• Теги
    • избранные теги
    • Люди80
      • Показать ещё
      Формат10
      Страны / Регионы155
      • Показать ещё
      Разное89
      • Показать ещё
      Компании27
      • Показать ещё
      Издания6
      Международные организации8
      • Показать ещё
      Сферы3
12 февраля, 09:00

перемена табличек «Добро» и «Зло» между двумя нациями

Ф.С. Сондерс "ЦРУ и мир искусств: культурный фронт Холодной войны" (2013) (отрывок):"Оккупационные администрации союзников во Франции, Германии, Австрии и Италии бились над тем, чтобы как-то справиться с 13 миллионами бездомных, демобилизованных и перемещенных лиц. Растущие ряды персонала союзных администраций, прибывающего на оккупированные территории, усугубляли проблему. Все большее число людей, вынужденных покинуть свои дома, присоединялись к тем, кто уже ночевал в общественных зданиях, подъездах, подвалах и бомбоубежищах. Кларисса Черчилль, бывшая гостем Британской контрольной комиссии (British Control Commission) в Берлине, вспоминала, что была «защищена как географически, так и материально от воздействия хаоса и нищеты, царивших в городе. Я ходила по теплой спальне в бывшем доме какого-то нациста, лежала на обшитых кружевом простынях, изучала его полки с книгами — даже эти простые действия позволяли мне почувствовать привкус исступленного торжества завоевателя, который, впрочем, немедленно исчезал, стоило только немного прогуляться по улицам или посетить неотапливаемую немецкую квартиру»Для победителей это было головокружительное время. В 1947 году блок американских сигарет стоил 50 центов на американской военной базе, тогда как на черном рынке он оценивался в 1800 рейхсмарок, что равнялось 180 долларам по легальному обменному курсу. За четыре блока сигарет можно было нанять на вечер немецкий оркестр, а за двадцать четыре блока — приобрести «мерседес-бенц» 1939 года выпуска. Пенициллин и сертификаты Persilscheine (Белее белого), которые гарантировали, что владелец не имел никаких связей с нацистами, стоили дороже всего. Благодаря таким чудесам экономики простые солдаты из рабочих семей Айдахо могли жить как новые цари.Подполковник Виктор Ротшильд (Victor Rothschild), первый британский военный, прибывший в Париж в день освобождения в должности специалиста по обезвреживанию неразорвавшихся бомб, вернул свой фамильный дом на улице Мариньи, который был отобран нацистами. Там он угощал молодого офицера разведки Малкольма Маггериджа (Malcolm Muggeridge) марочным шампанским. Старый семейный дворецкий, работавший в доме и при немцах, заметил, что ничего не изменилось. Отель «Риц», реквизированный миллионером и офицером разведки Джоном Хэем Уитни (John Нау Whitney), принимал Дэвида Брюса (David Bruce), друга Скотта Фицджеральда (F. Scott Fitzgerald) по Принстонскому университету. Брюс, явившись вместе с Эрнестом Хэмингуэем (Ernest Hemingway) и целой армией освободителей, отправил управляющему заказ на 50 коктейлей с мартини. Хэмингуэй, как и Дэвид Брюс, служивший в Управлении стратегических служб (Office of Strategic Services) — американской секретной службе времен войны, вместе со своими бутылками виски обосновался в «Рице» и там в алкогольном помутнении принимал в гостях нервного Эрика Блэра (Eric Blair; он же Джордж Оруэлл) и более уравновешенную Симону де Бовуар (Simone de Beauvoir) вместе с ее возлюбленным Жан-Полем Сартром (Jean-Paul Sartre; который, как он впоследствии писал, напился до забытья и пережил худшее похмелье в своей жизни).Философ и офицер разведки Э. Дж. «Фредди» Эйер (A. J. «Freddie» Ayer), автор книги «Язык, истина и логика», стал легко узнаваемой персоной в Париже, поскольку разъезжал с шофером на большом «бугатти», укомплектованном армейской радиостанцией. Артур Кёстлер со своей подругой Мамэн Паже (Mamaine Paget) «скудно обедали» вместе с Андре Мальро (Andre Malraux) блинами с икрой, балыком, водкой и souffle siberienne. Опять-таки в Париже Сьюзан Мэри Олсоп (Susan Mary Alsop), молодая жена американского дипломата, устраивала вечеринки в своем «восхитительном доме, полном обюссоновских ковров и хорошего американского мыла». Но когда она выходила из дома, то встречала «только суровые, изнуренные и полные страданий лица. Людям нечего было есть, за исключением тех, кто мог позволить себе покупать продукты на черном рынке, да и там их было не так много. Кондитерские магазины пустовали, на их витринах, как, например, в кафе Румпльмайера, можно было увидеть искусно сделанное картонное пирожное или пустую коробку из-под шоколада с надписью «модель», и больше ничего. В витрине магазина на улице Фобур-Сент-Оноре могла гордо демонстрироваться пара ботинок с этикеткой «настоящая кожа» или «модель» в окружении отвратительных на вид вещей, сделанных из соломы. Как-то, будучи не на территории «Рица», я выбросила сигаретный окурок — и хорошо одетый пожилой джентльмен сразу схватил его»3.Примерно в то же время молодой композитор Николай Набоков, двоюродный брат писателя Владимира Набокова, выбросил окурок в советском секторе Берлина: «Когда я пошел назад, из темноты выскочила фигура и подняла брошенную мной сигарету»Поскольку сверхраса была занята выискиванием в помойках окурков, топлива и еды, развалины бункера фюрера мало привлекали берлинцев. Зато американцы, служившие в военной администрации, по субботам исследовали с помощью фонарей подвалы разрушенной рейхсканцелярии Гитлера и растаскивали экзотические находки: румынские пистолеты, толстые пачки полусожженных банкнот, железные кресты и другие ордена. Один мародер открыл женский гардероб и подобрал там несколько латунных петлиц от мундиров с выгравированными нацистским орлом и словом Reichskanzlei (Рейхсканцелярия). Фотограф журнала Vogue Ли Миллер (Lee Miller), бывшая когда-то музой Мана Рэя (Man Ray), позировала одетой в ванной гитлеровского бункера.Однако веселье вскоре иссякло. Разделенный на четыре сектора, подобный наблюдательному пункту на мачте корабля посреди моря контролируемой Советским Союзом территории, Берлин стал «травматической синекдохой холодной войны».Работая с нарочитой солидарностью в Союзной комендатуре над задачами «денацификации» и «переориентации» Германии, четыре державы боролись с усиливавшимися идеологическими ветрами, обнажавшими всю шаткость международной обстановки. «Я не чувствовал враждебности к Советам, — писал Майкл Джоссельсон, американский офицер эстонско-русского происхождения. — В то время я был фактически аполитичным, и это очень облегчало мне поддержание прекрасных личных отношений с большей частью советских офицеров, которых я знал»Штаб-квартира Управления военной администрации США была известна как OMGUS (Office of Military Government US), причем немцы сначала решили, что так пишется слово «автобус» по-английски, поскольку эта аббревиатура была нарисована на двухэтажных автобусах, реквизированных американцами. Время, не занятое шпионажем за тремя другими державами, офицеры OMGUS проводили за конторскими столами, заваленными огромными стопками вездесущих Fragebogen (анкет), которую каждый немец, ищущий работу, обязан был заполнить, отвечая на вопросы о гражданстве, вероисповедании, судимостях, образовании, профессиональной квалификации, гражданской и военной службе, о том, что писал и с какими речами выступал, о доходах и имуществе, поездках за границу и, конечно, о членстве в политических организациях. Проверка всего населения Германии на наличие даже малейших следов «нацизма и милитаризма» была неэффективной бюрократической затеей. В то время как какой-нибудь уборщик мог находиться в черном списке за то, что подметал коридоры в рейхсканцелярии, многие гитлеровские промышленники, ученые, администраторы и даже высокопоставленные офицеры незаметно возвращались на свои места союзными властями, отчаянно пытавшимися уберечь Германию от коллапса.Для Майкла Джоссельсона заполнение бесконечных бланков было не тем методом, с помощью которого следовало разбираться со сложным наследием нацистского режима. Он применил другой подход. «Я не знал Джоссельсона тогда, но слышал о нем, — вспоминал философ Стюарт Хемпшир (Stuart Hampshire), работавший в то время на МИ-6 в Лондоне. — Его слава разошлась по тайным каналам связи всех европейских разведок. Он был большим мастером, человеком, который мог взяться за любое дело. Любое. Если вы хотели пересечь русскую границу, что было практически невозможно, Джоссельсон мог это организовать. Если вам был нужен симфонический оркестр, Джоссельсон мог это устроить»Бегло говорящий на четырех языках без малейшего акцента, Майкл Джоссельсон был ценным кадром в рядах американского оккупационного офицерства. К тому же он знал Берлин изнутри. Родившийся в Тарту (Эстония) в 1908-м, сын еврейского лесоторговца, он впервые приехал в Берлин в начале 1920-х, увлеченный волной эмиграции балтийской диаспоры, последовавшей за революцией 1917 года. Большинство членов его семьи были убиты большевиками, и возвращение в Тарту не представлялось возможным. Он стал членом того поколения, которое Артур Кёстлер назвал «отбросами земли» — выкорчеванными людьми, чьи жизни были разбиты XX веком и чье единство с родиной разорвано. Джоссельсон учился в Берлинском университете, но покинул его до получения степени и устроился работать закупщиком в сеть американских универмагов Gimbels-Saks, став их представителем в Париже. В 1936-м он эмигрировал в Штаты, где вскоре получил американское гражданство.Джоссельсон был призван в армию в 1943 году. Опыт жизни в Европе делал его очевидным кандидатом для работы в разведке либо в структурах, занимающихся психологической войной. Он был определен в разведывательный отдел Управления психологической войны (Psychological Warfare Division — PWD) в Германию, где вошел в состав особой допросной группы из семи человек (неофициальное название Kampfgruppe Rosenberg — боевая группа Розенберга, в честь лидера капитана Альберта Г. Розенберга, Albert G. Rosenberg). Задачей группы было проведение допросов сотен немецких заключенных еженедельно с целью «быстрого отделения убежденных нацистов от ненацистов, лжи — от правдивых показаний, разговорчивых личностей — от молчаливых»Демобилизовавшись в 1946 году, Джоссельсон остался в Берлине в американской военной администрации в качестве чиновника по вопросам культуры, затем работал в Государственном департаменте и Верховном комиссариате США чиновником по связям с общественностью. В этой должности он занимался «проверкой личных дел» работников германской прессы, радио и развлекательных передач, причем любое СМИ могло быть закрыто «на время удаления нацистов».В то же управление был назначен Николай Набоков, русский белоэмигрант, живший в Берлине до 1933 года, когда он переехал в Соединенные Штаты. В 1920-х годах его квартира в Берлине была центром эмигрантской культурной жизни, интеллектуальным салоном, в котором вращались писатели, ученые, художники, политики и журналисты. Среди этой космополитической группы изгнанников был и Майкл Джоссельсон. В середине 1930-х Набоков уехал в Америку, где создал, по его собственному скромному определению, «первый американский балет» В 1945 году вместе с У. X. Оденом (W. Н. Auden) и Дж. К. Гэлбрайтом (J. К. Galbraith) Набоков вошел в состав Отдела по моральным вопросам (Morale Division) Подразделения по исследованию стратегических бомбардировок (US Strategic Bombing Survey Unit) в Германии, где встречался с сотрудниками, занимавшимися вопросами психологической войны. Позднее вместе со своим старым знакомым Майклом Джоссельсоном он перешел в Отдел информационного контроля (Information Control Division). Как композитор Набоков был определен в музыкальный отдел, где он рассчитывал «создать годное психологическое и культурное оружие, с помощью которого можно будет уничтожить нацизм и приблизить желанное рождение демократической Германии»Его задачей было «выкинуть нацистов из немецкой музыкальной жизни и позволить работать тем (предоставив им право на занятие профессией), кого мы считали «чистыми» немцами», а также «контролировать программы германских концертов и следить, чтобы они не превращались в националистические манифестации». Представляя Набокова на вечеринке, один американский генерал сказал: «Он спец по музыке и говорит фрицам, что с ней нужно делать»Джоссельсон и Набоков составили подходящую, как это ни странно, пару. Набоков был эмоционально экстравагантным, внешне представительным и вечно нерасторопным; Джоссельсон — скрытным, высокомерным, дотошным. Но их объединяли общий язык изгнанников и преданность новому миру — Америке, которая, как они оба верили, является единственным местом, где будущее старого мира находится в безопасности. Работая вместе, как отметил Набоков, они «добились больших успехов в охоте за нацистами и отстранили на время от работы некоторых известных дирижеров, пианистов, певцов и симфонических музыкантов (большинство из которых этого вполне заслужили, а некоторые не должны бы выступать и сейчас)»Часто действуя вопреки официальным установкам, они выработали свой прагматичный взгляд на денацификацию. Они отвергали подход, согласно которому действия людей искусства при нацистском правлении трактовались как явление suigeneris и суждения выносились только на основании анкетных данных. «Джоссельсон искренне верил, что оценка роли, которую играли интеллектуалы в очень трудной ситуации, не должна выноситься скоропалительно, — объяснял позднее его коллега. — Он понял, что нацизм в Германии был одуряющей фантасмагорией. А большинство американцев ничего не понимали. Они просто приходили и показывали пальцем»В 1947 году дирижер Вильгельм Фуртвенглер (Wilhelm Furtwangler) стал объектом особенного посрамления. Хотя в свое время он открыто противостоял клеймению Пауля Хиндемита (Paul Hindemith) как «дегенеративного музыканта», позднее ему удалось достичь взаимовыгодного соглашения с нацистским режимом. Фуртвенглер, назначенный государственным советником Пруссии, занимавший и другие высокие посты, предоставленные ему нацистами, руководил Берлинским филармоническим оркестром и Берлинской государственной оперой на протяжении всего времени существования Третьего рейха. Спустя полтора года после его падения, в декабре 1946-го, его жизненный путь впервые привлек внимание Союзной контрольной комиссии (Allied Control Commission), в результате чего дирижер предстал перед трибуналом для работников искусства, собранным в Берлине. Дело слушалось в течение двух дней. Добиться ясности не удалось, и трибунал засел за изучение документов еще на месяц. Затем совершенно неожиданно Фуртвенглер узнал, что Союзная комиссия оправдала его, и с 25 мая 1947 года он снова может управлять Берлинской филармонией в реквизированном американцами «Титания Паласте» (Titania Palast). Среди бумаг, оставленных Майклом Джоссельсоном, есть заметка, проливающая свет на его участие в том, что осведомленные люди называли «соскакиванием» Фуртвенглера. «Я играл важную роль в избавлении от унижения великого немецкого дирижера Вильгельма Фуртвенглера, которого намеревались подвергнуть процедуре денацификации, несмотря на то что он никогда не состоял в нацистской партии», — писал ДжоссельсонЭтот маневр был осуществлен с помощью Набокова, хотя годы спустя они оба уже плохо помнили детали той истории. «Интересно, ты не помнишь, когда примерно Фуртвенглер приехал в Восточный Берлин и дал там пресс-конференцию, где грозился, что уедет в Москву, если мы его тотчас не оправдаем? — спрашивал Набоков Джоссельсона в 1977 году. — Кажется, я припоминаю, что ты имел какое-то отношение к его доставке из советского сектора на мою квартиру (было такое?). Помню, генерал Макклур (McClure) [руководитель Отдела информационного контроля] был в тихой ярости от поведения Фуртвенглера»Один американский чиновник гневно отреагировал на реабилитацию фигур, подобных Фуртвенглеру. Вапреле 1947 года Ньюэлл Дженкинс (Newell Jenkins), курирующий театр и музыку в американской военной администрации Баден-Вюртемберга, потребовал объяснений, «каким образом случилось так, что многие видные нацисты в области музыковедения все еще активны». Как и Фуртвенглер, Герберт фон Караян (Herbert von Karajan) и Элизабет Шварцкопф (Elisabeth Schwarzkopf) были вскоре оправданы Союзной комиссией, несмотря на наличие обличающих их свидетельств. В случае фон Караяна это было совершенно бесспорно: он состоял в партии с 1933 года и без колебаний открывал свои концерты исполнением любимой нацистами «Песни Хорста Весселя». Враги называли его «полковником СС фон Караяном». Однако, несмотря на то что он был любимцем нацистского режима, фон Караян быстро вернул себе лавры неоспоримого короля Берлинской филармонии, которая в послевоенные годы строилась в качестве символического бастиона против советского тоталитаризма17.Элизабет Шварцкопф выступала с концертами для войск СС на восточном фронте, снималась в пропагандистских фильмах Геббельса и была включена им в список артистов, «благословленных Богом». Она имела партбилет национал-социалистической партии с номером 7548960. «Должен ли пекарь перестать печь хлеб, если ему не нравится правительство?» — спрашивал ее аккомпаниатор, наполовину еврей, Петер Геллхорн (Peter Gellhorn), который сам убежал из Германии в 1930-х годах. Конечно, нет. Шварцкопф была оправдана Союзной контрольной комиссией, и ее карьера пошла в гору. Впоследствии она удостоилась ордена Британской империи.Вопрос о том, каким именно образом артист должен нести ответственность за участие в политической жизни своего времени, если таковой вообще уместен, никогда не был разрешен непродуманной программой денацификации. Джоссельсон и Набоков ясно осознавали ограниченность такой программы, и нарушение ими ее процедуры может быть рассмотрено как гуманный, даже смелый поступок. С другой стороны, они оказались жертвами моральной коллизии: необходимость создания символических пунктов сбора сил для борьбы с коммунизмом вынуждала к неотложному и скрытному принятию политического решения об оправдании тех, кто подозревался в оказании услуг нацистскому режиму. Это приводило к терпимому отношению к тем подозреваемым в близости к фашизму, кто мог быть использован против коммунизма — в качестве дополнительного орудия против Советского Союза. Письмо Набокова к Джоссельсону 1977 года показывает, что они на самом деле вырвали Фуртвенглера из рук Москвы (ему было предложено место дирижера в Государственной опере на Унтер-ден-Линден в Восточном Берлине), в то время как он сам использовал обе стороны для достижения своих целей. Его концерт в «Титания Паласте» в мае 1947 года послужил ясным сигналом, что союзники не дали СССР обойти себя в «войне оркестров». В 1949-м Фуртвенглер был в числе немецких артистов, ездивших в заграничное турне в рамках спонсируемой США культурной программы. В 1951-м он дирижировал на вновь открытом Байройтском фестивале, право организации которого было возвращено семье Вагнера, несмотря на официальный запрет на исполнение Рихарда Вагнера (Richard Wagner) за национализм.Уильям Донован (William Donovan), глава американской разведывательной службы времен войны, однажды отметил, что ситуация с легкостью перевернулась, и теперь немцы «стали нашими новыми друзьями, а спасители-русские — врагами». Для Артура Миллера (Arthur Miller) это было «постыдным делом»: «В последующие годы мне казалось, что этот резкий поворот, эта перемена табличек «Добро» и «Зло» между двумя нациями способствовала ослаблению истинного понятия о мире, хотя бы теоретически моральном. Если тот, кто был другом, может всего за месяц стать врагом, то какую же степень реальности будут иметь понятия добра и зла? Нигилизм — даже хуже, безразличное легкомыслие — по отношению к понятию морального императива, которое станет клеймом на культуре международных отношений, родилось в эти восемь или десять лет преобразований, последовавших за смертью Гитлера»Имея большой опыт в использовании культуры как орудия политической пропаганды, СССР предпринял очень многое для того, чтобы сделать культурный вопрос центральным в холодной войне. Лишенный экономической мощи Соединенных Штатов и, что важнее, все еще не обладающий ядерным оружием, сталинский режим сосредоточил усилия на достижении победы «в битве за человеческие умы». Америка, хотя и занималась масштабным наведением порядка в области искусств в период «нового курса», была неопытна в ведении международной культурной борьбы. Еще в 1945 году один из офицеров разведки предсказывал возможность использования нетрадиционной тактики, которую позднее освоила Москва. «Изобретение атомной бомбы привело к изменению баланса между мирными и воинственными методами оказания международного давления, — рапортовал он начальнику Управления стратегических служб генералу Доновану. — И мы должны ожидать заметного увеличения значения мирных методов. Наши враги будут более чем когда- либо свободны в ведении пропаганды, организации переворотов и диверсий и оказании иного давления на нас, а мы сами будем стараться терпеть эти вызовы и потакать этим методам — в нашем стремлении избежать трагедии открытой войны любой ценой; мирные техники станут более действенными в спокойное довоенное время, актуальными во время явной войны и в период послевоенных манипуляций»Этот доклад демонстрирует его предвидение. Он предлагает определение холодной войны как психологического противостояния, возможность достижения положительных результатов мирными методами, использование пропаганды для ослабления позиций врага. И, как это полностью продемонстрировала открытая «вылазка» в Восточный Берлин, оперативным оружием стала культура. Холодная война на культурном фронте началась.Итак, получалось, что посреди всеобщей деградации искусственно созданная культурная жизнь сидела на привязи у ног оккупационных сил, поскольку те соревновались друг с другом за получение пропагандистских очков. Уже в 1945 году, «когда зловоние от человеческих трупов еще висело над руинами», русские подготовили блестящее открытие Государственной оперы постановкой «Орфея» Глюка в прекрасно освещенном, обитом красным бархатом «Адмирал Паласте» (Admiral Palast). Коренастые набриолиненные русские полковники с высокомерной ухмылкой взирали на служащих американской военной администрации, когда они вместе смотрели постановку «Евгения Онегина» или антифашистскую интерпретацию «Риголетто», и звучание музыки перемежалось позвякиванием медалейОдним из первых заданий Джоссельсона стали поиск и доставка нескольких тысяч костюмов, принадлежавших бывшей Германской государственной опере (единственному серьезному сопернику Российской государственной оперы), которые были бережно складированы нацистами на дне соляной шахты, находящейся теперь в американской зоне оккупации. В один унылый дождливый день Джоссельсон с Набоковым отправились за костюмами. На обратном пути в Берлин джип Джоссельсона, который ехал впереди реквизированного «мерседеса» Набокова, на полной скорости врезался в советский блокпост. Джоссельсона, без сознания и всего покрытого порезами и ушибами, отправили в русский военный госпиталь, где советские женщины-врачи зашили его раны. Когда уже достаточно хорошо себя чувствовал, Джоссельсон вернулся в свою квартиру в американской зоне, которую он делил с амбициозным актером Петером ван Эйком (Peter van Eyck). Не позаботься о нем советские доктора, Джоссельсон мог не выжить и не стать Дягилевым американской антисоветской культурной пропаганды. Советский Союз спас человека, который на протяжении последующих двух десятилетий сделал очень многое для того, чтобы сорвать попытки СССР по установлению культурной гегемонии.В 1947 году русские произвели еще один «залп», открыв Дом культуры на Унтер-ден-Линден. Это событие поразило великолепием одного из служащих британского Министерства культуры, который с завистью сообщал, что мероприятие «превзошло все, что делали другие союзники, и совершенно отодвинуло в тень наши жалкие попытки в этой области... Интерьер был самым роскошным — хорошая мебель, среди которой много старинной, ковры в каждом зале, великолепные люстры, почти плавящиеся и все заново окрашенные... русские просто реквизировали все, что хотели... там были бар и комната для курения... которая, с ее мягкими коврами и канделябрами, выглядела наиболее привлекательно, почти шикарно... Это грандиозное культурное мероприятие достигнет широких масс и сделает очень многое для нейтрализации общепринятой здесь идеи, что русские нецивилизованны. Их последняя инициатива просто подавит — настолько, чтобы чувствительно задеть наши интересы, а возможность нашего влияния очень мала: один информационный центр и несколько читальных залов, которые и так должны быть закрыты из-за нехватки угля!.. Это вступление русских в культурную борьбу должно подстегнуть нас к ответной реализации такого же смелого плана ради достижения Британией новых успехов здесь, в Берлине»Пока британцы испытывали нужду в угле для отопления читального зала, американцы, набравшись смелости, предприняли ответный шаг, открыв Американский дом (Amerika-Hauser). Создаваемые в качестве «аванпостов американской культуры», эти заведения предоставляли убежище от жестокой непогоды в комфортабельных меблированных читальных залах, где показывались фильмы, исполнялась музыка, читались лекции и устраивались художественные выставки — все это с «Америкой в качестве главной темы». Во многом благодаря русской пропаганде Америка представлялась в мире культурной пустыней, нацией жующих жвачку, разъезжающих на «шевроле», одетых от «Дюпон» обывателей, и Американский дом многое делал для изменения этого негативного стереотипа. Полный арсенал современных американских достижений был отправлен в Европу и демонстрировался в Берлине. Новые оперные таланты привозились из самых знаменитых американских академий: Джульярд (Juilliard), Кёртис (Curtis), Истман (Eastman), Пибоди (Peabody). Оккупационная администрация взяла под контроль 18 немецких симфонических оркестров и почти столько же оперных коллективов. Притом что многие местные композиторы находились под запретом, рынок американских представителей экспоненциально рос: Сэмюэл Барбер (Samuel Barber), Леонард Бёрнстейн (Leonard Bernstein), Эллиотт Картер (Elliott Carter), Аарон Копланд (Aaron Copland), Джордж Гершвин (George Gershwin), Джанкарло Менотти (Gian Carlo Menotti), Вирджил Томсон (Virgil Thomson) — эти и многие другие американские композиторы представляли свои работы в Европе при правительственном содействии.По согласованию с американскими академиками, драматургами и директорами театров была также запущена обширная театральная программа. Пьесы Лилиан Хеллман (Lillian Heilman), Юджина О’Нила (Eugene O’Neill), Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder), Теннесси Уильямса (Tennessee Williams),21Уильяма Сарояна (William Saroyan), Клиффорда Одетса (Clifford Odets) и Джона Стейнбека (John Steinbeck) представлялись воодушевленной аудитории, толпившейся в заледеневших театрах, где с потолков угрожающе свисали сосульки. Следуя принципу Шиллера, согласно которому театр является моральным учреждением (moralische anstalt), где человек видит на сцене воплощение главных законов жизни, американские власти составили список желанных моральных уроков. Так, под рубрикой «Свобода и демократия» шли «Пер Понт» Ибсена (Ibsen), «Ученик дьявола» Шоу (Shaw) и «Эйб Линкольн в Иллинойсе» Роберта Шервуда (Robert Sherwood). «Сила веры» проявлялась в «Фаусте», пьесах Гёте (Goethe), Стриндберга (Strindberg), Шоу. Послание о «Равенстве людей» извлекалось из пьесы «На дне» Максима Горького и «Медеи» Франца Грильпарцера (Franz Grillparzer). Под рубрикой «Война и мир» шла «Лисистрата» Аристофана (Aristophanes), «Конец путешествия» Р. К. Шерриффа (R. С. Sherriff), «На волосок от гибели» Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder) и «Колокол Адано» Джона Герси (John Hersey). «Порочность и справедливость» были признаны темой «Гамлета», «Ревизора» Гоголя, «Женитьбы Фигаро» Бомарше и большинства работ Ибсена. И все в таком же духе, от «Преступление никогда не приносит выгоды», «Нравственность, хороший вкус и поведение», «Стремление к счастью» до менее обязательного «Разоблачения нацизма». Неподходящими «для современного умственного и психологического состояния немцев» были сочтены «все пьесы, допускающие слепую покорность судьбе, что неизбежно приводит к разрушению и саморазрушению, как у греческих классиков». Также были внесены в черный список «Юлий Цезарь» и «Кориолан» — прославление диктатуры, «Принц фон Хомбург» Клейста (Kleist) — шовинизм, «Живой труп» Толстого — справедливая критика общества, приводящая к антиобщественным выводам, все пьесы Гамсуна (Hamsun) — явная нацистская идеология и все произведения любого другого автора, если он «с готовностью перешел на службу нацизму»В соответствии с установкой Дизраэли (Disraeli): «Книга может быть такой же великой вещью, как и битва» — стала осуществляться обширная литературная программа, имеющая своей целью прежде всего «представление немецкому читателю американской прозы наиболее эффективным способом из всех возможных». Оккупационная администрация старалась привлечь коммерческие издательства, которым гарантировался стабильный поток заказов на «важнейшие книги», поскольку они считались «более приемлемыми, чем издания, оплаченные правительством, так как не обладали налетом пропаганды»28. Впрочем, отказываться от пропаганды они вовсе не собирались. Список переводимых произведений утверждался исключительно Управлением психологической войны (Psychological Warfare Division) американской военной администрации, в него вошли сотни наименований — от «Гражданина Тома Пэйна» Говарда Фаста (Howard Fast) до «Нового курса в действии» Артура М. Шлезингера-младшего (Arthur М. Schlesinger Jr.) и «Построено в США» Музея современного искусства (Museum of Modem Art, MOMA, Нью-Йорк). Были там и немецкие издания книг, «подходящих длядетей в наиболее восприимчивом возрасте», такие как «Чудесные истории» Натаниэля Готорна (Nathaniel Hawthorne), «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена (Mark Twain) и «Маленький домик в прериях» Лауры Ингаллс Уайлдер (Laura Ingalls Wilder).Послевоенная репутация многих американцев в Германии (и на других оккупированных территориях) значительно помогла издательской программе. И престиж штампа «американская культура» заметно вырос с распространением работ Луизы Мэй Олкотт (Louisa May Alcott), Перл Бак (Pearl Buck), Жака Барзена (Jacques Barzun), Джеймса Бэрнхама (James Burnham), Уиллы Катер (Willa Cather), Нормана Казинса (Norman Cousins), Уильяма Фолкнера (William Faulkner), Эллен Глазгоу (Ellen Glasgow), Эрнеста Хэмингуэя (Ernest Hemingway), Мэтьессена (F. О. Matthiessen), Рейнхольда Нибура (Reinhold Niebuhr), Карла Сэндберга (Carl Sandburg), Джеймса Тэрбера (James Thurber), Эдит Уортон (Edith Wharton) и Томаса Вольфа (Thomas Wolfe).Европейские авторы также получали содействие, участвуя в откровенно антикоммунистической программе. Пригодными были тексты «с любой критикой советской внешней политики и коммунизма как формы правления, которую мы сочтем объективной, убедительно написанной и уместной» Соответствующими этим критериям оказались рассказ Андре Жида (Andr Gide) о разочаровавшем его опыте жизни в России «Возвращение из Советского Союза», «Слепящая тьма» и «Йог и комиссар» Артура Кёстлера и «Хлеб и вино» Игнацио Силоне (Ignazio Silone). Для Кёстлера и Силоне это был первый, но отнюдь не последний опыт сотрудничества с американским правительством. Некоторые книги небыли утверждены для публикации. Одним из первых пострадавших стал Джон Фостер Даллес (John Foster Dulles) за свое ставшее анахроничным произведение «Россия и Америка: мирные соседи».В области искусства миссис Мохой-Надь (Moholy-Nagy) выступала перед немецкой аудиторией с лекцией о работе ее умершего мужа Ласло и рассказывала о новом захватывающем направлении — «Новом баухаусе», развивающемся в Чикаго. Ее лекция, как писал один симпатизирующий журналист, «была очень информативным вкладом в наше неполное представление об американских культуре и искусстве»30. Это представление пополнилось и благодаря выставке абстрактной живописи из Музея Гуггенхайма (Guggenheim Museum). Для нью-йоркской школы, известной как школа абстрактного экспрессионизма, это был первый опыт правительственного спонсирования. Чтобы публика не оказалась сразу повергнута в шок, ее подготовили чтением лекции «Фундаментальные представления о современном искусстве», в которой примеры из привычной средневековой живописи использовались для введения в мир «абстрактных возможностей художественного выражения».Поскольку память о выставках «дегенеративного искусства» и последующем отъезде многих художников в США была все еще болезненно свежа, многим казалось, что европейская культура, сметенная варварской волной фашизма, нашла убежище на берегах новой Византии — Америки. Публика, прошедшая через опыт многолюдных съездов нацистской партии в Нюрнберге, как рассказывают, со страхом слушала одного лектора, который «говорил об огромных симфонических концертах на открытом воздухе в ночное время, где будет собираться столько людей, сколько обычно приходит на стадионы во время важных спортивных событий»...Владея авиалиниями, радиостанциями, газетами, страховыми компаниями и недвижимостью, ЦРУ за несколько десятилетий так непомерно увеличило свое участие в мировых делах, что люди начали подозревать его присутствие за каждым кустом. ЦРУ унаследовало черты своего предшественника военного времени — Управления стратегических служб ...«Каждый сотрудник УСС носил ранец с карабином, несколькими гранатами, несколькими золотыми монетами и пилюлей с ядом, — вспоминал Том Брейден (Tom Braden)Руководствуясь законодательством, которое мало что запрещало и практически все разрешало, сотрудники УСС, странствуя по охваченной войной Европе, ощущали себя кем-то вроде проконсулов древних времен. Первый сотрудник УСС, попавший в Бухарест после ухода оттуда немцев осенью 1944-го, стал постоянным гостем на заседаниях румынского кабинета министров. Он хвастался перед коллегами: «До того как они начнут любое голосование, они спрашивают, что я думаю... Они принимают все предложенные мной постановления единогласно. Я никогда не думал, что управлять страной так легко»...Илья Эренбург и Александр Фадеев выступали на главной конференции — «затее Коминформа от начала до конца» — вместе с Полем Робсоном (Paul Robeson), Говардом Фастом, Хьюлеттом Джонсоном (Hewlett Johnson), комиссаром Франции по атомной энергии Фредериком Жолио-Кюри (Frederic Joliot-Curie), датским писателем Мартином Андерсеном-Нексе (Martin Andersen-Nexo) и итальянским социалистом Пьетро Ненни (Pietro Nenni). Чарли Чаплин отправил телеграмму поддержки. Русский православный священник благословил конференцию, и Поль Робсон спел «Олд Мэн Ривер». Пикассо выпустил своего знаменитого Голубя Мира, который на протяжении десятилетий использовался в качестве символа коммунистического «мирного» движения. Один из организаторов конференции поэт и несгибаемый коммунист Луи Арагон (Louis Aragon) наткнулся налитографическое изображение голубя, когда пролистывал папку с последними работами студии Пикассо. Так с разрешения Пикассо появился знаменитый Голубь Мира. Вскоре он был окарикатурен «Движением за мир и свободу» (проектом ЦРУ) как «голубь, который делает «бум!» (La colombe qui fait Bourn!), в комиксе, который печатался и распространялся американскими правительственными учреждениями по всему миру в брошюрах, листовках и плакатах.

11 февраля, 20:01

Что стало с дачей Любови Орловой и Григория Александрова

11 февраля – 115-летний юбилей мировой кинолегенды Любови Орловой, напоминает Sobesednik.ru

09 февраля, 17:04

Товарищ цесаревица Алексея

Помните старичка, который пристраивается пить пиво за троицей Бывалый-Балбес-Трус в «Кавказкой пленнице» или помощника героини Нонны Мордюковой в «Бриллиантовой руке»? А ведь он был близок к царской семье и стал для наследника российского престола лучшим товарищем.Давайте выясним, как так получилось ...Георгий Светлани был из тех актёров, которых зрители точно знали в лицо, но при этом не помнили фамилию и с трудом называли фильмы, в которых они снимались. А всё потому, что Григорий Данилович – непревзойдённый мастер эпизода. Жизнь Григория Даниловича была не менее интересна, чем кино.Юнга Гриня Пиньковский.Настоящая фамилия актёра Пиньковский, а родился он в украинских Лубнах в бедной крестьянской семье. Мать – скромная и робкая женщина – покорно терпела выходки скандалиста и задиры отца и чуть ли не каждый год рожала детей. Отец был героем русско-турецкой войны и за свои подвиги получил назначение в роту «золотых» дворцовых гренадер, которая представляла собой специальную воинскую часть для несения почетных караулов при российских императорах. Так, в 1903 году семья перебралась в столицу, где отец нёс почётную службу. А он воспользовался имеющимися льготами и отдал младшего сына на обучение в школу юнг при доблестном флотском гвардейском экипаже, дав на прощание преподавателям совет: «Почаще бейте, поменьше жрать давайте - тогда из него выйдет толк...»Гринька проявил в учёбе усердие, добился успехов в изучении морских премудростей и в 1907 году был определён на летнюю службу на яхту императора Николая II «Штандарт», где его приставили к наследнику престола Алексею для игр. Поэтому много времени он проводил в обществе царских детей.Наследник (в центре) с командой яхты «Штандарт».Позже актёр никогда не скрывал, что был близок к царской семье, даже в те непростые времена, когда говорить об этом было опасно. Простой сельский паренёк стал для наследника российского престола лучшим товарищем по играм. Он всегда старался поднять настроение страдающему от гемофилии, а потому лишённому простых мальчишеских радостей, другу. Для Алексея он ходил колесом по палубе, карабкался по канатам и распевал песни. С трудом выговаривая фамилию нового друга, трехлетний наследник престола называл Гришу "Пиковски". Сестры-княжны тоже дружили с мальчиком, часто фотографируя его и снимая на любительскую камеру. Снимков, подаренных девочками, у Гриши было много, но большинство из них позже пришлось уничтожить по понятным причинам. Осталось лишь несколько.Алексей Николаевич (в центре) среди юнг яхты "Штандарт". Третий слева - Гриша Пиньковский.На «Штандарте» Гриня Пиньковский прослужил весь 1908 год. Но некоторым придворным не понравилось, что безродный юнга настолько приближен к цесаревичу. В 1909 году молодого матроса обвинили в неком проступке и под этим предлогом списали на берег.В 1911 году Григорий Пиньковский закончил Школу юнг Гвардейского экипажа, остался в ней же работать инструктором и параллельно поступил учиться на Императорские курсы дирижеров, успешно окончил которые в 1914 году. В актёрскую профессию он пришёл не сразу. Работал играл на скрипке в Великорусском симфоническом оркестре, был хормейстером и танцмейстером, после революции играл в различных театрах в различных российских городах. В начале 1920-х он стал студентом ГИТИС имени Анатолия Луначарского.Григорий Пиньковский - студент ГИТИС имени Анатолия Луначарского.Именно в те годы из-за путаницы в документах из Григория стал Георгием, а в 1925 у него появился псевдоним «Светлани». Будучи на гастролях, он получил телеграмму, что у него в Москве родилась дочь Светлана. В полном восторге он написал первые в своей жизни стихотворные строки:Седьмого августа, по плану,Жена родила дочь Светлану.Было гордостью папаниВ 1930-х выступления Георгия Светлани на эстраде всегда имели огромный успех. Он танцевал, пел, играл на различных музыкальных инструментах, изображал Чарли Чаплина. Каждый его номер сопровождался шквалом аплодисментов.В 1941 году состоялся дебют Георгия Светлани в кино. Начало съемок в этой картине совпало с первым днем войны. Актеры заканчивали работу над этим фильмом уже в эвакуации. Всего он снялся в более чем полусотне фильмов, многие из которых стали классикой советского кинематографа. Режиссёр Леонид Гайдай всегда старался найти для актёра кадр в своих комедиях. Главная роль актёру досталась всего раз. Это была роль спортивного массажиста, который рассказывает невероятные байки, в фильме «Спорт, спорт, спорт». Его появление на экране всего на несколько секунд создавало атмосферу особой душевности.Обо всем этом можно прочесть в замечательной книге "Товарищ Его Высочества"Когда я впервые увидел царевича, мне вспомнился случай, который не подлежал огласке. Тридцатого августа 1904 года был издан указ — всем матросам Гвардейского экипажа построиться на дворе! К ним обратился прославленный герой турецкой кампании — командир экипажа контр-адмирал Нилов. Он торжественно сообщил:— Братцы! Поздравляю с новым царским праздником! Государыня императрица Александра Фёдоровна разрешилась от бремени! Родилась великая княжна, имя которой ещё не наречено!Все грянули:— Ура-а-а!Не успели разойтись по ротам, как снова приказ выйти во двор. Командир Нилов провозгласил:— Братцы! Была перепутана телефонограмма: родилась не княжна, а великий князь — наследник престола Алексей!Какое к этому событию отношение имеет командир «Штандарта» контр-адмирал Чагин, не знаю. Но прошло восемь лет, когда Чагин в чине вице-адмирала узнал о сердечном заболевании наследника — и покончил жизнь самоубийством.В тот же вечер, когда на «Штандарте» появилась царская семья, после разговора с регентом я стоял в одиночестве на шкафуте и смотрел на море. Вдруг я заметил важно шествующего малыша в матросской форме в сопровождении матроса с тремя лычками. Как я потом узнал, этим матросом и был Андрей Еремеевич Деревенько. Кто-то, проходя мимо, шепнул мне:— Смотри, салажонок, — наследник престола! С этим живоглотом сюда топают.Я осмотрел наследника с ног до головы. Он тоже уставился на меня. Пересекая палубу, подбежал и спросил:— Ты Синицын?Я ничего не понял, потому что Алексей ещё не все буквы выговаривал. Подбежал Деревенько, взял его за руку:— Идёмте, Ваше Высочество. Это не Синицын.Алексей вырвал руку и вновь обратился ко мне:— А ты кто?Я, смущённый, молчал.Деревенько, повысив тон, спросил:— У тебя что, язык отсох? Идёмте, Ваше Высочество, он глупый.Но Алексей стал теребить меня за фланелевку:— Тебя как зовут?Деревенько гаркнул:— Чего воды в рот набрал?! С тобой разговаривает наследник престола! Отвечай по уставу, как твоя фамилия!Я приложил руку к головному убору и отрапортовал:— Пиньковский, Ваше Императорское Высочество! Деревенько хихикнул и сказал:— Учили тебя, вижу, плохо... Идёмте, Ваше Высочество, уже поздно.Но Алексей почему-то меня спросил:— А ты будешь со мной играть?Деревенько не унимался:— Ваше Высочество, папа будут ругаться!Не знаю, сумел бы матрос увести Алексея, но тут подошёл старший лейтенант Саблин и сказал:— Ваше Высочество, а я Вас разыскиваю. Там на юте все собрались: папа, мама, княжны. А юнги их развлекают. Идёмте скорее! — потом посмотрел на меня и добавил: — А этот юнга у нас самый шустрый. Хотите посмотреть, как он танцует на руках? А ну-ка, быстренько покажи Их Высочеству, как ты это умеешь делать!Я, не задумываясь, задрал ноги кверху и прошёлся в направлении к юту. Алексей, очевидно, никогда не видел, чтобы люди ходили вниз головой. Он от восторга захлопал в ладоши и тут же сам встал на карачки и ткнулся в палубу носом:— А ты меня так научишь?— Конечно, научит, — вставил Саблин. — А ну, Пиньковский, давай ещё!источникиhttp://sadalskij.livejournal.com/2554621.htmlhttp://www.kulturologia.ru/blogs/080217/33375/http://www.chaskor.ru/article/tovarishch_ego_vysochestva_22085

Выбор редакции
13 января, 20:38

Пятничная красавица

Оригинал взят у proshakov в Пятничная красавицаЧарли Чаплин поздравляет артистку Джозефин Бейкер после ее выступления на благотворительном гала-концерте "Le Bal des Petits Lits Blancs" в Мулен Руж в Париже в 1953 г.

Выбор редакции
13 января, 13:13

Как создавались спецэффекты на заре кинематографа (много видео)

Пользователь Reddit с ником Auir2blaze недавно собрал и опубликовал отличную подборку самых впечатляющих трюков и эффектов времён немого кино с короткими описаниями того, как они были сделаны. Мы хотим предложить её вашему вниманию: Гарольд Ллойд висит над городом на стрелке часов в фильме «Безопасность прениже всего!» (1923)

10 января, 12:07

Дети звездных родителей, которые добились успеха!

В тени многих известных личностей – их дети и прочие потомки, о которых известно далеко не всем. Но тем не менее, многие из них идут по стопам родителей и даже смогли добиться заметных успехов.Лоррейн Николсон. Младшая дочь Джека Николсона – начала сниматься в кино с 11 лет.Лиза Бреннан-Джобс. Дочь Стива Джобса – успешная журналистка.Эрик Норрис. Сын Чака Норриса – стал автогонщиком, а также снялся в нескольких фильмах и сериалах.Джейн Эрин Кэрри. Дочь Джима Кэрри связала свою жизнь с музыкой – она поет в группе Jane Carrey Band.Фрэнсис Кобейн. Дочь Курта Кобейна, она актриса, художник, певица, журналист и модель.Элла Блю Траволта. Дочь Джона Траволты, уже снимается в кино.Александр Цой. Сын знаменитого Виктора Цоя – занимается музыкой и кинематографом.Сын Тома Хэнкса Честер — занимается рэпом и уже записал несколько клипов.Дри Хемингуэй. Внучка писателя Эрнеста Хемингуэя, успешная модель.Туки Брандо. Внук актера Марлона Брандо – манекенщик Versace.Эмма Феррер. Внучка Одри Хепберн, девушка работает моделью.Уна Чаплин. Внучка Чарли Чаплина, снялась в 34 фильмах, но стала более известной по сериалу «Игра престолов», где Уна сыграла супругу Робба Старка.Элисон Ле Борж. Внучка Алена Делона, снялась в фильме «Голубой остров», но больше известна как модель.Райли Кио. Внучка легендарного Элвиса Пресли, снимается в кино и работает моделью.Скарлет Роуз Сталлоне, Систин Роуз Сталлоне и София Роуз Сталлоне. Прекрасные дочери легендарного Сильвестра Сталлоне.

02 января, 11:05

“Исраэль ха-йом”: был ли 2016 год особенно тяжелым для мировой музыки?

В первые дни нового года израильские средства массовой информации продолжают подводить итоги года прошедшего. Автор издания “Исраэль ха-йом” Саар Гамзо не согласен с теми, кто обвиняет 2016-й в том, что он был особенно тяжелым в истории международной  музыки, поскольку  унес с собой многих знаменитых артистов.

02 января, 00:00

Мемория. Дзига Вертов

2 января 1896 (21 декабря 1895) года родился Дзига Вертов (Давид Кауфман), кинорежиссер, один из основателей документального кино.  Личное дело Давид Абелевич Кауфман (1895 – 1954) родился в городе Белостоке Гродненской губернии, ныне находящемся в Польше. Рано начал сочинять стихи. Использовал псевдоним Дзига Вертов (от слова «дзига», означающего на украинском и польском языках волчок). Учился в Петроградском психоневрологическом институте. После Февральской революции переехал в Москву и начал учиться на юридическом факультете Московского университета, посещая также лекции по математике, но вскоре решил, что призвание его в другом, и покинул университет. Начал работать в отделе кинохроники Московского кинокомитета, затем был составителем-монтажером журнала «Кинонеделя». Снимая документальные материалы, побывал на многих фронтах Гражданской войны. С 1920 года стал режиссером документальных фильмов. В 1922 году опубликовал манифест «Мы», в котором объявил о создании группы «Киноков» (от слов «кино» и «око»). Объявил игровое кино «проказой и заразой», и потребовал «его разоружения»: «Мы утверждаем будущее киноискусства отрицанием его настоящего. Смерть «кинематографии» необходима для жизни киноискусства. Мы призываем ускорить смерть ее». Статьи по теории киноискусства публиковал в журнале Маяковского «ЛЕФ». В течение четырех лет в начале 1920-х выпускал киножурнал «Кино-Правда», также снял документальные фильмы «Процесс эсеров», «Советские игрушки», «Кино-глаз», «Шестая часть мира», «Шагай, Совет!», «Человек с киноаппаратом», «Энтузиазм: Симфония Донбасса», «Три песни о Ленине» и другие. Работал на студиях «Культкино», 3-й Госкинофабрике, Киевской кинофабрике ВУФКУ, «Межрабпомфильм», ЦСДФ. Во время Второй мировой войны снимал документальные фильмы в Алма-Ате: киножурналы, оборонные очерки, фильм «Тебе, фронт!». В 1944 вернулся из эвакуации и снял последний фильм Клятва молодых. После выхода на экраны этого фильма прекратил снимать фильмы и руководил работой фронтовых кинооператоров. В последнее десятилетие жизни работал в киножурнале «Новости дня». Умер Дзига Вертов в Москве 12 февраля 1954 года. Чем знаменит   Дзига Вертов Новатор киноискусства, оказавший огромное влияние на развитие документального кино. Создал множество новых приемов съемки и монтажа документального фильма. «До Вертова документалисты снимали изображение, после Вертова они научились снимать идеи», – говорил директор Французской синематеки Фредерик Россиф. Многие идеи Дзиги Вертова нашли признание уже после его смерти в европейском и американском киноискусстве. Его продолжателями стали представители школы французской кинодокументалистики «Синема верите» (название представляет собой перевод «Киноправды»), а также представители «прямого кино» (Direct Cinema) в Великобритании и США. Влияние Дзиги Вертова испытал Крис Маркер – реформатор документального кино и создатель жанра фильма-эссе. О чем надо знать Выдающимися деятелями кино стали также оба младших брата Дзиги Вертова. Михаил Кауфман до 1924 года работал вместе с Дзигой Вертовым. Затем стал самостоятельно снимать документальные ленты на киностудиях Украины. В 1941 – 1977 годах работал режиссером студии Мостехфильм-Центрнаучфильм. Самый младший из трех братьев – Борис Кауфман в 1917 году с родителями эмигрировал из России. Закончил Сорбонну, работал оператором в документальном и игровом кино. Снимал все фильмы Жана Виго, работал и с другими режиссерами. Воевал во Второй мировой войне. После поражения Франции отправился в Канаду, затем в США, где также работал кинооператором. Получил премии «Оскар» и «Золотой глобус» за операторскую работу в фильме «В порту» и был номинирован на «Оскар» за фильм «Куколка». Всего снял более 70 документальных и художественных фильмов. Прямая речь Пришел юношей среднего роста в Малый Гнездниковский, 7. Предложил киноправду. Казалось бы, просто. Нет. Не совсем. Здесь начинается длинная история. В этой истории разберется История. Дзига Вертов. Из стихов о себе   Здесь ни зги верите — веки ига и гробов вериги. Просто ветров гибель века на вертел. Но — дзинь! — вертеть диски. Гонг в дверь аорт. И-о-го-го! — автовизги, вертеп ртов — Дзига Вертов. Дзига Вертов. Стихотворение «Дзига Вертов» (1920)   Мы называем себя к и н о к а м и в отличие от «кинематографистов» - стада старьевщиков, недурно торгующих своим тряпьем. Мы не видим связи между лукавством и расчетом торгашей и подлинным к и н о ч е с т в о м. Психологическую русско-германскую кинодраму, отяжелевшую видениями и воспоминаниями детства, мы считаем нелепостью. Американской фильме авантюры, фильме с показным динамизмом, инсценировкам американской пинкертоновщины - спасибо кинока за быстроту смен изображений и крупные планы. Хорошо, но беспорядочно, не основано на точном изучении движения. Ступенью выше психологической драмы, но все же бесфундаментно. Шаблон. Копия с копии. МЫ объявляем старые кинокартины, романсистские, театрализованные и пр.— прокаженными. Из манифеста «Мы» (1922)   7 фактов о Дзиге Вертове Самое раннее использование псевдонима Дзига Вертов – подпись к рисунку «Весенний сатана», 1915 года. Фильм «Три песни о Ленине» вошел в советскую кинопрограмму, удостоенную Гран-при на Венецианской выставке 1934 года (предшественнице Венецианского кинофестиваля). В первоначальной редакции романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок» был персонаж «Крайних Взглядов», «великий борец за идею кино факта» и автор кинокартины «Беспристрастный объектив». Описывалось, как он снимает окурок в урне крупным планом, так, что он «приобретает вид жерла сорокадвухсантиметрового орудия». Критики конца 1920-х годов, обвинявшие Дзигу Вертова и его последователей в излишнем увлечении футуризмом, называли группу киноков «кинококками», сравнивая их с болезнетворными бактериями. В 2012 году в опросе почти тысячи кинокритиков британского журнала Sight & Sound «Человек с киноаппаратом» занял восьмое место списка лучших фильмов всех времен. В 2014 году Sight & Sound назвал картину лучшим документальным фильмом всех времен. Для немого фильма «Человек и киноаппаратом» было написано более десяти саундтреков, многие спустя десятилетия после выхода фильма. Последний по времени написан известным английским композитором-минималистом Майклом Найманом в 2002 году. «Энтузиазм: Симфония Донбасса» стал первым советским звуковым документальным кинофильмом. Чарли Чаплин назвал фильм одной из самых впечатляющих звукозрительных симфоний. Материалы о Дзиге Вертове Статья о Дзиге Вертове в русской Википедии Дзига Вертов в Internet Movie Database Фильм «Человек с киноаппаратом» Фрагменты фильмов «Кино-глаз» и «Кино-правда» Биография и материалы на портале российского документального кино Вертов.ру Л. М. Рошаль «Дзига Вертов» В. Рогова «Странная судьба Дзиги Вертова»

Выбор редакции
29 декабря 2016, 09:09

Мать Кэрри Фишер Дебби Рейнолдс пережила дочь на один день

На 85 году жизни ушла из жизни американская певица и актриса Дебби Рейнолдс, мать звезды «Звездных войн» Кэрри Фишер. Об этом сообщает Variety. Напомним, 27 декабря Кэрри Фишер скончалась из-за последствий сердечного приступа. Ее мать была доставлена 28 декабря в больницу Бевели-Хиллз после перенесенного инсульта. «Она захотела быть с Кэрри», — сообщил сын Дебби Тодд Фишер. Популярность Дебби Рейнолдс пришлась на 50-60-е года прошлого века. За роль в фильме «Непотопляемая Молли Браун» она была номинирована на премию «Оскар». В 1958 году ее муж, певец Эдди Фишер ушел к Элизабет Тэйлор. Дебби Рейнолдс была известна благотворительной деятельностью — она более 60 лет сотрудничала с организацией Thalians, ратующей за укрепление психического здоровья. Она много сделала для сохранения исторического наследия Голливуда. Рейнолдс покупала на аукционах тысячи предметов реквизита и костюмы, в том числе платье Мерилин Монро, котелок Чарли Чаплина и копию рубиновых туфелек из «Волшебника из страны Оз».

Выбор редакции
15 декабря 2016, 08:51

Из жизни советской элиты

Оригинал взят у skif_tag в Из жизни советской элитыЖурналист и филолог Юрий Федосюк в период своей работы в ВОКСе (Всесоюзное общество культурных связей с заграницей), встречался со многими известными людьми, с творческой элитой Советского Союза.Одним из таких людей был советский барин, режиссёр №1 довоенного периода, муж первой красавицы страны советов, Григорий Александров.Я познакомился с ним в период «оттепели» – в мае 1953 года. Начали оживляться международные культурные связи. На 2-й конгресс Австро-советского общества в Вену было решено направить делегацию ВОКСа в составе Г.В. Александрова, Д.Д. Шостаковича, члена Правления ВОКСа Л.Д. Кисловой и меня. Александрова назначили главой делегации.50-летний импозантный мужчина, рослый, плечистый, с благородной сединой. Густые брови, лучистые глаза, красивая осанка. Чувствовал себя за границей совершенно свободно: много до того ездил по свету, к тому же в прошлом актёр. Своеобразный голос – баритон журчащего тембра. Речь неторопливая, с богатыми модуляциями, иногда в начале фразы причмокивал губами. Несколько деланная «обвораживающая» улыбка. После пресс-конференции одна венская газета противопоставляла Александрова и Шостаковича: первый – Weltmann, то есть светский человек, второй – углублённый в своё творчество затворник – одним словом, антиподы. Как личность легкомысленным венцам, разумеется, более импонировал Александров.Общаясь внутри делегации, любил вспоминать прошлое: работу с Эйзенштейном, визит к Чарли Чаплину, сложное прохождение первой своей кинокомедии – «Весёлые ребята», которую неожиданно одобрил и тем самым спас от запрета киночиновников сам Сталин: «Почему же советскому народу, доблестно выполнившему первую пятилетку, не повеселиться, не посмеяться?» По его словам, Сталин очень любил этот фильм и неоднократно его просматривал. Он подарил Александрову свой портрет с автографом; портрет сильно попортился в войну – был закопан на дачном участке…Вообще же я с удивлением заметил в этом благополучном, отнюдь не бедном человеке некоторую скаредность. Как-то делегация выступала в одном из районных отделений Австро-советского общества, в Вене. Я сидел в президиуме справа от Александрова. К концу собрания каждому из нас преподнесли из зала грошовые сувениры: альбомчики, шоколадки. Одна из шоколадок выпала из рук дарителя и очутилась на столе где-то между Александровым и мной. Мне показалось, что плитка предназначалась мне, и я придвинул её к себе. Тут же меня ожёг ревнивый взгляд Александрова. Думал, не отдать ли плитку ему, но решил, что вопрос спорный, да и обойдется великий режиссёр без шоколадки весом в 50 граммов. Каково же было моё удивление, когда вечером, перед сном, в мой номер постучался Александров. С обаятельной улыбкой он сказал: «Кажется, к вам случайно попала моя шоколадка?» Я покраснел, как схваченный за руку мелкий воришка, и отдал ему шоколадку. Александров пожелал мне спокойной ночи и в оставшиеся дни по-прежнему был со мной вежлив и предупредителен. А я, грешный, уже не мог относиться к нему по-прежнему, конечно же, не из-за самой шоколадки.Постепенно я понял, что этот человек никогда и ни за что не отступится от своих интересов ни на миллиметр. Впоследствии одна из наших сотрудниц, некогда работавшая на Мосфильме, по какому-то случаю сказала мне: «Вы же знаете Александрова: он со своей лучезарной улыбкой через любую стену пройдёт».Последний раз я видел Александрова на клубном вечере в АПН. Он показывал только что отснятый им документальный фильм «Ленин в Швейцарии», ради которого несколько месяцев вместе со съёмочной группой ездил по этой стране. В фильме подробнейшим образом были показаны все места, связанные с Лениным, но я чувствовал, что режиссёр увлекся: Ленин в фильме был приземлён, показан как рядовой человек. «Вот тут он обедал, тут пил пиво, до которого был большой охотник, по этой дорожке катался с Крупской на велосипеде, а тут жила его тёща» и в том же духе. Интересны были и устные комментарии Александрова, не вошедшие в текст фильма: «А в этом кафе Ленин встречался с Георгием Гапоном, которому весьма доверял», «А за этим бильярдным столом часто можно было видеть Владимира Ильича с молодым Муссолини, страстным бильярдистом, тогда тоже находившимся в Цюрихе в эмиграции» и т. п. Как я и полагал, фильм так и не вышел на широкий экран.Вот такой след в памяти Юрия Федосюка оставил выдающийся советский режиссёр Григорий Александров, муж самой знаменитой актриссы Советского Союза - Любови Орловой.Как бы мы сегодня не относились к этому человеку - он уже вписал своё имя в историю, и нам остаётся лишь бегло пробежаться по основных жизненным вехам легендарного режиссёра.Сын екатеринбургского булочника (так он писал в анкете) по фамилии Мормоненко (Александров – псевдоним), он с юных лет стал приверженцем левого, пролеткультовского искусства и верным учеником Эйзенштейна: вместе с ним снимал фильм «Броненосец Потёмкин», вместе с ним три года жил и творил, набирался опыта в Голливуде. Об этом периоде ходило и ходит много слухов - одни авторитетно утверждают, что между Александровым и Эйзенштейном было нечто большее, чем крепкая мужская дружба, другие рассказывают о страстном романе молодого русского режиссёра и знаменитой Гретой Гарбо...Александров, Подвойский и ЭйзенштейнТак или иначе, Григорий Александров вернулся в Советскую Россию, и активно начал снимать идеологически выверенные фильиы с налётом заокеанского легкомыслия.  В этот самый период Григорий знакомится с начинающей актриссой Любочкой Орловой. Надо сказать, что к тому времени Григорий Александров уже был вдовцом, и своего сына Дугласа (названного в честь Дугласа Фэрбенкса) он сдал в приют. Любовь Орлова к тому времени тоже успела побывать замужем за большим начальником из Наркомзема Андреем Берзиным, который спустя несколько лет после женитьбы, был арестован, и сослан в Сибирь. Люба не долго горевала, и близко сошлась с сыном Немировича-Данченко, возглавлявшем театр. Впрочем, это ей не помешало встречаться с австрийским бизнесменом и втайне мечтать о блестящей актёрской карьере в Европе. Но, тут появился Григорий Александров...Он звал ее Чарли, а она его - Спенсер, в честь Чарльза Спенсера Чаплина, которого они оба обожали. Александров создал образ Орловой в кино по образцу Марлен Дитрих. В «Веселых ребятах» у нее был знаменитый цилиндр - и только в конце 1960-х годов стало ясно, что это тот самый цилиндр, в каком выступала Марлен Дитрих в «Голубом ангеле». В «Цирке» Орлова снимает свой черный парик и остается блондинкой - у нее половина головы черная, а половина платиновая, - это тоже кадр из фильма с Марлен Дитрих.  В 1935 году Орлова и Александров впервые оказались у трибуны Мавзолея во время праздника 7 НоябряОни нашли друг друга, это была страстная любовь, большая дружба...и совместный бизнес. Да, да, именно бизнес. Они прекрасно дополняли друг друга, помогали и прикрывали. После оглушительного успеха "Весёлых ребят" и личного участия Сталина в судьбе фильма, первоначально "зарубленного" комиссарами от киноискусства, дела семейной пары резко пошли в гору.Тогда они и начали строительство своей "внуковской" дачи. Под это дело Александрову и Орловой дали гектар земли. Дачу им строили по проекту шведского архитектора. Внизу был смотровой зал, где крутили кино, стоял прекрасный рояль, в углу комнаты был красивый камин. Второй этаж был разделен как бы на две половины - женскую и мужскую. Женская - комната-будуар с камином, ванной и туалетом. Мужская - с умывальником и камином. На втором этаже была предусмотрена танцевальная терраса, но она по назначению никогда не использовалась.Вот как описывает посещение дачи Юрий Федосюк:Дача оказалась не просто комфортабельна – она являла собой нечто вроде музея с экспонатами, привезёнными владельцем из разных стран мира. Неприятно подействовали уменьшенные засушенные человеческие головы – традиционный боевой трофей мексиканских племён.  Мы обошли все комнаты дачи: потрясла спальня Любови Орловой с широченной деревянной кроватью, покрытая немыслимым кружевным покрывалом.О высокомерии и спеси звёздной пры ходили легенды. Но, сегодня нам сложно сказать, что здесь было правдой, а что плодом элементарной человеческой зависти. Очевидно одно - эти люди умели "пробивать стены".  Рассказывали об очень некрасивой истории, когда во время войны работники «Мосфильма» уехали в эвакуацию в Алма-Ату. Орлову с Александровым поселили в доме, где жила семья. Звёздная актриса  возмутилась: «Как это, два Героя Соцтруда будут жить еще с кем-то?» И семью выселили из собственного дома...Вообще Александров не пользовался уважением в своей среде. Дважды строчка «Сценарий Григория Александрова» в его фильмах появлялась неоправданно: Николай Эрдман, сценарист «Веселых ребят», был арестован, с титров «Цирка» выступившие в качестве сценаристов Валентин Катаев, Ильф и Петров сами сняли свои имена. Другая неприятная история произошла с Утесовым. Первые звания Заслуженных деятелей искусств РСФСР получили кинорежиссеры Протазанов, Кулешов, Эйзенштейн и актриса Любовь Орлова. А Леонид Утесов получил только фотоаппарат, и высказал свою обиду Александрову. В результате в 1959 году, когда фильм вышел вторично на экраны, Александров заменил голос Утесова в фильме, и песни за Утесова спел мхатовский артист Трошин. Лишь позже был восстановлен первоначальный вариант ленты, и сейчас зрители смотрят «Веселых ребят» в первоначальном виде с голосом Леонида Утесова...Тем не менее оглушительная популярность Орловой делали своё дело. Народ её обожал, а орденоносный муж вёл образ жизни советского барина.На площади перед Миланским соборомС любимой овчаркой Кармен на внуковской дачеЧастым гостем Александрова и Орловой был поэт Джемс Паттерсон – тот самый негритенок из "Цирка"С великим Чарли ЧаплиномНо, всё когда-нибудь заканчивается. Приходит старость, болезни. Умирает сын Дуглас, который много и профессионально пил горькую, тяжело заболевает Любовь Орлова...После смерти любимой жены 83-летний Григорий Александров женится на своей невестке 48-летней Галине, вдове сына Дугласа.  Моментально на молодой хозяйке оказываются эксклюзивные шубки и бриллианты из коллекции знаменитой свекрови, все реликвии Орловой, не имеющие с точки зрения Галины, материальной ценности, отправляюися на свалку.Некоторые считают, что всё это было сделано ради внука Гриши, который стал наследником квартир, дачи, семейных реликвий и драгоценностей. Говорят, что Григорий Александров-младший любил нацепить звёздочку Героя деда, прихватив с собой "корочку" на имя Григория Александрова, и прогуляться по злачным заведениям Москвы. Он никогда не работал, и даже не пытался это сделать. Задела, созданного бабкой и дедом хватило на беззаботную жизнь... Позже Гриша уехал в Париж.Григорий Александров с сыном Дугласом и внуком ГришейА, 16 декабря 1983 года, ровно 33 года назад, умирает Григорий Адександров...Он был похоронен на Новодевичьем кладбище, но не под одной плитой с Любовью Орловой, с которой прожил душа в душу десятки лет, а несколько в стороне. На этом настояла новая жена Галина, расчитывая после сметри найти покой в одной могиле со знаменитым мужем-свёкром. Однако, этим планам не суждено было сбыться, и спустя несколько лет её похорогили на Ваганьковском, вместе с первым мужем - Дугласом.Вот такая немножко грустная история...

10 декабря 2016, 00:01

«Никем другим себя не представляю». 11 фактов из жизни клоуна Карандаша

10 декабря (по новому стилю) 1901 года родился советский артист цирка Михаил Румянцев, более известный как клоун Карандаш.

Выбор редакции
06 декабря 2016, 13:04

Вспоминаем гениального Чарли Чаплина и его картину "Золотая лихорадка"

Интересно, а куда пришлось бы отправляться герою Чаплина в поисках золота, снимай тот свой киношедевр сегодня? Правильно. На юго-восток -в Китай. Он нынче - мировой рекордсмен по золотодобыче. Так что, наверняка, знаменитый «танец булочек» из своей «Золотой лихорадки» великому немому пришлось бы сегодня исполнять совсем под другую музыку.

01 декабря 2016, 18:45

Как Вуди Аллен обманывал зрителей 50 лет

Кинокритики по-разному относятся к Вуди Аллену. Они вынуждены отмечать его заслуги перед комедийным жанром или перед фестивальным сообществом. То есть всем необходимо признавать, что Вуди Аллен — удивительно продуктивный режиссёр, который продолжает снимать по фильму в год, а в этом году снял ещё и сериал, является одним из новаторов интеллектуальной комедии, и так далее, и тому подобное. Впрочем, никто из них не сможет сказать, что Вуди Аллен — их любимый режиссёр. Он всё-таки слишком неэлитарный, слишком зрительский, слишком понятный, что ли. Тем временем Аллена невозможно не любить. Его работы — это всегда то авторское кино, которое понятно любому мультиплексовому невзыскательному зрителю. Более того, со всеми этими отсылками к русской классической литературе и философам XX века фильмы Вуди неизменно оказываются для обывателя интеллектуальными, хоть и доступными.  Кто такой Вуди Аллен  Хейвуд, он же Вуди Аллен, родился в 1935 году в нью-йоркском Бруклине. Он начал писать тексты ещё в школе в 15 лет, начинал с шуток для газет. Схема работы была такой: Аллен продавал придуманные остроты агенту, который сбывал их газетным колумнистам, а они использовали их в колонках. Тогда же он взял себе прозвище Вуди Аллен. Первая проданная шутка была сложнопереводимой и не очень смешной: Вуди Аллен пошёл в ресторан и обнаружил в меню цены выше уровня "Упс" (OPS, over people's salaries — больше людских зарплат) Первая шутка Вуди Аллена В какой-то момент Аллен начал писать для юмористических программ на радио и телевидении. Оттуда благодаря работе импресарио Аллен попал на сцену: в амплуа стендап-комика он проработал почти десять лет. Рассказывают, что перед первыми выступлениями его каждый раз тошнило, а за кулисами у него тряслись руки. Через несколько лет он становится самым популярным комиком Америки и появляется на обложке журнала LIFE. До сих пор он считается одним из величайших стендаперов в истории. Первый его фильм "Что случилось, тигровая лилия" вышел в 1966 году. Правда, технически это была не новая картина: Аллен с друзьями сделал эдакий гоблинский перевод другой японской ленты категории B про шпионов.  А вот дальше, в 1969 году, вышла псевдодокументальная комедия про вора "Хватай деньги и беги", которую Аллен срежиссировал и в которой сыграл главную роль. С тех пор всё и понеслось. С 1982 года он выпускает минимум по фильму абсолютно каждый год без пропусков. Всего у него сейчас 43 полнометражные картины, три короткометражки, сериал для Amazon, который вышел в этом году, и вот он всё ещё продолжает. В общем, Аллен считается одним из самых известных кинорежиссеров в мире.  Почему имеет смысл говорить об образе Вуди Аллена Каждый, кто видел хотя бы два фильма Аллена, в которых он же снимался, может подтвердить, что, хоть имена и биографии героев Вуди меняются, сам он не меняется никогда. Сам Аллен неоднократно признавался в интервью, что он, конечно, не очень хороший актёр, но зато решает режиссёрскую, то есть свою, задачу. Образ Аллена узнаваем и известен.  Более того, даже когда Аллена в кадре нет, его образ всё равно присутствует в той или иной форме. Например, легко заметить, что часто приглашённые звёзды в его фильмах играют совершенно по-вудиалленовски. Неважно, делают ли они это нарочно или под сильным воздействием режиссёра, но факт налицо: и мачо Антонио Бандерас, и аристократ Колин Фёрт играют в Вуди Аллена. Изменений совсем немного: например, Фёрт не так сильно машет руками, всё же британец. Из чего состоит образ Вуди Аллена Визуально Герой Вуди Аллена выглядит так же, как и Вуди Аллен. Это щуплый невысокий человек с длинными руками, в одних и тех же чёрных пластиковых круглых очках, которые стали фирменным знаком режиссера. Комедийные образы принято разбирать на три составляющие. Например, Чарли Чаплин в первую очередь описывается как человек с усиками, в котелке и с тросточкой. Так же с Бастером Китоном: строгая прическа, фрак и большие грустные глаза. А вот Аллен, придумавший, как и Чаплин с Китоном, одного из главных комедийных персонажей XX века: очки, рубашка, кудри. Все эти детали образа остаются неизменными, даже несмотря на естественный процесс старения. Причёска Аллена менялась соразмерно возрасту, он никогда не молодился. Сначала он ходил нечёсаный и кудрявый, потом со временем начал лысеть. Теперь Вуди опять курчавый, но седой. У героя Вуди длинные руки, они, кажется, длиннее, чем должны быть. Он постоянно машет ими, активно, даже истерично артикулирует, качает головой и в целом изо всех сил пытается подчеркнуть. Вот так, как в начале великой комедии "Энни Холл", почти всегда и выглядит Вуди Аллен: Что это за человек Важно подчеркнуть, что речь идёт вовсе не о человеке по имени Вуди Аллен, а об образе, у которого нет отдельного имени. Его звали Элви Сингер в "Энни Холл", фильме, который получил 4 премии "Оскар", его звали Зелиг в одноимённой картине, считающейся великой псевдодокументалкой, и так далее. Тем не менее у настоящего Аллена с этим героем слишком много общего. Итак, этот человек — чаще всего интеллигент, богема из Нью-Йорка, иногда явно говорит о своём еврейском происхождении. Он иногда неловкий (посмотрите, например, ту самую сцену с лобстерами); крайне неуверенный в себе и даже зацикленный на своих комплексах; при этом же он не замыкается в себе, как интроверт или аутист. Он, напротив, не лезет за словом в карман и сыплет остротами так, будто целыми днями придумывает их на продажу. Даже в тех фильмах, где персонаж Вуди не является главным, и даже если действие происходит не в родном Нью-Йорке. Скажем, когда действие происходит в Европе, как в фильме "Римские приключения", Аллен всё равно играет недовольного жарой американца. Это Аллен или не Аллен? Это самый сложный вопрос.  Всё, что известно о настоящей жизни Аллена, намекает, что он сам от своего персонажа отстоит недалеко. При этом он продолжает утверждать чуть ли не в каждом интервью, что на самом деле он совсем другой человек: Люди всегда ищут подсказки обо мне в моих фильмах, и им неважно, сколько уже раз за эти годы я говорил, что выдумываю всё это Вуди Аллен Особенно часто в случае Аллена говорят об автобиографичности "Энни Холл", его главного фильма. Тогда Вуди Аллен снял в фильме Дайан Китон, с которой режиссёр какое-то время встречался. Вот и фильм о том, как два человека в Нью-Йорке встречаются и расстаются. Сюжет наполнен другими биографическими деталями: так, Энни Холл — это и есть настоящее имя Дайан Китон; Элви Сингер, герой Вуди Аллена, как и сам актёр-режиссёр-сценарист, работает комиком, родился в Бруклине и вырос в большой еврейской семье. И при этом Вуди заявлял ещё в 1977 году: — Вещи, которые люди считают автобиографическими, почти всегда такими не являются. В качестве примера того, насколько он не похож на своего же героя, Аллен говорит, что вовсе не является интеллектуалом и богемой. По его словам, любимое занятие — это сидеть на диване и смотреть по телевизору игру бруклинского баскетбольного клуба Nets. Впрочем, не ясно, как этот факт опровергает все прочие совпадения. Удивительно, что в фильмах Аллена можно найти даже его необъяснимую тягу к педофильским шуткам. Ключевым двусмысленным сюжетом можно считать "Манхэттен", где персонаж Вуди Аллена встречался с 17-летней Трейси. Существует целый список отсылок, шуток и даже скрытых намёков на то, что автор фильмов имеет тягу к молодым девушкам. А ведь скандал, связанный с Алленом и его детьми, в этом году снова вспомнили на Каннском фестивале. Впрочем, это в любом случае домыслы. (Читайте также: В Канне Вуди Аллена снова обвиняют в педофилии.) Коротко: он очень похож на своего персонажа, всегда те же биографические детали. При этом он всё время говорит, что это не он. Почему так получилось? Есть несколько вариантов, подтвердить один из них у нас не получится при всём желании. Самая интересная гипотеза состоит в том, что вся карьера Аллена — это грандиозная мистификация, обман кинематографического сообщества, журналистов и зрителей. Мол, фильмография Вуди — это его автопортрет, и он все эти годы отыгрывает роль того самого нью-йоркского интеллигента, как в жизни, так и в кино.  Есть и вариант, что на самом деле Вуди Аллен — по-настоящему талантливый актёр, пусть его спектр и сводится к единственной роли, которую он сам для себя придумал. Причина его заявлениям — скромность, и на самом деле все автобиографические вставки в фильмах — не больше чем совпадения. Наконец, существует самый реалистичный вариант. Режиссёр продолжает придерживаться жёсткого графика по выпуску одного фильма в год, что для большинства кинематографистов не представляется возможным. Вот и приходится брать идеи из собственной жизни, играть одного и того же героя, который, конечно, похож на самого Вуди, но им не является.  Лекция "Маленький нью-йоркский еврей: о герое Вуди Аллена" была впервые прочитана на Екатеринбургском еврейском кинофестивале.

30 ноября 2016, 20:37

Александр Проханов // «Завтра», №48, 1 декабря 2016 года

Невзороф.Liveглавы из нового романаГлава 17. Во глубинеОднажды Невзороф поспорил с Евгением Ясиным. Забыв, что тот — коварный и злой волшебник, Невзороф стал утверждать, что Евгения Альбац знает экономику лучше, чем Ясин, что она прекрасный товарищ, женщина, и у неё богатый внутренний мир. Ясин вскипел и превратил Невзорофа в двенадцатиперстную кишку, поместив его в утробе Евгении Альбац.Сначала Невзорофу это было непривычно. Но со временем он понял, что здесь тепло и сытно, хотя и немного темновато. Откуда-то сверху ему посылали много вкусной и здоровой пищи, и, надо сказать, совсем не кошерной. Будучи двенадцатиперстной кишкой, Невзороф съедал за день много шоколада, солёных огурцов, макарон по-флотски, шашлыков из свинины, рульку, гурийскую капусту, хинкали, чебуреки, копчёную грудинку, йогурты, кефиры, тан, верблюжий кумыс, морскую капусту, плавники акулы, королевских креветок, речных раков и морских крабов, щупальца осьминога и ласточкины языки. Всё это не надо было жевать: всё было уже пережёвано и подавалось под соусом. Единственное, чего он терпеть не мог, — это чахохбили и активированный уголь, который время от времени заставляла его принимать Евгения Альбац.Ему нравилось одиночество, он отдыхал от суеты, от общения, и на него нахлынули воспоминания. То он вспоминал своё раннее детство, как его забодал козлёнок. То отрочество, как его заклевал петух. То юношество, когда его изловили хулиганы, затолкали в трубу от самовара, накрыли трубу сапогом и стали раздувать, чтобы самовар поскорее вскипел. Видимо, там, в трубе, Невзороф впервые оказался в темноте, наедине со своими мыслями. Здесь же, в утробе прекрасной Евгении Альбац, у него, наконец, появилось время для чтения. Он прочитал "Стихи зла" Бодлера, "Весёлые рассказы для детей" Маркиза де Сада, "Воспоминания" Геббельса, а также "Книгу о вкусной и здоровой пище", которая помогала ему определить яства, посылаемые свыше.Проведя несколько недель в одиночестве, Невзороф вдруг понял, что он не один, у него есть соседи. Печень, которая находилась неподалёку от двенадцатиперстной кишки, в действительности была предводителем запрещённого в России "Исламского государства", которого звали аль-Багдади и который скрывался здесь, спасаясь от американских спецслужб; отсюда же он руководил террористическими актами. Невзороф то и дело слышал арабскую речь, боевые приказы, за которыми следовали террористические акты в Париже и Брюсселе. Селезёнка, которая время от времени начинала ёкать, на деле была знаменитым каббалистом Лайтманом, который отсюда, из своеобразного подземелья, из глубины проповедовал бессмертие, царство духа, победу добра над злом.Одним из яичников Евгении Марковны Альбац оказался Михаил Жванецкий, который всё время шутил и сам же смеялся своим шуточкам. А вторым яичником был Чарли Чаплин, неугомонный в своих киноэтюдах. Он снимался в немом кино. Если правый яичник всё время хихикал, то левый молчал. Матку Евгении Марковны Альбац никто не занимал. Это место оставалось вакантным. Множество достойных персон участвовали в конкурсе, чтобы занять престижное место, но не выдерживали испытаний, и место пустовало.Когда Евгения Марковна Альбац выступала со своими эфирами в программе "Полный альбац" и учила российских политиков тому, как надо управлять государством, порой с ней случались казусы. Вдруг в эфире наряду с её голосом иногда начинала звучать арабская речь или негромкое ёканье, сопровождавшееся учением о добре. Иногда раздавалось хихиканье, и слышалась очередная шутка Жванецкого, отчего слушатели "Эха Москвы" переставали внимать Евгении Альбац и начинали покатываться от смеха. Невзороф пользовался этим и любил иногда подшутить над той, кто давала ему кров и еду. Во время передачи Евгении Марковны, когда та рассказывала, как нужно в Израиле строить теократическое государство, Невзороф вдруг начинал петь православные псалмы и громко читать четьи-минеи, чем приводил в замешательство публику "Эха Москвы". В конце концов, Невзороф убедился, что весь эфир Евгении Марковны Альбац оказался занят самыми разными персонами: военными, дипломатами и художниками, многие из которых значились в Википедии.Однажды к Невзорофу в двенадцатиперстную кишку залетела муха, и он долго гонялся за ней, а поймав, не убил, а выбросил обратно на волю, используя для этого не парадную дверь, а чёрный ход. Евгения Марковна Альбац, применяя месопотамские технологии, умела превращаться в лошадь и участвовала в рысистых испытаниях. Это было для Невзорофа чистой мукой, потому что вместо вкуса привычных кушаний ему подавали овёс и сено. Он уже давно отвык от них, предпочитал блюда из меню ресторана "Турандот". Коротая время, Невзороф слепил из хлебных мякишей и кусочков жёваной курицы шахматные фигуры и играл в шахматы сначала сам с собой, а потом с аль-Багдади и Лайтманом, привлекая к игре и Жванецкого, и Чарли Чаплина. Однако число участников турнира сократилось, ибо яичник, в котором находился Жванецкий, был удалён, а Чарли Чаплин вышел сам, использовав для этого несколько урочных дней, когда из яичника открывался ход наружу.Невзороф стал обладателем страшной тайны, о которой никто не догадывался: Евгения Марковна Альбац отправилась за океан в Америку, там у неё состоялось тайное свидание с министром обороны Соединённых Штатов, где они договаривались о начале большой войны с Россией. Это испугало Невзорофа, Лайтмана и аль-Багдади, и последний предложил узнать подробности, используя для этого методы народной дипломатии. Посланцы аль-Багдади побывали в кабинете министра обороны США и с изумлением выяснили, что министром обороны США является сама Евгения Марковна Альбац. Она издавала газету под названием "Нью Таймс" и с помощью этой газеты, выходившей на древнем англосаксонском языке, общалась со своей агентурой, которая была внедрена во все правительственные учреждения России. Об этом Невзорофу удалось сообщить из заточения на волю — своему доброму знакомому и другу, большому знатоку англосаксов Николаю Викторовичу Старикову. Тот решил выявить американских и англосаксонских агентов и затеял контригру. Он перевёл на древний англосаксонский язык один из номеров газеты "Завтра" и раздал её подписчикам "Нью Таймс". На следующий день половина подписчиков, прочитав полученный номер "Завтра", отправилась на пасхальную службу в православные храмы и была тут же арестована службами безопасности. Другая половина, начитавшись "Завтра", отправилась собирать деньги на установку памятника Сталину, и тоже была ликвидирована.Однажды во время передачи "Полный альбац" Евгения Марковна поссорилась с ведущей Ольгой Журавлёвой. Та произнесла неосторожное слово, укоряя Евгению Марковну в излишнем человеколюбии, за что была съедена. Она попала в двенадцатиперстную кишку к Невзорофу, и два любящих сердца соединились. Надо сказать, что Невзороф в прежней жизни был увлечён Ольгой Журавлёвой настолько, что они обвенчались и готовы были пожениться. Теперь же они, наконец, соединились и были неразлучны и счастливы.Евгения Марковна отправилась на Средиземное море в княжество Монако, и её принимал сам князь. Он повёл её в развалины греческого амфитеатра. И Ольга Журавлёва спрашивала Невзорофа:— Где мы?Принц Монако повёл Евгению Марковну в роскошный римский ресторан на берегу моря. Ольга Журавлёва спрашивала Невзорофа, поедая лакомых мидий:— Где мы?Принц Монако вёл Евгению Марковну в дельфинарий, где нежились и плескались дельфины, и Ольга Журавлёва спрашивала Невзорофа:— Где мы?— Мы в свадебном путешествии, — отвечал Невзороф, обнимая Ольгу.Принц Монако и Евгения Марковна, облачившись в скафандры, опустились на морское дно, где находились остатки финикийского галеона. Принц Монако вместе с Евгенией Марковной проплыли в трюм утонувшего судна и в кованом сундучке на пергаменте отыскали чертёж, на котором один из финикийских архитекторов изобразил третий храм Соломона. Принц Монако передал чертёж Евгении Марковне, и та поспешно сунула его себе за корсет. По прибытии в Москву союз Невзорофа и Ольги Журавлёвой распался. Ветреная красавица ушла от него к аль-Багдади, а от того — к каббалисту Лайтману, с которым время от времени в мыслях о вечном добре впадала в кому. Ночью, когда кончались изнурительные труды Евгении Марковны на "Эхе Москвы" и в газете "Нью Таймс", казалось, всё должно было затихнуть. Но нет, Невзороф слышал снаружи шумы работ: скрипела лебёдка, стучала тачка, кто-то носил кирпичи. Наверху шла работа. Это работала Евгения Марковна Альбац. Невзороф не мог понять, что могла делать красивая интеллигентная женщина на стройке. Он спросил об этом у каббалиста Лайтмана, изнурённого любовью Ольги Журавлёвой и забывшего о своей каббале:— Что бы это могло быть такое, дорогой Лайтман? Над чем работает Евгения Марковна Альбац?Лайтман загадочно улыбнулся и иносказательно ответил:— А ты ничего не знаешь о строительстве Третьего храма?Было слышно, как к Евгении Марковне Альбац подошёл милиционер и строго спросил:— Зачем вы таскаете кирпичи? Что вы здесь строите?И та отвечала:— Я строю новую станцию метро "Войковская".Невзорофу наскучила эта жизнь в узком кругу аль-Багдади, Лайтмана и Ольги Журавлёвой. Ему хотелось на волю, и он задумал написать труд "Путешествия Александра Невзорофа в стране негасимого солнца". Он воспользовался моментом, когда Евгения Марковна Альбац проходила диспансеризацию в Кунцево, бывшей больнице 4-го управления ЦК, и когда та пошла к проктологу, управлявшему змеевидным аппаратом с камерой наблюдения на конце, Невзороф изловчился и выскочил из Евгении Марковны, как был в виде двенадцатиперстной кишки, кинулся прочь и помчался по городу.Здесь он попался на глаза известному художнику Тишкову, который специализировался на изображении человеческих органов. Тишков запечатлел Невзорофа и созданную картину поместил в экспозицию под названием "Органы". На выставку этих картин, думая, что она повествует об органах правопорядка, внутренних дел, ФСБ, федеральной службы охраны, сошлось много военных. И они в портретах не сразу узнали себя. Портрет Александра Невзорофа в виде двенадцатиперстной кишки, как всегда улыбающегося, надменного, с лёгким чувством превосходства над остальными людьми, был продан за большую сумму на аукционе "Сотбис" и теперь украшает виллу торговца бриллиантами в Амстердаме.продолжение

29 ноября 2016, 16:04

«Лишь бы тявкнуть». Как танец Татьяны Навки стал поводом для скандала

Участников шоу «Ледниковый период» обвинили в неуважении к жертвам Холокоста.

28 ноября 2016, 00:37

Сапфиры баронетов Бомбея и низама Хайдарабада

История этих двух великолепных сапфиров связана со знатнейшими фамилиями Южной Индии - низамом Хайдарабада Османом Али Ханом и баронетами Бомбея Сассунами.Есть общая нить, которая проходит через историю всех крупных влиятельных семей мира - это их увлечение драгоценными камнями. Эти знаменитые драгоценные камни ценятся не только как инструмент для инвестиций, но и переходящая реликвия, путь которой связан с определенными событиями.Великолепный 423-каратный сапфир Логан, один из крупнейших в мире гранёных сапфиров. В серебряный и золотой оправе обрамлен двадцатью круглыми бриллиантами общим весом около 16 карат. Синий сапфир с очень легким фиолетовым оттенком. Под длинноволновым ультрафиолетовым излучением камень флюоресцирует умеренным красновато-оранжевым. Сапфир был подарен Смитсоновскому институту Ребеккой Поллард Гуггенхайм в декабре 1960 года. Она получила его в качестве подарка на Рождество в конце 1952 года от ее мужа, полковника М. Роберта Гуггенхайма. Гуггенхайма приобрел драгоценный камень у Эллиаса, сэра Виктора Сассуна, третьего баронета Бомбея. Семья Сассун купила камень у махараджи из Южной Индии.Титул баронетов Сассун, ныне угасший, был учрежден в конце XIX века для членов англо-индо-иракской и индо-иракской ветви семьи Сассун из Багдада. Первый из них англо-иракский бизнесмен Альберт/Абдулла Сассун был внесен в книгу баронетов Соединенного Королевства 22 марта 1890 года.Виктор Сассун, третий баронет Бомбея, которому принадлежал камень, управлял семейными текстильными фабриками и заседал в Законодательном собрании Индии. В 1920-30-х годах он перевел большую часть своих финансов  в Шанхай, чему способствовал бум недвижимости и вложил миллионы долларов  в местную экономику, став известным, как "человек, изменивший лицо Шанхая": построил отели Cathay (ныне отель Peace),  в районе набережной в центре Шанхая Hamilton House, Metropole Hotel и другие крупные гостиницы, офисные и жилые здания. Защищая интересы Запада на Востоке, Сассун помогал европейским евреям выживать в шанхайском гетто .Виктор Сассун любил фотографию, конные скачки и путешествия, водил знакомство с Чарли Чаплином, Марлен Дитрих, Бэзил Рэтбоун и Бетт Дэвис. Опытный фотограф, он сделал много портретов своих друзей, а также пейзажей и создал многочисленные фотоальбомы. Своими фотографиями он иллюстрировал дневники.Сассун жил в Шанхае до 1941 года, когда из-за войны Китая с Японией был вынужден уехать. После китайской коммунистической революции 1949 года он свернул деловую активность в Китае и переехал в Нассау на Багамские острова, где в 1950-х годах жил в доме на Cable Beach. В конце жизни он женился на своей американской медсестре Эвелин Барнса. После смерти Виктора в 1961 году леди Сассун продолжала оказывать поддержку благотворительным организациям, основаннвм ее покойным мужем, чтобы помочь багамским детям.У этой семьи и приобрел один из уникапьнейших сапфиров полковник М. Роберта Гуггенхайм, чтобы подарить своей жене. Впоследствии Ребекка вторично вышла замуж за Джона А. Логана, поэтому камень, подаренный ей Симтсоновскому институту, сегодня носит название сапфир Логан.Сапфир РокфеллераВ 1934 году через посредничество Раймона Ярда американ­ский мультимиллионер Джон Д. Рокфеллер купил этот камень у последнего низама Хайдарабада Османа Али Хана, который считался богатейшим человеком своего времени. После ухода Британии низам отстаивал независимость своего владения, женил сыновей на последних османских принцессах, лелея, очевидно, надежду поставить своих потомков во главе Османской империи. Хотя после сложения полномочий его состояние уменьшилось, до своей смерти он оставался одним из наиболее состоятельных людей Южной Азии.Сапфир тогда весил 66,03 ка­рата. Уже после покупки камня Раймон свел Рокфеллера с Рафаэлем Эсмеряном, одним из ведущих тог­дашних торговцев самоцветами. Эсмерян предложил переогранить камень, сделав ему прямоугольное осно­вание. В начале 40-х годов Эсмерян, прибегнув к кон­сультации знаменитого Пьера Картье, вставил сапфир в брошь, владелицей которой стала жена мультимиллио­нера Эбби Олдрич Рокфеллер. Когда хозяйка сапфира умерла, камень перешел по наследству ко второй жене Джона Рокфеллера — Марте Берд. После ее смерти большая часть драгоценностей Джона Д. Рокфеллера была продана. Сапфир купил примерно за 170 тысяч долларов Рафаэль Эсмерян, который уже в следующем году продал камень одному итальянцу, после которого сапфир был выставлен на аукцион, состоявшийся весной 1980 года.Индийский самоцвет опять попал в руки Эсмерянов — на этот раз к Ральфу, продолжившему отцовский бизнес. Теперь за сапфир была выплачена огромная сумма — 1,5 миллиона долларов. Ральф решил слегка переогра­нить камень, после чего он стал весить 62,02 карата. За­тем сапфир вставили в платиновое кольцо и продали ча­стному американскому коллекционеру вместе с рядом  первоклассных бриллиантов.В 1988 году коллекция пошла с молотка, и «Сапфир Рокфеллеров» в очередной раз был выставлен на аукционе. Ральф Эсмерян выкупил камень за 2,85 миллиона долларов и не прогадал. Всего через 3 года на аукционе «Сотбис» в Нью-Йорке сапфир муль­тимиллионеров был продан за 3 миллиона 31 тысячу дол­ларов. Эта цена пока является абсолютным мировым рекордом продажи голубого сапфира. Рекордной вели­чины достигла и стоимость одного карата: 48 871 доллар. Легко посчитать, что цена камня (несмо­тря на некоторую потерю в весе) за три десятилетия поднялась почти в 18 раз.

13 ноября 2016, 00:09

Неординарный слесарь. Как Олег Попов «переквалифицировался» в клоуны

2 ноября не стало «Солнечного клоуна» Олега Попова.

05 ноября 2016, 21:03

Дом клоуна Олега Попова в немецком Эглофштайне

Олег Константинович Попов тепло отзывался о своем доме в Эглофштайне: "Уютный, мне нравится. У меня там есть свой уголок, где иконы. Это чтобы русским духом пахло. И старый цирковой реквизит и книги. Собираю вот и русские фильмы. Так же, как и фильмы Чарли Чаплина - у меня их довольно много». Супруга Олега Попова Габриэла Гансовна Леман - немка, прекрасно владеет русским языком.Олег Константинович немецким тоже овладел, "но так, чтоб в супермаркете объясниться". Познакомились они во время одного из выступлений на гастролях русского цирка в Австрии в 1991 году. Артист, гримируясь, обратил внимание, что недалеко от них стоит девушка. Зал переполнен, свободных мест нет. И он попросил своего коллегу: "Коля, ты отдай ей мой стул. А то неудобно как-то - красивая девушка, а стоит". И вышел на манеж. Девушка после представления зашла в гримерную поблагодарить Олега Попова. И попросила автограф, а он - попросил ее номер телефона. Через две недели он через переводчика пригласил ее еще раз увидеть представление. Она приехала. Затем артист отправился к своей новой знакомой в гости в Германию. И остался. Причем не один - Олег Константинович тогда работал в программе со своей дочерью Ольгой и внуком Евгением. Олег Попов и Габриэла Леман обвенчались в Голландии, во время гастролей, и колокола церкви вызванивали волшебную мелодию, которую специально для Габи (Габриэллы Гансовны) написал Олег Константинович. Фармацевт по образованию, Габи влюблена в цирк, любит животных, и в ее доме всегда были лошади, собаки, пони. Поэтому она удивительно легко и органично вошла в программу - они работали вместе, а хозяйство - на хрупких плечах Габриэллы. Смотрите также: «Солнечный клоун» ушел 

03 ноября 2016, 17:20

Сэссю Хаякава - потомок самураев, который стал первым секс-символом Голливуда

Сэссю Хаякава – потомок японских самураев и звезда Голливуда. Он удивительным образом сочетал работу актёра, режиссёра, сценариста, владел боевыми искусствами, был членом французского Сопротивления и мастером дзен. В этом обзоре мы решили вспомнить историю его взлётов и падений.Первый голливудский актер азиатского происхождения.Сэссю Хаякава – настоящий феномен в кинематографе начала XX века. Этот японский актер снялся в главных ролях в американских, французских, немецких, английских и японских фильмах. Талант Хаякавы признали в Голливуде во время эпохи немого кино 1910 - 1920 годов, причем он был первым актером азиатского происхождения, который добился успеха в Соединенных Штатах и Европе. Его «задумчивая красота», загадочность, амплуа экзотического злодея и любовника привели к тому, что Сэссю был настоящим сердцеедом американских женщин во время расовой дискриминации. А ещё он стал первым мужчиной - секс-символом Голливуда.Сэссю Хаякава в 1918 году. Хотя сегодня имя Хаякава не известно широкой публике, в своё время он был не менее популярен, чем Чарли Чаплин. Он был хорош собой и нравился женщинам. Периодически всплывали слухи о его невероятных вечеринках. А ещё он ездил на рулём отделанного золотом Pierce-Arrow. Американцев, опасавшихся «азиатской угрозы», это раздражало и настораживало.С ростом напряженности между Японией и Соединенными Штатами японских актеров перестали приглашать в Голливуд. После окончания войны азиатов в кино начали изображать в очень невыгодном свете, поэтому Хаякава отказался сниматься в США в ролях, в которых находили отражение негативные стереотипы.Хаякава и Цуру Аоки, 1919 год.В результате Хаякава перебрался из Голливуда в Европу, где по-прежнему был популярным и востребованным. Правда, Голливуд сослужил ему дурную службу - режиссёры видели его в своих фильмах или злодеем, или любовником. На серьёзные драматические роли, которые предлагали белым актёрам, Хаякава рассчитывать не мог. Многие критики считают Хаякаву предшественником Рудольфо Валентино, который стал знаменитым с лёгкой руки японца.В фильме «Художник дракона»Когда контракт Хаякава с Famous Players в мае 1918 года истек, студия еще попросил его сняться в «Шейхе». Хаякава отказался, поскольку не захотел играть очередную роль «злодея-любовника». К тому же он собирался открыть собственную студию. В итоге роль досталась никому не известному Валентино и превратила его в звезду экрана. В 1919 году Хаякава и Цуру Аоки снялись в фильме «Художник дракона».Хаякава в роли злодея-любовника.Время шло, в арсенале Хаякава было уже 20 фильмов, в которых он снялся, но серьёзных ролей ему не предлагали. Актёру же бесконечно играть героев и любовников надоело, он заявил, то «хотел показать, кем является на самом деле, а не сыграть вымышленный образ, как обычно» и открыл собственную киностудию. Хакиява не раз заявлял, что его роли. «являются полностью лживыми и дают людям неверное представление об азиатах». Хаякава отчаянно стремился показать более сбалансированный и справедливый портрет азиатов.Хаякава был ни чуть не менее популярен, чем Чаплин.Ранние фильмы Хаякава не были популярны в Японии. Скорее всего, это связано с тем, что Голливуд стремился показать японцев жестокими садистами. Многие японские зрители сочли оскорбительным этот образ, который сделал актера популярным в США. Его поздние фильмы также не пользовались популярностью, поскольку их сочли в Японии «слишком американизированными».Но, когда имперское господство Японии над Китаем увеличилось в 1930-е годы, многие китайские националистические группы приветствовали фильмы Хаякавы как истинное представление образа жизни японцев. Дружба Хаякава с американскими актерами в итоге привела к возвращению актера в Голливуд.Хаякава в фильме 1958 года.Хаякава был одной из самых высокооплачиваемых звезд своего времени, зарабатывая $5000 в неделю в 1915 году. Собственная его студия зарабатывала $ 2 млн в год.Хаякава в роли полковника Сайто, «Мост через реку Квай».Он снялся в более чем восьмидесяти фильмах, два из которых были внесены в Национальный реестр фильмов Соединенных Штатов. За роль полковника Сайто в фильме «Мост через реку Квай» Хаякава получил номинацию на премию Оскар за лучшую мужскую роль второго плана в 1957 г.Звезда Хаякавы на Голливудской аллее славы.Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/051016/31649/ТАКЖЕ Ретро-красота: китайские киноактрисы 30-40 годов

22 марта 2016, 10:43

Исторические фотографии в цвете

Оригинал взят у bit_of_trivia в Исторические фотографии в цветеНовая художественная тенденция набирает популярность по всему миру, которая меняет наше восприятие истории. Раскрашивание исторических фотографии с конца 1800-х до начала 1900-х годов. Фотографии в цвете создают иллюзию, что они сделаны в наши дни, и это позволяет на них посмотреть немного с другой стороны. Красочное изображение Альберта Эйнштейна сидящего рядом с водой дает нам совершенно новый взгляд на гения. Раскрашенная фотография Одри Хепберн дает по-другому взглянуть на ее красоту. Интересен и сам факт объединения исторической реликвией и живого блеска нашей эпохи. Исторические события передвигаются вперед на десятилетия или даже целое столетие, путем тщательно подбора цвета и кропотливой  работы таких прикладных художников, как Джордан Ллойд, Дана Келлера и Санна Дуллавэй.Поцелуй Победы, 1945Анна Франк, 1942Авраам Линкольн, 1865Чарльз Дарвин, 1874Президент Теодор Рузвельт и его внук, Кермит Рузвельт-младший, 26 сентября 1916.Луисвилл, Кентукки, 1937Оскар II, король Швеции и Норвегии, 1880Лондон, 1945Крушение дирижабля Гинденбург, 1937Японские лучники, примерно 1860 годВид из Капитолия в Нэшвилл, 1864Безработный плотник и его жена, 1939Одри Хепберн, вторая половина 1950-х гг.Альберт Эйнштейн в Лонг-Айленд, 1939Нацистский министр пропаганды Йозеф Геббельс хмурится на еврейского фотографа, 1933Трущобы Балтимора, 1938Британские солдаты в поезде, 1939Уолт Уитмен, 1887Марк Твен, около 1900Чарли Чаплин, 1916Элизабет Тейлор, 1956Придорожный магазин в Северной Каролине, 1939 годВашингтон, округ Колумбия, 1921