Дмитрий Ливанов
27 декабря 2017, 22:15

Общество: Новый глава РАН отверг призыв сотен ученых вернуть им «советское время»

Президент Академии наук Александр Сергеев отказался устраивать конфликт с чиновниками из ФАНО вопреки призыву 400 ученых, подписантов открытого письма Путину. Фрондирующие авторы письма заявили газете ВЗГЛЯД, что требуют вернуть их в «советское время», когда ученые могли свободно развивать фундаментальную науку. В Москве в среду прошло общее заседание президиума РАН и научно-координационного совета при ФАНО: академики и чиновники обсуждали взаимодействие в следующем году, как и предусматривала официальная повестка. Однако в кулуарах заседания возникли толки по вопросу, которого не было в повестке, – по открытому письму президенту Владимиру Путину группы из 400 ученых. Авторы жаловались на «неадекватный юридический статус научных институтов и самой академии», а также на «стиль и методы работы ФАНО», мешающие научной деятельности. Основной пафос подписантов сводится к невозможности терпеть дальнейший гнет бюрократии, что же касается конкретики, то авторы потребовали переподчинить ФАНО самой академии. Одним из зачинщиков академической фронды стал директор Института физики высоких давлений, академик Вадим Бражкин, который, по его словам, и отправил письмо в прессу. Оно появилось в ночь на среду на сайте газеты «Коммерсантъ». В комментарии к этому изданию академик уточнил: обращение вызвано «недовольством ходом реформы РАН, которое разделяет подавляющее большинство академического корпуса». Напомнив, что реформа началась еще в 2013 году и теперь определенно заметно, что «у этого шага в основном негативные последствия». Другим поводом для письма стало обновление руководства РАН, которое произошло в начале осени. «Мы дождались, пока пройдет 100 дней, президент и президиум войдут в курс дела», – добавил Бражкин. Документ подписали более 400 академиков, членов-корреспондентов и ученых не из системы РАН. Кстати, накануне своей смерти к числу соавторов успел примкнуть и лингвист, академик Андрей Зализняк. В интервью газете ВЗГЛЯД Бражкин признался, что письмо предназначено «и для президента России, и для президента академии». По его словам, в руководстве академии должны знать, что большинство академического корпуса, ученых считают ситуацию «плохой», однако в письме содержатся и предложения того, как ее исправить. Создавалось ФАНО, чтобы вроде утрясти вопросы с недвижимостью академии, напомнил Бражкин: «В кадастре что-то учесть, разобраться с земельными участками, понять, что неэффективно используется. И это нормально. Это то, чем раньше занималось управделами академии, – может быть, занималось плохо. ФАНО, может, занимается лучше. Но одновременно на ФАНО возложены все функции нашего учредителя, учредителя всех научных институтов, и нам они спускают и планы, и задания, и отчеты. И количество этих бумаг возросло десятикратно за эти четыре года, а бессмысленность их просто поражает». Профессорская фронда По его словам, в научных центрах усиливается бюрократизация, подгонка под статистику. «Наукой должны руководить либо ученые, либо те, кто понимает в науке, а не финансисты, не эффективные менеджеры. Они не могут придумывать для нас задания, не могут спускать какие-то соответствующие планы, отчеты, нормочасы. ФАНО – это организация, состоящая из 600 чиновников. Они просто чем-то должны заниматься. Они и занимаются. Но это очковтирательство – требовать какое-то там количество статей. Чиновнику самое главное – отчитаться». «Вот если токарь 15 деталей может выточить, то и ученый должен в следующем году написать 15 статей. Если 15 статей не написал, то деньги у него частично отбирают», – пояснил академик. «Нас заставляют просто обманывать, какими-то фейковыми статьями отчитываться. Вместо того чтобы просто сделать одну или две хороших статьи и думать о науке, ученые вынуждены нарезать из одной статьи пять», – возмущается Бражкин и добавляет: «Это занимает очень много и времени, и нравственной энергии. Это кардинально вредит! Ученые секретари и директора институтов по 20 часов в сутки занимаются тем, что пишут какие-то бессмысленные отчеты и планы». Автор петиции откровенно ностальгирует по советским временам. «У академии должен быть особый статус, какой он был в Советском Союзе. Отдельная строка в бюджете, особый статус, отдельное финансирование, – призывает Бражкин. – Тогда был Госкомитет по науке и технике. Часть финансирования шла через него, и связь с академией шла через него – по поводу прикладных разработок. А всю фундаментальную часть академия решала внутри себя, президиум решал. Фактически страна считала, что налогоплательщик платит этим яйцеголовым, которые сами поймут, куда и как они будут развиваться, и сами для себя отчитаются». Напомним, в 2013 году прежний глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов инициировал реформу РАН. В ходе реформы к РАН были присоединены Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук, а научные институты переданы под управление Федерального агентства научных организаций (ФАНО). При этом был введен мораторий на операции с имуществом РАН. Подбрасывает «дополнительную конфронтационность» Комментируя обращение, недавно избранный президент РАН Александр Сергеев признался, что видел его еще до публикации и кое в чем с ним даже солидарен – например, по части финансирования институтов. Однако в целом подписанты, на его взгляд, выступили невовремя. «Это письмо, очевидно, и с этим все согласны, подбрасывает дополнительную конфронтационность в отношения РАН и ФАНО. Это несвоевременно совершенно, потому что прилагаются усилия с обеих сторон, чтобы посредством и изменения статуса, и исправления регламентов мы вышли из этапа «мирного сосуществования»... нам нужно переходить к конструктивному сосуществованию, и мы сейчас выстраиваем отношения», – цитирует президента РАН ТАСС. По словам Сергеева, «у власти есть понимание этой проблемы», однако простого решения пока не существует. Он признал, что академия должна обладать особым уникальным юридическим статусом, но пока такую «юридическую форму» не нашли. Другой участник заседания и, собственно, главная мишень критики подписантов, шеф ФАНО Михаил Котюков высказался куда лаконичнее. Он отметил, что согласен с Сергеевым, и сообщил, что его агентство «работает» над вопросами, поставленными в письме. Котюков даже миролюбиво выразил готовность встретиться с подписантами – «если его пригласят». Более словоохотливым оказался другой представитель ФАНО, причем сам отнюдь не чиновник, а академик, председатель ведомственной комиссии ФАНО по оценке и мониторингу результативности деятельности научных организаций академик Валерий Рубаков. Выступая на заседании, он призвал создать новые критерии оценки эффективности работы если не всех научных институтов, то, по крайней мере, сельскохозяйственных и медицинских организаций, а также региональных научных центров, поскольку их работа сильно отличается от других. Кто-то «пробрался» в кабинет академика Параллельно в «Золотых мозгах» в среду возникли кривотолки вокруг некоторых из 400 подписей под мятежным обращением. Сергеев пообещал выяснить, как под открытым письмом могли оказаться поддельные подписи. «Мы обязательно разберемся. Это как-то надо дезавуировать, чтобы от нас была реакция, что это фейк», – цитирует РИА «Новости» главу РАН. Так, например, издание BFM указало на то, что в числе подписавших документ значится и один из заместителей Сергеева академик Геннадий Месяц, который, однако, заявил, что ничего такого не подписывал и считает появление своего имени под документом «провокацией». Однако на сайте «Коммерсанта» среди подписантов Месяц не фигурирует, поэтому история пока выглядит запутанной. «Геннадий Месяц? В письме нет его подписи. На тот момент, когда я отправлял письмо в «Коммерсантъ», было 397 подписей. 396 электронных писем от подписантов у меня имеется, – заявил газете ВЗГЛЯД Бражкин. – Трафик, наверное, можно отследить. Я получал электронную почту, я не требовал скана подписи. Если какой-то злоумышленник пробрался в кабинет академика и с его компьютера и с его IP-адреса послал его согласие, то тогда академик может сказать, что это не он». Теги:  наука, Россия, РАН, Минобрнауки, реформы, реформа науки, реформа РАН, Путин, Российская академия наук

27 декабря 2017, 09:38

СМИ: Ученые пожаловались Путину на реформу РАН

Группа из 400 ученых направила президенту Владимиру Путину открытое письмо, в котором пожаловалась на «неадекватный юридический статус научных институтов и самой академии», а также заявила, что «стиль и методы работы ФАНО» мешают научной деятельности. Директор Института физики высоких давлений академик Вадим Бражкин рассказал, что обращение к президенту вызвано «недовольством ходом реформы РАН, которое разделяет подавляющее большинство академического корпуса». Он напомнил, что реформа началась еще в 2013 году, и теперь определенно заметно, что «у этого шага в основном негативные последствия», пишет «Коммерсант». Другим поводом для письма стало то, что осенью в академии обновилось руководство. «Мы дождались, пока пройдет 100 дней, президент и президиум войдут в курс дела»,– добавил он. Из письма следует, что из-за реформы в стране «создана громоздкая и неработающая система управления наукой», в рамках которой ученым пытаются навязать «заведомо неприменимые правила обычных бюджетных учреждений». По словам авторов, большинство проблем взаимодействия институтов и ФАНО возникает именно из-за «неадекватного юридического статуса научных институтов и самой академии». Ученые просят президента проявить «политическую волю» и сменить юридический статус РАН, вернув ей при этом научные институты, которые в настоящее время подчиняются ФАНО. «Если срочные меры по исправлению описанной трагической ситуации не будут приняты, то в марте 2018 года избранный президент России примет в управление страну с обезглавленной, умирающей фундаментальной наукой», – предупреждают авторы письма. Документ подписали более 400 академиков, членов-корреспондентов и ученых не из системы РАН. Незадолго до смерти подпись под обращением поставил и лингвист академик Андрей Зализняк. Президент РАН Александр Сергеев заявил, что «у власти есть понимание этой проблемы», однако простого решения пока не существует. «Для академии нужно найти подходящую юридическую форму. Мы не можем и не хотим быть министерством или другим федеральным органом исполнительной власти – там жесткая вертикаль, назначение руководства и так далее. Нам нужно остаться самоуправляемой организацией, основанной на выборности, но с правом законодательной инициативы. Подходящей юридической формы в стране просто нет», – пояснил президент РАН. Напомним, в 2013 году прежний глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов инициировал реформу РАН. В ходе реформы к РАН были присоединены Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук, а научные институты переданы под управление Федерального агентства научных организаций (ФАНО). При этом был введен мораторий на операции с имуществом РАН.

23 декабря 2017, 22:21

Это писалось 3 года назад. Вместо Ливанова пришла Васильева. Что то изменилось?

Расширенный коментарийПолучил такой коментарийПроходной балл ЕГЭ по русскому языку и математике снижен до минимума. Преподаватели школ комментируют это так: через пару лет достаточно будет обладать навыками письма 5-6 летнего ребенка,таким же уровнем чтения и знать таблицу умножения,примерно до 5.Учителя реально хватаются за голову, дети учиться не хотят, от слова вообще. Молодежь деградирует. Население РФ дебилизируется. Потребительство. Более не интересует ничего. Моральные качества,такие как, совесть, порядочность, милосердие - не в тренде.Я несколько раз писал про мифы в нашем образовании. И вот появился новый "Проходной балл ЕГЭ по русскому языку и математике снижен до минимума."Видно что человек не владеет даже элементарными знаниями по предмету о котором он судит употребляя термин которого нет "Проходной балл". На самом деле правильно говорить минимальное количество тестовых баллов. Эти баллы были введены в 2009 году. Вот таблица. Где ПБ - первичный балл. А ТБ - тестовый балл.Чтобы не получить двойку. в 2009 надо было получить такие оценкиТо есть минимальные баллы ЕГЭ в 2009 году:иностранные языки: 20 баллов.математика: 21 балл,информатика и ИКТ: 37 баллов,русский язык: 38 баллов,литература: 30 баллов,физика: 32 балла,биология: 35 баллов,обществознание: 39 баллов,история: 30 баллов,химия: 33 балла,география: 34 балла,Установленные Рособрнадзором в 2014 году минимальные баллы:• Русский язык - 36 24. Балл снижен 10 июня 2014 года.   -14 баллов• Математика - 24 20. Балл снижен 17 июня 2014 года.   -1 балл• Информатика - 40   +3 балла• Биология - 36         +1 балл• История - 32         +2 балла• Химия - 36             +3 балла• Иностранные языки - 20     0• Физика - 36                   +4 балла• Обществознание - 39      0• Литература - 32           +2 балла• География - 37             +3 баллаИз сравнения 2009 и 2014 видно. что по 2 предметам минимальный балл остался прежним. По 7 предметам минимальный балл вырос. И по 2 предметам, по  русскому языку минимальный балл упал очень значительно и по математике незначительно. То есть по всем предметам, кроме русского, перефразируя коментарий можно сказать:. Минимальный балл ЕГЭ по всем предметам  кроме русского языка повышены по максимуму. Удивительно , но несмотря на рост требований ЕГЭ , этот экзамен сдают все лучше. Преподаватели школ комментируют это так: через пару лет надо будет иметь семь пядей во лбу, чтобы сдать ЕГЭ на тройку.Учителя реально хватаются за голову, поскольку сами не справляются с заданиями в отличии от учеников.  Молодежь реально умна. Россия заняла первое место по количеству людей с высшим образованием (54%)А что же с русским языком? . Почему такое падение на 14 баллов. Попробуем разобраться.Минимальный балл ЕГЭ 2009: 38 балловМинимальный балл ЕГЭ 2010: 36 балловМинимальный балл ЕГЭ 2011: 36 балловМинимальный балл ЕГЭ 2012: 36 балловМинимальный балл ЕГЭ 2013: 36 балловМинимальный балл ЕГЭ 2014: 24 балла.министр образования и науки Дмитрий Ливанов, сообщил, в 2013 пороговый минимум по русскому языку не преодолели 11 тыс. учеников из 700 тыс. сдававших. Это примерно 1,5% от всех сдававших. В этом году если бы балл бы не снижен его бы не преодолели 28 тыс.учеников, то есть примерно 4,2%.  Эта разница 17 000 школьников набралась из роста количества детей мигрантов в наших школах, которые доросли до аттестата. Русские этот экзамен сдают хорошо. Средний балл составил 62,5 балла. Средний тестовый балл по стране (при учете минимальной границы в 36 баллов) снизился всего лишь с 63,94 (2010) до 62,5 балла (2014).И все равно из - за этих 17 000 учеников, этой проблемой озаботился Путин и создал Совет при президенте РФ по русскому языку . Так что через некоторое время эту проблему решат.По большому счету балл можно было не снижать испортив жизнь 17 000 человекам часть жизни проучившихся в другой стране. Но причем тут вывод что русские дети тупеют , непонятно. Впрочем может у автора верхнего коментария появились свои дети, и он видит это своими глазами.А теперь следим за руками . Как Путин исправляет снижения математики и русского языка в 2015Установленные Рособрнадзором к 2015 году минимальные баллы: и сравнение с 2009• Русский язык - 36               -2 балла• Математика - 27                 +6  баллов• Информатика - 40               0• Биология - 36                     +1  балл• История - 32                       +2  балла• Химия - 36                         +3 балла• Иностранные языки - 22   +2 балла• Физика - 36                       +4 балла• Обществознание - 42       +3 балла• Литература - 32               +2 балла• География - 37                 +3 балла

21 декабря 2017, 07:55

Академическая реституция: ФАНО «отжимает» у Казани исторический особняк на Муштари

Вернув целый пул московской недвижимости в федеральную собственность, новый распорядитель имущества Академии наук — ФАНО — двинулся в регионы. Ведомство начало с Казани. Как узнал «БИЗНЕС Online», исторический особняк, где жил татарский классик Галимджан Ибрагимов, а с 1970-х располагается Казанская поликлиника РАН, утекает из рук исполкома. В ФАНО не исключают, что потребуют вернуть и арендные платежи за 20 лет, но эксперты указывают на противоречия в действиях ученой организации.

15 ноября 2017, 11:32

Михаил Емельянов: мы ждём от нового Министра образования более решительных мер

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, первый заместитель руководителя фракции "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" Михаил Емельянов, выступая перед пленарным заседанием ГД, рассказал о предстоящем "правительственном часе" с участием Министра образования РФ Ольги Васильевой. По словам парламентария, она намного лучше справляется со своими обязанностями, чем её предшественник Дмитрий Ливанов. "Мы ждём от нового министра более решительных мер по исправлению ошибок, которые были допущены её предшественником, – отметил он. – Мы по-прежнему считаем, что ЕГЭ – это неэффективная форма итоговой аттестации школьников. Абсолютно не проявила себя и не показала с лучшей стороны двухступенчатая система высшего образования: бакалавриат и магистратура. Мы настаиваем на введении специалитета, при котором студент учится пять лет и получает диплом без какой-то второй ступени. Также необходимо вернуть льготы сельским учителям, чтобы повысить уровень образования на селе".

Выбор редакции
27 октября 2017, 10:30

Президент РАН Александр Сергеев: "Мы с вами язычники, потому что наш бог — природа"

Президент РАН Александр Сергеев дал интервью Владимиру Губареву для журнала "В мире науки", 2017. №10.— Александр Михайлович, в ХХ в. говорили, что точные науки — физика и математика — лидируют в этом мире. А в наше время?— Наверное, так же, хотя, конечно, в XXI в. много разговоров о том, что на первый план вышла новая царица наук — биология. Но, как сказал один наш мудрый академик, «в таком утверждении есть определенный смысл: XX в. был веком физики, но XXI в. тоже останется веком физики, однако предметом ее исследования будут живые системы». То есть важнаяроль физики во «властвовании над миром» будет сохраняться, в том числе через познание законов функционирования живой природы. Таким образом у физики появляется дополнительный канал влияния на умы, помимо традиционных.— А почему же вы не властвуете над властью?— Отношения науки с властью разные. Они зависят от типа общества, в котором живет та или иная страна. Давайте взглянем на них глазами физика. Физика — наука, основанная на модельном мышлении, на представлении сложного явления в максимально простой форме, позволяющей выделить наиболее значимые стороны. Попробуем, не конкретизируя детали, смоделировать типы взаимоотношений науки и власти. Возьмем два крайних типа — демократию и монархию. Что касается положения науки в обществе и отношения к ней, крайними типами могут служить такие определения: просвещенное общество и непросвещенное. Таким образом, у нашей модели есть четыре реализации: монархия ­просвещенная и непросвещенная, демократия просвещенная и непросвещенная.Давайте подумаем, в какой из организаций общества взаимоотношения науки с властью оптимальные и с точки зрения развития науки, и с точки зрения развития общества. Наверное, в идеале нам бы хотелось жить в обществе просвещенной демократии. И, наверное, такое состояние возможно только в экономически развитых странах, в которых поддержка и состояние науки объективно могут быть на высоком уровне, причем в ситуации интеллектуальной свободы, что тоже для развития науки крайне важно. Теперь зададимся вопросом: что лучше для науки — просвещенная монархия или просвещенная демократия? Если мы возьмем Средние века, когда о реальной демократии разговора не было, наука же кое-где нормально и даже успешно по тем временам развивалась — а именно там, где монаршая власть благоволила наукам.— Не стоит ходить в далекое прошлое. Отношения между Брежневым и Келдышем, Брежневым и Александровым могут быть прекрасными примерами.— Думаю, что советское время в контексте нашей простой модели можно без особой натяжки отнести к состоянию просвещенной монархии, подразумевая под ней неограниченную власть коммунистической партии. Отношение к науке было уважительным и партнерским — не только на уровне первых лиц, но и на других этажах партийной иерархии. Таким образом, в обеих крайних реализациях просвещенного общества, демократического и монархического, наука может успешно развиваться. Различия, безусловно, есть, но главное здесь — просвещенность и заказ принимающих решения на развитие науки и рост объема знаний.Перейдем к двум оставшимся ситуациям: непросвещенной демократии и непросвещенной монархии. И то и другое плохо для страны и для науки. Когда мы с вами в 1990-е гг. свалились в непросвещенную демократию, плохо или хорошо было тогда науке? Очевидно, плохо, потому что финансирование резко упало, и поскольку уже была демократия, то и прозвучало: ищите, мол, свое финансирование сами. Именно в это время в академии появилось множество новых юридических лиц, за что ее спустя десяток лет стали упрекать. Но не надо забывать, что в девяностые это была форма выживания (не развития!), когда крупные организации дробились на более мелкие, брали суверенитет, сколько могли. Они начинали вести более активную международную деятельность, искали заказчиков за рубежом и внутри страны и благодаря этому выживали. Время действительно было плохое, но вот то, что произошло дальше, в нулевых годах, заслуживает особого разговора.— Почему?— В стране начали появляться нефтяные деньги, и встал, хотя и не сразу, вопрос о поддержке науки, так как в процветающем капиталистическом мире, мире просвещенной демократии, наука — самая настоящая производительная сила. Про такую силу науки мы и в учебниках по научному коммунизму читали, но дожить до этого не смогли. Следовательно, в новой и разбогатевшей России надо науку ставить, развивать, чтобы она из своего полунищенского состояния превращалась в производительную силу, — так была поставлена задача. И это было правильно.Но как это реализовать, когда страна начала жить в капиталистическом обществе? Это значит, что у государства, то есть в бюджете, стало меньше денег на ту сумму, которая ушла к инвесторам. Раньше у государства был весь бюджет страны и только оно было инвестором всего, а теперь государство только через налоги располагает необходимым ресурсом. Следовательно, науку должны финансировать и инвесторы, в том числе олигархи, к которым перетекли средства государства. Но что у нас получилось? Наука попала, как я говорю, в «долину смерти». Государство уже не могло финансировать ее в том объеме, как это делала просвещенная монархия советской власти. Это понятно, так как нынешнее наше государство — гораздо более бедное. А финансирование со стороны высокотехнологичной индустрии и вообще промышленных групп так и не началось, по крайней мере на сравнимом уровне. В результате наука оказалась в положении, когда одни уже не могут дать средства на ее содержание, а другие еще не могут.— Или не хотят?— Кто-то не хочет, кто-то не может. В стране сложились разные экономические элиты, и одна из них очень мощная — сырьевая. Мне кажется, она менее других заинтересована в науке. Почему? Потому что полезных ископаемых много в нашей стране, на наш (точнее, ее) век хватит. Чтобы купить новую буровую установку, быстрее и эффективнее качать, не надо содержать большую науку. В этом смысле сырьевая игла, на которой мы с вами сидим, служит плохую службу для нашей науки. Недавно у нас была весьма показательная встреча с А.Л. Кудриным. С высоты своего теперешнего положения и задач, которые стоят по формулировке стратегии развития экономики страны, он попросил ответить на вопрос: почему у нас в стране наука никак не становится производительной силой инновационной экономики? Ясно, что если посмотреть на науку как на производительную силу, то она реальна только там, где есть мощная промышленность. Там индустрия начинает понимать, что она имеет прибыль только в том случае, если она содержит науку и наука дает отдачу в виде новых конкурентноспособных разработок.Если нет такого понимания, инвестор денег не даст. Становление индустрии хай-тека — очень сложный вопрос для нашей страны, потому что несутся мимо и вперед корейские, китайские, японские, европейские локомотивы. Они уже поняли, как делать новую индустрию, они уже почувствовали прибыль от быстрого внедрения научных результатов, у них уже есть инструменты, опыт для того, чтобы правильным образом раскручивать весь этот процесс. У нас всего этого практически нет. Вот на этом фоне опять и ставится классический вопрос: кто виноват? И сразу же находится ответ: конечно же наука! Мол, она не владеет ситуацией, не обеспечивает технологические прорывы, не помогает создавать высокотехнологичную промышленность. Там наука прорывная, а здесь — только социальная обуза, непонятно даже, зачем она вообще нужна, поскольку можно купить любую технологию. Это типичный взгляд с сырьевой иглы.— Но ведь академия наук должна была бить во все колокола о заблуждениях власти?— Вы сейчас задаете очень болезненный вопрос. Вспомним его предысторию. В 2005 г. была принята Стратегия развития науки и инноваций в Российской Федерации. Согласно ей, страна должна была за десять лет увеличить процент ВВП, который идет в науку, с 1,2 до 2,5, при этом 60–70% средств должны были приходить из инновационной экономики. Той самой экономики, которая, как полагалось, тоже почувствует нефтяные деньги и взрастет на них, то есть будет запущена цепочка положительной обратной связи в развитии науки и наукоемких секторов промышленности и бизнеса. И мы с большим энтузиазмом смотрели в будущее, так как перед нами были примеры Запада и Востока, где уже построен современный наукоемкий капитализм. Вообще, в нулевые годы Америка была для нас примером передовой страны и в экономике, и в науке, и в демократии.Одним из проявлений такого подражания было то, что в те годы научные деньги рекой полились в университеты, на уровне руководства страны был провозглашен лозунг: «Фундаментальная наука должна делаться в университетах». Но почему? А потому, что так устроено в Америке. Это сейчас вас с таким заявлением заклюют, скажут: «Какая Америка? У нас все должно быть свое, у нас свои традиции». Кстати, сейчас действительно идет возврат к тому, что не надо всю науку в университетах делать, а нужны большие институты. Мы с очевидностью возвращаемся в прошлое — и потому, прежде всего, что не смогли выполнить намеченную стратегию. На стадии успеха к прошлому не возвращаются. Десятилетняя волна нефтяных денег прошла, но после ее схода на российских берегах не видно ни инновационной наукоемкой экономики, ни инновационно ориентированной науки. Разве что отдельные малые островки. И в этом виновна, если уж судить такими категориями, не наука, а сама система экономического устройства, которая не дала достаточный импульс инновационной экономике и не запустила нужную цепь положительной обратной связи.— К сожалению, слишком много планов, которые так помпезно провозглашались, не выполнены...— В этом академия наук менее всего виновна. Мы же помним конец нулевых годов, когда провозглашались антиакадемические манифесты, их озвучивали С.М. Гуриев, Д.В. Ливанов, К.В. Северинов, М.С. Гельфанд и др. — мол, академия наук не то что не нужна, она мешает! Вспомним хотя бы печально знаменитые «Шесть мифов академии наук», где четко прописывался план действий по уничтожению РАН. А когда в 2012 г. Д.В. Ливанов стал министром науки, думаю, подавляющему большинству ученых стало ясно, что он от власти получил мандат на уничтожение академии. Образно говоря, она оказалась жертвой, в том числе и потому, что стали появляться деньги и академические институты задышали более вольготно. Стало ясно, что они выжили в очень сложное время первого десятилетия новой России, но вместо ожидаемого дальнейшего этапа роста получился в буквальном смысле этап утраты доверия.— Но ведь стало намного легче?— Безусловно. Но именно в это время РАН заняла неправильную позицию. Это была стратегия и тактика осажденной крепости. Ведь по-разному можно реагировать на то, когда на тебя нападают. В открытом, гражданском обществе, к которому мы стремимся, надо быть готовым к тому, чтобы бороться с конкурентами, — ведь науку могут делать в разных организациях. У нас есть академия наук, НИЦ «Курчатовский институт», Сколково, есть университеты. Ты же не один занимаешься наукой, а потому надо было адекватно к этому относиться. Не следовало постоянно говорить: «У нас все хорошо, и поэтому не трогайте нас!». Это было категорически неправильно: тактика осажденной крепости во многом повлияла на то, что саму крепость, то есть академию, оказалось легко взять. В конечном счете держать осаду можно по-разному, и самая слабая позиция — пассивная.— Теперь второй классический вопрос: а что делать?— Надо начинать с достижения общего консенсуса — между властью, наукой и обществом — относительно оценки положения с наукой в нашей стране. До сих пор приходится слышать с разных сторон: «Чего вы ноете? Да совсем не все так плохо у нас в стране с наукой! Смотрите, публикационная активность растет, есть фонды, которые поддерживают науку и ученых, чего вам еще надо?» Действительно, может быть, мы с вами ошибаемся, говоря о «долине смерти», и все не так плохо? И нам докажут, что на самом деле все обстоит вполне хорошо?— Ситуация ясна, и ее надо просто признать.— Согласен, хотя признать и достичь консенсуса тут непросто: высокопоставленные люди, принимающие решения, с большим трудом признают их негативные последствия. Не буду приводить цифры в доказательство своей правоты, многим коллегам ситуация и так очевидна. Мы ездим по миру и четко представляем ситуацию. Есть два основных показателя уровня развития фундаментальной науки в стране: число приглашенных докладов и публикационная активность (вне зависимости от области науки). Прискорбно, но количество приглашенных докладов на крупных международных конференциях от России упало и продолжает снижаться даже в тех областях, где оно было традиционно ­весьма высоким. Я не хочу сказать, что там перестала звучать ­русская речь, но она стала еле слышной. А ведь еще в 1990-е гг. русский язык был вторым в научном мире.Возьмем другой интегральный параметр — публикационную активность. В последнее время приходится слышать, что положительная тенденция налицо. На самом деле рост есть, но скорее формальный и даже отчасти искусственный. С одной стороны, научные фонды требуют, чтобы в качестве отчета по грантам ученые производили печатную продукцию, — значит, надо думать не о ее значимости, а о ее количестве. С другой стороны, квалификационные требования научных должностей напрямую завязаны на число публикаций и, по сути, ни на что другое — только на то, что легко считается. Здесь то же самое: для формальной аттестации нужны пусть мелкие и в мало цитируемых журналах, но статьи. Прошу правильно понять: я не говорю сейчас обо всех ученых и о том, что ушли в прошлое традиции высокой требовательности к публикациям, которые всегда отличали сильные научные школы от разного рода других. Но тенденция очевидна: статей стало больше, а крупных, мирового уровня результатов — меньше.Более того: из-за падения рубля в два раза и за счет того, что все стали стремиться публиковаться прежде всего в российских журналах, мы оказались вообще вне конкуренции — мы производим ­печатной продукции в расчете на $1 в несколько раз больше, чем в любой другой стране, где есть наука. Поэтому и возникают утверждения, что «у нас все нормально, эффективность науки сумасшедшая». Но если оценивать по гамбургскому счету, в ведущих международных журналах с наибольшим индексом цитируемости количество статей с российским авторством совсем невелико, можно сказать, пренебрежимо мало. И, как правило, это не первые, а пятые, десятые, двадцать пятые авторы. Например, физик-теоретик поехал к друзьям, месяц побыл там, что-то сделал, помог коллегам интерпретировать эксперимент или построить модель явления, они его взяли в соавторы, и мы гордимся: «У нас новая статья в Science появилась». У кого «у нас»?В реальности число российских публикаций, ­особенно с результатами экспериментов, сделанных в России, практически равно нулю. Русских фамилий в ведущих журналах немало, но работ из России практически нет. И это принципиальный момент, указывающий на реальное положение дел. Приведу такой факт. В последнее время я смотрю, как устроено государственное финансирование фундаментальной науки в разных странах. Возьмем две страны с приблизительно одинаковым населением — Японию (130 млн) и Россию (145 млн). Вот государственная научная корпорация — Институт физико-химических исследований (RIKEN), которая в этом году отмечает свое столетие. В ней 3 тыс. человек, включая ученых и технический персонал. Это пять или шесть институтов, разбросанных по Японии, которые ведут исследования в области физики, химии, в последнее время биологии. Наука в них полностью финансируется государством. Бюджет — $750 млн в год. Это больше половины финансирования из ФАНО всех академических институтов, в которых работают 125 тыс. человек. Итак, там 3 тыс., здесь 125 тыс., при этом объемы бюджета сравнимы по величине.Я не говорю про наши маленькие зарплаты, ученые в нашей стране не голодают. Но финансирование материальной базы науки, необходимого инструментария, у нас и там удельно в расчете на одного ученого различается в 100 раз! Как мы можем заниматься наукой, если инструментарий в России практически не обновляется? И в РАН все последние годы до реформы, и в ФАНО сейчас практически нет такой статьи — обновление материальной базы. Что можно сделать с инструментарием, которому 30 лет, когда есть гораздо более передовые инструменты, позволяющие проводить эксперименты на принципиально недоступном для нас уровне? Разве вы можете обнаружить и исследовать процессы, которые длятся миллисекунды, с помощью ваших часов, на которых бегают только минутная и секундная стрелки?— Получается, мы финансируем чиновников вместо того, чтобы финансировать науку — покупать приборы и аппаратуру?— Не будем обсуждать эту тему: ФАНО наш учредитель, а я как директор ­института не вправе утверждать, что они едят наши деньги. Тем более у нас хорошие рабочие отношения с сотрудниками ФАНО, мы пытаемся помочь друг другу, поскольку, как мне кажется, у них есть понимание ситуации в этом вопросе. Итак, констатируем, что положение с наукой плохое. Это первое. Второе — констатируем и говорим прямо, что действительно наломали дров с нашими ­реформами, с нашими векторами, как я их называю. Мы должны понять и принять, что выход из «долины смерти» не может быть в настоящее время осуществлен за счет того, что вдруг станет развиваться и преуспевать наша инновационная экономика и что именно она подтолкнет науку. Значит, должен быть ощутимый толчок со стороны государства. Если мы хотим раскрутить наукоемкую экономику, если хотим, чтобы наука давала новые идеи и технологии, надо налог на науку брать с наших сырьевых госкорпораций. Думаю, государство это может сделать.— А дальше?— Будем искать траекторию выхода. Она тоже должна быть консенсусом. Таких траекторий очень мало. Мы слишком сильно отстали от локомотива прогресса, который уже унесся в будущее без нас. Должно быть предпринято что-то экстраординарное.— Что именно?— Мои коллеги в Российском федеральном ядерном центре в Сарове говорят: «Отечество в опасности, значит, нужна научная мобилизация, надо жестко ставить суперважные, суперкрупные задачи. Пусть в данный момент, может быть, и в ущерб фундаментальной науке, но это потом окупится многократно. Страна должна, как в военное время, решить нескольких очень важных задач, которые она не может не решить». В этом утверждении есть что-то разумное... Впервые этот лозунг прозвучал, когда враг оккупировал часть страны. Тогда все было понятно. Но и сейчас нас с вами завоевывают, только по-другому — высокими технологиями. И уже почти завоевали. Мы с вами на каких машинах ездим? Какими телефонами пользуемся? Интернет у нас откуда? Культура потребления чья?— Я считаю, в 1990-е гг. мы совершили крупную ошибку, когда практически вывели оборонную тематику из академии наук.— Она как бы сама вывелась из-за разных политических доктрин. Считалось, что врагов у нас нет и деньги на безопасность, оборону тратить не надо. Кстати, в свое время была обстоятельно подготовлена программа фундаментальных, поисковых и прогнозных исследований в интересах обороны и безопасности, и уже лет восемь, по-моему, мы пытаемся эту программу принять. Она ­находит поддержку фактически везде, на всех ­уровнях, но есть непреодолимое, как видно, препятствие — финансовые и экономические ведомства.— Что вас подтолкнуло стать кандидатом в президенты Российской академии наук?— Март 2017 г. Срыв выборов, причем, как убеждены многие, неслучайный и спланированный. Команда физиков, которую объединяет отделение физических наук, считает: то, что произошло, — это полшага к ликвидации академии наук. Оставшиеся полшага могут быть пройдены в сентябре. И это заставило нас по-другому посмотреть на нашу академическую жизнь. Во-первых, возникло сильное беспокойство по поводу того, что, если в сентябре выборы вновь не состоятся, будет принято решение, которое может поставить крест на академии наук как научной организации. Этого ни в коем случае нельзя допустить. И не потому, что за этим стоит потеря академических стипендий и каких-то материальных благ.Страны должны качественно характеризоваться неким суммарным интеллектом проживающих в них людей. У нас он сильно сжался. Утечка мозгов, причем не только в смысле отъезда ученых за рубеж, но и вследствие потери квалификации научно-технических кадров, их массового ухода из профессии. Далее, кадры следующего поколения стали значительно хуже готовиться в университетах, школах. Сфера образования, от среднего до высшего, превратилась в сферу услуг — образовательных, и такой термин никого уже не коробит.Кстати, я очень переживаю, когда слышу от руководителей страны, что мы не боимся утечки мозгов. Этого надо бояться, и не просто бояться, но делать все для того, чтобы минимизировать такую утечку. Если на академии наук будет поставлен крест, с интеллектом страны произойдут непоправимые изменения.Тогда и в будущем мы никогда не встанем на эту траекторию роста. Мы даже не сможем понять, в чем заключаются те или иные научные свершения, наш уровень как державы деградирует, и довольно быстро, до уровня пользователей, то есть потребителей тех наукоемких благ, которые придумывают и делают другие страны. Во-вторых, предложение участвовать в выборах президента РАН мне поступило от отделения физических наук. Я воспринял это как поручение коллег, от которого у меня нет права отказаться. Тем более с пониманием того, что физики в академии наук традиционно играют очень заметную роль, к их мнению многие прислушиваются, что еще сильнее поднимает уровень ответственности, связанной с этим предложением моих ближайших коллег.— Расскажите о себе. Как вы начинали, почему выбрали физику, как встали во главе одного из крупнейших институтов в стране?— Мой прадед по материнской линии — настоятель церкви в селе Бутурлине Нижегородской губернии (сейчас это районный центр). Мой дед окончил перед Октябрьской революцией духовную семинарию, собираясь сменить моего прадеда. Окончил с отличием. Грянула революция. Он всю жизнь после этого проработал учителем математики в школе в родном селе, никогда не вспоминая о семинарии. Даже я не знал многого о его судьбе, так он боялся за свое прошлое. В советское время в церкви был, как водится, сельский клуб. Потом опять была восстановлена церковь. Теперь, приезжая на свою малую родину, бывает, принимаю участие в дискуссиях о религии и науке, так как имею, получается, прямое отношение к тому и другому.— И что одерживает верх?— Мы с вами язычники, потому что наш бог — природа. И мы с вами совершенно точно знаем, что есть познанное и пока не познанное, горизонт которого не приближается никогда. Пока не познанное — это во многом предмет веры и теоретических концепций. Я считаю, что у ученых, особенно у физиков, есть свой бог — это природа с ее бесконечными тайнами. И мы познаем, шаг за шагом и по самым различным направлениям, этого нашего бесконечного бога — природу. Счастье этого познания и одерживает верх.— Вы окончили Нижегородский университет и...— В моей трудовой книжке одна запись. С 1 сентября 1977 г. и по настоящий день я сотрудник Института прикладной физики.— Постоянство — главный признак любви?— Конечно. Вновь возвращаюсь в 1990-е гг. Наш институт оказался в оптимальном положении, он ­сохранился, не очень изменившись. Есть целый комплекс причин. Одна из них — то, что мы были организованы в 1977 г. И успели стать крупным и успешным институтом еще тогда, когда страна не скупилась на развитие науки. Помню, как была создана правительственная комиссия по высокотемпературной сверхпроводимости во главе с председателем Совета Министров СССР Н.И. Рыжковым. Председатель правительства возглавил комиссию, которая должна как можно быстрее дать выход в практику открытия, которое произошло всего год назад. Сейчас такое трудно представить, хотя за последние два десятка лет были научные прорывы сравнимых масштабов и значимости, а тогда это было нормальным делом. Высокая комиссия постановила построить несколько институтов, оснастить их и дать им соответствующие задания. И все это было сделано. Например, Институт физики микроструктур РАН, который сейчас вошел в состав нашего федерального центра, был организован и построен как раз в те годы.К началу другой жизни мы успели нарастить научные мускулы. В ИПФ РАН за эти годы пришли сотни мотивированных молодых людей — лучшие выпускники университетов. Что важно — все они, только начинающие свой путь в науке, видели рядом тех, на кого можно было равняться, и работали с ними бок о бок. И над ними и рядом с ними — великий ученый и великий директор А.В. Гапонов-Грехов, который старше их лет на 15, — правильный возрастной квант в воспитании учеников в науке. За первые десять лет институт стал ведущим академическим институтом страны.— Вы оказались в нужное время в нужном месте?— Нам повезло, потому что Горький, как известно, был закрытым городом. Было относительно мало контактов с заграницей. А потому, когда люди в 1990-е гг. потоком поехали на Запад, у нас такого существенного оттока не было. А город ведь с очень хорошей прослойкой научно-технической интеллигенции, потому что военный арсенал страны — самолеты, танки, подводные лодки, радиолокаторы, электроника и т.д. — делался у нас. В девяностые, когда открылись границы и мир стал гораздо доступнее, особенно для ученых, А.В. Гапонов-Грехов сказал: «Вы можете поступать, как считаете нужным. Но я здесь, здесь и навсегда». Таких директоров не бросают.— Да и проблематика у вас широкая?— У нас мультидисциплинарный институт. Казалось бы, есть некая разбросанность, но она скрепляется единой научной культурой благодаря тому, что мы все — представители радиофизической школы. Все волновые явления в природе — это наша область физики. У нас есть единый ­подход в познании природы — через общие законы физики колебаний и волн в разных приложениях: оптика, СВЧ-электроника, волны в океане, волны в твердом теле, волны и колебания в механизмах, конструкциях, волны в атмосфере, гравитационные волны. Мультидисциплинарность также очень важна, когда вы попадаете в экономически сложное время. В нашем институте сформировался широкий и подвижный фронт исследований, мы отзывчивы к внешним вызовам, и, соответственно, сформировалась «пестрая» экономика.И это очень важно. 25% у нас бюджет, 25% — различные гранты, 50% — хоздоговорные работы. Из них половина — гособоронзаказ. Это совершенно разные типы работ, но, умело применяя достижения фундаментальной науки в прикладных исследованиях, мы всегда оказываемся интересными заказчику. Наш фундаментальный задел постоянно обновляется и оказывается перспективным для следующих приложений. С другой стороны, мы не можем заниматься только фундаментальными вещами, так как в стратегии развития страны всегда были и есть вызовы прикладного характера, на которые мы должны отвечать. Поэтому соблюдение баланса фундаментальных и прикладных исследований внутри одного института очень важно. Такой баланс, подчеркну, был изначально одним из краеугольных камней в здании института, это своего рода научное кредо ИПФ РАН.— Вы хотите сказать, что модель работы вашего института подходит и для всей академии наук?— В каком-то смысле да. И в смысле множественности источников поддержки исследований, и в смысле сочетания и взаимодействия фундаментальных и прикладных работ, и в смысле особого внимания к оборонной тематике. Я не могу говорить, что наша модель просто переписывается или масштабируется, но по принципам действия подходит для всейакадемии. И главное звено здесь — мультидисциплинарность. Во взаимодействии и балансе фундаментальных и прикладных исследований крайне важна ориентация на очень крупные проекты, способные «потащить» за собой новые области исследований и разработок. Сейчас всего этого практически нет, но это должно вернуться в академию наук. Когда вернется, когда академия вновь ощутит себя ответственной за такие проекты в интересах инновационного развития страны, это и будет означать выход из «долины смерти» туда, куда и стремились искатели лучшей жизни для обретения смысла своего существования и реализации своего предназначения.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

12 октября 2017, 10:00

Политический лайфхак: как ученые добились повышения зарплат

Полезно иногда потратить несколько часов своего времени на участие в общественных акциях — это очень прагматичное и разумное поведение.

28 сентября 2017, 13:08

"Вместо второго иностранного нужно увеличить количество часов на русский язык"

Министр образования России Ольга Васильева выступила против введения второго обязательного иностранного языка в школах. По ее мнению, в программе нужно оставить только один — английский. С инициативой установить два "иняза" выступал еще бывший министр Дмитрий Ливанов, с сентября 2015 года второй иностранный, вроде бы, был обязателен. Инициатива Ливанова привела к тому, что нередко его преподавали за счет часов на русский.

27 сентября 2017, 17:31

27.09.2017 17:31 : Ольга Васильева объявила об отказе от программы сокращения вузов

Глава Минобрнауки Ольга Васильева объявила об отказе от программы сокращения вузов. По ее словам, деньги, выделенные на нее, перераспределены внутри министерства. Васильева сказала это в рамках «правительственного часа» в Госдуме. Программу сокращения и объединения вузов запустил прежний министр Дмитрий Ливанов. Слияние некоторых учебных заведений вызвало широкий общественный резонанс.

27 сентября 2017, 08:15

Широкий фронт исследований

«По параметрам публикуемости и цитирования в топовых международных журналах нас уже догоняют такие страны, как Турция и Иран, где серьезной, фундаментальной науки еще недавно вообще не было», - говорит академик Александр Сергеев. В конце сентября (с 25-го по 29-е) должно состояться общее собрание Российской академии наук, на котором академики уже во второй раз в этом году будут пытаться выбрать президента РАН и ее президиум. Первое собрание, в марте, закончилось, можно сказать, не начавшись: все три кандидата в президенты взяли самоотвод, ссылаясь на несовершенство избирательной процедуры. К тому времени избирательная кампания длилась уже три месяца. Были выдвинуты три кандидата: Владислав Панченко, Александр Макаров и Владимир Фортов.

22 июля 2017, 00:01

Троеборье как новая мода российских чиновников

Как российские чиновники соревнуются с мировыми банкирами в триатлоне, узнал Sobesednik.ru

23 июня 2017, 16:11

Академики РАН призвали Путина реорганизовать ФАНО

На встрече с российским президентом Владимиром Путиным академики РАН выступили за реорганизацию Федерального агентства научных организаций (ФАНО), сообщил кандидат на пост президента РАН академик Александр Сергеев. По его словам, были высказаны различные мнения, как поступить с ФАНО, в частности, «организовать Министерство науки и передать туда ФАНО» или «сделать ФАНО управлением делами РАН», передает «Интерфакс». Сам академик Сергеев считает, что нужно передать руководство ФАНО непосредственно в РАН. Накануне Путин на встрече с академиками РАН заявил, что российская наука должна внести свой вклад в рост экономики страны, помочь ей стать одним из мировых лидеров. Напомним, в 2013 году прежний глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов инициировал реформу РАН. В ходе реформы к РАН были присоединены Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук, а научные институты переданы под управление Федерального агентства научных организаций (ФАНО). При этом был введен мораторий на операции с имуществом РАН.

13 мая 2017, 18:54

Итальянский хирург "наэкспериментировал" в России на деньги мегагранта

Итальянский хирург Паоло Маккиарин в 2011 году ополучил 150 миллионов рублей на исследования в России по программе мегагрантов. Он пытался экспериментировать с пластиковой трахей. Люди умирали после операций.

27 апреля 2017, 08:00

Тюрьма или трон: почему Герман Дьяконов вдруг расхотел быть ректором?

Герман Дьяконов принял решение снять свою кандидатуру с выборов ректора КНИТУ-КХТИ. В самом вузе уклончиво говорят, что «письменных заявлений не поступало», однако информацию «БИЗНЕС Online» накануне подтвердили сразу несколько источников. По их же данным, со дня на день ректор, получив гарантии защиты от уголовного преследования, может подать в отставку, а замена с Москвой уже согласована.

19 апреля 2017, 18:46

Обстановка в Сирии с 10 по 16 апреля 2017

военные конфликты Wed, 19 Apr 2017 22:56:42 +0700 ramstor 519101 Как новая школа на окраине Пскова стала не резиновой. Детей из "районной Европы" отправляют учиться в "Родину" и Неелово, несмотря на то, что у них во дворе стоит новая школа http://news2.ru/story/519100/ В начале апреля руководство новой школы в районе Борисовичи сообщило родителям будущих первоклашек из жилого квартала "Европа" на Дальнем Завеличье, что составленные в феврале списки поступивших аннулированы. Детей предложили учить либо в поселке "Родина", либо в "Неелово". После бунта "европейцев" губернатор Турчак поручил выделить им "квоту", родители предполагают, что вопрос проще решить "конвертом".О строительстве новой школы в районе Борисовичи Андрей Турчак объявил в декабре 2015 года. Под прицелами камер губернатор, специально приехавший для этого в Псков министр образования Дмитрий Ливанов и Александр Седунов объясняли, что в нее пойдут дети из районов Дальнего Завеличья и она, соответственно, "разгрузит" на близлежащие переполненные школы.В конце декабря года на пресс-конференции чиновники от образования обрадовали псковичей, что более 400 мест в школе уже занято: в новое здание полным составом переезжает инженерно-лингвистическая гимназия (она же билингвистическая). Гимназия до этого славилась своей статусностью, в ней учатся дети вице-губернаторов, депутатов областного парламента и городской думы, руководителей ключевых предприятий региона.Насторожившихся родителей "Европы" управление образования поспешило успокоить. "В новую школу однозначно пойдут дети, которые проживают на улицах Венская, Балтийская, прилегающих домах Коммунальной улицы и Рижского проспекта. Рассчитывать на смогут и жители улиц Никольской, Владимирской, которые сегодня относятся к Псковскому району", - щедро обещал глава областного управления образования Александр Седунов.На тот момент он уже точно знал, что новая школа, географически расположенная в Псковском районе, будет городской. Земельный участок района оперативно передали городу, соответственно, де-юре главными претендентами на школу стали горожане, жители "Европы" в их число не входят.28 февраля в музыкальном зале инженерно-лингвистической гимназии прошло родительское собрание для будущих первоклашек новой школы. На тот момент предполагалось, что первых классов будет аж восемь, один из них - билингвистический, для юных полиглотов. По итогам собрания составили предварительный список обычного класса, куда вошло 146 будущих первоклашек, и билингвального с 35 детьми. Обоим классам попадание в новую школу было гарантировано.3 апреля одной из родительниц с улицы Венской директор школы Татьяна Светенко сообщила, что подавать заявление не стоит: школа стала городской, а жители "Европы" де-юре прописаны в деревне Псковского района. Новоселы не поверили, пошли на сайт школы и увидели, что гугл-документ с предварительным списком обычного класса испарился. "После 1 июля попытайтесь, вы из района", - отмахнулось руководство школы. У билингвального класса таких проблем не было, все 35 человек (в числе которых дети бизнесмена Лузина и других известных лиц области) в новую школу попали.Почему руководство школы вдруг вспомнило о своем городском статусе только в апреле после собрания и нескольких пресс-конференций "европейцам" никто объяснить не мог. Равно как и то, зачем было городскую школу строить посредине района-деревни. "У нас приказ", - держала оборону школа, и родители пошли искать правды на сайт Турчака. "Ваше обращение принято", - солидно отвечал на их претензии Седунов и пропадал.8 апреля скандал достиг пика. "Процедура приёма в новую строящуюся школу начнётся после вынесения постановления администрации Пскова ("О закреплении определённой территории муниципального образования "Город Псков" за корпусом МБОУ "Псковская инженерно-лингвистическая гимназия". - Ред.), - сухо отреагировала Татьяна Светенко.Народ эти высказывания не успокоили и 11 марта губернатору и чиновникам от образования пришлось объявить экстренное совещание. "Подход должен быть исключительно территориальный Должна быть предусмотрена квота для детей микрорайона независимо от принадлежности к району или городу", - проявил политическую волю губернатор в самом начале встречи. Какой именно будет квота и почему этот вопрос не был урегулирован на стадии планирования школы, Турчак публично не распространялся.После совещания своим мнением о ситуации неожиданно захотели поделиться до этого молчаливые представители разных уровней власти. "Я бы всех родителей призвала не создавать ажиотажа, не пытаться гнаться за чем-то новым, за новой школой Поверьте, самое главное - педагогический коллектив", - проникновенно говорила депутат городской думы, представитель родительского комитета Псковской области Елена Полонская. Ее ребенок учится в 7 классе инженерно-лингвистической гимназии - той самой, которая в полном составе переедет в Борисовичи."Новая школа на Завеличье - не резиновая, количество мест в ней четко определено. В обязательном порядке там должен применяться территориальный принцип В первую очередь нужно обеспечить возможность учиться детям тех семей, которые проживают в непосредственной близости от этой школы", - ответственно повторил мысли родителей спикер областного парламента Александр Котов, не уточняя идет ли речь о всех детях или исключительно о городских.По факту проблему сейчас решают не депутаты и не Андрей Турчак, а управление образования вместе с администрацией Пскова. "Проект закрепления домов за школой уже готов. Сейчас он обсуждается с директорами соседних с "Европой" школ", - поделился с "Московским комсомольцем в Пскове" глава городского управления образования Игорь Прокофьев. После проект должна будет согласовать прокуратура.Прокофьев не отвечает на прямые вопросы о том, попадут ли дети с улицы Венской и строящейся Пражской в новую школу. "Подробный анализ еще должен быть сделан, - вздыхает он и признается, что не знает точного количества детей с новых улиц. "Все они сейчас приписаны к Нееловской и Родинской школам, там надо уточнять все с директорами их. Закрепление детей с Рокоссовского и Коммунальной за новой школой будет минимальным, надеемся, что ребята с Венской и Балтийской также попадут в нее", - осторожно высказывается Игорь Прокофьев.Точные сроки появления проекта он называть не рискует.Людмила Савицкая (http://www.mk-pskov.ru/pr...)

19 апреля 2017, 18:46

Как новая школа на окраине Пскова стала не резиновой. Детей из "районной Европы" отправляют учиться в "Родину" и Неелово, несмотря на то, что у них во дворе стоит новая школа

В начале апреля руководство новой школы в районе Борисовичи сообщило родителям будущих первоклашек из жилого квартала "Европа" на Дальнем Завеличье, что составленные в феврале списки поступивших аннулированы. Детей предложили учить либо в поселке "Родина", либо в "Неелово". После бунта "европейцев" губернатор Турчак поручил выделить им "квоту", родители предполагают, что вопрос проще решить "конвертом".О строительстве новой школы в районе Борисовичи Андрей Турчак объявил в декабре 2015 года. Под прицелами камер губернатор, специально приехавший для этого в Псков министр образования Дмитрий Ливанов и Александр Седунов объясняли, что в нее пойдут дети из районов Дальнего Завеличья и она, соответственно, "разгрузит" на близлежащие переполненные школы.В конце декабря года на пресс-конференции чиновники от образования обрадовали псковичей, что более 400 мест в школе уже занято: в новое здание полным составом переезжает инженерно-лингвистическая гимназия (она же билингвистическая). Гимназия до этого славилась своей статусностью, в ней учатся дети вице-губернаторов, депутатов областного парламента и городской думы, руководителей ключевых предприятий региона.Насторожившихся родителей "Европы" управление образования поспешило успокоить. "В новую школу однозначно пойдут дети, которые проживают на улицах Венская, Балтийская, прилегающих домах Коммунальной улицы и Рижского проспекта. Рассчитывать на смогут и жители улиц Никольской, Владимирской, которые сегодня относятся к Псковскому району", - щедро обещал глава областного управления образования Александр Седунов.На тот момент он уже точно знал, что новая школа, географически расположенная в Псковском районе, будет городской. Земельный участок района оперативно передали городу, соответственно, де-юре главными претендентами на школу стали горожане, жители "Европы" в их число не входят.28 февраля в музыкальном зале инженерно-лингвистической гимназии прошло родительское собрание для будущих первоклашек новой школы. На тот момент предполагалось, что первых классов будет аж восемь, один из них - билингвистический, для юных полиглотов. По итогам собрания составили предварительный список обычного класса, куда вошло 146 будущих первоклашек, и билингвального с 35 детьми. Обоим классам попадание в новую школу было гарантировано.3 апреля одной из родительниц с улицы Венской директор школы Татьяна Светенко сообщила, что подавать заявление не стоит: школа стала городской, а жители "Европы" де-юре прописаны в деревне Псковского района. Новоселы не поверили, пошли на сайт школы и увидели, что гугл-документ с предварительным списком обычного класса испарился. "После 1 июля попытайтесь, вы из района", - отмахнулось руководство школы. У билингвального класса таких проблем не было, все 35 человек (в числе которых дети бизнесмена Лузина и других известных лиц области) в новую школу попали.Почему руководство школы вдруг вспомнило о своем городском статусе только в апреле после собрания и нескольких пресс-конференций "европейцам" никто объяснить не мог. Равно как и то, зачем было городскую школу строить посредине района-деревни. "У нас приказ", - держала оборону школа, и родители пошли искать правды на сайт Турчака. "Ваше обращение принято", - солидно отвечал на их претензии Седунов и пропадал.8 апреля скандал достиг пика. "Процедура приёма в новую строящуюся школу начнётся после вынесения постановления администрации Пскова ("О закреплении определённой территории муниципального образования "Город Псков" за корпусом МБОУ "Псковская инженерно-лингвистическая гимназия". - Ред.), - сухо отреагировала Татьяна Светенко.Народ эти высказывания не успокоили и 11 марта губернатору и чиновникам от образования пришлось объявить экстренное совещание. "Подход должен быть исключительно территориальный Должна быть предусмотрена квота для детей микрорайона независимо от принадлежности к району или городу", - проявил политическую волю губернатор в самом начале встречи. Какой именно будет квота и почему этот вопрос не был урегулирован на стадии планирования школы, Турчак публично не распространялся.После совещания своим мнением о ситуации неожиданно захотели поделиться до этого молчаливые представители разных уровней власти. "Я бы всех родителей призвала не создавать ажиотажа, не пытаться гнаться за чем-то новым, за новой школой Поверьте, самое главное - педагогический коллектив", - проникновенно говорила депутат городской думы, представитель родительского комитета Псковской области Елена Полонская. Ее ребенок учится в 7 классе инженерно-лингвистической гимназии - той самой, которая в полном составе переедет в Борисовичи."Новая школа на Завеличье - не резиновая, количество мест в ней четко определено. В обязательном порядке там должен применяться территориальный принцип В первую очередь нужно обеспечить возможность учиться детям тех семей, которые проживают в непосредственной близости от этой школы", - ответственно повторил мысли родителей спикер областного парламента Александр Котов, не уточняя идет ли речь о всех детях или исключительно о городских.По факту проблему сейчас решают не депутаты и не Андрей Турчак, а управление образования вместе с администрацией Пскова. "Проект закрепления домов за школой уже готов. Сейчас он обсуждается с директорами соседних с "Европой" школ", - поделился с "Московским комсомольцем в Пскове" глава городского управления образования Игорь Прокофьев. После проект должна будет согласовать прокуратура.Прокофьев не отвечает на прямые вопросы о том, попадут ли дети с улицы Венской и строящейся Пражской в новую школу. "Подробный анализ еще должен быть сделан, - вздыхает он и признается, что не знает точного количества детей с новых улиц. "Все они сейчас приписаны к Нееловской и Родинской школам, там надо уточнять все с директорами их. Закрепление детей с Рокоссовского и Коммунальной за новой школой будет минимальным, надеемся, что ребята с Венской и Балтийской также попадут в нее", - осторожно высказывается Игорь Прокофьев.Точные сроки появления проекта он называть не рискует.Людмила Савицкая (http://www.mk-pskov.ru/pr...)

18 апреля 2017, 15:00

Проблемы высшего образования в России

По демографическому прогнозу количество выпускников школ, которые захотят продолжить образование, в ближайшее время вырастет до 3,5 млн. Об этом предупредила председатель Счетной палаты Татьяна Голикова на деловом завтраке в Российском экономическом университете им. Г.В. Плеханова, посвященном проблемам высшего образования. Долгое время у нас в стране бытовал миф о безграмотной дореволюционной России и о зловещем царизме, […]

15 апреля 2017, 12:30

«В Казань будут приезжать, чтобы посмотреть тысячелетний Кремль и Ту-144»

Пять часов длилась ночная перевозка между зданиями КНИТУ-КАИ самолета Ту-144, проекта, на который, по словам ректора вуза Альберта Гильмутдинова, уже ушло «немалое число миллионов». Теперь его новый дом и последняя стоянка — на улице Четаева. О том, как 50-метровая «сигара» преодолевала 10 км пути, что стало преградой на ее дороге и когда из лайнера сделают музей, — в репортаже «БИЗНЕС Online».

30 марта 2017, 15:24

Ушел из жизни лауреат Нобелевской премии по физике Алексей Абрикосов

В возрасте 88 лет умер известный физик-теоретик Алексей Абрикосов, ставший в 2003 году лауреатом Нобелевской премии по физике. Об этом «Эху Москвы» сообщил бывший министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов. Премия Абрикосову

30 марта 2017, 13:20

Умер нобелевский лауреат по физике Алексей Абрикосов

Советский и американский физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии 2003 года по физике академик Алексей Абрикосов умер на 89-м году жизни, сообщил бывший министр образования Дмитрий Ливанов.