• Теги
    • избранные теги
    • Люди590
      • Показать ещё
      Разное765
      • Показать ещё
      Страны / Регионы785
      • Показать ещё
      Международные организации131
      • Показать ещё
      Компании341
      • Показать ещё
      Показатели143
      • Показать ещё
      Формат41
      Издания85
      • Показать ещё
      Сферы15
Джозеф Стиглиц
Джозеф Стиглиц
Джозеф Юджин Стиглиц (Joseph Stiglitz; род. 9 февраля 1943 года, г. Гэри, штат Индиана) — американский экономист-неокейнсианец. Лауреат Нобелевской премии по экономике (2001, с Джорджем Акерлофом и Майклом Спенсом) «за анализ рынков с несимметричной информацией». Учился в Амхе ...

Джозеф Юджин Стиглиц (Joseph Stiglitz; род. 9 февраля 1943 года, г. Гэри, штат Индиана) — американский экономист-неокейнсианец. Лауреат Нобелевской премии по экономике (2001, с Джорджем Акерлофом и Майклом Спенсом) «за анализ рынков с несимметричной информацией». Учился в Амхерст-колледже и Массачусетском технологическом институте, где получил степень доктора. Профессор Колумбийского университета. Иностранный член РАН (22.05.2003), член научно-редакционного совета российского журнала «МИР: Модернизация. Инновации. Развитие».

Награждён медалью Дж. Б. Кларка (1979). Лауреат премии Ректенвальда (1998). Председатель Совета экономических консультантов при президенте США (1995—1997). Шеф-экономист Всемирного банка (1997—2000).

Джозеф Стиглиц известен как жёсткий критик неограниченного рынка, монетаризма и неоклассической экономической школы вообще, а также неолиберального понимания глобализации, политики МВФ в отношении развивающихся стран и либеральных реформ в России.

 

Биография

Родился в еврейской семье Шарлотты и Натаниеля Стиглица. С 1960 по 1963 учился в Амхерст-колледже, где был президентом студенческого самоуправления. Продолжил свою учёбу в Массачусетском технологическом институте. В 1965—1966 Стиглиц трудился над исследованиями в Чикагском университете под руководством Хирофуми Узава. В то время его исследования были посвящены проблемам экономического роста, инноваций и перераспределения доходов. Затем он вернулся в МТИ, где получил степень доктора наук в 1967. В дальнейшем Стиглиц преподавал в университетах Кембриджа, Йеля, Дьюка, Стэнфорда, Оксфорда и Уинстона и ныне является профессором Колумбийского университета, а также является соредактором журнала The Economists' Voice («Голос экономистов»).

Кроме своих значимых исследований в области микро- и макроэкономики, Стиглиц также напрямую играет важную роль в политической и общественной жизни. В 1992 он перебрался в Вашингтон, чтобы работать в администрации президента Клинтона. В 1993—1995 годах входил в состав Экономического совета при Президенте США Клинтоне. В 1995—1997 занимал должность председателя Совета экономических консультантов при президенте США. В 1997—2000 годах вице-президент и шеф-экономист Всемирного банка.

Я не настолько глуп, чтобы поверить, что рынок сам по себе решит все социальные проблемы. Неравенство, безработица, загрязнение окружающей среды непреодолимы без активного участия государства.

— Джозеф Стиглиц (2002)

С 2008 года является председателем международной Комиссии по основным показателям экономической деятельности и социального прогресса.

Жена — журналистка и редактор Аня Шиффрин (Anya Schiffrin, род. 1962), дочь издателя Шиффрин, Андре, внучка издателя Якова Савельевича Шифрина.

 

Модель Шапиро — Стиглица

 

Подробнее

Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
19 июня, 07:07

Which books have shaped the thinking of Marc F. Bellemare?

Here is his long post, here is the opening entry: Development Pranab Bardhan, The Economic Theory of Agrarian Institutions. There was a time when development took theory seriously, and this book came out of that time. This book is a bit uneven (it’s an edited volume), but the introductory chapter by Joseph Stiglitz is probably […] The post Which books have shaped the thinking of Marc F. Bellemare? appeared first on Marginal REVOLUTION.

16 июня, 12:45

Борьба идеологий

Сейчас все говорят о кризисе современной цивилизации, смерти капитализма и т.д. Идёт активный поиск новых идеологических концепций, которые дали бы людям надежду и показали направление развития.В известной нам форме идеология появилась в конце 18 – начале 19 века в ходе революции во Франции. До этого идеологические концепции тоже имели место, но они опирались на религию и представляли собой религиозные расколы. Две первые идеологии – это либерализм и консерватизм. Либерализм превозносил прогресс и говорил о необходимости преобразований в интересах буржуазии. В свою очередь консерватизм, говорил о том, что старые формы возникли не на пустом месте. Они отражают потребность человека в стабильности, преемственности и почитании традиций. Эта идеология главным образом выступала в качестве выражения интересов собственников земли.В середине 19 века возникло третье идеологическое течение – марксизм. Он опирался на интересы промышленных рабочих и требовал полной отмены эксплуатации человека – человеком. Произойти это должно было после того как промышленный пролетариат захватил бы политическую власть и отобрал у буржуазии все заводы и фабрики.Консерватизм, либерализм и марксизм четко различаются по своему отношению к изменениям. Консерватизм выступает против изменений, либерализм требует постепенных, эволюционных изменений, марксизм настаивает на революционных преобразованиях. Таким образом, консерватизм отражает интересы действующей элиты. Либерализм является идеологией людей, которые смогли добиться улучшения своего экономического положения, но хотят получить и политическую власть, чтобы стать элитой и передать власть и богатство своим детям. Марксизм выступает в качестве идеологии бедняков, которые могут рассчитывать на улучшение своего положения, только в результате революционных преобразований.Консерватизм ставит во главе угла – коллективизм, говоря об интересах нации и государства. Марксизм тоже выступает за коллективизм, но он говорит об интересах класса трудящихся – промышленных рабочих. Либерализм опирается на индивидуализм и много говорит о честной конкуренции и о правах человека. Всё это легко объяснить. Действующая консервативная элита прекрасно осознаёт свой коллективный интерес и опирается на группы зависимых людей. Либералы только стремятся войти в элиту, опираясь на свои личные способности, поэтому они заинтересованы в честной конкуренции при занятии важных должностей. Бедные люди, не имеющие выдающихся способностей, могут добиться улучшения своего положения, только действуя сообща.Интересно отношение этих идеологий к государственной власти. Консерватизм говорит, что власть принадлежит элите по праву традиции и передаётся по наследству. Часто здесь фигурирует ссылки на божественную волю, одобряющую именно такое положение вещей. Либерализм говорит о том, что власть принадлежит тем людям, которые лучше других способны организовывать совместную деятельность людей для достижения всеобщего блага. Здесь делается упор на организаторские способности и профессионализм. Марксизм говорит о том, что государство это аппарат угнетения низших классов – высшими. Здесь главный упор делается на подавление и репрессии. Выход для низших классов – революция.В 20 веке происходило смешение этих идеологических концепций. Ключевым моментом был уровень развития капитализма в той или иной стране. Если страна принадлежала к лидерам капиталистической системы, то в них марксизм постепенно отказывался от революционности в пользу реформ и сближался с либерализмом. Социал-демократия была уверена, что трудящиеся могут добиться улучшения своего положения за счет делегирования своих представителей в парламент, а затем и в правительство. В странах периферии капиталистической системы национальная буржуазия была слаба и сильно зависела от иностранного капитала. В результате развитие капитализма в таких странах приводило к резкому ухудшению положения трудящихся, так как значительная часть доходов предприятий уходила за рубеж. Именно поэтому в ряде стран периферийного капитализма победили революции под знаменем марксизма – ленинизма, маоизма и т.д. Здесь происходило масштабное огосударствление собственности для того, чтобы противостоять давлению богатых и могущественных стран Запада. Однако страны, в которых правили коммунистические партии, не смогли обогнать ведущие капиталистические страны по уровню производительности труда. Это означало, что их проигрыш Западу был неизбежен.Сегодняшняя Россия не представляет никакой альтернативы странам Запада. Мы вернулись к тому же самому периферийному капитализму, поставляя на мировой рынок преимущественно сырьевые товары. В результате возникает логичный вопрос: почему же иностранные корпорации не господствуют в нашей экономике? Не случайно многие представители нашей элиты, которые называют себя либералами, выступают за тотальную продажу госсобственности иностранцам. Российские консерваторы, многие из которых вышли из системы КГБ, прекрасно понимают, что иностранцы будут использовать их в лучшем случае в качестве охранников собственности от недовольного большинства населения, да и то далеко не всех. Именно поэтому наши консерваторы пытаются обосновать своё право на власть и собственность. И тут они неизбежно вспоминают о религии. В результате мы видим смычку православного духовенства и власти. Именно поэтому власти приходится делиться с церковью собственностью и привилегиями. Очень показательна история с Исаакиевским собором.Развитие транспорта и информационных технологий сделали мир глобальным. Люди могут узнать о том, что происходит в других уголках планеты. Постепенно к большинству людей приходит осознание того, что нынешняя капиталистическая система находится в глобальном кризисе и не предлагает привлекательных путей развития для большинства человечества. Глобальная элита озабочена сохранением своего господства и стремится к ещё большему усилению своих позиций за счёт абсолютного большинства населения планеты. В качестве противовеса этой тенденции растёт популярность требований глобальной справедливости. Причем не только в бедных, но и в богатых странах.Американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц в своей книге «Цена неравенства» предупреждает элиту США о том, что если не будут проведены реформы, направленные на снижение уровня неравенства, то представители элиты сильно пожалеют об этом. Ведь большинство населения, которое окончательно лишится надежд на лучшее будущее, неизбежно объявит войну элите.Вот несколько предложений Стиглица (даю простое перечисление без детальной расшифровки, которую можно найти в книге):Обуздать финансовый сектор.Более строгая и эффективная реализация законов о конкуренции.Улучшение корпоративного управления – особенно сокращение власти топ-менеджмента по выделению большого количества корпоративных ресурсов на собственные нужды.Многоуровневая реформа закона о банкротстве.Положить конец государственным раздачам – будь они расположены в государственных активах или закупках.Положить конец искусственному корпоративному благосостоянию – включая скрытые субсидии.Правовая реформа – демократизация доступа к правосудию и уменьшение гонки вооружений.Более прогрессивный подоходный налог и корпоративная налоговая система с меньшим количеством лазеек.Эффективное применение системы налогообложения наследуемого имущества, чтобы не позволить возникнуть новой олигархии.Улучшение доступа к образованию.Государственное стимулирование обычных людей накапливать деньги.Здравоохранение для всех.Усиление программ социальной помощи.

15 июня, 19:55

The Controversy Over Inflation

“This is one of the most important questions facing monetary policy.”

11 июня, 03:15

Meet The 22 Economists That Want To Kill Your Purchasing Power

After the Fed failed to spark any notable increase in aggregate demand despite keeping interest rates at zero for seven years, a group of economists is pressuring the central bank to rethink one of its most closely held-policy parameters. The group of 22 economists, which includes Nobel laureate Joseph Stiglitz and former Minneapolis Fed President Narayana Kocherlakota, delivered a letter to the Fed on Friday pressuring it to appoint a blue-ribbon commission to reevaluate its policy targets in a way that’s transparent and also involves officials with a diversity of viewpoints. Ultimately, the group hopes the central bank will reevaluate its inflation target, which has stood at just below 2% since 2012. Borrowing the reasoning from a paper published by the San Francisco Fed earlier this year called “Monetary Policy in a Low R-Star World,” the group argued that structural shifts in the US economy appear to have shifted the real rate of interest permanently lower – and that the US economy can now tolerate higher inflation as a form of compensation. Here's a passage from the letter: “Even if a 2 percent inflation target set an appropriate balance a decade ago, it is increasingly clear that the underlying changes in the economy would mean that, whatever the correct rate was then, it would be higher today. To ensure the future effectiveness of monetary policy in stabilizing the economy after negative shocks – specifically, to avoid the zero lower bound on the funds rate – this fall in the neutral rate may well need to be met with an increase in the long-run inflation target set by the Fed.” Such a reassessment would be particularly appropriate now, the economists argue, because “the lack of evidence that moderately higher inflation would harm Americans’ standard of living is juxtaposed with the tremendous evidence that a tighter labor market would improve Americans’ standards of living.” Some Fed officials have already expressed tentative support for raising the inflation target, or at least changing the system by which the central bank’s parameters are set. Williams noted the need for the Fed “to adapt policy to changing economic circumstances” in his paper, and Boston Fed President Eric Rosengren has said that the Fed should adapt policy to changing circumstances. Vice Fed Chairman Stanley Fischer has praised the system adopted by the Bank of Canada, where policy targets are reviewed every five years, then re-set with the participation of the legislature. The argument for why a central bank should aim to push consumer prices even higher might seem obtuse to some readers - so Kocherlakota explained his reasoning for signing the letter in a column published by Bloomberg. Raising the inflation target would give the Fed more room to maneuver during the next slowdown by allowing it to focus on reining in inflation if benchmark rates are already low, Kocherlakota said. “If, for example, people expect inflation to be 3 percent, then a zero nominal rate translates into a negative 3 percent real rate -- a full percentage point lower than the Fed could achieve if expected inflation were 2 percent.” Experience suggests the Fed could use the support. During the most recent period of near-zero interest rates, the U.S. unemployment rate remained above 5 percent for nearly seven and a half years. And Yellen has suggested that, if another recession takes the Fed to the zero lower bound, the unemployment rate might stay above 5 percent for close to five years. But while the Bureau of Labor Statistic’s seasonally adjusted CPI slumped to a 19-month low in April, other measures, like a gauge of consumer prices from PriceStat, have consistently recorded higher levels of inflation. And regardless of what the rate of price growth is right now, the hard truth of the situation for many American workers is that real average wage growth is mired in the red while average household debt levels have climbed to record highs. While many would welcome higher wages and better jobs, the relationship between inflation and employment – as Janet Yellen herself admitted – has seemingly broken down. Whether the central bank can successfully push inflation higher is up for debate; it has struggled in recent years – despite pumping trillions of dollars into the economy. But regardless, higher consumer prices are not what Americans need right now. In addition to Stiglitz and Kocherlakota, the letter a signed by Dean Baker from the Center of Economic and Policy Research, Heather Boushey, from Washington Center for Equitable Growth, Brad DeLong, University of California, Berkeley, Joseph Gagnon, Peterson Institute, Lawrence Mishel, Economic Policy Institute, William Spriggs, Howard University, Valerie Wilson, Economic Policy Institute, Gene Sperling, Obama Administration Economist, Jared Furman, Peterson Institute, Marc Jarsulic, Center for American Progress, Lawrence Bell, Johns Hopkins University, Josh Bivens, Economic Policy Institute, Tim Duy, University of Oregon, Manuel Pastor, University of Southern California, Mark Thoma, University of Oregon, Justin Wolfers, University of Michigan, David Blanchflower, Dartmouth College, Mike Konczal, Roosevelt Institute, Michael Madowitz, Center for American Progress. ***** Read the full text of the letter below: Dear Chair Yellen and the Board of Governors,   The end of this year will mark ten years since the beginning of the Great Recession. This recession and the slow recovery that followed was extraordinarily damaging to the livelihoods and financial security of tens of millions of American households. Accordingly, it should provoke a serious reappraisal of the key parameters governing macroeconomic policy.   One of these key parameters is the rate of inflation targeted by the Federal Reserve. In years past, a 2 percent inflation target seemed to give ample leverage with which the Fed could lower real interest rates. But given the evidence that the equilibrium interest rate had fallen substantially even prior to the financial crisis, and that the Fed’s short-term policy rate remained at zero for seven years without sparking any large acceleration of aggregate demand growth, a reassessment of this target seems warranted. Such a reassessment is particularly appropriate when the lack of evidence that moderately higher inflation would harm Americans’ standard of living is juxtaposed with the tremendous evidence that a tighter labor market would improve Americans’ standards of living.   Some Federal Reserve policymakers have acknowledged these shifting realities and indicated their willingness to reconsider the appropriate target level. For example, San Francisco Federal Reserve President John Williams noted the need for central banks to “adapt policy to changing economic circumstances,” in suggesting a higher inflation target, and Boston Federal Reserve President Eric Rosengren cited the different context in which the inflation target was set in emphasizing the need for debate about the right target. In May, Vice Chair Stanley Fischer highlighted the Canadian system of reconsidering the inflation target every five years, saying, “I can envisage – say, in the case of inflation targeting – a procedure in which you change the target or you change the other variables that are involved on some regular basis and through some regular participation.”   The comments made by Fischer, Rosengren, and Williams all underscore the ample evidence that the long-term neutral rate of interest may have fallen. Even if a 2 percent inflation target set an appropriate balance a decade ago, it is increasingly clear that the underlying changes in the economy would mean that, whatever the correct rate was then, it would be higher today. To ensure the future effectiveness of monetary policy in stabilizing the economy after negative shocks – specifically, to avoid the zero lower bound on the funds rate – this fall in the neutral rate may well need to be met with an increase in the long-run inflation target set by the Fed.   More immediately, new, post-crisis economic conditions suggest that a reiteration of the meaning of the Fed’s current target is in order. In its 2016 statement of long-run goals and strategy, the Federal Open Market Committee wrote: “The Committee would be concerned if inflation were running persistently above or below this objective.” Some FOMC participants, however, appear to instead consider 2 percent a hard ceiling that should never be breached, and justify their decision-making on that basis. It is important that the Federal Reserve makes clear – and operates policy based on – its stated goal that it aims to avoid inflation being either below or above its target.   Economies change over time. Recent decades have seen growing evidence that developed economies have harder times generating faster growth in aggregate demand than in decades past. Policymakers must be willing to rigorously assess the costs and benefits of previously-accepted policy parameters in response to economic changes. One of these key parameters that should be rigorously reassessed is the very low inflation targets that have guided monetary policy in recent decades. We believe that the Fed should appoint a diverse and representative blue ribbon commission with expertise, integrity, and transparency to evaluate and expeditiously recommend a path forward on these questions. We believe such a process will strengthen the Fed as an institution and its conduct of monetary policy, and help ensure wise policymaking for the years and decades to come. The endgame, of course, is to pay off the old 'expensive' dollars with new 'cheap' dollars... quietly taxing the citizenry to death...

11 июня, 03:15

Meet The 22 Economists That Want To Kill Your Purchasing Power

After the Fed failed to spark any notable increase in aggregate demand despite keeping interest rates at zero for seven years, a group of economists is pressuring the central bank to rethink one of its most closely held-policy parameters. The group of 22 economists, which includes Nobel laureate Joseph Stiglitz and former Minneapolis Fed President Narayana Kocherlakota, delivered a letter to the Fed on Friday pressuring it to appoint a blue-ribbon commission to reevaluate its policy targets in a way that’s transparent and also involves officials with a diversity of viewpoints. Ultimately, the group hopes the central bank will reevaluate its inflation target, which has stood at just below 2% since 2012. Borrowing the reasoning from a paper published by the San Francisco Fed earlier this year called “Monetary Policy in a Low R-Star World,” the group argued that structural shifts in the US economy appear to have shifted the real rate of interest permanently lower – and that the US economy can now tolerate higher inflation as a form of compensation. Here's a passage from the letter: “Even if a 2 percent inflation target set an appropriate balance a decade ago, it is increasingly clear that the underlying changes in the economy would mean that, whatever the correct rate was then, it would be higher today. To ensure the future effectiveness of monetary policy in stabilizing the economy after negative shocks – specifically, to avoid the zero lower bound on the funds rate – this fall in the neutral rate may well need to be met with an increase in the long-run inflation target set by the Fed.” Such a reassessment would be particularly appropriate now, the economists argue, because “the lack of evidence that moderately higher inflation would harm Americans’ standard of living is juxtaposed with the tremendous evidence that a tighter labor market would improve Americans’ standards of living.” Some Fed officials have already expressed tentative support for raising the inflation target, or at least changing the system by which the central bank’s parameters are set. Williams noted the need for the Fed “to adapt policy to changing economic circumstances” in his paper, and Boston Fed President Eric Rosengren has said that the Fed should adapt policy to changing circumstances. Vice Fed Chairman Stanley Fischer has praised the system adopted by the Bank of Canada, where policy targets are reviewed every five years, then re-set with the participation of the legislature. The argument for why a central bank should aim to push consumer prices even higher might seem obtuse to some readers - so Kocherlakota explained his reasoning for signing the letter in a column published by Bloomberg. Raising the inflation target would give the Fed more room to maneuver during the next slowdown by allowing it to focus on reining in inflation if benchmark rates are already low, Kocherlakota said. “If, for example, people expect inflation to be 3 percent, then a zero nominal rate translates into a negative 3 percent real rate -- a full percentage point lower than the Fed could achieve if expected inflation were 2 percent.” Experience suggests the Fed could use the support. During the most recent period of near-zero interest rates, the U.S. unemployment rate remained above 5 percent for nearly seven and a half years. And Yellen has suggested that, if another recession takes the Fed to the zero lower bound, the unemployment rate might stay above 5 percent for close to five years. But while the Bureau of Labor Statistic’s seasonally adjusted CPI slumped to a 19-month low in April, other measures, like a gauge of consumer prices from PriceStat, have consistently recorded higher levels of inflation. And regardless of what the rate of price growth is right now, the hard truth of the situation for many American workers is that real average wage growth is mired in the red while average household debt levels have climbed to record highs. While many would welcome higher wages and better jobs, the relationship between inflation and employment – as Janet Yellen herself admitted – has seemingly broken down. Whether the central bank can successfully push inflation higher is up for debate; it has struggled in recent years – despite pumping trillions of dollars into the economy. But regardless, higher consumer prices are not what Americans need right now. In addition to Stiglitz and Kocherlakota, the letter a signed by Dean Baker from the Center of Economic and Policy Research, Heather Boushey, from Washington Center for Equitable Growth, Brad DeLong, University of California, Berkeley, Joseph Gagnon, Peterson Institute, Lawrence Mishel, Economic Policy Institute, William Spriggs, Howard University, Valerie Wilson, Economic Policy Institute, Gene Sperling, Obama Administration Economist, Jared Furman, Peterson Institute, Marc Jarsulic, Center for American Progress, Lawrence Bell, Johns Hopkins University, Josh Bivens, Economic Policy Institute, Tim Duy, University of Oregon, Manuel Pastor, University of Southern California, Mark Thoma, University of Oregon, Justin Wolfers, University of Michigan, David Blanchflower, Dartmouth College, Mike Konczal, Roosevelt Institute, Michael Madowitz, Center for American Progress. ***** Read the full text of the letter below: Dear Chair Yellen and the Board of Governors,   The end of this year will mark ten years since the beginning of the Great Recession. This recession and the slow recovery that followed was extraordinarily damaging to the livelihoods and financial security of tens of millions of American households. Accordingly, it should provoke a serious reappraisal of the key parameters governing macroeconomic policy.   One of these key parameters is the rate of inflation targeted by the Federal Reserve. In years past, a 2 percent inflation target seemed to give ample leverage with which the Fed could lower real interest rates. But given the evidence that the equilibrium interest rate had fallen substantially even prior to the financial crisis, and that the Fed’s short-term policy rate remained at zero for seven years without sparking any large acceleration of aggregate demand growth, a reassessment of this target seems warranted. Such a reassessment is particularly appropriate when the lack of evidence that moderately higher inflation would harm Americans’ standard of living is juxtaposed with the tremendous evidence that a tighter labor market would improve Americans’ standards of living.   Some Federal Reserve policymakers have acknowledged these shifting realities and indicated their willingness to reconsider the appropriate target level. For example, San Francisco Federal Reserve President John Williams noted the need for central banks to “adapt policy to changing economic circumstances,” in suggesting a higher inflation target, and Boston Federal Reserve President Eric Rosengren cited the different context in which the inflation target was set in emphasizing the need for debate about the right target. In May, Vice Chair Stanley Fischer highlighted the Canadian system of reconsidering the inflation target every five years, saying, “I can envisage – say, in the case of inflation targeting – a procedure in which you change the target or you change the other variables that are involved on some regular basis and through some regular participation.”   The comments made by Fischer, Rosengren, and Williams all underscore the ample evidence that the long-term neutral rate of interest may have fallen. Even if a 2 percent inflation target set an appropriate balance a decade ago, it is increasingly clear that the underlying changes in the economy would mean that, whatever the correct rate was then, it would be higher today. To ensure the future effectiveness of monetary policy in stabilizing the economy after negative shocks – specifically, to avoid the zero lower bound on the funds rate – this fall in the neutral rate may well need to be met with an increase in the long-run inflation target set by the Fed.   More immediately, new, post-crisis economic conditions suggest that a reiteration of the meaning of the Fed’s current target is in order. In its 2016 statement of long-run goals and strategy, the Federal Open Market Committee wrote: “The Committee would be concerned if inflation were running persistently above or below this objective.” Some FOMC participants, however, appear to instead consider 2 percent a hard ceiling that should never be breached, and justify their decision-making on that basis. It is important that the Federal Reserve makes clear – and operates policy based on – its stated goal that it aims to avoid inflation being either below or above its target.   Economies change over time. Recent decades have seen growing evidence that developed economies have harder times generating faster growth in aggregate demand than in decades past. Policymakers must be willing to rigorously assess the costs and benefits of previously-accepted policy parameters in response to economic changes. One of these key parameters that should be rigorously reassessed is the very low inflation targets that have guided monetary policy in recent decades. We believe that the Fed should appoint a diverse and representative blue ribbon commission with expertise, integrity, and transparency to evaluate and expeditiously recommend a path forward on these questions. We believe such a process will strengthen the Fed as an institution and its conduct of monetary policy, and help ensure wise policymaking for the years and decades to come. The endgame, of course, is to pay off the old 'expensive' dollars with new 'cheap' dollars... quietly taxing the citizenry to death...

10 июня, 03:40

Actions Have Consequences! Ask Venezuela

Authored by Bill Bonner via InternationalMan.com, Let’s turn to an economy getting doomier by the day: Venezuela. Actions have consequences. In public policy, it is impossible to say what the consequences will be. There are too many delusions and too much smoke. Take a policy said to eradicate city rats. Its real purpose is to reward a large political donor who owns a pest control firm. It ends up killing the pigeons. Often, policies with clear and obvious purposes end up producing outcomes completely at odds with the stated objectives. Prohibition, for example, increased the number of drunks. The War on Drugs fattened drug dealers’ profits. The War on Poverty has made poverty respectable… even attractive… to poor people. The War on Terror has probably made a million otherwise sane and sensible Muslims yearn to blow up something with a U.S. flag on it. Most often, these outcomes are not exactly surprises. Look more closely and you will often find, hidden behind the promises… a pest control firm! News reports, for example, tell us that U.S. arms dealers are about to get a $110 billion payday. President Trump announced a weapons deal with the Saudis – the biggest in history. Into the Abyss Although the exact consequences of public policies are obscure, the patterns are familiar. Win-lose deals always reduce total human satisfaction. Win-lose deals – unless they are imposed by petty criminals or local bullies – require government insistence. Otherwise, no one would take the losing side. So the more government there is… the more active, ambitious, and overbearing it is… the more win-lose deals subtract from the sum of human happiness. A month ago, as many as a million of these disappointed people demonstrated against the government of Nicolás Maduro in Venezuela. It was the “Mother of All Protests,” they said. What was their beef? Inflation is running at about 700% a year. Last year, GDP plunged 19%. Food staples – beans, rice, bread – are disappearing. Families cross the border into Colombia to buy toilet paper. Hospitals have no medicine, no equipment, not even rubber gloves and disinfectants. Sometimes, they have no electricity. Deaths of premature babies have increased 10,000% in the last five years. How did a country make such a mess of itself? Win-Lose In a sense, the country was a victim of its own good luck… and then a victim of its own bad judgment. The good luck happened in 1914 when the first oilfield was drilled. The money followed. By the 1950s, with a basically market-oriented government, Venezuela rose to become the world’s fourth-richest country in terms of GDP per capita. Today, the country has the largest proven oil reserves in the world – 297 billion barrels of the stuff compared to 267 billion barrels in Saudi Arabia. But good luck allows you to make bad judgments. With the oil wealth flowing, Hugo Chávez – who described himself as a Trotskyist two days before his inauguration as president in 2007 – could impose win-lose deals on the whole economy. Key industries were nationalized. Price controls were put in place. Wealth was redistributed. Win-lose deals can redistribute wealth but only to the extent win-win deals create it. Take away the win-win deals, and the wealth soon runs out… as it did in Cuba and the Soviet Union. Now the tank is about empty in Venezuela, too. Banana Republic It doesn’t matter what you call it – government is always a means for the few to exploit the many. The few use every resource available to them to keep the hustle going, with special attention given to manipulating the gullible mob. The typical citizen rarely has any idea of what is going on… and doesn’t have much curiosity about it. As long as he has credit for a new pickup and a champion who promises to smite his enemies, the common man will go along with almost anything. But the Venezuelan auto industry has been ruined. And there’s no credit available. So there are few new pickups on the streets, and much of the public has turned against the government. Not surprisingly, the policies that destroyed Venezuela delighted U.S. economists and politicians – who were eager to impose win-lose deals of their own. In 2007, Nobel Prize-winning economist Joseph Stiglitz praised the “positive policies” in health and education of the Chávez government. And in 2011, Bernie Sanders wrote: These days, the American dream is more apt to be realized in South America, in places such as Ecuador, Venezuela and Argentina, where incomes are actually more equal today than they are in the land of Horatio Alger. Who’s the banana republic now? Sanders had no idea what was really going on in Venezuela. But he was right about what was going on in the U.S. It was on its way to becoming a banana republic. Only without the bananas. Or the republic.

09 июня, 22:49

Rethink 2%

Rethink 2% : Federal Reserve Board of Governors Constitution Ave NW & 20th Street Northwest Washington, D.C. 20551 Dear Chair Yellen and the Board of Governors: The end of this year will mark ten years since the beginning of the Great Recession. This recession and the slow recovery that followed was extraordinarily damaging to the livelihoods and financial security of tens of millions of American households. Accordingly, it should provoke a serious reappraisal of the key parameters governing macroeconomic policy. One of these key parameters is the rate of inflation targeted by the Federal Reserve. In years past, a 2 percent inflation target seemed to give ample leverage with which the Fed could lower real interest rates. But given the evidence that the equilibrium interest rate had fallen substantially even prior to the financial crisis, and that the Fed’s short-term policy rate remained at zero for seven years without sparking any large acceleration of aggregate demand growth, a reassessment of this target seems warranted. Such a reassessment is particularly appropriate when the lack of evidence that moderately higher inflation would harm Americans’ standard of living is juxtaposed with the tremendous evidence that a tighter labor market would improve Americans’ standards...

07 июня, 15:20

Austerity has strangled the British economy. Only Labour gets this | Joseph Stiglitz

Neoliberalism was a creature of the Reagan and Thatcher era. Austerity is its death rattle. Before it does any more damage, Britain needs a plan for growthThe choice facing the voters in this election is clear – between more failed austerity or a Labour party advancing an economic agenda that is right for the UK. To understand why Labour is right, we first need to look back to the 1980s.Under Ronald Reagan in the United States and Margaret Thatcher in the UK, there was a rewriting of the basic rules of capitalism. These two governments changed the rules governing labour bargaining, weakening trade unions; and they weakened anti-trust enforcement, allowing more monopolies to be created. In our economy today we can see industries with one or two or three firms with market power. This gives them the power to raise prices – and as they raise prices, people’s incomes fall, in terms of what they can buy. Continue reading...

02 июня, 16:29

How to respond to Trump's America | Joseph Stiglitz

Action is needed to safeguard economic progress against a prejudiced White House that rejects science and enlightened valuesDonald Trump has thrown a hand grenade into the global economic architecture that was so painstakingly constructed in the years after the end of the second world war. The attempted destruction of this rules-based system of global governance – now manifested in Trump’s withdrawal of the United States from the 2015 Paris climate agreement – is just the latest aspect of the US president’s assault on our basic system of values and institutions.The world is only slowly coming fully to terms with the malevolence of the Trump administration’s agenda. He and his cronies have attacked the US press – a vital institution for preserving Americans’ freedoms, rights and democracy – as an “enemy of the people”. They have attempted to undermine the foundations of our knowledge and beliefs – our epistemology – by labelling as “fake” anything that challenges their aims and arguments, even rejecting science itself. Trump’s sham justifications for spurning the Paris climate agreement is only the most recent evidence of this. Continue reading...

27 мая, 08:46

G7: что происходит в клубе самых богатых западных экономик?

Видимо, найти ответ на встающий и перед Европой, и перед Азией вопрос о месте, которое они смогут занять в мировой экономике, предстоит, прежде всего, Китаю. На корню отвергая резоны Moody’s о «неподъёмном» государственном долге, составляющем сейчас 40 процентов ВВП, сокращении инвестиций, снижении среднего возраста работоспособного населения и дальнейшем падении производительности труда, Пекин снисходительно умалчивает о том, что у его американских оппонентов госдолг многократно больше. И покупает казначейских облигаций США на 27,9 миллиарда долларов. Кроме того, по данным американского казначейства, китайцы хранят под подушкой 1,0876 триллиона долларов. То есть Китай, этот второй после Японии кредитор американской экономики, «держит лисицу за хвост».

26 мая, 18:12

G7: что происходит в клубе самых богатых западных экономик?

Перед встречей лидеров «семёрки» в Таормине на Сицилии внутри Группы семи наметились серьёзные расхождения. Видно, неспроста агентство Bloomberg разместило фотографии лидеров G7 на фоне извергающейся Этны: противоречия между ними тоже могут выплеснуться наружу. Было бы странным полагать, что поставивший на протекционизм американский президент Трамп откажется от своей идеи в благодарность за более чем сорокалетнее следование...

20 мая, 23:29

Links for the Week of May 20, 2017

**Must-Reads:** * **Heather Boushey et al.**: _"After Piketty" panel at the Graduate Center, CUNY_: "Heather Boushey, Paul Krugman, Branko Milanovic, and Salvatore Morelli discuss After Piketty at the Graduate Center of CUNY on May 11, 2017. * **Paul Krugman**: _Calling Literatures From The Vasty Deep_: "Noah [Smith's]... Two Paper Rule... * **Lionel Barber et al.**: _Trump’s Failures Risk a Constitutional Crisis_: "No president is above the law... * **Eric Miller**: _The Unnamed Behemoth: Review of "Public Intellectuals in the Global Arena" _: "Deep learning eloquently brought to bear on the contemporary moment has, quite evidently, not been enough to shore up the aging foundations of our republic... * **Jack Goldsmith et al.**: _Bombshell: Initial Thoughts_: "H.R. McMaster... Rex Tillerson... very carefully worded statements that leave open the possibility that classified information was disclosed other than sources and methods... * **David Rennie**: _An Economist reporter dishes on Trump's 'priming the pump' interview_: "On trade deals... [Trump] seems to think that... if the Mexicans seem to be doing well out of the deal at all... * **David Luban**: _The Case Against Serving_: "Masha Gessen, writing in NYRDaily, fears the worst: that Trump will be an American Erdoğan or a Putin on the...

18 мая, 12:00

Как убивают государства

Об организации массовых экономических убийств, сознательно планируемых и осуществляемых гуманитарных катастроф, с летальным прекращением снабжения необходимыми благами миллионов людей в той или иной точке планеты – написано немало литературы. Самая известная книга на эту тему - Джона Перкинса, Исповедь экономического убийцы (Confessions of an Economic Hit Man). Есть и другие книги. Не у всех есть […]

15 мая, 19:18

Procrastinating on May 15, 2017

**Over at [Equitable Growth](http://EquitableGrowth.org): Must- and Should-Reads:** * **Joseph Stiglitz**: _Illiberal Stagnation_: "What went wrong? Who, if anyone, is to blame?... * **David Rennie**: _An Economist reporter dishes on Trump's 'priming the pump' interview_: "On trade deals... [Trump] seems to think that... if the Mexicans seem to be doing well out of the deal at all... * **Barry Eichengreen**: _Is Germany Unbalanced or Unhinged?_: "The question... is why Germany should seek to reduce its current-account surplus... ---- **Interesting Reads:** * **Women in Economics at Berkeley** * **Marshall Steinbaum**: _Why Are Economists Giving Piketty the Cold Shoulder?_ * **Branko Milanovic**: _The unknown Tocqueville in America_: "Five Days in the Wilderness..." * **Thomas Piketty, Li Yang, and Gabriel Zucman**: _Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978-2015_ * **Miguel Tinker Salas**: _The Excrement of the Devil_: "How Did Venezuela Go From So Rich To So Poor?..." * **Benjamin Wittes**: _Et Tu Rod? Why The Deputy Attorney General Must Resign_: "I was profoundly wrong about Rosenstein.... Rosenstein’s actual role was even less honorable than the one he reportedly objected to the White House's tagging him with..." * **Atif Mian**: _Major Shifts in Macroeconomics Since the Great Recession_: "Since 2008 there is...

15 мая, 05:39

Без заголовка

**Should-Read**: Joe Stiglitz attempts to diagnose the "Weimar Russia" that currently anxiously paces the global stage: **Joseph Stiglitz**: _Illiberal Stagnation_: "What went wrong? Who, if anyone, is to blame?... >...Could Russia’s post-communist transition have been managed better?... I believe what we are confronting is partly the legacy of the flawed Washington Consensus that shaped Russia’s transition. This framework’s influences was reflected in the tremendous emphasis reformers placed on privatization, no matter how it was done, with speed taking precedence over everything else, including creating the institutional infrastructure needed to make a market economy work... Joe has long believed this. But I have never been able to see it. As I understand things, the moment that Yegor Gaidar and Boris Yeltsin decided that they needed to either (1) decontrol agricultural prices or (2) send the Red Army into the countryside to collect the harvest at gunpoint, the die was cast. They were not going to do (2): Lenin and Stalin had tried that, with very bad results. And once the die was cast, they needed to do two things at once, immediately: * Build the institutional infrastructure to make a market economy work, as Joe says. * Privatize Russian industry immediately...

14 мая, 14:00

Профессор Джозеф Стиглиц — критик либерализма

Любое выступление Джозефа Стиглица  попадает в поле зрения мировых СМИ. Профессор Колумбийского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике (2001), председатель Совета экономических консультантов при президенте США (1995–1997), вице-президент Всемирного банка и  главный экономист МБРР (1997–2000), иностранный член Российской академии наук (с 2003 года). Уже более десятка лет Стиглиц выступает с резкой критикой  экономического либерализма, монетаризма […]

11 мая, 00:07

Грозит ли крах мировой экономике?

Приватизация и либеральные реформы оказались губительны для экономики России, заявил экономист и нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц. Тем не менее теории, что «государство изжило себя в экономике и должно уступить место рынку», широко пропагандируются

05 мая, 18:29

Стиглиц: рано праздновать поражение антиглобалистов

Москва, 5 мая - "Вести.Экономика". Возможность победы Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции вызвала вздох облегчения во всем мире. По крайней мере, Европа не пойдет путем протекционизма, на который президент Дональд Трамп заставляет встать США. Однако, как считает нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, сторонникам глобализации пока еще доставать шампанское из ведер со льдом: число протекционистов и сторонников «нелиберальной демократии» продолжает увеличиваться во многих других странах.

05 мая, 01:52

Стиглиц: рано праздновать поражение антиглобалистов

Возможность победы Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции вызвала вздох облегчения во всем мире. По крайней мере Европа не пойдет путем протекционизма, на который президент Дональд Трамп заставляет встать США.

05 мая, 01:52

Стиглиц: рано праздновать поражение антиглобалистов

Возможность победы Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции вызвала вздох облегчения во всем мире. По крайней мере, Европа не пойдет путем протекционизма, на который президент Дональд Трамп заставляет встать США.

14 апреля 2016, 23:21

Стиглиц: что не так с отрицательными ставками?

За лауреатом Нобелевской премии Джозефом Стиглицем уже давно закрепилось амплуа скептика, который ни при каких условиях не согласится с тем, что мировая экономика стала восстанавливаться после кризиса 2008 года.

08 февраля 2016, 17:29

Что тормозит мировую экономику?

НЬЮ-ЙОРК – В 2015 году, семь лет спустя после глобального финансового кризиса, разразившегося в 2008-м, мировая экономика продолжала балансировать на грани. По данным доклада ООН «Мировая экономическая ситуация и перспективы 2016 года», средние темпы роста экономики в развитых странах после кризиса …

05 октября 2015, 16:20

США удалось достичь крупнейшего торгового соглашения за 20 лет

Представители США и 11 государств Тихоокеанского пояса достигли соглашения по договору о Транстихоокеанском партнерстве. Как отмечает Bloomberg, эта договоренность является крупнейшей для США за последние 20 лет

15 мая 2015, 18:05

Стиглиц: Обама продвигает захват мира корпорациями

По мнению известного американского экономиста Джозефа Стиглица, договоры о свободной торговле со странами Европы и Азией, которые пытается продвигать администрация Барака Обамы, ставят частные корпорации выше государственного регулирования.

22 августа 2014, 02:12

Стиглиц: Аргентина стала жертвой фонда-стервятника

  Курс валюты национальной валюты Аргентины продолжает стремительно обесцениваться. Курс песо по отношению к доллару США снизился на 3,2% до рекордно низкого уровня 14 песо за доллар.  Аргентина на грани дефолтаПричиной такой динамики песо послужил "технический" дефолт Аргентины по своим долгам. Напомним, Аргентина оказалась в состоянии дефолта второй раз спустя 13 лет. В 2001 г. Аргентина оказалась не в состоянии выплатить долги кредиторам на общую сумму порядка $95 млрд, объявив рекордный дефолт в мировой истории. Экономика страны оказалась в достаточно затруднительном положении, даже не смотря на то, что фактически у Аргентины были средства для выплаты кредиторам. На взгляд, лауреата Нобелевской премии Джозефа Стиглица, фонды-хищники пытаются заработать на том, что Аргентина оказалась в крайне затруднительном положении из-за крайне спороного судебного решения. Об этом Стиглиц пишет в своем материале, опубликованном на портале Project Syndicate. В 2005 и 2010 гг. Аргентина предлагала инвесторам обменять старые долговые бумаги на новые с дисконтом от 75% до 79%. Более 92% кредиторов Аргентины согласились на потерю 25-29 центов за доллар от инвестиций. Однако группа инвесторов во главе с хедж-фондом Elliott Management Corp. стала отстаивать свои интересы в судах Ранее окружной судья США Томас Гриза обязал Bank of New-York Meloon отослать обратно платеж Аргентины в размере $539 млн в счет процентов по реструктурированному долгу. Американский суд постановил первым делом расплатиться по долгам c "несогласными", то есть с теми, кто не пошел на реструктуризацию долга. "Средства массовой информации назвали это дефолтом Аргентины, но хэштег твиттере #Griesafault был гораздо точнее. Аргентина выполнила свои обязательства перед своими гражданами и перед кредиторами, которые приняли ее реструктуризацию. Судья Гриза, однако, предпочитает ростовщическое поведение, угрожает функционированию международных финансовых рынков, и пренебрегает основным принципом современного капитализма: неплатежеспособные должники должны начать новую жизнь", - отмечает Стиглиц.  Стиглиц о фондах-стервятникахДля Аргентины, путь к ее дефолту 2001 года начался с раздутия ее суверенного долга в 1990-х годах, который произошел наряду с неолиберальными экономическими реформами “Вашингтонского Консенсуса”, кредиторы которого верили, что обогатят страну. Эксперимент провалился, и страна пережила глубокий экономический и социальный кризис, с рецессией, которая длилась с 1998 по 2002 года. К концу года, с рекордом в 57,5% аргентинцев были в нищете, а уровень безработицы взлетел до 20,8%. Аргентина реструктировала свой долг в двух турах переговоров, в 2005 и 2010 году. Более 92% кредиторов приняли новую сделку, и получили биржевые бонды и индексированные по ВВП облигации. Это хорошо сработало, как для Аргентины, так и для тех, кто принял реструктуризацию. Экономика выросла, поэтому облигации, индексированные по ВВП полностью себя оправдали. Но так называемые инвесторы-стервятники увидели возможность заработать еще больше. Стервятники не были ни долгосрочными инвесторами в Аргентине, ни оптимистами, которые верили в то, что политика Вашингтонского Консенсуса сработает. Они были просто спекулянтами, которые налетели после дефолта 2001 года и скупали облигации за долю от их номинальной стоимости у паникующих инвесторов. Затем они подали в суд на Аргентину, чтобы получить 100% от этой стоимости. NML Capital, дочерняя компания хедж-фонда Elliot Management, во главе с Полом Сингером, потратила $48 млн на облигации в 2008 году; благодаря решению Гризы, NML Capital должны сейчас получить $832 млн -это возврат более 1600%. Цифры настолько высоки отчасти потому, что хищники стремятся заработать прошлый интерес, который, для некоторых ценных бумаг, включает в себя страновой риск – предлагалась более высокая процентная ставка, когда они были выпущены, чтобы компенсировать большую вероятность дефолта. Гриза констатировал, что это было разумно. Хотя, с экономической точки зрения, это не имеет никакого смысла. Когда страна платит страновой риск по своим долгам, это означает, что дефолты возможны. Но если суд решит, что страна всегда должна погашать свой долг, нет никакого риска дефолта, чтобы его компенсировать. Погашение на условиях Гризы опустошило бы экономику Аргентины. NML Capital и другие стервятники составляют лишь 1% кредиторов, но получат в итоге $1,5 млрд. Другие несогласные (6,6% от общего количества кредиторов) получили бы $15 миллиардов. И, так как реструктуризацией долга предусмотрено, что все кредиторы, которые приняли это могут потребовать те же условия, какие получают те, кто не согласились с реструктуризацией в 2005 и 2010 годах. В результате Аргентина может оказаться на крючке в еще $140 млрд. Таким образом, каждый аргентинец будет должен больше, чем $3500 - более одной трети среднегодового дохода на душу населения. В Соединенных Штатах, применение эквивалентной пропорции, означало бы насильное принуждение каждого гражданина выплатить примерно $20000 - все, для того, чтобы набить карманы некоторых миллиардеров, руководствовавшихся намерением опустошить страну. Более того, существование кредитных дефолтных свопов (англ. credit default swap, англ. CDS), создает возможность дальнейшего обогащения для хищников. CDS страхует от дефолта, покрывая финансово, если этого не делают облигации. Они могут принести существенную отдачу, независимо от того, погашаются облигации, или нет - тем самым снижая стимулы их владельцев к достижению соглашения.

08 октября 2012, 18:31

Стиглиц: эффект на экономику от действий ЕЦБ и ФРС

Центральные банки по обе стороны Атлантики в сентябре приняли чрезвычайные меры кредитно-денежной политики: долгожданное QE3 со стороны Федеральной резервной системы США и заявление Европейского центрального банка о том, что он будет скупать неограниченные объемы облигаций проблемных членов еврозоны. Рынки ответили эйфорией, и цены на акции в США достигли максимума после рецессии, пишет на Project Syndicate нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц. ФРС и ЕЦБ сообщили три послания, которые должны были предоставить передышку рынкам Некоторые, особенно с политическим правым уклоном, опасались, что недавние меры денежно-кредитной политики подстегнут инфляцию в будущем и поспособствуют необузданным государственным расходам.В действительности, как опасения критиков, так и эйфория оптимистов, являются необоснованными. Сегодня, с такими большими неиспользуемыми на полную мощность производственными мощностями и столь мрачными ближайшими экономическими перспективами, риски серьезной инфляции минимальны.Тем не менее действия ФРС и ЕЦБ сообщили три послания, которые должны были предоставить передышку рынкам. Во-первых, они говорили, что предыдущие действия не сработали, более того, что крупнейшие центральные банки несут большую часть вины за кризис. Но их способности по исправлению этих ошибок ограничены.Во-вторых, заявление ФРС о том, что она будет держать процентные ставки на чрезвычайно низком уровне до середины 2015 г., подразумевает, что она не ожидает восстановления в ближайшее время. Это должно стать предупреждением для Европы, чья экономика сейчас гораздо слабее, чем американская.Наконец, ФРС и ЕЦБ сообщили, что рынки быстро не восстановят полную занятость самостоятельно. Нужен стимул. Он должен стать ответом тем в Европе и Америке, кто призывают к прямо противоположному ‑ дальнейшей жесткой экономии.Но стимул, который нужен ‑ по обе стороны Атлантики, ‑ это финансовый стимул. Денежно-кредитная политика оказалась неэффективной, и большая ее часть вряд ли сможет вернуть экономику к устойчивому росту.В традиционных экономических моделях повышенная ликвидность приводит к увеличению кредитования, в основном инвесторов, а иногда и потребителей, тем самым увеличивая спрос и занятость. Но рассмотрим случай Испании, где так много денег наводнило банковскую систему и продолжает наводнять, по мере того как Европа говорит о реализации общей банковской системы. Просто добавляя ликвидность и продолжая нынешнюю политику жесткой экономии, нельзя возродить испанскую экономику.Также в США мелкие банки, которые в основном финансируют малые и средние предприятия, были проигнорированы. Федеральное правительство – во времена как президента Джорджа Буша, так и Барака Обамы – выделило сотни миллиардов долларов, чтобы поддержать мегабанки, позволяя при этом сотням таким критически важным, менее крупным кредиторам обанкротиться.Но кредитование бы не работало, даже если бы банки были здоровы. В конце концов, малые предприятия полагаются на залоговые кредиты, а стоимость недвижимости ‑ основная форма залога – все еще на треть ниже докризисного уровня. Кроме того, учитывая величину избыточных активов в сфере недвижимости, снижение процентных ставок не сильно поможет восстановлению цен на недвижимость, тем более раздутию еще одного потребительского пузыря.Конечно, не стоит исключать маргинальный эффект: небольшие изменения в долгосрочных процентных ставках от QE3 могут привести к небольшому росту инвестиций; некоторые богатые воспользуются временно высокими ценами на акции, чтобы потреблять больше; и некоторые домовладельцы смогут рефинансировать свои ипотечные кредиты, а меньшие выплаты также позволят им повысить свой уровень потребления.Но большинство богатых знают, что временные меры приводят лишь к мимолетным всплескам цен на акции, чего вряд ли достаточно, чтобы поддержать неудержимое потребление. Кроме того, доклады свидетельствуют о том, что лишь немногие из преимуществ снижения долгосрочных процентных ставок просачиваются до домовладельцев; основными бенефициарами, по-видимому, являются банки. Многие, кто хотят рефинансировать свои ипотечные кредиты, по-прежнему не могут этого сделать, поскольку они "находятся под водой" (имея долг по своей ипотеке выше, чем стоит залоговое имущество).В других обстоятельствах США могли бы выиграть от ослабления обменного курса, что следует из более низких процентных ставок. Это своего рода конкурентная девальвация "разори своего соседа", что произойдет за счет торговых партнеров Америки. Но, учитывая более низкие процентные ставки в Европе и глобальное замедление экономического роста, прибыль, вероятно, будет малой даже здесь.Некоторые беспокоятся, что свежая ликвидность приведет к худшим результатам, например сырьевому буму, который будет действовать наподобие налога на американских и европейских потребителей. Пожилые люди, которые были разумными и держали свои деньги в государственных облигациях, получат более низкие доходы, что приведет к дальнейшему сокращению их потребления. И низкие процентные ставки будут стимулировать фирмы, которые действительно делают инвестиции, приобретать в качестве основного капитала машины высокой степени автоматизации, обеспечивая, тем самым то, что, когда придет восстановление, оно будет относительно безработным. Короче говоря, выгода, в лучшем случае, небольшая.В Европе у денежной интервенции больший потенциал для помощи, но с таким же риском усугубить положение. Чтобы развеять беспокойство по поводу расточительности правительств, ЕЦБ встроил условия в свою программу скупки облигаций. Но если условия действуют как меры жесткой экономии ‑ введенные без значительных сопутствующих мер роста, ‑ они будут больше похожи на кровопускание: пациент должен рисковать жизнью, прежде чем получить подлинное лекарство. Из страха потерять экономический суверенитет правительства будут неохотно обращаться за помощью к ЕЦБ, и только когда они будут обращаться, будет какой-нибудь реальный эффект.Для Европы есть и дополнительный риск: если ЕЦБ слишком много внимания будет уделять инфляции, в то время как ФРС пытается стимулировать экономику США, разницы в процентных ставках приведут к более сильному евро (по крайней мере относительно того, каким бы он был в противном случае), подрывая конкурентоспособность Европы и перспективы ее роста.Для Европы и Америки опасность состоит теперь в том, что политики и рынки считают, что денежно-кредитная политика может оживить экономику. К сожалению, ее основное воздействие в этой ситуации состоит в отвлечении внимания от мер, которые бы по-настоящему стимулировали экономический рост, в том числе экспансионистской налогово-бюджетной политики и реформ финансового сектора, которые увеличивают кредитование.Нынешний спад, который продолжается уже половину десятилетия, не закончится в ближайшее время. Это то, о чем в двух словах говорят ФРС и ЕЦБ. Чем скорее наши лидеры признают это, тем лучше.