Численность населения
Численность населения
К абсолютным демографическим показателям относятся численность населения, численность демографических событий - рождений, смертей, браков и разводов, а также миграций.   В настоящее время (январь 2016) численность населения Земли составляет более 7,3 миллиарда человек http://www.st ...

К абсолютным демографическим показателям относятся численность населения, численность демографических событий - рождений, смертей, браков и разводов, а также миграций.

 

В настоящее время (январь 2016) численность населения Земли составляет более 7,3 миллиарда человек

http://www.statdata.ru/home

http://www.worldometers.info/world-population/

http://www.worldometers.info/world-population/russia-population/

Список стран по населению

Развернуть описание Свернуть описание
31 декабря 2017, 23:54

A Comparison between the College Scorecard and Mobility Report Cards

​ Introduction   In 2015, the Department of Education launched the College Scorecard, a vast database of student outcomes at specific colleges and universities developed from a variety of administrative data sources. The Scorecard provides the most comprehensive and accurate information available on the post-enrollment outcomes of students, like whether they get a job, the rate at which they repay their loans, and how much they earn.   While labor-market success is certainly not the end-all-be-all of higher education, the notion that a college education is a ticket to a good job and a pathway to economic opportunity is intrinsic to the tax benefits and financial support provided by federal and state governments, to the willingness of parents and families to shoulder the burden of college’s high costs, and to the dreams of millions of students. More than 86% percent of freshmen say that “to be able to get a better job” is a “very important” reason for going to college.[1]   That is why the College Scorecard is a breakthrough—for the first time, students have access to detailed and reliable information on the economic outcomes of students after leaving college, including the vast majority of colleges that are non-selective or otherwise fall between the cracks of other information providers.   The data show that at every type of post-secondary institution, the differences in post-college earnings across institutions are profound. Some students attend institutions where many students don’t finish, or that don’t lead to good jobs.      Moreover, the analysis behind the Scorecard suggested not only that there are large differences across institutions in their economic outcomes, but that these differences are relevant to would-be students. For instance, the evidence in the Scorecard showed that when a low-income student goes to a school with a high completion rates and good post-college earnings, she is likely to do as well as anyone else there. While there are large differences between where rich and poor kids are likely to apply and attend, there is little difference in their outcomes after leaving school: the poorest aid recipients earn almost as much as the richest borrowers. This pattern suggests, at least, that low-income students are not mismatched or underqualified for the schools they currently attend. But it is also consistent with powerful evidence from academic studies that show that when marginal students get a shot at a higher-quality institution their graduation rates and post-college earnings converge toward those of their new peers (Zimmerman 2014, Goodman et al. 2015).   Hence, the Scorecard is likely to provide useful information for students, policymakers, and administrators on important measures of post-college success, access to college by disadvantaged students, and economic mobility.  Indeed, the College Scorecard shows that great economic outcomes are not exclusive to Ivy-League students. Many institutions have both good outcomes and diverse origins—institutions whose admissions policies, or lack thereof, take in disproportionate shares of poor kids and lift them up the economic ladder.   Nevertheless, the design of the Scorecard required making methodological choices to produce the data on a regular basis, and making it simple and accessible required choosing among specific measures intended to be representative. Some of these choices were determined by data availability or other considerations.  Some choices have been criticized (e.g. Whitehurst and Chingos 2015). Other valuable indicators could not be reliably produced on a regular basis or in a way that evolved over time as college or student outcomes changed.   In part to address these issues, we supported the research that lead to the creation of Mobility Report Cards, which provide a test of the validity and robustness of the College Scorecard and an expansion of its scope.   Mobility Report Cards (MRCs) attempt to answer the question “which colleges in America contribute the most to helping children climb the income ladder?” and characterize rates of intergeneration income mobility at each college in the United States. The project draws on de-identified administrative data covering over 30 million college students from 1999 to 2013, and focuses on students enrolled between the ages of 18 and 22, for whom both their parents’ income information and their own subsequent labor-market outcomes can be observed.  MRCs provide new information on access to colleges of children from different family backgrounds, the likelihood that low-income students at different colleges move up in the income distribution, and trends in access over time.   Background on College Scorecard   The College Scorecard provides detailed information on the labor-market outcomes of financial-aid recipients post enrollment, including average employment status and measures of earnings for employed graduates; outcomes for specific groups of students, like students from lower-income families, dependent students, and for women and men; and measures of those outcomes early and later in their post-college careers. These outcome measures are specific to the students receiving federal aid, and to the institutions those students attend. And the outcome measures are constructed using technical specifications similar to those used to measure other student outcomes, like the student loan Cohort Default Rate, which allows for a consistent framework for measurement while allowing institution outcomes to evolve from cohort to cohort.   The technical paper accompanying the College Scorecard spelled out the important properties and limitations of the federal data used in the Scorecard, regarding the share of students covered, the institutions covered, the construction of cohorts, the level of aggregation of statistics, and how the earnings measures were used.   These choices were made subject to certain constraints on disclosure, statistical reliability, reproducibility, and operational capacity, and with specific goals of making the data regularly available (updating it on an annual basis), using measurement concepts similar to those used in other education-related areas (like student loan outcomes), and providing measures that could evolve over time as characteristics of schools and student outcomes changed. These constraints imposed tradeoffs and required choices. Moreover, the research team producing the MRCs was not bound by certain of these methodological requirements or design goals, and thus could make alternative choices. Despite making different choices, however, the analysis below shows that on balance the outcome measures common to both projects are extremely similar.   In brief, the Scorecard estimates are based on data from the National Student Loan Data System (NSLDS) covering undergraduate students receiving federal aid.  NSLDS data provides information on certain characteristics of students, the calendar time and student’s reported grade level when they first received aid, and detailed information on the institution they attended (such as the 6- and 8-digit Office of Postsecondary Education Identification number OPEID). These data and identifiers are regularly used as the basis for reporting institution-specific student outcomes, like the Cohort Default Rate or disbursements of federal aid.  For purposes of constructing economic outcomes using these data, all undergraduate aid recipients were assigned an entry cohort—either the year they first received aid if a first-year college student, or an imputation for their entry year based on the year they were first aided and their academic level. (For instance, if a student self-reported entering their second undergraduate year in the first year they received aid, they would be assigned a cohort year for the previous year.[2]) If a student attended more than one institution as an undergraduate, that student was included in the cohorts of each institution (i.e. their outcomes were included in the average outcomes of each institution—just as is done with the Cohort Default Rate). These data were linked to information from administrative tax and education data at specific intervals post-entry (e.g. 6, 8, and 10 years after the cohort entry year). Adjacent cohorts were combined (e.g. entry cohorts in 2000 and 2001 were linked to outcomes in 2010 and 2011, respectively).  Individuals who are not currently in the labor market (defined as having zero earnings) are excluded. And institution-by-cohort specific measures like mean or median earnings and the fraction of students that earn more than $25,000 (among those working), were constructed for the cohorts (e.g. mean earnings for non-enrolled, employed aid recipients ten years after entry for the combined 2000 and 2001 cohorts). Each year, the sample was rolled forward one year, with the earlier cohort being dropped and a new cohort being added, allowing the sample to evolve over time.   This focus on aid recipients is natural for producing estimates related to aid outcomes, like student debt levels or the ratio of debt to earnings. Moreover, these data are regularly used to produce institution-specific accountability measures, like the Cohort Default Rate, which are familiar to stakeholders and authorized and regularly used to report institution-specific outcomes. Constructing the sample based on entry year and rolling forward one year allowed for comparisons within schools over time, to assess improvement or the effects of other changes on student outcomes.   The focus of and choices underlying the Scorecard also had several potential disadvantages, which were noted in the technical paper or by reviewers offering constructive criticism (e.g. Whitehurst and Chingos 2015).  These limitations, criticisms, and omissions of the Scorecard include the following specific to the methodology and data limitations.    First, the Scorecard’s sample of students includes only federal student aid recipients. While these students are an obvious focus of aid policies, and comprise a majority of students at many institutions, high-income students whose families cover full tuition are excluded from the analysis. Moreover, schools with more generous financial aid often have a smaller share of students on federal financial aid, implying that the share and type of students included in the Scorecard vary across colleges.   Unfortunately, the information needed to assign students to a specific entry cohort at a specific educational institution and to report institution-specific data is not available at the same degree of reliability and uniformity for non-federal-aid recipients.  For instance, Form 1098-T (used to administer tax credits for tuition paid) may not identify specific institutions or campuses (e.g. within a state university system) and does not report information on the academic level or entry year of the student. In addition, certain disclosure standards prevented the publication of institution-specific data. Estimates based on aggregated statistics (as are used in the Mobility Report Cards) include an element of (deliberate) uncertainty in the outcomes, and subjectivity in terms estimation methodology.   Second, FAFSA family income may not be a reliable indicator of access or opportunity. FAFSA family income is measured differently depending on whether students are dependent or independent; it is missing for many that do not receive aid; and it can be misleading for those who are independent borrowers. Unfortunately, information on family background is generally only available for FAFSA applicants (aid recipients) who are dependents at the time of application. Mobility Report Cards provide a more comprehensive and uniform measure of family income, but only for the cohorts of students they are able to link back to their parents (e.g. those born after 1979.)   Mobility Report Cards   The above factors raised concerns about the Scorecard’s reliability and usefulness to stakeholders. In an effort to assess the validity and robustness of Scorecard measures using an alternative sample and with more consistent definitions of family income and more outcomes, we supported the analysis behind the study “Mobility Report Cards: The Role of Colleges in Intergenerational Mobility in the U.S.” (Chetty, Friedman, Saez, Turner, and Yagan 2017).   Perhaps most importantly, the Mobility Report Card (MRC) uses records from the Treasury Department on tuition-paying students in conjunction with Pell-grant records from the Department of Education in order to construct nearly universal attendance measures at all U.S. colleges between the ages of 18 and 22. Thus the MRC sample of students is more  comprehensive of this population relative to the Scorecard. However, older students are generally not included in the MRC sample and certain institutions cannot be separately identified in the MRC sample. Furthermore, the MRC methodology relies on producing estimates of institutional outcomes rather than producing actual data on institution outcomes. At certain institutions, particularly those that enroll a disproportionate share of older students (such as for-profit and community colleges) and where a large share students receive Title IV aid, the Scorecard provides a more comprehensive sample of student outcomes.[3]   Another area of difference is that the MRC organizes its analysis around entire birth cohorts who can be linked to parents in their adolescence. It then measures whether and where each member of the birth cohort attends college. By following full birth cohorts, cross-college comparisons of adult earnings in the MRC measure earnings at the same age (32-34), unlike the Scorecard which measures adult earnings across colleges at different points in the lifecycle, depending on when the students attended the college.  The advantage of the MRC approach is that it allows a comprehensive analysis of the outcomes of the entire birth cohort at regular intervals.  However, the disadvantage mentioned above is that there is no information on older cohorts born prior to 1980.   In addition, the MRC includes zero-earners in its earnings measures, whereas the Scorecard excludes them from their measures of earnings outcomes.[4] Because it is not possible to differentiate individuals who are involuntarily unemployed (e.g. who were laid off from a job) from those who are out of the labor force by choice (in school, raising children, or retired), the Scorecard focused on measuring earnings specifically for those who clearly were participating in the labor market.   Finally, family income in the MRC is measured consistently across cohorts using a detailed and relatively comprehensive measure of household income: total pre-tax income at the household level averaged between the kid ages of 15 and 19, as reflected on the parents’ tax forms.   The design choices made in developing the MRC come at the cost of published statistics not being exact and instead being granular estimates (see Chetty Friedman Saez Turner Yagan 2016) and of not being as easily replicable over time. However, the MRC’s design addresses many of the critiques made of the Scorecard. If the critiques of the Scorecard are quantitatively important, one should find that the MRC and Scorecard values differ substantially. In other words, the MRC data provide an estimate of how much the data constraints and methodological choices affect the data quality.   Comparison of the College Scorecard and Mobility Report Cards   The most basic test of the robustness of the Scorecard to the variations embodied in the MRC is to compare the main Scorecard adult earnings measure—median earnings of students ten years after they attend a college—with the analogous measure from the MRC: median earnings in 2014 (age 32-34) of the 1980-1982 birth cohort by college. For shorthand, we refer to these measures as Scorecard median earnings and MRC median earnings, respectively.   Figure 1 plots MRC median earnings versus Scorecard median earnings.[5] Both median earnings measures are plotted in thousands of 2015 dollars. Overlaid on the dots is the regression line on the underlying college-level data.     Figure 1   The graph shows an extremely tight, nearly-one-for-one relationship: a slope of 1.12 with an R2 of 0.92. Visually one can see that not only does each extra thousand dollars of Scorecard median earnings typically translate into an extra thousand dollars of MRC median earnings, but the levels line up very closely as well. Hence across the vast majority of colleges, Scorecard median earnings are very close to MRC median earnings.   The close correspondence between MRC median earnings and Scorecard median earnings can also be seen when examining college-level comparison lists. For example, among colleges with at least 500 students, almost exactly the same colleges appear in the top rankings using either measure.  (This is natural given the very high R2 reported in Figure 1.) Hence, the Scorecard and MRC share a very tight relationship. In unreported analysis, we find that two offsetting effects tend to explain this very tight relationship between Scorecard median earnings and MRC median earnings. On the one hand, the MRC’s inclusion of students who earn nothing as adults somewhat reduces each college’s median adult earnings. On the other hand, the MRC’s inclusion of students from high-income families somewhat increases each college’s median adult earnings, as students from high-income families are somewhat more likely to earn high incomes as adults. The two competing effects tend to offset each other in practice, yielding MRC median earnings that are quite close to Scorecard median earnings.   While some schools are outliers, in the sense that the measures differ, those examples are often readily explained by differences in methodological choices. For instances, because the Scorecard conditions on having positive earnings, schools where an unusually high share of students voluntarily leave the labor force have different outcomes in the MRC than the Scorecard. The other important contributor to outliers is the MRC’s restriction to students enrolled between ages 18 and 22, which tends to exclude many older, mid-career workers. These individuals tend both to be employed, often have relatively high earnings, and tend to enroll at for-profit schools (or other schools aimed at providing mid-career credentials). The Scorecard includes these students, whereas the MRC tends to exclude them.   Conclusion   The College Scorecard was created to provide students, families, educators, and policymakers with new information on the outcomes of students attending each college in the United States, and improving the return on federal tax and expenditure programs. Mobility Report Cards expand the scope of the information on the outcomes and the characteristics of students attending American colleges. Our analysis finds a very high degree of agreement at the college level between Scorecard median adult earnings and Mobility Report Card median adult earnings, suggesting that the Scorecard is a reliable tool measuring the outcomes of students and institutions that benefit from federal student aid and tax expenditures. References   Chetty, Raj, John N. Friedman, Emmanuel Saez, Nicholas Turner, and Danny Yagan. “Mobility Report Cards: The Role of Colleges in Intergenerational Mobility in the U.S.”. (2016).   Goodman, Joshua, Michael Hurwitz, and Jonathan Smith. “Access to Four-Year Public Colleges and Degree Completion.” Journal of Labor Economics (2017).   Whitehurst, Grover J. and Matthew M. Chingos. “Deconstructing and Reconstructing the College Scorecard.” Brookings Working Paper (2015).   Zimmerman, Seth D. "The returns to college admission for academically marginal students." Journal of Labor Economics 32.4 (2014): 711-754.   Adam Looney, Deputy Assistant Secretary for Tax Analysis at the US Department of Treasury. [1] https://www.washingtonpost.com/news/rampage/wp/2015/02/17/why-do-americans-go-to-college-first-and-foremost-they-want-better-jobs [2] This assignment was capped at two years, so that students reported entering their third, fourth, or fifth year were assigned a cohort two years prior. [3] For instance, in the 2002 Scorecard entry cohort, 42 percent of students were over age 22 when they first received aid.     [4] The Scorecard data base does include the fraction of borrowers without earnings, which allows for the computation of unconditional mean earnings. [5] We also restrict to colleges with at least 100 MRC students on average across the 1980-1982 birth cohorts and to colleges that have observations in both the Scorecard and the MRC. For MRC colleges that are groups of Scorecard colleges, we use the count-weighted mean of Scorecard mean earnings across colleges within a group. See Chetty Friedman Saez Turner Yagan (2016) for grouping details.

31 декабря 2017, 23:54

The Economic Security of Older Women

Today, the Office of Economic Policy at the Treasury Department released the fourth in a series of briefs exploring the economic security of American households. This brief​ focuses on the economic security of older women. In this brief, we ask: Are older women at greater risk of poverty or being unable to manage their expenses than other populations? Are there specific groups of women at risk? What are the implications for policy? Compared with men, we find that elderly women are much more likely to be economically insecure. We attribute this finding to a variety of factors. Women live longer than men, meaning they have to finance a longer retirement and that they are more likely to reach an age in which they must finance disability costs.  In addition, women tend to have lower lifetime earnings than men. Finally, women are more likely than men to live alone and thus are less likely to live with someone with whom to share economic risks.  In this brief, we assess economic insecurity in a number of ways but focus on two measures: the poverty rate and the “overextended” rate—the share of the population whose spending exceeds what it can afford based on its income and annuitized wealth. We view this latter measure as reflecting economic insecurity, because elderly women who are overextended and on fixed incomes must reduce spending to live within their means. For women with low levels of consumption, this could entail cutting back on necessities like food and medicine. Comparing different measures of economic security, we find that the overextended share of the female population is 29 percent, far higher than the poverty rate of 12 percent. The implication is that economic insecurity is broader than the poverty rate implies. We find that single women are far more economically insecure on all measures than married women and that widowhood dramatically increases the likelihood of becoming insecure relative to remaining married. Widowhood is associated with a large loss in income and wealth; and while widows experience a large drop in household spending at widowhood, they continue to cut spending at rates faster than single women and married households.  We also find that disability is associated with economic insecurity. The median disabled woman’s household assets (including non-liquid assets like housing) are sufficient only to finance six months in a nursing home, and the median disabled woman’s household has financial wealth sufficient to cover less than half a month of nursing home expenses. Women who remain married throughout their elderly years, on the other hand, do not experience high rates of economic insecurity. And holding constant marital status and disability status, we do not observe sharp increases in economic insecurity as women age. Notably, even though the poverty rate rises for women as they age, the overextended rate falls as women rely more on wealth to support themselves.   All told, our findings suggest that public policy should focus on specific risks associated with aging, particularly living alone and living with a disability. We note that married couples might benefit from shifting more of their wealth from periods in which both spouses are alive to periods in which only one spouse is alive. Such an outcome could be accomplished in the private sector with greater use of financial products with survivor benefits. Experts have also suggested ways that public policy could help address the challenge, such as by restructuring Social Security to increase survivor benefits. Looking at disability, we note that while Medicaid and private long-term care insurance provide protection for some households, there is still a large unmet need that is apparent when looking at the economic security risks posed by disability. Karen Dynan is the Assistant Secretary of Economic Policy at the Department of the Treasury.

31 декабря 2017, 22:39

The Growth of the Chinese Leviathan, by Contributing Guest

by Pierre Lemieux We might hope that the faster growth of Leviathan in China will give second thoughts to American politicians and bureaucrats--just like during the Cold War, the fear of resembling the Evil Empire probably had a salutary effect. According to reports from the Wall Street Journal, the Chinese government is building the largest DNA database in the world and expanding electronic surveillance. No citizens or subjects have ever been submitted to this level of surveillance. Innocent individuals are tricked into providing DNA samples when they are not simply forced to comply. Big Brother in Orwell's 1984 and the benevolent rulers of Huxley's Brave New World would be green with envy. The rise of the Chinese surveillance state carries a treasure trove of lessons. A first lesson is a reminder that Leviathan exists. Borrowed from the name of a Bible monster, "Leviathan" was used by 17th-century philosopher Thomas Hobbes to describe the all-powerful state that he believed was required to protect citizens. In his famous book Leviathan, Hobbes wrote: This is the Generation of that great LEVIATHAN, or rather (to speake more reverently) of that Mortall God, to which wee owe under the Immortall God, our peace and defence. For by this Authoritie, given him by every particular man in the Common-Wealth, he hath the use of so much Power and Strength conferred on him, that by terror thereof, he is inabled to forme the wills of them all, to Peace at home, and mutuall ayd against their enemies abroad. We may interpret the classical-liberal and most of the libertarian tradition as an effort to make peace and security compatible with individual liberty, that is, to ensure peace and security while avoiding Leviathan. It is in this perspective that James Buchanan's book The Limits of Liberty was subtitled Between Anarchy and Leviathan. The Chinese government, evidently, is not interested in individual liberty. The problem with government biometric databases (and other ID databases) is not that they cannot help fight real crimes, an objective that virtually everybody agrees with; obviously they can. The problem is that they decrease the cost of enforcing laws, allowing Leviathan to create new crimes that only threaten its own agenda, ensnaring innocents in government-manufactured crimes. Tyranny is more dangerous than letting some common criminals loose. A second lesson is that Leviathans come in different sizes. All governments are would-be Leviathans, and the less constrained they are, the more they grow into adult Leviathans. The idea of a constitution is to prevent the government from becoming a grown Leviathan. The U.S. Leviathan is thankfully much more restrained than the Chinese Leviathan, but the Wall Street Journal figures overestimate the difference. The newspaper reports that 54 million Chinese have a profile in their government's DNA database, compared to the nearly 16 million persons convicted or arrested in the FBI-administered DNA database. As a proportion of the two countries' populations, these numbers amount to 3.9% in China (total population of 1,379 million) and about 4.9% in the United States (total population of 323 million). A third lesson is how many Chinese obey the requirements of the surveillance state--although the authorities apparently meet some collective resistance. The picture of a Chinese citizen obediently opening his mouth to allow a cop to swab his saliva is striking. But then, consider how Americans have accepted intrusive airport searches and other violations of what everybody would have previously considered Fourth Amendment protections. A fourth lesson from the rise of the surveillance state in China is that the liberalization that started after the death of Mao is being rapidly reversed. Many recent signs indicate that the new Chinese leadership is strengthening the hand--read: the fist--of the state in the economy and increasing social control in general. My over-optimism when I reviewed Ronald Coase and Ning Wang's How China Became Capitalist paralleled that of the authors and testifies to the complex processes occurring in China. However, I did note: The authors of How China Became Capitalist have not stressed enough the persistent tyrannical trends within the Chinese state and Communist Party. Power corrupts. A fifth lesson relates to the future of China in world trade. If it is true, as we have all reasons to believe, that central planning cannot efficiently replace markets, and if the current trends continue, we would expect Chinese producers to be less and less capable of competing with other producers in the more or less free world--including in Asia. Subsidized and controlled businesses are not the most efficient and Chinese taxpayers may refuse, or be unable, to continue supporting them. Western consumers would lose the benefit of less expensive goods. One component of a free and efficient economy is a free market for ideas. Entrepreneurs are hampered when the flow of ideas is restrained. As Coase and Wang wrote, "[w]ithout a free and open market for ideas, China cannot sustain its economic growth." As government intervention becomes heavier and growth slows, the result will likely be a popular revolt for liberalization or an economic collapse. The worst possibility is that the Chinese government starts a war in order to divert popular discontent and maintain its control through nationalist propaganda. Western protectionists would welcome any retreat of China from international trade. They just don't understand the benefits of free trade. And they don't understand that most people have an interest in trading with 19% of mankind. If the Chinese Leviathan continues to grow, most people in the world will lose, and this includes not only the hapless Chinese subjects, but us, too. Other lessons can be drawn from the growth of the surveillance state in China. My readers will probably find some in the Wall Street Journal reports linked to above. I might also come back to this topic in a future post. (13 COMMENTS)

31 декабря 2017, 21:35

'China Max': How Demography, Economics, And Geography Will Combine To Limit China's Growing Power

Besieged by spiraling debt, saddled with moribund state industries, surrounded by hostile neighbors, and facing a potential population meltdown, China is in no shape to conquer the world.

Выбор редакции
31 декабря 2017, 20:13

Hans Rosling On Why Rich Countries Need To Tackle Climate Change Differently

In these previously unpublished comments, Hans Rosling talks about the challenges faced by businesses and governments as the balance of the world's population and economic wealth shifts radically, and about dealing with climate change

31 декабря 2017, 17:33

China reduces tax on donkey skins despite population fears

The move to drop the tax from 5% to 2% will further threaten the animal's population, campaigners say.

31 декабря 2017, 17:19

Без заголовка

**Must-Read**: Once upon a time in the past the size and location of cities was underpinned by fundamentals in the sense first of agricultural resources and transport, and then of agricultural plus manufacturing resources and transport, on top of which was built, agglomeration economy, increasing returns, and congestion layer of determination. In the future it looks as though it will be not production but consumption suitability: the fundamentals underpinning cities will be where people find it pleasant to live, on top of which there will be a congestion layer, plus a three-fold path dependence increasing returns layer of determination: the consumption culture, the production culture, and the infrastructure left from the past. Will we all live in one million population mile-long thousand foot-wide thousand-foot high arcologies in Greater San Diego? Not all. But a lot of us may: **Paul Krugman**: [The Gambler’s Ruin of Small Cities](https://www.nytimes.com/2017/12/30/opinion/the-gamblers-ruin-of-small-cities-wonkish.html): "Once... towns and small cities... served as central places serving a mainly rural population engaged in agriculture and other natural resource-based activities... >...Over time... agriculture has become ever less important.... Nonetheless, many small cities survived and grew by becoming industrial centers, generally specialized in some cluster of industries held together by the Marshallian trinity...

31 декабря 2017, 16:13

Коммунистам о коммунизме.

Коммунизм придумал еврей Маркс. Писал он всю эту хрень на деньги английских промышленников, в частности Энгельса. Им тогда новая идеология нужна была для того чтобы превратить миллионы крестьян в миллионы рабочих для новых фабрик. Поэтому для фабрикантов помещики были конкурентами - одним у других надо было крестьян забрать. Отсюда борьба за освобождение крестьян от власти помещиков. Это называется индустриализация. Собственно индустриализацию разрабатывали не марксы и не капиталисты, а колдуны-ученые. То есть ученые главные заказчики коммунистической идеологии. Но эту идеологию затачивали не для «белых людей» в метрополии, а для индейцев в колониях,прежде всего в России - ведь именно на Россию весь научный мир смотрел как на источник подземных ископаемых для нужд всемирной индустриализации. Поэтому в России требовались не только миллионы крестьян превращенных в «передовой пролетариат» но и мощные силовые структуры подкрепленные понятной для масс идеологией, которые будут загонять миллионы людей в Сибирь и на Дальний Восток для рытья шахт, прокладки дороги и строительства заводов. Это называется сырьевой придаток. Все планы всех видов индустриализации в мире спускались на колонии из лондонской академии наук. Дальше дорабатывали местные ученые и инженерный состав, ставя задачи по отправки необходимого количества вчерашних крестьян, а ныне пролетариев в те или иные точки индустриализации на карте Сибири и дальнего востока. Чтобы не брать на себя грязную кровавую работу решительного освоения Сибири Николай 2-ой передал Россию в индустриальную концесскию Ротшильдам, а сам отбыл в Лондон. Ротшильд прислал сюда свою еврейскую банду и началачь история марксистской советской власти. Карта индустриализации СССР и карта ГУЛАГа это одна и таже карта. Необходимое количество «врагов народа» спускалось в колониальные силовые структуры из местной академии наук. Коллективизация это то же самое и с теми же целями. Именно коммунисты уничтожили русское крестьянство, мменно коммунисты срывали с родных мест целые народы и переселяли их в гиблые дикие места для их освоения. А идеологическим обоснованием для насильственной индустриализации стал марксизм. Это набор лозунгов чтобы прикрыть потоки крови проливаемые для претворения в жизнь изобретений ученых. Все остальное в марксизме это вода и бла бла бла в виде перевранных цитат из Торы - сам Маркс из семьи раввинов. Отсюда же и воинственное антихристианство марксизма. Ведь весь научный прогресс и вся индустриализация это восстание на Бога. Индустриализация это порча и разрушение всего творения Божиего. Потому коммунизм идеология атеистическая. Индустриализация всегда плановая. Поэтому марксисты всегда за плановую экономику. Кто бы ни планировал - госплан или банки. Социализм это более мягкая форма коммунизма. Для колоний которые ближе к метрополии и там где некуда за тысячи верст загонять на каторжный труд миллионы пролетариев. Это всякие европейские страны и США. Суть таже - вся ради научного прогресса, а значит полный отказ от христианства. Но уже без гулагов. Спустя полторы сотни лет мы видим чем закончилась добрая сказка про индустриализацию - почти вся природа уничтожена, моря и океаны засраны, реки и озера почти исчезли, почти всех загнали в гетто затравленных мегаполисов, для быдла достраивается электронный концлагерь, а теперь вообще честно сообщили что надо сокращать численность населения ведь машины прекрасно справляются без людей, людишки теперь лишние. Итак, коммунист это:⁃ безбожник антихристианин⁃ боготворит колдунов-ученых⁃ ненавидит природу⁃ губит отравой своих детей⁃ удоволетворен уничтожением крестьян⁃ поддерживает колхозы (агрохолдинги) ⁃ страдает манией величия⁃ мечтает о второй волне индустриализацииПонимаю что написал о марксизме в формате поста недопустимо кратко. Но это вектор. Дополнительные доказательства его верности вам предложит жизнь и любые ваши знания подтвердят, что «коммунизм» это всего лишь обслуживающий индустриализацию стран третьего мира балаган для идиотов. В балагане трудятся философы, режиссеры, писатели, актеры, художники. Получают за это денежку. Они рассказываю тупому люмпену, что люмпен велик и скоро наступит царство люмпена. Но реалии таковы, что царствуют в мире по прежнему английские короли, а колониальный люмпен как был тупым быдлом так и остался. Осатаневших королей и осатаневших люмпенов дергают за ниточки колдуны-ученые. Делают они это через возможности всемирной электрофикации. Чтобы разрушить этот дьявольский план уничтожения человечества надо вырубить электричество. И заколдованное человечество проснется и начнет озираться как с тяжелого перепоя, что вообще наворотили. Но этого тупым коммунистам не понять. Потому что коммунист, дебил и подонок это синонимы. Коммунисты всегда были и остаются врагами Бога и врагами России. Когда коммунист выходит из состояния дебила и подонка (такое бывает и нередко) то он автоматически перестает быть коммунистом. Понятно излагаю, товарищи?Слава Исусу Христу!Герман Стерлигов (бывший комсомолец, пионер и октябренок - прости, Господи, безмозглого щенка и моих безбожных родителей)

31 декабря 2017, 15:48

The top 10 governor’s races of 2018

Democrats face another critical test at the state level in 2018, hoping to rebuild power in governors' mansions around the country.

Выбор редакции
31 декабря 2017, 15:35

10 Money Hacks To Help Queer People With Their Queer Money In 2018

It's easy to assume that queer people have more money to spend because we have fewer responsibilities. Our income, however, is lower than the general population. These ten money hacks will help make managing the money we do earn easier.

31 декабря 2017, 13:58

Численность населения Земли достигнет 1 января 7,444 млрд человек

Первого января 2018 года число жителей Земли составит 7 444 443 881 человек. Об этом сообщила пресс-служба Бюро переписи населения США. За 2017 год, по данным ведомства, людей на планете стало на 78,5 млн больше, т.е. прирост населения в целом составил 1,07%. Специалисты ведомства прогнозируют, что начиная с 1 января каждую секунду «будут появляться на свет 4,3 новорождённых, а умирать будут 1,8 человека». В 2050 году, по данным Бюро, в мире будет насчитываться 9 млрд человек. Напомним, в начале XI века на Земле обитали 310 млн человек, в 1900 году – 1,6 млрд человек. 6-миллиардная отметка была пройдена в 1999 году. 7 млрд человек население планеты достигло в 2011 году.

31 декабря 2017, 13:46

Беспорядки в Иране. Причины и хроника. Иран: предчувствия на 2018-й

Демонстранты выступают не только против президента Рухани, но и против верховного аятоллы Хаменеи и клерикального правления в целом В интернете появились видеокадры, свидетельствующие о том, что на третий день антиправительственных демонстраций в Иране некоторые протесты вылились в беспорядки и сопровождались насилием. Два демонстранта в Доруде, городе на западе Ирана, получили огнестрельные ранения. Это следует из видеозаписи, опубликованной в соцсетях и верифицированной Персидской службой Би-би-си. Поступают также сообщения о том, что эти два демонстранта скончались. Большинство сообщений о происходящем в Иране в последние сутки появляются в соцсетях, и проверить их достоверность очень сложно. На видео, запечатлевших протесты в других частях страны, видно, как демонстранты поджигают полицейские автомашины. Сообщается о нападениях на правительственные здания. В городе Абхар на севере страны демонстранты подожгли огромные плакаты с портретом верховного аятоллы Ирана Али Хаменеи.

31 декабря 2017, 13:00

The most outrageous numbers of 2017

From longevity to bitcoin, plastic usage to refugees, the figures that dominate the news keep getting bigger and biggerNumber inflation was rampant in 2017, as the figures that dominated news stories just got bigger and bigger. Data stored, stuff bought, years lived, the great scoreboard of human existence clicked over with digits never seen before as the world population edged ever closer to 8bn.Many of the numbers make uncomfortable reading. Here are some of the more outrageous. Continue reading...

30 декабря 2017, 18:35

Без заголовка

**Live from the Orange-Haired Baboon Cage**: **Joy Ann Reid** [@JoyAnnReid on Twitter](https://twitter.com/joyannreid/status/944978787850244098): "He’s laughing at you, MAGAs... >...His “populism” was always an act. THIS is what he and his party got in the government game to do, and they’ll soon send you the bill. Merry Christmas!: >>**Katie Watson**: [@kathrynw5 on Twitter: "'You all just got a lot richer', President Trump told friends dining at Mar-a-Lago Friday night, hours after signing tax overhaul into law..."

30 декабря 2017, 16:30

The Real Reason Many Retirees Are Choosing to Live in RVs Isn’t What You Think

Some retirees live a nomadic RV lifestyle by choice, but others travel the country working for Amazon to make ends meet.

30 декабря 2017, 14:00

The 'Double Punishment' for Black Undocumented Immigrants

Although only 7 percent of non-citizens in the U.S. are black, they make up 20 percent of those facing deportation on criminal grounds.

Выбор редакции
30 декабря 2017, 12:00

From Samantha Bee to Jo Brand, funny women have got me through 2017

‘We’ve already got a woman,’ female comedian friends of mine are told, still, when auditioning for a show that features five contestantsMen are afraid that women will laugh at them, as the evergreen Margaret Atwood quote goes, whereas women are afraid that men will kill them. Women can’t do much about the latter but, over the years, men have tried to do plenty about the former. A favourite tactic has been to diminish funny women, because that’s apparently easier than men changing their own laughworthy behaviour. Christopher Hitchens’ 2007 essay, Why Women Aren’t Funny, has been discredited a million times over by female comedians far more self-aware than he ever was, yet the message persists that a funny woman is an anomaly, niche, offputting. After all, if women were funny, they wouldn’t get their period every month, they’d get their exclamation mark! Hashtag science.Just think, if you must, of the comedy panel shows that have screened over this Christmas period and count how many women were featured compared with men. One to six, perhaps, as in Dave’s Champion Of Champions? None at all? “We’ve already got a woman,” female comedian friends of mine are told, still, when auditioning for a show that features five contestants. Which is fair enough, given women represent less than 20% of the population. Continue reading...

30 декабря 2017, 09:53

Путин: программа материнского капитала будет продлена до конца 2021 года

Одним из главных завоеваний путинских лет был демографический рост. Но в этом году он сменился спадом. Хотя, ничего непредвиденного не случилось, это было предсказуемо. По одной простой причине: в брачный возраст вступило поколение, на котором отразился демографический удар «лихих 90-х».

30 декабря 2017, 08:13

Протесты в Иране: задержаны 52 человека

В ходе антиправительственной акции в иранском Мешхеде задержаны 52 человека

30 декабря 2017, 03:07

1 января численность землян достигнет 7,444 млрд человек

1 января численность Земли достигнет 7 444 443 881 человек.

29 августа 2017, 19:00

Новости вымирания России

Росстат выложил данные по естественному движению населения РФ за январь-июль 2017 год. Данные неутешительные:Сумма убыли населения с января по июль включительно составила 114 тыс. человек. Из которых на регионы с преобладающим русским населением приходится 157 тыс. человек убыли. Регионы, где русские составляют меньшинство, соответственно, 42 тыс. прироста населения.

06 апреля 2017, 22:57

Animation: The World’s Population in 2100 by Region

Based on data and projections from the U.N. Population Division, here is how the world's population will shift between 1950 and 2100, sorted by region. The post Animation: The World’s Population in 2100 by Region appeared first on Visual Capitalist.

17 марта 2017, 09:48

Кто не понял, тот поймёт или статистика всё знает.

В конце прошлого века в СССР и в Китае начались реформы. В СССР они были задуманы для того, чтобы заставить экономику работать, в Китае — для превращения страны в мировую державу. Советский Союз канул в лету, в России в 90-х создан олигархический капитализм. Китай реформаторы вывели в мировые лидеры по объемам промышленного и сельскохозяйственного производства, в строительстве, в электроэнергетике. Некоторые примеры приведены ниже на графиках.  Достижения Китая и России сравниваются с показателями самой крупной экономики мира в 20 веке — США. Источники: Федеральная служба государственной статистики Россия и страны мира. 2012: Статистический сборник Базы данных международных организаций: UNCTAD, WTO, WHO, OECD, FAO, World Bank, IMF, Eurostat Калабеков, Россия, Китай и США в цифрах             База данных Демоскоп Weekly Базы данных статистических органов Китая, США Российский статистический ежегодник Демографический ежегодник России

16 марта 2017, 14:33

Балтийские "тигры" атакуют. Программа "Геоэкономика" от 16 марта 2017 года

Подпишитесь на канал Россия24: https://www.youtube.com/c/russia24tv?sub_confirmation=1 Правящие круги прибалтийских государств опять взялись за старое. Они вновь муссируют идею начала 90-х годов о денежной компенсации за так называемую "советскую оккупацию". Их не смущает, что еще до вторжения германских войск в СССР эти территории были присоединены мирным путем. Последние новости России и мира, политика, экономика, бизнес, курсы валют, культура, технологии, спорт, интервью, специальные репортажи, происшествия и многое другое. Официальный YouTube канал ВГТРК. Россия 24 - это единственный российский информационный канал, вещающий 24 часа в сутки. Мировые новости и новости регионов России. Экономическая аналитика и интервью с влиятельнейшими персонами. Смотрите также: Новости в прямом эфире - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQ73BA1ECZR916u5EI6DnEE Международное обозрение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaSEmz_g88P4pjTgoDzVwfP7 Специальный репортаж - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQLdG0uLyM27FhyBi6J0Ikf Интервью - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaReDfS4-5gJqluKn-BGo3Js Реплика - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQHbPaRzLi35yWWs5EUnvOs Факты - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaR4eBu2aWmjknIzXn2hPX4c Мнение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaST71OImm-f_kc-4G9pJtSG Агитпроп - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaTDGsEdC72F1lI1twaLfu9c Россия и мир в цифрах - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaRx4uhDdyX5NhSy5aeTMcc4 Вести в субботу с Брилевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsQAPpOhH0l_GTegWckbTIB4 Вести недели с Киселевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsRzsISAlU-JcbTi7_a5wB_v Специальный корреспондент - https://www.youtube.com/playlist?list=PLDsFlvSBdSWfD19Ygi5fQADrrc4ICefyG Воскресный вечер с Соловьевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PLwJvP0lZee7zYMGBmzUqNn16P71vHzgkU

30 декабря 2016, 08:00

Экономические итоги 2016 года в сравнении с итогами РИ, РСФСР и РФ

Бывший помощник Путина Андрей Илларионов опубликовал любопытные экономические и демографические итоги с которыми Россия подошла к 2017 году. Я их преобразовал в наглядные диаграммы. Начнем с населения России в процентах от общемировой численности:Данные начинаются с 1885 года и завершаются 2016-м, что хорошо показывает динамику развития или деградации.Далее % ВВП России (все нынешних границах) в общемировом ВВП:Пик приходится на 1938 и 1961 год. На 2016 год приходится минимум.ВВП на душу населения от общемирового уровня принятого за 100%:Пик вновь приходится на советский период, на 1961 и 1989 годы. В 2016 году уровень ниже среднего.Данные в цифровом виде:Россия в % к миру Показатели/Годы 1885 1913 1922 1938 1942 1961 1989 1998 2008 2016 Население 4,22 5,00 4,56 4,75 4,57 3,94 2,84 2,49 2,13 1,99 ВВП по ППС 4,69 5,16 2,01 6,08 3,44 6,13 4.44 1,96 2,51 1,94 ВВП на душу населения по ППС 114,0 103,2 44,0 127,9 75,3 155,8 156,0 78,4 119,7 97,3 Источник: расчет по данным А.Мэддисона, МВФ, Мирового Банка и ФСС России.Таким образом, сегодняшняя Россия – это страна с численностью населения и величиной ВВП, составляющими менее 2% от соответствующих мировых показателей, с душевым ВВП ниже среднемирового уровня.

23 декабря 2016, 14:34

ExxonMobil представила новый прогноз развития мировой энергетики

“2017 Outlook for Energy: A View to 2040”, опубликованный компанией в декабре текущего года, предсказывает рост спроса на энергоресурсы за счет увеличения численности населения и экономического роста. Согласно оценкам экспертов ExxonMobil, в ближайшие четверть века население планеты вырастет на 2 млрд человек, а глобальное промышленное производство удвоится. Кроме того, компания предсказывает быстрый рост среднего класса в […]

23 июля 2016, 15:01

Великое переселение народов II

          В связи с очевидным кризисом миграционной политики США и Европейского Союза небезынтересно будет ознакомиться со статистикой ООН, касающейся миграционных потоков (источник). Вся нижеприведенная статистика включает как легальных, так и нелегальных иммигрантов.          Первая диаграмма показывает процент некоренного населения, т.е. населения, рожденного за пределами страны проживания.                  На первом месте Саудовская Аравия, 32,3 процента населения которой родилось за пределами Саудовской Аравии. На втором - Австралия, на третьем Канада. Россия на 13 месте. Страны Западной Европы и США входят в первую десятку.        В следующией таблице мы видим рейтинг стран по темпам роста доли некоренного населения в период с 90-го по 2015 год                  На первом месте Испания, где процент некорренного населения вырос за последние 25 лет с 2,1% до 12,7%. На втором месте Германия, далее Италия. Россия на 20 месте.          В следующей таблице мы видим откуда в основном приехали мигранты.                   Как мы видим в Саудовскую Аравию мигранты едут в основном из Индии, Индонезии и Пакистана, что вообще-то странно, потому что в богатую арабскую СА по логике должны ехать мигранты тоже из арабских стран (Египта, Сирии, Палестины). Видимо, саудиты не пускают к себе родственников, но ввозят миллионами нужных им специалистов, например, строителей.          В Австралии живут мигранты из Великобритании, Новой Зеландии, Китая. В Канаде - из Великобритании, Индии, Китая. В Германии - Из Польши, Турции и России. Процент, указанный в скобках это процент иммигрантов, живущих в стране от общего количества иммигрантов. Например, в Германии всего живет 12 млн. мигрантов, из них иммигрантов из России - 9%, т..е 1,08 миллиона человек.          Россия на 13 месте и основной процент мигрантов у нас из Украины и Казахстана, то бишь это русские.          Обращает на себя тот факт, что британцы бегут из Британии в Канаду и Австралию. В Австралию ежегодно уезжает из Великобритании 60-70 тыс. человек. В Канаду британцы сейчас не бегут, но активно бежали в 80-90-х. Тогда в Канаду уезжало ежегодно 30-40 тыс. британцев. Видимо британцы давно поняли что дело пахнет керосином и пора линять. Единственной здоровой страной из англо-саксонского мира сегодня остается Австралия, которая не пускает к себе ни арабов, ни пакистанцев. И вообще мусульман к себе не пускает. Сейчас в Австралии живет 1,135 млн мигрантов из Великобритании. Также в Австралию охотно бегут немцы и итальянцы, которых там сейчас живет 114 и 220 тысяч соответственно.          В связи с очевидным кризисом Западной Европы мы могли бы побороться за немцев, которым сейчас бежать некуда. Но для того чтобы бороться за немцев нужно конечно иметь совсем другой уровень развития инфраструктуры.          В США ежегодно мигрирует 1 млн. человек, из них 135 тысяч мексиканцев, 68 тысяч индусов, 54 тысячи филлипинцев, 40 тысяч доминиканцев. Сейчас, наконец, ситуация дошла до точки кипения и появился Трамп, который консолидировал всех недовольных понаехавшими. В США сейчас 14,5% населения рождены не в США.          В Западной Европе и США эти процессы начались в 80-х и связано это было с резким падением рождаемости и соответственно дефицитом рабочих рук. Сейчас, конечно, причины миграции совсем другие. Зачем ЕС ввозит в страну миллионы мусульман понять очень сложно. Экономической логикой это точно не продиктовано.          На последней диаграмме нарисована динамика доли некоренного населения в развитых (зеленая кривая) и неразвитых (фиолетовая кривая) странах.         

05 июня 2016, 14:13

Про демографию и экономику Китая

        Китайцы таки сломали себе демографию. Примерно также как чуть раньше сломали себе демографию СССР и Япония. В СССР и Японии основной причиной падения рождаемости стала индустриализация. В Китае к индустриализации добавилась государственная политика ограничения рождаемости. Политика "одна семья - один ребенок" была законодательно имплементирована в середине 70-х. В результате сегодня кумулятивный коэффициент рождаемости у китайцев составляет 1,18. Т.е. одна женщина рождает за свою жизнь в среднем 1,18 детей. Это наверное самый низкий показатель в мире. Для сравнения в США кумулятивный коэф рождаемости составляет 1,9, во Франции - 2,0, в Германии - 1,47, в России - 1,75, в Японии - 1,4, в Южной Корее - 1,2.        Сегодня в Китае рождается 7 детей на 1000 жителей в год. Для сравнения в России - 13,3 детей на 1000 жителей в год.        Сейчас китайцы отменили политику "одна семья - один ребенок". Но уже поздно, ничего не исправить. Поезд тю-тю. И население теперь будет стареть и сокращаться. Сначала стареть, потом сокращаться. На диаграмме внизу можно посмотреть динамику трудоспособного населения в Японии и Китае. В Японии пиковым стал 1995 год, в Китае - 2015 год. Сейчас население Китая - 1,357 млрд. чел., в трудоспособном возрасте около 1 млрд чел. Дальше длинный путь вниз.                    - Китай - красная кривая (правая ось), Япония - синяя кривая (левая ось).          Если смотреть на всё население (а не только трудоспособное), то у китайцев сейчас имеет место естественный прирост населения (7 млн человек в год), но рост населения происходит за счет пенсионеров (см. диаграмму).                             - зеленая кривая это прирост населения в возрасте от 0 до 55 лет, серая кривая это прирост населения в возрасте старше 55 лет, красная кривая это денежная масса (на нее можно не смотреть)          На диаграмме видно что население в возрасте от 0 до 55 лет уже сокращается на 2 млн человек в год. А население в возрасте старше 55 лет растет на 9 млн человек в год. Дальше это ситуация будет только деградировать. Причем очень быстро.          Теперь смотрите.          В период с 1980 по 2008 год население в возрасте 0-55 лет выросло на 247 млн человек, а население в возрасте старще 55 лет выросло на 124 млн человек. (диаграмма внизу).                        В период с 2008 по 2016 годы численность населения в возрасте 0-55 лет не изменилось, а численность населения в возрасте старше 55 лет выросла на 66 млн человек (диаграмма внизу). Красная колонка это прирост долга в трлн долларах (можно не смотреть).                      В период с 2017 по 2036 годы численность населения в возрасте 0-55 лет сократится на 148 млн человек, а численность населения в возрасте старше 55 лет вырастет на 186 млн человек (диаграмма внизу).                         К чему мы всё это? К тому что темпы роста китайской экономики 8% в год это прошлое, ушедшее навсегда. В Японии аналогичный перелом случился в 1995 году и тогда темпы роста японской экономики уже составляли 1%. Тогда японцы от отчаянья начали печатать деньги в немыслимых количествах, что привело экономику к коматозному состоянию. У китайцев конечно есть резерв. Еще миллионов 300 колхозников можно перевести в города, но для этого нужно создать новые отрасли, потому что старым отраслям (строительство и производство ширпотреба) люди больше не нужны. А сможет ли Китай создать новые конкурентоспособные отрасли это вопрос.          Кстати, тот резерв который у японцев был в 1995 (возможность наращивать денежную массу) сейчас китайцами уже исчерпан. Думаю, в течение 5-10 лет темпы роста китайской экономики упадут до нуля.          Поэтому, ...всё прошло как с белых яблонь дым, я не буду больше молодым. :)          Кто же миром то управлять будет? Американцы сдулись, европейцы сдулись, китайцы сдуваются. Кто же теперь главным то будет? ахаха :)

06 января 2016, 13:01

Когда медицина победит молодость. Мир, до которого вы доживёте.

Сначала – несколько цифр.В 1950 году граждане старше 60 лет составляли 8% мирового населения и 200 миллионов человек. В 2015 году — 12,3% мирового населения и 960 миллионов.Доля стариков растёт быстрее, чем всех остальных групп. Количество детей по сравнению с 1950 годом увеличилось всего в 2,2 раза. Количество граждан от 60 и старше – в 4,5 раза. В 2030 году старых станет больше, чем малых – 1,4 против 1,3 млрд.Каждый пятый на планете будет старым.Впереди процесса Европа и прочие передовые страны – здесь уже почти четверть населения (23,9%) старше шестидесяти. К 2050 году стариками будет около 35% населения, включая автора этих строк, если доживёт.Но нас бешеными темпами нагоняют страны, откуда мы привыкли доставать своих дворников и сиделок — азиатские и латиноамериканские. Через 35 лет у них самих под треть населения будут стариками. И даже Африка вступит в состояние, которое принято политкорректно именовать «демографическим переходом».А теперь давайте попробуем понять, во что эти цифры превратят наш мир.Кто кого будет нянчить…Бабушкам, нянчившим ваших бабушек, уважаемые читатели, было лет по тридцать восемь-сорок. Бабушке, нянчившей меня в конце 1970-х, было 56. Когда бабушками станут ваши дочери, им будет уже за 70.Коротко говоря — мало того, что «старшей возрастной группы» будет очень много. Она ещё сама скорее будет нуждаться в няньках. Тем более что благодаря успехам медицины старики стареют, то есть средний современный «землянин за 60» — дряхлее «землянина за 60» полувековой давности.К 2050 году по планете будут передвигаться миллиарды (свыше 2 млрд) пожилых граждан, из которых где-то около миллиарда будут уже не слишком самостоятельны и нуждаться в постоянном уходе.Кстати, восприятие старости культурной традицией до сих пор категорически отстаёт от реальности.Культура изображает стариков зачастую носителями некоего авторитета, пользующихся особо почётным местом в обществе.Но надо помнить простую вещь. «Авторитетные аксакалы» и «матери рода» из фольклора и литературы — были исключительно крепкие люди с выдающейся наследственностью, сохранявшие ясность рассудка и работоспособность (а значит и жизнь) до глубоких лет. Они были редкостью — и потому пользовались уважением.К тому же знания, хранимые ими в своей памяти — были прикладными для молодых, ибо речь шла о статичном мире, в котором изменения, включая прогресс, длились столетиями. Условно говоря, внуки звонили по тем же смартфонам, что их деды в юности, работали на том же поле и точно так же женились, рожали и болели. Попробуйте представить себе собственных внуков 2050 года, приходящих к вам с вопросом, «бабуль, как завести твой солярис 2010 года» или ещё круче - "деда, можно я в твоего яйцелова поиграю?".Прежде люди старели, а знания и быт - нет. Сегодня человек переживает несколько «поколений бытового уклада» за жизнь. Это, разумеется, не относится к некоему «фундаментальному жизненному опыту», но штука вся в том, что и сама фундаментальность меняется на наших глазах.Граждане, которых медицина и улучшившиеся питание с отоплением дотаскивает до 80 лет, сегодня в среднем не представляют собой никакой исключительности. Это просто люди со сниженной, порой до нуля, работоспособностью, ослабленной памятью и реакциями, зачастую с прорезавшимися психическими отклонениями. И востребованы они будут — чем дальше тем больше — лишь самими собой.Мир престарелыхСтарость — это потребительский возраст. Это период (всё более длительный статистически), когда мало или вовсе не работающий человек нуждается в обеспечении и уходе – всё более дорогостоящем.По факту через несколько десятилетий мы увидим мир, где старики (если быть точным, то скорее старушки) станут основной потребляющей категорией населения и главной «целевой аудиторией» для бизнеса.Затраты на содержание пожилых в передовых странах растут из года в год (сегодня средняя стоимость содержания пожилого человека в доме престарелых в США — 83 000 долларов ежегодно). При этом автоматизировать уход за стариками не представляется возможным — точно так же, как и уход за детьми. Во всём обозримом будущем старикам будут нужны сиделки/соцработники/санитары.А значит — всё большее число трудоспособных землян будет втягиваться в сферу ухода за пожилыми. То есть профессия сиделки станет одним из основных городских занятий — как 50 лет назад швеи, а сегодня официантки или оператора связи.Что характерно – нынешней ситуации, когда за средним австрийским старичком ухаживает словацкая сиделка, за старенькой мамой которой ухаживает украинская сиделка, за старенькой мамой которой ухаживает как умеет приходящий соцработник — уже не будет.Во-первых, возрастающие нужды передовых стран с высокой вероятностью приведут к усилению «колониального» способа управления отстающими странами. То есть «социалка» в отстающих странах будет деградировать и обрубаться теми же темпами, что и сейчас. То есть за украинской старушкой ухаживать из собеса, скорее всего, в 2030-м никто не придёт.Во-вторых, в самих отстающих странах доля пожилых увеличится, а доля молодых сократится. То есть сиделки будут в дефиците везде.В-третьих — сами передовые страны, в которых главной задачей станет обеспечение пенсий, недолго останутся передовыми. И в какой-то момент может оказаться, что экономическое превосходство передовых стран над отстающими обеспечивается уже не опережающим научно-техническим развитием, а «опусканием слабых», их принудительной деградацией.Это не может не привести — примерно к середине века — к глобальному «кризису пирамиды обслуживания». И из этого кризиса будет несколько путей выхода.Великие ДревниеУ социологии до сих пор нет внятного ответа на главный вопрос: чем закончится т.н. демографический переход — то есть старение населения с сокращением рождаемости.По понятным причинам нынешняя ситуация, когда стареющие нации плавно «замещаются» мигрантами, не является ни стабильной, ни долговременной. Во-первых, потому что мигранты уже во втором поколении, встроившись в матрицу передовой страны, начинают размножаться и стареть примерно так же, как аборигены. Во-вторых, потому что в странах исхода мигрантов молодёжь тоже постепенно кончается.Современные демографические выкладки говорят о том, что население Земли «стабилизируется» примерно на цифре в 9 млрд человек в начале второй половины этого века. Но это не значит, что население Земли не будет испытывать недостатка в молодёжи уже в ближайшее время. Ведь «стабилизация» спустя 40-50 лет будет означать, что пик рождаемости мира уже пройден и началось падение.А к середине века правящие круги планеты получат мир, в котором на одного работоспособного приходится несколько нуждающихся в заботе.Поэтому всё более вероятным представляется – уже к середине XXI века — сценарий возвращения мира в кастовое состояние. На новом, естественно, витке. В этом мире обладать капиталами будет крошечное меньшинство; небольшая каста, обслуживающая капиталы, будет заниматься квалифицированным трудом (она будет куда меньше нынешнего «среднего класса»); большинство же будет погружено в состояние римского пролетариата, не имеющего ни имущества, ни накоплений, ни глубоких знаний, ни значительных социальных гарантий.В этом мире касту будет легко определить по отношению к старости. Грубо говоря, стариков глобальной бедноты будут обслуживать их дети и внуки. Стариков «средней касты» — бедняки, нанятые её детьми и внуками. Стариков высшей касты — будут обслуживать профессионалы, нанятые её капиталами.В принципе такая кастовая система складывается уже и сегодня. Однако препятствием для её глобального «выхода из шкафа» является наследие XX века, слишком глубоко вдавившего в массовое сознание идеи о равноправии людей.Неслучайно эти идеи сейчас изо всех сил размываются. Одно для всех равноправие дробится на десятки маленьких равноправий-гетто, каждое из которых отстаивает права своей «угнетённой группы», тем самым превращая уравнительный тоталитаризм (он же демократия) прошлого века в усложнённую систему «привилегий» различных меньшинств. Хотя все эти «привилегии» по сути являются разными степенями удалённости от того действительного равенства возможностей, которое провозглашал XX век.Погружение глобального большинства в нищету в ближайшие десятилетия потребуется высшим кастам не только для того, чтобы сэкономить на нём. Есть основания полагать, что преодолеть кризис рождаемости сможет лишь возвращение значительных групп населения в «квази-традиционный» быт. Где собственная старость человека зависит не от какой-то там пенсии, соцработников и других пережитков XX столетия, а по старинке – от числа детей.Может, всё будет иначеВсё вышеизложенное, конечно, может не случиться. Всегда может выплыть какой-нибудь «чёрный лебедь», который поставит картину с ног на голову. В начале нулевых эксперты-демографы (например, Н.Римашевская, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН) уверенно предсказывали, что к 2015 году население России сократится до 132 миллионов. В действительности они промахнулись на 14 миллионов человек (в РФ проживает свыше 146 млн). Эксперты не могли прогнозировать, что в России установится стабильный политический режим, благоприятствующий рождаемости, и сократится процент наркоманов с алкоголиками.Вот и с миром так же. Вышеизложенного не случится, если, например, будет найдено лекарство от старости, которое позволит людям сохранять здоровье и трудоспособность до последних лет жизни.Или если найдут источник дармовой энергии и доведут до ума технологии, которые наполнят мир киборгами-рабочими, киборгами-слугами, киборгами-сиделками и киборгами-няньками.Или если произойдёт «горячая» мировая война, которая перерисует всю карту мира, выкосит миллионы и спровоцирует бэби-бум для выживших.Или если произойдёт возрождение идей XX столетия — и вместо дряхлого кастового мира мы увидим мир нового народовластия (оно же новый тоталитаризм). В тоталитарных обществах, как известно, реализация интересов большинства - в том числе вопросов коллективного выживания - без какой-либо рефлексии взваливается на всех индивидуумов вне зависимости от того, чего желают сами индивидуумы.Впрочем, если верить статистике — то мы с вами ещё увидим, как оно всё обернётся.Виктор Мараховский