Джозеф Вотель
Джозеф Вотель
Джозеф Л. Вотел (Joseph L. Votel) (род. 14 февраля 1958, Сент-Пол, Миннесота) — американский военный, генерал СВ США. С августа 2014 г. - главком войск СпН/начальник ГУ СпН МО США. С июня 2011 г. являлся начальником Управления специальных операций (УСО) ГУ СпН.   Служба в ВС США 1 ...

Джозеф Л. Вотел (Joseph L. Votel) (род. 14 февраля 1958, Сент-Пол, Миннесота) — американский военный, генерал СВ США. С августа 2014 г. - главком войск СпН/начальник ГУ СпН МО США. С июня 2011 г. являлся начальником Управления специальных операций (УСО) ГУ СпН.

 

Служба в ВС США

1978.7 - 1980.7. - курсант военного училища (Военное училище СВ США "Вест-Пойнт")
1980.10 - 1984.10 - ком. взвода/зам. ком. роты/ком. роты (3-я дивизия СВ в составе сил СВ США в ФРГ) (младший (второй) лейтенант — капитан)
1985.1 - 1985.6 - курсант офицерских курсов усовершенствования (Школы подготовки личного состава СВ США) (в/ч СВ США Форт-Беннинг) (капитан)
1985.7 - 1988.9 - на преподавательской работе (инструктор по тактике Школы подготовки личного состава СВ США) (капитан)
1988.9 - 1990.6.- оперативный офицер штаба полка (75-й пдп СпН) (капитан)
(1989.10. - 1989.12. - оперативный офицер штаба соединения (группировка СВ США при вторжения США в Панаму (Operation Just Cause))
1990.8 - 1991.6. - курсант высшего военного училища (Высшее военное училище СВ США) (капитан-майор)
1991.6 - 1994.6.- нач. штаба батальона/зам.командира батальона (1-й пдб 75-го пдп (майор)
1994.8 - 1996.7. - оперативный офицер штаба соединения (отдел специальных операций штаба сил НАТО на южноевропейском ТВД (AFSOUTH) и штаба сил НАТО в Боснии и Герцеговине (IFOR) (майор-подполковник)
1996.8 - 1998.7. - ком. батальона (22-й пп 10-й дивизии СВ) (подполковник)
1998.8.- 2000.7. - ком. батальона (1-й пдб 75-го пдп) (подполковник)
2000.7 - 2001.6. - слушатель военной академии (Военная академии СВ США) (подполковник-полковник)
2001.7. - 2003.8. - ком. полка (75-го пдп СпН СВ) (полковник)
2003.9 - 2006.4. - в центральном аппарате штаба СВ США (зам. нач. отдела психологических операций, нач. группы разработки методов борьбы с самодельными взрывными устройствами, зам. директора ОЦ разработки методов борьбы с СВУ) (полковник-бригадный генерал)
2006.5. - 2008.5. - нач. штаба дивизии (82-й ВДД) (бригадный генерал - генерал-майор)
(2007.1 - 2008.4. - нач. штаба армии (82-я объединённая оперативная группа (82-я ОГ) ВС США, контингент ВС США в Афганистане) (генерал-майор)
2008.7. - 2011.5. - зам. нач. управления (УСО ГУ СпН МО США) (генерал-майор - генерал-лейтенант)
2011.6. - 2014.8. - начальник управления (УСО ГУ СпН МО США) (генерал-лейтенант)
с 2014.8. - начальник главного оперативного управления/Главком рода войск (ГУ СпН МО США/Главком войск СпН) (генерал СВ)

 

Порядок чинопроизводства

  • 1980.10 - младший (2-й) лейтенант 
  • 1981.11 - старший (1-й) лейтенант
  • 1984.2 - капитан 
  • 1991.9 - майор
  • 1995.5 - подполковник
  • 2001.5 - полковник
  • 2005.1 - бригадный генерал
  • 2008.10 - генерал-майор
  • 2011.6 - генерал-лейтенант
  • 2014.8 - генерал СВ
Развернуть описание Свернуть описание
24 октября, 00:00

Парад в Ракке и курдские интересы

  • 0

Турецкое руководство в ярости. 19 октября в «освобождённой дотла» от запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ) Ракке состоялся парад победы с развешенными над руинами города огромными транспарантами с изображением Абдуллы Оджалана. Сам этот деятель, возглавляющий оперирующую в Турции Рабочую партию Курдистана (РПК), уже много лет сидит в тамошней тюрьме. Открыто, с вызовом подтверждены все обвинения...

07 октября, 16:46

Here Is the U.S. Military's New High-Speed Boat in Action

Task and Purpose, Jared Keller Security, North America The bad guys will have no where to hide. Back in July, U.S. Central Command tweeted a gnarly photo of Gen. Joseph Votel cruising aboard a Combatant Craft Assault boat, the stealthy multi-role watercraft designed to replace U.S. Special Operations Command’s smaller MkV Special Operations Craft and Naval Special Warfare Rigid Inflatable Boats for “inserting and extracting SOF in low-to-medium threat environment,” according to an unclassified SOCOM briefing. It’s a great shot of the CENTCOM chief rolling deep in the waters off the UAE coast doing his best impression of Col. William Guile’s jet-black interceptor from the 1994 live-action disaster Street Fighter. But while SOCOM has lauded the lovely speedboat as a “modern, clandestine, agile, adaptive, and operationally capable maritime craft,” new footage of defense contractor Safehaven Marine’s much-hyped new interceptor, well, blows the CCA clean out of the water. On Sept. 28, Seahaven Marine posted a brief video of its much-anticipated Barracuda interceptor craft conducting high-speed boarding trials alongside an Irish Navy vessel, cruising alongside the target craft at a blistering 20 knots. Read full article

06 октября, 06:45

Глубинные причины отхода Турции от США и Запада

Турецкие СМИ сообщают, что на днях был арестован сотрудник американского генконсульства в Стамбуле, которому предъявлены серьёзные обвинения в попытке «насильственной смены конституционного строя», «шпионаже» и «попытке свержения правительства Турции».  Здание Генконсульства США в Стамбуле В частности, выявлены связи арестованного с высокопоставленными участниками запрещённого в Турции движения Фетуллаха Гюлена...

14 сентября, 12:53

Американцы потерпели в Сирии целую серию поражений

Об американском присутствии в Сирии говорят много и часто. Однако даже беглый обзор военных проектов США в САР показывает беспомощность американцев, а целый ряд проведенных ими операций нельзя назвать иначе как эпическим провалом. Чем же отметился Пентагон в Сирии и почему у него ничего не получилось?

14 сентября, 08:05

В мире: Американцы потерпели в Сирии целую серию поражений

  • 0

Об американском присутствии в Сирии говорят много и часто. Однако даже беглый обзор военных проектов США в САР показывает беспомощность американцев, а целый ряд проведенных ими операций нельзя назвать иначе как эпическим провалом. Чем же отметился Пентагон в Сирии и почему у него ничего не получилось? Согласно ряду данных, Пентагон закупил в восточноевропейских странах (Болгарии, Грузии, Румынии, Сербии, Чехии и на Украине) устаревшее вооружение (автоматы АК-47, гранатометы, минометы) на 71 млн долларов. Американская сторона заявляла, что оружие приобретается для нужд США, на деле переправляла его в Сирию для вооружения отрядов оппозиции. Речь идет лишь о верхушке военной деятельности американцев в САР. Которую в самой САР хотят прекратить чем раньше, тем лучше. Если США не выведут из Сирии своих военных, то сирийская армия будет рассматривать их как враждебную силу, заявил недавно замглавы МИД Сирии Фейсал Мекдад, подчеркнув, что действия Пентагона «незаконны и неприемлемы». Слова Мекдада – это только начало длительной и изматывающей борьбы. Американцы настроены на то, чтобы игнорировать протесты по поводу своего присутствия на территории суверенного государства, куда их никто официально не звал. Тем более что президент Дональд Трамп расширил полномочия министерства обороны «бить по врагу в любой точке мира» и санкционировал переход от тактики выдавливания террористов к их окружению и блокированию. Считается, что это должно воспрепятствовать возвращению боевиков в те страны, откуда они прибыли в Сирию «совершать джихад». Косвенным свидетельством прямолинейного использования этой тактики стала недавняя история с блокированием и расстрелом американскими ВВС колонны бывших джихадистов и членов их семей, выехавшей из приграничного с Ливаном анклава на восток Сирии по «договору обмена». До сего дня спецпредставитель США по борьбе с ИГИЛ Бретт МакГёрк отслеживает судьбу разбомбленной колонны в своем Твиттере, напирая на то, что «террористы ехали в Ирак» и лично он, МакГёрк, их «туда не пустит». Это дословно повторяет букву распоряжения президента. Но нужно понимать, что самого МакГёрка, как и некоторых других высокопоставленных работников Госдепа (включая спецпредставителя США по Украине Курта Волкера), президент Трамп практически «выиграл в лотерею»: они либо достались ему в наследство от администрации Обамы, либо оказались в нужное время в нужном месте и теперь попали в разряд «несменяемых», несмотря на чудовищное количество совершенных ими косяков. Ты помнишь, как все начиналось Первая военная операция США на территории Сирии случилась еще летом 2014 года и закончилась эпическим провалом. В пустыне у Ракки существовала база даже еще не ИГИЛ, а каких-то других агрессивных бородачей, почему-то известная как «лагерь Усамы бен Ладена». На ней удерживалось множество заложников, среди которых были не только сирийские военнослужащие, но также американские и британские граждане, которых по разным причинам судьба занесла в Сирию. После долгого анализа обстановки ЦРУ рекомендовало осуществить штурмовую операцию по их освобождению. В начале июля в окрестностях лагеря при поддержке авиации высадились два десятка американских спецназовцев. После трехчасового боя (что само по себе провал; штурмовые операции по освобождению заложников по определению длятся считанные минуты) «котики» убили пятерых террористов и захватили абсолютно пустое здание, отдельно стоящее в пустыне. Никаких заложников, высокопоставленных врагов или просто полезных материалов в «лагере бен Ладена» не оказалось. Позже выяснилось, что заложники были вывезены из тюрьмы за сутки до начала операции, что породило множество вопросов к ЦРУ и его агентуре о возможных утечках информации. Через несколько дней Джихади Джон (Мухаммад Эмвази и его «группа трех» – британские арабы, называвшие себя «Битлз» и взявшие псевдонимы «Джон», «Пол» и «Ринго») на телекамеру обезглавил фотографа Джеймса Фоли, журналиста Стивена Сотлоффа, работника гуманитарной миссии Дэвида Хейнса, британского таксиста Алана Хеннинга (работал шофером в той же гуманитарной миссии) и Питера (Абдуррахмана) Кэссига – бывшего американского военнослужащего, также работавшего в некой гуманитарной миссии с базами в Бейруте и Турции, но регулярно проникавшего в Сирию – нелегально и с неясными целями. Надо сказать, что именно казнь Кэссига вызвала тогда резкую реакцию президента Барака Обамы, который выступил прямо с борта № 1, заявив, что «его (Кэссига) вырвали из наших рядов», что дало основание считать покойного агентом ЦРУ или военной разведки. При этом он был единственным, кто в плену принял ислам и взял себе мусульманское имя. Позже всплыли и другие странные обстоятельства. В частности, стало известно, что Джихади Джон вел переговоры и с правительством США, и с семьей Джеймса Фоли, требуя то 100, то почему-то 132 миллиона долларов выкупа. В последний раз боевики выходили на связь за неделю до штурмовой операции, но США платить отказались. Официальный представитель Пентагона контр-адмирал Джон Кирби в итоге завуалированно свалил провал на ЦРУ, хотя мог бы и застрелиться вместе с руководством ближневосточного отдела американской разведки. После этого пошло по нарастающей. Начались «наблюдательные полеты» сперва беспилотников, а затем и обычной авиации. Уже осенью президент Обама объявил о намерении бомбить ИГИЛ на территории Сирии и – одновременно – о начале знаменитой программы обучения антиасадовских повстанцев. Но операция «обучить и оснастить» (train & equip) тоже закончилась эпическим провалом. Выбранные по наводке ЦРУ вооруженные группы бесконтрольно получали американское оружие, а затем, уже оснащенные и обученные, организованно перебегали в стан ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусры». Их еще долго потом называли «умеренной вооруженной оппозицией». А цэрэушные джейсоны борны прописались в Иордании и приграничных районах Турции, курируя так называемые центры распределения – системы снабжения того мифа, который несколько лет назывался Сирийской свободной армией и благополучно развалился у всех на глазах.  Под раскидистым «Платаном» После провала с ССА ЦРУ решило сделать ставку на курдов – и это оказалось чуть ли не единственным его разумным предложением. Начало мало чем отличалось от предыдущих катастроф. Операция Timber Sycamore («Платан», или, если угодно, «Платановые дрова») была сверхсекретной и санкционированной лично Обамой, а большинство основополагающих бумаг подписаны госсекретарем Хиллари Клинтон. В общих чертах повторяет схему, вошедшую в учебники по идиотизму под названием «Иран-контрас», или «афера Оливера Норта». На деньги саудовской разведки на Балканах (в первую очередь, в Болгарии и Боснии) тоннами закупалось старое советское оружие, которое затем переправлялось через Турцию и Иорданию мятежникам в Сирии без разбора по части их убеждений и национальности. Предполагалось, что оружие должно поступать в основном курдам, оборонявшим тогда от ИГИЛ город Кобани. Но все быстро вышло из-под контроля. Масштабы хищений поражают. Только в Иордании в ходе операции было похищено оружия и вооружений на миллионы долларов, а черный рынок Ближнего Востока и стран Залива быстро заполнился даже тяжелой техникой. Офицеры разведки скупали «Феррари», а взятки стали брать золотыми слитками – бумажные деньги их уже не интересовали. Частные мелкие дилеры тоже обогащались на глазах и принялись уничтожать друг друга в борьбе за место на рынке. В перестрелке на одной из военных баз в Иордании погибли двое местных офицеров, два американских подрядчика и один гражданин Южной Африки (куда же без них в торговле оружием). Причастных к «Платану» иорданцев пожурили да уволили, но имущество конфисковывать не стали. Такое понимание человеческих слабостей объяснялось тем, что саудиты тогда ждали падения Асада со дня на день, а там хоть трава не расти. Теперь все причастные в один голос обвиняют Россию, которая вмешалась и не позволила довести до конца задуманное. Многие явно затаили недоброе, в том числе и лично Хиллари Клинтон. Ей сильно досталось после того, как кто-то умный вывесил на сайте госзакупок правительства США тендер на поставку тонн вооружений из Болгарии в порты Ташуджу (Турция) и Акаба (Иордания), а Wikileaks начала копаться в этой истории. Считается, что администрация Обамы угробила на САА и «Платан» примерно полмиллиарда долларов. Дай руку, курд После провала «Платана» было принято решение о наземной операции, которая, как это часто бывает в истории, начиналась малыми силами. В октябре 2015-го первые 15 американских инструкторов прилетели на вертолете в сирийский Курдистан. С этого момента США целиком переключились на Сирийские демократические силы (SDF), объединяющие две основные курдские вооруженные группировки и – для разнообразия – несколько местных арабоязычных племенных образований. В мае 2015 года в обстановке секретности командующий американскими войсками на Ближнем Востоке генерал Джозеф Вотел встретился в Сирии (что само по себе незаконное проникновение) с курдским командованием. Он договорился о присутствии американских советников в Курдистане и организации военной подготовки местного ополчения. Правда, возникло недопонимание. Курды и лица, обозначенные как «племенные вожди», не очень-то хотели появления среди них американцев и настойчиво требовали от Вотела поставок тяжелого вооружения. Вотел такими полномочиями, слава Богу, не располагал, да и желание передавать «племенным вождям» системы залпового огня и гаубицы у Пентагона к тому времени поубавилось. Но удалось выйти на компромисс, и к моменту начала осады Ракки в рядах курдов таки появились американские гаубицы М777 и РЗСО HIMARS, но с американским же персоналом и под прикрытием американских же морских пехотинцев. Эти системы активно участвуют в обстрелах противника, но об эффективности этих обстрелов судить пока трудно. Так несговорчивые, своенравные и хитрые курды превратились в главную опору США в Сирии. Их главная задача – отгрызть как можно больше территории, чтобы было чем торговаться с Дамаском в ходе неминуемых переговоров об определении границ новой курдской автономии. Правда, курды категорически не хотят выходить за пределы своего естественного ареала обитания, что воспринимается американцами с откровенным сожалением. Даже осада вроде бы этнически курдского Манбиджа осуществлялась долго и печально, а уж к Ракке курдов приходилось откровенно подгонять посулами и обещаниями. Сейчас уже понятно, что Ракка падет в период от двух до трех месяцев, при этом руками курдов предполагается зачистить весь восточный берег Евфрата до иракской границы, ради чего туда закачивают вооружение и советников. Это, в свою очередь, вызывает резко негативную реакцию Турции, с чем все-таки приходится считаться. Под шумок и втайне даже от своих ближайших союзников в Европе Пентагон постепенно обустраивает в Курдистане собственную инфраструктуру. Которая, во-первых, незаконна, поскольку это территория суверенной Сирии, а во-вторых, уже давно вышла за пределы локальной операции. Еще в конце 2015 года американцы оборудовали в районе Румейлана небольшой аэродром, на который могут приземляться транспортные самолеты. Затем у селения Хараб Ишк недалеко от Кобани была создана более крупная база, но из-за особенностей местности она может принимать только вертолеты. Американцы так сильно нагнетают секретность вокруг базы в Кобани, что ее не видно на картах Гугла. Ее засек коммерческий спутник, причем случайно. Еще один объект расположен в Таль Бейдир и характеризуется как «блокпост», хотя там имеется взлетно-посадочная полоса длиной 350 метров, способная принять, скажем, F-35. Итого на севере Сирии расположено уже три американских объекта, а численность военнослужащих армии США на них достигает нескольких сотен. Вооружены они в основном стрелковым оружием и легкой бронетехникой типа Хаммеров и БТР Stryker. И уже неоднократно жаловались на тяжелые бытовые условия и плохую разведку. Новая надежда Отдельная история – попытка создать укрепленную базу на юге Сирии. Хронологически это последнее движение в сторону реанимации проекта Сирийской арабской армии и способ найти какое-то применение базам в Иордании, дискредитированным по результатам «Платана». Весной этого года американцы взяли под свое крыло малоизвестную вооруженную группировку «Мугхавейр ат-Тавра», перешедшую на сирийскую территорию из Иордании. Они заняли ат-Танф – небольшой населенный пункт в пустыне у границы – и получили в свое распоряжение несколько сот единиц бронетехники и противотанковые комплексы TOW. Такой размах предполагал, что группировка может остаться там надолго, а целью является закрепление за ней части территории Сирии с дальнейшим вовлечением в дипломатический процесс.    По более радикальной версии, американцы хотели создать на юге Сирии новый фронт и опорный пункт для более крупного вторжения. Однако не сложилось. Правительственные войска и персы быстро обошли ат-Танф и установили контроль над всей сирийско-иорданской границей, после чего функционирование базы и ставка на новую вооруженную группировку потеряли смысл. Американцы стали сворачиваться, а местные боевики частью перебежали к ИГИЛ, частью – сдались правительственным силам. Вполне возможно, что под давлением обстоятельств стратегия американского присутствия в Сирии будет меняться. Набив шишки на сотрудничестве с курдами и невесть с кем, в Пентагоне уже не хотят слушать ЦРУ и отдавать военные операции на сторону. Закрепившись в Курдистане, но потеряв ат-Танф, США будут искать новые предлоги для того, чтобы активно участвовать в событиях в Сирии, поскольку борьба с ИГИЛ скоро станет неактуальной темой. В свою очередь, правительство Сирии уже загодя выстраивает схему, в которой американцам просто нет места. Позиции Вашингтона в регионе крайне шаткие, но он, скорее всего, постарается присоединиться к новому витку военного противостояния. Который будет включать в себя решение вопроса с так называемыми зелеными, то есть «умеренными» джихадистами, менее людоедскими, чем ИГИЛ, и частично представленными в «астанинском процессе». То есть свое неоправданное и бессмысленное военное присутствие на территории Сирии американцы постараются реализовать хотя бы в дипломатической игре. Теги:  Турция, Израиль, Сирия, внешняя политика США, рынок оружия, армия США, война в Сирии, ИГИЛ, курды

30 июля, 14:34

"Фабрика фейков" CNN обвинила Россию в поддержке афганских талибов

Во вторник 25 июля информагентство ТАСС распространило официальное заявление пресс-секретаря российского МИД Марии Захаровой, в котором та назвала дезинформацией тиражируемые официальными СМИ Соединённых Штатов сведения о якобы осуществляемых со стороны РФ поставках оружия представителям движения "Талибан".Напомним, ранее в этот же день в эфире CNN вышел репортаж из Кабула, и в нем сообщалось о имеющемся у военного ведомства США подозрениях в отношении русских спецслужб, касающихся их возможного тайного сотрудничества с талибами. На сайте телекомпании на данный момент доступна печатная версия материала, где упоминается о возникшем еще весной беспокойстве высокопоставленных американских военачальников относительно возможного стремления Москвы к увеличению своего влияния в Афганистане. В частности, приводится цитата главы ближневосточного командования США Джозефа Вотеля о том, что всесторонняя поддержка афганских боевиков может предположительно осуществляться Россией в последнее время - далее следует фрагмент интервью с Джоном Николсоном, в котором тот обвиняет неназванное государство в "вооружении воюющих сторон", что, по мнению генерала, является "не лучшим путем к примирению".CNN нашли единственного согласившегося на комментарий очевидца, который мог бы хоть как-то подтвердить эти предположения - им является некий солдат одного из подразделений "Талибана" и, по его словам, русские действительно помогают одной из группировок данного движения, активно борющейся против ИГИЛ на территории своей страны. При этом, естественно, в сюжете ничего не упоминается о примерах открытого вооружения джихадистов со стороны правительства США, как это произошло в случае с "Аль-Каедой" и ее сирийским филиалом "Аль-Нусрой". Достаточно взглянуть на список европейских изданий и авторитетных блогеров, в последние годы касавшихся проблемы тайного снабжения террористов администрацией Обамы - свои разоблачения на эту тему представляли Билл Роджио из "Long War Journal", Сеймур Херш из "London Rewiew of Books", Джереми Бинни из "Jane's Defence Weekly" и даже репортеры из болгарской газеты "Труд", которым удалось раздобыть доказательства в виде подписанных американскими чиновниками документов на разрешение оружейных поставок экстремистам (все ссылки см. в первоисточнике).Сейчас экспертам необходимо тщательно изучить все упомянутые выше материалы, чтобы попытаться уяснить правоту той или другой стороны - однако уже очевидно, что одновременно с ухудшением отношений двух сверхдержав будет нарастать и конфронтация между их главными информационными рупорами. Пока можно констатировать, что в этой нещадной и ведущейся до победного конца схватке между CNN и ТАСС преимущество пока захватили последние.(http://usapress.net/polit...)

24 июля, 17:00

Спецназ США устал от войн

Генерал Раймонд Томас, начальник Главного управления войск специального назначения Министерства обороны США, во время своего выступления в Комитете Сената по вооружённым силам заявил, что спецназ сегодня не в состоянии поддерживать текущую интенсивность операций и что военнослужащие психологически измотаны после пятнадцати с половиной лет беспрерывных войн, что выражается в том числе и в большом проценте самоубийств […]

23 июля, 16:21

США и Катар обсудили антитеррор

Глава Центрального командования Вооруженных сил США (СЕНТКОМ) генерал Джозеф Вотел и эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани обсудили вопросы совместных усилий двух стран в борьбе с терроризмом.

23 июля, 00:37

Be Suspicious of the Fake News that US is withdrawing from Syria and ceasing to arm ‘Rebels’

US Continues Supporting Terrorists in Syria by Stephen Lendman (stephenlendman.org – Home – Stephen Lendman) It’s naive to believe otherwise. It’s central to US strategy since launching war for regime change. Tactics alone changed from then to now, not Washington’s objective – allied with Israel and other rogue states to topple Syria’s legitimate government. In… The post Be Suspicious of the Fake News that US is withdrawing from Syria and ceasing to arm ‘Rebels’ appeared first on PaulCraigRoberts.org.

28 июня, 08:18

В НАТО возмущены мощью русской армии

Генерал отметил значительный прогресс в модернизации армии России. Он подчеркнул, что в РФ разрабатываются новые виды как обычных, так и ядерных вооружений. Поэтому "мы воспринимаем эту, пусть и потенциальную, угрозу крайне серьезно", - заявил Павел. Хотя определенно утверждать, что намерения российского руководства в отношении НАТО агрессивны, нельзя. Напомним, заявления о якобы существующей российской угрозе Прибалтийским странам и Польше звучали неоднократно, хотя в Москве подчеркивали, что Россия никогда не будет нападать на какую-либо из стран альянса. По словам главы МИД Сергея Лаврова, в НАТО прекрасно знают об отсутствии у Москвы планов нападения, но просто пользуются поводом для того, чтобы разместить вблизи российских границ больше техники и военнослужащих.

27 июня, 20:28

На поводу у СМИ: Трамп атаковал Сирию, так и не ознакомившись с данными разведки

В США прекрасно знают, что президент Сирии не отдавал приказа о применении химического оружия против мирных жителей. Это подтверждает недавно обнародованная аудиозапись.

18 мая, 09:46

Глава Спецназа США: солдаты вымотаны и кончают с собой

В начале этого месяца генерал Раймонд Томас, начальник Главного управления войск специального назначения Министерства обороны США, во время своего выступления в Комитете Сената по вооружённым силам заявил, что спецназ сегодня не в состоянии поддерживать текущую интенсивность операций и что военнослужащие психологически измотаны после пятнадцати с половиной лет беспрерывных войн, что выражается в том числе и в большом проценте самоубийств среди солдат спецподразделений.Высокий темп и его последствияГенерал подчеркнул, что 8000 бойцов спецназа США сегодня несут службу в более чем 80 странах мира и находятся на острие боевых действий. При этом 55,3% военнослужащих находятся на Ближнем Востоке, 17,3% - в Африке и 12,7% - в Европе. Около 500 спецназовцев находятся в Сирии.С апреля погибло уже четверо солдат спецподразделений: один в Сомали, трое - в Афганистане. За год погибло 20 военнослужащих элитных подразделений. В 2016 году, по данным СМИ, спецназ США присутствовал в 138 странах мира.Спецназ воюет против террористических группировок ИГ*, Аль-Каида* и Аш-Шабаб, а также готовится к возможным операциям в Северной Корее и миссиям в Восточной Европе, "в случае российской агрессии".Такая активность вызывает все больше стресса. В конгрессе глава войск специального назначения заявил буквально следующее: "Мы - не панацея и не окончательное решение всех проблем, и вы никогда не услышите такие слова от нас". Сегодня кроме борьбы с террористами и боевиками, а также рейдов в тылу врага на спецназ возложена и миссия мониторинга распространения оружия массового поражения. При этом о чрезмерной нагрузке на силы специального назначения предупреждал еще в 2015 году их бывший начальник генерал Джозеф Вотел.Сенаторы разделяют озабоченность генерала. Они тоже считают, что в армии США культивируется миф, будто только спецназ решит все и вся, а армейские командиры все чаще чрезмерно полагаются на привлечение сил специального назначения по любому поводу, по сути перекладывая на них свои задачи и используя спецназ за рамками привычных ему функций.Глава комитета по вооружённым силам Джон Маккейн тоже заявил, что в армии есть "ненасытный аппетит" к использованию специальных сил. Армии и политикам кажется, что спецназ - это дешево и это легко.Тем не менее Раймонд Томас отказался привести конкретные цифры в доказательство того, что военнослужащие не знают продыху. На вопрос Маккейна он ответил уклончиво, что раз на раз не приходится, и кто-то отдыхает месяц после месяца в зарубежной командировке, кто-то - шесть месяцев после полугода в других странах, а кто-то отдыхает и три месяца после месяца миссий вне США. Но подчеркнул еще раз, что люди "вымотаны".СамоубийстваГенерал Раймонд Томас также отказался называть в конгрессе и данные по числу самоубийств среди бойцов спецподразделений: "Я не хочу вдаваться в ужасную статистику, но мы страдаем".Он подчеркнул, что командование удвоило и даже утроило свои усилия по предотвращению психологических проблем и по предоставлению психологической помощи в последние годы.Генерал может и не захотел дать статистику, но ее пытаются отслеживать в СМИ. Пик самоубийств среди военнослужащих специальных подразделений США пришелся на 2012 год. Тогда свели счеты с жизнью 24 человека. В 2014 году (это последний год, когда в Пентагоне дали данные по этому вопросу), покончили с собой 18 военнослужащих. В 2016 году, по словам неназванного представителя, цифры были еще меньше. Для сравнения: всего в вооруженных силах США в 2012 году был зафиксирован 321 случай самоубийства, в 2016 году - 275 случаев.В силах специального назначения заключили два года назад контракт с Американской Ассоциацией Суицидологии, чтобы та разработала программу для спецназа по предотвращению самоубийств и выявлению ранних сигналов о возможных трагедиях. Существует и ряд других программ - например, с упором на семейную поддержку, так как 66% спецназовцев в США состоят в браке.Солдаты США на маршеБюджеты и неизвестностьРаймонд Томас помимо прочего указал конгрессу США, что, хотя состояние специальных сил и отвечает текущим угрозам национальной безопасности страны, но "непредсказуемый и недостаточный бюджет" подрывает боеготовность и скорость модернизации подразделений.На силы специального назначения выделяется сегодня 2% от всего бюджета Пентагона. При этом бюджет уменьшается, а активность применения спецназа только растет. Все это, по его мнению (с которым согласились и сенаторы), приведет к еще большим проблемам в будущем.Из-за сокращения бюджета, по словам Раймонда Томаса, возникают проблемы с комплектацией персонала, имеется нехватка новобранцев.Кроме того, генерал сетует на то, что "непредсказуемы география и сроки долгосрочных миссий". Из Афганистана американцы в теории должны были уйти в 2014-м, и силы специального назначения рассчитывали на использование высвободившихся военнослужащих, но теперь может оказаться, что наоборот, придется жертвовать другими театрами военных действий и увеличивать присутствие в Афганистане. Не вызывает оптимизма и техническая сторона изменений. Так, например, до сих пор неясно, будет ли спецназ использовать базовый самолет С-130 и далее для своих операций - или войскам будет придана другая техника.Представитель Минобороны США по вопросам спецсил Тереза Велан сказала конгрессу, что в такой ситуации спецназу все время приходится изыскивать внутренние ресурсы (образно выражаясь, "пожирать свой молодняк"), чтобы поддерживать темп операций сегодня в ущерб будущему.* Террористические группировки "Исламское государство" (ИГ) и "Аль-Каида" запрещены в России.Американский спецназ в сирийской провинции Ракка. 25 мая 2016(https://ria.ru/analytics/...)

25 апреля, 16:34

Лавров назвал "лживой" информацию о поставках оружия "Талибану"

МИД России считает эту информацию "попыткой отвлечь внимание от смены курса в Сирии".

25 апреля, 09:29

Глава Пентагона обещает противостоять России в Афганистане

По словам Мэттиса, США будут противостоять России в попытках нарушить международное право и отрицании суверенитета стран.

13 апреля, 17:37

What Does An 'America-First' Foreign Policy Actually Mean?

Putting the U.S. Military First, Second, and Third Cross-posted with TomDispatch.com What does an “America-first” foreign policy look like under President Donald Trump? As a start, forget the ancient label of “isolationism.”  With the end of Trump’s first 100 days approaching, it looks more like a military-first policy aimed at achieving global hegemony, which means it’s a potential doomsday machine. Candidate Trump vowed he’d make the U.S. military so strong that he wouldn’t have to use it, since no one would dare attack us ― deterrence, in a word.  The on-the-ground (or in-the-air) reality is already far different.  President Trump’s generals have begun to unleash that military in a manner the Obama administration, hardly shy about bombing or surging, deemed both excessive and risky to civilians.  Last week, 59 U.S. cruise missiles (value: $60 million) pummeled an airbase in Syria, a profligate response to a chemical weapons attack in that country which may yet lead to further escalation.  Meanwhile, U.S. weapons are to be sold to Sunni monarchies in the Persian Gulf with less concern than ever for human rights abuses, and the Saudis will be provided with yet more of the support they demand for their devastating war on civilians in Yemen.  Doubtless further military interventions and escalations across the Greater Middle East are on that classic “table” in Washington where “all options” are supposedly kept. Most Americans believe the spin that the U.S. military is all about deterring and preventing attacks on the homeland, especially those orchestrated by “radical Islamic terrorism.”  Sold as a deterrent, Washington’s national security state has, in fact, exploded into something that increasingly resembles a mechanism for permanent war.  Ignorant of the most basic military strategy, impulsive and bombastic, its present commander-in-chief is being enabled by bellicose advisers and the men he calls “my generals,” who dream of ever bigger budgets. (Even Trump’s promise of a $54 billion boost to Pentagon spending this coming fiscal year isn’t enough for some senior military officers.) The Realities of Trump’s New Era of Winning Welcome to Trump’s new era of winning.  It’s not really about ending wars, but exerting “global reach/global power” while selling loads of weaponry.  It promises to spread or prolong chaos in Iraq, Yemen, and possibly Iran, among other countries.  In the Greater Middle East, U.S.-led efforts have produced a war-torn Iraq that’s splitting at the seams.  U.S. drone strikes and support for an ongoing Saudi air campaign have left Yemen lurching toward famine.  Syria remains a humanitarian disaster, torn by war even as additional U.S. troops are deployed there. (The Pentagon won’t say how many, telling us instead to focus on “capabilities” rather than boots on the ground.)  Further east, the never-ending war in Afghanistan is, in Pentagon-speak, “stalemated,” which means that the Taliban is actually gaining ground as a new Washington surge-to-nowhere looms.  Looking west and south, Africa is the latest playground for the U.S. military’s special ops community as the Trump administration prepares, among other things, to ramp up operations in Somalia. To Trump and his generals, an “America-first” approach to such problems actually means putting the military first, second, and third.  It helps that they can’t imagine the actions of that military as destabilizing.  (Possible future headline: Trump destroys Syria in order to save it.)  According to General Joseph Votel, head of U.S. Central Command, for instance, the country that poses “the greatest long-term threat to stability” in the Middle East is Iran, a sentiment seconded by retired general James Mattis, the secretary of defense.  Sold as a deterrent, Washington’s national security state has, in fact, exploded into something that increasingly resembles a mechanism for permanent war. You might excuse the Iranians, as well as the Russians and the Chinese, for thinking differently.  To them, the United States is clearly the most destabilizing entity in the world. If you were Chinese or Russian or Shia Muslim, how might U.S. military activities appear to you?  * Expansionist?  Check.  * Dedicated to dominance via colossal military spending and global interventionism?  Check. * Committed to economic and ideological hegemony via powerful banking and financial interests that seek to control world markets in the name of keeping them “free”?  Check. Wouldn’t that be a logical, if unsavory, assessment?  To many outsiders, U.S. leaders seem like the world’s leading armed meddlers (and arms merchants), a perception supported by soaring military action and sinking diplomacy under Trump.  Serious cuts in funding loom at the State Department, even as the Pentagon budget is being boosted (yet again).  To outside observers, Washington’s ambitions seem clear: global dominance, achieved and enforced by that “very, very strong” military that candidate Trump claimed he’d never have to use, but is already employing with gusto, if not abandon. Never Underestimate the Power of the Military-Industrial Complex Why do Trump’s “America-first” policies add up to military first ones?  Why is the Pentagon budget, along with actual military operations, surging on his watch? More than half a century ago, sociologist C. Wright Mills offered answers that still seem as fresh as this morning’s news.  In his 1958 essay, “The Structure of Power in American Society,” he dissected the country’s “triangle of power.”  It consisted, he explained, of corporate leaders, senior military men, and politicians working in concert, but also in a manner that merged corporate agendas with military designs.  That combination, he suggested, was degrading the ability of politicians to moderate and control corporate-military imperatives (assuming the latter even wanted to try). “The [U.S.] military order,” Mills wrote, “once a slim establishment [operating] in a context of civilian distrust, has become the largest and most expensive feature of government; behind smiling public relations, it has all the grim and clumsy efficiency of a great and sprawling bureaucracy. The high military have gained decisive political and economic relevance. The seemingly permanent military threat places a premium upon them and virtually all political and economic actions are now judged in terms of military definitions of reality.” For him, the danger was plain enough:  the “coincidence of military domain and corporate realm strengthens both of them and further subordinates the merely political man. Not the party politician, but the corporation executive, is now more likely to sit with the military to answer the question: what is to be done?” Consider the makeup of Trump’s administration, a riot of billionaires and multimillionaires.  His secretary of state, former ExxonMobil CEO Rex Tillerson, may not be much of a diplomat.  Indeed, he seems uninterested in the advice of career State Department personnel, but he does know his way around corporate boardrooms.  Trump’s national security adviser and his secretaries of defense and homeland security are all either serving generals or recently retired ones.  In Trump’s inner circle, corporate executives do indeed sit with senior military men to decide what is to be done. Soon after Mills issued his prophetic critique of America’s power elite, President Dwight D. Eisenhower warned about the growing dangers of a military-industrial complex.  Since then, Ike’s complex has only expanded in power.  With the post-9/11 addition of the Department of Homeland Security and ever more intelligence agencies (seventeen major ones at last count), the complex only continues to grow beyond all civilian control.  Its dominant position astride the government is nearly unchallengeable.  Figuratively speaking, it’s the king of Capitol Hill. Candidate Trump may have complained about the U.S. wasting trillions of dollars in its recent foreign conflicts, invasions, and occupations, but plenty of American corporations profited from those “regime changes.” After you flatten political states like Iraq, you can rearm them.  When not selling weapons to them or rebuilding the infrastructure you blew up, you can exploit them for resources.  Seemingly never-ending wars in Iraq and Afghanistan are an illustration of what happens when corporate interests merge with military imperatives. Seemingly never-ending wars in Iraq and Afghanistan are an illustration of what happens when corporate interests merge with military imperatives. While both Mills and Eisenhower warned of such developments, even they might have been startled by the America of 2017.  By now, the post-draft, “all volunteer” professional military has become remarkably estranged, if not divorced, from the wider populace, a separation aggravated by an ongoing cult of the warrior within its ranks.  Not only are Americans increasingly isolated from “their” warfighter military, but from America’s wars as well.  These continue to be waged without formal congressional declarations and with next to no congressional oversight.  Combine this with the Supreme Court’s Citizens United decision, which translated corporate money directly into political activism, and you have what is increasingly a 1% governing system in which a billionaire president presides over the wealthiest cabinet in history in what is now a war capital, while an ever-expanding corporate-military nexus embodies the direst of fears of Mills and Eisenhower.  America’s runaway military machine has little to do these days with deterrence and much to do with the continuation of a state of permanent war.  Put it all together and you have a formula for disaster. Deterring Our Way to Doomsday Who put America’s oil under all those Middle Eastern deserts?  That was the question antiwar demonstrators asked with a certain grim humor before the invasion of Iraq.  In Trump’s oft-stated opinion, the U.S. should indeed have just taken Iraq’s oil after the 2003 invasion.  If nothing else, he said plainly what many Americans believed, and what various multinational oil companies were essentially seeking to do. Consider here the plight of President Jimmy Carter.  Nearly 40 years ago, Carter urged Americans to scale back their appetites, start conserving energy, and free themselves from a crippling dependency on foreign oil and the unbridled consumption of material goods.  After critics termed it his “malaise” speech, Carter did an about-face, boosting military spending and establishing the Carter Doctrine to protect Persian Gulf oil as a vital U.S. national interest.  The American people responded by electing Ronald Reagan anyway.  As Americans continue to enjoy a consumption-driven lifestyle that gobbles up roughly 25% of the world’s production of fossil fuels (while representing only 3% of the world’s population), the smart money in the White House is working feverishly to open ever more fuel taps globally.  Trillions of dollars are at stake. Small wonder that, on becoming president, Trump acted quickly to speed the building of new pipelines delayed or nixed by President Obama while ripping up environmental protections related to fossil fuel production.  Accelerated domestic production, along with cooperation from the Saudis ― Trump’s recent Muslim bans carefully skipped targeting the one country that provided 15 of the 19 terrorists in the 9/11 attacks ― should keep fuel flowing, profits growing, and world sea levels rising.  One data point here: The U.S. military alone guzzles more fossil fuel than the entire country of Sweden.  When it comes to energy consumption, our armed forces are truly second to none. With its massive oil reserves, the Middle East remains a hotbed in the world’s ongoing resource wars, as well as its religious and ethnic conflicts, exacerbated by terrorism and the destabilizing attacks of the U.S. military.  Under the circumstances, when it comes to future global disaster, it’s not that hard to imagine that today’s Middle East could serve as the equivalent of the Balkans of World War I infamy. If Gavrilo Princip, a Serbian “Black Hand” terrorist operating in a war-torn and much-disputed region, could set the world aflame in 1914, why not an ISIS terrorist just over a century later?  Consider the many fault lines today in that region and the forces involved, including Russia, Turkey, Iran, Israel, Saudi Arabia, and the United States, all ostensibly working together to combat terrorism even as they position themselves to maximize their own advantage and take down one another.  Under such circumstances, a political temblor followed by a geo-political earthquake seems unbearably possible.  And if not an ISIS temblor followed by major quake in the Middle East, there’s no shortage of other possible global fault lines in an increasingly edgy world ― from saber-rattling contests with North Korea to jousting over Chinese-built artificial islands in the South China Sea. America’s runaway military machine has little to do these days with deterrence and much to do with the continuation of a state of permanent war. As a historian, I’ve spent much time studying the twentieth-century German military.  In the years leading up to World War I, Germany was emerging as the superpower of its day, yet paradoxically it imagined itself as increasingly hemmed in by enemies, a nation surrounded and oppressed.  Its leaders especially feared a surging Russia.  This fear drove them to launch a preemptive war against that country.  (Admittedly, they attacked France first in 1914, but that’s another story.)  That incredibly risky and costly war, sparked in the Balkans, failed disastrously and yet it would only be repeated on an even more horrific level 25 years later.  The result: tens of millions of dead across the planet and a total defeat that finally put an end to German designs for global dominance.  The German military, praised as the “world’s best” by its leaders and sold to its people as a deterrent force, morphed during those two world wars into a doomsday machine that bled the country white, while ensuring the destruction of significant swaths of the planet. Today, the U.S. military similarly praises itself as the “world’s best,” even as it imagines itself surrounded by powerful threats (China, Russia, a nuclear North Korea, and global terrorism, to start a list).  Sold to the American people during the Cold War as a deterrent force, a pillar of stability against communist domino-tippers, that military has by now morphed into a potential tipping force all its own. Recall here that the Trump administration has reaffirmed America’s quest for overwhelming nuclear supremacy.  It has called for a “new approach” to North Korea and its nuclear weapons program.  (Whatever that may mean, it’s not a reference to diplomacy.) Even as nuclear buildups and brinksmanship loom, Washington continues to spread weaponry ― it’s the greatest arms merchant of the twenty-first century by a wide mark ― and chaos around the planet, spinning its efforts as a “war on terror” and selling them as the only way to “win.” In May 1945, when the curtain fell on Germany’s last gasp for global dominance, the world was fortunately still innocent of nuclear weapons.  It’s different now.  Today’s planet is, if anything, over-endowed with potential doomsday machines ― from those nukes to the greenhouse gas emissions that cause global warming.  That’s why it’s vitally important to recognize that President Trump’s “America-first” policies are anything but isolationist in the old twentieth century meaning of the term; that his talk of finally winning again is a recipe for prolonging wars guaranteed to create more chaos and more failed states in the Greater Middle East and possibly beyond; and that an already dangerous Cold War policy of “deterrence,” whether against conventional or nuclear attacks, may now have become a machine for perpetual war that could, given Trump’s bellicosity, explode into some version of doomsday. Or, to put the matter another way, consider this question: Is North Korea’s Kim Jong-un the only unstable leader with unhinged nuclear ambitions currently at work on the world stage? A retired lieutenant colonel (USAF) and history professor, Astore is a TomDispatch regular.  He blogs at Bracing Views. Follow TomDispatch on Twitter and join us on Facebook. Check out the newest Dispatch Book, John Dower’s The Violent American Century: War and Terror Since World War II, as well as John Feffer’s dystopian novel Splinterlands, Nick Turse’s Next Time They’ll Come to Count the Dead, and Tom Engelhardt’s Shadow Government: Surveillance, Secret Wars, and a Global Security State in a Single-Superpower World. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=58e7f9cce4b058f0a02f4951,58e7afabe4b0acd784ca5788,58e7c20ce4b0acd784ca57ab,58ec7cabe4b081da6ad00773 -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

12 апреля, 17:32

Брифинг министра обороны США по сирийскому вопросу

  • 0

Перевод: Денис Владимирский. 11 апреля 2017 г. состоялся брифинг министра обороны США Джеймса Мэттиса и главы центрального командования генерала Вотела, которые прокомментировали действия вооружённых сил США в Сирии 6 апреля 2017 года.

11 апреля, 23:55

Mattis: U.S. Syria policy is still to defeat ISIS

The campaign in Syria to defeat the Islamic State is unchanged by the U.S. missile strikes against the Assad regime, which should not be seen as a prelude to U.S. participation in the Syrian civil war, Defense Secretary James Mattis said Tuesday.“Our priority remains the defeat of ISIS,” Mattis said during his first news conference at the Pentagon since taking the helm in January. He also reiterated the warning from an earlier statement that the Syrian government would be "ill-advised ever again to use chemical weapons.""If they use chemical weapons, they are going to pay a very, very stiff price," Mattis said Tuesday. While the U.S. has been operating against the Islamic State in Syria since 2013, Thursday night's strikes using 59 Tomahawk missiles at the Shayrat airfield was the first U.S. operation targeting the Assad regime and, Mattis said, was in direct response to a chemical weapons attack the Syrian government on April 4. The purpose of the U.S. strikes was to discourage the Assad regime from using chemical weapons again, but is not the start of a broader effort to intervene in the Syrian civil war, Mattis said, adding the U.S. “couldn’t stand passive” as the regime broke international law, but that the strikes should not be taken as a sign that the U.S. could enter “full bore” into the “complex” civil war.“The intent was to stop the cycle of violence,” he said, with Army Gen. Joseph Votel, chief of the U.S. Central Command that oversees the Middle East at his side.Asked if he believes the U.S. should implement a no-fly zone or other protections for civilians as a result of the use of chemical weapons, Mattis said that he saw no upcoming policy change, but acknowledged that the military always plans for all contingencies.“The rest of the campaign stays on track exactly as it was before Assad’s violation,” he said.The Assad regime, as well as the Russians who are working with them, have denied the Syrian government was behind the use of chemical weapons in the April 4 attack, but Mattis said he had personally reviewed the intelligence and had “no doubt” the Syrian regime was responsible. The White House also released an unclassified rundown of the intelligence it had collected on Tuesday that it said proved the Syrians were behind the chemical weapons attack.As the U.S. operation in Syria against the Islamic State continues, it’s unclear how open a line of communication is between the U.S. and Russia to ensure its pilots remain safe in shared airspace as both countries conduct strikes over Syria. Russians said after the U.S. strikes on Shayrat airfield that it was closing the communication line, which has been used daily. But U.S. officials said the two countries were still speaking to each other on Friday morning.Votel would not discuss whether the deconfliction line was still being used on Tuesday, but Mattis said the “operation goes on, it’s well deconflicted."Mattis went on to say that it would be of no benefit to Russia to make its relationship with the U.S. any worse."It will not spiral out of control," Mattis declared."I'm confident the Russians will act in their own best interest, and there's nothing in their best interest to say they want this situation to go out of control," he added.

11 апреля, 23:50

СЕНТКОМ: США и коалиция продолжают операцию в Ираке и Сирии "в безопасной манере"

По словам главы Центрального командования ВС США генерала Джозефа Вотела, возглавляемая Вашингтоном коалиция старается не допускать инцидентов в воздухе

07 апреля, 16:53

America Can't Afford to Buy a Broken Afghanistan

This piece was previously published in The National Interest. Trump should refuse to grant the request of Gen. Joseph Votel, head of U.S. Central Command, for thousands of additional troops to be sent to Afghanistan. Indeed, Trump should announce that, true to his campaign promise, he will not continue the failed Bush-Obama policy of nation-building in Afghanistan. The President should state that the U.S. will give the Afghan government six months to work out a deal with the Taliban, but then withdraw U.S. troops—advisers and all—and rapidly scale back the billions of dollars the U.S. provides to the corrupt government. He should warn the Taliban—who are sure to play a major role in the future of Afghanistan –that if it again hosts terrorists who seek to harm the U.S., the U.S. will respond with heavy bombings. He best also notify U.S. allies, who have troops in Afghanistan and who help train and finance the Afghan government, that if they are willing to take over the futile attempt to turn Afghanistan into a stable government, maybe even a liberal democracy, they are welcome to try. Otherwise, they may wish to phase out assistance as the U.S. does. One notes that General Votel did better than his long line of predecessors in Vietnam, Iraq, and in Afghanistan—who time and again asked for more troops—by at least not promising that if his request is granted, the U.S. will win the war. He only holds that it will “make the advise-and-assist mission more effective.” And General John Nicholson, who leads U.S. and international forces in Afghanistan, said in early March that he needs several thousand more troops to break the “stalemate.” To win, some previous U.S. military analysts held, the U.S. will have to stay for long periods. Former U.S. military leader, Dr. John Nagl said in 2015 that “If ground is important enough to spill American blood on it, and in quantity, it is important enough to continue to station American forces on that ground for decades in order to prevent that threat to U.S. interests from arising again.” This ignores the principle of sunk costs. Sadly the losses we have already suffered and inflicted cannot be reversed but it defies logic that if we have made a bad investment we must continue to do so. What one hopes Trump advisers will note is that the war in Afghanistan was won a long time ago and easily. Only 12 U.S. soldiers died during the 2001 overthrow of the Taliban in Afghanistan, where the fighting was largely carried out by locals of the Northern Alliance. The Department of Defense spent only $39.8bn in Afghanistan in 2001 and 2002, while the total cost of security-related aid in 2002–03 was only $535m. Killing off most of Al-Qaeda was also not a difficult undertaking. What caused, by far, the greatest loss of lives (including that of many locals) and squandering of scores of billions of dollars was the attempt to stay and “rebuild” Afghanistan into a modern state and ally. The only previous U.S. successes in long-distance nation-building were in Japan and Germany, which had very different sociological conditions than Afghanistan. The special conditions in Japan and Germany included the cessation of all hostilities, a high level of domestic security, and local acceptance of the foreign occupation and democratization project. In addition, these nations had a strong sense of national unity, competent government personnel and low levels of corruption. Furthermore, they enjoyed strong economic fundamentals, including solid industrial bases, established infrastructure, educated populations, and vigorous support for science and technology, corporations, business, and commerce. But none of these conditions are in place in this godforsaken 12th-century country for what we did in Germany and Japan after World War II. Afghanistan’s military and police forces are riddled with corruption and ineptitude, and according to the UN Office on Drugs and Crime, Afghanistan is by far the world’s largest producer of opium. Supporters of continued U.S. involvement argue that if the U.S. leaves, Afghanistan will turn into a breeding ground and haven for terrorists: “If we do not fight them there, we will have to fight them here.” In a recent op-ed, Senators John McCain and Lindsey Graham write that “The U.S. objective in Afghanistan is the same now as it was in 2001: to prevent terrorists from using the country’s territory to attack our homeland.” However, first, terrorism already has so many places to ‘breed”—in Libya, Syria, Iraq, and half a dozen African countries, and parts of Pakistan—that they hardly need one more. And so far there is little evidence that they are able to hit the U.S., ever since the U.S. put up its guard after 9/11. Most relevant, the 9/11 terrorists were not Afghans or Taliban, but Saudis and other foreigners that the Talban reluctantly hosted. There is little reason for them to tolerate them again after the suffering they underwent for the last fifteen years. Others argue that the U.S. leaving Afghanistan would upset India because it would allow Pakistan – India’s archrival in the region – to increase its influence. However, this is hardly a reason to keep sacrificing lives and scarce resources on a war that has no end in sight. As a candidate, Trump suggested that the U.S. shouldn’t pull out its troops because Pakistan has nuclear weapons. However, these would be much better placed off shore, on ships. Others suggest that U.S. troops should stay, if nothing else, to protect the U.S. embassy. But if any embassy really is under such continual assault that it requires such a large troop presence, it would be better to evacuate embassy than keep thousands of Americans mired in Afghanistan. Trump is, by instinct, a domestic president and much occupied with replacing Obamacare, banning immigration, building infrastructure, budgets, and much else. However, he should not let the generals allow his administration to be mired in the same quicksand that sucked in two previous American administrations over the last 16 years. Amitai Etzioni is a University Professor and Professor of International Relations at The George Washington University. His latest book, Avoiding War with China, was recently published by The University of Virginia Press. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

06 апреля, 18:47

To Break the Stalemate in Afghanistan, America Must Break Pakistan’s Pathologies

Robert Cassidy Security, The war in Afghanistan remains a strategic stalemate because defeating an enemy requires taking away its capacity and will.   “Twenty U.S.-designated terrorist organizations operate in the Afghanistan-Pakistan sub-region; seven of the 20 organizations are in Pakistan. So long as these groups maintain safe haven inside of Pakistan they will threaten long-term stability in Afghanistan. Of particular concern to us is the Haqqani Network (HQN) which poses the greatest threat to coalition forces operating in Afghanistan.”  General Joseph Votel, Posture Statement Before the Senate Armed Services Committee, March 2017. “The Taliban and the Haqqani network are the greatest threats to security in Afghanistan. Their senior leaders remain insulated from pressure and enjoy freedom of action within Pakistan safe havens.  As long as they enjoy external enablement, they have no incentive to reconcile.  The primary factor that will enable our success is the elimination of external sanctuary and support to the insurgents.”  General John Nicholson, Statement Before the Senate Armed Services Committee on the Situation in Afghanistan, February 2017. Read full article

04 августа 2016, 16:04

Выйдет ли Турция из НАТО?

9 августа президент Турции Эрдоган посетит с визитом Москву, как сообщил турецкий вице-премьер Мехмет Шимшек. Российско-турецкая встреча в верхах характерна не только тем, что состоится впервые после девяти месяцев весьма напряженных отношений и вскоре после неудавшегося путча, но еще и потому, что она пройдет на фоне резко ухудшившихся отношений Турции с Западом.31 июля турецкие военные числом в 7 тысяч человек повторно (первый раз - 16 июля во время попытки переворота) заблокировали американскую военную базу Инджирлик. Турецкая газета Hurriyet сообщила, что поводом для этого послужили слу­хи о том, что в го­роде Ада­на, ко­торый рас­по­ложен в 8 км от во­ен­ной ба­зы, го­товит­ся но­вая по­пыт­ка пе­рево­рота.На днях ту­рец­кое издание Yeni Safak на пер­вой по­лосе опуб­ли­кова­ло статью, в ко­торой «че­лове­ком, сто­ящим за про­валив­шей­ся по­пыт­кой пе­рево­рота в Тур­ции» на­зван от­став­ной аме­рикан­ский ге­нерал Джон Кэм­пбелл. В статье его об­ви­нили в том, что ге­нерал пре­дос­тавлял средс­тва ЦРУ за­говор­щи­кам, про­водя с ними сек­ретные встре­чи на ба­зе Ин­джир­лик.Кемпбелл по версии турецких СМИ действовал при поддержке ЦРУ, которое курирует сетевые структуры турецкого оппозиционера Фетхуллаха Гюлена. Для финансирования военного переворота было выделено 2 миллиарда долларов, которые Кэмпбелл тайно переправил через банк UBA в Нигерии главарям заговорщиков.Кэмпбелл вел приготовления и переговоры в Турции в течение восьми с половиной месяцев. Он руководил группой из 80 агентов ЦРУ, которые через сторонников Фетхуллаха Гюлена внедряли в армию диверсионные группы и склоняли турецких военных к организации путча.Во время обысков в Инджирлике были обнаружены архивы гюленистов, в которых они содержали обширные досье на каждого члена агентурной сети и членов их семей. Видимо, эти документы, а также допросы арестованных турецких генералов, и послужили основой для обвинений против Кемпбелла.Пред­се­датель Ко­мите­та на­чаль­ни­ков шта­бов (КНШ) Во­ору­жен­ных сил США ге­нерал Джо­зеф Дан­форд наз­вал эти обвинения аб­сурдными:«Я ви­дел эти со­об­ще­ния и я так­же ви­дел ре­ак­цию со сто­роны са­мого ге­нера­ла Кэм­пбел­ла», - ска­зал Дан­форд, за­метив, что ник­то не мог про­ком­менти­ровать эту ин­форма­цию луч­ше, чем сам быв­ший во­ена­чаль­ник. «Он мой лич­ный друг, он сей­час за­нима­ет­ся раз­личны­ми ве­щами и точ­но не пла­ниро­вани­ем пут­чей внут­ри Тур­ции».Симптоматично, что турецкое издание Haber Turk связало блокировку натовской базы с приездом главы комитета начальников штабов ВС США Джозефа Данфорда, намеченным как раз на 31 июля. Именно дружеские отношения с ним являются для Эрдогана и его окружения косвенным подтверждением причастности генерала Кемпбелла к «недоперевороту».Джозеф Данфорд - это боевой генерал, прошедший успешную военную карьеру от командира взвода до главы КНШ вооруженных сил США. В 2012 -2014 годах он был командующим группировкой вооруженных сил США (USFOR-A) и Международными силами безопасности в Афганистане (ISAF).Джозеф ДанфордНазначить Данфорда на эти должности Барака Обаму убедил спецпредставитель президента США по Афганистану и Пакистану Марк Гроссман (Marc Isaiah Grossman), бывший посол США в Турции, который был координатором турецких ячеек натовского проекта «Гладио».Совместными усилиями Гроссман и Данфорд обеспечили переизбрание Х.Карзая президентом Афганистана. Данфорд с 1999 года по 2000 год служил помощником (executive assistant) заместителя председателя КНШ Джозефа Ралстона (Joseph W. Ralston), с которым его также связывают дружеские отношения.В марте 2003 года Данфорд участвовал во вторжении в Ирак, его бывший начальник Д. Ралстон стал уже вице-председателем компании Cohen Group, созданной в 2001 году бывшим министром обороны Уильямом Коэном (William Sebastian Cohen), и входил в совет директоров Lockheed Martin.Джозеф Ралстон в сентябре 2006 года стал спецпредставителем президента США по борьбе с Рабочей партией Курдистана. Кроме того, консультировал лоббистский американо-турецкий совет.Д. Ралстона называли «торговцем оружием в дипломатическом костюме», т. к. он обеспечивал серьёзные турецкие заказы для Lockheed Martin и других компаний американского ВПК.Что касается Cohen Group, которая специализируется в частности на торговле оружием и ином «неконвенционном» транзите в интересах Командования спецопераций армии США (USASOC), то Марк Гроссман некоторое время был ее руководителем.Итак, прибывший 31 июля в Турцию Данфорд связан дружескими, деловыми и служебными отношениями с группой высокопоставленных американских разведчиков (Гроссман) и военных (Ралстон, Кемпбелл), которые курируют Турцию, и если США действительно причастны к попытке переворота, то за кулисами путча стоят именно эти влиятельные лица.Прибыв в Инджирлик, Джозеф Данфорд добивался встречи с турецким премьером Бинали Йылдырымом. Какова могла быть цель этой встречи, и зачем Эрдогану понадобилось устроить политическую антиамериканскую демонстрацию, заблокировав Инджирлик в день прибытия туда Данфорда?Дело в том, что премьер Йылдырым довольно тесно связан с турецким холдингом Yildirim Group Inc, который может быть причастен к «бизнес-проектам» американских силовиков. «Срочный визит Д. Данфорда в Турцию и блокирование базы Инджирлик — это решение вопросов транзита через военную базу… Многолетняя «тема» Cohen Group и USASOC», - пишет информированный российский блогер Scofield. Учитывая, что Бинали Йылдырым продемонстрировал полную лояльность Эрдогану во время путча, то вряд ли Данфорд добился от него понимания текущих, а тем более стратегических интересов США в регионе.Некоторые эксперты допускают возможность, что после попытки переворота Эрдоган может инициировать выход Турции из военной организации НАТО и закрыть все базы США в Турции. Вспомним, что именно так поступил генерал де Голль, когда узнал о причастности ЦРУ и германской разведки БНД к серии покушений на него.Такой поворот событий не исключен. Полностью из НАТО Турция не выйдет, так как членство в НАТО повышает ее региональный статус.На данный момент Эрдоган ограничивается полумерами, своего рода политическим шантажом, намереваясь либо прекратить, либо взять под свой контроль американский транзит через базу Инджирлик.Не так давно и Великобритания продемонстрировала свое желание принять участие в контроле для спецслужб транзитными потоками, назначив в ноябре прошлого года послом в Москву Лоуренса Бристоу, специалиста по Турции и Азербайджану.Учитывая вековые традиции присутствия британских спецслужб на Ближнем Востоке и Малой Азии, можно констатировать, что в Большой Игре вокруг «турецкого проекта» принимают участие уже как минимум четыре игрока - Турция, США, Россия и Великобритания. Евросоюз в данном случае активным игроком назвать пока нельзя.+Предстоящий визит Эрдогана в Москву расставит точки над «i» не только в вопросе о возобновлении пресловутого «Турецкого потока» и российского туризма, но главным образом, в проблематике возможного российского участия в противостоянии Эрдогана коллективному Западу.Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/world/2016/08/435270