• Теги
    • избранные теги
    • Люди116
      • Показать ещё
      Формат10
      Страны / Регионы181
      • Показать ещё
      Разное114
      • Показать ещё
      Компании24
      • Показать ещё
      Издания9
      • Показать ещё
      Международные организации8
      • Показать ещё
      Сферы3
18 марта, 18:43

5 людей из будущего, снятых на камеру в прошлом

Фотография – дело интересное, и нередко в кадр попадают необъяснимые вещи и предметы. Настоящая подборка посвящена «людям из будущего», которых сняли на камеру в прошлом. В первом сюжете под названием «Это видео из моего будущего» засняты два мужчины очень похожие друг на друга с одинаковой татуировкой на правой руке.

17 марта, 22:01

У сознания нет места в теле, а связь мозга и мысли - тайна дремучая

Академик, заведующий нейрохирургическим отделом РНПЦ неврологии и нейрохирургии, нейрохирург Арнольд Федорович Смеянович за 47 лет практики провел операции на мозге почти у 9000 пациентов.Люди, записанные в потенциальные инвалиды, становятся трудоспособными. Более 5 лет у него нет операционной летальности. 250 сложнейших вмешательств каждый год, которые доктор Смеянович выполняет лично. Чуткий к чужой боли человек, готовый круглосуточно спасать других.— Арнольд Федорович, почти каждый день Вы всматриваетесь в мозг и говорите, что для ученого он на 99,9% — тайна.— Да, я вижу перед собой вещество, клетки которого наполнены таким объемом знаний, что хочется, подобно Ньютону, снять шляпу перед каждым исследователем его. Не ясно, как он «работает». На любой сигнал от нерва, уха или глаза в нем создается «картинка». Но как в итоге человек понимает, что это — обезьяна, это — светильник, а это — он сам? Ясно, что мозг мощнее любого суперкомпьютера.Тактовая частота процессора измеряется в гигагерцах или терагерцах; а у человека всего лишь килогерцы. Сигнал идет от нейрона к нейрону не со скоростью света, а 1 400 м в секунду. Тем не менее, мозг «крутится» намного быстрее.Самое удивительное, что у сознания нет места в теле, а связь мозга и мысли — вообще тайна дремучая. Владеет ею, вероятно, Творец.Академик РАН и РАМН Наталья Бехтерева призналась, что когда она и ее сотрудники пытались постичь глубокие структуры мозга (впервые в СССР ученый применила способ долгосрочного вживления электродов), то сразу заболевали. Чувствовали себя так плохо, что ни на какие исследования сил не было. Но стоило прекратить эксперименты — тут же возвращались бодрость и здоровье. Лауреат двух Государственных премий СССР хирург Войно-Ясенецкий, он же архиепископ Лука, сравнивал мозг с телефонной станцией: роль сводится к выдаче сообщения. Он ничего не прибавляет к тому, что получает.Нобелевский лауреат по физиологии и медицине Джон Эклс (открыл ионные механизмы возбуждения и торможения в периферических и центральных нервных клетках) считал, что мозг «не производит» мысли, а лишь воспринимает их извне. Наталья Бехтерева не побоялась разгромной, уничижительной критики со стороны коллег-материалистов и сказала, что мозг человека способен создавать лишь простейшие мысли.Где рождаются теории, гипотезы, открытия — пока неведомо физиологам. Я тоже думаю, что мозг — существо в существе, тайна за семью печатями.— Для изучения мозга Ленина создали специальную лабораторию, которая вскоре расширилась до института. Вы были на кафедре Сергея Мардашова, где хранился мозг вождя мирового пролетариата? — Нет, не доводилось. Но, судя по описанию операции, сделанной Ильичу наркомом здравоохранения Николаем Семашко после выстрелов Фанни Каплан, и акту вскрытия (секретный архивный документ, доступ к которому получила Моника Спивак, издавшая книгу «Посмертная диагностика гениальности»), проблемы у Ленина были. Артериосклероз: по сосудам стучали пинцетом, как по кости, — настолько они пропитались известью.Все левое полушарие в кистах, размягченные участки мозга, закупоренные сосуды почти не доставляли кровь - болезнь серьезно поразила орган, выполнявший самую напряженную работу. Содержимое черепной коробки оказалось невелико — 1 340 г (для сравнения: мозг Байрона весил 1 800г, Тургенева — 2 012г, а самый крупный принадлежал… идиоту). Но вессерого вещества и широта ума, гениальность слабо связаны.Анатоль Франс имел самый маленький по объему мозг, у Луи Пастера, основоположника микробиологии и иммунологии, было вообще одно полушарие. А жили долго и творили так, как дай Бог каждому.— Больного готовят к операции ассистенты: интубируют, вскрывают черепную коробку. Вы знаете все о пациенте, для Вас - это незыблемое правило. Но, предположим на секунду, что на столе - человек без сознания, его привезли с улицы с тяжелой черепно-мозговой травмой. Увидев его мозг, вы можете сказать: перед Вами умный или глупый? — Это исключено. У кого-то мозг больше, у кого-то меньше. На интеллект внешний вид мозга не влияет. Когда-то, если не ошибаюсь, лет 40 назад, я помогал своему Учителю, профессору Ефрему Злотнику оперировать студентку консерватории. У нее была большая опухоль на полушарии.Когда ее удалили, оказалось, что полушария практически не осталось, опухоль разрушила. Девушка поправилась, с отличием закончила консерваторию, уехала в США, в нее влюбился миллионер, за которого вышла замуж. Она и сегодня чудесно играет, я знаю об этом, потому что получаю от нее приветы и поздравления.Мы удаляем опухоли и на лобной доле мозга, которая в значительной степени отвечает за интеллект. Когда новообразование намертво «спаяно» с серым веществом, приходится убирать и часть здорового.Назавтра беседуешь с пациентом и не замечаешь, чтобы ему было трудно собраться с мыслями. Он шутит, все из своей жизни помнит.— Вероятно, мозг дан нам с большим запасом, чтобы мы использовали его до конца дней? — В том-то и дело, что у многих он гораздо чаще «ржавеет», чем изнашивается. Процентов на сорок просто отдыхает. Люди живут, как сказочный Емеля на печи, ждут, что все само появится, не тренируют память, не развивают интеллект. А потом удивляются, что элементарного вспомнить не могут.Мозг нуждается в тренинге, в знаниях, чтении, созерцании красоты, восстановлении в своем сознании высшего понимания смысла жизни.— Прежде чем начать исследование мозга в лаборатории, академик Наталья Бехтерева взяла благословение митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева). Она не скрывала, что призывает на помощь Бога. А Вы в него верите? — Когда я вижу, как красиво устроены сердце и мозг, которым нет аналогов в природе, у меня нет сомнений, что без Божественной руки здесь не обошлось. Великий русский хирург Николай Пирогов писал, что «мозг отдельного человека служит органом мышления мировой мысли. Нужно признать существование, кроме мозговой мысли, и другой, высшей, мировой».Понять это легко, если только не пытаться все объяснить. Лично для меня Бог — идеал, который человек должен воплощать в своей повседневной жизни.— Может быть, нейрохирургу задавать вопросы по нейрофизиологии и некорректно — это наука белых пятен. И все же: хочется узнать, почему пучок нервных волокон, передающих сигналы из правого в левое полушарие, у женщин шире, чем у мужчин? — К сожалению, еще совершенно не ясно, на что влияет «пучковая» особенность. В «Пословицах русского народа» В. Даля каждая строчка о женщинах дышит ехидством: «Волос долог, да ум короток», «Баба бредит, да черт ей верит». Однако через различные отделы женского мозга за единицу времени протекает на 15% крови больше. Возможно, этим и объясняется меньшая прочность мужского мозга как биологического организма, а отсюда и большая частота инсультов.Половые различия на серое вещество не влияют. Тем не менее, психологи доказали, что женщины легче справляются с задачами, где нужна интуиция.Женская догадливость иногда значит больше, чем мужская уверенность. Координация тонких движений у слабого пола более совершенна, как и доступный диапазон запахов, звуков высокой частоты, женщины лучше дифференцируют вкусовые ощущения.Я думаю, женский мозг не нуждается в адвокатской защите. Природа сделала так, что обоим полам одинаково доступны все виды человеческой деятельности, просто вершины успехов они достигают не всегда одинаковыми путями.— Как считаете, где место души — в головном мозге, спинном, в сердце? — Мне кажется, этой субстанции не нужно место. Если она есть, то во всем теле — хозяйка.— О чем думаете, когда оперируете? Ведь порой вмешательство длится 7 часов… — Только о том, как помочь больному. Не сочтите это за высокие слова, но всякие мысли будто кто-то отсекает. Их нет, как и глотательного рефлекса. Не хочется ни пить, ни есть, ни встать и размять плечи. Сижу на стуле, гляжу в микроскоп на чужой мозг (в обруче на голове небольшая навигационная система), он — под скальпелем в моей руке. Если она дрогнет, пациент может остаться с травмой на всю жизнь.Полдня провести за микроскопом нелегко. Но и результат есть: люди, записанные в потенциальные инвалиды, становятся трудоспособными, более 5 лет нет операционной летальности.— Жизнь фильтрует окружение вокруг Вас. Кого сегодня больше — друзей или врагов?— Мне кажется, тех и других поровну. Вторые — завистники. Людям свойственно смотреть сердитыми глазами на тех, которым хочется скорости и новизны. Новое всегда окружено недоверием, стандартное мышление подсовывает доказательства невозможности. А талант пренебрегает детектором ошибок…Протестующую природу недоброжелателей надо рассматривать как сигнал. Чуткая душа должна его улавливать, чтобы правильно реагировать. Интриги, клевета, зависть лишь оттеняют величие настоящего дела. Я всем советую не отвлекаться на склоки и пустые разговоры, а жить тем, что приносит радость. Лично для меня — это работа.— Что чувствуете, когда не удается спасти больного? — Всегда мысль одна и та же: хоть ты и академик, а ничего не достиг. Зашиваешь рану с горьким чувством: опухоль удалить не удалось, она уже успела все разрушить. Отводишь глаза в сторону на обходе. Врать нельзя, молчишь. Понимаешь, что смерть надвигается. А к ней привыкнуть невозможно.— Говорите пациенту, что у него злокачественная опухоль? — Очень редко. И только мужественному, спокойному человеку, чтобы он успел доделать какие-то важные дела. А то ведь заявляет, что не хочет оперироваться, мол, само рассосется. «У вас опухоль, которая быстро растет, через какое-то время вы будете парализованы», — твердо говорю я. И человек соглашается на удаление ее. Но какая опухоль — не комментирую.У мозга есть свой блок самосохранения и защиты, вроде предохранителя. Мозг охраняет себя сам, чтобы шквал негативных эмоций не захватил целиком.— Александр Македонский, Наполеон Бонапарт, Александр Суворов помнили всех своих воинов — до 30 тысяч человек. Сократ знал в лицо каждого из 20 тысяч жителей Афин. А Чарли Чаплин не мог назвать даже фамилии секретаря, с которым проработал 7 лет. Как укрепить нашу память, что в еде предпочесть?— Когда замечаете проблему, лучший способ ничего не забыть — записывать «напоминалки» на бумаге и крепить их на уровне глаз. Придумывать ребусы, разговаривать с самим собой, не стесняясь этого. Тихонько скажите: «Я оставляю машину в конце стоянки под высоким тополем». Мысленно отдавайте себе приказы: «Нужно позвонить такому-то».Если хотите сразу запомнить имя человека, то проведите ассоциацию с каким-нибудь образом. Например: Маша — машет руками, Катерина — едет на катере, Вася — висит на турнике.Побольше читайте. Есть и атеросклеротические рецепты, давно используемые в народе: кора рябины, цветки клевера, свекольный сок в смеси с морковным, хрен, черемша, репчатый лук. В еде должны быть: хлеб с отрубями (витамины группы В — «первая скрипка» в процессе запоминания), сыр, горох, гречневая каша, орехи, морепродукты, овощи, фрукты, мед. Замечено, что все полезное для мозга нравится и сердцу.— Ваше отношение к алкоголю?— Рюмочка хорошего коньяка вреда в организме не сделает. У философа Василия Розанова прочел однажды: «Проклятая водка. Пришли сто гадов и нагадили у меня в мозгу». Образно. Будь моя воля, превратил бы эти слова в плакат и развесил в местах, где тусуется молодежь.— Самые счастливые минуты в жизни?— Когда вижу и слышу людей счастливыми. Между ними всегда теснейшая и редкая симпатия, кажется, живут они душа в душу и ум один. Среди таких даже черствые оттаивают…отсюда

Выбор редакции
16 марта, 21:08

Чарли Чаплин между тюрьмой и гильотиной

Первый век Голливуда: 1947 третья часть.   «МЕСЬЕ ВЕРДУ» / MONSIEUR VERDOUX В 1947 году Чарли Чаплин удивил многих. Он появился на экране в образе убийцы одиноких и состоятельных дам. Его новый фильм назывался «Месье Верду» и был основан на истории...

12 марта, 19:40

США: ярость Обамы и новая истерика

В США - настоящая истерика в отношении России. Везде "русские хакеры", шпионы, русский посол Кисляк стоит за каждым шкафом и то и дело вербует каждого в окружении Трампа.

12 марта, 19:40

США: ярость Обамы и новая истерика

В США - настоящая истерика в отношении России. Везде "русские хакеры", шпионы, русский посол Кисляк стоит за каждым шкафом и то и дело вербует каждого в окружении Трампа.

12 марта, 00:06

«Волга-волга» и ноги Сталина. Как создавался город, где «жить стало лучше»

В марте 1938 г. закончилась 4-летняя работа над картиной «Волга-Волга» с советской звездой Любовью Орловой.

08 марта, 11:58

Что отличает настоящего лидера?

Лидерство – излюбленная тема для мотивирующих плакатов, книг по саморазвитию и публичных выступлений. В мире бизнеса слагают мифы о великих лидерах и составляют руководства для тех, кто желает стать столь же великим: от располагающей к себе одежды до победы через устрашение, от стремления к совершенству до постижения техники ведения сделок. Настоящее лидерство – это нечто естественное и не имеющее точного определения, это необходимое качество. Время от времени большинству людей нужен человек, который подскажет направление, подбодрит, поможет пережить трудные времена и поддержит. У некоторых людей это получается лучше, чем у других. Лидеры бывают очень разные. К примеру, сыгранный Стивом Кареллом босс из сериала «Офис» отличается нелепостью поступков и высокомерием («Должны вы меня бояться или любить? Ответ прост: и то, и другое. Я хочу, чтобы людям было страшно от того, как сильно они меня любят»), а для деспота в исполнении Чарли Чаплина в фильме «Великий диктатор» характерна незаметность.

07 марта, 15:47

Что отличает настоящего лидера?

Во многих странах, начиная Россией и заканчивая Филиппинами, крайне популярны сильные лидеры, однако подобная популярность может быть мимолётнойThe post Что отличает настоящего лидера? appeared first on MixedNews.

07 марта, 15:47

Что отличает настоящего лидера?

Во многих странах, начиная Россией и заканчивая Филиппинами, крайне популярны сильные лидеры, однако подобная популярность может быть мимолётнойThe post Что отличает настоящего лидера? appeared first on MixedNews.

07 марта, 15:47

Что отличает настоящего лидера?

Во многих странах, начиная Россией и заканчивая Филиппинами, крайне популярны сильные лидеры, однако подобная популярность может быть мимолётнойThe post Что отличает настоящего лидера? appeared first on MixedNews.

02 марта, 01:00

Picstory: Кандидат в муниципалитет от партии "Истинные финны" Жуан Бруно

Впрочем, пользователи не оценили добрых намерений пастора и защитника природы. Вместо этого многие заметили в нём лишь поклонника Чарли Чаплина и Гитлера, остальные и вовсе не поняли, как Бруно оказался в Финляндии. Нашлись и те, кто встал на защиту Бруно. Так, пользователь под ником Agonist38 написал: "Просто финский шахтёр, а вы уже сразу "негр!" А блогер Романсон предположил, что, по всей видимости, последний финн переехал в Россию, когда снимался в "Национальной охоте". Тем не менее все сошлись в одном: он просто король блефа. А вот и доказательство того, что это действительно кандидат от националистической партии "Истинные финны".

Выбор редакции
23 февраля, 20:41

«Чарли Чаплин на лыжах»: выступление венесуэльца на ЧМ произвело фурор

Лыжник Адриан Солано из Венесуэлы не сумел финишировать в квалификационной гонке на 10 км в рамках чемпионата мира, но популярность среди болельщиков всё равно завоевал. Необычная манера бега спортсмена, напоминающая походку Чарли Чаплина, до слёз насмешила зрителей. Тем не менее большинство отнеслись с уважением к лыжнику, представляющему южноамериканскую страну. Читать далее

Выбор редакции
23 февраля, 16:55

Впервые вставший на лыжи спортсмен из Венесуэлы повеселил зрителей (ВИДЕО)

Непросто далось спортсмену из Венесуэлы Адриану Солано участие чемпионате мира по лыжным видам спорта. В конце концов лыжник из-за постоянных падений просто сошел с дистанции, проехав чуть более половины.

12 февраля, 09:00

перемена табличек «Добро» и «Зло» между двумя нациями

Ф.С. Сондерс "ЦРУ и мир искусств: культурный фронт Холодной войны" (2013) (отрывок):"Оккупационные администрации союзников во Франции, Германии, Австрии и Италии бились над тем, чтобы как-то справиться с 13 миллионами бездомных, демобилизованных и перемещенных лиц. Растущие ряды персонала союзных администраций, прибывающего на оккупированные территории, усугубляли проблему. Все большее число людей, вынужденных покинуть свои дома, присоединялись к тем, кто уже ночевал в общественных зданиях, подъездах, подвалах и бомбоубежищах. Кларисса Черчилль, бывшая гостем Британской контрольной комиссии (British Control Commission) в Берлине, вспоминала, что была «защищена как географически, так и материально от воздействия хаоса и нищеты, царивших в городе. Я ходила по теплой спальне в бывшем доме какого-то нациста, лежала на обшитых кружевом простынях, изучала его полки с книгами — даже эти простые действия позволяли мне почувствовать привкус исступленного торжества завоевателя, который, впрочем, немедленно исчезал, стоило только немного прогуляться по улицам или посетить неотапливаемую немецкую квартиру»Для победителей это было головокружительное время. В 1947 году блок американских сигарет стоил 50 центов на американской военной базе, тогда как на черном рынке он оценивался в 1800 рейхсмарок, что равнялось 180 долларам по легальному обменному курсу. За четыре блока сигарет можно было нанять на вечер немецкий оркестр, а за двадцать четыре блока — приобрести «мерседес-бенц» 1939 года выпуска. Пенициллин и сертификаты Persilscheine (Белее белого), которые гарантировали, что владелец не имел никаких связей с нацистами, стоили дороже всего. Благодаря таким чудесам экономики простые солдаты из рабочих семей Айдахо могли жить как новые цари.Подполковник Виктор Ротшильд (Victor Rothschild), первый британский военный, прибывший в Париж в день освобождения в должности специалиста по обезвреживанию неразорвавшихся бомб, вернул свой фамильный дом на улице Мариньи, который был отобран нацистами. Там он угощал молодого офицера разведки Малкольма Маггериджа (Malcolm Muggeridge) марочным шампанским. Старый семейный дворецкий, работавший в доме и при немцах, заметил, что ничего не изменилось. Отель «Риц», реквизированный миллионером и офицером разведки Джоном Хэем Уитни (John Нау Whitney), принимал Дэвида Брюса (David Bruce), друга Скотта Фицджеральда (F. Scott Fitzgerald) по Принстонскому университету. Брюс, явившись вместе с Эрнестом Хэмингуэем (Ernest Hemingway) и целой армией освободителей, отправил управляющему заказ на 50 коктейлей с мартини. Хэмингуэй, как и Дэвид Брюс, служивший в Управлении стратегических служб (Office of Strategic Services) — американской секретной службе времен войны, вместе со своими бутылками виски обосновался в «Рице» и там в алкогольном помутнении принимал в гостях нервного Эрика Блэра (Eric Blair; он же Джордж Оруэлл) и более уравновешенную Симону де Бовуар (Simone de Beauvoir) вместе с ее возлюбленным Жан-Полем Сартром (Jean-Paul Sartre; который, как он впоследствии писал, напился до забытья и пережил худшее похмелье в своей жизни).Философ и офицер разведки Э. Дж. «Фредди» Эйер (A. J. «Freddie» Ayer), автор книги «Язык, истина и логика», стал легко узнаваемой персоной в Париже, поскольку разъезжал с шофером на большом «бугатти», укомплектованном армейской радиостанцией. Артур Кёстлер со своей подругой Мамэн Паже (Mamaine Paget) «скудно обедали» вместе с Андре Мальро (Andre Malraux) блинами с икрой, балыком, водкой и souffle siberienne. Опять-таки в Париже Сьюзан Мэри Олсоп (Susan Mary Alsop), молодая жена американского дипломата, устраивала вечеринки в своем «восхитительном доме, полном обюссоновских ковров и хорошего американского мыла». Но когда она выходила из дома, то встречала «только суровые, изнуренные и полные страданий лица. Людям нечего было есть, за исключением тех, кто мог позволить себе покупать продукты на черном рынке, да и там их было не так много. Кондитерские магазины пустовали, на их витринах, как, например, в кафе Румпльмайера, можно было увидеть искусно сделанное картонное пирожное или пустую коробку из-под шоколада с надписью «модель», и больше ничего. В витрине магазина на улице Фобур-Сент-Оноре могла гордо демонстрироваться пара ботинок с этикеткой «настоящая кожа» или «модель» в окружении отвратительных на вид вещей, сделанных из соломы. Как-то, будучи не на территории «Рица», я выбросила сигаретный окурок — и хорошо одетый пожилой джентльмен сразу схватил его»3.Примерно в то же время молодой композитор Николай Набоков, двоюродный брат писателя Владимира Набокова, выбросил окурок в советском секторе Берлина: «Когда я пошел назад, из темноты выскочила фигура и подняла брошенную мной сигарету»Поскольку сверхраса была занята выискиванием в помойках окурков, топлива и еды, развалины бункера фюрера мало привлекали берлинцев. Зато американцы, служившие в военной администрации, по субботам исследовали с помощью фонарей подвалы разрушенной рейхсканцелярии Гитлера и растаскивали экзотические находки: румынские пистолеты, толстые пачки полусожженных банкнот, железные кресты и другие ордена. Один мародер открыл женский гардероб и подобрал там несколько латунных петлиц от мундиров с выгравированными нацистским орлом и словом Reichskanzlei (Рейхсканцелярия). Фотограф журнала Vogue Ли Миллер (Lee Miller), бывшая когда-то музой Мана Рэя (Man Ray), позировала одетой в ванной гитлеровского бункера.Однако веселье вскоре иссякло. Разделенный на четыре сектора, подобный наблюдательному пункту на мачте корабля посреди моря контролируемой Советским Союзом территории, Берлин стал «травматической синекдохой холодной войны».Работая с нарочитой солидарностью в Союзной комендатуре над задачами «денацификации» и «переориентации» Германии, четыре державы боролись с усиливавшимися идеологическими ветрами, обнажавшими всю шаткость международной обстановки. «Я не чувствовал враждебности к Советам, — писал Майкл Джоссельсон, американский офицер эстонско-русского происхождения. — В то время я был фактически аполитичным, и это очень облегчало мне поддержание прекрасных личных отношений с большей частью советских офицеров, которых я знал»Штаб-квартира Управления военной администрации США была известна как OMGUS (Office of Military Government US), причем немцы сначала решили, что так пишется слово «автобус» по-английски, поскольку эта аббревиатура была нарисована на двухэтажных автобусах, реквизированных американцами. Время, не занятое шпионажем за тремя другими державами, офицеры OMGUS проводили за конторскими столами, заваленными огромными стопками вездесущих Fragebogen (анкет), которую каждый немец, ищущий работу, обязан был заполнить, отвечая на вопросы о гражданстве, вероисповедании, судимостях, образовании, профессиональной квалификации, гражданской и военной службе, о том, что писал и с какими речами выступал, о доходах и имуществе, поездках за границу и, конечно, о членстве в политических организациях. Проверка всего населения Германии на наличие даже малейших следов «нацизма и милитаризма» была неэффективной бюрократической затеей. В то время как какой-нибудь уборщик мог находиться в черном списке за то, что подметал коридоры в рейхсканцелярии, многие гитлеровские промышленники, ученые, администраторы и даже высокопоставленные офицеры незаметно возвращались на свои места союзными властями, отчаянно пытавшимися уберечь Германию от коллапса.Для Майкла Джоссельсона заполнение бесконечных бланков было не тем методом, с помощью которого следовало разбираться со сложным наследием нацистского режима. Он применил другой подход. «Я не знал Джоссельсона тогда, но слышал о нем, — вспоминал философ Стюарт Хемпшир (Stuart Hampshire), работавший в то время на МИ-6 в Лондоне. — Его слава разошлась по тайным каналам связи всех европейских разведок. Он был большим мастером, человеком, который мог взяться за любое дело. Любое. Если вы хотели пересечь русскую границу, что было практически невозможно, Джоссельсон мог это организовать. Если вам был нужен симфонический оркестр, Джоссельсон мог это устроить»Бегло говорящий на четырех языках без малейшего акцента, Майкл Джоссельсон был ценным кадром в рядах американского оккупационного офицерства. К тому же он знал Берлин изнутри. Родившийся в Тарту (Эстония) в 1908-м, сын еврейского лесоторговца, он впервые приехал в Берлин в начале 1920-х, увлеченный волной эмиграции балтийской диаспоры, последовавшей за революцией 1917 года. Большинство членов его семьи были убиты большевиками, и возвращение в Тарту не представлялось возможным. Он стал членом того поколения, которое Артур Кёстлер назвал «отбросами земли» — выкорчеванными людьми, чьи жизни были разбиты XX веком и чье единство с родиной разорвано. Джоссельсон учился в Берлинском университете, но покинул его до получения степени и устроился работать закупщиком в сеть американских универмагов Gimbels-Saks, став их представителем в Париже. В 1936-м он эмигрировал в Штаты, где вскоре получил американское гражданство.Джоссельсон был призван в армию в 1943 году. Опыт жизни в Европе делал его очевидным кандидатом для работы в разведке либо в структурах, занимающихся психологической войной. Он был определен в разведывательный отдел Управления психологической войны (Psychological Warfare Division — PWD) в Германию, где вошел в состав особой допросной группы из семи человек (неофициальное название Kampfgruppe Rosenberg — боевая группа Розенберга, в честь лидера капитана Альберта Г. Розенберга, Albert G. Rosenberg). Задачей группы было проведение допросов сотен немецких заключенных еженедельно с целью «быстрого отделения убежденных нацистов от ненацистов, лжи — от правдивых показаний, разговорчивых личностей — от молчаливых»Демобилизовавшись в 1946 году, Джоссельсон остался в Берлине в американской военной администрации в качестве чиновника по вопросам культуры, затем работал в Государственном департаменте и Верховном комиссариате США чиновником по связям с общественностью. В этой должности он занимался «проверкой личных дел» работников германской прессы, радио и развлекательных передач, причем любое СМИ могло быть закрыто «на время удаления нацистов».В то же управление был назначен Николай Набоков, русский белоэмигрант, живший в Берлине до 1933 года, когда он переехал в Соединенные Штаты. В 1920-х годах его квартира в Берлине была центром эмигрантской культурной жизни, интеллектуальным салоном, в котором вращались писатели, ученые, художники, политики и журналисты. Среди этой космополитической группы изгнанников был и Майкл Джоссельсон. В середине 1930-х Набоков уехал в Америку, где создал, по его собственному скромному определению, «первый американский балет» В 1945 году вместе с У. X. Оденом (W. Н. Auden) и Дж. К. Гэлбрайтом (J. К. Galbraith) Набоков вошел в состав Отдела по моральным вопросам (Morale Division) Подразделения по исследованию стратегических бомбардировок (US Strategic Bombing Survey Unit) в Германии, где встречался с сотрудниками, занимавшимися вопросами психологической войны. Позднее вместе со своим старым знакомым Майклом Джоссельсоном он перешел в Отдел информационного контроля (Information Control Division). Как композитор Набоков был определен в музыкальный отдел, где он рассчитывал «создать годное психологическое и культурное оружие, с помощью которого можно будет уничтожить нацизм и приблизить желанное рождение демократической Германии»Его задачей было «выкинуть нацистов из немецкой музыкальной жизни и позволить работать тем (предоставив им право на занятие профессией), кого мы считали «чистыми» немцами», а также «контролировать программы германских концертов и следить, чтобы они не превращались в националистические манифестации». Представляя Набокова на вечеринке, один американский генерал сказал: «Он спец по музыке и говорит фрицам, что с ней нужно делать»Джоссельсон и Набоков составили подходящую, как это ни странно, пару. Набоков был эмоционально экстравагантным, внешне представительным и вечно нерасторопным; Джоссельсон — скрытным, высокомерным, дотошным. Но их объединяли общий язык изгнанников и преданность новому миру — Америке, которая, как они оба верили, является единственным местом, где будущее старого мира находится в безопасности. Работая вместе, как отметил Набоков, они «добились больших успехов в охоте за нацистами и отстранили на время от работы некоторых известных дирижеров, пианистов, певцов и симфонических музыкантов (большинство из которых этого вполне заслужили, а некоторые не должны бы выступать и сейчас)»Часто действуя вопреки официальным установкам, они выработали свой прагматичный взгляд на денацификацию. Они отвергали подход, согласно которому действия людей искусства при нацистском правлении трактовались как явление suigeneris и суждения выносились только на основании анкетных данных. «Джоссельсон искренне верил, что оценка роли, которую играли интеллектуалы в очень трудной ситуации, не должна выноситься скоропалительно, — объяснял позднее его коллега. — Он понял, что нацизм в Германии был одуряющей фантасмагорией. А большинство американцев ничего не понимали. Они просто приходили и показывали пальцем»В 1947 году дирижер Вильгельм Фуртвенглер (Wilhelm Furtwangler) стал объектом особенного посрамления. Хотя в свое время он открыто противостоял клеймению Пауля Хиндемита (Paul Hindemith) как «дегенеративного музыканта», позднее ему удалось достичь взаимовыгодного соглашения с нацистским режимом. Фуртвенглер, назначенный государственным советником Пруссии, занимавший и другие высокие посты, предоставленные ему нацистами, руководил Берлинским филармоническим оркестром и Берлинской государственной оперой на протяжении всего времени существования Третьего рейха. Спустя полтора года после его падения, в декабре 1946-го, его жизненный путь впервые привлек внимание Союзной контрольной комиссии (Allied Control Commission), в результате чего дирижер предстал перед трибуналом для работников искусства, собранным в Берлине. Дело слушалось в течение двух дней. Добиться ясности не удалось, и трибунал засел за изучение документов еще на месяц. Затем совершенно неожиданно Фуртвенглер узнал, что Союзная комиссия оправдала его, и с 25 мая 1947 года он снова может управлять Берлинской филармонией в реквизированном американцами «Титания Паласте» (Titania Palast). Среди бумаг, оставленных Майклом Джоссельсоном, есть заметка, проливающая свет на его участие в том, что осведомленные люди называли «соскакиванием» Фуртвенглера. «Я играл важную роль в избавлении от унижения великого немецкого дирижера Вильгельма Фуртвенглера, которого намеревались подвергнуть процедуре денацификации, несмотря на то что он никогда не состоял в нацистской партии», — писал ДжоссельсонЭтот маневр был осуществлен с помощью Набокова, хотя годы спустя они оба уже плохо помнили детали той истории. «Интересно, ты не помнишь, когда примерно Фуртвенглер приехал в Восточный Берлин и дал там пресс-конференцию, где грозился, что уедет в Москву, если мы его тотчас не оправдаем? — спрашивал Набоков Джоссельсона в 1977 году. — Кажется, я припоминаю, что ты имел какое-то отношение к его доставке из советского сектора на мою квартиру (было такое?). Помню, генерал Макклур (McClure) [руководитель Отдела информационного контроля] был в тихой ярости от поведения Фуртвенглера»Один американский чиновник гневно отреагировал на реабилитацию фигур, подобных Фуртвенглеру. Вапреле 1947 года Ньюэлл Дженкинс (Newell Jenkins), курирующий театр и музыку в американской военной администрации Баден-Вюртемберга, потребовал объяснений, «каким образом случилось так, что многие видные нацисты в области музыковедения все еще активны». Как и Фуртвенглер, Герберт фон Караян (Herbert von Karajan) и Элизабет Шварцкопф (Elisabeth Schwarzkopf) были вскоре оправданы Союзной комиссией, несмотря на наличие обличающих их свидетельств. В случае фон Караяна это было совершенно бесспорно: он состоял в партии с 1933 года и без колебаний открывал свои концерты исполнением любимой нацистами «Песни Хорста Весселя». Враги называли его «полковником СС фон Караяном». Однако, несмотря на то что он был любимцем нацистского режима, фон Караян быстро вернул себе лавры неоспоримого короля Берлинской филармонии, которая в послевоенные годы строилась в качестве символического бастиона против советского тоталитаризма17.Элизабет Шварцкопф выступала с концертами для войск СС на восточном фронте, снималась в пропагандистских фильмах Геббельса и была включена им в список артистов, «благословленных Богом». Она имела партбилет национал-социалистической партии с номером 7548960. «Должен ли пекарь перестать печь хлеб, если ему не нравится правительство?» — спрашивал ее аккомпаниатор, наполовину еврей, Петер Геллхорн (Peter Gellhorn), который сам убежал из Германии в 1930-х годах. Конечно, нет. Шварцкопф была оправдана Союзной контрольной комиссией, и ее карьера пошла в гору. Впоследствии она удостоилась ордена Британской империи.Вопрос о том, каким именно образом артист должен нести ответственность за участие в политической жизни своего времени, если таковой вообще уместен, никогда не был разрешен непродуманной программой денацификации. Джоссельсон и Набоков ясно осознавали ограниченность такой программы, и нарушение ими ее процедуры может быть рассмотрено как гуманный, даже смелый поступок. С другой стороны, они оказались жертвами моральной коллизии: необходимость создания символических пунктов сбора сил для борьбы с коммунизмом вынуждала к неотложному и скрытному принятию политического решения об оправдании тех, кто подозревался в оказании услуг нацистскому режиму. Это приводило к терпимому отношению к тем подозреваемым в близости к фашизму, кто мог быть использован против коммунизма — в качестве дополнительного орудия против Советского Союза. Письмо Набокова к Джоссельсону 1977 года показывает, что они на самом деле вырвали Фуртвенглера из рук Москвы (ему было предложено место дирижера в Государственной опере на Унтер-ден-Линден в Восточном Берлине), в то время как он сам использовал обе стороны для достижения своих целей. Его концерт в «Титания Паласте» в мае 1947 года послужил ясным сигналом, что союзники не дали СССР обойти себя в «войне оркестров». В 1949-м Фуртвенглер был в числе немецких артистов, ездивших в заграничное турне в рамках спонсируемой США культурной программы. В 1951-м он дирижировал на вновь открытом Байройтском фестивале, право организации которого было возвращено семье Вагнера, несмотря на официальный запрет на исполнение Рихарда Вагнера (Richard Wagner) за национализм.Уильям Донован (William Donovan), глава американской разведывательной службы времен войны, однажды отметил, что ситуация с легкостью перевернулась, и теперь немцы «стали нашими новыми друзьями, а спасители-русские — врагами». Для Артура Миллера (Arthur Miller) это было «постыдным делом»: «В последующие годы мне казалось, что этот резкий поворот, эта перемена табличек «Добро» и «Зло» между двумя нациями способствовала ослаблению истинного понятия о мире, хотя бы теоретически моральном. Если тот, кто был другом, может всего за месяц стать врагом, то какую же степень реальности будут иметь понятия добра и зла? Нигилизм — даже хуже, безразличное легкомыслие — по отношению к понятию морального императива, которое станет клеймом на культуре международных отношений, родилось в эти восемь или десять лет преобразований, последовавших за смертью Гитлера»Имея большой опыт в использовании культуры как орудия политической пропаганды, СССР предпринял очень многое для того, чтобы сделать культурный вопрос центральным в холодной войне. Лишенный экономической мощи Соединенных Штатов и, что важнее, все еще не обладающий ядерным оружием, сталинский режим сосредоточил усилия на достижении победы «в битве за человеческие умы». Америка, хотя и занималась масштабным наведением порядка в области искусств в период «нового курса», была неопытна в ведении международной культурной борьбы. Еще в 1945 году один из офицеров разведки предсказывал возможность использования нетрадиционной тактики, которую позднее освоила Москва. «Изобретение атомной бомбы привело к изменению баланса между мирными и воинственными методами оказания международного давления, — рапортовал он начальнику Управления стратегических служб генералу Доновану. — И мы должны ожидать заметного увеличения значения мирных методов. Наши враги будут более чем когда- либо свободны в ведении пропаганды, организации переворотов и диверсий и оказании иного давления на нас, а мы сами будем стараться терпеть эти вызовы и потакать этим методам — в нашем стремлении избежать трагедии открытой войны любой ценой; мирные техники станут более действенными в спокойное довоенное время, актуальными во время явной войны и в период послевоенных манипуляций»Этот доклад демонстрирует его предвидение. Он предлагает определение холодной войны как психологического противостояния, возможность достижения положительных результатов мирными методами, использование пропаганды для ослабления позиций врага. И, как это полностью продемонстрировала открытая «вылазка» в Восточный Берлин, оперативным оружием стала культура. Холодная война на культурном фронте началась.Итак, получалось, что посреди всеобщей деградации искусственно созданная культурная жизнь сидела на привязи у ног оккупационных сил, поскольку те соревновались друг с другом за получение пропагандистских очков. Уже в 1945 году, «когда зловоние от человеческих трупов еще висело над руинами», русские подготовили блестящее открытие Государственной оперы постановкой «Орфея» Глюка в прекрасно освещенном, обитом красным бархатом «Адмирал Паласте» (Admiral Palast). Коренастые набриолиненные русские полковники с высокомерной ухмылкой взирали на служащих американской военной администрации, когда они вместе смотрели постановку «Евгения Онегина» или антифашистскую интерпретацию «Риголетто», и звучание музыки перемежалось позвякиванием медалейОдним из первых заданий Джоссельсона стали поиск и доставка нескольких тысяч костюмов, принадлежавших бывшей Германской государственной опере (единственному серьезному сопернику Российской государственной оперы), которые были бережно складированы нацистами на дне соляной шахты, находящейся теперь в американской зоне оккупации. В один унылый дождливый день Джоссельсон с Набоковым отправились за костюмами. На обратном пути в Берлин джип Джоссельсона, который ехал впереди реквизированного «мерседеса» Набокова, на полной скорости врезался в советский блокпост. Джоссельсона, без сознания и всего покрытого порезами и ушибами, отправили в русский военный госпиталь, где советские женщины-врачи зашили его раны. Когда уже достаточно хорошо себя чувствовал, Джоссельсон вернулся в свою квартиру в американской зоне, которую он делил с амбициозным актером Петером ван Эйком (Peter van Eyck). Не позаботься о нем советские доктора, Джоссельсон мог не выжить и не стать Дягилевым американской антисоветской культурной пропаганды. Советский Союз спас человека, который на протяжении последующих двух десятилетий сделал очень многое для того, чтобы сорвать попытки СССР по установлению культурной гегемонии.В 1947 году русские произвели еще один «залп», открыв Дом культуры на Унтер-ден-Линден. Это событие поразило великолепием одного из служащих британского Министерства культуры, который с завистью сообщал, что мероприятие «превзошло все, что делали другие союзники, и совершенно отодвинуло в тень наши жалкие попытки в этой области... Интерьер был самым роскошным — хорошая мебель, среди которой много старинной, ковры в каждом зале, великолепные люстры, почти плавящиеся и все заново окрашенные... русские просто реквизировали все, что хотели... там были бар и комната для курения... которая, с ее мягкими коврами и канделябрами, выглядела наиболее привлекательно, почти шикарно... Это грандиозное культурное мероприятие достигнет широких масс и сделает очень многое для нейтрализации общепринятой здесь идеи, что русские нецивилизованны. Их последняя инициатива просто подавит — настолько, чтобы чувствительно задеть наши интересы, а возможность нашего влияния очень мала: один информационный центр и несколько читальных залов, которые и так должны быть закрыты из-за нехватки угля!.. Это вступление русских в культурную борьбу должно подстегнуть нас к ответной реализации такого же смелого плана ради достижения Британией новых успехов здесь, в Берлине»Пока британцы испытывали нужду в угле для отопления читального зала, американцы, набравшись смелости, предприняли ответный шаг, открыв Американский дом (Amerika-Hauser). Создаваемые в качестве «аванпостов американской культуры», эти заведения предоставляли убежище от жестокой непогоды в комфортабельных меблированных читальных залах, где показывались фильмы, исполнялась музыка, читались лекции и устраивались художественные выставки — все это с «Америкой в качестве главной темы». Во многом благодаря русской пропаганде Америка представлялась в мире культурной пустыней, нацией жующих жвачку, разъезжающих на «шевроле», одетых от «Дюпон» обывателей, и Американский дом многое делал для изменения этого негативного стереотипа. Полный арсенал современных американских достижений был отправлен в Европу и демонстрировался в Берлине. Новые оперные таланты привозились из самых знаменитых американских академий: Джульярд (Juilliard), Кёртис (Curtis), Истман (Eastman), Пибоди (Peabody). Оккупационная администрация взяла под контроль 18 немецких симфонических оркестров и почти столько же оперных коллективов. Притом что многие местные композиторы находились под запретом, рынок американских представителей экспоненциально рос: Сэмюэл Барбер (Samuel Barber), Леонард Бёрнстейн (Leonard Bernstein), Эллиотт Картер (Elliott Carter), Аарон Копланд (Aaron Copland), Джордж Гершвин (George Gershwin), Джанкарло Менотти (Gian Carlo Menotti), Вирджил Томсон (Virgil Thomson) — эти и многие другие американские композиторы представляли свои работы в Европе при правительственном содействии.По согласованию с американскими академиками, драматургами и директорами театров была также запущена обширная театральная программа. Пьесы Лилиан Хеллман (Lillian Heilman), Юджина О’Нила (Eugene O’Neill), Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder), Теннесси Уильямса (Tennessee Williams),21Уильяма Сарояна (William Saroyan), Клиффорда Одетса (Clifford Odets) и Джона Стейнбека (John Steinbeck) представлялись воодушевленной аудитории, толпившейся в заледеневших театрах, где с потолков угрожающе свисали сосульки. Следуя принципу Шиллера, согласно которому театр является моральным учреждением (moralische anstalt), где человек видит на сцене воплощение главных законов жизни, американские власти составили список желанных моральных уроков. Так, под рубрикой «Свобода и демократия» шли «Пер Понт» Ибсена (Ibsen), «Ученик дьявола» Шоу (Shaw) и «Эйб Линкольн в Иллинойсе» Роберта Шервуда (Robert Sherwood). «Сила веры» проявлялась в «Фаусте», пьесах Гёте (Goethe), Стриндберга (Strindberg), Шоу. Послание о «Равенстве людей» извлекалось из пьесы «На дне» Максима Горького и «Медеи» Франца Грильпарцера (Franz Grillparzer). Под рубрикой «Война и мир» шла «Лисистрата» Аристофана (Aristophanes), «Конец путешествия» Р. К. Шерриффа (R. С. Sherriff), «На волосок от гибели» Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder) и «Колокол Адано» Джона Герси (John Hersey). «Порочность и справедливость» были признаны темой «Гамлета», «Ревизора» Гоголя, «Женитьбы Фигаро» Бомарше и большинства работ Ибсена. И все в таком же духе, от «Преступление никогда не приносит выгоды», «Нравственность, хороший вкус и поведение», «Стремление к счастью» до менее обязательного «Разоблачения нацизма». Неподходящими «для современного умственного и психологического состояния немцев» были сочтены «все пьесы, допускающие слепую покорность судьбе, что неизбежно приводит к разрушению и саморазрушению, как у греческих классиков». Также были внесены в черный список «Юлий Цезарь» и «Кориолан» — прославление диктатуры, «Принц фон Хомбург» Клейста (Kleist) — шовинизм, «Живой труп» Толстого — справедливая критика общества, приводящая к антиобщественным выводам, все пьесы Гамсуна (Hamsun) — явная нацистская идеология и все произведения любого другого автора, если он «с готовностью перешел на службу нацизму»В соответствии с установкой Дизраэли (Disraeli): «Книга может быть такой же великой вещью, как и битва» — стала осуществляться обширная литературная программа, имеющая своей целью прежде всего «представление немецкому читателю американской прозы наиболее эффективным способом из всех возможных». Оккупационная администрация старалась привлечь коммерческие издательства, которым гарантировался стабильный поток заказов на «важнейшие книги», поскольку они считались «более приемлемыми, чем издания, оплаченные правительством, так как не обладали налетом пропаганды»28. Впрочем, отказываться от пропаганды они вовсе не собирались. Список переводимых произведений утверждался исключительно Управлением психологической войны (Psychological Warfare Division) американской военной администрации, в него вошли сотни наименований — от «Гражданина Тома Пэйна» Говарда Фаста (Howard Fast) до «Нового курса в действии» Артура М. Шлезингера-младшего (Arthur М. Schlesinger Jr.) и «Построено в США» Музея современного искусства (Museum of Modem Art, MOMA, Нью-Йорк). Были там и немецкие издания книг, «подходящих длядетей в наиболее восприимчивом возрасте», такие как «Чудесные истории» Натаниэля Готорна (Nathaniel Hawthorne), «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена (Mark Twain) и «Маленький домик в прериях» Лауры Ингаллс Уайлдер (Laura Ingalls Wilder).Послевоенная репутация многих американцев в Германии (и на других оккупированных территориях) значительно помогла издательской программе. И престиж штампа «американская культура» заметно вырос с распространением работ Луизы Мэй Олкотт (Louisa May Alcott), Перл Бак (Pearl Buck), Жака Барзена (Jacques Barzun), Джеймса Бэрнхама (James Burnham), Уиллы Катер (Willa Cather), Нормана Казинса (Norman Cousins), Уильяма Фолкнера (William Faulkner), Эллен Глазгоу (Ellen Glasgow), Эрнеста Хэмингуэя (Ernest Hemingway), Мэтьессена (F. О. Matthiessen), Рейнхольда Нибура (Reinhold Niebuhr), Карла Сэндберга (Carl Sandburg), Джеймса Тэрбера (James Thurber), Эдит Уортон (Edith Wharton) и Томаса Вольфа (Thomas Wolfe).Европейские авторы также получали содействие, участвуя в откровенно антикоммунистической программе. Пригодными были тексты «с любой критикой советской внешней политики и коммунизма как формы правления, которую мы сочтем объективной, убедительно написанной и уместной» Соответствующими этим критериям оказались рассказ Андре Жида (Andr Gide) о разочаровавшем его опыте жизни в России «Возвращение из Советского Союза», «Слепящая тьма» и «Йог и комиссар» Артура Кёстлера и «Хлеб и вино» Игнацио Силоне (Ignazio Silone). Для Кёстлера и Силоне это был первый, но отнюдь не последний опыт сотрудничества с американским правительством. Некоторые книги небыли утверждены для публикации. Одним из первых пострадавших стал Джон Фостер Даллес (John Foster Dulles) за свое ставшее анахроничным произведение «Россия и Америка: мирные соседи».В области искусства миссис Мохой-Надь (Moholy-Nagy) выступала перед немецкой аудиторией с лекцией о работе ее умершего мужа Ласло и рассказывала о новом захватывающем направлении — «Новом баухаусе», развивающемся в Чикаго. Ее лекция, как писал один симпатизирующий журналист, «была очень информативным вкладом в наше неполное представление об американских культуре и искусстве»30. Это представление пополнилось и благодаря выставке абстрактной живописи из Музея Гуггенхайма (Guggenheim Museum). Для нью-йоркской школы, известной как школа абстрактного экспрессионизма, это был первый опыт правительственного спонсирования. Чтобы публика не оказалась сразу повергнута в шок, ее подготовили чтением лекции «Фундаментальные представления о современном искусстве», в которой примеры из привычной средневековой живописи использовались для введения в мир «абстрактных возможностей художественного выражения».Поскольку память о выставках «дегенеративного искусства» и последующем отъезде многих художников в США была все еще болезненно свежа, многим казалось, что европейская культура, сметенная варварской волной фашизма, нашла убежище на берегах новой Византии — Америки. Публика, прошедшая через опыт многолюдных съездов нацистской партии в Нюрнберге, как рассказывают, со страхом слушала одного лектора, который «говорил об огромных симфонических концертах на открытом воздухе в ночное время, где будет собираться столько людей, сколько обычно приходит на стадионы во время важных спортивных событий»...Владея авиалиниями, радиостанциями, газетами, страховыми компаниями и недвижимостью, ЦРУ за несколько десятилетий так непомерно увеличило свое участие в мировых делах, что люди начали подозревать его присутствие за каждым кустом. ЦРУ унаследовало черты своего предшественника военного времени — Управления стратегических служб ...«Каждый сотрудник УСС носил ранец с карабином, несколькими гранатами, несколькими золотыми монетами и пилюлей с ядом, — вспоминал Том Брейден (Tom Braden)Руководствуясь законодательством, которое мало что запрещало и практически все разрешало, сотрудники УСС, странствуя по охваченной войной Европе, ощущали себя кем-то вроде проконсулов древних времен. Первый сотрудник УСС, попавший в Бухарест после ухода оттуда немцев осенью 1944-го, стал постоянным гостем на заседаниях румынского кабинета министров. Он хвастался перед коллегами: «До того как они начнут любое голосование, они спрашивают, что я думаю... Они принимают все предложенные мной постановления единогласно. Я никогда не думал, что управлять страной так легко»...Илья Эренбург и Александр Фадеев выступали на главной конференции — «затее Коминформа от начала до конца» — вместе с Полем Робсоном (Paul Robeson), Говардом Фастом, Хьюлеттом Джонсоном (Hewlett Johnson), комиссаром Франции по атомной энергии Фредериком Жолио-Кюри (Frederic Joliot-Curie), датским писателем Мартином Андерсеном-Нексе (Martin Andersen-Nexo) и итальянским социалистом Пьетро Ненни (Pietro Nenni). Чарли Чаплин отправил телеграмму поддержки. Русский православный священник благословил конференцию, и Поль Робсон спел «Олд Мэн Ривер». Пикассо выпустил своего знаменитого Голубя Мира, который на протяжении десятилетий использовался в качестве символа коммунистического «мирного» движения. Один из организаторов конференции поэт и несгибаемый коммунист Луи Арагон (Louis Aragon) наткнулся налитографическое изображение голубя, когда пролистывал папку с последними работами студии Пикассо. Так с разрешения Пикассо появился знаменитый Голубь Мира. Вскоре он был окарикатурен «Движением за мир и свободу» (проектом ЦРУ) как «голубь, который делает «бум!» (La colombe qui fait Bourn!), в комиксе, который печатался и распространялся американскими правительственными учреждениями по всему миру в брошюрах, листовках и плакатах.

11 февраля, 20:01

Что стало с дачей Любови Орловой и Григория Александрова

11 февраля – 115-летний юбилей мировой кинолегенды Любови Орловой, напоминает Sobesednik.ru

09 февраля, 17:04

Товарищ цесаревица Алексея

Помните старичка, который пристраивается пить пиво за троицей Бывалый-Балбес-Трус в «Кавказкой пленнице» или помощника героини Нонны Мордюковой в «Бриллиантовой руке»? А ведь он был близок к царской семье и стал для наследника российского престола лучшим товарищем.Давайте выясним, как так получилось ...Георгий Светлани был из тех актёров, которых зрители точно знали в лицо, но при этом не помнили фамилию и с трудом называли фильмы, в которых они снимались. А всё потому, что Григорий Данилович – непревзойдённый мастер эпизода. Жизнь Григория Даниловича была не менее интересна, чем кино.Юнга Гриня Пиньковский.Настоящая фамилия актёра Пиньковский, а родился он в украинских Лубнах в бедной крестьянской семье. Мать – скромная и робкая женщина – покорно терпела выходки скандалиста и задиры отца и чуть ли не каждый год рожала детей. Отец был героем русско-турецкой войны и за свои подвиги получил назначение в роту «золотых» дворцовых гренадер, которая представляла собой специальную воинскую часть для несения почетных караулов при российских императорах. Так, в 1903 году семья перебралась в столицу, где отец нёс почётную службу. А он воспользовался имеющимися льготами и отдал младшего сына на обучение в школу юнг при доблестном флотском гвардейском экипаже, дав на прощание преподавателям совет: «Почаще бейте, поменьше жрать давайте - тогда из него выйдет толк...»Гринька проявил в учёбе усердие, добился успехов в изучении морских премудростей и в 1907 году был определён на летнюю службу на яхту императора Николая II «Штандарт», где его приставили к наследнику престола Алексею для игр. Поэтому много времени он проводил в обществе царских детей.Наследник (в центре) с командой яхты «Штандарт».Позже актёр никогда не скрывал, что был близок к царской семье, даже в те непростые времена, когда говорить об этом было опасно. Простой сельский паренёк стал для наследника российского престола лучшим товарищем по играм. Он всегда старался поднять настроение страдающему от гемофилии, а потому лишённому простых мальчишеских радостей, другу. Для Алексея он ходил колесом по палубе, карабкался по канатам и распевал песни. С трудом выговаривая фамилию нового друга, трехлетний наследник престола называл Гришу "Пиковски". Сестры-княжны тоже дружили с мальчиком, часто фотографируя его и снимая на любительскую камеру. Снимков, подаренных девочками, у Гриши было много, но большинство из них позже пришлось уничтожить по понятным причинам. Осталось лишь несколько.Алексей Николаевич (в центре) среди юнг яхты "Штандарт". Третий слева - Гриша Пиньковский.На «Штандарте» Гриня Пиньковский прослужил весь 1908 год. Но некоторым придворным не понравилось, что безродный юнга настолько приближен к цесаревичу. В 1909 году молодого матроса обвинили в неком проступке и под этим предлогом списали на берег.В 1911 году Григорий Пиньковский закончил Школу юнг Гвардейского экипажа, остался в ней же работать инструктором и параллельно поступил учиться на Императорские курсы дирижеров, успешно окончил которые в 1914 году. В актёрскую профессию он пришёл не сразу. Работал играл на скрипке в Великорусском симфоническом оркестре, был хормейстером и танцмейстером, после революции играл в различных театрах в различных российских городах. В начале 1920-х он стал студентом ГИТИС имени Анатолия Луначарского.Григорий Пиньковский - студент ГИТИС имени Анатолия Луначарского.Именно в те годы из-за путаницы в документах из Григория стал Георгием, а в 1925 у него появился псевдоним «Светлани». Будучи на гастролях, он получил телеграмму, что у него в Москве родилась дочь Светлана. В полном восторге он написал первые в своей жизни стихотворные строки:Седьмого августа, по плану,Жена родила дочь Светлану.Было гордостью папаниВ 1930-х выступления Георгия Светлани на эстраде всегда имели огромный успех. Он танцевал, пел, играл на различных музыкальных инструментах, изображал Чарли Чаплина. Каждый его номер сопровождался шквалом аплодисментов.В 1941 году состоялся дебют Георгия Светлани в кино. Начало съемок в этой картине совпало с первым днем войны. Актеры заканчивали работу над этим фильмом уже в эвакуации. Всего он снялся в более чем полусотне фильмов, многие из которых стали классикой советского кинематографа. Режиссёр Леонид Гайдай всегда старался найти для актёра кадр в своих комедиях. Главная роль актёру досталась всего раз. Это была роль спортивного массажиста, который рассказывает невероятные байки, в фильме «Спорт, спорт, спорт». Его появление на экране всего на несколько секунд создавало атмосферу особой душевности.Обо всем этом можно прочесть в замечательной книге "Товарищ Его Высочества"Когда я впервые увидел царевича, мне вспомнился случай, который не подлежал огласке. Тридцатого августа 1904 года был издан указ — всем матросам Гвардейского экипажа построиться на дворе! К ним обратился прославленный герой турецкой кампании — командир экипажа контр-адмирал Нилов. Он торжественно сообщил:— Братцы! Поздравляю с новым царским праздником! Государыня императрица Александра Фёдоровна разрешилась от бремени! Родилась великая княжна, имя которой ещё не наречено!Все грянули:— Ура-а-а!Не успели разойтись по ротам, как снова приказ выйти во двор. Командир Нилов провозгласил:— Братцы! Была перепутана телефонограмма: родилась не княжна, а великий князь — наследник престола Алексей!Какое к этому событию отношение имеет командир «Штандарта» контр-адмирал Чагин, не знаю. Но прошло восемь лет, когда Чагин в чине вице-адмирала узнал о сердечном заболевании наследника — и покончил жизнь самоубийством.В тот же вечер, когда на «Штандарте» появилась царская семья, после разговора с регентом я стоял в одиночестве на шкафуте и смотрел на море. Вдруг я заметил важно шествующего малыша в матросской форме в сопровождении матроса с тремя лычками. Как я потом узнал, этим матросом и был Андрей Еремеевич Деревенько. Кто-то, проходя мимо, шепнул мне:— Смотри, салажонок, — наследник престола! С этим живоглотом сюда топают.Я осмотрел наследника с ног до головы. Он тоже уставился на меня. Пересекая палубу, подбежал и спросил:— Ты Синицын?Я ничего не понял, потому что Алексей ещё не все буквы выговаривал. Подбежал Деревенько, взял его за руку:— Идёмте, Ваше Высочество. Это не Синицын.Алексей вырвал руку и вновь обратился ко мне:— А ты кто?Я, смущённый, молчал.Деревенько, повысив тон, спросил:— У тебя что, язык отсох? Идёмте, Ваше Высочество, он глупый.Но Алексей стал теребить меня за фланелевку:— Тебя как зовут?Деревенько гаркнул:— Чего воды в рот набрал?! С тобой разговаривает наследник престола! Отвечай по уставу, как твоя фамилия!Я приложил руку к головному убору и отрапортовал:— Пиньковский, Ваше Императорское Высочество! Деревенько хихикнул и сказал:— Учили тебя, вижу, плохо... Идёмте, Ваше Высочество, уже поздно.Но Алексей почему-то меня спросил:— А ты будешь со мной играть?Деревенько не унимался:— Ваше Высочество, папа будут ругаться!Не знаю, сумел бы матрос увести Алексея, но тут подошёл старший лейтенант Саблин и сказал:— Ваше Высочество, а я Вас разыскиваю. Там на юте все собрались: папа, мама, княжны. А юнги их развлекают. Идёмте скорее! — потом посмотрел на меня и добавил: — А этот юнга у нас самый шустрый. Хотите посмотреть, как он танцует на руках? А ну-ка, быстренько покажи Их Высочеству, как ты это умеешь делать!Я, не задумываясь, задрал ноги кверху и прошёлся в направлении к юту. Алексей, очевидно, никогда не видел, чтобы люди ходили вниз головой. Он от восторга захлопал в ладоши и тут же сам встал на карачки и ткнулся в палубу носом:— А ты меня так научишь?— Конечно, научит, — вставил Саблин. — А ну, Пиньковский, давай ещё!источникиhttp://sadalskij.livejournal.com/2554621.htmlhttp://www.kulturologia.ru/blogs/080217/33375/http://www.chaskor.ru/article/tovarishch_ego_vysochestva_22085

Выбор редакции
13 января, 20:38

Пятничная красавица

Оригинал взят у proshakov в Пятничная красавицаЧарли Чаплин поздравляет артистку Джозефин Бейкер после ее выступления на благотворительном гала-концерте "Le Bal des Petits Lits Blancs" в Мулен Руж в Париже в 1953 г.

Выбор редакции
13 января, 13:13

Как создавались спецэффекты на заре кинематографа (много видео)

Пользователь Reddit с ником Auir2blaze недавно собрал и опубликовал отличную подборку самых впечатляющих трюков и эффектов времён немого кино с короткими описаниями того, как они были сделаны. Мы хотим предложить её вашему вниманию: Гарольд Ллойд висит над городом на стрелке часов в фильме «Безопасность прениже всего!» (1923)

10 января, 12:07

Дети звездных родителей, которые добились успеха!

В тени многих известных личностей – их дети и прочие потомки, о которых известно далеко не всем. Но тем не менее, многие из них идут по стопам родителей и даже смогли добиться заметных успехов.Лоррейн Николсон. Младшая дочь Джека Николсона – начала сниматься в кино с 11 лет.Лиза Бреннан-Джобс. Дочь Стива Джобса – успешная журналистка.Эрик Норрис. Сын Чака Норриса – стал автогонщиком, а также снялся в нескольких фильмах и сериалах.Джейн Эрин Кэрри. Дочь Джима Кэрри связала свою жизнь с музыкой – она поет в группе Jane Carrey Band.Фрэнсис Кобейн. Дочь Курта Кобейна, она актриса, художник, певица, журналист и модель.Элла Блю Траволта. Дочь Джона Траволты, уже снимается в кино.Александр Цой. Сын знаменитого Виктора Цоя – занимается музыкой и кинематографом.Сын Тома Хэнкса Честер — занимается рэпом и уже записал несколько клипов.Дри Хемингуэй. Внучка писателя Эрнеста Хемингуэя, успешная модель.Туки Брандо. Внук актера Марлона Брандо – манекенщик Versace.Эмма Феррер. Внучка Одри Хепберн, девушка работает моделью.Уна Чаплин. Внучка Чарли Чаплина, снялась в 34 фильмах, но стала более известной по сериалу «Игра престолов», где Уна сыграла супругу Робба Старка.Элисон Ле Борж. Внучка Алена Делона, снялась в фильме «Голубой остров», но больше известна как модель.Райли Кио. Внучка легендарного Элвиса Пресли, снимается в кино и работает моделью.Скарлет Роуз Сталлоне, Систин Роуз Сталлоне и София Роуз Сталлоне. Прекрасные дочери легендарного Сильвестра Сталлоне.

22 марта 2016, 10:43

Исторические фотографии в цвете

Оригинал взят у bit_of_trivia в Исторические фотографии в цветеНовая художественная тенденция набирает популярность по всему миру, которая меняет наше восприятие истории. Раскрашивание исторических фотографии с конца 1800-х до начала 1900-х годов. Фотографии в цвете создают иллюзию, что они сделаны в наши дни, и это позволяет на них посмотреть немного с другой стороны. Красочное изображение Альберта Эйнштейна сидящего рядом с водой дает нам совершенно новый взгляд на гения. Раскрашенная фотография Одри Хепберн дает по-другому взглянуть на ее красоту. Интересен и сам факт объединения исторической реликвией и живого блеска нашей эпохи. Исторические события передвигаются вперед на десятилетия или даже целое столетие, путем тщательно подбора цвета и кропотливой  работы таких прикладных художников, как Джордан Ллойд, Дана Келлера и Санна Дуллавэй.Поцелуй Победы, 1945Анна Франк, 1942Авраам Линкольн, 1865Чарльз Дарвин, 1874Президент Теодор Рузвельт и его внук, Кермит Рузвельт-младший, 26 сентября 1916.Луисвилл, Кентукки, 1937Оскар II, король Швеции и Норвегии, 1880Лондон, 1945Крушение дирижабля Гинденбург, 1937Японские лучники, примерно 1860 годВид из Капитолия в Нэшвилл, 1864Безработный плотник и его жена, 1939Одри Хепберн, вторая половина 1950-х гг.Альберт Эйнштейн в Лонг-Айленд, 1939Нацистский министр пропаганды Йозеф Геббельс хмурится на еврейского фотографа, 1933Трущобы Балтимора, 1938Британские солдаты в поезде, 1939Уолт Уитмен, 1887Марк Твен, около 1900Чарли Чаплин, 1916Элизабет Тейлор, 1956Придорожный магазин в Северной Каролине, 1939 годВашингтон, округ Колумбия, 1921