• Теги
    • избранные теги
    • Люди70
      • Показать ещё
      Международные организации88
      • Показать ещё
      Страны / Регионы202
      • Показать ещё
      Разное106
      • Показать ещё
      Компании85
      • Показать ещё
      Формат10
      Издания11
      • Показать ещё
      Показатели10
      • Показать ещё
      Сферы2
Джим Ён Ким
Джим Ён Ким
Джим Ён Ким (Jim Yong Kim; род. 8 декабря 1959) — американский врач корейского происхождения, 17-й президент Дартмутского колледжа (со 2 марта 2009 года). Стал первым американцем азиатского происхождения возглавившим университет, входящий в Лигу Плюща. Один из основателей и исполните ...

Джим Ён Ким (Jim Yong Kim; род. 8 декабря 1959) — американский врач корейского происхождения, 17-й президент Дартмутского колледжа (со 2 марта 2009 года). Стал первым американцем азиатского происхождения возглавившим университет, входящий в Лигу Плюща. Один из основателей и исполнительный директор неправительственной организации Партнёры по здоровью.

23 марта 2012 г. президент США Барак Обама выдвинул кандидатуру Кима на пост главы Всемирного банка. 13 апреля 2012 г. министр финансов РФ Антон Силуанов заявил о том, что Россия поддержит кандидатуру Кима. 16 апреля Совет директоров выбрал Джим Ён Кима на пост главы организации, он вступил в должность 1 июля 2012 г. Подробнее

Развернуть описание Свернуть описание
04 декабря, 04:47

Россиян ждет цифровая экономика

В послание Федеральному собранию президент впервые сформулировал новый стратегический термин - "цифровая экономика". У России есть потенциал догнать западные страны в информационной революции

17 ноября, 16:04

Дайджест «Демография онлайн»

Семейно-демографическая политика (20.10.2016 – 17.11.2016) Россия Челябинск. В Челябинской области семьи, в которых родилась тройня, могут получить квартиры за государственный счет. Программа существует с 2013 года. За это время за счет областного бюджета было приобретено 10 квартир. Жилье семьям передается по договорам социального найма, но с последующим правом приватизации. Как отметил в интервью корреспонденту Infox.Ru […]

05 ноября, 09:09

Между временами (2)

Кто не читалОригинал взят у oohoo в Между временами (2)2. Новая глобальная сказкаложь(к началу)Сегодня ожидается вступление в силу Парижское соглашение по климату 2015 года в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Помните, в декабре Путин держал интригу, прилетев на конференцию по климату в последний момент? Но все же успел кратко поддержать. 22 апреля Россия вместе со всеми подписала текст одобренного консенсусом соглашения. Для вступления в силу нужна была ратификация 55 странами-участниками, страны ЕС согласились сделать это до конца года и по графику сегодня кто-то из них должен достичь необходимой планки.Почему крупнейшие экономики мира – сначала Китай, потом США, а теперь и ЕС – побежали с низкого старта наперегонки? А Россия почему-то не спешит и в лучшем случае обещает ратифицировать не раньше 2019 года? Притом что по «научному обоснованию глобального потепления из-за якобы выбросов СО2 успели оттоптаться весьма влиятельные скептики и критики, прежде всего из США, но из России тоже. Тема даже была дискредитирована разоблачением фальшивой статистики и аналитики, состряпанной для «климатической» пропаганды силами «британских ученых».И все же она раскручивается! Да еще и на основе глобального политического консенсуса. Зачем?Рискну выдвинуть гипотезу, что речь идет не больше, но и не меньше, чем о новой идеологии для новой 17 стадии процесса Глобализации!Чтобы обосновать эту политологическую теорему, придется еще раз вспомнить вкратце, что такое идеология, какова ее роль и место в структуре политического процесса, а также желательно привести и подробно разобрать пример такой же глобального масштаба идеологической волны из предыдущей, уже практически уходящей 16 стадии.Во-первых, идеология – это теоретическая и, что не менее важно, эмоциональная основа для политического управления. Идеологическая ветвь является исполнительным контуром любого политического процесса на любом уровне. При этом идеологические процессы нижних уровней политики так или иначе подстраиваются под верхние, но всегда со своими собственными комбинациями идей.Во-вторых, нужно уточнить, что идеология (как и вся политика большой стадии Надлома) – имеет переходный характер от частичного эмпирического знания к более полному философскому и научному знанию, необходимому для Гармонизации. Частичное знание о важном факторе развития общества уже есть, но его недостаточно для уверенности, кроме уверенности в наличии угроз и рисков (достаточно для неуверенности общества). Эти не проявленные в полной мере глубинные факторы формируют на поверхности социальной коммуникации символические «фишки», посредством которых идет политическая игра.Если полное знание дает ответ на вопрос «Что делать?», то неполное знание для сохранения политического единства через борьбу противоположностей обязательно дополняет вопросом «Кто виноват?» в том, что все равно не получается преодолеть проблему или объективную угрозу, лежащую в основе идеологии. То есть все равно происходит подменаВ начале каждой стадии (при входе в Надлом соответствующей политической элиты) в идеологическом русле преобладает вопрос «Кто виноват?» с поисками врагов этой новой идеологии. Например, в прозападных изданиях уже сейчас начались дружные нападки на Россию за задержки с подписанием Парижского соглашения. Это явный признак того, что мы имеем дело с идеологическим, а не с прагматическим международным соглашением.Пожалуй, этой теоретической нагрузки хватит с читателя. Перейдем к конкретному примеру идеологии, сыгравшей свою роль на предыдущей 16 стадии Глобализации (1992- 2015). Речь пойдет о страшной угрозе СПИДа, вдруг возникшей невесть оттуда в середине 1980-х. Как раз в тот период, когда параллельно с завершением 15-й стадии «паритета сверхдержав» случилась предварительная четверть будущей однополярной 16 стадии. В нашей стране эта предварительная четверть совпала с перестройкой, гласностью и расцветом желтой коммерческой прессы с лидирующим «СПИД-инфо».Идеология мимикрирует под уверенное знание, претендует на научность только на основании того, что ученые с помощью новых методов научились что-то там такое распознавать, но еще и сами не понимают что. Но это честных ученые-исследователи могут признать, что «я знаю, что ничего не знаю». Для администраторов, пропагандистов и коммерсантов от науки – выявление некоторого неопознанного фактора риска является отличным поводом для лоббирования, муссирования и продаж шарлатанских средств от «не знамо чего».Кстати, народная мудрость очень точно отражает в сказках этот способ излечения власти в некотором тридевятом царстве от идеологической импотенции. Вызывается Иван-дурак, обычно нищий, но очень любопытный, и на своем чердаке прячущий «перо жар-птицы», ту самую частичку знания). Ему на выбор предлагается «кнут али пряник» и задание пойти «туда, не знаю куда» и принести «то, не знаю что».Понятно, что для властного употребления идеология маскирует неуверенное знание в уверенные формы похожего, но все же иного уверенного знания. Нечто в крови человека, способное отключать его иммунитет, действительно существует. Оно было названо «вирусом иммунодефицита человека» (ВИЧ), потому что так понятно политикам, прессе, продавцам и покупателям. Однако, если бы это действительно был просто вирус, то за тридцать с лишним лет ученые всего мира с многомиллиардными бюджетами давно бы уже наработали тысячи тонн вакцины, содержащей антитела к вирусу. Однако вместо этого нам уже четвертое десятилетие рассказывают, что вирус, гад такой, мутирует быстрее, чем его успевают поймать. Другие вирусы, даже Эбола, поддаются, а этот нет – хоть тресни. Так может, это вовсе и не вирус был?)В общем, да, для тех, кто умеет читать более сложные научно-популярные изложения научных фактов, чем в «СПИД-инфо», ученые давно признались, что ВИЧ – это не вирус, а ретровирус. То есть такой особо приближенный к геному клетки вирус, который способен встраиваться в хромосому и работает там, да, на подавление активности иммунных клеток. Однако ВИЧ отличается и от других ретровирусов тоже тем, что свободно проникает сквозь ядра клеток, а не только в периоды их деления. То есть ведет в геноме как хозяин, а не как гость.Между тем, еще в 2000 году не кто-нибудь, а Крейг Вентер, руководитель проекта секвенирования (декодирования) генома человека сделал в уважаемом журнале Nature очень важный вывод о том, что информации в геноме клеток недостаточно для всего наблюдаемого разнообразия наследуемых свойств. И что в организме на надклеточном уровне существует некая «управляющая сеть», состоящая из мобильных генетических элементов. К таким МГЭ относится и ретровирус ВИЧ. А если учесть признание, что ВИЧ якобы постоянно мутирует, так что антителам его не поймать, то возникает подозрение – а не «слона» в виде этой самой «управляющей сети» ли наши ослепшие или зажмурившие глаза мудрецы «ощупывают» с разных сторон?Далее, можно сослаться на такого всеми признанного специалиста по генетическим механизмам эволюции. В первом томе книги «Эволюция человека» А.Марков признал, что на самом деле ВИЧ появился не тридцать-сорок лет назад, а еще у далеких предков гоминид 16 миллионов лет тому назад. После этого признания выдающийся ученый вдруг переходит на скороговорку о том, что наука вот-вот избавит человека от этого недоразумения природы. Ну и правда, не мог же ученый так прямо сказать идеологическим заказчикам своей популярной книги – мол, господа, если за 16 миллионов лет и в том числе в последние пару миллионов лет ВИЧ не помешал быстрой эволюции человека, то может быть он и сам является частью механизма этой самой эволюции? Как минимум, такую версию следует иметь в виду и обсудить.А если обсуждать такую версию ВИЧ как важного элемента надклеточной управляющей сети МГЭ – то механизм его позитивного воздействия на эволюцию лежит почти на поверхности. Природные условия в Африке периодически менялись – от благоприятных к засухам и наоборот. И если в благоприятные времена численность гоминид или их предков сильно увеличивалась, приводя в местах обитания к скученности, антисанитарии, повышении частоты секса и драк, и так далее, то по какому-то из этих признаков мог срабатывать, да и сейчас срабатывает механизм прореживания популяции. Сам же Марков в другой прекрасной книге «Рождение сложности» рассказывает, что такой механизм альтруистичного самоубийства части одноклеточных организмов ради выживания всей популяции работает для гораздо менее сложных видов. Почему бы аналог такого механизма не сложился и на более высоком витке эволюции?Таким образом, за тридцать лет после превращения СПИДа в глобальную страшилку накоплено очень много новых знаний и о геноме, и о ретровирусах, и о механизмах эволюции. Однако, пока идеология, основанная на частичном знании и конъюнктурных домыслах, востребована, философские обобщения на эту тему – табу или удел маргиналов. Мэйнстримная ученая корпорация в эту сторону даже и не глянет, пока есть шансы и дальше получать финансирование. Отсюда другой вопрос – а есть ли такие шансы? Для ответа нужно понять, как идеология, основанная на спидологии, но не только на ней, работала все эти тридцать лет на однополярный режим глобализации.Эту прагматично политическую сторону идеологии понять намного проще. На уровне политики страшилка СПИДа стала рычагом для переформатирования и разрушения национальных идеологий крупных держав, основой которых являлись вплоть до недавнего времени культурные традиции, не религиозные, по пострелигиозные, сохранявшие преемственность в части основных ценностей – семейных, трудовых, отношения к образованию, литературных, включая журналистику.Первыми с помощью острого режущего инструмента страха перед СПИДом были вскрыты национальные СМИ – медиа-сообщество получило легитимную возможность сдвинуться сильно в желтизну, и начать нехило зарабатывать на огромных тиражах скабрезных заметок под видом «секспросвета». То есть начали зарабатывать на развращении и моральном разложении публики, разрушении национальной культуры.При всех недостатках капитализма, как и развитого социализма в 1970-80-е годы, их соревнование по эмоциональному воздействию на элиты и новое поколение строилось на высоком фундаменте мировой культуры. «Пинк Флойд» и «Машина Времени», Тарковский и Антониони, даже Н.Михалков и А.Пугачева тех времен – это высочайшие стандарты сочинения и исполнения. Вместе западные и советские деятели культуры сумели преодолеть барьеры Холодной войны и тем самым победили милитаризм в обеих частях разделенного мира.Однако, банкстеры-пираты, подмявшие ВПК и развивавшие фарм-биотехкомплекс, сумели найти опору в «том, чего нельзя понять» и взять реванш. Как раньше на военную угрозу, теперь все государства в мире, включая и бывшие страны советского блока, начали так же идеологизированно тратить бюджетные деньги на борьбу с новой угрозой. А кроме того, американские «пираты» тем самым перехватили было отданный лондонским «менялам» контроль теперь уже не только англоязычными СМИ. Это и был решающий шаг к однополярному политическому режиму, когда были снова подмяты и выстроены под американские интересы, прежде всего, британские и европейские союзники. А культурное разложение национальных сообществ изнутри – с помощью бывшей национальной, а ныне «свободной» от любых условностей прессы – атомизация, радикализация и подчинение «граждан мира» глобальным сектам – это и есть инструмент для вскрытия «закромов Родины».Немаловажным бонусом от идеологической страшилки в виде СПИДа стал идейный и финансовый контроль над очень влиятельным профессиональным сообществом – медико-биологическим. Нужно ли напоминать, что Четвертое управление Минздрава СССР было ближе к центру власти, чем КГБ? Академия медицинских наук – столь же влиятельна во всей политической элите как и просто Академия наук, а с момента объявления о СПИДе – так и влиятельнее.Наконец, еще более важным для однополярного режима, в отсутствие конфронтации между нациями, стала возможность политической и идеологической элиты твердо опереться в масс-медиа и в глобальном шоу-бизнесе на несколько другие идеологизированные меньшинства, чем прежде. Многие, наверное, еще помнят, как отдельные примадонны шустро переключились от дружбы и любви с нацменами на дружбу и любовь с явными и яркими представителями секс-меньшинств.Если приведенных доводов недостаточно, могу обратить внимание на то, что в однополярной надстройке роль «идеологического отдела Вашингтонского обкома» играет Всемирный банк. Именно он «продает» государствам льготные кредиты на относительно небольшие, но идеологически важные проекты, вовлекающие национальную бюрократию в глобальную идеологическую машину. И только после этого могут быть получены кредиты МВФ или западных банков под большие проекты. Так вот, в 2012 году главой «идеологического отдела» стал Джим Ён Ким, перешедший с поста президента Дартмурского колледжа (из Лиги Плюща), остающегося идеологическим центром ЛГБТ-сообщества.Еще раз повторю: разумеется, идеологическая ветвь политики в любой период, включая недавний однополярный, сложнее и многообразнее, чем любая из идеологических линий, из которых она сплетена. Но среди этих линий есть затухающие, а есть растущие и несущие на себе всю более широкую конструкцию. Кампания АнтиСПИДа и огромный информационный и фармбизнес на этой основе стали органичным ядром более широкого тренда, который можно назвать «всеобщей борьбой с симптомами».Задумываться о реальных глубоких эволюционных и культурных причинах СПИДа – нельзя, нужно срочно всем лечить его симптомы, или делать вид, что лечим. Но точно таким же был предшествующий этап подъема этой же «антисимптомной» волны – борьба с холестерином. Это сейчас вдруг через 50 лет выяснилось, что холестерин – это симптом, причем полезный для борьбы с микротравмами сосудов, а причина – излишне калорийная пища и повышенный сахар в крови.Однако эта «широкая идеология» работала и работает не только в сфере медицины, но и в других сферах жизни современной цивилизации. Зачем работать над культурным развитием плебса, тех же негров в США, когда можно бороться с симптомами социальных недугов методом «позитивной дискриминации», а также путем навязывания моды на драные штаны и затрапезный вид более культурных до поры слоев. И так далее, можно найти много примеров борьбы с симптомами, усиливающей причины этих симптомов, но тем самым увеличивающих «рынок» для продаж средств борьбы с симптомами.Пожалуй, этого будет достаточно, чтобы понять смысл и механизм идеологических конвенций, объединяющих глобализируемые элиты с целью контроля над неэлитами через постоянную борьбу с симптомами, а не причинами.Теперь можно будет более внимательно присмотреться к новой идеологии, также основанной на страшилке о «глобальном потеплении» и предназначенной для поддержки политико-экономических интересов элиты в переходный период от однополярья к многополярности..Сразу заметим, что новая идеология, как и прежняя, базируется на частичном знании о некоем факторе, возможно угрожающем человечеству – глобальном потеплении. Никаких надежных доказательств, что этот тренд связан с выбросами СО2 нет и не может быть. Есть только манипуляция или, в лучшем случае, некритичное использование статистики измерений в растущих последние сто пятьдесят лет городах, где потепление точно есть. Очень может быть, что потепление вообще связано с циклом трехвековых малых ледниковых периодов с последующим полуторатысячелетним отступлением холодов и влаги к северу. Если «дно» малого ледникового периода пришлось на рубеж 16-17 веков, то к 21 веку глобальный климат еще только вернулся к средним значениям. ТТе мне менее, у адептов данной страшилки есть в запасе аргумент, что никто не знает, как повлияет наложение естественного цикла потепления и влияния техногенных глобальных факторов в ту же сторону. Возможно еще лет через 30 в результате вложения средств в исследования, в том числе истории климата, климатические механизмы станут яснее. А до той поры глобальным политическим элитам грех не использовать такой повод для решения насущных вопросов влияния на государства, корпорации и обывателей.О политико-экономических последствиях принятия новой глобальной идеологии поговорим в следующий раз.

04 ноября, 08:56

Historic Paris Climate Pact Takes Effect Today. Now What?

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); LONDON/WASHINGTON, Nov 4 (Reuters) - A landmark global accord to combat climate change officially entered into force on Friday, putting pressure on countries to start executing plans to slash greenhouse gas emissions to limit global warming. The 2015 Paris Agreement was agreed last December by almost 200 countries and has been described as the most complex global treaty since the Marrakesh (trade) Agreement, signed in 1994. The Paris accord passed a threshold on Oct. 5 of 55 nations accounting for more than 55 percent of greenhouse gas emissions, allowing it to come into force 30 days later. Ratification was swift compared to other international treaties, showing strong international support, but around 100 countries have yet to ratify it. “This is a moment to celebrate. It is also a moment to look ahead with sober assessment and renewed will over the task ahead,” United Nations’ climate chief Patricia Espinosa said in a statement. “In a short time - and certainly in the next 15 years - we need to see unprecedented reductions in greenhouse gas emissions and unequaled efforts to build societies that can resist rising climate impacts,” she said. The Paris Agreement seeks to wean the world economy off fossil fuels in the second half of the century, limiting the rise in average world temperatures to “well below” 2.0 degrees Celsius (3.6 Fahrenheit) above preindustrial times. It also notes an ambition to limiting temperature rise even further to 1.5 degrees. The pact kicked off a rolling start in the Pacific region on Thursday, home to low-lying islands states which are in danger of rising sea levels. On the same day, the annual report of U.N. Environment analyzed countries’ current pledges for emission cuts and said they were not sufficient. Even if emission-cutting pledges under the Paris agreement are fully implemented, predicted 2030 emissions could put the world on track for a temperature rise of 2.9 to 3.4 degrees Celsius this century, the report said. The latest round of U.N. climate talks begin on Monday in Marrakesh, Morocco, where representatives from countries will try to find ways to implement the agreement and work out the rules. Environmental campaign groups, as well as some businesses, investors and academics said the meeting in Marrakesh must keep up the spirit of international support for climate action. “Even with the commitments made in Paris and encouraging action on the ground, we will not meet our aspiration of limiting warming to 1.5 degrees unless we move faster and at the scale that is needed,” World Bank Group President Jim Yong Kim said. “As the world heads into (the meeting) in Marrakesh, we must regain the sense of urgency we felt a year ago,” he said. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=57f55e97e4b05f39c51dfaf8,5717f604e4b0479c59d6ec2f,566c48dce4b011b83a6b7acc -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

04 ноября, 08:56

Historic Paris Climate Pact Takes Effect Today. Now What?

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); LONDON/WASHINGTON, Nov 4 (Reuters) - A landmark global accord to combat climate change officially entered into force on Friday, putting pressure on countries to start executing plans to slash greenhouse gas emissions to limit global warming. The 2015 Paris Agreement was agreed last December by almost 200 countries and has been described as the most complex global treaty since the Marrakesh (trade) Agreement, signed in 1994. The Paris accord passed a threshold on Oct. 5 of 55 nations accounting for more than 55 percent of greenhouse gas emissions, allowing it to come into force 30 days later. Ratification was swift compared to other international treaties, showing strong international support, but around 100 countries have yet to ratify it. “This is a moment to celebrate. It is also a moment to look ahead with sober assessment and renewed will over the task ahead,” United Nations’ climate chief Patricia Espinosa said in a statement. “In a short time - and certainly in the next 15 years - we need to see unprecedented reductions in greenhouse gas emissions and unequaled efforts to build societies that can resist rising climate impacts,” she said. The Paris Agreement seeks to wean the world economy off fossil fuels in the second half of the century, limiting the rise in average world temperatures to “well below” 2.0 degrees Celsius (3.6 Fahrenheit) above preindustrial times. It also notes an ambition to limiting temperature rise even further to 1.5 degrees. The pact kicked off a rolling start in the Pacific region on Thursday, home to low-lying islands states which are in danger of rising sea levels. On the same day, the annual report of U.N. Environment analyzed countries’ current pledges for emission cuts and said they were not sufficient. Even if emission-cutting pledges under the Paris agreement are fully implemented, predicted 2030 emissions could put the world on track for a temperature rise of 2.9 to 3.4 degrees Celsius this century, the report said. The latest round of U.N. climate talks begin on Monday in Marrakesh, Morocco, where representatives from countries will try to find ways to implement the agreement and work out the rules. Environmental campaign groups, as well as some businesses, investors and academics said the meeting in Marrakesh must keep up the spirit of international support for climate action. “Even with the commitments made in Paris and encouraging action on the ground, we will not meet our aspiration of limiting warming to 1.5 degrees unless we move faster and at the scale that is needed,” World Bank Group President Jim Yong Kim said. “As the world heads into (the meeting) in Marrakesh, we must regain the sense of urgency we felt a year ago,” he said. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=57f55e97e4b05f39c51dfaf8,5717f604e4b0479c59d6ec2f,566c48dce4b011b83a6b7acc -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

26 октября, 17:27

In Washington, Climate Change Legislation Has A Surprising New Enemy

Credit: Flickr This November, voters in Washington State will decide on a promising piece of climate change legislation. The proposal under scrutiny, known as Initiative 732, would be the first proposed carbon tax in the U.S. If passed, it could represent a watershed moment in the fight against climate change. Unsurprisingly, the Washington initiative has drawn criticism from climate-skeptic Republicans. But in this heated political debate, it is not just the right that opposes the plan. Much of the criticism of the proposal has come from an unlikely source: progressive environmentalists. What's the controversy about? Initiative 732 would tax carbon emissions at $15 per ton beginning in 2017. That number would rise to $25 in 2018 and subsequently increase 3.5% plus inflation every year, topping off at $100 in 2016 dollars. As a result of the measure, consumers would have to pay a tax on gas and electricity. The plan is revenue-neutral, meaning that the revenue from the tax would be accompanied by equivalent tax cuts in other areas. Specifically, sales tax would be cut by one percent; the federal earned income tax credit for low income-households would rise; and the business and occupation tax on manufacturing would be scrapped, in order to protect businesses and jobs from harm and to keep companies from relocating. For guidance, the policy's architects drew inspiration from their neighbor to the north. The tax is modeled after a similar measure passed in British Columbia. Enacted in 2008, the revenue-neutral carbon tax has been largely effective and has considerable public support. As anticipated by lawmakers, fossil fuel usage in the jurisdiction decreased while economic growth remained steady. Carbon emission went down 3.5 times faster than the rest of Canada. Even if cement makers and farmers complained about their bottom lines, the net effect stayed positive and researchers established that there was zero evidence that the carbon tax led to job losses. One might expect Republicans to oppose a policy like Initiative 732. Instead, the measure already has the support of three Republican state legislators and it has faced little opposition from oil companies and other business interests, which is not often the case with climate legislation. However, in what has become a contentious political battle, a broad coalition of environmentalists, minority groups, labor unions, and sympathetic businesses have fought the measure tooth and nail. The main point of disagreement for the coalition - called the Alliance for Clean Jobs and Energy - is the measure's revenue neutrality. Instead, they argue, the funds collected should be spent in other areas, rather than being recycled in the form of tax cuts. They insist that the money go to investments in clean energy; improvements in public transport; improvements in infrastructure to help those most vulnerable to the effects of climate change; compensation or training for workers who might be put out of work because of the tax. The bitter debate playing out in Washington state has led Yoram Bauman, a self-described "stand-up economist" and the measure's chief proponent, to conclude that the best way to pass climate change legislation may be through winning the support of Republicans. As he told the New York Times last year: Yes, there are challenges on the right -- skepticism about climate science and about tax reform -- but those are surmountable with time and effort. The same cannot be said of the challenges on the left: an unyielding desire to tie everything to bigger government, and a willingness to use race and class as political weapons in order to pursue that desire. Unsurprisingly, many did not take kindly to those words. But he has a point. Environmentalists and others on the left should be jumping at the opportunity to support the proposed carbon tax. Carbon pricing has been widely embraced by economists and climate leaders alike. The IMF's Christine Lagarde and Jim Yong Kim, the President of the World Bank Group, wrote an influential article last announcing the set up of the Carbon Pricing Panel to bring together "heads of state, city and state leaders, and representatives of top companies to urge countries and businesses around the world to put a price on carbon." Even Kazakhstan, a major oil producer, has taken a strong line towards clamping down on the effects of climate change and has passed a cap and trade scheme. The country is currently organizing the Astana EXPO 2017, which will is expected to draw together 5 million visits to discuss "future energy" solutions that look beyond fossil fuels. With Initiative 732 on the ballot, the state of Washington faces a tremendous opportunity to finally pass effective legislation on climate change that could catalyze a national effort. Given the appalling lack of extant climate legislation in the US, that would be a significant step forward. Initiative 732 may not be perfect, but it's better than nothing. And considering the lack of viable alternatives currently on the table, nothing indeed looks to be the alternative. In light of all the turmoil over Washington's climate debate, there is an important lesson to be learned: at least some of the Republicans long considered beyond salvation can be made to understand the merits of climate change legislation. But progressives should also embrace compromise-driven progress, especially on issues that have thus far been so polarizing. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

25 октября, 21:04

Habib Wahid’s Anti-Poverty Anthem Strikes the Right Note

Singer Habib Wahid’s song Ei Bangla Ei Manush provided the soundtrack to #EndPoverty Day events in Bangladesh, including a visit by World Bank Group president Jim Yong Kim. Thanks to the resilience of its people and development innovations, Bangladesh has helped 20 million of its people rise out of poverty in less than two decades. #ItsPossible to #EndPoverty and #ProsperBangladesh

20 октября, 22:50

Кредит $500 млн под гарантии ВБ будет направлен на покрытие кассовых разрывов "Нафтогаза"

Кредит на $500 млн от Citybank и Deutsche Bank под гарантии Всемирного банка (ВБ) будет направлен на покрытие кассовых разрывов НАК "Нафтогаз Украины", сообщил глава правления госхолдинга Андрей Коболев.

18 октября, 21:10

Всемирный банк одобрил выделение $500 млн на закупку газа "Нафтогазом"

Совет директоров Всемирного банка (ВБ) одобрил в среду предоставление гарантий на $500 млн, под которые НАК "Нафтогаз Украина" привлечет от международных коммерческих банков аккредитивные линии или кредиты для закупки природного газа у индивидуальных поставщиков, сообщил министр финансов Украины Александр Данилюк.

18 октября, 17:59

Bangladesh is Role Model for Solar Power

Join World Bank Group President Jim Yong Kim on a visit to the Bangladesh countryside and learn how solar power units and inexpensive “mini-grids” are changing lives, allowing users to study at night, charge phones and expand employment opportunities. With renewable energy #ItsPossible to #EndPoverty and fight climate change. Follow: Twitter: @JimYongKim | @WorldBank | @WorldBankVideos Facebook: https://www.facebook.com/worldbank

17 октября, 22:03

On Day to End Poverty, Jim Kim Cites Bangladesh Successes

On a visit to Bangladesh to mark the International Day to Eradicate Poverty, World Bank President Jim Yong Kim announced a billion dollars in investment to combat childhood stunting. Kim praised Bangladesh’s improvement in early education and nutrition.

10 октября, 10:02

Всемирный банк рассмотрит предоставление "Нафтогазу" $500 млн гарантий для закупки газа 18 октября

Совет директоров Всемирного банка (ВБ) 18 октября рассмотрит возможность предоставления гарантий на $500 млн, под которые НАК "Нафтогаз Украина" привлечет от международных коммерческих банков аккредитивные линии или кредиты для закупки природного газа у индивидуальных поставщиков, говорится в информации на сайте банке.

07 октября, 20:00

WTO, IMF and World Bank leaders: “Trade must be an engine of growth for all”

WTO Director-General Roberto Azevêdo, International Monetary Fund (IMF) Managing Director Christine Lagarde and World Bank Group President Jim Yong Kim came together on 7 October to argue that the benefits of trade must be spread more widely. They were taking part in a joint event entitled “Making Trade an Engine of Growth for All”, held at the IMF’s headquarters in Washington D.C. The three leaders also discussed the importance of making the credible and balanced case for trade.

07 октября, 11:24

Без заголовка

Главы Международного валютного фонда и Всемирного банка Кристин Лагард и Джим Ен Ким в четверг призвали страны принять меры для осуществления более инклюзивного глобального экономического роста.

06 октября, 21:47

Jim Kim: Preparedness and Insurance for Haiti

The World Bank is sending a rapid assessment team to help Haiti recover from the aftermath of Hurricane Matthew. World Bank Group President Jim Yong Kim, speaking at the start of the 2016 Annual Meetings, said the disaster shows that countries need help building greater resilience against ever-more frequent shocks, including insurance and disaster preparedness.

06 октября, 20:11

World Bank chief pleads for more capital

Jim Yong Kim points to growing list of demands from shareholder governments 

Выбор редакции
06 октября, 19:03

Глава Всемирного банка: политика несет риски для экономики

Группа Всемирного Банка (ВБ) старается больше концентрироваться на экономических аспектах мирового развития, но политика несет экономические риски и не учитывать их нельзя, сообщил президент ВБ Джим Ён Ким на пресс-конференции в рамках «осенней встречи» группы.

04 октября, 08:21

Без заголовка

Президент Всемирного банка /ВК/ Джим Ен Ким в понедельник призвал мир содействовать торговле, увеличить инвестиции в инфраструктуру и людские ресурсы для стимулирования интенсивного роста мировой экономики и осуществления цели ликвидации крайней нищеты до 2030 года.

04 октября, 01:44

Ending Poverty With 2 Goals, 3 Strategies

World Bank Group President Jim Yong Kim outlines three pillars that will drive momentum toward ending extreme poverty by 2030 and boosting shared prosperity. Speaking at the Brookings Institution on the eve of the World Bank/IMF Annual Meetings, he cites a new report that shows inequality within nations has been falling in many countries, both rich and poor.

01 октября, 02:22

Weekend Roundup: When Negotiating With Terrorists Works

Former U.S. President George W. Bush once said, “No nation can negotiate with terrorists, for there is no way to make peace with those whose only goal is death.” Numerous leaders have made similar statements. And yet, democratic governments have negotiated with internationally designated terrorist groups, including with the Irish Republican Army, the Basque separatist group ETA and ― making history this week ― the Revolutionary Armed Forces of Colombia, or FARC. On Monday, the Colombian government and the FARC signed a peace deal promising to end a 52-year war. The Colombian people will vote on the agreement Sunday and are expected to approve it. Both the FARC and the government committed human rights violations and inflicted terror for decades. Many are celebrating the deal as the long-overdue end of a conflict that has left about 220,000 people dead and more than 6 million displaced from their homes. Others are criticizing the deal as too soft on the rebels who, if they confess their crimes, will avoid serving their sentences in jail and will instead have to carry out acts of reparation to their victims. So when does it make sense to negotiate with terrorists? Several factors facilitated negotiating with the FARC. First, the group was in a weakened, war-weary state after a brutal U.S.-backed Colombian military offensive that started in 2000. Also, the FARC doesn’t have an apocalyptic goal like, say, the so-called Islamic State. Although its ideology took a backseat to the drug trade over the years, the FARC was born under a banner of rural land distribution reform for the poor. In response, as a part of the pending deal, the government pledged to better support rural communities and to improve land accessibility. In other words, negotiating with terrorists entails the psychologically and politically challenging concession that, in some cases, they are not simply criminals but also warriors with a cause that can be partially accommodated. Former U.K. Prime Minister Margaret Thatcher wanted the IRA regarded as common criminals. But the government needed to treat the group with more dignity than that before a peace deal could be negotiated. One fear is that validating terrorists’ political goals also validates their violent means. However, this fear may be unmerited as long as the terrorists make enough concessions (maybe because they’re so weakened) that it’s clear they’re not being validated. Instead, the violent means to their end is being proven wrong, which, of course, is their crucial concession. Sergio Munoz Bata asserts that U.S. military aid to Colombia ― through an initiative called Plan Colombia ― helped the country gain the upper hand against its FARC rebels, making negotiations possible. However, Bata notes, Plan Colombia was accompanied by egregious human rights violations and a failure to curb the drug trade and thus must be evaluated in its totality. Reporting a WorldPost feature from remote southern Colombia, Sibylla Brodzinsky details the hopes and fears of a FARC squad commander as he prepares to leave behind guns and the drug trade to join society as a law-abiding citizen. Sara Elkamel, in collaboration with HuffPost international editions, brings us the voices of Colombians from various parts of the world who fled the civil war; they share a mix of hope and skepticism ahead of Sunday’s referendum vote. World Bank President Jim Yong Kim explains how peace in Colombia could lead to inclusive economic growth. World Reporter Nick Robins-Early explores the logistical challenges of implementing the ambitious deal. A man well acquainted with the challenges of negotiating peace, former Israeli president and Nobel Peace Prize winner Shimon Peres died at the age of 93 this week. WorldPost Editor-in-Chief Nathan Gardels contends that Peres never stopped searching for new solutions to old problems ― the ongoing Israeli-Palestinian conflict chief among them. From New Jersey, reporter Willa Frej finds that refugee resettlement agencies ― struggling to meet the U.S. quota ― have left some refugees living in poor conditions. U.S. President Barack Obama had promised to resettle 85,000 refugees by the end of the federal government’s 2016 fiscal year, which ends Friday. The U.S. came close to meeting its goal, with 83,661 refugees resettled, including more than 10,000 Syrians. Still, Turkish leaders, among many others, are adamant that the U.S. and Europe are not doing nearly enough to help the 4.8 million refugees of the Syrian war, Ilgin Yorulmaz reports. From Amman, Dominic Graham of Mercy Corps laments that Aleppo residents are in desperate need of humanitarian aid, especially baby formula, but his organization can’t deliver any of it because ongoing airstrikes and ground clashes continue to make roads impassable. Presidential candidates Donald Trump and Hillary Clinton faced off in the first debate this week. Howard Fineman, who’s been traveling to presidential debates since 1988, dubs Trump’s showing the “worst debate performance in modern times.” “It was so bad that in a normal year, it would disqualify him from getting anywhere near the White House,” Fineman estimates. “But this is 2016, a year so weird, unsettled and unsettling, that even the spectacle of an unprepared and almost incoherent Trump, reeling from blow after blow from Clinton, may not be enough to slow him down.” Berggruen Institute fellow Sam Fleischacker tells us that “for a large number of Americans, Trump represents a heroic rebel against what they see as a massive conspiracy — among scientists, historians, journalists and policy experts — that governs what is taken as ‘fact’ in America.” President Rafael Correa of Ecuador calls for the global community to work together to put an end to tax havens as they expand and drive inequality. In a photo piece, reporter Roque Planas shows us what the search for Mexico’s missing 43 students looks like, two years later. Reporter Kate Abbey-Lambertz describes a “smog vacuum” that aims to clean China’s air and turn the pollution it collects into jewelry. Eric Olander and Cobus van Staden share with us a short film that puts a face to the prejudice felt by Chinese in Africa and Africans in China. From New Delhi, Jeong In-seo reports on the “terminator train” that India has launched to combat dengue and chikungunya. To curb mosquito breeding, trucks spray insecticide on bodies of water along railway tracks. Finally, our Singularity series this week looks at an embryo study that expands our understanding of how life begins.                                                    WHO WE AREEDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at The Huffington Post, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. Rowaida Abdelaziz is World Social Media Editor.   CORRESPONDENTS: Sophia Jones in Istanbul.   EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar (First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera), Dileep Padgaonkar (Times of India) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun).   VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa.   CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy),Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large.   The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea.   Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine.   ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as the Advisory Council— as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama,Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo,Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian.   From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti,Robert Mundell, Peter Sutherland and Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.