• Теги
    • избранные теги
    • Компании187
      • Показать ещё
      Страны / Регионы94
      • Показать ещё
      Разное484
      • Показать ещё
      Формат67
      Показатели162
      • Показать ещё
      Люди114
      • Показать ещё
      Издания5
      Международные организации33
      • Показать ещё
      Сферы2
Выбор редакции
20 апреля, 12:29

Через суд кредиторы в РФ могут получить лишь 3% своих долгов

20 апреля. FINMARKET.RU - В последние годы эффективность процедуры банкротства в России неуклонно падает. По данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве (Федресурс), где публикуют информацию арбитражные управляющие (АУ), в 2016 году банкротами в России было признано 12,5 тыс. юридических лиц (в 2015 году — 12,9 тыс.). Из обзора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) следует: почти две трети банкротов — из области розничной торговли, строительства и коммерческих услуг. Хуже всего дела обстоят в торговле, где просроченная задолженность выросла более чем на порядок, пишет "Коммерсант".

Выбор редакции
20 апреля, 12:16

В России неуклонно падает эффективность процедуры банкротства

В прошлом году банкротами в России было признано 12,5 тыс. юридических лиц. По данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), две трети банкротов - из области розничной торговли, строительства и коммерческих услуг. При этом эффективность процедуры банкротства в стране неуклонно падает, процент погашения...

19 апреля, 05:55

В России возможно рекордное снижение безработицы

Москва, 18 апреля - "Вести.Экономика". В этом году в России может быть достигнут рекордный уровень безработицы. По оценке премьер-министра РФ Дмитрия Медведева, он способен снизиться до 5% с прошлогодних 5,5%. Ряд экспертов полагают, что это реально, а другие считают необходимым и более активный рост экономики.

18 апреля, 21:19

В России возможно рекордное снижение безработицы

В этом году в России может быть достигнут рекордный уровень безработицы. По оценке премьер-министра РФ Дмитрия Медведева, он способен снизиться до 5% с прошлогодних 5,5%. Мнения экспертов разделились.

18 апреля, 21:19

В России возможно рекордное снижение безработицы

В этом году в России может быть достигнут рекордный уровень безработицы. По оценке премьер-министра РФ Дмитрия Медведева, он способен снизиться до 5% с прошлогодних 5,5%. Мнения экспертов разделились.

18 апреля, 14:47

Эксперт: законопроект о разделении банков по размеру капитала позволит избежать монополии

Проект новой банковской системы России, одобренный Госдумой, может положительно сказаться на доступности банковских услуг, считает Михаил Мамонов, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Читать далее

Выбор редакции
14 апреля, 20:17

В журнале "Вопросы экономики" (№4, 2017) вышла статья сотрудницы ЦМАКП Анны Пестовой

В журнале "Вопросы экономики" (№4, 2017) вышла статья сотрудницы ЦМАКП Анны Пестовой "Режимы денежно-кредитной политики Банка России: рекомендации для количественных исследований" В работе проанализированы основные параметры денежно-кредитной сферы в России в 2000-2015 гг., систематизированы инструменты и цели денежно-кредитной политики Банка России, выделены периоды однородности монетарной политики: от управления денежной базой и краткосрочными колебаниями курса рубля до управления процентными ставками. Формулируются рекомендации для дальнейших количественных исследований по оценке эффектов монетарной политики в России.

Выбор редакции
14 апреля, 20:02

В ЦМАКП состоялось 18 заседание Открытого научно-практического семинара

В ЦМАКП состоялось 18 заседание Открытого научно-практического семинара по теме "Дифференциация фирм и товаров в контексте международной торговли". На семинаре представили свои доклады А. Гнидченко (ЦМАКП) (презентация) и А. Федюнина (НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге) (презентация). В качестве дискуссанта по докладу А. Гнидченко выступил Б. Кузнецов (НИУ ВШЭ), по докладу А. Федюниной - А. Тарасов (НИУ ВШЭ) (презентация)

Выбор редакции
14 апреля, 20:02

Статья М. Мамонова в журнале "Вопросы экономики"

В журнале "Вопросы экономики" (№4, 2017) вышла статья сотрудника ЦМАКП Михаила Мамонова "Ценовые взаимодействия на российском кредитном рынке: кто с кем воюет и когда образует сговор?" В работе анализируются ценовые реакции банков на процентную политику конкурентов в периоды усиления ценовой конкуренции на различных фазах бизнес-цикла в розничном и корпоративном сегментах кредитного рынка России. Расчеты на основе моделей новой теории отраслевых рынков (New Industrial Empirical Organization, NIEO) показали, что ценовые войны на российском кредитном рынке случаются и в розничном, и в корпоративном сегментах, чаще - в кризисные периоды, и инициируются в основном банками из топ-30 по размеру активов (кроме Сбербанка) - самой воинственной группы в российской банковской системе. В бескризисные периоды банки переходят к сговорам. Розничный сегмент кредитного рынка намного более конкурентный, чем корпоративный.

Выбор редакции
14 апреля, 13:17

Сотрудник ЦМАКП Андрей Гнидченко выступил на XVIII Апрельской международной научной конференции в НИУ ВШЭ

Сотрудник ЦМАКП Андрей Гнидченко выступил на XVIII Апрельской международной научной конференции в НИУ ВШЭ (г. Москва) с докладом "Альтернативные методы эмпирической оценки масштабов горизонтальной и вертикальной внутриотраслевой торговли"В докладе рассматривается проблема разделения внутриотраслевой торговли на горизонтальную и вертикальную. Демонстрируются достоинства и недостатки традиционного подхода на базе показателя удельной стоимости продукции, а также предлагаются две альтернативные стратегии декомпозиции внутриотраслевой торговли и приводятся пилотные результаты их реализации на примере двух стран ЕС.

Выбор редакции
06 апреля, 14:24

Приглашаем на очередной семинар ЦМАКП

Уважаемые коллеги! Приглашаем вас принять участие в работе семинара "Дифференциация фирм и товаров в контексте международной торговли", который состоится 11 апреля, с 18.30 до 20.30. На семинаре выступят А. Гнидченко (ЦМАКП) с докладом на тему "Две альтернативные стратегии декомпозиции внутриотраслевой торговли" и А. Федюнина (НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге) с докладом на тему "Как внешние эффекты от экспорта и прямых зарубежных инвестиций влияют на склонность российских компаний к экспорту?" Дискуссантом по докладу А. Гнидченко выступит Б. Кузнецов (НИУ ВШЭ), по докладу А. Федюниной - А. Тарасов (НИУ ВШЭ). Подробная программа - в приложении.

Выбор редакции
04 апреля, 14:08

Д.Белоусов принял участие в пленарном заседании III Санкт-Петербургского экономического конгресса

27 марта 2016 г. руководитель направления "макроэкономика" ЦМАКП Д.Белоусов принял участие в пленарном заседании III Санкт-Петербургского экономического конгресса, выступив с докладом "Операция «Развитие»: как преодолеть долгосрочную стагнацию"В докладе охарактеризованы основные действия, необходимые для ускорения экономического роста на 1-1,5 проц. пункта в год. Особое внимание уделено возможным действиям в сфере управления, с учётом принципиального роста неопределенности в мировой экономике и научно-технологической сфере

04 апреля, 11:01

Какие уроки вынесли ЦБ и банкиры за 20 лет потрясений на финансовом рынке

Банки продолжают страдать хроническими болезнями. Значительная часть банкиров продолжает практику фальсификации отчетности. Можно ли надеяться, что угроза кризиса миновала?

31 марта, 19:40

Михаил Мамонов представил новый прогноз количества и размера скрываемых "дыр" в капитале еще функционирующих российских банков

Руководитель Группы банковских исследований ЦМАКП Михаил Мамонов представил новый прогноз количества и размера скрываемых "дыр" в капитале еще функционирующих российских банков (презентация) на совместном научном семинаре Лаборатории исследования проблем инфляции и экономического роста Экспертного института и Лаборатории макроэкономического анализа НИУ ВШЭ В докладе представляется система ранней идентификации банков, скрывающих проблемы с собственным капиталом от регуляторов, и делается вывод о том, что в середине 2016 г. 297-391 банка из 641 еще функционировавших на тот момент могли уже скрывать "дыры" на сумму 3.5-6.1% ВВП (размер обнаруженных регуляторами "дыр" на тот момент составлял 2.1% ВВП)

Выбор редакции
31 марта, 19:24

В ЦМАКП состоялось 17 заседание Открытого научно-практического семинара

В ЦМАКП состоялось 17 заседание Открытого научно-практического семинара по теме "Макроэкономические эффекты денежно-кредитной политики в России и за рубежом". На семинаре представили свои доклады А. Пестова (ЦМАКП) (презентация) и Ф. Картаев (МГУ им. Ломоносова - презентация). В качестве дискуссанта по докладу А. Пестовой выступил А. Синяков (Банк России) (презентация), по докладу Ф. Картаева - М. Столбов (МГИМО) (презентация)

30 марта, 18:05

Экономика: Заявления о «новом цикле» экономики России выглядят слишком оптимистично

Если верить МЭР и ЦБ, российская экономика преодолела кризис и вступила в новый цикл роста, который будет уже не очаговым, а «более широким». Действительно, объемы промпроизводства увеличиваются, финансовая система крепнет, а компании показывают рекордную прибыль. Но увы, это лишь половина из необходимых факторов. Что же мешает возникнуть остальным? О переходе России к новому экономическому циклу заявляет, к примеру, председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина. Вот ее доводы: «Спад в экономике закончился, ряд отраслей растет опережающими темпами, реальные заработные платы начали расти, есть признаки оживления спроса». Беда в том, что если новый цикл действительно начался, то российская экономика вступает в него с рядом неразрешенных структурных диспропорций. Третий цикл за 20 лет За последние два десятилетия у российской экономики было два цикла роста. Первый из них начался вскоре после августовского дефолта 1998 года и продолжался без малого десять лет – вплоть до начала мирового финансового кризиса 2008–2009 годов. Следующий оказался вдвое короче: начавшись в середине 2009-го, когда самые острые симптомы кризиса были купированы, а экономика перешла к восстановительному росту, он оборвался резкой девальвацией рубля в конце 2014-го, при этом неблагоприятные симптомы были очевидны еще до падения нефтяных цен и начала «войны санкций». На протяжении прошлого года правительство и Центробанк не раз заявляли, что экономика вышла из рецессии (то есть прекратила падение) – и вот теперь переходит к росту. Согласно уже неоднократно звучавшему прогнозу главы Минэкономразвития Максима Орешкина, по итогам 2017 года ВВП России может вырасти на 2%. Принципиальные вопросы, связанных с этим ростом, заключаются в том, какова его природа и какими будут его темпы (вопрос о том, как скоро случится очередной кризис, пока не столь актуален). И здесь опять следует обратиться к предыдущим экономическим циклам, дабы увидеть закономерности. В цикле 1999–2008 годов было два основных драйвера. После четырехкратной девальвации рубля в 1998-м промышленность получила серьезные преимущества перед резко подорожавшим импортом, что позволило загрузить ее простаивавшие мощности и быстро перейти к подъему отечественного производства. Затем к этому прибавился быстрый рост цен на нефть, которые довольно долгое время держались на сверхкомфортном для страны уровне выше 100 долларов за баррель. Все это, в свою очередь, привело к быстрому росту доходов населения (по крайней мере в столицах и крупных городах) и, соответственно, росту потребления. На пике этого цикла – в 2006 и 2007 годах – ВВП РФ показывал динамику выше 8%.  На выходе из кризиса 2008–2009 годов динамика была гораздо хуже. После провала экономики на 7,8% в 2009-м, произошел восстановительный рост на 4,5% в 2010-м и еще на 4,3% в 2011-м. Однако уже в 2013-м (то есть еще до санкций) российская экономика стала топтаться на месте – ВВП прибавил всего 1,3%, что близко к зоне статистической погрешности. Основная причина этого, опять же, в самой природе экономического роста. Огромные средства, которые были закачаны государством в банковскую систему во время глобального кризиса, были направлены главным образом не на инвестиции (которые, собственно, и обеспечивают последующий импульс для экономики), а на финансовые спекуляции и стимулирование конечного потребления. Характерная примета первой половины десятилетия – бурный расцвет розничного кредитования, ипотеки и прочих форм торговли деньгами для населения, проникших во все уголки страны. В то же время реальный сектор настойчиво твердил о нарастающей дороговизне денег, препятствующей эффективным капиталовложениям. Каким будет основной драйвер нового экономического цикла, в который мы, предположительно, вошли, пока сказать довольно трудно. Очевидно, что это не потребление само по себе – доходы населения пока не растут должным образом. В какой-то момент появилась надежда, что значительный стимул экономике придаст импортозамещение, но пока этот процесс заметен лишь в отдельных отраслях типа АПК или химической промышленности (они, собственно, показывали хороший рост даже во время последнего кризиса), а в более сложных сегментах типа машино- или приборостроения ситуация гораздо более сложная. Но главное, что даже на выходе из кризиса мы наблюдаем очень низкую динамику роста ВВП – всего 2%. Этот наводит на мысль, что на деле новый экономический цикл может быть характерен не ростом, который почувствует большинство населения (по оценке ряда экономистов, для этого требуется прибавка не менее 4% ВВП в год), а той или иной формой стагнации. Тем более что реалистичность даже двухпроцентного роста подчас оспаривается. В частности, Росстатом. Борьба за каждую цифру «В текущих условиях это тоже результат», – этими словами несколько дней назад премьер-министр Дмитрий Медведев прокомментировал прошлогодний рост промышленности на 1,3%. Ранее он призывал экономический блок «бороться за каждую цифру». Его услышали, пример чему – резкий выпад Максима Орешкина в адрес Росстата, который в февральском отчете показал спад промышленного производства на 2,2%: «Опубликованная Росстатом статистика за февраль является нерепрезентативной и по фундаментальным, и по техническим причинам. База прошлого, високосного, года, принятая за основу, и перенос на февраль этого года дополнительных праздничных дней исказили статистические данные». Данные независимых экспертов говорят о том, что в этой заочной полемике прав все-таки глава Минэкономразвития. «По нашим оценкам, новый экономический цикл в виде восстановительного роста начался уже достаточно давно – около года назад, – заявил газете ВЗГЛЯД заместитель генерального директора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Владимир Сальников. – Просто в силу несовершенства ряда методик подсчета экономические власти констатировали это с определенным опозданием. На данный момент Россия превысила докризисные объемы промышленного производства – таким образом, рост вышел за пределы восстановительного, хотя это скорее арифметика». Возмущение Орешкина по сути справедливо: в феврале действительно произошел банальный недоучет календарного фактора, причем органам статистики давно на это указывали. По оценке Сальникова, в феврале рост промышленного производства продолжился, пусть и не очень интенсивный – на уровне 0,2–0,3% в месяц, что в годовом выражении дает до 3%. «Думаю, что по итогам года мы получим рост промышленности как минимум на 2,5%, а может быть, и больше. Поэтому прогнозу Орешкина о росте ВВП в пределах 2% можно доверять, хотя в любом случае это очень немного, да и ситуация с доходами населения оставляет желать гораздо лучшего», – подчеркивает Сальников. На это противоречие – явный рост промышленности при отсутствии прогресса с доходами населения – обращает внимание и доцент ВШЭ Павел Родькин. В то же время он полагает, что сегодня действительно можно говорить о предпосылках возникновения нового цикла в экономике, тем более что он совпадает с новым глобальным политическим циклом, обозначенным в США. «Главный вопрос заключается в том, насколько экономическая политика намерена соответствовать этому циклу, особенно учитывая то, что доминирующим настроением мировых элит является попытка забальзамировать мировую финансово-экономическую систему, частью которой является и Россия, – заявил он газете ВЗГЛЯД. – Без изменения структуры экономики, программы реиндустриализации, устранения дисбаланса в пользу финансового капитала, наконец, без отхода от неолиберального социального курса, старый цикл времен восходящей фазы глобализма не может быть завершен. Ничего принципиально нового в ситуации продолжения старого курса ожидать не приходится». Прибыль без инвестиций Одним из явных признаков улучшения ситуации в российской экономике является и значительный рост чистой прибыли компаний. Уже по итогам восьми месяцев прошлого года Росстат отметил увеличение их сальдированного финансового результата (прибыль минус убыток) более чем на 17%. А в банковском секторе прибыль вообще росла галопирующим темпом: в 2016 году этот показатель увеличился в пять раз и достиг 930 млрд рублей. Руководство ЦБ в ответ на привычную критику жесткой денежно-кредитной политики, не позволяющей бизнесу получать недорогие инвестиционные кредиты, не раз указывало именно на это – на растущую прибыль компаний, из которой можно финансировать новые проекты. Однако на деле этого не происходит. «В 2016 году инвестиции уменьшились на 0,9% после падения на 10,1% в 2015 году, и это вызывает особую озабоченность, – заявил газете ВЗГЛЯД управляющий партнер компании ФОК (Финансовый и организационный консалтинг) Моисей Фурщик. – То есть «отскока» до сих пор не произошло. Хотя именно существенный рост инвестиций обычно сопутствует началу повышательного тренда в экономике. Так что пока ситуация больше напоминает стагнацию, которая может продолжаться довольно долго, и говорить о начале нового экономического цикла мне кажется слишком оптимистичным». При этом эксперт отмечает, что банки, несмотря на весьма приличное состояние по формальным показателям, совершенно не обязательно будут вкладываться в экономику более активно: «Финансовые институты продолжают довольно высоко оценивать риски кредитования реального сектора (помимо экспортеров), а низкий уровень конкуренции среди банков не позволяет достичь приемлемых для большей части бизнеса условий привлечения средств. Причем усилий по развитию конкуренции со стороны Центробанка пока не видно. Кстати, высокая прибыль банков должна вызывать у регулятора не только положительные эмоции, но и озабоченность, как косвенное свидетельство монополизации рынка и чрезмерно большой банковской маржи». Вопрос об ухудшении конкурентных условий на банковском рынке, кстати, был одним из главных в ходе недавнего съезда Ассоциации российских банков (того самого, на котором прозвучало заявление Набиуллиной о «новом цикле») и вызвал серьезный раскол. Руководство «Альфа-Банка» даже заявило о выходе из АРБ в связи с рядом тезисов ее отчетного доклада, в котором был подвергнут критике Центробанк. По словам Владимира Сальникова, инвестиционная активность сегодня все-таки восстанавливается, но слишком медленно в сравнении с тем глубоким провалом, который произошел на пике кризиса. Это притом, что по итогам 2016 года, согласно данным ЦМАКП, объем прибыли отечественных компаний в реальном выражении достиг максимального уровня за весь период наблюдений. «Если такие темпы восстановления инвестиций будут и дальше, то на докризисный уровень мы выйдем только к 2019 году. Причем восстановление происходит не везде – инвестиции растут преимущественно у сырьевиков», – констатирует эксперт. Последняя ремарка возвращает нас к вопросу о природе нынешнего роста экономики: на поверку он оказывается очаговым, сконцентрированным лишь в нескольких отраслях (химия, АПК, пищепром, добыча полезных ископаемых). «Ситуация по промышленности неровная, каждый сектор живет своей жизнью, и агрегированный показатель индекса промышленного производства здесь выступает лишь как «средняя температура по больнице», – говорит Сальников. – Есть отрасли, которые кризиса в смысле динамики производства практически не ощутили, а есть и те, например, машиностроение, которые до сих пор находятся в проблемной ситуации, их рынки только переходят к восстановлению». С населения спрос невелик «Рост пошел, причем, что очень важно, в отличие от прошлого года, когда росло промышленное производство и сельское хозяйство, то есть отдельные сегменты, в этом году мы сейчас выходим на более широкий рост – с ростом потребительского спроса», – заявил в середине марта все тот же Максим Орешкин. Ранее об остановке падения доходов населения – главном факторе увеличения потребительского спроса – говорил и вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов. Однако свежие данные Росстата опять же ставят их оптимизм под сомнение, на сей раз обоснованное: в уже упомянутом февральском отчете зафиксировано падение оборота розничной торговли еще на 2,6%, объема платных услуг населению на 3%, а реальных доходов населения – на 4,1%. Это означает, что для населения формулировка «начало нового экономического цикла» – это не более чем абстракция. «В краткосрочном периоде экономический рост может быть вызван ростом загрузки уже имеющихся производственных мощностей – например, в ответ на рост совокупного спроса, – поясняет независимый экономист Александр Полыгалов. – Однако рост совокупного спроса также возникает не сам по себе, из воздуха, а является ответом либо на рост реальных доходов населения, либо на снижение ставки по кредитам, что может простимулировать спрос на товары и услуги за счет заёмных средств. Но ничего особо радостного в части реальных доходов населения статистика пока что не демонстрирует». Вместе с с отсутствием роста инвестиций это предполагает лишь восстановительный, а не фронтальный рост, на который надеется экономический блок правительства. Перспективы перехода к тому самому «более широкому росту», о котором говорил Орешкин, упираются прежде всего в стоимость кредита на внутреннем рыке в ситуации, когда западные источники недорогих денег перекрыты из-за санкций, полагает Полыгалов. Первый робкий сигнал со стороны ЦБ здесь уже подан: на днях ключевая ставка Банка России впервые за более чем два года была опущена ниже уровня 10%.  Однако революции в сфере денежно-кредитной политики ждать явно не приходится: ее изменение – процесс скорее эволюционный. «Руководство ЦБ РФ вроде бы объявило о намерении постепенно и маленькими шажками снижать ключевую ставку в экономике, но до сих пор, насколько можно судить, идет «борьба программ», – говорит Полыгалов. – Какая линия возобладает: осторожная эволюция, когда мы «боремся с инфляцией» и тем самым неизбежно сдерживаем и экономический подъем (по крайней мере темпы этого подъема), или же предложения, включающие в том числе и резкое удешевление кредита в России, сказать пока невозможно. Но понятно, что без удешевления кредита ресурсам для быстрого экономического подъема в условиях западных санкций и не восстановившихся темпов роста реальных доходов взяться просто неоткуда. Так что придется выбирать». Теги:  промышленность, банки, Центробанк, Экономика России, сельское хозяйство, химическая промышленность, Эльвира Набиуллина, Росстат, импортозамещение, Максим Орешкин

29 марта, 13:55

Росстат как яблоко политического раздора

Всем известно, что статистика - это третий и наиболее изощренный вид лжи. Окей, если так, то единственный способ хоть как-то верифицировать данные статистики одного источника - это сравнить их с данными другого источника. Я предвижу комментарии в духе "лучший способ подтвердить или опровергнуть статистику - это посмотреть по сторонам, трезво поразмыслить, проанализировать и сопоставить"... Таки нет, частное мнение - не статистика. Взгляд какого-нибудь даже самого авторитетного эксперта нельзя приравнять к массиву данных, обработанных в соответствие с общепризнанными стандартами. Надеюсь, этот вопрос мы прояснили раз и навсегда.Теперь перейдем к фактуре. Недовольство Росстатом, как основным поставщиком социально-экономических показателей России для СМИ, растет и снизу, и сверху. И там, и там не удовлетворены выдаваемыми ведомством цифрами. Тут есть две трактовки: либо реальность действительно такова, либо данные не репрезентативны. Например, в середине марта Росстат опубликовал данные по промышленному производству за начало текущего года. Выяснилось, что в феврале оно снизилось по сравнению с тем же месяцем в 2016 году на 2,7%. Всего же за первые два месяца 2017-го падение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составило 0,3%.Ну как же так, вон Игорь Шувалов обещал нам в текущем году экономический рост в целых 2%. И ситуация, по его словам, в экономике "стерильная", и "пузырей" нет. Сергей Собянин и вовсе отчитался сегодня о росте московской промышленности на 3%. Я понимаю, что Москва в общественном бессознательном не очень-то ассоциируется с Россией, но все же в условиях активной деиндустриализации столицы даже она показывает промышленный рост. В чем дело-то?А вот в чем дело решил проверить Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). По его данным получается, что Росстат не прав. В январе 2017 года Росстат зафиксировал промышленный рост в 2,3%, а ЦМАКП насчитал почти вдвое больше – плюс 5,4%. Не менее серьезное расхождение и в февральских данных: Росстат доложил о падении производства на 2,7%, а у ЦМАКПа мы наблюдаем рост – на 0,7%.Подобные расхождения в данных имеют объяснения. Цифры Росстата могут отличаться из-за разницы в методологии. Сейчас ведомство использует новую методологию, влияние на которую оказал переход на новый классификатор видов экономической деятельности и новый классификатор продукции. В пользу же данных ЦМАКПа можно привести статистику инвестиций за 2017 год. Росстат ее, кстати, не публикует. А вот ЦМАКП сообщил на днях, что «тенденция восстановления инвестиционной активности в 2017 году продолжилась». Эти данные подтверждают и прогнозы Шувалова, который еще в Давосе говорил, что "вот-вот начнется серьезное движение прямых иностранных инвестиций". И началось же!Ну что тут можно сказать, какой статистике верить и верить ли вообще - дело персональное, однако пока Росстат выдает дезинформацию. Понятно почему это ведомство не устраивает чиновников. Вопрос политический. Если данные статистики не подтверждают амбициозных заявлений правящих элит, то получается, что последние просто сотрясают воздух пустыми словами. Но это не так. Тот же Шувалов, отвечающий в правительстве за экономический блок, уж наверное в курсе того, что происходит в стране. Хотябы потому что обязан быть в курсе. Это часть его работы. И если он дает какие-то прогнозы, то они основаны на фактах. Справедливости ради отмечу, что его прогнозы насчет снижения ставок по ипотеке полностью сбылись: в 2014 году было 17-20%, в текущем году - 11,75% (и ее теперь банки вслед за Сбером сбивают на 1% в среднем). Возможно, передача Росстата Минэкономразвитию улучшит качество работы главного статистического бюро страны, но это не точно. Зато не подвергается сомнению тот факт, что кредит доверия восстановить Росстату будет очень сложно. Ну и ладно, сами, как говориться, виноваты.Оригинал взят у makarov73 в Росстат как яблоко политического раздора

29 марта, 11:46

Принцип трех уровней: Набиуллина преобразит банковскую систему России

В Центробанке считают переход на трехуровневую банковскую систему оптимальным решением. Идеи ЦБ поддерживают и в Минфине. Как отмечают эксперты, подобный подход соответствует мировому опыту и эволюционному развитию банковских систем в западных странах.

29 марта, 00:06

Стагнация производства: где выход? [Реальное время]

Начало года выдалось неустойчивым с точки зрения промышленного производства. Если в январе наблюдался рост, то уже в феврале Росстат вновь зафиксировал спад. Какие факторы работают против отечественного производства? Что необходимо для разворота ситуации? ГОСТЬ: Владимир Сальников, заместитель гендиректора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

Выбор редакции
28 марта, 12:57

Статья ведущего эксперта ЦМАКП Сабельниковой Е.М. в соавторстве с Морозкиной А.К.

В журнале "Вестник международных организаций" (2017. т. 12. №1) опубликована статья ведущего эксперта ЦМАКП Сабельниковой Е.М. в соавторстве с Морозкиной А.К. (руководитель направления "Структурные реформы", Экономическая экспертная группа) "Вклад многосторонних банков развития в финансирование систем образования в развивающихся странах"Статья посвящена исследованию роли многосторонних банков развития (МБР) в финансировании системы образования на национальном уровне, в частности, оценке вклада МБР в финансирование системы образования развивающихся стран, анализу его структуры по ступеням образовательного процесса, выделению основных инструментов и мер финансирования. На основе проведенного анализа существующих возможностей финансирования образования многосторонними институтами развития даны рекомендации Новому банку развития.

21 июля 2015, 15:15

Кто создаст новую стратегию развития России?

Социально-экономического развитие России до 2030 г. должно быть реализовано в рамках соответствующей стратегии. Для разработки стратегии премьер-министр Дмитрий Медведев поручил создать рабочую группу.

12 января 2014, 20:27

В плену старой парадигмы

Солнцев Олег Ирина Сухарева Дешко Артем Пенухина Елена Российская денежная и бюджетная политика начинают противодействовать экономическому росту и консервировать стагнацию Новое руководство Банка России — председатель Эльвира Набиуллина... Фото: РИА Новости Завершившийся год стал для России годом погружения в экономическую стагнацию. Согласно оценкам заместителя министра экономики Андрея Клепача, по итогам 2013 года прирост ВВП ожидается на уровне всего 1,4%. Это более чем вдвое ниже даже скромных темпов 2012-го, когда ВВП вырос на 3,4%. Если же считать поквартально и со снятой сезонностью, то можно говорить, что околостагнационные темпы прироста ВВП (менее 0,5% в год) наблюдаются на протяжении уже шести последних кварталов. Не реализованы даже скромные надежды на краткосрочное оживление во втором полугодии благодаря неплохому урожаю. Символическим «белым флагом», выброшенным правительством в противостоянии со стагнацией, стал обнародованный Минэкономразвития в конце 2013 года существенно пересмотренный долгосрочный социально-экономический прогноз. В нем предлагается в период до 2030 года смириться с темпами роста российского ВВП на уровне ниже средней динамики мировой экономики, причем он будет примерно в полтора раза ниже предшествующих целевых значений. По июльскому прогнозу 2013 года в рамках базового сценария в 2013–2030 гг. предполагался среднегодовой рост российского ВВП на 4 –4,2% при росте мировой экономики на 3,6% в год; по прогнозу ноября 2013-го ожидаемый среднегодовой рост российского ВВП за тот же период составит лишь 2,5% — при годовом росте мировой экономики на 3,4%. Надеждам, возлагавшимся еще в начале прошлого года на оживляющую роль денежно-кредитной и бюджетной политики, не суждено было сбыться. Скованность монетарных властей, обусловленная пузырем на рынке кредитования населения, не позволила задействовать не только нестандартный (количественное смягчение), но и стандартный для других стран (снижение ставок) набор монетарного стимулирования. Этого не случилось, даже несмотря на то что динамика национальной экономики, как признают в Банке России, провалилась ниже уровня долгосрочного потенциала роста — формирования «отрицательного разрыва выпуска». Впрочем, до тех пор, пока ситуация на кредитном рынке была неоднозначной, такое решение, возможно, было оправданным. ...и первый зампред Ксения Юдаева — успело внести разумные изменения в систему процентных инструментов регулятора, но перейти к стимулирующей денежной политике так и не решилось, несмотря на формирование «отрицательного разрыва выпуска» Фото: РИА Новости Инвестиционный цугцванг Устойчивость наблюдаемой стагнации придают следующие обстоятельства. Опережавший на протяжении нескольких лет динамику производства рост фонда оплаты труда наряду с другими факторами обусловил сильное падение прибыльности предприятий и, как следствие, возможностей частного корпоративного сектора осуществлять инвестиции (прибыль — ключевой источник финансирования капитальных вложений, который, по оценкам, в среднем обеспечивает две трети инвестируемых средств). Возникла ситуация инвестиционного цугцванга. С одной стороны, без снижения реальных зарплат и занятости предприятия не смогут восстановить эту возможность. С другой стороны, такое снижение приведет к окончательному замораживанию внутренних рынков, что ограничит не только возможности, но и стимулы предприятий осуществлять инвестиции. Уровень прибыли предприятий и предпринимателей в совокупных доходах экономики сейчас находится на историческом минимуме (ниже, чем перед кризисом 1998-го и в разгар кризиса 2008–2009 годов, а доля оплаты труда в издержках, наоборот, максимальна (см. график 1). Инвестиционный спрос при этом находится на пределе своих возможностей. Доля валового накопления основного капитала в ВВП в последние годы держится на уровне около 22%, что значительно выше средних показателей периода, предшествовавшего кризису 2008–2009 годов (около 18%). Правда, на фоне других развивающихся рынков такая норма инвестирования все равно невысока. В Китае, например, доля валового накопления основного капитала в ВВП в последние годы составляет 48%, в Индии — 34%, в Индонезии — 26%. Однако на фоне сниженной доли прибыли предприятий в российском ВВП даже такая норма означает, что инвестиционная нагрузка на прибыль компаний беспрецедентна. Таким образом, без восстановления уровня прибыльности компаний не стоит и мечтать об ускорении инвестиций и экономического роста. Выход из инвестиционного цугцванга и экономической стагнации возможен только в случае серьезного шока — позитивного или негативного. Такой шок позволит увеличить прибыльность корпоративного сектора: либо за счет внезапного роста доходов — например, от внешнеэкономической деятельности (позитивный шок), либо за счет сокращения расходов — в первую очередь на оплату труда (негативный шок). Если это произойдет, «телега» экономического роста (потребление) вновь окажется позади «лошади» (производство), что позволит возобновить движение экономики. Слабое звено — банки Возникновение мощного позитивного шока в настоящее время не представляется высоковероятным. Что же касается негативного шока, то его вероятность, плохо это или хорошо, как раз весьма высока и связана с неустойчивостью ситуации в банковской системе. Растущие кредитные риски на рынке необеспеченного розничного долга в сочетании с низким уровнем достаточности капитала банков обусловливают высокую уязвимость банковской системы. При этом недостатка в потенциальных триггерах, способных раскрутить системный кризис, нет. Это и непростая ситуация с долгом ряда крупных металлургических компаний, и ужесточение подхода Банка России к отзыву лицензий у ненадежных и недобросовестных банков. Однако ситуация осложняется отсутствием существенного потенциала роста объемов банковских операций с точки зрения долгосрочной устойчивости банковского сектора. Последняя зависит от трех ключевых параметров: ликвидности баланса, достаточности капитала и его прибыльности. При сохранении неизменными структуры спроса экономики на финансовые услуги и финансовых технологий улучшение одного из этих параметров неминуемо ведет к ухудшению остальных. Такая особенность позволяет проследить в эволюции российского банковского сектора определенные этапы развития, или смены моделей поведения. В конце 1990-х поведение банков соответствовало модели «банк — инвестиционная компания»: низкий леверидж (высокий уровень достаточности капитала), невысокая обеспеченность обязательств ликвидными активами и, как итог, низкая прибыльность. В начале 2000-х банковский сектор перешел к так называемой модели narrow banking («банк-кубышка»), характеризующейся относительно высоким уровнем ликвидности, невысокой прибыльностью и низкой достаточностью капитала. В предкризисные годы поведению банков были присущи черты хедж-фондов (особенно в 2005–2006 годы): высокий леверидж с низким уровнем ликвидности, как результат — высокая прибыльность операций. В настоящее время движение банковского сектора не отличается динамизмом — система колеблется в окрестностях точки наименее желательного равновесия, вбирающего в себя все слабости вышеперечисленных моделей: низкая ликвидность, низкий уровень достаточности капитала и низкая прибыльность на капитал. В этих условиях банковский сектор не может повысить ликвидность, не уронив прибыльность капитала еще ниже. Банки не могут существенно расширить кредитование, чтобы поддержать прибыльность, не опустив при этом достаточность капитала ниже порогового уровня. При сохранении текущего низкого уровня прибыльности банковский сектор, скорее всего, не способен в долгосрочной перспективе привлечь достаточно инвестиций в собственный капитал для сохранения хотя бы нынешнего уровня активных и пассивных операций относительно величины российского ВВП. Эскиз антикризисной политики ЦБ От действий Банка России будет зависеть, как быстро сдуется потребительский пузырь — не только в сфере кредитования, но и в сфере собственно потребления, масштабы которого непропорциональны возможностям производства. И разумная жесткость на стадии сдувания этого пузыря необходима. Однако самое важное наступит потом: потребуются усилия для того, чтобы краткосрочный шок на потребительском рынке не превратился в инвестиционный спад. Прежде всего необходимы оперативная контрциклическая процентная политика и соответствующие механизмы формирования денежного предложения. Кроме того, нужна деятельная поддержка системно значимых «корпоративных» банков в случае возникновения эффекта банковской паники (через Агентство по страхованию вкладов, расширение рефинансирования под залог нерыночных активов, возможно, и через беззалоговые кредиты Банка России). Как показывает анализ, банковские кредиты предприятиям, в частности долгосрочные, сейчас в большой степени фондируются за счет сверхкоротких средств юридических лиц (в значительной мере — счетов до востребования). Это делает «корпоративные» банки весьма уязвимыми в условиях шоков ликвидности. Наконец, потребуется удержание рынка корпоративных облигаций от «эффекта домино» — блокирование важного канала инфицирования финансового сектора, а также сохранение на будущее важного инструмента заимствований для предприятий. Посмотрим, насколько текущая практика Банка России соответствует решению хотя бы первой, наиболее технически простой задачи. Как следует из протоколов заседаний Банка России, решения об уровне ключевого инструмента процентной политики (на текущий момент — ключевая ставка Банка России, ранее — ставка рефинансирования) принимаются на основе «оценки инфляционных рисков и перспектив экономического роста». Такие ориентиры выбраны не случайно — они являются основой классического «правила денежно-кредитной политики», сформулированного Джоном Тейлором еще в начале 1990-х. Согласно этому правилу, значение учетной ставки должно определяться отклонениями инфляции и темпов экономического роста от их потенциальных уровней (долгосрочных трендов). Однако что же происходит на самом деле? Об определяющем влиянии на процентную политику инфляционного давления и динамики валютного курса свидетельствует анализ процентной политики Банка России в 2003–2013 годах. Соответствующие коэффициенты корреляции со ставкой рефинансирования в рассматриваемый период равны 81 и 90% соответственно. При этом контроль параметров инфляции и валютного курса основан на принципе антицикличности: высоким темпам инфляции, или существенному ослаблению курса национальной валюты, противодействует ограничительная процентная политика, в обратной ситуации — стимулирующая. Кроме того, в период 2012–2013 годов по изменению коэффициента корреляции динамики курса рубля к бивалютной корзине и ставки рефинансирования можно проследить постепенный отказ Банка России от контроля валютного курса и переход к таргетированию только параметра инфляции — еще в 2009–2011 годах этот коэффициент был высокоположительным (94%), тогда как по результатам последних двух лет (по данным с первого квартала 2012 года по третий квартал 2013-го) оказался в незначимой области (минус 22%). Вот только одна беда: выверенная система процентной политики, основанная на системе контроля над инфляцией, не способствует своей другой важнейшей цели — поддержанию экономического роста. Так, на протяжении всего рассматриваемого промежутка времени (2003–2013 годы) изменение ставки рефинансирования было практически зеркальным отражением динамики экономического роста (см. график 2). Таким образом, до сих пор процентная политика ЦБ носила откровенно проциклический характер — усиливала бум и углубляла спад. Особенно ярко феномен процикличности процентной политики регулятора по отношению к макроэкономической конъюнктуре прослеживается в последний посткризисный период — 2009–2013 годы, когда Банк России осуществлял постепенный переход к режиму инфляционного таргетирования, отказываясь от регулирования валютного курса. Коэффициент корреляции ставки рефинансирования с годовыми темпами прироста ВВП составил минус 95%, с темпами прироста промышленного производства — минус 90% (знак «минус» здесь отражает разнонаправленность изменений процентной ставки и макроэкономической конъюнктуры). В прошлом году после смены главы Банка России произошли существенные изменения в системе процентных инструментов монетарной политики. В качестве основного индикатора, определяющего направленность процентной политики, была введена ключевая ставка Банка России, равная минимальной ставке по недельным аукционам прямого репо и максимальной ставке по недельным депозитным аукционам. При этом ставка рефинансирования Банка России была признана второстепенной. Согласно планам регулятора, ее значение будет приведено к значению ключевой ставки к 1 января 2016 года. Это решение является важным шагом к повышению роли трансмиссионного механизма денежно-кредитной политики, реализуемого с помощью влияния на уровень процентных ставок в экономике. Роль ставки рефинансирования в этом механизме была весьма сомнительной. Вместе с тем при сохранении тех же принципов процентной политики — контроль только уровня инфляции одновременно с фактическим противодействием экономическому росту — успех реформы может оказаться под угрозой. Как показывают результаты эконометрического моделирования, в период после смены главы Банка России (июль — декабрь 2013 года) регулятор, несмотря на реформу процентных инструментов, при проведении процентной политики руководствуется теми же принципами, что и при прежнем главе ЦБ. Форма фактически действующего «правила денежно-кредитной политики» остается неизменной при увеличении периода наблюдений (до ноября 2013 года, по последним доступным данным). Анализ источников денежной эмиссии в период с января 2009-го по ноябрь 2013 года показывает, что динамика денежной базы в последние пять лет в решающей степени определяется валютными интервенциями Банка России (покупка/продажа валюты в официальные валютные резервы) и изменением средств бюджета на счетах в Банке России (см. график 3). Сокращение остатков бюджетных средств на счетах в ЦБ означает увеличение денежной базы, а их рост — напротив, снижение денежного предложения вследствие эффекта стерилизации денежной эмиссии. Вывод о ключевых факторах следует даже из простого корреляционного анализа: в рассматриваемый период коэффициент корреляции динамики денежной базы с валютными интервенциями Банка России составил 66%, с изменениями остатков бюджетных средств на счетах в Банке России — 38%. При этом по результатам корреляционного анализа такой источник денежной эмиссии, как кредитование банков со стороны ЦБ, в период с января 2009-го по ноябрь 2013 года оказался вторичным. Коэффициент его корреляции с динамикой денежной базы является отрицательным. Это означает, что ЦБ использует механизм кредитования коммерческих банков скорее с целью корректировки избыточного влияния основных факторов — движения бюджетных средств на счетах в Банке России и его валютных интервенций. Таким образом, поскольку в настоящее время ЦБ постепенно сокращает объемы операций с валютой в рамках перехода к плавающему курсу рубля, динамика денежного предложения теряет независимость — основным фактором, определяющим изменение денежной базы, становится бюджетная политика (изменение средств бюджета на счетах в Банке России). ЦБ относительно быстро может повысить прибыльность банковского сектора, диверсифицировав каналы денежной эмиссии: заместив эмиссию путем кредитования банков (платный для банков источник ликвидности) эмиссией посредством покупки финансовых активов, например государственных и высоконадежных корпоративных ценных бумаг (бесплатным для банков источником ликвидности). Это позволит мотивировать инвесторов вкладывать средства в банковские капиталы и на некоторое время ослабит ограничения на увеличение объемов операций банков со стороны достаточности капитала. В дальнейшем этот успех может быть закреплен путем реализации программ развития новых сегментов финансового рынка, позволяющих банкам получать дополнительные источники доходов, не связанные с принятием на себя фондовых и кредитных рисков, в первую очередь комиссионных доходов. Речь идет о развитии платежных систем, секьюритизации, финансового консультирования и др. Наделение Банка России функцией финансового мегарегулятора дает ему хорошие стартовые возможности для решения этой задачи. Бюджетная политика Бюджетная политика может стать в России важным дополнением денежно-кредитной политики в части реализации возможностей перехода к экономическому росту. Способна ли нынешняя конструкция бюджетной системы работать на решение этой задачи? Своего рода поворотная точка была пройдена бюджетной системой в 2012 году, когда принималось принципиальное решение о введении бюджетных правил. Это решение означало переход к новой модели бюджетных расходов, основанной на приоритете бюджетной стабильности при безусловном выполнении ранее взятых социальных обязательств. Такая модель означает курс на ужесточение бюджетной политики и сокращение всех незащищенных бюджетных статей. 2013-й стал первым годом по-настоящему жесткой бюджетной политики. Если в 2012 году прирост расходов федерального бюджета (в реальном выражении) составил 11,5%, причем этот рост был ощутим практически по всем направлениям бюджетных расходов (за исключением расходов на ЖКХ и дотаций регионам, см. график 4), то в 2013 году расходы сжались под воздействием бюджетных правил. В наибольшей степени это сжатие было обеспечено сокращением расходов на национальную экономику (минус 150 млрд рублей относительно 2012 года). Важно понимать, что снижение расходов на национальную экономику — это прежде всего снижение расходов на поддержку экономического роста. Если представить себе отраслевой срез произошедших изменений в бюджетной политике (методология ЦМАКП), сопоставив его с текущей экономической ситуацией, то картина получается достаточно печальная (см. график 5). Наиболее сильное снижение темпов роста в 2013 году относительно предыдущего года наблюдалось в машиностроении, представляющем высоко- и среднетехнологичные виды производств. И на фоне наблюдающегося ухудшения производственных показателей машиностроения одновременно происходило снижение расходов федерального бюджета на его поддержку, особенно ощутимое для транспортного машиностроения. Такая конфигурация бюджетной политики свидетельствует об отраслевой несбалансированности проводимой оптимизации бюджетных расходов. Отчасти возможности изменить сложившуюся конфигурацию бюджетной политики связаны с пресловутым повышением эффективности бюджетных расходов — за счет перехода от неэффективных форм поддержки предприятий в виде взносов в уставные капиталы к преимущественному выделению средств на конкретные инвестиционные проекты, развитию механизма частно-государственного партнерства, жесткому контролю за расходованием госкомпаниями получаемых бюджетных средств. Это один из немногих доступных ресурсов для развития в рамках выбранной модели бюджетных расходов. Дайте шанс! Текущая российская стагнация во многом имеет фундаментальные причины, связанные с низким уровнем конкурентоспособности российской экономики. Однако, как справедливо отмечал Майкл Портер, в деле изменения фундаментальных параметров, определяющих конкурентоспособность экономики, важную роль играет шанс. Денежно-кредитная политика, да и бюджетная политика, не может изменить фундаментальные факторы, влияющие на конкурентоспособность, однако она может позволить реализовать шанс «правильно» соединить эти факторы в условиях возникающих шоков, создавая условия для максимальной реализации имеющегося потенциала. Авторы - эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Авторы выражают признательность эксперту ЦМАКП Михаилу Мамонову за идеи и помощь, оказанную при подготовке статьи. Исследование осуществлено в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2013 году.