• Теги
    • избранные теги
    • Люди2361
      • Показать ещё
      Страны / Регионы807
      • Показать ещё
      Международные организации112
      • Показать ещё
      Издания225
      • Показать ещё
      Разное757
      • Показать ещё
      Компании610
      • Показать ещё
      Формат44
      Показатели40
      • Показать ещё
Выбор редакции
30 мая, 11:55

John Helmer: Zbigniew Brzezinski, the Svengali of Jimmy Carter’s Presidency, Is Dead, But the Evil Lives On

Brzezinski’s baneful foreign policy influence survives both his tenure as Jimmy Carter’s National Security Advisor and now outlasts him.

29 мая, 19:05

Укропия: После Збига, но все равно в роли цуцика. Труффальдино из Львова

...Он признавал марксизм, потому что понимал, какую активность в поисках социальных лифтов это учение дает изучающим его униженным и бедным. И в то же время он был активным антимарксистом, противником коммунизма и социализма во всех их разновидностях. Он эти, по его мнению, псевдосистемы не хотел видеть ни «с человеческим лицом», ни вообще без лица. Но закончил он свой жизненный путь как Ленин: умер, а дело его живет...

29 мая, 16:59

Сергей Григорьянц: «В отличие от других он не думал, что США победили в холодной войне»

Советник президента США Джимми Картера по национальной безопасности, умер на 90-м году жизни, 26 мая в больнице Inova Fairfax Hospital в шате Вирджиния. Он был был одним из самых влиятельных и уважаемых ветеранов американской внешней политики. Сперва наше знакомство было заочным. Осенью 1987 года в Москву приехал экс-президент США Джимми Картер и попросил посла устроить встречу с Иосифом Бегуном и мной. И в ходе трехчасовой встречи сказал, что посоветовал ему со мной встретиться Збигнев Бжезинский — до этого госсекретарь по национальной безопасности. далее➤

29 мая, 12:18

Последний совет Бжезинского. Кем на самом деле был главный идеолог США

Как выходец из Польши определил внешнюю политику Белого дома, зачем он заманил СССР в «афганскую ловушку» и что советовал Дональду Трампу

29 мая, 11:15

Колонки: Дмитрий Дробницкий: Некролог непонятому врагу

Мировоззрение Збигнева Бжезинского является для нынешних западных элит «неудобным». Бжезинский никогда не был, что называется, в тренде. Именно поэтому на родине о нем предпочли забыть. Чего не скажешь о России. Безвременно ушел из жизни один из ярчайших представителей американской политической мысли и один из самых убежденных врагов России Збигнев Бжезинский. Для отечественных конспирологов он был просто подарком небес. Если нужно было обосновать «врожденную зловредность Запада», то всегда можно было сослаться на Бжезинского. Как это нет заговора против России? Вот же книги Збигнева! Как же можно договариваться с «этими американцами», если Збиг их интеллектуальный гуру? Между тем на Западе, тем более в Соединенных Штатах, Бжезинский никогда не был, что называется, в тренде. Его никак нельзя причислить к людям, которые сформировали американскую внешнеполитическую доктрину. Он был по-настоящему влиятельным человеком в течение очень короткого периода времени, будучи советником Джимми Картера – президента США, которого сегодня вспоминают как одного из главных неудачников Вашингтона за последние 50-100 лет. Генри Киссинджер, Мадлен Олбрайт, Барак Обама – вот чей «след в истории» обсуждают на Западе. И президентство Билла Клинтона вспоминают с ностальгией. И даже «вклад» Кондолизы Райс… Когда в феврале 2016-го умер судья Верховного суда Антонин Скалиа (кто-то помнит его в нашей стране, помимо узкого круга специалистов?), это трагическое событие обсуждали в США без малого месяц. И даже год спустя ведущие американские газеты и телеканалы каждый день спорили о его наследии и гадали, кто же придет на его место. Когда почил Збигнев, о нем сразу постарались забыть. Очень сухой и краткий некролог в The New York Times, десяток статей в других изданиях, несколько скромных новостных сюжетов на ТВ – и все. Главный американский новостной агрегатор Real Clear Politics даже не завел специального раздела под Збига. Разгорающийся скандал между телеведущим Шоном Хэннети и его работодателем, телеканалом Fox News, такой чести удостоился, а вот кончина «самого любимого» в России геополитика – нет. Когда почил Збигнев, о нем сразу постарались забыть (фото: Joshua Roberts/Reuters) Лишь отсутствие на MSNBC ведущей передачи «Утро с Джо» Мики, дочери Збигнева, до сих пор напоминает о том, что Америка лишилась Бжезинского. Даже Джо Скарборо (тот самый Джо, утреннюю передачу с которым вела Мика) рассказал о кончине Збига как-то скомкано и невнятно – мол, моя коллега отсутствует, потому что такое дело приключилось... Кажется, что Бжезинского достойно помянули лишь у нас. За прошедшие выходные все ведущие СМИ страны посвятили ему телесюжеты и статьи. Политики, эксперты и известные журналисты – все сочли долгом высказаться о нем. И большинство из них говорили с грустью. Мол, когда еще появится такой умный противник... Все вышесказанное отнюдь не означает, что Збигнев был интересен в последнее время только у нас в стране. Он был и остается одним из величайших геополитиков заокеанской сверхдержавы. Вот только его мировоззрение является для нынешних западных элит столь же «неудобным», как и предполагаемые контакты зятя президента и большого друга израильского премьера Нетаньяху Джареда Кушнера с российским послом в США Кисляком. Нет, не потому, что Збиг втайне любил Россию, а потому, что подвел научный базис под ненависть Запада к ней. Часто нелюбовь Бжезинского к нашей стране объясняют двумя факторами. Один из них – его польское происхождение. Второй – невозможность родителей вернуться на историческую родину из-за ялтинских соглашений. Иногда говорят – из-за акта Молотова–Риббентропа. Дело в том, что отец Збигнева Тадеуш был дипломатом, которого отправили в Монреаль в 1938 году. После 1945-го семья уже не могла вернуться в Польшу, поскольку сотрудничала с так называемым правительством страны в изгнании, находившимся в Лондоне. Но я бы не стал объяснять политические убеждения покойного столь примитивно. Он был ответственным исследователем и последовательным сторонником теорий, усвоенных еще в студенческую пору. У него не было животной ненависти к России. Он просто полагал – из научных соображений, – что она должна быть расчленена или уничтожена. Сегодня это может прозвучать странно, но Бжезинский был классическим приверженцем реалистической школы внешней политики. Вот только не в интерпретации Никсона и Киссинджера. Своим интеллектуальным учителем Збигнев считал британского географа, экономиста и политического философа Халфорда Макиндера (1961–1947), одного из основоположников англосаксонской школы геополитики и автора так называемой евразийской теории, которую в начале XX века называли теорией Хартленда (сердца земель, внутренних земель, глубинки и т.д. – точного перевода, увы, не существует). «Кто владеет Восточной Европой, тот владеет Евразией. А кто владеет Евразией, тот владеет миром», – кто же из нас не помнит эту весьма неточную, искаженную цитату, приписываемую Бжезинскому! На самом деле, о важности Восточной Европы с позиций географического детерминизма впервые заговорил Макиндер. В 1904 году он представил Королевскому географическому обществу свою теорию Хартленда, а в 1919 году в работе «Демократические идеалы и реальность» написал: «Тот, кто контролирует Восточную Европу, тот контролирует Хартленд. Кто управляет Хартлендом, тот владеет Мировым Островом. А кто владеет Мировым Островом, тот правит миром». Под Мировым Островом британский геополитик понимал бóльшую часть Европы, Сибири, Азии, Северной Африки и Ближнего Востока. Хартленд – это самое сердце Острова. В начале XX века 80% территории «сердца земель» принадлежали Российской империи. Южная часть «острова» была колониальными землями, которые позже станут Большим Ближним Востоком. Континентальная Европа по данной теории была отнюдь не центром мира. Она входила в так называемый внутренний полумесяц. А Великобритания, оба американских континента, Океания и Австралия – во «внешний полумесяц». Макиндер также называл Хартленд «территорией разворота», недвусмысленно намекая на то, что как только им овладеет «цивилизованная нация» или сообщество наций (в последнее, правда, он не особенно верил), жизнь на Земле неузнаваемо изменится к лучшему. До сих пор остается загадкой, как возникла эта географически детерминированная теория и почему она стала столь популярной. Но такие дисциплины, как геополитика и геостратегия (а Бжезинского часто называли геостратегом), произошли именно из этого учения о важности к тому времени мало освоенного пространства к западу от Москвы и Санкт-Петербурга. Ни о каких ресурсных богатствах Урала, Сибири и Арктического шельфа тогда никто не знал. Малоразвитый в то время Китай был приравнен по значимости к Германии и Франции. А Туманный Альбион и ставшая уже первой экономикой мира Америка считались лишь далекими задворками «территории разворота». Это все равно как сегодня объявить хот-спотом Найроби или непроходимые джунгли Амазонии! Но почти все яркие мыслители Запада – а позже и России – поверили в эти географические «карты Таро». Многочисленные теории о противостоянии континентальных и морских держав берут свое начало в учении о Хартленде. Да и «Остров Россия», окруженный лимитрофными «проливами» Восточной Европы, о котором нам рассказал выдающийся российский геополитик Вадим Цымбурский, – это тоже развитие идей Макиндера. Идея сдерживания государства, контролирующего Хартленд (то есть России), – это тоже Макиндер и его последователи. Бжезинский свято верил своему заочному учителю. Он яростно критиковал администрацию Эйзенхауэра за приверженность концепции «отхода» из Европы. Став советником президента Линдона Джонсона, он старался убедить вашингтонский истеблишмент наладить конструктивные отношения со странами Восточной Европы и усилить тем самым изоляцию Москвы. Шарля де Голля он считал чуть ли не личным врагом из-за его концепции «Европы от Атлантики до Урала». Покойный геополитик последовательно критиковал политику разрядки Никсона–Киссинджера. Получив наконец высокий государственный пост советника по национальной безопасности в администрации Картера, он сделал все для того, чтобы дискредитировать и изолировать госсекретаря Сайруса Вэнса и других сторонников сближения с СССР. В обход внешнеполитического ведомства США он провел серию переговоров с руководством Китая (который не входит в Хартленд) и способствовал установлению официальных дипломатических отношений с Пекином. Ближний Восток – южная оконечность «Мирового Острова» – в представлении Бжезинского был ареной бескомпромиссной борьбы Москвы и Вашингтона. Когда уже в 2000-х у Збигнева спрашивали, а не сожалеет ли он о том, что фактически собственными руками создал «Аль-Каиду» в Афганистане и сделал Иран врагом США, тот отвечал предельно откровенно: куда важнее было разрушение Советского Союза. Интервенции США на Ближнем Востоке Бжезинский не приветствовал. Он был против даже первой войны в Заливе. Зато горячо поддержал вторжение НАТО в Югославию. Еще бы – «кто владеет Восточной Европой»... В последние годы геостратега особенно интересовала Украина. Он не раз и не два повторял, что «судьба Европы решается в Киеве». Присоединение Крыма к России он воспринял особенно болезненно – «эти русские» взяли под контроль часть «внутреннего полумесяца». При этом всю свою сознательную жизнь Бжезинский оставался идейным врагом неоконсерваторов. Но не потому, что те все время стремились к новым интервенциям и ненавидели Россию. Збигневу претил их «романтический» взгляд на геополитику и идея распространить демократию по всему миру. В борьбе за Хартленд, знаете ли, не до сантиментов. Собственно говоря, именно поэтому геостратега и «забыли» на родине. Либеральные интервенционисты и неоконы пришли практически к единой внешнеполитической повестке, основанной на «ценностях». Им противостоят реалисты киссинджеровской школы, вспоминающие разрядку как величайшее достижение США на международной арене, а также «изоляционисты», считающие именно Америку «Мировым Островом». Теория Макиндера–Бжезинского сегодня кажется не просто архаичной, но и псевдонаучной – как учение о плоской Земле, – но именно она, как бы ее ни стеснялись всевозможные Маккейны и Клинтоны, дает их иррациональной русофобии хоть какое-то обоснование. И это обоснование настолько постыдно, что Збигнева почти так же не любили (пытаясь этого не показывать) на Западе, как и в России. Покойся с миром, великий враг! Хартленд помнит о тебе. Теги:  США, некролог, идеология, Збигнев Бжезинский

29 мая, 08:55

Человек в истории

26 мая 2017 года из жизни ушел патриарх американской политической мысли, советник по национальной безопасности 39-го президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский.

Выбор редакции
29 мая, 08:07

NOW HE’S NO LONGER AMERICA’S WORST LIVING EX-PRESIDENT, HE LACKS COLLECTOR’S VALUE: No one wanted to…

NOW HE’S NO LONGER AMERICA’S WORST LIVING EX-PRESIDENT, HE LACKS COLLECTOR’S VALUE: No one wanted to buy this Jimmy Carter ‘love letter’ at auction.

28 мая, 16:26

Текст: Война и мир Збигнева Бжезинского ( Тимофей Бордачев )

Тимофей Бордачев. Директор Центра комплексных европейских и международных исследований факультета Мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, директор евразийской программы МДК «Валдай» 26 мая 2017 года из жизни ушел патриарх американской политической мысли, советник по национальной безопасности 39-го президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский. Влиятельный соавтор американской победы в холодной войне, гуру расширения НАТО на Восток и сдерживания России — влияние и заслуги Бжезинского признавали как сторонники, так и противники. Система разработки и принятия внешнеполитических решений в США такова, что предполагает...

28 мая, 15:30

"Главный враг России". Как шляхтич Белый дом завоёвывал

У Збигнева Казимежа Бжезиньского было две причины ненавидеть Россию и русских.  Во-первых, Бжезиньские происходили из знатного польского магнатского рода. Имение его предков располагалось возле города Бережаны (ныне — Тернопольская область Украины). Известно, что представители галицкой шляхты всегда отличались высокой степенью неприязни к России, русским и православию. Так что присоединение Западной Украины к СССР Бжезиньский воспринял как личную трагедию. Во-вторых, из-за Советов его отец Тадеуш сбежал из Польши в Канаду. Тадеуш Бжезиньский был дипломатом. В 20-е годы он служил в консульстве в СССР — именно в Харькове 28 марта 1928 года и родился его сын Збигнев (по официальным документам, это произошло в Варшаве). Позже Тадеуш Бжезиньский был переведён во Францию, затем в Германию, где он стал свидетелем прихода Гитлера к власти. В 1938 году Бжезиньский был переведён в Канаду на должность генерального консула Польши. Когда в Польшу вошёл вермахт, Тадеуш Бжезиньский решил не возвращаться домой. Ответственность за завоевание Польши Германией и за последующее её освобождение от нацистов Бжезиньские также возложили на СССР. Дальнейшая жизнь семьи Бжезиньских была связана с Канадой, где из родовой фамилии символично выпал мягкий знак — дескать, отныне сердца польских иммигрантов должны были стать твёрже гранита. В 1945 году Збигнев поступает в университет Макгилла в Монреале и получает учёную степень магистра политологии. Он готовит себя к карьере дипломата. За успехи в учёте он получает стипендию для обучения в Великобритании, которой так и не смог воспользоваться — у него не было канадского гражданства. Но, как позже писал сам Бжезинский, именно эта неожиданная неприятность открыла ему самый огромный шанс в жизни — Збигнев переезжает в США, где поступает в Гарвардский университет. Кстати, именно в Гарварде впервые пересеклись пути Бжезинского с Генри Киссинджером, сыном немецких иммигрантов и его впоследствии заклятым "другом", с которым гордого шляхтича Бжезинского сравнивали всю жизнь — к явному неудовольствию последнего. Также в Гарварде Бжезинский познакомился со своей будущей женой Эмилией Бенеш — внучатой племянницей последнего президента Чехословакии Эдварда Бенеша. В дальнейшем у четы родились трое детей: сыновья Ян и Марк, дочь Мика. Однако семейная жизнь не была коньком Бжезинского: как сама Мика однажды заявила в эфире телеканала MSNBC, в детстве отец часто избивал её за малейшие проступки, вымещая на детях гнев за свои карьерные неудачи, — его любимым инструментом для экзекуций была тяжёлая металлическая расчёска. Впрочем, после смерти отца Мика назвала его "самым вдохновляющим, любящим и преданным отцом, которым гордится любая девушка". Знакомство с Рокфеллером В те годы неудачи действительно будто бы преследовали Бжезинского. В 1953 году он защищает в Гарварде докторскую диссертацию, посвящённую формированию тоталитарной системы в СССР. Он становится профессором самого престижного на Западе учебного заведения, но тут же попадает под прицел Управления по контролю за подрывной или антиамериканской деятельностью, созданного по инициативе сенатора Джозефа Маккарти. Кто-то из студентов написал на своего преподавателя донос: дескать, поляк Бжезинский на одной из лекций выступал против курса президента Эйзенхауэра, критикуя его за излишне жёсткое отношение к СССР — якобы антагонизм будет толкать Восточную Европу дальше к Советам. Доносу дали ход, и Бжезинского выставили из Гарварда. Конечно, сегодня это звучит как анекдот: самый матёрый русофоб и антикоммунист США был изгнан антикоммунистами из университета, но тогда славянин да ещё и мигрант из Канады вызывал вполне обоснованные сомнения у всех поборников расовой и национальной чистоты американской демократии. Что ж, Бжезинский с женой собрали вещи и переехали в Нью-Йорк, где Збигневу удалось найти место преподавателя истории при Колумбийском университете. Также он начинает заниматься политикой, поддерживая Демократическую партию — хотя по своим убеждениям мог бы дать сто очков форы любому нынешнему республиканцу-неоконсерватору. Но в те годы Бжезинский выступает за политику мирного сдерживания СССР, доказывая на примере Венгерского мятежа 1956 года, что любое вооружённое сопротивление в Восточной Европе будет неизбежно подавлено и только экономическое соревнование приведёт к закономерному краху неконкурентоспособной советской системы. На молодого преподавателя обратил внимание другой выпускник Гарварда — миллионер Дэвид Рокфеллер, который был избран президентом Совета по международным отношениям в Нью-Йорке — самого влиятельного неправительственного "мозгового центра" по выработке решений в области внешней политики. Рокфеллер ввёл Бжезинского и в совет, и в Бильдербергский клуб, который только-только начинал свою деятельность, а также познакомил Бжезинского с другим выпускником Гарварда — сенатором Джоном Ф. Кеннеди. Во время президентских выборов 1960 года Бжезинский стал одним из советников будущего президента Кеннеди, призывая его к новой разрядке в отношениях с Советским Союзом. Впрочем, после победы Кеннеди он тут же пересматривает свою политику — и с этого момента такое поведение становится доброй политической традицией США: каждый кандидат в президенты США призывает улучшать отношения с Россией, а после победы на выборах делает всё для их ухудшения. *** В 1961 году Збигнев Бжезинский публикует свой первый фундаментальный труд "Советский блок: единство и конфликт", в котором он подвергает сомнению концепцию генерала де Голля, провозгласившего "Европу от Атлантики до Урала". Де Голль, писал Бжезинский, стремится во что бы то ни стало вытеснить США из Европы и ради этого готов воспользоваться поддержкой "вечной России". Поэтому для удержания господствующего положения Америк в Европе, США должны ударить по советскому блоку, играя на противоречиях между различными государствами — прежде всего на противоречиях между СССР и Китаем. Далее Бжезинский определяет приоритетность стратегических целей США: сначала — развал советского блока, потом — развал СССР, далее — развал России. "История выдвигает на главное место в повестке дня вопрос о том, что вскоре советский блок постигнет участь других империалистических систем, — писал Бжезинский. — И США должны быть готовы к тому, что Советский Союз перестанет существовать и на его просторах появятся независимые национальные государства". После выхода книги Бжезинскому предложили возглавить Институт по вопросам коммунизма. В 1963 году Кеннеди погиб от пули снайпера, и власть перешла в руки вице-президента Линдона Джонсона. Отношения с новым хозяином Белого дома не сложились: Джонсон с ходу отмёл все возражения Бжезинского, предостерегавшего его от втягивания армии США в гражданскую войну с Вьетнамом. Но тогда американские "ястребы" взяли своё: в марте 1965 года ВВС США начали регулярные бомбардировки Северного Вьетнама — воздушную операцию "Раскаты грома", и с этого момента Вашингтон полностью увяз во Вьетнаме. Бжезинский тогда перешёл в лагерь вице-президента США Хьюберта Хемфри, став членом Совета политического планирования Госдепартамента США. Именно в те годы Бжезинский вводит в массовый оборот термин "тоталитаризм" — по мнению Бжезинского, именно это слово помогло бы американцам быстрее "забыть", что в странах советского блока — пусть и формально — установлен режим демократических выборов. Что ж, эта уловка оказалась очень удачной, хотя в Госдепартаменте заслуг Бжезинского и не оценили — в 1968 году новый глава Госдепартамента США Генри Киссинджер уволил его со всех постов. Борьба за Белый дом И вновь карьеру Бжезинского спас Дэвид Рокфеллер, создавший новый форум для общения политической элиты — т.н. Международную комиссию по вопросам мира и процветания, которая позже получила наименование Трёхсторонней комиссии. Бжезинский становится её первым исполнительным директором. В это же время происходит знакомство Бжезинского с губернатором штата Джорджия и восходящей звездой Демпартии Джимми Картером. Бжезинский вводит начинающего политика в круги мировой элиты, а через несколько лет выигравший президентские выборы Картер "в знак благодарности" назначает Бжезинского советником по национальной безопасности. Этот пост стал вершиной карьеры Бжезинского, который за четыре года пребывания Картера в Белом доме приобрёл репутацию крайне жёсткого и непримиримого политика, выжившего из Вашингтона даже госсекретаря Сайруса Венса. Госсекретарь Венс, считавшийся в Демпартии либералом, был сторонником курса разоружения и разрядки в отношениях с СССР. Но Бжезинский резко обрушился с критикой на Венса, считая, что этот курс был выгоден исключительно Советскому Союзу. Бжезинский стал сам собирать журналистов в своём кабинете и проводить, по его словам, "эксклюзивные не-для-печати" брифинги, во время которых он излагал своё собственное видение различных мировых и внутриполитических событий и настраивал журналистов против главы американской дипломатии. Бжезинский провоцировал конфликты с госсекретарём даже во время заседаний в Белом доме. К примеру, Венс настаивал на "треугольном" балансе сил между США, Китаем и Советским Союзом. Бжезинский кричал, что он "презирает такую акробатику", выступая за преднамеренное "стратегическое ухудшение" в отношениях с Москвой и более тесные связи с Китаем. В 1978 году он, игнорируя мнение Венса, лично отправился в Пекин и убедил китайское руководство в необходимости нормализовать дипломатические отношения с США, что послужило началом полноценного экономического сотрудничества между этими двумя странами. В конечном счёте Бжезинский буквально "съел" Венса. Произошло это во время Исламской революции в Иране в 1979 году, когда исламские фанатики окружили Посольство США в Тегеране, захватив в заложники 52 американца. Аятолла Хомейни настаивал на переговорах, требуя от США выдачи свергнутого шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, на переговорах настаивал и Сайрус Венс. Но Бжезинский требовал проведения силовой операции по освобождению заложников в Тегеране, которая должна была стать началом куда более крупной операции по уничтожению самого режима исламистов в Иране и переформатированию всего Ближнего Востока в ещё одно НАТО, направленное против советской угрозы. Картер принял сторону Бжезинского, и разгневанный Сайрус Венс ушёл в отставку. Но наполеоновские планы Бжезинского завершились полной катастрофой. В ходе операции "Орлиный коготь" взорвались несколько вертолётов и транспортный самолёт "Геркулес", у спецназовцев "Дельта" сдали нервы и они открыли огонь в пустыне по воображаемому врагу. В итоге операция стала символом позора американского оружия. Этот трагический случай стоил Картеру кресла главы Белого дома, которое он уступил Рейгану, проиграв на выборах президента США в 1980 году. "Отец" "Талибана"* и ИГИЛ* Но сам Бжезинский остался на плаву — новый президент Рональд Рейган включил его в состав Комиссии по интегрированной долгосрочной стратегии Совета по национальной безопасности США и в Президентском совете по внешней разведке. В те годы Бжезинский стал одним из авторов секретной программы ЦРУ по вовлечению Советского Союза в конфликт в Афганистане. Бжезинский лично побывал в Пакистане, чтобы координировать совместные действия и втянуть в антисоветскую ось "саудовцев, египтян, англичан, китайцев". Моджахедов, по его свидетельству, снабжали оружием из разных источников — в том числе и от китайцев и даже от "поощряемых материально" коммунистических правительств Польши и Чехословакии… Много лет спустя у Бжезинского спросили, не жалеет ли он о том, что США помогли взрастить радикальное движение "Талибан"?  — О чём я должен сожалеть?! — взорвался Бжезинский. — Эта тайная операция была замечательной идеей. В результате русские попались в афганскую ловушку, а вы хотите, чтоб я об этом сожалел? Что важнее для мировой истории: "Талибан" или крах Советской империи? Правда, этот ответ прозвучал до событий 11 сентября 2001 года, когда исламские террористы "отблагодарили" своих благодетелей. Позже в своих мемуарах Бжезинский даже попробовал весьма своеобразно попросить прощения у американцев: дескать, в пору работы в Белом доме он буквально зациклился на "идее углубления советского влияния в мире и необходимости противостоять ему". В итоге он сосредоточил "слишком много внимания на тех странах, которые оказались под советским влиянием", забыв про страны исламского мира. Но американцы не заметили его "раскаяния" — тем более что все последующие годы Бжезинский без устали твердил об опасности российского влияния, словно не замечая исламского терроризма. Бжезинский вангует После ухода Рональда Рейгана Бжезинский не занимал никаких официальных постов, тем не менее оставаясь самым влиятельным консультантом по внешней политике. Он входил в правление целого ряда организаций — например, Центра стратегических и международных исследований, Американо-украинского консультативного комитета, организации Freedom House, фонда Национальной поддержки демократии, Американского комитета за мир в Чечне, работал в Школе международных исследований университета Джона Хопкинса, выступал в роли эксперта-комментатора на каналах PBS и ABC News. И везде он оставался последовательным врагом России — даже в то время, когда страна под одобрение американских "советников" проводила т.н. демократические реформы. В 1997 году он выпускает свою самую знаменитую в России книгу — "Великая шахматная доска: господство Америки и её геостратегические императивы", которая почти полностью посвящена борьбе с набирающей силу Россией. Именно в этой книге он написал свои самые цитируемые на постсоветском пространстве слова: "Независимость Украины бросила вызов притязаниям России на божественное предназначение быть знаменосцем всего панславянского сообщества… Россия может быть либо империей, либо демократией, но не тем и другим одновременно… Без Украины Россия перестанет быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем и подчинённой, Россия автоматически превращается в империю". Это весьма спорное, как показала практика, утверждение стало фундаментом для всей стратегии американской политики в Восточной Европе, результаты которой — нацистский шабаш на Украине и гражданская война, унёсшая десятки тысяч жизней украинцев. Но совесть Бжезинского — по его собственным словам — чиста, ведь он с самого начала всех предупреждал: "Новый мировой порядок будет строиться против России, на руинах России и за счёт России… Если русские будут настолько глупы, что попробуют восстановить свою империю, они нарвутся на такие конфликты, что Чечня и Афганистан покажутся им пикником". * * * Впрочем, в новом тысячелетии Бжезинский немного смягчил свой тон, впервые усомнившись в возможности США навязать всему миру условия американской гегемонии. В 2003 году он издаёт книгу "Выбор: мировое господство или глобальное лидерство", в которой открытым текстом предупреждает неоконсерваторов из правительства Буша-младшего: против Америки идёт всемирная мобилизация масс на основе триады: антиглобализм, марксистский эгалитаризм и христианский гуманизм. Согласитесь, очень интересный список угроз — Бжезинский в один ряд поместил и антиглобализм, и христианский гуманизм, и марксизм. По Бжезинскому, противостоять этим угрозам традиционными военными методами невозможно, поэтому американское господство должно быть заменено лидерством — то есть формой верховенства в мире, основанной на интернет-технологиях и социальных сетях. Ещё больше критику американского правительства он усиливает в книге 2007 года "Второй шанс: три президента и кризис американской супердержавы". "Вашингтон, — пишет Бжезинский, — потерял свой первый шанс на лидерство… Через пятнадцать лет после коронации в качестве мирового лидера Америка становится запуганной, одинокой демократией в политически антагонистическом мире, а когда-то верные союзники дистанцируются…" Поэтому, предупреждает Бжезинский, США очень нужен союз с Турцией и Россией — как заслон против Ирана и исламизма, причём именно от России будет зависеть дальнейшая судьба Америки в её экономическом столкновении с Китаем. "Я верю в процветание России после Путина, — писал он. — Россия стремительно меняется, может быть, даже не вопреки Путину, а благодаря Путину. Главное, что должны понять в России: для процветания и успеха ей нужно сближение с Западом, иначе она проиграет всё Китаю. Демократизация — одно из главных условий процветания России. И я думаю, это случится уже после Путина. Можете считать это историческим оптимизмом, но я уверен, что сближение России с Западом неизбежно и в результате этого сближения Россия получит огромную пользу". Наконец, в 2012 году в свет вышла последняя книга Бжезинского "Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис", в которой автор сравнивает теряющие мощь Соединённые Штаты с Советским Союзом в 1980-е годы. В речи главного антикоммуниста появились и типично советские выражения: "алчные спекулянты с Уолл-стрит", "жадность американской политической системы, в которой усугубляется неравенство". В устах Бжезинского это звучало как приговор. Больше он не писал книг, хотя до последнего дня давал интервью, критикуя Дональда Трампа, которому он прогнозировал неизбежный импичмент: — Трамп должен действовать как президент, а не как политический шоумен. Пока что он как президент не действует. Но США — слишком важная страна для того, чтобы ею руководил "отсутствующий президент". Последний твит Бжезинского датирован 4 мая: "Умное руководство США — непременное условие стабильного мирового порядка. Нам не хватает первого, а вот с последним становится всё хуже и хуже…" В тот же день Бжезинский был доставлен с сердечным приступом с больницу Inova Fairfax Hospital в Фолс-Черче, пригороде Вашингтона, где и скончался. * Деятельность организации запрещена на территории РФ решением Верховного суда.

Выбор редакции
28 мая, 15:17

Zbigniew Brzezinski obituary

National security adviser to President Jimmy Carter who helped steer US foreign policy in difficult yearsZbigniew Brzezinski, who has died aged 89, was one of the group of European exiles who did so much to steer American foreign policy in the second half of the 20th century. Like Henry Kissinger, Brzezinski was a graduate of the Center for International Affairs at Harvard University. Unlike Kissinger, he was a Democrat, and it was under the Democrat president Jimmy Carter that he served as national security adviser from 1977 to 1981. Those were difficult years: the US was confronted with many traumatic events, among them the world energy crisis caused by the Arab oil embargo; the Iranian revolution and the subsequent capture of the staff of the US embassy in Tehran; and the Soviet invasion of Afghanistan.Brzezinski also had to deal with the opening of diplomatic relations with communist China and the consequent severing of relations with Taiwan, and with the negotiations that led to the signing of the second strategic arms limitation talks treaty (SALT II). As the Roman Catholic son of an aristocratic Polish diplomat, Brzezinski, or “Zbig” as he was known, had always been strongly a political liberal (in the American sense) in domestic politics, but also a strong anti-communist, and he interpreted these events, more than either Carter or his secretary of state, Cyrus Vance, did, primarily in cold war terms. Continue reading...

28 мая, 12:03

Жириновский рассказал, кто является главным врагом РФ

Глава ЛДПР Владимир Жириновский рассказал, кто является главным врагом России. По мнению политика, угрозу для нашей страны всегда представлял политолог Збигнев Бжезинский, который скончался накануне.

28 мая, 11:32

Жириновский: умер главный враг России

Глава ЛДПР Владимир Жириновский распространил заявление, в котором весьма негативно отозвался о бывшем советнике по нацбезопасности экс-президента США Джимми Картера Збигневе Бжезинском.

28 мая, 11:32

Жириновский: умер главный враг России

Глава ЛДПР Владимир Жириновский распространил заявление, в котором весьма негативно отозвался о бывшем советнике по нацбезопасности экс-президента США Джимми Картера Збигневе Бжезинском.

28 мая, 09:16

Скончался автор "Великой шахматной доски"

Американский политолог и социолог Збигнев Бжезинский скончался в Вирджинии в возрасте 89 лет. Он был помощником по национальной безопасности президента США Джимми Картера и одним из главных стратегов американской внешней политики на протяжении четырех десятилетий. Бжезинский родился в семье польского дипломата, которая осталась в Канаде после второй мировой войны. Закончил университет Макгилла в Монреале, а затем получил докторскую степень в Гарварде. Занимался исследованием этнических пробле… ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ: http://ru.euronews.com/2017/05/27/zbigniew-brzezinski-dies euronews: самый популярный новостной канал в Европе. Подписывайтесь! http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=euronewsru euronews доступен на 13 языках: https://www.youtube.com/user/euronewsnetwork/channels На русском: Сайт: http://ru.euronews.com Facebook: https://www.facebook.com/euronews Twitter: http://twitter.com/euronewsru Google+: https://plus.google.com/u/0/b/101036888397116664208/100240575545901894719/posts?pageId=101036888397116664208 VKontakte: http://vk.com/ru.euronews

28 мая, 08:00

«Великий шахматист» и страстный русофоб: умер «певец» холодной войны Збигнев Бжезинский

26 мая на 90-м году жизни умер Збигнев Бжезинский. Бывший советник 39-го президента США Джимми Картера был известен своей жесткой антисоветской и антироссийской риторикой.

28 мая, 07:41

Враг СССР №1. Вспоминая Збигнева Бжезинского

На 90-м году жизни умер Збигнев Бжезинский – дипломат и политолог, оказавший значительное влияние на внешнюю политику США

28 мая, 04:11

Рыцарь холодной войны: умер Збигнев Бжезинский

В США скончался один из главных идеологов холодной войны - Збигнев Бжезинский. Ему было 89 лет. Эксперты называют его главным архитектором внешней политики Белого дома во второй половине XX века. Почему польского американца называют главным русофобом в современной истории?

28 мая, 04:11

Рыцарь холодной войны: умер Збигнев Бжезинский

В США скончался один из главных идеологов холодной войны - Збигнев Бжезинский. Ему было 89 лет. Эксперты называют его главным архитектором внешней политики Белого дома во второй половине XX века. Почему польского американца называют главным русофобом в современной истории?

27 мая, 19:50

Вашингтонский ястреб: как Збигнев Бжезинский изменил своё отношение к России

На 89-м году ушёл из жизни американский политолог, социолог, бывший советник 39-го президента США Джимми Картер по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Он был известен своими жёсткими антисоветскими взглядами, выступал за разрушение социалистического блока с помощью мирного отсечения стран Восточной Европы. Однако в последние годы автор глобальной стратегии антикоммунизма, идеолог противостояния США и СССР изменил своё отношение к России и называл её союзником в делах Запада.Читать далее

27 мая, 19:27

Вашингтонский ястреб: как Збигнев Бжезинский изменил своё отношение к России

На 89-м году ушёл из жизни американский политолог, социолог, бывший советник 39-го президента США Джимми Картера по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Он был известен своими жёсткими антисоветскими взглядами, выступал за разрушение социалистического блока с помощью мирного отсечения стран Восточной Европы. Однако в последние годы автор глобальной стратегии антикоммунизма, идеолог противостояния США и СССР изменил своё отношение к России и называл её союзником в делах Запада. Читать далее

12 января 2016, 11:02

Мир грядущего десятилетия: перевод прогноза Stratfor на 2015-2025

Американская частная разведывательно-аналитическая компания Stratfor (основана в 1996 году)Мир начал меняться еще в 2008-м, когда Россия вторглась в Грузию и грянул финансовый кризис. С тех пор стали очевидны три закономерности. Во-первых, ЕС вошел в кризис, который не способен разрешить, и интенсивность которого продолжает усиливаться. Мы считаем, что Европейский Союз никогда больше не вернется к прежнему единству, и что если он уцелеет, то в следующее десятилетие будет существовать в более ограниченной и раздробленной форме. Мы не считаем, что зона свободной торговли сохранится в прежнем виде, без роста протекционизма. Мы ожидаем тяжелых экономических проблем в Германии, и, как следствие, увеличения роли Польши в регионе.Нынешний конфликт с Россией за Украину будет оставаться в центре международной системы в ближайшие несколько лет, но мы не думаем, что Российская Федерация способна просуществовать в своем нынешнем виде еще десять лет. Подавляющая зависимость от экспорта углеводородов и непредсказуемость цен на нефть не позволяют Москве поддерживать государственные институты на всей обширной территории Российской Федерации. Мы ожидаем заметного ослабления власти Москвы, что приведет к формальному и неформальному раздроблению России. Безопасность российского ядерного арсенала будет все более важной проблемой по мере того, как этот процесс начнет ускоряться к концу десятилетия.Мы вступили в эпоху упадка национальных государств, созданных Европой в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Власть во многих из этих стран больше не принадлежит государству и перешла к вооруженным партиям, которые не способны выиграть друг у друга. Это привело к напряженной внутренней борьбе. США готовы участвовать в таких конфликтах при помощи авиации и ограниченного вмешательства на земле, но не могут и не хотят обеспечивать их прочное разрешение. Турция, чью южную границу эти войны делают уязвимой, будет медленно втягиваться в конфликт. К концу десятилетия Турция превратится в крупную региональную державу, и в результате усилится соревнование между Турцией и Ираном.Китай перестал быть страной быстрого роста и низких зарплат и вошел в новую фазу, которая станет новой нормой. Эта фаза предполагает гораздо более медленный рост и все более жесткую диктатуру, сдерживающую разнонаправленные силы, порождаемые медленным ростом. Китай продолжит быть крупной экономической силой, но перестанет быть двигателем глобального роста. Эта роль перейдет к группе разрозненных стран, которые мы определяем термином «16 Пост-Китайских Стран»: большая часть Юго-Восточной Азии, Восточная Африка и части Латинской Америки. Кроме того, Китай не будет источником военной агрессии. Основным претендентом на господство в Восточной Азии остается Япония, благодаря одновременно географии и огромной потребности японской экономики в импорте.Соединенные Штаты продолжат быть крупной экономической, политической и военной силой, но их вмешательство будет менее активным, чем раньше. Низкий уровень экспорта, растущая энергетическая независимость и опыт прошедших десяти лет приведут к более осторожному отношению к экономическому и военному вмешательству в дела планеты. Американцы наглядно увидели, что происходит с активными экспортерами, когда покупатели не могу или не хотят покупать их продукты. США осознают, что Северной Америки достаточно для процветания, при условии избирательных вмешательств в других частях света. Крупные стратегические угрозы Америка будет встречать соответствующей силой, но откажется от роли мировой пожарной команды.Это будет хаотичный мир, где многие регионы ждет смена караула. Неизменной останется только власть Соединенных Штатов, в более зрелой форме — власть, которая будет все менее на виду, потому что в ближайшее десятилетие ей будут пользоваться не так активно, как раньше.ЕвропаЕвропейский Союз, похоже, не в состоянии решить свою фундаментальную проблему, и это не еврозона, а зона свободной торговли. Германия — центр притяжения Европейского Союза; немцы экспортируют больше половины своего ВВП, и половина этого экспорта приходится на другие страны ЕС. Германия создала производственную базу, которая во много раз превышает ее собственные потребности, даже при условии стимулирования национальной экономики. От экспорта целиком зависят рост, полная занятость и социальная стабильность. Структуры Европейского Союза — включая оценку евро и множество внутренних европейских правил — только усиливают эту зависимость от экспорта.Это раскалывает и без того раздробленную Европу по меньшей мере на две части. У средиземноморской Европы и таких стран как Германия или Австрия совершенно разные поведенческие паттерны и потребности. Нет единой политики, которая подходила бы всей Европе. Это с самого начала было главной проблемой, но теперь приближается переломный момент. Что идет на благо одной части Европы, вредит другой.Национализм уже значительно вырос. Его усугубляет украинский кризис и озабоченность восточноевропейских стран ожидаемой угрозой со стороны России. Восточноевропейский страх перед русскими создает еще одну Европу — всего этих отдельных Европ четыре, если выделить скандинавские страны в отдельную. Учитывая рост популярности евроскептиков одновременно справа и слева, все большую легитимизацию мейнстримных партий и рост популярности европейских сепаратистов, раздробленность и националистический подъем, которые мы предсказывали в 2005 году и ранее, очевидны.Этот тренд будет продолжаться. Европейский Союз может уцелеть в какой-то форме, но европейская экономика, политика и военное сотрудничество будут управляться преимущественно двусторонними или ограниченными многосторонними партнерствами, имеющими узкую направленность и не связывающими участников. Некоторые государства могут сохранить остаточное членство в сильно измененном Европейском Союзе, но сам по себе он не будет больше определять характер европейской политики.Вместо этого Европу определит возвращение национального государства в качестве основной формы политической жизни на континенте. Число национальных государств, вероятно, будет увеличиваться по мере того, как разнообразные сепаратистские движения будут добиваться успеха — разделения стран на составные части или прямой сецессии. Это будет особенно заметно в ближайшие несколько лет, потому что общеевропейский кризис усилит политическое и экономическое давление.Германия из этой массы национальных государств будет наиболее влиятельной и в политическом, и в экономическом смысле. Но Германия чрезвычайно уязвима. Это четвертая экономика мира, однако это положение сложилось благодаря экспорту. У экспортеров всегда есть естественная уязвимость: они зависят от возможности и желания покупателей потреблять их продукцию. Другими словами, Германия находится в заложниках у экономического благополучия своего окружения.В этом смысле против Германии действую несколько сил. Во-первых, растущий европейский национализм будет все больше предпочитать протекционизм в экономике и на рынке труда. Слабые страны, вероятно, прибегнут к разнообразным механизмам контроля над капиталом, а сильные начнут ограничивать пересечение иностранцами — включая граждан ЕС — своих границ. Мы предполагаем, что существующие протекционистские меры, действующие сейчас в европейских экономиках в области, например, сельского хозяйства, в будущем будут дополнены торговыми барьерами, созданными слабыми странами южной Европы, нуждающимися в восстановлении национальных экономик после теперешней депрессии. В глобальном смысле мы ожидаем, что европейский экспорт столкнется со все более сильной конкуренцией и крайне нестабильным спросом. Таким образом, мы прогнозируем продолжительный экономический спад в Германии, который приведет к внутреннему социальному и политическому кризису и ослабит в ближайшие 10 лет влияние Германии на Европу.Центром экономического роста и растущего политического влияния будет Польша. Польша все это время поддерживала впечатляющие темпы роста — пожалуй, самые впечатляющие после Германии и Австрии. Кроме того, хотя население Польши, вероятно, и начнет сокращаться, но не так сильно, как в Германии или Австрии. По мере того как Германию будут сотрясать глобальные экономические и популяционные сдвиги, Польша диверсифицирует свою внешнюю торговлю и в итоге превратится в доминирующую силу Северо-Европейской равнины. Более того, мы ожидаем, что Польша станет лидером новой антирусской коалиции, к которой в первой половине десятилетия подключится Румыния. Во второй половине десятилетия этот союз сыграет ведущую роль в пересмотре русских границ и возвращении утраченных территорий формальным и неформальным способом. По мере того как Москва будет слабеть, этот союз станет господствовать не только над Белоруссией и Украиной, но и дальше на восток. Все это усилит экономическое и политическое положение Польши и ее союзников.Польша продолжит получать выгоды от стратегического партнерства с Соединенными Штатами. Когда глобальная сила вступает в такое стратегическое партнерство, она всегда стремится насколько это возможно усилить и оживить экономику партнера, чтобы одновременно стабилизировать общество и позволить строительство мощной армии. С Польшей и Румынией произойдет именно это. Вашингтон не скрывает своего интереса в регионе.РоссияМаловероятно, что Российская Федерация в ее современном виде уцелеет. Неспособность России превратить прибыль от экспорта энергоресурсов в устойчивую экономику делает ее уязвимой к колебаниям цен на углеводороды. У РФ нет способа защититься от этих рыночных процессов. Учитывая структуру федерации, в которой прибыль от экспорта сначала идет в Москву, и только потом перенаправляется местным правительствам, регионам будет доставаться очень разное количество этой прибыли. Это приведет к повторению советского опыта 1980-x и 1990-x, когда Москва утратила способность поддерживать государственную инфраструктуру. Все это заставит регионы спасаться от проблем самостоятельно, образуя формальные и неформальные автономные объединения. Экономические связи между Москвой и периферией ослабнут.Исторически Россия решала такие проблемы при помощи спецслужб — КГБ и ее наследницы ФСБ. Но, как и в 1980-х, спецслужбы будут не в состоянии сдержать центробежные силы, отрывающие регионы от центра. Конкретно в этом случае возможности ФСБ ослабляет ее вовлеченность в национальную экономику. Без внушающей подлинный ужас ФСБ раздробление России невозможно будет предотвратить.К западу от России Польша, Венгрия и Румыния попробуют вернуть регионы, потерянные когда-то в борьбе с русскими. Они попытаются присоединить Украину и Белоруссию. На юге РФ утратит способность контролировать Северный Кавказ, в Средней Азии начнется дестабилизация. На северо-западе Карелия попытается вернуться в состав Финляндии. На Дальнем Востоке начнут вести независимую политику приморские регионы, больше связанные с Японией, Китаем и США, чем с Москвой. Прочие регионы не обязательно будут искать автономии, но могут получить ее помимо своей воли. Основная идея: восстания против Москвы не будет, наоборот, слабеющая Москва оставит после себя вакуум. В этом вакууме будут существовать отдельные фрагменты бывшей Российской Федерации.Это приведет к крупнейшему кризису следующего десятилетия. Россия обладает огромным ядерным арсеналом, разбросанным по стране. Упадок московской власти поставит вопрос о контроле за этими ракетами и о том, каким образом можно гарантировать отказ от их применения. Для Соединенных Штатов это станет громадным испытанием. Вашингтон — единственная сила, способная решить такую проблему, но американцы будут не в состоянии физически взять под контроль огромное число ракетных баз чисто военным способом, причем так, чтобы ни одна ракета не была в процессе запущена. Соединенным Штатам придется выработать некое военное решение, которое тяжело сейчас внятно представить, смириться с угрозой случайных запусков или создать в ядерных регионах стабильное и экономически устойчивое правительство, чтобы затем со временем нейтрализовать ракеты невоенным путем. Сейчас тяжело сказать, как будет развиваться эта ситуация. Но учитывая наш прогноз — раздробление России — в ближайшие десять лет эту проблему тем или иным способом придется решать.Вопросом первой половины десятилетия будет территория, на которую распространится новый Балто-Черноморский союз. Логично было бы расширить его до Азербайджана и Каспийского моря. Произойдет ли это, зависит от вещей, которых мы касаемся в прогнозе по Турции и Ближнему Востоку.Ближний Восток и Северная АфрикаБлижний Восток — в особенности область между Левантом и Ираном и Северная Африка — переживает эпоху слома национальных государств. Мы имеем в виду национальные государства, устроенные европейскими державами в XIX и XX веках, которые сейчас рушатся, уступая место фракциям, основанным на родстве, религии или переменчивых экономических интересах. В таких странах, как, например, Ливия, Сирия и Ирак мы видим деволюцию национального государства в конгломерат враждующих группировок, обращающих мало внимания на все сильнее устаревающие национальные границы своих стран.Этот процесс повторяет произошедшее в Ливане в 1970-х и 1980-х — ливанское правительство прекратило существование, и власть перешла к враждующим группировкам. Главные группировки не могли ни одержать решающую победу, ни потерпеть окончательное поражение — их поддерживали и ими манипулировали из-за границы либо они могли позволить себе самообеспечение. Борьба между этими группировками превратилась в гражданскую войну, сейчас затихшую, но в полном смысле не закончившуюся. В регионе существует вакуум, в котором удобно действовать джихадистским группам, но и эти группы в конечном итоге сдерживают их внутренние противоречия.Эту ситуацию невозможно разрешить при помощи внешнего вмешательства. Уровень и продолжительность необходимого силового вмешательства превышают возможности Соединенных Штатов даже по самым смелым расчетам. Учитывая ситуацию в других регионах, в особенности в России, США не могут больше заниматься исключительно Ближним Востоком.В то же время эволюция арабских государств, в особенности расположенных к югу от Турции, представляет угрозу для региональной стабильности. США будут пытаться устранить угрозу со стороны отдельных группировок при помощи ограниченного силового вмешательства. США, однако, не станут вводить в этот регион многочисленные военные контингенты. Вместе с тем страны региона продолжат ждать от США решающей роли даже несмотря на то, что своими глазами наблюдали, как Америка в прошлом десятилетии провалила эту роль. Ожидания будут меняться медленнее, чем реальность.По мере того как реальность начнет брать свое, окажется, что исходя из географии только одна страна, по-настоящему заинтересованная в стабилизации Сирии и Ирака, имеет возможность свободно действовать в этом направлении и может получить к региону по крайней мере ограниченный доступ. Эта страна — Турция. Сейчас Турция со всех сторон окружена внутриарабскими конфликтами, конфликтами на Кавказе и в бассейне Черного моря. Турция пока не готова к полностью независимой политике на Ближнем Востоке и с готовностью пойдет на сотрудничество с США. Это сотрудничество даст возможность передвинуть линию сдерживания в Грузию и Азербайджан.В ближайшие десять лет мы ожидаем усиления нестабильности в арабском мире. Кроме того, мы предполагаем, что Турция втянется в конфликт на юге в той степени, в какой этого потребуют война у самых турецких границ и политические последствия этой войны. Это вмешательство будет как можно менее активным и как можно более медленным, но оно будет, и постепенно начнет шириться и усугубляться. Турция, как бы ей этого ни хотелось, не может позволить себе игнорировать хаос у своих границ, и поблизости нет другой страны, способной взять на себя это бремя. Иран не может вмешаться по военным и географическим причинам, это же можно сказать о Саудовской Аравии. Турки, вероятнее всего, начнут выстраивать изменчивые коалиции, в конечном итоге расширив свое влияние до Северной Африки, чтобы стабилизировать ситуацию. Турецко-Иранское соревнование со временем только усилится, но Турция сохранит готовность сотрудничать с Ираном и саудитами по мере необходимости. Какой бы ни была динамика ситуации, Турция в любом случае будет в центре происходящего.Ближний Восток — не единственный регион, который потребует турецкого внимания. По мере того как Россия будет слабеть, европейцы придут в регионы, которые традиционно были зоной турецких интересов, например северное Причерноморье. Вероятно, Турция будет проецировать на север в основном экономическую и политическую силу, но возможно и умеренное военное вмешательство. Более того, по мере раздробления Европейского Союза и ослабления отдельных европейских экономик некоторые страны могут переориентироваться на восток, и Турция получит возможность усилить свое присутствие на Балканах как единственная крупная сила в регионе.Прежде чем это станет возможно, туркам необходимо найти равновесие во внутренней политике. Турция — одновременно светская и мусульманская страна. Находящееся сейчас у власти правительство пытается устранить этот разрыв, но пока скорее отталкивает многочисленных секуляристов. Вскоре, вероятно, придет новое правительство. Это постоянное слабое место современной турецкой политики. Как это уже случалось со многими другими странами, Турции предстоит расширяться в атмосфере политической неизвестности. Одновременно с внутриполитическим конфликтом туркам придется решать проблемы с армией, разведкой и дипкорпусом, которые потребуют преобразования и расширения под новые нужды. Как бы то ни было, мы ожидаем, что Турция в ближайшие 10 лет станет крупным региональным игроком.Восточная АзияКитай перестанет быть экономикой высокого роста и низких зарплат. По мере того как рост китайской экономики будет замедляться, возникнет необходимость создания экономической инфраструктуры, пригодной для того, чтобы дать рабочие места низкооплачиваемой рабочей силе. В портовых городах это можно сделать быстро, но во внутреннем Китае потребует значительного времени. Китай нормализует свою экономику, как это однажды сделали Япония, Тайвань и Южная Корея. Грандиозное расширение всегда приходит к своему логическому концу, и структура экономики меняется.Основной проблемой Китая в следующие десять лет будут социальные и экономические последствия этой перемены. Прибрежные регионы сейчас целиком держатся на высоком быстром росте и связях с европейскими и американскими потребителями. По мере того как эти связи будут приходить в упадок, начнут появляться политические и социальные вызовы. В то же время надежды на то, что внутренние регионы за пределами более-менее урбанизированной дельты Янцзы будут расти так же быстро, как побережье, нет. Следующее десятилетие будет посвящено решению этих проблем.Усиление диктатуры Пекина и масштабная антикоррупционная компания, которая на самом деле представляет собой попытку централизации власти, показывают, как Китай будет выглядеть в следующие десять лет. Китай выбрал гибридный путь, который предполагает централизацию политической и экономической власти укреплением власти Партии над армией и консолидацию до того разрозненных отраслей, например угля и стали, одновременно с осторожными рыночными реформами в государственной промышленности и банковском секторе. Весьма вероятно, что итогом станет жесткая диктатура с более скромными чем раньше экономическими амбициями. Другой сценарий менее вероятен, но возможен — политические элиты побережья могут взбунтоваться против Пекина, протестуя против перераспределения богатства в пользу центральных областей для поддержания политической стабильности. Так в Китае уже бывало, и хотя это не самый вероятный исход, его необходимо держать в голове. Наш прогноз — установление коммунистической диктатуры, высокая степень экономической и политической централизации, усиление национализма.Китай не сможет легко превратить национализм во внешнюю агрессию. География Китая делает подобные попытки на суше сложными, если не невозможными вовсе. Исключением здесь может быть попытка взять под контроль русское побережье, если наш прогноз верен и Россия раздробится. Здесь Китай наверняка встретит противодействие со стороны Японии. Китай строит большой флот, но у него нет опыта в морской войне и подготовленных офицерских кадров, необходимых для того, чтобы бросить вызов более опытным флотам, включая американский.У Японии достаточно ресурсов для строительства гораздо более мощного флота и есть военно-морские традиции. К тому же Япония сильно зависит от импорта сырья из Юго-Восточной Азии и Персидского залива. Сейчас японцы нуждаются в Америке для сохранения доступа к этому сырью. Но учитывая наш прогноз, предполагающий более осторожное отношение США к вмешательству в иностранные дела, а также независимость Америки от импорта, надежность США как союзника здесь под вопросом. Таким образом, японцы будут усиливать флот.Войн за маленькие острова, производящие дешевую неприбыльную энергию, не будет. Вместо этого в регионе развернется игра между тремя сторонами. Россия, слабеющая сила, будет постепенно терять способность защитить свои морские интересы. Китай и Япония будут заинтересованы в том, чтобы ими завладеть. Мы предполагаем, что по мере угасания России этот конфликт превратится в главную схватку региона, и китайско-японская вражда усилится.Центры пост-китайского производстваМеждународный капитализм требует регионов с высоким ростом и низкими зарплатами, дающих высокий доход с рискованных вложений. В 1880-х, например, таким регионом были США. Китай — самый новый из таких регионов, он сменил в этом качестве Японию. Нет какой-то одной страны, способной заменить Китай, но мы выделили 16 стран с общим населением 1.15 млрд человек, куда производства могут переместиться, покинув Китай. Чтобы определить эти страны, мы рассмотрели три отрасли. Это, во-первых, текстильная промышленность, в особенности в ее дешевой форме, например, подкладки для курток. Вторая отрасль — обувная, третья — сборка мобильных телефонов. Все три отрасли не требуют больших капиталовложений, а производители быстро перемещают производства, чтобы воспользоваться низкими зарплатами. Такая промышленность (например, производство дешевых игрушек в Японии) обычно работает как фундамент для эволюции и постепенно превращается в производство более широкой номенклатуры дешевых и популярных товаров. Рабочая сила, в самом начале часто женщины, становится доступнее по мере того, как в страну приходят новые заводы. По мировым меркам они предлагают низкую зарплату, но на местном уровне она очень привлекательна.Как и Китай в начале взлета 1970-х, эти страны обычно политически нестабильны, там проблемы с правовым государством, бедная инфраструктура и множество прочих рисков, которые обычно отпугивают промышленные производства. Но некоторые иностранные компании в таких условиях процветают и строят на существовании таких стран всю бизнес-модель.На карте видно, что все эти страны находятся в бассейне Индийского океана. Их можно объединить и по другому критерию — это менее развитые регионы Азии, Восточной Африки и Латинской Америки. Мы предполагаем, что в следующие десять лет многие из этих стран — включая, возможно, и некоторые пока незамеченные нами — начнут исполнять функцию, которую в 1980-е исполнял Китай. Это значит, что к концу десятилетия они войдут в фазу ускоренного роста и перейдут к производству гораздо более разнообразных продуктов. Мексика, чья экономика демонстрирует потенциал как для низшего сегмента, так и для более сложных производств, много выиграет от инвестиций и спроса своего северного соседа.Соединенные ШтатыЭкономика США по-прежнему составляет 22% мировой. Америка продолжает доминировать на море и обладает единственной значительной межконтинентальной армией. С 1880-х США беспрепятственно росли в экономическом и политическом смысле. Даже Великая Депрессия оказалась в итоге эпизодической неприятностью. Вокруг роста американской силы выстроена современная международная система, и мы считаем, что он продолжится без препятствий.Главное преимущество Соединенных Штатов — закрытость. Америка экспортирует всего 9% ВВП, и 40% этого экспорта идет в Канаду и Мексику. Только 5% ВВП подвержены колебаниям глобального спроса. В условиях нарастающего хаоса в Европе, России и Китае Америка может позволить себе потерять половину экспорта — громадный объем, — но даже такая потеря будет вполне решаемой проблемой.От проблем с импортом США тоже защищены вполне надежно. В отличие от 1973 года, когда арабское эмбарго на нефть значительно пошатнуло американскую экономику, в следующее десятилетие США входят как крупный производитель энергии. Хотя некоторые минералы приходится ввозить из-за пределов NAFTA, а некоторые промышленные товары страна предпочитает импортировать, без всего этого можно легко обойтись, особенно если учесть ожидаемый рост промышленного производства в Мексике после ухода производств из Китая.Всемирный кризис оставил американцев в выигрыше. В США стекается глобальный капитал — деньги, бегущие из Китая, Европы и России оседают в Америке, снижая процентную ставку и оживляя рынок акций. Америка ощущает некоторое влияние европейского банковского кризиса, но оно, во-первых, несравнимо с тем, что было десять лет назад, а во-вторых, его компенсирует приток капитала. Что касается вечного страха перед уходом китайских денег с американских рынков, это все равно произойдет — но медленно, по мере того как рост китайской экономики будет замедляться, а объем внутренних инвестиций увеличится. Резкий уход невозможен — больше деньги вкладывать просто некуда. Разумеется, в следующие десять лет рост и рынки будут колебаться, но США остается стабильным центром мировой финансовой системы.В то же время американцы стали менее зависимы от этой системы и столкнулись со множеством трудностей в управлении ей и в особенности в ее умиротворении. США в следующие десять лет будут менее охотно принимать на себя политические обязательства, и гораздо неохотнее — устраивать военные интервенции.Америка на протяжении века была озабочена опасностью появления европейского гегемона, в особенности возможным союзом между Россией и Германией или покорением одной из этих стран другой. Такой союз более чем какой-либо другой имел бы возможность — при помощи немецкого капитала и технологий в сочетании с русскими ресурсами и живой силой — угрожать американским интересам. В Первую мировую, Вторую мировую и Холодную войны Америке удалось предотвратить его появление.В мировые войны Америка вступила поздно, и хотя ей удалось понести меньше потерь, чем другие участники конфликта, уровень этих потерь все равно не устроил общество. В Холодную войну США вступили рано, и по крайней мере в Европе не понесли потерь совсем. На этом основан направляющий принцип американской внешней политики, доведенный почти до автоматизма: если в Европе начинает возникать гегемон, США вмешиваются как можно раньше, как во времена Холодной войны, выстраивая союзы и располагая войска на основных оборонительных позициях.Сейчас это делается в отношении России. Хотя мы предсказываем упадок России, в ближайшей перспективе Россия опасна, особенно загнанная в угол экономически. Более того, каким бы ни был прогноз, США не могу быть полностью уверены, что Россия придет в упадок, и действительно, если русским удастся начать успешное расширение (политически, экономически или военным путем), они могут избежать упадка. Из этого Америка и будет исходить. Американцы попытаются выстроить систему союзов, параллельную НАТО, от Прибалтики до Болгарии, и вовлечь в нее как можно больше стран. В союз попробуют завлечь Турцию и распространить его на Азербайджан. В эти страны пропорционально угрозам будут направлены войска.Это станет главным содержанием первой половины десятилетия. Во второй половине Вашингтон сосредоточится на том, чтобы избежать ядерной катастрофы при распаде России. Соединенные Штаты не будут втягиваться в решение европейских проблем, не станут воевать с Китаем, и будут как можно меньше вмешиваться в ближневосточные дела. Международные антитеррористические операции продолжатся, но с полным осознанием их в лучшем случае временного результата.Американцев ожидает крупная проблема. В США существуют пятидесятилетние циклы, каждый из которых заканчивается серьезными социальными и экономическими кризисами. Один из циклов начался в 1932 году с победой Рузвельта и закончился президентством Джимми Картера. Он начался с необходимости восстановить спрос на товары простаивающих фабрик и закончился всеобщим сверхпотреблением, нехваткой инвестиций, двузначными цифрами инфляции и безработицы. Рейган оформил принципы переформатирования американской промышленности через изменения в налоговом законодательстве и сдвинул центр общественной структуры с городских рабочих на обитателей субурбии, профессионалов и предпринимателей.До конца этого цикла осталось 15 лет, и следующий кризис начнет впервые ощущаться во второй половине следующего десятилетия. Его контуры уже видны — это кризис среднего класса. Проблема не в неравенстве; проблема в том, что средний класс больше не может жить, как средний класс. Сейчас средний доход американского домохозяйства держится на уровне 50000 долларов. Зависит от штата, но на деле эта сумма ближе к 40000. Она позволяет середине среднего класса купить скромный дом и при бережном отношении к деньгам выжить за пределами популярных агломераций. Низший средний класс, 25% населения, не может позволить себе даже этого.Этому есть две причины. Во-первых, это рост количества родителей-одиночек: два домохозяйства в два раза дороже, чем одно. Во-вторых, дело в том, что решения, которые обеспечили необходимое переформатирование американской промышленности и чрезвычайно увеличили производительность труда, одновременно ухудшили положение среднего класса на рынке труда и уменьшили его доход. Кризис пока не политический — он станет политическим к концу десятилетия, но не разрешится ни выборами 2028-го, ни выборами 2032-го. Это нормальный, циклический кризис, но он все равно будет болезненным.КонтекстНе бывает безболезненных десятилетий, и даже в самые спокойные времена кто-то продолжает страдать. Кризисы, которые мы ждем в следующие десять лет — не самые тяжелые за прошедший век, и не тяжелее тех, которые еще будут. Как обычно, можно ожидать, что от имеющейся у нас сейчас информации будет зависеть будущее. Часто можно услышать, что страдания и проблемы нашего поколения тяжелее, чем когда бы то ни было. Это обыкновенный нарциссизм. Наше положение неизбежно изменится — и наверняка быстрее, чем мы ожидаем. Наши невзгоды — обыкновенная деталь обычной человеческой жизни. Утешение слабое, но это реальность и тот контекст, в котором нужно воспринимать этот прогноз на ближайшие десять лет.via

21 октября 2015, 20:05

Политика: У Джимми Картера на руках могут быть серьезные карты

Экс-президент США Джимми Картер сообщил о том, что передал России информацию о позициях ИГ в Сирии. Вне зависимости от реальной ценности этих данных заявление творца Кэмп-Дэвидских соглашений можно расценивать как значимый сигнал, который Белому дому посылают оппоненты «ястребов»: и демократ Картер, и республиканец Генри Киссинджер, и весомая часть действующей элиты США. Экс-президент США, лауреат Нобелевской премии мира и активный участник миротворческих процессов последних десятилетий Джимми Картер утверждает, что передал российскому посольству в Вашингтоне карты позиций террористической группировки «Исламское государство» в Сирии. Накануне Картер заявил, что «достаточно хорошо» знаком с президентом России Владимиром Путиным, с которым у него «общий интерес к рыбалке нахлыстом». Судя по сообщению Washington Free Beacon, бывший президент США утверждает: в апреле Путин даже дал ему адрес электронной почты, чтобы обмениваться «опытом рыбалки нахлыстом, в частности, в России». На видео, показанном телеканалом МSNBC, Картер заявил, что еще в мае он передал президенту Путину письмо «и спросил, нужна ли ему копия нашей карты для того, чтобы он мог точечно наносить авиаудары в Сирии». «Таким образом, если в будущем Россия будет наносить авиаудары не по тем местам, вы будете знать, что это моя вина, а не Путина», – иронически добавил Картер. Washington Free Beacon отмечает, что поступок Картера идет вразрез с политикой администрации Барака Обамы; судя по всему, экс-президент США действовал по собственной инициативе. По словам экс-президента США, карты, с помощью которых Москва может повысить точность своих ударов по ИГ в Сирии, подготовила созданная им и его супругой неправительственная организация «Центр Картера». Washington Free Beacon указывает, что Джимми Картер ранее выражал поддержку действиям России на Украине. После встречи с Владимиром Путиным весной этого года он сказал, что воссоединение Крыма с Россией было неизбежным и это то, чего хотели его жители. Миссия патриархов геополитики Министерство обороны США, которое сейчас возглавляет однофамилец экс-президента Эштон Картер, отказалось прокомментировать заявление Джимми Картера. «Я не могу сказать, знает ли кто-либо в Пентагоне о том, что Центр Картера предоставил карты российскому посольству», – заявила представитель оборонного ведомства Элисса Смит. Но, как уже отмечалось выше, в конце апреля этого года Джимми Картер действительно общался с российским руководством в рамках визита делегации «Группы старейшин» (международного объединения высокопоставленных отставных политиков, созданного в 2007 году по инициативе ныне покойного экс-президента ЮАР Нельсона Манделы). Делегацию тогда возглавлял бывший генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. В состав, помимо Картера, входили: экс-президент Финляндии Марти Ахтисаари – также весьма активный международный миротворец, имевший отношение и к межсирийским переговорам, а также бывший спецпредставитель генсека ООН по Сирии Лахдар Брахими. Добавим, что еще в 2013 году Картер и старший советник возглавляемого им центра Роберт Пастор (в бытность Картера президентом – один из советников по вопросам национальной безопасности) опубликовали в Washington Post статью, в которой призвали: «Пришло время сменить повестку дня, предусловия и стратегию по Сирии и положить конец войне». «Американская демократия – это подделка» Как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, 90-летний экс-президент Картер критикует свою страну, причем критике подвергается не только внешнеполитический диктат или войны на Ближнем Востоке, но и состояние внутренней политики. «США – это олигархическая, а вовсе не демократическая страна, – заявил Картер в августе этого года. – Американская демократия – это подделка, вне зависимости от того, сколько денег в нее вкачивают олигархи, которые контролируют страну и национальные СМИ». Показательно, что не только Картер, но и другие отставные лидеры западного мира из числа политиков-«тяжеловесов» (в том числе те, кто возглавлял свои страны не только в период разрядки, но и в момент конфронтации между Западом и Москвой), последовательно критикуют нынешние действия Соединенных Штатов. Это, в частности, касалось реакции США и ЕС на воссоединение Крыма и России. В частности, бывший канцлер ФРГ, 96-летний Гельмут Шмидт или 89-летний бывший президент Франции Валери Жискар д'Эстен не только осуждают санкции и попытку блокады России со стороны Запада – Шмидт, например, назвал их глупостью, а д'Эстен заявил, что Крым должен остаться русским – но и критикуют США за их диктат в мировых делах. Память о Кэмп-Дэвиде «Картер – очень неожиданный переговорщик. Честно говоря, я думал, что это не очень всерьез: все-таки 90-летний политик без большой базы в собственной, демократической партии. Но все же надо помнить о том, что это лауреат Нобелевской премии мира; в его активе – важнейшая ближневосточная сделка, Кэмп-Дэвидские соглашения 1978 года», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД политолог, эксперт-американист Борис Межуев. По мнению собеседника, «если вспоминать что-то позитивное для Соединенных Штатов, то это именно соглашения в Кэмп-Дэвиде, приведшие к миру между Египтом и Израилем». «Картер – это человек, получивший большое признание в мусульманском мире», – добавляет Межуев. Но, отмечает эксперт, при этом не надо забывать, что экс-президент занимает особую позицию в американском политическом истеблишменте – «известны, например, его ярко выраженные симпатии к Палестине». «Мы можем ожидать демонстративного заявления» из окружения Обамы «о том, что этот человек в данном случае представляет самого себя», подчеркивает Межуев.  «Эта группа не так уж мала» Заявление Картера можно расценивать как своего рода сигнал, поданный той частью демократов, которые группируются вокруг нынешнего госсекретаря Джона Керри, полагает доцент кафедры политической теории МГИМО МИД России Кирилл Коктыш. «Эта группа не так уж мала, если учитывать ее влияние в Конгрессе», – отметил эксперт в комментарии газете ВЗГЛЯД. В этом плане можно говорить о том, что часть Демократической партии может занимать позицию, альтернативную «генеральной линии» президента-демократа Обамы. К таким «голубям мира» можно отнести, в частности, претендента на выдвижение в президенты от демократов Берни Сандерса. Этого сенатора из Вермонта, настроенного последовательно антимилитаристски, поддерживают 25% электората Демократической партии (2-е место, судя по данным последних опросов). У фаворита гонки Хиллари Клинтон, впрочем, поддержка заметно больше – около 40%. То, что внутри вашингтонского политического истеблишмента существуют разные мнения, в том числе по сирийскому вопросу – не секрет, добавляет Коктыш. «Главным рупором альтернативного мнения является Генри Киссинджер», – подчеркивает собеседник. 92-летний Киссинджер, госсекретарь при Ричарде Никсоне и Джеральде Форде – пожалуй, один из самых влиятельных из отставных республиканских «тяжеловесов», чье мнение имеет вес и сейчас. Достаточно вспомнить его недавнюю статью в Wall Street Journal, в которой патриарх американской внешней политики фактически призывает отказаться от свержения Башара Асада. «Президент-демократ Джимми Картер солидаризируется с той же группой. Тем более что у него, как у отставного президента и морального авторитета, не связаны руки, и он может себе позволить такие действия в качестве самостоятельного политического лица», – отмечает Коктыш. «Категорически отказываются от слова «сотрудничество» Напомним, несмотря на попытки Москвы наладить совместную работу с Вашингтоном в Сирии, действующее руководство Белого дома уже не раз заявляло, что отказывается сотрудничать с Россией, поскольку Кремль поддерживает режим Асада. О необходимости совместных действий Путин заявлял еще в преддверии своего выступления на юбилейной, 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. После этого Россия неоднократно предпринимала попытки начать совместную работу, однако не встречала поддержки в США. Так, Россия предлагала провести международную встречу на высоком военно-политическом уровне в Москве по Сирии и отправить в Вашингтон делегацию, которую мог бы возглавить премьер-министр Дмитрий Медведев. США ответили, что не примут российскую делегацию. США отказались и от совместных с Россией операций по спасению пилотов в Сирии. Как отметил замминистра обороны России Анатолий Антонов, США «категорически отказываются от слова «сотрудничество» и пока ограничивают взаимодействие контактами министерств обороны двух стран в отношении безопасных полетов. По его словам, «мы предложили США большую программу взаимодействия, в том числе по Сирии... К сожалению, США оказались пока к этому не готовы». Теги:  Владимир Путин, информация, Сирия, антитеррористическая операция, США и Россия, война в Сирии Закладки: