27 марта, 14:39

Here’s How Much It Actually Costs to Decorate the White House

You'll be shocked by how much past presidents have spent on White House remodels -- including spending $600,000 on one room.

16 марта, 21:42

The Dark Secrets America’s First Ladies Tried to Hide

From secret love affairs to compulsive shopping, these former first ladies' private lives make our current administration seem tame.

02 марта, 16:30

MICHAEL BARONE: Still saddled with the politics of the Seventies. Not since James Monroe left th…

MICHAEL BARONE: Still saddled with the politics of the Seventies. Not since James Monroe left the presidency in 1825, 48 years after he fought in the Battle of Princeton, has America had political leadership with careers running so far back in the past. Our current government leaders have political pedigrees going back to the 1970s. […]

28 февраля, 15:07

«Задний двор» США: хочешь стать Латинской Америкой — заведи себе компрадоров

Когда проамериканские силы проигрывают выборы, Штаты «благословляют» их на госпереворот.

24 февраля, 07:00

What Would An "America First!" Security Policy Look Like?

Authored by James George Jatras via The Strategic Culture Foundation, Republicans love to caricature Democrats as big spenders whose only approach to any problem is to throw money at it. As with most caricatures, it is made easy by the fact that it is mostly true. At least when it comes to domestic entitlement programs, nobody can top the party of FDR and JFK when it comes to doling out goodies to favored constituencies paid for by picking someone else’s pocket. However, Republicans are hardly the zealous guardians of the public purse they would have us believe. While quick to trash their partisan opponents for making free with taxpayers’ money, they are no less happy to do the same – at least when it’s called “national defense.” Over the next five years, the Trump administration will spend $3.6 trillion on the military. The GOP-controlled Congress’s approved, with Republicans voting overwhelmingly in the affirmative, the “Bipartisan Budget Act of 2018” (HR 1892) and the “National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2018” (HR 2810). With respect to the former, the watchdog National Taxpayers Union urged a No vote: ‘An initial estimate of approximately $300 billion in new spending above the law’s caps barely scratches the surface in terms of total spending. The two-year deal also includes $155 billion in defense and non-defense Overseas Contingency Operations (OCO) spending, $5 billion in emergency spending for defense, and more than $80 billion in disaster funding. $100 billion in proposed offsets are comprised of the same budget gimmicks taxpayers have seen used as pay-fors over and over and are unlikely to generate much of a down-payment on this new spending.’   Senator Rand Paul (R-Kentucky) poses the question that few in Washington – and certainly few Republicans – are willing to ask: “Is our military budget too small, or is our mission too large?” He notes: ‘Since 2001, the U.S. military budget has more than doubled in nominal terms and grown over 37% accounting for inflation. The U.S. spends more than the next eight countries combined. It’s really hard to argue that our military is underfunded, so perhaps our mission has grown too large. That mission includes being currently involved in combat operations in Iraq, Syria, Afghanistan, Somalia, Niger, Libya, and Yemen. We have troops in over 50 of 54 African countries. The wars in Iraq and Afghanistan have cost over a trillion dollars and lasted for over 15 years.’ Defense spending is about survival, right? If you need to spend it, you spend it. But realistically, how does one assess whether spending is too much or too little without looking at the strategy the military is tasked with carrying out, and whether it makes any sense? Proponents of increased – always increased – spending, like Defense Secretary James Mattis, point to real problems with increased accident rates due to poor training or equipment maintenance or the fact that most army brigades and navy planes are not ready for combat. But is that a symptom of too little money or of a force stretched beyond its limits by conducting operations anywhere and everywhere with little regard for actual U.S. interests? That doesn’t matter politically, though. The message is, if you don’t support giving more money, you are guilty of neglecting the nation’s security and of killing service personnel. No wonder only a brave handful of Republican legislators consistently are willing to say No, like Senator Paul and a few House members: Justin Amash (Michigan), John Duncan (Tennessee), Walter Jones (North Carolina), Raul Labrador (Idaho), and Thomas Massie (Kentucky). Here’s a crazy idea. What if instead of taking for granted a national security policy that seeks to maintain U.S. supremacy over every square inch of the globe we figure out what our real defense needs are – protecting our own country, not mucking about in the rest of the world – and then structure and fund the forces we need? What would that look like? To start with, we know what it doesn’t look like: the policies followed by Presidents and Congresses of both parties for the past three decades since the Berlin Wall came down.  While the Trump administration’s new National Security Strategy (NSS) takes a commendable but befuddled nod toward genuine American interests – Pillar I (defense of American borders and tightening immigration controls to keep dangerous people out) and Pillar II (ending unfair trade practices and restoring America’s industrial base) – the real meat and potatoes is in Pillar III (“Preserve Peace Through Strength”), which could have been drafted by any gaggle of George W. Bush retreads – and no doubt was – or for that matter by Obama holdovers. The NSS’s Pillar III is little more than a rehash of the usual litany of “threats” from China, Russia, North Korea, Iran, etc. It’s symptomatic that these are clustered under “Strategy in a Regional Context” as Indo-Pacific (a perfectly ridiculous concept that could best be summed up as “China – bad!”), Europe (“Russia – bad!”), Middle East (“Iran – bad!”), and South and Central Asia.  Next comes the region that should be our first concern, but isn’t: the Western Hemisphere (“Cuba and Venezuela – bad!”).  Last comes Africa (well, at least we can agree on something), but we still need a dedicated Africa Command (which for some reason is located not in Africa but in Stuttgart, Germany). Still, just suppose that by some wild unpredictable accident we ended up with a strategy that in some way resembled the “America First!” prioritization Donald Trump promised us? Here’s a possible broad sketch: 1. Western Hemisphere comes first, not last. As they say in New England, “Good fences make good neighbors.” Presumably good walls make even better neighbors. Whatever happened to controlling our own border with Mexico, which was the cornerstone of President Donald Trump’s campaign? That remains hostage to political horse-trading and a budgetary game of chicken in the Washington Swamp. As far as the political class is concerned, the Wall can wait until mañana. At the same time, the U.S. is all too happy to meddle in our neighbors’ internal affairs under the justification of “democracy promotion.” Recently Secretary of State Rex Tillerson claimed such meddling was an expression of the Monroe Doctrine, which he said “clearly has been a success, because… what binds us together in this hemisphere are shared democratic values.” Really? That would have been big news to President James Monroe, who promulgated the Doctrine back in 1823 when no other country in the Americas could be described as a democracy and when even most of the U.S. Founding Fathers would have disputed that label for the Republic they sought to create. Monroe’s declaration had nothing to do with democracy. Rather, its core was a warning to other powers not to establish colonies in our hemisphere, an exclusion which we have considered essential to our security for almost two centuries. Even as a relative infant on the international scene, long before our young nation had emerged as a power on a par with those of Europe, the United States considered it reasonable to ask other powers not to step on our toes in our own neighborhood. 2. Respecting the “Monroe Doctrines” of other powers: The regional deference the United States has demanded in our own area for nearly 200 years is precisely the one we today refuse to accord to other respectable powers, namely China and Russia, by conceding the primacy of their security interests in, respectively, the former Soviet space and in the western Pacific. Instead – as under Bill Clinton, Barack Obama, George W. Bush – the Trump administration still rejects the principle of “spheres of influence,” which in practice means not only asserting mastery in the Western Hemisphere but over every square inch of the globe. Today not a single sparrow falls to the ground anywhere but that a divinely omniscient and omnipotent Washington must have the last word about it – generously lubricated with rhetoric about democracy, human rights, rule of law, and other invocations of “universal principles.” Despite suggestions from the foreign policy establishment, neither China nor anyone else is threatening the sea lanes in the South China Sea. Even America’s closest regional partners do not want to be pushed into a military confrontation with China to suit the agenda of “indispensables” in Washington. American concerns about North Korea can only be solved with Beijing’s security respected – and without the presence on the peninsula of almost 30,000 American “tripwire” troops and tens of thousands more in Japan. In Europe, NATO forces should stand back from Russia’s borders and territorial waters.  NATO expansion should be ended – even after the Trump administrations ill-advised decision to induct tiny and corrupt Montenegro – while a new security architecture in Europe takes shape. The Alliance’s 2008 pledge to bring in Georgia and Ukraine should be withdrawn. Better yet, get us out of NATO entirely! We and our European friends should be finding a way to cooperate with Russia on pulling Ukraine out of its political and economic crisis as a united, neutral state, not pumping in lethal weapons so touch off renewed large-scale fighting. An American accord with Russia and China is the stable tripod of any rational global peace, and no one else really matters at the moment. Russia boasts the world’s greatest landmass and natural resources unrivalled by any other country. She also has the only nuclear arsenal comparable to America’s. China is the most populous country in the world, with an economy achieving a par with ours and a burgeoning military sector. If American policy had been designed to alienate both of these giants and drive them to cooperate against us – and maybe it was designed to do that – it could not have been more successful. 3. Get the hell out of the Middle East and Central Asia. The NSS risibly refers to the undesirability of America’s earlier “disengagement” from the region, evidently a reference to the Obama administration’s not being quite as bellicose as its authors might prefer (for example, only supporting terrorists in Syria, not invading the place outright), Of dubious value even in its time, President Jimmy Carter’s 1980 declaration that the Persian Gulf region lies within thevital interests of the United States is only a dangerous absurdity now.  The entire region designated under the goofy moniker “Greater Middle East” is a welter of ethnic and religious antagonisms and unstable states that for America have only two things in common: (1) they ain’t us, and (2) they ain’t nowhere near us. It’s not America’s job to sort the place out, via such fool’s errands as nation-wrecking in Libya and Syria, nation-building in Afghanistan and Iraq (after wrecking them), and “mediating” to “solve the problem” of the Israelis and the Palestinians. The sole interest the U.S. and the American people have in the region is to ensure that jihad terrorism doesn’t achieve a sufficient foothold as to present a threat to us here. However, our regional efforts have instead served to increase and import that threat, not diminish it. American policy toward the region should rest on two pillars: (1) limiting our contact with it, above all drastically cutting down immigration from the area and, hence, the prospect of importing more terrorists; and (2) instead of favoring terrorism-supporting regimes like Saudi Arabia and Pakistan, defer to countries with more direct interests in the region but who also have a fundamentally anti-jihad outlook, principally Russia, China, and India. Let them babysit Afghanistan. Other than that – include us out. Granted, this is only an outline, but it’s a start. Back to the matter of Republicans’ penchant for overspending on the military, the force needed for this concept of “America First!” – one that focuses first of all on defending our territory and people – could only be a fraction of what we spend now. Wouldn’t it be great to finally get that “Peace Dividend” we were promised until George H.W. Bush decided he’d rather build a New World Order starting in Kuwait?

19 февраля, 18:12

This Is the Most Loved U.S. President of All Time

These presidents had what it takes to be remembered fondly and loved by most.

16 февраля, 19:58

These American Presidents Never Earned a College Degree

Though many presidents went to college, not every president earned a degree on his path to the White House.

09 февраля, 10:00

Russia's "Dirty Policy Of Occupation" Of Crimea And Ronald Reagan

Authored by Vladislav Sotirovic via Oriental Review, On March 18th, 2014 following a popular self-determination referendum of the people of Crimea the Russian Federation declared reunification with the Crimean Peninsula which was illegitimately transfered to the Soviet Ukraine in 1954 by Soviet Communist Party leader Nikita Khrushchev. Nevertheless, the western global corporative media, politicians and statesmen classified the act as a matter of “aggression, violation of international law and unlawful occupation of a part of territory of an internationally recognized independent state and the UN’s member”. Russia’s authorities on this occasion issued an official statement that Crimea’s re-annexation by Russia is based on the same self-determination rights as of the people (the Albanians) of Kosovo in 2008 which self-proclaimed independence from Serbia (by Kosovo parliament without any popular referendum) is already recognized by almost all western liberal governments. The following text is a personal contribution to better understanding of the case of Russia’s “dirty policy of occupation and annexation” of Crimea in March 2014. Grenada is an independent state, a member of the UN, located in the southern portion of the Caribbean Sea very close to the mainland of the South America (Venezuela). The state is composed by southernmost of the Windward Islands combined with several small islands which belong to the Grenadines Archipelago, populated by almost 110,000 people of whom 82% are the blacks (2012 estimations). The state of Grenada is physically mostly forested mountains’ area (of volcanic origin) with some crater lakes and springs. In the valleys are bananas, spices and sugar cane grown. The country is out of any natural wealth significance but has relatively high geostrategic importance. Economy was and is primarily agricultural with some very limited small-scale industry of the food production nature with developing tourism sector as growing source of the national GDP. The state budget is constantly under a high level of foreign debt (a “debt slavery” phenomenon). As the island, Grenada was discovered by the Europeans (Ch. Columbus) in 1498 and colonized by the French in 1650 becoming a possession of the French royal crown in 1674. During the Seven Years War (1756−1763) between all major European states, Grenada was occupied by the British and according to the Peace Treaty of Paris in 1763 was given to the United Kingdom being a British possession for almost two hundred years with preservation of slavery. The process of democratization of the island started in 1950 when the universal adult suffrage is granted by the United Labor Party. Being shortly a member of the West Indian Federation (1958−1962) and seeking internationally recognized independence, Grenada was granted such separate independence only in 1974 with Matthew Gairy (a leader of the United Labor Party) as the first Grenada’s PM. However, only three years later in 1979 Gairy was deposed from the post in a coup d’état lead by Maurice Bishop (1944−1983) as a leader of a Marxist political group under the official title of the New Jewel Movement. M. Bishop proclaimed a new Government under the name of the People’s Revolutionary Government that became not welcomed by the US administration like the Socialist (Marxist-democrat) Government in Chile after the 1970 elections formed by Salvador Allende (1908−1973). The issue is in this case that Allende was the first Marxist in the world’s history who became elected by the popular vote as the President of one sovereign and independent state. A new President of Chile was a head of the Unidad Popular that was a coalition of the Marxists (Communists) and the Socialists and therefore faced by hostility of the USA whose administration supported Chili Congress against Allende. The Congress backed by the USA heavily opposed Allende’s radical program of nationalization and agrarian reform – a program voted by the electorate in 1970. Due to such obstruction, there were inflation, capital flight and balance-payments deficit which heavily contributed to an economic crisis in Chile in 1973: exactly what the US administration wanted and needed. The crisis became the main excuse for the military coup organized and accomplished by the Chili army Commander-in-Chief general Augusto Pinochet (born in 1915) – a typical local exponent of the US global politics. As a consequence, there were around 15,000 killed people together with President Allende and about 10% of the Chileans who left the country during the new military dictatorship (1973−1990) which replaced Chili democracy elected by the people and brutally abolished all labor unions and any opposition organizations and groups. The capitalism was fully restored with the economy and social order very depended on the US financial support as a price for transformation of the country into a classic (US) colony. Nevertheless, the 1973 military suppression of democracy in Chile was a clear message to the whole Latin America that the Monroe Doctrine of “America to the Americans” (read in fact as “Americas to the US”) is still leading framework of the US foreign policy in this part of the globe. The Monroe Doctrine was articulated in President James Monroe’s seventh annual message to the Congress on December 2nd, 1823. The European powers, according to Monroe, were obligated to respect the Western Hemisphere as the United States’ sphere of interest. Following later such doctrine, for the matter of illustration, there was the US direct military invasion of Panama causing the fall of General Noriega in December 1989: “Operation Just Cause”. Similarly to the Allende Case in Chile, Grenada governed by the President M. Bishop turned to the left in both inner and external policy of the state. Therefore, he encouraged very closer relations with F. Castro’s Cuba and potentially to the USSR. As a result, at the island there were some Cuban military presence composed by the engineers who were repairing and expanding the local airport. This fact became the main reason that political situation in Grenada became of interest of the U.S. administration. However, due to the internal quarrel within the People’s Revolutionary Government, Bishop was overthrown from the post and murdered by another Marxist, Bernard Coard, in 1983 who took control over the Government. There were the clashes of protesters with the governmental troops and soon violence escalated. However, the army troops under the command of General Hudson Austin soon took power and established a new military regime. This new Grenada coup was immediately followed by direct US military intervention in the island on October 23rd, under the order by the US President Ronald Reagan (the “Operation Urgent Fury”), for the very real reason to prevent a Marxist revolutionary council to take power. The US military troops left Grenada in December 1983 after the re-establishment of “democratic” (pre-revolutionary) regime and of course pro-American one transforming Grenada into one more Washington’s client state. It is of very high concern to see what was de jure explanation by the US President Reagan for such military intervention and de facto the US military occupation of one sovereign and independent state. The President, based on the CIA reports on the threat posed to the US citizens in Grenada (the students) by the Communist regime, issued the order to the US Marines to invade the island in order to secure their lives. Here we have to remember a very fact of issue how much the CIA reports have been (and are) really accurate and reliable by only two fresh examples: In 1999 Serbia and Montenegro were bombed by the NATO troops (the “Operation Merciful Angel”) exactly based on the CIA information about the organized (the “Operation Horse Shoe”) and well done massive ethnic cleansing of the local Kosovo Albanians (100,000 killed) committed by the Serbian regular army and police forces. In 2003 the US and the UK troops invaded Iraq based also on the CIA reports about possession of the ABC weapon of mass destruction by the regime of Saddam Hussein (1937−2006) (the “Operation Desert Storm 2”). However, in both mentioned cases the reports are “proved to be unproved”, i.e. very false. Leaflet air-dropped during the US invasion of Grenada in 1983 The fact was that in the 1983 Grenada Case, there were really about 1,000 US citizens in the island, majority of them studying at the local medical school. Citing the alleged danger to the US citizens in Grenada, the President ordered around 2,000 US troops, combined by some international forces from the Regional Security System based in Barbados. The White House claimed that it received a formal request for military intervention by the PM of Barbados and Dominica (both the US clients). If it is a true, and probably it is, then any state receiving such invitation by the foreign Governments (second states) has right to invade other state (third state) in order to restore the “democratic” order (in the sense of bringing justice) or at least to protect its own citizens. For instance, following the White House logic from 1983, overthrown legal President of Ukraine V. Yanukovych by the street-mob in 2014 could call the Russian President V. Putin to restore a legal order in whole Ukraine by the Russian army. In regard to the 2014 Kyiv Coup, according to Paul Craig Roberts, Washington used its funded NGOs ($5 billion according to Assistant Secretary of State Victoria Nuland at the National Press Club in December 2013) to begin street protests when the elected Ukrainian Government turned down the offer to join the European Union. Similarly to the Ukrainian coup in 2014, the Guatemala coup in 1954, when democratically elected Government of Jacobo Arbenz became overthrown, was also carried out by the CIA. Following also Reagan’s logic for the military invasion of Grenada in 1983, the Russian President could send a regular army of the Russian Federation to occupy Ukraine for the security reasons of Russia’s citizens who were studying at the universities in Kyiv, Odessa or Lvov. Nevertheless, similar Reagan’s argument was used (among others) and by Adolf Hitler in April 1941 to invade and occupy the Kingdom of Yugoslavia as, according to the German intelligence service, the German minority in Yugoslavia (the Volksdeutschers) were oppressed and terrorized by the new (pro-British) Government of General Dušan Simović after the coup in Belgrade committed on March 27th, 1941. Nonetheless, the fact was that during the intervention in Grenada, the US troops faced military opposition by the Grenadian army relying on minimal intelligence about the situation in the country. For example, the US military used in this case old tourist maps of the island. Similar “mistake” the NATO made in the 1999 Kosovo Case by bombing the Chinese embassy in the wider center of Belgrade using also outdated tourist map on which a new Chinese embassy did not exist (here we will not comment or argue on credentials of such army and its headquarters to intervene outside of its own home courtyard). In order to break the Grenadian resistance the “Hollywood” President R. Reagan sent additional 4,000 troops to the island. Finally, an “international coalition” lead by the US troops succeeded to replace the Government of Grenada by one acceptable to the USA. Regardless to the fact that a great part of the Americans did not support the 1983 Grenada Case that it took place only several days after a very disastrous terror act on the US military post in Lebanon when over 240 US troops were killed, calling into very question the use of the US military force in order to achieve the political goals, Reagan’s administration officially proclaimed the case to be the first “rollback” of the Communist influence since the beginning of the Cold War in 1949 (as the US military interventions against the “Communist infection” in Korea and Vietnam have been unsuccessful). A justification of the military invasion was mainly framed within the idea that the US citizens (students) in Grenada could be taken  hostages similar to the 1979 Teheran Hostage Crisis. However, several US Congressmen, like Louis Stoks (Ohio), denied any real danger for any American in Grenada prior to the invasion (that was confirmed and by the students themselves) followed by unsuccessful attempt by seven Democrats in the Congress, led by Ted Weiss, to introduce a resolution to impeach R. Reagan. Finally, the UN General Assembly with majority votes (108, with only 9 against and 27 abstentions) adopted Resolution 38/7 on October 28th, 1983 which clearly accused the USA for violation of international law (“deeply deplores the armed intervention in Grenada, which constitutes a flagrant violation of international law and of the independence, sovereignty and territorial integrity of that State”). The 1983 Grenada Case is not for sure either the first or the last “Hollywood-style” violation of the international law and territorial sovereignty of some independent state by the US (or other) administration. But it is sure that it was done by the order of up today the only “Hollywood” cowboy-actor star in the office of White House in Washington as according to the US Constitution, Arnold Schwarzenegger does not have right to run for the post of the US President as he was not born on the US territory. Finally, if you think that the 1983 Grenada Case has nothing common with the 2014 Crimean Case, you are absolutely right.

31 января, 14:37

These Are the Most Memorable Weddings That Have Taken Place at the White House

You'll never believe the most memorable -- and extravagant -- weddings that have taken place at the White House.

30 января, 00:50

Not All State of the Union Addresses Are Terrible

But they are better at measuring presidential failure than success.

29 января, 15:39

Shocking Things You Didn’t Know About the White House Grounds

Discover the biggest secrets about the presidential gardens and White House grounds.

18 января, 15:18

These Are the Smartest and Dumbest U.S. Presidents and How Donald Trump Compares

Want to know which U.S. presidents were the most and least intelligent? Discover the presidents at the top and bottom -- and learn where Donald Trump falls.

13 декабря 2017, 05:52

These American Presidents Never Earned a College Degree

Though many presidents went to college, not every president earned a degree on his path to the White House.

01 декабря 2017, 13:42

These American Presidents Were Actually Terrible People

We all like to think that most presidents are good people. But that hasn't always been true. Discover the presidents who actually did awful things.

08 ноября 2017, 10:15

Путин бросает вызов доктрине Монро

Хотелось бы напомнить слова президента США Гровера Кливленда, произнесенные им в американском конгрессе. Он сказал: «Сохранение доктрины Монро является жизненно важным для нашего народа и нашего правительства, для мира и безопасности нашей нации. Нет большего несчастья для нации, чем покорность и бездействие перед лицом творящейся несправедливости, и, как следствие, потеря собственного достоинства и национальной чести». В прошлом эти слова относилось к Британской империи, сейчас они справедливы по отношению к путинской России.

06 ноября 2017, 20:56

These Are the Smartest and Dumbest U.S. Presidents and How Donald Trump Compares

Want to know which U.S. presidents were the most and least intelligent? Discover the presidents at the top and bottom -- and learn where Donald Trump falls.

02 ноября 2017, 23:13

Северо-американская цивилизация и ее основания (I)

Война за независимость как либеральная революция Провозглашению независимости США предшествовала Война за независимость, которая вспыхнула в 1776 году, когда тринадцать колоний Новой Англии одна за другой объявили о выходе из Британской Империи и с оружием в руках выступили против тех сил, которые остались верными метрополии. Главной силой в организации оппозиции Англии, потребовавшей от американцев «гербовых сборов», бывших разорительными, стала тайная организация масонского типа «Сыны свободы» (Sons of Liberty), созданная в Массачусетсе Самуэлем Адамсом (1722 — 1803). Другим выдающимся деятелем этой структуры был Джон Адамс (1735 —1826), ставший позднее вторым президентом США. Встречи Сынов свободы в Бостоне, где зародилось это движение, проходили в здании. В этом же здании располагались штаб-квартиры сразу двух масонских лож -- Великой Ложи Массачусетса и Ложи св. Андрея. Там же в 1773 году были приняты решения об организации «Бостонского чаепития», то есть о саботаже разгрузки чая в американских портах, что стало началом Американской революции и Войны за независимость. Но еще до этого Адамс обратился в 1768 году с письмом к аналогичным антибританским организациям во всей Новой Англии, призывая их к восстанию и вооруженному сопротивлению имперским гарнизонам, расквартированным в американских городах. Основой сетевого общества Сыны свободы составляли представители американского среднего класса – торговцы, адвокаты, ремесленники. Они стали организовываться в боевые отряды и захватывать британские склады с оружием. Постепенно население Новой Англии раскололось на две половины. Одна из них пошла за Сыновьями свободы и стала самоорганизовываться вокруг законодательных собраний отдельных колоний, отвергавших новые налоги и сборы, вплоть до открытого сопротивления британским властям. В американской историографии они стали называться «патриотами», «революционерами» и «американцами» (в терминах британской политики они стояли ближе к либералам -- вигам). Другая  оставалась лояльной Британии и считала себя законопослушными подданными короны. Их называли «лоялистами» и «консерваторами» (они в основном ориентировались на британскую партию консерваторов -- тори). Поэтому Война за независимость в определенном смысле была гражданской войной, разделившей все население тринадцати колоний по идеологическому признаку: ·      с одной стороны, это были представители революционного масонства, следовавшие за идеями европейского Просвещения, переходящими постепенно от классического пуританизма к абстрактному деизму, сторонники буржуазной демократии, свободного обмена, индивидуализма и либерализма, ·      а с другой, лояльные граждане Британской Империи, также торговой и протестантской, буржуазной и талассократической, но сохранявшей определенные связи с традициями, некоторые сословные привилегии и верность королю. Партия «патриотов» воплощала в себе либеральный масонский Модерн в его законченной форме, во многом предвосхищая аналогичные буржуазные революции на европейском континенте. Не случайно творцы Великой Французской революции 1789 года открыто признавали, что вдохновляются именно северо-американским опытом. Более того, в колониальных условиях, где традиции прежних эпох европейской истории были слабы и где новое общество создавалось с «чистого листа» целиком на основании торговой экономики, индивидуалистической антропологии и демократической организованной снизу политики, можно было построить систему, точнее всего отражающую ориентиры и ценности Просвещения, чему в континентальной Европе предшествовала запутанная и отягчающая эту систему инноваций средневековая история. В Новой Англии истории не было. Начиная с первых «отцов-пилигримов» «Мэйфлауэра» она искусственно создавалась как построение утопического «города на холме». И этому мешала только британская инерция, оказавшаяся не слишком могущественной и твердой. Поэтому именно в Северной Америке в период Войны за независимость мы присутствуем при рождении чисто либеральной цивилизации, не просто индуцированной колониальным развертыванием Heartland'а Локка, но создаваемой как отвлеченный лабораторный проект в оптимальных условиях – в пустоте (ведь индейцы и их культура были приравнены практически к пассивной окружающей среде, к природе, которую следовало, по мнению идеологов раннего Модерна, таких как Ф. Бэкон подчинить и заставить служить себе). И именно эта зарождающаяся либеральная цивилизация восстала на вторую половину английского колониального общества, которая воплощала собой умеренную  -- европейскую! -- часть, где либерализм все еще сдерживался определенными консервативными принципами и устоями. Американская революция была либеральной революцией и означала наступление новой – либеральной – эпохи. И хотя казалось, что события в Новой Англии затрагивают лишь небольшую часть европейского общества, жителей далеких колоний и глубокую периферию Запада, кроме всего прочего населенную сплошь и рядом социальными маргиналами, девиантами, каторжниками и второсортным отребьем, отторгнутым Старым Светом, на самом деле, именно там творилась история и складывался доминантный вектор европейского историала Нового времени, что в полной мере дало о себе знать намного позднее – только в ХХ веке. Но идейный фундамент американской цивилизации и глобальной американской гегемонии, либерального глобализма, закладывался именно в США в то самое время – в конце XVIII века. Федерализм и Конституция: homo americanus В начале восстания 13-ти колоний против метрополии каждая из них провозгласила себя самостоятельным государством – State. Этот термин применительно к американской истории обычно переводится как «Штат», но само слово в юридическом смысле не имеет никакого особого смысла, кроме основного: в английском языке термин State означает только и исключительно государство в полном смысле слова – суверенное политическое образование (в понимании Маккиавелли, Гоббса или Бодена), не признающее над собой никакой наднациональной инстанции[1]. Поэтому с юридической точки зрения, восстание колоний представляло собой декларацию о суверенитете тринадцати вновь образованных национальных и суверенных государств. Поэтому полное название Соединенные Штаты Америки, United States of America, строго следовало бы переводить «Соединенные (или объединенные, союзные) Государства Америки». И то, что речь идет не о государстве, но о государствах, прямо утверждено и акцентировано в названии. 13 колоний стали 13 государствами. Однако в 1776 году, когда колонии заявили о выходе из подчинения Империи, было очевидно, что по одиночке с войсками метрополии им не справиться. Тогда вдохновителями восстания против Англии, прежде всего Сынами свободы и другими масонскими организациями, была выдвинута идея о создании Конфедерации, чьи статьи и были приняты в Филадельфии в Штате (государстве) Пенсильвания. Филадельфия по факту стала и стала первой столицей конфедеративного союза 13 независимых государств. Такого объединения и согласования общих позиций, в том числе и идеологических (американский либерализм), было достаточно для того, чтобы Конфедерация добилась победы над Британией, поскольку статьи Конституции как раз и обращали основное внимание на гарантии совместных действий в войне против общего врага. Но после того, как 13 государств (Штатов) выполнили программу минимум по обретению независимости, встал вопрос о дальнейшей судьбе Конфедерации. Статей Конституции 1776 года  для более тесного объединения было не достаточно. В этот момент как раз на сцену выходит группа сторонников федерализма. Это прежде всего -- Джордж Вашингтон (1732 — 1799), Александр Гамильтон (1755 —1804) и Джеймс Мэдисон (1751 — 1836). Они предложили пересмотреть статус союза государств-Штатов в сторону большей централизации. Но чтобы не возвращаться к унитарной системе Великобритании, против которой колонии Новой Англии и боролись в Войне за независимость и политическое наследие которой они всячески стремились преодолеть, перейдя на «новую ступень развития», был предложен новый тип государственного устройства – федеральный. Это был компромисс между свободным и ни к чему не обязывающим союзом суверенных государств-Штатов (конфедерацией) и унитарным национальным государством, внутри которого уже ни о каком суверенитете и ни о каких «государствах» (Штатах) речи идти не могло. Эта идея и была принята в 1787 году на Конституционном Конвенте в Филадельфии, который стал официально началом истории США как единого (но федеративного) государства. Тогда же была принята Конституция США. Американский федерализм сочетал в себе два начала, принципиальных для американской политической системы: 1.многообразие форм регионального самоуправления (у каждого государства-штата был и есть до настоящего времени свой корпус законов, далеко не всегда совпадавший с законами в соседних штатах) 2.и единство либеральной (американской) идеологии, воплощенной в идеале «города на холме» и основанной на совмещении протестантизма (в самых различных его версиях) с социальными и естественно-научными воззрениями эпохи просвещения с общей ориентацией на свободный рынок и капитализм. Иными словами, в основу единства США был положен чистый либерализм (как в политике, так и в экономике), доводивший до логического предела идеи английских и шотландских философов, но возведенный в политический императив и заложенный в основание строительства нового типа общества – с «чистого листа». Фрэнсис Бэкон (1561  — 1626), один из отцов-основателей научной картины мира Нового времени[2] описал утопическое общество, полностью построенное на идеях Просвещения в своем труде «Новая Атлантида»[3]. Именно такую «Новую Атлантиду» и учредили федералисты в Филадельфии в 1787 году. И этот американский опыт, реализованный на далеком от Старого Света континенте, стал образцом для подражания в глазах прогрессистов и либералов самой Европы, так как здесь все основные идеи Просвещения, отягощенные на европейском континенте многовековыми традициями и исторической инерцией, нашли свое наиболее полное и наиболее законченной выражение. После принятия Конституции и создания США как «Новой Атлантиды» среди федералистов начались споры о балансе пропорций между централизмом и местным самоуправлением в масштабе Штатов. Так как федерализм был компромиссом между конфедерацией и унитаризмом, то требования практической политики постоянно подталкивали к тому, чтобы сместить баланс в ту или иную сторону. Так, Джордж Вашингтон и Александр Гамильтон склонялись в пользу централизма, а Мэдисон и Джефферсон – в пользу суверенитета каждого из государств-Штатов. Такое толкование федерализма было неизбежно, поскольку либерализм предполагает одновременно два фундаментальных принципа: 1.распределение статуса субъекта на максимально возможное (в данных условиях) чисто политических единиц, а это означает вектор в сторону не просто полного суверенитета государств-Штатов (в пределе возврат к Конфедерации), но и расширение гражданских прав на все большее число социальных групп (включая рабов), 2.установление либеральной идеологии в качестве абсолютной доминанты, обязательной для всего общества, что превращало «плавильный котел» () не в хаотический процесс смешения разных эмигрантских обществ в нечто неопределенное, но переплавление отдельных социальных, этнических и религиозных групп в новый общий тип – отливка из «плавильного котла» стандартизированных форм «человека американского», homo americanus, для чего был необходим централизм (монополия на отливочную форму). Споры внутри федералистов продолжились вплоть до начала Гражданской войны в США, когда вопрос о правовых полномочиях государств-Штатов в вопросе о признании или запрете рабств, а также в вопросе о унификации единой северо-американской валюты, стал ребром и когда неопределенность и баланс в трактовках федерализма были более неприемлемы. Девиз «E pluribus unum», «Из много единое», размещенный на гербе США, ставил также требовал однозначного ответа о монополии определения того, каким именно должно быть «единое», то есть о том, каков нормативный образ homo americanus и как широко и свободно его можно толковать на местном уровне (Штатов) --и конкретно, входит ли право владеть человеческим существом другого цвета кожи как частной собственностью или нет в «права человека», как «американского человека» или может лит отдельный Штат печатать свою валюту и иметь свою таможню. Показательно, впрочем, что права индейцев в этой принципиальной дискуссии не обсуждались; положение о том, что у них нет никаких прав, было вопросом консенсуса всех федералистов – и сторонников унитаризма, и сторонников Конфедерации. Индейцы и американский Запад На начальном этапе получивший независимость бывший доминион контролирует только часть будущей территории США, находившуюся ранее под приоритетным контролем Британской империи. При этом Канада остается в имперском владении, а ряд земель (в частности, Оригон – на северо-западе США) имеют неопределенный статус и находятся в совместном управлении американцами и англичанами. При этом западнее восточного побережья, где сосредоточены основные центры США, находится гигантское пространство Луизианы, простирающееся от границы с Канадой на севере вплоть до Техаса на юге, которое контролируется испанцами и французами[1].  Югом – от Флориды на западе через Техас и вплоть до широкой полосы западного побережья -- прочно владеют испанцы (Новая Испания со столицей в Мексике). Следует обратить внимание, что в этот период происходит определенная поляризация индейских племен, настроенных к тому времени в целом враждебно ко всем европейским колонизаторам. От тех, кого они изначально приняли за друзей или партнеров, они видели в ответ только обман, ложь, притеснения, эпидемии, насилие и смерть. Поэтому никаких оснований любить ту или иную партию в Войне за независимость у индейцев не было. Некоторые племена в этой войне соблюдали нейтралитет или ситуативно принимали ту или иную сторону по прагматическим соображениям. Племена делаваров, в частности, встали на сторону американцев («патриотов»), как в последствие и «Пять Цивилизационных Племен». Но было одно обстоятельство, которое предопределило общую поддержку большинством индейцев (прежде всего ирокезами и гуронами) именно консервативной партии, лоялистов, и сделало их, тем самым, еще большими врагами «патриотов»-либералов. Дело в том, что постановления Британской Империи запрещали колонистам селиться западнее Аппалачских гор, гряда которых проходила параллельно береговой линии Атлантического океана через все пространство Новой Англии. Это была естественная граница доминиона, за которой начинался совершенно отдельный мир Великих Равнин – Дикий Запад. Англичане оставались верными своей талассократической природе, занимая только прибрежные территории, где и возникали точечные колонии – порты и крепости. Новая Англия создавалась по тому же принципу, как и финикийские колонии – в частности Карфаген. Аппалачские горы были тем предельным Hinterland’ом, где начиналась собственно континентальная масса. Управлять колониями, слишком далеко простирающимися в глубь континента, было проблематично. Индейцам такое положение дел давало некоторый шанс для спасения. Под давлением европейских колонизаторов, жестко навязывающих им свои правила и не считающих их за людей и тем более граждан, индейцы подчас вынуждены были отступать на запад, и хотя это было сопряжено с новыми рисками и подчас приводило к исчезновению целых племен, все же это была хотя бы какая-то возможность выжить и сохраниться. «Патриоты» стремились к захвату новых и новых земель и тяготились ограничениями, наложенными метрополией. Поняв это, вслед за ирокезами многие индейские племена (значительная часть маскогов и т.д.) стали склоняться к поддержке консерваторов и лоялистов против либералов, поскольку победа последних лишала их последней надежды. Такой выбор еще более ожесточил американцев в отношении индейцев, и в сознании творцов новой либеральной цивилизации индейцы окончательно превратились в образ врага – мало того, что они были «дикарями», мешающими предприимчивым колонистам захватывать новые и новые земли, они еще вошли в альянс с силами Империи и создали для «патриотов» новые проблемы. Поэтому после победы над своими противниками консерваторами сторонники независимости приступили к планомерному и методичному геноциду, которому подвергались и те племена, которые жили на территории 13 провинций, и те, которых они перемещали на запад в резервации, и те, которых они встречали на пути своего движения в сторону Дикого Запада, чему отныне ничего более не препятствовало юридически. При этом индейцы Великих Равнин, будучи чрезвычайно воинственными, еще больше ожесточили «патриотов», что привело к таким практикам повального уничтожения местного населения, как распространение среди местного населения сознательно зараженных оспой одеял, систематическое истребление бизонов, служивших основной пищей для племен Великих Равнин, прямое убийство целых племен индейского поселения, включая стариков, женщин и детей. Поэтому победа сторонников независимости в войне против метрополии и, соответственно, успешная либеральная революция под эгидой масонских тайных обществ стала роковым фактором для  индейских горизонтов Северной Америки. Разверзлись врата великой смерти. Цивилизация, носителями которой до прихода европейцев в Северную Америку были приблизительно 12 000 000 человек, стремительно сократилась до небольших групп, заключенных в резервации, униженных и бесправных, лишенных какого бы то ни было места в общественной, экономической и политической жизни[2]. По окончанию Войны за независимость в 1783 году был заключен Парижский мирный договор, согласно которому Великобритания официально признавала независимость США. Однако она по прежнему продолжала оказывать военную и экономическую поддержку индейским племенам, сопротивлявшимся армии США до 1815 года, когда Лондон окончательно смиряется с потерей колонии после впечатляющей победы США в решающей битве с англичанами под Новым Орлеаном. Сразу по окончании Войны за независимость началась экспансия Соединённых Штатов в западном направлении. Она продолжалась с 1783 по 1853 год и завершилась обретениями США тех границ, которые государство имеет на сегодняшний день. На первом этапе были завоеваны территории от Аппалачских гор до реки Миссисипи. Они были заселены индейцами, бывших союзниками англичан в Войне за независимость. После окончания войны все земли до Миссисипи признавались Англией принадлежащими США и война с индейцами становилась их собственной внутренней задачей. Индейцы в это время были признаны «не суверенным народом под опекой американцев», и на этом основании продолжилось их активное истребление и заключение в резервации. Оставшиеся в живых перемещались дальше на запад – за Миссисипи. В 1812 году США почувствовали себя достаточно сильными, чтобы снова вступить в конфликт с Британией. На сей раз целью было отвоевать у нее территорию Канады, а заодно отнять у испанцев Флориду. Идеологом этой войны выступал Томас Джефферсон (1743 — 1826)[3], но саму войну объявил наследовавший ему Джеймс Мэдисон (1751 — 1836). Война шла с переменным успехом, однако, несмотря на то, что американцев из Канады англичане сумели отбросить, сохранив ее как свой доминион, нанести им окончательное поражение не удалось, и более того они вынуждены были прекратить регулярную помощь индейским племенам, живущим западнее Аппалачских гор и восточнее Миссисипи, что окончательно открывало американцам пусть на запад, а самих индейцев обрекало на уничтожение. После того, как при битве под Новым Орлеаном американцы нанесли английским войскам серьезное поражение, американские либералы осознали себя способными стать ведущей силой на континенте и в обозримом будущем вытеснить оттуда европейские державы – либо военным, либо политическим, либо экономическим образом. Эту идею впервые ясно сформулировал пятый президент США Джеймс Монро (1758 -- 1831), в честь которого она и была названа «доктриной Монро»[4]. Формулировалась она просто: «Америка для американцев», что подразумевало в контексте той эпохи – «Америка для американцев, а не для европейцев»[5]. После окончания войны американцы получили у испанцев Флориду и продолжили движение на запад. При перовом президенте от демократической партии Эндрю Джексоне (1767 -- 1845) в 1830-е годы по решению Конгресса и администрации президента происходит одна из самых масштабных этнических чисток в истории:  массовая депортация индейцев за реку Миссисипи в концентрационные лагеря, «резервации», создававшиеся, начиная с администрации президента Джеймса Монро. Причем выселению подвергаются и «Пять Цивилизованных Племен», бывших союзниками американцев в их противостоянии с англичанами. Показательно, что на такие системные меры по уничтожению индейцев пошли именно американские демократы. К 1871 году власти США пришли к решению, что соглашения с индейцами уже больше не требуются и что ни один индейский народ и ни одно племя (включая и лояльные «Пять Цивилизованным Племен») не должны рассматриваться как независимый народ или государство. К 1880 году в результате массового отстрела американского бизона почти вся его популяция исчезла, и индейцы Великих Равнин потеряли предмет своего основного промысла. Теперь власти США принудительно  заставляли индейцев отказываться от привычного образа жизни и селиться только в резервациях. Многие индейцы, однако, сопротивлялись этому, и их переселяли силой или просто убивали. Путь индейских племен на Индейскую территорию, выделенную им в Арканзасе и восточной Оклахоме, получил в истории США название «Дороги слез». На Индейские территории были согнаны чероки, чикасо, чокто, крикисеминолы, делавары, шауни, потаватоми, куапо, кикапу, мескваки, минго, вайандоты, оттава, шайенны, арапахо, кайова-апачи, тонкава и многие другик племена. Последним масштабным вооружённым конфликтом белых американцев с коренным населением была Война за Чёрные Холмы (1876 -- 1877 годов), когда племя сиу нанесло американцам несколько неожиданных ударов и даже одержало победу в битве на реке Литтл Биг Хорн в 1876 году. Но индейцы не могли выжить в прериях при отсутствии бизонов и, изнуренные голодом, они, в конце концов, были вынуждены покориться и были загнаны в резервации. Отдельные стычки с небольшими группами индейцев и их истребление продолжались вплоть до 1918 года. [1] С 1762 года Луизиана была испанской колонией. В 1800 году по договору в Сан-Ильдефонсо Испания передала контроль над Луизианой Франции. Однако договор, подписанный в Сан-Ильдефонсо, был секретным, и считалось, что Луизиана находится под испанской юрисдикцией до полной передачи её под контроль французского государства. Окончательно передача контроля над Луизианой от Испании к Франции состоялась 30 ноября 1803 года, всего за три недели до продажи Соединённым Штатам. [2] Memi A. The Colonizer and the Colonized. Boston: Beacon Press, 1965. [3] Севостьянов Г. Н., Уткин А. И. Томас Джефферсон. М.: Мысль, 1976. [4] May Ernest R. The Making of the Monroe Doctrine. Cambridge: Harvard University Press, 1975. [5] Murphy G. Hemispheric Imaginings: The Monroe Doctrine and Narratives of U.S. Empire. Durham: Duke University Press, 2005. [1] В английском языке никакого различия между «государством» и «штатом» не существует. Слово State в данном случае не просто омоним для двух понятий – государство и Штат, но именно государство. [2] Дугин А.Г. Ноомахия. Англия или Британия? Морское могущество и позитивный субъект. Указ. соч. [3] Бэкон Ф. Новая Атлантида /Бэкон Ф. Сочинения в 2-х томах. Т. 2. М.: Мысль, 1972.  

24 октября 2017, 19:10

This Is the Most Popular Dog Breed to Ever Live in the White House

First pets have become a staple in American pop culture. Can you name every dog breed that's lived in the White House over the years?

11 октября 2017, 23:44

Does It Matter If the President Is Smart?

Donald Trump loves to flaunt his IQ. But brains aren’t what make a leader great.

26 сентября 2017, 18:30

The Healthiest (and Unhealthiest) U.S. Presidents of All Time

How fit is our current president, in terms of physical health? History tells us you don't have to be in perfect health to run a country.

21 сентября 2016, 17:54

Проект "Монарх"

Среди тонких манипуляций сознанием доверчивого населения, скрыто одно из самых сатанинских изуверств совершаемых над частью рода людского; одна из форм систематического контроля разума, которая пронизала все стороны общества уже пятьдесят лет. Чтобы разобратся в последующем материале следует пересмотреть предвзятые идеологии о двойственной природу человека. Решение теологического вопроса о наследовании человеком добра или зла равносильно определению нами восприятия реальности; в особенности определении значения духовной переменной в уравнении жизни.