Джордж Фридман
Джордж Фридман (англ. George Friedman) — американский политолог, основатель и директор частной разведывательно-аналитической организации «Стретфор». Необыкновенный Джордж Фридман, или американская геостратегия в поисках супостата
Джордж Фридман (англ. George Friedman) — американский политолог, основатель и директор частной разведывательно-аналитической организации «Стретфор». Необыкновенный Джордж Фридман, или американская геостратегия в поисках супостата
Развернуть описание Свернуть описание
11 января 2019, 18:50

Украине нужно быть готовой к изменению границ из-за будущего хаоса в России, — Фридман

Всем известно, что Украина имеет для России ключевое значение. Тем не менее, в 2014 году Украина развернулась в сторону Запада и Россия не смогла с этим ничего поделать из-за своей слабости. Такое мнение высказал политолог […] Сообщение Украине нужно быть готовой к изменению границ из-за будущего хаоса в России, — Фридман появились сначала на ХВИЛЯ.

03 апреля 2018, 08:57

Андрей Конопляник: страны Балтии и Польшу гложет обида на «Газпром»

Интервью с советником генерального директора ООО «Газпром экспорт», сопредседателем с российской стороны Рабочей группы 2 «Внутренние рынки» Консультативного совета Россия — ЕС по газу профессором Андреем Конопляником.

10 марта 2018, 09:36

Александр Роджерс: Почему настоящие левые за Путина

  Путин создаёт нам окно возможностей, и мы будем с ним работать на благо нашей общей Родины. Очищать её, защищать её, и строить сильное социальное государство.

09 марта 2018, 14:08

Александр Роджерс: Почему настоящие левые за Путина

Путин создаёт нам окно возможностей, и мы будем с ним работать на благо нашей общей Родины. Очищать её, защищать её, и строить сильное социальное государство.

31 января 2018, 10:00

How The European Union Became Divided On Russia

Authored by Xander Snyder via MauldinEconomics.com, Last week, the prime ministers of Hungary and Bulgaria criticized EU policy toward Russia for being too harsh. The European Union imposed sanctions against Russia in response to Moscow’s intervention in Ukraine, but Hungary and Bulgaria are concerned that the EU’s continued anti-Russia stance could pose a security threat and does not benefit either country. This difference of opinion on Russia is just a symptom of a broader reality: Europe itself is becoming increasingly divided. As a result, there is no longer a European approach to Russia like there was during the Cold War, when a weak Europe, dependent on the US for its security, acted as one to maintain the US-led containment line. Today, each European country has its own interests determined by its own geographical realities. Caught in Between In the case of Hungary, it understands that it has to be part of the Western bloc. Hungary was under Soviet occupation and experienced the suffering that followed its short-lived revolution in 1956 against Soviet rule. Though it understands and appreciates the support that the US provided after the end of the Cold War, it knows that this support is ultimately insufficient to protect it against nearby threats. The US is too far away and, as we saw in Georgia in 2008, the US is primarily concerned with its own interests and might not come to Hungary’s defense if it were truly threatened. Source: Geopolitical Futures (Click to enlarge) To Hungary’s east lies Ukraine, a buffer state between the West and Russia. Hungary has generally opposed Ukraine’s developing closer ties with the West. Indeed, when diplomats speak of such integration with the West, Hungary is faced with a critical question: What does “integration” even mean? If it simply means having more diplomatic meetings, why risk rocking the boat with Russia when there is little benefit to Hungary? If integration means greater Western military presence in Ukraine, that would be even worse for Hungary. Russia would see it as a direct threat and would be more inclined to intervene militarily to recuperate its lost buffer space, potentially bringing a Russian military force closer to Hungary’s borders. Bulgaria, unlike Hungary, has two countries separating it from Russia: Romania and Ukraine. But Bulgaria’s location in the Balkans places it on the historical battle ground between East and West. The country was under Ottoman rule for hundreds of years, though a war between Russia and the Ottoman Empire from 1877 to 1878 made Bulgaria—whose population, like that of Russia, is predominantly Orthodox Christian and Slavic—an autonomous principality. Bulgaria remained under Ottoman rule but was not directly administered by the Ottomans. Alexander von Battenberg, who was also the nephew of Tsar Alexander II, became the new prince of Bulgaria. The country was subsequently involved in the Balkan Wars in 1912–13, which were fought both between Balkan states and the Ottoman Empire, and between individual Balkan states. During World War II, despite close ties to Russia, Bulgaria sided with the Nazis, not because of any particular cultural affinities but because Bulgaria was weak and unable to resist German power. After the war, Bulgaria became a Soviet satellite and only joined the European Union in 2007. Bulgaria’s history tells of a place whose sovereignty cannot be taken for granted, and cannot be expected to remain unchanged in perpetuity. Despite its membership in the EU, therefore, it fears both a resurgent Turkey and a Russia that finds itself threatened enough to expand its buffer zone. Though strong ties with the West have their benefits, Bulgaria can’t assume that Europe would be willing or able to defend it from either Turkish or Russian expansion. Like Hungary, Bulgaria gains nothing from taking an adversarial stance toward Russia. The German Factor Lying farther west, Germany has fewer security concerns when it comes to Russia than Bulgaria and Hungary have. It does, however, have critical economic concerns. Germany receives a significant amount of oil and natural gas from Russia. In addition, German, Austrian, and French energy companies are engaged in a number of joint venture projects with Russian energy companies. At this point, Russia is too dependent on energy export revenue to be able to pull that lever too hard, but links between German and Russian energy companies mean that sanctions imposed at the United States’ insistence have financial consequences not just for Russia but for Germany as well. This was the reason for the EU's reticence regarding the most recent round of US sanctions on Moscow, which penalized not only Russian energy companies but energy companies of any nationality doing business with Russian companies. On the other side of the debate, another group of countries, namely Poland and the Baltic states (Estonia, Latvia, and Lithuania), stands firmly in favor of extending sanctions against Russia. Unlike Hungary and Bulgaria, Poland and the Baltic countries all share borders with Russia. (Lithuania and Poland both border Russia’s Kaliningrad outpost, which is separated from the Russian mainland but contains a significant military presence.) During World War II, Poland suffered at the hands of both the Germans and the Russians. In protecting themselves from the Germans, the Russians devastated Poland. After the war, the Soviet Union created the strategic depth it needed to guard against a western invasion by occupying Poland and the Baltic states. For Poland, Estonia, Latvia, and Lithuania, the risk of a Russian invasion is not theoretical—it is living memory. Fundamental to the Baltics’ fear is the doubt that the rest of Europe and NATO would step in if Russia threatened them. Poland’s fear stems from its location, situated as it is between Germany and Russia, a geography that has had dire consequences for the country in the past. Poland knows that for now, at least, Germany is not capable of military action. Germany is constrained by the institutions of the EU and is better served by not having a substantial military force. But Poland must consider the possibility, however unlikely, that Germany could turn on its EU partners at some point. As we’ve seen in the past, the world can change drastically in 20 years. The idea of Europe as a single entity is imaginary. The distinct geographies of all these countries and their various business ties guarantee that their own interests will govern their relations with Russia. This will continue to challenge whatever unity remains within the EU, and Russia will take advantage of these divisions at every opportunity it gets. *  *  *Prepare Yourself for Tomorrow with George Friedman’s This Week in Geopolitics By subscribing to This Week in Geopolitics, you will also receive Reality Check, directly from George Friedman and Geopolitical Futures.

24 января 2018, 05:00

Five Maps And Charts That Tell The Story Of 2018

Authored by Jacob Shapiro via MauldinEconomics.com, Almost a year ago to the day, we wrote an article titled "The Geopolitics of 2017 in Four Maps." The premise was simple: We picked out four of the best maps our graphic designers (TJ Lensing, Jay Dowd, and Mandy Walsh) had made in the past year. We selected the maps based not only on how awesome they were, but also on how closely they linked to our predictions for the year ahead. As it turned out, that article was one of our most popular in 2017. We return this year with a similar concept in mind. Here is some of our best graphic design work from the past year, with an explanation of why each graphic is crucial for understanding the geopolitical forces to watch in the year ahead. Map 1: The Coming Conflict Between China and Japan Source: Geopolitical Futures  (Click to enlarge) 2017 was not kind to certain aspects of our East Asia forecast. (Here is our report card on last year's forecasts.) We expected the US to launch a pre-emptive strike against North Korea’s nuclear program. The strike never materialized, in large measure because of objections by South Korea, which is unwilling to sacrifice Seoul to keep the US out of range of Kim Jong Un’s missiles. We don’t expect that to change in 2018. There will be no repeat of the Korean War. At most, the US will launch a limited tactical strike to slow North Korea’s progress toward a deliverable, long-range nuclear weapon. In other words, the world is going to get used to the idea of a nuclear North Korea. That takes the focus in the region away from the back-and-forth threats between Kim and US President Donald Trump and places it firmly on the Sino-Japanese relationship. Theirs is a relationship that has remained steady for many decades, and with good reason. After all, China and Japan have many economic interests in common. But a nuclear North Korea changes the game. It would signal to Japan that a US security guarantee is perhaps not worth what it once was—and that means Japan will become more aggressive in pursuing its own interests. It would signal to China that the US is all bark and no bite, and that Trump is a paper tiger.  In 2017, Xi Jinping became the newest dictator in China, and Shinzo Abe pulled off a stunning electoral comeback in Japan, cementing his mandate for years to come. They are two powerful leaders of two powerful countries with a history of mutual mistrust and a hunch that the US is too self-absorbed to throw its weight around in the region the way it used to. That means China and Japan will begin competing with each other directly—on the Korean Peninsula, in Southeast Asia, and as shown above, in areas that both claim for themselves. Map 2: Persia Rises Source: Geopolitical Futures (Click to enlarge) The Middle East in 2017 was all about the war against the Islamic State. It created strange bedfellows. Russia coordinated its military activities with the United States. The cooperation between Turkey and Iran, historical rivals, was unprecedented. The Arab states put aside their differences and their disdain for the Bashar Assad regime and devoted their resources to the Islamic State’s defeat. As it turned out, the war was successful. IS no longer holds meaningful territory in the Middle East—just a few isolated pockets in Syria and Iraq. The victor of this war was Iran, which is poised to be the most consequential actor in the region in 2018. As the map shows, Iran has at various times been powerful enough to dominate the Middle East. The Islamic State’s defeat is Iran’s best chance to realize its regional ambitions. Everything is set up well for Iran. Its influence over its old nemesis Iraq has become quite strong. The preservation of the Assad regime means the preservation of one of Iran’s most powerful allies. The end of the war against IS means Hezbollah can retreat from the battlefield and get back to ruling Lebanon… and causing problems for Israel. And all of this means Iran’s dream of projecting power out to the Mediterranean is within its grasp. We don’t expect Iran to complete its objectives. First of all, Iran’s geography makes power projection difficult, even with significant allies in the region. But second and more important, Turkey is stronger than Iran. However, Turkey is not yet ready to assert that strength. That means 2018 will belong to Iran. It must make its moves now if it is to press its advantage successfully. In the long term, a new Persian empire will fail to materialize. But in 2018, Iran’s pursuit of empire will define Middle Eastern affairs. Chart 3: Oil’s Glass Ceiling Source: Geopolitical Futures (Click to enlarge) This chart shows the range of break-even oil prices for new wells in the US Lower 48, the Gulf of Mexico, and Canada. For many of these wells, the break-even point has dipped well below $60 a barrel. And that means 2018 is going to be another year of oil prices that are too low to solve the fundamental problems of Iran, Saudi Arabia, and Russia in particular. At the time of writing, oil prices have actually spiked to near $70. There are a host of reasons for this: cold weather, political uncertainty, and an unexpectedly large decline in US crude stocks. The thing to keep in mind is that even with many OPEC nations respecting crude production cuts, supply will outweigh demand in 2018. For Iran, that means less money to spend on its adventurism abroad. For Saudi Arabia, it means more political upheaval as the young, new crown prince attempts to do what no Saudi ruler before him has been able to do: make Saudi Arabia more than an artificial state held together by oil profits. For Russia, it means a choice between cutting social spending, cutting defense spending, or running its economy into the ground (none of which are particularly savory options from Moscow’s point of view). Absent a major event that knocks out one of the main crude producers—and we don’t see such an event happening in 2018—we expect oil prices to remain around the $60 range, perhaps even slightly lower. We can’t predict the exact price, but we can predict continued problems for oil-dependent states as well as record-high levels of US production. Map 4: Shuffling Deck Chairs on Europe Source: Geopolitical Futures (Click to enlarge) Perspective maps are my favorite kind of map that we make. Even the subtlest change in perspective can completely alter the way you view a situation. This map of Europe from the United Kingdom’s perspective is a case in point. It also happens to highlight some of the issues we expect to dominate European affairs in the year ahead. The UK is going to leave the European Union in 2019. 2018 will feature a great deal of political melodrama as negotiations between the EU and UK occupy headlines. But the headlines will not capture the issues of real importance. What matters is not whether there will be a UK-EU trade deal. We expect there will be simply because the EU (i.e., Germany) trades a lot with the UK, and the UK in turn trades a lot with the EU. It is in neither side’s interests to fail to reach an agreement. But the UK’s exit means London’s foreign policy toward Europe must now revert to a prior form. We’ve already seen the beginnings of this process with the recently signed Polish-UK defense treaty. What’s the goal for the UK? To ensure that no country on the European continent becomes strong enough to project power across the English Channel. Another intriguing element of this map is that at its center are two countries whose relationship more than any other will define EU affairs in 2018: Poland and Germany. Poland is fed up with Germany’s disproportionate influence in the EU and is nervous about what losing the UK, a counterbalancing force to Germany within the bloc, will mean. The EU will be tested in several areas, and separatism won’t go away, but the Polish-German disagreement on the EU’s future will be the most important issue to watch. Chart 5: NAFTA’s Resilience Source: Geopolitical Futures (Click to enlarge) NAFTA negotiations are heating up so much that even Canada is becoming a tough negotiator. Jokes aside, one of GPF’s major forecasts for 2018 is that NAFTA will remain in place, despite whatever threats are bandied about or whatever letters of intent Trump signs. This chart goes a long way toward explaining why. The only way we know to analyze highly politicized debates like the one surrounding NAFTA is to tune out the rhetoric. Interests take precedence over words and politics. And the interests here—for all three countries—require that NAFTA stay in place. The chart shows very clearly why this is the case for Canada and Mexico—trade with the US is an overwhelmingly important part of their economies.  But the chart doesn’t quite say everything about the US angle. US trade with NAFTA partners is large, but it doesn’t come close to US trade volumes with the rest of the world. We can’t forget, though, that the US is made up of 50 states, and two of the most influential of those states—California and Texas—are deeply invested in NAFTA’s continued existence. And California and Texas are by no means the only states whose economies rely on trade with NAFTA partners. As with the Brexit-EU negotiations, expect a good deal of political soap opera performances around NAFTA, especially on the question of whether Trump will try to take the US out of the trade pact unilaterally (a step that is as likely to lead to years of domestic litigation as it is to an actual US exit). Expect also that at the end of the day, NAFTA will remain in place, no matter how badly the three sides insult each other. *  *  * These are some of GPF’s best maps and charts of 2017, and each sheds light on what will be the important stories in 2018. China and Japan will compete for power in Asia. Iran will try to reshape the Middle East to suit its interests. Oil prices will remain too low for Iran’s, Saudi Arabia’s, and Russia’s liking. Poland and Germany will square off over who gets to make the rules in Brussels, while the UK will go back to being an outsider, working to balance powers on the Continent. And NAFTA, for all the political drama to come, will remain in place. It should be an interesting year. *  *  * Prepare Yourself for Tomorrow with George Friedman’s This Week in Geopolitics By subscribing to This Week in Geopolitics, you will also receive Reality Check, directly from George Friedman and Geopolitical Futures.

29 декабря 2017, 12:04

Прогноз России от США на 2018-й: Война, нищета, зависимость от Китая

Американские аналитики предсказали, к чему приведет победа Путина на выборах

20 декабря 2017, 16:48

Новая стратегия национальной безопасности США как отражение новой политики администрации Трампа

В недавней статье “Плюс и минус нового миропорядка” мы писали о формировании нового направления американской геополитической мысли вокруг таких понятий, как биполярные плюс и минус. Коротко имелось ввиду, что политическая география планеты становится двухполюсной (или […]

Выбор редакции
26 октября 2017, 00:00

Europe's Border Problem

George Friedman, Geopolitical FuturesFor centuries Europe has fought wars over borders. During the 19th century and the first half of the 20th century, Europe?s borders shifted wildly, as empires fragmented, new nations arose and wars...

16 сентября 2017, 17:01

Дональд Трамп оказался втянут в «вашингтонское болото»

Президент США становится частью системы, против которой сам обещал бороться. Всего 9 месяцев прошло с момента прихода Дональда Трампа в Белый дом. Однако за это время его администрация успела пережить и многочисленные внутренние конфликты, и кадровую чехарду. Её ряды были вынуждены покинуть многие и...

Выбор редакции
31 июля 2017, 23:00

Политика США по Украине переходит в руки Конгресса, — глава Stratfor

Конгресс США никогда раньше не был ведомством, за кем было последнее слово. Поэтому сегодняшняя американская политическая ситуация уникальная. Об этом в интервью Rzeczpospolita сказал глава разведывательно-аналитической организации Stratfor Джордж Фридман. Он отметил, что традиционно американские […]

Выбор редакции
17 июля 2017, 00:00

IS THERE A GLOBAL WAR COMING? (George Friedman at Brain Bar Budapest)

George Friedman, founder of Geopolitical Futures explains how war is closer to our lives than we think. Is our sense of security false? Are we really the craftsmen of our futures? The Financial Armageddon Economic Collapse Blog tracks trends and forecasts , futurists ,... [[ This is a content summary only. Visit http://FinanceArmageddon.blogspot.com or http://lindseywilliams101.blogspot.com for full links, other content, and more! ]]

Выбор редакции
14 июля 2017, 00:00

In China, a Strategy Born of Weakness

George Friedman, Geopolitical FuturesChina’s actions so far in the ongoing North Korean affair have been ambiguous. In order to try to understand China’s strategy toward North Korea, it is necessary to understand China’s strategy in general. To do that, it is important to recognize the imperatives and constraints that drive the country.

13 июля 2017, 13:50

5 причин,почему Трамп введет новые санкции против РФ

Представители Демократической партии США внесли в сенат новый законопроект по санкциям в отношении России.

13 июля 2017, 13:50

5 причин, почему Трамп введет новые санкции против РФ

Представители Демократической партии США внесли в сенат новый законопроект по санкциям в отношении России.

13 июля 2017, 05:30

Is China the biggest geopolitical risk to the US? | George Friedman Interview

Almost everything George Friedman says turns out not to be true. His analysis about Iraq was wrong, his analysis about Trump was wrong. And just in this video his claims about North Korea was wrong. Just today N. Korea announced a successful test of an ICBM (potential vehicle for a nuclear bomb)... [[ This is a content summary only. Visit http://FinanceArmageddon.blogspot.com or http://lindseywilliams101.blogspot.com for full links, other content, and more! ]]

06 июля 2017, 20:53

Польская и украинская газовая шизофрения

Ян Шнейдер (Jan Schneider)Есть все основания вспомнить описанное у Оруэлла переосмысление значения слов. Это явление становится все более актуальным, поскольку оно все более деструктивно воздействует на общество. Правда и любовь скрывают в себе ложь и ненависть, военная агрессия на другом конце света превращается в защиту собственных интересов, ковровые бомбардировки становятся гуманитарной миссией, агрессор взят в кольцо, а кто плохо себя ведет и наносит ущерб, тот и прав. Сегодня поговорим о последнем.Европа снабжается преимущественно российским газом. Когда-то давно на конференции по энергетической безопасности в Праге россияне ответили на критику в связи с "безопасностью поставок энергии" (это понятие с тех пор широко распространилось), удивительным образом связав ее с собственными интересами и "безопасностью отбора газа".О чем речь, поняли только реалисты, которых интересовала практическая сторона, однако остались недовольны идеологи и разного рода воинственные подстрекали. Все, что они могут - и в чем заключается их единственная цель - это дестабилизация интересующих их регионов. Об этом приблизительно в то же время в своей книге "Следующие сто лет" написал известный американский аналитик Джордж Фридман.Замалчивание по идеологическим соображениямНа пражской конференции россияне ссылались на все более нестабильную обстановку на Украине, которую тогда потрошила "газовая принцесса" Юлия Тимошенко, хотя на словах она так любила свою страну. (Что Тимошенко - воровка, которая растратила около миллиарда долларов, через много лет поняли, наверное, уже все украинцы, но при этом гордость не позволяет им признать, что когда-то они ошибались, а их оппоненты были правы.)Тимошенко подходит шутка, которую когда-то в тюрьме придумал Рудольф Баттек и вложил ее в уста самозваного проповедника Джона Бэйкера: "Дамы и господа, вот что вам скажет человек, приверженный транснациональной монополии. Я очень сочувствую бедным людям и хочу им помогать, но чтобы у меня была возможность им помогать, я должен быть богат, а помочь мне в этом могут опять-таки те бедняки, которых я так уважаю и люблю".Тот факт, что Украина воровала российский транзитный газ, у нас по идеологическим причинам замалчивался на фоне усиливающейся антироссийской пропаганды. Из-за этого часть чешских СМИ совершила невероятную ошибку, написав, что Россия остановила экспорт газа в Европу. А ведь Россия просто перестала использовать транзит через украинскую черную дыру, откуда в Европу все равно попадало не так много газа. Что касается газопровода "Ямал", который проложен через Польшу, то он работал на полную мощность. В этой связи никогда нельзя забывать о том, как позорно низкопробные чешские СМИ подыгрывали отвратительной пропаганде!Ненужные газопроводыВнешние проявления некоторых стран подозрительно похожи на их любимейшие виды спорта. В случае США это бейсбол: мы отобьем мяч, а там посмотрим. Пример? Ирак, 2003 год! Тогда в Праге высокопоставленный американский представитель признался, что о послевоенном устройстве Ирака стали задумываться только после начала агрессии. Русские, напротив, любят шахматы, и противника им нужно удержать на большем расстоянии, чем бейсбольная бита. (Поэтому они так обеспокоены тем, что расширяющееся НАТО атакует российские границы.)Но вернемся к газу. Русские разыграли великолепную партию. Сопернику хоть и удалось возродить традиционно крепкий антироссийский центр (Польша, Прибалтика), с фланговой игрой он совершенно не справился. Русские маневрировали на королевском и ферзевом фланге, а теперь завершают продвижение по обоим, оставляя центр заблокированным.Иными словами, транзиту газа через Украину пришел конец, и если Украина не опомнится, то газопровод не будет поддерживаться в рабочем состоянии, и эта трасса (а с ней и столь приятные и легкие доходы в виде транзитных сборов) окончательно уйдет в небытие. Таким же ненужным станет газопровод "Ямал", проходящий по территории Польши. Перспективы и последствия в его случае аналогичны. У существующего газопровода "Северный поток", который проведен по дну Балтийского моря, появится брат-близнец. Окончательно капризную Украину удастся обойти благодаря южному "Турецкому потоку". Повышенные риски для безопасностиВ последнее время позиция Польши и Украины становится все более антироссийской, то есть они ведут свою игру в собственных интересах. И играют они жестко. Так, например, украинский политик Арсений Яценюк даже откровенно заявил о возможности приостановить или полностью прекратить поставки российского газа в Европу, чтобы таким образом надавить на Россию. При этом Европа, которой недоставало бы поставленных объемов, стала бы, по мысли Яценюка, заложницей.Однако ситуация развивалась иначе, и вдруг начались такие разговоры, что ушам своим не веришь, потому что разум отказывается принимать нечто подобное. Ограничение или полный отказ от транзита российского газа через свою территорию Украина и Польша связывают с "повышенными рисками для своей безопасности" и еще имеют наглость предъявлять претензии из-за потери транзитных сборов за газ. Как будто у них есть какое-то право на них. Они не понимают, что говорить тут уже не о чем - тем более что сами они признают: с потерей транзита они теряют инструмент давления на Россию. Плохая Россия отнимает у Польши и Украины дубинку, которой они хотят ее поколотить.Этот момент нужно особо акцентировать. Европа, столь озабоченная безопасностью энергетических поставок, до сих пор находилась в зависимости у двух государств, которые в ущерб европейским интересам хотели сводить собственные счеты с Россией. Ей удалось тактически правильно выскользнуть из этой ловушки. Теперь Россия хочет стать для Европы партнером, надежность которого не зависит от произвола двух транзитных стран. Но последние вдруг ополчились на Россию за то, что она якобы использует энергетические поставки в политических целях.Недостойное поведениеЭто уже просто наглость. Я не советую привыкать к этой новой политической и медиа-моде - подумайте хотя бы о собственном психическом здоровье. Да и для общества это опасно, ведь подобные веяния напоминают самые неприглядные стороны политики эпохи нормализации. Подобное не назовешь достойным поведением: хотеть от кого-то хорошего, в чем-то даже привилегированного положения, но при этом клеветать, ругать и всячески угрожать ему.Такое явно двойственное поведение государства быстро приживается и начинает деструктивно влиять даже на рутинные семейные отношения. Но не стоит оправдываться какими-то нравственными потрясениями из-за какого-то "коммунизма" с его "двойной моралью". Это тут не при чем. У нас было 25 лет для реконвалесценции, то есть больше времени, чем у Первой республики. То, что мы не смогли выбраться из этого болота, объясняется, скорее, практическими и внутренними причинами, чем какой-то идеологией.(http://inosmi.ru/politic/...)

05 июля 2017, 15:30

Мерцающее государство Польша. Александр Роджерс

Рядовое население Польши нормально относится к русским и ненавидит бандеровцев, а руководство наоборот, поддерживает режим Порошенко и осуществляет русофобскую политику. Если элиты не отображают взгляды и чаяния народа, то для этого народа эти элиты чужие. В данном случае американские. Чтобы лучше понять происходящее, нужно сделать краткий экскурс в историю.

Выбор редакции
01 июля 2017, 05:30

George Friedman and Vuk Jeremić on Geopolitics | Horizons Discussion

I asked a rabbi what would happen if the Jews did not rule the world...he said with Jewish control you have well organized and planned chaos....a world without Jewish control will be one of total chaos feeding on more chaos until we kill each other and no one is left standing...this is... [[ This is a content summary only. Visit http://FinanceArmageddon.blogspot.com or http://lindseywilliams101.blogspot.com for full links, other content, and more! ]]

Выбор редакции
19 июня 2017, 00:00

Negotiating With North Korea

George Friedman, Geopolitical FuturesThere are signs that the North Korean crisis is easing. These signs are, in my opinion, part of the negotiating process that has been underway in recent weeks. This process has two purposes. The...

10 июня 2016, 01:24

Однако 09.06.2016

Глава Минэкономики Германии выступил за возврат России в "большую восьмерку" - наша страна важный глобальный игрок, заявил Зигмар Габриэль в интервью, которое цитирует сегодня агентство РИА «Новости». Но есть коллеги Габриэля с другими взглядами на проблему. Однако, здравствуйте! Россия для Германии больше не партнер, а соперник и угроза. Или все-таки не угроза!? О поправках в так называемой «Белой книге» - руководстве по политике национальной безопасности, которую ежегодно составляет Минобороны Германии, согласно которым Россия переводится из «партнеров в соперники», сообщила «Die Welt». В новой редакции немецкой «Белой книги» Россия включена в перечень десяти главных угроз, наряду с заразами, мигрантами, террористами, хакерами и парниковым эффектом. В ответ на бурную реакцию в России последовали сбивчивые дипломатические опровержения, а посол Германии предложил не обращать внимания на пропаганду. Заметим, что «пропаганда» в данном случае исходила от влиятельнейшей «Die Welt», а нынешние немецкие генералы - самая политически несамостоятельная категория трудящихся в мире. И уж точно не сами это придумали. И никакой дипломатией не скроешь, что наши отношения с Германией за десять лет канцлерства фрау Меркель развернулись практически на 180 градусов. ...... Однако, до свидания! http://www.fb.com/0dnako CopyRight by: Первый Канал (1TV) & Однако + Однако,Контекст (М.Леонтьев)

04 марта 2016, 04:28

Стратегия Соединенных Штатов

Вот что получил на прошлой неделе в рассылке, не смог пройти мимо.Вы думаете, "ведя исключительно оборонительные войны, увеличила территорию в сто раз" - это про Россию? Think again :))Стратегия Соединенных ШтатовАвтор: Джордж Фридман, редактор "This Week in Geopolitics"Что особенно удивляет в американской стратегии - ее парадоксальная природа, тот факт, что каждое решение, найденное для устранения какой-либо угрозы, вызывает новую угрозу. С самого своего появления на свет Соединенные Штаты пытались защитить себя. США подходило к каждой угрозе с помощью постоянного расширяющего передвижения внимания и ресурсов; в результате оно уже охватывает весь мир. В итоге получается, что политическое, экономическое и военное поведение Соединенных Штатов постоянно оказывается наступательным.Рождение нации: предназначенное для Манифеста “Предназначенности судьбы”Представьте США в момент их основания. Колониальные Соединенные Штаты располaгались на относительно узкой полоске суши между горами Аппалачи и Атлантическим океаном. Коммуникации между севером и югом были довольно слабыми, а болшинство рек текло от гор к океану. Это не только затрудняло торговлю, но и мешало быстрому перемещению воинских подразделений в случае вторжения.Таким образом, даже после объявления независимости Соединенные Штаты очень сильно зависели от морской торговли с Европой, и в особенности с Англией. Англия доминировала в Атлантике, особенно после победы над Наполеоном и разгрома французского военного флота.У Соединенных Штатов имелись земли к западу от Аппалач, но они практически не были заселены. Ее седцем была узкая воточная полоска земли, прижатая к Атлантическому океану, которая была очень уязвима для британского флота, который мог проводить довольно амбициозные операции в любой точке побережья.Флот - довольно дорогое удоволствие, и Соединенные Штаты не могла обеспечить свою национальную безопасность до тех пор, пока ее экономика не развилась бы драматически. Это было довольно сложно обеспечить в условиях, когда США оставались запертыми на восточном побережье. Но если они не имели возможность блокировать британскую военно-морскую мощь, значит нужно было получить стратегическую глубину - Запад.На запад!Земля к западу от Аппалачей была экстраординарной — не только из-за своей плодородной почвы, но и из-за наличия речной системы Миссисипи. Две великие реки, Миссури и Огайо, сливались в Миссисипи. К ним присоединялись множество более мелких, ни довольно важных рек, таких как Арканзас и Теннесси, которые впадали в Миссисипи, которая в свою очередь впадала в Мексиканский залив.Самое экстраординарное в этом речном комплексе была его судоходность. Это значит, что практически любая часть земли между Скалистыми горами и Аппалачами могла не только производить сельскохозяйственную продукцию - а в дальнейшем и природные ископаемые, но и недорого транспортировать ее по рекам, и затем в Европу.Соединенные Штаты получили в собственность Северозападные территории (на которых сегодня расположены штаты Огайо, Индиана, Иллинойс, Висконсин и часть Миннесоты) по Парижскому договору 1783 года. К 1800 большая часть этой территории была заселена и были сформированы новые штаты и территории. Однако эту землю было нельзя полностью эксплуатировать в связи с тем, что бассейн реки Миссисипи контролировался сначала испанцами, а затем французами   Ни те, ни другие не занимались серьезной колонизацией своих североамериканских владений, за исключением, разве что, французской Канады. Испанцев интересовали ценные металлы, французов - дорогие меха. Они не направляли поселенцев в эти места и, соответственно, не занимались расчисткой земли и ее культивированием.Англичане колонизировали эти земли, а после независимости колонизацию продолжили Соединенные Штаты. Однако их территориям недоставало одной единственной вещи - Нового Орлеана. А без контроля над Новым Орлеаном, воротами из Миссисипи в окен, фермеры не могли получить доступ к мировым рынкам и попросту не смогли бы развиваться.Город-Полумесяц: Ключ к СилеНовый Орлеан был ключом к Северной Америке. Морские суда не могли подниматься далеко вверх по Миссисипи, а плоскодонные баржи, доставлявшие богатства Среднего Запада вниз по течению, не могли выходить в море. Новый Орлеан был построен в точке, где корабли и баржи могли безопасно встретиться. Груз перегружался с барж на корабли, которые доставляли его в Европу.Само собой, прежде, чем это все смогло заработать, равнины между Скалистыми горами и Аппалачами должны были быть заселены и обработаны. Расширение на запад решало две вещи. Во-первых, оно давало громадную экономическую мощь. Во вторых, оно создавало необходимую стратегическую глубину.В 1803 году Франция оказалась вовлечена в наполеоновкие войны за доминирование в Европе, и Наполеон не был сильно заинтересован.в Луизианских территориях. Для американцев же, а в особенности, для президента Томаса Джефферсона, эти территории стали навязчивой идеей. США купили территорию за $3 миллиона долларов, что даже в сегодняшних ценах выглядит абсурдной суммой — около $230 миллионов. В цену были включены вся река Миссисипи и Новый Орлеан.Защита Нового Орлеана стала центральной задачей Соединенных Штатов. Во время войны 1812 года, когда британцы разрушили Вашингтон, они также атаковали Новый Орлеан. Будущий президент Эндрю Джексон сумел одержать победу над британцами и удержал контроль над Новым Орлеаном и Средним Западом. Город стал ключевым для американской мощи и благосостояния. Однако он также находился в опасности.Американско-мексиканская граница проходила всего в 200 милях от Нового Орлеана. Чтобы защитить его, мексиканцев нужно было оттеснить подальше. И это не было беспочвенным страхом - США в то время имела довольно немногочисленную армию, размазанную по громадной территории. У мексиканцев была более многочисленная армия, и если бы они сумели сконцентрировать силы, они имели возможность захватить Новый Орлеан и тем самым удушить Соединенные Штаты.В полном соответствии с классическим парадоксом американской стратегии, необходимость защитить Новый Орлеан вызвала атаку на Мексику, разбитую на две стадии.Во-первых, Джексон попросил Сэма Хьюстона организовать американских поселенцев в северо-восточной части Мексики и разжечь восстание с целью как минимум блокировать доступ Мексики в регион, а при возможности, создать независимое государство, Республику Техас. Цель была достигнута в 1836 году, после того, как Сэм Хьюстон одержал победу над мексиканскими силами под командованием Санта Анны в битве при Сан-Хасинто, недалеко от сегодняшнего Хьюстона.Вторая часть началась в 1846 году, когда Соединенные Штаты, имевшие уже больше военного потенциала, провели обширное нападение на Мексику, включая десантные операции, приведшие к взятию мексиканской столицы.Американо-мексиканская война с позиции США достигла трех целей. Во-первых, она  более чем на столетие подорвала военный потенциал Мексики. Во-вторых, она создала барьер между Мексикой и Соединенными Штатами. После войны цепь пустынь и гор, располагавшаяся к югу от новой границы, очень сильно затрудняла какие-либо контратаки мексиканцев. Наконец, США получили контроль над всей северозападной частью территории Мексики, которая включала в себя сегодняшнюю Калифорнию. Это дало возможность обезопасить территорию Луизианы от любых возможных угроз с запада и закрепить Соединенные Штаты на тихоокеанском побережье. По сути, именно тогда наметились очертания нынешней континентальной части Соединенных Штатов..Победа над Мексикой, присоединение Северо-Запада и отсутствие реальных угроз со стороны Канады позволило закрепить Соединенные Штаты на Североамериканском континенте, и тут же создало новые страхи - военно-морские угрозы в Тихом и Атлантическом океанах. США оказались защищенными от чего угодно, кроме враждебных действий военно-морских сил.От моря и до моря… И что теперь?И вновь оборона потребовала наступательных действий. Первый шаг был сделан в 1898 году, когда переворот на Гавайях позволил США закрепиться в единственном месте, с которого можно было угрожать континентальной территории. В то время корабли плавали на угле, для длительных переходов требовалось по пути создавать угольные “заправочные станции”. После того, как Перл-Харбор оказался в американских руках, ни один корабль из Азии не смог бы достигнуть Тихоокеанского побережья Соединенных Штатов.В том же году США начали войну с Испанией, захватив Кубу и Филиппины. Захват Филиппин давал Соединенным Штатам первую базу для наступления в Восточном полушарии. Захват Кубы позволил гарантировать, что ни одна сила не сможет закрыть выход из Мексиканского залива, заблокировав таким образом Новый Орлеан.Тем не менее, Соединенные Штаты по прежнему испытывали исконный страх перед Британией, которая являлась доминирующей военно-морской силой в мире; и хотя США строили собственный достаточных размеров флот, британцы по прежнему доминировали в Атлантике. Несмотря на нейтрализацию Кубы, Багамы по прежнему могли заблокировать выход из Мексиканского залива. Это стало символом американских страхов.Необходимо отметить, что подобные угрозы, стоящие перед США, не были чисто теоретическими. Помимо угроз со стороны Мексики, британцы по прежнему контролировали территорию к северу от Соединенных Штатов, причем англичане значительно превосходили США в военной силе и были по имперски амбициозны. Соединенные Штаты по прежнему относились с подозрением по поводу британских намерений на Северо-Западе, но теперь еще и стали опасаться удара в южном направлении на Нью-Йорк и блокады Восточного побережья,Ничего из этого так и не произошло, но американская стратегическая культура строилась на том, чтобы ожидать худшего развития событий и готовить соответствующий ответ. Интересно, что даже в 1920 году, когда Соединенные Штаты готовили военные планы для противостояния возможным потенциальным врагам, один из планов был на случай британского вторжения вниз по долине Гудзона.Этот страх перед британцами не был разрешен до самой Второй мировой войны, когда Лондону понадобились американские эсминцы для защиты конвоев, доставлявших грузы в Британию. Соединенные Штаты предоставили им эминцы… но не бесплатно. Британцы должны были позволить США использовать все свои военно-морские базы в регионе — на Ньюфаундленде, Багамах, Ямайке, Санта-Люсия, Тринидаде, Антигуа, Британской Гайане и Бермудах. С учетом имевшихся у США ресурсов, использование этих баз давало возможность доминирования над ними.Ленд-лиз, как это стали называть, по большому счету означало передачу Британией своих военно-морских подразделений в Западном полушарии Соединенным Штатам. В результате был передан контроль над Атлантикой по линии, начиная от Исландии (оккупированной США в 1940 году) через Бермуды к Тринидаду. Это давало США возможность контролировать все подходы к Америке со стороны Атлантики (как только разобрались с германскими подлодками), а также эффективный контроль над Карибским морем. Таким образом, США достигли цели контролировать все морские подходы к своей территории.По мере роста мощи Соединенных Штатов, росли и их страхи. Северная Америка могла быть атакована только со стороны моря, однако создание массивного флота, могущего угрожать Соединенным Штатам, было бы очень затратным и требовало бы значительной технической базы. Лучшим способом победить такой флот было бы не дать никому возможности его создать. В данном случае, это можно было бы сделать, заставив потенциальных конкурентов переключить внимание и ресурсы с морского строительства на развитие назеных сил.Стратегия сдерживанияГлавным страхом Соединенных Штатов во время как Первой, так и Второй мировых войнах была возможность того, что одна единственная сила в Европе, Германия, будет способна завоевать весь континент. При отсутствии наземных угроз, Германия сможет свободно переключиться на строительство флота и бросить вызов США на море. Эти страхи привели к вмешательству США в Первую мировую войну, когда в первые недели после падения российского царя казалось, что германские войска будут быстро переброшены на запад и смогут одолеть британских и французских союзников.Этот же страх привел к вовлечению США во Вторую мировую войну, одновременно против Германии и Японии. После победы над японским флотом и нейтрализации немецких подлодок, а также кооптации убывающего британского присутствия, США вышла из Второй мировой войны в качестве первой в мировой истории страны, доминировавшей на всех мировых океанах.Мировы войны сцементировали контроль на морях в качестве единственно важного элемента американской стратегии. Жизненно важным следствием из этого было то, что США пришлось поддерживать баланс сил, особенно в Европе и Азии, который бы предотвратил строительство сильного морского флота у других.Во время Холодной войны, Соединенные Штаты разработали стратегию сдерживания. Советский Союз должен был быть окружен со всех возможных сторон американскими союзниками, поддержанных американской мощью. Главной целью было предотвратить советскую экспансию в Европе и угрожать СССР возможной атакой по всему периметру.Это также заставило Советы тратить громадные ресурсы на защиту своих сухопутных границ — ресурсы, которые в противном случае они могли бы использовать для строительства флота, достаточно сильного, чтобы пробиться через “точки удушения”, о которых я писал в статье "Размечая стратегию России". Развал Советского Союза, произошедший главным образом из-за тяжкого бремени, которым его военный бюджет лег на экономику, не сказать, чтобы очень вписывался в стратегию США.После падения Советского Союза, у Соединенных Штатов не осталось стратегических противников. Появился новый страх того, что такой соперник рано или поздно возникнет — на этот раз из местных региональных гегемонов, которые могут вырасти в глобальные. Этот страх опять заключался в том, что у них рано или поздно появятся ресурсы для того, чтобы глобально бросить вызов Соединенным Штатам.Лучшая защита…Автоматическим ответом на появление любой подобной гегемонной силы, таким образом, было попытаться кооптировать, дестабилизировать или разрушить ее до того, как она сможет представить серьезную угрозу США. Участие в Балканской войне, уничтожение Саддама Хуссейна и конфронтация с Китаем по поводу его территориальных вод - все это вытекает из самой глубины этой американской стратегии.Со времен Холодной войны американская стратегия уже несколько раз с совершенно случайными интервалами вовлекала США в разборки в Восточном полушарии. И тут они обнаружили один парадокс, ограничивающий их мощь. Соединенные Штаты обладают достаточной силой, чтобы уничтожить любую конвенциональную военную силу. Однако они не имеют возможности оккупировать и умиротворять страны. Инчае говоря, они могут разобраться с любой угрозой, но не способны стабилизировать страны, как это ранее получилось с Западной Германией и Японией.Новой угрозой оказалось не военно-морская сила, а терроризм. Это не настолько большая, хотя и довольно болезненная стратегическая проблема, с которой США должны разобраться сегодня. Да, они не могут терпеть потенциальных гегемонов, таких как Россия, и вполне могут эффективно разрушить их военные возможности. Однако они не смогут справиться с последствиями подобных действий.Таким образом, американская стратегия была глубоко встроена в структуру Соединенных Штатов еще с момента основания страны. Ее география постоянно создавала угрозы обороне, которые разрешались с помощью наступательных действий. Однако сейчас эта глубинная структура СШа создала новую проблему, которую историчски сложившаяся стратегия не в состоянии разрешить.В конце концов, размер мощи США сам по себе генерирует такую угрозу. Каждая нация имеет свой стратегический почерк, свою манеру, с которой она подходит к решению стратегических проблем. До сего дня Соединенные Штаты были чрезвычайно эффективными в том, чтобы последовательно и элегантно справляться с угрозами. И сейчас, как и раньше, решение создает новую проблему.Оригнал: http://www.mauldineconomics.com/this-week-in-geopolitics/the-strategy-of-the-united-statesP.S от меня: Вообще, наверное, любой экспансионизм можно объяснить попыткой защитить свои границы. Всегда можно найти соседа, который потенциально может уничтожить или значительно подорвать твою мощь; для устранения этой угрозы границу отодвигают, что в результате создает еще большую угрозу, так как длина границы и количество соседей увеличивается, ее становится сложнее обезопасить. В результате границу отодвигают еще дальше, что только увеличивает количество враждебных соседей и их совокупные потенциальные возможности. В результате получившаяся империя выниждена постоянно расти - до тех пор, пока не надрывается :))))Можно сказать, это универсальный геополитический парадокс :))

19 мая 2015, 12:18

Новая холодная война - Взгляд из-за границы

Подборка переводных статей на тему войны конфликта между Россией и США, где можно заметить некоторые тренды отражающие восприятие этой войны за рубежом.Украине нелегко разорвать экономические связи с РоссиейРазвернуть экономику на Запад нелегко. Компании стараются конкурировать с европейскими фирмами.Бердичев, Украина. Плакаты, приветствующие украинские войска, сражающиеся на востоке страны, сброшенная статуя Ленина, слово «Россия» в названии банка, выкрашенное сине-желтыми цветами украинского флага.Но директор машиностроительного завода, расположенного в двух часах езды от Крыма, желая поднять продажи, следует привычной дорогой — в Россию.«Это наш враг, но мы не обязаны прекращать торговать с ним. На заводе работает тысяча человек. Им всем нужно кормить семьи», — говорит Игорь Щесняков, 46-летний директор завода «Прогресс».Прозападное украинское правительство старается отвернуться от России. Оно подписало соглашение об ассоциации с Европейским союзом, получило миллиардные кредиты и другие виды помощи от западных стран, а также приняло законы об удалении советской символики из общественной сферы.Но переориентировать экономику на Запад гораздо труднее. Большинство тяжелой промышленности, созданной еще в советскую эпоху, тесно связанно с Россией, и с трудом может конкурировать на европейском рынке.Конфликт с сепаратистами на востоке Украины сократил экспорт в Россию на 60% до суммы в миллиард долларов в первом квартале 2015 года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Экспорт в Европейский союз сократился на треть до размера 3,3 млрд. долларов, сообщила государственная статистическая служба.В первую четверть года ВВП сократился на 17,6%, а объем промышленного производства сократился на одну пятую.Больше всего пострадали предприятия в зоне конфликта или рядом с ней. Пострадало оборудование, пострадали цепи поставок. Слабеющий рынок России наносит болезненный удар и по заводам, расположенным в тысячах километрах от нее, в том числе, по «Прогрессу». Эти фабрики долгое время зависели от российских покупателей промышленной продукции, а теперь пробиваются на европейский рынок.На вершине славы завод «Прогресс» был центром города с населением 80.000 человек, давал работу 7600 людям, располагал плавательным бассейном и спортивным залом. Основная продукция завода, фильтры, используемые в металлообрабатывающей и горнодобывающей промышленности, поставлялась в Россию.Завод получил несколько сильных ударов после распада СССР в 1991 году. В 2013 году предприятие только начало приходить в себя после мирового финансового кризиса, говорит Щесняков, и тут Москва начала ставить палки в колеса, из-за наметившегося сближения Украины с Европейским союзом. Россия запретила некоторые украинские товары, ввела ужесточенные таможенные проверки в отношении других и начала поощрять россиян покупать местные товары.В результате были сокращены часы работы оставшихся 1.100 рабочих. Зарплата за полную ставку составляет около 3000 гривен (примерно 150 долларов).Россия призывает Украину присоединиться к своему новообразованному Евразийскому экономическому союзу, если она хочет получить преимущественные торговые связи, а также потребовала переписать договор о свободной торговле с Европейским союзом — или быть готовой к новым ограничениям.Для «Прогресса», над чьим офисом по-прежнему висит красная советская звезда, Евросоюз предлагает не так уж много.«Европа нас не ждет. Наша продукция там не нужна, — говорит Щесняков. — Мы пытаемся пробиться на европейский рынок, но наша доля крайне незначительна».Другие говорят, что владельцы лишь выкачивают деньги из предприятий, делая незначительные вложения, которых не хватает для улучшения производства или для прорыва на новый рынок. «Европейские технологии в несколько раз лучше», — говорит Геннадий Лозовский, заместитель директора «Прогресса». Падение курса гривны не помогло заводу, так как завод зависит от поставок иностранных деталей, сказал он, указывая на итальянский термометр и на словацкий счетчик на своем столе.Более крупные предприятия тоже пострадали, в том числе, производители труб и железнодорожных вагонов. Самый большой на Украине завод по производству стали, принадлежащий крупнейшей в мире компании ArcelorMittal практически полностью прекратил поставки в Россию и ищет новых покупателей на Ближнем Востоке и в Северной Африке. «Я бы солгал, если бы сказал, что легко продавать товар на один рынок, а потом быстро переориентироваться на другой рынок», — сказал в марте министр экономики Украины Айварас Абромавичус.Украинский сельскохозяйственный экспорт, включая злаки, пострадал намного меньше, так как практически не зависел от российского рынка.Владимир Власюк, директор консалтинговой фирмы, которая работает с компаниями, занимающимися экспортом, считает, что главный шанс Украины на восстановление экономики — это если Запад будет использовать ее в качестве производственной базы.ьЭта модель помогла одной фирме из Бердичева добиться процветания. Крупнейшая в городе фабрика по производству одежды была куплена венгерской компанией десять лет назад и теперь продает 90% продукции в Европу, говорит глава предприятия Галина Стукало.Средняя зарплата в месяц составляет 3.600 гривен (примерно 175 долларов), и была повышена в последние месяцы, чтобы компенсировать падение курса национальной валюты. Галина Стукало говорит, что завод недавно нанял нового охранника, мужа одной из сотрудниц, который до недавнего времени работал на «Прогрессе».Но это предприятие — исключение. Стены и фонарные столбы оклеены объявлениями, предлагающими работу в Польше, входящей в Европейский союз.Джеймс Марсон (James Marson)http://www.wsj.com/articles/in-ukraine-economic-ties-to-russia-are-hard-to-break-1431921181 - цинкЗапад говорит о новой холодной войне. Для русских она уже началасьПродолжая изолировать Кремль, Запад подпитывает старые обиды.Я посещаю основные регионы России вот уже на протяжении 30 лет и была свидетелем всего — от эйфорических ожиданий после падения коммунизма и наступившего процветания до недавнего политического отчаяния. Но поехав туда в первый раз после аннексии Крыма, я, тем не менее, была поражена увиденным.Я увидела страну, готовую не к какому-то замороженному конфликту или к войне чужими руками, а к реальной вещи — к полномасштабной войне против Запада. Никогда мои друзья не были такими любезными — но на этот раз заметна была их озабоченность — они были не уверены в том, где и как мы вновь сможем встретиться.Верно то, что подобное умонастроение явилось результатом интенсивной медийной кампании Кремля в течение последнего года. Но я быстро смогла понять, что большинство из них разделяют мрачноватый взгляд правительства относительно Запада с его «выхолощенными концепциями» демократии и свободы.Поскольку этот режим зациклен на идее возвращения империи, крупный конфликт, на самом деле, представляется возможным. Российские самолеты и подводные лодки играют в военные игры у берегов Европы. Однако один самолет, оказавшийся в воздушном пространстве прибалтийских государств, может спровоцировать ответный удар НАТО с применением обычных вооружений, который, в свою очередь, может стать искрой для нанесения превентивного ядерного удара со стороны России — это будет стратегический ответ, порожденный боязнью показаться слабым перед лицом превосходящей войной мощи Соединенных Штатов.В то время как НАТО изо всех сил пытается убедить своих членов расходовать 2% своего ВВП на оборону, Россия в этом году более чем вдвое увеличивает свой военный бюджет и доводит его до 4,2% ВВП, и при этом сокращаются все остальные бюджетные расходы, включая затраты на здравоохранение и социальное обеспечение. Проведенный в субботу в Москве Парад Победы был чем-то большим, чем просто празднование победы, — это была демонстрация военной силы.Между тем российский экономический кризис углубляется в этом году. Заработная плата правительственных чиновников заморожена. Оплата труда в частном секторе снижена почти на 10%. Путин объявил о том, что его заработная плата сократится в этом году на 10%, однако, если имеющиеся оценки верны, то его истинное, теневое состояние составляет от 70 до 200 миллиардов долларов, и поэтому он вряд ли что-либо почувствует. Несмотря на кризис, его поддержка жителями страны превратилась в нечто похожее на поклонение.Каким образом мы оказались в этой абсурдной и опасной ситуации? В конце холодной войны русские полагали, что они станут частью расширенной Европы. Вместо этого в результате комбинации из триумфаторства и невежества мы подыграли старым российским страхам относительно обособленности и жертвенности.Обычный взгляд на Западе состоит в том, что вина в этом Путина и его клептократического режима. Согласно этому нарративу, существующий режим перешел в наступление после обвала цен на нефть. Он отвлек внимание от своей собственной неспособности диверсифицировать экономику, использовав для этого нападки на внешнего врага и начав блестящую пропагандистскую кампанию.Подобная версия событий, хотя она и не является неверной, слишком легко снимает ответственность с Запада. Когда советский режим перестал существовать, доминирующее положение на Западе занимало мышление, ориентированное на свободный рынок. Находящиеся во власти люди, на самом деле, приняли на веру идею о том, что мы переживаем период «конца истории» и что в однополярном мире внешняя политика будет заниматься исключительно борьбой за рынки.В Америке и Британии правительственная поддержка изучения стран бывшего советского блока была сокращена. Американский Госдепартамент и британский Форин офис распустили исследовательские отделы, занимавшиеся информированием политиков. Тем временем пресса, столкнувшаяся со своим собственным экономическим кризисом, так же сократила штат своих иностранных корреспондентов. Запад просто перестал серьезно и глубоко размышлять по поводу России и ее соседей.Однако когда речь зашла об обороне, мы не повели себя так, как будто мы ожидаем конца истории. Вместо того чтобы ликвидировать наши оборонные структуру времен холодной войны, то есть НАТО, мы заново изобрели ее как альянс, деятельность которого может быть интерпретирована только как направленная против России. Мы продолжили расширять его на восток, все ближе к российским границам. В ответ Россия стала вести себя агрессивно — сначала в Грузии, затем в Крыму и на Украине — из-за вторжения в ее сферу влияния.Запад не соглашался с подобной позицией и утверждал, что концепция сфер влияния относятся к прошедшей эпохе. Однако география не меняется, как не меняется и созданная ей чувствительность. Американская политика в отношении Кубы в постсоветскую эпоху основывается на том же принципе — вплоть до сегодняшнего дня. Куба уже давно перестала представлять военную угрозу для Соединенных Штатов. Однако была признана возмутительной сама возможность любой нации, находящейся так близко к американской границе, демонстрировать «враждебную» идеологическую преданность. Окончание холодной войны не изменило и историю. История продолжает наполнять содержанием идентичность, и так было всегда. Возьмите Украину: Киев, действительно, является родиной русской нации. Это имеет значение, так имеет значение то, что отцы-основатели Америки прибыли из Британии.Российское чувство идентичности, охватывающее безграничные просторы своей территории до границ Европы, всегда было патологически непрочным. Идентичность сплачивает, а лояльность разделяет. Возьмите, к примеру, Донбасс. Это родина донских казаков, кавалерийские части которых в течение многих поколений отлично служили русским царям. В советский период казаков жестоко преследовали за их верность царям. Однако этот регион стал также родиной иконы советского труда Алексея Стаханова, который смог добыть за одну смену 227 тонн угля. Стаханов был образцом для героического поколения советских рабочих, и все они трудились на Донбассе. Не удивительно, что в этом регионе конфликтующих между собой лояльностей Кремль с особой интенсивностью ведет свою пропагандистскую войну.Решение западных лидеров бойкотировать российский военный парад по случаю 70-ой годовщины победы над Германией может показаться вполне разумным в свете событий на украинской границе. Однако при этом не было принято во внимание то, насколько эмоциональной все еще является для русских концепция фашизма. Западные жители в течение многих лет хихикали по поводу шуток из телесериала «Алло, алло» и гусиного шага Джона Клиза (John Cleese), однако фашизм не является предметом юмора в России. Русские спрашивали меня, почему в Литве разрешают проведение маршей в честь пособников нацистов, уничтоживших 200 тысяч евреев? Почему, спрашивают они, Запад принял в Евросоюз и НАТО такие «этнократии» как Эстония и Латвия, в которых радикальной дискриминации подвергаются их русские жители?По данным Левада-Центра, уровень популярности Владимира Путина составляет 62%, и в этих цифрах отражается не только давнее географическое чувство опасности русских и не только их непоколебимая любовь к своей стране. Они отражают уязвленную гордость в связи с явным намерением Запада относиться к России как к врагу. Продолжающиеся западные санкции лишь усилят его популярность. Потому что Путин представляет собой всего лишь симптом нынешнего кризиса. Россия — это больше, чем Путин, намного больше.В субботу на параде в Москве министр обороны Сергей Шойгу перекрестился, проходя через кремлевские Спасские ворота. Этот неожиданный жест взбудоражил российскую блогосферу. Тот факт, что сам Шойгу является буддистом, не имеет значения. Находясь там во главе своего войска, министр обороны возродил старую традицию и сделал то, что делали русские генералы перед сражением. Российские блогеры также указывают на то, что этот жест проводит четкую разделительную линию между их культурой и Западом, «изгнавшим Бога из публичной сферы».Нам следует вновь начать серьезно воспринимать Россию, мы должны вновь включить ее в нашу культуру, а не пытаться в очередной раз ее изолировать. Карл Маркс предупреждал о том, что история повторяется — в первый раз как трагедия, а во второй раз как фарс. Однако нет ничего смешного в нынешней опасной ситуации. Нам следует помнить уроки первой мировой войны и внимательно к ним отнестись, пока еще не поздно.Сьюзан Ричардс (Susan Richards)http://www.theguardian.com/commentisfree/2015/may/14/west-cold-war-russia-west-ukraine - цинкStratfor - Вторая мировая война и истоки американского беспокойстваМы встречаем 70-ю годовщину окончания Второй мировой войны. Эта победа не возвестила о начале всеобщего мира. Скорее, она обозначила новый расклад сил и сложный баланс между ними. Европейские великие державы и империи пришли в упадок, и их заменили Соединенные Штаты и Советский Союз, которые стали исполнять старый танец под звуки новых музыкальных инструментов. Технологии, попутчики геополитики, развивались драматичным образом, и ядерное оружие, спутники и микрочипы — среди бесчисленного количества чудес и ужасов — изменили не только правила войны, но и условия, при которых война становилась возможной. Но одна вещь осталась неизменной: геополитика, технологии и война остались неразлучными товарищами.Легче сказать, что не изменила Вторая мировая война, но также важно и то, что она изменила. Первое, что приходит в голову, это то, каким образом началась Вторая мировая война для трех великих держав — Соединенных Штатов, Советского Союза и Соединенного Королевства. Для всех трех они началась с шока, изменившего их взгляд на мир. Для Соединенных Штатов это был шок Перл Харбора. Для Советского Союза это был шок вторжения Германии в июне 1941 года. Для Соединенного Королевства — это произошло, на самом деле, не в момент начала войны — шок был вызван той скоростью, с которой рухнула Франция.Перл Харбор потрясает умонастроение американцевАмериканские лидеры мало сомневались в том, что война с Японией приближается. У обычных людей были дурные предчувствия, однако они не обладали ясным пониманием своих лидеров. Тем не менее никто не ожидал нападения на Перл Харбор. Для американского общества это было как гром среди ясного неба в сочетании с уничтожением большей части Тихоокеанского флота. Ни лидеры, ни общественность даже близко не ожидали того, что японцы окажутся настолько компетентными.Перл Харбор совпал с еще одним шоком в американской душе — с Великой депрессией. Эти два события имели общие характеристики: во-первых, они, казалось, появились из ниоткуда. Оба они были предсказуемы, и некоторые люди их ожидали, однако для большинства они произошли совершенно неожиданно. Значение этих двух событий состояло в том, что они открыли непредвиденную эпоху сильной боли и страданий.Все это ввело новое измерение в американскую культуру. До этого момента среди американцев существовал глубокий и грубоватый оптимизм. Великая депрессия и Перл Харбор породили иную чувствительность, которая исходила из того, что процветание и безопасность являются иллюзией, за который скрывается бедствие. Существовал страх по поводу того, что все вдруг может пойти не так, ужасно не так, и что люди, которые просто принимали мир и процветание по внешним признакам, были наивными. Эта два шока породили темное чувство, чувство предзнаменования, которое существует в американском обществе и сегодня.Кроме того, Перл Харбор сформировал оборонную политику Соединенных Штатов вокруг концепции, что враг может быть идентифицирован, однако неизвестным остается время и место нанесения им удара. Поэтому катастрофа может произойти в любой момент. Американский подход к холодной войне символизируется горой Шайенн в штате Колорадо. Глубоко внутри нее находится Командование воздушно-космической обороны Североамериканского континента, и само его существование свидетельствует о том, что война может начаться в любой момент и что снижение бдительности может привести к ядерному Перл Харбору. Страх по поводу подобного сценария вместе с недоверием по отношению к коварному и безжалостному врагу определяли холодную войну для американцев.Американцы стали анализировать свое принудительное вступление во Вторую мировую войну и определили то, что они приняли за коренную причину: Мюнхенское соглашение позволило нацистской Германии аннексировать части Чехословакии. Это была отнюдь не только американская идея, однако она способствовала пересмотру стратегии Соединенных Штатов. Если причиной Второй мировой войны была неспособность предпринять упреждающие действия против немцев в 1938 году, то тогда из этого следует, что война в Тихом океане могла бы быть предотвращена более агрессивными действиями на раннем этапе.Действовать с опережением и действовать решительно — таковы основы американской внешней политики и в наше время. Идея относительно того, что отсутствие своевременных и мощных действий привело ко Второй мировой войне, лежит в основе значительной части американского дискурса относительно Ирана и России.Перл Харбор (и крах 1929 года) не только вызвал дурные предзнаменования и сомнения относительно мудрости политического и военного руководства — эти события способствовали замене стратегии мобилизации после начала войны на стратегию постоянной мобилизации. Если война может начаться в любое время и если нужно прежде всего избежать еще одного Мюнхена, то в таком случае существующая масштабная военная структура является необходимой. Кроме того, возглавляемая Соединенными Штатами структура альянса, не существовавшая до Второй мировой войны, является необходимой.Советские стратегические просчетыУ Советского Союза 22 июня 1941 года произошел свой Перл Харбор, когда немцы вторглись на его территорию, несмотря на договор о дружбе, заключенный между ними в 1939 году. Этот договор был заключен по двум причинам: во-первых, русские не смогли добиться того, чтобы британцы или французы подписали антигитлеровский пакт. Во-вторых, договор с Гитлером позволил Советам передвинуть свои границы еще дальше на запад, что произошло без единого выстрела. Это был умный ход, но не тонкий.Советы допустили один просчет: они полагали, что немецкая кампания во Франции станет повторением предыдущей Большой войны. Подобные усилия истощили бы Германию и позволили бы Советам атаковать их в том месте и в то время, которые устраивали бы Москву. Подобная возможность так и не представилась. Напротив, это немцы поставили себя в такое положение, когда они получили возможность атаковать Советский Союз в то время и в том месте, которые их устраивали. Сам момент нападения стал неожиданной составляющей вызова, однако реальная проблема состояла в стратегическом просчете, а не только в провале работы разведки или командования.Советы сделали выбор в пользу динамичной внешней политики, политики смены союзников, которая основывалась на возможностях различных игроков. Один ложный шаг мог привести к катастрофе — нападение в то время, когда Советы еще не восстановились после чисток Иосифа Сталина. Советские вооруженные силы не были готовы к атаке, а их стратегия рухнула вместе с Францией, и поэтому только Германия принимала решение о начале войны.Советы после вторжения в июне 1941 года пришли к выводу о том, что политическая сложность не может служить заменой сильной армии. Соединенные Штаты завершили Вторую мировую войну, будучи убежденными в том, что главной ее причиной был провал Соединенных Штатов. Советы завершили Вторую мировую войну, поверив в то, что их сложные усилия по созданию коалиции и поддержанию баланса сделали их уязвимыми только в результате одного просчета относительно Франции — и этот просчет явился следствием игнорирования общепринятого мнения.Во время холодной войны Советы разработали стратегию, которую лучше всего можно было бы назвать вялой. Сдерживаемые возглавлявшейся Америкой коалицией, Советы отдали предпочтение сателлитам, а не союзникам. Варшавский пакт был не столько альянсом, сколько геополитической реальностью. По большей части он состоял из государств, находившихся под прямым военным, разведывательным и политическим контролем со стороны Советского Союза. Военная ценность этого блока, возможно, была ограниченной, и его пространство для маневра также было ограничено. Тем не менее можно было положиться на советские вооруженные силы, и Варшавский пакт, в отличие от НАТО, являлся географической реальностью, а советские вооруженные силы гарантировали невозможность агрессии со стороны Соединенных Штатов и НАТО.Очевидно, что Советы — как и американцы — сохраняли бдительность относительно ядерного нападения, однако было отмечено, что советская система была значительно менее совершенной, чем американская. Часть существовавшего дисбаланса была связана с технологическими возможностями. Во многом это было вызвано тем, что ядерное нападение не являлось основным опасением Советов, хотя не следует минимизировать этот страх. Основное опасение в Москве вызывала возможность нападения со стороны Запада. Стратегия Советского Союза состояла в том, чтобы разместить свои собственные вооруженные силы как можно дальше на западе.Проанализируйте вышеизложенное и обратите внимание на отличие отношений Советов с Китаем. В идеологическом плане Китай должен был бы стать мощным союзником, однако этот альянс в середине 1950-х годов стал закисать. Советы не были идеологами. Они были геополитиками, и Китай представлял потенциальную угрозу, которую Советы не могли контролировать. Идеология ничего не значила. Китай никогда не стал бы играть ту роль, которую вынуждена были играть Польша. Китайско-российские отношения развалились довольно быстро.Советское общество не культивировало американский страх относительно того, что за ширмой мира и процветания скрываются семена катастрофы. Советские ожидания от жизни были намного более скромными, чем американские, и ожидания того, что государство сможет избежать катастрофы, были ограниченными. Само государство порождало катастрофу. В то же время война показала — почти сразу, — изначальную любовь к стране, скрывавшуюся в течение десятилетий под идеологией интернационализма, и она, эта любовь, спонтанно возродилась. Под коммунистическим рвением, циничным безразличием и страхом перед советской тайной полицией русские обнаружили нечто новое, тогда как американцы обнаружили нечто старое.Падение Франции удивляет БританиюЧто касается британцев, то их просчеты относительно Франции мало что изменили. Они были поражены быстрым развалом Франции, но они, возможно, испытали облегчение по поводу того, что им не придется вновь воевать в окопах во Франции. Падение Франции заставило их полагаться только на две вещи: во-первых, Ламанш, вместе с флотом и Королевскими военно-воздушными силами будут удерживать немцев в невыгодном положении. Во-вторых, со временем Соединенные Штаты будут втянуты в эту войну. Их расчеты оказались верными.Однако Соединенное Королевство не стало главным победителем в войне. Оно не было оккупировано немцами, но оно, по сути, было оккупировано американцами. Это была совершенно иная оккупация, и это была та оккупация, в которой британцы нуждались, однако оккупация Британии иностранными вооруженными силами — независимо от того, насколько это было необходимо и благотворно — положила конец существованию Британской империи и Британии как великой державы. Американцы не захватили Британскую империю. Она была отобрана в результате шокирующего провала французов. На бумаге французы имели блестящую армию, которая во многом превосходила германскую армию. Однако французы развалились в течение нескольких недель. Если суммировать британские чувства, то можно сказать, что после вызывающего поведения последовало опустошение, а затем возмущение.Некоторых из этих чувств сегодня уже нет. Американцы сохраняют свой страх, хотя Вторая мировая война во многих отношениях принесла пользу Соединенным Штатам. Она положила конец Великой депрессии, и в результате — с учетом Закона о трудоустройстве солдат (G.I. Bill), кредитов Министерств по делам ветеранов и системы автомагистралей между штатами — война создала американский профессиональный средний класс, и многие люди получили частные дома, а также дистанцию и пространство с легким доступом. И, тем не менее, страх остается, и не всегда он оказывается приглушенным. Для нынешнего поколения Перл Харбор — это события 11 сентября 2001 года. Страх по поводу того, что безопасность и благосостояние основаны на песке, не является иррациональным.Для русских чувство патриотизма все еще скрывается под цинизмом. Развал Советского Союза и крушение советской сферы влияния не привели к особенно изобретательным стратегическим шагам. Наоборот, ответ российского президента Владимира Путин на события на Украине был столь же вялым, как ответы Сталина или Леонида Брежнева. Не будучи гением в стиле Макиавелли, Путин является наследником немецкой агрессии 22 июня 1941 года. Он добивается того, чтобы стратегические глубины контролировались его собственными солдатами. И его общество сплотилось вокруг него.Что касается британцев, то у них когда-то была империя. Теперь у них есть остров. Будущее покажет, смогут ли они удержать его целиком, если принимать во внимание силу шотландских националистов.Джордж Фридман (George Friedman)https://www.stratfor.com/weekly/world-war-ii-and-origins-american-unease?utm_source=freelist-f&utm_medium=email&utm_term=Gweekly&utm_campaign=20150512&utm_term=Gweekly&utm_content=readmoretext&mc_cid=90c7e6a767&mc_eid=b60025e882 - цинк

18 декабря 2014, 15:16

Взгляд на Россию изнутри

 В начале декабря глава американского информационно-разведывательного центра Stratfor Джордж Фридман опубликовал http://colonelcassad.livejournal.com/1932343.html примечательную статью "Перенося модель стратегического прогнозирования в Москву". Ну а на днях вышла его статья по итогам поездки в Россию. Взгляд на Россию изнутри На прошлой неделе я летал в Москву, прибыл в 16:30 8 декабря. В Москве в это время темнеет, и солнце не встает примерно до 10 утра в это время года - так называемые черные дни в противоположность белым ночам. Для тех, кто привык к жизни недалеко от экватора, это неуютно. Это первый признак того, что вы не только в чужой стране, но и в чужой среде. Однако, когда мы поехали в сторону центра Москвы, а в часе езды, дорожное движение, дорожные работы, были привычным явлением. Москва имеет три аэропорта, и мы прилетели в самый дальний от центра города, Домодедово - основной международный аэропорт. В Москве происходят бесконечные ремонтные работы, и, пока движение задерживается, это означает, что процветание продолжается, по крайней мере, в столице. Наш хозяин встретил нас, и мы поехали работать, быстро найдя общий язык и обсуждая события текущего дня. Он провел много времени в Соединенных Штатах и был гораздо более знаком с нюансами американской жизни, чем я с русской. В этом он был идеальный хозяин, переводя свою страну для меня, всегда с запалом русского патриота, которым он, конечно, и являлся. Мы разговорились во время поездки по Москве, сумев погрузиться в эту тему. От него, и из разговоров с российскими экспертами из большинства регионов мира - студентов Института международных отношений - и горстки тех, кого я принял за обычных граждан (не устроенных в государственные учреждения, осуществляющие управление в России по международным и экономическим вопросам), я получил представление о российских проблемах. Проблемы в том, что можно ожидать. Основы и порядка в этих проблемах не было. Россия и санкции Экономические ожидания россиян Я думал, что экономические проблемы России будут стоять на первом месте в умах людей. Падение рубля, снижение цен на нефть, общее замедление в экономике и влияние западных санкций - все, кажется, на Западе нацелено против российской экономики. Тем не менее, это не тот разговор, в котором я участвовал. Снижение рубля повлияло на планы о поездке за границу, но общество только недавно начало чувствовать реальное влияние этих факторов, в частности путем инфляции. Но была и другая причина для относительного спокойствия за финансовую ситуацию, и она исходила не только от государственных чиновников, а также от частных лиц и должна рассматриваться очень серьезно. Русские отметили, что экономические руины всегда были нормой для России, и процветание – это лишь исключение из правила. Существует всегда ожидание того, что процветание придет к концу, и вернутся нормальные рамки российской бедности. Россияне ужасно пострадали во время 1990-х годов при Борисе Ельцине, но также и при предыдущих правительствах еще во времена царей. Несмотря на это, некоторые указали, что они победили в войнах, в которых нужно было победить, и смогли жить жизнью, которую стоит жить. Золотой век предыдущих 10 лет шел к концу. Это можно было ожидать, и это надо будет пережить. Правительственные чиновники предупреждали об этом, и я не думаю, что это был блеф. Стержнем беседы были санкции, а целью было показать, что они не вынудят Россию изменить свою политику по отношению к Украине. Сила русских в том, что они могут выдержать то, что бы сломало другие народы. Было также отмечено, что они, как правило, поддерживают правительство, независимо от его компетенции, когда Россия чувствует себя под угрозой. Таким образом, утверждали русские, никто не должен ожидать, что санкции, независимо от того, насколько жесткие, заставят Москву капитулировать. Вместо этого русские ответят своими санкциями, которые не были указаны, но которые, я, предполагаю, будут означать захват активов западных компаний в России и сокращение сельскохозяйственного импорта из Европы. Там не было речи о прекращении поставки природного газа в Европу. Если это так, то американцы и европейцы вводят себя в заблуждение по вопросу о последствиях санкций. В общем, я лично испытываю мало доверия к введению санкций. Как говорится, русские дали мне возможность посмотреть через другую призму. Санкции отражают европейские и американские пороги боли. Они предназначены для того, чтобы вызвать боль, которую Запад может не выдержать. Применительно к другим, последствия могут различаться. У меня такое чувство, что русские говорили серьезно. Это могло бы объяснить, почему усиление санкций, а также падение цен на нефть, экономические спады и остальное просто не вызвали подрыва уверенности, который ожидался. Солидные цифры по итогам голосования показывают, что президент Владимир Путин по-прежнему очень популярен. По-прежнему ли он популярен, в то время как курс продолжает снижаться, и одинаково ли оптимистична финансово пострадавшая элита, это другой вопрос. Но для меня самый важный урок, я, возможно, уяснил в России - главное слово здесь "возможно" - это то, что россияне не реагируют на экономическое давление так, как на Западе, и что идея прославленного в президентской кампании лозунга "Это экономика, глупый" не может применяться так же и в России. Россия и Украина. Украинский вопрос Об Украине говорили гораздо более напряженно. Здесь существует понимание того, что события в Украине были развернуты для России и обида, что руководство Обамы утверждает, что русские считают пропагандой кампанию, пытающуюся сделать Россию агрессором. Регулярно отмечались в две позиции. Во-первых, что Крым был исторически частью России, и что в нем уже преобладала российская армия в рамках Договора. Там не было никакого вторжения, а лишь утверждение реальности. Во-вторых, накалялась настойчивость, что восточная Украина населена русскими, и как и в других странах, тем русским должна быть предоставлена высокая степень автономии. Один ученый указал на канадской модели и Квебеке, что Запад обычно не имеет никаких проблем с региональной автономией для этнически различных регионов, но был в шоке, что русские, могут захотеть практиковать форму регионализма, принятую на Западе. Случай с Косово является чрезвычайно важным для россиян и потому, что они чувствуют, что их пожелания там не были учтены, и потому, что имел место прецедент. Спустя годы после падения сербского правительства, которое угрожало албанцам в Косово, Запад подарил Косово независимость. Россияне утверждают, что границы были перерисованы, хотя никакой опасности для Косово не было. Россия не хотела, чтобы это произошло, но Запад сделал это, потому что мог. По мнению России, перерисовав карту Сербии, Запад не имеет права возражать против перекройки карты Украины. Я стараюсь не быть втянутым в споры о вопросах добра и зла, не потому, что я не думаю, что есть разница, но потому, что история редко решается с помощью моральных принципов. Я понял взгляд россиян на Украину как на необходимый стратегический буфер, и мысль, что без него они бы столкнуться с серьезной угрозой, если не сейчас, то когда-нибудь. Они указывают на Наполеона и Гитлера в качестве примеров врагов, пораженных до основания. Я пытался представить стратегическую американскую точку зрения. Соединенные Штаты провели прошлый век в достижении единой цели: избежать возникновения какого-либо одного гегемона, который мог бы быть в состоянии использовать западноевропейские технологии и капитал и российские ресурсы и рабочую силу. Соединенные Штаты вмешались в Первую мировую войну в 1917 году, чтобы блокировать немецкую гегемонию, и снова во время Второй мировой войны. В холодной войне целью было предотвратить российскую гегемонию. Стратегическая политика США остается неизменной на протяжении целого столетия. Соединенные Штаты предназначены предотвратить рост любого гегемона. В этом случае страх возрождающейся России есть воспоминание о холодной войне, но небезосновательный. Как некоторые указали мне, экономическая слабость редко означает военную слабость или политическую разобщенность. Я согласился с ними в этом и отметил, что именно поэтому у Соединенных Штатов есть обоснованное опасение насчет России в Украине. Если России удастся восстановить свою власть в Украине, то, что будет дальше? Россия имеет военную и политическую силу, которая могла бы начать посягать на Европу. Таким образом, это не иррационально для Соединенных Штатов, и по крайней мере некоторых европейских стран, хотеть утвердить свою власть в Украине. Когда я выложил этот аргумент очень высокопоставленному чиновнику из министерства иностранных дел Российской Федерации, он сказал, что не имеет ни малейшего представления, что я пытался сказать. Хотя я думаю, что он в полной мере понимает геополитические императивы, руководящие России в Украине, но для него вековые императивы, руководящие в Соединенных Штатах слишком велики, чтобы применить их к украинскому вопросу. Вопрос не о нем, видящем только его сторону вопроса. Скорее всего, это то, что для России Украина является актуальным вопросом, и картина американской стратегии, которую я рисовал, является настолько абстрактной, что, кажется, не имеющей ничего общего с непосредственной реальностью. Существует традиционный американский ответ на то, что такое русская уверенность в себе; однако россияне чувствуют, что они были далеки от наступления и лишь оборонялись. Для этого чиновника американские опасения о российской гегемонии просто слишком надуманы, чтобы их рассматривать. На других собраниях, со старшими сотрудниками Института международных отношений, я попробовал использовать иную тактику, пытаясь объяснить, что русские сбили с толку президента США Барака Обаму в Сирии. Обама не хотел атаковать, когда ядовитый газ был использован в Сирии, потому что это было в военном плане трудно и потому, что, если бы он свергнул президента Сирии Башара аль Асада, тогда бы суннитские джихадисты остались во главе страны. Соединенные Штаты и Россия имели одинаковые интересы, утверждал я, и попытка России поставить в неудобное положение президента, делая вид, что Путин заставил его отступить, вызвала реакцию США в Украине. Честно говоря, я думал, что мое геополитическое объяснение было много более последовательным, чем этот аргумент, но я попробовал использовать его. Дискуссия была за обедом, но мое время было потрачено на объяснения и рассуждения, а не на еду. Я обнаружил, что я сам мог придерживаться геополитической позиции, но они освоили тонкости администрации Обамы в тонкостях, которых мне никогда не достичь. Россия и Запад. Будущее России и Запада Более важный вопрос заключался в том, что будет дальше. Очевидный вопрос в том, распространился ли украинский кризис на страны Балтики, Молдовы или Кавказа. Я поднял этот вопрос с официальным представителем МИД. Он эмоционально подчеркивал, делая паузы несколько раз, что этот кризис не будет распространяться. Я так понял, это означает, что в странах Балтики не будет ни одного российского беспорядка, не будет беспорядков в Молдове и военных действий на Кавказе. Я думаю, что он был искренен. Русские умеют идти на уступки. Они должны иметь дело с Украиной, и они должны справиться с существующими санкциями, несмотря на то, сколько им еще предстоит терпеть экономические проблемы. Запад имеет ресурсы, чтобы справиться с несколькими кризисами. Россия должна подавить этот кризис в Украине. Россияне будут вести переговоры о предоставлении автономии для русских в некоторых районах на востоке Украины. Насколько автономными они будут, я не знаю. Они нуждаются в значительном жесте, чтобы защитить свои интересы и утвердить свое значение. Их точка зрения, что во многих странах существует региональная автономия, убедительна. Но история зиждется на власти, и Запад использует свою власть, чтобы жестко давить на Россию. Но очевидно, что нет ничего более опасного, чем ранить медведя. Убить его лучше, но убить Россию оказалось нелегко. Я ушел с двумя мыслями. Одна из них была о том, что Путин более надежен, чем я думал. В свете событий, это не значит много. Президенты приходят и уходят. Но это напоминание, что вещи, которые свергнут западного лидера, могут не затронуть лидера России. Во-вторых, русские не планируют кампанию агрессии. Вот здесь я более обеспокоен - не потому, что они хотят вторгнуться куда-либо, а потому, что народы часто не знают о том, что вот-вот произойдет, и они могут реагировать, таким образом, который удивит их. Это самое опасное в данной ситуации. То, что предполагалось, кажется действительно безвредным. Опасно действие непредвиденное, как со стороны других, так и со стороны России. В то же время, мой общий анализ остается неизменным. Независимо от того, что Россия могла бы сделать в другом месте, Украина имеет фундаментальное стратегическое значение для России. Даже если восток получит степень автономии, Россия будет по-прежнему глубоко обеспокоена отношениями остальной территории Украины с Западом. Также как это, для Запада трудно понять, что русская история это сказка о буферах. Буферные государства спасают Россию от западных оккупантов. Россия хочет создать механизм, который оставит Украину, по крайней мере, нейтральной. Для США, любая восходящая держава в Евразии вызывает автоматическую реакцию, порожденную столетней историей. Также как это, для России трудно понять, что почти половина века холодной войны дала Соединенным Штатам непереносимость возможного повторного восхождения России. Соединенные Штаты потратили прошлый век, блокируя объединение Европы под одной враждебной державой. То на что Россия нацелена и то, чего боится Америка - очень разные вещи. Соединенные Штаты и Европа не могут понять опасения России. Россия не может понять в особенности американские страхи. Опасения же обоих реальны и законны. Это вопрос не непонимания между странами, а несовместимых императивов. Вся добрая воля в мире – а ее очень мало - не может решить проблему двух крупных стран, которые вынуждены защищать свои интересы и при этом должны заставить других почувствовать угрозу. Я многому научился в моем путешествии. Я не узнал, как решить эту проблему, кроме того, что, по крайней мере, каждый должен понимать опасения другого, даже если не может успокоить его. http://cassad.net/category/politic/1176-vzglyad-na-rossiyu-iznutri.html - цинк http://www.stratfor.com/weekly/viewing-russia-inside#axzz3MD8AbNxU - оригинал на английском языке 

02 июня 2014, 00:09

Петр Порошенко попросил военной помощи у Запада

Больше информации в наших группах Вконтакте http://vk.com/ru_mir Гугл+ https://plus.google.com/u/1/b/116064316492358011370/116064316492358011370/posts Однокласники http://www.odnoklassniki.ru/group/51912588066950 facebook https://www.facebook.com/russkimmir http://russnov.ru/ Ежедневно в мире происходит множество различных событий, от политических побед и поражений, до глобальных катаклизмов и природных аномалий. Каждый день приносит нам, что то новое и мы обязаны держать руку на пульсе, чтоб всегда соответствовать той реальности которая наступила сегодня. Как будут трансформироваться и развиваться взаимоотношения между братскими странами, некогда входившими в состав СССР? Смогут ли лидеры Росси, Украины, Белоруссии воплотить в жизнь грандиозный и уникальный в историческом смысле проект под названием Таможенный Союз? Что ждет в ближайшем будущем США, европейский союз? Сколько осталось доллару быть основной мировой резервной валютой? Сумеет ли Путин мобилизовать Россию и правительство во главе с Медведевым, и повторить феноменальный результат Сталина? Чем в итоге закончится экономический кризис и кто станет "козлом отпущения"? Каких новостей в будущем ждать из стана Русской армии, каким новым вооружением Россия сумеет удивить или напугать мир? Кроме политики и экономики мы будем освещать так же темы из сферы культуры, образования. Будем выкладывать новости касающиеся обстановки на дорогах и видео резонансных дорожных происшествий. Также,у нас можно будет даже отыскать хороший рецепт к праздничному столу. В общем, полный спектр культурной и политической жизни русского мира. Если у вас есть возможность оказать помощь нашему каналу, мы будем вам безгранично благодарны. Наши кошельки webmoney: R924548156129 Z279610117914 E232624833803 U623307688610 новости политика экономика Россия Украина Белоруссия таможенный союз евразийский союз ДТП авария Медведев Путин Янукович Лукашенко рецепт Евросоюз США Америка доллар ФРС война олимпиада терроризм оппозиция армия Рагозин славяне депутаты беспредел образование спорт здоровье алкоголь Центробанк банк рубль валюта экономический кризис Рокфеллер Ротшильд пятая колонна армия оружие вести факты тсн вести недели дети Барак Обама Эдвард Сноуден Дмитрий Киселев вести недели Киселев постскриптум соловьев к барьеру воскресный вечер субботние вести панорама человек и закон история Сталин СССР революция Кадыров

09 апреля 2014, 16:09

Stratfor: Цель США - поддержание напряженности в Евразии,чтобы страны тратили ресурсы на защиту от угроз

Джордж Фридман (George Friedman) из "Stratfor" (США) рассказал, какой он хочет видеть войну, в которой участвует США и допустил ряд характерных оговорок и тезисов: -- Идеальный способ достижения цели США -- поддержании напряженности в Евразии, чтобы страны тратили свои ресурсы на защиту от наземных угроз... -- Просто время от времени Америке надо оказывать военную или экономическую помощь одной из конфликтующих в Евразии сторон, либо сразу обеим (унаследованная у британцев стратегия). Делать это требуется в т.ч. с помощью структуры альянсов, в которые входит Америка. -- Во многих случаях не США выбирают место для интервенции (в отдельных всё-таки США сами это место выбирают?) -- стратегию требуется планировать, исходя из постоянной возможности возникновения войн с применением обычных средств против врага, воюющего на своей территории -- читай: исходя из текущей ситуации целесообразно, чтобы конкурент ввязался в ассиметричную истощающую его войну, чтобы в нужный момент США с помощью своих новых мобильных сил с повышенным поражающим действием "вписались" в ситуацию и изменили баланс сил, чтобы и на следующем этапе истории организовать новую расстановку сил и международный порядок Скелет статьи -- традиционным войнам между развитыми национальными государствами пришел конец, поскольку они себя изжили. -- Войны будут не межгосударственными и не системными, а субнациональными с вовлечением в них негосударственных сил и группировок. -- ни одно национальное государство не было в состоянии бросить военный вызов США -- США сохраняют эти прочные позиции по сей день, но со временем и другие страны наращивают свою мощь, формируют альянсы и коалиции, и начинают соперничать с США. Какой бы милостивой и кроткой ни была ведущая держава (а США не являются ни милостивой, ни кроткой державой), другие страны будут бояться ее, обижаться на нее и испытывать желание пристыдить Америку за ее поведение. Мысль о том, что ни одно государство не бросит вызов США, казалась весьма разумной последние 20 лет, однако следует признать один непреложный факт: страны всегда будут время от времени преследовать интересы, противоположные американским интересам, и по определению будут представлять опасность себе равным. -- между и во время войн (равных и системных) всегда были асимметричные войны и операции, которые нельзя причислить к войне. Британцы вели асимметричную войну в Ирландии и в Северной Америке в рамках войны равных с Францией. Германия вела асимметричную войну в Югославии и одновременно с этим вела системную войну с 1939 по 1945 годы. Соединенные Штаты в период с 1900 по 1945 годы вели асимметричные войны на Филиппинах, в Никарагуа, на Гаити и в других местах. -- Асимметричные войны и операции происходят гораздо чаще войн между равными и системных войн. Для своего времени они могут показаться чрезвычайно важными -- исходы асимметричных войн редко становятся определяющими для долговременной национальной мощи и практически никогда — для международной системы. Асимметричная война - это не новый тип войны, это постоянное измерение войны вообще. -- поражение в асимметричной войне не создает изменений в силе нации. Но если вы проиграете системную войну, результат может оказаться катастрофическим. -- Война, определяющая расстановку сил и международный порядок, может иметь необратимые и катастрофические результаты. Асимметричные войны могут вызывать проблемы и потери, но это не столь важно. -- Между США и Россией не будет никакой войны из-за Украины. У США нет интересов, которые могли бы оправдать эту войну. И Россия, и Америка - не в том состоянии в военном плане, чтобы вступить в этот конфликт. -- события на Украине заставят каждую из сторон переосмыслить свою военную стратегию и возможности, а будущие кризисы вполне могут привести к войне с применением обычных вооружений, и даже к ядерной войне. Украина напоминает нам, что конфликт равных возможен, и что стратегия и оборонная политика, основанная на иных посылках, далека от реальности. -- Самую большую опасность для американского морского владычества представляют флоты вражеских государств. Лучший способ одержать победу над вражеским флотом это не дать его построить. Лучший способ не дать его построить — это сохранить баланс сил в Евразии. Идеальный способ достижения этой цели заключается в поддержании напряженности в Евразии, чтобы страны тратили свои ресурсы на защиту от наземных угроз, а не на строительство флотов. А поскольку напряженность в Евразии существует изначально, США не нужно ничего делать в обоих случаях. Просто время от времени Америке надо оказывать военную или экономическую помощь одной из сторон, либо сразу обеим. А в остальных случаях давать советы. -- главная цель заключается в недопущении появления регионального гегемона, который будет полностью защищен с суши, обладая при этом достаточной экономической мощью, чтобы бросить США вызов на море. -- чтобы заставить работать унаследованную у британцев стратегию, Соединенным Штатам нужна эффективная и соответствующая ситуации структура альянсов. Стратегия баланса сил исходит из того, что существуют ключевые союзники, которые заинтересованы в альянсе с США против региональных врагов. Говоря об эффективной структуре, я имею в виду союзников, способных в значительной степени самих себя защитить. Союз с бессильным ничего не даст. Говоря о соответствующей ситуации структуре, я имею в виду союзников, которые в силу своего географического положения в состоянии противостоять особенно опасным гегемонам. -- если предположить, что Россия это опасный гегемон, то достойными союзниками следует считать те страны, которые находятся на российской периферии. -- смысл здесь в том, что НАТО, являвшаяся чрезвычайно ценной организацией в годы холодной войны, может не соответствовать новым условиям и не быть эффективным инструментом в новой конфронтации с русскими. -- такие страны как Южная Корея и Япония проявляют более непосредственный интерес к Китаю, нежели США. А Америка оказывает поддержку обеим странам в сдерживании Китая. -- главная проблема для Америки состоит в том, что все ее действия в Евразии осуществляются, если можно так выразиться, дистанционно. Чтобы развернуть там передовые в техническом плане силы, нужно очень много времени. У Америки должны быть серьезные факторы повышения боевой эффективности. Во многих случаях не США выбирают место для интервенции, а потенциальный противник создает такие обстоятельства, когда интервенция становится необходимой. -- Американская стратегия требует наличия таких сил, которые являются непреодолимыми и могут быть задействованы без особых задержек. Например, если бы Соединенные Штаты решили защитить восточную Украину от нападения русских, они бы не успели развернуть свои силы до наступления и захвата этих территорий русскими. -- В Евразии Соединенные Штаты столкнутся с войнами между равными и даже с системными конфликтами. Чем раньше США введут в действие решающие силы, тем меньше у них будут потери и издержки. Сегодняшняя стратегия войны с применением обычных средств мало чем отличается от стратегии Второй мировой войны: армия в обоих случаях очень сильно зависит от боевой техники и от топлива для заправки этой техники. Очень важно сократить сроки прибытия и развертывания на театре военных действий, важно сократить применяемые силы, и в то же время, существенно увеличить поражающее действие, мобильность и живучесть таких сил.  -- сложившееся мнение о том, что конфликтам равных пришел конец, и что сегодня непременной чертой войны являются действия небольших подразделений на Ближнем Востоке, мешает разработке и принятию на вооружение этой техники. Сегодня крайне важно переосмыслить американскую стратегию, исходя из постоянной возможности возникновения войн с применением обычных средств против врага, воюющего на своей территории. Важно понять, что истощение сил в ходе асимметричной войны невозможно остановить. 

27 марта 2014, 07:25

после Украины:от Эстонии до Азербайджана,от Панамы до Окинавы) погонят в шею обезумивших политиков

Статью Джорджа Фридмана на Стратфоре "Американская стратегия после Украины: от Эстонии до Азербайджана" перевели на русский. На инопрессе Она сразу стала популярной) И комментарии хороши, как хороши комментарии граждан к подобным англоязычным заметкам в других изданиях. Люди против безумной политики своих лидеров. Очень редко встречаю одобрительные комменты к ястребиным информационным наскокам на Россию Ну а смысл статьи на Стратфоре я перевел чуть раньше: Государственный департамент США развязал конфликт с Украиной и теперь должен чужими руками бороться с суровыми силами, возникшими в связи с его собственной политикой. Большая Европа больше не хочет вписываться в авантюры США, рассчитывающие контролировать весь мир (в котором Европа еще не достаточно разобщена, чтобы не вякать что-то поперёк). Требуется создать новый Альянс, максимально близкий к границе России -- желательно по линии Эстония-Азербайджан (и для сговорчивости желательно еще и Дагестан с Чечней дестабилизировать). В этом новом Альянсе США будут принимать решения, а другие особые мнения не будут иметь значения. Награждением за послушания будут западные инвестиции и много оружия. За это страны Нового Альянса могут называться первым барьером (обороны от России) и, вписавшись в какую-нибудь американскую авантюру, будут "растягивать" российские военные ресурсы и предотвращать возможность точечного возмездия России. К Новому Альянсу могут присоединиться все, независимо от цвета кожи, религии, государственного устройства и проч... тренироваться и получать ракеты, вертолеты, имеющиеся в изобилии в США, чтобы "сдерживать политику России в Европе". Поляки, румыны, азербайджанцы и, конечно, турки нуждаются в оружии и подготовке, и это окончательно заточить Россию в её котле, и нынешние её действиями стали бы последними в качестве великой державы.