• Теги
    • избранные теги
    • Люди404
      • Показать ещё
      Страны / Регионы262
      • Показать ещё
      Компании89
      • Показать ещё
      Разное297
      • Показать ещё
      Международные организации36
      • Показать ещё
      Издания30
      • Показать ещё
      Формат12
      Сферы6
      Показатели15
      • Показать ещё
04 июля, 21:50

Политика: Китайский лидер заслужил высшее признание

Награждение китайского лидера Си Цзиньпина высшей наградой России стало неожиданным, но логичным символом российско-китайского сближения. Решение президента Путина является абсолютно нестандартным как для российской практики награждения, так и для наших отношений с Китаем. И признанием действительно важной личной роли председателя КНР в отношениях двух стран. Официальный визит Си Цзиньпина в Россию готовился давно и подавался обеими сторонами как главное событие в двухсторонних отношениях в этом году. Как правило, к таким визитам готовится подписание различных соглашений, а в ходе них проводятся торжественные церемонии и встречи. Так было и в этот раз. Все было призвано подчеркнуть усиливающееся российско-китайское сближение, о котором Владимир Путин еще в прошлом году заметил, что теперь уже недостаточно даже просто называть его «стратегическим взаимодействием» и нужно придумать какой-то новый термин. Ни Москва, ни Пекин при этом не говорят о союзе, о союзнических отношениях. Как памятуя опыт 50-х годов, где сами китайцы сначала называли СССР «старшим братом», так и желая подчеркнуть, что обе страны являются равными, а их сотрудничество не направлено против кого-либо. Но понятно, что речь фактически идет о глубочайшей степени сотрудничества и координации действий на мировой арене. Потому что у наших стран сейчас действительно есть возможность вместе добиться важнейших перемен – как у себя дома, так и в международной обстановке. У России и Китая множество взаимовыгодных проектов. Причем усиление экономического сотрудничества – как в торговле, так и в инфраструктурных проектах – в конечном счете принесет долгосрочную выгоду обеим сторонам. У нас серьезнейшее военное сотрудничество, у нас общее понимание того, какой должна быть новая архитектура мировой безопасности. Путин и Си действуют фактически как союзники в мировых делах – то есть не оформленный на бумаге геополитический союз двух стран работает на практике. И ничто не может изменить настрой Москвы и Пекина на то, чтобы вместе идти вперед. Даже если у президента США Трампа получится проводить самостоятельную политику и отношения в треугольнике США – Россия – Китай начнут меняться, например за счет улучшения отношений Москвы и Вашингтона, на российско-китайских отношениях это никак не отразится. Обе стороны в последние месяцы используют предложенную Си Цзиньпином формулу: «как бы ни изменилась внешняя обстановка, наша решимость и уверенность в развитии и углублении стратегического взаимодействия остается непоколебимой». Это не просто слова – а конкретный настрой Пекина и Москвы, дающих взаимные заверения в том, что их отношения с Вашингтоном не будут улучшаться за счет интересов России или Китая. И роль личного доверия двух лидеров тут очень велика. Два руководителя практически с первой встречи в ранге глав государств, состоявшейся четыре года назад, стали называть друг друга друзьями – первым это слово употребил китайский лидер. Сначала это, конечно, было данью вежливости и авансом. Но теперь отношения двух президентов прошли испытание и временем, и геополитической турбулентностью. За те 22 встречи, что состоялись у Путина и Си за четыре года (они знакомы с 2008-го, когда Си стал заместителем председателя КНР, но регулярно общаться стали с весны 2013-го, когда тот возглавил Китай), они хорошо узнали друг друга. И когда в прошлом году Путин назвал Си «очень надежным партнером», это было не комплиментом. В устах президента России это, пожалуй, высшая похвала для главы иностранного государства. Ведь главной претензией Путина к тем же западным лидерам является именно их ненадежность, несамостоятельность, неумение держать слово. А во вторник Си Цзиньпин удостоился и высшей государственной награды России – Путин подписал указ о награждении председателя КНР орденом Святого апостола Андрея Первозванного. И на торжественной церемонии лично вручил ему эту награду. Это было действительно неожиданно. Во-первых, исходя из опыта награждения этим орденом. За почти два десятилетия его существования Си стал 17-м его кавалером и всего третьим иностранцем, удостоенным такой высокой награды. Причем предыдущий глава иностранного государства был удостоен этого ордена в 2003 году: это был Гейдар Алиев. Россия никогда не использует свои высшие награды для отмечания заслуг или просто проявления уважения к главам иностранных государств – и в случае Алиева, и в случае Назарбаева (а он получил орден Андрея Первозванного в 1998-м) это касалось, в общем-то, бывших соотечественников, а Алиев так и вообще был в 80-е годы одним из руководителей СССР. Есть страны, в которых чуть ли не всем приезжающим к ним с визитами главам иностранных государств вручают высший орден – но это практикуют, как правило, молодые африканские государства. Ну или Украина – которая одно время вручала свой высший орден Ярослава Мудрого президентам и султанам. В России для иностранцев (но не только для них) есть специальный орден Дружбы – его вручают и тем, кто внес вклад в дело укрепления дружбы своей страны с Россией. Во-вторых, в отношениях с Китаем у нас не было практики вручения высоких наград руководителям Поднебесной. Когда «Сталин и Мао слушали нас», в СССР практически не было традиции награждения глав соцстран и просто дружественных государств орденами и тем более высшими наградами: ее стал широко использовать Хрущев, а совсем широко – Брежнев. Начиная с президента Египта Насера и до середины 80-х Героями СССР стали руководители ГДР и Кубы, Монголии и Чехословакии... Ордена Ленина украшали африканских лидеров-марксистов. Давали их, впрочем, лишь проверенным товарищам и, как правило, к юбилеям. Но отношения с Китаем стали портиться в 1960-м – так что ни Мао, ни Чжоу Эньлай не получили советских наград. Да они бы и не взяли – все-таки китайские коммунисты оставались тогда борцами с буржуазными пережитками, а ордена и медали считались таковыми. Помирились Москва и Пекин лишь к концу 80-х. И хотя к этому времени отношение лидеров КПК к наградам уже поменялось, советская практика награждения себя изжила, а вскоре рухнул и СССР. Так что до Си Цзиньпина не было наших наград у китайских руководителей – если не считать Цзян Цзэминя, которого Путин в 2007 году удостоил медали Пушкина, но это все-таки совсем другая история. При этом Си Цзиньпин получил высшую российскую награду совершенно по заслугам. Это действительно самый сильный китайский лидер со времен Дэн Сяопина – и он осознанно ведет дело к укреплению отношений двух соседних стран. Во время церемонии в Кремле он, естественно, сказал, что считает эту награду «не только почетом лично мне, но и отражением большого внимания российской стороны к развитию китайско-российских отношений, это показывает искреннее чувство дружбы российского народа к китайскому народу». И тут произошла еще одна необычная вещь. Обычно церемония награждения идет по понятному протоколу: сначала выступает тот, кто награждает, потом отвечает тот, кого награждают, на этом все и заканчивается. Так все шло и в этот раз – выступил Путин, произнес речь Си Цзиньпин. Но потом вдруг Путин снова взял слово: «Конечно, в таких случаях и говорится, что это знак внимания, знак уважения к российско-китайским отношениям, знак уважения ко всему китайскому народу. Так оно и есть. Эта награда – свидетельство нашего отношения к Китаю и китайскому народу. Но я знаю господина Си Цзиньпина уже не первый год. Он хоть и возглавляет великую державу, великую страну, но всегда в личном плане проявляет известную скромность и предпочитает о себе не говорить. Но я бы хотел подчеркнуть, что именно он руководит китайской внешней политикой. И я знаю не понаслышке, потому что мы с ним работаем вместе, что он лично вносит огромный вклад в развитие двусторонних связей и принимает решения по ключевым вопросам российско-китайских отношений. И мы это очень ценим, хочу это подчеркнуть. Эта награда подчеркивает ваш личный вклад в строительство наших отношений. Мы вам за это очень благодарны». Путин и Си практически ровесники, но они совершенно разные люди как по жизненному опыту, так и по характерам. Путин вышел из простой рабочей семьи, Си родился в семье одного из тогдашних руководителей страны, Путин работал в спецслужбе, а Си несколько лет провел в ссылке, Путин руководит страной уже 18 лет, а Си – всего четыре года. Отличаются и политические системы России и Китая. Осенью у Си Цзиньпина будет важный дня него съезд КПК, на котором его позиции лидера укрепятся и, скорее всего, станет понятно, что он будет руководить Китаем не только в ближайшие пять лет. В любом случае у него с Путиным впереди важнейшие дела – как в области двухсторонних отношений, так и на мировой арене. И взаимное доверие и уважение двух этих людей является очень значимым фактором глобальной политики. Теги:  награды, Владимир Путин, Россия и Китай, Си Цзиньпин

01 июля, 13:41

Пассажир первого класса: почти китайский Гонконг

1 июля – ровно 20 лет, как бывшая совершенно знаковая британская колония Гонконг вернулась в лоно Китая. Куда идет Гонконг?

09 июня, 11:19

Назарбаев особо поприветствовал Мирзиеева на саммите ШОС

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев рассказал, как появилась идея создания Шанхайской организации сотрудничества, сообщает Sputnik Казахстан. Фото: Nicolas Asfouri / Getty Images Открывая заседание глав государств-членов ШОС в узком составе в Астане, глава Казахстана отметил, что в этом году организации исполняется 16 лет. "В такие моменты вспоминается история, когда после того, как пять государств решили проблему границ с КНР и расставались после подписания, мы вдвоем с тогдашним председателем Китая господином Цзян Цзэминем предложили: давайте не будем расходиться после подписания границ, а организуем экономическое сотрудничество. Так возник ШОС", — сказал Назарбаев. Он отметил, что организация с тех пор получила международное признание, стала эффективной площадкой многопрофильного взаимодействия. Была проделана значительная работа по укреплению безопасности в регионе, углублению экономического сотрудничества, расширению культурно-гуманитарного сотрудничества между странами. Сформирована солидная договорно-правовая база, созданы прочные институциональные основы, усиливается региональное и глобальное значение, добавил президент. "На саммите в Астане начинается, можно сказать, новая история нашей организации. Нынешнее заседание в последний раз проходит в шестистороннем формате, как было до сего. Сегодня мы договорились подписать решение о завершении процедуры приема и предоставления статуса государства-члена ШОС Индии и Пакистану", — напомнил глава Казахстана. По его мнению, прием новых членов придаст новый мощный импульс развитию организации, будет содействовать росту ее международного авторитета. Назарбаев отметил, что сегодня деятельность ШОС учитывает последние тенденции геополитики, базовые тренды мировой экономики. Проводится системная работа по последовательному достижению ключевых целей эффективной реализации всех совместных решений. Особое внимание уделяется вопросам преодоления новых вызовов, угроз, стабильности и безопасности. "В частности, в рамках данного саммита планируется принятие заявления по совместному противодействию международному терроризму, а также подписание конвенции по противодействию экстремизму. Это станет значимым вкладом ШОС в борьбу с этим глобальным злом", — выразил уверенность президент. Читайте также: Семь самых удивительных чудес, представленных на ЭКСПО-2017>> Назарбаев также приветствовал участников заседания и выразил им признательность. "Хочу сегодня особо приветствовать от имени всех присутствующих президента Узбекистана Шавката Миромоновича Мирзиеева – впервые после избрания президентом участвует на нашем совете глав государств, пожелать ему больших успехов в его деятельности и нашей совместной работе", — заключил Назарбаев. ШОС — международная организация, основанная в 2001 году лидерами Казахстана, Китая, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана.

19 мая, 18:53

Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь»

Хотя сих пор Москва не получила значительных преимуществ от китайской инициативы, известной как «Один пояс, один путь» (ОПОП), существует огромный нереализованный потенциал привлечения китайских инвестиций в инфраструктуру и промышленность РоссииThe post Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь» appeared first on MixedNews.

19 мая, 18:53

Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь»

Хотя сих пор Москва не получила значительных преимуществ от китайской инициативы, известной как «Один пояс, один путь» (ОПОП), существует огромный нереализованный потенциал привлечения китайских инвестиций в инфраструктуру и промышленность РоссииThe post Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь» appeared first on MixedNews.

19 мая, 18:53

Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь»

Хотя сих пор Москва не получила значительных преимуществ от китайской инициативы, известной как «Один пояс, один путь» (ОПОП), существует огромный нереализованный потенциал привлечения китайских инвестиций в инфраструктуру и промышленность РоссииThe post Россия и китайская инициатива «Один пояс, один путь» appeared first on MixedNews.

02 мая, 12:50

"Чжицзянский клан" Си Цзиньпина укрепляет свои позиции в руководстве КНР

Правящая в Китае Компартия неоднородна и разделяется на условные фракции. В 2012 г. накануне прихода к власти пятого поколения руководителей (во главе с нынешним председателем КНР Си Цзиньпином) много говорилось о фракциях комсомольцев, популистов, ориентирующихся на малообеспеченные слои населения и шанхайскую группировку – соратников бывшего руководителя страны Цзян Цзэминя, работавших с ним в Шанхае во второй половине 1980-х гг. Можно услышать также, например, о внутрипартийной борьбе "шанхайского" и "южного" кланов. Сейчас, в преддверии XIX съезда КПК, на котором будет решаться вопрос о втором сроке Си Цзиньпина, в гонконгской и западной прессе всё чаще звучит термин Чжицзянская или Чжэцзянская новая армия. Этим термином объединяют людей, трудившихся под началом Си Цзиньпина в то время, когда он возглавлял провинцию Чжэцзян.

23 апреля, 23:23

Декларация справедливости: 20 лет назад Россия и Китай начали создавать многополярный мир

23 апреля 1997 года президент РФ Борис Ельцин и лидер КНР Цзян Цзэминь подписали совместную декларацию о многополярном мире. Москва и Пекин выступили за создание нового миропорядка, где не будет военных блоков и угрозы вооружённого вмешательства. Спустя 20 лет две страны заметно укрепили позиции на международной арене, но многополярный мир по-прежнему не создан. Что мешает России и Китаю реализовать поставленную задачу — в материале RT. Читать далее

10 апреля, 11:00

Как одним махом пять президентов снять

Между журналистом и фотографом всегда есть соперничество на тему: чья профессия важнее, труднее и нужнее? Как, впрочем, и у операторов с корреспондентами, и у пишущей прессы между собой. Охоту рассуждать на тему "кто на свете всех важнее" отбил у меня один случай.  2000 год, Нью-Йорк, Саммит Тысячелетия. Только что закончилось мероприятие в здании ООН, и думаю уже пойти отдыхать, как звонок на мобильный телефон. Из трубки срывающийся голос: "Лёша, у нас просос, через 15 минут в отеле встреча лидеров "пятёрки" постоянных членов Совбеза ООН. От агентства там никого. Давай, Лёша!" Лёше, конечно, дать нетрудно, но отель на другом конце Манхэттена, а в связи с повышенными мерами безопасности "транспорт не ходють, в такси не содють". Так что оставалось одно — бежать. Минут через 25 добежал, рубашка под пиджаком — можно отжимать, да и сам пиджак на спине резко потемнел. Влетаю в зал для аккредитации, боюсь, что всё, уже поздно, но можно выдохнуть. Прессы в зале битком, а значит, мероприятие ещё не начиналось.  Вижу наших, русских, в одном президентском пресс-пуле работаем, — перевожу дух, утираю пот со лба, подхожу к ребятам, а те так ехидненько: "Лёха, а ты чего припёрся-то? На встрече только протокольная съёмка, слов говорить не будут, так что пишущие могут отдыхать". Стало понятно, почему пресс-служба не включила агентство в освещение и почему мы ничего не знали про эту встречу. Зря бежал через пол-Манхэттена.  — Мужики, — говорю, — так дело не пойдёт. Пойду и запишу, что они там скажут, и будет у меня страшный эксклюзив! — Не, Лёха, не пройдёшь, — отвечают мужики. — Нас предупредили, что охрана будет лютовать и пускать будут только фотиков. Даже видиков не пустят и только что вывели китайцев, которые с видеокамерами припёрлись. Те даже толкаться пробовали, ну, типа, их кунг-фу лучше, но америкосы их быстро оприходовали. — Толкаться с секьюрити — не наш метод, — говорю я. — А вот, ребята, сделайте-ка вы из меня фотокора, всё равно вам делать сейчас больше нечего. Идея ребятам понравилась, времени — навалом, заняться нечем, и стали они из меня фотика лепить: кто-то дал камеру, кто-то козырьком назад надел на меня кепку. Но больше всего мне понравилось, что ребята вручили мне лестницу-стремянку. Типа, самим носить тяжело, а тебе и маскировка нужная, и за вещью присмотришь. Глянул я в зеркало, и оттуда посмотрел на меня типичный взмыленный и загнанный фотокор с большим числом разных технических прибабахов. Успокоился я, поняв, что на встречу "пятёрки" всё-таки пройду, и начали мы с ребятами анекдоты травить да байки всякие рассказывать.  И тут-то я и говорю: "Всегда завидовал вам — фотикам. Ничего делать не надо, записывать не надо, диктоваться не надо. Знай себе нажимай на кнопочку, и машинка всю работу сама за тебя делает!"  От такой наглости поперхнулись все стоящие фотики, пригрозили вмиг всё ранее данное отобрать, а потом, себе на беду, и говорят:  — Да ты сам-то попробуй хоть один приличный кадр сделать, писака бессовестный! Мне отступать некуда, и говорю: — Ребята, да не вопрос, вы мне тока покажите, на какую кнопочку нажимать! Через час открылись двери в соседнюю комнату, и фотографов (и меня) стали заводить в зал, где уже сидела вся "пятёрка": Жак Ширак, Владимир Путин, Тони Блэр, Билл Клинтон и Цзян Цзэминь. Организаторы встречи пытались развести фотокоров таким образом, чтобы те могли снимать в лицо именно своего лидера.  Но в это время в толпу врезался китайский видеооператор (которого охрана выводила в самом начале из комнаты прессы в коридор и выпустила там на волю). Китаец отсиделся где-то в закутке часа два, подкопил силы и решил пойти на прорыв. Охреневшие от такой наглости секьюрити упустили момент-другой, у входа в комнату возник человеческо-журналистский водоворот, плавно перешедший в перепалку и лёгкую потасовку локтями в бок. Результат: китайца с камерой не пустили, меня и лестницу неразбериха разлучила с российскими фотокорами и прибила как раз к китайцам.  А время-то уже пошло, уже со всех сторон камеры щёлкают, уже все на разных языках кричат своим, типа, посмотрите на нас, дорогой месье президент-премьер-министр-председатель! А сами-то лидеры молчат, только улыбаются, я понимаю, что никакого эксклюзива у меня не будет, что зря бежал, потел и ждал, но в руках у меня камера, палец на кнопке, и, внезапно захваченный общим ажиотажем вокруг, я кричу: "Владимир Владимирович, посмотрите сюда, пожалуйста!" И сам Путин вдруг поворачивается ко мне и смотрит. Камеры и вспышки вокруг, и я что-то снимаю, прям как настоящий фотограф. Я всё-таки сделал фото! — Какие суки эти китайцы, — слышу голос наших фотокоров. — Как здорово научились по-русски кричать. Прям совсем без акцента. Гады, на себя нашего президента развернули! — Да что вы, ребята, — говорю я гордо, — это я придумал. Это я кричал "Владимир Владимирович!". Но я зато фото сделал и теперь понятно, что с вашей работой — на кнопочку нажимать — любой справится! — Сволочь ты, — сказали мне ребята в ответ, и много ещё разных слов сказали мне они, пока отбирали камеры, вспышки, лестницы. — Мы же ничего из-за тебя снять не успели. И только тут я понял, что натворил и что лучше бы мне не лезть в фотодело.  На первой полосе "Нью-Йорк таймс" на следующий день красовалось фото, которое с моего ракурса сделал стоявший рядом фотограф из агентства АП. А своих коллег-фотиков я всю обратную дорогу угощал виски. К концу перелёта они меня простили, но при одном условии: я больше никогда в жизни не возьму в руки фотоаппарат. Я до сих пор свято выполняю это условие.

04 апреля, 12:10

Trump faces test mixing Mar-a-Lago with difficult diplomacy

Big foreign policy questions will be paired with the spontaneity of the president’s glitzy seaside retreat.

01 апреля, 07:01

Заигравшиеся престолы шатаются_Часть 2

Андрей Фурсов. Мировая борьба. Англосаксы против планеты. Отрывок:«Четвёртая промышленная революция» очень напоминает мифы-фейки типа «глобального потепления» или «постиндустриального общества», якобы восторжествовавшего в современном мире. Если учесть, что локомотивы мировой экономики – Китай и Индия ... то о какой «постиндустриальной экономике» может идти речь? Этим термином можно было бы пользоваться, если бы индустриальная экономика прекратила бы своё существование, уступив место чему-то новому; в реальности, однако, имеет место гипериндустриальный нарост на индустриальной экономике – новый передовой уклад не стал доминирующим.Нынешняя «глобальная» экономика – это три сектора, причём тянет её во многом сектор доиндустриальный за счёт жесточайшей эксплуатации китайских и индийских низов, не только обеспечивающих небедное существование своим господствующим классам, но и продлевающим dolce vita мировой капиталистической верхушке, её обслуге и прихлебателям. К тому, что тащит экономику, следует добавить глобальный криминал – вот такая картина маслом, а нам морочат голову «постиндустриальным обществом» и «четвёртой промышленной революцией», которая якобы решит все или почти все проблемы человечества. Начать с того, что неточен, неадекватен реальности сам термин. То, что разворачивается на наших глазах, – намного круче промышленной революции и по своему значению обладает нишево-эквивалентным сходством с так называемой «неолитической революцией» (Г. Чайлд) – т. е. с переходом к производящему хозяйству, рождением земледельческо-городской цивилизации.Промышленная революция конца XVIII – конца XIX в. означала переход от одной системы вещественного («материального») производства – натуральной, естественной («природные производительные силы, т. е. силы природы, включённые в социальный процесс», – не путать с «географическим фактором») к другой, в основе которой лежали искусственно созданные, т. е. индустриальные производительные силы. Промышленная революция – это сдвиг в рамках, внутри системы производства, в которой решающую роль играют вещественные («материальные») факторы, будь то природные (доиндустриальные) или искусственные (индустриальные).Нынешняя революция, разворачивающаяся в производстве, ставит невещественные («нематериальные») – информационные, духовные – факторы производства над вещественными. Это уже не промышленная, а принципиально иная революция, создающая принципиально иную систему, иной мир, чем те, что возникли в результате «неолитической революции» и в XVIII–XIX вв. претерпели изменения, обусловленные капитализмом. Эту новую революцию можно условно назвать информационно-когнитивной. Определять информационно-когнитивную революцию как очередную промышленную значит не понимать сути процесса, демонстрируя то, что «спецы» из Римского клуба называют «неосознанностью происходящего». Это первое.Второе заключается в том, что информационно-когнитивная революция, которую обозвали «четвёртой промышленностью», не только не решит проблем человечества, но для большей его части создаст серьёзнейшие проблемы, поставив под сомнение саму возможность физического (не говоря уже о метафизически-смысловом) существования. Это индустриально-капиталистической системе нужны были массовый рабочий класс и средний слой. Посткапиталистической системе они не нужны. С одной стороны, компактное наукоёмкое, информационно-когнитивное, завязанное на NBICS-конвергенцию производство не нуждается в массовой рабочей силе. С другой стороны, капитализм в значительной степени исчерпал природные ресурсы планеты. Земля и новый посткапиталистический строй обречён быть внеэкономически-распределительным, для которого 5-6 миллиардов людей – это «лишние едоки», а следовательно…Термин и программа «устойчивое развитие» ещё в 1990-е годы перекочевали из неомальтузианских докладов и документов Римского клуба в программы ООН. «Устойчивое развитие» – это сокращение населения планеты (самыми разными способами), т. е. депопуляция; блокирование развития промышленности (т. е. по сути – научно-технического прогресса) в большей части планеты, обоснование – экология, защита природы от человека (этим же формально обосновывается и сокращение населения).В соответствии с планами Хозяев Мировой Игры информационно-когнитивная революция должна будет принести плоды небольшой части человечества – его нынешней верхушке, которая будет контролировать информацию, ресурсы и поведение людей. Разумеется, эта верхушка постарается установить монополию на науку, прежде всего фундаментальную, закрепив её таким образом, который весьма напоминает кастово-жреческую систему, только в её не досовременном, а постсовременном виде – на основе высоких NBICS-технологий. Именно к такому состоянию ведёт планомерное разрушение массового образования и его социальных институтов на Западе, в РФ и в ряде других регионов мира.Большая часть стремительно архаизирующегося и утрачивающего бело-европейский характер мира будет выброшена за пределы (за Limes, за «периметр») «прекрасного нового» информационно-когнитивного мира, точнее, за пределы его анклавов, поскольку единой à la государство/state территории нового NBICS-мира, скорее всего, не будет – анклавы, вкрапления, окружённые зонами футуро-архаического полукриминального неоварварства («мировое Сомали», «глобальное Ляншаньбо»); возможны некие буферные зоны между анклавами и миром полухаоса типа двухсоткилометровой зоны «варварских королевств» между Римской империей и Барбарикумом в III–IV вв. н. э. Ну а самые богатые господа, реально крутые Хозяева Новой Мировой Игры скорее всего будут вообще жить на плавучих городах.В 2018-2019 гг. планируется спустить на воду у побережья Калифорнии (но в экстерриториальных водах – можно не платить налоги) первый плавучий город на 50 тыс. жителей. В проект вложились серьёзные люди и серьёзные корпорации: Питер Тиль, Элан Маск, Марк Цукерберг, «бригада» Пэй Пэл и многие другие, ну а руководит проектом, что весьма символично, внук Милтона Фридмана. Архипелаг из сотни таких плавучих кораблей-островов (кстати, первые проекты разработаны в СССР в начале 1960-х годов!) – и проблема верха мировой верхушки решена. Ещё одна-две сотни сухопутных анклавов – и решена проблема всей верхушки. Анклавы и плавучие города безопасно сегрегированы от мировой массы «лишних людей», формируя Новый Первый мир, не нуждающийся в государстве как институте. Это будет нечто похожее на средневековую Ганзу или мир корпораций XVI–XVII вв. типа голландской и английской Ост-Индских. Новый Первый Мир включит 1-2 млрд. населения, которое будет находиться под жёстким социотехническим контролем; наказание – выброс во Второй или Третий Миры, отсечение от тех мест, где «чисто и светло», где живут «те, кто почище-с».Новый Второй Мир – это несколько импероподобных образований, которые должны будут играть роль буфера между анклавами Нового Первого Мира и огромными брошенными зонами, чего-то среднего между цивилизационным кладбищем, геополитическим гетто и социодемографической помойкой – Новым Третьим и Четвёртым мирами. Ясно, что у Нового Второго Мира будет большой соблазн захватить Новый первый, как это сделали вожди квазиварварских королевств с Римской империей в V в. или как это неоднократно делали вожди арабских племён, охранявших шикарные арабские города от ещё более дикого люда («циклы ибн Хальдуна»). Тем более, что сам Новый Второй Мир будет ощущать давление Третьего и Четвёртого. В последние попадут не только Африка и огромные просторы Азии и Латинской Америки, но и части Англосферы (Северная Америка, Австралия) и Европы – Европы, которая умирает на глазах, точнее, частично умирает, частично её (особенно немцев) уничтожают – имеется в виду метафизическое и расово-психологическое уничтожение – сознательно. Вот недавно уже и Меркель высказалась: к 2050 г. в Европе не будет никаких немцев (как, впрочем, и других наций), а будут общеевропейцы мигрантского замеса. Это перекликается с высказанным в 2012 г. в Лондоне тезисом Обамы о том, что XXI в., особенно в Европе, станет временем формирования новых наций. А как образуются новые нации? Путём смешения или даже поглощения одними других. И в этом плане судьба европейцев, за исключением, возможно, венгров, хорватов и жителей части Швейцарии, уже вполне ясна: не просто едут с ярмарки – vixerunt. Главным средством формирования новых наций может быть новое переселение народов, которое мы и наблюдаем. Оно, подобно Völkerwanderung’у V–VII вв. н. э., меняет вектор развития цивилизации, однако в отличие от него носит рукотворный спланированный характер многофункциональной и многоцелевой исторической операции.Ещё лет десять назад мне было жаль Европу и европейцев, а потом жалеть перестал. Моментом истины стал следующий эпизод. Мы с сыном сидели в кафе на площади Республики во Флоренции и наблюдали итальянскую (главным образом, хотя и туристов было немало) толпу. И вдруг мне подумалось: итальянцы к историческим памятникам Флоренции, а вообще западноевропейцы («франки») – к своим «чудесам света» имеют такое же отношение, как арабы – к пирамидам Египта. «Франки» едут с ярмарки; точнее, уже почти приехали – так сказать, «ямщик, не гони лошадей», тем более что лошади загнаны, а впереди указатель «конец пути». Т. е. Конец Истории – привет Фукуяме. Нынешний Запад всё больше напоминает старого паралитика, надорвавшегося на погоне за деньгами и разврате с цветной прислугой. А теперь она и «кухаркины дети» предъявляют толстяку счёт.Как заметил С. Хелемендик: «”Наши упитанные европейские братья уже всё просрали!”. Это заключение я повторял много раз, гуляя по главному франкфуртскому бульвару под названием “Цайл”. Они уже закончили своё существование в истории, их уже нет. Пока они сидят в своих банках и считают хрустящие бумажки, их улицами овладели заторможенные от многовекового пещерного инцеста албанцы, счастливые от возможности разбавить наконец свою не в меру густую кровь. […] Вот и всё, вот и обещанный закат Европы. […] Наши упитанные европейские друзья обошлись без своего Горби и даже без перестройки. Вавилонское смешение народов на улицах их городов только начинается. Они не понимают пока, что случилось. И уж совсем не понимают, что никаких демократических или хотя бы мирных решений случившееся не имеет».С. Хелемендик написал это в 1999 г., задолго до нынешней ситуации, задолго до миграционного кризиса, подчёркивая невозможность решить вопрос с закатным потемнением Европы демократическим путём. Сегодня эти возможности ещё меньше, особенно если учесть, что во время так называемого «миграционного кризиса» в Европу зашли несколько тысяч боевиков ИГИЛ – готовый материал для внутриевропейской гражданской войны, способной окончательно поставить «франков» на колени и стать реваншем за Реконкисту, причём реваншем не испанским, а общеевропейским.На прибывших в Европу мусульман работает время. Как отмечает К. Костадинов, сегодня доля мусульман в различных европейских странах колеблется от 5 до 10 % – вроде бы не так много, хотя мир – понятие не количественное, а качественное: сотня волков стоит больше тысячи овец; 5-10 % молодых, агрессивных бедных мусульман круче массы сытых, пожилых духовно (само)кастрированных либерастией, толерастией и мультикультурастией европейцев. Но дело даже не в этом, а в том, что дети мусульман составляют 25-50 % рождающихся в Западной Европе детей, в связи с чем наиболее распространённое имя новорожденных в Лондоне и Брюсселе, как пишет Костадинов, – Магомед. И если сейчас мэр-мусульманин – только в Роттердаме, то через 30 лет, заключает он, мусульмане станут мэрами крупнейших городов и речь пойдёт не об интеграции мусульман в европейское общество, а о сохранении белого христианского меньшинства, перспективы которого могут оказаться весьма печальными. На радикальное решение – депортацию мусульман, как это когда-то сделали в Испании, Сербии, Венгрии, Италии и Греции, а также на закрытие мечетей и секуляризацию имущества муфтиятов – никто в нынешней обезволенной Европе не пойдёт. По сути это цивилизационный смертный приговор.Ну а что же в такой ситуации ждёт Россию, русских как державообразующий народ? Какая судьба ждёт нас в ситуации мусульманской реконкисты Европы (первыми, как в XV в., скорее всего, падут Балканы, впрочем, Германия, Скандинавия, Франция могут «урониться» раньше как более богатые и сытые, а следовательно, менее способны к сопротивлению Чужим и Хищникам)? В ситуации ширящегося сетевого халифата на Юге? Слабого среднеазиатского подбрюшья, которое того гляди начнёт частями уходить под Иран и Китай? Наконец, Китай, нестабильность которого, похоже, будет нарастать и по внутриэлитной и социально-классовой линии, и по регионально-этнической (бедные внутренние провинции против богатых прибрежных, Тибет и особенно Синьцзян-Уйгурский автономный район против ханьцев), и по демографической (давление населения на территорию и ресурсы, многомиллионный избыток мужского населения). Об антирусском плацдарме, наконечник которого – нацистско-бандеровская территория «Украина», я уже и не говорю. Более того, наши заклятые друзья-партнёры постараются расширить этот плацдарм по линии чего-то похожего на новое издание Речи Посполитой («Польша от можа до можа»), в которое могут войти не только нациствующие Латвия и Эстония, но также Литва, «Украина», а при определённом раскладе при активизации Ватикана, иезуитов и западных разведок – Беларусь, в которой всё меньше остаётся от Белоруссии (как конкретно – читай, например, роман А. Афанасьева «Белорусский набат»). Такое новообразование может принести много непокоя, и в отличие от скептиков, я бы не стал сбрасывать возможность развития по такому сценарию – с Беларусью или без. Новая Речь Посполитая под присмотром «западных партнёров» вполне может объединиться с Румынией и Турцией – вот и готовый военный блок на западе и юге России.Повторю вопрос: что в такой ситуации ждёт русских и Россию с её несколькими крупными нерусскими и неправославными, в основном мусульманскими с нарастающей активностью радикального ислама, зонами, неплотно населённую страну с полупустым Зауральем и сокращающимся населением – прежде всего русским, которое, к тому же, утрачивает то, что Л. Гумилёв называл «пассионарностью». Минимум численности населения, необходимого для удержания нашей территории, – 70 млн. жителей, причём, естественно, хорошего физического и морально-волевого качества и укоренённого в своей традиции. Если к этому добавить стагнирующую экономику, рост социального неравенства, пустеющие деревни, рушащиеся здравоохранение, образование, ЖКХ, то картина из печальной превращается в мрачную, впору цитировать Толкина: «Завеса Мрака встаёт над миром» – русским миром. А опасность надо встречать в лоб. Что можно предпринять в развёртывающейся борьбе за жизнь, за будущее?Сегодня ясно, что реинтеграция постсоветского пространства даже экономическая, не говоря о более серьёзных, не просто пробуксовывает, а проваливается. Евразийский экономический союз остаётся на бумаге. Ранее я неоднократно говорил о том, что Евразийский союз – союз народов, но не олигархов – необходим для решения очень важной проблемы, а именно – создания демографической массы в 250-300 млн. человек, необходимой для нормального функционирования нормальной геополитической целостности на основе нынешнего технологического уклада. Однако, во-первых, 250-300 млн. на основе Евразийского союза не получается; во-вторых, нельзя глотать то, что не переваришь, особенно то, что уже сейчас готово распасться на части по периметру российских границ; в-третьих, 250-300 млн. – это исходя из сохранения нынешнего техноуклада. На основе следующего, возможно, и нынешней демомассы хватит. Именно демомассы – биомасса ни на что не способна. Имеет смысл (по сути – это единственный выход) сконцентрироваться на технологическом рывке в следующий уклад, типологически повторив, насколько это возможно, то, что в середине 1960-х годов сделали В. М. Глушков (ОГАС), И. С. Филимоненко (холодный термоядерный синтез) и В. Н. Челомей («Закат»/«Башмак»), – то, что сытая тупая советская номенклатура, поставив ведомственные и клановые интересы выше государственных и системных и вступив в преступную сделку с частью западной верхушки, уничтожила. Уничтожила, разменяв прорыв страны в будущее на личное и ведомственное благополучие и «превращение в акционеров глобализма до глобализации» (О. Маркеев). Уже тогда, в 1970-е годы, началось формирование того поколения будущих руководителей страны, которые не способны не только решать, но даже видеть задачи государственного масштаба, предел которых – краткосрочный, хотя и крупный международный гешефт.Разумеется, сейчас не 1960-е годы, общество не на подъёме, оно, мягко говоря, сильно нездорово, да и повторить в истории ничего нельзя – речь идёт о типологической попытке, в основе которой – воля к жизни, а следовательно – воля к борьбе. Тем более что невелики надежды не только на евразийскую интеграцию (союз с Китаем может быть только тактическим, впрочем, даже тактический военно-политический союз был бы неплох), но и на разрекламированный «новый мировой порядок» БРИКС. Последнее уже почти даже не смешно. БРИКС – это сегодня уже РИК: «Б» упало, «С» пропало, как и можно было предположить; «А» и «Б» сидели на трубе… Да, в 1995 г. БРИКС давали 10 % мирового роста, а в 2015 г. – 30 %. На чей рост работает эта амальгама стран? Что касается «нового мирового порядка», альтернативного глобальному Pax Anglosaxonica, якобы планируемого (Б)РИК(С), то задаю вопрос: где проходят конференции БРИКС? Ответ: в Вашингтоне. Кто разрабатывает планы развития для стран БРИКС? Ответ: МВФ. 19 мая 2015 г. заместитель директора-распорядителя МВФ Минь Чжу заявил, что экономический рост стран БРИКС – это результат сближения показателей развития этих государств и самых развитых стран мира. Он даже назвал это «конвергенцией под эгидой МВФ». Комментарии излишни.Если вспомнить то, как Ротшильды «и их команда», топ-менеджерами которой они выступают, вложились в Китай, прежде всего по линии Гонконгско-Шанхайской Банковской Корпорации (HSBC), то «Китай» в РИК оказывается своеобразным «троянским конём» Ротшильдов в их борьбе за создание невидимо-финансовой версии Британской империи в новых условиях в борьбе с Рокфеллерами и другими конкурентами – реальными и возможными. Не должно вводить в заблуждение, что какое-то время назад две семьи объединили активы – символически, правда, поскольку речь шла о мизерной для них сумме в 40 млрд. долл. У А. А. Зиновьева есть замечательная картина: две крысы правыми лапками ручкуются, а левыми душат друг друга за горло.Правда, Си Цзиньпин взялся за шанхайский клан в КПК, т. е. за главного контрагента Ротшильдов и Кº и за его лидера, бывшего руководителя Китая Цзян Цзэминя, однако вряд ли Си посмеет замахнуться на самих Ротшильдов, тем более, что у него и без этого хватает проблем. Как и у РФ, которая очень похожа на дореволюционную Россию; последнюю Тютчев определил как «Ахилла, у которого пятка – везде». И пятки эти не закрыть никакими преторианскими гвардиями, тем более, что из истории Римской империи мы знаем, что именно преторианцы – чемпионы по убийству императоров.…Маятник русской истории раскачивается всё сильнее. Планировщики мировых процессов отводят России одно из двух будущих – либо Новый Второй мир, буфер-сдерживатель неоварваров и источник ресурсов, либо Третий/Четвёртый мир – театр военных действий с Китаем и мусульманским миром; в ходе этих действий все три «актора» должны взаимно нейтрализовать-уничтожить друг друга. Ведь сказал же в своё время Бжезинский, что XXI в. будет строиться на руинах России, за счёт России и в ущерб России. Впрочем, есть и третий вариант планируемого для нас «партнёрами» будущего, а именно – резервная территория на случай вполне вероятной геоклиматической катастрофы, резкого похолодания климата, которое ударит по североатлантической зоне. На Западе уже давно готовятся к такому варианту развития событий. Несколько лет назад Лондонская школа экономики и Институт Брукингза обнародовали «Проект внутреннего перемещения». Речь в нём шла о переброске больших масс населения из макрорегиона Северной Атлантики, прежде всего англо-американцев, в Северную Евразию. Сегодня, когда к проблеме Гольфстрима добавились таковые Йеллоустонского вулкана и ряд других, включая реальное глобальное похолодание (а не мифологическое «глобальное потепление»), геоисторическая операция «Исход» на резервную территорию приобретает всё более отчётливые черты.Зима близко, и заигравшиеся престолы шатаются. Как и много веков назад, угрозы России, русским исходят со всех сторон света, даже с севера, из Арктики, на которую всерьёз претендуют наши геополитические и цивилизационные противники. Ещё более осложняет ситуацию то, что мир вступает в совершенно новый этап своего развития, похоже – в Новую Мировую Игру за будущее, мест в котором очень немного. Пролог этой борьбы (позднесоветское время) и дебют (1991-2016) мы проиграли. Грядёт миттельшпиль, и ситуация наша не просто «всё бы хорошо, да что-то нехорошо», а много нехорошо: идёт опасность из-за Чёрных Гор, со степей и из-за моря, да и внутренней изменой пахнет – сильно пахнет: густо откушали господа от чужих хлебов, да умом густым не вышли. Их перспектива – «и возвращается пёс на блевотину свою». Ну а нам предстоит, скорее всего, не лёгкий бой, а тяжёлая битва. Мировая борьба вступает в новый этап. На что опереться в этой борьбе? С библейским проектом в прошлое уходят многие религии, способные, однако, отвесить прощальный поклон – смертельный, особенно ислам. Буддизм, конфуцианство, японский культ смерти – это всё не для нас «цветёт». Не возродить советский коммунизм, советскую идеологию, «либерализм» – прибежище предателей, равно как монархизм (здесь вообще опасность попасть под чужие знамёна). Силы нужно черпать в самих себе, в своём традиционном фундаменте, к которому надо прорваться, срывая слои иных напластовавшихся, часто чужих традиций, в пращурах – всех: и тех, что свёртывали шеи неразумным хазарам, и тех, что гнали ляхов из Кремля, и тех, кто водружал знамя над Рейхстагом. Что могли бы они сказать нам сегодня? ...

28 февраля, 12:20

Scofield: Война систем. Гонконг, КНР и Германия

Выборы главы администрации Гонконга состоятся 26 марта 2017 года . В последнее время распространились слухи о том, что законодательный орган КНР Национальный народный конгресс (NPC), который находится под контролем Чжан Дэцзяна, политического конкурента китайского лидера Си Цзиньпина, намерен вмешаться в важный судебный процесс в Гонконге. … Чжан Дэцзян, являющийся также куратором Гонгонга, создал большие проблемы в городе. В 2014 году «Белая книга» о Гонконге, выпущенная NPC под руководством Чжана, вызвала сильные протестные настроения в Гонконге, породившие «зонтичную революцию» . По словам источника, Си «теряет терпение» по отношению к гонконгским богачам и должностным лицам, которые продолжают поддерживать фракцию Цзяна, включая лидера Гонконга Лян Чжэньина. Epoch Times ранее сообщали о том, что Си не допустит, чтобы Лян сохранил свои полномочия ещё на один срок . Обострение ситуации уже началось...

24 января, 19:56

This Could Be Xi Jinping’s Year Of Living Dangerously

Project Syndicate ― It might seem ludicrous to suggest that Chinese President Xi Jinping, the country’s most powerful leader since Mao, will be in danger in 2017. But looks can be deceiving, and his consolidation of power may not be as unassailable as it seems. The test will come this year, when the Chinese Communist Party holds its 19th National Congress to select a new team of leaders to serve under Xi. To be sure, since becoming CCP general secretary in November 2012, Xi has made great strides in establishing his own authority. With a sustained anti-corruption campaign, Xi has jailed more than 200 senior officials and generals ― many of them members of rival factions. Unable to mount an effective counter-offensive, Xi’s rivals have watched him elevate his own supporters to key party posts. But that might change at 2017’s Party Congress. Though Xi is guaranteed a second five-year term, he could struggle to overcome opposition to a series of personnel decisions that he is expected to make ― or refuse to make. Xi has made great strides in establishing his own authority. In the post-Tiananmen era, the CCP has avoided destabilizing power struggles by designating the next president and prime minister years before power is actually handed over. In 1992, Deng Xiaoping picked Hu Jintao to take over in 2002. In 2007, the party’s top leaders agreed to anoint Xi as Hu’s successor, five years before the latter’s term expired. But the system is informal, and thus unenforceable. So while the CCP aims to choose in 2017 who will take over as president and prime minister in 2022, there is no guarantee that Xi will go along. After all, if a successor were not selected, Xi would have enormous flexibility in 2022, either to seek a third term or to appoint a loyalist to follow him. If, by contrast, a successor is selected ― an outcome that would be much better for the CCP’s reliability and legitimacy ― Xi will become a lame duck. Besides the expected showdown over the succession issue, Xi could also encounter resistance over two additional personnel matters. There is no guarantee that Xi will go along with the traditional presidential transition system. The first is the size of the Politburo Standing Committee, the party’s top decision-making body, which currently has seven members, five of whom are expected to retire this year, having reached the informal age limit. If Xi replaced just three, creating a compact five-person committee packed with his own loyalists, he would achieve total dominance at the top. But it will not be an easy maneuver, as Xi’s rivals will fiercely oppose it. The other issue is the fate of Wang Qishan, the head of the CCP’s discipline commission and the leader of Xi’s anti-corruption drive. If Wang retires this year, as party norms demand, Xi will lose his most dependable ally. But if Wang stays on, other members of the committee who have reached retirement age may also refuse to quit, effectively ending the age limit for CCP officials. Given Xi’s record of subduing his foes almost effortlessly in recent years, it is tempting to bet that he will prevail in this year’s showdown. But there is a catch: the CCP Central Committee must sign off on proposed key personnel changes and, despite the arrest of nine members, a substantial share of its 205 members remain loyal to Xi’s rivals. If they can act together and win the support of the CCP’s retired elders ― people like former President Jiang Zemin, who continue to wield substantial influence ― they might be able to sabotage Xi’s best-laid plans. 2017 will be a dangerous year for Xi. One political weapon Xi’s rivals can use is his record of policy failures since 2013, including a persistent economic slowdown, skyrocketing debt, slow progress on economic restructuring and a real-estate bubble. Even the much-touted “one belt, one road” initiative, which aims to connect Asia to Europe through a series of major infrastructure projects, could be a vulnerability for Xi, if CCP leaders decide it is too ambitious. Resistance to Xi’s agenda is all the more likely given that China’s economic woes seem set to intensify in 2017. As the impact of credit-fueled stimulus fades, growth will decelerate further. An external shock, such as a trade war initiated by U.S. President Donald Trump, or even the expected increase in U.S. interest rates, could cause the renminbi to depreciate, potentially precipitating a new round of capital flight. A crash in China’s red-hot real-estate market in first- and second-tier cities would intensify that capital flight by putting immense pressure on a financial system that is already overburdened by bad loans. It is impossible to know who will come out on top in this year’s power struggle in China. At the moment, Xi, who was just crowned the “core leader” of the party, appears to have the edge. But it would be a mistake to write off his adversaries, for whom the stakes could not be higher: the 19th Party Congress is, after all, their last chance to preserve the post-Tiananmen order. That means that 2017 will be a dangerous year for Xi. © Project Syndicate 2017 -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

17 января, 07:36

«Чистка» НОАК: Си Цзиньпин убирает конкурентов

В течение 2017 года планируется сократить численность вооруженных сил Китая на 300 тыс. чел. Увольнению подлежат многие высокопоставленные военные чины.

10 января, 17:27

Образовательная экспансия Китая и неиспользованные возможности России

Авторы: Светлана Кривохиж, доцент департамента востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ (Санкт-Петербург). Мария Лямцева, специалист PR-дирекции Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова.   Целенаправленная деятельность по превращению Китая в мировой образовательный центр началась сравнительно недавно. В 1998 г. председатель Цзян Цзэминь, выступая на 100-летнем юбилее Пекинского университета, поставил амбициозную задачу по реформированию высшего образования и выведению его на мировой уровень. В план входило не только увеличить количество вузов и, соответственно, их выпускников (если в 1998 г. таковых было 8 млн, то в 2005 — уже 30 млн), но и значительно повысить качество образования, а также его привлекательность для иностранных студентов. Это решение привело к запуску ряда государственных программ, призванных поднять китайскую высшую школу до уровня международных стандартов. Самыми значимыми стали «Проект 211» и «Проект 985». Фото: www.timeshighereducation.comПекинский университет (западные ворота)  Ключевой целью этой деятельности стало улучшение показателей университетов за счет увеличения финансирования (в том числе с привлечением средств спонсоров и муниципальных бюджетов), реформирования системы управления, наращивания академической мобильности, расширения международных связей. В рамках «Проекта 211», например, было выделено 112 ключевых китайских университетов, ориентированных на подготовку высококлассных специалистов для дальнейшей реализации национальных проектов развития в экономической и социальной сферах.  Что касается «Проекта 985», на первом этапе предлагалось сконцентрироваться на улучшении качественных показателей девяти китайских вузов, составивших так называемую группу «С9» (по типу «Лиги плюща» в США). Вторую часть программы запустили в 2003 г., именно тогда был разработан План возрождения образования на 2003–2007 гг., и к «Проекту 985» присоединились уже 39 университетов. В 2011 г. было объявлено, что списки университетов больше не будут расширяться, и все усилия направят на те вузы, которые уже попали в проекты.  Руководитель Школы востоковедения Высшей школы экономики, член двусторонней подкомиссии по образованию Российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству Алексей Маслов уверен, что для КНР образование стало одной из крупнейших областей индустрии. По его словам, это чисто коммерческая история, в первую очередь связанная с внешней пропагандой.  Иностранные студенты в процессе обучения постоянно находятся в соответствующей языковой и культурной среде. Эффективность приобретенного таким образом социального капитала проявляется позже по возвращении в родную страну. Политические или экономические рычаги порой не оказывают такого давления, как вернувшиеся студенты, пропагандирующие язык и культуру того государства, где они обучались.  Правительство КНР выделяет колоссальное количество стипендий для иностранных граждан. Первый закон об образовании, в котором защищаются права иностранных студентов в Китае, был принят еще в 1995 г., а в 1997 г. начал работу Совет по грантам под эгидой министерства образования. Поражают темпы роста: если за вторую половину ХХ в. выдали всего 88 тыс. грантов, то уже в 2003 г. — более 6 тыс. за год. В 2006 г. число студентов, обучающихся по гранту, превысило 10 000, в 2012 г. — 28 тысяч.   Заметен и переход к более структурированному набору иностранных студентов. Прежде всего, две трети учащихся-иностранцев представляют государства Азии. Лидирующую позицию в этом списке занимает Южная Корея. За ней идут государства Юго-Восточной Азии: Индонезия, Малайзия, Вьетнам — для этих стран, например, разработана специальная схема получения грантов на обучение — Chinese Government Scholarship — AUN Program. С каждым годом увеличивается количество студентов из Центральной Азии и России. С 2008 г. Казахстан входит в топ-10 рейтинга по количеству выданных КНР грантов и стипендий. Россия занимает в нем четвертое место. Цель Китая к 2020 г. — привлечь 500 тысяч иностранных студентов. Эксперты полагают, что вышеназванные страны входят в основные направления экономической экспансии КНР.   Кроме студенческого направления активно поощряются такие сферы, как сотрудничество с ведущими зарубежными вузами (как двустороннего, так и в рамках организаций), открытие филиалов китайских университетов в других странах и иностранных вузов в КНР, разработка совместных программ обучения, приглашение иностранных специалистов для чтения лекций и проведения исследований. Этим задачам был посвящен раздел 16 принятого ЦК КПК и Госсоветом КНР Государственного плана реформ и развития образования на среднесрочную и долгосрочную перспективу (2010–2020 гг.).  Несмотря на теплый политический климат и перспективность отношений Москвы и Пекина, контакты по линии гражданского общества, совместные проекты в сфере образования и науки остаются на крайне невысоком уровне. Китайские чиновники от международного сотрудничества ориентированы в первую очередь на крупнейшие образовательные центры США и Европы. Эту тенденцию отмечают и некоторые представители отечественных вузов. Так, собеседник из Дальневосточного федерального университета считает, что крупные вузы КНР не видят в ДВФУ серьезного партнера.  — Вернее те, кто интересуется, не очень интересны нам, так как у ДВФУ тоже есть амбиции, и хочется сотрудничать только с ведущими вузами. Мне наши университетские чиновники жаловались, что им стыдно везти руководство в те города, с которыми у них нормальные партнерские связи, и где китайцы на все готовы. Это, как правило, глубинка. Цзыбо, например, или Муданьцзян, — говорит он.  Похожая ситуация складывается и в столичных вузах.  Профессор кафедры американских исследований СПбГУ Наталья Цветкова рассказывает, что после известного «поворота на Восток» в 2014 г. руководство университета объявило о начале нового этапа во взаимодействии с КНР.  — Как и в случае с ДВФУ, предложения о партнерстве поступают в основном от периферийных учебных заведений Китая. Например, в 2014 г. обсуждалась возможность создания нового вуза в провинции Хэйлунцзян при участии СПбГУ, Харбинского политехнического и Хэйлунцзянского университета. Однако проект до сих пор находится в процессе разработки. Фото: studychina.ruХарбинкий политехнический университет  Ряд специалистов отмечает, что на сотрудничество с Россией ориентирован преимущественно Северо-Восток Китая, а завязать какие-либо серьезные контакты со столичными вузами шансов практически нет. Это подтверждается на практике: планируется открытие Художественного института им. В.И. Сурикова в Харбинском педагогическом университете, Российско-Китайского тестового центра и Российско-Китайского института высшего перевода на базе СПбГУ и Хэйлунцзянского университета, а также Российско-китайского совместного центра биомедицинских исследований на базе СПбГУ и Харбинского медицинского университета.  Скептически настроены специалисты и по отношению к Российско-Китайскому университету, создаваемому по инициативе МГУ и Пекинского политехнического в Шэньчжэне.   — Я считаю, что Пекину он не нужен. КНР требует преподавания в университете не столько на китайском, сколько на английском языке. Есть также ограничение по количеству российских преподавателей. Но самая главная проблема заключается в том, что непонятно, кто там будет учиться, какая будет аудитория, — отмечает эксперт Алексей Маслов. — Ведь вуз находится в очень конкурентной среде. Идея хорошая, но недостаточно проработанная, — констатирует он.  Старший научный сотрудник ЦЭМИ РАН Лариса Смирнова, преподававшая в Сямэньском университете, в исследовании РСМД пишет, что небольшое количество российских граждан, работающих в КНР, объясняется, во-первых, политико-географической ориентацией китайских вузов на стандарты признанных мировых лидеров в сфере науки и высшего образования, прежде всего США, во-вторых, со сравнительной изолированностью России от мировой академической среды.  На привлекательности российских вузов среди китайских абитуриентов отрицательно сказывается и резкое сокращение продолжительности обучения в КНР. Проще говоря, в России иностранцу необходимо проучиться год на подготовительном факультете, затем четыре года на бакалавриате и два года в магистратуре. На этом рынке семилетнее предложение России становится просто неактуальным. Кроме этого, многие программы не преподаются в Российской Федерации на английском. А довести знания русского до соответствующего уровня мало у кого получается.   Объективности ради стоит отметить, что у самих китайцев также имеются проблемы с английским. Наряду с продвижением китайского они взялись за улучшение уровня владения языком Шекспира. Уже с начала 2000-х наблюдается бум английского в КНР. С 2001 г. он получает статус обязательного предмета в рамках школьного образования и неотъемлемой части гаокао — вступительного экзамена в вузы (наряду с китайским и математикой). Сейчас из всех студентов, изучающих иностранный язык, 93,8% ходят на занятия по английскому (SGO 2006 119).  Фото: studychina.ruУниверситет Циндао  Заместитель директора Института стран Азии и Африки МГУ Андрей Карнеев убежден, что разборчивость, а иногда и определенная отстраненность китайских партнеров объясняются улучшением их рейтинговых позиций в мировом табеле о рангах, а также достаточно большим количеством связей с вузами Запада, Японии, Кореи, Индии и т.д.  На данный момент лишь 1,5–2% китайцев, обучающихся за рубежом, приходятся на долю России.  — Чтобы выйти на китайский рынок образования и в целом добиться успеха на глобальном рынке образовательных услуг, Российской Федерации нужно начинать с инвестиций, — считает Алексей Маслов. — Отдача будет, но, естественно, не в первые годы. Это вопрос двух-трех лет. Но в России почему-то не понимают этого. Считают, что стоит нам только свистнуть, как китайцы прибегут учиться. Нет, они уже совсем другие. У них гигантский выбор, им предлагают тысячи стипендий из развитых стран. Поэтому здесь даже ни о каком втором месте в рейтинге речь не идет.

16 декабря 2016, 21:58

Как Казахстан отстаивал свои границы

Касым-Жомарт Токаев, занимавший пост министра иностранных дел Казахстана с 1994 по 1999 годы, в рамках спецпроекта «Как творилась история» на телеканале «Хабар» рассказал, как после обретения Независимости дипломаты и президент отстаивали границы государства. Касым-Жомарт Токаев. Кадр телеканала "Хабар" «Я хотел бы рассказать о юридическом оформлении границы Казахстана, девятой территории в мире. Очень трудные переговоры шли с Китайской Народной Республикой. Они начались в 1992 году, в 1994 году был подписан договор о прохождении границы, но остались два спорных участка - это наследие старых времен», - вспоминает Токаев. По его словам, представители Китая заверяли, что готовы вести споры за эти территории хоть 10 тысяч лет. Тогда наши дипломаты обратились за помощью к Нурсултану Назарбаеву. «Наш президент был очень убедителен в своих словах, когда сказал, что эту проблему надо решать сейчас – в пользу Казахстана, потому что в будущем эта проблема породит большие трудности как для Казахстана, так и для Китая - мы не сможем стать стратегическими партнерами. Председатель КНР Цзян Цзэминь тогда сказал: «Я вам откровенно поведаю, китайский народ, в том числе народ Гонконга, Тайваня, против решения этого вопроса. Кроме того, армия против. Они говорят, что рано или поздно мы эту землю заберем, она принадлежит нам по договорам». Я считаю, что благодаря воле и стратегическому видению нашего Президента, этот вопрос был решен именно в пользу Казахстана», - подчеркнул действующий спикер. Он отметил, что договор был подписан в 1996 году, а в 2002 году был подписан договор о демаркации, то есть об установлении пограничных знаков. Как отметил Токаевне менее трудными были и переговоры с Россией. Однако, в отличие от Китая, в силу известных исторических причин, с Россией изначально не существовало никаких исторических договоров. «Мы шли по так называемой административной границе, переговоры шли очень трудно. (…) Состоялись переговоры между президентом России Владимиром Владимировичем Путиным и нашим президентом. И вновь наш Президент привел очень убедительные доводы в пользу подписания данного документа, на что президент России Владимир Путин сказал: «Вы мою точку зрения на границе внутри бывшего Советского Союза хорошо знаете, но из-за глубокого уважения к вам я подпишу этот договор и попрошу парламент ратифицировать его», - рассказал Токаев. По его словам, 2006 году парламенты двух стран одновременно ратифицировали договор о совместной границе, и сейчас мы имеем юридически оформленную границу по всему периметру территории Казахстана. «С Узбекистаном тоже было непросто, с Кыргызстаном тоже. Там население так живет, граница проходила посередине дома, когда спальня была у нас, а кухня была там. Надо было договариваться. На последних стадиях договора я подключался как тяжелая артиллерия, мы это решали, и главы этих государств нам дали высокую оценку», - отметил глава государства. Читайте также: Казахстан отмечает 25-летний юбилей Независимости>> Google.kz поздравил казахстанцев с Днем Независимости патриотичным дудлом >> Британцы одобрили рождение детей от трех родителей>> В Уральске пьяный водитель протаранил стену дома и припарковался в зале (фото, видео)>> В Актау банда налетчиков за неделю ограбила 5 магазинов и квартиру (фото, видео)>>

Выбор редакции
03 декабря 2016, 11:45

В Китае строят первую в мире полноразмерную реплику "Титаника"

Трёхсотметровое судно в настоящий момент строит государственная компания Wuchang Shipbuilding Industry Co., основным профилем деятельности которой является строительство атомных подлодок. Представители компании сообщили местным СМИ, что они собираются достроить судно к концу 2018 года, после чего оно будет находиться в провинции Сычуань и служить аттракционом для туристов. Уточняется, что строящийся корабль будет с точностью до мельчайших деталей воспроизводить затонувший океанский лайнер, в том числе детали интерьера, а гости смогут оставаться на борту на ночь. Фильм "Титаник" Джеймса Кэмерона 1997 года был одним из первых иностранных фильмов в китайском прокате и пользовался такой популярностью, что ходят слухи о том, что на тот момент председатель КНР Цзян Цзэминь рекомендовал всему политбюро его посмотреть, а ремейк фильма в 3D 2012 года смотрят в кинотеатрах с упоением до сих пор. Если у китайских кораблестроителей всё пойдёт по плану, этот корабль станет первой в мире полноразмерной репликой "Титаника", так как совсем недавно СМИ сообщили, что планы австралийского магната Клайва Палмера о постройке полностью рабочей реплики "Титаника" откладываются на неопределённый срок. Лайф напоминает, что для своего фильма режиссёр Кэмерон построил и потопил реплику "Титаника", которая составляла 90% от оригинального размера корабля.

01 декабря 2016, 12:56

Кастро - одно из наиболее ярких олицетворений деколонизации

Резюме:За свою долгую политическую жизнь Фидель Кастро пережил одиннадцать президентов США и успел еще увидеть избрание двенадцатого, возможно, наиболее экстравагантного. Он застал со стороны Вашингтона признание того, что длившийся несколько десятилетий курс давления и изоляции Кубы не сработал.

25 ноября 2016, 04:45

Мама монархия: культ личности побеждает демократию

Новый четвертый срок Ангелы Меркель, президентство Эрдогана, продлеваемое до 2029 года, изменения конституции в Белоруссии. Демократический мир отказывается от "сменяемости" власти, предпочитая "избранную народом" монархию. Или диктатуру.

28 февраля, 12:20

Scofield: Война систем. Гонконг, КНР и Германия

Выборы главы администрации Гонконга состоятся 26 марта 2017 года . В последнее время распространились слухи о том, что законодательный орган КНР Национальный народный конгресс (NPC), который находится под контролем Чжан Дэцзяна, политического конкурента китайского лидера Си Цзиньпина, намерен вмешаться в важный судебный процесс в Гонконге. … Чжан Дэцзян, являющийся также куратором Гонгонга, создал большие проблемы в городе. В 2014 году «Белая книга» о Гонконге, выпущенная NPC под руководством Чжана, вызвала сильные протестные настроения в Гонконге, породившие «зонтичную революцию» . По словам источника, Си «теряет терпение» по отношению к гонконгским богачам и должностным лицам, которые продолжают поддерживать фракцию Цзяна, включая лидера Гонконга Лян Чжэньина. Epoch Times ранее сообщали о том, что Си не допустит, чтобы Лян сохранил свои полномочия ещё на один срок . Обострение ситуации уже началось...

03 января 2016, 22:13

Год великого перелома: основные риски Китая в 2016 году

В начале 2015 года «Южный Китай» опубликовал общий прогноз на 2015 год, который в значительной мере оказался верным. Тенденции уходящего года создали новую обстановку, в которой мы выявили новые риски и возможности в развитии Китая в грядущем 2016 году.

12 октября 2015, 16:58

Экс-главу PetroChina приговорили к 16 годам тюрьмы за взятки на $2,2 млн

Суд в Китае приговорил бывшего главу крупнейшего нефтегазового холдинга Китая PetroChina Цзян Цземиня к 16 годам заключения за взятки на сумму в $2,2 млн, сообщила корпорация BBC со ссылкой на китайские...

16 ноября 2012, 20:12

Китай готовится к войне

Неплохая статья, довольно подробно рассматривающая сегодняшнюю политику Китая в свете геополитических раскладов.Оригинал взят уkeyboard09в Китай готовится к войнеФОТО: AFPПриход к власти пятого поколения политического руководства, удвоение к 2020 г. ВВП и доходов граждан, переориентация на внутреннего потребителя, борьба с коррупцией, сохранение единства и прочие правильные слова – это только надводная часть проблем, которые решает руководство Китая. И дело тут не в идеологических и стратегических разногласиях внутри китайской элиты, не в том, что полгода назад эта борьба выплеснулась из-под ковра в скандал вокруг семейства Бо Силая. И не в попытках скомпрометировать отдельных представителей китайского руководства накануне судьбоносного съезда.Главное – это жесткая ясность китайской «оборонительной» доктрины, в рамках которой Пекин не только готовится поставить на вооружение стратегические ракеты, предназначенные для уничтожения авианосцев, но и ведет строительство шести собственных авианосных групп. Чтобы осознать, что это означает, в мировом, так сказать, масштабе, достаточно напомнить, что основной ударной силой авианосцев является палубная авиация, то есть они являются инструментом наступательных, а не оборонительных операций.На сегодняшний день на вооружении США имеется 12 авианосцев, у России один, а у Китая скоро будет семь: один, еще советский, купленный по дешевке у Украины, плюс шесть запланированных новых. Такое повышение качества военного потенциала одного из игроков существенно меняет всю диспозицию. Что ж, США можно поздравить с тем, что им удалось втянуть в гонку вооружений Китай, и теперь ситуация напоминает мировой расклад начала 80-х, когда нервом мировой политики тоже было противостояние двух великих держав.На путь милитаризации Пекин толкает тревога за безопасность своих торговых путей, которые в любой момент могут быть блокированы ВМФ США. Можно даже сказать, что Китай несколько запаздывает с созданием ударных группировок в Индийском и Тихом океанах, потому что ситуация, сложившаяся, например, в Ормузском проливе, где для устрашения Ирана собрана мощная группировка НАТО, может взорваться в любой момент.Отвечая на эти вызовы, китайскому руководству пришлось корректировать свой курс: на место мирной экспансии и постепенного развития приходит готовность «превратить военную силу в инструмент развития экономики». Из этого не следует, что в борьбе стратегий окончательно победили генералы-алармисты, еще пару лет назад предлагавшие вернуться к идее «новой демократии» Мао – усилить военную компоненту в политике и рассматривать войну как основу государственного строительства.Китай не может позволить себе столь однобокую политику. Ему приходится работать по многим направлениям. Отсюда раскол на условных западников, националистов и традиционалистов, к которым принадлежит новый китайский лидер Си Цзиньпин, связанный с частью генералитета.Звездный час западников, сделавших ставку на углубление торговых связей с США и Европой, уже прошел: модель переноса трудоемких и «грязных» производств в развивающиеся страны начинает изживать себя. Суть так называемого слияния американской и китайской экономик – это классическое распределение труда между метрополией и колонией: США занимались развитием высоких технологий, Китай превратился в сборочный и пошивочный цех. С другой стороны, он взял на себя еще и роль держателя просроченных векселей.Понятно, что это не могло продолжаться вечно. Такое распределение труда ставило Поднебесную в заведомо невыгодные условия, тормозя ее развитие и накапливая внутренние противоречия. Но пока эта схема работала и спрос на китайскую продукцию был гарантирован, а миф о китайском экономическом чуде рос, как на дрожжах, всех все устраивало. Задуматься о форсировании перемен заставил кризис.Уровень жизни американского и европейского населения снижается, вместе с ним падает спрос на любые, даже самые дешевые товары. Зарабатывать на обороте становится все труднее. По оценкам китайских экспертов, существующая модель обрушится через пять – десять лет. Отсюда установка китайского руководства на внутреннее развитие, повышение уровня жизни собственного населения и формирование внутреннего спроса.Именно этот курс на перемены спровоцировал жесткое противостояние кланов, возглавляемых председателем КНР Ху Цзиньтао и бывшим партийным лидером Цзян Цземинем. Судя по всему, конфликт начался еще в 2009 г., когда Китай отверг предложение США «поделить мир на двоих». Команда Ху уже меняла стратегию, а Цзян и его окружение, к которому принадлежал и оскандалившийся этой весной Бо Силай, ратовали за сохранение статус-кво. Оно и понятно, ведь именно в годы правления Цзян Цземиня мир заговорил о «китайском чуде», ставшем следствием сращивания китайской и американской экономик. Известную роль играли и личные связи с зарубежными партнерами.Серия операций по выдавливанию Китая из Африки, «арабская весна» и ничем не прикрытое стремление США остановить китайский рост путем блокирования доступа к энергетическим ресурсам потребовали ответных мер. Китай и раньше потихоньку сооружал глубоко эшелонированную защиту, строил базы в Юго-Восточной Азии, переманивал на свою сторону Пакистан, заигрывал с Ираном, возможно, надеясь, что достаточно будет просто продемонстрировать свои ресурсы.Теперь игра пошла по-крупному, и, судя по тому, какие тексты рождаются в недрах Китайской академии общественных наук, Пекин (в отличие от Москвы) прекрасно осознает, какое будущее определено Китаю и России планами США: «Цель США на данном этапе – нейтрализация возможности противостояния со стороны России и Китая, их задача максимум – разрушение этих двух стран. В этом стремлении американцы движимы наличием у России богатейших ресурсов и мощного ВПК, а также емким рынком и растущим экономическим потенциалом Китая».При этом прямо говорится и о том, чего больше всего боится Китай: «Необходимо не допустить ситуации, когда западный мир во главе с США вбил бы клин между Китаем и Россией, сформировав широчайший «единый международный фронт», сначала окружив и уничтожив Китай, а затем, двинувшись на север, расчленил бы Россию. В этом случае Западом была бы достигнута цель окончательного мирового доминирования».Китайские стратеги-теоретики говорят, что «мир находится на пороге больших потрясений и перемен», а китайские политики крепят единство партии, наращивают военный бюджет, строят авианосцы и используют любой повод, чтобы «показать зубы», намекая, что с ними лучше не связываться. К показательным выступлениям подобного рода относится серия территориальных конфликтов за острова в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, сопровождавшихся антияпонскими выступлениями в городах Китая.Американская пресса не без оснований видит в этом «жесткую руку» нового китайского лидера Си Цзиньпина, которого СМИ почему-то называют «миротворцем и прагматиком». Впрочем, если следовать поговорке «хочешь мира – готовься к войне», с этой характеристикой можно огласиться. Пока же о Си Цзиньпине известно, что он чаще других китайских руководителей наведывался в США и был принят там по первому разряду.При этом в ответ на попытки главы Пентагона Леона Паннеты обсудить конфликт Китая с Японией Си Цзиньпин в жесткой форме потребовал от США «не встревать в территориальные споры». Также известно, что злоключения Бо Силая начались сразу после появления доклада Си Цзиньпина с призывом «сознательно поддерживать единство партии, решительно бороться против всех действий, наносящих вред и раскалывающих партию».Возможно, коллективное китайское руководство и перемудрило с выбором преемника, но если принять как данность приближение времени больших перемен и катаклизмов, именно такой целеустремленный лидер и нужен стране, претендующей на ведущую роль в мире.Что касается России, на важность союза с которой постоянно намекает китайская пресса, она, как и накануне Первой мировой войны, оказалась между двух огней, в ситуации, когда каждый из потенциальных партнеров претендует на ее ресурсы: одним нужно «пушечное мясо», другим – углеводороды. При этом нельзя исключать, что они – в надежде перехитрить друг друга – не установят «водное перемирие» и не примутся дергать Россию с двух сторон.источник