Джордж Сорос
Джордж Сорос
Джордж Сорос (George Soros) (настоящее имя Дьордь Шорош) — легендарный американский бизнесмен, финансовый гений, филантроп и мыслитель, прославился своей благотворительной деятельностью во всем мире. Джордж Сорос родился 12 августа 1930 году в Будапеште в Еврейской семье среднего достатка. Его ...

Джордж Сорос (George Soros) (настоящее имя Дьордь Шорош) — легендарный американский бизнесмен, финансовый гений, филантроп и мыслитель, прославился своей благотворительной деятельностью во всем мире. Джордж Сорос родился 12 августа 1930 году в Будапеште в Еврейской семье среднего достатка. Его отец был адвокатом и издателем - пытался издавать журнал на эсперанто. В 1914 году он ушел добровольцем на фронт, попал в плен к русским и был сослан в Сибирь, откуда бежал обратно в родной Будапешт. Во времена репрессий благодаря фальшивым документам, изготовленным отцом, семья Сороса избежала преследования нацистами и в 1947 году благополучно эмигрировала в Великобританию. В это время Джоржу Соросу было уже 17 лет. Здесь же будущий финансист поступил в Лондонскую школу экономики и успешно ее окончил через три года. Ему читал лекции австрийский философ, логик и социолог Карл Раймунд Поппер, ставший в дальнейшем его наставником. Целью жизни Джорджа стала идея Карла Поппера о создании на земле так называемого открытого общества. В связи с этим им и были организованы многочисленные благотворительные организации по всему миру. В Англии Джордж Сорос нашел работу на галантерейной фабрике. Должность именовалась помощником менеджера, но фактически работал продавцом. Затем Джордж превратился в коммивояжера, разъезжая на дешевеньком автомобиле "Форд" (производства компании Генри Форда) и предлагал товар различным торговцам на морских курортах Уэльса. Одновременно с работой коммивояжера Сорос пытался устроится во все торговые банки Лондона. Но везде получал отказ в связи со своей национальностью и отсутствием протеже. Только в 1953 году он получил место в компании "Сингер и Фридландер", у своего соотечественника венгра. Работа и одновременно стажировка проходила в арбитражном отделе, который находился рядом с биржей. Его руководитель торговал акциями золотодобывающих компаний. Но скучная работа не воодушевляла Джорджа Сороса и через три года он нашел способ перебраться в Америку. В США в 1956 году Джорж прибыл по приглашению отца его Лондонского друга некого Майера, который имел свою небольшую брокерскую фирму на Уолл-стрит. Карьера в США началась с международного арбитража, то есть покупки ценных бумаг в одной стране и продаже их в другой. После суэтского кризиса этот вид бизнеса пошел не так хорошо, как хотелось Соросу и он создал новый метод торговли, назвав его внутренним арбитражем (продажа по отдельности комбинированных ценных бумаг акций, облигаций и варрантов прежде, чем они могли быть официально отделены друг от друга). До введения президентом США Джона Кеннеди дополнительного сбора на иностранные инвестиции этот вид деятельности приносил неплохой доход. После этого бизнес Сороса был разрушен за одну ночь и он вернулся к философии. С 1963 по 1966 год Джордж Сорос пытается переписать диссертацию над которой начинал работать после школы бизнеса и вернулся к написанию своего трактата "Тяжкая ноша сознания", но требовательный экономист не был удовлетворен своим детищем, так как считал что он просто передавал мысли своего великого учителя. На этом карьера философа была прекращена и в 1966 году он вернулся в бизнес. Из капитала фирмы в 100 тысяч долларов Сорос создал инвестиционный фонд с капиталом в 4 миллиона долларов. Получив значительную прибыль за три года работы, в 1969 году Сорос становится руководителем и совладельцем фонда называвшегося Дабл Игл и переросшим в последствии в знаменитый "Квантум" (Quantum Group) - производитель жестких магнитных дисков для компьютеров. Фонд осуществлял спекулятивные операции с ценными бумагами, принесшие ему миллионы долларов прибыли. К середине 1990 года капитал "Квантума" составлял 10 миллиардов долларов США. На сегодня каждый доллар, вложенный в этот фонд, превратился в 5,5 тысяч долларов США. Знаменательный день 15 сентября 1992 года, когда благодаря предпринятым Соросом операциям, связанным с резким падением английского фунта, его состояние увеличилось еще на 1 миллиард долларов. После этого дня Сороса стали называть "Человеком, который сломал Банк Англии". Фонд "Open Society Fund" стал началом благотворительной карьеры Сороса. Сейчас более чем в 25 странах им созданы благотворительные фонды. Еще в 1988 году в СССР Сорос организовал фонд "Культурная инициатива" в поддержку науки, культуры, и образования. Но фонд "Культурная инициатива" был закрыт, так как деньги шли не по назначению, а использовались в личных целях определенных лиц. В 1995 году было принято решение начать все заново в России, и был организовать новый фонд "Открытое общество". Джордж Сорос в России первый с 1996 года финансирует проект "Университетские центры Internet". Целью проекта было открыть и поддерживать в течение пяти лет функционирование в 32 университетах России центров открытого доступа к глобальной информационной компьютерной сети Internet. Этот проект финансировался вместе с правительством РФ. Вклад Сороса составил 100 миллионов долларов, а вклад Российского правительства 30 миллионов. http://to-name.ru/biography/dzhordzh-soros.htm

Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
16 января, 22:29

За новой атакой на Порошенко стоит Джордж Сорос

Стихийная коалиция лидеров общественного мнения объединила по принципу ненависти к Порошенко людей абсолютно разных взглядов...

Выбор редакции
12 января, 16:05

Чёрная метка для Порошенко, — рассекреченный компромат о миллиардах Януковича

Телеканал Al Jazeera опубликовал засекреченное прокуратурой Украины решение Краматорского городского суда о конфискации $1,5 млрд...

12 января, 00:01

Time For Hungrexit: PM Orban Opposes Mass Immigration In Hungary, Attacks Soros In German Press

By Brandon Turbeville Viktor Orban has caused shockwaves amongst the EU and the European establishment in recent years and has subsequently drawn the wrath of...

07 января, 12:06

Почему украинское СМИ вспомнило цитату из интервью Сороса 2014 года именно сейчас?

Сорос: «Европа выиграет, даже если от Украины останется пепелище и горы смердящих трупов. Судьба украинцев...

Выбор редакции
02 января, 17:45

Прогнозы и обещания, которые не сбылись в 2017 году

В последние годы аналитика от «ведущих экспертов» превратилась в гадания на кофейной гуще, а обилие...

29 декабря 2017, 04:16

Is Romanian Hacker Scheme A Product Of Soros And The Deep State

Is this another false scandal devised by George Soros and other Globalist entities? Help us spread the word about the liberty movement, we're reaching millions help us reach millions more. Share the free live video feed link with your friends & family: http://www.infowars.com/show Follow Alex on TWITTER - https://twitter.com/RealAlexJones Like Alex on FACEBOOK - https://www.facebook.com/AlexanderEmerickJones Infowars on G+ - https://plus.google.com/+infowars/ :Web: http://www.infowars.com/ http://www.prisonplanet.com/ http://www.infowars.net/ :Subscribe and share your login with 20 friends: http://www.prisonplanet.tv http://www.InfowarsNews.com Funding the Infowar is more important than ever! Visit http://infowarsStore.com to get the latest books, documentaries, Infowars swag, survival & preparedness gear & nutritional products Alex Jones and his family trust, while supporting the growth of our expanding media operation. Sign up for the Infowars daily newsletter to become an 'Underground Insider' & bypass censorship bots of social media plus get exclusive content + coupon codes for our shop! http://www.infowars.com/newsletter INFOWARS HEALTH - START GETTING HEALTHY BEFORE IT'S TOO LATE - http://www.infowarshealth.com/ The Alex Jones Show ©copyright, Free Speech Systems.LLC 1995 - 2017 All Rights Reserved. May use for fair use and educational purposes #AlexJones #Infowars

28 декабря 2017, 16:27

Тренды-2018. Отношения РФ и США: России пора избавиться от иллюзий. Колонка Владимира Корнилова

Подходит к концу 2017 год, и Федеральное агентство новостей подводит его итоги. Один из главных и актуальных вопросов, который волновал умы общественности, — внешнеполитические отношения России и США.

28 декабря 2017, 08:04

Россия развалится в 2017 году: главный несбывшийся прогноз года

Подходит к концу 2017-й — год, на который многие «друзья России» на протяжении длительного времени давали всевозможные апокалиптические прогнозы. «В 2017-м Россия распадется», «К 2017 году Россия прекратит свое существование» — подобные формулировки долго были в ходу у ...

28 декабря 2017, 01:25

Фактор Путина

Почему Сербия столь открыто поставила на карту Владимира Путина? И почему именно сейчас?1. О том, что визит Вучича к Путину носил однозначный характер и не оставил возможности для разных интерпретаций, ясно говорит то, что, комментируя визит, ничтожества всех мастей ухватились за одно и то же. То есть все, кто хотел подчеркнуть, что что-то здесь нечисто, ухватились за эпизод с собакой в сосуде, наполненном жидкостью. По мнению одних, русские и Вучич нарушили права животных, ведь президенту Сербии продемонстрировали эксперимент с собакой, которая может выжить в сосуде с жидкостью, потому что она вдыхает эту же жидкость. По словам других, русские хотели впечатлить Вучича. По мнению третьих, собака в сосуде означает определенную угрозу, то есть россияне как бы показали Вучичу, что могут с ним сделать, если он не будет слушаться. Самый странный "камень" в огород президента кинуло издание "Данас", которое в своем заголовке задалось вопросом: "Зачем русские поместили Вучича в сосуд?". О собаке - ни слова. Она свою функцию выполнила и более не нужна.Я не знаю, существует ли статистика о том, сколько ерунды в среднем нужно прочитать, чтобы найти хоть одну "полезную" статью, однако упомянутая статья "Данас", к счастью, была одной из таких. Почему? Да потому, что обилием ложных выводов эта статья свидетельствует: сербские русофобы преподносят российскую политику, пользуясь принципами югославской пропаганды 40-х и 50-х годов прошлого века. Согласно их картине, русские обязательно идеологически одержимы и не имеют понятия о гуманизме: они грубые, наглые, пренебрегают собой и другими. История о русских времен "первой" холодной войны, как и история о собаке в сосуде, имеет свое идеологическое продолжение, в котором появляется даже один американец. Он делает нечто еще более невероятное, а потом появляется югослав, который находится не на том техническом уровне, чтобы тягаться, но компенсирует недостатки крепостью духа и показывает этим двоим, где раки зимуют.2. Эта историческая преемственность между сербской русофобией времен первой и второй холодной войны не случайна, и не только потому, что ее носители в 1948 и 2017 году находятся в идеологическом родстве. Кстати, именно поэтому недавно один газетный невежа сравнил геополитическую дилемму Вучича с выбором, который стоял перед Тито в 1948 году - разумеется, подчеркнув, что Вучич повторит выбор Тито. Сравнивать две эти ситуации, разумеется, означает барахтаться в болоте невероятной глупости, ведь геополитика Югославии (особенно второй) совершенно противоположна геополитике Сербии. Поэтому в геополитике Александра I Карагеоргиевича и Тито не могло быть места для русских так же, как в геополитике Сербии не может быть места, скажем, для англичан, влияние которых оставило большой отпечаток на обеих Югославиях, особенно на второй.Таким образом, написанная ерунда важна не столько убедительностью аргументов, сколько выбором исторической традиции, которая будет продолжена. А это означает (внимание!), что после визита Вучича в Москву остался только один актуальнейший вопрос: когда русофобы начнут призывать к тому, чтобы концлагерь на острове Голи Оток снова заработал.Важно знать, что среди наших русофобов преобладает исключительно одно представление о русских, основанное на устаревших антиисторических постулатах. На том же основаны их представления о Западе, современные реалии которого заставляют их печься о правах человека, рассуждать о концепции личной свободы и не представлять себе жизни без, свободных СМИ, например. Между тем, несмотря на все эти постулаты, и западный, и русский человек в первую очередь ценят только собственную безопасность и покупательную способность, а все остальное - чепуха.Тот, кто не может понять русских, вряд ли сможет понять Запад. Проблема в том, что такой человек и к пониманию сербской позиции не сможет даже приблизиться. Например, он не сможет ответить на вопрос, что заставило Вучича так открыто продемонстрировать симпатию к России и Путину: русофильство, большой стаж радикала (хотя в данном случае это, скорее, аргумент невежд) или что-то еще? Во-вторых, почему Вучич сделал это именно сейчас, когда Запад оказывает максимальное давление, а не раньше и не позже?3. Ответ совершенно очевиден, но прежде давайте еще раз вернемся к той собаке в сосуде. Что бы случилось, если бы, например, русские показали нам нечто подобное лет 20 назад, то есть в год, предшествующий дефолту, когда Россия объявила, что больше не может выполнять свои внешние долговые обязательства. Вероятно, мы бы подумали, что все это какой-то дешевый трюк или в лучшем случае метанаучный опыт, который не заинтересовал американцев, поскольку в те годы они бесплатно растаскивали достижения советской военной науки. Сегодня на эту историю неизбежно смотрят по-другому: при взгляде на то, как собака невредимой вылезает из сосуда, наполненного жидкостью, поскольку она дышит в этой жидкости, у нас появляются совершенно другие ассоциации. К примеру: если нам показали такое, то что же не показывают никому другому? В этом и состоит смысл демонстрации подобного и других российских экспериментов, подтверждающих, что наши надежды на Россию основаны не только на общей любви к водке и балалайке, но и на чем-то более существенном.Такая радикальная перемена в восприятии одного и того же прежде и сейчас может означать только одно: сегодня с Путиным и Россией шутить боятся! В этом утверждении я бы не стал искать угрозу, поскольку дискурс российского государства всеми силами старается исключить из международных отношений язык угроз. Речь идет о том, что новая позиция России выстраивается, например, в Сирии, где Путин продемонстрировал умение с хирургической точностью решать сложнейшие задачи - такие, с которыми западным странам ни разу не удалось справиться, начиная с агрессии 1999 года и заканчивая Сирией и Ливией. Многие, вроде Джорджа Сороса и наших ничтожеств, предрекали, что к концу 2017 года Россия падет на колени. Но РФ без особенных проблем удалось справиться с усилиями, направленными на ее международную изоляцию, и даже, более того, Россия постепенно погружает США, главного инициатора изоляции своего славянского врага, в еще большую изоляцию, чем собственная.Кем сегодня на самом деле является Путин, вероятно, лучше всех сказала Ангела Меркель, которую не заподозришь в том, что она поклонница президента РФ. Тем не менее, в нем она видит силу,  новую модель международных отношений. То есть Россия уже не та, что была вчера, и если до вчерашнего дня нужно было быть хоть каплю русофилом, чтобы иметь с ней дело, то сегодня достаточно просто желать добра своему народу и, разумеется, себе самому, чтобы оказаться на стороне Путина.То есть от российских предложений больше не бегают, а это говорит о том, что статус "великодушной империи" (а этот эпитет многие десятилетия американские идеологи оставляли зарезервированным для собственной страны) действительно переходит к России. Нужно отметить, что Россия победила в том, что мы традиционно называем медиа-войной, которую вела против самой большой медиа-политической сети мира. Особый блеск этой победе придает то, что для успеха Путин не создал еще большую и мощную сеть, а противопоставил глобальному монстру себя (по всем определениям того, что воплощают глобальные СМИ) - самую мощную медиа-силу в мире.4. С другой стороны, все, что делают США в последние месяцы и недели, тем или иным образом способствует их международной изоляции. Это и рождение неслыханной "антиамериканской" коалиции в ООН как результат того, что Трамп признал Иерусалим столицей Израиля, и упорные заявления о расторжении ядерного договора с Ираном, и новая стратегия безопасности, которая тоже отделяет Америку от остального мира. После всех этих заявлений и событий проамериканский блок в мире все больше слабеет и - что еще важнее - расшатывается, вызывая беспокойство за свое будущее.Многие давно видели его конец в столкновении с глубинным государством (те же люди говорили, что ничего не изменить), однако Трамп продолжает бороться и добивается больших успехов, чем еще полгода назад. Его стратегия, в частности, заключается в том, чтобы делать на международной арене шаги, которые ведут к еще большей изоляции США, поскольку в состоянии глубокой изоляции собственные шансы Трампа на победу в схватке с глобалистическими элитами невероятно повышаются.Подобная политика Трампа не может фокусироваться ни на Евразии, ни на Азиатско-Тихоокеанском регионе, ни на Ближнем Востоке, и с большой скоростью он возвращает Америку к доктрине Монро. Стоит отметить, что Европа - показатель, который отличает интервенционисткую Америку от изоляционистской. Результатом американского тяготения к изоляции стал политический разлад между США и ключевыми странами Европейского Союза. Нет сомнений в том, что это расхождение приведет к сближению Евросоюза с Россией, а 2018 год станет годом, с которого начнется постепенная отмена европейских санкций против Путина.Поэтому никто не сомневается, что Германия полностью поддерживает Сербию и ее нынешнюю пророссийскую политику. Вот вам и ответ на вопрос, почему Сербия именно сейчас так открыто сближается с Россией. Немного преувеличив, можно сказать, что Сербия предвосхищает новую европейскую политику в отношении России. Ясно одно: Сербия, наконец, приблизилась к возможности быть одновременно и проевропейской и пророссийской, и ни ЕС, ни РФ это не принесет вреда. Единственное препятствие, которое остается - это Косово. Пока Сербия еще не получила поддержку Евросоюза в данном вопросе, хотя Брюссель все чаще критикует Приштину. И причина упреков не только в глупостях, которые творят албанские политики, но и в смене общей ситуации.Пророссийская политика Сербии в самом широком контексте одно делает бесспорным: сейчас Косово не может получить все, хотя и не может все потерять. США хотят вмешаться в брюссельский диалог о Косово не только потому, что не верят Брюсселю, но и потому, что хотят "изолировать" переговоры от общемировых политических тенденций. То есть США и Харадинай хотят, чтобы вопрос о Косово был закрыт от влияния на него процесса сближения России и ЕС. Однако перед Сербией это открывает огромные возможности (не только в вопросе Косово). Поэтому крайне важно вести диалог осторожно и неторопливо, чтобы большее влияние на окончательный результат оказал будущий мир, а не прошлый, как хотели бы американцы и албанцы.(http://inosmi.ru/politic/...)

27 декабря 2017, 15:22

Состояние богатейших людей за год выросло на $1 трлн

  Москва, 27 декабря - "Вести.Экономика". Самые богатые люди в мире стали на $1 трлн богаче в 2017 г., что более чем в четыре раза превосходит прошлогодний прирост их состояния, поскольку фондовые рынки достигли исторических максимумов, сообщает Bloomberg.

27 декабря 2017, 14:44

Состояние богатейших людей за год выросло на $1 трлн

Самые богатые люди в мире стали на $1 трлн богаче в 2017 г., что более чем в четыре раза превосходит прошлогодний прирост их состояния, поскольку фондовые рынки достигли исторических максимумов, сообщает Bloomberg.

27 декабря 2017, 14:44

Состояние богатейших людей за год выросло на $1 трлн

Самые богатые люди в мире стали на $1 трлн богаче в 2017 году, что более чем в четыре раза превосходит прошлогодний прирост их состояния, поскольку фондовые рынки достигли исторических максимумов, сообщает Bloomberg.

Выбор редакции
27 декабря 2017, 13:33

Четвертый год нищеты и геноцида Украины за деньги США

Страшно, когда меньшинство, буквально кучка поддонков, убивает большинство. Они подкрадывались ко власти на Украине долго и незаметно, с Дня провозглашения независимости Украины, прячась: то за местных активистов, то за украинских националистов. Если бы не долговременные программы Джорджа Сороса, выкормившие пятую колонну преданных, посаженных на «иглу доллара» бойцов, то печеньки В.Нуланд просто некому было бы раздавать на завершающем этапе взятия власти через Майдан 2014 года.

27 декабря 2017, 12:51

Состояние богатейших людей планеты выросло на $1 трлн. в 2017 году

Богатейшие люди планеты стали в 2017 году на $1 трлн. богаче, что более чем в 4 раза превысило показатели прошлого года, так как рынки акций, наконец, пережили экономические, социальные и политические потрясения, достигая новых максимумов. Индекс Bloomberg Billionaires, в котором участвуют 500 человек, вырос на 23%, тогда как MSCI World Index и S&P 500 показали 20%. Состояние основателя Amazon.com Inc. Джеффа Безоса выросло больше всего в 2017 году на $34.2 млрд., таким образом, он вытеснил сооснователя Microsoft Corp. Билла Гейтса в октябре. Гейтс удерживал позицию с мая 2013 года, пожертвовав большую часть своего состояния на благотворительность, включая $4.6 млрд., которые он пообещал Bill & Melinda Gates Foundation в августе. Безос, чье состояние превысило $100 млрд. в конце ноября, в данный момент обладает $99.6 млрд. против $91.3 млрд. Гейтса. Джордж Сорос также выделил $18 млрд. Open Society Foundations на благотворительность, что отбросило миллиардера на 195 место в ранге Bloomberg с состоянием в $8 млрд. К вечеру вторника 26 декабря богатейшие 500 человек владеют $5.3 трлн. против $4.4 трлн. 27 декабря 2016 года. 38 китайских миллиардеров надули индекс на $177 млрд. в 2017 году, таким образом, это 65% рост был крупнейшим среди представленных 49 стран. Состояние Хуэй Ка Яня, основателя China Evergrande Group, выросло на $25.9 млрд., таким образом, это скачок на 350% с прошлого года и второй крупнейший долларовый результат в индексе после Безоса. World's Wealthiest Became $1 Trillion Richer in 2017, Bloomberg, Dec 27Источник: FxTeam

27 декабря 2017, 06:30

From Snowden To Russia-Gate - The CIA And The Media

Via Moon Of Alabama blog, The promotion of the alleged Russian election hacking in certain media may have grown from the successful attempts of U.S. intelligence services to limit the publication of the NSA files obtained by Edward Snowden. In May 2013 Edward Snowden fled to Hong Kong and handed internal documents from the National Security Agency (NSA) to four journalists, Glenn Greenwald, Laura Poitras, and Ewen MacAskill of the Guardian and separately to Barton Gellman who worked for the Washington Post. Some of those documents were published by Glenn Greenwald in the Guardian, others by Barton Gellman in the Washington Post. Several other international news site published additional material though the mass of NSA papers that Snowden allegedly acquired never saw public daylight. In July 2013 the Guardian was forced by the British government to destroy its copy of the Snowden archive. In August 2013 Jeff Bezos bought the Washington Post for some $250 million. In 2012 Bezos, the founder, largest share holder and CEO of Amazon, had already a cooperation with the CIA. Together they invested in a Canadian quantum computing company. In March 2013 Amazon signed a $600 million deal to provide computing services for the CIA. In October 2013 Pierre Omidyar, the owner of Ebay, founded First Look Media and hired Glenn Greenwald and Laura Poitras. The total planned investment was said to be $250 million. It took up to February 2014 until the new organization launched its first site, the Intercept. Only a few NSA stories appeared on it. The Intercept is a rather mediocre site. Its management is said to be chaotic. It publishes few stories of interests and one might ask if it ever was meant to be a serious outlet. Omidyar has worked, together with the U.S. government, to force regime change onto Ukraine. He had strong ties with the Obama administration. Snowden had copies of some 20,000 to 58,000 NSA files. Only 1,182 have been published. Bezos and Omidyar obviously helped the NSA to keep more than 95% of the Snowden archive away from the public. The Snowden papers were practically privatized into trusted hands of Silicon Valley billionaires with ties to the various secret services and the Obama administration. The motivation for the Bezos and Omidyar to do this is not clear. Bezos is estimated to own a shameful $90 billion. The Washington Post buy is chump-change for him. Omidyar has a net worth of some $9.3 billion. But the use of billionaires to mask what are in fact intelligence operations is not new. The Ford Foundation has for decades been a CIA front, George Soros' Open Society foundation is one of the premier "regime change" operations, well versed in instigating "color revolutions". It would have been reasonable if the cooperation between those billionaires and the intelligence agencies had stopped after the NSA leaks were secured. But it seems that strong cooperation of the Bezos and Omidyar outlets with the CIA and others continue. The Intercept burned a intelligence leaker, Reality Winner, who had trusted its journalists to keep her protected. It smeared the President of Syria as neo-nazi based on an (intentional?) mistranslation of one of his speeches. It additionally hired a Syrian supporter of the CIA's "regime change by Jihadis" in Syria. Despite its pretense of "fearless, adversarial journalism" it hardly deviates from U.S. policies. The Washington Post, which has a much bigger reach, is the prime outlet for "Russia-gate", the false claims by parts of the U.S. intelligence community and the Clinton campaign, that Russia attempted to influence U.S. elections or even "colluded" with Trump. Just today it provides two stories and one op-ed that lack any factual evidence for the anti-Russian claims made in them. In Kremlin trolls burned across the Internet as Washington debated options the writers insinuate that some anonymous writer who published a few pieces on Counterpunch and elsewhere was part of a Russian operation. They provide zero evidence to back that claim up. Whatever that writer wrote (see list at end) was run of the mill stuff that had little to do with the U.S. election. The piece then dives into various cyber-operations against Russia that the Obama and Trump administration have discussed. A second story in the paper today is based on "a classified GRU report obtained by The Washington Post." It claims that the Russian military intelligence service GRU started a social media operation one day after the Ukrainian President Viktor Yanukovych was illegally removed from his office in a U.S. regime change operation. What the story lists as alleged GRU puppet postings reads like normal internet talk of people opposed to the fascist regime change in Kiev. The Washington Post leaves completely unexplained who handed it an alleged GRU report from 2014, who classified it and how, if at all, it verified its veracity. To me the piece and the assertions therein have a strong odor of bovine excrement. An op-ed in the very same Washington Post has a similar smell. It is written by the intelligence flunkies Michael Morell and Mike Rogers. Morell had hoped to become CIA boss under a President Hillary Clinton. The op-ed (which includes a serious misunderstanding of "deterrence") asserts that Russia never stopped its cyberattacks on the United States: Russia’s information operations tactics since the election are more numerous than can be listed here. But to get a sense of the breadth of Russian activity, consider the messaging spread by Kremlin-oriented accounts on Twitter, which cybersecurity and disinformation experts have tracked as part of the German Marshall Fund’s Alliance for Securing Democracy. The author link to this page which claims to list Twitter hashtags that are currently used by Russian influence agents. Apparently the top issue Russia's influence agents currently promote is "#merrychristmas". When the authors claim Russian operations are "more numerous than can be listed here" they practically admit that they have not even one  plausible operation they could cite. Its simply obfuscation to justify their call for more political and military measures against Russia. This again to distract from the real reasons Clinton lost the election and to introduce a new Cold War for the benefit of weapon producers and U.S. influence in Europe. None of the Russia-gate stories so far has held up to scrutiny. There is no proof at all, nor reasonable evidence, that Russia interfered in elections in the U.S. or elsewhere. There is no evidence of "collusion" with the Trump campaign. One of the most complete debunking of the false claims can be found in the recent London Review of Books: What We Don’t Talk about When We Talk about Russian Hacking. Consortium News has published many pieces on the issue as well as analyses and warnings of what may follow from it. Many other writers have caught up and debunk the various false claims. The Nation lists various cases of journalistic malpractice with regard to Russia-gate. The people who promote the "Russian influence" nonsense are political operatives or hacks. Take for example Luke Harding of the Guardian who just published a book titled Collusion: Secret Meetings, Dirty Money, and How Russia Helped Donald Trump Win. He was taken apart in a Real News interview (vid) about the book. The interviewer pointed out that there is absolutely no evidence in the book to support its claims. When asked for any proof for his assertion Harding defensively says that he is just "storytelling" - in other words: its fiction. Harding earlier wrote a book about Edward Snowden which was a similar sham. Julian Assange called it "a hack job in the purest sense of the term". Harding is also known as plagiarizer. When he worked in Moscow he copied stories and passages from the now defunct Exile, run by Matt Taibbi and Mark Ames. The Guardian had to publish an apology. The Mexican government controls the media by buying an immense amount of advertisement. It thus guarantees income as long as its political line is followed. The U.S. government has its own ways of controlling the media. In the 1950s to 1970s the CIA ran Operation Mockingbird which gave it control over much of the news and opinion output in U.S. media. During that time up to 400 main stream journalists were working for the CIA. The method of control has likely changed. The handling of the Snowden affair lets one assume that the CIA induces billionaires to buy up media and to implement the CIA's favored policies through them. We do not know what the billionaires get for their service. The CIA surely has many ways to let them gain information on their competition or to influence business regulations in foreign countries. One hand will wash the other. James Clapper as Director of National Intelligence, John Brennan as CIA head and James Comey from the FBI "assessed" that Russia influenced the U.S. presidential election. Annex B of their report, which hardly any report bothered to mention, read: Judgments are not intended to imply that we have proof that shows something to be a fact. Assessments are based on collected information, which is often incomplete or fragmentary, as well as logic, argumentation and precedents. That sentence is the core of Russia-gate. There are lots of claims, assertions and judgments but no proof at all that any of the alleged Russian influence really happened. It is probably due to the undue influence of the intelligence services that media have adopted that Annex B standard for themselves. With regards to Russia (and other issues), assertions are now enough - there is no need to investigate, to find the truth or to verify claims. *  *  * How will that system work if an accident happens, some jet gets shot down and the issue escalates. Will there be any reporter left in the main stream media who is allowed to ask real questions?

Выбор редакции
26 декабря 2017, 14:59

Астрологические и политические прогнозы для России, которые опять не сбылись. Итоги года

Год 2017-й близится к своему завершению и я традиционно решила провести небольшой обзор политических предсказаний,...

26 декабря 2017, 04:15

GEORGE SOROS Was Just Caught Doing Something EXTREMELY ILLEGAL

 The Great American Daily reports, George Soros is well known for using his billions of dollars to support political causes. The Financial Armageddon Economic Collapse Blog tracks trends and forecasts , futurists , visionaries , free investigative journalists , researchers ,... [[ This is a content summary only. Visit http://FinanceArmageddon.blogspot.com or http://lindseywilliams101.blogspot.com for full links, other content, and more! ]]

23 декабря 2017, 19:57

Dave Collum's 2017 Year In Review: "The Bubble In Everything Grew"

Authored by Dave Collum via PeakProsperity.com, A downloadable pdf of the full article is available here, for those who prefer to do their power-reading offline. Introduction “He is funnier than you are.” ~David Einhorn, Greenlight Capital, on Dave Barry’s Year in Review Every December, I write a survey trying to capture the year’s prevailing themes. I appear to have stiff competition - the likes of Dave Barry on one extreme and on the other, Pornhub’s marvelous annual climax that probes deeply personal preferences in the world’s favorite pastime. (I know when I’m licked.) My efforts began as a few paragraphs discussing the markets on Doug Noland’s bear chat board and monotonically expanded to a tome covering the orb we call Earth. It posts at Peak Prosperity, reposts at ZeroHedge, and then fans out from there. Bearishness and right-leaning libertarianism shine through as I spelunk the Internet for human folly to couch in snarky prose while trying to avoid the “expensive laugh” (too much setup). I rely on quotes to let others do the intellectual heavy lifting. “Consider adding more of your own thinking and judgment to the mix . . . most folks are familiar with general facts but are unable to process them into a coherent and actionable framework.” ~Tony Deden, founder of Edelweiss Holdings, on his second read through my 2016 Year in Review “Just the facts, ma’am.” ~Joe Friday By October, I have usually accrued 500 single-spaced pages of notes, quotes, and anecdotes. Fresh ideas occasionally emerge, but most of my distillation is an intellectual recycling program relying heavily on fair use laws.4 I often suffer from pareidolia—random images or sounds perceived as significant. Regarding the extent that self-serving men and women of wealth do sneaky crap, I am an out-of-the-closet conspiracy theorist. If you think conspiracies do not exist, then you are a card-carrying idiot. Currently, locating the increasingly fuzzy fact–fiction interfaces is nearly impossible thanks to the post-election bewitching of 50 percent of the populace. “The best ideas come as jokes. Make your thinking as funny as possible.” ~David Ogilvy, marketing expert You might be asking, “What’s with the title, Dave? My 401K is doing great, and I own a few Bitcoin!” Yes, indeed: your 401K fiddled its way to new highs day after day, but this too shall pass—it always does—and not without some turbulence. This year was indeed a tough one to survey. As many peer through beer goggles at intoxicatingly rising markets, I kept seeing dead people (Figure 1). “We seem to be living in the riskiest moment of our lives, and yet the stock market seems to be napping: I admit to not understanding it.” ~Richard Thaler, winner of the 2017 Nobel Prize in Economics Figure 1. An original by CNBC's Jeff Macke, chartist and artist extraordinaire. A poem for Dave's Year In Review The bubble in everything grew This nut from Cornell Say's we're heading for hell As I look at the data…#MeToo [email protected] Some will notice that in decidedly political sections, the term “progressives” is used pejoratively. Their behavior has become nearly incomprehensible to me. My almost complete neglect of the right wing loonies may reflect some bias, but politically, they have taken a knee. They have become irrelevant. Free speech is a recurring theme, introducing interesting paradoxes for employee–employer relationships. Some say I have no filter. They obviously have no clue what I want to say. In case my hints are too subtle, I offer the following: Sources I sit in front of a computer 16 hours a day, at least three of which are dedicated to non-chemistry pursuits. I’m a huge fan of Adam Taggart and Chris Martenson (Peak Prosperity), Tony Greer (TG Macro), Doug Noland (Credit Bubble Bulletin), Grant Williams (Real Vision and TTMYGH), Raoul Pal (Real Vision), Bill Fleckenstein (Fleckenstein Capital), James Grant (Grant’s Interest Rate Observer), and Campus Reform—but there are so many more. ZeroHedge is by far my preferred consolidator of news. Twitter is a window to the world if managed correctly. Good luck with that. And don’t forget it’s public! Everything needs an open mind, discerning eye, and a coarse-frit filter. “You are given a ticket to the freak show. When you’re born in America, you are given a front row seat, and some of us get to sit there with notebooks.” ~George Carlin, comedian Contents Footnotes appear as superscripts with hyperlinks in the “Links” section. The whole beast can be downloaded as a single PDF xxhere or viewed in parts—the sections are reasonably self-contained—via the linked contents as follows: Part 1 Introduction Sources Contents My Personal Year in Review Investing Economy Broken Markets Market Valuations Market Sentiment Volatility Stock Buybacks Indexing and Exchange-Traded Funds Miscellaneous Market Absurdities Long-Term Real Returns and Risk Premia Gold Bitcoin Housing and Real Estate Pensions Inflation versus Deflation Bonds Banks Corporate Scandals The Fed Europe Venezuela North Korea China Middle East Links in Part 1  Part 2 Natural Disasters Price Gouging The Biosphere and Price Gouging Sports Civil Liberties Antifa Harvey Weinstein and Hollywood Political Correctness–Adult Division Political Correctness–Youth Division Campus Politics Unionization: Collum versus the American Federation of Teachers Political Scandals Clintons Russiagate Media Trump Las Vegas Conclusion Books Acknowledgements Links in Part 2 My Personal Year in Review Who cares what an academic organic chemist thinks? I’m still groping for that narrative. In the meantime, let me offer a few personal milestones that serve as a résumé while feeding my inner narcissist. I remain linked into the podcast circuit, having had chats with Max Keiser and Stacy Herbert (Russia Today aka RT),5 Chris Martenson,6 Jim Kunstler (The KunstlerCast),7 Lior Gantz (Wealth Research Group),8 Anthony Crudele (Futures Radio Show),9 Susan Lustick (News-Talk 870 WHCU),10 Jason Burack (Wall St. for Main St.),11 Dale Pinkert (FXStreet),12 Lance Roberts (Lance Roberts Show),13 and Jason Hartman (Hartman Media Company).14 I also spoke at Lance Roberts’s Economic and Investment Summit discussing campus politics15 and the Stansberry Conference (Figure 2) arguing the merits of price gouging.16 I got into a big spat with the American Federation of Teachers and some local social justice warriors that made it to the national press (see “Unions”) and dropped 30 pounds unaided by disease. “And, before anyone should doubt what a chemistry professor would know about unions and what effect they would have, it should be noted that Collum has amassed a following for his annual 100-page papers on the state of business and politics. Turns out, he knows a thing or two about economics and politics as well.” ~Joe Cunningham, RedState Figure 2. The lovely Grant Williams, brainy Danielle DiMartino Booth, and one of the Paddock brothers in Las Vegas. On the professional side, I had a great year: I finished my stint as department chair; started a sabbatical leave; broke my single-year total publication record; and broke my single-year record for papers in the elite Journal of the American Chemical Society. I attempted to extend a contiguous string of 20 federal grants without a rejection by submitting two NIH grants and subsequently got totally blown out of the water. (OK. I’m still walking that one off. I think the panel finally noticed that I am deranged.) I was accepted into an organization called the Heterodoxy Academy, whose membership includes hundreds of tenured professors standing up for free speech on college campuses.17 “My job is to write the exact same thing between 50 and 100 times a year in such a way that neither my editors nor my readers will ever think I am repeating myself.” ~Jason Zweig, Wall Street Journal columnist Investing “I dig your indefatigable bearishness, my friend.” ~Paul Kedrosky, one of the earliest bloggers I’m sensing a tinge of Paul's sarcasm. My net worth from January 1, 2000, has compounded at a ballpark annualized rate of 7 percent. That’s not so bad, but the path has been rather screwy. From mid ’99 through early ’03, I carried cash, gold, silver, and a small short position. I kept buying gold through about 2005 (up to $700 an ounce), resumed in 2015, and bought several multiples of my annual salary’s worth in 2016. I’m done now. Gold is up 8 percent, and silver is down –2 percent in 2017 thanks to a minor end-of-year sell off. The spanking from ’11 to ’15 seems to have subsided. Precious metals, etc.: 29% Energy: 0% Cash equivalent (short term): 62% Standard equities: 9% “Most people invest and then sit around worrying what the next blowup will be. I do the opposite. I wait for the blowup, then invest.” ~Richard Rainwater I was totally blindsided by the downturn in gold starting in ’11 and energy in ’13. (Energy peaked in ’08 but was on the mend until ’13.) I bought energy steadily starting in ’01 with broadly based energy funds and a special emphasis on natural gas. The timing of entry was impeccable and all was going swimmingly—I was a genius!—until the Saudi oil minister attempted to talk oil down from $110 to $80 per barrel18 in '13. He thought he could blow the frackers out of the game fast, but it was a hold-my-beer moment for our credit system. The frackers kept fracking, the oil price overshot the Sheik's target by $50 per barrel, and I got whacked for 30–45% losses over four years starting in '14.19 It is impossible to know when you’re being a highly disciplined buy-and-hold investor—a Microsoft and Apple gazillionaire refusing to sell—or just an idiot. I sensed that the rotten debt had been purged and we were through the worst of the energy downturn. I worried that a recession could do a number on me, but it took years to get to my position through incremental buying. I’m holding on, goddammit! We seem to be running out of downside. Unbeknownst to me until October, however, my employer had liquidated my energy funds—every last one of them—and put me in a life-cycle fund in April. Sell ’em after they plummet? Thanks guys. A rational investor, if committed to hold them, would undo the general equity fund restrictions—I did—and buy the energy funds right back—I didn’t. Friends in high places all said to wait. About a week later, the Middle East erupted in what looked like a sand-to-glass phase transition (see “Middle East”), and energy started to move in sympathy. Peachy. Fidelity actually saved me a little money, but I am still white-knuckling the cash, growing a long wishlist, waiting for a generalized sell-off/recession to offer some serious sub-historical-mean bargains (see “Broken Markets”). The correction in ’09 at the very bottom brought us to the historical mean, but not through it. For this reason, I have largely skipped this equity cycle. The current expansion is long in the tooth and founded on poor fundamentals. I hope that the wait won’t be too long. Until then . . . “Remember, when Mr. Market shows up at your door, you don’t have to answer.” ~Meb Faber, co-founder and CIO of Cambria Investment Management Economy “A decade after the biggest crisis since the Depression, a broad synchronized recovery is under way.” ~The Economist, March 2016 Whoa! Fantastic! Goldilocks survived another bear. There is just one hitch: that was a total load of crap in 2016, and it’s a colossal load now. Let’s take a peek at a few gray rhinos—“large and visible problems in the economy that are ignored until they start moving fast.” GDP growth rates from 1930–39 and 2007–16 were as follows:20 GDP growth in the 1930’s 1930: –8.5%     1935: 8.9%1931: –6.4%     1936: 12.9%1932: –12.9%   1937: 5.1%1933: –1.3%     1938: –3.3%1934: 10.8%     1939: 8.0% GDP growth in the new millennium 2007: 1.8%       2012: 2.2%2008: –0.3%     2013: 1.7%2009: –2.8%     2014: 2.4%2010: 2.5%       2015: 2.6%2011: 1.6%       2016: 1.6% Whether you use the arithmetic or geometric mean, both gave us 1.3 percent annualized growth. Let’s spell this out: during the recent era in which markets soared, the economy tracked the Great Depression. It is instructive to look at the economy with a little more granularity than the writers at The Economist-Lite. According to John Mauldin, total domestic corporate profits have grown at an annualized rate of just 0.1 percent over the last five years.21,22 Goldman’s Abby Joseph Cohen says R&D spending is down to 2.5 percent of GDP from 4.5 percent and is a drag on the economy.23 Economic bellwether General Electric saw revenue drop 12 percent and earnings fall 50 percent year-over-year,24 and these numbers are aided by the company’s legendary creative accounting schemes.25 Meanwhile, corporate America witnessed a 71 percent rise in business debt since 2008. According to economist Lacy Hunt, “It’s the investment, the real investment, which grows the economy,” prompting the legendary market maven @RudyHavenstein to state dryly, “I like Hunt.” Where are they spending all that borrowed money? Hold that thought. Long-term demographic problems—“quantitative aging” (Figure 3)—exacerbated by dropping sperm counts26 suggests the economy will continue to shoot blanks. Figure 3. Demographics looking sketchy. Putative job gains affiliated with this low growth are fragile if not dubious as hell and are being boosted by the “Dusenberry effect”—consumers’ reluctance to stop spending even after their income drops—which will cause the next recession to be a real Dusey. (Sorry.) Eventually, common sense prevails as companies run out of credit and savings-deficient consumers reassume the fetal position. According to extensive work by Ned Davis Research, cash levels among households are near their lowest levels of all time; consumer resiliency is always temporary. “When it is all said and done, there are approximately 94 million full-time workers in private industry paying taxes to support 102 million non-workers and 21 million government workers. In what world does this represent a strong job market?” ~Jim Quinn, The Burning Platform blog The Bureau of Labor Statistics has turned to Common Core math. How can we have 100 million working-age adults—40 percent of the working-age population—not working, 4 percent unemployment, and employers claiming the labor market is tight? Are 90 percent of those without jobs professional couch potatoes? Let’s first look at employment in some detail and then address that whole “tight” part. Googles of pixels have been dedicated to the obligatory labor force participation rate (Figure 4), a critical component of any economic debunking. Of those employed, 26 million people are in low-wage, part-time jobs (Figure 5), 8 million hold multiple jobs, and 10 million are “self-employed.”27 Another 21 million work for the government, which means they are a tax on the free market. In 2016, 40 percent of new jobs were fabricated through the specious “birth and death model.”28 2017 will presumably post similar numbers. Occasional reports of large job growth are deceptive. July, for example, witnessed 393,000 benefit-free, part-time, low-skill jobs offset by a drop of 54,000 full-time workers. Payroll numbers keep coming in lower than expected, which economists invariably blame on some big, yet unseen effect they are paid to notice. Nine out of 10 millennials living on their parents’ couches a year ago are still clutching TV remotes.29 There are now 45–50 million Americans on food stamps, up from 14 million in December 2007,30 when the last recession was already underway. Figure 4. Labor force participation. I am going to let Jeff Snyder take a crack at explaining the tight labor market:31 “The economy is tight, not favourably tight as in no slack in the labour market, but more so tight in that there is little margin for addition. . . . The reality in the markets is this: executives are reluctant to pay wages at a market-clearing rate.” ~Jeff Snyder, Alhambra Investments Figure 5. Low-paying service jobs versus manufacturing jobs. Poor economic numbers are pervasive. Auto sales are canaries in the coal mine and getting crushed despite aggressive incentives.32 Ford is already suffering and predicting a multi-year slowdown.33 A car industry crunch analogous to that in ’09 may appear in ’18 as expiring leases leave consumers underwater owing to dropping used car prices, and decreasing profits in the auto industry may “then turn from secular to structural problems.”34 Morgan Stanley predicts a 50 percent drop in used car prices over the next 4–5 years,35 which will gut the new car business. The auto downturn has already begun. Wells Fargo is reporting large drops in auto loans after a long stretch during which subprime car loans flourished yet again.36 That should put a fork in the new car market. Yield-starved investors are chasing cash- and income-starved car buyers. Subprime auto-asset-backed securities will take yet another beating. Chrysler is teaming up with Santander Consumer USA to push out “unverified income” subprime auto loans using “automated decision making.” Santander seems to have nine lives, and they’ll need all of them. The hyperdeveloped loan market for used cars, however, is already faltering (Figure 6); delinquency rates are rising. Goldman expects “challenging consumer affordability” and has downgraded General Motors to “sell.”37 Those cars y’all bought on cheap credit yesterday will not be bought tomorrow. Claims that the hurricanes cleared out auto inventory38 are grotesquely underestimating the magnitude of the overhang and will be paid for by reduced consumption in other sectors. Any consumption pulled forward with debt has a deferred cost. Figure 6. Some key auto industry stats (a) loans and leases, (b) loan delinquencies. We’ll take a crack at the housing market in its own section and simply note here that the cost of renting or buying normalized to income has never been higher. Approximately half of tenants spend more than 30 percent of their income on rent, doubling from a decade ago.39 A survey of 20 cities showed that housing costs are growing at a 6 percent annualized pace. Our paychecks are not. Housing is a bubblette and likely to offer fire-sale bargains again. What many fail to grasp is that the reduced cost of borrowing owing to low rates is offset by higher prices. When interest rates were 15 percent, houses were cheap. Austrian business cycle theory says easy money policies generate overdevelopment and other malinvestment. The day of reckoning appears to be here. (I say that every year…channeling Gail Dudek.) Familiar brands like Toys “R” Us (my keyboard has no backwards R), JCPenny, Abercrombie & Fitch, Sears, Bon-Ton, and Nordstrom are gasping their last gasps before drowning in debt with no customers to save them. Total retail revenues and sales (including online) are up only 28 percent from the 2007 high.40 The management of Ascena Retail referred to an “unprecedented secular change.”41 More than 100,000 retail jobs have vaporized since October 2016.42 Credit Suisse estimates that more than 8,000 retail outlets closed this year.43 Consumer goods companies have held up better because consumers generally put off starving or freezing to death until all options are exhausted. Restaurants are extending the longest stretch of year-over-year declines for 16 consecutive months (last I looked).44 Business Insider blames millennials because they are “more attracted than their elders to cooking at home” (particularly when it’s their parents’ home.) Manhattan retail bankruptcies are called “horrifying.”45 Chapter 11s and company reorganizations in foreign courts increased sevenfold.46 Mall owners are using jingle mail—a term from the ’08–’09 crisis referring to leaving keys to creditors. Commercial retail will be coming into its own refinancing wave in 2018. Bears are sniffing around commercial-mortgage-backed securities as malls around the country begin to die.47 The next downturn will finish many of them off. Exchange-traded funds (ETFs) are positioning to short the brick-and-mortar retail. (Quick: somebody grab the ticker symbol “MAUL.”) Some suggest the Rout in Retail is merely a secular shift to online. Sounds logical except online sales represent only 8.5 percent of total retail sales.48 This argument might be masking a huge downturn in retail corresponding to the bursting of yet another Fed-sponsored bubble. As Amazon encroaches on every nook and cranny of retail sales, what began as a murmur has turned into a chorus: “This isn’t fair; somebody must do something!” Walmart knows this plotline. Market dominance does not connote “monopoly,” but Amazon has an image problem. Amazon gets a $1.46 subsidy (discount) per box from the USPS, well below its cost.49 Seems cheesy. Congress is showing concern out of self-interest. A monopoly is when a company uses its power to blow its competitors out of the water garishly. Who decides what is garish and when enough is enough? A judge under political pressure. A detailed summary of the breadth of Amazon’s market share and its anti-competitive pricing suggests that we are getting close.50 There’s nothing like a protracted anti-trust suit to mute the growth of a large conglomerate. Just ask the Microsoft high command. If our problems are not Amazon, what are they? Austrian business cycle theory says that our debt-driven, consumer-based economy endorsed by sell-side economists and analysts worldwide is unsustainable. Wealth is made, mined, grown, or coded, only then do you get to consume it. Wealth is extinguished by consumption, depreciation, and destruction. Central bankers seem to believe you can will wealth into existence by generating animal spirits. The next recession will start unnoticeably. Economists seem to miss every single one, often declaring telltale indicators irrelevant. Then you will hear phrases like “technical recession,” “growth recession,” or “earnings recession,” all eventually giving way to somebody opening the Lost Arc. If the next recession flushes the waste products (malinvestment) left behind by the central-bank-truncated ’08-’09 recession, it will reveal the central bankers to be charlatans. Even a typical recession witnesses near 40 percent losses in equity portfolios, which will leave already immunocompromised consumers vegetative. Banks will constrict lending to preserve capital, further slowing the economy. Weak businesses living off easy credit will become pink mist. An accelerating vicious cycle downward will take with it formerly viable businesses that could have survived a less arrogant monetary policy. This collateral damage was avoidable at least in its magnitude, but it can’t be avoided now. Are we on the cusp of the next recession? Citigroup “clients” say not even close (Figure 7). I think we are staring into the abyss. Figure 7. June 2017 Citigroup client survey of recession odds. Will this expansion continue because it has been pathetic or die because it is old? I cast my vote for the latter. The Fed and its central bank brethren, whether to retrieve residual credibility—they have precious little—or out of the deep-seated, albeit misguided belief that they are in charge of the economy, have decided it is time to “normalize rates” and undo quantitative easing. (We are now forced to accept the equally silly term “quantitative tightening.”) You can blame the ensuing problems on the tightening if you wish, but the huge mistakes were made long before this tightening cycle commenced. Every postwar recession until now was been preceded by a tightening cycle (although not all tightening cycles lead to recessions). Why not simply refuse to tighten? It won’t work, but the Fed governors are probably entertaining this possibility. “The central banks did their job. Unfortunately, almost nobody else has done theirs.” ~Martin Wolf, Financial Times “As has come to be commonplace, almost everything Mr. Wolf suggests is incorrect.” ~Tim F. Price, Cerberus Capital and author of Investing Through the Looking Glass (see “Books”) I’ll close this discussion with a brief mention of “creative destruction,” the process by which the new (and improved) ushers out the decrepit and out-of-date. It is a central tenet of capitalism—survival of the fittest—but has a disruptive dark side. McDonald’s (and every other service industry) is turning to kiosks to replace more costly human labor. Driverless cars will be awesome but also force car-based workers—potentially millions of them—to find new work. The financialization of the economy by central bankers has tipped the capital–labor balance profoundly toward capital. We will produce goods better and more efficiently, but the Darwinian adjustments will rock the system. Accelerated product cycles facilitated by excess capital can also be highly inefficient. The Erie Canal was completed in 1825 and faced its own black swan—railroads—that same year. Blockbuster was offed by Netflix as fast as it appeared. Can creative destruction happen too fast? Have product cycles become too short? Bulldoze your house every five years to build a better one and tell me how that works. Loose credit accelerates creative destruction, but not without a price. “A high initial saving rate has been associated with subsequently stronger economic growth, while a low saving rate produces a lower growth pattern.” ~Lacy Hunt, economist, noting soaring consumer debt Broken Markets “I think we have fake markets. . . . Everything is so tight, it is hard to pick a winner from a group that is fake.” ~Bill Gross, Janus "One word characterizes why the bull market can go on for years…'Goldilocks'" ~Sam Ro, Yahoo Finance “I’m not worried about the economy so much; what I’m concerned about is valuation.” ~David Swensen, Yale University’s longtime CIO "I think the bull market could continue forever." ~Jim Paulsen, Wells Fargo Regression to the mean is a force of nature. It is also a mathematical truism that markets reside below the mean for half of their price-weighted existence. The failure to go through the mean in ’09 is an anomaly caused by global central bankers that remains as an IOU on investors’ balance sheets and foreshadows trouble to come. Our system is constantly being overtly displaced from equilibrium by central bankers who view displacement as their mandate. Physical scientists know that any system displaced from equilibrium tends to return to equilibrium. The French physicist Carnot, often called the father of modern thermodynamics, showed that the round trip necessarily comes at a cost no matter how efficient the process: it’s a law of physics. Any chemist will tell you that a system massively displaced often returns with a considerable cost: you blow up your laboratory. Geologists? Volcanoes and earthquakes. Ski bums? Avalanches. How far are asset markets from equilibrium? The pros have some opinions: “Asset valuations historically aren’t way out of line, but elevated I would say, relative to historical averages.” ~Lael Brainard, Federal Reserve governor “Measured against interest rates, stocks actually are on the cheap side compared to historic valuations.” ~Warren Buffett, Berkshire Hathaway, channeling the Fed model “Compared to the Dutch Tulip Mania of 1637, stocks still look undervalued.” ~Rudy Havenstein (@RudyHavenstein), Funniest Tweeter of the Millennium Case closed. Let’s get a six-pack and watch football. The problem is that Brainard is a Fed governor, Havenstein is nuts, and Buffett is known for spewing some serious bullshit. Buffett’s favorite indicator—market cap to GDP—is double the historical mean (vide infra)—what market analyst John Hussman calls “historically offensive valuations.” Buffett also wrote an article in 1999 stating without qualification that returns are not about the economy at all.51 Secular bull markets are powered by falling interest rates and secular bear markets by rising rates. With interest rates at multi-century lows, it seems likely the old codger knows that his implicit reliance on the Fed’s valuation model is lunacy. As an aside, Berkshire has the largest cash hoard in its history—$100 billion—and it’s not being used to buy stocks that are “on the cheap side.” Others, only partially impeded by cognitive dissonance and the task of selling assets at any cost, seem to have neurons firing spasmotically (sense something): “We think the market still has the potential to move higher as investors capitulate into equities.” ~Merrill Lynch “Folks, I have been in this business for over 46 years, and observing markets with my father for 54 years, and I have never experienced anything like what is currently happening. . . . There are years left to run in this one.” ~Jeff Saut, Raymond James “It seems like uncertainty is the new norm, so you just learn to live with it.” ~Ethan Harris, global economist at Bank of America Merrill Lynch The fear of missing out (FOMO) is driving the markets way out over their skis. Markets could get much crazier, of course, but as any serious blackjack card counter will tell you, when the deck is stacked against you, size your bets accordingly. "If you pay well above the historical mean for assets, you will get returns well below the historical mean." ~Paraphrased John Hussman This Hussman quote is a recycle from last year but well worth repeating to make sure you understand it. He goes on to channel Ben Graham by noting that the devastating losses come from purchasing low-quality securities when times are good. The Hussman quote also pairs well with ideas about valuation I cobbled together from a well-known maxim about savings: “Overvaluation is appreciation pulled forward.” “Undervaluation is deferred appreciation.” ~David Collum This one passed the Google test for originality. I don’t know about you, but I want my appreciation in the future, or as James Grant (channeling Joe Robillard) likes to say, “I want everybody to agree with me . . . only later.” Valuations are meaningless as long as market participants are determined to buy stocks, but that mood will change at some point. Once markets are overvalued, however, you will give back those and any further gains during the next irrepressible regression to the mean, more so as you linger below the mean. I hasten to add that slight overvaluation is not a problem: the regression will be embedded within the noise. If, however, markets are way overvalued, an unknowable but inevitable combination of price drop and time—a retrenchment that could last decades—will usher invested boomers to the Gates of Hell. What do current valuations tell us about future returns assuming the laws of thermodynamics have not been repealed? Market Valuations “The median stock in the S&P has never been valued higher than it is today.” ~Jesse Felder, The Felder Report “There’s just no other way to say it: the market is insanely overvalued right now. It’s the longest recovery in history. It’s also the weakest. But you’d never know it from the stock market.” ~ David Stockman, former Reagan economic advisor and former Blackstone group partner “We are observing an episode that will make future investors wince. Just like the two closest analogs, the 1929 high and the tech bubble, I expect that future investors will shake their heads in wonder at the stark raving madness of it all, and ask what Wall Street could possibly have been thinking.” ~John Hussman, Hussman Funds “The gap between the S&P 500 and economic fundamentals can now be measured in light years.” ~Eric Pomboy, president of Meridian Macro Research "I believe fragilities today are much more systemic on a global basis than back in 2007. Where’s the Bubble? Virtually everywhere… The scope of today’s global Bubble goes so far beyond 2007." ~Doug Noland, McAlvaney Wealth Management It took a few years to blow up yet another equity bubble—referred to fondly by Jesse Felder and others as the “everything bubble”—but determined central bankers are not in short supply. A host of metrics point to a very mean regression cited below. As I rattle off a few stats, bear in mind the serious yet unknowable losses possible if regression rips through the mean. “Russell 2000 with a 75 p/e is just astronomical.” ~Jesse Felder Starting simple: McDonald’s saw zero revenue growth between 2008 and 2016 but had a 154 percent growth in debt. Its share price is up more than 200 percent. This is not an outlier. Additional examples assembled by Mike Lebowitz of 720Global are shown in Figure 8. I know it’s a table, but look at the contrasting revenue growth versus share price gains! Figure 8. Revenue growth versus price change. “And please don’t claim corporate profits are soaring, so the valuations are justified. . . . Corporate profits are unchanged since 2014—no growth at all.” ~Charles Hugh Smith, Of Two Minds blog The S&P 500 resides 70 percent above its ’07 high even though nominal GDP and total sales rose 10 percent during the same period. Price-to-revenue ratios are sharing the nosebleed seats with 1929 and 2000 (Figure 9).52 Buffett’s market cap–to-GDP indicator is no better, prompting Felder to guesstimate prospective 10-year returns—returns going to somebody else, apparently—at -2.6% annualized.53 In case you suck at math, you will be 10 years older, 33 percent poorer, and in need of a 50 percent gain to stumble your way back to even. Ever the optimist, John Hussman and his relatively complex valuation model, which shows high correlations when back-tested, predicts 60–70 percent losses over the next 10 years.54 To help the value-driven bottom-feeders, Hussman broke down the markets by valuation “deciles” and found that even the deep-value guys are looking at a >50 percent haircut—“haircut” sounds better than “castration” or “blood eagle”—at the end of the current market cycle.55 “Given the performance of certain stocks, we wonder if the market has adopted an alternative paradigm for calculating equity value. . . . What if equity value has nothing to do with current or future profits and instead is derived from a company’s ability to be disruptive, to provide social change, or to advance new beneficial technologies, even when doing so results in current and future economic loss? . . . After years of running into the wind, we are left with no sense stronger than, ‘it will turn when it turns.’ . . . Just because AMZN can disrupt somebody else’s profit stream, it doesn’t mean that AMZN earns that profit stream. For the moment, the market doesn’t agree. Perhaps, simply being disruptive is enough.” ~David Einhorn with tongue in cheek The legendary Howard Marks, using non-GAAP earnings (with a 25 percent fictional fudge factor)56 to calculate trailing P/E ratios, sees a 40 percent regression to the mean. The Case-Shiller weighted P/E ratio—far superior to the non-GAAP alternatives—is in the top 3 percent of historical readings,57 prompting Bob Shiller to dryly note that the markets are “at unusual highs.” (By the way, it was Shiller who slipped Greenspan the phrase “irrational exuberance.”) Dividend yields have flopped around over the centuries. A 56 percent equity decline is required to attain the 150-year historical average of 4.4 percent—assuming reduced cash flows owing to the price collapse don’t lead to dividend cuts.58 Tobin’s Q—essentially price-to-book value ratio and the favorite of Mark Spitznagle—is at all-time highs. The Economist sounds dismissive by suggesting that “a high Tobin’s Q signals that an industry is earning a lot from its assets,"59 which suggests that The Economist is underutilizing its intellectual assets. Figure 9. Valuation metrics from Grant Williams’s World of Pure Imagination.60 Consistency aside, how can these predictions possibly be correct? The reported P/Es are not that bad. The high-growth QQQ index, for instance, is sporting a P/E of only 22, and the Russell 2000—the small-cap engine of economic growth—is in the same neighborhood. Alas, Steve Bregman of Horizon Kinetics notes that the P/E of the QQQ is calculated by rounding all P/Es above 40 down to 40 and assigning a P/E of 40 to all negative P/Es—companies losing money, aka Money Pits.61 For some of the largest companies in the QQQ—think Amazon—with almost no GAAP earnings, these little fudge factors are not just rounding errors. In the scientific community, we call such adjustments “fraud.” Bregman pools the market caps and earnings to give a more honest analysis, which gently nudges the QQQ P/E to 87. In short, Wall Street is “making shit up.” Mark Hulbert, noting that more than 30 percent of the Russell 2000 companies are losing money, concurs with Bregman and suggests that the rascals at the parent company would get a P/E of 80 if they weren’t fibbing like teenagers.62 Market Sentiment Which FANG Stock Will Be The First To Break Out? ~Headline, Investor’s Business Daily (September) I couldn’t care less about market sentiment except to understand how we got to such lofty valuations and how investors have become drooling idiots babbling incoherently about their riches. Nothing scares these markets. Previous bubbles always had a great story, something that investors could legitimately hang their enthusiasm on. The 1929 and 2000 bubbles were floated by dreams of truly fabulous technological revolutions. The current bubble is based on a combination of religious faith in central bankers and, as always, investors’ deluded confidence in their own omnipotence as market timers. Oh gag me with a spoon, really? Unfortunately, some group of prospective toe-tagged investors with silver dollars on their eyes are going to own these investments to the bottom. For now, though, we have nothing to fear but fear itself. Veni vidi vici. “This is not an earnings-driven market; it is a momentum, liquidity, and multiple-driven market, pure and simple.” ~David “Rosie” Rosenberg, economist at Gluskin Sheff The FOMO model is not restricted to Joe and Jane Six-pack. Norway’s parliament ordered the $970 billion sovereign wealth fund to crank up its stock holdings from 60 percent to 70 percent.63 Queuing off an analysis I did last year, a collective (market-wide) allocation shift of such magnitude would cause a 55 percent gain in equities.64 The percentage of U.S. household wealth in equities is in its 94th percentile and above the 2007 numbers.65 A survey of wealthy folks shows they expect an annualized 8.5 percent return after inflation.66 Good luck with that if you wish to stay wealthy. At current bond yields, a 60:40 portfolio would need more than 12 percent each year on the equities. Venture capitalists think they can get 20 percent returns (despite data showing this to be nuts.)67 Maybe they can set up an ETF to track the 29-year-old high school dropout and avid video gamer who professed to love volatility and got himself a 295 percent gain in one year trading some crazy asset (probably Tesla or “vol”).68 He actually ordered a Tesla and proclaimed, “I will soon get my license!” Better get that Tesla ordered soon, young Jedi Knight, given the company’s annualized $2+ billion burn rate and stumbling production numbers. Meanwhile, the legendary Paul Tudor Jones' fund saw 50 percent redemptions.69 (Boomers: Insert Tudor Turtle joke here.) Prudence disappoints investors in the final stages of a market cycle. Unsurprisingly, the complacency index is at an all-time high.70 The oft-cited Fear and Greed Index (explained here71) is pegging the needle on extreme greed (Figure 10). A survey by the National Association of Active Investment Managers found investment managers to be more than 90 percent long the market.72 An American Association of Individual Investors survey showed that retail portfolios were at their lowest cash levels in almost two decades.71 High “delta,” which supposedly reflects investors’ willingness to use levered calls to catch this rally,72 suggests that investors perceive that risk has been eradicated in these central-bank-supervised markets. The few investors retaining a modicum of circumspection are “suffering extreme mental exhaustion” (PTSD) watching the consequences of the “deadweight of [the] US$400 trillion ‘cloud’ of financial instruments . . . supported by ongoing financialization” levitate anything with a price tag on it.73 Booyah Skidaddy. Let’s not forget, however, that traders make tops and investors make bottoms. In the next bloodletting, we may see bonds and stocks compete in synchronized diving. While traders run with the Pamplona bulls, investors sit in the shadows waiting for their day in the sun. Figure 10. Fear and Greed Index. Volatility Market pundits hurl around several definitions of volatility, and both have gotten huge press this year. A narrow dispersion of prices has arisen from the collusion of sentiment, $3 trillion of quantitative easing this year alone,74 trading algos, and programmed contributions to index investments that have created markets that seem very tame (not volatile). Headlines reported all sorts of records such as days without a 1 percent drop,75 consecutive S&P 500 closes within 0.5 percent of previous closing price,76 longest streak of green closes on the S&P, consecutive months without a loss,77 index advances accompanied by new 52-week lows,78 and days without a 3 percent draw down.79 Often the records were kept intact thanks to late-day panic-buying by the FOMO crowd. For the short sellers, it has been the Bataan Death March, particularly in February, when a leveraged fund was forced to liquidate billions of dollars of short positions.80 Even the treasury market shows an “implied volatility” at its lowest level in more than 30 years,81 which highlights historic investor complacency. Some say it is a new era; others see a calm before the storm. A second definition of volatility is explained in Investopedia:82 Volatility: A variable in option pricing formulas showing the extent to which the return of the underlying asset will fluctuate between now and the option’s expiration. Volatility, as expressed as a percentage coefficient within option-pricing formulas, arises from daily trading activities. How volatility is measured will affect the value of the coefficient used. Glad to have cleared that up. It’s no surprise the market players found a way to turn an arcane market indicator into a trading device: you can buy and sell vol through various indices such as the “VIX,” XIV, and “SVXY.” What’s more, the buying and selling of vol influences the markets (10× leveraged according to Peter Tchir). As the vol indices go down, the markets go up, and if I have this right, there is causality in both directions. Vol has been plumbing record lows. Indeed, those shorting vol (driving it down) are making fortunes—a one-decision trade—at least until buying vol becomes the new-and-improved one-decision trade. Billions have flooded into vol short funds each week.83 It is estimated to be a $2 trillion market. Barron’s called shorting the VIX “the nearest thing to free money.”84 References to exceptionally high “risk-adjusted returns” leave me wondering: How do you adjust for risk on the vol trade? Maybe we should consult the logistics manager at a Target store who made a cool $12 million in five years by shorting the VIX.85 He reminds me of those Icelandic fishermen-turned-bankers. They did quite well for a while, but they returned to fishing the hard way. In an incisive analysis of the risks of the vol trade,86 Eric Peters notes that “to sell implied volatility at current levels, investors must imagine tomorrow will be virtually identical to today.” Seems like a reach given that such an assumption has no precedent in the recorded history of anything. The fact that 97 percent of VIX shares are sold short also seems a wee bit lopsided (Figure 11).87 The VIX even had a flash crash88: how ironic is that? JPM’s Marko Kolanovic—reputed to be one of the best technical traders in the known universe—says that a regression of the VIX to the historical norm could cause “catastrophic losses” because of all the shorts.89 Given that volatility begets volatility, forcing an epic short squeeze on $2 trillion of vol shorts at some point, one wonders what comes after “catastrophic”? Figure 11. Volatility (VIX) short positions. Stock Buybacks “Companies might have to start rotating out of the debt that they incurred to buy back their stock and start issuing stock.” ~Chris Whalen, The Institutional Risk Analyst In 2016, I referred to Whalen’s vision of stock buybacks as “buying high–selling low.”90 Peter Lynch’s original enthusiasm for buybacks was that clever management sneakily buys back undervalued shares, not overvalued shares. This buyback ploy began to turn into a scam in 1982, when buybacks were excluded from rules prohibiting price manipulation.91 Buybacks are so large now that they correlate with and quite likely cause large market moves (Figure 12). Since 2009, U.S. companies have bought back 18 percent of the market cap, often using debt—lots of debt.92 The 30 Dow companies have 12.7 billion fewer shares today than in ’08: “the biggest debt-funded buyback spree in history.” An estimated 70 percent of the per-share earnings—24 percent versus only a 7 percent earnings gain since 2012—is traced to a share count reduction from buybacks.93 Pumping the share prices at the cost of rotting the balance sheet (which gullible investors ignore) achieves two imperatives: it prolongs executive employment and optimizes executive compensation. Contrast this with paying dividends to enrich shareholders to the detriment of option holders. The rank-and-file employees might be comforted if companies plugged the yawning pension gaps instead (vide infra), but such contributions would have to be expensed, lowering earnings and, stay with me here, reducing executive compensation. Figure 12. (a) S&P real returns versus margin debt. (b) S&P nominal returns versus share buybacks, and (c) buybacks versus corporate debt. In one hilarious case, Restoration Hardware, a loser by any standard except maybe Wall Street’s, used all available cash and even accumulated debt to buy back 50 percent of its outstanding shares to trigger a greater than 40 percent squeezing of the short sellers who, mysteriously, think the company is poorly run.94 In the “eating the seed corn” meme, the 18 biggest pharmaceutical companies’ buybacks and dividends exceed their R&D budgets.95 Market narrowing—the scenario in which a decreasing number of stocks are lifting the indices—is acute and ominous to those paying attention.96 The so-called FAANGs + M (Facebook, Apple, Amazon, Netflix, Google, and Microsoft) have witnessed a 50 percent spike in their P/E ratios in less than 3 years.97 The FAANGs compose 42 percent of the Nasdaq and 13 percent of the S&P. An astonishing 0.2 percent of the companies in the Nasdaq have accounted for 45 percent of the gains.98 This is a wilding. The average stock, by contrast, is still more than 20 percent off its all-time high. What is going on? Indexing and Exchange-Traded Funds “When a measure becomes an outcome, it ceases to be a good measure.” ~Goodhart’s Law Charles Goodhart focused on measuring money supply,99 but his law loosely applies to any cute idea that becomes widely adopted (such as share buybacks). This is total blasphemy, but market indexing may be a colossal illustration of Goodhart’s Law. John Bogle was the first to articulate the merits of indexing in his undergraduate thesis at Princeton.100 Columbia University professor Burt Malkiel provided a theoretical framework for the notion that you cannot beat the market, which was translated into the best-selling book A Random Walk Down Wall Street. Even Warren Buffett endorses the merits of indexing, although once again, his words belie his actions. Bogle’s seminal S&P tracking fund now contains 10% of the market cap of the S&P 500 after quadrupling its share since ’08. (Behaviorist Peter Atwater attributes the recent enthusiasm to investors who are PO’d at active managers.)101 “When the world decides that there is no need for fundamental research and investors can just blindly purchase index funds and ETFs without any regard to valuation, we say the time to be fearful is now.” ~FPA Capital Then there are the massively popular ETFs that allow you to index while picking your favorite basket of stocks (have your cake and eat it too). Is there anybody who disagrees with the merits of indexing? Didn’t think so. Do ya see the problem here? Goodhart might. Maybe I was oblivious, but acute concerns about indexing seem to have emerged only in the last year or so. Let’s ponder some of them, but only after a brief digression. “There is no such thing as price discovery in index investing.” ~Eric Peters, CIO of One River Asset Management In his must-read book The Wisdom of Crowds, James Surowiecki posits that a large sample size of non-experts, when asked to wager a guess about something—the number of jelly beans in a jar, for example—will generate a distribution centered on the correct answer. Compared with experts, a crowd of clueless people offers more wisdom. I submit that this collective wisdom extends to democracies and markets alike. A critical requirement, however, is that the voting must be uncorrelated. Each player must vote or guess independently. As correlation appears, the wisdom is lost, and the outcome is ruled by a single-minded mob. Thus, when everybody is buying baskets of stocks using the same, wholly thoughtless protocol (indexing), the correlation is quite high. Investors are no longer even taking their own best guesses. The influence of correlation is amplified by a flow of money (votes) putting natural bids under any stock in an index, even such treasures as Restoration Hardware. What percentage of your life’s savings should you invest without a clue? Cluelessness has been paying handsome rewards. A big problem is that index funds and ETFs allocate resources weighted according to market cap and are float-adjusted, reflecting the market cap only of available shares not held by insiders. You certainly want more money in Intel and Apple than in Blue Apron, but indexing imposes a non-linearity that drives the most overpriced stocks to become even more overpriced. That is precisely why the lofty valuations on the FAANGs just keep getting loftier. The virtuous cycle is the antithesis of value investing. The float adjustment drives money away from shares with high insider ownership. Curiously, an emerging strategy that is not yet broadly based (recall Goodhart’s Law) is to find investments that are not represented in popular indices or ETFs on the notion that they have not been bid up by indexers. “With $160-odd trillion global equity market capitalization, we have much more opportunities for ETFs to grow, not just on equities, but in fixed income. And I believe this is just the beginning.” ~Larry Fink, CEO of Blackrock, the largest provider of ETFs The indexed subset of the investing world could be at the heart of the next liquidity crisis. In managed accounts, redemptions can be met with a stash of cash at least for the first portion of a sell-off. This is why air pockets (big drops) often don’t appear early in the downdraft. By contrast, ETFs trade shares robotically—quite literally by formulas and algos (the robots)—with zero cash buffer. The first hint of trouble causes cash inflows to dry up and buying to stop. Redemptions by nervous investors cause instantaneous selling. Passive buying will give way to active selling. The unwind should also be the mirror image of the ramp: FAANGs will lead the way down owing to their high market caps. Once again, selling begets selling, and the virtuous cycle quickly turns vicious. Investors will get ETF’d right up the...well, you get the idea. “You’re better off knowing which ETFs hold this stock than what this company even does. . . . That’s scary to me. . . . The market needs to have a major crash.” ~Danny Moses, co-worker of Steve Eisman “Throw them out the window.” ~Jeff Gundlach, CIO of DoubleLine Capital, on index funds I would be remiss if I failed to note that there are also some really wretched ETFs. What are the odds, eh? I’m not sure I even believe this, but it has been claimed that a 3×-levered long gold mining ETF lost –86 percent while a 3×-levered short gold mining ETF lost –98 percent, both over the same time frame that the GDX returned zero percent. You wouldn’t want to pair-trade those bad boys. It is also rumored that the SEC has approved 4×-levered equity ETFs. Investors are going to be seeing the inside of a wood chipper at some point. A 3×-levered Brazilian ETF (BRZU) lost 50 percent in a single day. Apparently none of these investors ever saw The Deer Hunter. We might as well set up ETFs in which investors choose the leverage multiple. One quick click, and it's gone. “ETFs are the new Investment Trusts (similar vehicles in 1920’s) that led to the Great Crash and will lead to the next crash.” ~Mark Yusko, CEO and CIO of Morgan Creek Capital Management “Passive investing is in danger of devouring capitalism. . . . What may have been a clever idea in its infancy has grown into a blob which is destructive to the growth-creating and consensus-building prospects of free market capitalism.” ~Paul Singer, founder and president of Elliott Management Corporation Miscellaneous Market Absurdities “Last time this mood took over, it ended very badly. Look at your investments with 2009 eyes. Did you tail hedge then? Should you risk up now?” ~Jeff Gundlach Recent initial public offerings (IPOs) get routinely flogged. SNAP’s 33 percent drop has become onomatopoetic. What would you expect for a company whose customer demographic is 12- to 18-year-olds with no income? GoPro (GPRO) has lost 95 percent in two years. A few more show precipitous drops from post-IPO highs: FIT, TWLO, FUEL, TWTR, ZNGA, and LC. Blue Apron (APRN) dropped 45 percent from its highs in the 36 days after its IPO. The company also cut 1,200 of a total of 5,000 jobs, prompting one veteran to ponder: “Seriously, how is that not illegal?” This is a new era, dude. The froth creeps into the screwiest places. The hard asset purchase of the year was the da Vinci painting of Salvatore Mundi that sold for $450 million. It was the only known da Vinci in private hands. A Modigliani nude sold for $170 million. A Basquiat painting purchased in 1984 for $19,000 moved across the auction block at a snot-bubble-blowing $111 million (23% compounded annualized return). The fabulously creative modern artwork, The Unmade Bed (Figure 13), sold for a cool $4 million.102 (I have one of those in my bedroom that I got for a lot less.) According to CBS News, a Harambe-shaped Cheeto sold for almost $100K on eBay.103 An obscure Danish penny stock company (Victoria Properties) surged nearly 1,000 percent in a few days, prompting management to remind investors that “there has been no change in Victoria Properties’ economic conditions. . . . The company’s equity is therefore still equal to about zero kroner.”104 Ford is valued at around $7,000 per car produced. Tesla is valued at $800,000 per car produced—they are literally making one model by hand on a Potemkin assembly line.105 A company called Switch has a “chief awesomeness officer.106 Ding! Ding! Ding! Figure 13. A $4 million masterpiece of modern art. Long-Term Real Returns and Risk Premia “Maybe it’s time to quietly exit. Take the cash, hide it in the mattress, and wait for the next/coming storm to pass.” ~Bill Blain, Mint Partners “People have just gotten so immune to any pain and anguish in any of these markets that when it happens it is going be very psychologically painful.” ~Marilyn Cohen, Envision Capital Management If the next correction is only 20–30 percent, I was simply wrong. Mete out a 50 percent or larger thwacking, and I am declaring victory (in a twisted sort of way). When the pain finally arrives, the precious few positioned to take advantage of the closeout sales will include idiots sitting in cash through the current equity binge buying (me). In theory, the short sellers would be in great shape too, but they all reside in shallow graves behind the Eccles Building. Some wise folks, like Paul Singer, have had the capacity and foresight to be raising billions of dollars for the day when monkey-chucking darts can find a target.107 "We think that there has never been a larger (and more undeserved) spirit of financial market complacency in our experience.” ~Paul Singer after raising $5 billion to buy distressed assets in the future There will be few victory laps, however, because boomers will be living on Kibbles ’n Bits. How painful will it be? Figure 14 from James Stack shows the fractions of the last 100 years’ bull markets that were given back.108 On only one occasion were investors lucky enough to hang onto three-fourths of their bull market gains. One-third of the bulls were given back entirely. Two-thirds of the bulls gave half back. The results are oddly quantized. How much will the next bear take back? It depends on how much the reasoning above is out of whack. Do ya feel lucky? Figure 14. Fraction of the bull taken by the bear.108 “The vanquished cry, but the victor doesn’t laugh.” ~Roman proverb Ethereal gains bring up an interesting point, more so than I first thought. In a brief exchange with Barry Ritholtz, I asserted that the “risk premia” on equities—the higher returns because of underlying risk—will be arbitraged away in the long run because occasionally risk turns into reality, and you get your ass kicked. I’m not talking inefficient high-frequency noise but rather the long term—call it a century if you will. With his characteristically delicate touch, Barry noted that I was full of hooey. Refusing to take any of his guff, I dug in. Certainly a free market would price equities much the way junk bonds are priced relative to treasuries to account for mishaps. Look back at Figure 14 in case it didn’t sink in. There is also the problem with interpreting index gains owing to survivor bias. Economist David Rosenberg claims that if the eight companies who left the Dow in April 2004 had remained, the Dow would still be below 13,000.109 Of course, presumably investors swapped them out as well if they were indexing (although somebody ate those losses). “I will get back to you next week with the answer to your singular investment question. Should you have further easy questions such as: is there a God and what gender he/she may be, that will necessarily be part of a separate email chain.” ~Brian Murdoch, former CEO of TD Asset Management on bonds versus stocks Start with the inflation-adjusted principle gains on the Dow (Figure 15), which returns less than 2 percent annualized. Think that’s too low? Take a look at my all-time favorite chart—the Dow in the first half of the 20th century, when inflation corrections weren’t needed (Figure 16). Now throw in some dividends (4 percent on average) and some wild-ass guesses on fees and taxes (including those on the inflated part of the gains). I get a real return on the Dow in the 20th century—a pretty credible century to boot—of only 4–5 percent annualized. Let’s adjust recent returns using the Big Mac inflation metric.110 Big Macs have appreciated sixfold since 1972 (4–5 percent compounded) with little change in quality. Over the same period, the capital gains on the Dow rose twentyfold. Adjusted for Big Mac–measured inflation, the Dow averaged less than 3 percent compounded (ex-dividends). An eightfold rise in the price of extra-large pizzas since 1970 (cited in my now-extinct blog for Elizabeth Warren) paints an even bleaker picture of inflation-adjusted S&P returns. Figure 15. Inflation-adjusted DOW. Figure 16. Non-inflation-adjusted Dow: 1900–1940. Those 4–5 percent inflation-adjusted equity gains do not account for the fourfold increase in the U.S. population, which should be included because the wealth of the nation was shared by four times as many carbon-based life-forms. The returns are also not in the same zip code as the 7–8 percent assumed by many pensioners. Back to the debate, the 4–5 percent inflation-adjusted equity gains contrast with 30-year treasuries returning about 4–5 percent nominally. Hmm...Seems like equities still won, and that Ritholtz appears to have been right. I consulted both digital and human sources (Brian Murdoch, Benn Steil, and Mark Gilbert), and everybody agreed: that punk Ritholtz was right. Even more disturbing, is it possible that Jeremy Siegel is not being a total meathead by asserting that you should buy equities at all times (BTFD)? The explanations for why markets fail to arbitrage the risk premia are said to be rather “mysterious.” According to Brian Murdoch, “academics have been remarkably unsuccessful in modeling it. . . . Despite three decades of attempts, the puzzle remains essentially intact.” Benn Steil concurred. Academic studies (warning!) claim that bonds do not keep up with stocks even over profoundly long periods, and no amount of fudging (fees, taxes, disasters, or survivor bias) accounts for the failure to arbitrage the marginal advantage of stocks to zero. Schlomo Benartzi and Richard Thaler suggest that short-term losses obscuring long-term gains—“myopic loss aversion”—is the culprit.111 (Ironically, I read this paper a week before the Nobel committee told me to read this paper.) Elroy Dimson et al. dismiss all the possible errors that could be root causes and put the sustainable risk premium on stocks at 3–5 percent.112 Let’s flip the argument: Why would you ever own a bond? There are rational answers. To the extent that you do not buy and hold equities for 100 years (unless you are Jack Bogle), you also pay a premium for the liquidity—the ability to liquidate without a huge loss because you were forced to sell into a swoon. You also forfeit the ability to sell into a rally, however, and certainly wouldn't want to sell into a bond bear market either. Of course, the role of financial repression—sovereign states’ ability to force bond yields well below prices set by free markets—could explain it all. Governments like cheap money and have the wherewithal to demand it. Maybe the message is to never lend to governments. I remain in an enlightened state of confusion. Gold “Gold is no more of an investment than Beanie Babies.” ~Gary Smith, economist “If you don’t have 5–10% of your assets in gold as a hedge, we’d suggest you relook at this. . . . [I]f you do have an excellent analysis of why you shouldn’t have such an allocation to gold, we’d appreciate you [sic] sharing it with us. ~Ray Dalio, Bridgewater Associates Ray is rumored to have ramped Bridgewater’s gold position fivefold this fall. He cites geopolitical risk as a reason to own the barbecued relic. “If we actually see missiles in the air, gold could go higher.” ~CNBC trader on thermonuclear war Since the early 1970s, gold has had an annual return of 8 percent (nominal). Gold bears are quick to point out it doesn’t pay interest. Nor does my bank, and by the way, what part of 8 percent don’t they understand? By that standard, the 8 percent gain in 2017 was good but not statistically unusual. Coin sales are down,113 which suggests that either retail buyers are not in the game or the bug-out plans of hedge fund managers—I’m told they all have them—are complete. Sprott Asset Management made a hostile move on the Central Fund of Canada, a gold–silver holding company, in a move that might portend promising future returns.114 “Significant increases in inflation will ultimately increase the price of gold. . . . [I]nvestment in gold now is insurance. It’s not for short-term gain, but for long-term protection. . . . We would never have reached this position of extreme indebtedness were we on the gold standard. . . . It wasn’t the gold standard that failed; it was politics. . . . Today, going back on to the gold standard would be perceived as an act of desperation.” ~Alan Greenspan, 2017, still babbling On the global geopolitical front, Deutsche Bundesbank completed repatriation of 700 tons of gold earlier than originally planned.115 The urgency may be bullish, but a possible source of demand is now gone. Chinese gold companies have been actively searching for domestic deposits and international acquisitions as they push to quadruple their reserves to 14,000 tons by 2020.116 (The U.S. sovereign stash is less than 9,000 tons.) The gold acquisitions of China (Figure 17) show a curious abrupt and sustained increase in activity in 2011. When did gold begin its major correction? Right: 2011. Makes you wonder if geopolitics somehow preempted the supply–demand curve. Because gold can leave Shanghai but not China, it’s a one-way trip. The Shanghai Gold Exchange must get its bullion from other sources. Russia continues to push its reserves up too. Rumors swirl that China and Russia are colluding for something grand, possibly a new global reserve currency based on the petro-yuan and gold. This would change the global landscape way beyond generic goldbuggery. Figure 17. Abrupt changes in Chinese gold acquisitions through Hong Kong in 2011. “Bringing back the gold standard would be very hard to do, but boy would it be wonderful. We’d have a standard on which to base our money.” ~Donald Trump, 2016 The gold market continues to be dominated by gold futures rather than physical gold. The bugs think this will end. I can only hope. In this paper market, gaming is the norm. On a seemingly monthly basis, gold takes swan dives as somebody decides to sell several billion-dollar equivalents (20,000–30,000 futures contracts) when the market is least liquid (thinly traded). Stories of fat-fingered trades abound, but I suspect these are just traders molesting the market for fun and profit, unconcerned that a regulator would ever call them on it. The silver market looked even creepier for 17 days in a row (Figure 18). I never trust that kind of linearity. Figure 18. Silver acting odd over 5 minutes and 17 days. Price changes often appear proximate to geopolitical events, but everything is proximate to a geopolitical event somewhere. India’s success at destroying its cash economy—the only economy it had—via the fiat removal of high-denomination bills117 was akin to announcing that only electric cars are legal starting next week. Some suggested that the move was also an attempt to flush gold out of households and into the banking system.118 Gold inched toward currency status at a more local level as Idaho, Arizona, and Louisiana voted to remove state capital gains taxes on gold—baby steps toward an emergent gold standard.119 The Brits are going the other way by banning salary payments in gold.120 Finishing with some fun anecdotes, a massive gold coin worth millions was stolen from a German museum.121 Some guy restoring a World War II tank found $2.5 million in gold bullion tucked in a fake fuel tank.122 A piano repairman discovered 13 pounds of gold in an old piano.123 According to British law, the repairman gets half, and the folks who donated the piano get squat. Beyond that, the gold market has been quiet for almost five years (Figure 19). Some wonder whether Bitcoin is sucking oxygen away from gold. Which way is gold gonna break if Bitcoin or the dollar tanks? Inquiring minds want to know. Figure 19. Five years of gold price discovery. Bitcoin “Worse than tulip bulbs. It won't end. Someone is going to get killed. . . . [A]ny [JPM] trader trading Bitcoin will be fired for being stupid. . . . [T]he currency isn’t going to work. You can’t have a business where people can invent a currency out of thin air and think the people buying it are really smart. It’s worse than tulip bulbs." ~Jamie Dimon, CEO of JPM Unbeknownst to Dimon, his daughter was trading Bitcoin: “It went up and she thinks she is a genius.” More to the point, traders at JPM were already firing up crypto exchanges (while Goldman and the CFTC seemed to be positioning to enter the game). Dimon decided it was a prudent time to STFU (shut up) by declaring, “I'm not going to talk about Bitcoin anymore.” The joke was on us, however; nobody seemed to notice that Dimon slipped in an earnings warning the same day his Bitcoin quotes hit the media.124 Well played, Jamie. “Bitcoin owners should appeal to the IRS for tax-exempt status as a faith-based organization.” ~Andy Kessler, former hedge fund manager I wish I had a Bitcoin for every time somebody asked me about it. Cryptos and goldbugs share a common interest in escaping the gaze of the authorities. My ignorance of blockchain technology is profound, but I suspect that is true for many who talk the talk. I wonder if somehow blockchain might play a role in bypassing the SWIFT check-clearing system used by Western powers to shake down opposition (Russia).125 I also wonder, however, if the miracles of blockchain should not be confused with those of Bitcoin. Any mention of price or gains below should be followed with an implicit "last time I checked" or even “as of two minutes ago.” My failure to jump on Bitcoin leaves no remorse: (a) I never take a position that risks a you-knew-better moment, and (b) I would have been flushed out, and then I really would have kicked myself. Recall the legendary founding shares in Apple that were sold for $800 and are now estimated to be worth maybe $100 billion?126 There’s rumor of a guy who lost his Bitcoin “codes” that are now estimated at more than $100 million. That’s real pain. I offer my current view of cryptos from a position of total technical ignorance guided by an only slightly more refined understanding of history and markets. Please forgive me, crypto friends. I know you are tired of hearing the counter arguments and the cat calling. I am restrained by the words of a famous philosopher: “Only God is an expert. We’re just guys paid to give our opinion.” ~Charles Barkley, former NBA star What would have flushed me out of a Bitcoin long position? Let’s take it to the hoop: The price action. Exponential gains, even wildly bent on a semi-log plot, have few analogs in history, all of which led to legendary busts (Figure 20). The South Sea bubble, Tulipmania, Beanie Baby, and Mentos-in-a-Coke analogies are legion. They all had a story that convinced many. Figure 20. One-year price chart of Bitcoin (as of 2 minutes ago). The participants. I have a friend—a very smart former Wall Street guy—who swears by it and is up 100,000 percent. You do not need to size your position correctly with that kind of gain. But then there is the clutch of camp followers emblematic of all manias. We have grad students speculating in Bitcoin. A 12-year-old bought his first Bitcoin in May 2011 with a gift from his grandmother.126a At more than $17,000 per coin, his stash is more than $5 million. On MarketWatch, he declared he had a price target of $1 million. “I’m obviously very bullish, but I expect to make a couple million dollars off very little money. This is the opportunity of a lifetime. Finance is getting its Internet.” ~Bitcoin investor Competitors. A Bitcoin competitor issued by Stratis soared to more than 100,000 percent since its initial coin offering (ICO) this past summer. As of December 1, there were 1,326 cryptocurrencies with a total market cap of >$400 billion.127 Paris Hilton has a cryptocurrency.128 The market is saturated more than the dot-com market ever was. It is a certainty that more than 99 percent will die much like most of the 270 auto companies in the ’20s and dot-coms in the ’90s. A site called Deadcoins shows that some already have.129 The debate is whether 100 percent is the final number. Volatility. Massive corrections followed by ferocious rallies akin to a teenager on driving on black ice would have convinced me it was too crazy for my style. Corrections last seconds to hours, with wildly enthusiastic buyers poised to BTFD. Isaac Newton got into the South Sea bubble, was smart enough to get out, and then reentered in time to go bankrupt. I am decidedly dumber than Isaac. Figure 21. Bitcoin photo bomber (acquiring $15K of Bitcoin via crowdsourcing). For Bitcoin to become a currency in its current form, out of reach of sovereigns, seems to require a society-upheaving revolution, which is a rare event that usually gives way to new, equally ham-fisted regimes. The chances seem slim to none for several reasons. “No government will ever support a virtual currency that goes around borders and doesn’t have the same controls. It’s not going to happen.” ~Jamie Dimon (again) The competition. I am doubtless that central banks and sovereign states will never endorse Bitcoin in its current form. They have their own digital currencies and a monopoly on the power to create more, and they commandeer our assets through taxation. Existential risk will bring on the power of the State. When sovereigns decide to do battle, the cryptos will be brought to heel or forced underground. Instabilities. Digital currencies are showing digital instabilities that could just be growing pains or evidence of more systemic problems. How software buffs who know that software is duct tape and bailing wire could think that a software-dependent currency is invincible is beyond me. Ethereum dropped 20 percent in a heartbeat when a hacker theft was reported.130 It dropped 96 percent after the Status ICO clogged the network.131 One user put a stop-loss on Ethereum at $316 on GDAX, which executed at $0.10 during a flash crash.132 So-called “wallets” have been freezing up, although there is some debate as to whether the owners lost the Bitcoins.133 This stuff happens with all risk assets now but not with usable currencies. Volatility. Nobody will use a currency to pay for groceries if prices move 10 percent a day or even 5 percent as you move from the frozen food to the vegetable aisle. This, by the way, is the same explanation for why I don’t consider gold “money” or a “currency.” As long as there exists a Bitcoin–dollar conversion, a sovereign wishing to keep Bitcoin in the realm of a speculative plaything could use its unlimited liquidity to trigger price swings with a little day trading. Legality. If up against the wall, sovereigns will use arguments about fighting crime, stemming ransomware, or controlling monetary policy and declare a War on Cryptos akin to the potential War on Cash. China has already blown shots across the Bitcoin bow by shutting down exchanges as well as ICOs as they struggle with excessive sovereign debt and capital outflows.134 Britain has also done some sabre rattling.135 The IRS has declared gains taxable (akin to gold) and is paying companies to locate digital wallets.136 The fans of BTC declare invincibility—freedom! The average blokes may smoke pot and drive too fast, but they seem less likely to risk a spat with the State on this stuff. “Right now the trust is good—with Bitcoin people are buying and selling it, they think it’s a reasonable market—but there will come a day when government crackdowns come in and you begin to see the currency come down.” ~Mark Mobius, executive director at Franklin Templeton Investments Others have unshakeable faith even in the more obscure cryptocurrencies. I’m unsure what I’m hoping for on this bet (Figure 22): Figure 22. John McAfee, technology pioneer, chief of cybersecurity, visionary of MGT Capital Investments, going all in on cryptocurrencies. Housing and Real Estate “We bailed out the financial system so that financiers with access to cheap credit can buy up all of America’s real estate so that they can then rent it back to you later.” ~Mike Krieger, Liberty Blitzkrieg blog Greenspan claimed those who predicted the housing bubble were “statistical illusions” (as were those who saw Greenspan as a charlatan). There are, once again, housing bubbles littered across the globe at various stages of expansion and contraction owing to central banks providing in excess of $3 trillion dollars of QE this year. Credit is fungible, so the flood of capital can come from anywhere and migrate to anywhere it finds an inflating asset. Hong Kong’s spiking prices are rising by dozens of basis points per day. Attempts by authorities to cool the market only fanned the flames, resulting in “a sea of madness.”137 Australian authorities tried to cap the dreaded interest-only loans at 30% of the total pool, prompting one hedge fund to return money to investors and declare that “Mortgage fraud is endemic; it’s systemic; it’s just terrible what’s going on. When you’ve got 30-year-olds, who have never seen a property downturn before, borrowing up to 80% to buy three and four apartments, it’s a bubble.”138 Prices in London are now collapsing.139 Why would anything collapse with so much global credit? Simple: top-heavy structures tend to collapse from even small shocks. I will focus, however, on only two countries—the U.S. because it is my home turf and Canada because it is the most interesting of the markets. The U.S. appears to be in a bubblette, an overvalued market that does not approach the insanity of 2007 (detected by statistical illusions as early as 2002).140 Twenty percent down payments have become passé again. A survey of 20 cities reveals 5.9 percent annualized price rises.141 The median sale price of an existing home has set an all-time high and is up 40 percent since the start of 2014141 despite what seems to be muted demand (Figure 23). Thus, home ownership has dropped by 8 percent since ’09 because soaring prices have rendered them unaffordable. More than 40 percent of 25-34 year olds, a group historically en route to home ownership, have nothing set aside for a down payment.141 Those who scream about the need for affordable housing don’t notice that we have plenty of low-quality houses. We lack low-cost houses. And the Fed says inflation is good. Figure 23. Median new home sales price in the U.S. versus number sold and versus home ownership rate. In 1960, California had a median home price of $15,000—three times the salary of an elementary school teacher.142 The median home price in San Francisco is now $1.5 million,143 which is unlikely to be three times a teacher’s salary. A couple earning $138,000 will soon qualify for subsidized housing in San Francisco. California housing seems to be interminably overvalued, possibly owing to the draw of droughts, mudslides, crowds, and, fires. Despite modest 6 percent population growth since 2010, housing units have shown an only 2.9 percent increase. There could be a supply–demand problem, especially when the fires subside. Florida is rumored to have eager post-hurricane sellers—those with something left to sell, that is.144 Condo flippers drove prices skyward in Miami, but they are heading earthward with a glut of units scheduled to come online in 2018. It’s not just the sand states starting to see softness. In New York City, rising rates seem to be nudging commercial and residential real estate down and foreclosures up to levels not seen since the 2009 crisis (79 percent year-over-year in Q3).145 Sam Zell is, once again, a seller and claims "it is getting hard."146 Recall that Zell nailed the real estate top by selling $38 billion in real estate in ’07.147 “The condo market at the high-end [in Manhattan] . . . is a catastrophe and will get worse.” ~Barry Sternlicht, Starwood Property Trust Those who already own houses can once again “extract equity” from their homes using home equity lines of credit (HELOCs).148 They then wake up with more debt on the same house. Pundits claim consumers’ willingness to mortgage their future is “a healthy confidence in the economy.” Fannie Mae and Freddie Mac have also entered phase II of the catch-and-release program. Their regulators have authorized them to once again engage in unchecked, reckless lending, prompting some to begin estimating the cost of the next bailout.149 What happened to all that inventory from the colossal boom leading to the Great Recession? Some fell into the foundations, but a lot found its way into private equity firms. Mind you, single-family rentals are a low- or no-profit-margin business under normal circumstances. As long as rates stay low—Where have I heard that one before?—inherently thin profits can be amplified to a significant transitory revenue stream through leverage. A proposed merger of Invitation Homes (owned by Blackstone Group) and Starwood Waypoint Homes (owned by Starwood Capital) would spawn the largest owner of single-family homes in the United States with a portfolio worth over $20 billion.150 Of course, rates will rise again, and these sliced-and-diced tranches of mortgage-backed securities must be offloaded to greater fools. Private equity guys are already frantically boxing and shipping.151 To avoid costly and time-consuming appraisals, market players are using “broker price opinions,” which can be had by simply driving by the house and taking a guess (or just taking a guess). In ’09, the legendary “Linda Green” signed off on thousands using dozens of different signatures.152 U.S. securities regulators are investigating whether bonds backed by single-family rental homes and sold by Wall Street’s biggest residential landlords used overvalued property assessments.153 Let me help you guys out: yes. “The main risk on the domestic side is a sharp correction in the housing market that impairs bank balance sheets, triggers negative feedback loops in the economy, and increases contingent claims on the government.” ~IMF, on the Canadian housing market Heading north, we find that Canada’s real estate market never collapsed in ’09 (Figure 24), an outcome often ascribed to the virtues of the country’s banking system. An estimated 7 percent of Canadians work in housing construction,154 and Canadians are using HELOCs like crazy.155 After Vancouver tried to burst a huge bubble in 2016 with a 15 percent buyers’ tax,156 Chinese buyers chased Toronto houses instead. Annualized gains of 33 percent with average prices of $1.5 million are pushing even the one-percentile crowd to remote ’burbs.157 Toronto authorities have now imposed the Vancouver-like 15 percent foreign buyers tax,158 causing a single-month 26 percent drop in sales and ultimately chasing the hot money to Montreal,159 Guelph, and even Barrie.160 “Make no mistake, the Toronto real estate market is in a bubble of historic proportions.” ~David Rosenberg   Figure 24. Canadian versus U.S. median home prices and what they buy ($700,000 for that little gem). The most interesting plotline and a smoking gun in Canada’s bursting bubble was failing subprime lender Home Capital Group (HCG). Marc Cahodes, referred to as a “free-range short seller” and “the scourge of Wall Street,” spotted criminality and shorted HCG for a handsome profit.161 HCG was so bad it was vilified by its auditor, KPMG.162 Imagine that. HCG dropped 60 percent in one day when news hit of an emergency $2 billion credit line at 22.5 percent interest by the Healthcare of Ontario Pension Plan.163 (The CEO of the pension plan sits on Home Capital’s board and is also a shareholder.) Cahodes was printing money and ranting about jail sentences when, without warning, the legendary stockjobber Warren Buffett took a highly visible 20 percent stake in HCG at “mob rates” (38 percent discount).164 The short squeeze was vicious, and Cahodes was PO’d. As Paul Harvey would say, “now for the rest of the story.” HCG is, by all reckoning, the piece of crap Cahodes claims it is. Buffett couldn’t care less about HCG’s assets—Berkshire can swallow the losses for eternity. Warren may have bought this loser as a legal entry to the Canadian banking system, which is loaded with hundreds of billions of “self-securitized” mortgages. The plot thickened as a story leaked that Buffett met with Justin Trudeau (on a tarmac).165 When the Canadian real estate bust begins in earnest, Buffett will have the machinery of HCG and the political capital to feed on the carcasses of the big-five Canadian banks. Pensions “This massive financial bubble is a ticking time bomb, and when it finally goes off, it is going to wipe out virtually every pension fund in the United States.” ~Michael Snyder, DollarCollapse.com blog The impending pension crisis is global and monumental with no obvious way out. The World Economic Forum estimates the pension gap—unfunded pension liabilities—at $70 trillion and headed for $250 trillion by 2050.166 Conservative but still conventional assumptions about prospective investment returns and spending patterns in old age suggest that retiring into the American dream in your mid 60s requires you bank 20–25 multiples of your annual salary (or a defined benefit plan that is the functional equivalent) to avoid the risk of running out of money. A friend—a corporate executive no less—retired with 10 multiples; he could be broke within a decade (much sooner if markets regress to historical means). Of course, you can defiantly declare you will work ’till you drop, but then there are those unexpected aneurysms, bypass surgeries, layoffs, and ailing spouses needing care. I’ve seen claims that more than 50 percent of retirees do not fully control their retirement age. “Companies are doing everything they can to get rid of pension plans, and they will succeed.” ~Ben Stein, political commentator The problem began as worker compensation became reliant on future promises—IOUs planted in pension plans—often assuming the future was far, far away. However, a small cadre of demographers in the ’70s smelled the risk of the boomer retirements and began swapping defined-benefit plans for defined-contribution plans.167 (A hybrid of the two traces back to 18th century Scottish clergy.168) The process was enabled by the corporate-friendly Tax Reform Act of ’86.169 Employees were unknowingly handed all the risk and became their own human resource specialists. Retirement risk depends on the source of your retirement funds. Federal employees are backstopped by the printing press, although defaults cannot be ruled out if you read the fine print.170 States and municipalities could get bailed out, but there are no guarantees. Defined-benefit corporate plans can be topped off by digging into cash flows provided that the cash flows and even the corporation exist. The depletion of corporate earnings to top off the deficits, however, will erode equity performance, which will wash back on all pension funds. The multitude of defined-contribution plans such as 401(k)s and IRAs managed by individuals are totally on their own and suffer from a profound lack of savings. Corporate and municipal defined-benefit plans assumed added risks by falling behind in pension contributions motivated by efforts to balance the books and, in the corporate world, create the illusion of profits. The moment organizations began reducing the requisite payments by applying flawed assumptions about prospective returns, pensions shifted to Ponzi finance. My uncanny ability to oversimplify anything is illustrated by the imitation semi-log plot in Figure 25. The red line reflects the assumed average compounded balance sheet from both contributions and market gains. The blue squiggle reflects the vicissitudes of the market wobbling above and below the projection. If the projections are too optimistic—the commonly reported 7–8 percent market returns certainly are—the slope is too high, and the plan will fall short. If the projected returns are reasonable but management stops contributing during good times—embezzling the returns above the norm to boost profits—the plan will fall below projection again. Of course, once the plan falls behind, nobody wants to dump precious capital into making up the difference when you can simply goose projected returns with new and improved assumptions. In a rational world, pensions would be overfunded during booms and underfunded during busts. Assuming we can agree that we are deep into both equity and bond bull markets and possibly near their ends, pensions should be bloated with excess reserves (near a maximum on the blue curve), and bean counters should keep their dirty little paws off those assets and keep contributing because we won’t stay there. Figure 25. Childish construct of pension assets. That’s a good segue to drill down into the contemporaneous details. Public pensions are more than 30 percent underfunded ($2 trillion).171 A buzzkiller at the Hoover Institution says that the government disclosures are wrong and puts the deficit at $3.8 trillion.172 Bloomberg says that “if honest math was being used . . . the real number would actually be closer to 6 trillion dollars.”173 What is honest math? Using prevailing treasury yields for starters. Bill Gross—the former Bond King—says that if we get only 4.0 percent total nominal return rather than the presumed 7.5 percent, pensions are $5 trillion underfunded.174 Assuming 100 million taxpayers, that’s $50,000 we all have to pony up. California’s CalPERS fund dropped its assumption to a 6.2 percent return—still seriously optimistic in my opinion—leaving a $170 billion shortfall.175 The Illinois retirement system is towing a liability of $208 billion with $78 billion in assets ($130 billion unfunded).176 Connecticut is heading for a “Greece-style debt crisis” with $6,500 in debt per capita (every man, woman, and child?).177 The capital, Hartford, is heading for bankruptcy.178 South Carolina’s government pension plan is $24 billion in the hole. Kentucky’s attempt to fill a gigantic hole in its pension fund (31 percent funded) was felled by politics.179 A detailed survey of municipal pension obligations shows funding ranging from 23 percent (Chicago) to 98 percent (Suffolk).180 My eyeball average says about 70 percent overall. Notice that despite being at the peak of an investment cycle, none are overfunded (Figure 26.) Large and quite unpopular 30 percent hikes in employee contributions are suggested. The alternative of taking on more municipal debt to top off pension funds is a common stop-gap measure of little merit long term; somebody still has to pay. Figure 26. State pension deficits. The 100 largest U.S. corporate defined-benefit plans have dropped to 85 percent funded from almost 110 percent in 2007. During the recent market cycle that burned bright on just fumes, the companies gained only 6 percent above the 80 percent funding at the end of 2008. Of the top 200 corporate pensions in the S&P, 186 are underfunded to the tune of $382 billion (Figure 27). General Electric, for example, is $31 billion in the hole while using $45 billion for share buybacks. Figure 27. Underfunding of 20 S&P pension funds. When are serious problems supposed to start, and what will they look like? Jim Bianco says “slowly and then suddenly.” Some would argue “now.” The Dallas Police and Firemen Pension Fund is experiencing a run on the bank.181 They are suing a real estate fund who slimed them out of more than $300 million182 and are said to be looking at $1 billion in “clawbacks” from those who got out early trying to avoid the pain.183 The Teamsters Central States and the United Mineworkers of America plans are failing.184 The New York Teamsters have spent their last penny of pension reserves.185 The Pension Benefit Guaranty Corporation has paid out nearly $6 billion in benefits to participants of failed pension plans (albeit at less than 50 cents on the dollar), increasing its deficit to $76 billion. CalPERS intends to cut payouts owing to low returns and inadequate contributions (during a boom, I remind you). “The middle 40% [of 50- to 64-year olds] earn $97,000 and have saved $121,000, while the top 10% make $251,000 and have $450,000 socked away.” ~Wall Street Journal Looks like those self-directed IRAs aren’t working out so well either. Two-thirds of Americans don’t contribute anything to retirement. Only 4 percent of those earning below $50,000 a year maxes out their 401(k)s at the current limits.186 They are so screwed, but I get it: they are struggling to pay their bills. However, only 32 percent of the $100,000+ crowd maxes out the contribution. When the top 10 percent of the younger boomers have two multiples of their annual salary stashed away, you’ve got a problem.186 If they retired today, how long would their money last? That’s not a trick question: two years according to my math. Half the boomers have no money set aside for retirement. A survey shows that a significant majority of boomers are finding their adult children to be a financial hardship.187 Indeed, the young punks aren’t doing well in all financial categories; retirement planning is no exception. Almost half of Gen Xers agreed with this statement: “I prefer not to think about or concern myself with retirement investing until I get closer to my retirement date.” Moody’s actuarial math concluded that a modest draw down would cause pension fund liabilities to soar owing to a depletion of reserves.188 There is a bill going through Congress to allow public pensions to borrow from the treasury; they are bracing for something.189 This is a tacit bailout being structured. The Fed cowers at the thought of a recession with good reason: Can the system endure 50% equity and bond corrections—regressions to the historical mean valuation? What happens when monumental claims to wealth—$200 trillion in unfunded liabilities—far exceed our wealth? Laurence Kotlikoff warned us; we are about to find out.190 Beware of any thinly veiled claim that the redivision of an existing pie will create more pie. My sense is that we are on the cusp of a phase change. Stresses are too large to ignore and are beginning to cause failures and welched promises. Runs on pension funds akin to runs on banks would be deadly: people would quit working to get their pensions. At this late stage in the cycle, you simply cannot make it up with higher returns. Enormous appreciation has been pulled forward; somebody is going to get hosed. It’s only fourth grade math. Bankruptcy laws exist to bring order to the division of limited assets. We got into this mess one flawed assumption at a time. On a final note, there is a move afoot to massively reduce contributions to sheltered retirement accounts. This seems precisely wrong. (I have routinely sheltered 25–30 percent of my gross income as a point of reference.) Congress is also pondering new contributions be forced into Roth-like accounts rather than regular IRAs. I have put a bat to the Roth IRA both in print191 and in a half-hour talk.192 Here is the bumper sticker version: Roth IRAs pull revenue forward, leaving future generations to fend for themselves; Fourth grade math shows that Roth and regular IRAs, if compounded at the same rate and taxed at the same rate, provide the same cash for retirement. Roth IRAs are taxed at the highest tax bracket—the marginal rate—whereas regular IRAs are taxed integrated over all brackets—the effective tax rate. If you read a comparison of Roth versus regular IRAs without reference to the “effective” versus “marginal” rate, the author is either ignorant or trying to scam you. Phrases like “it depends on your personal circumstances” are double-talk. This synopsis of a Harvard study has two fundamental errors: Can you find them? “If a worker saves $5,000 a year in a 401(k) for 40 years and earns 5% return a year, the final balance will be more than $600,000. If the 401(k) is a Roth, the full balance is available for retirement spending. If the 401(k) is a traditional one, taxes are due on the balance. Let’s say the person’s tax rate is 20% in retirement. That makes for a difference of $120,000 in spending power, which a life annuity will translate into about $700 a month in extra spending.” ~John Beshears, lead author of a Harvard study Inflation versus Deflation “Deflation does not destroy these resources physically. It merely diminishes their monetary value, which is why their present owners go bankrupt. Thus, deflation by and large boils down to a redistribution of productive assets from old owners to new owners. The net impact on production is likely to be zero.” ~Guido Hülsmann. Mises Institute “My own view is that we should be cautious about tightening policy further until we are confident inflation is on track to achieve our target.” ~Lael Brainard “Inflation is a tax and those least able to afford it generally suffer the most.” ~Esther George, president and CEO of the Federal Reserve Bank of Kansas City “Barring major swings in value of the dollar, inflation is likely to move up to 2 percent over the next couple of years.” ~Janet Yellen, Federal Open Market Committee chair Barring major swings in the value of the dollar? What kind of circular reasoning is that? The Fed tells us inflation is too low relative to their arbitrary 2 percent target. I say they are lying—through their teeth—and I have company. John Williams of ShadowStats has been ringing the alarm for decades, currently putting inflation at 6 percent compared with official numbers of less than 2 percent (Figure 28).193 A study by the Devonshire Group concurs with Williams.194 The most notable support for the official consumer price index (CPI) inflation numbers comes from MIT’s Billion Prices Project (BPP).

23 декабря 2017, 16:00

The West Proves That Poland's Loyalty Was Worthless

Authored by Andrew Korybko via Oriental Review, Poland, one of the most loyal EU members, was just stabbed in the back by Brussels after the bloc initiated punitive Article 7 proceedings against it, proving that Warsaw’s unwavering loyalty to the West was worthless this entire time and thus giving Poles a reason to reconsider whether it’s time that they attempted to restore their long-lost Great Power status in Europe. Many Poles were shocked to hear that Brussels had begun the process to sanction their country, despite knowing in the back of their minds all along that this was a very probable scenario. The EU had been warning Poland for months now that it wouldn’t tolerate the ruling Law & Justice party’s (PiS) judicial reforms, labelling them as “anti-democratic” in spite of the same envisioned changes already being in place in many Western European countries. All that PiS wants to do is make it so that judges are accountable to the people, not to one another, and break the backs of the communist-era clique that still controls the country’s courts. This is crucial in the modern context because PiS follows a EuroRealist ideology that aspires to improve Poland’s sovereign standing in the EU, a vision which is directly at odds with EU-hegemon Germany’s EuroLiberalism that instead wants all member states to be subservient to an unelected bureaucracy in Brussels. EuroRealism vs. EuroLiberalism The matter is an urgent one for Poland because PiS’ Civic Platform (PO) predecessors stacked the courts with their allies before leaving power after the ruling party won the first-ever post-communist electoral majority in the country’s history in 2015. PO’s former leader is the current President of the European Council Donald Tusk, and he and his organization are popularly regarded as Germany’s proxies in Poland. PiS, on the other hand, is allied with Hungary Prime Minister Viktor Orban’s Fidesz party, with which it shares a strident belief in the conservative ideology of EuroRealism. It had long been the case that EuroLiberalism was on the ascent in Europe ever since the end of the Cold War, but the 2008 global economic recession and the 2015 Migrant Crisis sparked a grassroots movement all across Central and Eastern Europe which has seen the rapid rise of EuroRealism. Landlocked and tiny Hungary is structurally unable to affect any bloc-wide change in the EU, but its much larger Visegrad partner Poland is in a comparatively better position to do so, hence why Budapest passed the ideological baton to Warsaw in encouraging Poland to lead the “Three Seas Initiative” (“Intermarium”). Germany feels threatened by the Polish-Hungary Strategic Partnership and senses that the common people of Central and Eastern Europe under their sway are turning against Berlin, watching in horror as they reject the dangerous EuroLiberalism that threatens their national identities and instead embrace the EuroRealism that promises to protect them. The most powerful manifestation of this trend in practice is Poland and Hungary’s utter refusal to accept even a single forcibly relocated civilizationally dissimilar migrant into their countries, while their fellow Visegrad member of the Czech Republic has only admitted a dozen. As a result, all three countries are therefore being threatened with sanctions by Brussels on Berlin’s behalf. Migrant Motivations It’s with this backdrop in mind that many people believe that Article 7 was initiated against Poland in order to punish it for being the most powerful and outspoken member of the “Three Seas Initiative” against the EU’s forced migrant relocation scheme, with Warsaw’s judicial reforms being used as a convenient excuse. The EU wants to make an example out of Poland after being utterly humiliated by its new Prime Minister Matesuz Morawiecki who pledged earlier this month to make Europe Christian again and mocked the bloc’s “values”. The ongoing Color Revolution unrest in the country hasn’t succeed in toppling the government after almost two years, and if anything, it’s been counterproductive because the authorities and their supporters exposed the connections that the PO-led movement has to Germany and George Soros and therefore strengthened their domestic support. Poland Pushes Back All that’s needed now for Poland to fully unleash its regional leadership potential is to reform the judiciary and preempt any “constitutional coup” from obstructing PiS’ plans to implement its historic electoral mandate, which is what President Andrzej Duda just did right after the EU’s Article 7 announcement. Proving that Poland won’t be intimidated, President Duda defiantly signed the most “controversial” pieces of legislation that he had previously been holding off on, thus putting the country on the path of ‘no return’. Warsaw formally has three months to respond to Brussels’ concerns about its ‘anti-democratic’ measures, but it’s highly unlikely that it will walk back its move. Therefore, the next step is for the EU to get 22 of its 28 members to issue an official ‘warning’ to Warsaw before trying to strip it of its voting privileges in the bloc. This unprecedented sanction can’t be implemented without a consensus, however, and Hungary has sworn to oppose it, even though this will predictably put Premier Orban in Germany’s Color Revolution crosshairs ahead of next year’s elections. From Sociological Complexes To Geopolitical Contexts Having explained the circumstances in which the EU’s first-ever use of Article 7 is occurring, it’s now time to describe the reaction that this unparalleled move has had in Poland. The country is chock-full of sociological complexes as a result of its history, with the most prominent being the instinctual eschewing of responsibility for all of its regrettable experiences throughout the centuries. One of the forms that this takes is the concept of “Russian Guilt”, whereby Poland’s eastern civilizational neighbor is always framed as an evil menace forever conspiring to undermine it, thus making it blameworthy for everything bad that’s ever happened to Poland and consequently subject to incessant guilt-tripping. The US skillfully manipulated this deeply held sentiment in Polish society in order to fast track the country’s incorporation into NATO for use as a springboard against Russia, which it all but admits in the Trump Administration’s National Security Strategy when the authors remark that Washington’s “European allies and partners increase [its] strategic reach and provide access to forward basing and overflight rights for global operations”. As for the other manifestation of this sociological complex, almost all Poles have also made the concept of “Western Betrayal” an intrinsic part of their national identity, whereas the idea is that the Western Allies betrayed Poland by letting it fall to the Nazi onslaught in September 1939 despite promising to protect it in the event that Hitler attacked. Up until that moment, Poles had a naïvely trusting view of the West that was really nothing more than a radical ideological reaction to the equally extreme notion of “Russian Guilt”, but this ‘innocent’ idea was harshly shattered when the UK and France refused to help them and instead let the country languish under Nazi occupation for years. Hitler was thus allowed to quickly get to work in executing his “Final Solution”, eventually culling around a fifth of Poland’s prewar population and setting up the globally infamous death camps of Auschwitz-Birkenau and Treblinka. Although the Poles never forgot how much they suffered because of Western Betrayal, they soon found ways to ‘forgive’ or at the very least excuse their wartime allies because of the immediacy in which their country was forced to adhere to Soviet-imposed communism, thus rekindling the centuries-long concept of “Russian Guilt” and completely overriding whatever animosity most Poles felt towards the West. The Poles were therefore more than eager to shed Soviet rule and proudly become the first non-communist country in the Eastern Bloc following the 1989 Roundtable Talks and subsequent elections, which enabled the population to wholly embrace the West and begin the process of applying to its institutions. All throughout this time, however, the emotionally predisposed Poles by and large never conceived of either of their two complexes as being driven by geopolitics, instead preferring to perceive them through emotional lenses instead. Had they been more prudent, then they wouldn’t have been so heartbroken when the West betrayed them for a second time by sanctioning them. The Real Western Betrayal The complexes of “Russian Guilt” and “Western Betrayal” that pervade throughout all of Polish society are due to geopolitics, not any inherent hatred of Russians or Westerners towards Poles, which makes the second one less of a “betrayal” or more along the lines of Poland having been taken advantage of instead. That’s not to excuse what happened, but merely to explain it in its proper context, though the same can’t be said for what the EU just did to Poland. By sanctioning its largest, most loyal, and totally enthralled post-communist member, the West really did betray Poland this time. All Poles have been programmed to think that Russians are “bad” and their Western partners “good”, but that political preconception is now debunked because of Brussels’ utilization of Article 7. Even though some lingering suspicions may have remained towards the West ever since the “first” Western Betrayal, these were largely replaced with “Russian Guilt”, as was previously explained. The Poles might have “expected” something like this from Russia, but many never truly believed that their Western “friends”, of all people, would seriously consider sanctioning them. Poland and its people did all that they could to ingratiate themselves with the West, demonstrating what could accurately be characterized as an intense inferiority complex that developed in reaction to the superiority one that they’ve traditionally felt towards Russians. They were the ultimate “fifth column” during the Cold War, playing a pivotal role in the dismantlement of communism, the Eastern  Bloc, and in turn contributing to the dissolution of the Soviet Union in their own geopolitical way, but instead of being “rewarded” by the West, they’re now being sanctioned. Most Poles implicitly understand, whether they admit it or not, that their partnership with the US is mostly due to both countries’ shared anti-Russian foreign policies, and Poland’s patriot missile purchase is essentially a bribe to keep Washington on Warsaw’s side during its ‘war’ with Brussels. That being said, the overwhelming majority of Poles believed to some extent or another that their relationship with Western Europe was “more sincere”, though this illusion has now been totally dispelled among all but the most dogmatic Color Revolutionary EuroLiberals by the real Western Betrayal that just took place. On The Path To Great Power Status It’s not an understatement to say that Poles are a patriotic people, and their historical story has imbued them with the idea that their country is constantly being besieged from abroad. It’s this mentality that explains why the population overwhelming supports PiS rejecting Brussels’ scheme to forcibly relocate civilizationally dissimilar migrants to their homeland, and while the judicial reforms are much more polarizing, the fact that they’ve led to a direct and condescending attack against Poland’s sovereignty has raised the prospect that the majority-“moderate” members of the country’s opposition will break ranks with the Color Revolutionary movement in order to defend their country from this unequivocal asymmetrical offensive against it. It’s one thing for a person to have been misled into thinking that they’re partaking in the “Solidarity of their times” and “following in their parents’ footsteps”, and another to continue participating in an externally directed movement that’s acting as the fifth column for overthrowing their government on behalf of Germany after Brussels issued its clear declaration of Hybrid War against Poland. It doesn’t matter if they hate PiS and what it represents or not –when the nation is under attack, Poles have traditionally come together to defend it, and in the instances when they let foreign-manipulated domestic divisions prevent that, they ended up losing their independence. While it should be taken for granted that a fair share of Poles (and especially the youth) might have been brainwashed by the EuroLiberal ideology over the past quarter of a century, the country’s distinct civilizational characteristics of traditionalism, conservatism, and especially patriotism are still widely present in society, meaning that most Poles will probably stand together with their compatriots in protesting against the external enemy of the EU. This doesn’t mean that Poles are “anti-Western”, but just that they are against the Soviet-like totalitarianism that the EU has come to embody. Instead of leaving the EU and Western institutions, they want to reform them through the “Three Seas Initiative” into becoming more respectful of national sovereignty and the other values that the Poles had initially been duped into thinking that they represented. Poland’s long-awaited historical moment has finally arrived, and the country is beginning the lengthy campaign to restore its Great Power status in Europe by first becoming the continent’s ideological beacon. Warsaw is exercising principled leadership in the Central and Eastern European space by bravely resisting Berlin and Brussels’ bullying, and the latest – and this time, indisputably real – Western Betrayal was the red line that needed to be crossed in order to harness society’s support for taking this fateful step. An agitated minority in the country is hell-bent on misleading others and using this event as a tripwire for exacerbating their domestic destabilization operations, and Poland still has yet to free itself and the region from the economic chains of tutelage that tie them to Germany. No one should therefore expect that what Poland is trying to do will be easy or that it will yield immediate results, but the fact of the matter that should be focused on by all is that Warsaw has crossed the Rubicon in its relations with Brussels, and that nothing will ever be the same between them again.

22 декабря 2017, 13:04

Trump, Putin and the New Cold War

The conflict is back. But this time, only one side is fighting.

02 февраля 2017, 14:18

7 самых успешных управляющих хедж-фондов

Лондонский фонд LCH Investments, подразделение Edmond de Rothschild Capital Holdings Limited, опубликовал свой ежегодный рейтинг 20 самых успешных фондовых управляющих 2016 года.

02 февраля 2017, 13:10

Управляемые компьютером хедж-фонды вышли в лидеры

Искусственный интеллект вновь демонстрирует свое могущество: хедж-фонды, которые используют алгоритмы, выходят в лидеры рейтингов эффективности, что, тем не менее, делает математиков и программистов главными компонентами успешного инвестирования

01 декабря 2016, 13:29

Команда Трампа. Голдман Сакс снова на коне

Дональд Трамп объявил имя будущего министра финансов США: им станет Стивен Тёрнер Мнучин (Steven Terner Mnuchin). Для кого-то это явилось неожиданностью. Ведь среди претендентов на высокий пост называли исполнительного директора банка JPMorgan Джейми Даймона, члена палаты представителей Джеба Хенсарлинга... У Стивена Мнучина, однако, было важное преимущество: в предвыборной кампании Трампа он работал финансовым менеджером. Кроме того, что самое важное, Мнучин вышел из недр банка Голдман Сакс.  Родился Тёрнер Мнучин в состоятельной еврейской семье. Окончил Йель и сразу пошел трудиться в Голдман Сакс, где большую часть своей жизни провёл его отец Роберт Мнучин, сделавший в банке карьеру (стал партнёром) и сколотивший хорошее состояние. Мнучин-младший провёл в стенах Голдман Сакс 17 лет – с 1985 по 2002 год. Работал на направлениях, обеспечивающих основную деятельность банка (контроль, надзор за операциями на рынках муниципальных облигаций, ипотечных бумаг, других рынках и т.п.). В 90-е годы получил статус партнёра банка, что считается большим достижением. Затем стал топ-менеджером Голдман Сакс по вопросам информационного обеспечения.

12 ноября 2016, 14:17

Ольга Капитонова: Соображения по поводу текущих событий

Эд Клайн, главный редактор New York Magazine, рассказал в телевизионном интервью, что всю ночь после выборов Хилари Клинтон проплакала, не останавливаясь и под утро позвонила своей давней подруге, чтобы пожаловаться на жизнь.

28 января 2016, 08:57

Ротшильды ищут компромисс с Китаем

Что стоит за атаками миллиардера Сороса на юань?

07 октября 2015, 19:58

Внимательно перечитал книгу. Мысли, цитаты.

Если кто-то пожелает также изучить сделки Сороса во время эксперимента, ему могут оказаться не бесполезны котировки основных активов в 1985-1986 гг. https://docs.google.com/spreadsheets/d/1d70flFL1Glkpkfv8Go0LsGaFpC7TzMyGFWnKn0iWm74/edit?usp=sharingРефлективность- это не просто настроения, меняющие цены. Это настроения меняющие фундаментальные условия, а также изменения цен под воздействием изменений цен.Рефлективность работает не всегда. Что лишь усиливает ее практическую значимость, когда она работает. В остальное время работают стандартные общепринятые законы. Рефлективность действует не постоянно, но может проявится в любой момент.* Правильным будет подход, когда делается ставка в расчете на самоусиливающийся процесс, но которая отменяется при отсутствии ожидаемого движения?Рефлетивность проявляется в меньшей мере на товарных рынках, т.к. они в большей степени зависимы от уровней производства и потребления.* Возможно, сегодня теория рефлексивности стала общеизвестной и общепринятой, поэтому в какой-то мере утратила свою работоспособность. Соответственно, существует возможность разработать новую теорию, основанную на том, что основная масса участников рынка руководствуется теорией рефлексивности.«Процесс мышления не поддается наблюдению». _Пока_ не поддается.Поведение участников отличается от действительного хода событий на величину ожидания.Непонятно зачем разделять тренд и предпочтения. Это явления одного характера. Где грань между покупками на предпочтениях и покупками, связанными с другими факторами? В любом случае существует ожидание роста цены.Если движение выдерживает коррекцию, то затем оно усиливается.Предпочтения, не подкрепленные фундаментальными измененениями- рыночный шум. Согласен. Быстро корректируются. Но фундаментальные изменения невозможно правильно анализировать без учета предпочтений.Оценка фундаментальных условий участниками рынка всегда содержит ошибку.Спекулянты обеспечивают пузыри и коррекции. Т.е. когда фундаментальные условия, обеспечивающие самоусиливающееся движение, перестают действовать, спекулянты продолжают движение по инерции. А т.к. это движение уже ничем не обеспечено, то вскоре поток спекулянтов иссякает и происходит резкий возврат. Т.о. можно предположить, что до тех пор, пока не рынке существуют спекуляции, будут существовать и коррекции.Кстати, возможно сила фундаментальных факторов пропорциональна размеру безоткатоного движения.Сорос выступает за регулирование системы международных займов. Он считает, что неограниченный свободный рынок международных займов развивающимся странам спровоцировал кризис. Должно быть альтернативное объяснение этому явлению.Фонд Сороса работает как структурный продукт. Основную часть они вкладывают в акции, а оставшуюся часть инвестируют с большим плечом во фьючерсы. Но суть такая же, как у структурного продукта депозит+опционы.Акции- это микро+ макроэкономика. Индексы и валюты- только макроэкономика. Причем макроэкономический аспект акций всегда можно захеджировать фьючерсами.Четыре основных рынка. Сырье. Валюты. Акции. Облигации.Нельзя не хранить капитал ни в одной из валют. Макроэкономический валютный риск присутствует всегда.Трудный вопрос плеча. Оно однозначно меньше максимально возможного. Единственное общее правило не превышать 100% капитала ни на одном из рынков.Сорос взаимоувязывает бонды и инфляцию. Рост инфляции снижает спрос на бонды, они становятся не выгодны и % ставка растет. Да и ФРС реагировать будет на рост инфляции ужесточением политики, еще неизвестно что первичнее. Сорос идет дальше, он увязывает снижение цены бондов и с падением доллара (и с ростом нефти?), как поводом для роста инфляции.Сорос считает, что неразумно добавляться по тренд, т.к. становишься уязвимым для колебаний в обратном направлении. Довольно любопытно.Волатильность растет в поворотные моменты. Что логично, т.к. спекулянтов колбасит, идет перекладка крупных участников. При этом объемы участия основываются на прошлых волатильностях.Сокращение кредита по Соросу (в русском издании книги) сегодня называется делеверидж (в лексиконе трейдеров). Т.е. процесс спада в кредитном цикле.Сорос считает свободную рыночную систему внутренне нестабильной. Требующей регулирования. Опасается рейгановской либерализации, хотя и признает ее началом золотого века капитализма. Что в общем-то очевидно из его более поздних работ. Сорос- социалист.Перед последней фазой эксперимента (21.07.86) у меня сложилось впечатление, что первую половину Сорос был тупо в тренде, который был можным по всем рынкам, а вторую половину вообще тыкался наугад. Т.е. весь эксперимент сводится к тому, что изначально было несколько правильных идей, которые позволили войти в мощный тренд, а затем была какая-то угадайка с попеременными случайными результатами, ценности в которой я не вижу вообще никакой.Сорос локирует позицию, см. стр. 277. Если есть идея в противополжном направлении, то он открывает новые позиции не закрывая старых. Это позволяет избежать убытков в случае, если новая идея окажется неверной и предохраняет от потерь, если старая идея уже перестала действовать.Сорос ожидает снижения бондов при снижении % из-за падения доллара. Т.е. увеличение спроса на бонды из-за снижения доходности новых выпусков он считает меньшим, чем снижение спроса, связанное со слабостью валюты, в которой эти бонды эмитированы. Любопытно.Сорос видит изменения на рынке без причины. Они его пугают, но он предпочитает сначала действовать, а потом искать объяснения этим изменениям. По крайней мере однажды он так поступает.Что-то я не вижу, что бы в эксперименте реального времени как-то использовалась теория рефлексивности. Просто трейдинг, ничего особенного.Вобщем последнуюю фазу эксперимента его тоже кидает из стороны в сторону. Каждую неделю, то будет расти, то все упадет.Аукционы размещения американских облигаций- определенно очень важная информация. Во-первых, оказывает влияние на все рынки. Во-вторых, сами ставки могут существенно изменяться во время аукционов. Следует отслеживать, тем более все возможности для этого есть (уже пробовал следить, данные в открытом доступе доступны). Сорос вообще считает эти моменты ключевыми. Большое количество инвесторов, планируют свои покупки именно на таких аукционах, а не в произвольные дни на рынке.Сорос не видит дальнейшего пространства для роста фондового рынка и доллара, хотя они будут расти дальше.Автор сам признает в конце эксперимента, то что я подметил выше. Описание его сделок во второй фазе имеет мало отношения к теме книги. Большинство сделок хаотичны и ошибочны. Это включено в книгу с целью сбалансировать впечатляющую первую фазу.Также автор замечает, что существует вероятность того, что проведение этого эксперимента оказало влияние на его способность быстро признавать и исправлять свои ошибки. Это замечание более чем имеет право на жизнь.Сорос отмечает некоторую сумбурность изложения. Я тоже обратил внимание на это. Любопытно, что Сорос не слишком дисциплинирован, и утверждает, что если бы не необходимость делать записи для книги, то его мысли были бы еще менее упорядочены.«Финансовый успех зависит от способности предвосхищать превалирующие ожидания, а не от способности прогнозировать изменения в реальном мире». Действительно. Важно лишь понять какие ожидания на рынке существуют сегодня, а реальные события предугадывать совершенно бессмысленно и невозможно. Реакция на любые события будет соответствовать лишь ожиданиям, и ни чему другому. Она зависит только от ожиданий, и события на нее не оказывают никакого влияния. События изменяют только последующие ожидания. Не говоря уже о том, что будущее никому известно быть не может.Рынки сами генерируют гипотезы о своем будущем. Удачные гипотезы усиливаются, а прочие отбрасываются. Тоже довольно точная мысль. Постоянно возникают какие-то основные темы, на которые все смотрят. Если ситуация на рынке развивается в соответствии с этими темами, то они начинают доминировать, становятся объяснением движений, а если развитие идет вопреки, то о теме быстро и безболезненно забывают. Т.е. не ситуации определяют будущее рынка, а внимание к этим ситуациям определяется движениями рынка, тем, насколько рынок соответствует им. Т.о. то, какая гипотеза будет определяющей, абсолютно случайно. Задача инвестора заключается лишь в том, чтобы определить, какая гипотеза доминирует на данный момент и надеятся, что ее доминирование продолжится еще какое-то время. Ни то, сколько еще будет действовать текущая ситуация, ни то, какая ситуация будет следующей, неизвестно никому, случайно, и не может быть спрогнозировано. Сорос видит свое преимущество как раз в том, что осознанно действует методом проб и ошибок, т.е. понимает, что работает с достаточно случайными, изменчивыми вещами. Вместе с рынком, генерирует гипотезы, и быстро их отбрасывает, если они не соответствуют развитию событий.Все просто, если поведение рынка не соответствует гипотезе, она ошибочна.«Действия рынка- наиболее удобный механизм обратной связи, с помощью которого можно оценивать ожидания». Просто блестяще. Это самое важное и ценное в книге. По реакции рынка видно его ожидания. Похоже, что это и есть тот секрет, о котором писал Сорос во ведении, говоря о профессиональной тайне. В эксперименте пару раз это конкретно проскакивало. Но я тоже не собираюсь выдавать деталей. При этом рынок всегда неправ, т.е. нужно дать рынку свободу поступать произвольно в каждом случае, иначе вся идея оценки ожиданий по действиям рынка становится не состоятельной, т.к. если рынок будет действовать правильно, вопреки ожиданиям, то от последних ничего не будет зависеть, а это не так. Хотя мне видится эта формулировка не очень удачной. Рынок как раз всегда прав, в том смысле, что вне зависимости от событий, фактов, ситуаций, он всегда действует в соответствии с превалирующими ожиданиями, которые являются его неотъемлемой частью. Сорос это же самое формулирует иначе: «далеко не всегда будучи правым, рынок всегда включает превалирующие предпочтения».Вера в эффеткивность рынков делает их нестабильными, т.к. задерживает корректирующий процесс, который непременно бы возник, если бы участники осознавали несовершеннство рынка в полной мере.«Чем больше вера в теория эффективных рынков, тем менее эффективными они становятся». Действительно, вера в эффективность делает пассивными участников, которые как раз своими решениями должны делать рынок эффективным. Вместо этого они начинают полагаться на его эффективность, не предпринимая никаких шагов, т.е. следуют ему, вместо того, чтобы корректировать его.Кстати, весьма любопытно, что в 80-е также накладывали графики Доу Джонса 20-х, пророча крах, как это делают и сегодня. Очевидно, глупое занятие.Следует отметить очень точные предсказания Сороса по нефти. Сначала обвал, затем рост. Причем с точным значением на конец года (ошибка 6 центов). Но и нефть в то время двигалась иначе (события, связанные с ОПЕК были более чувствительными). Сегодня в этом плане все гораздо стабильнее, не смотря даже на серию конфликтов на Ближнем востоке и т.д. Трудно выделить какую-то тему, имеющую существенное влияние на нефть.«Финансовые катастрофы случаются только тогда, когда они абсолютно неожиданны». Здорово перекликается с Талебом.«Сейчас, когда точка зрения ниспровергателя, противоречащая общепринятой, стала превалирующим предпочтением, я со всей определенностью выступаю как антинисповергатель». Баба Яга всегда против. Быть может современный рынок кажется таким сложным потому, что сегодня в этом вопросе нет превалирующего предпочтения?  Половина опровергает, половина поддерживает. Но можно ли что-то считать в таком случае общепринятым? И вообще, вряд ли раньше было иначе. Общепринятое- это ОБЩЕпринятое. Что вообще в этом мире можно считать общепринятым, кроме идей коммунизма?Поиск истины в социальных науках воспрещает универсальные прогнозы. Получается, что системный трейдинг недопустим, только дискреционный.Сорос говорит, что рынки не проявляют стремления к равновесию. Что они стремятся к крайностям, которые рано или поздно корректируются. Но разве коррекция не является как раз движением к равновесию, признаком стремления к нему? Сдается мне, что у него в голове такой же бардак, что и у меня.Прводится любопытная аналогия между марксизмом и рынком, как идеями, основанными на абсолютном совершенном знании. В одном случае знании планирующего органа, в другом случае знании участников. Сорос связывает это с временем, в котором возникли эти идеи, когда возможности науки считались неограниченными.Автор называет валютные рынки неустойчивыми. Приветствует переход к его регулированию, «грязное плавание». Но последние десятилетия регулирование в виде интервенций, например, не приветствуется на валютном рынке, а он устойчив как никогда. Выходит, что Сорос ошибается в этом вопросе.Баланс между свободой и регулированием. Между тоталитаризмом и либерализмом. Между дегтем и медом.До тех пор, пока мы помним о Великой депрессии, кризисы, подобные ей, совершенно невозможны. Тоже аналогично Черному лебеду Талеба. Черный лебедь не может быть ожидаемым.Сорос ошибся в ожидании перехода экономического лидерства от США к Японии. В том, что бюджетный дефицит США не может продолжаться длительное время. В том, что ОПЕК нестабилен в долгосрочном плане. Что доллар более не может служить мировой резервной валютой. Что интервенции на влютном рынке могут привнести стабильность. Особенно интересно последнее утверждение, вроде бы он даже признал, что толчком к кризису 1987 года послужили манипуляции на валютном рынке, но почему-то не отказался от идеи необходимости регулирования валютного курса в своей книге, хотя имел к этому возможность. Причем глядя на общий график индекса доллара и Доу Джонса из Межрыночного анализа Мерфи стр.35, вообще кажется очевидным, что кризис спровоцирован искусственным вмешательством в валютный курс, т.к. после кризиса, и акции, и доллар просто приняли свои естественный значения, учитывая нисходящий тренд.Когда я первый раз читал эту книгу, несбывшееся предсказание Сороса об ухудшении положения США, мне кажется, я объяснил распадом СССР, от которого США получили наибольшую выгоду. Я точно помню, что эта мысль не была подтверждена какими-либо доказательствами, чистая интуиция, ни на чем не основанная. Сейчас я скорее склонен считать, что Сорос просто банально ошибся. Тем интереснее почитать его мнение о текущем кризисе и вообще о дальнейшем развитии его мысли.Что-то я не совсем уверен, что автор различает понятия эффективности и стремления к равновесию. Ведь если рынок эффективен, то он не обязан стремиться к равновесию, если информация, поступающая на рынок, не соответствует этому стремлению.Считает индивида и общество одинаковыми крайностями. Снова баланс свободы и регулирования. Как я с ним не согласен...В эпилоге поднимет тему экономической оценки вещей, не подлежащих таковой. Религия, мораль, любовь и т.д. Любопытно было вспомнить свои мысли на эту тему ранее. Похоже, что это один из якорей, которые помогли мне удержаться на рациональной стороне мышления. Ведь пусть мы и не можем количественно это выразить, но все имеет свою цену. Разница за эти годы, пожалуй, в том, что раньше я считал, что когда-нибудь это можно будет измерить точно, а сейчас я думаю, что скорее это не измерить никогда. Ранее я думал, что к этому следует стремиться с целью упорядочить отношения, сейчас я надеюсь, что до этого никогда не дойдет, т.к. это ограничит нашу свободу. Хотя как и тогда, я по-прежнему уверен, что это может подлежать оценке, быть выражено в каком-либо эквиваленте.

15 января 2015, 16:14

Сорос: Россия не может оставить украинцев умереть с голоду и насмерть замерзнуть в развалинах

По наводке уважаемого kolybanov примечательное интервью международного спекулянта Джорджа Сороса: http://nation-news.ru/2014-12-22/33476-dzhordzh-soros-rossiya-ne-mozhet-ostavit-ukraintsev-umeret-s-golodu-i-nasmert-zamerznut-v-razvalinah/?_utl_t=lj Джордж Сорос: Россия не может оставить украинцев умереть с голоду и насмерть замерзнуть в развалинах | Народные Новости России Сорос: Россия не может оставить украинцев умереть с голоду и насмерть замерзнуть в развалинах  Джордж Сорос, американский финансист, говорит о том, что Россия считает украинцев «своими», поэтому не может позволить им умереть с голоду. Даже в ущерб себе Россия будет помогать жителям Украины, считает Сорос.Сорос полагает, что финансовый центр планеты начал перемещаться в сторону Азии и России.  Также он сообщает, что президент Украины Петр Порошенко не ошибается, когда говорит, что ведет войну за Европу. Но войну ведут ими, полагает Сорос.«США и некоторые силы в ЕС просто воспользовались Украиной в своих целях. Главной задачей является связывание экономических, социальных и далее политических возможностей России. Отвлечение ее сил от процесса евроазиатской экономической и политической интеграции», — добавил эксперт.Интервью Джордж Сорос дал немецкому журналу Cicero.По словам Сороса, судьба самих украинцев никого не волнует. Сами украинцы должны воевать как можно дольше. Слабость России, как считает финансист, в том, что они воспринимают украинцев как «своих».«Россия не может оставить украинцев дохнуть с голоду и насмерть замерзать в развалинах. Европа «выиграет» даже в том случае, если от всей Украины останется одно огромное пепелище, заваленное смердящими трупами», — говорит он.Финансист подчеркнул, что Россия возьмется восстанавливать страну, а людей — спасать. Даже, несмотря на то, что это обойдется в огромную сумму денег, и «грозит спасателю подрывом собственной экономики».«Чревато внутренней социальной дестабилизацией, ведущей к разрушению уже самого российского государства. В этом заключается главное отличие всего Русского мира. Мы будем спасать, даже рискуя собой», — сказал Джорж Сорос. 

13 января 2015, 13:55

Новая игра Сороса на Украине

Новая игра Сороса на Украине  Известный валютный спекулянт и миллиардер Джордж Сорос зачастил в Киев. Пресс-конференций он не дает, с... From: Экономика ТВ Views: 234 6 ratingsTime: 05:45 More in News & Politics

13 января 2015, 13:55

Новая игра Сороса на Украине

Новая игра Сороса на Украине  Известный валютный спекулянт и миллиардер Джордж Сорос зачастил в Киев. Пресс-конференций он не дает, с... From: Экономика ТВ Views: 234 6 ratingsTime: 05:45 More in News & Politics

10 января 2015, 04:34

"Кто вы, дядя Сорос?" Ну, после этого...

Оригинал взят у roman_sharp в "Кто вы, дядя Сорос?" Ну, после этого... Память подсказала, что дядюшка Сорос финансировал в Грузии некие программы, и я поинтересовался, не связывали ли дядюшку Сороса более интересные отношения с Михаилом Саакашвили и его замечательным режимом. Связывали, ещё и как связывали. Дядюшку кое-где называют главным спонсором "Революции роз", а также патроном Саакашвили (хотя не единственным — представители Республиканской Партии США вроде Буша-Маккейна таковыми называются тоже). http://agenda.ge/news/24550/eng (английский) - тут цитата в которой дядюшка сожалеет о том, что у Грузии "не получилось вернуть оккупированные территории" (2014-й). Вы же помните, как их возвращали, да? "Градами", танками и т.д. Также он собирался встречаться с премьером и президентом Грузии. http://bpi.ge/en/?option=com_content&view=article&id=19242:george-soros-saakashvili-was-more-democratic-in-opposition-than-during-his-presidency&catid=42:2011-11-06-22-59-58&Itemid=1&fontstyle=f-smaller&layout=default&month=1&year=2015 (английский) - тут цитата, в которой дядюшка признаётся о том, что он знал что в Грузии арестовывали бизнесменов и выпускали за отступные. Но "поначалу был готов закрывать на это глаза". Знал и на что шли деньги — на закупку оружия, ну и "на карман". Интервью главы Ассоциации адвокатов Грузии "Саакашвили – это Гитлер XXI века", где он заявляет о многочисленных случаях репрессий против адвокатов, датируется мартом 2012-го года. Это не связано прямо с Соросом, но говорит о том, как действовало "открытое общество" в Грузии. http://world.lb.ua/news/2012/03/20/141734_glava_assotsiatsii_advokatov_gruzii.html  Дядюшка Сорос и Михаил Саакашвили за одним столиком. Фото датируеся декабрём 2012-го года, а пыточное дело, ставшее главной трещиной в режиме "эффективного реформатора", получило огласку в сентябре того же года. ( источник — http://www.civil.ge/eng/article.php?id=25504 ) . На этой встрече Саакашвили вручает Соросу "символический грузинский паспорт". http://www.kyivpost.com/content/ukraine/global-recruiting-agencies-found-24-foreigners-to-work-in-ukraines-government-373522.html А здесь киевское англоязычное издание "Kyiv Post" пишет нам о том, что процесс поиска кандидатур для госслужбы в Украине спонсировался — какое совпадение (!) — фондом Сороса. Тема "открытого общества" и его отношения к войнам, пыткам, рэкету и закупке оружия раскрыта полностью, я считаю. А вы? 

08 января 2015, 01:03

Семена ГМО вырываются на свободул

Думаю всем, кто интересуется проблемой навязывания России ГМО-растений интересно будет почитать о том, какими методами происходит внедрение этих "прогрессивных сельскохозяйственных технологий" и к каким последствиям в самом недалеком будущем приводит. Ниже - глава из книги Уильяма Энгдаля "Семена разрушения" о победной поступи "Монсанто" в Аргентине. (с сокращениями) Аргентина становится первой подопытной свинкой К концу 1980–х годов в мире окрепла сеть убежденных и получивших образование в области генетики молекулярных биологов. Гигантский рокфеллеровский ГМО–проект стартовал в избранном для этого месте — Аргентине, где Дэвид Рокфеллер и рокфеллеровский «Чейз Манхэттен Бэнк» поддерживали тесные связи с только что избранным президентом Карлосом Менемом. Пахотные земли и население Аргентины стали первым крупным испытательным полигоном, первыми подопытными свинками, на которых испытывались зерновые культуры ГМО. За каких–то восемь лет площадь пахотных земель по всему миру, засеянная зерновыми культурами ГМО, выросла до 167 миллионов акров в 2004 году, почти в 40 раз. Это составило внушительные 25% от всей площади пахотных земель в мире, что дает основания думать, что зерновые культуры ГМО уже встали на путь к полному доминированию в мировом производстве зерновых, по крайней мере, основных сельскохозяйственных культур. Свыше двух третей этих площадей, или 106 миллионов акров, были засеяны ведущим в мире производителем ГМО — США. Этот факт, как утверждали сторонники ГМО–проекта, доказывал, что у американского правительства и у потребителей, так же как и у фермеров, была высокая степень уверенности в том, что зерновые культуры ГМО имеют существенные преимущества перед обычными зерновыми культурами. Это окажется жестоким обманом. К 2004 году Аргентина стала второй после Соединенных Штатов по размеру пахотных земель, отданных под зерновые культуры ГМО (34 миллиона акров). Среди стран с намного меньшими, но быстро расширяющимися площадями ГМО–культур была Бразилия, которая в начале 2005 года аннулировала Закон, запрещавший возделывание генномодифицированных зерновых культур, аргументируя свое решение тем, что зерновые культуры ГМО уже распространились столь широко, что нет никакой возможности управлять этим распространением. Канада, Южная Африка и Китай — все они к тому времени имели значительные программы перехода на ГМО. Но ни одна страна не подверглась столь радикальному преобразованию (и на столь ранней стадии) фундаментальной структуры своих земельных владений, как Аргентина. История возделывания ГМО и история Аргентинской соевой революции стали социологическим примером систематической потери национальной продовольственной самодостаточности во имя «прогресса». Земельная революция Рокфеллера в Аргентине К середине 1990-х годов правительство Менема приступило к перестройке традиционного производительного сельского хозяйства Аргентины на культивирование монокультуры с прицелом на глобальный экспорт. Сценарий был снова написан в Нью-Йорке и Вашингтоне иностранными кругами, состоящими прежде всего из партнеров Дэвида Рокфеллера.Менем утверждал, что преобразование производства пищевых продуктов в индустриальное культивирование генномодифицированной сои было необходимо для страны, чтобы обслуживать ее раздувающийся внешний долг. Это была ложь, но она содействовала преобразованию аргентинского сельского хозяйства к большому удовольствию североамериканских инвесторов, таких как Дэвид Рокфеллер, «Монсанто» и «Карпы Инк.».Вслед за почти двумя десятилетиями экономических потрясений (растущие внешние долги, вынужденная приватизация и демонтаж национальных протекционистских барьеров) дорогостоящая аргентинская сельскохозяйственная экономика теперь стала целью самого радикального преобразования из них всех.В 1991 году, за несколько лет до того, как полевые испытания были одобрены и начаты в Соединенных Штатах, Аргентина стала секретной экспериментальной лабораторией для выращивания генетически спроектированных зерновых культур. Население должно было стать подопытными морскими свинками для этого проекта. Правительство Менема создало псевдонаучную Консультативную комиссию по биотехнологии, чтобы наблюдать за предоставлением лицензий для больше чем 569 полевых испытаний ГМО-кукурузы. подсолнечника, хлопка, пшеницы и особенно сои. (9)Ни по инициативе правительства Менема, ни по инициативе Комиссии не проводилось никаких общественных дебатов по неприятному вопросу о том, являются ли эти зерновые культуры ГМО-безопасными.Комиссия встречалась в тайне и никогда не делала свои находки публичными. Она действовала просто как рекламный агент для иностранных транснациональных корпораций. Это не было удивительно, поскольку члены самой Комиссии были выходцами из «Монсанто», «Сингенты», «Доу АгроСайенсис» и других ГМО-гигантов. В 1996 году корпорация «Монсанто» из Сант-Луи, штат Миссури, была самым крупным в мире производителем генетически манипулированных запатентованных семян соевых бобов — своей устойчивой к гербициду «Раундап» сои или РР (аббревиатура кальки «Раундап Реди»).В 1995 году «Монсанто» вводила устойчивую к гербициду «Раундап» сою (РР), которая содержала копию гена из почвенной бактерии Agrobacterium sp. strain CP4, вставленный с помощью «генной пушки» в ее геном. Это позволяло трансгенному или ГМО-растению выживать при опылении неизбирательным гербицидом глифосатом. Активный компонент в «Раундап» — глифосат — уничтожал обычную сою. Любые обычные сорта сои, высеянные рядом с устойчивой к гербициду «Раундап» соей (РР) от «Монсанто», были бы неизбежно затронуты переносимыми ветром частицами гербицида. (10) Что оказалось весьма удобным и очень помогло дальнейшему распространению раз внедренных зерновых культур «Монсанто».Генетическая модификация в монсантовских устойчивых к гербициду «Раундап» соевых бобах включала введение внутрь сои бактериальной версии энзима, который давал ГМО-сое защиту от гербицида «Раундап», разработанного все той же «Монсанто». Сам «Раундап» был тем самым гербицидом, который американское правительство использовало для уничтожения посевов коки в Колумбии. «Раундап» мог, таким образом, распыляться и на защищенную сою, и на любые сорняки, убивая сорняки и оставляя сою. Как правило, помимо гербицидных химикатов, ГМО-соя требовала значительно больше химикатов на гектар, чтобы контролировать рост сорняков. (11)С 1970-х годов соя, благодаря большим компаниям агробизнеса, стала основным источником фуражных кормов во всем мире. «Монсанто» в 1996 году получила от президента Менема разрешение продавать свои семена ГМОсои по всей Аргентине. Одновременно с этими широкомасштабными продажами ультра дешевых даже в долларах ГМО-семян сои «Монсанто» и (обязательно!) необходимого гербицида «Раундап» от той же «Монсанто» всему аргентинскому сельскому хозяйству аргентинские сельскохозяйственные угодья скупались крупными иностранными компаниями, такими как «Каргил» (крупнейшая в мире зерновая торговая компания), международными инвестиционными фондами, такими как «Квантуй Фонд» Джорджа Сороса, иностранными страховыми компаниями и корпоративными кругами, такими как «Сиборд Корпорэйшн». Это была чрезвычайно выгодная операция для зарубежных инвесторов, для которых ГМО-семена «Монсанто», в конечном счете, легли в основу новой гигантской соевой индустрии агробизнеса. Земли Аргентины были обречены на превращение в обширное индустриальное подразделение для производства семян. Для зарубежных инвесторов прелесть схемы состояла в том, что по сравнению с традиционным сельским хозяйством производство ГМО-сои не нуждалось в большом количестве работников.В реальности, вследствие экономического кризиса миллионы акров основных сельскохозяйственных угодий были куплены банками с молотка. Как правило, единственными покупателями с долларами, готовыми вкладывать капитал, были иностранные корпорации или частные инвесторы. Маленьким крестьянским фермам предлагали копейки за их землю. Иногда, если они не желали продавать землю, их вынуждали отказываться от своих прав собственности, натравливая на них местные банды или государственную полицию. Десятки тысяч фермеров были вынуждены бросить свои земли, потому что наводнение рынка дешевым импортом продовольствия, согласно реформам свободного рынкапо правилам МВФ, приводило их к банкротству.К тому же поля, засеянные генномодифицированными устойчивыми к гербициду «Раундап» сои и обрабатываемые специальным гербицидом «Раундап», не требовали обычного вспахивания. Чтобы добиться максимальной рентабельности, спонсоры соевой ГМО-революции создали огромные пространства земель в канзасском стиле, где крупное механизированное оборудование могло работать круглосуточно, часто с дистанционным управлением при помощи спутниковой навигации, без единого фермера хотя бы для того, чтобы вести трактор. ГМО-соя от «Монсанто» продавалась аргентинским фермерам как сверх экологическая из-за использования технологии «нулевой обработки почвы». В действительности все это было совсем не безвредно для окружающей среды.ГМО-соя и гербицид «Раундап» засеивались и распылялись способом, названным «стерневой посев», впервые примененным в США с целью экономить время и деньги. (12) Доступный только большим богатым фермерам «стерневой посев» требовал чудовищных специальных машин, которые автоматически вставляли семена генномодифицированной сои в высверленную в несколько сантиметров глубиной лунку и затем придавливали ее сверху землей. С этой машиной «стерневого посева» человек в одиночку мог засеивать тысячи акров. Остатки предыдущего урожая просто оставляли гнить в поле, что приводило к большому разнообразию вредителей и сорняков рядом с ростками ГМО-сои. Это в свою очередь открывало «Монсанто» широкий рынок для продажи своего запатентованного глифосата или гербицида «Раундап» наряду с необходимыми при этом устойчивыми к гербициду «Раундап» запатентованными семенами сои. После нескольких лет таких посевов сорняки начали демонстрировать специальную устойчивость к глифосату, требуя все более сильных доз этого или других гербицидов. (13)В отличие от такой практики, традиционные трех гектарные персиковые или лимонные рощи требовали для обработки 70-80 сельскохозяйственных рабочих. В 1996 году, после решения «Монсанто» лицензировать генетически сконструированные РР соевые бобы. Аргентина пройдет через революцию, которую ее сторонники приветствовали как «вторую Зеленую революцию». В действительности, это была трансформация некогда производительной национальной и основанной на фермерстве системы сельского хозяйства в неофеодальное государство под властью горстки богатых землевладельцев-латифундистов.Правительство Менема гарантировало широкое распространение семян ГМО-сои. Аргентинские фермеры имели страшные экономические проблемы после многолетней гиперинфляции. «Монсанто» не растерялась и расширила на нуждающихся в ссудах фермеров «кредит» для покупки у «Монсанто» ГМО-смян и гербицида «Раундап», единственного гербицида, эффективного для РРсои. «Монсанто» также сделала для фермеров начальный переход к ГМО-сое более заманчивым, предлагая предоставлять им необходимые машины для «стерневого посева» и обучение.«Накорми бобами, Аргентина...»Результаты соевой ГМО-революции в Аргентине были внушительны в единственном отношении. Менее чем за одно десятилетие была полностью преобразована национальная экономика сельского хозяйства.В 1970-х годах, перед кризисом задолженности, соя не играла большой роли; в национальной экономике сельского хозяйства насчитывалось только 9500 гектаров плантаций сои. В те годы типичная семейная ферма производила множество овощей, зерна, домашней птицы и, возможно, держала несколько коров для молока, сыра и мяса. К 2000 году после четырех лет внедрения сои от «Монсанто» и методов массового производства более чем 10 миллионов гектаров было засеяно ГМО-соей. К 2004 году посевы расширилась до более чем 14 миллионов гектаров. Большие объединения агробизнеса, чтобы создать больше земли для культивирования сои, обходились с вырубкой лесов так же, как с традиционными землями, занятыми коренным населением.Аргентинское сельскохозяйственное разнообразие с ее полями зерновых и ее обширными пастбищами для рогатого скота быстро превращалось в монокультуру таким же образом, как в 1880-х было захвачено и разрушено хлопком египетское сельское хозяйство.Больше столетия аргентинские фермерские земли, особенно легендарные пампасы, были заполнены широкими колосящимися полями среди зеленых пастбищ, по которым бродили стада рогатого скота. Фермеры меняли наделы между зерновыми культурами и выпасами, чтобы сохранить качество почвы. С введением монокультуры сои. почвы, лишенные своих жизненно важных питательных веществ, потребовали больше, чем когда-либо, химических удобрений, а не меньше, как обещала «Монсанто». Большие мясные и молочные стада, которые в течение многих десятилетий свободно паслись по полям Аргентины, теперь были втиснуты в многочисленные тесные откормочные загоны американского стиля, чтобы уступить место для более прибыльной сои. Посевные поля традиционных хлебных злаков, чечевицы, гороха и зеленых бобов почти исчезли. Ведущий аргентинский агроэколог и специалист по вопросу о воздействии ГМО-сои Уолтер Пенге предсказал: «Если мы останемся на этом пути еще хотя бы 50 лет, земля вообще ничего не будет производить». (14)К 2004 году 48 % всей пахотной земли в стране были отведены под соевые бобы, и 90-97 % из них были засеяны устойчивой к гербициду «Раундап» ГМО-соей (РР). Аргентина стала самой большой в мире неподконтрольной экспериментальной лабораторией для ГМО. (15)Между 1988 и 2003 годами количество аргентинских молочных ферм уменьшилось вполовину. Впервые молоко пришлось импортировать из Уругвая по ценам, намного выше, чем внутренние. Поскольку механизированная монокультура сои вынудила сотни тысяч рабочих рук покинуть землю, бедность и недоедание стремительно росли.В более спокойную эпоху 1970-х, до нашествия нью-йоркских банков. Аргентина обладала одним из самых высоких уровней жизни в Латинской Америке. Процент населения, официально находившегося ниже черты бедности, составлял в 1970 году 5 %. К 1998 году эта цифра возросла до 30 % от общего числа населения. А к 2002 году — до 51 %. Недоедание, ранее неслыханное в Аргентине, становилось проблемой. Количество недоедающих повысилось к 2003 году до уровней, оцененных между 11 и 17 % от общего числа населения в 37 миллионов. (16) В разгар тяжелого национального экономического кризиса, бывшего результатом невыполнения долговых обязательств государства, аргентинцы обнаружили, что они больше не в состоянии положиться на маленькие земельные участки, чтобы выжить. Земли были заняты массовыми посевами ГМО-сои и уже недоступны для обычных зерновых культур.При поддержке зарубежных инвесторов и гигантов агробизнеса, подобных «Монсанто» и «Каргил», крупные аргентинские землевладельцы систематически захватывали землю у беспомощных крестьян, чаще всего с помощью государства. По закону, крестьяне имели право на те земли, которые они неоспоримо обрабатывали в течение 20 лет или больше. Это традиционное право было растоптано в угоду интересам агробизнеса. В обширной области Сантьяго-дель-Эстеро на севере крупные феодальные землевладельцы начали операцию массовой вырубки лесов, чтобы освободить место для ГМО-сои.Крестьянским коммунам внезапно сказали, что их земля им уже не принадлежит. Как правило, если они отказывались уехать добровольно, то вооруженные группы угоняли их скот, сжигали их засеянные поля и угрожали им еще большим насилием. Соблазн огромных прибылей от экспорта ГМО-сои был движущей силой жесткого переворота в традиционном сельском хозяйстве по всей стране.Поскольку фермерские семьи лишались прав и сгонялись со своих земель, они переселялись в новые трущобы на окраинах больших городов, склоняясь к социальным беспорядкам, преступлениям и самоубийствам, в то время как среди этой невозможной скученности распространялись эпидемии. За несколько лет подобным образом более чем 200 тысяч крестьян и мелких фермеров потеряли свои земли и уступили дорогу крупным плантаторам агробизнеса.(17)«Монсанто» хитростью Взяв пример с испанских конкистадоров XVI столетия, воины «Монсанто» завоевывали земли с помощью лжи и обмана. Поскольку национальный Закон о семенах Аргентины не защищал патент «Монсанто» на ее глифосатоустойчивые генетически модифицированные семена сои, компания не могла требовать лицензионные отчисления на законных основаниях, если аргентинские фермеры снова использовали семена выращенной сои для посева в следующий сезон. Действительно, для аргентинских фермеров было не только традиционно, но и законно самостоятельно повторно высеивать семена из полученного урожая.Однако, именно сбор таких лицензионных отчислений, или «технологический лицензионный сбор», лежал в основе маркетинговой схемы «Монсанто». Фермеры в США и в другом месте должны были обязательно подписывать юридический договор с компанией, соглашаясь не использовать повторно отложенные для посева семена, а платить каждый год новые лицензионные отчисления «Монсанто» — система, которую можно рассматривать как новую форму крепостничества.Чтобы обойти отказ националистического аргентинского Конгресса принять новый закон, предоставивший бы «Монсанто» право взимать лицензионные отчисления вместо наложенных судом серьезных штрафов, компания придумала другую уловку.Фермерам сначала продавались семена, необходимые, чтобы распространить соевую революцию в Аргентине. На этой ранней стадии «Монсанто» преднамеренно отказалась от своего «технологического лицензионного сбора», поощряя самое широкое и быстрое распространение своих ГМО-семян по всему государству и, в частности, распространение запатентованного глифосатного гербицида «Раундап» параллельно с этим. Коварная маркетинговая стратегия, стоящая за продажами глифосато-устойчивых семян, была в том, что фермеры были вынуждены покупать у «Монсанто» специально подобранные гербициды.Площадь сельскохозяйственных угодий, засеянных ГМО-соей, возросла в 14 раз, в то время как контрабанда устойчивых к гербициду «Раундап» семян сои компании «Монсанто» перекинулась через пампасы в Бразилию. Парагвай, Боливию и Уругвай. «Монсанто» ничего не делала, чтобы остановить это незаконное распространение своих семян. (18) Партнер «Монсанто» корпорация «Каргил» сама обвинялась в незаконной контрабанде из Аргентины семян ГМО-сои, тайно смешанных собычными семенами, в Бразилию.Забавно, что в Бразилии ввезенные контрабандой аргентинские семена ГМО-сои назвали семенами «Марадона», в честь известного аргентинского футболиста, которого позже будут лечитьот кокаиновой зависимости.Наконец, в 1999 году, спустя три года после введения своей ГМО-сои. «Монсанто» формально потребовала от фермеров «расширенные лицензионные отчисления» на семена, несмотря на то. что аргентинский закон этого не разрешал. Правительство Менема не собиралось протестовать против этих наглых притязаний «Монсанто». в то время как фермеры проигнорировали их в целом. Но готовилась почва для следующего юридического шага. «Монсанто» утверждала, что лицензионные отчисления были необходимы для того, чтобы возвратить ее инвестиции в «научные исследования» семян ГМО. Она начала осторожную пиар-кампанию, разработанную так, чтобы нарисовать себя жертвой злоупотреблений фермеров и «воровства».В начале 2004 года компания наращивала свое давление на аргентинское правительство. «Монсанто» объявила, что, если Аргентина откажется признать «технологический лицензионный сбор», это приведет к пошлинам по некоторым позициям импорта из США или ЕС, где патенты «Монсанто» были признаны. — мера, которая нанесет сокрушительный удар по рынкам аргентинского экспорта агробизнеса. Кроме того, после хорошо освещенной в СМИ угрозы «Монсанто» совсем прекратить продавать ГМО-сою в Аргентину, и объявления, что более чем 85 % семян были незаконно повторно высеяны фермерами, что было заклеймено как «черный рынок», министр сельского хозяйства Мигель Кампос объявил, что правительство и «Монсанто» пришли к соглашению.Должен был быть создан и управляться Министерством сельского хозяйства Технологический компенсационный фонд. Фермеры были обязаны вносить лицензионный сбор или налог почти до 1 % от продаж ГМО-сои на зерновые элеваторы или экспортерам, таким как «Каргил». Налог должен был взиматься на участке обработки, не оставляя фермерам другого выбора, кроме как заплатить, если они хотят обработать свой урожай. Затем этот налог выплачивался «Монсанто» и другим поставщикам ГМО-семян самим правительством. (19) Несмотря на яростные протесты фермеров. Технологический компенсационный фонд начал функционировать в конце 2004 года.К началу 2005 года бразильское правительство президента Луиса Игнасио Лула да Сильва добавило свои пять копеек и провело закон, впервые сделав высаживание ГМО-семян в Бразилии законным, утверждая, что использование этих семян распространилось столь широко, что уже не поддается никакому контролю. Барьеры быстрому распространению ГМО в Латинской Америке пали. К 2006 году вместе с Соединенными Штатами, где ГМО-соя от «Монсанто» доминировала, Аргентина и Бразилия обеспечивали более чем 81 % мирового производства сои, таким образом гарантируя, что фактически каждое животное в мире питалось кормовой соевой мукой из генетически спроектированной сои. Это также подразумевает, что каждый гамбургер в «Макдональдсе», смешанный с соевой мукой, будет генетически спроектирован, как и большинство полуфабрикатов, осознает это потребитель или нет. (20)Соевые бобы для людей Поскольку соевая ГМО-революция разрушила традиционное сельскохозяйственное производство, обычные аргентинцы оказались перед разительными переменами в своей повседневной пище. Кроме того, широко распространившаяся, основанная на сое монокультура сделала население очень уязвимым во время национальной экономической депрессии, которая поразила Аргентину в 2002 году. Ранее, в трудные времена, фермеры и даже обычные городские жители могли выращивать свои собственные зерновые культуры, чтобы выжить. Такая возможность пропала при преобразовании сельского хозяйства Аргентины в индустриальное сельское хозяйство.В результате голод распространился но всей стране, поскольку экономический кризис углублялся. Боясь продовольственных бунтов, национальное правительство с помощью «Монсанто» и гигантских транснациональных потребителей сои, таких как «Каргил», «Неетле» и «Крафт Фудс», ответило распределением бесплатной еды голодающим. Они распределяли блюда, приготовленные из сои. создавая вторичный повод для более широкого внутреннего потребления урожая.Была запущена национальная кампания, убеждавшая аргентинцев заменить здоровую диету из свежих овощей, мяса, молока, яиц и других продуктов... соей. «Дюпон Агри Сайенсис» создал новую организацию С названием, которое ассоциируется со здоровым образом жизни. «Протеины для жизни», чтобы стимулировать рост потребления сои людьми, хотя соя изначально выращивалась как корм для животных. В рамках этой кампании «Дюпон» выделяла продовольствие, усиленное соей, тысячам бедняков Буэнос-Айреса. Это был первый случай, когда население непосредственно потребляло сою в таких больших количествах. Аргентинцы теперь стали подопытными свинками в новом эксперименте. (21)Правительственная и частная пропаганда рекламировали большую пользу соевой диеты для здоровья вместо молочных продуктов или мяса. Но кампания была основана на лжи. Она удобно опустила тот факт, что диета, основанная на сое, является непригодной для долгосрочного потребления человеком, и что исследования установили, что младенцы, питавшиеся соевым молоком, имели гораздо более высокие уровни аллергий, чем питавшиеся грудным или даже коровьим молоком. Она не говорила аргентинцам, что сырые и обработанные соевые бобы содержат ряд токсичных веществ, которые, когда соя потребляется как основной элемент диеты, вредят здоровью и связаны с раком. Она молчала о том. что соя содержит ингибитор трипсин, который шведские исследования связали с раком желудка. (22)В сельской местности воздействие массовой монокультуры сои было ужасающим. Традиционные сельские коммуны неподалеку от огромных плантаций сои были серьезно повреждены воздушным распылением гербицидов «Раундап» «Монсанто». В Лома Сенес крестьяне, выращивающие смешанные овощи для своего собственного потребления, обнаружили, что распыление уничтожило все их посадки, поскольку «Раундап» убивает все растения, кроме специально генномодифицированных «устойчивых к гербициду» бобов «Монсанто».Исследование, проведенное в 2003 году, показало, что это распыление разрушало не только растительные поездки соседних крестьянских хозяйств. Их цыплята дохли, а другие животные, особенно лошади, были неблагоприятно затронуты. Люди испытывали сильную тошноту, диарею, рвоту и повреждения кожи от гербицида. Были сообщения о родившихся около соевых полей ГМО животных с серьезными уродствами, деформированных бананах и картофеле, озера внезапно заполнялись мертвой рыбой. Сельские семьи сообщали, что у их детей появлялись гротескные пятна на телах после распыления на соседних соевых полях.Дополнительный урон был нанесен ценным лесным угодьям, которые вырубались, чтобы освободить место для массового культивирования сои, особенно в области Чако около Парагвая и области Юнгас. Потеря лесов вызвала к жизни взрывной рост заболеваний среди местных жителей, включая лейшманиоз, вызываемый паразитом, переносимым москитами, лечение которого очень дорогостоящее и оставляет серьезные шрамы и другие уродства. В Энтре Риос к 2003 году было вырублено более чем 1.2 миллиона акров леса, и только тогда правительство наконец выпустило указ, запрещающий дальнейшую вырубку.Чтобы убедить осторожных аргентинских фермеров использовать генномодифицированные семена сои, в 1996 году компания широко разрекламировала чудо-урожаи, утверждая, что ее ГМО-соя была генетически модифицирована, чтобы быть устойчивой к гербициду «Раундап».Компания уверяла фермеров, что по этой причине для ГМО-сои им понадобится гораздо меньшее количество гербицидов и химических удобрений в сравнении с выращиванием традиционной. Поскольку «Раундап» убивает фактически все, что растет, кроме сои «Монсанто», нет необходимости в других гербицидах — утверждала пиар-кампания «Монсанто». Громко разрекламированы были ожидаемые более высокие урожаи и более низкие издержки, с целью заманивания отчаявшихся фермеров мечтами о лучшей экономической ситуации. Не удивительно, что отклик был чрезвычайно положителен.Обещания оказались ложными. В среднем, зерновые культуры устойчивой к гербициду «Раундап» сои дали на 5-15 % более низкие урожаи, чем традиционная соя. Также фермеры обнаружили новые вредные сорняки, которые нуждались в распылении, в три раза большем, чем прежде, что тоже было далеко от обещаний снижения количества гербицидов. Статистика Министерства сельского хозяйства Соединенных Штатов с 1997 года показала, что расширенные посадки устойчивой к гербициду «Раундап» ГМО-сои привели к 72-хпроцентному увеличению использования глифосата. (23)Согласно сообщению организации «Сеть действий против пестицидов», ученые оценили, что генетически спроектированные растения, устойчивые к гербицидам, фактически утраивают использование агрохимикатов. Фермеры, зная, что их урожай может перетерпеть или сопротивляться гербицидам, будут иметь тенденцию использовать гербициды более свободно. И «Монсанто» не сделала строгих независимых исследований, подтверждающих отрицательные эффекты на здоровье рогатого скота (уж не говоря о людях), питающегося сырой соей «Монсанто», насыщенной гербицидами «Раундап». Возросшее использование химикатов привело к затратам большим, чем в случае с обычными семенами. (24)Но к тому времени, когда фермеры это поняли, было слишком поздно. К 2004 году ГМО-соя распространилась по всей стране, и все семена зависели от «Раундап». Более изящную схему порабощения человека было трудно себе вообразить.Все же Аргентина не была единственной целевой страной для проекта генномодифицированных сельскохозяйственных зерновых культур. Аргентинский случай был всего лишь первым шагом в глобальном плане, который разрабатывался десятилетиями и был абсолютно отвратительным и безобразным по своему размаху. Из книги У.Ф. Энгдаля „Семена разрушения”. 

08 сентября 2014, 17:03

20 миллиардеров, которые управляют политикой США

Они добились успеха в бизнесе и инвестициях, и теперь пытаются протолкнуть свои и чужие политические идеи в политической системе США. В нашем списке самые влиятельные миллиардеры-политики Америки.  20.Элис Уолтон Элис Уолтон - наследница богатства крупнейшей в мире розничной сети Wal-Mart, пусть и не единственная. Уолтон вполне открыто поддерживает Хиллари Клинтон и вложилась в так называемый "PAC" (Комитет политических действий) под названием "Ready for Hillary".  19.Дональд Трамп Владелец конгломерата The Trump Organization и король американского сектора недвижимости Дональд Трамп, как и многие представители большого бизнеса, придерживается республиканских взглядов. Напомним, что Республиканская партия поддерживает наиболее мягкую налоговую политику в отношении богачей.  18.Марк Андрессен Инвестор-миллиардер Марк Андрессен уверен, что будущее за Республиканской партией США. Он поддерживал кандидата от республиканцев Митта Ромни на президентских выборах 2012г. В данный момент Андрессен инвестриует в широкий спектр активов, многие из которых будут влиять и на политический фон. Стоит вспомнить хотя бы о криптовалюте bitcoin.  17.Питер Дж. Питерсон Питерсон был министром торговли при Ричарде Никсоне, а теперь управляет мощным фондом. Миллиардер ратует за уменьшение государственного долга, и с помощью Peter G. Peterson Foundation основал такие организации, направленные на борьбу с долгами США как Fix the Debt и Committee for a Responsible Federal Budget.  16.Поль Зингер Поль Зингер - бизнесмен с партийным билетом. Он консервативный республиканец, но выступает за однополые браки. Именно эта идея стала для него центральной в политической деятельности. С помощью организации American Unity он вложил $2 млн в поддержку республиканцев, которые также выступают за однополые браки. Главный актив Зингера - Elliott Management Corporation.  15.Арт Поуп Бывший председатель бюджетного комитета Северной Каролины и преуспевающий бизнесмен Арт Поуп вложил миллионы долларов в продвижение своих политических идей. В первую очередь, речь идет о свободном рынке, который Поуп считает основной составляющей успешной экономики. Арт Поуп также республиканец.  14.Пьер и Памела Омидьяр Семья иранского происхождения, которая добилась успеха в США, вкладывает существенные средства в продвижение идеи прозрачности и открытости. Пьер и Памела интересуются также вопросами прав на собственность и экономического развития.  13.Джефф и Макинзи Безос Кто бы мог подумать, что руководство Amazon.com может интересоваться политикой. Однако Джефф Безос недавно приобрел издание Washington Post и вложил $2,5 млн в поддержку однополых браков. Напомним, что этот вопрос в США остается одним из наиболее острых в области внутренней политики.  12.Марк Цукерберг И снова миллиардер из высокотехнологического сектора, который интересуется политикой. Марк Цукерберг совместно с организацией FWD.us работает над иммиграционной реформой, а в Нью-Джерси проталкивает реформу начального образования. Напомним, что самому владельцу Facebook в настоящий момент всего 30 лет.  11.Питер Тиль Питерь Тиль, известный инвестор, владелец хэдж-фондов и сооснователь PayPal, вложил $2,6 млн в предвыборную кампанию в 2012г., деньги получил Рон Пол, который вылетел из гонки во время праймериз. В последнее время Тиль активно выступает в пользу увеличения минимального размера оплаты труда.  10.Уоррен Баффет Миллиардер Баффет, владелец знаменитого Berkshire Hathaway, сыграл важную роль в политике США после избрания Барака Обамы на пост президента. Уоррен Баффет выступает за ограничение власти богачей, увеличение налогов для них, и собирается расстаться с большей частью своего богатства в рамках The Giving Pledge ("Клятва дарения").  9.Пенни Прицкер Пенни Прицкер была министром торговли и одним из главных лоббистов идей Барака Обамы. Кроме того, Прицкер является сооснователем PSP Capital Partners, Pritzker Realty Group и еще ряда крупных фирм, что придает ее голосу значимость, когда речь заходит о внутренней политике.  8.Джон и Лора Арнольд Джон Арнольд управлял крупным хэдж-фондом, и фокусировался на инвестициях в газовые активы а потом стал филантропом. Правда, не каждый найдет желание помочь людям в его стремлении добиться сокращения пенсий и добиться роста финансовой нагрузки для работников предприятий.  7.Билл и Мелинда Гейтс The Bill & Melinda Gates Foundation - один из самых авторитетных благотворительных фондов, инвестирующих в борьбу с болезнями и бедностью в развивающихся странах, в частности, в Африканских. Также основатель Microsoft и его супруга сражаются за реформирование американской системы образования и легализацию однополых браков.  6.Руперт Мердок Руперт Мердок контролирует Wall Street Journal и Fox News - это важнейшие поставщики политических и экономических новостей. Таким образом, Мердок сосредоточил в своих руках активы, способные задавать новостной тон и влиять на настроения в обществе. Кроме того, Руперт Мердок сотрудничает с Bloomberg по вопросу иммиграционной реформы.  5.Джордж Сорос Джордж Сорос открыто лоббирует идеи демократов. Он потратил $1 млн в 2012г. на поддержку Барака Обамы на выборах. Кроме того, Сорос в данный момент является сопредседателем комитета политических действий "Ready for Hillary".  4.Шелдон Эделсон Наша жизнь - игра, и один из королей игорного бизнеса Шелдон Эделсон активно вкладывает средства в политику. Он потратил $93 млн, чтобы "победить Барака Обаму". Речь, конечно, не о том, что бизнесмен надеялся участвовать в выборах, а о поддержке республиканцев, которые "выполняют свои обещания". На следующих выборах Эделсон инвестирует в кампанию вдвое больше.  3.Том Стейер Стейер - сооснователь и один из руководителей фонда Farallon Capital Management. Он также основал несколько банков. Помимо бизнеса Тома Стейера интересуют вопросы охраны окружающей среды, и он активно лоббирует соответствующие идеи в политической среде.  2.Майкл Блумберг Бывший мэр Нью-Йорка и основатель агентства Bloomberg Майкл Блумберг активно борется с бесконтрольным распространением оружия. Он инвестировал $50 млн в противодействие организации NRA, которая как раз пытается добиться свободной торговли оружием на всей территории США, делая отсылку ко Второй поправке к Конституции.  1.Чарльз и Дэвид Кох Братья Кох инвестировали $30 млн в программу, которая выявляет слабые стороны демократов. Это специальная рекламная кампания, навредившая тем политикам, которым есть что скрывать. К следующим выборам общий объем инвестиций в эту программу семья Кох собирается довести до $290 млн. Еще одной жертвой стала программа здравоохранения "Obamacare".

22 марта 2014, 12:02

Опережая Сороса...

Миллиардер Джордж Сорос нашел более эффективный способ наказать Россию за присоединение Крыма, сообщает Bloomberg. Таким способом может стать снижение мировых цен на нефть, заявил он на дискуссии в Берлине. По его мнению, в руках у США находится ключ к «самой сильной санкции»: они могут открыть свой стратегический запас нефти и наводнить рынок этим топливом, что резко снизит мировые цены на него. Он напомнил, что для того чтобы сбалансировать бюджет, России необходимы цены на нефть не ниже $100 за баррель.Источник Аз опередил валютного мошенника на две недели: Санкции? А дефляция? А низкая нефть? Ещё одна голова из дуроскопа, рассуждая о Черноморском призе, предлагала своим читателям "отвлечься от экономического бреда"... Уж пятый год не отвлекаются от мантры за нефть по 20-30 и за "еву" на паритете. Нефть будет низка, но никак не 20-30, потому что долларовая 'денежная база' (см. термин) увеличилась с 2008 года в 4,3 раза - см. термин 'денежная иллюзия'. А евро не будет 1:1 потому, что для европейских банков открыт неограниченный валютный своп - бекдор к доллару, минуя валютный рынок - см. 'Согласованная эмиссия'. 

13 марта 2014, 00:30

Сорос: ЕС грозит 25 лет стагнации и распад

Известный финансист, миллиардер Джордж Сорос в очередной раз выступил с неутешительным прогнозом будущего объединенной Европы.

28 февраля 2014, 14:27

16 миллиардеров, которые начали с нуля

Миллиардеров, которые самостоятельно добились экстраординарного успеха и отлично знают, что такое быть очень бедным, достаточно много. Об этих людях часто говорят - "из грязи в князи".

25 февраля 2014, 11:52

Если не Хиллари, то кто? Часть 1

От редакции: Портал Terra America совсем недавно довольно подробно изучил политический стиль и личные качества действующего вице-президента США Джо Байдена. Многие наши авторы и американские эксперты тогда не исключили, что Байден вполне может вступить в президентскую гонку 2016 года. При этом, правда, неизменно следовала оговорка, что нынешний вице обязательно уступит место номинанта Хиллари Клинтон, если она решит баллотироваться. Но решит ли она? Сможет ли мобилизовать себя на второе беспрецедентное усилие в борьбе за Белый Дом? Как со здоровьем у бывшего госсекретаря? Есть ли у этого, несомненно, яркого политического деятеля команда и программа? Иными словами, вопросы, вопросы, вопросы… И все же в прошлом году на фоне конфликта ветвей власти в США, приведшего к «выключению правительства», после долгого перерыва Хиллари снова появилась на публике, и внимание общества немедленно сфокусировалось на ней. Сначала опросы показали, что две трети демократов готовы выдвинуть ее кандидатуру в президенты. Затем в ее поддержку публично выступил ряд видных политиков и магнат Джордж Сорос. Выпорхнув из тени, госпожа Клинтон появляется то на одном публичном политическом мероприятии, то на другом. Количество статей, посвященных перспективе Хиллари-2016, зашкаливает. И вот мадам Клинтон уже колесит по стране с выступлениями, а администрация Обамы просит ее сделать «пару телефонных звонков», чтобы повлиять на решение того или иного сенатора. Тем, кто готов поддержать Хиллари в 2016 году, и тому, какой будет политическая линия предполагаемой первой женщины-президента США, посвящено исследование Натальи Войковой. Сегодня мы предлагаем вниманию читателя его первую часть. * * * Она до сих пор избегает прямых ответов на вопрос о своих планах на 2016 год. Она прекрасно помнит, что однажды уже считалась самым вероятным кандидатом в президенты от демократов, но в итоге проиграла борьбу за выдвижение ныне действующему президенту. Не забыла она и о том, как ее предали некоторые сторонники[1]. Ее зовут Хиллари Родэм Клинтон (HRC – так ее сегодня часто зовут в прессе). К ноябрю 2016 года ей исполнится 69. Едва ли возраст станет для нее главным препятствием – столько же было Рональду Рейгану, когда он стал президентом. Но вот что нового она сможет предложить запутавшейся Америке? И кем станет в глазах уставших от потрясений враждующих партий: Рейганом, способным объединить элиты, или одиноким Никсоном, опирающимся только на электоральные рейтинги? Тринадцать ключей к Белому Дому Еще в 1980 году американский профессор Алан Лихтман и советский геофизик Владимир Кейлис-Борок вывели универсальную формулу, позволяющую почти со 100-процентной точностью прогнозировать итог выборов президента США. Ученые интерпретировали политику в геофизических терминах, рассмотрев не ситуацию «Рейган против Картера» или «либералы против консерваторов», а используя логику «стабильности против потрясений».[2] Для этого ученые изучили результаты 31 президентской избирательной кампании – именно столько их состоялось с 1860 по 1980 год, – чтобы проанализировать и математически описать историко-политическое пространство. Затем Лихтман сформировал 13 бинарных[3] шкал (ключей), «свернув» в них все обстоятельства, сопровождающие борьбу за Белый Дом. Вот эти ключи: № Название ключа Суждение, описывающее ключ 1 Партийный мандат После промежуточных выборов партия власти имеет больше мест в Палате представителей, чем после предыдущих промежуточных выборов 2 Соревновательность в правящей партии Нет серьезной борьбы за номинацию в правящей партии 3 Участие действующего президента Кандидат правящей партии – действующий президент 4 Третья партия Нет сильного кандидата от третьей партии или сильного независимого кандидата 5 Текущая экономика Экономика не находится в состоянии рецессии во время избирательной кампании 6 Долгосрочная экономика Рост реальных доходов на душу населения в годы правления действующего президента равен или выше по сравнению с ростом, который был во время двух предыдущих президентских сроков 7 Изменения в политике Действующая администрации проводит значительные изменения во внутренней политике 8 Социальные волнения Отсутствуют масштабные социальные волнения 9 Скандал Действующая администрация не запятнана крупным скандалом 10 Ошибки в международной политике Действующая администрация не допустила серьезных ошибок во внешней или военной политике 11 Успехи в международной политике Действующая администрация добилась серьезных успехов в области внешней или военной политики 12 Харизматичность кандидата от правящей партии Кандидат от правящей партии обладает харизмой или является национальным героем 13 Харизматичность кандидата от оппозиционной партии Кандидат от оппозиционной партии не обладает харизмой и не является национальным героем Если количество ложных суждений (его называют «числом Лихтмана») равно или меньше 5, то партия власти по итогам выборов сохраняет за собой Белый дом. Если их 6 или более, прогноз для партии власти становился неутешительным. Так был выведен метод, впоследствии прозванный журналистами «13 ключей к Белому дому». За 32 года (начиная с 1984 года в восьми президентских избирательных кампаниях) он ни разу не дал сбоя[4]. К примеру, прогнозируя результаты выборов 1984 года, когда на второй срок переизбирался Рейган, Лихтман оценил 11 из 13 прогностических суждений как «истинные». Согласно этой оценке, можно было ожидать, что за Рейгана проголосует 57% электората. Так и случилось. А вот в 1992 году помимо республиканцев и демократов за Белый дом успешно сражался независимый кандидат (Росс Перо), поэтому имя демократа Клинтона как будущего президента было названо Лихтманом лишь за два месяца до выборов. Переизбрание же Клинтона в 1996 году на второй срок было предсказано более чем за два года до дня голосования. В апреле 2003 года «машина Лихтмана» уверенно прогнозировала переизбрание Буша-младшего, в июне 2005 года «ключи» свидетельствовали о перспективах завоевания Белого дома демократами, а в марте 2010 года был предсказан второй срок Обамы. У этого метода есть одно ограничение. «13 ключей» позволяют предсказывать итог волеизъявления американского электората, но не принимают во внимание мажоритарный характер избирательной системы США. Именно поэтому сложными для прогнозирования оказались президентские выборы 2000 года. Согласно прогнозу Лихтмана, избиратели должны были выбрать Гора. Он и победил с отрывом в полмиллиона голосов. Но затем случилось то, что в истории американских президентских избирательных кампаний наблюдалось до этого лишь однажды, в 1888 году: итоги голосования выборщиков и голосования избирателей оказались разными. Президентом стал Буш-младший, сумевший победить в штатах, от которых делегируется по закону наибольшее число выборщиков. По прогнозу на 2016 год «матрица Лихтмана» насчитала девять «истинных» ключей, что дает основания предполагать победу кандидата от Демократической партии. Оценка «ложно» была поставлена по двум шкалам. Барак Обама не имеет права третий раз выдвигать свою кандидатуру (ключ 3) и в ближайшие годы реальные доходы на душу населения не вырастут (ключ 6). С ключом «партийного мандата» ситуация пока неясна. Этой осенью состоятся промежуточные выборы, в ходе которых будут избираться все члены Палаты Представителей (435 конгрессменов) и 33 из 100 сенаторов. Если демократам удастся сохранить свое преимущество в 10 мест в Сенате и завоевать 17 дополнительных мест в Палате представителей, еще один «истинный» ключ будет у них в кармане. Хотя, как показывает практика, проигрыш «партии власти» на промежуточных выборах – давняя американская традиция. В середине 90-х с реваншем республиканцев столкнулся демократ Клинтон. В конце 2000-х республиканец Джордж Буш-младший беспомощно наблюдал, как Конгресс переходят под контроль представителей демократической партии. А при Бараке Обаме в 2010 году демократы потеряли Палату Представителей. Двенадцатый ключ касается харизмы кандидата от правящей партии. В пострузвельтовские времена таких политиков было лишь двое: герой войны Дуайт Эйзенхауэр (1956 год) и актер Рональд Рейган (1980 год). Учитывая, что Хиллари Клинтон 17 раз признавалась американцами самой влиятельной женщиной в мире[5], она вполне может стать третьей. Математически это означает, что демократический кандидат опередит своего республиканского оппонента минимум на 6-7%, а вероятность его победы по итогам голосования не ниже 79%. Разумеется, если до выборов не произойдет ничего экстраординарного. К слову, прогноз Литхмана был сделан в прошлом году, то есть до «шатдауна» и введения в действие реформы здравоохранения. С тех пор дела у демократов не очень… В поисках нового Рейгана Демократы разочарованы в Обаме. Да, у них получилось взять Белый дом в 2008 и удержать его в 2012, но Конгресс, особенно когда республиканцы получили контроль над Палатой Представителей, стал резко враждебен Белому Дому, и президент не смог наладить с ним диалог. Последовали взаимные обиды и взаимные обвинения. Демократам больше не нужны такие экзотические фигуры. Сейчас их симпатии склоняются к «классике». Судя по опросам[6], Хиллари сегодня является самым классическим демократом. Да и трудно найти кандидата с похожим политическим опытом, известностью и отлаженным механизмом сбора денег для предвыборной кампании. К тому же, историческая «галочка» в графе «первая женщина-президент США» еще не поставлена. На Хилари работает и тот факт, что она не занимает государственных постов и не становится объектом для критики, как ее конкурент вице-президент Байден. Губернатор Эндрю Куомо, которого сегодня активно обсуждают в прессе, ей тоже не конкурент. Он был женат на дочери Роберта Кеннеди и поэтому вхож в тот же клан, что и Джо Байден и Джон Керри. Но ни яркой харизмы, ни свежих идей у него нет. Более 10 лет Куомо был посредственным советником в команде своего отца (Марио Куомо, губернатора Нью-Йорка с 83 по 94 годы), пока в 1993 году президент Клинтон не взял его в правительство. Причем сначала только заместителем министра. В 2002 году он неудачно поборолся за пост губернатора Нью-Йорка. Решил зайти с другой стороны и только в 2006 стал прокурором этого штата... Конечно, у демократов есть шанс найти перспективного молодого политика после промежуточных выборов в Конгресс. Но пока такого явного лидера на горизонте нет. А упускать Белый дом не хочется. Фактор интриги справа нельзя сбрасывать со счетов, особенно учитывая радикализацию настроений в Республиканской партии и провал нескольких подряд левых инициатив Обамы. И все же, если «шатдауны» не дискредитируют обе партии окончательно, и сильный третий кандидат не смешает все карты, а американский избиратель к 2016 году сильно не поправеет, у демократов появится хороший шанс передать Белый дом из рук в руки. При этом Клинтон явно не намерена сильно раздражать республиканцев. Она предсказуемая и системная фигура. Вполне возможно, что ее кандидатура станет компромиссом для тех кругов, что формируют республиканский и демократический истеблишмент. Последним таким персонажем был Рональд Рейган, который смог и обаять избирателей, и сгладить острые углы в отношениях между партиями. Hillaryland А что же сама Хиллари? Своих президентских амбиций она не оставила. Кто-то мог бы. Но не она. 2008-й год Хиллари встретила в собственноручно выстроенной за 15 лет империи. С 1992 года (еще со времен арканзасского Литл-Рока) Hillaryland формировался, как самостоятельная группа ее надежных и проверенных консультантов. Ее команда была непохожа на остальные. Во-первых, все члены этой команды были женщинами (кроме единственного мужчины – гея Нила Латтимора). Во-вторых, все сотрудники ее штаба были личными друзьями Хиллари. Это было особенно важно, учитывая, что не все соратники мужа питали к Первой Леди нежные чувства. Основной костяк этой группы, надолго занявшей Западное крыло Белого дома, составляли: личный помощник госпожи Клинтон Хума Абедин (впоследствии ставшая заместителем руководителя аппарата в Госдепартаменте); главный менеджер всех ее избирательных кампаний Патти Солис Дойл (якобы, она и придумала термин «Hillaryland»); Мэнди Грюнвальд (занимавшаяся производством рекламных роликов для предвыборных кампаний четы Клинтонов); Шерил Миллс, известная как адвокат, защитивший президента Клинтона от импичмента в 1999 году; советники по политическим вопросам Энн Льюис и Миньон Мур; пресс-секретарь президента Клинтона и ассистент Первой леди Эвелин Либерман; помощницы Хиллари в политических инициативах Тамера Луццатто, Каприция Маршалл и Неера Танден (последняя занималась вопросами энергетики и здравоохранения при Билле Клинтоне, была мозгом президентской кампании Хиллари, а затем руководителем отдела внутренней политики во время второй президентской кампании Барака Обамы); бессменный спичрайтер Лисса Мускатин; глава ее предвыборного штаба 2008 года и бывший начальник канцелярии Билла Клинтона Мэгги Уильямс, а также руководитель аппарата Первой леди и Посол США по Глобальным женским вопросам при Госдепе Мелани Вервир. Весь этот Hillaryland изначально планировался миссис Клинтон как герметичная замкнутая на себя структура со своей субкультурой, характеризующаяся отсутствием утечек информации в прессу и бесконечной преданностью своему боссу, чему мог бы позавидовать любой американский политик. Например, когда у Тамеры Луццатто, бессменного руководителя аппарата миссис Клинтон, обнаружили опухоль мозга, и потребовалась срочная операция, Луццатто настояла на том, чтобы операцию назначили на следующий день после решающих праймериз – только в это время ее отсутствие никак не могло повредить работе штаба Хиллари. Долгое время модель этого мирка исправно служила миссис Клинтон. Женщины «хиллариленда» уверенно продвигались по политической карьерной лестнице, параллельно руководили благотворительными фондами семьи, поддерживали на должном уровне ее многочисленные социальные инициативы и работали как единый отлаженный механизм. Однако герметичность и изоляционизм не всегда идет на пользу эффективной кампании (как в свое время это продемонстрировала администрация Буша-Чейни). Гарольд Икес, глава Комиссии по уставу и процедуре Национального комитета Демократической партии (DNC – своего рода ЦК партии), советник четы Клинтонов и один из немногих, кто мог легко перемещаться между двумя лагерями, Билла и Хиллари, как-то заметил: «Когда все знают “как лучше” и мыслят только в одном направлении, перекрывается доступ к другим идеям. Вы их просто не видите или не доверяете им». Выиграть президентскую номинацию в 2008 году, опираясь только на собственный мир и его идеи, у Хиллари не получилось. Теперь придется опираться на другие идеи и, возможно, других людей. Конечно, многие из ветеранов будут рядом – ее давние соратницы во главе с Миллс, Абедин и Маршалл никуда не денутся. Но слишком многие не готовы вернуться к предыдущей главе. Советник по вопросам политики Джейк Салливан сейчас работает на Байдена. Скорее всего, он будет играть заметную роль в его будущей кампании, если таковая состоится. Социолог и главный стратег ее прошлой кампании Марк Пенн теоретически может снова примкнуть к Клинтон, но пока он сосредоточен на корпоративной работе в Microsoft, где в качестве вице-президента занят глобальными стратегиями рекламного развития. Говард Вольфсон, ее давний пресс-секретарь, последнее время работал на бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, а Фил Сингер, прекрасно зарекомендовавший себя шесть лет назад, в настоящее время является советником Эндрю Куомо. «Бессменный клипмейкер» четы Клинтонов Мэнди Грюнвальд ушла к сенатору Элизабет Уоррен[7]. Своего соратника и блестящего менеджера всех кампаний Патти Солис Дойл Хиллари уволила и едва ли попросит вернуться. Все это время Солис Дойл работала на Обаму, параллельно занимаясь делами собственной финансовой компании. И Хиллари, и все ее консультанты прекрасно понимают, что для новой кампании необходима свежая кровь. Как предполагают аналитики, в команду могут влиться Джен О'Мэлли Диллон (заместитель руководителя кампании Обамы) и молодой Робби Мук (который успешно провел кампании Терри Маколиффа и Гай Сесиль[8]). Вероятнее всего, госпожа Клинтон «пересядет на гибрид» из опытных ветеранов и новичков. Люди, подобные Бейкер, Танден и Мур продолжат консультировать ее, но официальной кампанией займется «молодая группа». Во второй половине прошлого года, покинув Госдепартамент, Клинтон уже расширила свою команду платных политических советников. Судя по всему, сейчас она рассчитывает на семейные связи, людей Обамы и более серьезную, чем в прошлый раз, финансовую поддержку. Независимый и комфортный феминистский Hillaryland придется сменить на более просторный, величественный, но изрезанный лабиринтами Clintonland. Clintonland Если учесть, что в США избирательная кампания идет всегда, там не бывает «межвыборных каникул», и любые телодвижения политиков следует рассматривать как предвыборные. «Готовить сани» американская элита начинает за несколько лет до ожидаемого события. У Хиллари эта подготовка началась с семьи… Продолжение следует. [1]> Речь идет прежде всего о Криссе Додде и Чаке Шумере, имеющих обширные связи в банковских кругах. В 2008 году они работали на Клинтон, а помогали Обаме. История этих предательств в деталях рассказана в книге Марка Гальперина и Джона Хейлемана «Смена игры»: Mark Halperin, John Heilemann/Game Change: Obama and the Clintons, McCain and Palin, and the Race of a Lifetime/Harper, 2010 [2] «Стабильность» в данном случае ― победа на выборах партии, чей президент занимает Белый дом, а «потрясение» ― проигрыш. В геофизике потрясение (stress) имеет другой смысл, впрочем, вполне соотносимый с электоральным ― геологическое напряжение. В 1981 году учёные изложили первые результаты совместной работы в статье, где рассматривались общие подходы к математическому анализу статистики президентских выборов в США, состоявшихся с 1860 по 1980 год. [3] Имеется в виду не 0 и 1, а «истинно» и «ложно». [4] A.Lichtman/The Keys To The White House/Lanham: Madison Books, 1996. [5] Статистика ведется с 1948 года; второе и третье места занимают Элеонора Рузвельт и Маргарет Тэтчер – 13 и 6 раз, соответственно. [6] Согласно серии недавних опросов Public Policy Polling, 59% потенциального демократического электората США готово в 2016 году отдать свои голоса Хиллари Клинтон (26% ― Джо Байдену). Есть и другие возможные кандидаты на пост президента от Демократической партии, но они пока не очень популярны. [7] Сенатор Уоррен также рассматривалась истеблишментом Демократической партии как возможный кандидат-2016, но по харизме и опыту она явно уступает и Хиллари, и Байдену. [8] На сенатора Сессиль негласно возложена миссия сохранения за демократами большинства в Сенате на предстоящих промежуточных выборах.  Наталья Войкова

10 февраля 2014, 16:40

Ежедневный заработок Джорджа Сороса оценили в 15 миллионов долларов

Инвестиционный фонд миллиардера Джорджа Сороса Quantum Endowment в 2013 году принес своему владельцу 5,5 миллиарда долларов, пишет The Financial Times со ссылкой на исследование LCH Investments. Это значит, что ежедневно бизнесмен зарабатывал более 15 миллионов долларов. Этот результат стал для фонда, который управляет активами на 28,6 миллиарда долларов, лучшим с 2009 года. Всего же с момента основания в 1972 году фонд принес Соросу в общей сложности 39,6 миллиарда долларов. Второе место в рейтинге досталось хедж-фонду Bridgewater Pure Alpha под управлением Рэя Далио, который ранее опережал детище Сороса. С 2011 года Quantum Endowment закрыт для внешних инвесторов и принимает вклады только от близких к Соросу людей. Это сделано, чтобы избежать жестких ограничений на работу хедж-фондов, наложенных законом закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей. В рейтинге самых богатых американцев — 2013 по версии Forbes 83-летний Сорос занимает 19 место с состоянием 20 миллиардов долларов. Вкладывается знаменитый инвестор и в российские компании. Ранее СМИ писали, что фонд Сороса приобрел 18 миллионов акций (0,24 процента) российской алмазной компании «Алроса», которая в конце октября провела IPO на Московской бирже. Сумма сделки оценивается в 19 миллионов долларов... Больше $4 млрд в 2013 году заработали еще четыре хедж-фонда (Lone Pine, Viking, Appaloose, Baupost), успешно сыгравших на ралли фондового рынка. Около 43% доходов за все время существования этой отрасли приходится на 20 наиболее успешных хедж-фондов из более чем 7 тыс.

17 января 2014, 15:49

д-р Удо Ульфкотте «Война в сумерках. Настоящая власть секретных служб»

Оригинал взят у imhotype в д-р Удо Ульфкотте «Война в сумерках. Настоящая власть секретных служб» Считается, что Джон Димитри Негропонте прежде всего специалист по психологической войне. Именно в этом качестве он может поспособствовать укреплению одного из самых спорных отделов ЦРУ – штабу тайных операций (covert action staff, CAS) в Оперативном управлении. Этот отдел пытается свергать иностранные правительства путем пропаганды, политических и экономических манипуляций, а также военных или полувоенных операций. Если вы посетите КАС, то вам покажется, что вы попали в офис большой ежедневной газеты. Здесь сидят сотрудники ЦРУ, которые пишут статьи, так же как журналисты, и передают их затем в иностранные СМИ. В этих кабинетах разрабатываются политические кампании, здесь создаются пропагандистские материалы – от наклеек на машины до плакатов, цель которых – помочь прийти к власти проамериканским кандидатам путем выборов или удержать их у власти. Другие сотрудники ЦРУ разрабатывают планы разрушения финансовых систем противника путем продуманного оттока инвестиций. КАС – это тот отдел ЦРУ, о результатах работы которого чуть ли не ежедневно пишут газеты, никогда не упоминая, однако, причины, приводящие к этим результатам, и не называя тех, кто создал эти причины.  Идет ли речь о «мирной революции» в Украине, в Грузии или демонстрациях в Киргизии, Азербайджане и Узбекистане, очень часто во всей этой игре замешаны офицеры КАС. В 2005 году, к примеру, они готовились оказать влияние на президентские выборы в Белоруссии 2006 года. Многим оппозиционным группам белорусов предлагалась помощь в размере до 150 тысяч долларов – если они согласятся объединиться с другими группами после «революции снизу» и создать проамериканское правительство. Сотрудники Штаба тайных операций ЦРУ обладают большим опытом в таких делах. От них получали гонорары многие новые правители Грузии и Украины. В Белоруссии, по сведениям из кругов, близких к БНД, специалисты из американского КАС уже с конца 2004 года вели вербовочную работу, прежде всего в среде молодежных объединений. Их они настраивали на «мобилизационные кампании», подобные тем, которые так успешно были проведены в Украине. Одновременно им подбрасывали мысль, что им следует открыто обращаться в проправительственные газеты со статьями и высказываниями, направленными против президента Александра Лукашенко. Цель таких акций – надежда на то, что этих студентов за оппозиционную деятельность исключат из ВУЗов и их можно будет представить как жертв лукашенковского авторитаризма, после чего, как открытые противники режима, они смогут занять важные места в рядах оппозиции. По сведениям из немецкой Федеральной разведывательной службы, американцы при этом вовсю пользовались услугами НПО (неправительственных организаций), во многих из которых на видных местах сидят агенты или сотрудники КАС. Именно они проводили, например, «семинары по демократии» и обучали активистов тактике дестабилизации. Оппозиционное движение Виктора Ющенко в Украине тоже возникло отнюдь не «спонтанно». Бывший начальник отдела собственной безопасности ЦРУ Чарльз Кэйн, имевший большой опыт в организации «цветочных революций», еще в 1996 году был направлен в Украину, чтобы подготовить и настроить оппозиционные группы на мирный государственный переворот. (Именно этот Чарльз Кэйн четырьмя годами спустя, в 2000 году, был обвинен в манипуляциях на выборах президента США, включавших пропажу урн для голосования, в округе Мартин в штате Флорида.). Главную роль в событиях в Украине сыграла «Европейская сеть организаций, осуществляющих контроль за выборами» (European Network of Election Monitoring Organizations, ENEMO). ЭНЕМО обладает статусом неправительственной организации ООН. Хотя украинская Конституция не предусматривала никакого мониторинга выборов со стороны каких-либо неправительственных организаций, около тысячи «наблюдателей» ЭНЕМО долгое время пребывали в Украине и по мере сил поддерживали оппозиционные группировки. Наблюдатели от ОБСЕ не имели к этой деятельности никакого отношения. Причем только ЭНЕМО постоянно сообщала о «фальсификациях выборов», тогда как ОБСЕ знала лишь об одном таком случае. В ЭНЕМО входят 17 организаций из 16 стран бывшего СССР и «соцлагеря». Самую большую поддержку им оказывает Национальный демократический институт (НДИ), которым руководит госпожа Мадлен Олбрайт, в прошлом – министр иностранных дел США. Секретариат ЭНЕМО финансируется Институтом открытого общества Джорджа Сороса. А командировочные той самой тысяче наблюдателей ЭНЕМО выплатили «Дом свободы» бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси, Национальный демократический институт Мадлен Олбрайт и Международный республиканский институт (ИРИ) Джона Маккейна. Но втайне все это координировалось Штабом тайных операций ЦРУ. Вожди украинской молодежной организации «Пора» и Комитета украинских избирателей, насчитывавших в общей сложности более десяти тысяч членов, получали в месяц до 3000 долларов, выплачиваемых Агентством Соединенных Штатов по международному развитию (USAID). Истоки этой одной из удавшихся «цветочных революций» ЦРУ коренятся в давно известной операции «Аякс» 1953 года, которая привела к свержению режима премьер-министра Мохаммеда Моссадыка в Иране. Многие читатели посчитают эти слова об «Оранжевой революции» обычной очередной теорией заговора. Разве не видели мы все на телеэкране, как сотни тысяч людей в Украине мирно вышли на улицы и вызвали смену власти в стране? 26 ноября 2004 года англичанин Йэн Трэйнор в газете «Гардиан» подробно рассказал об американских организациях, стоявших за спиной активистов в Киеве, которые, на первый взгляд, лишь по собственному желанию вышли на улицы. Трэйнор сообщал, что хотя все активисты «Поры» действительно были украинцами, но их лозунги, наклейки, плакаты и даже их страница в Интернете были все же американского происхождения. Вся кампания была «полностью американской». Трэйнор напомнил, как американское посольство из Венгрии (Будапешт) в 2000 году организовало переворот в Сербии, профинансировав и поддержав молодежное оппозиционное движение. И он пишет, что те же сербы, которые свергли Слободана Милошевича, были посланы американцами в Украину. Он рассказывал, как профессионально американские «советники» объединяли оппозиционную молодежь в группы, чтобы усилить их энергию. По его сведениям для переворота в Украине были выделены 14 миллионов долларов. В Сербии, впрочем, понадобился целый 41 миллион. Серия «демократических революций», начавшаяся в 2000 году в Белграде (где президент Коштуница выиграл выборы с помощью американских рекламных фирм) должна была продолжиться в сентябре 2006 года отстранением от власти президента Белоруссии Александра Лукашенко. Так как было ясно, насколько важны для таких «революций» имена, краски и символы, то уже заранее было придумано название «Васильковая революция». Тут оппозиция должна была выйти под голубым, васильковым флагом. Сценарий следовал схеме, успешно опробованной в 2000 году в Югославии, в 2003 году в Грузии и в 2004 году в Украине: после президентских выборов их результаты будут боле или менее правомерно объявлены сфальсифицированными. Затем проводятся массовые демонстрации протеста, вызывающие внимание у СМИ, а потом оппозиция «берет» власть, опираясь на значительную часть правящего аппарата и элиты, которая не будет уже видеть смысла в защите власти «проигравшего» президента. Поимо управляемых государством «цветочных революций» в репертуар КАС ЦРУ входят и целенаправленные фальсификации результатов выборов. В июле 2005 года американский журналист Сеймур Херш написал в газете «Нью-Йоркер» статью о том, что на первых свободных выборах в Ираке в 2005 году Вашингтон целенаправленно поддерживал тогдашнего премьер-министра переходного правительства Иджада Алави и его список кандидатов, чтобы ограничить влияние проиранских шиитов в конституционном собрании. Алави получил на выборах 30 января 2005 года 14%, хотя по опросам мог рассчитывать лишь на 2-3 процента. Сеймур Херш сообщал, что еще до выборов президент Джордж Буш приказал использовать все ресурсы ЦРУ для скрытой поддержки демократии во всем мире. Хотя документ был выдержан в общих тонах, но, как сообщил Хершу один вышедший на пенсию высокопоставленный офицер ЦРУ, все ясно понимали, что речь идет о Багдаде. Деньги на эту «тайную операцию» в Ираке поступили из «черных касс», чтобы о ней не узнал Конгресс. Проведение операции было возложено на пенсионеров ЦРУ и прочих бывших чиновников, формально уже не связанных с правительством. Агенты Штаба тайных операций ЦРУ обычно выступают под прикрытием сотрудников дипломатического корпуса в посольствах США в бывших советских республиках. Эти «дипломаты из ЦРУ» «ведут» людей в партиях, союзах, студенческих организациях, профсоюзах, в средствах массовой информации, в военных и правительственных кругах, а также в экономическом секторе страны. Другие сотрудники КАСС маскируются под персонал американских фирм, институтов и организаций. Кроме того, вербуются и используются туристы, ученые и студенты, направляемые по обмену, школьники и даже священники. Не всегда Штабу тайных операций удается действовать втайне. В марте 1997 года из Белоруссии был выслан Серж Александров по обвинению в шпионаже на ЦРУ. В одном из бюллетеней западной разведки того времени об этом говорится так: «Вчера Серж Александров, первый секретарь посольства США в Минске, был объявлен нежелательным лицом и выслан из страны. В воскресенье американский гражданин, белорус по происхождению, был арестован вместе с несколькими тысячам и участников несанкционированной антиправительственной демонстрации в Минске. Обвинение звучало так: шпионаж на американскую разведку ЦРУ. Только за последнюю неделю исполнительный директор Фонда Джорджа Сороса Питер Берн был арестован сразу после своего прилета в Минск и после многочасового ареста выслан из страны. Берна обвинили в том, что он злоупотреблял своим статусом иностранца, участвуя в антиправительственных демонстрациях, и вмешивался тем самым во внутренние дела страны». Это было, напомню, в 1997 году. А в 2006 году они надеялись уже на больший успех. И снова на заднем плане в Белоруссии действовал Сорос со своим Институтом открытого общества. И снова втайне за невидимые ниточки дергал Штаб тайных операций Центрального разведывательного управления.  (Отрывок из книги, оригинал: Udo Ulfkotte. Der Krieg im Dunkeln. Die wahre Macht der Geheimdienste, Heyne Verlag, 2008) 

15 января 2014, 07:59

Сорос атакует: новой жертвой инвестора будет Китай

 Скандально известный финансист и валютный спекулянт Джордж Сорос, кажется, выбрал цель для своей новой атаки. Инвестор заявил, что ситуация в Китае находится на грани катастрофы Миллиардер Джордж Сорос известен как "человек, который сломал Банк Англии". Именно его считают идеологом атаки на британский фунт в 1992 году. По оценкам аналитиков, игра против британской валюты принесла финансисту около $ 2 млрд. Легенды гласят, что Сорос приложил руку к азиатскому кризису 1997 года и к ипотечному кризису в США 2007 года. Любители теорий заговоров уверены, что за цветными революциями на территории СНГ тоже стоит тень спекулянта. Инвестиционная стратегия Сороса, по его собственному признанию, строится на теории рефлексивности фондовых рынков. Согласно этой теории, стоимость валюты и ценных бумаг зависят прежде всего от ожиданий инвесторов. И этими ожиданиями можно манипулировать. То есть для того, чтобы совершить атаку на валюту какой-нибудь страны, нужно провести информационную кампанию против нее. Человек, который сломает Китай Похоже, что теперь 83-летний инвестор хочет атаковать Китай. Пока что Сорос не говорит прямым текстом, что ставит на обвал Поднебесной. Однако в свежей колонке для Project Syndicate финансист описал ситуацию в стране в исключительно мрачных тонах. Основной риск, угрожающий миру, вовсе не евро, бюджетный коллапс в США или японский пузырь активов, а разыгрывающаяся на наших глазах катастрофа в финансовом секторе Китая, считает Сорос. Крах китайской модели роста Модель роста, обеспечивавшая стране стремительное развитие экономики, перестает работать. Чтобы стимулировать рост экспорта и инвестиций власти Китая проводили финансовые "репрессии" домашних хозяйств. В результате потребление домохозяйств сократилось до 35% ВВП. Для финансирования текущей модели роста сбережений уже не хватает, поэтому использование различных форм заемного финансирования растет в Китае как на дрожах. По мнению Сороса, ситуация в Поднебесной напоминает то, что происходило в США накануне финансового коллапса 2008 года. Правда, в США игроки на рынке независимы, а в Китае банки и большинство крупных предприятий контролирует государство. Однако этот факт не поможет остановить надвигающийся кризис, полагает финансист. Реформы не спасут В 2012 году Народный банк Китая начал сдувать кредитный пузырь. Но когда эти меры стали угрозой для роста экономики, вмешалась партия. В июле 2013 года Политбюро КПК потребовало от сталелитейных предприятий запустить остановившиеся печи, а от Народного банка Китая - облегчить условия по кредиту для промышленников. В ноябре Третий пленум КПК анонсировал масштабные реформы, которые должны взбодрить экономику. Китайское руководство сделало правильный выбор, сделав экономический рост приоритетом, считает Сорос. "Европейский" способ борьбы с кризисом - проведение структурных реформ в сочетании с жесткой экономией бюджетных средств - в случае Китая отправит экономику в дефляционной штопор. Будущее Китая: реформы или репрессии Но нерешенные проблемы рано или поздно все равно вырвутся наружу. И произойдет это довольно скоро. Работающая под нажимом правительства промышленность будет все сильнее увеличивать закредитованность экономики. При нынешних темпах роста задолженности финансовый сектор Китая потеряет устойчивость в течение пары лет. Если власти Китая смогут найти выход из ситуации, то страну ждут структурные реформы. Если нет, то жителям КНР не позавидуешь. Внутри станы усилятся политические и финансовые репрессии, а вне страны Китай устроит несколько военных конфликтов, предсказывает Сорос. Не спешите хоронить Китай Верить предсказаниям известного спекулянта и делать ставки против Китая пока рано, считают экономисты. Хотя финансовая система Китая, действительно, представляет собой черный ящик, темпы роста ВВП страны еще долго будут внушительными. Их обеспечит массовое строительство автомобильных дорог, мостов, международных аэропортов, пятизвездочных отелей и торговых центров. Так что много заработать на ставках против Китая не получится даже у Сороса. http://www.finmarket.ru/finances/article/3599810

07 января 2014, 20:24

Счастливого революционного 2014 года!

Немного проспавшись и побродив по интеренету, я с радостью обнаружил, что 2014 год обещает быть гораздо лучше 2013. Даже Доктор "Мрачность" (Doctor Doom) Нуриел Рубини выступает в необычной роли оптимиста. Он еще не превратился в Доктора Бум, но вовсю пишет про "короткие хвосты". В похожем ключе до него выступили экономисты Citigroup во главе с Баутером (короткая версия их новогоднего рассказа под названием "Небольшая революция" pdf здесь).  Логика авторов подкупает простотой.  В богатых странах затягиваются страшные раны всеобщего финансового кризиса.  В США рост оказался достаточно сильным, чтобы преодолеть бюджетные палки конгресса в колесе прогресса, и сейчас появилась надежда на более вменяемую бюджетную политику. Рынок недвижимости в США заметно подрос, удивив даже очень внимательных наблюдателей. ФРС теперь в надежных женских руках, и в 2014 году ее никто не боится. В Европе наступила финансовая стабилизация и, после неожиданно продолжительного и глубокого спада в еврозоне в 2012-2013 гг, тоже появляются приятные признаки роста. В Японии центральный банк вовсю стимулирует экономику, и в 2014 году правительство Абэ не собирается мешать ему своими заботами о нехватке бюджетных средств и большом долге.  Наоборот, Абэ обещает новые сюрпризы, навеянные давними успехами Голландии и Германии (не перевели). Проблемы Китая останутся под контролем бдительной и мудрой коммунистической партии. Добавлю, что сценарий Citigroup по еврозоне вполне может оказаться консервативным, если главными причинами кризиса в еврозоне были не потеря конкурентоспособности периферии и бюджетный аскетизм, а банковская паника и сомнения в способности европейцев договориться между собой, чтобы не наделать глупостей.  Сейчас уже очевидно, что никакой речи о беспорядочном развале еврозоны нет, процентные ставки по суверенным облигациям Ирландии, Испании и Италии практически вернулись к докризисному состоянию.  Цены на недвижимость в Дублине выросли на 20% за год, в Испании фонды-стервятники уже  год как кормятся на непристроенных активах. Этот фактор неопределенности и связанные с ним страхи растаяли. Авторы записки Citigroup, как и многие другие эксперты, упрекают страны еврозоны в отсутствии или крайней слабости структурных реформ.  Забавно, что в ЕС есть демократия и, как нас учат, хорошие институты, есть детально проработанные планы нужных реформ, есть многочисленные исследования, обещающие ускорение экономического роста по итогам проведения реформ. А ничего не делается :). И в их теперь уже нерушимом союзе после двух лет экономического спада ожидаются долгие годы стагнации. Джордж Сорос тоже настроен пессимистично и ругает европейцев за бессилие (перевели).  Одна надежда у старика на российскую угрозу, которая заставит ЕС, наконец, шевелиться :).  Как же их всех Украина напугала... В Новый год все же хотелось бы побольше оптимизма. Конечно, в крупных странах еврозоны мало что сделано в плане структурных реформ, считай, что ничего.  Но в странах периферии, которых коллеги раньше доброжелательно называли "свиньями" (PIGS), сделано много.  Ирландия, например, выглядит теперь динамичной и крепкой экономикой, правительство страны легко отказалось от продолжения лечения под присмотром пресловутой "тройки" ЕЦБ, МВФ и Европейской комиссии. Свежие цифры роста Ирландии, как и в Великобритании (перевели), приятно удивили наблюдателей, и безработица там вдруг заметно упала.  Кризис заставил навести порядок с банковским надзором, резко повысить качество бюджетного планирования и предоставляемых правительством услуг, разработать индустриальную политику, придумать программы переподготовки трудящихся, создать шаблоны для реструктуризации долгов...Грецию уже рекламируют в крупнейших СМИ мира как лидера всяческих реформ (pdf здесь).  Огромный государственный долг - главное, если не единственное, препятствие на пути быстрого восстановления этой измученной депрессией страны. Но эта проблема решается намного легче, чем те, что уже решены :).  В прошлом году Испания окончательно присоединилась к группе активных реформаторов, вычистив свои банки и проведя реформу рынка труда, и тоже твердо встала на путь выздоровления. Это понятно иллюстрирует картинка спредов по 10-летним облигациям Испании и Германии. Свежие цифры по Испании и зараженной ей Италии лучше прогнозов. Премьер Италии призывает коллег по еврозоне и ЕС к учебе в Италии и вообще к тесному сотрудничеству в области инноваций, учит их, как вместе растить экономики (не перевели). Слова итальянца - тоже признак уверенности в завтрашнем дне. Важно, что все правительства еврозоны и ЕС внимательно анализировали и обсуждали причины кризисов в странах периферии и три года непрерывно следили за ходом реформ в кризисных странах.  Для этого были созданы новые структуры и придуманы новые правила постоянного диалога об экономическом здоровье стран-членов Евросоюза. Все теперь знают об опасности неумеренного роста кредита и цен на недвижимость, все следят за банками.  Все теперь знают, что может случится во время кризиса.  Знают это и инвесторы. Короче, структурных реформ в большей части еврозоны и ЕС не было, вполне возможно, что и не будет при отсутствии политической воли или российской угрозы :), но в экономике Европы очевиден перелом и нормализация после долгих лет ужасов. Это тянет на маленькую революцию. И еще есть шанс на то, что все те, кто вынужден был проводить реформы и терпеть обидные слова кредиторов, теперь будут этих кредиторов стыдить за слабость и безволие.  А таких в еврозоне довольно много: Латвия, Эстония, Ирландия, Греция, Испания, Италия, Португалия, Кипр. За одного битого двух небитых дают, поэтому их сильный голос может стать стимулом изменений. Это бы сделало экономическую революцию перманентной. Много пугают Китаем, рассыпавшимися кирпичиками итд итп.  Факт, однако, заключается в том, что небогатые страны пережили глобальный финансовый кризис довольно стойко. В 2008 неверующие в "страны роста" ждали от них кризиса. Вместо этого во многих странах этой части мира спад был краткосрочным, а восстановление  уверенным. Их экономическая политика оказалась умной, далекой от проциклических самоистязаний прежних кризисов. Скорость экономического развития этих стран сейчас замедлилась, но она все равно будет намного выше, чем у богатых стран. В 2014 году от небогатых ждут около 5% роста. Их влияние в мире будет продолжать расти на фоне старения богатого Запада. Огромную роль в счастливой картине будущего играет Китай. Экономика этой страны настолько велика и активна, что ее лучше правильно понимать. Вся экономика Греции составляет 2% китайской, а вся экономика Испании 10% (по паритету покупательной способности).  Если бы в последние пять лет стагнации Запада экономика Китая росла по 3% в год, как ей предрекали некоторые "эскперты", а не по 10%, как получилось в жизни, то мир был бы сегодня беднее на четыре Испании или на 20 Греций :)  Как я уже тут заметил, в период Великой рецессии китайцы продемострировал очень ответственное поведение.  Они (с помощью ФРС :) фактически спасли экономический и финансовый мир от коллапса. Когда Китаю в очередной раз прочат экономический крах, как это делает сейчас Кругман и множество других пророков, сравнивая его экономику с Японией конца 1980-х годов или с Южной Кореей конца 1990-х годов, почему-то забывают, что китайцы дотошно изучали и изучают ошибки соседей и продолжают учиться на ошибках других.  Китайцы регулярно тренируются в защите Родины, как советские граждане тренировались собирать и разбирать автомат Калашникова (земля ему пухом...).  Ребалансирование своего роста от чрезмерной эскпортной и инвестиционной зависимости в пользу внутреннего спроса китайцы начали было уже в 2005 году, уже тогда они понимали, что им предстоит. Но глобальный финансовый кризис привел к необходимости помогать всему миру, этот переход китайцев прервал, отложил на время и практически наверняка осложнил.  Стабилизировав мир, китайцы вернулись к своей трудной задаче. Потому их замедлению роста надо радоваться. Рубини, Ситигруп и другие заинтересованные и опытные наблюдатели верят, что в 2014 году китайские руководители мир не подведут. Хотелось бы надеяться, что в 2014 году в России наступит окончательное излечение от неприличной болезни, которую я для себя называю экономической шизофренией. Но о плохом в праздники говорить не хочется.  Лучше подумать о том, как дожить до лучших времен, пережив всех недоброжелателей. Хорошо, что эти советы перевели на русский :)