• Теги
    • избранные теги
    • Компании67
      • Показать ещё
      Страны / Регионы34
      • Показать ещё
      Разное17
      • Показать ещё
      Сферы3
      Показатели2
      Издания1
22 ноября, 19:01

China to name SOEs for reform soon

CHINA may name the first of its state-owned enterprises to be restructured under a mixed-ownership system by the year-end, the China Securities Journal said yesterday, citing unnamed sources. The country

12 октября, 19:01

All hands for 1st home-built cruise ship

CHINA’S first domestically built cruise ship will begin sailing from Shanghai in 2021, officials said yesterday. China State Shipbuilding Corp, the nation’s largest shipbuilder, is cooperating with Italian

26 июля, 04:19

Китайские компании впервые заняли верхние строчки Топ-500 крупнейших компаний мира Fortune Global

Китайские корпорации заняли три позиции из пяти самых крупных компаний мира рейтинга «Fortune Global 500» 2016 года. На втором, третьем и четвертом месте списка расположились Китайские электрические сети (прибыль 329 млрд долл), Китайская национальная нефтехимическая корпорация (CNPC, 299) и ее близнец Sinopec (294).  ТОП-10 самых крупных корпораций всего за год поменялся из «американского» в «китайский»: если в 2015 году в топ-10 практически полностью состоял из американцев, то в 2016 году в нем осталось лишь три американские компании Wall-Mart (1 место, 482 млрд долл), Exxon Mobile (6) и Apple (9), остальные позиции были разделены между европейцами и японцами.   Всего в 2016 году 110 китайских компаний вошли в рейтинг крупнейших корпораций мира , из них 12 в этом списке присутствуют впервые.  «Пекинцы и южные китацы»  Интересно, что новички от Китая разделились на две большие группы - госкорпорации со штаб-кватирой в Пекине и южно-китайские частные корпорации провинции Гуандун и соседнего Гонконга.  «Пекинцы» China Electronics Technology Group (26,4 млрд долл), China Aerospace Science & Industry Corp (中国航天科工集团公司 27,8 млрд долл), China State Shipbuilding Corp (中国造船公司, 30,1 млрд),  CRRC Corp Ltd (中国中车, 37,8 млрд долл) - госкорпорации в сфере аэрокосмических технологий ВПК, кораблестроения и локомотивостроения.  В списке новичков также страховщик New China Life Insurance Co Ltd (新华保险, 25,1 млрд долл), корпорация известного сычуаньского миллиардера Ван Цзяньлиня Dalian Wanda Group (27,37 млрд долл) и основной конкурент «Алибаба» в Китае JD.com (28,8 млрд).   Другую массивную группу новичков составили южные китайцы из ведущей экспортной провинции Гуандун и Гонконга:  девелопер China Vanke Co Ltd (Шэньчжэнь, 29,329 млрд), девелопер Evergrande Real Estate Group Ltd (Гуанчжоу, 21,1 млрд долл), известный китайцам по своей футбольной команде пять раз подряд завоевашей титул чемпиона Китая,  пищевой гигант WH Group Ltd (21,2 млрд, Гонконг), крупнейший производитель бытовой техники, в частности кондиционеров  Midea Group Co (Фошань, 22,2 млрд), корпорация самого богатого человека Гонконга Ли Кашина CK Hutchison Holdings Ltd (Гонконг, 22,7 млрд долл).  Полный список китайских компаний  Fortune Global 2016, млн долл дохода 2 State Grid $329,601 3 China National Petroleum $299,271 4 Sinopec Group $294,344 15 Industrial & Commercial Bank of China $167,227 22 China Construction Bank $147,910 27 China State Construction Engineering $140,159 29 Agricultural Bank of China $133,419 35 Bank of China $122,337 41 Ping An Insurance $110,308 45 China Mobile Communications $106,761 46 SAIC Motor $106,684 54 China Life Insurance $101,274 57 China Railway Engineering $99,435 62 China Railway Construction $95,652 81 Dongfeng Motor Group $82,817 91 China Resources National $76,574 95 China Southern Power Grid $74,697 99 Pacific Construction Group $73,047 102 China South Industries Group $70,081 105 China Post Group $69,637 109 China National Offshore Oil $67,799 110 China Communications Construction $67,764 116 Noble Group $66,712 119 People’s Insurance Co. of China $64,606 121 COFCO $64,516 122 Tewoo Group $64,232 129 Huawei Investment & Holding $62,855 130 China FAW Group $62,852 132 China Telecommunications $61,796 134 China North Industries Group $61,621 139 Sinochem Group $60,656 143 Aviation Industry Corp. of China$60,252 153 Bank of Communications$57,068 156 CITIC Group$55,938 160 Beijing Automotive Group $54,933 163 Shandong Weiqiao Pioneering Group $53,026 189 China Merchants Ban k$48,459 190 Amer International Group $47,795 195 Industrial Bank $46,446 200 PowerChina $45,607 201 HeSteel Group $45,266 202 Lenovo Group $44,912 205 Sinopharm $44,325 207 China United Network Communications $44,085 217 China Huaneng Group $43,224 221 China Minsheng Banking $42,449 227 Shanghai Pudong Development Bank $42,030 229 CEFC China Energy $41,845 234 ChemChina $41,412 251 China Pacific Insurance (Group) $39,336 262 Aluminum Corp. of China $37,996 266 CRRC$37,837 267 Jizhong Energy Group $37,817 270 Shenhua Group $37,612 273 Jardine Matheson $37,007 275 Baosteel Group $36,608 281 China Shipbuilding Industry $36,012 290 China Metallurgical Group $35,314 293 Sinomach $35,134 303 Guangzhou Automobile Industry Group $34,440 309 China Energy Engineering Group $33,223 311 Greenland Holding Group $33,024 313 China Everbright Group $32,901 314 Jiangsu Shagang Group $32,751 318 Xinxing Cathay International Group$32,567 322 Datong Coal Mine Group$31,958 323 China Minmetals$31,883 325 Shaanxi Yanchang Petroleum (Group) $31,755 327 China National Building Materials Group $31,706 328 Jiangxi Copper $31,555 329 China Electronics $31,537 331 China Huadian $31,437 337 Shanxi Coking Coal Group $31,039 342 State Power Investment $30,616 344 China Aerospace Science & Technology $30,554 345 China Guodian $30,515 347 Shaanxi Coal & Chemical Industry $30,331 349 China State Shipbuilding $30,191 353 HNA Group $29,562 356 China Vanke $29,329 359 Wuchan Zhongda Group $29,052 366 JD.com$28,847 370 Shanxi LuAn Mining Group $28,642 374 Yangquan Coal Industry Group $28,310 381 China Aerospace Science & Industry $27,867 383 China General Technology $27,667 384 Shanxi Jincheng Anthracite Coal Mining Group $27,572 385 Dalian Wanda Group $27,377 386 China Nonferrous Metal Mining (Group) $27,189 401 China Poly Group $26,675 406 China Datang $26,440 408 China Electronics Technology Group $26,410 410 Zhejiang Geely Holding Group $26,304 426 Shandong Energy Group $25,136 427 New China Life Insurance $25,129 456 AIA Group $23,274 465 China COSCO Shipping $22,965 473 CK Hutchison Holdings $22,715 481 Midea Group $22,174 484 China National Aviation Fuel Group $22,101 489 Shougang Group $21,514 495 WH Group $21,209 496 Evergrande Real Estate Group $21,184 Язык Русский

21 июля, 05:40

Пекин решил закупить круизные лайнеры для туров в Южно-Китайское море

Китай планирует купить от пяти до восьми круизных лайнеров, чтобы организовать туры в Южно-Китайское море, пишет в четверг газета China Daily. По ее данным, купить лайнеры планирует компания Sanya International Cruise Development Co Ltd, которая является совместным предприятием COSCO Shipping, China National Travel Service Group Corp и China Communications Construction Co Ltd. Планируется, что круизные лайнеры будут куплены в течение пяти лет, при этом продавец не называется. Кроме этого планируется строительство четырех доков на острове Феникс, который относится к городу Санья (провинция Хайнань), передает РИА «Новости». Ранее деловое издание Caixin сообщило, что китайская компания China State Shipbuilding Corp (CSSC) создала в Шанхае совместное предприятие с итальянской Fincantieri SpA. Согласно соглашению сторон, шанхайское предприятие построит пять круизных лайнеров, начало строительства первого запланировано на 2017 год. По плану он будет завершен в 2021 году. Каждый круизный лайнер будет стоить около 5 млрд юаней (свыше 740 млн долларов) и будет способен взять на борт более 5 тыс. пассажиров. Кроме того, сообщалось, что китайская провинция Хайнань планирует до 2020 года запустить регулярные круизные путешествия к островам спорного архипелага Наньша (Спратли) в Южно-Китайском море. Кроме этого, Хайнань также планирует запустить отдельные путешествия в Южно-Китайское море с многочисленными остановками, целью которых, как отмечается, является развитие туристической отрасли провинции. Власти провинции также планируют оптимизировать маршруты к другим спорным островам региона - Сиша. 12 июля Международный трибунал, созданный при посредничестве Постоянной палаты Третейского суда в Гааге, заявил, что Китай не имеет «исторического права» на спорные территории в Южно-Китайском море. МИД Китая заявил, что считает решение Гаагского арбитража по Южно-Китайскому морю недействительным, Пекин не принимает и не признает его. Кроме того, МИД Китая заявил, что вне зависимости от того, каким будет решение суда, «вооруженные силы Китая будут решительно защищать национальный суверенитет, безопасность и морские права и интересы страны». Также Пекин заявил о праве на опознавательную зону ПВО в Южно-Китайском море. Пекин уже несколько десятилетий ведет спор с некоторыми странами региона по поводу территориальной принадлежности целого ряда островов в Южно-Китайском море, на шельфе которых были обнаружены значительные запасы углеводородов. Речь идет, прежде всего, об архипелаге Сиша (Парасельские острова), островах Наньша (Спратли) и Хуанъянь (риф Скарборо). В спор в той или иной степени вовлечены Вьетнам, Бруней, Малайзия и Филиппины. Закладки:

30 ноября 2015, 19:43

Maritime innovation on display

CHINA’S latest maritime innovation will be on show at Asia’s largest maritime exhibition, Marintec China 2015. The country’s top state-owned shipbuilding companies, including China Shipbuilding Industry

14 октября 2015, 20:50

Carnival Taps in on China, Adds Two more Brands and Ships

Carnival Corporation (CCL) announced its plans to expand in China with the addition of two brands ??? Carnival and the upscale Aida cruise line ??? in 2017.

16 декабря 2014, 14:09

Южная Корея и Китай готовы осваивать масштабные проекты на Дальнем Востоке

Российская делегация во главе с вице-премьером - полпредом президента в Дальневосточном федеральном округе Юрием Трутневым посетила Южную Корею и Китай. В результате было подписано несколько меморандумов о сотрудничестве. В частности, Минвостокразвития России и крупнейшая китайская судостроительная компания China State Shipbuilding подписали в Пекине соглашение, которое в том числе предполагает строительство на Дальнем Востоке судостроительного кластера. Фонд по развитию Дальнего Востока договорился с крупнейшим мировым банком - Торгово-промышленным банком Китая (объем активов - 3 триллиона долларов) о финансировании ряда проектов на Дальнем Востоке. У банка и сегодня есть проекты на территории России общим объемом около 9 млрд долларов. Но он заинтересован в расширении инвестиций. В Южной Корее подписан ряд соглашений между российскими и корейскими предприятиями. Но главное то, что руководители ведущих предприятий и крупнейших банков этих стран проявили неподдельный интерес к тем хорошим новостям, которые привезли русские. "Мы приехали, чтобы сказать партнерам, что мы переворачиваем страницу в развитии наших отношений, сообщить и о тех изменениях, которые сейчас происходят в инвестиционном климате Дальнего Востока", - пояснил "РГ" Юрий Трутнев. Прежде всего имеется в виду создание в регионе территорий опережающего развития, на которых будут действовать очень серьезные налоговые льготы как для российских, так и для иностранных инвесторов. В частности, при инвестициях более 50 миллионов рублей налог на прибыль в первые пять лет будет составлять ноль процентов, затем - 10 процентов. Максимально сократятся бюрократические процедуры. Первоочередным порядком будет создаваться инфраструктура. По словам заместителя министра по развитию Дальнего Востока Максима Шерейкина, инфраструктура в регионе должна на полшага идти впереди инвестора. Кстати, в федеральном бюджете на 2015-2017 годы уже заложены деньги на создание инфраструктуры территорий опережающего развития. Здесь также будет действовать особый режим привлечения иностранных работников. Уже отобраны первые 14 проектов, однако российские власти надеются, что иностранные инвесторы смогут не только в них участвовать, но и предлагать свои идеи по созданию ТОРов. Между Россией и Республикой Корея давно сложились партнерские отношения. Сегодня на территории нашей страны работают более 600 южнокорейских предприятий. В прошлом году товарооборот между нашими странами превысил 25 млрд долларов. Однако, по мнению Юрия Трутнева, "это не та планка, на которую мы хотим выйти, Россия может быть гораздо более крупным партнером". С Китаем товарооборот значительно больше - 88 млрд долларов. Задача - к 2020 году довести его до 200 млрд. В каких отраслях Россия более всего заинтересована в сотрудничестве с Кореей и Китаем? В первую очередь это развитие судостроения на Дальнем Востоке. Россия планирует построить до 2025 года 926 судов с общей суммой инвестиций более 50 млрд долларов. Эти суда крайне (http://www.rg.ru/2014/12/...)

02 июля 2014, 07:31

Отечественное торпедное оружие на мировом рынке

Торпеды СЭТ-65Э с системой самонаведения «Сапфир», СЭТ-53МЭ с пассивной системой самонаведения 2050 и торпеда с системой самонаведения «Керамика» в учебном центре ВМС Индии (с) Максим Климов Отечественное торпедное оружие на мировом рынке История вопроса Поставки отечественных торпед на экспорт начались (если не считать испанского эпизода 1936-1937 гг.) с передачи в середине 1950-х гг. союзным и дружественным странам (Китай, Индонезия, Египет, Сирия, КНДР, страны ОВД) подводных лодок, надводных кораблей и катеров, оснащенных торпедным оружием. Открытые данные по типаже передававшихся тогда с кораблями торпед отсутствуют, но можно предположить, что подводные лодки имели свое штатное вооружение – 533-мм противокорабельные парогазовые торпеды 53-39 и электрические торпеды – прямоидущие ЭТ-46 и самонаводящиеся САЭТ-50. Специальные экспортные модификации еще не разрабатывались. Кроме того для Китая поставлялись и была передана лицензия на серийное производство авиационной реактивной противокорабельной торпеды РАТ-52. Конец 1960-х гг. был ознаменован двумя качественными прорывами в военном экспорте СССР (в том числе и в части торпедного оружия) – поставками современных вооружений в Индию и Югославию. В начале 1960-х гг. правительство Югославии обратилось с запросом о поставке торпед для строящихся подводных лодок собственного проекта. В результате на базе советской кислородной (бесследной) прямоидущей противокорабельной торпеды 53-56 была разработана первая экспортная модификация 53-56В («воздушная»). В отличии от образца ВМФ СССР, 53-56В была парогазовой (то есть следной) и со значительно ухудшенными тактико-техническими характеристиками (ТТХ). Но самой ее уникальной модификацией стала 53ВА – «воздушная акустическая», оснащенная пассивной акустической системой самонаведения (ССН). Для снижения уровня помех ССН скорость 53ВА была ограничена, и вполне обеспечивала обнаружение шумов цели и наведение на нее. Торпеда 53-56В имела исключительно высокую надежность и малую стоимость изготовления и выстрела, вследствие чего широко поставлялась не только на экспорт, но и ВМФ СССР. Торпеда 53-56В до сих пор стоит на вооружение и эксплуатируются в ряде стран (в том числе в Египте, ремонт и продление сроков их службы выполнялся на заводе Тивате в Черногории). Новым этапом экспорта нашего торпедного оружия и кораблей стали контракты с Индией, первый из которых был заключен 1 сентября 1965 г. Впервые наши корабли и морское подводное оружие поставлялось в условиях прямого сравнения и конкуренции с аналогичными западными образцами. Характерной особенностью этих контрактов, было то, что при их подготовке рассматривались не только вопросы различия ТТХ экспортного образца и отечественного, но и сравнение, с тем что западные страны поставляют (или могут поставить) Пакистану. Четко прослеживалась мысль, что отечественное оружие должно превосходить аналогичные западные образцы у «вероятного противника» Индии, так как торговля оружием это не только бизнес, но и средство поддержания авторитета ВМФ СССР и государства. Необходимо подчеркнуть, что поставляемые образцы оружия имели для своего времени достойные ТТХ, вполне достаточные для получателей «спецпродукции». Высокая надежность позволяла обеспечить массовую торпедную подготовку (стрельбы) и качественное освоение оружия в ВМС заказчиков. В середине 1960-х гг. была разработана экспортная модификация противолодочной торпеды СЭТ-53М с пассивной акустической ССН. В рамках своих ТТХ эта торпеда была вполне эффективной, как при применении с надводного корабля, так и подводных лодок. Дистанции обнаружения подводных лодок для гидроакустических станций (ГАС) 1960-х гг. («Титан», «Вычегда», «Геркулес»), составляли несколько километров - то есть находились в зоне эффективного применения как реактивных бомбометных установок (РБУ), так и торпед СЭТ-53МЭ. Причем возможность уклонения цели от торпеды с пассивной ССН путем уменьшения скорости, парировалась возрастанием эффективности РБУ по малоскоростным целям, увеличение же скорости цели для «ухода от РБУ» - приводило к повышению эффективности торпед СЭТ-53МЭ – то есть торпеды являлись составной частью вполне эффективного (в тех условиях) и сбалансированного комплекса противолодочного вооружения экспортных надводных кораблей проектов 159АЭ, 61МЭ и других. Для подводных лодок (например проекта И641) со среднечастотной ГАС МГ-10Э, обнаружение подводных лодок – целей также происходило на дистанциях эффективных для СЭТ-53МЭ, а наличие контакта ГАС в режиме шумопеленгования в этом случае гарантировало надежное обнаружение и захват шумов подводной лодки цели торпедой. Необходимо отметить, что пассивный режим работы ССН СЭТ-53МЭ обеспечивал ее эффективное применение и на малых глубинах. В середине 1970-х гг., с передачей инозаказчикам кораблей, оснащенных 400-мм торпедными аппаратами, был разработан экспортный вариант 400-мм торпеды СЭТ-40УЭ, оснащенный экспортной модификацией активно-пассивной ССН «Сапфир». К этому времени первоначальные «детские болезни» торпеды СЭТ-40 были устранены, а простая и надежная ССН «Сапфир» стала итогом развития отечественных высокочастотных ССН с равносигнальным методом пеленгования. Несмотря на то что по своим ТТХ она формально уступала новым зарубежным, сохранение в ней высокочастотного диапазона позволило обеспечить хорошую работоспособность на малых глубинах (что было проблемой для новых низкочастотных ССН). Входившая в состав многих отечественных торпед, эта ССН до сих пор стоит на вооружении многих стран. Последний раз торпеда с ССН «Сапфир» представлялась на Международном военно-морском салоне МВМС-2005 (ТЭСТ-71МЭ). Одновременно была разработана экспортная модификация 533-мм противолодочной торпеды СЭТ-65 III с ССН «Сапфир» (СЭТ-65Э), поставлявшейся ВМС Индии, и противокорабельной торпеды САЭТ-60МЭ (информация о поставках на экспорт последней отсутствует). В те же годы, с передачей инозаказчикам вертолетов Ка-25ПЛЭ и самолетов Ил-38Э, передавались и их авиационные средства поражения, в состав которых входили авиационные противолодочные торпеды АТ-1МЭ (для Ка-25ПЛЭ) и АТ-2Э (для Ил-38Э, первоначально с АТ-1МЭ) соответственно. Безусловно, при сравнении с западными аналогами, их значительные массо-габаритные характеристики бросались в глаза. Однако иное в то время было недостижимо – как по отставанию советского машиностроения от мирового уровня, так и по жестким требованиям предъявляемым к нашим торпедам со стороны ВМФ СССР, в частности по массе боевой части, обеспечивавшей (в отличии от западных торпед), при попадании гарантированное поражение целей. Очередным этапом стали 1980-е гг. Как уже отмечалось выше, вопросы ВТС рассматривались правительством СССР и ВМФ не только с экономической стороны, но и как важный фактор обеспечения международного авторитета государства и его Вооруженных сил Поэтому еще в конце 1970-х гг., на завершающем этапе разработки авиационной скоростной подводной ракеты АПР-2, было принято решение о создании ее экспортной модификации. АПР-2Э имела высокоэффективную, выполненную на уровне самых современных требований, фазово-корреляционную ССН с высокой помехозащищенностью. С середины 1980-х гг. начались поставки АПР-2Э на экспорт, где сама подводная ракета и ее ССН подтвердили свои высокие характеристики (в том числе в сравнении с западными образцами), заложив последующую длительную экспортную историю семейства АПР. В сравнении с авиационными торпедами, выполнявшими циркуляционный поиск на ходу и с включенной ССН, АПР погружалась на циркуляции без работы двигателя, и, обнаружив цель, включала двигатель и поражала ее через несколько десятков секунд. По отзывам испытателей находившихся на подводных лодках целях, при атаке АПР экипаж находился в состоянии близком к шоковому – несколько еле слышных импульсов, с доворотом АПР в сторону цели, затем следовала мощная посылка, после чего мощный рев ракетного двигателя, и через несколько десятков секунд, только специально установленный разнос ограничения глубины хода АПР и глубины цели не позволял АПР «влететь» в борт подводной лодки-цели. Вместе с тем, большое переутяжеление АПР-2Э приводило к значительному «проваливанию» ракеты по глубине на каждой циркуляции, ограничивая минимальную глубину применения. Этот недостаток был устранен в АПР-3Э, оснащенной двухрежимным турбоводометным двигателем и новой ССН с повышенными ТТХ. На 1991 г. это была самая совершенная отечественная ССН, достойно выглядевшая на фоне зарубежных аналогов. Важной вехой, сыгравшей исключительную роль в последующей истории развития нашего кораблестроения и оружия стало создание дизель-электрических подводных лодок (ДЭПЛ) проектов 877ЭКМ и 636. При разработке проекта 877 изначально планировались массовые поставки таких кораблей на экспорт. В последующие годы реформ этот проект практически спас наше подводное кораблестроение. В состав комплекса вооружения проекта 877ЭКМ входили средства освещения обстановки (ГАС МГК-400Э «Рубикон» и ГАС миноискания «Арфа-МЭ»), средства обработки информации (БИУС «Узел-Э»), 533-мм телеуправляемые противолодочные торпеды ТЭСТ-71МЭ и противокорабельные торпеды 53-65КЭ (наряду со старыми - 53-56В, СЭТ-53МЭ, СЭТ-65Э, работа с которыми обеспечивалась унифицированной механической системой ввода данных на выстрел). Малая шумность лодки в сочетании с противогидролокационным покрытием обеспечивали высокую скрытность, а ГАК с крупногабаритной антенной – большие дальности обнаружения надводных целей и упреждение в обнаружении большинства подводных лодок. Однако на рубеже 1980-1990-х годов время «простого оружия» стало проходить. Представляет интерес сопоставление возможностей комплекса вооружения ДЭПЛ проекта 877ЭКМ (ГАК МГК-400Э, БИУС «Узел-Э», торпеды 53-65КЭ и ТЭСТ-71МЭ) и также состоящих на вооружении ВМС Индии ДЭПЛ германского проекта 209/1500 (ГАК CSU-83 и торпеды SUT Mod 1). При атаке надводной цели в пределах эффективных дистанций торпед 53-65К, за счет ССН с наведением по кильватерному следу, комплекс вооружения российской лодки обладает высокой эффективностью (большей чем у ПЛ проекта 209/1500), но с увеличением дистанций боя свыше 10 км эффективность торпед 53-65К резко падает, в то время как эффективность немецких телеуправляемых торпед SUT продолжает оставаться высокой вплоть до практически вдвое больших дистанций. В дуэльных ситуациях подводных лодок, на результаты боевого столкновения прямо влияло соотношение шумности и эффективность гидроакустики ПЛ – так как дистанции обнаружения и залпа в реальных условиях получались малы, то значительные преимущества получал тот, кто выстрелит первым. Неоднократно демонстрируемое превосходство в упреждении в обнаружении и применении оружия у проекта 877ЭКМ, никак не может отменить явных недостатков торпед ТЭСТ-71МЭ (устаревшие ССН и система телеуправления, шумность). Тем не менее, с учетом телеуправления ТЭСТ-71МЭ и возможности использования ГАС «Арфа» для классификации и точного наведения ТЭСТ-71МЭ лодки проекта 877ЭКМ обладала определенным преимуществом над ГАК проекта 209/1500. Современное состояние Перестройка и развал страны поставили некогда могучий ОПК СССР в крайне сложное положение. Ряд торпедных предприятий («Физприбор», ставший ТНК «Дастан» (Киргизия), Машиностроительный завод имени Кирова (Казахстан), киевский завод имени Петровского (Украина) остались за пределами РФ. Заказы от Министерства обороны России практически прекратились. Фактическим условием выживания предприятий стало военно-техническое сотрудничество. В этот период ЦНИИ «Гидроприбор», на основе результатов ранее выполненных и «замороженных» ОКР, представил новое поколение экспортных торпед, шедших под шифрами «ТТ» (торпеда тепловая) и «ТЭ» (торпеда электрическая): ТТ-1 – тепловая универсальная торпеда калибра 533 мм с аксиально-поршневым двигателем (АПД). ТЭ2 – электрическая универсальная торпеда калибра 533 мм. ТТ-3 – тепловая универсальная торпеда калибра 533 мм с турбиной силовой установкой (ТСУ). ТТ-4 – малогабаритная тепловая противолодочная торпед калибра 324 мм. ТТ-5 – тепловая противокорабельная дальноходная торпеда калибра 650 мм. Заводом «Двигатель», серийно выпускавшим торпеду ТЭСТ-71М, для поставки в составе боекомплекта ПЛ проектов 877ЭКМ и 636 была самостоятельно проведена модернизация противолодочных торпед СЭТ-65 и ТЭСТ-71М в универсальные, с установкой противокорабельного канала с вертикальным лоцированием кильватерного следа цели и заменой противолодочной ССН «Сапфир» на ССН «Керамика». НИИ «Мортеплотехника» предлагались энергодвижительные модули для торпед ТТ-1 и ТТ-3 и торпеды УГСТ. ТНК «Дастан» (Бишкек) серийно выпускавшая торпеду СЭТ-65, провела ее модернизацию с учетом пожеланий ВМС Индии (с установкой индийской аккумуляторной батареи и заменой ССН «Сапфир» на ССН типа «Керамика», а в дальнейшем и ее глубокой модернизации - «КМ»). Машиностроительный завод имени С.М. Кирова (Алма-Ата) предлагал модернизацию кислородной торпеды 53-65КЭ (вариант 53-65КМЭ). ГНПП «Регион» предлагало авиационные противолодочные ракеты АПР-2Э, АПР-3Э, АПР-3МЭ, новую малогабаритную торпеду МТТ и являлось разработчиком ССН и системы управления торпеды УГСТ. Московским институтом теплотехники была представлена на экспорт противолодочная ракета «Медведка-Э» с боевой частью – противолодочной торпедой 294УМ. К большому сожалению, эта разработка не была завершена. Также приходится сожалеть, что в 1990-е гг. не был представлен на экспорт такой высокоэффективный серийный образец противолодочного оружия как противолодочная ракета (ПЛР) «Водопад». Вместо нее ОКБ «Новатор» (разработчик) в середине 1990-х гг. представило новые разработки - два варианта противолодочных ракет из состава комплекса Club (для надводных кораблей - 91РТЭ2 и подводных лодок 91РЭ1), разработка которых только начиналась. Тепловые торпеды калибра 533 мм Торпеда 211ТТ1, она же ТТ-1 (головной исполнитель ЦНИИ «Гидроприбор») разрабатывалась по контракту, заключенному между китайским судостроительным внешнеторговым объединением China Shipbuilding Trading Company и ГК «Росвооружение» 26 мая 1994 г. "В 1998 г. на китайском заводе после безукоризненного тормозного испытания энергетической силовой установки (ЭСУ) был подписан заключительный акт о полном выполнении всех взятых сторонами обязательств». То есть по данному контракту были поставлены не целые торпеды а «отдельные отсеки изделий» - фактически энергодвижительный модуль (ЭДМ) с аксиально-поршневым двигателем. ССН и система управления новой китайской торпеды были собственные (китайские). Облик 211ТТ1 (водомет, раскидные рули) сегодня легко угадывается в китайской торпеде Y-6 (ставшей фактически «китайским «Физиком»). Интересной особенностью Y-6 является шланговая катушка телеуправления (в отличие от буксируемой катушки торпеды 211ТТ1, представленной в каталоге «Рособоронэкспорта»). Информация о причинах отказа китайской стороны от российских ССН и СУ не сообщалась, однако в юбилейном издании «60 лет ЦНИИ Морфизприбор» отмечались проблемы с завершением работы и устаревание электронных компонентов перспективной торпеды УГСТ разработки ЦНИИ «Гидроприбор». Это привело к началу в 1997 г. работ по разработке фактически новой торпеды УГСТ, с бортовой интегрированной системой управления разработки ГНПП «Регион», имевшей значительно более высокие ТТХ и сниженные вдвое массо-габаритные показатели. Государственные испытания обновленная торпеда УГСТ прошла на в сентябре 2006 г. – декабре 2007 гг. Торпеда ТТ-3 также имела тепловую ЭСУ, работающую на унитарном топливе, но в отличии от ТТ-1 (с АПД) – турбинную (ТСУ). Преимуществом АПД являются хорошие глубинные характеристики, в то же время ТСУ позволяет имеет значительно большую мощность на меньших глубинах. Так же как и с 211 ТТ-1, торпеда ТТ-3 реализовалась на практике в виде поставки на экспорт ее пропульсивной системы под индексом TPS-53. Торпеда УГСТ и пропульсивная система TPS-53 Указом Президента России от 2 сентября 2003 г. были включены в перечень вооружений, предназначенных для экспортных поставок. Рекламный паспорт на них был утвержден в 200 4 г. В СМИ упоминается контракт ОАО «НИИ мортеплотехники» с китайской судостроительной корпорацией China State Shipbuilding Corporation (CSSC) по разработке для последней торпедной энергосиловой установки с турбинным двигателем, заключенный в 2009 г. Малогабаритные и авиационные торпеды Как уже отмечалось выше, с 1980-х гг. прочные позиции в российском торпедном экспорте заняли авиационные противолодочные ракеты. Ракета АПР-2Э была дополнена модификацией АПР-2МЭ, обеспечивавшей эффективную работу на малых глубинах (от 40-60 м). Ракеты АПР-3Э (и ее последующая модификация АПР-3МЭ) обеспечили резкое увеличение ТТХ как по транспортным характеристикам, так и по возможностям ССН. Возможности экспорта 400-мм торпед УМГТ-1МЭ сдерживались их значительными массо-габаритными характеристиками, а также ограничениями ССН, разрабатывавшейся для применения в океанских районах – с глубиной места применения не менее 100 м (при том, что инзаказчиков в первую очередь интересовала работа на шельфовой зоне). 324-мм торпеда МПТ-1УМЭ разрабатывалась как боевая часть противолодочного ракетного комплекса и самостоятельно, в варианте для авиационных носителей и надводных кораблей, на экспорт не представлялась. Это следует признать большой ошибкой 1990-х гг. – вместо МПТ-1УМЭ «Гидроприбор» представил на экспорт новую малогабаритную торпеду ТТ-4 калибра 324 мм. Подробная информация по ней отсутствует, но ситуацию с нею вполне характеризует то что после 2007 г. она «Гидроприбором» больше не упоминалась, и на официальном сайте концерна ее сменила устаревшая УМГТ-1МЭ. Недостаточные ТТХ МПТ-1УМЭ привели к тому что в 2001 г., по результатам совещания в Каспийске руководителей трёх ведущих торпедных предприятий – НИИ мортеплотехники (Жуков), ГНПП «Регион» (Шахиджанов) и завода «Дагдизель» (Покорский) было принято решение о проведении инициативной НИР «Малышка» по разработке малогабритной торпеды МТТ с значительно улучшенными ТТХ. Головной исполнитель (и разработчик аппаратурного модуля) - ГНПП «Регион», НИИ мортеплотехники разрабатывал энергодвижительный модуль торпеды, завод «Дагдизель» предполагался как изготовитель торпеды. Весьма перспективные результаты (например была подтверждена возможность форсирования мощности новой ЭСУ вдвое от заданной) инициативной НИР «Малышка» привели к заказным НИР «Фреза». ОКР «Пакет», «Ответ». 2 сентября 2003 г. торпеда МТТ была включена в перечень вооружений, разрешенных для экспортных поставок Указом Президента России. Рекламный паспорт на МТТ был утвержден в 2006 г. Электрические торпеды калибра 533 мм Традиционным разработчиком электрических торпед в СССР являлся ЦНИИ «Гидроприбор» (Санкт-Петербург), с последующей доработкой и модернизацией торпед силами КБ заводов, осуществлявших серийное производство. Торпеды СЭТ-65, УСЭТ-80 и УМГТ-1 изготавливались на заводе «Физприбор» (ныне ТНК «Дастан», Киргизия). Там же производились ССН для большинства отечественных торпед. Производство торпед ТЭСТ-71М осуществлялось на заводе «Двигатель» (Санкт-Петербург), а торпед УСЭТ-80 - на заводе «Дагдизель» (Каспийск). Киевский завод автоматики имени Петровского (Украина) выпускал приборы управления для большинства отечественных торпед (в том числе электрических). В 1990-е гг. для поставки на экспорт ЦНИИ «Гидроприбор» была предложена экспортная модификация торпеды УСЭТ-80 – торпеда ТЭ2. На основе ее проработок в конце 1990-х – начале 2000-х гг. была выполнена разработка торпеды УЭТТ для поставок в составе вооружения ДЭПЛ проекта 636 (с механическим вводом данных и телеуправлением), и выполнены поставки этих торпед в Китай. Всего было поставлено не менее 66 боевых торпед УЭТТ (с одноразовыми водоактивируемыми аккумуляторными батареями Б410ММI), и, вероятно, какое-то количество практических для боевой подготовки. В связи с тем что производитель торпед 53-65К, входивших в состав боекомплекта ДЭПЛ проекта 877ЭКМ, остался за пределами Росcии, в 1990-е гг. ОКБ завода «Дагдизель» была проведена модернизация торпеды ТЭСТ-71МЭ (с ССН «Сапфир») с установкой противолодочной ССН «Керамика» и противокорабельной ССН ВЛКС (вертикальное лоцирование кильватерного следа) – то есть торпеда стала универсальной по целям. В зависимостью от запросов заказчика торпеда поставлялась как с телеуправлением, так и без. В 2000-х гг. модернизированная торпеда ТЭСТ-71МКЭ-НК серийно поставлялась на экспорт, в частности, по имеющейся информации, для ВМС Алжира. Вместе с тем, отставание торпеды ТЭСТ-71МКЭ-НК по ТТХ от торпеды ТЭ2, а главное – производство ее батареи за пределами РФ, привело к прекращению линии развития торпеды ТЭСТ-71 в пользу ТЭ2. Последний раз торпеда ТЭСТ-71МКЭ-НК была представлена на сайте Концерна морского подводного оружия «Гидроприбор» в 2008 г., и далее не упоминалась. Торпеда ТЭ2, представленная впервые на Международном военно-морском салоне МВМС-2003, продолжает линию торпеды УСЭТ-80 - УЭТТ и фактически является локализацией ее для серийного производства на заводе «Двигатель». В каталоге «Рособоронэкспорта» 2003 г. торпеда имела три варианта – два «базовых», отличавшихся только вводом стрельбовых данных: ТЭ2-01 - механический (шпиндельный), ТЭ2-02 – электронный, и третий вариант (ТЭ2-03) с повышенными ТТХ за счет применения более мощной энергоустановки и новой ССН и СУ. В последующем модификация ТЭ2-03 не упоминалась. Серийные поставки торпеды ТЭ2 в Индию по контракту 2005 г. упоминались в отчетных документах завода «Двигатель» за 2009 г. Экспортные торпеды предприятий стран СНГ Представленная Машиностроительным заводом имени С.М. Кирова на МВМС-2003 533-мм универсальная тепловая торпеда УТТ-2000 «Пеликан» делалась на советском заделе по ОКР «Магот» (разработка дешевой универсальной кислородной торпеды), однако недостаточный уровень предприятия и тяжелая обстановка на нем исключили возможность доведения этой темы до практического результата. В отличии от «Пеликана», модернизация кислородной торпеды 53-65КЭ (вариант 53-65КМЭ) вызвала интерес у инозаказчиков, и эта тема (как и поставки ЗИП для ремонта 53-65К) во многом кормила предприятие в последующие годы. ТНК «Дастан» в конце 1990-х гг. провела модернизацию торпед СЭТ-65Э (с установкой ССН «Керамика» и индийской аккумуляторной батареи), выполняя в последующем серийные поставки обновленных торпед для ВМС Индии (в 2006 г. - 36 штук, в 2011 г. - 14 штук, в 2012 г. - 8 штук). Нельзя не отметить проведенную ТНК «Дастан» с помощью российских разработчиков глубокую модернизацию ССН «Керамика» (фактически разработку новой ССН), обеспечившую резкое повышение ее ТТХ. Некоторые выводы Послевоенное развитие морского подводного оружия и средств подводной войны в ведущих странах мира обозначило ряд поколений («скачков») торпед, с резко отличающимся техническим уровнем и тактическими возможностями. Можно считать, что по своим ТТХ новые российские экспортные торпеды УГСТ и МТТ в целом находятся на уровне современных требований. Некоторое отставание в транспортных характеристиках торпеды УГСТ от современной американской 533-мм торпеды Mk 48 связано с крайне жесткими требованиями по взрывопожаробезопасности, предъявляемым к отечественным торпедам, и мерами по их выполнению. Данные по стоимости торпеды УГСТ отсутствуют, однако для отечественного его аналога «Физик-1» в 2008 г. приводилась цены от 49,8 млн рублей до 50,6 млн. рублей. Даже с учетом последовавшего роста цен, цена УГСТ должна находиться в пределах «планки» 2,8 млн долл за изделие, обозначенной в индийском тендере по торпедам для ПЛ проекта 75I. Однако торпеду УГСТ можно отнести лишь к поколению «6+», в то время как на Западе уже созданы торпеды седьмого поколения. Главным недостатком УГСТ является устаревшая система телеуправления. Очевидно, что сегодня необходима модернизация торпед УГСТ (рекламный паспорт утвержден в 2004 г.) и МТТ (рекламный паспорт утвержден в 2006 г.) для обеспечения их высокой эффективности и экспортной привлекательности в ближайшие годы. Особо необходимо отметить возможность значительного увеличения скорости торпеды МТТ (за счет форсирования ЭСУ для эффективного решения задач противоторпедной защиты - то есть реализации режима антиторпеды). Развитие ССН современных торпед крайне жестко поставило вопрос противоторпедной защиты (ПТЗ). Седьмое поколение торпед с сверхширокоплосными ССН резко снизило эффективность средств гидроакустического подавления (в том числе и таких современных комплексов как С-303). В этих условиях в ПТЗ очень большую роль начинают играть антиторпеды. Очевидно также значительное отставание российских торпед ТЭ2 и УМГТ-1МЭ по ТТХ от мирового уровня. Эти торпеды по возможностям ССН и телеуправления относятся к четвертому-пятому поколению, то есть морально устарели. По этой причине главную роль в российском торпедном экспорте в ближайшее должны занять УГСТ, МТТ, АПР-3МЭ и их модернизированные версии. Существует также и возможность значительного повышения ТТХ торпеды ТЭ2 за счет применения мощных аккумуляторных батарей (например западных), и современного вентильного электродвигателя ВДПМ (разработка ОАО «Дагдизель»). В настоящее время разработчиками разных стран заявлены антиторпеды – ATT (США), SeaSpider (ФРГ), MU-90NK (Италия) и «Пакет-НК» (Россия). Безусловно, задача поражения атакующей торпеды весьма сложная, об этом свидетельствуют и недостаточные вероятности поражения антиторпеды MU-90NK, и значительная продолжительность разработки (с существенным изменением облика изделия уже на этапе испытаний) антиторпеды SeaSpider. В этих условиях антиторпеда российского комплекса «Пакет» может стать одним из брендов мирового торпедного рынка. При этом необходима разработка и «подводной модификации» комплекса, для применения, в первую очередь с ДЭПЛ. Продвижение отечественных антиторпед и малогабаритных торпед (МТТ) может быть расширено за счет предложения применения с серийных кораблей заказчиков, с применением из наличных 324-мм ТА стандартных западных типов Mk 32 и ILAS (с установкой ГАС целеуказания). Принципиальная возможность стрельбы из западных ТА типа Mk 32 «тяжелыми» малогабритными торпедами подтверждена доработкой их под американскую торпеду Mk 50 (имеющую близкий вес к МТТ). В перспективе авиационные противолодочные ракеты не только сохранят свои позиции, но и значительно их упрочат. При применении оружия самолетами противолодочной авиации с современными поисково-прицельными системами ошибки целеуказания малы и полностью перекрываются дальностью хода АПР (то есть дальность хода обычных малогабаритных торпед избыточна). При этом значительно большая скорость АПР не только уменьшает время поражения цели, но и снижает эффективность комплексов активной противоторпедной защиты ПЛ, принятие на вооружение которых следует ожидать в ближайшем будущем. Таким образом, несмотря на ряд сложностей, наиболее современные экспортные образцы российского торпедного оружия (324-мм противолодочные торпеды МТТ, 533-мм универсальные торпеды УГСТ, антиторпеды «Пакет-Э», авиационные противолодочные ракеты АПР-3МЭ) имеют значительные перспективы на мировом рынке.

31 мая 2014, 07:37

Рынок подводных лодок АТР

Страны Азиатско-Тихоокеанского региона уже сегодня применяют более половины от общего числа субмарин в мире На протяжении последнего времени подводным лодкам в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) уделялось очень большое внимание, особенно в связи с неоднократными инцидентами на индийских субмаринах. Но несмотря на подобные случаи, эксперты констатируют существенный рост объемов этого рынка в АТР. Достаточно быстрыми темпами увеличивают размеры своего подводного флота военно-морские силы Народно-освободительной армии Китая (ВМС НОАК). Согласно недавним отчетам КНР в апреле осуществляла подготовку к морским испытаниям новой модификации дизель-электрической подводной лодки (ДЭПЛ) проекта 041 шифр «Юань» (Yuan). После того как в декабре 2013 года в Интернете появились фото этой ДЭПЛ, существование модернизированной версии субмарины проекта 041 официально признано. Она производится Китайской государственной кораблестроительной корпорацией CSSC (China State Shipbuilding Corporation) и по конфигурации рубки внешне напоминает современные подлодки производства Германии. В основании рубки возможна установка дополнительной высокочастотной системы звуковой локации, а водоизмещение ДЭПЛ может достигать 3,5 тысячи тонн. Китайская угроза и ответные меры Начиная с 2004 года КНР построила 12 подлодок проекта 041. Американские эксперты полагают, что может быть сконструировано до 20 таких субмарин. Последние подобные ДЭПЛ оснащались воздухонезависимой энергетической установкой (ВНЭУ). КНР также производит экспортную версию этой подлодки водоизмещением 2,3 тысячи тонн, получившую обозначение S20. 25 марта текущего года адмирал Сэмюэл Локлиар, глава Тихоокеанского командования ВМС США, заявил о существенных возможностях китайского подводного флота: «Я считаю, что в следующем десятилетии ВМС НОАК будут располагать 60–70 субмаринами». Это количество для региональной державы является значительным. Адмирал отметил, что КНР продолжает строительство атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ), а также то, что ПЛАРБ будут оснащены новыми баллистическими ракетами JL-2 с дальностью действия порядка четырех тысяч морских миль (около 7,4 тысячи километров). «В результате КНР получит эффективное средство ядерного сдерживания, возможно, даже до конца 2014 года», – сообщил Локлиар. Предполагается, что основным носителем ракет станет ПЛАРБ проекта 094 шифр «Цзинь» (Jin). Снимки со спутника подтверждают наличие в строю как минимум четырех таких субмарин. Американская исследовательская группа «Джейнс» (IHS Jane's) оценивает размеры ВМС НОАК в четыре ПЛАРБ, пять ударных атомных подводных лодок (ПЛАТ) и 53 ДЭПЛ. Генерал-лейтенант Майкл Флинн, директор разведывательного управления Министерства обороны США (Defense Intelligence Agency), 11 февраля выступил перед комитетом сената США по вооруженным силам с ежегодной оценкой различных угроз: «Мы ожидаем, что ПЛАРБ ВМС НОАК начнут регулярно выходить в море на боевое дежурство уже в этом году». Особое внимание Флинн уделил размещению китайских атомных подводных лодок в Индийском океане. В настоящее время, как отмечают западные эксперты, идут российско-китайские переговоры по строительству подводных лодок типа «Лада» или совместной разработке новой субмарины на ее основе. Предварительное соглашение предусматривает дальнейшее углубление технического сотрудничества, что является свидетельством стремления КНР усовершенствовать свой подводный флот. Соединенные Штаты готовят ответные меры. В частности, на протяжении пяти-шести лет в Тихом океане будет развернуто около 60 процентов кораблей ВМС США, в том числе самой новой постройки. Предполагается в течение года завершить техническое обслуживание ПЛАТ «Топек» (Topek) типа «Лос-Анджелес». Четвертая подводная лодка этого же класса разместится на базе «Гуам». Представители ВМС США неоднократно подчеркивали значимость Азиатско-Тихоокеанского региона и необходимость переброски в него части новейшей техники и кораблей (как надводных, так и подводных), поступающих на вооружение американских военно-морских сил. На встрече премьер-министров Японии и Австралии принято решение начать переговоры по выработке общих положений договора о совместных работах в области создания продукции военного назначения (ПВН). Первой заявленной темой стало изучение гидродинамики, включая анализ эффективности работы силовых установок и оценку влияния формы корпуса субмарин на сопротивление воды. Япония является одним из признанных лидеров в области проектирования неатомных подводных лодок (НАПЛ). Подводный флот этой азиатской страны считается одним из наиболее малозаметных в регионе. Также в документе от 2011 года, регулировавшем развитие оборонной программы Японии, принято решение ответить на растущую китайскую угрозу увеличением числа подлодок с 16 до 22 ДЭПЛ. К одной из наиболее новых субмарин относится подводная лодка типа «Сорю» (Soryu) водоизмещением 2,9 тысячи тонн. Она оснащена ВНЭУ 4V-275R MK-III производства компании «Кавасаки» (Kawasaki). На данный момент в строю находятся пять таких ДЭПЛ, запланирована поставка еще пяти субмарин. Ожидается, что темпы передачи подлодок составят одну единицу в год. Перспективы ВМС РК и проблемы Тайваня Программа строительства подводного флота Республики Корея (РК) включает три этапа. На первом – в 2009–2010 годах ВМС передано девять подводных лодок проекта 209/1200, на которые впоследствии установлены инерциальные навигационные системы «Сигма-40XP» (Sigma-40XP). В настоящее время осуществляется строительство по лицензии подводных лодок проекта 214, разработанных компанией «Ховальдтсверке-дойч верфт» (Howaldtswerke-Deutsche Werft, HDW). Три эти подводные лодки водоизмещением по 1,86 тонны, оснащенные РЛС «Сфинкс-D» (SPHINX-D) производства французской компании «Талес» (Thales), уже находятся в строю. ВМС РК продолжают переговоры о приобретении шести подлодок проекта 214 с топливными баками-отсеками производства компании «Сименс» (Siemens). Первая из этих субмарин спущена на воду в августе 2013 года. По мнению экспертов, наиболее мощной подводной лодкой ВМС РК станет разрабатывающаяся в настоящее время субмарина KSS-III. Ожидается приобретение в общей сложности девяти таких лодок. Поставка первой партии, как отмечают аналитики, состоится не ранее 2020 года. KSS-III предполагается оснастить крылатыми ракетами «Хюнмоо-3» (Hyunmoo-3). Систему управления для субмарины разрабатывает компания «Самсунг Талес» (Samsung Thales). Подводный флот Тайваня в настоящее время испытывает ряд проблем в связи с невозможностью получить стабильный источник поставок кораблей. Еще в 2001 году представители президентской администрации Джорджа Буша-младшего обещали поставить на остров восемь подводных лодок, однако прекращение производства дизель-электрических силовых установок отодвинуло срок передачи. Европейские государства, опасаясь санкций со стороны КНР, не осуществляют продажи субмарин Тайваню. Единственным выходом из сложившейся ситуации, как замечают эксперты, является развитие собственной программы по строительству подводного флота. В апреле этого года глава оборонного ведомства Тайваня Йен Мин, выступая перед законодателями, сообщил: США стремятся оказать нам помощь в совместном производстве подводных лодок. Несмотря на определенную неясность в словах Йен Мина, США могут укрепить сдерживание КНР путем оказания военно-технической помощи Тайваню при разработке подводных лодок. Обновление ВМС Сингапура, Бангладеш, Мьянмы Сингапур подтвердил подписание 2 декабря 2013 года контракта с компанией «Тиссен-Крупп марин системс» (ThyssenKrupp Marine Systems, TKMS) на поставку двух субмарин проекта 218SG. Это событие является в определенной мере знаковым, так как ранее основу подводного флота этой азиатской страны составляли бывшие в применении шведские субмарины. Поставка новых немецких подлодок начнется с 2020 года, их точные тактико-технические элементы (ТТЭ) не раскрываются. После этого Сингапур сможет вывести из состава своих ВМС три устаревшие субмарины типа «Челленджер» (Challenger). Наиболее современные корабли в составе подводного флота этой страны – две модернизированные ПЛ типа «Арчер» (Archer) водоизмещением 1,5 тысячи тонн, поставленные в 2011–2012 годах. Шведская компания «Сааб» (Saab) в апреле текущего года заключила с TKMS договор о намерениях по поводу выкупа шведских верфей. В официальном заявлении «Сааб» утверждается, что данное соглашение соответствует стремлению компании к расширению производства флота и удовлетворяет желание Швеции получить мощности для проектирования, производства и технического обслуживания подводных лодок и надводных боевых кораблей. Эксперты считают, что этот шаг может вызвать увеличение объемов экспорта шведских субмарин в Азиатско-Тихоокеанский регион. Согласно некоторым аналитическим изданиям Бангладеш приобретет две бывшие в применении подводные лодки проекта 035 типа «Мин» (Ming) производства КНР. В соответствии с соглашением общей стоимостью 206 миллионов долларов эти ПЛ будут поставлены в ВМС Бангладеш к 2019 году. Неизвестно, каким образом сделка была одобрена Министерством финансов этой страны, денежные ресурсы которой являются очень ограниченными. Таиланд, которому КНР предлагала приобрести подлодки S20, также стремится включить в состав своих ВМС новые ПЛ. Рост подводных флотов стран АТР существенно ограничивают высокие затраты на их техническое обслуживание. В частности, Мьянма, которая недавно приобрела две подводные лодки класса «Скорпен» (Scorpen), обнаружила, что стоимость обслуживания ПЛ за первые пять лет составила около двух третей от суммы контракта. Поставки в Индонезию и Вьетнам В настоящее время южнокорейская компания «Дэу шипбилдинг энд марин инжиниринг» (Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering, DSME) строит три ПЛ проекта 209/1200 для Индонезии. Этот контракт является первым международным соглашением на поставку субмарин производства Республики Корея. Первые две будут готовы к 2019 году и заменят в строю такое же количество подлодок проекта 209/1300, произведенных в 70-х годах. Джакарта намерена вести строительство субмарин и своими силами. В частности, местная компания PT PAL принимает участие в создании третьей новой ПЛ. Индонезийские чиновники заявляли, что подлодка будет построена к 2018-му, однако эксперты «IHS Джейнс» называют более реалистичный срок – 2022 год. 206 представителей этой азиатской страны работают сегодня в сотрудничестве с DSME. Ранее Россия предлагала Индонезии приобрести бывшие в строю подлодки проекта 877, однако в марте 2013-го переговоры по выработке контракта прекращены. Индонезия стремится к увеличению своего подводного флота до 12 подлодок и неоднократно выражала надежды на собственные судостроительные компании в связи с возможным наложением эмбарго. Вьетнам в декабре 2009 года заказал шесть российских ПЛ проекта 636.1 (шифр «Варшавянка»), стоимость контракта составила примерно два миллиарда долларов. Торжественная церемония по поводу включения в состав ВМС страны первых двух субмарин состоялась 3 апреля текущего года. Завершение поставок по контракту ожидается в 2016-м. Подлодки оснащены крылатыми ракетами ЗМ-14Е, входящими в состав комплекса «Клаб-С» (Club-S), которые предназначены для поражения наземных целей. Это вооружение позволяет, например, поразить объекты КНР, расположенные на острове Хайнань. Также в настоящее время с российской помощью в заливе Камрань строится база ПЛ, что существенно увеличивает мощь вьетнамского подводного флота. Усиление индийского флота ВМС Индии в настоящее время ожидают прибытия шести подлодок класса «Скорпен». После этого предполагается постройка шести субмарин проекта 75I, конструкция которых будет основана на иностранном проекте. В декабре 2013 года министр обороны страны подтвердил, что четыре подводные лодки этого типа будут построены индийскими государственными компаниями. Три соорудят «Мазагон док лимитед» (Mazagon Dock Limited), а одну – «Хиндустан шипярд» (Hindustan Shipyard). Запросы на предоставление информации отправлены французской DCNS, испанской «Навантиа» (Navantia), российскому центральному конструкторскому бюро морской техники (ЦКБ МТ) «Рубин» и немецкой HDW. Предполагается, что субмарины проекта 75I оснастят сверхзвуковыми индийско-российскими крылатыми ракетами «БраМос» (BraMos) подводного базирования. С целью усиления возможностей своего атомного подводного флота Индия взяла в лизинг на 10 лет атомную подлодку проекта 971У, получившую в составе индийских ВМС обозначение «Чакра» (Chakra). В настоящее время Индия и Россия активно проводят переговоры по сдаче в лизинг на десятилетний период еще одной подлодки этого проекта. Западные эксперты предполагают, что для Индии, вероятно, будет достроена АПЛ «Ирбис» с установкой части элементов подлодок проекта 885 (шифр «Ясень»). Ядерный реактор первой АПЛ индийской разработки «Арихант» (Arihant) запущен 10 августа 2013 года. В настоящее время субмарина водоизмещением шесть тысяч тонн проходит морские испытания. Ожидается, что она официально войдет в состав ВМС Индии уже в этом году. При строительстве второй подлодки этого класса – «Аридаман» (Aridaman) – возник ряд проблем. В частности, в марте во время проверки корпуса на воздействие давления погиб рабочий. С индийским подводным флотом ранее неоднократно случались инциденты с человеческими жертвами. В августе 2013-го в доке города Мумбай загорелась и затонула ПЛ «Синдуракшак» (Sindurakshak). Погибли 18 человек. В феврале 2014 года во время выполнения учебно-боевой задачи на одной из субмарин погибли два офицера. Инциденты привели к отставке главкома ВМС адмирала Девендра Джоши. В марте текущего года состоялся первый подводный запуск БРПЛ K-4, которую создала Организация по оборонным разработкам Министерства обороны Индии (Defence Research and Development Organisation, DRDO). Дальность действия ракеты – 3,5 тысячи километров. Предполагается, что она будет установлена на индийских ПЛАРБ. Также проведены испытания БРПЛ К-15 «Сагарика» (Sagarika) с дальностью действия 750 километров. О планах Пакистана и Австралии Министр обороны Пакистана в конце марта текущего года обсудил в Пекине совместные с КНР проекты в области строительства военно-морского флота, в том числе и подводных лодок. Представители Китая в феврале заявляли, что Пакистан, как ожидается, приобретет до шести субмарин производства КНР, предположительно проекта S20. Китайские чиновники ранее сообщали, что переговоры по поводу этого контракта завершатся в ближайшее время. Как считают эксперты, этот шаг укрепит военно-техническое сотрудничество и политические отношения между Пакистаном и КНР. В настоящее время Пакистан переводит пять своих подводных лодок – две «Агоста-70» (Agosta-70) и три «Агоста-90В» (Agosta-90B) – на морскую базу «Джинна». Однако, как сообщали официальные представители страны, процесс передислокации вызвал ряд затруднений. Австралия согласно «Белой книге» Министерства обороны страны от 2009 года рассчитывала заменить шесть ПЛ класса «Коллинз» (Collins) на 12 более новых субмарин. На данный момент официальные представители Австралии отказались поддерживать слухи о возможном сокращении числа ПЛ, которое предполагается закупить. Министр обороны Дэвид Джонстон заявлял, что рассматривалась возможность как приобретения уже предлагающейся на рынке вооружений модели, так и разработки на ее основе собственной субмарины. Правительство сейчас рассматривает возможность создания ПЛ «с нуля» и глубокой модернизации субмарин проекта «Коллинз». Ожидается, что техническое задание будет опубликовано в «Белой книге» 2015 года. Министр обороны Австралии отметил, что в связи со стремлением ВМС страны получить три новые ПЛ к 2017 году доступность подлодок «Коллинз» является положительным фактором. В целом эксперты полагают, что в период 2014–2021 годов на Азиатско-Тихоокеанский регион придется около 23,8 процента от мирового рынка подводных лодок. Контр-адмирал Филипп Сойер, глава подводного флота Тихоокеанского командования ВМС США, подчеркнул рост объемов продаж субмарин в АТР, сообщив об увеличении риска столкновения подлодок в регионе. Как считают аналитики, в настоящее время страны АТР применяют более 60 процентов подводных лодок от общего числа субмарин в мире. Со временем этот показатель, вероятно, будет увеличиваться.

26 мая 2014, 08:37

nefttrans.ru: Китай выходит в высшую лигу нефтесервиса

 Производители буровых установок, поставщики услуг и машиностроительные компании из Поднебесной стали частью цепочки поставок во всём мире. Глобальные нефтяные компании всё чаще ищут нефтесервисные услуги и оборудование в Китае, где их привлекает сравнительно низкая стоимость и уже накопленный опыт, позволяющий китайским компаниям бросить вызов конкурентам со сложившейся репутацией, пишет Reuters. Государственные и частные китайские производители буровых установок, поставщики услуг и машиностроительные компании появляются в цепочке поставок по всему миру, от Ближнего Востока до Северного моря и Северной Америки. Китайские верфи, которых десять лет назад не было и в помине, сегодня строят больше самоподъёмных буровых установок, которые чаще всего применяются на мелководном шельфе, чем все остальные верфи мира вместе взятые, показывают данные консалтинговой компании IHS Petrodata. По мнению топ-менеджеров отрасли, менее чем за 10 лет Китай, где компании получают сильную государственной поддержки, имеют неограниченный доступ к рабочей силе и обилие таких материалов как сталь, может стать глобальным центром по производству шельфового нефтяного оборудования, подобно тому как Сингапур и Южная Корея обогнали США и Европу в 1990-х годах. - Китайцы поставляют продукцию по лучшей цене, - сказал Скотт Дарлинг, возглавляющий отдел нефтегазовой аналитики в азиатском представительстве JPMorgan в Гонконге. - И они являются экспертами в управлении цепочками поставок благодаря опыту, приобретённому на внутреннем рынке. Рост популярности китайских производителей нефтяного оборудования и поставщиков нефтесервисных услуг за рубежом, отчасти связанный с экспансией государственных энергетических гигантов, оказывает давление на такие известные компании как сингапурские производители буровых установок Keppel, Sembcorp Marine и американская National-Oilwell Varco. Чтобы сохранить лидерство, Keppel и Sembcorp уделяют всё больше внимания выпуску сложного оборудования, для создания которого у китайских компаний не хватает опыта. По данным IHS Petrodata, китайские компании в 2013 году получили на глобальном рынке более половины заказов на самоподъёмные буровые установки, тогда как в период между 2008 и 2012 годами им доставалось около трети заказов. В сфере наземного бурового оборудования частные китайские компании стали главными игроками. В их число входят Honghua Group, которая является вторым в мире производителем наземных буровых установок, получающим 80% выручки от зарубежных заказов, и Hilong Holding, которая начала работать за рубежом в 2005 году, а к настоящему времени является вторым в мире производителем бурильных труб. - Бурильные трубы имеют решающее значение для производителей нефти. Ранее график бурения в каком-то смысле навязывала им единственный производитель таких труб National-Oilwell Varco, - сказала в интервью Reuters директор Hilong по стратегии Эми Чжан. - Теперь у потребителей есть другие варианты. Производство энергетического оборудования является дорогостоящим, трудоёмким и длительным процессом, и на фоне стремления глобальных энергетических компаний сократить расходы доступность услуг, предлагаемых китайцами, перевесила их сравнительно небольшой опыт. Экспорт китайского нефтяного и нефтехимического оборудования в последние несколько лет составляет в среднем около $18 млрд в год, что эквивалентно годовому объёму капиталовложений международной нефтяной компании среднего размера. Shell является крупнейшим среди нефтяных гигантов покупателем китайского оборудования и услуг. Объём закупок этой компании в Китае в прошлом году составил $3 млрд по сравнению с $1,9 млрд в 2012 году и $1 млрд в 2011 году, сказал пресс-секретарь Shell China Цзянтао Ши, добавив, что одна треть закупок, сделанных в Китае в 2013 году, предназначалась для проектов за пределами Китая. Одной из главных особенностей, привлекающих заказчиков, похоже являются сравнительно низкие цены. Китайские судостроители COSCO, China State Shipbuilding, China Shipbuilding Industry, Yantai CIMC Raffles и Offshore Oil Engineering могут построить самоподъёмную буровую установку за $170-180 млн, что существенно меньше чем $200-220 млн за строительство аналогичной установки в Сингапуре. Китайские компании производят также наземные буровые установки, бурильные трубы, коронки буров, модули, насосы и клапаны, которые стоят примерно вдвое меньше, чем такое же оборудование, изготовленное в другой стране. Цены настолько конкурентоспособны, что в 2012 году США ввели огромные антидемпинговые пошлины на импорт китайских стальных бесшовных труб, включая трубы, используемые при бурении. - Мы экспортируем много нефтяного и нефтехимического оборудования. Многие наши продукты грубы и примитивны, но мы делаем на них деньги, - сказал старший консультант компании Sinopec Чжан Кан. - Мы также пытаемся делать более сложное оборудование. Китайцы стремительно осваивают новые технологии с помощью таких гигантов как Shell, которая работает над улучшением технических характеристик продукции китайских поставщиков, стремясь включать их в свою глобальную сеть закупок. - Увеличение доли наших закупок в Китае отражает стратегию по выводу китайских предприятий за рубеж, что является одним из наших приоритетов, - сказал пресс-секретарь Shell China. http://www.nefttrans.ru/analytics/kitay-vykhodit-v-vysshuyu-ligu-nefteservisa.html

03 апреля 2014, 12:01

Китай и Пакистан — сотрудничество в кораблестроении

Китай и Пакистан обозначили намерения расширять военно-техническое сотрудничество в области кораблестроения, тем самым потенциально поддерживая ожидающийся заказ Исламабада на китайские подводные лодки, полагает Jane`s. 27 марта 2014 г. правительство Пакистана распространило заявление о том, что министр оборонной промышленности Рана Танвер Хусейн находится в Китае с недельным визитом, в ходе которого планировалось обсудить совместные кораблестроительные проекты с китайской госкомпанией China State Shipbuilding Corporation (CSSC) и China Shipbuilding industry Corporation(CSIC). В заявлении сказано, что Хусейн и китайские кораблестроители рассматривали «возможности по созданию совместных предприятий», и что китайская сторона продемонстрировала «чрезвычайную заинтересованность в проектах, а также обещала оказывать всевозможное содействие». Каких-либо деталей по проектам, которые находятся на рассмотрении, в заявлении не содержалось. Однако стоит отметить, что встречи Хуссейна с представителями CSSC и CSIC прошли спустя лишь несколько недель после того, как агентство Jane`s публиковало цитату высокоставленного пакистанского политика, который сообщил, что переговоры о закупках подводных лодок между Пекином и Исламабадом практически завершены. Он также отметил, что сделка по поставкам подводных лодок должна быть завершена до конца 2014 г. Контракт предположительно предусматривает поставки шести ДЭПЛ Тип 041 («Юань»), построенных на судоверфях Wuhan и Jiangnan (дочерние предприятия CSIC и CSSC соответственно). Оба китайских судостроителя в последнее десятилетие уже участвовали в совместных проектах с пакистанской государственной компанией Karachi Shipyard and Engineering Works (KSEW), в частности, поддерживая лицензионную сборку фрегатов класса F-22P, разработанных на основе китайских фрегатов Тип 053H3, а также МРК класса Azamat, который является модификацией китайского МРК Тип 037/2. Mak Hon Keong | wikipedia.org Учитывая возможности KSEW, аналогичная программа сотрудничества почти наверняка поддержит ожидаемую программу по строительству ДЭПЛ. Совместно с основным подрядчиком(DCNS), KSEW осуществила лицензионную сборку субмарины проекта Agosta 90B — последней из трех ПЛ, заказанных Пакистаном в 2008 г.

16 февраля 2014, 14:17

Дракон расправил крылья

М. С. Барабанов, В. Б. Кашин, К. В. Макиенко. «Оборонная промышленность и торговля вооружениями КНР». Центр анализа стратегий и технологий, Российский институт стратегических исследований. М., 2013. В начале XXI века Китайская Народная Республика совершила впечатляющий экономический и технологический рывок, за несколько лет превратившись в глобальный центр силы и став одним из «паровозов», вытащивших мировую экономику из кризиса 2008–2010 годов. Больших успехов Поднебесная добилась и в военном строительстве. В новой книге специалистов Центра анализа стратегий и технологий Михаила Барабанова, Василия Кашина и Константина Макиенко даются исчерпывающие характеристики оборонной промышленности, основных показателей работы отрасли и управления ею, структуры экспорта продукции военного назначения. Оборонно-промышленный комплекс «желтого дракона» неоднороден. Если в судостроении, производстве бронетехники, артиллерийских систем авторы исследования оценивают прогресс как значительный, даже феноменальный, то в области электронных систем, двигателестроения, корабельной и авиационной энергетики китайские изделия все еще не могут сравниться с российскими и тем более западными. Благодаря сохраняющемуся пока технологическому превосходству Россия чувствует себя достаточно комфортно в качестве поставщика таких сложных наукоемких компонентов, как головки самонаведения, радиолокационные системы, двигатели, гидроакустические станции и т. д., даже фактически потеряв китайский рынок готовых систем вооружений и платформ. Однако авторы исследования не случайно подчеркивают – пока. Политика партии, то есть КПК, уже многие десятилетия заключается в неуклонном импортозамещении любой ценой, и это сопровождается презрением к правам на интеллектуальную собственность. Столпы национальной «оборонки» – десять государственных компаний-конгломератов с персоналом в десятки и сотни тысяч человек. Это China Aviation Industry Corporation (AVIC), China Aerospace Science & Technology Corporation (CASC), China State Shipbuilding Corporation (CSSC), China Electronics Technology Company (CETC) и другие. Они подчиняются Государственному совету и Центральному военному совету (ЦВС) КНР. Авторы книги не сравнивают ОПК Китая и других стран, не оценивают степень эффективности на фоне американского или российского. Выводы сделает сам читатель на основе цифр, которые доступны исследователям (учтем, что точные производственные показатели «оборонки» страны являются сведениями, составляющими государственную тайну). Например, один завод № 674 в Харбине, неподалеку от границы с Россией, способен, по оценочным данным, ежегодно выпускать не менее ста бронированных зенитных самоходных установок PGZ04 и PGZ07 (на заметку специалистам Ульяновского механического завода, производящего ЗСУ «Тунгуска М-1»). Шанхайская верфь Jiangnan Shipyard, где в 1957 году из советских комплектующих была собрана первая китайская подлодка, ведет крупносерийное строительство эсминцев проекта 052D с универсальными пусковыми установками (готовы четыре) и только в 2013-м произвела четыре корвета новейшего проекта 056 Jaingdao. Невозможно не прослезиться поклонникам Амурского судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре, корвета «Совершенный» и его систершипов. Один из самых любопытных разделов книги Барабанова, Кашина и Макиенко называется «Рост зарплаты и проблема ценовой конкурентоспособности китайской оборонной промышленности». Низкая стоимость рабочей силы всегда считалась естественным преимуществом Поднебесной, причем не только в военной отрасли, но в первую очередь в гражданской. Пользователи современных электронных гаджетов это знают. Лидерами роста благосостояния своего персонала являются, по-видимому, предприятия – производители ракетного оружия, средств ПВО, авиационной техники и морских вооружений. Например, Chengdu Aircraft Industry Corporation (выпускает современные истребители J-10 и FC-1, отвечает за создание самолета пятого поколения J-20) еще в 2011 году размещала на кадровых сайтах объявления о приеме на работу инженеров по авиационному оборудованию с жалованьем, соответствующим 1286 американским долларам. Барабанов, Кашин и Макиенко указывают, что в 2012–2013 годах начался качественно новый, четвертый этап российско-китайского военно-технического сотрудничества. Вероятно, стремление Пекина целиком избавиться от интеллектуальной зависимости от северного соседа и энтузиазм по поводу собственных технологических достижений (что характеризовало предыдущий, третий этап в 2004–2012-м) убавились после многостороннего анализа пределов роста. Поэтому Китай вернулся к приобретению наиболее передовых и коммерчески доступных систем России. Достигнуто соглашение о продаже 24 новейших истребителей Су-35, ведутся переговоры о заказе четырех неатомных подводных лодок проекта 677Э «Амур». Несмотря на известный технологический потолок китайского оборонпрома, его проникновение на мировые и региональные рынки вооружений и военной техники продолжается неуклонно, как заглатывание питоном своей добычи. Ставка сделана на вытеснение России из ее традиционных сфер недорогого, качественного и относительно простого оружия. Очевидно, что пекинские стратеги понимают свою неспособность конкурировать с западными лидерами конструкторской мысли и прагматично намерены бить великого северного учителя его же оружием. В 1992–2000 годах ОПК Поднебесной занимался пакистанским и иранским «плацдармами», в 2001–2005-м проник в Кувейт, активизировался в Латинской Америке и Африке, в 2006–2012-м появился в Саудовской Аравии, Марокко, Индонезии, Перу и даже Венесуэле, которая всегда считалась вотчиной российской «оборонки». Крупнейшими партнерами Китая по ВТС остаются геополитические противники Индии – Пакистан и Бангладеш, традиционные союзники или «изгои» – КНДР, Иран, Мьянма, Судан, а также Египет, пишут авторы книги. Автор: Игорь Сидоров Источник: ]]>Военно-промышленный курьер]]> 12.02.2014 Опубликовано в выпуске № 5 (523) за 12 февраля 2014 года Дата: февраль 2014Теги: НовостиАналитикаРегионы: Азия и АТРКитайПроблематика: ПроблематикаВоенно-политическая

16 февраля 2014, 14:17

Дракон расправил крылья

М. С. Барабанов, В. Б. Кашин, К. В. Макиенко. «Оборонная промышленность и торговля вооружениями КНР». Центр анализа стратегий и технологий, Российский институт стратегических исследований. М., 2013. В начале XXI века Китайская Народная Республика совершила впечатляющий экономический и технологический рывок, за несколько лет превратившись в глобальный центр силы и став одним из «паровозов», вытащивших мировую экономику из кризиса 2008–2010 годов. Больших успехов Поднебесная добилась и в военном строительстве. В новой книге специалистов Центра анализа стратегий и технологий Михаила Барабанова, Василия Кашина и Константина Макиенко даются исчерпывающие характеристики оборонной промышленности, основных показателей работы отрасли и управления ею, структуры экспорта продукции военного назначения. Оборонно-промышленный комплекс «желтого дракона» неоднороден. Если в судостроении, производстве бронетехники, артиллерийских систем авторы исследования оценивают прогресс как значительный, даже феноменальный, то в области электронных систем, двигателестроения, корабельной и авиационной энергетики китайские изделия все еще не могут сравниться с российскими и тем более западными. Благодаря сохраняющемуся пока технологическому превосходству Россия чувствует себя достаточно комфортно в качестве поставщика таких сложных наукоемких компонентов, как головки самонаведения, радиолокационные системы, двигатели, гидроакустические станции и т. д., даже фактически потеряв китайский рынок готовых систем вооружений и платформ. Однако авторы исследования не случайно подчеркивают – пока. Политика партии, то есть КПК, уже многие десятилетия заключается в неуклонном импортозамещении любой ценой, и это сопровождается презрением к правам на интеллектуальную собственность. Столпы национальной «оборонки» – десять государственных компаний-конгломератов с персоналом в десятки и сотни тысяч человек. Это China Aviation Industry Corporation (AVIC), China Aerospace Science & Technology Corporation (CASC), China State Shipbuilding Corporation (CSSC), China Electronics Technology Company (CETC) и другие. Они подчиняются Государственному совету и Центральному военному совету (ЦВС) КНР. Авторы книги не сравнивают ОПК Китая и других стран, не оценивают степень эффективности на фоне американского или российского. Выводы сделает сам читатель на основе цифр, которые доступны исследователям (учтем, что точные производственные показатели «оборонки» страны являются сведениями, составляющими государственную тайну). Например, один завод № 674 в Харбине, неподалеку от границы с Россией, способен, по оценочным данным, ежегодно выпускать не менее ста бронированных зенитных самоходных установок PGZ04 и PGZ07 (на заметку специалистам Ульяновского механического завода, производящего ЗСУ «Тунгуска М-1»). Шанхайская верфь Jiangnan Shipyard, где в 1957 году из советских комплектующих была собрана первая китайская подлодка, ведет крупносерийное строительство эсминцев проекта 052D с универсальными пусковыми установками (готовы четыре) и только в 2013-м произвела четыре корвета новейшего проекта 056 Jaingdao. Невозможно не прослезиться поклонникам Амурского судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре, корвета «Совершенный» и его систершипов. Один из самых любопытных разделов книги Барабанова, Кашина и Макиенко называется «Рост зарплаты и проблема ценовой конкурентоспособности китайской оборонной промышленности». Низкая стоимость рабочей силы всегда считалась естественным преимуществом Поднебесной, причем не только в военной отрасли, но в первую очередь в гражданской. Пользователи современных электронных гаджетов это знают. Лидерами роста благосостояния своего персонала являются, по-видимому, предприятия – производители ракетного оружия, средств ПВО, авиационной техники и морских вооружений. Например, Chengdu Aircraft Industry Corporation (выпускает современные истребители J-10 и FC-1, отвечает за создание самолета пятого поколения J-20) еще в 2011 году размещала на кадровых сайтах объявления о приеме на работу инженеров по авиационному оборудованию с жалованьем, соответствующим 1286 американским долларам. Барабанов, Кашин и Макиенко указывают, что в 2012–2013 годах начался качественно новый, четвертый этап российско-китайского военно-технического сотрудничества. Вероятно, стремление Пекина целиком избавиться от интеллектуальной зависимости от северного соседа и энтузиазм по поводу собственных технологических достижений (что характеризовало предыдущий, третий этап в 2004–2012-м) убавились после многостороннего анализа пределов роста. Поэтому Китай вернулся к приобретению наиболее передовых и коммерчески доступных систем России. Достигнуто соглашение о продаже 24 новейших истребителей Су-35, ведутся переговоры о заказе четырех неатомных подводных лодок проекта 677Э «Амур». Несмотря на известный технологический потолок китайского оборонпрома, его проникновение на мировые и региональные рынки вооружений и военной техники продолжается неуклонно, как заглатывание питоном своей добычи. Ставка сделана на вытеснение России из ее традиционных сфер недорогого, качественного и относительно простого оружия. Очевидно, что пекинские стратеги понимают свою неспособность конкурировать с западными лидерами конструкторской мысли и прагматично намерены бить великого северного учителя его же оружием. В 1992–2000 годах ОПК Поднебесной занимался пакистанским и иранским «плацдармами», в 2001–2005-м проник в Кувейт, активизировался в Латинской Америке и Африке, в 2006–2012-м появился в Саудовской Аравии, Марокко, Индонезии, Перу и даже Венесуэле, которая всегда считалась вотчиной российской «оборонки». Крупнейшими партнерами Китая по ВТС остаются геополитические противники Индии – Пакистан и Бангладеш, традиционные союзники или «изгои» – КНДР, Иран, Мьянма, Судан, а также Египет, пишут авторы книги. Автор: Игорь Сидоров Источник: ]]>Военно-промышленный курьер]]> 12.02.2014 Опубликовано в выпуске № 5 (523) за 12 февраля 2014 года Дата: февраль 2014Теги: НовостиАналитикаРегионы: Азия и АТРКитайПроблематика: ПроблематикаВоенно-политическая

10 февраля 2014, 21:48

Дракон расправил крылья

В начале XXI века Китайская Народная Республика совершила впечатляющий экономический и технологический рывок, за несколько лет превратившись в глобальный центр силы и став одним из «паровозов», вытащивших мировую экономику из кризиса 2008–2010 годов.М. С. Барабанов, В. Б. Кашин, К. В. Макиенко. «Оборонная промышленность и торговля вооружениями КНР». Центр анализа стратегий и технологий, Российский институт стратегических исследований. М., 2013.В начале XXI века Китайская Народная Республика совершила впечатляющий экономический и технологический рывок, за несколько лет превратившись в глобальный центр силы и став одним из «паровозов», вытащивших мировую экономику из кризиса 2008–2010 годов. Больших успехов Поднебесная добилась и в военном строительстве. В новой книге специалистов Центра анализа стратегий и технологий Михаила Барабанова, Василия Кашина и Константина Макиенко даются исчерпывающие характеристики оборонной промышленности, основных показателей работы отрасли и управления ею, структуры экспорта продукции военного назначения.Оборонно-промышленный комплекс «желтого дракона» неоднороден. Если в судостроении, производстве бронетехники, артиллерийских систем авторы исследования оценивают прогресс как значительный, даже феноменальный, то в области электронных систем, двигателестроения, корабельной и авиационной энергетики китайские изделия все еще не могут сравниться с российскими и тем более западными.Благодаря сохраняющемуся пока технологическому превосходству Россия чувствует себя достаточно комфортно в качестве поставщика таких сложных наукоемких компонентов, как головки самонаведения, радиолокационные системы, двигатели, гидроакустические станции и т. д., даже фактически потеряв китайский рынок готовых систем вооружений и платформ. Однако авторы исследования не случайно подчеркивают – пока. Политика партии, то есть КПК, уже многие десятилетия заключается в неуклонном импортозамещении любой ценой, и это сопровождается презрением к правам на интеллектуальную собственность.Столпы национальной «оборонки» – десять государственных компаний-конгломератов с персоналом в десятки и сотни тысяч человек. Это China Aviation Industry Corporation (AVIC), China Aerospace Science & Technology Corporation (CASC), China State Shipbuilding Corporation (CSSC), China Electronics Technology Company (CETC) и другие. Они подчиняются Государственному совету и Центральному военному совету (ЦВС) КНР.Авторы книги не сравнивают ОПК Китая и других стран, не оценивают степень эффективности на фоне американского или российского. Выводы сделает сам читатель на основе цифр, которые доступны исследователям (учтем, что точные производственные показатели «оборонки» страны являются сведениями, составляющими государственную тайну). Например, один завод № 674 в Харбине, неподалеку от границы с Россией, способен, по оценочным данным, ежегодно выпускать не менее ста бронированных зенитных самоходных установок PGZ04 и PGZ07 (на заметку специалистам Ульяновского механического завода, производящего ЗСУ «Тунгуска М-1»). Шанхайская верфь Jiangnan Shipyard, где в 1957 году из советских комплектующих была собрана первая китайская подлодка, ведет крупносерийное строительство эсминцев проекта 052D с универсальными пусковыми установками (готовы четыре) и только в 2013-м произвела четыре корвета новейшего проекта 056 Jaingdao. Невозможно не прослезиться поклонникам Амурского судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре, корвета «Совершенный» и его систершипов.Один из самых любопытных разделов книги Барабанова, Кашина и Макиенко называется «Рост зарплаты и проблема ценовой конкурентоспособности китайской оборонной промышленности». Низкая стоимость рабочей силы всегда считалась естественным преимуществом Поднебесной, причем не только в военной отрасли, но в первую очередь в гражданской. Пользователи современных электронных гаджетов это знают. Лидерами роста благосостояния своего персонала являются, по-видимому, предприятия – производители ракетного оружия, средств ПВО, авиационной техники и морских вооружений. Например, Chengdu Aircraft Industry Corporation (выпускает современные истребители J-10 и FC-1, отвечает за создание самолета пятого поколения J-20) еще в 2011 году размещала на кадровых сайтах объявления о приеме на работу инженеров по авиационному оборудованию с жалованьем, соответствующим 1286 американским долларам.Барабанов, Кашин и Макиенко указывают, что в 2012–2013 годах начался качественно новый, четвертый этап российско-китайского военно-технического сотрудничества. Вероятно, стремление Пекина целиком избавиться от интеллектуальной зависимости от северного соседа и энтузиазм по поводу собственных технологических достижений (что характеризовало предыдущий, третий этап в 2004–2012-м) убавились после многостороннего анализа пределов роста. Поэтому Китай вернулся к приобретению наиболее передовых и коммерчески доступных систем России. Достигнуто соглашение о продаже 24 новейших истребителей Су-35, ведутся переговоры о заказе четырех неатомных подводных лодок проекта 677Э «Амур».Несмотря на известный технологический потолок китайского оборонпрома, его проникновение на мировые и региональные рынки вооружений и военной техники продолжается неуклонно, как заглатывание питоном своей добычи. Ставка сделана на вытеснение России из ее традиционных сфер недорогого, качественного и относительно простого оружия. Очевидно, что пекинские стратеги понимают свою неспособность конкурировать с западными лидерами конструкторской мысли и прагматично намерены бить великого северного учителя его же оружием. В 1992–2000 годах ОПК Поднебесной занимался пакистанским и иранским «плацдармами», в 2001–2005-м проник в Кувейт, активизировался в Латинской Америке и Африке, в 2006–2012-м появился в Саудовской Аравии, Марокко, Индонезии, Перу и даже Венесуэле, которая всегда считалась вотчиной российской «оборонки». Крупнейшими партнерами Китая по ВТС остаются геополитические противники Индии – Пакистан и Бангладеш, традиционные союзники или «изгои» – КНДР, Иран, Мьянма, Судан, а также Египет, пишут авторы книги.Игорь Сидоров

Выбор редакции
11 сентября 2013, 16:48

China navy plots course to stock market

Beijing pushes state-owned defence contractors towards private sector as China Shipbuilding plans to raise $1.4bn to buy production facilities

Выбор редакции
11 сентября 2013, 16:48

China navy plots course to stock market

Beijing pushes state-owned defence contractors towards private sector as China Shipbuilding plans to raise $1.4bn to buy production facilities

01 апреля 2013, 18:59

Nathan Gardels: The Populist Temptation: Will Latin America Escape Its Past?

BUENOS AIRES, Argentina -- In the center of Buenos Aires, along the city's main boulevard, stands a tall building that houses the ministries of Health and Social Development. A huge visage of Eva Peron appears on both sides. The one facing the poor districts of the south is smiling and compassionate. The other, facing the rich districts to the north, is angry, agitated and defiant. Just as her image towers over the Argentine capital, so too her legacy looms over Latin America's future. Shortly before her death in 1952, "Evita" was named "Spiritual Leader of the Nation" by the Argentine Congress for her work on behalf of the poor descamisados (shirtless ones) through the Sociedad de Beneficencia charity she founded as first lady during Juan Peron's first presidential term. In popular culture and the collective memory of Latin America, she and her husband are associated with a particular brand of populism -- protected national industries and social programs for the poor majority dispensed by a caudillo, or strongman, financed by unsustainable debt and ending up in wild inflation, corruption and military coups to restore order out of the enveloping social chaos and discontent. Though the interventionist role of the military has mostly disappeared across Latin America today, the temptation of populist politics remains. Indeed, today, the temptation is greater than ever as democracy joins with a politically active middle class rising largely on the boom of exporting soya beans, corn, copper, oil and other commodities to a voracious China. Democratic elections always favor the short-term demands of the voting public over the long-term sustainability of society. By definition, the future has no political constituency today. Whether the demand is subsidies for the poor, middle-class aid for home ownership, generous pensions for organized labor or the expansion of a social safety net for all, the pressure is immense to spend and consume all the newfound riches now. Macroeconomic stability, investment in infrastructure, quality public education, and research and development that will generate future wealth inevitably take a back seat. Part and parcel of the populist temptation is the protection of national industries from competition beyond their initial gestation stage. Whoever promises the moon today, no matter the long-term costs, will be the most assured of getting elected to power. As the historical record clearly demonstrates, however, populism that ignores the laws of economics is not affordable in the long run, and then the old cycle of debt, inflation and authoritarianism will return. Fiscal responsibility and open competition are the predicates of sustainable democratic governance, not its enemy. VENEZUELA. The closest example of traditional populism has been Chavismo in Venezuela. Hugo Chavez justly set out to eradicate woeful inequality by spending oil revenues on massive new social programs for the poor. Without doubt, their lives improved during his tenure. But by the time Chavez died last month, Venezuela had the highest inflation rate in the world at nearly 23 percent and was forced to borrow $46 billion from China just to keep going. It has devalued its currency twice in recent weeks. Chavismo's hostility to foreign investment and the related failure to modernize the oil industry, which accounts for 95 percent of its exports, has led to a reduction of exports by one quarter since 1999. ARGENTINA. Argentina, once among the wealthiest nations in the world, relies on its exports of soya, wheat, beef and a host of minerals to Brazil, China and elsewhere but has spent so freely that, famously, it defaulted on its unsustainable foreign debts in 2001. Though it initially recovered as its falling currency value stimulated exports, its growth has once again stagnated, and the old specter of inflation has returned. This is reflected in the wide gap between the official exchange rate for the U.S. dollar -- around 5 pesos -- and the "parallel rate" of over 8 pesos to the dollar. If you shop at the Sunday flea market in San Telmo, the merchants will happily give you the parallel rate if you have dollars. Everyone today has a terrifying sense of déjà vu that their savings will once again evaporate into thin air. BRAZIL. For several years now Brazil has been the considered the "miracle" of Latin America, in no small part due to the Chinese demand for its oil and soya. Thanks to rapid economic growth accompanied by programs like Bolsa Familia, in which welfare for poor parents is tied to making sure their kids attend school, 22 million people have been lifted from poverty since 2003 while literacy has improved. As part of her goal of creating greater domestic economic strength and more employment opportunities for the poor, Brazilian President Dilma Rousseff is increasingly turning toward statist solutions rejected by both of her predecessors, Lula da Silva and Fernando Henrique Cardoso. Aside from enhancing already rampant bureaucratic corruption, this approach has also created bottlenecks that are slowing Brazil's economic miracle. Infrastructure investment has lagged growth so badly that trucks filled with soybeans line up by the hundreds at ports. This inefficiency led China to recently cancel a contract worth 5 percent of Brazil's total soya crop because it considered on-time delivery "unreliable." To revive Brazil's shipbuilding industry, the state-controlled Petrobras oil giant was ordered to buy tankers made in Brazil. Cost overruns and delayed delivery schedules are now disrupting oil shipments. Meanwhile, the discovery of shale oil around the world is threatening to undermine Brazil's overreliance on oil exports. High tariffs on goods make many consumer items expensive and retard diversification of the economy. While countries like Mexico and Chile thrive under free trade agreements, Brazil has three: with the Palestinian Authority, Egypt and Israel. CHILE. Chile, Colombia and Mexico have so far done a better job of resisting the populist temptation. Chile today has become the Singapore of the Western Hemisphere. Since 95 percent of Chile's trade is bound up in free-trade agreements, you can get anything from anywhere in its glittering capital, Santiago. Its sophisticated political class has had the foresight to try to diversify the country's dependence on its main commodity, copper, almost all of which today is exported to China. When Ricardo Lagos was president from 2000 to 2006, he instituted a program to set aside revenues from futures contracts for copper and put them into a fund for research and development of new technologies. As he told me, "One day the copper will run out. We need to use today's resources to finance the future and diversify the economy. Otherwise, our prosperity will have been built on a weak basis. When the future arrives, we would then be back to square one." COLOMBIA. Colombia's current president, Jose Manuel Santos, is a "third way" leader in the mold of Bill Clinton and Tony Blair. As he puts it, good governance means "as much market as possible, as much government as necessary." While courageously seeking to disengage Colombia from its long civil war with the FARC guerrillas, Santos is at the same time engaging the future, when prosperity will be built more on knowledge than commodities. To that end, he is sponsoring a program to bring computer tablets to the poorest students and expanding broadband, following South Korea's example, to 1,200 cities across the country. To avoid the kind of bloated budgets that have gotten Argentina into so much trouble, he has passed legislation that requires provincial governments to maintain fiscal balances. MEXICO. Under its new president, Enrique Pena Nieto, Mexico is leading the pack away from the populist past, building on the accomplishments of his predecessor, Felipe Calderon, as well as the NAFTA agreement in the 1990s. The economy grew at 4 percent last year and is expected to grow faster in 2013. There is a budget surplus. Mexico has a large middle class and a diversified economy that is attracting direct foreign investment -- such as from Bombardier and General Electric -- which is taking advantage of the deep engineering and professional labor pool as well as Mexico's proximity to the U.S. market. Rising wage rates in China are leading to "re-manufacturing" by companies that once left Mexico for cheaper labor. NAFTA and other free trade agreements have greatly aided diversification and reduced the price of consumer goods by 50 percent since 2000. I attended Pena Nieto's inauguration last December at the Palacio Nacional in Mexico City. He stood boldly in front of Carlos Slim, the telecoms mogul, and Emilio Azcarraga Jean, the media mogul, sitting a few feet away, promising to disband the television and telecoms monopolies that dominate Mexico. To robust applause, he pledged reform of the teacher's union, which, incredibly, has long had the power to hire teachers and even pass on hereditary jobs. He also promised to "open up" PEMEX, the laggard state oil monopoly that has been the core of Mexico's nationalist ideology since the 1930s, to foreign investment. Without technology and competition, the company has become a power unto itself and failed to modernize. The inaugural audience was stunned by the scope and specificity of the new president's program -- and the fact that he was openly taking on the very historical pillars of his Institutional Revolutionary Party (PRI), which had ruled Mexico for 71 years until 2000. The day after his inauguration, Pena Nieto broke the partisan rancor of the election campaign in a way that Washington could only dream of: He announced a consensus "pacto" of the other major parties in the Congress that agreed to support his list of reforms. Less than five months later, he has delivered. The head of the teachers union, Elba Esther Gordillo -- known for her luxe wardrobe and accessories -- was arrested for embezzlement. The legislation that empowers the government to break up the telecom and TV monopolies has now been passed in the Congress. The historic legislation to open up PEMEX is well under way. POPE FRANCISCO. As the new pope from Buenos Aires, Francisco, reminds us with his "preference for the poor," vast poverty weighs heavily on Latin America's future. That gap must narrow, not widen, as middle-class prosperity grows. But to finally escape its past, democratic governance must avoid the populist trap that, in the name of the poor, has so often led it back to square one instead of to a sustainable and upwardly mobile path that will endure. That is Latin America's challenge today. © 2013 GLOBAL VIEWPOINT NETWORK/TRIBUNE MEDIA SERVICES

22 февраля 2013, 23:47

Press Briefing by Press Secretary Jay Carney and Transportation Secretary Ray LaHood, 2/22/2013

James S. Brady Press Briefing Room 11:34 A.M. EST MR. CARNEY:  I just want to say that it is my pleasure, and clearly yours, to have with me today the Secretary of Transportation, Ray LaHood, who is here to speak with you about the impacts of sequester, if it comes to pass, on the American travel industry.  And as we’ve talked about a lot, the indiscriminate, deep cuts will affect everyone, really, in America, and industries.  And Secretary LaHood is here to discuss one aspect of that with you and to take some questions.  And afterwards, I’ll be here to take questions on other issues.  I just want to remind you that we’re on a slightly constrained time schedule.  We have the President’s meeting with national governors -- Democratic governors, and then also the pool spray with the Prime Minister of Japan. With that, I turn it over to Secretary LaHood. SECRETARY LAHOOD:  Sequester will be a very -- will have a very serious impact on the transportation services that are critical to the traveling public and to the nation’s economy.  At DOT, we will need to cut nearly a billion dollars, which will affect dozens of our programs.  Over $600 million of these cuts will need to come from the Federal Aviation Administration, the agency that controls and manages our nation’s skies. As a result of these cuts, the vast majority of FAA’s nearly 47,000 employees will be furloughed for approximately one day per pay period until the end of the fiscal year, and in some cases it could be as many as two days. Today we are sharing more details with our unions and with industry so they can start planning for serious impacts of sequester.  Here is what these automatic cuts are going to mean for the traveling public.  Obviously, as always, safety is our top priority, and we will never allow the amount of air travel we can handle safely to take off and land, which means travelers should expect delays.  Flights to major cities like New York, Chicago, and San Francisco and others could experience delays of up to 90 minutes during peak hours because we have fewer controllers on staff.  Delays in these major airports will ripple across the country.  Cuts to budgets mean preventative maintenance and quick repair of runway equipment might not be possible, which could lead to more delays.  And once airlines see the potential impact of these furloughs, we expect that they will change their schedules and cancel flights.  So we are beginning today discussions with our unions to likely close more than 100 air traffic control towers at airports with fewer than 150,000 flight operations per year.  And we’re talking about places like Boca Raton, Florida; Joplin, Missouri; Hilton Head, South Carolina; and San Marcos, Texas.  The list of the towers -- the list of potential towers that are to be closed, or elimination of midnight shifts, is posted on our website as I’m speaking now.  So you can see the entire list there.  We’re also beginning discussions with unions to eliminate midnight shifts in over 60 towers across the country.  The closures will impact services for commercial, general aviation, and military aircraft.  This will delay travelers and delay the critical goods and services that communities across the country need.  These are harmful cuts with real-world consequences that will cost jobs and hurt our economy.  The President has put forward a solution to avoid these cuts.  And as a former member of Congress of 14 years, I urge my former colleagues to address this issue when they get back next Monday, and to work on a long-term, balanced solution to our deficit challenges. And with that, I’ll be happy to answer some questions. Q    Mr. Secretary, these cuts and these cutbacks that you’re talking about, are these the type of things that the public will start seeing on March 2nd?  Or is this going to be a longer rollout? SECRETARY LAHOOD:  We think the rollout will take from March 1st to April 1st, and they’ll begin to see the activity in the layoffs and the delays probably beginning around April 1st. Q    Are there any other ways to avoid the cuts other than those you have outlined?  There are some Republicans who say you could mitigate these effects by doing other things in your budget system. SECRETARY LAHOOD:  Look, the sequester doesn’t allow for moving money around.  It just does not.  And it’s very clear.  And the idea that we can move money from one pot, say like AIP, which is the Airport Improvement fund -- which in most places has a pretty good chunk of money -- sequester doesn’t allow that.  Look, this is very painful for us because it involves our employees, but it’s going to be very painful for the flying public.  As a former member of Congress, I heard complaints all the time from my constituents when their flights were delayed or when their flights were cancelled, and this is going to have an enormous impact.  Q    Could you clarify why the flights will be delayed?  Is it a matter of mileage between flights? SECRETARY LAHOOD:  Because we’re going to reduce the number of controllers, which will reduce their ability to guide planes in and out of airports. Q    So more distance between planes -- landing distance -- SECRETARY LAHOOD:  Well, it’s going to reduce the number of controllers, which will reduce their opportunity to guide the same number of planes that they would ordinarily do at full capacity. Q    How about TSA implications? SECRETARY LAHOOD:  TSA is under Homeland Security.  We’re not -- that’s a different lane. Q    Your total budget at DOT is, what, $70-some billion? SECRETARY LAHOOD:  $70 billion, in round numbers, yes -- 55,000 employees. Q    So help the public understand -- a billion dollars cut.  You’ve got a big budget.  Can’t you find some other way to cut that without telling air traffic controllers to stay home? SECRETARY LAHOOD:  Well, we’re doing that.  We’re looking at every contract, and we’re going -- our lawyers are looking at every contract to see what penalties we would have to pay as we begin to cut or adjust contracts.  We’re looking at everything possible; and everything possible that’s legal, we will do.  But this has to be a part of it.  DOT has 55,000 employees.  The largest number of those employees are at the FAA, and the largest number of those employees are controllers and they’re all over the country.  There has to be some impact in order to save a billion dollars.  A billion dollars is a lot of money. Q    But let’s be clear -- it’s less than 2 percent of your budget. SECRETARY LAHOOD:  It’s a lot of money, Jonathan.  And where I come from, which is central Illinois, a billion dollars is a lot of money.  And it’s very difficult when you have this kind of -- the number of employees that we have guiding planes in and out of airports to do anything except look at everything, and that’s what we’ve done. Q    Are you just basically throwing out whatever sounds like the most severe consequence in order to ratchet up pressure?  And are you having discussions with some of your former colleagues up on the Hill to warn them of what’s coming? SECRETARY LAHOOD:  The answer is, yes, we are having discussions with members of Congress.  We have briefed staff people on the respective committees -- commerce committee in the Senate; T&I committee in the House.  And they know the impact and they know why we’re doing this.  They know a lot about these numbers we’re dealing with because we work with them on a regular basis.  And the idea that we’re just doing this to create some kind of a horrific scare tactic is nonsense.  We are required to cut a billion dollars, and if more than half of our employees are at the FAA, the FAA -- there has to be some impact.  That’s the reason we’re announcing what we’re announcing. Q    Mr. Secretary, what sort of impact will these delays have on the airline industries and their financials, specifically?  Do you have any forecast for what that will do? SECRETARY LAHOOD:  Well, we’re talking to the airline industry today -- A4A, which represents all of the airlines, we’re talking to them.  We’ll be probably talking to individual airlines.  We’re making this announcement today, and obviously we have to work through with them what impact this will have.  But there’s no question they’re going to have to restrict some of the flights that they currently -- are on their books to fly in the next -- within the next 30 days. Q    Will they be required to compensate passengers for delays? SECRETARY LAHOOD:  You’ll have to talk to them about that.  Q    I mean, isn’t that part of U.S. law that they have to do that?  Where does this figure into that? SECRETARY LAHOOD:  You’ll have to talk to the airlines about that. Yes. Q    Just to be clear, have the airlines specifically said they will definitely have to choose -- SECRETARY LAHOOD:  You know, we just started to talk to the airlines today.  They’re hearing about this.  We’re on the phone -- our folks are on the phone with them right now.  We’re on the phone with the airlines, we’re on the phone with our unions.  We’re sending an email to all of our employees so everybody gets the same information at the same time. Q    So they have said it’s a possibility this is one of the things that -- SECRETARY LAHOOD:  Well, we believe that it’s not possible to continue the same schedules with less people. Q    And then on the issue of safety, how can you guarantee that safety standards will be met if you’re scaling back? SECRETARY LAHOOD:  Because that's what we’re in the business of.  That's what we do every day.  Our people get up every day and think about safety, and we think about it in a way that maybe nobody else thinks about it -- certainly common, ordinary citizens.  I’ve said many, many times people -- thousands of people today boarded planes, buses, got in their cars, and the thing they didn't think about was safety.  We do.  And we’re not -- we will never take a back seat when it comes to safety.  We just absolutely will not.  And that's the reason, back to Jonathan’s question, we’re looking at everything.  We’re not just looking at furlough days.  We’re looking at every contract.  Our lawyers are looking at every contract to see what impact it has for us to try and find some savings in those areas. Q    Mr. Secretary, why is the alarm being raised now?  Why not three, four months ago?  Why now? SECRETARY LAHOOD:  Because we’re within 30 days of sequester.  I mean, sequester really begins March 1st, but we have a 30-day window here to prepare people.  And we’ve been working with our colleagues here at the White House and OMB for a number of months on what impact this is going to have.  And now is the time to do it. Q    Mr. Secretary -- SECRETARY LAHOOD:  Jim. Q    Yesterday, at the Airlines for America briefing, the airline lobby actually said that there would be no effect, that they suspected there would be no significant impact on the air travel system.  Where is the disconnect between what you’re saying and what the airlines are saying? SECRETARY LAHOOD:  I don't think they have the information we’re presenting to them today.  I don't know what they used for that, Jim.  But it’s -- I think when they see the kind of cutbacks that are going to be made at some of these towers, they're going to have no choice but to really look at the fact that there are going to be delays, and there are going to have to be some cutbacks on some of these flights. Q    Let me follow up on safety, if I could.  What is going to be the effect on FAA inspectors?  Are you also going to furlough some of them that are doing the -- who are reviewing the safety of these planes? SECRETARY LAHOOD:  Everything will be impacted in terms of the controllers and contracts.  When it comes to our safety programs, there will be no compromise.  And those are things that we’re looking at, but we want to make sure that those people that are, for example, doing the work on the 787, doing the work on inspecting planes, no compromise when it comes to safety.  Q    Mr. Secretary -- thank you, sir.  Mr. Secretary, as far as international carriers are concerned, are you in touch with international carriers, if international passengers are going to be affected from this?  Because whatever happens in Washington, whole world is affected, people around the globe. SECRETARY LAHOOD:  Yes, we’ll be in touch with all of the airlines. Q    Mr. Secretary, you said you’ve been talking with the unions about this.  Are they going along wholeheartedly with your proposal?  Or are they -- SECRETARY LAHOOD:  We just started our talks today.  Our FAA Administrator, Michael Huerta, has been talking to Paul Rinaldi, the head of the controllers union.  But the call today will be with the entire leadership of the controller’s union. Q    Are you concerned that they could object to the kinds of cuts you are proposing? SECRETARY LAHOOD:  Well, we’ll find out.  I mean, look, the discussions are beginning now.  I’m sure that they’ve never been bashful about expressing their point of view.  Yes, sir. Q    Mr. Secretary, does this in any way affect Amtrak all that much? SECRETARY LAHOOD:  No, sir.  Q    No. SECRETARY LAHOOD:  No, sir, it does not. Yes. Q    Mr. Secretary, we went through this rodeo once before two months ago, the last time we came to the sequester deadline.  Did any of these conversations happen at the end of December last year with the unions and with the airlines? SECRETARY LAHOOD:  Of course.  When we thought that there was going to be a sequester, of course we -- we’re in continual discussions with these folks.  We have a great partnership with them.  And the answer is yes, of course. Bill. Q    Mr. Secretary, if the sequester goes through and these cuts kick in, how quickly can you turn off the switch and put things back to normal? SECRETARY LAHOOD:  Look, all of our planning and all of our discussions and all of our work are about getting to where we’re at today, with this announcement, with our discussions, and we’ll see where it takes us.  And planning for a restart is -- we haven’t had a lot of discussion about that at this point. Q    Is there any requirement under the sequester that once it kicks in it has to last three months or four months or five months? SECRETARY LAHOOD:  No, not that I know of. Q    What are you telling Republicans in Congress, Mr. Secretary? SECRETARY LAHOOD:  That this is going to have a huge impact on their constituents.  Look, and I can tell you -- Q    When you break it down politically for them, what are you saying? SECRETARY LAHOOD:  That your phones are going to start ringing off the hook when these people are delayed at airports, and their flights are delayed 90 minutes, or their flights are cancelled, or their air tower is closed. Look, you all know I was in Congress 14 years.  I represented central Illinois, which included Peoria and Springfield, both with air towers.  Any time there was even a threat of a closing of an air tower in Peoria/Springfield, our phones started ringing off the hook from controllers, but also from people who use the airport.  So it’s not only the impact on the passengers, it’s the impact that it has on airports, control towers, people who work there, airports.  And their phones are going to start ringing.  Why does this have to happen?  Nobody likes a delay.  Nobody likes waiting in line.  None of us do.  If we can't get our hamburger within five minutes -- if we can't get on the plane within 30, 40, 50 minutes after going through, you know what happens.  They start calling their member of Congress. Q    But to Jonathan’s question, you’re going to scrub everything to make sure the priority is safety and usability, right? SECRETARY LAHOOD:  Number one is safety.  Always has been, always will be.  We never take a back seat when it comes to safety.  We will never compromise safety -- ever.  Never have and never will. Yes, sir. Q    Do you agree with the administration’s position that this is a manufactured crisis, one manufactured by your former House colleagues? SECRETARY LAHOOD:  I think Republicans need to step up here.  I served for 14 years.  During those 14 years, I was -- 12 of those years I was in the majority party.  Speaker Gingrich was the Speaker.  He worked with then-President Bill Clinton.  We balanced the budget five of those fourteen years.  It meant that there was compromise.  This requires compromise.  This requires Republicans stepping forward with some ideas about how to keep essential services of government running at the level that people have been accustomed to.  This is not rocket science.  This is people coming together the way that other Congresses have done to solve big issues. I suggest that my former colleagues on the Republican side go see the movie “Lincoln,” because in the movie “Lincoln,” it shows how hard it was back then to get things done.  But what Lincoln did is he gathered people around him the way that I believe President Obama is doing by calling Republicans, talking to them, trying to work with them.  And when that happens, big things get solved.  The fiscal cliff got solved because people started talking to one another.  So this can happen again. Yes, ma’am. Q    Yes, have your phones been ringing from members of the public?  And if so, what are they saying? SECRETARY LAHOOD:  I’m sorry have -- Q    Have your phones been ringing from members of the public yet? SECRETARY LAHOOD:  No, but look, this is the announcement today.  We’ve been doing a lot of this background work, and so I have no doubt my phones will ring from members of Congress -- why is my control tower being closed? Q    Mr. Secretary, where were these warnings two weeks ago, a week ago?  I mean, speaking of movie references, this might be called an acting performance, because you are -- you’re going to be scaring the public today.  This is going to be scaring the public about their travel plans. SECRETARY LAHOOD:  Well, we’ll see what the reaction of the public is.  What I’m trying to do is to wake up members of the Congress on the Republican side to the idea that they need to come to the table, offer a proposal so that we don't have to have this kind of calamity in the air service in America. And we want to get it right, so we’ve spent the last few weeks putting all of this information together so we do have it right.  So that we are not just taking a meat axe to one part of FAA, that we’re looking at the full breadth of the entire agency.  Q    Mr. Secretary, you said that you want these guys to wake up.  Have you awakened them by using a phone?  Have you called any Republicans recently? SECRETARY LAHOOD:  Yes, I just said I’ve been talking to Republicans and their staff on the T&I committee and on the Senate Commerce -- Q    Can you tell us who you spoke with and what the nature of those interactions were?  And what are they saying to you in terms of their own leadership? SECRETARY LAHOOD:  I doubt if you really want a list of the members of Congress I’ve been talking to, okay?  But take -- Q    How many?  Enumerate. SECRETARY LAHOOD:  A half a dozen. Q    And what are they telling you about what they think about their own leadership? SECRETARY LAHOOD:  I didn't talk to them about their leadership.  I talked to them about the impact on air travel and air traffic control towers. Q    What was their reaction? SECRETARY LAHOOD:  It’s not good.  They get it.  In the back. Q    The Republicans would say -- and they have been saying this -- that the Democrats in the Senate should act on two bills that they passed in the summertime.  Why aren’t you calling the Democrats in the Senate and saying, pick up -- act on the Republican bills and avoid sequester that way?  What’s wrong with that approach? SECRETARY LAHOOD:  I’ve been working on trying to figure out how we’re going to get to a billion dollars. Yes, sir. Q    Mr. Secretary, in all the discussion about the sequester, you’re the first Cabinet Secretary that’s been brought into a White House briefing to talk about this for us recently.  So, I mean, do you and the President think that the impatience of the American people at the airports is the strongest leverage point to press with the Republicans? SECRETARY LAHOOD:  I would describe my presence here with one word:  Republican.  They’re hoping that maybe I can influence some of the people in my own party. Look, this is a big deal.  It’s a big deal because a lot of people -- common, ordinary citizens fly.  A lot of people use airports.  And this is going to have a real impact. Q    The Department of Transportation is taking part of this hundred-city tour called the Connecting Your Community to talk about proposals in the President’s State of the Union address.  Will you end your participation in that tour as a way to cut some savings right now?  Sending DOT employees out to -- SECRETARY LAHOOD:  Well, I was supposed to be in Orlando and South Carolina today, so I guess I have ended it. Q    Is it not going to happen?  Is there going to be a bridge -- Tom Coburn is asking for an explanation of why it’s being held in light of the sequester potential?  The hundred-city tour. SECRETARY LAHOOD:  You’ll have to ask Jay about that. MR. CARNEY:  I’ll take that one. Q    Mr. Secretary, let’s say -- I’m finally traveling to India in the next two weeks, should I be worried?  (Laughter.) SECRETARY LAHOOD:  You’re going to be delayed.  (Laughter.) Yes, ma’am.  Last one. Q    You said you’re telling Republicans to come to the table.  Are you telling them to raise taxes?  I mean, are you telling them to -- SECRETARY LAHOOD:  No, I’m telling them to come to the table and start talking to Democrats about how we solve this.  They’ll figure out the solution, just like they figured out the solution on the fiscal cliff. Q    So you’re not telling them that they shouldn’t -- SECRETARY LAHOOD:  I have not told them the specifics about how to solve it.  Come together, talk to one another.  Figure it out.  That’s the way we’ve always done things around here. Have a great weekend, everybody. MR. CARNEY:  I want to thank Secretary LaHood with whom it is always a pleasure to share this podium.  (Laughter.)  No, I mean that seriously.  And he’ll be missed by me and everyone else here at the White House. If I could just -- in answer to the question in the back, we’ll just go straight to the issue here.  The way to avert sequester is to pass a bill that can be agreed to by Democrats and Republicans that either buys down the sequester or, when there was time to do this, that achieves the $4-trillion goal by reducing the deficit further along the lines of the big deal that President Obama and Speaker Boehner were talking about during the fiscal cliff negotiations.  There’s the offer the President made is still on the table -- spending cuts, entitlement savings, and revenues through tax reform.  In this process, if you accept the premise that for Democrats it is hard to go along with spending cuts -- or harder to go along with spending cuts and hard to go along with entitlement savings, that they might prefer to do revenues over that.  So the tough sell to Democrats is to go along with spending cuts and entitlement savings, and that the tough sell, as we all know, because we hear it all the time, for Republicans is to go along with revenue increases; and that leadership is represented in part, certainly in the discourse here in Washington, by a willingness by the leaders of one party to convince their members to go along with tough choices.  And I would then ask you to look at the proposals that we put up, that I had on the screen here yesterday, the offer that we made to Speaker Boehner, the President’s budget, the President’s submission to the super committee, which was specifically designed to eliminate the sequester.  And in every single one, he has put forward balance.  He has put forward spending cuts and savings from entitlement reforms.  And as all of you know who have covered Washington, some of that savings is a hard sell to Democrats.  But this President has been leading on the issue. Unfortunately, we have not seen any commensurate action by Republican leaders.  Their answer always is:  spending cuts only, no revenues, entitlement savings only, no revenues, burden borne by seniors or FAA employees or border security guards or children with disabilities, but not the wealthiest, not corporations who enjoy tax breaks, not oil and gas companies who get subsidies.  That is always their answer. So you can’t -- it is hard to find a compromise solution with a side that says the only available solution from our view is if you come 100 percent to us.  And that, unfortunately, has been the narrative that you have been dealing with -- and certainly we have been dealing with -- now for -- really since the beginning of 2011. The President supports the proposals that the Senate Democrats have put forward and the House Democrats have put forward that would buy down the sequester and give Congress time to work on a bigger deal to reach that $4-trillion target in deficit reduction.  The President has signed into law, as you know, already $2.5 trillion in deficit reduction -- two-thirds of which is comprised of spending cuts and savings from entitlements.  So only a third of that has been from revenues.  We want balance.  The American public wants balance.  There was, I think, a public poll that was published in USA Today -- I don’t see a representative from that fine newspaper here today  -- but yesterday that I think cited 76 percent of the American people support a balanced approach to this challenge.  Something like 19 percent supported a “my way or the highway” spending cuts-only approach.  Yes. Q    Since we’re a week away from the deadline, is it the White House expectation at this point that the sequester will take effect next Friday? MR. CARNEY:  We remain hopeful that Congress will act, that the proposals Democrats have been working on in both Houses will be taken up and passed, that Republicans will -- having heard some of the information about what the impacts will be on real people out there, and the macro impact on the economy -- will come to the conclusion that it is better simply to do what they did in December and allow this manufactured deadline to be postponed so that they can get back to the work of doing what Secretary LaHood was just talking about, which is coming together and finding a reasonable, bipartisan compromise, a balanced compromise, to complete this job of achieving $4 trillion-plus in deficit reduction over 10 years. Q    But what are the realistic prospects of that happening over the next week? MR. CARNEY:  I’ve never done very well in Vegas or Atlantic City, so I’m not going to make odds for you.  We obviously are discouraged by the line that Republican leaders have taken, which is that the book is closed on revenue, despite the 76 percent of the American people who believe that balance is the right approach; that the only way to do this is the way they propose, which is not supported, obviously, in the Senate and not supported by the American people, and not supported by the President. But we remain hopeful, and we will continue to engage with Congress.  We will continue to make our case around the country about why we need to avoid the sequester, what the damage of that would be to the economy and to average folks out there who -- some of whom are working today but will not be working 30 days from now if the sequester takes effect.  This is incredibly important.  It’s about the broader enterprise here that everyone is engaged in -- those who are elected and sent to Washington -- and that is taking steps to try to improve our economy, help it grow, and help the middle class.  This does not help the middle class.  It does the opposite.  And it’s bad policy, by design, so we should not let it take place. Jackie. Q    Jay, could you tell us about what the President’s message was to the Democratic governors this morning about this subject? MR. CARNEY:  I confess I was in other meetings so I wasn’t present.  I know that the President intended to speak with governors about the issues that are of concern to them.  And I think what we all know about governors is that the issues that are of concern to them tend to be issues that aren’t broken down by party affiliation.  And that’s the need for actions to be taken that help job creation, the need for investments in infrastructure; issues involving implementation of the Affordable Care Act, I’m sure, immigration reform -- many of the issues that we are discussing here in Washington.  But that’s not a readout, that’s just my understanding of what those conversations were likely to look like. Q    Is he intending to talk to them about encouraging them to go public with their concerns about the real-world impact of this in their states? MR. CARNEY:  Well, I don’t think you get elected governor in any state in this country if you are not out there talking about the issues that affect your constituents.  And I don’t -- so I guess my answer to that is I don’t think he would have to tell governors of either party to be concerned about it or to communicate with their constituents about it.  I expect that that’s going to happen across the country.  And Democrats and Republicans are going to have to explain what implementation of the sequester will mean in terms of job loss, furloughs, reduced economic growth, closure of airport towers, or reduced hours for air traffic controllers at their airport.  These are just a handful of the impacts that we would see if the sequester goes into effect. Q    Jay, the Secretary said sequester doesn’t allow for moving money around.  Is that completely true?  Does OMB have any discretion?  Do the agencies have any discretion? MR. CARNEY:  I can’t remember if you were in the chair when I had Danny Werfel here to talk about this from OMB about how the law dictates what must happen in terms of the cuts.  And I think Secretary LaHood reflected the -- in layman’s terms -- the facts, which is there is very little flexibility in terms of how to make those cuts happen.  Within that limited flexibility, Secretary LaHood made clear that he will -- he and I’m sure other Secretaries are doing this -- are doing everything they can to deal with these cuts and absorb them, prepare for them in a way that allows them to achieve their mission.  And in the case of the Department of Transportation and the FAA, top priority is safety.  So as he said at the top, that would mean -- because the FAA is such a big chunk of the Department of Transportation and unavoidably would be affected by furloughs -- that you would have only the number of takeoffs and landings that the system could bear with a reduced staff.  And that means -- and still maintain the levels of safety that the FAA does.  So that means reducing the number of flights, or delaying flights, with all that means for travelers. Q    And I wasn’t just referring to the transportation, but broadly, the answer is that the flexibility is very limited? MR. CARNEY:  That’s correct.  And again, I would point you to the briefing that was done I believe last week in which Danny Werfel addressed this. Q    And just one follow-up.  Generally, can you give us any sort of a hint about what other plans you guys have for next week?  We know the President is traveling on Tuesday, but otherwise how you intend to keep pushing this message up until the Friday deadline? MR. CARNEY:  Well, I don’t have any other events or travel to announce.  He will be going to Newport News, Virginia next week, as you know, to highlight the negative consequences of sequester and how they will be felt in that town, in that state.  The fact is we have a full agenda, but it is certainly going to be the case next week that sequester and the impending deadline will I think consume a lot of people’s attention here  -- both on this side of the podium and your side.  And I think that our activities will include engaging, as they have in the past, engaging with Congress, hoping that we can find resolution here, hoping we can find an agreement.  We’re not -- the smaller agreement, just as was the case at the end of last year, is not asking of either side, because of its size, to make all of the hard decisions.  A lot of that work would still be saved for completing the job of hitting the $4 trillion-plus target a broader deficit-reduction deal.  But as the Senate proposal shows and other proposals have shown, you can do this as they did in December, in a way that is balanced but should not be that difficult. So we’re hoping -- we remain hopeful that that will happen. Q    One of the interesting things that you’re seeing in some of these polls -- and I know you mentioned some polling in your conversation with Brendan Buck, with the Speaker’s office last night -- MR. CARNEY:  Good friend, Brendan.  (Laughter.) Q    -- is that there’s a large number -- MR. CARNEY:  I mean that seriously. Q    There’s a large percentage of Americans who are unaware of what’s going to happen with this sequester, don't even know what the sequester is, whether it should be called sequestration or sequester.  MR. CARNEY:  We’re all still struggling with that one, I think. Q    Why are these warnings, like Secretary LaHood’s warnings, coming so late in the game?  I mean we’re hearing about FAA delays one week before the -- MR. CARNEY:  I refrained from interjecting because he’s a Cabinet Secretary, but I wanted to say -- I wanted to leap to the podium and point that we put out, as mandated by law, a report on the implementation of sequester, I believe last September, because the deadline at that time was January 1st.  And the fact is we have been talking about this and answering question, and making clear that the planning was in effect in the lead-up to the potential deadline at the end of last year. And it was only -- remember, we’re now, what, seven weeks since the 1st of the year, so it was only -- it hadn’t been that long since the last deadline passed, but it was pushed back by the fiscal cliff deal.  There was a lot of concern, obviously, late last year; in fact, a great deal of concern on the part of Republicans about the potential for sequester taking effect.  They seem to have had a change of heart about that.  But at the time there was great concern expressed by Republicans about that. What was also the case is we were engaged -- because of the other deadlines, the fiscal cliff, the fact that there was the potential that taxes would go up on middle-class Americans around the country -- we were in engaged in negotiations with the Speaker of the House in an effort to try to achieve a bigger deal that would have both dealt with averting those tax hikes and further deficit reduction.  Unfortunately, the Speaker walked away from that deal.  But the environment was different.  Now we’re not seeing any flexibility from -- it was different then than it is now.  We’re not seeing much interest at this point from Republican leaders in even engaging in a discussion about how we can move forward with a balanced package.  The line they keep drawing in the sand is, I don't care what the public says, I don't care who is hurt by it; our position -- the Republican position -- is cuts only, burden borne only by senior citizens, children with disabilities. Q    Is that a fair read of the substance of the conversations that went on between the President and Republican leaders? MR. CARNEY:  I’m not going to read out those conversations.  And I think you’ve seen that the leaders themselves who have had those conversations with the President aren’t reading them out.  We continue to, as a broad matter -- not specific to any one conversation -- to make the case that compromise is available here; that compromise is represented by taking a balanced approach.  I mean, again, it really is important to me -- you can't -- the sort of pox on both their houses, false equivalence business that a lot of -- some commentators engage in where everybody is to blame equally here for how we got to this problem because nobody will compromise, but it is just factually incorrect.  Again, going back to that basic premise that it’s harder for Democrats to go along with spending cuts and entitlement savings and harder for Republicans to go with revenue increases -- so who has made the hard choices here?  Who has made the tough proposals? Q    But to that point, Democrats like to say Republicans only control one-half of one-third of government.  So shouldn’t they just have one-half of one-third of the blame? MR. CARNEY:  The fact of the matter is that we can't get anything done without a bill passing the House of Representatives, and the Democratic Party and the President of the United States do not control the House of Representatives. We are confident that there is in excess of a majority in the Senate that would support the balanced approach that the President has put forward, that the Senate Democrats have put forward.  And we know, because your polling outfits tell the public this, that the public supports the balanced approach that the President has put forward.  We also know it’s the best economic policy.  I was asked yesterday, I think, why can't -- doesn't the President have some power to just make the sequester go away on his own?  And, of course, he would enjoy having that power, but the law of the land does not give it to him. Jon. Q    Jay, even before we heard from Secretary LaHood, we’ve heard some dire warnings coming from the administration.  Just to tick through a few, we’ve heard about more wildfires, more workplace deaths, higher risk of terrorism, criminals set free.  Is there any exaggeration going on here? MR. CARNEY:  I think all of those things come from reduced numbers of people fighting fires, reduced numbers of people doing inspections of our food, reduced numbers of people engaging in air traffic control.  I mean, those are just the facts, Jon. Q    No other way to squeeze 3 percent out of the federal budget? MR. CARNEY:  I think we had this colloquy yesterday.  The fact of the matter is that you are talking about a 13 percent cut in our defense budget and 9 percent cut in our nondefense discretionary budget this year.  And there is no way to do that, based on the way the law is written, without having hugely negative impacts on individuals and families.  Furloughs would have to happen.  Layoffs would have to happen.  That is a fact. And it’s not just us saying this.  You don't believe us, maybe you believe the CBO.  Maybe you believe Macroeconomics Advisers or Moody’s.  They have projected fully a half a percentage point reduction in GDP growth.  And you know, because you cover this stuff, what that means economically.  They have projected three-quarters of a million people will lose their jobs if the sequester takes effect and stays in effect. Those are real-world consequences.  These are real people.  It’s not political leverage.  It’s a fact.  And we’re out there making clear that this is an important issue to deal with because of the real-world implications.  The reason why the President continues to put forward and we made clear again on paper what we have been making clear all along, the President’s very reasonable offer remains on the table because he wants to avoid this. Let’s just, again, go back to my basic point.  It is not an easy sell to Democrats to go along as part of a big deal with superlative CPI.  It is not an easy argument necessarily to get Democrats to go along with the reforms that the President has put in place in his proposal on entitlement reforms or with the spending cuts.  It was not easy to sign into law $1.1 trillion in spending cuts.  But he has done it, and Democrats have done it.  And what we haven’t seen from Republicans is anything equivalent.  And we’re just looking for a negotiating partner here.  We’re just looking for somebody to meet us halfway. Q    Is this hundred-city tour going to be cancelled?  MR. CARNEY:  You know what, I saw somebody -- a reporter sent me this right before I came out here.  I haven't had a chance to ask anybody about it.  But we'll get back to you on it. Q    But this would be the kind of thing, right?  I mean, you wouldn't -- specific Cabinet members all around the country --  MR. CARNEY:  I appreciate that a Republican member has sent this around.  I just don't have an answer for it, but I'll look into it. Q    But the broader question, Jay, would be to prioritize those things out of a sequester matrix, wouldn't it?  For this President to say, we can do without those things? MR. CARNEY:  -- the sequester matrix, so I'm not sure what that means, but it sounds cool. Q    You understand what I'm saying.  The President would prioritize these things out of the budget and not label them a priority against meat and poultry inspections, against FAA air traffic controllers, against wildfire fighters.  I mean, wouldn't he? MR. CARNEY:  Again, I would urge you to look at the law and look at what -- Q    I have. MR. CARNEY:  -- the flexibility there is in the law, and it is extremely limited.  And even if it weren't -- Q    Yes, it's extremely limited, but the dollars and cents can be applied at agency discretion.  If there's a hundred-city tour, it can be decided -- MR. CARNEY:  I appreciate the talking point based on a letter that a Republican just sent moments ago.  I haven't seen it.  I don't have an answer for it at this time, but I will look into it.  You can find an individual thing and say that this could be cut -- and maybe it should be, whatever it is -- but it represents a drop in the bucket to an $85 billion cut, a 13 percent cut to our defense budget, and a 9 percent cut to our nondefense discretionary budget this year, this fiscal year.  This is not spread out over 10 years.  Q    I understand that. MR. CARNEY:  This is not something you can backload.  This happens now and it affects real people.  And, again, don't take our word for it.  Look at what Republicans used to say about it until I guess some consultant told them to say something else.  Look at what CBO and Macroeconomics Advisers and Moody's have been saying.  These are just the facts of the matter. One of the reasons why we're here, one of the reasons why we had the fiscal cliff fight and why we're discussing this is that everybody recognizes that these kind of indiscriminate, across-the-board cuts aren't good for the economy, aren't good for our defense, and they're not the way to sensibly reduce our deficit. Q    I understand that.  I'm just saying this President, as all Presidents before him, took pride in prioritizing.  And I'm just asking, as a priority for the President, the signal to the agencies would be prioritize your core functions -- MR. CARNEY:  Absolutely. Q    -- over non-essential functions like this or something like it.  MR. CARNEY:  Again, I appreciate on the item that you mentioned and I'm sure that somebody will get back to you with an answer on that.  The fact of the matter is you just had a Cabinet Secretary with enormous responsibility for an agency that affects everybody who travels in our skies tell you exactly that -- that that's what he is doing on the instructions of the President.  Within the law, he's looking at every available mechanism to lessen the impact of these cuts on the core mission of the Department of Transportation, the core mission of FAA.  So I think the answer is to you, yes. Q    This may be self-evident, but is it your position from the podium today to instruct or ask the Senate Democratic leadership to with all due speed next week pass their alternative to the sequester and send it to the House? MR. CARNEY:  We would absolutely like to see the Senate take up and pass legislation that would avert the sequester in a balanced way, and the House to do that as well, yes. Q    And within that context, it's $85 billion over the next nine months remaining in our fiscal year.  Does the deal that the White House envisions have to be $85 billion, or would it be smaller than that?  MR. CARNEY:  The buy-down -- Q    Would be $85 billion -- MR. CARNEY:  The buy-down could be -- look, it was two months on January 1st, December 31st -- it could be that.  But the bill that has been put forward by Democrats in the Senate I believe takes it to the end of the year.  The sequester, as you know, the $1.2 trillion is stretched over 10, yes. Q    Right, but that’s over the next -- all those fiscal years.  But just $85 billion is the contours of what you want, and you roughly have -- portion that half revenue and half spending cuts.  So the federal budget could live with -- MR. CARNEY:  Well, I would point -- whatever the ratio is in the bill, I would point you to the President's overall approach to this, which has been two dollars in spending cuts to one in revenue. Q    Jay, we've heard over the last couple of years from Secretary Geithner, from Lael Brainard, from Mike Froman, their concerns that countries in the eurozone were cutting too much, too quickly.  To what extent does the President's experience in watching that inform his philosophy going into these negotiations? MR. CARNEY:  Obviously, every country has dealt with the global economic crisis that befell us in 2007, 2008 in different ways.  We believe, and the President believes, that the approach that was taken here in Washington was the right one, and that as a result -- even though we suffered a calamitous recession, the worst of our lifetimes that took millions and millions of jobs -- we have been able through hard work and tough decisions, and the grit and determination of the American people, to come to a position where the economy has been growing steadily.  And it has been creating jobs -- over 6 million private-sector jobs.  That work is not done.  So the focus that the President has had was one that prioritized in the beginning the need to stop the bleeding, the need to avert a depression.  And the actions that he took with Congress in 2009 are widely viewed to have done that.  And then to, as things began to stabilize, to go about the business of getting our fiscal house in order in a reasonable, balanced, common-sense way.  And we have been doing that.  As you know, it hasn't always been pretty, but over the past year and a half the President has signed into law now $2.5 trillion in deficit reduction; a significant portion of that has been spending cuts.  But it's been done in a way that has allowed the economy to continue to grow and create jobs -- not fast enough, not enough jobs, but it's been positive growth and positive job creation.  I mean, I think -- I don't have the graph I had yesterday here, today, but the one that showed the dramatic decrease in the deficit in the last several years, the sharpest decrease in the deficit since World War II.  And then, what would happen based on our projections if the President's proposal to Speaker Boehner were implemented in terms of bringing that deficit down even further and stabilizing it below 3 percent of GDP.  That's the approach we believe is right, because it's the best for sustained economic growth. Q    To what extent was that, though, a powerful negative example for him?  People's outlooks change from their experiences in the presidency.  I have heard that it was a big spur for him to take this particular position. MR. CARNEY:  Well, I don't want to characterize the President's thinking on what other countries have been doing.  He's focused on what he believed was the right course for the United States, and believes that while we have significant work to do to continue to grow our economy and have it create jobs, that we made the right choices.  And the results have borne that out. Again, very much like the fact that we need to continue to focus on growing our economy, expanding the middle class, helping people who aspire to the middle class enter the middle class.  And that's why that's his number-one priority.  It’s been the focus of his State of the Union address.  And it's why the debate we're having over this crazy thing called sequester or sequestration is so important, because the last thing we should be doing in Washington is throwing a wrench in an economy that has been moving in the right direction. Q    Jay, two questions.  First, just one month ago, Secretary Clinton said that the U.S. opposes any unilateral action seeking to undermine Japan's administration -- MR. CARNEY:  I'm sorry, who said that? Q    Secretary Clinton. MR. CARNEY:  Hillary Clinton is no longer Secretary. Q    Yes, former Secretary. MR. CARNEY:  Oh, I see. Q    Yes, she said the U.S. will oppose any unilateral actions seeking to undermine Japan's administration over Diaoyu Islands.  And I just want to know, is that the firm position that the President will address? MR. CARNEY:  I haven't seen those comments.  I would simply say that the President's meeting with the Prime Minister in just a little while here, and there will be a pool spray, and I think they both will have statements.  So I don't want to get ahead of that.  Q    And also, on North Korea.  Russia and China today -- they say they oppose any military intervention in North Korea.  What's the position of the White House? MR. CARNEY:  Again, I would urge you to hear what the President has to say today.  I think we got to go, because -- Q    Can I do just one quickly? MR. CARNEY:  Yes, one more, Kristen.  Q    Can you comment on or confirm the reports that the United States is preparing to establish a drone base in Northwest Africa? MR. CARNEY:  I think those reports are fairly old, but I have no comment on that.  Thanks. Q    Week ahead, sir? MR. CARNEY:  I do have a week ahead. Q    Old but no comment? MR. CARNEY:  Well, I remember -- I don't know, is this a new report?  There was a report that I -- Q    Well, in light of -- MR. CARNEY:  -- didn't comment on the other day or I had a comment on.  I'm not sure this is a new report. Q    Do you have a timeframe on it? MR. CARNEY:  I'll have to get back to you, Kristen.  I'm not sure what our -- Q    -- that you’re aware of.  MR. CARNEY:  Sure.  On Sunday, the President and First Lady will welcome the National Governors Association to the White House for the 2013 Governors Dinner.  The Vice President and Dr. Biden will also attend. On Monday, the President and the Vice President will deliver remarks to the National Governors Association in the State Dining Room.  The First Lady and Dr. Biden will also deliver remarks.  On Tuesday, the President will travel, as you know, to Newport News Shipbuilding, a division of Huntington Ingalls Industries in Newport News, Virginia -- region of my forebears -- to highlight the devastating impact that the sequester will have on jobs and middle-class families if congressional Republicans fail to compromise to avert the sequester by March 1st.  In just seven days, a series of automatic cuts could go into effect that would severely affect companies like this one that depend on the defense industry and its workers.  This company has a supplier base in all 50 states, many of which are small businesses that rely solely on Newport News Shipbuilding for their business.  The President will return to Washington, D.C. later in the day. On Wednesday, the President will deliver remarks at the unveiling of a statue of Rosa Parks at the United States Capitol.  In the evening, the President will deliver remarks at the Business Council Dinner here in Washington, D.C.  And on Thursday and Friday of next week, the President will attend meetings here at the White House.  Thank you all. Q    Jay, real quickly, have there been any furloughs in the White House?  Has the Chief of Staff ordered any furloughs?  Is your staff going to be affected? MR. CARNEY:  I took this question.  As you know and has been reported, the EOP is affected by the sequester.  And I'm sure that the OMB has been working on that as it has with every agency.  END 12:29 P.M. EST

24 января 2013, 18:00

Кому принадлежит океан?

Впервые после окончания холодной войны военно-морское превосходство США, по мнению ряда экспертов, через некоторое время может быть оспорено рядом стран. Попробуем оценить гипотетические претензии России и Китая на роль тяжеловесов в Мировом океане с точки зрения возможностей промышленности. Боевой состав и кораблестроительная программа Поднебесной рассмотрены в «ВПК» (№№ 20, 21 за 2012 год), а материалы по актуальным проблемам ВМФ России еженедельник публикует практически в каждом номере.Жизнеспособность военного флота всегда была напрямую связана с развитием гражданского судостроения и морских перевозок. Среди классиков, придерживавшихся этого положения, например, американец Альфред Т. Мэхэн. Но нам достаточно вспомнить СССР, когда в стране производилось ежегодно до 550 тысяч тонн дедвейта (сумма перевозимого полезного груза) транспортных судов и 300 тысяч тонн суммарного водоизмещения для нужд ВМФ. А в период с 1996 по 2006 год для внутреннего рынка было произведено суммарно не более 320 тысяч тонн.Что же до боевых кораблей, то за указанный период их было построено 18 – одна многоцелевая атомная подводная лодка (МПЛАТРК), одна подводная лодка атомная с ракетами баллистическими (ПЛАРБ), один большой противолодочный корабль (БПК), один сторожевой корабль (СКР), четыре ракетных катера (РКА), четыре тральщика (ТЩ), один малый артиллерийский корабль (МАК) и пять десантных катеров (ДКА) – суммарным водоизмещением всего лишь в 50 тысяч тонн, из которых половина приходится на подводные лодки (ПЛ). Таким образом, указанные цифры в тоннах являются красноречивым показателем застоя в отечественном кораблестроении.Современный боевой корабль – продукт высокотехнологичный, требующий для своего создания усилий тысяч отдельных предприятий и производств самых различных отраслей. Чрезвычайно важна и наукоемкая доля, представленная работой научно-исследовательских институтов и учреждений (НИУ). Все это должно базироваться на квалифицированных кадрах, бесперебойном финансировании и отточенном взаимодействии предприятий между собой, формируя единую интегрированную систему. И если из нее выпадает какая-то составляющая, качественное и массовое производство нереально. Тем не менее сразу нужно сделать оговорку: рассмотреть каждый из вышеперечисленных элементов в масштабах одной статьи просто невозможно. Поэтому сейчас речь пойдет об основных предприятиях, принадлежащих Объединенной судостроительной корпорации (ОСК).Ситуация в западном регионеНа сегодня в состав ОСК входит не менее 1080 судостроительных предприятий, однако большая их часть занимается некрупными гражданскими заказами или поставками комплектующих. Нас интересуют именно кораблестроительные верфи – судостроительные заводы (ССЗ), способные поставлять флоту новые боевые единицы. В их число включим и судоремонтные заводы (СРЗ), как позволяющие проводить модернизацию, получая таким образом новый по возможностям корабль.В составе ОСК выделяют три региональных субхолдинга: Западный (охватывающий Санкт-Петербург и Калининград), Северный (Северодвинск) и Дальневосточный (Владивосток).В состав Западного входят Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» в Калининграде, Адмиралтейские верфи, Средне-Невский судостроительный завод, судостроительный завод «Северная верфь» в Санкт-Петербурге, завод «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде и три судоремонтных предприятия – Кронштадтский морской завод (КМОЛЗ), СРЗ № 176, СРЗ № 82 (по нашей информации, 82 и 176-й заводы входят в ОАО «СЦСС», а не в ОАО «ЗЦС», см. таблицу. – Прим.ред.).«Янтарь» – крупное предприятие, способное строить корабли 2-го ранга (БПК «Адмирал Чабаненко», спущенный на воду в 1992 году, является кораблем 1-го ранга. – Прим.ред.). На данный момент в производстве находятся фрегаты (ФР) проекта 11356 и БДК «Иван Грен». Адмиралтейские верфи – один из основных производителей неатомных подводных лодок (НАПЛ). Средне-Невский судостроительный завод работает на экспорт, производя РКА проекта 12418 для ВМС Вьетнама и Туркмении. Также строятся рейдовые тральщики (РТЩ) проекта 10750Э. Помимо этого, верфь занимается судоремонтом. Завод «Красное Сормово», некогда выпускавший ПЛА и дизель-электрические подводные лодки (ДЭПЛ), ныне занимается исключительно гражданскими заказами. Тем не менее технологически завод готов возобновить производство ДЭПЛ проекта 877 при получении такого заказа. Северная верфь – достаточно мощное и современное предприятие, имеющее большой опыт в постройке кораблей всех рангов, в том числе крейсеров (КР), БПК, эсминцев (ЭМ), включая 1-го ранга проекта 956, сторожевиков. Сегодня основной деятельностью является постройка СКР проектов 20380 и 20385, а также судоремонт.Легендарный КМОЛЗ – крупнейшее ремонтное предприятие в регионе, выдержавшее финансовые потрясения и вновь возобновившее деятельность в мае 2010 года. СРЗ №176 – Архангельский филиал ОАО «Звездочка» – выполняет доковый ремонт кораблей водоизмещением до 1200 тонн. СРЗ № 82 в Североморске единственный в европейской части России обладает возможностями для докового ремонта крупнотоннажных кораблей вплоть до тяжелых авианесущих крейсеров (ТАВКР).Итого – четыре судостроительных завода (плюс один неактивный) и три судоремонтных предприятия. Западный регион характеризуется как нацеленный исключительно на строительство небольших кораблей: СКР, ФР, корветов (КРВ), ДЭПЛ. Тем не менее, обладая хорошо развитой инфраструктурой, возможностями для ремонта, относительной близостью верфей к экономическим центрам страны, эти предприятия способны выпускать достаточно высокотехнологичные корабли нового поколения и суда обеспечения.Северный субхолдингСеверодвинское производственное объединение «Севмаш» (ОАО «ПО «Севмаш»), несомненно, самое крупное и востребованное на сегодня предприятие. Единственное в стране, продолжающее строить атомные подводные лодки и способное также производить корабли большого водоизмещения. Обладает современным оборудованием и квалифицированными кадрами, что позволяет выпускать в том числе и корабли особого назначения, такие как исследовательские ПЛА (ПЛАСН) проекта 09852. В настоящий момент строит четвертое поколение российских атомных подлодок проектов 885 и 955.Судоремонтный завод «Звездочка» (ОАО «ЦС «Звездочка») в Северодвинске также не нуждается в представлении. Это крупнейший СРЗ в стране, занимающийся в том числе и переоборудованием и модернизацией ПЛ и надводных кораблей (НК) любого класса. Другой важной функцией завода является утилизация ПЛА, что при кажущейся простоте представляет собой большую проблему. Наконец, предприятие выпускает чрезвычайно важную подсистему субмарин – винты.Крупный филиал «Звездочки» – СРЗ «Нерпа» в Снежногорске, также выполняющий ремонт и переоборудование ПЛА.В Южном регионе филиалами «Звездочки» являются 5-й СРЗ в Темрюке и Астраханский СРЗ, строящий, в частности, рейдовые буксиры и теоретически способный в короткие сроки освоить производство малого флота.Как мы видим, картину в регионе формируют только два сверхгиганта. Такие предприятия, как Северное производственное объединение «Арктика», не производящие и не ремонтирующие непосредственно корабли, здесь не учитываются. Каждый из двух – своего рода комплекс, выполняющий работу сразу нескольких заводов. Объединение этих предприятий, даже являющихся во многом лишь тенью былой мощи, располагает наибольшими возможностями в перспективе освоить производство кораблей океанской зоны, в том числе и авианосцев. Впрочем, одновременное производство такого сложного корабля и подлодок четвертого поколения не под силу и Севмашу, по крайней мере на сегодня, тем более что для авианосца (даже легкого – АВЛ) необходимы доки особо больших размеров, которых на территории России нет.На Дальнем ВостокеАмурский судостроительный завод известен производством ПЛА, в том числе МПЛАТРК проекта 971. Однако после сдачи К-152 «Нерпа» в 2008 году дальнейшее строительство остановлено. Принято решение об изготовлении двух КРВ проекта 20380.Хабаровский судостроительный завод в прошлом производил РКА проекта 1241 и десантные катера на воздушной подушке (ДКА ВП) проекта 12061 «Мурена». На сегодняшний момент строит небольшие катера Пограничной службы ФСБ (ПС ФСБ) и гражданские суда на воздушной подушке.Судостроительный завод в Николаевске-на-Амуре обанкротился.Дальневосточный завод «Звезда» – ведущее судостроительное и судоремонтное предприятие, единственное на Дальнем Востоке осуществляющее, помимо основных классов боевых кораблей, ремонт и модернизацию РПКСН (ПЛАРБ), а также утилизацию подводных атомоходов. Северо-Восточный ремонтный центр – еще один ремонтный завод, работающий как с ПЛ, так и НК. Центр судоремонта «Дальзавод» способен проводить ремонт крупных кораблей (водоизмещением до 7500 тонн и длиной до 195 метров) и ДЭПЛ. 92-й ордена Трудового Красного Знамени судоремонтный завод, ранее занимавшийся ремонтом небольших кораблей – МПК, РКА, тральщиков, ДЭПЛ, кораблей специального назначения, в июле 2012-го подал заявление о банкротстве.Таким образом, на Дальнем Востоке осталось только два судостроительных завода, причем производит корабли лишь один. Тем не менее судоремонтная промышленность развита сравнительно хорошо: четыре СРЗ, большая часть которых имеет возможности для полноценной работы с субмаринами и надводными кораблями ТОФа.Научный заделЧто касается данной составляющей кораблестроения, то открытый список действующих НИИ выглядит следующим образом. Часть институтов ВМФ СССР сохранилась, но изменила названия, войдя в военный учебно-научный центр Военно-морского флота «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова» (ВУНЦ ВМФ «ВМА»), а часть реорганизована в акционерные общества и передана, в частности, в ОАО «Оборонсервис».В Санкт-Петербурге – Научно-исследовательский институт (кораблестроения и вооружения ВМФ) ВУНЦ ВМФ «ВМА» (бывший 1-й ЦНИИ МО РФ); ГП «23-й Государственный морской проектный институт Министерства обороны» (ОАО «23 ГМПИ» ОАО «Оборонстрой», бывший 23 ГМПИ); Научно-исследовательский институт (оперативно-стратегических исследований строительства ВМФ) ВУНЦ ВМФ «ВМА» (бывший 24-й ЦНИИ МО РФ), филиалы – бывшие 14 и 34-й НИИ связи ВМФ; бывший 28-й ЦНИИ вооружения ВМФ (предположительно входит в ВУНЦ ВМФ «ВМА»); Научно-исследовательский институт (спасания и подводных технологий) ВУНЦ ВМФ «ВМА» (бывший НИИ АСД и ГВР, 40-й ГНИИ в Ломоносове); ОАО «51 ЦКТИС» ОАО «Ремвооружение» (бывший 51-й Центральный конструкторско-технический институт судоремонта); бывший 54-й НИИ гидроакустического вооружения (предположительно входит в ВУНЦ ВМФ «ВМА»). Во Владивостоке – ОАО «49 ЦПИ ТОФ» ОАО «Оборонстрой» (бывший 49-й Центральный проектный институт ТОФа).Действуют следующие конструкторские бюро. ЦКБ МТ «Рубин» – ведущее и старейшее предприятие, проектирующее ПЛАРБ, ПЛАТ, а также НАПЛ. Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения «Малахит» (ОАО «СПМБМ «Малахит») – создатель ПЛАРК и ПЛАТ (МПЛАТРК) 2 и 3-го поколений, в том числе легендарной подлодки проекта 705 «Лира». ОАО «Северное проектно-конструкторское бюро» (ОАО «Северное ПКБ») – проектирование надводных кораблей от крейсеров до катеров (крейсеры проектов 1144 и 1164, эсминцы проекта 956, БПК проекта 1155 и многие другие). ОАО «Невское проектно-конструкторское бюро» (НПКБ) – старейшее бюро надводного кораблестроения, из которого позднее вышли несколько новых коллективов, в том числе и Северное ПКБ. В число заслуг НПКБ входят все советские ТАВКР, а также БДК и корабли специального назначения. Центральное морское КБ «Алмаз» (ОАО «ЦМКБ Алмаз») – бюро, специализирующееся на небольших кораблях: корветах, МРК, РКА, а также катерах, в том числе и ДКА. ЦКБ по судам на подводных крыльях имени Алексеева – КБ, разработавшее советские проекты экранопланов (ЭП), а также имеющее большой опыт в разработке судов на воздушной подушке и на подводных крыльях. ОАО КБ «Вымпел» – предприятие, разрабатывающее суда обеспечения и специальные. В данный список не вошли КБ, занимающиеся разработкой компонентов и систем для кораблей, такие как ФГУП «НПО «Аврора» (КБ, специализирующееся на разработке автоматических систем управления), ОАО «КБ «Аметист» (разрабатывает артиллерийское вооружение), НПО «Винт» (занимается пропульсивными системами) и другие.За десятилетие не справимсяВ целом по России имеется восемь действующих ССЗ, способных поставлять флоту новые корабли: надводные вплоть до 2-го ранга и подводные любых классов. Судоремонтные заводы, как правило, находятся в пределах практической досягаемости основных военно-морских баз и способны ремонтировать корабли любых классов, находящиеся на вооружении отечественного ВМФ. Количество действующих основных НИИ кораблестроения – семь (не считая бывшего 40-го ГНИИ и учитывая объединение бывших 24 и 34-го институтов). Действующих КБ такое же число, причем почти все имеют за плечами богатый опыт и успешные проекты. Другими словами, теоретически судостроительная промышленность способна полностью удовлетворять нужды флота, по крайней мере на нынешнем этапе.Но считаться приходится не с теорией, а с практикой. Реалии же таковы, что российское кораблестроение так до сих пор и не оправилось от кризиса 90-х годов XX века. Из вышеперечисленных составляющих эффективной промышленности (кадры, финансирование, кооперация) в нормальном состоянии не пребывает ни одна. Это касается всех рассмотренных предприятий и организаций – проектно-конструкторских бюро (ПКБ), верфей (ССЗ и СРЗ), НИУ ВМФ. Нарушенная после распада СССР кооперация предприятий, массовая эмиграция из страны людей с высшим образованием, падение престижа технического образования и как результат отсутствие квалифицированных кадров, низкая заработная плата на оборонных предприятиях, сильное «проседание» научных исследований в связи с тем же значительным сокращением числа научных работников – и все это на фоне очень нестабильного финансирования, которое и сегодня сильно криминализировано и подвергается расхищениям. В итоге мы имеем хорошие заделы и технологии, на основе которых можно и нужно воссоздать флот, однако сложных проблем более чем хватает, и не все можно решить даже в течение десятилетия.Сравним потенциалыА как обстоят дела у нашего восточного соседа – Китая, взявшего курс, как считают некоторые эксперты, на серьезное противостояние с Соединенными Штатами? Налицо массированная кампания по развитию военной отрасли. По мнению аналитиков Пентагона, расходы КНР на военные нужды только в 2012 году составили до 180 миллиардов долларов. По-видимому, эта цифра будет только увеличиваться. Считается, количественно и качественно китайские ВМС пока уступают даже российскому ВМФ. Однако производственные возможности КНР растут очень быстро.На сегодня судостроительная промышленность Китая по суммарной стоимости заказов и дедвейту уверенно лидирует на международном рынке, обогнав Южную Корею. Как мы отметили в начале статьи, нет нужды пояснять, о чем говорят такие успехи.О боевом составе: сейчас в национальных ВМС (ВМФ НОАК) находится один АВЛ, 27 эсминцев, 51 фрегат, в пределах 100 десантных кораблей, более 150 десантных катеров, около 60 ракетных катеров, а также три ПЛАРБ, пять ПЛАТ и 48 ДЭПЛ. В итоге количество надводных кораблей составляет 389 корпусов, подводных лодок – 56.Цифры более чем впечатляющие, однако приходится принимать во внимание, что значительная доля корабельного состава ВМФ НОАК считается безнадежно устаревшей. К примеру, из ДЭПЛ на долю современных (российских проектов 877ЭКМ и 636) приходится только 12. Оставшиеся представляют собой старые советские лодки проекта 633 (две единицы) и проекта 039/039G собственной разработки (до 16 единиц).И осознавая это, руководство ВМС Китая начиная с 2000-х годов проводит массовое перевооружение кораблями новых типов, такими как эсминцы проектов 051 и 052, фрегаты проекта 054, ракетные катера проекта 022 и ПЛАРБ проекта 094. Одной из отличительных черт ВМФ НОАК, роднящей их с советским флотом, является большое разнообразие типов кораблей внутри одного класса. На сегодня эта тенденция остается в силе, поскольку Поднебесная активно использует и устаревшие, и сравнительно новые типы, не собираясь отправлять их в резерв.Кораблестроительная промышленность КНР строго централизована и организована в две госкорпорации – China Shipbuilding Industry Corporation (CSIC) и China State Shipbuilding Corporation (CSSC), которым принадлежат Северный и Южный регионы страны соответственно. Особенностью кораблестроения Китая является значительная тенденция к объединению в рамках одной огромной верфи гражданских и военных производственных мощностей, а также судоремонтных заводов. Тем не менее помимо гигантов в стране существует множество мелких ССЗ и СРЗ, имеющих, впрочем, крайне малое стратегическое значение.В составе CSIC находятся следующие верфи. «Далянь» – крупный центр надводного кораблестроения, способный строить и ремонтировать крупные корабли, предположительно вплоть до авианосцев. «Ухань» – крупнейшее в КНР предприятие по строительству НАПЛ. Помимо этого верфь производит БДК, тральщики и суда обеспечения, недавно на воду был также спущен корвет проекта 056. «Хулудао» – единственная верфь, строящая атомные подводные лодки, как торпедные, так и стратегические ракетные. Помимо ССЗ, в состав корпорации входят 28 НИИ. Справедливости ради отметим, что далеко не все они работают на военно-промышленный комплекс: большая часть занимается делами гражданского судостроения.Южная корпорация CSSC охватывает также и юго-восток Китая. В ее составе следующие предприятия. Шанхайская региональная корпорация, конкретно верфи «Цзяннань» и «Жонгхуа». Последняя – одна из крупнейших и технологически продвинутых верфей. Занимается строительством современных кораблей океанской зоны, в частности эсминцев типа 052D, а также спецкораблей слежения за пуском баллистических ракет Yuanwang. Кроме того, на острове Чанцин планируется в ближайшее время начать строительство авианосца собственного китайского проекта. «Гуанчжоу» – на сегодня здесь производятся новейшие корветы проекта 056, а также фрегаты проекта 054.

26 мая 2014, 08:37

nefttrans.ru: Китай выходит в высшую лигу нефтесервиса

 Производители буровых установок, поставщики услуг и машиностроительные компании из Поднебесной стали частью цепочки поставок во всём мире. Глобальные нефтяные компании всё чаще ищут нефтесервисные услуги и оборудование в Китае, где их привлекает сравнительно низкая стоимость и уже накопленный опыт, позволяющий китайским компаниям бросить вызов конкурентам со сложившейся репутацией, пишет Reuters. Государственные и частные китайские производители буровых установок, поставщики услуг и машиностроительные компании появляются в цепочке поставок по всему миру, от Ближнего Востока до Северного моря и Северной Америки. Китайские верфи, которых десять лет назад не было и в помине, сегодня строят больше самоподъёмных буровых установок, которые чаще всего применяются на мелководном шельфе, чем все остальные верфи мира вместе взятые, показывают данные консалтинговой компании IHS Petrodata. По мнению топ-менеджеров отрасли, менее чем за 10 лет Китай, где компании получают сильную государственной поддержки, имеют неограниченный доступ к рабочей силе и обилие таких материалов как сталь, может стать глобальным центром по производству шельфового нефтяного оборудования, подобно тому как Сингапур и Южная Корея обогнали США и Европу в 1990-х годах. - Китайцы поставляют продукцию по лучшей цене, - сказал Скотт Дарлинг, возглавляющий отдел нефтегазовой аналитики в азиатском представительстве JPMorgan в Гонконге. - И они являются экспертами в управлении цепочками поставок благодаря опыту, приобретённому на внутреннем рынке. Рост популярности китайских производителей нефтяного оборудования и поставщиков нефтесервисных услуг за рубежом, отчасти связанный с экспансией государственных энергетических гигантов, оказывает давление на такие известные компании как сингапурские производители буровых установок Keppel, Sembcorp Marine и американская National-Oilwell Varco. Чтобы сохранить лидерство, Keppel и Sembcorp уделяют всё больше внимания выпуску сложного оборудования, для создания которого у китайских компаний не хватает опыта. По данным IHS Petrodata, китайские компании в 2013 году получили на глобальном рынке более половины заказов на самоподъёмные буровые установки, тогда как в период между 2008 и 2012 годами им доставалось около трети заказов. В сфере наземного бурового оборудования частные китайские компании стали главными игроками. В их число входят Honghua Group, которая является вторым в мире производителем наземных буровых установок, получающим 80% выручки от зарубежных заказов, и Hilong Holding, которая начала работать за рубежом в 2005 году, а к настоящему времени является вторым в мире производителем бурильных труб. - Бурильные трубы имеют решающее значение для производителей нефти. Ранее график бурения в каком-то смысле навязывала им единственный производитель таких труб National-Oilwell Varco, - сказала в интервью Reuters директор Hilong по стратегии Эми Чжан. - Теперь у потребителей есть другие варианты. Производство энергетического оборудования является дорогостоящим, трудоёмким и длительным процессом, и на фоне стремления глобальных энергетических компаний сократить расходы доступность услуг, предлагаемых китайцами, перевесила их сравнительно небольшой опыт. Экспорт китайского нефтяного и нефтехимического оборудования в последние несколько лет составляет в среднем около $18 млрд в год, что эквивалентно годовому объёму капиталовложений международной нефтяной компании среднего размера. Shell является крупнейшим среди нефтяных гигантов покупателем китайского оборудования и услуг. Объём закупок этой компании в Китае в прошлом году составил $3 млрд по сравнению с $1,9 млрд в 2012 году и $1 млрд в 2011 году, сказал пресс-секретарь Shell China Цзянтао Ши, добавив, что одна треть закупок, сделанных в Китае в 2013 году, предназначалась для проектов за пределами Китая. Одной из главных особенностей, привлекающих заказчиков, похоже являются сравнительно низкие цены. Китайские судостроители COSCO, China State Shipbuilding, China Shipbuilding Industry, Yantai CIMC Raffles и Offshore Oil Engineering могут построить самоподъёмную буровую установку за $170-180 млн, что существенно меньше чем $200-220 млн за строительство аналогичной установки в Сингапуре. Китайские компании производят также наземные буровые установки, бурильные трубы, коронки буров, модули, насосы и клапаны, которые стоят примерно вдвое меньше, чем такое же оборудование, изготовленное в другой стране. Цены настолько конкурентоспособны, что в 2012 году США ввели огромные антидемпинговые пошлины на импорт китайских стальных бесшовных труб, включая трубы, используемые при бурении. - Мы экспортируем много нефтяного и нефтехимического оборудования. Многие наши продукты грубы и примитивны, но мы делаем на них деньги, - сказал старший консультант компании Sinopec Чжан Кан. - Мы также пытаемся делать более сложное оборудование. Китайцы стремительно осваивают новые технологии с помощью таких гигантов как Shell, которая работает над улучшением технических характеристик продукции китайских поставщиков, стремясь включать их в свою глобальную сеть закупок. - Увеличение доли наших закупок в Китае отражает стратегию по выводу китайских предприятий за рубеж, что является одним из наших приоритетов, - сказал пресс-секретарь Shell China. http://www.nefttrans.ru/analytics/kitay-vykhodit-v-vysshuyu-ligu-nefteservisa.html