• Теги
    • избранные теги
    • Люди67
      • Показать ещё
      Разное158
      • Показать ещё
      Страны / Регионы149
      • Показать ещё
      Формат7
      Международные организации4
      Компании27
      • Показать ещё
      Показатели8
      • Показать ещё
      Сферы4
      Издания12
      • Показать ещё
12 марта, 19:00

100 лет назад: британский посол Дж. Бьюкенен о Февральской революции

Оригинал взят у dfs_76 в 100 лет назад: британский посол Дж. Бьюкенен о Февральской революцииОригинал взят у dfs_76 в 100 лет назад: британский посол Дж. Бьюкенен о Февральской революцииИз мемуаров британского посла в Российской империи Джорджа Бьюкеннена :«…В воскресенье (26 февраля/11 марта 1917г.) ночью наблюдалось сильное волнение в казармах, где солдаты собирались для обсуждения вопроса, как держать себя на следующий день. Стрелять ли им в своих близких и родных, если будет отдано приказание открыть огонь? С этим вопросом они обращались друг к другу. Ответ на него был дан в понедельник утром, когда солдаты одного из гвардейских полков — Преображенского — в ответ на приказ открыть огонь повернулись и стали стрелять в своих офицеров. Волынский полк, посланный для их усмирения, последовал их примеру. Другие полки сделали то же самое, и к полудню около 25.000 солдат уже присоединились к народу. Утром был взят арсенал, и захвачены находившиеся в нем запасы огнестрельного оружия и аммуниции. Затем быстро последовали: пожар здания судебных установлений, разгром департамента полиции и уничтожение всех компрометирующих его архивов, освобождение как политических, так и уголовных, заключенных в трех главных тюрьмах, и сдача Петропавловской крепости.Нерадивое и неспособное правительство с самого начала совершило ряд ошибок. Сильный и энергичный министр вроде Столыпина мог бы с тактом и твердостью сдержать [207] движение в узде, но правительству совершенно не удалось успокоить народ в отношении продовольственного кризиса, и в то же время оно приняло неудачные меры к восстановлению порядка, которые могли только довести массы до отчаяния и сыграть на руку настоящим революционерам. Наконец, отдав приказ войскам стрелять в народ, оно раздуло всеобщее недовольство в пожар, охвативший с быстротой молнии весь город. Однако основная ошибка была совершена военными властями: последние, не будь они совершенно лишены дара предвидения, должны были бы оставить в столице небольшой отряд хорошо дисциплинированного и надежного войска для поддержания порядка. Фактически же гарнизон, насчитывавший около 150.000 человек, состоял исключительно из запасных. Это были молодые солдаты, взятые из деревень, которых сначала обучали, а затем отправляли для пополнения потерь в их полках на фронте. Офицерский корпус, которому было вверено их обучение, был слишком малочисленен, чтобы держать в руках такое количество людей. Он состоял из прибывших с фронта инвалидов и раненых и из молодежи из военных школ, совершенно неспособной поддержать дисциплину при наступлении кризиса...Как я уже сказал, я возвратился в Петроград только в воскресенье вечером, а в понедельник в полдень я отправился по обыкновению со своим французским коллегой в министерство иностранных дел. Когда я находился там, генерал Нокс телефонировал мне, что значительная часть гарнизона взбунтовалась и совершенно завладела Литейным проспектом…Несмотря на приказ об отсрочке сессии Думы, избранный ею Комитет продолжал заседать; тем временем Родзянко отправил вторую телеграмму императору: «Положение ухудшается. Надо принять немедленные меры, ибо завтра уже будет поздно. Настал последний час, когда решается судьба родины и династии». Вскоре затем Дума узнала, что военный министр генерал Беляев получил телеграмму от императора с извещением о том, что он возвращается в Петроград, и что генерал Иванов, которого он назначил диктатором, вскоре прибудет с большим отрядом войск…В половине второго в Государственную Думу явились делегаты от частей войск, расположенных к северу от реки, желавшие получить от Думы инструкции. Родзянко, принявший их, заявил, что лозунгом Думы является уход нынешнего правительства. Он ничего не говорил об императоре, потому что Дума, подобно большинству народа, настолько была захвачена врасплох быстрым ходом событий, что не знала, что делать... Около трех часов, после закрытого заседания, Дума назначила Исполнительный Комитет для поддержания порядка (»Временный комитет Государственной Думы»), в который вошли представители всех партий, за исключением крайних правых. Он состоял, под председательством Родзянко, из двух правых («консерваторов»), трех октябристов («умеренных»), пяти кадетов и прогрессистов и двух социалистов — Керенского и Чхеидзе.В то же самое время Исполнительный Комитет Совета рабочих депутатов назначил собрание своих представителей в думском (Таврическом) дворце на тот же самый вечер. Солдаты, перешедшие на сторону народа, приглашались посылать по одному делегату на каждую роту, а фабрики и заводы — по одному делегату на тысячу рабочих.Все время после полудня в Думу прибывали войска, и Дума постепенно оказалась переполненной сборищем солдат, рабочих и студентов. Вечером туда был приведен арестованный Щегловитов, председатель Государственного Совета, бывший министр юстиции и крайний реакционер, а к вечеру туда явился человек жалкого вида, в запачканной грязью шубе, заявивший: «Я — последний министр внутренних дел Протопопов. Я желаю блага родине и потому добровольно передаю себя в ваши руки».Благодаря усилиям Исполнительного Комитета во вторник, 13 марта, положение в городе обнаружило признаки улучшения. Двумя главными событиями было падение адмиралтейства, сдавшегося под влиянием угрозы, что в противном случае оно будет разрушено артиллерийским огнем крепости, и разгром гостиницы «Астория» вследствие выстрелов, произведенных оттуда в роту солдат, проходившую мимо с красным флагом. Хотя стрельба продолжалась весь день, но в большинстве случаев это стреляли городовые из пулеметов, размещенных Протопоповым на крышах домов, а также солдаты, выбивавшие полицию из ее позиций ружейным огнем. Утром мне удалось пройти в министерство иностранных дел с последним визитом к Покровскому, а когда я возвращался со своим французским коллегой домой, то узнавшей нас толпой, собравшейся на набережной, нам была устроена овация..В это время старое правительство уже не существовало, и все его члены, за исключением Покровского и морского министра адмирала Григоровича, были арестованы вместе со Штюрмером, митрополитом Питиримом и несколькими другими реакционерами. Вечером весь гарнизон, а также войска, прибывшие из Царского и из соседних мест, перешли на сторону Думы, между тем как не мало офицеров также предложило ей свои услуги. Поскольку дело шло о Петрограде, революция была уже совершившимся фактом. Однако общее положение было чрезвычайно затруднительно. Рабочие были вооружены, множество выпущенных арестантов находилось на свободе, во многих полках солдаты были без офицеров, а в Думе происходила ожесточенная борьба между Исполнительным Комитетом Думы и вновь образовавшимся Советом.Дума представляла собой сборный пункт войск, совершивших революцию. Их начальники по большей части были монархистами и поборниками войны до победного конца. Но в критический момент им не удалось закрепить своего положения, и они позволили демократам, которые были явными республиканцами и заключали в своей среде значительный процент сторонников мира, занять их место и захватить в свои руки власть над войсками. Далее они позволили заседать в их собственном помещении конкурирующему учреждению, Совету, который, не имея никакого легального статута, конституировался как представительное учреждение рабочих и солдат. Если бы только среди членов Думы нашелся настоящий вождь, способный воспользоваться первым естественным движением восставших войск к Думе и собрать их вокруг этого учреждения, как единственного легального конституционного учреждения в стране, то русская революция могла бы получить более счастливое продолжение. Но такой вождь не появился, и в то время, как Дума все еще рассуждала о политике, демократы, знавшие, чего они хотят, действовали. Получив однажды уверенность в поддержке войск, их лидер Чхеидзе оказался, как он говорил одному британскому офицеру, господином положения.Между тем император выехал из ставки в Царское в ночь с 12 на 13 марта. Однако по прибытии поезда в Бологое оказалось, что рельсы впереди поезда разобраны рабочими, и его величество проследовал в Псков, где находилась главная квартира Рузского, главнокомандующего [211] северным фронтом. В среду 14-го числа великий князь Михаил Александрович, остановившийся в частном доме близ посольства, пригласил меня к себе. Он сказал мне, что, несмотря на то, что случилось в Бологое, он все еще надеется, что император прибудет в Царское около 6 часов сегодня вечером; что Родзянко должен представить для подписи его величеству манифест, дарующий конституцию и уполномочивающий Родзянко избрать членов нового правительства, и что сам он, равно как и великий князь Кирилл Владимирович дали свои подписи под проектом этого манифеста с целью подкрепить позицию Родзянко.Его высочество сказал, что он надеется увидеть императора вечером, и спросил меня, не пожелаю ли я чего-нибудь ему сказать. Я ответил, что я попросил бы только его умолять императора от имени короля Георга, питающего столь горячую привязанность к его величеству, подписать манифест, показаться перед народом и притти к полному примирению с ним. Но в то время, как я с ним разговаривал, на задуманный манифест было наложено Советом вето, и было решено отречение императора. Почти в то же самое время император, уведомленный генералом Рузским о положении дел в Петрограде, телеграфировал, что он готов сделать все уступки, требуемые Думой, если последняя думает, что они могут восстановить порядок в стране; но, как телеграфировал в ответ Родзянко, было уже «слишком поздно» …Последним официальным актом императора было назначение великого князя Николая Николаевича верховным главнокомандующим и князя Львова (популярного земского деятеля) новым председателем совета министров. Дело в том, что в результате компромисса между Комитетом Государственной Думы и Советом было образовано Временное Правительство для управления страной, пока Учредительное Собрание не решит, быть ли России республикой или монархией. Главные члены этого правительства принадлежали к партии кадетов и октябристов. Вождь первых Милюков был назначен министром иностранных дел, а вождь октябристов Гучков — военным министром. Керенский, назначенный министром юстиции, играл роль посредника между Советом и правительством, и оппозиция первого была преодолена главным образом благодаря ему. Во время горячих прений по вопросу о регентстве, он, заявляя о своем назначении министром юстиции, сказал в Совете: «Нет более горячего республиканца, чем я. Но мы должны выждать время. Нельзя сделать всего сразу. Мы получим республику, но мы должны выиграть войну. Тогда мы можем сделать, что захотим».С образованием Временного Правительства Родзянко, игравший столь выдающуюся роль в первые дни революции, отошел на задний план, и Дума, боровшаяся столь долго и упорно за назначение ответственного перед ней министерства, теперь постепенно стала считаться каким-то архаическим учреждением, пока, наконец, не сошла совсем со сцены..».(Источник)…и своей роли в них:«..В июне прошлого года журнал «Revue de Paris» поместил первую из ряда статей княгини Палей, вдовы великого князя Павла Александровича, под заглавием «Мои воспоминания о России». В ней она делает следующее заявление:«Английское посольство по приказу Ллойд-Джорджа сделалось очагом пропаганды. Либералы, князь Львов, Милюков, Родзянко, Маклаков, Гучков и т. д., постоянно его посещали. Именно в английском посольстве было решено отказаться от легальных путей и вступить на путь революции. Надо сказать, что при этом сэр Джордж Бьюкенен, английский посол в Петрограде, действовал из чувства личной злобы. Император его не любил и становился все более холодным к нему, особенно с тех пор, как английский посол связался с его личными врагами. В последний раз, когда сэр Джордж просил аудиенции, император принял его стоя, не попросив сесть. Бьюкенен поклялся отомстить и так как он был очень тесно связан с одной великокняжеской четой, то у него одно время была мысль произвести дворцовый переворот. Но события превзошли его ожидания, и он вместе с лэди Джорджиной без малейшего стыда отвернулись от своих друзей, потерпевших крушение. В Петербурге в начале революции рассказывали, что Ллойд-Джордж, [228] узнав о падении царизма в России, потирал руки, говоря: «Одна из английских целей войны достигнута».Что княгиня Палей одарена живым воображением, — для меня не тайна, и я могу только благодарить ее за это образцовое произведение искусства…Так как я не имею намерения прикрываться вымышленными инструкциями начальства, то я хотел бы сразу же заявить, что принимаю на себя полную ответственность за отношение Англии к революции. Правительство его величества (английское) всегда действовало по моим советам. Излишне говорить, что я никогда не принимал участия ни в какой революционной пропаганде, и г. Ллойд-Джордж принимал слишком близко к сердцу наши национальные интересы для того, чтобы он мог уполномочить меня возбуждать революцию в России в разгар мировой войны. Совершенно верно, что я принимал в посольстве либеральных вождей, названных княгиней Палей, так как моею обязанностью, как посла, было поддерживать связь с вождями всех партий. Кроме того, я симпатизировал их целям и, как я уже упоминал, я советовался с Родзянко по вопросам об этих целях перед своей последней аудиенцией у императора. Они не хотели возбуждать революции в течение войны. Напротив, они выказывали столько терпения и сдержанности, что правительство смотрело на Думу, как на ничтожную величину, и полагало что оно может с нею совершенно не стесняться. Когда революция пришла, то Дума старалась овладеть ею, дав ей санкцию единственного легально-организованного органа в стране.Оставлю на минуту княгиню Палей и вкратце объясню свое поведение во время кризиса. Я заодно с думскими вождями считал, что ходу военных операций нельзя наносить ущерба тяжким внутренним кризисом; и именно в целях предотвращения такой катастрофы я неоднократно предостерегал императора от угрожавшей ему опасности. Кроме того, и независимо от соображений чисто военного характера, я думал, что Россия может найти себе спасение в процессе постепенной эволюции, а не революции…После того, как революция разрушила все здание императорской власти, не оставив никакой надежды на ее восстановление, после того, как император, покинутый всеми [230] за исключением нескольких преданных ему лиц, был вынужден отречься, после того, как ни один из его бесчисленных подданных не поднял и пальца в его защиту, — что мог сделать союзный посол, как не поддержать единственное правительство, способное бороться с разрушительными тенденциями Совета и вести войну до конца? Именно Временное Правительство сам император считал единственной надеждой для России, и, воодушевленный чистой и чуждой эгоизма любовью к отечеству, он в последнем приказе по армии призвал войска оказывать ему полное повиновение. И я оказывал этому правительству с самого начала лояльную поддержку; но мое положение было затруднительно, так как общество смотрело на меня с некоторой подозрительностью ввиду моих прежних связей с императорской фамилией. Мое внимание на это обстоятельство обратил Гью Уолпол, глава нашего бюро пропаганды, и просил меня показать теплотой своих выступлений на нескольких публичных митингах, где я должен был говорить, что я всей душой на стороне революции. Я так и делал. Но если я с воодушевлением говорил о вновь добытой Россией свободе, то только допуская поэтическую вольность: это делалось ради того, чтобы подсластить мой дальнейший призыв к поддержанию дисциплины в армии и к борьбе, а не братанью с германцами. Моей единственной мыслью было удержание России в войне.Если, как хотят уверить мои критики, ответственность за революцию действительно падает на меня, то я могу лишь сказать, что я получил очень плохую награду за свои услуги: в самом деле, всего лишь несколько месяцев спустя после победы революции, я был категорически осужден официальным органом Совета рабочих и солдатских депутатов. В статье, появившейся 26 мая 1917 года, эта газета заявляла:«В первые дни революции великая перемена рассматривалась многими как победа военной партии. С этой точки зрения утверждали, что русская революция вызвана интригами Англии, и английский посол назывался источником, откуда исходило подстрекательство к революции. Однако ни по своим чувствам, ни по склонностям сэр Джордж Бьюкенен не повинен в победе свободы в России».(там же)

12 марта, 09:00

«Февраль 1917-го – это заговор против русской истории, который сорвали большевики»

«Если бы царь вместо того, чтобы подписывать отречение, кликнул бы казаков, на этом бы все и кончилось, — размышляет в интервью «БИЗНЕС Online» историк и социальный философ Андрей Фурсов. По его мнению, социальная революция в России была неизбежной, но именно февралисты открыли кладезь бездны, а сам переворот стал результатом четырех заговоров, за которые многие заговорщики расплатились своими жизнями.

08 марта, 11:30

Женская солидарность: как визит рейхсфюрерин едва не предотвратил Вторую мировую

Однако в 1930-е годы всё было не так: нежелание возвращаться в кошмар Первой мировой было очень крепким, а сила послевоенного интернационализма и пацифизма — весьма велика. И важную роль в альтернативной дипломатии (неформальных контактах между великими державами) играли женщины — уповая на то, что здравый смысл жён и матерей больше сделает для сохранения мира, чем расчёты мужчин-политиков. И как раз 7–9 марта 1939 года прошла последняя попытка остановить войну: в Лондон прилетела Гертруда Шольц-Клинк, рейхсфюрерин Национал-социалистической женской организации и союза "Немецкие женщины". Представительницы британской аристократии и разного рода женских организаций, принимавшие Шольц-Клинк, были уверены, что рейхсфюрерин, за которой стоят десятки тысяч чиновниц, врачей, активисток, матерей и домохозяек Германии, есть что сказать. Могут ли женщины остановить войну? Эти ожидания возникли не на пустом месте. После Первой мировой войны (которую, кстати, развязали прежде всего монархи и дипломаты-мужчины) в Европе возник огромный интерес к трансграничному сотрудничеству самых разных неправительственных организаций, считающих нужным "гасить" агрессию государств и поддерживать мир. Одновременно женщины, впервые получившие во многих европейских странах право голоса, начали заявлять о своих, женских интересах — и недопущение новой войны занимало в них одно из первых мест. Даже политики-мужчины признавали этот факт: так, в 1929 году Ллойд Джордж, премьер-министр Великобритании в годы войны, назвал женщин миротворцами. Если бы они получили право голоса до 1914 года, Первой мировой войны не случилось бы, утверждал политик. Стояли за этим движением не только либеральные и левые силы, но и правоконсервативные — они хотели "патриотического сестринства" среди антикоммунистических наций Европы, прежде всего Англии и Германии. Но какую роль в этом играли рейхсфюрерин и её британские сторонницы? Надо сказать, что среди нацистов всегда было очень мощное англофильское лобби. Немцы не очень верили в демократический характер британской политики, считая Англию "старомодной" державой с аристократическими порядками. Доля правды в этом была: хотя женщины и рабочий класс получили право голоса, политика всё равно вершилась в мужском мире закрытых клубов и вечеринок в роскошных поместьях. Однако и там были свои влиятельные женщины: жёны дипломатов, аристократки, организующие приёмы в своих особняках, любовницы влиятельных политиков и, конечно, шпионки — вроде принцессы Стефании фон Гогенлоэ, работавшей в пользу Гитлера в британском высшем свете. Любопытно, что сама Шольц-Клинк в эти круги никак не вписывалась. Она родилась в простой семье, была замужем за мелким чиновником-нацистом, её не допускали в ближний круг "женщин Гитлера" — Юнити Митфорд, Магды Геббельс, Евы Браун и Лени Рифеншталь. Хотя в 1934 году её назначили на высокий пост (глава всех женских организаций рейха), в неформальной иерархии нацистских структур аппаратный вес Шольц-Клинк был очень невелик. Это, впрочем, не мешало ей поддерживать самые жестокие меры режима: в 1937 году она вместе с Гиммлером посетила концлагерь в Лихтенбурге, где содержались лесбиянки, сектантки и другие "асоциальные" женщины; поддерживала она и принудительную стерилизацию "неполноценных" женщин. Англо-германский медовый месяц Так что же привело Шольц-Клинк в Лондон 8 марта 1939 года, в политически судьбоносный момент? Важно, что её пригласила Прюнелла Стэк, глава "Женской лиги здоровья и красоты" (WLHB). Эта организация пропагандировала фитнес, спорт и здоровый образ жизни среди англичанок — к 1936 году туда входило уже 100 000 человек. Во время коронации Георга VI гимнастки WLHB выложили своими телами на стадионе слова "король — здоровье — мир". Не питая особых симпатий лично к Гитлеру, WLHB пропагандировала характерную для правых и тоталитарных режимов эстетику и практику массовой физкультуры — и имела все основания опасаться войны: в 1941 правительство, действительно, прикрыло все программы спортивных занятий для женщин (из-за дефицита кадров и средств).  Кроме того, в 1938 году, в самый разгар "медового месяца" между Англией и Германией (после Мюнхенского сговора) Прюнелла Стэк вышла замуж за лорда Давида Дугласа-Гамильтона. Его брат Дуглас был известным авиатором, знакомым Гитлера и Геринга — именно в его поместье хотел попасть Рудольф Гесс в 1941 году, чтобы передать план сепаратного мира с Германией. Помимо Стэк приглашение рейхсфюрерин отправило ещё "Общество англо-немецкой дружбы". Эту организацию основал банкир Эрнест Теннант, близкий друг фон Риббентропа — чтобы пропагандировать "общность интересов" между двумя державами среди тех, кто прямо не поддерживал нацистский режим. После антиеврейских погромов "Хрустальной ночи" (ноябрь 1938 года) многие британцы вышли из состава "Общества", но его аристократическая верхушка всё ещё надеялась поддержать дух "мюнхенской дружбы". "Немецкая женщина-фюрер не использует косметику" В самой Германии на приглашение Шольц-Клинк с визитом мира тоже отреагировали неоднозначно. Риббентроп уже не особо верил, что британское общественное мнение получится настроить на прогерманский лад. Британию всё чаще называли не аристократическим партнёром молодой немецкой империи, а "старой истеричкой", отказывающейся признать свою слабость и договориться с рейхом о честном переделе мира между "народами германской расы". Но Риббентроп всё же дал добро на визит, надеясь как минимум на то, что его освещение в британской прессе покажет общественные настроения в стране. Прибыв 7 марта в лондонский аэропорт Кройдон, Гертруда Шольц-Клинк сразу же отправилась на торжественный приём в свою честь. "После 14 лет марксистко-большевистского порядка [имелась в виду Веймарская Республика] каждая немецкая женщина готова отдать нации всё самое лучшее… Немки не являются, вопреки инсинуациям журналистов, самыми угнетаемыми в мире", — сказала она в своей речи. Затем последовали визиты в школы акушерок, училища для молодых девушек, физкультурные залы, женские больницы и тому подобные учреждения. Однако главную, официально-пропагандистскую программу визита реализовать так и не удалось: Шольц-Клинк не пустили ни в британский парламент, ни в женский колледж Оксфордского университета. Более того, с ней отказалась встречаться леди Нэнси Астор — первая британская женщина-парламентарий, глава влиятельной группы чиновников и аристократов, агитирующей за "умиротворение" Германии ради предотвращения войны. Астор одновременно была пацифисткой и активной феминисткой, из-за чего протестовала против политики Третьего рейха по возвращению женщин в дом, к семье и воспитанию детей. Критично отнеслись к визиту Шольц-Клинк и британские газетчики, особенно мужчины: "Немецкая женщина-фюрер не использует косметику… На ней тёмные чулки, чёрные туфли, чёрный костюм и белая рубашка, значок нацистской партии на лацкане… Её лицо в морщинах, брови не выщипаны" (London Evening Standard). При этом консервативные и выступающие за мир с Германией издания отразили вояж рейхсфюрерин нейтрально или даже позитивно. Цель властей рейха, в общем, была циничной: заслать Шольц-Клинк как представительницу миллионов немецких женщин и детей, желающую объединить женщин всех антикоммунистических стран в общем движении за здоровье и против войны. Хитрые нацистские бонзы планировали воспользоваться духом трансграничной женской солидарности для манипуляции общественным мнением британцев в свою пользу. Частично им это удалось, конечно: торжественные приёмы в честь рейхсфюрерин посетили десятки руководительниц различных женских организаций. Но общая уверенность в неизбежности войны в Германии и Британии (как среди элиты, так и в обществе) к марту 1939 года стала слишком прочной, чтобы единичная инициатива могла что-то изменить. Насколько силён "материнский инстинкт"? Подведём итоги. В 1930 годы, из-за Гитлера прежде всего, в европейском женском движении произошёл раскол. Антифашистски настроенные феминистки обвиняли Третий рейх в насилии над еврейками, славянками и политическими противниками, не говоря уж о том, что нацисты хотели "приковать" всех женщин к семейному очагу. Феминистки-пацифистки стремились к миру любой ценой и предпочитали не поднимать тему зверств нацистов — и к визиту Шольц-Клинк отнеслись нейтрально. Но было и третье, очень мощное движение: вера в то, что "материнский инстинкт" и "естественная" ненависть к войне женщин всех европейских стран объединит их поверх всех политических различий и государственных границ. Именно на его волне Шольц-Клинк и прилетела в Лондон. В какой-то из альтернативных Вселенных женское движение могло бы развернуть общественное мнение Британии на согласие с гитлеровской аннексией Чехии в 1939 году. Но даже при таком развитии событий немецкие мужчины в коричневой униформе уже сделали выбор в пользу расширения "жизненного пространства" — и мира для человечества их намерения уже не обещали. Материалы по теме: Лесбиянки в Третьем рейхе: "запретная любовь" глазами гестапо

14 февраля, 12:24

«Россия должна ответить за бомбежку Харькова»

Украина в Международном суде обвинила Москву в авиаударах по мирному населению

04 февраля, 20:59

The Moorside: ‘It’s a story of people who didn’t have a lot, giving everything’

When Shannon Matthews went missing in 2008, the community worked tirelessly to find her – but were tarred as feckless, broken Britain. Ahead of a new BBC drama, the two women who rallied the locals tell their extraordinary storyThe Moorside estate in Dewsbury, West Yorkshire, appears little different from many similar developments across Britain. The land, south of Leeds, was Brontë-endorsed rolling fields until the 1930s, when it was developed as part of the huge expansion in social housing. These were the “homes fit for heroes” that prime minister Lloyd George had promised soldiers and workers at the end of the first world war. It’s small, just two main streets and a few cul-de-sacs; 220 solid red-brick homes, most with gardens front and back, most originally housing employees from the local textile mills. The decades since have not always been kind, but in the mid-2000s, almost £4m was spent on the regeneration of the estate. The centrepiece was a children’s play area with boulders carved with ammonite fossils and bollards styled as penguins.Until this, with Shannon, I never wanted anywhere else to bring my kids up… it was lovely Continue reading...

30 января, 18:28

Всеобщее медицинское обеспечение – за и против

Приватизация медицины приведёт к росту медицинских расходов и низкой эффективности. Запись Всеобщее медицинское обеспечение – за и против впервые появилась Рабкор.ру.

16 января, 16:12

Weekend Reading: Belle Waring: If Wishes Were Horses, Beggars Would Ride--A Pony!: Best Weblog Post EVAR (Smackdown/Hoisted)

A lot of intellectual energy in the early 2000s was a reaction to the installation by a five-to-four vote of a manifestly unqualified president--and the huge wave of justificatory bullshit that the Noise Machine generated around that in the form of clouds of misinformation to hide reality. People with platforms...

12 января, 05:50

Планы Антанты на 1917 год: ставка на решительную победу в войне

Главный удар должен был нанести Юго-Западный фронт на львовском направлении с одновременными вспомогательными ударами на Сокаль и Мармарош-Сигет. Румынский фронт должен был отбить Добруджу. Северный и Западный фронты наносили вспомогательные удары по выбору главнокомандующих.

26 декабря 2016, 06:21

«Полная неразбериха». Развал Румынского фронта

Первые же неудачи парализовали румынское командование. Стратегическая инициатива была утрачена как на севере, так и на юге. Весь план стратегического наступления рухнул. Румынские войска пассивно ждали, когда противник начнёт своё наступление. «Румынию, — отмечал Гинденбург, — преследовал злой рок; её армия не двигалась, её вожди ничего не понимали, а нам удалось вовремя собрать достаточные силы в Трансильвании…». Пока румыны бездействовали, германское и австрийское командование сформировало новую 9-й германскую армию и укрепило 1-ю австро-венгерскую, которая смогла теперь вести активные боевые действия.

12 декабря 2016, 07:30

Андрей Ваджра: 451° по украинству

Благая для каждого укропатриота весть: Верховная Рада 8 декабря, поддержала предложение ограничить ввоз на Украину российской печатной продукции. В пояснительной записке говорится, что проект разрабатывался с целью противодействия «информационной агрессии РФ». С момента вступления закона в силу российская издательская продукция может быть ввезена на Украину и распространена на её территории лишь при условии наличия разрешения.

10 декабря 2016, 15:00

Награды Гражданской: Северная армия

В историю русского Белого движения Северная армия вписала не самую славную страницу, что, однако, не помешало ей оставить след и в истории фалеристики.

07 декабря 2016, 20:53

​Britain’s power brokers – ​the hidden world of the ​Cabinet ​O​ffice

It’s 100 years since the creation of the Whitehall department that can make or break a prime minister’s reign. How will it rise to the challenge of Brexit?The defining relationship of Theresa May’s premiership will be with a figure and an office that most people have never even heard of. It will not be with chancellor Philip Hammond and the Treasury, nor with Boris Johnson and the Foreign Office, nor even with secretary of state for exiting the European Union David Davis.Her key relationship as prime minister will be with the Cabinet Office, established 100 years ago, on Saturday 9 December 1916, by prime minister David Lloyd George in the darkest days of the first world war, a month after the disastrous battle of the Somme ended. Continue reading...

07 декабря 2016, 12:50

The Foreign Policy Milestones of 2017

A look ahead to some of the major global anniversaries in the coming year

25 ноября 2016, 18:00

Что монархисты говорили о Колчаке

Еще раз о Колчаке как о «выдающемся русском офицере», - коль скоро те, кто ныне называют себя «белыми», включают в это понятие верность присяге Царю и Отечеству. Конечно, может, для них это и не важно, но тем не менее, полезно знать мнение известных монархических историков о Колчаке. Чтобы не путаться в дальнейшем. Первым в списке […]

24 ноября 2016, 19:27

80 лет назад умер «коммивояжёр смерти» Базиль Захарофф

Этот милый дедулька тихо почил 27 ноября 1936 года в возрасте 87 лет в собственном особняке в Монте-Карло. Миллионы людей на планете его стараниями ушли на тот свет и более молодыми, и гораздо страшнее.

06 ноября 2016, 15:00

"Если ты остановишь эти самолеты, я сделаю тебя герцогом!"

Когда говорят о боевом применении английских бомбардировщиков V-серии обычно законно вспоминают Фолклендскую войну в которой отличились "Вулканы", однако многие не слышали о том, что за четверть века до того в войне принял участие другой английский дальний реактивный бомбардировщик. Речь о "Велиантах" и Суэцком кризисе.

29 октября 2016, 21:12

End The Platnoic Guardian-like Federal Reserve

Congress should end the Platonic Guardian-like Federal Reserve, an independent executive agency governed by a seven-member Board of Governors appointed by the President to serve 14-year terms. All Fed functions should be transferred to the Department of Treasury subject to customary transparency and accountability to Congress. From 1789-1913, the United States economy grew from a tiny acorn into a towering oak without the Fed. The progression was not a straight line. There were periodic contractions caused by healthy and necessary risk-taking and trial and error in all commercial endeavors. But the species is easily beguiled by demagogues promising elixirs for every unpleasantness known to mankind. Think of Brook Farm or Henry George's single tax. The Fed was born of the same utopian stuff in the Federal Reserve Act of 1913. It was the brainchild of President Woodrow Wilson, former President of Princeton University. He derided Congress and the Constitution's separation of powers as obstacles to enlightened government by omniscient Platonic Guardians recruited from the best and the brightest. His fervor and narcissism blinded him to the truth that while he spoke like Jesus Christ, he governed in the cynical manner of British Prime Minister Lloyd George. During his 1916 reelection campaign, for instance, President Wilson's marquee slogan was, "He kept us out of war." But within one month of his second inaugural, the United States entered World War I to purge every nook and cranny of the planet of non-democratic systems or peoples. President Wilson's supreme arrogance and contempt for Congress define the modern day Fed. Exemplary is an October 28, 2016 article by Princeton University economics professor Alan S. Blinder, former vice chairman of the Board of Governors and advisor to Democratic presidential nominee Hillary Clinton. It was published in The Washington Post under the banner, "Message to the candidates: Hand off the Federal Reserve." The owlish Princeton professor scolds Congress for contemplating legislation that would subject the Fed to the annual appropriations process that the Constitution stipulates, even for the White House and the United States Supreme Court. Article I, section 9, clause 7 provides that, "No Money shall be drawn from the Treasury, but in Consequence of Appropriations made by Law...." Thus, James Madison, father of the Constitution , elaborated in Federalist 58: "This power over the purse may, in fact, be regarded as the most complete and effectual weapon with which any constitution can arm the immediate representatives of the people, for obtaining a redress of every grievance, and for carrying into effect every just and salutary measure." Mr. Blinder rejects the congressional power of the purse because it could compromise the ability of the Fed to act independently as Platonic Guardians to architect the nation's monetary policy. But if the appropriations process works for the White House and Supreme Court without impairing checks and balances, it can work for the Fed. As war is too important to be left to the generals, monetary policy is too important to be left to economists. The Princeton professor disagrees. Decades ago, Congress delegated to the Fed a dual, contradictory monetary policy mandate to achieve both low inflation and high employment, like a directive to be parsimonious and prodigal simultaneously. Congress is contemplating ending that contradiction (which gives the Fed a free hand to do anything) by repealing the unemployment mandate. Mr. Blinder strongly opposes the repeal with condescending effrontery, "The dual mandate seems about right to me...I think most Americans would agree." Blinder also deplores legislation that would require the Fed to promulgate and explain deviations from a quantitative formula for monetary policy to enhance transparency and accountability. While acknowledging differences of opinion within academia, he makes the fact-free and content-free pronouncement that the legislation is a "bad idea" and would have caused a frightening free fall in the economy in 2009. Finally, Blinder is appalled by the idea that the Fed would be subject to greater transparency and congressional oversight under Audit the Fed legislation. He shares the Platonic Guardian-like sentiments of former Federal Reserve Board Chairman Ben Bernanke: "The principal effect of the bill would be to make meeting-by-meeting monetary policy decisions [of the Fed] subject to Congressional review" and that too much transparency would allow for "political interventions in monetary policy decisions [that] would not lead to better results." So much for the time-honored truth that sunshine is the best disinfectant. The Department of Treasury administers the internal revenue laws subject to political influences expected in any democratic dispensation. Fiscal sanity prevails. The same would be true for monetary policy if Congress transferred the powers of the Fed to the Department. It should not tarry. Respect for the letter and spirit of self-government and the Constitution demands no less. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

28 октября 2016, 23:16

Полковник Хаус, Рокфеллеры, Очинклоссы... (shicot-1)

Итак, я возвращаюсь к полковнику Хаусу, к доверенному лицу, советнику и начальнику другу президента США Вудро Вильсона. К человеку, который не занимал никакого государственного поста, но при этом имел в своем распоряжении личные апартаменты в Белом Доме. К человеку, который отправил президента Вильсона домой, чтоб под ногами не путался, и морально порвал и затоптал Дэвида Ллойд Джорджа и Жоржа Клемансо на Версальской конференции.41 комментарий

28 октября 2016, 09:42

США: реформироваться или распадаться? Путь к постамериканскому миру: реформа или разрушение?

Во время избирательной кампании, которая близится к завершению, риторика кандидатов значительно изменилась, и между двумя лагерями наметился раскол. Если вначале кандидаты обсуждали чисто политические вопросы (например, распределение материальных средств или национальная безопасность), то сегодня они рассуждают, в основном, о сексуальных отношениях и деньгах. Именно эти, а не политические вопросы взорвали Республиканскую партию, лидеры которой отказались поддерживать своего кандидата, а это перемешало всю политическую шахматную доску и воскресило давно забытые распри. Г-жа Клинтон, с одной стороны, старается сохранять политическую корректность, а «Дональд», со своей стороны, разбивает в пух и прах лицемерие бывшей «Первой леди». Хилари Клинтон выступает за равенство между мужчинами и женщинами, хотя она без колебаний нападала и очерняла тех, кто рассказывал о своих связях с её мужем, представляет себя не по своим личным качествам, а лишь как жена бывшего президента, и обвиняет в женоненавистничестве Дональда Трампа, который не скрывает своего неравнодушного отношения к женскому полу. А Дональд Трамп клеймит приватизацию государства и коррупцию Фонда Клинтон при предоставлении иностранным гражданам доступа в Госдеп, проведённую Обамой реформу здравоохранения, выгодную не гражданам, а медицинским страховым агентствам. Он доходит даже до обвинений в адрес самой избирательной системы.

Выбор редакции
24 октября 2016, 13:16

Political insults: Churchill, Lloyd-George, Cable, Johnson and Widdecombe

A collection of cutting comments, some aimed at opponents, some at political colleagues.

13 октября 2015, 14:08

Первая мировая_некоторые факты

(хорошо известно, что человечество многим обязана война. Прогресс до 21 века вообще шел рука об руку с войной)Не видел в Рунете перевода этой статьи про 100 удивительных фактов о Первой мировой войне.Наверняка обо всех этих фактах есть заметки на русском, но собраны ли они в одну?В меру своей испорченности и незнания языка приведу отдельные (Источник)[британская] Нация была приведена к присяге о сохранении тайны. Закон об обороне 1914 года запретил британским гражданам публичные разговоры о военных или военно-морских вопросах или покупку биноклей. Он также запретил говорить по телефону на иностранном языке или ездить на такси в ночное время, а также избегать использование невидимых чернил при написании писем за рубеж.Восемь миллионов лошадей были убиты на Западном фронте. Примерно то же число, что и человеческие жертвы."Выбросим чертовы сигареты" - это последние слова британского юмориста Саки, прежде чем он был застрелен снайпером на Сомме в 1916 году. А в 1914 году канцлер казначейства Ллойд Джордж заявил, что Великобритания должна «бороться с немцами, австрийцами и пьянством, и насколько я могу видеть, величайший из этих врагов это пьянство".Во время Первой мировой изобретена гигиеническая прокладка. Французские медсестры на Западном фронте обнаружили чудесные эффекты бинтов из целлюлозы. Медсестры США подхватили это открытие, а в 1921 году Kotex уже начал экспансию)В 1917 году авиационные дизайнеры Элмер Сперри и Питер Хьюитт разработали беспилотный самолет для ВМС США. Машина завершила свой первый полет на Лонг-Айленде в марте 1918. Однако, машина летела только в одном направлении, а не была способна возвращаться -- проект был заброшен в 1925 году.Первый выстрел по британским солдатам был произведен 7 августа 1914 г. во время вторжения в Того.Война также закончилась в Африке -- последние немецкие войска под командованием генерала Леттов-Форбека сдались в нынешней Танзании 25 ноября 1918 года через 14 дней после перемирия.Это было большой бизнес для красных фонарей. В течение 1915 бордели только на одной улице в Гавре посетили британские и французские солдаты 171000 раз.К 1917 году вдоль Западного фронта было возведено 137 официальных борделей, отделенных разными цветными лампами - синий для офицеров и красных для остальных мужчин.про немцев и их орудия уже упоминалhttp://vbulahtin.livejournal.com/1560028.htmlВойна стала триумфом для почтамта.К 1918 году в Лондоне почтовое отделение в Риджентс-парк, соединяющее Великобританию с Западным фронтом, было обрабатано 114 миллионов посылок и два миллиарда писем.в Доломитах лавина убила 10000 человек итальянских и австрийских войск (13 декабря 1916 года).10% населения Новой Зеландии принимали участие в войнеБолее 100000 голубей были использованы британской армией, чтобы доставлять сообщенияПочтовых голубей были так важны для армии, что было объявлены преступлениями убийство или ранение голубей - наказывалось шестью месяцами тюрьмы или штрафом в 100 ф.ст.Британские разведчики в 1915 подозревали двух кошек в шпионаже. эти кошки неоднократно пересекали британские траншеи, и разведчики подозревали, что немцы использовали их для передачи сообщений.21 мая 1916 года по примеру Германии впервые было введено британское летнее время, чтобы сохранить топливо для войныморковный пирог был изобретен немецкими поварами, чтобы бороться с британской блокадойВ начале войны, французы экспериментировали с использованием попугаев на Эйфелевой башне в качестве системы раннего предупреждения в отношении самолетов противника.Попугай мог слышать звук двигателя самолета за 20 минут до человека. К сожалению, они не могли различать дружественных и враждебных двигателей, и схема была пересмотрена.Будущий президент Франции Шарль де Голль был взят в плен во время Первой мировой войны после боев под Верденом. Все его попытки побега были неудачными.собаки широко использовались и на поле боя в качестве часовых и посланников, и в качестве поводырейВ Британии очень жестко боролись со шпионамиНапример,-- были арестованы художники, делающие наброски сельской местности -- Сэр Стэнли Спенсер, сэр Джон Лавери и Чарльз Ренни Макинтош были задержаны в соответствии с законом об обороне.-- полиция проводила рейды в дома / квартиры в Лондоне, где были голуби и выпускала их. Если голуби не возвращались, владельцев арестовывали как шпионов.Королевская семья изменила свое название. Дом Виндзоров стал так называться только в 1917 году Прежнее название Saxe-Coburg-GothaИзменился дизайн белья -- ушли в прошлое неудобные корсеты и проч.мэр Кёльна Конрада Аденауэра Кёльн стал инициатором создания "Мирной Колбасы" из сои, заменившей мясные колбаскиОфициально войну Великобритания закончила 31 августа 1921 года, когда был издан решение о прекращение состояния войны.США оставались официально в состоянии войны с Германией до 2 июля 1921 года, когда президент Уоррен Хардинг прервал игру в гольф в Нью-Джерси, чтобы подписать необходимые документы.В Лондоне в 1916 году компания Harrods продавала комплект из наркотиков под названием "A Welcome Present for Friends at the Front", в которых был кокаин, морфин, шприцы и иглы.Чай в пакетиках тоже появился во время Первой мировойВ марте 1918 года д-р Мари Стоупс опубликовала свое новаторское секс руководство для женатых пар (все очень ждали массового возвращения мужчин -- нужно было готовиться)