• Теги
    • избранные теги
    • Люди1742
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1171
      • Показать ещё
      Международные организации138
      • Показать ещё
      Разное649
      • Показать ещё
      Формат9
      Издания174
      • Показать ещё
      Компании528
      • Показать ещё
      Показатели20
      • Показать ещё
18 января, 04:18

Xi says world needs China, U.S. to have stable relationship

BEIJING (Reuters) - The world needs China and the United States to have a stable and cooperative relationship, Chinese President Xi Jinping told U.S. Vice President Joe Biden, just days before new uncertainty looms with Donald Trump taking office as president.

18 января, 04:18

Xi says world needs China, U.S. to have stable relationship

BEIJING (Reuters) - The world needs China and the United States to have a stable and cooperative relationship, Chinese President Xi Jinping told U.S. Vice President Joe Biden, just days before new uncertainty looms with Donald Trump taking office as president.

18 января, 03:04

Trump inauguration's 'Cabinet dinner' offers access for cash

Donors who give $100,000 and $250,000 can dine with potential agency heads.

17 января, 23:27

China's Xi Positions Himself As Champion Of Globalization At Davos

Chinese President Xi Jinping offered a vigorous defense of free trade at the World Economic Forum in Davos on Tuesday in a speech that underscored Beijing’s desire to play a greater global role as the United States turns inward. In the first appearance by a Chinese leader at the annual meeting of political leaders, CEOs and bankers in the Swiss Alps, Xi also cautioned other countries against blindly pursuing their national interests, in an apparent reference to the “America first” policies of Donald Trump. Real estate mogul and former reality TV star Trump, who will be inaugurated as U.S. president on Friday, campaigned on a promise to confront China more aggressively on trade. He has vowed to renegotiate or ditch multilateral trade agreements and protect U.S. industries from foreign competition by levying new tariffs on goods from abroad. Xi likened protectionism to “locking oneself in a dark room” in the hopes of protecting oneself from danger, but in so doing, cutting off all “light and air”. “No one will emerge as a winner in a trade war,” Xi said in a nearly hour-long speech in a large conference hall as U.S. Vice President Joe Biden looked on. He said Beijing would not boost its trade competitiveness by devaluing its currency, something Trump has repeatedly said China has done in the past, and urged all signatories of a landmark climate deal in Paris last year to stick to the agreement. Trump has criticized the deal and indicated he may pull the United States out of it. LEADERSHIP VACUUM As Trump vows to focus on American interests, Europe is increasingly pre-occupied with its own troubles, from Brexit and militant attacks to the string of elections this year in which anti-globalization populists could score gains. This has left a vacuum that China seems eager to fill. More than half a dozen senior Chinese government figures joined Xi in traveling to Davos, whereas in prior years Beijing sent fewer, lower-level officials. A large number of sessions at the WEF are focused on Asia this year, including one entitled “Asia Takes the Lead”. “In a world marked by great uncertainty and volatility the world is looking to China,” WEF founder and chairman Klaus Schwab said before welcoming Xi to the stage. Former Swedish Prime Minister Carl Bildt, reacting to Xi’s speech on Twitter, said: “There is a vacuum when it comes to global economic leadership, and Xi Jinping is clearly aiming to fill it. With some success.” Ian Bremmer, president of political risk consultancy Eurasia Group, tweeted: “Davos reaction to Xi speech: Success on all counts. Miles away from any official Chinese speech before”. Xi’s appearance took place at a time of rising tensions between Beijing and Trump, who broke with decades of precedent last month by taking a congratulatory telephone call from the president of Taiwan, which Beijing sees as part of China. Last week Trump said that America’s “One China” policy was up for negotiation, triggering a furious response from state-run Chinese newspapers who said Beijing would be forced to “take off the gloves” if Trump did not change his rhetoric. Although Xi painted a picture of China as a “wide open” economy, his government has come under mounting criticism from trading partners for its continued restrictions on foreign investments at a time when its state-run firms are aggressively pursuing acquisitions in Europe. In an apparent nod to these criticisms, China’s cabinet announced ahead of Xi’s speech that it would take steps to ease limits on investment in banks and other financial institutions. But no further details were provided, nor a timetable for their implementation. “Today, I think there is a big question mark as to how China pivots in this world,” Bob Moritz, global chairman of PricewaterhouseCoopers, told Reuters in Davos. “Will they be more regional or global in their mindset and, more importantly, in their negotiations? It’s something we are going to have to watch over the next 12 months.”  ‘NEW NORMAL’ China, the world’s top exporter, is heavily dependent on free trade and would be hit hard by a new wave of protectionism and a broader backlash against globalization. In his speech, Xi acknowledged that globalization had become a “Pandora’s Box”, benefiting certain segments of society while harming others. “”It was the best of times, it was the worst of times,” Xi said, quoting Charles Dickens. But he said globalization was not to blame for the global financial crisis, which he attributed to an excessive pursuit of profits, nor for the flood of refugees from the Middle East, which he said was due to conflicts in Syria and the broader region. Fears of a hard economic landing in China roiled global markets during last year’s WEF meeting. Those concerns have eased but the International Monetary Fund warned on Monday about ongoing risks to the Chinese economy, including its high reliance on government spending, record lending by state banks and an overheating property market. Xi tried to send a reassuring message, saying the economy had entered a “new normal” driven by household consumption. Despite a sluggish global economy, he said China’s economy was likely to have grown by 6.7 percent in 2016. But some economists in Davos remain cautious. “China is still one of the biggest risks, and I think the only reason it is not at the top of the list is that the United States has become such a locus of uncertainty,” said Kenneth Rogoff, an economist at Harvard University. (Additional reporting by Ben Hirschler; Editing by Pravin Char) -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

17 января, 22:53

Последние гастроли Байдена в Киеве (Руслан Осташко)

Цирк уехал, а клоуны пока остаются. Именно так сейчас выглядит ситуация на Украине. В роли цирка в данном случае выступила демократическая администрация Барака Обамы, которой американские избиратели совсем недавно указали на дверь. На выступление клоуна Порошенко на днях приехал посмотреть Джо Байден. Чем вызван его визит? Смотрите мое новое видео. Руслан Осташко в социальных сетях: https://www.facebook.com/ruslanostashko http://vk.com/ruslanostashko https://twitter.com/RuslanOstashko https://www.instagram.com/ruslanostashko

17 января, 19:30

Порошенко, белая горячка и мировое лидерство

Во время своего последнего визита на Украину вице-президент США Джо Байден сравнил создание демократического государства на Украине с полетом на Луну. Это довольно точная характеристика того, что происходит последние несколько лет в этой стране – она настолько же далека от демократии, как Земля от Луны, но при этом управляется самыми настоящими лунатиками.

17 января, 19:30

Байден приехал в Киев, но обнадёжить Украину не смог

Американский вице-президент Джо Байден приехал в Киев за несколько дней до того, как ему придётся сложить полномочия. Впрочем, обнадёжить украинцев уходящий чиновник так и не смог.

17 января, 18:06

Он улетел, но обещал… Геворг Мирзаян

Украина и Порошенко после Байдена Некоторые украинские политологи написали о том, что вице-президент США привез в Киев послание избранного президента. Это маловероятно — Джозеф Байден не может быть посланцем команды Трампа в Киев. И дело

Выбор редакции
17 января, 17:00

Зачем в Киев приезжал гражданин США Байден

Вице-президент США Джо Байден вчера в последний раз посетил Украину в своей нынешнем качестве

17 января, 16:54

Художника обидеть может каждый. Лев Щаранский

Молния! Вчера произошло беспрецедентное событие. Известный мастер художественного перфоманса, властитель дум креативного класса и дичайший фанат БДСМ-практик художник Павленский стремительным домкратом покинул эту страну, бежав по потайным тропам в сторону Франции. Узнав об анонимном доносе

17 января, 16:04

Joe Biden's legacy: 44 years of US national politics

The new US administration marks the end of 44 years in national politics for Barack Obama's vice president, Joe Biden. He spent 36 years as a senator from Delaware. President Obama chose him as his vice president in part because of his foreign-policy and national-security experience, as well as his working class background. Al Jazeera's Alan Fisher reports from Wilmington, Delaware. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

Выбор редакции
17 января, 15:36

Владимир Рогов: Хозяева бандерлогов не смогут нам помешать навести порядок на родной земле

  Постоянный эксперт News Front, вежливый запорожец Владимир Рогов в эфире программы «На самом деле» агентства News Front; ведущий программы — Сергей Веселовский. «Сегодня поговорим о том, как переформатируется мир», — сказал Владимир Рогов. «Наша

17 января, 15:15

Порошенко сообщил о договоренности с Трампом совершить визит в США

Президент Украины Петр Порошенко в интервью Bloomberg заявил о договоренности с избранным президентом США Дональдом Трампом посетить с официальным визитом Вашингтон после инаугурации нового американского лидера. Об этом сообщается на сайте телеканала. «Я был одним из первых мировых лидеров, кому Трамп позвонил сразу после выборов… У нас была многообещающая беседа. Мы договорились о том, что сразу после инаугурации я прилечу в Вашингтон. Была договоренность о дате моего визита, о повестке дня — о том, как будут идти переговоры», — цитирует телеканал слова украинского президента. При этом точную дату визита в  США Порошенко не назвал.  Ранее Петр Порошенко, по итогам состоявшейся 16 января, в Киеве встречи с вице-президентом США Джо Байденом, заявил о готовности украинских властей продуктивно взаимодействовать с администрацией Дональда Трампа. Президент Украины также выразил надежду, что «украинский вопрос» останется приоритетным для нового хозяина Белого дома. В свою очередь, Джо Байден отказался давать гарантии позитивного для Порошенко варианта развития отношений с командой Дональда Трампа.

17 января, 14:04

Remarks by Vice President Joe Biden on The Cancer Moonshot

World Economic Forum Davos, Switzerland THE VICE PRESIDENT:  Madam Ambassador, thanks for putting together a crowd for us.  (Laughter.)  Folks, I’m delighted to be here and happy to be back with so many distinguished people.  And I mean that sincerely.  Many of you know as much or more about the subjects I’m going to speak to than I do, including -- is Elizabeth Blackburn here?  Elizabeth, a Nobel Laureate, who found the BRCA gene.  As that old saying goes, she’s forgotten more about this than I’m going to know. But, folks, I’m happy to be back here at the World Economic Forum at Davos to talk about the fight against cancer.  And I’m accompanied by Greg Simon, who is Executive Director of administration’s Cancer Moonshot and who will lead my Biden Cancer Initiative that I’ll launch after we leave office, which is in about 48 hours.  (Laughter.)  I hope I have a ride home.  (Laughter.)  I’ll talk about in a few moments. But, Greg, where are you?  Greg has had a great deal of experience in this area and he’s led the initiative the last year for the President and me. Last year, I arrived at the forum a few days after President Obama delivered his final State of the Union Address, where he announced, quite frankly to my surprise, that he was putting me in charge of a national Cancer Moonshot to double the rate of progress in preventing, diagnosing and treating cancer. And I was not only genuinely surprised by the announcement, I was genuinely surprised by the response that I got both at home and abroad.  Here at Davos I was scheduled -- Klaus had asked me to deliver the keynote address on the promise and perils of the  Fourth Industrial Revolution, and to participate in a few bilateral meetings over the remaining days. But given the overwhelming interest in the Cancer Moonshot, the forum asked  me if I could quickly convene a roundtable of cancer experts, among whom Elizabeth was one of them, to discuss where we are and where we need to go in the fight against cancer. And so I did on a few days notice -- we put together such a roundtable -- and it kicked off what for me was a year-long journey that’s taken me literally around the world meeting with the best cancer researchers, doctors, nurses, and patients, as well as philanthropists, heads of state -- they've all been part of it.  But I’m back here today to outline how far we’ve come and what -- at least from our perspective -- what path we should chart moving forward. And let me start with where we believe we are.  When we announced the Cancer Moonshot, I knew there would be a lot of skeptics out there who’d say, “well, here we go again. Haven’t we done this before?”   President Nixon, when he declared War on Cancer in 1971, he was earnest and sincere and very committed.  But what makes the difference between then and now is -- the single big difference is that he had no army.  He had no resources.  He had no weapons.  He had no strategy to win.   But after 45 years with many of you in this room doing incredible work, 45 years of progress, after decades of funding research, training scientists and physicians, treating millions of patients, we now have an army.  We now have powerful new technologies and tools, like:  Immunotherapy that -- by the way, even six, eight, 10 years ago was viewed kind of as a voodoo science out there.  It wasn’t really an integral part of this fight -- that makes cancer cells visible to the immune system so our natural defenses can destroy the cancer.  Surgeons are using cutting-edge robotics to allow for more precise imaging to find the cancer and more precisely surgically remove the cancer in hard-to-reach areas. Liquid biopsies that find early signs of cancer in the blood and tell you whether or not you have a particular cancer.     These advances and many others provide hope that more precise medicines and diagnostics might greatly improve and detect and defeat cancer.   But on so many levels, we’ve now reached an inflection point.  When the system was set up before, we thought there was basically only one cancer in different parts of the body.  We’ve now learned there are over 200 specific kinds of cancers. After decades we thought we could tackle cancer one discipline at a time.  But that's not how cancer operates.  Cancer uses every tool at its disposal -- it hides from the immune system, it builds it own blood supply system, it uses viruses to spread, it engineers a friendlier environment, a cellular environment in which to survive. And it knows how to spread through the body using pathways and mutations we don’t understand fully yet.  And cancer never gives up, it never surrenders.  That's why we have to use every discipline cancer does, and that's what we’re starting to in a way that's only really begun in the last five or six, seven years. Five years ago as I said, oncologists weren’t routinely working closely with immunologists, virologists, geneticists, chemical and biological engineers.  And now they are.  Immunotherapies are finding the keys to making cancer cells visible and targeting them.  Virologist are now working on vaccines to prevent and treat cancers. Geneticists are cataloging mutations that drive cancers.  And chemical and biological engineers are helping engineer environments hostile to cancer.  And they’re all working together. Like many of you, I decided to become acquainted with this after someone close to me in my family was diagnosed.  You tend to try to learn everything you possibly can once that occurs.  And I knew little about the discipline.  And like I said, what impressed me was that so much of this is really very brand new in terms of the collaboration.   Also, there’s a recognition that by aggregating and sharing millions of patients’ data, like genomics, family history, lifestyles, treatment outcomes and by using supercomputing power that we can do now a million billion calculations a second, we can understand why one therapy or treatment works for one person and not for another for the same exact cancer. And today, it was just announced that two major data sharing organizations, who were part of the roundtable.  Five of them were here when we had the roundtable last year, two of them -- Cancer LinQ and another that focuses on genomic information called Project Genie -- are joining forces to accelerate data sharing of real-world clinical data that will improve cancers. After the meeting we had here, I asked the five groups that we're focusing on data sharing -- on aggregating data, I asked them whether they’d meet with me in Washington privately.  And they came to my office, and we sat for an hour and a half.  And I asked each of them to explain to me -- help educate me as to what they were doing.  And I remember when we finished saying something that will not surprise you all, but you said, didn't you know that, Joe?  I looked and said, but it sounds like you're all doing the same thing.  No, I’m not being facetious.  I said, you've all just made the case to me the more data you can aggregate across a spectrum, the more likely you are to find patterns, the most likely you are to find cures and/or treatments.  Why aren’t you talking to one another?  And I remember afterwards several of them walking up to me as we were having coffee and pulling me aside and say, keep this up.  Keep this up.  But I didn't -- I had nothing to do with this sharing and collaboration.  But the point is the mood is changing as I feel it just in the last year. I also learned from the best minds in the world that the strategy we’ve been following is equivalent to fighting the last war.  The model of scientific breakthroughs for most of the history was one of individual achievement, Jonas Salk in the laboratory finding the -- creating the polio vaccine.  There was little -- if any -- sharing among hospitals and researchers, and little ability to share even if they wanted to share.  And across the world, our funding processes and systems of academic research primarily follow that old model.  So the Moonshot has fundamentally been about two things since I began it.  And the first objective I’ve had was to inject the urgency of now into this fight and double the rate of progress and do in five years instead of 10. And when I say urgency of now, the brightest minds I’ve met in the world -- and I’ve been doing my job and mostly working on strategic doctrine and foreign policy my career -- the brightest people I’ve met, I’ve met now and spoken with over 13,000 cancer researchers in the two major organizations.  I’ve met with scores and scores of leaders in the field.  I’ve met with seven or eight Nobel Laureates in the field.  And the amazing thing to me is that they're all working so hard.  But with a few changes, even without learning more information, we could probably extend the life of a lot of people. The one thing that the clinicians can tell you is -- and those of you who are clinicians -- how many times have you had a patient say to you, Doctor, can you just -- I know you can't save me, but can you just give me two more weeks so I can watch her get married, doc?  Doc, can you just keep me around for another month so I can see my first grandchild born, doc?  Doc, I’m not asking for anything except can you just extend a little bit?  I might be able to get my finances in order.   You hear that all the time.  I heard that at my son’s beside.  He wasn’t afraid of dying, but he wanted to settle a few things.  Greater collaboration with no new breakthroughs can have the possibility of being able to say to one in four or five of those patients, yes, I can figure a way, just a little longer. The second thing, objective I had was changing the culture, coming up with a new strategy for this fight.  Not for the strategy for the last fight. We have four primary structures for organizing the Moonshot.  One, we established the White House Cancer Moonshot Task Force to reimagine the federal government’s fight and role in this fight to break down silos in the federal government.  I went all over the world literally asking for suggestions:  What should we be doing better? Under this task force, which I engaged and Greg met with members of each of the departments at least once every two weeks for updates on progress that was being made on things we were trying to do, we engaged everyone from the National Institutes of Health, to the Defense Department and to Veterans Affairs -- but to some agencies never been involved.  NASA -- everybody would go why in the hell are they bringing NASA into this, or the Patent Office, or the Environmental Protection Agency, or the White House policy councils, the Office of Science and Technology Policy, the Office of Management and Budget, they all have a role to play.    Secondly, we hosted a Cancer Moonshot Summit in June.  Some of you participated in that summit.  We held it in D.C., over 400 of you came.  We had roundtables on various aspects of dealing with cancer.  Some of you were there, made significant contributions.  But interestingly enough, we simulcast, in effect, these roundtables where 7,000 people around the country gathered in 300 local summits held in every single state, including Guam and Puerto Rico to try to again inject this notion of the urgency of now. And the summit workshops launched a torrent of new collaborations and innovative initiatives across all sectors, and they continue to this day. For example, we got a call from IBM.  How would you like to borrow Watson?  They came to us and offered Watson, their supercomputer, to partner with the largest hospital in the world, the Department of Defense and the Veterans Affairs.  So now a veteran can get her genome or tumor sequenced at Walter Reed, and they're very good at it and they can do it quickly, and then Watson will search all specific therapies that would target that particular cancer and provide recommendations to the physicians and tumor boards to use in choosing the right therapy.  So you increase the prospect that the first time out will be the best shot out. In June, I was at the University of Chicago, where we launched the National Cancer Institute Genomic Data Commons.  The purpose was to bring together cancer sequencing data and related patient information from the Cancer Genome Atlas.  Well, that atlas comprised roughly 14,000 individuals with that data.  Now the database has grown now to over 30,000 individuals.  And our international agreements are going to add tens of thousands of more patients’ data. And Amazon came along and says, look, we’ll agree to make their cloud computing available to help us store these enormous amounts of data that this project is going to generate. But the important thing is, that it’s a totally open-access database, able to be accessed by any researcher in the world, eliminating the silos.  It did not exist a year ago.  And this data has already been accessed and used more than 5 million times, and this was in the spring of last year -- increasing chances exponentially that we may find some answers.  We’ve also transformed access to cancer clinical trials.  In the United States only 4 percent of the people diagnosed with cancer ever become part of a clinical trial, which is how research advances and may be the only possibility of saving the patient’s life.  Maybe. So we engaged the President’s Innovation Fellows, some of the top, young technology minds in the world, mostly from Silicon Valley, who have dedicated a year to come in.  These are trying to modernize the whole government.  So I went to them and said, look, there’s no way anyone can rationally go and figure out that that oncologist from Bemidji, Minnesota, who has come up with an accurate diagnosis doesn't know where to turn.  He’s not near one of the great cancer centers in the United States.  So where do they go? There was a site that said you could click on and find out where there were cancer trials.  But it was useless.  So these brilliant, young -- they range in age from 25 to 40 thereabouts -- within three weeks put together a site.  They can go now.  It’s trials.cancer.gov.  Type in real words like breast cancer, leukemia, and ZIP codes, age, and then find a list of clinical trials near you or your loved one that previously you could not have easily found.  And find the people equally excited about this are the pharmaceutical companies.  They have trouble finding enough people for their trials. You and your doctor can now find out what trials are available for your types of cancer near you.  Another example is NASA I mentioned earlier, working with the National Cancer Institute, establishing a new collaboration to study the biological effects of particle beam radiotherapy, a novel technology that may deliver a more targeted dose of radiation to tumor cells. The Centers for Disease Control and Prevention is advancing the effort to promote cancer vaccines like the HPV vaccine that are safe and effective strategies for combatting viruses -- for various types of cancer. The Moonshot also initiated the Blood Profiling Atlas Pilot. Representatives from the government, academia, and pharmaceutical and diagnostic companies are launching partnerships to create an open database for liquid biopsies to accelerate the development of safe and effective blood profiling diagnostic technologies and our patient will benefit from this. Stanford Medicine and the VA in Palo Alto are collaborating to establish the Hadron Center in Palo Alto, California, for the potential benefit of both Veteran and non-Veteran cancer patients.  The Hadron Center will utilize particle-beam radiotherapy using beams of charged particles such as proton and helium, carbon, or other ions to allow more precise targeting everywhere inside the patient's body, potentially -- we don't know yet -- resulting in less damage to healthy cells. The reason NASA got in the game is they know more about radiation than anybody in the world, so they're participating.   Earlier this year we announced what we call the NCI -- the National Cancer Institute Formulary. This is a public-private partnership with more than two dozen pharmaceutical and biotechnology companies which allows researchers to test existing drugs for new combinations that could be effective against different types of cancer.  This is how it works.  When you go into a bar and you listen to a song and you put money in a jukebox, you don’t have to negotiate a licensing agreement with each song from the record company you're about to play.  That licensing agreement has already been worked out. But until recently, if you waited to use -- you've wanted to use a combination of drug, you had to go through each company, get permission to use each different drug.  It literally could take years.  And a lot of people got lost in the meantime that might have been saved.  Now, the NCI has already worked out the details of intellectual property, access, and licensing so researchers and companies know there is an agreement on licensing if the drug is successful and how the intellectual property will be shared.  This new system just launched.  And I urge as many of you as possible to join it, participate, and share.  It will make an enormous difference potentially. Combination drugs have the potential to do for cancers what many of you have done for HIV.  There was total collaboration in HIV.  There are dozens of other actions that you can read about in WhiteHouse.gov/CancerMoonshot.  The third thing we did was we created a Cancer Moonshot blue ribbon panel at our national institute to recommend research that holds the most promise for additional investments.  Some of you were named to that panel.  My dad used to have an expression.  He said, Joey, if everything is equally important to you, nothing is important to you.  What do the best minds in the world think are the best therapies or technologies we should be pursuing as rapidly as we can, in what order?   That blue ribbon panel delivered a report with transformative recommendations to change the research blueprint for the National Cancer Institute. For example:  Launching a 3-D Cancer Atlas.  Oncologists today rely on past experience, consultation with multidisciplinary teams, published studies, and other sources to make diagnosis and treatment decisions.  But providing a web-based catalog of the genetic lesions and cellular interactions in a tumor, immune and other cells in the tumor, the microenvironment -- one that maps the evolution of tumor -- from development to metastasis, it’s going to enable researchers to develop predictive models for tumor progression and response to treatment that will ultimately help oncologists make informed treatment decisions for each patient Now none of this is a guaranteed promise.  But it all holds significant potential.  Establishing a national network of cancer patients that, with appropriate privacy safeguards, will provide them with a genetic profile of their own cancer and let them “pre-register” for clinical trials, so they can be contacted when a trial in which they may be eligible opens; establishing clinical trials networks devoted exclusively to immunotherapies for pediatric and adult cancers would advance research in this area and could lead to new vaccines to prevent cancers of all types in children, as well as adults; expanding the use of proven cancer prevention and early detection strategies.   Several cancer prevention and risk reduction strategies have proven to be highly effective, including tobacco control, colorectal cancer screening, HPV vaccine.  Boosting prevention research to identify ways to increase the uptake of these strategies, especially in medically underserved populations could greatly reduce the incidence and death from lung and other tobacco-related cancers, colorectal cancer, cervical and other HPV-related cancers, respectively.  Here’s why it matters.  By some estimates, at least 50 percent of the cancers can be prevented, and that prevention falls into three major categories:  One:  Personal actions on the part of the individual, such as living a healthier lifestyle, avoiding cancer risk behaviors, like smoking. The second way of prevention is the responsibilities of government and industry to reduce carcinogens and toxins in the air we breathe, the water we drink, the soil we grow our food in.  And the third is to make available existing diagnostic tools to all communities -- because we know the earlier cancer is detected, the better prospect for an outcome that's good. But there is a fourth outcome, an entirely new set of diagnostic tools that can detect cancers earlier, new technologies like hereditary markers.  Instead of waiting until you're 48 years old to get your first colonoscopy, if they have the marker, get it when you're 16 years old.  And by continuing to keep an eye on it, prevent you from being the victim of dying of cancer -- of that cancer. The fourth -- and in addition to the task force report, I was asked to deliver a report to the President in October that included the progress made ‘16 and my assessment -- and it’s only mine of what the road ahead looks like.  Obviously, I would like you all to look at that and critique it.  The report lays out the changes we need in our view to implement -- to implement at our research institutions and universities to align our research system with the realities and opportunities of the 21st century.   And all this has helped us make progress on the international fight against cancer.   Last April I delivered remarks at conference on Regenerative Medicine hosted by the Vatican and that the Pope addressed as well.  I laid out what I thought to be the guideposts for international collaboration through the Moonshot. One:  Focus on prevention, access, and affordability around the world. Two:  Raise the urgency of international response to cancer, reflecting the same urgency we bring to infectious disease threats.  There are 16 Million people who will die from cancer this year.  And according to many of the experts in the audience, if we don’t do anything about it, there will be 26 million dying by 2020. Increase research and patient data sharing among researchers, institutions, foundations, nations.  Support standardization of data and biorepositories.  Increase government investment and cancer research -- we should increase it to capitalize on this moment, of this inflection point. Since then, the United States has signed 10 memoranda of understanding in nine countries.   I’m supposedly an expert on foreign policy.  An expert is anyone from out of town with a briefcase.  (Laughter.)  I have traveled over 1.3 million miles for the President, meeting with heads of state, most of whom I’ve known most of my career.  I was recently in the Gulf, the Persian Gulf recently, seven months ago, talking about the fight against ISIS with a head of state, sitting on the Gulf, the Persian Gulf, talking about -- he had his people lined up on one side of a table outside and I had mine for a dinner.  And before we began, he said, Mr. Vice President, before we talk about ISIS -- they call it Daesh -- before we talk about Daesh, can we talk about cancer?  We want to help. In that tour through the Middle East in Jordan and Israel, can we talk about cancer?   The President put together and 50 heads of state came in the East Room with rectangular tables lined up around the entire room with 50 heads of state on how to deal with the nuclear proliferation.  The President sat in front of the fireplace.  And I was directly across from him, my back to that famous hallway.  Before he began he said, I know a lot of you want to talk to Joe about cancer, but let’s deal with the nuclear issue first.  (Laughter.)  He wasn’t being facetious.  The result -- whether I was in Melbourne, Japan, the UAE, we've signed -- we were sought after and signed 10 detailed memorandum of understanding as to how we should jointly proceed. These have focused on data sharing and advanced research.  Last month, we saw the United States Congress come together.  I know I’m supposedly the guy that Republicans and Democrats like in the Congress.  I actually respect the Congress.  That's part of the problem that people think I have.  But I genuinely do.  And we could get anything through the Congress. But through the leadership of some Republicans in the House and Democrats in the Senate, they put together what they call the 21st Century Cures Act, and no one thought we could pass it.  At the very waning hours, we were able to go up and get them jointly to appropriate and commit to 6.3 billion in biomedical and health-related research, including $1.8 billion for the National Cancer Institute to invest in additional research as part of the Moonshot.  This is the one bipartisan thing that exists, and I pray will continue to exist in the new administration.  But it also is an international consensus.  So we have enormous opportunities I believe with greater collaboration, but organizing a different pathway than we've been following. This investment, in my view, should be matched by other nations who agree that now is the time to double-down in our fight against cancer.  And it’s my hope, as I’ve already spoken to the Vice President-elect, who is a good man, about to come in to be Vice President in four days or three days, about my willingness to continue to work with him and the incoming administration to be committed and enthusiastic as we are to the goal of ending cancer as we know it.  And my prayer is they will do that, as well.  But I know those in the private sector, philanthropy, at academic institutions and non-profit organizations, will continue the work regardless of what the next administration does.  There’s too much momentum here.  And this will include me as a private citizen.   I do not have -- I hope I’m well informed, but I don't have the expertise most of you have, but I’ve found I have the power to convene and thus far I’ve been viewed as a fair dealer.  I have no interest in any one institution or another.  And I maybe even have the ability to occasionally shame so people move in directions that up to now there’s been unwillingness to move because of the culture that's developed. After I leave office, after meeting with some very significant people who many of you know -- a coupe in this room as well -- who have encouraged me to set up the Biden Cancer Initiative with similar goals of the Moonshot, changing the way we do business in cancer research and development and providing cancer care. The initiative will focus on, one, improving data standards and giving patients a mechanism to share their data, so they can help many other patients going through the same fight; and so researchers can use the data to find new patients and new cures.  Most people are not experts like you.  They think that already exists, that patients actually own their own data; that people -- they actually have access to their own data.  I was with one particular researcher, and he said, well, we're having trouble getting patients.  And I said, I tell you what, I’ll make you a bet -- the press was with me, like here -- I said, I bet if I ask them, their networks will give me 15 minutes of primetime to talk about this.  I said, if I pick one single repository, I’ll bet you I get minimum between 2 million and 10 million patients who the next morning will give you their data, say they’ll send it there.  And this researcher said, well, yes, maybe you have a point.   Guys, this is not -- this is within our wheelhouse.  That's the easy part.  The hard part is what you all do. Working with community care organizations to help improve access to care and quality of care is another focus that we'll have.  So outcomes aren’t wholly dictated by your ZIP code. And convening a national conversation with pharmaceutical companies, insurers, biotech companies, and others to ensure patients can afford treatments.  Too many Americans are forced to sell their homes, go into bankruptcy, just so a loved one can get the care and hope for the cure.  That needs to change. And these companies need to have serious remuneration.  They're taking real risks.  But there’s got to be a way we can figure this out. And also calling for greater transparency and access to clinical trials, so more patients can get access to treatments that might work for their cancer. And continuing to work for cultural change and improvements in our cancer research system, so we can make the best use of today’s opportunities to generate, share and knowledge from patients and researchers to help patients everywhere around the world.  These are the reasons why I plan on staying involved -- because for the first time in 45 years, there is some real movement toward collaboration.  Not because people are selfish, but because it wasn’t the model.  It’s not the way it worked for good reason.  But the collaboration between cancer centers, drug companies, the insurance industry, and government is where the solution lies -- and how we’ll end cancer as we know it.  So let me conclude by saying, which will not shock you:  I am optimistic.  (Laughter.)  I know I’m always optimistic.  But I am optimistic because of the absolute commitment and sheer brilliance I have been exposed to from so many researchers and scientists and these great institutions. I see the day when patients get the right therapy the first time for their cancer, where prevention is more effective, and where care is personalized and more effective with less harmful side effects. I see the day when those younger people of you in this room, when you take your children and grandchildren later for their school physical, that they will -- at the time they get their vaccination against measles and mumps, they’ll be vaccinated against certain types of cancer -- like you can be vaccinated against HPV virus. I see the day when we’ll be able to identify through markers in the blood, cancers that haven’t even developed yet.  And the one thing I can tell you:  There is hope.  I’m willing to bet everyone in this room who has had cancer, or has a loved one who has had cancer, you understand that feeling when the doctor says, it’s cancer.  You all know, at that moment, the one thing you most need is some reason to hope.  When President Kennedy discussed sending humankind to the moon, he talked about the commitment the nation -- and this is the phrase he used -- the commitment the nation was “unwilling to postpone.” A very famous speech, and some of you can probably recite the speech, but the part of the speech since I’ve been a kid that got me the most about my notion about governance, my notion about exploration, my notion about science was when a nation or a people “unwilling to postpone.”  We should be unwilling to postpone finding the answer to how to end cancer as we know it. And I’m confident we can do it.  You're already doing it.  But let’s double down.  It is about the urgency of now. I thank you all for your graciousness in listening and thank you for having me.  (Applause.)  END

17 января, 14:00

Remarks by Vice President Joe Biden With Ukrainian President Petro Poroshenko

Bankova Kyiv, Ukraine THE VICE PRESIDENT:  Mr. President, I may have to call you once every couple weeks just to hear your voice.  (Laughter.)  This has been going on a long time. Good afternoon, everyone.  It’s a great, pleasure to be once more here in Kyiv to reaffirm the depth of the partnership between our two peoples.  This is my sixth visit to Ukraine as Vice President and my fifth in the year since the Revolution of Dignity on the Maidan, which was an astounding thing to witness when so many Ukrainian patriots stood up and demanded a future that this country has been too long denied. And I wanted to come here one more time on my last trip as Vice President to honor how much progress the people of Ukraine have achieved.  This year marks the 25th year since Ukraine gained its independence.  And the United States has been there to support and help you at every step of the way.  Our partnership has spanned four different American Presidents from across our political spectrum.  It has deep roots in both the Republican and Democratic parties. As you saw a few weeks ago when two of my good friends from “the other side” -- former Senate colleagues John McCain and Lindsey Graham and Amy Klobuchar, of my party -- visited with Ukrainian troops on the front lines in the east. And that's because Americans and Ukrainians are united by deep bonds -- our shared values and our common hopes for the future.  And the American people, including nearly 1 million proud Ukrainian Americans, understand that so much depends on your success, not just for Ukrainians, but for Europe and for the United States.  If you continue carrying your progress forward, then not only will you continue to build a more open, more democratic, more prosperous future that the Ukrainian people deserve, you will keep the international community united behind you in that effort. And I hope the next administration will also want to be a supporter and a partner in your continued progress.  But as you know, no one else can do the hard work but the Ukrainian people.  It’s up to Ukrainian leaders and people to put the needs of the country above narrow personal interest, to place the general good above point scoring and local prejudices.  And that goes for everyone -- members of Ukraine’s government; representatives of the Rada, who took an oath to serve the Ukrainian people as a whole; judges who undertake the responsibility to dispense justice equally; members of the media and civil society and ordinary citizens whose job it is to hold those in power responsible. As I said last year when I had the great honor to address the Rada, “Each of you has an obligation to answer the call of history and finally build a united, democratic Ukrainian nation that can stand the test of time.” You're well underway to do that, Mr. President.  So I wanted to thank you, Petro, not only for your leadership but for your friendship.  I shared the same sentiment earlier this morning when I met Prime Minister Groysman earlier today.  As a nation you've made a lot of very difficult decisions.  And many more difficult political choices remain ahead.  But there is no denying the progress that Ukraine has made since the Maidan.  Together with a dynamic generation of Ukrainians committed to reform, you've begun to overhaul your government, your economy, your entire political system.  In the year since my last visit, you continue to meet the reform requirements in the IMF assistance package.  You've strengthened the country’s banking sector.  You protected Ukrainian depositors by nationalizing Privatbank.  You implemented a groundbreaking, new electronic-asset-declaration system to fight corruption, which will help ensure that officials cannot leverage their political positions for personal gain.   Your national anti-corruption bureau and the special anti-corruption prosecutor are providing and proving their impact when they have the resources.  And it’s imperative that you continue to strengthen all of your anti-corruption institutions to root out those who would return Ukraine to rule by cronyism and kleptocracy.   Thanks to the vital steps you've taken, your economy is now growing again.  But there remains much work to be done to ensure Ukraine finally realizes its potential as a vibrant, modern economy.  Keep working with the IMF to implement the tough reforms that will make Ukraine’s economy sustainable.  Continue cleaning up the banking system.  Press forward with energy reforms that are eliminating Ukraine’s dependence on Russian gas.  Work to privatize state-owned enterprises transparently.  Create a business environment with responsible, legal, and regulatory systems that make Ukraine a destination for investment.  None of this will be easy.  None of what you've done so far has been easy, but you've done it.  And we know it’s going to be hard to continue to finish the job.   You're fighting both against the cancer of corruption, which continues to eat away at Ukraine’s democracy within, and the unrelenting aggression of the Kremlin.   Russia’s continued attempts to undermine your success, your security, your sovereignty, and your territorial integrity are manifold.  False propaganda attacks.  Attempts to destabilize your economy.  Ukraine, like every country in Europe, has a right to determine its own path.  Yet Russia seeks to deny that choice.  And the international community must continue to stand as one against Russian aggression and coercion. There are over 1.7 million internally displaced people Oppression of Crimean Tatars continues.  More than 9,600 Ukrainians have been killed in the fighting in the east and more than 22,000 wounded in the conflict.  And fully one-fifth of those victims have been civilians.   That's why in addition to the $3 billion in loan guarantees and the $750 million in assistance to fortify your economic resilience, the United States has provided $600 million in security assistance.  We've trained your national guard, conventional military forces, as well as special forces; helped you increase your readiness and make your force interoperable with NATO; provided armor, radars, night-vision devices, medical equipment -- all of which has saved lives and bolstered your defenses. Together with our EU and G7 partners, we've made it clear that sanctions should remain in place until Russia fully -- I emphasize fully -- implements its commitments under the Minsk Agreement; and that the Crimea-related sanctions against Russia must remain in place until Russia returns full control to the people of Ukraine. Although I know how -- you find this difficult to keep faith with the Minsk process when the Russians refuse to meet their security commitments, it remains the only viable framework for resolving the conflict in the Donbas, restoring Ukrainian governance in the east, and returning control of the international border to Ukraine.  It’s Ukraine’s best hope to move forward as a united country.  But let me be perfectly clear, the political agreement cannot be implemented until Russian violence stops.  Only after Russia and its proxies in the east fulfill their obligation to end the fighting and let the Donbas again enjoy peace and security can Ukraine be expected to fulfill its political commitments.   It’s no secret that Russia does not want you to succeed, Mr. President.  It’s not just about Ukraine.  It’s about the future we have long sought of a Europe whole, free, and at peace -- whole, free, and at peace -- something that is in the vital national interest of both the United States and all Europeans. Your self-determination, your freedom from coercion, your success as a liberal democracy are all essential in realizing this objective.   So I strongly urge the people of Ukraine:  Keep demonstrating your commitment to the rule of law; keep fighting corruption; insist on transparency; investigate and prosecute government officials who siphon off public funds for their own enrichment.  Russia over the last decade or so has used another foreign policy weapon.  It uses corruption as a tool of coercion to keep Ukraine vulnerable and dependent.  So pursue those reforms to root out corruption.   It’s not just about good governance.  It’s about self-preservation.  It’s about your very national security.  It’s not just about good governance.  As I said at the beginning, this year our nations celebrate 25 years of diplomatic relations.  Over that time progress has come in fits and starts.  Sometimes we move forward, sometimes backwards. But the Ukrainian people are like the American people, they never give up.  And one of the things that gives me the most hope for the future is the incredible energy and passion of Ukraine’s young people.  I’ve met with them on each of my previous visits here.  And I have no doubt that they will inspire, demand, and ultimately succeed in attaining the Ukraine that has been sought for for so long.   On a personal note, Mr. President, I want say what a privilege it has been to support and stand with Ukraine over these past 25 years -- first as a senator and of late as Vice President.  I’ve been inspired by your people, their courage, their resilience, brave Ukrainians who never gave up hope for a future of something better, who get up and go to work every day for a democratic and united Ukraine.   And if you can continue to make progress, Mr. President, if you keep doing the hard work and making the difficult choices to put Ukraine first, I promise you the American people will stand with you.  This next year is going to be a very, very telling year -- a very telling year.   There is a line that John Kennedy used in deciding to go to the moon.  He said, America is doing it because we can no longer -- we're no longer willing to postpone.  I believe the Ukrainian people are no longer willing to postpone a free, open, democratic, and prosperous Ukraine.  So seize it. I’m looking forward to seeing what our nations can build together, Mr. President, over the next 25 years and beyond because as my grandfather would say, with the grace of the God, and the good will of the neighbors, which we can't count on very much in this neighborhood, we can get this done.  But it all depends on the willingness of your people to continue to insist on what they deserve because they deserve it.   END

17 января, 13:50

Украина как разменная монета

Три сверхдержавы должны взять на себя ответственность за международную безопасность, борьбу с терроризмом, гуманитарные вызовы, экологию, а также договориться о совместных действиях

Выбор редакции
17 января, 12:45

Прежние США прощаются с Украиной

Украина испытала краткий, но ярчайший пароксизм гидности — дорогой друг Джо Байден специально прилетел с другого берега Атлантики увидеться со своими киевскими друзьями в последний раз в должности вице-президента США. Спустя три дня в байденовском кабинете в Белом доме будет сидеть другой вайс-президент — республиканец Майк Пенс. А вот когда с визитом Украину посетит Пенс и будет ли поддержка молодой республики при президенте Трампе столь же объёмна, как при Обаме, киевские политики от Байдена не узнали. С Трампом у него не лучшие отношения, так что отделался фразеологизмом hope springs eternal, что можно перевести как "надежда умирает последней". Зачем прилетал на Украину американский вице-президент, второй человек после Барака Обамы в Вашингтоне и однозначно главный куратор украинского вопроса от США? Визит куратора в Киев за считаные дни до инаугурации 45-го президента величайшей демократической империи последних ста лет — словно слоёный американский пирог. Кстати, за три года Байден прилетал туда пять раз, этот — шестой. В ходе своего последнего визита он произнёс очень мудрое напутствие украинскому народу, которое без сомнения попадёт в учебники новейшей истории в школы Львовщины и Херсонщины. Самый яркий январский тезис о незалежности, цитата дословно по Байдену: "Джон Кеннеди когда-то сказал о полёте на Луну: мы не можем это откладывать. Я считаю, что украинцы не могут и не хотят откладывать создание нового демократического государства". Фраза звучит по-мессиански, только если мессией был бы конструктор Lego, не так ли? Набор напутствий, советов и пожеланий для Украины и других бывших советских республик на границах России второго лица обамовской администрации похож на пластиковые модельки домика, машинок и монстров: всё правильно, всё окей, но глобальная многовекторная игра на русском поле — это совсем не детские кубики. Последний раз просто, как с конструктором, у США получилось с Югославией в конце прошлого века: сначала легко разорвали на части-республики СФРЮ, поддержав во имя мира и демократии хорватскую резню жителей Сербской краины. Косово, Босния, Албания, бомбардировки без санкций ООН Белграда — вся югославская операция, пожалуй, стала самым успешным блицкригом новейшей истории войн. С Ираком и "цветными революциями" в странах Магриба и на Ближнем Востоке уже не вышло, от армии Грузии при Саакашвили ожидалась победоносная война с капитуляцией Цхинвала, но вышел пятидневный позор. В целом за восемь лет при Обаме американцы сполна хлебнули унижения, неудач и поражений вместо обещанных лавров героев. Афганистан, Сирия и Украина — бездонные чёрные дыры, сосущие деньги простого американца. Который в результате голосовал за Трампа. В том числе и потому, что при текущем бюджете НАТО в размере более 500 млрд долларов простой американец устал от поражений своей страны на бесконечных фронтах локальных войн а-ля "АТО на Юго-Востоке Украины". Ещё немного, как казалось, и США охватит поствьетнамский синдром швыряния "Пурпурных звёзд" в лужи — Америка устала быть лузером. Ей даже не победа в войне нужна, ей нужно не унижаться от поражений, став великой снова. Это прекрасно понял даже демократический топ-менеджмент Белого дома. Конечно, в Киеве Байден не призывал make love, not war, но указ свой крепкий командирский президенту Петру Порошенко и подвернувшемуся под руку Яценюку дал: приоритет — это "борьба с раковой опухолью коррупции". Порошенко во время визита всё время застенчиво улыбался. А грустно-торжественный экс-премьер Яценюк назвал в своём "твиттере" гостя дорогим Джо и пообещал от имени всего народа, что "Украина всегда будет ценить помощь великого вице-президента США". На этой пасторальной картинке сцен прощания можно бы и перелистнуть страницу новейшей украинской истории как прочитанную и неинтересную. Но Байден может прилететь на Украину ещё. И ещё. И ещё — в седьмой, в двадцатый раз. Он может даже поселиться в собственном домике в киевском элитном районе Конча-Заспа или в Карпатах. Дело в том, что его 46-летний сын Хантер Байден контролирует лоббизм на международном уровне и юридические дела компании Burisma, что занимается добычей нефти и газа на Украине. В нефтегазовый бизнес — а в перспективе это богатые сланцевые месторождения — Байден-младший вошёл в 2014 году почти сразу после государственного переворота или "революции достоинства", как кто называет. Почти три года Хантер представляет интересы внешней политики США и семейного бизнеса в этой прекрасной, но запутавшейся стране — а о масштабах местной коррупции его отец Джо знает, надо полагать, не на уровне майданных и кухонных истерик. Байдены на Украине станут зубами и когтями защищать свои частные инвестиции.

17 января, 12:01

Последние гастроли Байдена в Киеве. Руслан Осташко

Цирк уехал, а клоуны пока остаются. Именно так можно охарактеризовать текущую ситуацию в Киеве. В роли цирка в данном случае выступила демократическая администрация Барака Обамы, которой американские избиратели совсем недавно указали на дверь. Так вот

17 января, 10:45

Джо Байден – Петру Порошенко: Украина как тупая дубинка хороша… Владимир Скачко

Один шутник из соцсетей, радостно идя навстречу намеченной на 20 января 2017-го инаугурации нового президента США Дональда Трампа, написал: Закончились черные дни Америки. Начинаются рыжие… Чего нельзя сказать о несчастной Украине – у нее, похоже,

24 января 2016, 00:00

Давос-2016: что в сухом остатке?

Одним из главных событий конца января стала 46-я сессия Всемирного экономического форума (ВЭФ), проходившая с 20 по 22 января в швейцарском Давосе. Основатель и бессменный руководитель Давосского форума швейцарский профессор Клаус Шваб только что издал свою книгу о «четвёртой промышленной революции» (The Fourth Industrial Revolution, by Klaus Schwab. World Economic Forum, 2016), название которой и послужило обозначением главной темы форума 2016 года: «Возглавляя...

15 октября 2014, 20:49

Колин Тодхантер. Трансатлантическое партнерство: краткая история корпоративного грабежа.

Довольно интересная статья и более подробная по поводу Трансатлантического партнерства. Что касается унификации под американские стандарты. Это протаскивается разными путями. Например, унификация и обмен банковскими данными в Европе уже введено, как сообщили главы Минфинов. А что касается G20, то они этим и занимаются под видом заботы о размывании налогооблагаемой базы. Общественности о необходимости такой унификации не докладывают- все равно общественность не одобрит, так как именно общественность тут пострадает, поэтому ставят просто перед фактом, обсудив и перетерев все кулуарно. Желающих войти в 1% счастливчиков довольно много и все они , как ни странно, находятся в высших и бизнес кругах. The Transatlantic Trade and Investment Partnership (TTIP): A Brief History of an Agenda for Corporate Plunder Когда мы слышим,что торговля происходит свободно и справедливо, то мы с этим соглашаемся, так как это отвечает нашим идеальным представлениям. Но если мы посмотрим  на реальность, то увидим,что это мало имеет общего с действительностью. Рынки сфальсифицированы, цены на сырьевые товары манипулируемы, народы принуждаются и эксплуатируются, запугиваются и атакуются по причине интересов мощных игроков к рынкам и ресурсам. 11 октября более 400 групп по всей Европе вышли на улицу ,чтобы продемонстрировать свой протест против TTIP, когда только что завершился последний, седьмой раунд переворов в Вашингтоне. Сторонники  TTIP обвиняют оппозиционеров в том,что ими движет идеология, но это совсем не так. Противниками TTIP движет скептицизм и подозрение, только усиливующееся ввиду преобладания пактов ,продвигаемых влиятельными корпорациями с целью необузданной приватизации, прикрываемых идеологией неолиберализма. Секретность и отстутствие прозрачности еще более усиливает это подозрение. Общественности не дают узнать, кто ведет повестку переговоров и вообще, о чем конкретно ведутся переговоры? Ожидается,что общественность смирится и замолчит , предоставив это все на усмотрение тех, кто в этом разбирается лучше: чиновников ЕС и крупного бизнеса. И только за счет утечки информации и требований на основании соблюдения закона о свободе информации, общественность стала иметь представление о характере и предмете переговоров. Истоки TTIP и отсутствие прозрачности Это соглашение было тайно подготовлено 'High Level Working Group on Jobs and Growth' (HLWG) "Рабочей группой высшего уровня по увеличению рабочих мест и роста экономики" под председательством Комиссара ЕС по торговле Карелом де Гюхтом в 2011 году и  тогдашним торговым представителем США Роном Кирком, где они рекомендуют не только начать вести переговоры, но и создать "трансатлантический рынок". Отвечая на вопрос о характере и природы группы, Европейская комиссия (ЕК) заявила, что при составлении соглашения не было идентифицируемых членов , заявив, что участие в обсуждении принимало "несколько отделов". На вопрос, смогут ли они предоставить фамилии людей, ЕК ответило отказом: ". К сожалению, мы (ЕС) не в состоянии предоставить Вам эту информацию". Хотя утверждалось, что группа должна иметь прозрачность относительно "экспертных групп" и "экспертных мнений", в том числе и фамилии "экспертов". Что касается "внешних экспертов", то глава Рабочей группы сказал,что в соглашении имеется оценка и краткая информация эксперта о взаимодействии, которая имелась с самого начала создания группы. CEO (Ген.директор) также уверил, что 65% той информации, которая имелась в первых двух консультациях соответствовало предложениям компаний и отраслевых организаций. Еврокомиссар де Гюхт заявил, что "нет ничего тайного" о ведущихся переговорах. В декабре 2013 года в письме, опубликованном в The Guardian , он утверждал, что "наши переговоры по трансатлантической торговле и инвестиционном товариществе полностью открыты для критики." Если бы это было так, то почему тогда протоколы заседаний комиссии с бизнес-лоббистами были подвергнуты жесткой цензуре? Общественности не позволено знать, кто из чиновников ЕС имеет доступ к переговорам и чьи интересы лоббируются. Вместо этого было озвучено, что переговоры очень деликатны, тем самым обеспечив себе привилегированное положение, веротяно, воспользовавшим этим для обмана общественности. Документы, полученные Карелом де Гюхтом, были собраны от промышленности в рамках их пожеланий относительно 'regulatory barriers (регуляции барьеров), чтобы они желали удалить из переговоров. Но, однако, общественность эта информация предоставлена не была.CEO получил 44 документа для встреч EC с промышленными лоббистами в качестве части приготовлений к торговым переговорам ЕС-США, но они были приняты только через 10 месяцев после запроса по этим предложениям, 39 из которых подверглись жесткой цензуре. И эти документы покрывают только часть из того,что было обсуждено на более чем 100 встречах в рамках подготовления TTIP. Например, никаких записей не было сделано во время встреч за закрытыми дверями с корпоративными лоббистами от, например, американской Торговой палаты, немецкой промышленной федерации BDI, химической лоббисткой группы CEFIC и VCI, коалиции фармацевтической промышленности EFPIA, DigitalEurope, Трансатлантического Делового Совета, лобби военной промышленности ASD, Британской банковской ассоциации и таких корпораций, как Lilly , Citi и BMW. Мало того, общественность не знает относительно переговорной позиции ЕС, поэтому общественность считает,что ее незаконно дискриминируют в доступе к информации о ходе переговоров. И все это прикрывается словами "Выпуск этой информации может оказать негативное влияние на положение отрасли". Комиссия также не сообщает имена лоббистов 44 документов, утверждая, что "раскрытие подорвет защиту, [...] конфиденциальность и целостность личности". Нет ничего более абсурдного, так как лоббисты не представляют личные интересы, но зато это важно знать общественности о том,кто принимает решения в ЕС. Что корпорации действительно хотят. Несмотря на то, что документы подвергаются жесткой цензуре, они ясно показывают, что ключевым вопросом в переговорах TTIP является ликвидация различий в правилах ЕС и США через  'регуляторные барьеры' . Например, в ходе встречи с европейским European Services в феврале 2013 года, лоббистская группа для глобальных игроков услуг, таких как Deutsche Bank, IBM и Vodafone, Комиссия предложила различные варианты сотрудничества в области регламентации, такие как "совместимость", "взаимное признание"и "эквивалентность"( 'compatibility', 'mutual recognition' and 'equivalence.' ). На другой встрече в феврале 2013, BusinessEurope (самое влиятельное бизнес-лобби в Брюсселе), подчеркнул “его готовность играть активную роль в предстоящих переговорах, в особенности на регулирующем фронте”. Комиссия отметила важность промышленности ЕС “представившие подробные 'Трансатлантические' предложения для регулируляции барьеров”. Утечка документов ЕС зимой 2013 показала,что Комиссия предлагает создать в рамках TTIP  Совет сотрудничества в области регулирования Regulatory Cooperation Council  в качестве постоянной структуры. Существующее и будущее регулирование ЕС в этом случае придется проходить через ряд изучений, диалогов и переговоров, что приведет к довольно технократическому принятию решений без демократического контроля . Политика представляется общественности как "заключение сделки", когда все решается за закрытыми дверями между про-бизнес чиновниками и бизнес-лидерами. Также будут присутствовать обязательные оценки воздействия предлагаемого регулирования, которые будут проверяться на предмет их потенциального влияния на торговлю. А как насчет защиты  здоровья людей или окружающей среды? Это идеально подходит для больших бизнес-лобби.Даже не имея доступ к закрытой информации, можно узнать из открытых источников,что изначально это поддерживал сектор биотехнологий, Toyota, General Motors, фармацевтическая промышленность США , IBM и Торгово-промышленная палата США, одна из самых мощных корпоративных лоббистских групп в США. Business Europe стала основной организацией, представляющей работодателей Европы, запустившей свою собственную стратегию на партнерских переговорах. За последние пару лет или около того,общественность неоднократно призывала к открытым переговорам ввиду опасений открытия рынков Европы для продукции ГМО, развития фрекинга, угрозы трудовых прав. Официально звучит как "взамное признание стандартов" или так называемого сокращения нетарифных барьеров, что может означать принятие американских стандартов во многих областях, в том числе это касается продовольствия и сельского хозяйства. Так называемые "барьеры в торговле" должны быть ликвидированы в том числе, это касается сельского хозяйства, продовольствия, конфиденциальность данных. Например, лидеры сенатского комитета по финансам написали торговому представителю США Рону Кирку о том,что они желали бы ликвидации барьеров для хлорированной курицы, обработанной гормонами говядины, ГМО. Требования включают "широкую либерализацию сельскохозяйственных торговых барьеров с немногими исключениями, где это возможно",что охотно поддержали такие производители продуктов питания, как Unilever, Kraft, Nestle, и т.д.  , а также производители корма и торгово-зерновые гиганты, как Cargill, Bunge, ADM, лобби фермеров COPA-COGECA. Не стоит забывать о том,что биотехнологическая промышленность по обе стороны Атлантики предлагает свою неограниченную "поддержку и помощь для взаимопонимания между ЕС и правительством США для увеличения торговых отношений." Данная инвестиционная торговля предоставляет довольно "спорное"  урегулирование конфликтов. Компаниям, инвестирующих в Европу, будет позволено обходить европейские суды , когда они считают, что законы в области общественного здравоохранения, экологической или социальной защиты мешают получению прибыли. В свою очередь, компаниям ЕС, инвестирующих за рубежом будут иметь те же привилегии ,что и в США. Этот способ был уже использован крупным бизнесом, когда регулируя инвестиционные и торговые споры , в конечном итоге предъявляли иски к суверенному государству. ЕС и США уничтожили любую конкуренцию, предъявляя иски , например, оспаривая необходимость зеленой энергетики и медицинской политики,  законодательства по борьбе с курением, запрет на вредные химические вещества, экологические ограничения на добычу, полисов медицинского страхования и мер по улучшению экономического положения меньшинств. Любая форма государственного вмешательства рассматривается как угроза ведения бизнеса, нарушение делового и инвестиционного климата, угроза для получения прибыли. TTIP, следовательно, также направлено ​​на подрыв  государственного сектора. Это так- государственный сектор рассматривается также как «барьер». Частные корпорации получают доступ к прибыльной доли рынка государственных закупок под знаменем свободной торговли. Мы можем хорошо видеть попытку необратимой приватизации американскими частными интересами на примере Национальной службы здравоохранения Великобритании: право ухода за пациентами государство уступило корпоративным бизнес- правам. Доклад, опубликованный в Сиэтле Brussels Network (S2B) выявил настоящие издержки предлагаемого соглашения. Настоящие темпы роста в течении следующих десяти лет составили бы 0,01% от  ВВП ввиду разрушения ряда секторов экономики, включая сельское хозяйство и потенциальную потерю рабочих мест. В докладе объяснено,что соглашение ослабит продовольственную безопасность, труд, здоровье и экологические стандарты, а также подорвет конфиденциальность информации, включая информационные права. Попытки совершенствования банковского регулирования в условиях финансового кризиса также является угрозой, поскольку финансовое лобби использует скрытные торговые переговоры, чтобы отменить финансовые  ограничения на общую сумму финансовых операций или организационно-правововую форму ее организации .Kim Bizzarri, автор доклада, возмущенно говорит: "..Если этот корпоративный список пожеланийреализуется, то это будет означать концентрацию экономическую и политическую власть в руках небольшой кучки элиты, оставив нас беззащитными перед произволом корпораций". TTIP в контексте Несмотря на мейнстримовские корпоративные СМИ ,которые бойко заявляют,что TTIP является хорошо продуманным рецептом свободной торговли, создании рабочих мест и экономического роста, хотя и с незначительными затруднениями, такое впечатление совсем не складывается TTIP является мандатом для корпоративного грабежа, в обход демократических процедур и эрозии прав простых людей и национального суверенитета. Он представляет собой программу про-приватизации, которая бы утвердила привилегии самых мощных мировых корпораций за счет простых людей. Обычные люди хотят привлечения могущественных и крупных корпораций к ответственности. Они хотят,чтобы в деловую ответственность входило общественное благо. И то,что представляется в воображении в связи с этим,чтобы как-то объяснить: демократия в ЕС была продана лицу, предлагающему самую высокую цену; EC является пленным, но согласным слугой корпоративной повестки дня. И только так TTIP представляет идеальную возможность корпорациям, чтобы заставить провести непопулярную политику. В конечном счете, TTIP может удержать Европу быть ближе к США через власть лондонского Сити и Уолл-стритта. События вокруг Украины нам ничего не говорят,  что эти интересы играют важную роль во вбивании клина между Европой и Россией, чтобы предотвратить более тесное экономическое выравнивание между ними. Объявляя об экономических санкциях в отношении России , следом за объявлением вице-президентом США Джо Байденом, "стыдно" за ЕС, так как торговля между Европой и Россией от этого пострадает. В результатеэтого Европа теперь дополнительно стимулируется,чтобы войти в TTIP. Таким образом, TTIP является частью более широкого плана геополитической игры, которая включает в себя ослабление Западной Европы ,разделение европейского континента , потеснив Россию. В то же время , хотя  TTIP  не имеет отошения к тому, что происходит в Украине или Сирии, его следует рассматривать как еще один винтик в колесе, чтобы закрепить за США глобальную гегемонию и ослабить Россию . Notes1] http://www.washingtonsblog.com/2013/06/every-market-is-rigged.html 2] http://www.globalresearch.ca/the-global-crisis-food-water-and-fuel-three-fundamental-necessities-of-life-in-jeopardy/91913] http://www.theguardian.com/world/2011/jan/03/wikileaks-us-eu-gm-crops4] http://investmentwatchblog.com/ukraine-the-corporate-annexation-for-cargill-chevron-monsanto-its-a-gold-mine-of-profits/5]http://www.oilgeopolitics.net/GMO/Iraq_and_seeds_of_democracy/iraq_and_seeds_of_democracy.HTM6] http://corporateeurope.org/efsa/2013/10/unhappy-meal-european-food-safety-authoritys-independence-problem7] http://corporateeurope.org/sites/default/files/attachments/ceo_-_sanco_sc_conflicts_of_interest.pdf8] http://corporateeurope.org/sites/default/files/record_captive_commission.pdf9] http://ec.europa.eu/enterprise/policies/international/cooperating-governments/usa/jobs-growth/index_en.htm10] http://corporateeurope.org/trade/2013/06/who-scripting-eu-us-trade-deal11] http://www.theguardian.com/commentisfree/2013/dec/18/wrong-george-monbiot-nothing-secret-eu-trade-deal12] http://corporateeurope.org/trade/2014/02/what-are-you-hiding-opacity-eu-us-trade-talks13] http://corporateeurope.org/trade/2013/05/open-door-gmos-take-action-eu-us-free-trade-agreement14] http://corporateeurope.org/international-trade/2014/07/who-lobbies-most-ttip15] http://www.euractiv.com/global-europe/obama-backs-launch-comprehensive-news-51776716] http://www.globalresearch.ca/free-trade-agreements-the-bypassing-of-democracy-to-

14 мая 2014, 19:14

За сланец: семейные узы или государственный интерес?

Сын вице-президента США Джо Байдена оказался не единственным американцем в совете директоров украинского нефтегазового холдинга "Бурисма". Как сообщает Wall Street Journal, место в правлении получил и знакомый госсекретаря Джона Керри. К чему могут привести такие назначения американских функционеров?

12 марта 2014, 22:46

Анатомия государственного переворота

 Бывший глава СБУ Якименко рвет покровы на тему того, кто организовал бойню на "евромайдане" и организовал государственный переворот. Как говорится "Что ж ты раньше то молчал". Свою позицию по этому вопросу я уже ранее высказывал - очевидно, что за стрельбой по людям стояли деятели от оппозиции, которым требовалась кровь, чтобы осуществить государственный переворот. Янукович же до конца остался трусом и приказа на стрельбу не отдавал, хотя силовики этот приказ от него вымогали более месяца. Ну а то, что за оппозицией стояли американцы, это вообще не секрет в свете известных прослушек и очевидных фактов взаимодействия. А так да - интервью познавательное.  Экс-глава СБУ назвал тех, кто получил прибыль от бойни на Майдане Бойню на Майдане, в результате которой в феврале погибли почти сто человек, организовали люди из числа лидеров оппозиции. О том, кто стоял за отстрелом протестующих и бойцов "Беркута" в эксклюзивном интервью рассказал Александр Якименко. При Януковиче он возглавлял Службу безопасности Украины. Якименко был непосредственным свидетелем трагических событий и знает о механизмах, которые привели к возникновению Майдана. Кто стоял за государственным переворотом и кто его финансировал? Генерал-майор Александр Якименко — в первой пятерке черных списков Майдана. Охоту на него объявили, еще когда глава СБУ находился в Киеве в рабочем кабинете. - Как вам удалось вырваться? "Я же сотрудник спецслужбы", — отвечает Александр Якименко. До этого интервью последнее публичное заявление Якименко датировано 19 февраля. Руководитель Службы безопасности объявило о начале на Украине контртеррористической операции. Но предотвратить провокации и большую трагедию генералу не удалось. Десятки людей уже на следующий день погибли в центре Киева. - Откуда снайперы? "Выстрелы пошли со здания филармонии. За это здание отвечал комендант Майдана Парубий, — поясняет экс-глава Службы безопасности Украины. — В данном здании руководил Парубий. С этого здания работали снайперы и работали люди с автоматического оружия 20 числа. Они поддержали силовую атаку на сотрудников МВД, которые были уже деморализованы и уже, по сути, бежали, так как их выбивали как в тире, они бежали в панике. Их преследовали вооруженные люди, вооруженные по разному. В этот момент начался огонь по тем лицам, которые атаковали сотрудников МВД, и начались у них потери. И это все происходило со здания филармонии. Когда первая волна отстрелов закончилась, многие зафиксировали выход из этого здания 20 человек — хорошо одетых, специально одетых, были саквояжи, для переноски снайперских винтовок, были автоматы АКМ с оптическими прицелами. Это тоже видели. И самое интересное, что это видели не только наши оперативные сотрудники, но и представители Майдана — представители "Свободы", "Правого сектора", "Батькивщины", УДАРа". Снайперы, по словам Якименко, разделились на две группы по десять человек. Одну из них СБУ потеряла из виду. Другая заняла позиции в гостинице "Украина". Убийства продолжились. Но кто стрелял? "Когда отстрел происходил более медленно, но выстрелы происходили, ко мне было обращение "Правого сектора" и "Свободы" с просьбой использовать группу "Альфа" для очистки этих зданий, для зачистки от снайперов", — рассказывает Александр Якименко. - К вам обратились? "Да. "Правый сектор" и "Свобода", — подтверждает экс-глава СБУ. То есть, исходя из слов генерала, ни Ярош, ни Тягнибок о снайперах не знали. Или звонками в СБУ пытались обеспечить себе алиби. В любом случае выходили убийцы из логова коменданта Майдана Парубия — сейчас он секретарь Совета безопасности Украины в кабинете Турчинова-Яценюка. "Альфу" для борьбы со снайперами Парубий не звал. "Я был готов сделать это, но для того, чтобы зайти внутрь Майдана, мне нужно было согласование и Парубия. Или мне бы ударили силы самообороны в спину. Парубий не дал такого согласия. На Майдан ни один элемент вооружения не мог быть завезен без разрешения Парубия. Ни один пистолет, ни одна винтовка, в том числе с оптическими прицелом, — подчеркивает Якименко. — Была у нас информация, что в этих действиях принимали участие бывшие представители спецназа ГУР Минобороны, которые уволены. Была информация, что это были лица из бывшей Югославии, была информация о наемниках из других стран". — Речь, тем не менее, о наемниках? "Да, однозначно", — подтверждает экс-глава СБУ. Новые власти искать наемников не станут. Зачем копать себе яму? Слова Якименко — это еще один факт в пользу версии главы МИД Эстонии Паэта: снайперов наняла оппозиция. Теперь известно кто именно виновен в смерти десятков людей. "Парубий же ушел в сторону. Это сказалось на последней неделе. Его перетянули к себе Порошенко, Гвоздь, Маламуж, Гриценко, который участвовал в этой же группе. Это силы, которые выполняли все, что говорилось им руководителями — США. Они, по сути, каждый день жили в посольстве. Не было такого дня, чтобы они не были в посольстве", — поясняет Александр Якименко. Якименко своим откровением меняет привычную конфигурацию Майдана, превращая европейскую мечту протеста в американскую. Гвоздь и Маламуж — это люди из разведки, они работали в СБУ при Ющенко. Гриценко — бывший министр обороны. Это он призывает идти на Россию войной. Парубий — тот же наемник, только высокого уровня. Еще один проводник американских интересов — это вновь назначенный глава СБУ Наливайченко. При нем агенты ЦРУ в Службе безопасности были хозяевами и, видимо, будут снова. - Это правда про комнаты, которую выделил Наливайченко для сотрудников ЦРУ? "Да, это было. Это правда. Действительно были предоставлены личные дела сотрудников на изучение ЦРУ. ЦРУ изучали эти дела. Но до конца эти дела не довели. Помешал вооруженный переворот", — рассказывает экс-руководитель украинской Службы безопасности. — Майдан этих людей не назначает. Их назначают США. Возьмите назначения — Парубий, Гвоздь, Наливайченко. Это все люди, которые выполняли чужую волю, и волю даже не Европы. Эти люди напрямую связаны со спецслужбами США". В свое время Джо Байден — вице-президент США — называл Наливайченко своим человеком в Киеве. Генерал, сливший Штатам украинскую агентурную сеть, считал это честью. "Основной целью их было затягивание переговорного процесса, не дать возможность действующему президенту договориться с Россией, чтобы Россия помогла укрепить социально-экономический строй в Украине, а в последующем, путем смены президента, привести Украину в Европу за деньги России, — раскрывает планы агентов влияния Александр Якименко. — Кому все-таки помешала победа ЕС и евроинтеграторов? Есть только одна сила — это США. Только их не устраивала соединение Европы, России и Украины. Только их не устраивал Таможенный союз. Только их не устраивала Россия, мост между Россией и Украиной". Готовились к рывку в Киеве давно. Впрочем, переворот начали раньше намеченного для этого 2015 года. Политики обдумывали стратегию, радикалы готовили боевиков. "Лагеря эти существовали со времен Ющенко. И по сути нам их побороть не удалось. Как только мы их начинали зажимать, лагеря начинали проводиться в Польше, Латвии, Литве. Самое интересное, что у нас многие обладминистрации оплачивали так называемые вышколы из бюджета государства. Вышколы — это как "Зарница". Там была подготовка к боевым действиям, где использовались различные виды боевого оружия", — поясняет экс-глава СБУ. Посредником в украинском перевороте США выбрали Польшу. У поляков в Киеве свои амбиции и надежное прикрытие. "Все команды давались или из посольства США или из представительства ЕС господином Томбинским, который является гражданином Польши. Здесь роль Польши неоценима в том, что произошел переворот. Польша спит и видит: восстановить свои позиции и восстановить старое свое желание — Речь Посполиту", — подчеркивает бывший руководитель спецслужбы Украины. О финансировании Майдана Якименко говорит отдельно. Пресечь денежный поток не смогли ни МВД, ни СБУ. Миллионы долларов за 2 месяца переправлены Западом в Киев. "С начала Майдана нам, как спецслужбе, было заметно значительное увеличение дипломатической почты, которая начала приходить в различные посольства Украины — западные посольства. В десятки раз она превышала обычный режим поставки почты. Второй вопрос: после таких поставок на Майдане появилась иностранная валюта — доллары США уже нового образца. и в ближайших обменных пунктах эта валюта начала появляться", — продолжил Якименко. - То есть везли наличные? "Да", — подтверждает Александр Якименко. Один из таких эпизодов: декабрь, Аэропорт Борисполя, рейс из США встречает украинская инкассаторская машина. Груз досмотру не подлежит. Рядом американские дипломаты. Это они перегружают диппочту с наличными из самолета в броневик. Впрочем, местные олигархи помогали Майдану не меньше. "Как и Порошенко, так и Фирташ, Пинчук финансировали Майдан. Они заложники данной ситуации, потому что весь бизнес, все их активы расположены за рубежом. И они выполняли команды Запада. Им не оставалось ничего другого, как поддержать Майдан, так как в противном случае они бы остались без своих активов. В данном случае они не думали о стране. Они думали только о своих финансах", — с огорчением отмечает бывший руководитель Службы безопасности Украины Александр Якименко. Якименко жалеет о том, что не смог предотвратить жертвы. Рассказывает, что под пули людей намеренно вели. В основном, приезжих из западных областей. Подготовленные боевики Майдана с баррикад ушли с первым выстрелом снайпера. Но генерал верит, что время расставит все на свои места. "Пострадали ребята из "Беркута", внутренних войск, Службы безопасности. С другой стороны — жители Украины. Это люди. И не стоили эти должности Яценюка, Кличко, Порошенко и других лиц этих жизней, — считает экс-глава СБУ. — Народ Украины терпелив. Но дойдет до определенной стадии, и народ сметет их. И я надеюсь, это будет скоро" http://www.vesti.ru/doc.html?id=1368925&tid=105474 - цинк

26 февраля 2014, 23:40

Соглашение об урегулировании кризиса на Украине №1, №2... №n_Януковичликс

В отличие от всего остального мира мне до сих пор интересно, как поживают министры иностранных дел Франции, Германии, Польши, подписавшие "Соглашение об урегулировании кризиса на Украине" от 21 февраля. Категорически убогие, почти безумные требования этого Соглашения не выполнены. То, чему стали свидетелями эти министры и (типа) придали значение своими подписями, спущено в унитаз. Так вот, министры эти неплохо поживают. Франк-Вальтер Штайнмайер только что поговорил с Лавровым В телефонной беседе между министрами иностранных дел Сергеем Лавровым и Франк-Вальтером Штайнмайером было подчеркнута "Важность принятия срочных мер по восстановлению законности и порядка и незамедлительное прекращение насилия" "Соглашаясь с необходимостью тщательного мониторинга текущих событий в Украине, немецкий министр высказался в пользу интенсивного взаимодействия между Россией и ЕС по Украине, "сказали в МИД Германии. Почему-то Reuters не упоминает деталь разговора, о которой знает Интерфакс: "С обеих сторон была выражена серьезная озабоченность невыполнением соглашения от 21 февраля" А вообще, конечно, идеально было бы, если Россия снова наступила бы на горло своей песне и продолжила платить неким людям, устроившим переворот (факт государственного переворота не отрицает даже Reuters). Деньги-то нужны, и Европе надо раскошелиться, чтобы поддержать брожение на Украине. Хм, и Сикорский туда же: Новое руководство Украины должно вести диалог с Россией, заявил глава МИД Польши Радослав Сикорский. "Новое правительство Украины должно поддерживать контакт, говорить с Россией, которая, как и Польша, является важным соседом, поскольку, кроме всего прочего, Украине нужны более низкие цены на газ и поскольку Украина не хочет, чтобы Россия разыгрывала сепаратистскую карту", - сказал Р.Сикорский в интервью телеканалу Си-эн-эн. Т.е. мало того, что министры обманули или обманулись, мало того, что они продолжают поддерживать обман, они активно вовлекают Россию. BBC: Никто не назвал бы Польшу одним из сверхдержав Европы, но она сыграла важную роль в последние часы президентства Украины Виктора Януковича...Это Сикорский предупредил одного из лидеров оппозиции, что если тот не поддерживает сделку, то "будет иметь военное положение, будет иметь армию и все вы будете мертвы". "you'll have martial law, you'll have the army and you will all be dead". Сикорский и министр иностранных дел Чехии Заоралек (сегодня): Сикорский: Мы должны избавить [Украину] от впечатления, что решение по финансированию экономики может прийти извне. Сама Украина должна продемонстрировать решимость реформировать, и только тогда мы, через учреждения, которые имеют этот опыт, можем помочь, - сказал министр. Заоралек: страх перед финансировании экономики Украины также выразил Любомир Заоралеком. По словам главы Министерства иностранных дел Чешской Республики необходимо воздерживаться [от финансирования] пока переходное правительство не проведет демократические выборы и в их результате появится новая команда. Такому правительству мы готовы помочь, но мы не можем отправить деньги в страну, в которой правительства умирают, как вода в пустыне - сказал Заоралек. Р.Сикорский считает, что "пятничное соглашение (подписанное 21 февраля соглашение между властью и оппозицией об урегулировании кризиса) было отменено последующими событиями". "Мы имеем законный орган власти в Киеве, каковым является демократически избранный парламент и демократически и конституционно избранный спикер парламента, который сейчас является и.о. президента". А белое это черное. А черное это белое. Кто-нибудь расскажите Сикорскому, что Штайнмайер с ним не согласен. Министр иностранных дел Франции Фабиус (по материалам Новой газеты): «Согласно нашей информации на сегодня, — начал Фабиус, — угрозы распада страны нет. Многие регионы, большая их часть, целиком разделяют революцию. Есть некоторые риски в определенных восточных областях, но и мы, и Россия, и другие (вероятно, США) поддерживаем принцип единства государства. Фабиус настаивает на громком успехе европейской дипломатии и утверждает, что Янукович пошел на компромисс только после «сильного толчка» со стороны «Веймарской группы» (Германия, Франция, Польша). Толчок, правда, удалось сделать не сразу. «нас долго таскали с места на место — я другого слова не нахожу. Мы объехали полгорода», , — рассказал Фабиус. «Мсье Янукович был окружен малым количеством своих сторонников. Мы разговаривали пять часов. Переговоры были достаточно жесткими. Они прерывались звонками. Один раз позвонил мсье Путин, один раз мадам Меркель, один раз Джо Байден и т.д. Мы ему (Европейцы — Януковичу) сказали, что будут санкции… И что международный уголовный суд существует, и что ему он тоже угрожает. И мы вышли от него с бумагой», которая пока не была окончательной, но позволила начать процесс… «Мсье Янукович, — добавил Фабиус в конце рассказа о переговорах с украинским президентом, — невероятно настаивал на четком следовании юридическим нормам… Я сказал, что это понятно, но сейчас неуместно, так как произошла революция» В принципе, на этом месте можно начинать смеяться -- 21 февраля "революция" произошла не больше, чем 20-ого или ранее Русские власти, сказал Фабиус, тоже хотели, чтобы все было облечено в четкие юридические формы, чтобы Янукович снова появился в Киеве и подписал все необходимые изменения сам и по своему усмотрению. Все-таки он президент. «Но нам это показалось труднодостижимым. Если мсье Янукович сегодня появится в Киеве, вы можете себе представить, какая опасность угрожает его телесной целостности», — сказал министр депутатам. Чуть раньше он признался в том, что его «русские коллеги считают себя обманутыми». «Но у нас совсем не было желания обманывать» Например, я не сомневаюсь, что министры обманывали и обманывают без всякого желания. и кстати, да -- появился сайт yanukovychleaks, на котором размещаются выловленные из воды документы Межигорья 

25 февраля 2014, 11:52

Если не Хиллари, то кто? Часть 1

От редакции: Портал Terra America совсем недавно довольно подробно изучил политический стиль и личные качества действующего вице-президента США Джо Байдена. Многие наши авторы и американские эксперты тогда не исключили, что Байден вполне может вступить в президентскую гонку 2016 года. При этом, правда, неизменно следовала оговорка, что нынешний вице обязательно уступит место номинанта Хиллари Клинтон, если она решит баллотироваться. Но решит ли она? Сможет ли мобилизовать себя на второе беспрецедентное усилие в борьбе за Белый Дом? Как со здоровьем у бывшего госсекретаря? Есть ли у этого, несомненно, яркого политического деятеля команда и программа? Иными словами, вопросы, вопросы, вопросы… И все же в прошлом году на фоне конфликта ветвей власти в США, приведшего к «выключению правительства», после долгого перерыва Хиллари снова появилась на публике, и внимание общества немедленно сфокусировалось на ней. Сначала опросы показали, что две трети демократов готовы выдвинуть ее кандидатуру в президенты. Затем в ее поддержку публично выступил ряд видных политиков и магнат Джордж Сорос. Выпорхнув из тени, госпожа Клинтон появляется то на одном публичном политическом мероприятии, то на другом. Количество статей, посвященных перспективе Хиллари-2016, зашкаливает. И вот мадам Клинтон уже колесит по стране с выступлениями, а администрация Обамы просит ее сделать «пару телефонных звонков», чтобы повлиять на решение того или иного сенатора. Тем, кто готов поддержать Хиллари в 2016 году, и тому, какой будет политическая линия предполагаемой первой женщины-президента США, посвящено исследование Натальи Войковой. Сегодня мы предлагаем вниманию читателя его первую часть. * * * Она до сих пор избегает прямых ответов на вопрос о своих планах на 2016 год. Она прекрасно помнит, что однажды уже считалась самым вероятным кандидатом в президенты от демократов, но в итоге проиграла борьбу за выдвижение ныне действующему президенту. Не забыла она и о том, как ее предали некоторые сторонники[1]. Ее зовут Хиллари Родэм Клинтон (HRC – так ее сегодня часто зовут в прессе). К ноябрю 2016 года ей исполнится 69. Едва ли возраст станет для нее главным препятствием – столько же было Рональду Рейгану, когда он стал президентом. Но вот что нового она сможет предложить запутавшейся Америке? И кем станет в глазах уставших от потрясений враждующих партий: Рейганом, способным объединить элиты, или одиноким Никсоном, опирающимся только на электоральные рейтинги? Тринадцать ключей к Белому Дому Еще в 1980 году американский профессор Алан Лихтман и советский геофизик Владимир Кейлис-Борок вывели универсальную формулу, позволяющую почти со 100-процентной точностью прогнозировать итог выборов президента США. Ученые интерпретировали политику в геофизических терминах, рассмотрев не ситуацию «Рейган против Картера» или «либералы против консерваторов», а используя логику «стабильности против потрясений».[2] Для этого ученые изучили результаты 31 президентской избирательной кампании – именно столько их состоялось с 1860 по 1980 год, – чтобы проанализировать и математически описать историко-политическое пространство. Затем Лихтман сформировал 13 бинарных[3] шкал (ключей), «свернув» в них все обстоятельства, сопровождающие борьбу за Белый Дом. Вот эти ключи: № Название ключа Суждение, описывающее ключ 1 Партийный мандат После промежуточных выборов партия власти имеет больше мест в Палате представителей, чем после предыдущих промежуточных выборов 2 Соревновательность в правящей партии Нет серьезной борьбы за номинацию в правящей партии 3 Участие действующего президента Кандидат правящей партии – действующий президент 4 Третья партия Нет сильного кандидата от третьей партии или сильного независимого кандидата 5 Текущая экономика Экономика не находится в состоянии рецессии во время избирательной кампании 6 Долгосрочная экономика Рост реальных доходов на душу населения в годы правления действующего президента равен или выше по сравнению с ростом, который был во время двух предыдущих президентских сроков 7 Изменения в политике Действующая администрации проводит значительные изменения во внутренней политике 8 Социальные волнения Отсутствуют масштабные социальные волнения 9 Скандал Действующая администрация не запятнана крупным скандалом 10 Ошибки в международной политике Действующая администрация не допустила серьезных ошибок во внешней или военной политике 11 Успехи в международной политике Действующая администрация добилась серьезных успехов в области внешней или военной политики 12 Харизматичность кандидата от правящей партии Кандидат от правящей партии обладает харизмой или является национальным героем 13 Харизматичность кандидата от оппозиционной партии Кандидат от оппозиционной партии не обладает харизмой и не является национальным героем Если количество ложных суждений (его называют «числом Лихтмана») равно или меньше 5, то партия власти по итогам выборов сохраняет за собой Белый дом. Если их 6 или более, прогноз для партии власти становился неутешительным. Так был выведен метод, впоследствии прозванный журналистами «13 ключей к Белому дому». За 32 года (начиная с 1984 года в восьми президентских избирательных кампаниях) он ни разу не дал сбоя[4]. К примеру, прогнозируя результаты выборов 1984 года, когда на второй срок переизбирался Рейган, Лихтман оценил 11 из 13 прогностических суждений как «истинные». Согласно этой оценке, можно было ожидать, что за Рейгана проголосует 57% электората. Так и случилось. А вот в 1992 году помимо республиканцев и демократов за Белый дом успешно сражался независимый кандидат (Росс Перо), поэтому имя демократа Клинтона как будущего президента было названо Лихтманом лишь за два месяца до выборов. Переизбрание же Клинтона в 1996 году на второй срок было предсказано более чем за два года до дня голосования. В апреле 2003 года «машина Лихтмана» уверенно прогнозировала переизбрание Буша-младшего, в июне 2005 года «ключи» свидетельствовали о перспективах завоевания Белого дома демократами, а в марте 2010 года был предсказан второй срок Обамы. У этого метода есть одно ограничение. «13 ключей» позволяют предсказывать итог волеизъявления американского электората, но не принимают во внимание мажоритарный характер избирательной системы США. Именно поэтому сложными для прогнозирования оказались президентские выборы 2000 года. Согласно прогнозу Лихтмана, избиратели должны были выбрать Гора. Он и победил с отрывом в полмиллиона голосов. Но затем случилось то, что в истории американских президентских избирательных кампаний наблюдалось до этого лишь однажды, в 1888 году: итоги голосования выборщиков и голосования избирателей оказались разными. Президентом стал Буш-младший, сумевший победить в штатах, от которых делегируется по закону наибольшее число выборщиков. По прогнозу на 2016 год «матрица Лихтмана» насчитала девять «истинных» ключей, что дает основания предполагать победу кандидата от Демократической партии. Оценка «ложно» была поставлена по двум шкалам. Барак Обама не имеет права третий раз выдвигать свою кандидатуру (ключ 3) и в ближайшие годы реальные доходы на душу населения не вырастут (ключ 6). С ключом «партийного мандата» ситуация пока неясна. Этой осенью состоятся промежуточные выборы, в ходе которых будут избираться все члены Палаты Представителей (435 конгрессменов) и 33 из 100 сенаторов. Если демократам удастся сохранить свое преимущество в 10 мест в Сенате и завоевать 17 дополнительных мест в Палате представителей, еще один «истинный» ключ будет у них в кармане. Хотя, как показывает практика, проигрыш «партии власти» на промежуточных выборах – давняя американская традиция. В середине 90-х с реваншем республиканцев столкнулся демократ Клинтон. В конце 2000-х республиканец Джордж Буш-младший беспомощно наблюдал, как Конгресс переходят под контроль представителей демократической партии. А при Бараке Обаме в 2010 году демократы потеряли Палату Представителей. Двенадцатый ключ касается харизмы кандидата от правящей партии. В пострузвельтовские времена таких политиков было лишь двое: герой войны Дуайт Эйзенхауэр (1956 год) и актер Рональд Рейган (1980 год). Учитывая, что Хиллари Клинтон 17 раз признавалась американцами самой влиятельной женщиной в мире[5], она вполне может стать третьей. Математически это означает, что демократический кандидат опередит своего республиканского оппонента минимум на 6-7%, а вероятность его победы по итогам голосования не ниже 79%. Разумеется, если до выборов не произойдет ничего экстраординарного. К слову, прогноз Литхмана был сделан в прошлом году, то есть до «шатдауна» и введения в действие реформы здравоохранения. С тех пор дела у демократов не очень… В поисках нового Рейгана Демократы разочарованы в Обаме. Да, у них получилось взять Белый дом в 2008 и удержать его в 2012, но Конгресс, особенно когда республиканцы получили контроль над Палатой Представителей, стал резко враждебен Белому Дому, и президент не смог наладить с ним диалог. Последовали взаимные обиды и взаимные обвинения. Демократам больше не нужны такие экзотические фигуры. Сейчас их симпатии склоняются к «классике». Судя по опросам[6], Хиллари сегодня является самым классическим демократом. Да и трудно найти кандидата с похожим политическим опытом, известностью и отлаженным механизмом сбора денег для предвыборной кампании. К тому же, историческая «галочка» в графе «первая женщина-президент США» еще не поставлена. На Хилари работает и тот факт, что она не занимает государственных постов и не становится объектом для критики, как ее конкурент вице-президент Байден. Губернатор Эндрю Куомо, которого сегодня активно обсуждают в прессе, ей тоже не конкурент. Он был женат на дочери Роберта Кеннеди и поэтому вхож в тот же клан, что и Джо Байден и Джон Керри. Но ни яркой харизмы, ни свежих идей у него нет. Более 10 лет Куомо был посредственным советником в команде своего отца (Марио Куомо, губернатора Нью-Йорка с 83 по 94 годы), пока в 1993 году президент Клинтон не взял его в правительство. Причем сначала только заместителем министра. В 2002 году он неудачно поборолся за пост губернатора Нью-Йорка. Решил зайти с другой стороны и только в 2006 стал прокурором этого штата... Конечно, у демократов есть шанс найти перспективного молодого политика после промежуточных выборов в Конгресс. Но пока такого явного лидера на горизонте нет. А упускать Белый дом не хочется. Фактор интриги справа нельзя сбрасывать со счетов, особенно учитывая радикализацию настроений в Республиканской партии и провал нескольких подряд левых инициатив Обамы. И все же, если «шатдауны» не дискредитируют обе партии окончательно, и сильный третий кандидат не смешает все карты, а американский избиратель к 2016 году сильно не поправеет, у демократов появится хороший шанс передать Белый дом из рук в руки. При этом Клинтон явно не намерена сильно раздражать республиканцев. Она предсказуемая и системная фигура. Вполне возможно, что ее кандидатура станет компромиссом для тех кругов, что формируют республиканский и демократический истеблишмент. Последним таким персонажем был Рональд Рейган, который смог и обаять избирателей, и сгладить острые углы в отношениях между партиями. Hillaryland А что же сама Хиллари? Своих президентских амбиций она не оставила. Кто-то мог бы. Но не она. 2008-й год Хиллари встретила в собственноручно выстроенной за 15 лет империи. С 1992 года (еще со времен арканзасского Литл-Рока) Hillaryland формировался, как самостоятельная группа ее надежных и проверенных консультантов. Ее команда была непохожа на остальные. Во-первых, все члены этой команды были женщинами (кроме единственного мужчины – гея Нила Латтимора). Во-вторых, все сотрудники ее штаба были личными друзьями Хиллари. Это было особенно важно, учитывая, что не все соратники мужа питали к Первой Леди нежные чувства. Основной костяк этой группы, надолго занявшей Западное крыло Белого дома, составляли: личный помощник госпожи Клинтон Хума Абедин (впоследствии ставшая заместителем руководителя аппарата в Госдепартаменте); главный менеджер всех ее избирательных кампаний Патти Солис Дойл (якобы, она и придумала термин «Hillaryland»); Мэнди Грюнвальд (занимавшаяся производством рекламных роликов для предвыборных кампаний четы Клинтонов); Шерил Миллс, известная как адвокат, защитивший президента Клинтона от импичмента в 1999 году; советники по политическим вопросам Энн Льюис и Миньон Мур; пресс-секретарь президента Клинтона и ассистент Первой леди Эвелин Либерман; помощницы Хиллари в политических инициативах Тамера Луццатто, Каприция Маршалл и Неера Танден (последняя занималась вопросами энергетики и здравоохранения при Билле Клинтоне, была мозгом президентской кампании Хиллари, а затем руководителем отдела внутренней политики во время второй президентской кампании Барака Обамы); бессменный спичрайтер Лисса Мускатин; глава ее предвыборного штаба 2008 года и бывший начальник канцелярии Билла Клинтона Мэгги Уильямс, а также руководитель аппарата Первой леди и Посол США по Глобальным женским вопросам при Госдепе Мелани Вервир. Весь этот Hillaryland изначально планировался миссис Клинтон как герметичная замкнутая на себя структура со своей субкультурой, характеризующаяся отсутствием утечек информации в прессу и бесконечной преданностью своему боссу, чему мог бы позавидовать любой американский политик. Например, когда у Тамеры Луццатто, бессменного руководителя аппарата миссис Клинтон, обнаружили опухоль мозга, и потребовалась срочная операция, Луццатто настояла на том, чтобы операцию назначили на следующий день после решающих праймериз – только в это время ее отсутствие никак не могло повредить работе штаба Хиллари. Долгое время модель этого мирка исправно служила миссис Клинтон. Женщины «хиллариленда» уверенно продвигались по политической карьерной лестнице, параллельно руководили благотворительными фондами семьи, поддерживали на должном уровне ее многочисленные социальные инициативы и работали как единый отлаженный механизм. Однако герметичность и изоляционизм не всегда идет на пользу эффективной кампании (как в свое время это продемонстрировала администрация Буша-Чейни). Гарольд Икес, глава Комиссии по уставу и процедуре Национального комитета Демократической партии (DNC – своего рода ЦК партии), советник четы Клинтонов и один из немногих, кто мог легко перемещаться между двумя лагерями, Билла и Хиллари, как-то заметил: «Когда все знают “как лучше” и мыслят только в одном направлении, перекрывается доступ к другим идеям. Вы их просто не видите или не доверяете им». Выиграть президентскую номинацию в 2008 году, опираясь только на собственный мир и его идеи, у Хиллари не получилось. Теперь придется опираться на другие идеи и, возможно, других людей. Конечно, многие из ветеранов будут рядом – ее давние соратницы во главе с Миллс, Абедин и Маршалл никуда не денутся. Но слишком многие не готовы вернуться к предыдущей главе. Советник по вопросам политики Джейк Салливан сейчас работает на Байдена. Скорее всего, он будет играть заметную роль в его будущей кампании, если таковая состоится. Социолог и главный стратег ее прошлой кампании Марк Пенн теоретически может снова примкнуть к Клинтон, но пока он сосредоточен на корпоративной работе в Microsoft, где в качестве вице-президента занят глобальными стратегиями рекламного развития. Говард Вольфсон, ее давний пресс-секретарь, последнее время работал на бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, а Фил Сингер, прекрасно зарекомендовавший себя шесть лет назад, в настоящее время является советником Эндрю Куомо. «Бессменный клипмейкер» четы Клинтонов Мэнди Грюнвальд ушла к сенатору Элизабет Уоррен[7]. Своего соратника и блестящего менеджера всех кампаний Патти Солис Дойл Хиллари уволила и едва ли попросит вернуться. Все это время Солис Дойл работала на Обаму, параллельно занимаясь делами собственной финансовой компании. И Хиллари, и все ее консультанты прекрасно понимают, что для новой кампании необходима свежая кровь. Как предполагают аналитики, в команду могут влиться Джен О'Мэлли Диллон (заместитель руководителя кампании Обамы) и молодой Робби Мук (который успешно провел кампании Терри Маколиффа и Гай Сесиль[8]). Вероятнее всего, госпожа Клинтон «пересядет на гибрид» из опытных ветеранов и новичков. Люди, подобные Бейкер, Танден и Мур продолжат консультировать ее, но официальной кампанией займется «молодая группа». Во второй половине прошлого года, покинув Госдепартамент, Клинтон уже расширила свою команду платных политических советников. Судя по всему, сейчас она рассчитывает на семейные связи, людей Обамы и более серьезную, чем в прошлый раз, финансовую поддержку. Независимый и комфортный феминистский Hillaryland придется сменить на более просторный, величественный, но изрезанный лабиринтами Clintonland. Clintonland Если учесть, что в США избирательная кампания идет всегда, там не бывает «межвыборных каникул», и любые телодвижения политиков следует рассматривать как предвыборные. «Готовить сани» американская элита начинает за несколько лет до ожидаемого события. У Хиллари эта подготовка началась с семьи… Продолжение следует. [1]> Речь идет прежде всего о Криссе Додде и Чаке Шумере, имеющих обширные связи в банковских кругах. В 2008 году они работали на Клинтон, а помогали Обаме. История этих предательств в деталях рассказана в книге Марка Гальперина и Джона Хейлемана «Смена игры»: Mark Halperin, John Heilemann/Game Change: Obama and the Clintons, McCain and Palin, and the Race of a Lifetime/Harper, 2010 [2] «Стабильность» в данном случае ― победа на выборах партии, чей президент занимает Белый дом, а «потрясение» ― проигрыш. В геофизике потрясение (stress) имеет другой смысл, впрочем, вполне соотносимый с электоральным ― геологическое напряжение. В 1981 году учёные изложили первые результаты совместной работы в статье, где рассматривались общие подходы к математическому анализу статистики президентских выборов в США, состоявшихся с 1860 по 1980 год. [3] Имеется в виду не 0 и 1, а «истинно» и «ложно». [4] A.Lichtman/The Keys To The White House/Lanham: Madison Books, 1996. [5] Статистика ведется с 1948 года; второе и третье места занимают Элеонора Рузвельт и Маргарет Тэтчер – 13 и 6 раз, соответственно. [6] Согласно серии недавних опросов Public Policy Polling, 59% потенциального демократического электората США готово в 2016 году отдать свои голоса Хиллари Клинтон (26% ― Джо Байдену). Есть и другие возможные кандидаты на пост президента от Демократической партии, но они пока не очень популярны. [7] Сенатор Уоррен также рассматривалась истеблишментом Демократической партии как возможный кандидат-2016, но по харизме и опыту она явно уступает и Хиллари, и Байдену. [8] На сенатора Сессиль негласно возложена миссия сохранения за демократами большинства в Сенате на предстоящих промежуточных выборах.  Наталья Войкова

19 февраля 2014, 18:35

Мы употребим все влияние, чтобы в Украине воцарился мир, — МИД России

МИД России сегодня отреагировал на резкую дестабилизацию ситуации в Украине и возложил всю ответственность за происходящее на украинскую оппозицию.Об этом говорится в официальном заявлении на сайте ведомства.Приводим его без купюр:«В Киеве и ряде других городов Украины этой ночью в результате преступной деятельности радикальных сил от оппозиции пролилась кровь. Имеются погибшие и раненые как среди гражданского населения, так и среди правоохранительных сил, которые отстаивают законные интересы государства по обеспечению правопорядка.В западных областях Украины дело дошло до захвата зданий органов милиции, прокуратуры, воинских частей. Бесчинствующие молодчики издеваются над милиционерами, военнослужащими, десятки которых получили травмы. По сути, речь идет о попытке силового захвата власти.Вызывает возмущение отсутствие реакции на действия радикалов со стороны лидеров оппозиции, которые, прикрываясь демагогическими лозунгами о приверженности демократии и европейским ценностям, потворствуют «коричневой» революции.Не видим мы и внятной реакции европейских политиков и структур, которые отказываются признать, что вся ответственность за действия радикальных сил на Украине лежит на оппозиции.Российская сторона требует, чтобы лидеры «площади» остановили кровопролитие в своей стране, незамедлительно возобновили диалог с законной властью без угроз и ультиматумов.Украина является для России дружественным братским государством, стратегическим партнером, и мы употребим все наше влияние, чтобы в этой стране воцарились мир и спокойствие».Напомним, что вчера с резкой критикой эскалации насилия выступили ряд ведущих западных политиков. В частности, потребовал прекратить насилие вице-президент США Джо Байден, который возложил ответственность за происходящее на Виктора Януковича.

19 февраля 2014, 11:00

Иностранные лидеры высказались об Украине

«Потрясены» и «серьезно обеспокоены» – так начинаются вчерашние заявления, в которых политики иностранных государств осудили эскалацию насилия в центре Киева и предложили мирные способы решения политического противостояния в Украине. Украинское Фото Десятки стран откликнулись на призыв МИД Украины дать объективную и непредвзятую оценку событиям вчерашнего дня. Однако в заявлениях иностранных политиков прослеживаются четкие линии: американцы винят в новой вспышке насилия украинское правительство, россияне – оппозицию, европейцы – обе противоборствующие стороны. Евросоюз «Я был потрясен, когда узнал, что в Украине были убитые и сотни раненых. Я сожалею о смертях этих людей и соболезную их семьям. Я пообщался по телефону с действующим премьер-министром Сергеем Арбузовым, сказав ему, что видеть на улицах сотрудников спецподразделения «Беркут» с автоматами Калашникова – это причина для серьезного беспокойства. Он заверил меня, что он и правительство сделают все, что в их силах, чтобы это оружие продолжало молчать. Ради Украины и ее будущего я буду молиться, чтобы он оказался прав», – рассказал о своих эмоциях европейский комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Штефан Фюле. Позиция Евросоюза изложена в заявлении Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон, в котором она осудила все виды применения силы как по отношению к людям, так и по отношению к зданиям. По ее словам, все политические лидеры Украины должны осознать, что несут общую ответственность за создание условий для эффективного решения гражданского противостояния. «Я убеждена, что власти Украины должны устранить коренные причины кризиса… Решение должно включать формирование нового инклюзивного правительства, продвижения в конституционной реформе, а также подготовку к прозрачным и демократическим президентским выборам. Евросоюз готов помочь Украине в этом процессе», – заявила Кэтрин Эштон, призвав конфликтующих политиков немедленно вернуться к парламентскому процессу. Министр Великобритании по делам Европы Дэвид Лидингтон подчеркнул, что такой жестокости, которая наблюдалась на улицах Киева во вторник, «не должно быть места в европейском демократическом государстве». Он призвал все стороны конфликта поспособствовать деэскалации, чтобы восстановить стабильность, которая позволила бы правительству Украины устранить первопричины протестов – «коррупцию, безнаказанность и отсутствие системы сдерживаний и противовесов в нынешней правительственной системе». Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер призвал обе противоборствующие стороны воздержаться от использования силы и провокаций, подчеркнув, что «поворот к насилию не ведет к хорошему будущему». Чтобы придать вес своим словам, немецкий политик пригрозил санкциями от лица всей Европы. «Теперь все ответственные за кровопролитие в Киеве и других частях Украины должны принять во внимание, что Европа будет вынуждена переосмыслить свою прежнюю сдержанность в вопросе введения персональных санкций», – заявил Франк-Вальтер Штайнмайер. США Вице-президент США Джо Байден оказался одним из немногих иностранных политиков, которым вчера удалось дозвониться до Виктора Януковича. Ни канцлеру Германии Ангеле Меркель, ни главе Еврокомиссии Жозе Мануэлю Баррозе этого сделать не удалось. Как сообщает американская сторона, Джо Байден призвал президента Украины «проявить максимальную сдержанность» – отозвать силовые подразделения, немедленно возобновить диалог с лидерами оппозиции и выдвинуть «серьезные предложения по политическим реформам». «Вице-президент США четко дал понять, что Соединенные Штаты осуждают проявление насилия любой из сторон конфликта, но правительство несет особую ответственность за снижение напряженности», – говорится в заявлении Белого Дома. Похожие заявления опубликовали государственный секретарь США Джон Керри и еще несколько высокопоставленных политиков США. «Вместо предъявления ультиматумов правительство Украины должно немедленно возобновить переговоры с главными оппозиционными лидерами и поддерживать диалог через демократические институты Украины, включая Верховную Раду. Мы также призываем протестующих удерживаться от любого насилия; глубокий раскол Украины не удастся вылечить путем пролития еще большего количества крови невинных», – говорится в заявлении Джона Керри. Россия Позиция России резко контрастирует с высказываниями лидеров США и Евросоюза. Во вчерашнем заявлении министерство иностранных дел РФ обвинило в эскалации насилия украинскую оппозицию, а также западных политиков и европейские структуры, которые «с самого начала кризиса закрывают глаза на агрессивные действия радикальных сил на Украине, тем самым поощряя их к эскалации и провокациям по отношению к законной власти». «Боевики, которых оппозиционные лидеры призывали к так называемому «мирному наступлению», избивают и забрасывают камнями правоохранителей, поджигают автомашины, разорили аптеку, напали на штаб-квартиру Партии регионов, заблокировали здание Верховной Рады. Депутатам предъявляются ультимативные требования. Оппозиция ситуацию в своих рядах уже не контролирует. Налицо откровенные надругательства над правопорядком, да и просто здравым смыслом», – прокомментировало события в Киеве внешнеполитическое ведомство России. МИД РФ призвал украинскую оппозицию «отказаться от угроз и ультиматумов и наладить содержательный диалог с властью с целью поиска путей вывода страны из глубокого кризиса». *** Эксперты полагают, что разногласия дипломатов России, Европы и США в оценках украинского конфликта и их попытки повлиять на ситуацию усугубляют проблему внутреннего раскола в Украине. Получается, что три внешние силы, как «лебедь, рак и щука», тянут телегу в разные стороны. По мнению бывшего американского дипломата Дэвида Спиди, руководящего программами по международному взаимодействию США в нью-йоркском Совете Карнеги, если бы Штаты, Россия и Евросоюз действовали сообща, они могли бы сыграть посредническую роль – собрать противоборствующие стороны за круглым столом, организовать дискуссию и найти решения.