Выбор редакции
15 апреля, 12:24

Ключевой критерий для кандидатов в преемники (часть 31)

Хотя, по сообщению Б.Ельцина, он в свое время рассмотрел 20 кандидатов на пост своего преемника, а воспоминания его самого и комментарии окружающих позволили идентифицировать не менее 28 такого рода кандидатур, по-настоящему «серьезными» кандидатами в преемники, судя по всему, были только пятеро. «Серьезными» они были в том смысле, что пользовались одновременно как личным расположением самого Ельцина, так и высокими позициями в правительстве и администрации, на которые были назначены президентом. Эти позиции позволяли Ельцину проверять деловые и личные качества выбранных им кандидатов, а назначенным кандидатам – проявлять себя в условиях, максимально приближенных к условиям работы самого президента – на постах первого вице-премьера, премьера, руководителя администрации.Пятеро «серьезных» кандидатов в преемники – это Борис Немцов, Анатолий Чубайс, Николай Бордюжа, Сергей Степашин, Владимир Путин. Три других кандидата, занимавших самые высокие посты, от которых был лишь один шаг к президентству, не пользовались необходимым расположением Ельцина и были своего рода «вынужденными» кандидатами, навязанными ему поворотами политической ситуации, – Виктор Черномырдин (дважды), Сергей Кириенко, Евгений Примаков. Остальные же два десятка кандидатов, имена которых хотя и назывались и даже обсуждались в качестве возможных преемников, не назначались Ельциным на высшие государственные посты и не пользовались с его стороны необходимым доверием, сопоставимым с расположением и симпатией, какие он питал к пяти основным кандидатам.Есть ли какой-либо критерий, в соответствии с которым были отобраны (сознательно или неосознанно) эти пять самых «серьезных» кандидатов? И если да, то какой?Обстоятельства как выдвижения, так и последовавшей затем отмены выдвижения (для четырех из пяти) кандидатов позволяют выявить ключевой, возможно, самый главный критерий пригодности того или иного кандидата на роль преемника. Это наличие у него склонности к осуществлению силовых действий, готовности и способности к нарушению законов по желанию/ради интересов Бориса Ельцина.Борис НемцовКлюч к пониманию процесса подбора преемника содержится в рассказе Бориса Немцова о том, за что именно он был возведен Ельциным в этот сан:В 94-м Ельцин путешествовал с семьей по Волге на теплоходе «Россия». Шли сверху — Кострома, Ярославль, Нижний Новгород. И вот он приходит в Нижний Новгород на теплоходе «Россия», я его встречаю, в девять часов он сходит с трапа — Наина Иосифовна, он, Таня, — обнимает меня и говорит: «Слушайте, мне так Жириновский осточертел, — он, кстати, никогда матом не ругался, никогда. — Он в каждом городе ко мне выходит и мешает мне работать. Сделайте, чтоб его не было». Спрашиваю: «А где он?» — «Да там плывет за мной по Волге». Я позвонил в службу гидросооружений: «Где теплоход «Александр Пушкин»?» — «Да шлюзы проходит, Горьковское водохранилище». Я говорю: «Задержите этот теплоход в шлюзах». — «Мы не можем задержать». — «Вы воду спустите в шлюзах». — «Вы что, господин губернатор, это аварийная ситуация». — «Спускайте, иначе я вам башку оторву». — «Нам нужно Ваше письменное указание». — «Сейчас я вам дам указание». Написал указание задержать теплоход. Короче говоря, мы вместе с Ельциным сходили на ярмарку нижегородскую, открыли теннисный корт. На открытии теннисного корта он сказал: «Наконец-то я вырастил себе преемника».Получается, что 34-летний Борис Ефимович заработал статус президентского преемника за отдачу губернаторского приказа, грубо нарушавшего правила проводки судов в шлюзах и создание аварийной ситуации, угрожавшей безопасности людей и транспортных средств. Даже тринадцать лет спустя – тогда, когда он поведал эту историю Е.Альбац, он, «либерал» и «демократ», со всем своим уже накопленным политическим опытом, похоже, даже не задумывался о том, что в любой цивилизованной стране только один такой приказ означал бы для лица, его отдавшего, не только конец его президентских амбиций и невозможность продолжения какой-либо политической деятельности, но и его немедленную отставку с поста губернатора с практически гарантированным уголовным преследованием.Оба Бориса – и Ефимович, и Николаевич – очевидно, никогда не задумывались о том, что фраза Ельцина «Мне так Жириновский осточертел. Он мешает мне работать. Сделайте, чтоб его не было» по своей сущности принципиально не отличалась от вошедшей в исторические анналы хрестоматийно преступной фразы английского короля Генриха II, сказанной им в 1170 году об архиепископе Кентерберийском Томасе Беккете: «Неужели никто не избавит меня от этого мятежного попа?» (Вариант: «Каких же ничтожных трусов и предателей я кормил и призрел в моём доме, что они позволяют подлому попу оскорблять их господина?»)Аналогичная фраза принадлежала, согласно пленкам майора Н.Мельниченко, президенту Украины Л.Кучме: «Ты давай мне этого самого по "Украинской Правде" и... будем решать, что с ним делать. Он просто оборзел уже... Нет, мне дело не обязательно... «Украинская Правда», ну это совсем уже, б..., оборзели. Подонок, б... Грузин, грузин, б... Депортировать его, б..., в Грузию и выкинуть там на х... Отвезти его в Грузию и кинуть там, чеченцы надо чтоб украли его».Случай в Нижнем Новгороде – не единственный, когда Б.Ельцин давал подобные распоряжения. Об операции «Мордой в снег» рассказывал А.Коржаков:Как-то за обедом, обращаясь ко мне и Барсукову, президент повысил голос:— Почему вы не можете справиться с каким-то Гусинским?! Что он вытворяет?! Почему везде разъезжает?! На него все жалуются, и семья тоже. Сколько раз случалось, что Таня или Наина едут, а им перекрывают дорогу из-за этого Гусинского. Его НТВ распоясалось, ведёт себя нахально. Я вам приказываю: разберитесь с ним...— Как разобраться, если нет законных оснований? — спросил я.— Неважно… Зацепитесь за что-нибудь, преследуйте его везде, не давайте ему прохода. Создайте ему такую атмосферу чтобы у него земля под ногами горела.— Хорошо, подумаем, как создать такую атмосферу.На следующий день, 2 декабря 1994-го года, мы её создали...Водитель бронированного «Мерседеса» Гусинского заперся в машине. На предложение выйти ответил категорическим отказом. Ему положили на крышу гранату, и он выскочил как ошпаренный. Хотя граната была безопасной – в нее даже не вставили запал.Охранники «Гуся» действительно больше часа пролежали животами и лицами на снегу. Если истории с Жириновским и Гусинским обошлись, к счастью, без крови, то истории с разгоном Съезда народных депутатов и подавлением независимости Чеченской Республики такими не оказались. Не исключено, что и российская гражданская война 1993 года и первая чеченская война, развязанная Кремлем в 1994 году, стартовали с подобных же фраз Ельцина: «Какие же ничтожные трусы окружают меня, что они позволяют подлецу Хасбулатову оскорблять президента России?», «Неужели никто не избавит меня от этого мятежного Дудаева?»Анатолий ЧубайсБезграничные способности А.Чубайса нарушать российские законы в полной мере были проявлены еще в ходе приватизации – начиная со знаменитого обмана Верховного Совета путем подмены законодательства о приватизации, принятого парламентом, Указом президента тогда, когда члены Верховного Совета находились в отпуске. Но ценность таких нарушений для Ельцина была относительно ограниченной, поскольку они не имели прямого отношения к его собственным интересам.Совсем другая ситуация сложилась во время предвыборной кампании 1996 года, когда многочисленные нарушения российского законодательства, увенчанные ее апофеозом – историей с «коробкой из-под ксерокса», убедительно продемонстрировали Ельцину, на какие преступления Чубайс готов пойти ради него.К большому сожалению для Ельцина, ни Анатолий Чубайс, ни Борис Немцов не выдержали испытаний политическими баталиями и покинули высокопоставленные позиции на трамплине исполнительной власти, предоставленные Ельциным им для завоевания президентского кресла, уйдя соответственно: один – в апреле 1998 г. в РАО «ЕЭС», другой – в августе 1998 г. в т.н. партийное строительство. Позиция «серьезного» кандидата в преемники на короткое время оказалась вакантной.Николай БордюжаОсенью 1998 г. к процессу подбора («придумывания») преемника активно подключился тогдашний глава администрации президента В.Юмашев. С начала своего появления в этой должности Валентин Юмашев демонстрировал явную симпатию к сотрудникам спецслужб.Практически сразу же, весной 1997 г., он перевел В.Путина из Контрольного управления в заместители руководителя президентской администрации. 25 мая 1998 г. именно по предложению Юмашева Ельцин назначил Путина первым заместителем руководителя администрации, а всего лишь два месяца спустя, 25 июля 1998 г., – директором ФСБ. Но пока Путин еще не был главным юмашевским фаворитом.В начале сентября 1998 г. именно Юмашев «уговорил» Е.Примакова занять пост премьер-министра.Одновременно тогдашний руководитель администрации немало способствовал дискредитации своего босса: «В «курилках» Кремля стали рассказывать анекдоты про дедушку Ельцина, называть администрацию «двором», а президента – «царем». Но это, в сущности, безобидные пустяки по сравнению с тем, что Валя объявил на весь мир. Это Юмашев первым озвучил слова об «особом порядке работы президента». Фактически администрация официально признала недееспособность Бориса Николаевича. Этот момент можно считать историческим – власть окончательно перешла к «семье». Теперь, чтобы сохранить себя и свои позиции, предстояло найти замену Ельцину».На фоне неуклонно росшего президентского рейтинга Примакова Юмашев в декабре 1998 г. уговорил Ельцина отпустить того на «вольные хлеба», заменив его на посту руководителя администрации генералом КГБ, бывшим руководителем Федеральной пограничной службы, Николаем Бордюжей. Свою аргументацию Юмашев изложил в мемуарах Ельцина «Президентский марафон»: «президентская  власть нуждается в силовой составляющей, хотя бы на уровне внешней демонстрации. Легко стучать кулаком по думской трибуне, в очередной раз "отправляя в отставку" ненавистного Ельцина,  выводить на площади колонны демонстрантов под красными флагами, когда он лежит в больнице. Труднее это сделать, когда рядом с президентом возникает фигура генерал-полковника, который одновременно совмещает две важнейшие государственные должности – и главы администрации, и секретаря Совета безопасности».Тем не менее с точки зрения Ельцина назначение Бордюжи оказалось неудачным. Несмотря на весь свой КГБ-шный бэкграунд Бордюжа наотрез отказывался применять откровенно силовые методы. Наиболее ярко это проявилось в нежелании или неспособности нового руководителя администрации добиться увольнения Генпрокурора, развернувшего антикоррупционные расследования, в том числе против членов ельцинской семьи. Не исключено, что в очередной раз прозвучала знакомая фраза: «Неужели никто не избавит меня от этого Скуратова?» Однако в отличие от Немцова, Грачева, Коржакова, Чубайса, спешивших исполнить ельцинские пожелания, генерал-полковник КГБ на посту руководителя администрации и секретаря Совбеза то ли не хотел, то ли не мог добиться исполнения поручения Бориса Николаевича. Тогда Ельцин вызвал Юмашева и спросил: «Валентин, а вы уверены, что нет ошибки? Что-то я не чувствую Бордюжу».Окончательно судьбу Бордюжи решил его разговор с Ельциным 19 марта 1999 г., в котором генерал предложил президенту избавиться от влияния Семьи: «Бо­рис Ни­кола­евич, я го­тов, но у ме­ня есть од­но ус­ло­вие: из Крем­ля дол­жны быть уже се­год­ня уда­лены ва­ша дочь – Дь­ячен­ко, Юма­шев, Во­лошин, зап­ре­щен сво­бод­ный вход Аб­ра­мови­чу, Мамуту, Бе­резов­ско­му. В этом слу­чае я бу­ду работать».Через несколько часов Ельцин под­пи­сал Указ об ос­во­бож­де­нии Бор­дю­жи от дол­жнос­тей главы адми­нистрации пре­зиден­та и сек­ре­таря Со­вета бе­зопас­ности.Сергей СтепашинОтставка Бордюжи позволила Юмашеву выдвинуть в 20-х числа марта 1999 г. следующего кандидата на роль президентского преемника – Сергея Степашина. Его послужной список (руководство ФСК, Минюстом, МВД, активное участие в первой чеченской войне) давал веские основания, что в этот раз сбоя в готовности применять насилие не будет. На получение согласия со стороны Степашина был отправлен П.Авен. Согласие было получено.Тогда же, в конце марта 1999 г., для обеспечения успеха операции «Преемник» была развернута подготовка второй российско-чеченской войны, приемлемость которой для российского общества должна была быть обеспечена запланированным на август 1999 г. (и заранее известным Кремлю) наступлением на Дагестан отрядов радикальной оппозиции президенту Чечни А.Масхадову. Решение о подготовке и начале второй российско-чеченской войне было принято узким кругом российского руководства в составе президента Б.Ельцина, премьера Е.Примакова, руководителя администрации президента А.Волошина, руководителя Совбеза и директора ФСБ В.Путина, министра обороны И.Сергеева, министра внутренних дел С.Степашина.После увольнения Примакова 13 мая 1999 г. на пост премьера был назначен Степашин. Однако новый премьер-министр и новый кандидат в преемники оказался неспособным к ведению такой силовой политики, какой от него ожидали и требовали. Он не смог добиться ни увеличения представительства правительства в совете директоров Газпрома, ни лидерских позиций в политических объединениях, формировавшихся к парламентским выборам в декабре 1999 г.Ключевое событие произошло 13 июля 1999 г. В открытую политическую борьбу на стороне оппонентов Кремля, Примакова и Лужкова, вступил Владимир Гусинский. Это означало радикальное изменение политической ситуации. Никакая иная угроза – ни потенциальный импичмент со стороны коммунистической Думы, ни антикоррупционные расследования Скуратова, ни даже казавшееся неостановимым наступление Примакова и Лужкова, поддерживавшееся большинством губернаторского корпуса, – не представляла для Кремля такой смертельной опасности, как тяжелая информационная артиллерия медиа-империи Моста. В какую труху она превратила президентские амбиции и публичную репутацию двух кандидатов в преемники – Немцова и Чубайса, страна видела всего лишь два года тому назад, в ходе великих олигархических войн 1997 г.Однако самой катастрофической в атаке Гусинского стала ее цель. Ею оказался не Борис Ельцин. Главной ее целью стала Семья. Точнее даже не сама Семья, а ее кошелек. Рублевское шоссе было украшено билбордами с проникновенным текстом:«Рома думает о семье. Семья думает о Роме. Поздравляем! P.S. Рома выбрал классное место».Этого было более чем достаточно.Степашину, не справившемуся с Вяхиревым, Лужковым, Шаймиевым, Гусинский был тем более не по зубам.На следующий день, 14 июля, в Завидово Валентин Юмашев объяснял Борису Ельцину, что Степашина надо срочно заменять. Как и Бордюжа, тот не прошел тест на готовность к необходимым силовым действиям.Владимир ПутинВ отличие от мягкотелого Степашина, продолжал Юмашев, есть кандидат, полностью соответствующий необходимым требованиям. Это Владимир Путин.Путин не испугался Примакова. Он не только пришел 22 февраля на день рождения Елены, супруги Березовского, врага Примакова, когда тот, казалось, уже превратился в полновластного хозяина страны. Более того, через своего доверенного помощника Игоря Сечина он передавал Борису Березовскому ключевые документы Генпрокуратуры, совершая тем самым должностные преступления, но и одновременно торпедируя расследования Скуратова.В деле самого Скуратова Путин не испугался выйти на телевидение и сыграл ключевую роль в дискредитации Гепрокурора при отсутствии в действиях того каких-либо нарушений законодательства.Наконец, и это самое главное, искреннего и бесконечного восхищения заслуживает нарушение им, Путиным, целого букета российских законов при вывозе им в Париж из-под прокурорского расследования Анатолия Собчака, замешанного в коррупции.Бывший (нынешний?) сотрудник КГБ с таким бэкграундом, заверял Юмашев, не только не задумается ни на секунду, можно или нельзя нарушить закон, можно или нельзя применить силу. Он безусловно сделает все необходимое в интересах Ельцина. Вот какими словами Юмашев описывал эту картину Ельцину:«Путин лучше чем кто бы то ни было понимал всю несправедливость происходящего в отношении своего бывшего шефа и политического учителя. Он немедленно выехал в Петербург... Благодаря ноябрьским праздникам обстановка в городе была спокойная. Используя свои связи в Петербурге, Путин договорился с частной авиакомпанией и на самолете вывез Собчака в Финляндию. И уже оттуда Анатолий Александрович перебрался в Париж...За Собчаком следили, выполняли инструкцию не выпускать его из города.Но следили не очень бдительно, думали, вряд ли кто-то будет помогать без пяти минут арестанту "Крестов" – в наше-то прагматичное время.Но один такой человек все же нашелся».И уже от имени непосредственно Ельцина дописал:«Позже, узнав о поступке Путина, я испытал чувство глубокого уважения и благодарности к этому человеку».Ельцин одобрил выбор своего давнего помощника.Через день, 16 июля, Борис Березовский по поручению Юмашева вылетел в Биарриц, где в это время отдыхал с семьей Путин, для передачи тому предложения Ельцина занять пост премьера и позицию преемника.                                                  *                                       *                                      *Следует признать, что в третий раз с силовиком Юмашев не ошибся. В отличие от двух своих предшественников Владимир Путин успешно сдал все тесты лета-осени 1999 г., не раз демонстрировал ожидавшиеся от него склонность к насилию и способность нарушить российские законы ради интересов Бориса Ельцина и своих собственных и потому совершенно закономерно – по крайней мере, с точки зрения тех, кто придумывал и продвигал преемника, – занял в конце концов пост российского президента.П.С.В обсуждениях текстов, публикуемых в рамках цикла «Почему и как они придумали Путина», не раз встречается высказываемое многими комментаторами недоумение, каким образом можно было человека, виновного еще в осуществлении аферы с продовольствием в Петербурге зимой 1991-1992 годов, в принципе выдвигать кандидатом в президенты. Уважаемые комментаторы оценивают мотивацию людей, принимавших это решение, очевидно, исходя из своих собственных представлений о правовых и моральных требованиях к такого рода кандидату. Корень совершаемой ими ошибки заключается в том, что мотивация людей, «придумывавших преемника президента России», была, судя по всему, иной, можно даже сказать, вполне противоположной. Шел поиск кандидатуры, не только неоднократно нарушавшей нормы права и морали, но и способной впредь применять силу и нарушать законы в таких делах, в таких масштабах и с такой лихостью, что у тех, кто придумывал такого преемника, не могло бы возникнуть к этому человеку ничего другого, кроме чувства глубокого уважения и благодарности.

Выбор редакции
13 апреля, 00:23

Индекс фальшеемкости свидетельских показаний (часть 30 цикла)

Когда был начат цикл публикаций «Почему и как они придумали Путина», автор этих строк – прежде чем давать собственный ответ на этот вопрос – решил вначале предоставить слово свидетелям – тем, кто либо лично принимал участие в этом процессе, либо знал о ситуации с самого близкого расстояния. Наступает время подводить итоги. Они состоят из трех частей: обзор свидетельских показаний (нынешний пост), реконструированная хронология событий, возможная интерпретация произошедшего.Прежде чем переходить ко второй и третьей частям – к реконструкции событий и их интерпретации, следует сказать несколько слов о качестве имеющихся свидетельских показаний.В целом опубликовано более четырех десятков постов, в которых приведены мнения в том числе Б.Ельцина, В.Путина, Т.Ельциной-Дьяченко-Юмашевой, В.Юмашева, А.Волошина, А.Чубайса, С.Степашина, Е.Примакова, М.Касьянова, Ю.Скуратова, Б.Березовского, Б.Немцова, А.Коха, А.Куликова, И.Малашенко, Г.Павловского, П.Авена, М.Ходорковского, Л.Невзлина, С.Пугачева, А.Масхадова, В.Манского, Е.Трегубовой, Л.Телень, П.Лобкова, Ю.Гейко, Е.Альбац, А.Солдатова, И.Бороган, Ю.Фельштинского, О.Мороза, М.Зыгаря, А.Гольдфарба, А.Литвиненко, М.Литвиненко, А.Подрабинека, А.Пионтковского, Е.Боннэр, В.Новодворской, Р.Давлетгильдеева, Н.Леонова, С.Станкевича, В.Жовера, Ф.Бонне, автора данных строк. Также были получены комментарии ряда моих собеседников, имена которых здесь не упомянуты.В итоге получена довольно объемная и в целом, как правило, непротиворечивая картина произошедшего. По многим ключевым событиям и деталям показания свидетелей совпадают или же весьма близки. В то же время в них есть и различия. Часть из них вызвана неполнотой информации, находившейся в распоряжении свидетелей; различиями в степени их участия в процессе и в уровне их личного внимания к разным событиям; особенностями индивидуальной памяти; естественным стремлением представить собственную позицию с наилучшей для себя стороны. В то же время есть и немало случаев намеренного искажения информации, что выявляется и проверяется либо показаниями других свидетелей, либо объективно установленными и подтвержденными фактами, либо тем и другим.На взгляд автора этих строк, его общественной обязанностью (в связи со значимостью обсуждаемой темы) является привлечение внимания читателей к тем свидетелям, к показаниям которых следует относиться с максимальной осторожностью, так как они (показания) по многим существенным событиям значительно отклоняются от объективно установленных фактов и/или показаний других лиц, представляющихся автору более обоснованными.Наиболее не соответствующими объективно установленным фактам (т.е. наиболее фальсифицированными) представляются свидетельские показания В.Юмашева, а также Б.Ельцина и Т.Юмашевой, редакторскую обработку которых (первого – точно, второй – весьма вероятно) проводил В.Юмашев. Особую проблему представляют фундаментальные искажения позиции Б.Ельцина в его «мемуарах» «Президентский марафон». В той их части, где воспроизводятся его выступления, интервью, комментарии, успевшие стать публичными и потому подтверждаемые аудио- и видеосъемками, стенограммами, позиция Б.Ельцина представлена точно. В той же их части, в какой воспроизводятся, так сказать, «размышления» Ельцина, его «планы, мотивации, соображения», не подкрепленные ранее обнародованными документами, доверять им решительно нельзя, они отражают позицию, судя по всему, не столько Ельцина, сколько Юмашева, продиктованную, по всей видимости, его собственными политическими, деловыми, личными и иными соображениями соответствующих периодов.По значимости вопросов, подвергшихся искажениям, по масштабам и циничности искажений, осуществленных Валентином Юмашевым, а также по мастерству, с которым они исполнены, их автор приближается, пожалуй, только к бесспорному гению фальсификации среди активных участников современной российской общественно-политической дискуссии – Егору Гайдару. Владимир Путин на этом фоне уже существенно уступает им обоим. На фоне этих трех грандов современной российской политической дезинформации – Гайдара, Юмашева, Путина – Анатолий Чубайс, например, по примитивности своего вранья выглядит лишь неудачливым подростком.Имея в виду прежде всего качество упаковки фальсифицируемых утверждений (другими словами, объем усилий, необходимых для разоблачения сделанных авторами фальшивок), можно предложить следующую формулу российского Индекса фальшеемкости свидетельских показаний политических ньюсмейкеров последнего времени:1 гай = 2 юм(ам) = 4 пут(ам) = 10 чуб(ам)Иными словами, качество дезинформирующей упаковки при искажении единицы факта Гайдаром (или усилия, какие необходимо предпринять для разоблачения одной единицы дезинформации, совершенной Гайдаром), примерно вдвое превосходит качество дезинформации, произведенной Юмашевым, вчетверо – Путиным, приблизительно вдесятеро – Чубайсом.Из источников, представляющих наибольший интерес как по охвату затрагиваемых событий, так и по аккуратности их изложения, следует отметить прежде всего книгу Александра Гольдфарба и Марины Литвиненко «Саша. Володя. Борис. История убийства...» Это книга чтения номер один для тех, кто хотел бы получить наиболее адекватное представление о том, что происходило в политической жизни России в течение десятилетия 1996 – 2006 гг. К наиболее существенным ее недостаткам относится, пожалуй, лишь случающееся в ней некритическое воспроизведение цитат из мемуаров Б.Ельцина – В.Юмашева, очевидным образом не имеющих отношения к действительности.Автор этих строк будет признателен, если читатели подскажут иные важные свидетельские показания, не получившие заслуживающего их внимания в публикациях этого цикла.

02 апреля, 22:28

Генерал КГБ Николай Леонов: "Нельзя только поддакивать верхам в Кремле"

Из интервью бывшего начальника Аналитического управления КГБ СССР (в 1973-1991 гг.) генерал-лейтенанта Николая Леонова Саркису Цатуряну для EADaily. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте издания.— Какие методы анализа и прогнозирования Вы использовали в работе Аналитического управления КГБ?— Методология достаточно простая. Осложняется она только факторами, которых следует избегать при информационно-аналитической работе. В первую очередь, люди, которые берут на себя информационно-аналитическую и прогностическую деятельность, должны быть независимы от властной структуры, заказывающей исследования. Если вы начинаете работать под диктовку чью-то, например, банка или политической партии, то будете не исследователем, а рабом, связанным по рукам и ногам. Потому что будете подгонять исследование под чьи-то заранее сформулированные ориентиры. Почему я согласился возглавить аналитическую службу в нашей структуре? Решающей была моя встреча с Юрием Владимировичем Андроповым в 1973 году, который приехал в Ясенево, чтобы назначить начальника Аналитического управления разведки КГБ.С 1971 года я работал заместителем начальника управления. На тот момент я уже защитил докторскую диссертацию в гражданском вузе. Ему был отведен специальный кабинет, куда приглашали по очереди. В кабинете были еще Владимир Крючков и другие руководители разведки. Тогда Андропов предложил мне возглавить аналитическое управление разведки. Сначала я отказался, сославшись на слабую подготовку, чтобы взять на себя такую ношу. Предложил трех кандидатов на должность из числа знакомых мне офицеров этой службы, положительно их охарактеризовав. На что Андропов сказал, что данные предложения уже рассмотрены и все-таки остановились на моей кандидатуре. «Я осведомлен о том, что у Вас мягкий характер. Вы редко пользуетесь дисциплинарно-офицерскими командными мерами», — предупредил меня заранее Андропов.Я сказал, что являюсь сторонником консультативного решения вопросов. Ведь в моем распоряжении был штаб: у меня было пять заместителей, секретарь парткома, руководитель по кадрам. Мы принимали решения коллективно, после тщательного рассмотрения всех деталей. Короче говоря, мне было сказано возглавить управление. Принцип у нас в разведке был такой: ничего не проси, ни от чего не отказывайся. Я спросил Андропова, какие у меня будут основные задачи. И тут он сформулировал: «Главная Ваша задача — не поддакивать мне. То, что я знаю, мне известно и без Вас. Вы же — управление целое, имеете доступ к огромному запасу информации, которую получаете из всех источников, — разведка, посольства, дешифровка, перехват радиопередач. Вы должны формулировать независимую точку зрения, докладывать их мне и в ЦК, не глядя на существующие мнения».Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я воспринял это как свободу действий и сказал, что будем стремиться к такой работе. В противном случае управление теряло свой смысл. Если отобрать у информационно-аналитического бюро свободу, оно превратится в информационно-пропагандистское. Это как у пчелы отнять жало — она погибнет или превратится в гермафродита. Как сейчас происходит: вместо анализа и детального разбора вопросов все заполняется информационным навалом, который всегда ведет к катастрофам. Ведь что такое нацизм в Германии? Это информационный, психологический навал на нацию, который организовывался структурой, созданной после 1933 года. Она подавила очень развитую и современную нацию, заставила ее мыслить как солдатская шеренга. У них нет возможности думать и выбрать лучший вариант, солдаты идут в штыковой бой. Если вы хотите избежать ошибок, то должны иметь аналитическую структуру, которая поможет выбрать лучший вариант.Благодаря постулату Андропова («не поддакивайте мне») я просидел в кресле руководителя аналитического управления с 1973 года до гибели СССР. Доминантой в моей жизни осталось стремление к информационно-аналитическому рассмотрению тех проблем, которые стоят перед государством. Независимость от работодателя. Это первое условие.Второе — управление потоками информации. Мы живем в безбрежном море информации, в которой дряни больше, чем жемчужин. Проработав всю жизнь в информационно-аналитической сфере, я с трудом представляю, как люди, не имеющие специальной подготовки и заостренности, разбираются в жутком селевом потоке, который разрушает все кругом, несет обломки домов, деревьев, остатки кораблей — всё в кучу. Для нашего подразделения главным было определить основные (фундаментальные) течения в информационных потоках, чтобы отвлекаться от постороннего. То есть — процеживание информации: надо браться только за крупные события, на все просто не хватит энергии.Занимаясь внешней политикой и разведкой, нашей первостепенной задачей было определить, насколько правильно и честно работают наши датчики информации. Аналитическая структура должна строиться на основе здоровых кирпичей — хорошей информации. Вы не должны заглатывать все, что попадется в сети. Каждый раз, тем более когда поступает сенсационная информация, не надо дергаться и докладывать ЦК. Остановитесь и перепроверьте. <...>Наибольшая трудность возникала в оценке научно-технологической информации. В политике, экономике и в военных делах мы легко управлялись. А вот, если американцы нам подбрасывали документацию научно-технического характера, тут мы не могли сами оценить — это липа или не липа. Направляли в соответствующие министерства и ведомства, которые давали заключение. Например, когда дело касалось космических аппаратов или мини-шатлов. Могут еще прислать бутылку краски, которая сокращает трение корпуса корабля с водой.Тут они нас частенько обманывали, я знаю (улыбается). Но мы не виноваты, поскольку заранее говорили, что не знаем, и предлагали государственным структурами самостоятельно оценить, сколько стоит, если надо заплатить за данную информацию. Основа правильной аналитической работы — тщательно следить за агентурным аппаратом, который поставляет вам информацию. Чтобы они работали честно. И тогда вы сможете судить, опираясь на твердую почву. Кстати, нам часто подбрасывали ложную информацию, но мы не попадались на нее из-за того, что в управлении работали грамотные ребята.Вбросы информации, как правило, происходили в случаях, когда разжигались межгосударственные конфликты. Вот Украина и Россия сегодня. Посмотрите, какое количество дерьма подбрасывается, чтобы разжигать вражду. Поскольку Западу крайне интересно, чтобы Украина стала не просто врагом, а членом НАТО. Они будут все делать, чтобы распалять нас. Главное — разобрать. В моей жизни был очень тяжелый случай, когда нам приходилось вести сражение по вопросу о наших взаимоотношениях с Китаем. Идеологические противоречия с Пекином начались сразу после развенчания культа личности Иосифа Сталина. Начиная с 1960 года со стороны Китая и с нашей стороны партии «ястребов» раздувался конфликт. Выдвигались жуткие проекты «атомной кастрации» КНР — нанести удары по атомным проектам Китая, которые только начинали строиться. Мы, информационно-аналитическое управление внешней разведки, принадлежали к «голубям».— Эти люди не понимали ситуацию или действовали сознательно?— Я не знаю. Когда люди говорят неправильные вещи — они либо дураки, либо предатели. С дураком понятно. А вот предатель может руководствоваться шкурными или карьерными интересами, он говорит вещи, которые расходятся с интересами государства.— Можете назвать их фамилии?— Я имею в виду высшее руководство армии. Люди на уровне маршалов СССР предлагали такие вещи. Маршалы Виктор Куликов и Дмитрий Устинов. Когда у нас проблемы возникали на каждом шагу и есть было нечего, предлагали строить огромные долгосрочные сооружения. Идея БАМа родилась так. Идея постройки второй оборонительной дороги вдоль китайской границы. Предполагалось потратить десятки миллиардов долларов. Дошли до того, что стали говорить: Китай, США и страны НАТО — главные враги СССР. Однажды у Андропова прозвучала жуткая фраза: «СССР должен иметь достаточный потенциал оружия, чтобы противостоять США, НАТО и Китаю». В нашем управлении мы, конечно, обомлели. Мы понимали, что это невозможно, непосильно по экономическим причинам — противопоставлять себя всему миру. <...>— Ранее в своих интервью Вы сказали, что иногда не соглашались с Андроповым. По каким вопросам у Вас были разногласия?— Их было несколько. Первый вопрос — судьба социалистического строя в Европе. В наше аналитическое управление поступило громадное количество информации о постепенном разъедании социалистических стран. Офицеры управления помнили все события. Прежде всего антисоветское восстание в Берлине 1953 года, которое мы подавляли с помощью танков. Отлично помнили Венгрию 1956 года, где Андропов был послом, знал ситуацию. Если вы будете читать материалы по Венгрии, то увидите, что там вся страна выступила против нас, включая армию и полицию. СССР вводил корпуса, чтобы подавить восстание. Была Чехословакия 1968 года. Чувствовали назревание «Солидарности» в Польше. И Андропову мы говорили, что социализм в Европе трещит по швам. Призывали предпринять коллективные усилия для анализа происходящих изменений.Наше предложение состояло в том, чтобы собрать на Политический консультативный комитет генеральных секретарей компартий и вместо принятия помпезных деклараций глубоко обсудить реальные проблемы, грубо говоря, несовершенства социалистического строя. Брежнев особенно любил их собирать раз в год где-нибудь в Крыму. Сидели за банкетными столами, принимали декларации, в которых говорилось, что все тип-топ и нормально. Ну как нормально, если мы вагонами получали информацию, что это неправда. Предлагали обсуждать причины вспышек недовольства в Берлине, Варшаве, Будапеште. Ведь было понятно, что это потом будет и у нас в СССР. Кстати, с такой точкой зрения выступал лидер немецких коммунистов Эрих Хонеккер. Он открыто говорил Брежневу: «Прекратите устраивать эти парадные заседания, когда речь идёт о реальной политике». Тем более что у нас были свои замечания к ГДР, которые вели двойную игру с ФРГ.Однажды в ответ на наши упорные требования Андропов бросил фразу, которая прозвучала тяжело: «Не учите нас управлять государством!» Ничего себе. Начинали с ним с тезиса «не поддакивайте мне», а теперь кончилось этим. Мы очень остро пикировались с Андроповым, особенно когда в Польше начались события с «Солидарностью». Когда в июне 1978 года Бориса Аристова назначили послом СССР в Варшаву, к нам в разведку приехал Андропов. Аристов ему пожаловался, что мы в разведке якобы распространяем алармистские настроения по Польше. Андропов тогда сказал мне по телефону со ссылкой на слова Аристова, что управление сгущает краски. На что я ответил: «Мы не сгущаем краски. У нас нет никакого интереса. Говорим только о том, что реально происходит в Польше».Мы провели в Ясенево отдельное заседание по Польше, на котором я сказал Андропову в присутствии десятка генералов: «Социализм в Польше стремительно исчезает, теряет свои позиции». Андропов задал вопрос: «На чем же он держится?» Я ответил: «Если по-честному, то власть держится только на скелете Объединенной рабочей партии, МВД и армии. Больше никто не поддерживает власть. Церковь, костелы имеют большую популярность, чем парткомы. Состояние общества жуткое, что тоже связано с большими затратами на военные нужды (поляки же участвовали во всех наших военных проектах). Все началось с продуктов питания. События в Гданьске начались с того, что внезапно повысили цены на мясо, увеличили нормы выработки на предприятиях».Андропов спрашивает: «Что там происходит с питанием?» Я отвечаю: «Нехватка мяса». Андропов дополнительно уточняет: «Сколько поляки потребляют мяса?» Я привожу данные: «46−47 килограммов на душу населения в год». Тут Андропов говорит: «У нас в СССР 37 килограммов на душу населения. А почему мы не бунтуем?» Я отвечаю: «Юрий Владимирович, у нас разный уровень терпимости». Андропов после этого позеленел. Помню, как он сказал в завершение: «Ну ладно. У нас не будет ни победителей, ни побежденных. Продолжайте следить за обстановкой в Польше». Когда Аристов приехал в Польшу, генерал Войцех Ярузельский через некоторое время ввел военное положение. Аристов умолял о помощи. Мы тогда сказали: «Подождите, мы же — КГБ, можем только проинформировать. У нас нет бронетанковых войск, которые можно вам послать на помощь» (улыбается).Так что Восточная Европа была пунктом нашего столкновения с Андроповым. Ранее я вам рассказал о Китае. Андропов не был сам сторонником «ястребов». Но после китайских дел он сказал: «Дайте мне хорошего помощника по Китаю». Мы выделили Андропову нашего лучшего специалиста по Китаю. Фамилию его не могу назвать. Он сейчас еще работает. Этот специальный помощник по Китаю был с Андроповым до конца жизни.В 1975 году наше информационно-аналитическое управление подготовило в ЦК записку. Это был год максимального развития СССР, а для США — самый тяжелый год. Американцы потерпели поражение во Вьетнаме, у них был Уотергейт, партийные склоки и бардак. Произошла «революция гвоздик» в Португалии. Рухнули остатки колониальных империй в Африке — отлетели Ангола и Мозамбик. А у нас все было нормально: Брежнев еще шевелил ушами и ногами. В ЦК тогда появились соблазны. Был там заместитель руководителя Международного отдела Карен Брутенц, который выступал с идеей о том, что судьба планеты решается в развивающихся странах Латинской Америки, Азии и Африки. Якобы кто будет помогать этим странам, тот и победит в мировом масштабе. Эдакий троцкизм навыворот.Мы же написали записку под названием «Роман века», в которой говорили: «Советский Союз больше не в состоянии расширять свое географическое влияние в мире». Смысл документа состоял в том, что у нас нет никаких кадровых, научно-технических, экономических и военных ресурсов. Мы в тот период отказались поддержать Сальвадора Альенде в Чили. Альенде приезжал в Москву, просил деньги и помощь. Андропов приезжал в разведку и спрашивал у нас: «Что будем делать с Чили?» Мы ответили: «Нам больно отказать. Но мы не можем поддержать Чили — на таком большом расстоянии у нас нет ресурсов». Мы еле-еле поддерживали Кубу.В записке мы говорили, что надо остановиться, никуда больше деньги не совать. Следует перестать признавать страны с некапиталистическим путем развития. Чушь собачья все это. Сосредоточить только ресурсы внутри своих границ и соцстран, поскольку мы не могли от них отказаться. Чтобы тлел костер. Ставили вопрос исключительно о содержании маленьких стран, которые относительно дешево стоят, но помогают СССР стратегически участвовать во всех районах мира. Кстати, Куба демонстрировала полную преданность, там сформировалась сильная партия. Что касается арабского мира, то мы сомневались, что он даст нам какие-либо результаты. Поэтому наше управление призвало сосредоточить усилия только на одной арабской стране — Южный Йемен. Это страна маленькая. Там было до 3 млн населения. Зато есть Аден, стратегически важный пункт с прекрасными транспортными возможностями. Надо было только 200 колодцев прорубить в пустыне. Страна изолирована пустынями, туда сложно вторгнуться. А остальные мы не утянем.Как пошел этот документ, я до сих пор не знаю. Мы его доложили Андропову (единственный человек от ведомства, имеющий право докладывать на Политбюро), который сказал, что документ хороший, но попросил его вдвое сократить. Мы сократили. Потом попросил еще сократить. Понимали, что в Политбюро люди престарелые, не могли долго читать. В конце концов он сказал: «Я доложу эту идею на Политбюро в устном виде». То есть как документ «Роман века» так и не получил официального хождения. Однако он должен сохраниться в архиве. Потом мы получили такой «подарок», как вторжение в Афганистан. Это привело наше управление в состояние шока.— Вы не знали о планах по вводу советских войск в Афганистан?— Абсолютно неожиданным было данное решение для нас. Я, начальник информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ, узнал о вторжении 40-й армии за два-три часа до начала операции. Когда самолеты уже были в воздухе. Никто не просчитывал последствия этой акции, чтобы понять, а что же послужило источником данного идиотского решения. Это было чисто эмоциональное решение Леонида Брежнева.— Только Брежнева?— В основе был он. Хотя решение Брежнева поддержал министр обороны Устинов, сторонник максимального раздутия ВПК, который и похоронил военную империю в плане денег. Потом мы узнали, кто в Политбюро голосовал «за». Среди них — Громыко, Андропов. Голосовали по соображениям лояльности. Мы вторглись в этот Афганистан не поймешь зачем! Хафизулла Амин дерется с Бабраком Кармалем, с Нуром Тараки. Мало кто где дерется. Зачем было вмешиваться в их склоки путем отправки нашей армии? Абсолютнейшая авантюра престарелых людей, которые ни с кем не посоветовались! Если бы только нам, аналитическому управлению внешней разведки КГБ, позволили оценить перспективы, мы бы высказались категорически против. Потому что цели-то в войне нет. Что нам, Афганистан нужен? Он вообще никому не нужен. Бессмысленная война — следствие эмоционального взрыва Брежнева, который жутко обиделся на то, что Амин убил своего бывшего руководителя Тараки, не послушавшись прямой просьбы генсека КПСС сохранить ему жизнь, выслать его в Советский Союз. Азиаты есть азиаты, у них свои нравы. А нам зачем была нужна эта война? Мы влезли в десятилетнюю войну, которая стала предтечей гибели СССР. <...>— Восточная пословица гласит: «Тяжелые времена рождают сильных людей, а хорошие времена — слабых людей«. Согласны с ней?— В какой-то мере согласен, а в какой-то нет. Пословица эта не совсем точна. Моя точка зрения состоит в том, что лучшие времена в Советском Союзе были при Никите Хрущеве. Фигура Хрущева у нас оплевана. Ботинки какие-то припоминают, мол, «кукурузник». Это все пропаганда. Хрущев на самом деле был очень интересным политиком. Если бы у нас было демократическое руководство в партии и государстве, из Хрущева мог был получиться выдающийся деятель. Он — единственный, кто поставил вопрос о сменяемости власти за все время существования советской власти. Имеются в виду генеральные секретари, первые секретари, руководители обкомов и крайкомов. Хрущев внес в устав партии предложение о двух сроках выборов. Он это сформулировал после развенчания культа личности Сталина — на одном из ближайших съездов. Об этом никто не говорит сейчас, будто бы и не было никогда. В то время мы в Мексике как-то сидели в кабаке с Алексеем Аджубеем. Я был его переводчиком. Он жаловался мне на тестя, что, мол, два срока по выборам — и в члены ЦК уже не попадешь. Аджубей очень хотел пожизненно остаться членом ЦК.— Кстати, сменяемость — именно то, что было в Китае. Однако Китай уже отказался от принципа сменяемости…— Да, сейчас отказался (улыбается). Не знаю, какая была у китайцев причина. Ладно, он хоть встал на какие-то рельсы. Мы вообще мало знаем о Китае. Отгородились от него «китайской стеной». Это уже наша беда. Так вот, Аджубей тогда кричал против Хрущева. Я ему сказал: «Алексей, ты же будешь главным редактором газеты „Известия“. Тебе этого мало? Зачем тебе в ЦК надо обязательно? У тебя газета огромнейшая…» Короче говоря, скрыли от населения главную инициативу Хрущева и потом ее сразу отменили, как только убрали самого Хрущева. Хрущев за кратчайший срок решил в нашей стране вопрос с жильем. «Хрущебы» мы теперь их называем. Какая бессовестная и циничная позиция! Тогда другого пути не было, но он дал людям простенькие маленькие квартиры. Мы и сейчас в них живем. Сколько лет прошло. Кто нам сейчас дает такие квартиры? Никто.Он поставил вопрос ликвидировать персональные машины для сотрудников всех министерств, ведомств и партии. Вот подъедьте сейчас к Администрации президента — там море всяких лимузинов. Хрущев исходил из того, что, если надо, давайте повысим зарплаты, но покупайте себе машины, как на Западе, и ездите на них спокойно. А что сейчас? Еще и 2−3 водителей нанимают, которые храпят в лимузинах. Хрущев категорически выступил против этих дач. У нас их до сих пор немереное количество. Он же отменил так называемые вторые пакеты для партократов и чиновников госаппарата — люди получали две заплаты: одна была по должности, а вторая — от ЦК. «Кто жалуется, что не хватает денег?» — сказал Хрущев на одном из пленумов ЦК. Поднял тогда министра железнодорожного транспорта Бориса Бещева и говорит: «Вот я слышал, Вы пожаловались, что у отняли у Вас „пакет“ ЦК. У Вас же 2 млн лежат на сберкнижке, и Вам мало этого?» Стыдобище было! Но сейчас никто вообще об этом не говорит.Ведь именно Хрущев ликвидировал эти вторые доплаты. Хрущев был устранен партократией. Поэтому первый лозунг Брежнева был следующий: «Беречь кадры». У Хрущева были свои заморочки — он воевал с США, устраивал им опасные вещи, которые я тоже не одобряю. Ракетный кризис на Кубе, например.— Куда Вы потом и поехали с Анастасом Микояном…— Да, я там много раз бывал. Хрущев пошел на это, чтобы спасти Кубинскую революцию.— Считаете, ракетный кризис на Кубе был оправданной мерой?— Как говорится, история меня оправдает (улыбается). Если бы не было ракетного кризиса, не было бы современной Кубы. Это козе понятно. Только в результате этого авантюрного и опаснейшего шага американцы поняли, что они тоже находятся под угрозой ядерного удара. С того времени появилась такая категория, которая называется «паритет» — угроза взаимного уничтожения. Слава богу, что эти два умных человека, Джон Кеннеди и Хрущев, нашли в тот момент политическую формулу урегулирования военного кризиса. Изумительное решение. Считаю, что им надо было памятник вдвоем поставить. Американцы бы стерли с лица земли Кубу, не будь ракетного кризиса. Она начисто стала бы проамериканской.— Какими качествами нужно было обладать, чтобы сделать в 1970—1980-е годы карьеру в КГБ?— Два качества я могу выделить. Первое: абсолютное служение профессиональному долгу — в самом лучшем варианте этого служения, когда руководствуются только интересами Отечества. К такому числу я могу отнести генерала армии Вадима Матросова, который руководил пограничным управлением. 250 тысяч военнослужащих было под его командой. Имел высочайший авторитет и в войсках, и среди населения. К сожалению, были и другие люди в КГБ, которые выслуживались перед руководством. Участвовали в каких-то сделках. Я их меньше знаю, поскольку был в определенной изоляции — в разведке, да еще и на информационно-аналитических процессах. Речь идет о заместителях председателя КГБ Георгии Циневе и Семене Цвигуне, которые вызывали много кривотолков внутри генералитета и офицерского состава. Заслугами они были не обременены, а высокими чинами потрясали. Даже у нас в разведке были люди, которые делали свою карьеру через отношения с руководством, поставляя инсайдерскую информацию о настроениях в офицерском корпусе и генералитете.— Общались с Ельциным?— Наша встреча состоялась весной 1991 года, когда Ельцин поставил вопрос о создании отдельного КГБ для России. Тогда Крючков меня пригласил на встречу с Ельциным. Моя позиция была однозначной, что этого делать нельзя. Ведь вставал вопрос, как делить информационные потоки, на кого работать — СССР против РСФСР? Дело было в мае (1991 года). Когда мы ехали в машине к Ельцину, я сказал Крючкову: «Горбачев уже сгнил как политическая фигура. Буду я на встрече или нет, дело Ваше. Предложите Ельцину провести новые выборы в СССР. Чтобы он возглавил не только РСФСР, а весь Советский Союз. В данный момент его фигура может быть объединяющей, прекратится сепаратизм. Не надо ничего дробить. Мы — великое государство, которое может решить любые другие проблемы. Ельцины приходят и уходят. Рано или поздно он тоже уйдет, как и все люди на этой Земле. Главное — сохранить Советский Союз. Это будет главным нашим достижением сегодня, когда все вокруг работает на развал. Можете доложить эту точку зрения как мнение аналитического управления КГБ».Изложил он ее или нет, я не знаю, поскольку на встрече не присутствовал. Сидел в предбаннике с Геннадием Бурбулисом. 22 августа 1991 года, когда был арестован весь состав ГКЧП и на площади Дзержинского собралась огромная толпа, я находился в зале заседаний Коллегии КГБ. Шли сообщения о возможном социальном взрыве, поскольку еле-еле удерживалась толпа. Тогда руководитель погрануправления сказал, что пограничники не дадут себя перерезать в кабинетах, как баранов. Что пограничники окажут сопротивление и пусть за все последствия отвечает Ельцин. Тогда врио председателя КГБ Шебаршин взял трубку, набрал телефон Ельцина и передал ему слова пограничников. Буквально через 15 минут Ельцин появился на Лубянке и обратился к толпе, которая была абсолютно управляемой. Все разошлись. На следующий день я представил начальнику КГБ рапорт об отставке.— 4 ноября 1991 года начальник управления Генпрокуратуры СССР Виктор Илюхин возбудил уголовное дело против Горбачева по статье «Государственная измена». Его уволили, историю замяли. Ведь и Крючков говорил о фактах коррупции в работе Горбачева. А в КГБ были аналогичные инициативы? Почему Генпрокуратура оказалась в одиночестве?— Да, я помню Илюхина. Он потом был депутатом Госдумы. Короткое время — с февраля по август 1991 года, когда я был начальником Аналитического управления КГБ и впервые получил доступ к внутренней союзной информации, меня интересовали общие вопросы. Я докладывал Крючкову, что мы сидим, как будто у кровати больной матери, которая не имеет шансов на излечение. Ее нельзя спасти, можно только мерить температуру, менять горчичники. Я подготовил два документа о людях, которые играли основную роль в окружении Горбачева. Речь шла об Александре Яковлеве и Эдуарде Шеварднадзе. Они были главными советниками: Яковлев занимался внутренними делами, а Шеварднадзе — внешними. Материалы были мне предоставлены по распоряжению Крючкова, чтобы я мог написать записку об этих людях. Я исполнил в одном экземпляре, хотя копии должны храниться в архиве ФСБ, но я не гарантирую, что они сохранились. Вытекало из двух документов следующее и весьма однозначное: эти люди не имеют ничего общего с будущим социалистического строя, они в основе своей работают на Запад. Мотивировки там было достаточно. Яковлев и Шеварднадзе были спаяны с силами в США и в Европе, которые их курировали. Например, Шеварднадзе перестал рассылать руководству страны записи своих бесед с иностранцами.— С какого периода времени он перестал рассылать?— Я говорю о той дате, когда возглавил Аналитическое управление КГБ. Примерно с февраля 1991 года. Ни одной записи уже не проходило. О чем он говорил и с кем? Может, он устно докладывал Горбачеву, но это было уже нарушением действующей нормы. Шеварднадзе никогда не пользовался нашими переводчиками. Никогда не вел беседы в зданиях советских посольств. Всегда уезжал на виллы, где были американские переводчики. То есть государство было лишено возможности контролировать своего министра иностранных дел. Что касается Яковлева, то его деятельность носила открытый характер. Он руководил идеологическим фронтом и заменил всех руководителей центрального телевидения, радио и газет. То есть к власти пришла целая плеяда людей, которые потом организовали то, что мы называем информационной революцией, произошедшей под видом «перестройки».Вспомним публикации тех дней. Это был ужас. Нам рассказывали, что в метро у нас крысы по метру ростом развелись. Что у нас в колбасе есть останки человеческих тел. Абракадабра была какая-то, но исполнили ее по-мастерски. Информационная пропаганда определила исход 1991 года. Яковлев всячески поддерживал сепаратистские настроения во всех республиках, особенно в Прибалтике, куда он приезжал не раз. Разжигали ситуацию. Эти люди были очевидно ориентированы на развал СССР. В далекие 1950-е годы Яковлев входил в группу из пяти человек, которую направили на обучение в США. Туда входил и предатель Олег Калугин, генерал КГБ. Еще трое были из ГРУ. Все пятеро оказались предателями.— В финале интервью прошу Вас ответить на философский вопрос. Возможно ли познание без страдания?— Конечно, страдание — наиболее короткий путь познания. Страдание высвечивает все ошибки или удачи, которые состоялись. Это дает основания для суждений. А posteriori мы все умные. Это еще называется «лестничная дипломатия», — когда посол спускается по лестнице после встречи с главой государства и говорит про себя: «Эх, надо было так сказать. Так врезать, а не иначе…» И без страданий возможно познание. Многие вещи, которые произошли у нас, мы их предвидели. К сожалению, между лицом, которое поставляет информацию и дает аналитические выкладки, и теми, кто принимает решения, разрыв очень большой. Раньше же говорили, что несущему дурную весть снимали голову с плеч. Кассандра, Лаокоон и его сыновья, предсказавшие исход Троянской войны, — все они были наказаны за правду. Вот история с Крымом. Чем же кончится все это? И меня больше всего не радужные мысли одолевают, а тревожные. Какую плату мы несем? Реальная ситуация, которая складывается в мире вокруг России, а также внутренняя ситуация в стране, когда постепенно раскаляется температура, вызывает у меня опасения. Я опасаюсь за судьбу некоторых наших территорий.— Каких именно территорий?— Калининградская область, например. Можно сколько угодно говорить, но стоит только уйти оттуда нашему флоту, как может случиться беда. Время-то работает против нас. Тамошнее население никогда не ездило в Советский Союз, не помнит уже его. Область постепенно втягивается в отношения с Западом. У них там особые отношения с Польшей, Литвой и т. д. А с учетом нашей экономической и транспортной слабости… появляются идеи о создании новой республики под названием «Янтарный берег». У наших западников рождаются такие идеи. Мы об этом рассуждаем не потому, что являемся сторонниками сепаратизма, а потому, что надо учесть все обстоятельства, которые пока развиваются в негативном ключе. Я очень боюсь за территорию Дальнего Востока — Приморский край. Они же все больше втягиваются в орбиту Китая, Японии и Южной Кореи. Что их привязывает к России? Одна Транссибирская магистраль? Дороговизна билетов на самолеты такова, что я даже не знаю, кто туда летает, кроме командированных. То есть экономически они втягиваются в чужую систему. И когда мне говорят, что во Владивостоке нет ни одной почти машины российского производства, я не удивляюсь этому.Россия для них находится на отдалении. А связи не крепнут, а рушатся. Всю рыбную продукцию гонят в Японию. Питаются японскими товарами. Что будет через 10−15 лет? Об этом Владислав Сурков говорил, что Россия держится административными обручами. Расползается страна. При каком-то повороте судьбы может произойти взрыв развального характера. Очень боюсь такого сценария. С тревогой смотрю на Татарстан и Башкирию. Мы же недавно пережили планы по созданию «Кавказского эмирата». Были идеи создания «Уральской Республики», отделения Юга России. В основе крепнущих государств лежит социально-экономическое единство. Вот что людей объединяет. Бисмарк объединял мечом и кровью, а потом Германия сливалась в единый хозяйственный организм. Франция как была неделимая, так и осталась. При Бурбонах, Наполеоне и после его — держится как целая страна. А у нас в России рыхлая становится структура. Поэтому у меня больше тревоги, чем оптимизма.Я слежу за демографическими процессами, как они меняются. Когда я слышу, что Москва скоро будет самым крупным мусульманским городом в мире, мне становится не по себе. Вот уйдут люди моего возраста, пенсионеры, которых до 35 млн человек, кто придет на их место? Какая будет судьба у страны и ее культуры? Эти вопросы должны поднимать аналитики и информационные работники, чтобы давать реальную картину руководству страны. Оценивать надо реальную динамику событий, говорить о том, как остановить негативные тенденции и запустить процессы развития. Об этом идет речь. А мы как-то старательно уходим от размышлений о будущем страны. Вокруг себя создали вакуум. Прошла операция по развалу СССР, и мы не знаем, что происходит вокруг России. Я не знаю информацию об Узбекистане, Казахстане, случайно попадается информация о Грузии. Очень тяжело жить в вакууме с точки зрения анализа информации. Основа прогнозирования — динамика развития, в каком направлении мы идем. Об этом мы стараемся не говорить сейчас… Кажется, вы взгрустнули (улыбается)…— Я перевариваю сказанное Вами. Мне понадобится еще много времени.— Вот смотрю я на Белоруссию. Начиналось все с колокольного звона, встреч Ельцина и Лукашенко. А дальше все хуже и хуже. Дальше что? Ведь у нас ни одного прорусского кандидата нет. С Украиной все понятно. Но как мы с Белоруссией за последние 20 лет все растеряли? Придёт только прозападная власть на смену. Говорю это при своей сердечной привязанности — там похоронены мои родители. Братья живут в Белоруссии. Что я сделаю? Каждый раз слышу, что все меньше упоминается Россия… Кто по православной линии отрывается, уходит под другой патриархат, где-то там поляки с католиками прорываются. А у нас даже Православная церковь, которая всегда была фактором сплачивающим, молчит. Патриарх Кирилл то ли есть, то ли его нет. Голоса его я не слышал. Проблема в динамике, смотреть надо именно динамику.— Надеюсь, что Ваше послание дойдет до читателя и сработают защитные механизмы.— У нас с вами нет властных полномочий. Мы говорим это для тех, у кого есть властные полномочия. Возможно, они прислушаются. Хуже всего, когда около верхов в Кремле крутятся люди, которые только поддакивают. Даже шуты говорили царям правду. Нельзя поддакивать…Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

02 апреля, 15:07

Симон Кордонский: "В России нужно заново выстраивать системы образования, здравоохранения и науки"

Из интервью социолога Симона Кордонского Алексею Алешковскому для журнала «Русский репортер» №5 (469). Полностью всю беседу можно прочесть на сайте издания "Эксперт".Фото: Андрей Гордеев/ Ведомости/ТАСС— Либеральные мыслители очень любят говорить о «географическом проклятии» России: вот, распалась бы империя на удельные княжества, и стало бы все шоколадным... Вы вообще в это верите?— Нет, не верю. Не самые умные люди рассуждают на эту тему.— А демократия в России возможна?— Нет, конечно.— Почему?— Демократия — это инструмент классового общества для предотвращения классовой борьбы, понимаете? Когда богатые ребята пилят бюджет безнаказанно, случаются гражданские войны, как в Англии или во Франции в XVII– XVIII веках. Демократия — просто вымученный инструмент согласования интересов между богатыми и бедными. А у нас классов нет, есть сословная структура. Форма согласования интересов между сословиями — собор, а не парламент. Вот съезд КПСС был формой собора, собрания представителей сословий. Было три уровня согласования интересов: стратегический — на съездах план распределения бюджетных ресурсов согласовывался, оперативный — на пленумах ЦК, и тактический — на партийных бюро. Система работала.— Но ведь сейчас тоже каким-то образом работает система?— У нас нет системы согласования интересов вообще — кроме бани, ресторана, рыбалки, охоты. Это единственные институты нашего гражданского общества (не государства), в которых и согласовываются тактические интересы. А стратегических и оперативных согласований — нет. Вообще нет! Это очень большая проблема, с моей точки зрения.— Может быть, русские люди недоговороспособны?— Да бросьте, мы же все договариваемся: если не можем по понятиям, приходим в суды. Но лучше договориться по понятиям. Кто берет не по чину, того сдают в суд.— Запад нам не поможет? Не нужно искать там подходящие модели государственного устройства?— Да вообще ничего не нужно искать за границей. Там ничего для нас нет. Ни одна из этих импортных штуковин не заработала.— Так уже сколько всего нашли! То начинают реформировать образование по болонской системе, то здравоохранение — по рецептам компании «Маккинси». А потом оказывается, что-то пошло не так. В логике реформ хоть какая-то идеологическая начинка существует?— Везде она существует, только эта идеология дурная. Вот как это происходит? Наши люди всегда жалуются, что все хреново. Начинаешь с человеком общаться, и выясняется, что хреново не у него, а у соседа. А у него самого все нормально! Чиновники, которые сидят на уровне района, регионов — они точно такие же. Они жалуются, жалуются на то, что все хреново, а если не дадите денег, то будет вообще… Все эти жалобы собираются где-то в федеральных центрах. И поэтому в федеральных центрах формируется ощущение, что в стране все хреново. Что надо это менять, реформу делать. А как? Стандартное решение: а поедем-ка мы куда-нибудь за границу и узнаем, как они сделали! Ездят они по заграницам, смотрят, узнают, а потом возвращаются. Сначала они гранты на это брали в международных организациях, сейчас в бюджете деньги находят. Это даже не логика распила, это логика улучшения жизни путем импорта концепций и организационных форм из других социальных систем.— Это низкопоклонство перед Западом — из-за неуверенности в собственных силах?— Из-за уверенности в том, что в стране все хреново и надо все менять. Они никак не могут принять страну такой, какая она есть. Они ее хотят переделать.<...>— Пришлось бежать из Томска. Я там болтался спокойно до 1976 года. Социологией занимался, исследования проводил, опросы. Потом там начали строить нефтепровод, и преступность среди молодежи в связи с этим повысилась. Приехала комиссия из ЦК ВЛКСМ и решила новомодную социологию попробовать. Взяли меня туда — я за 10 дней провел образцовое исследование, им понравилось… Зажил нормальной жизнью, потом вдруг вызывают в обком партии. Говорят, пришла телеграмма из ЦК ВЛКСМ, тебя вызывают в высшую комсомольскую школу, но мы тебя не рекомендуем. Ну и ладно! А когда на третий раз пришла телеграмма за подписью Пастухова — помните, секретарь ЦК ВЛКСМ по идеологии? — им уже ничего не оставалось, кроме как отправить меня туда. Я там какое-то время проучился, вернулся уже в другом статусе. Меня вызвали в обком партии, сказали: будете читать лекции партхозактиву по социологии. Прихожу, а там половина аудитории — чекисты, и половина — военные (смеется).— И как же вы вдруг с таких высот слетели?— Однажды меня чекисты, из бывших учеников, выловили и сказали: социологическую лабораторию нужно делать, иностранцы у нас появились на строительстве химкомбината. И надо изучать отношение людей к иностранцам. А город до этого был совсем закрытым. Я им: «Под крышу не пойду, берите в кадры». «В кадры не можем, потому что ты еврей». В общем, зажимать меня начали, я собрался и уехал из Томска в Новосибирск. А там работы не оказалось, хотя предварительные договоренности были. Все возможности закрылись. Они меня еще встречали потом и подначивали: ну, как живется?..— А почему отказались от предложения, от которого нельзя было отказаться?— Работать, что ли, на них? Исследовать отношение народа к иностранцам? На кой мне это надо?!— Наверное, в смысле науки там были неплохие возможности?— Наверное. Но как-то мне это не по шерсти было.— Вот вы практически с самой зари перестройки варились в гуще будущих молодых реформаторов. Был для вас в их установках еще тогда заложен какой-то концептуальный порок?— Там было абсолютное нежелание знать страну: она настолько плоха, что не фиг ее изучать, надо ее реформировать. А как реформировать? Заграница нам подскажет и поможет. Вот, например, указ о свободе торговли. Гайдар пришел в начале ноября 1991 года к власти. А где-то 20 ноября я у Миши Леонтьева, который сейчас в «Роснефти» вице-президент, — в «Независимой газете» статью опубликовал на полосу: «Третье поколение реформаторов разрушит Россию». Естественно, поругались с будущими молодыми реформаторами, поссорились месяца на два. Потом вдруг ночью звонят: «Рабочий центр экономических реформ сформирован, там будет управление такое информационное. Информации много, но все развалено, возьмись за это дело…» Я собрал аналитиков из спецслужб, человек сорок: сидели мужики — полковники, подполковники, писали сводки о том, что в стране происходит. Ну и жили мы так дружно, мужики пили, какие-то свои дела делали.Как-то появляется у нас Миша Киселев, был такой депутат питерский. Говорит: «Такое дело, срочно нужна бумага о свободе торговли. Гуманитарка идет, помощь всякая разная, а как распределять — совершенно непонятно. Давайте, мужики, думайте!» Мужики переглянулись: «Ящик коньяка!» Коньяка же тогда не было. А Киселев в гостинице «Россия» жил, там коньяк продавали. Говорит, к утру будет! А было, наверное, часов 8 вечера. И они за ночь сварганили проект указа и документы под указ. Я прихожу на работу часов в 12: такой дух стоит, окурки везде, перегар. И стопочка бумаг лежит. Миша ушел с этими документами, отдал их Алексею Головкову, тот стал автором. Головков отдал Бурбулису, и автором стал Бурбулис. На следующий день Ельцин все подписал. Но потеряли при этом все комплектующие документы — им нужен был только голый указ. То есть никакого отношения к базовому документу реформаторы не имели вообще. Два полковника его сделали, внутренней службы и милиции. Менты, чекисты, армейцы — с ними надо было «реформаторам по случаю» работать. Там такие продвинутые люди были, очень продвинутые! И страну знали, и мир знали.— А что же у таких продвинутых людей Союз развалился?— Если бы путч удался и была бы возвращена руководящая роль партии, может, удалось бы эту динамику обуздать. Партия ведь постепенно превращалась в коммерческую структуру. Когда я пришел на Старую площадь весной 1991 года, там уже бумаги на столах лежали: на приватизацию, на свободные экономические зоны. Это все было разработано в ЦК КПСС.— А они это откуда брали?— Они сами все делали.— То есть ЦК КПСС не нужны были западные умы?— Нет, они еще и страну знали при этом.— Но, по сути, они же ее и развалили? Ведь все-таки Горбачев пытался союзный договор подписать?— Поздно. 1988 год: отмена 6-й статьи (Конституции, про руководящую роль КПСС — «РР»). Это все, точка. Из системы выдернули стержень. И Горбачев просто струсил, сбежал. А мужики (путчисты. — «РР») запаниковали. Помните, наверное, трясущиеся руки и следы похмельного синдрома у участников знаменитой пресс-конференции? Первое лицо — он на себя должен был брать ответственность, и вдруг он смылся. Что делать? Они же к нему поехали уговаривать, чтобы вернулся и принял под свою руку!— Вы полагаете, путч с его согласия происходил?— А как это могло быть без него? Просто все пошло не так. Я потом работал с теми людьми, которые следствие вели по ГКЧП. Примерно это же и говорили. Все ведь готовилось года с 1988-го: тогда Кугушев (Сергей Кугушев, работал в КГБ, принимал участие разработке реформ в СССР по распоряжению Юрия Андропова в 1983 году, имел в 80-е годы отношение к семинарам Гайдара-Чубайса. — «РР») попросил меня написать бумажку, которая стала потом известна как «сценарий Х». Переворот, запрет на всякую политическую… (согласно законодательству РФ мы опускаем нецензурное слово, употребленное Симоном Кордонским в значении «деятельность», «свободу» и пр. — «РР»), полная свобода торговли, партия превращается в биржу. Он это подал как свой проект, а Глеб (Павловский. — «РР») очень разозлился, когда узнал, кто автор, и опубликовал как интервью с неизвестным экспертом.— То есть, по сути, вы написали первый сценарий китайского пути?— Да. Но я тогда ничего не знал про китайский путь, естественно. Просто по логике вещей все это было. Так что идеология ГКЧП прописывалась не путчистами. Уверен, что мой текст не был уникальным — были и другие, написанные более компетентными людьми. Наверное, были и гораздо более ранние тексты. Люди говорили, что в планах Андропова было что-то похожее.— А Горбачеву это зачем было надо? Чтобы в случае удачи загрести жар чужими руками, а в случае неудачи — слиться?— Он беспроигрышно играл. Только ценой оказалась страна.<...>— А как вы и при Ельцине оказались в центре политического скандала?— Последний раз я был в бегах в 1994–95 годах, когда меня Ельцин велел посадить за «Версию № 2» (обнародованное в «Общей газете» описание заговора с целью захвата власти. — «РР»).— Долго бегали?— Месяцев восемь, был полтора года под следствием. Ко Дню Победы амнистию объявили.— И какой заговор на тот раз был в меню?— Ну, слухи ходили про Лужкова, что он задумал что-то против Ельцина. С одной стороны — Коржаков, Сосковец и компания, а с другой — Лужков и всякие разные демократы. Попросили меня оформить это в текст. Когда мои ребята собрали материал, коржаковские просто украли его и слили в газету сами. Факс текста «Версии 1» шел с телефона службы безопасности президента. Я разозлился, оформил «Версию 2» и разослал по тем же адресам. Естественно, игра у Коржакова сломалась, и он сильно злился. Ельцин Степашину (в то время Сергей Степашин был директором Федеральной службы контрразведки, будущей ФСБ. — «РР») поручил разобраться. Они решили меня посадить. Минут через сорок у меня уже появился человек, полковник. Сказал: «Бери жопу в горсть и мотай отсюда». Я сел в машину и поехал на Украину.— Увлекательно было в политические игры играть?— Да не знаю. Это жизнь была такая.— Вот вы еще с начала восьмидесятых были участником дискуссий будущих молодых реформаторов, где царил либеральный западный дискурс. А потом с ними идеологически совершенно разошлись. Как так получилось?— Ну, я с ними никогда не был согласен. Просто жизнь свела, они же были живыми и думающими людьми. Но меня их идеи ни в коей мере не привлекали применительно к России. Эти идеи были хороши как тексты. Но я не видел конкретики — как их можно реализовать.— Но ведь реализовали?— Нет, а где вы видите реализацию? Обосрались.— Ну а рынок?— Какой рынок, где вы видели в нашей стране рынок? Базар у нас! Рынок — это когда деньги превращаются в товар, а товар в деньги. Рынок — это прежде всего капитал. У нас нет вообще инструмента капитала, и рынка у нас поэтому нет. У нас есть совокупность промыслов и обмен результатами промыслов, изделиями разного рода. Промыслы могут быть нефтяными, космическими, финансовыми… В стране отсутствуют деньги как инвестиционный институт.— Вы говорили, что ваша задача — привить студентам отвращение к любому роду реформаторства. А с нынешними нашими проблемами какими реформами надо справляться?— Зачем? Проблемы рассасываются сами, если их не трогать. Вот не было проблемы самозанятых, так придумали. А теперь это проблема очень серьезная, потому что самозанятые не вписываются в сегодняшнюю социальную структуру.— А почему после советской власти так безумно разрослось чиновничье сословие? Казалось бы, при большевиках чиновников было много. А сейчас чуть ли не в 10 раз больше.— При советской власти было три базовых сословия: рабочие, крестьяне и служащие. Иерархия была. Рабочие на оборонном заводе в Москве — не то же самое, что рабочие в Кызыле. Иерархия выстраивала систему снабжения. Все было четко прописано. Чиновников было не меньше, но они имели другие статусы. Ну, инженер-снабженец, понимаете?— Это тоже чиновник?— Нет. Он рабочий, крестьянин, служащий?— Ну, он служащий.— Да. А из массы рабочих, крестьян, служащих формировалась гигантская выборка под названием КПСС, в которой 18 миллионов человек было. Они представляли все сословия. В тех же пропорциях, что и в основной популяции. А из партии уже формировались органы управления. Так сказать, не было отдельного сословия чиновников.— А служащие министерств?— Они были именно служащими. Так писали в анкетах.— То есть размножение чиновничества — тоже миф? Просто при советской власти они по-другому назывались?— По-другому назывались. Сейчас, вместе с работниками госкорпораций, их примерно 7 миллионов человек.— Это немного вроде.— Немного.— Получается, что и в общественном сознании, и в политике бытуют взаимоисключающие концепции, которые описывают одну и ту же реальность?— Есть концепция системных либералов, что в России несовершенный рынок, хреновое государство, экономика. Есть концепция чиновников. И есть много других картин нашего мира. Путинская интуиция — в умении сопоставить разные картины мира. Не рациональная стратегия, а именно интуиция.— Если так подумать, то сейчас, в конце концов, мы имеем самый либеральный режим в истории России. Так и чем же он плох?— Ничем. Непонятно, с чем сравнивать, потому что остальное хуже. Сейчас все держится в стабильном состоянии, потому что оружие есть.— Наша стабильность только за счет ядерного щита существует?— В основном за счет него. Минимум еще несколько десятилетий лет нас никто не тронет. За эти годы много чего может произойти. Заново нужно системы образования, здравоохранения и, главное, науки и технологии выстраивать. То, что сейчас в них происходит, можно назвать скорее уничтожением советского наследия, чем формированием новых форм, соответствующих социальной структуре становящегося сословного общества. Проблема в том, что в таком обществе вряд ли возможно то, что называется техническим прогрессом — в западном смысле этого слова. Технологические инновации разрушают сословное устройство. Значит, государству необходимо найти способы обойти ограничения, накладываемые его социальным устройством на инновации. Во времена Сталина такой способ был найден и в какой-то степени оказался эффективным. Это «шарашки».— Вы же говорили, что проблемы рассасываются сами, если их не трогать?— Есть проблемы сконструированные, их акцентирование — не более чем стремление получить ресурсы для нейтрализации придуманных угроз. И есть проблемы реальные, в том числе проблемы выживания в быстро меняющемся технологическом мире. В образовании и здравоохранении эти проблемы сейчас решаются за счет сословной дифференциации в доступе к благам цивилизации: служивые сословия имеют одни права доступа, в то время как обслуживающие сословия — другие. Такой способ решения чреват некоторыми последствиями, которые сейчас как угрозы не рассматриваются. В науке и технологиях ситуация другая: советские институты развалились практически полностью, остатки нефункциональны. Для того чтобы не остаться на обочине нового технологического мира, необходимо создавать науку и сопряженные с ней технологические новации заново. Есть опыт Сколково: попытка создать «шарашку» без особого режима. Этот опыт, насколько мне известно, не очень удачен. Нужна какая-то иная методология — не знаю, какая.— Вот вы еще 15 лет назад задавались вопросом, может ли наша реальность быть описанной в терминах такой теории, которая давала бы возможность для ее рационального изменения. У вас сегодня появился на него ответ?— Нет. Не появился.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

29 марта, 18:35

Эль Мюрид: управленческий крах наступил

Эль Мюрид: управленческий крах наступилhttps://youtu.be/5EkwT4wgqIsВедя довольно тяжелую Холодную войну-2, Кремль получает пучок кризис внутри РФ. От очага в Ингушетии – до топливного кризиса. От экономического застоя и обнищания населения – до войны на взаимоуничтожение в «элите». Что это? На вопросы Максима Калашникова отвечает Эль Мюрид (Анатолий Несмиян). #Абызов #Семья #расколэлиты

27 марта, 00:57

Арест Абызова: гражданская война в «илитке» грянула

Арест Абызова: гражданская война в «илитке» грянулаhttps://youtu.be/E8o9XJAsOioМаксим Калашников об аресте группировки Абызова. Конец «бонапартизма» Путина и прямая дорога к смуте в РФ. Процесс взаимоуничтожения кланов паразитов уже не остановить. Что дальше?

Выбор редакции
22 марта, 14:10

Мариэтта Чудакова - о 1990-х и эпохе Ельцина. Часть вторая

Мариэтта Омаровна Чудакова (род. 1937) — советский и российский литературовед, историк, текстолог. Доктор филологических наук (1980), писательница и мемуаристка, общественный деятель, педагог. С 1970 года — член Союза писателей СССР. С 1991 года — член Европейской Академии. В 1994—2000 годах работала в составе Президентского совета, а также состояла членом Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ. В 2006 году организовала общественную организацию «ВИНТ», которая объединяет ветеранов «горячих точек» и представителей интеллигенции. В 2007 году вошла в первую тройку кандидатов партии СПС на выборах в Госдуму.Заключительная часть беседы с Мариэттой Чудаковой о новейшей истории России.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
22 марта, 09:10

С чего началась деятельность Путина в 1991 году?

У меня в детстве одна из самых моих любимых песен была песня "С чего начинается Родина?", где завораживающий баритон Марка Бернеса пел про Родину, которая начиналась с картинки в букваре, с хороших и верных товарищей, с березки в поле и старой буденовки. Это было самой первой клятвой, которую в юности принёс Родине каждый из рожденных в СССР. Той самой Родине, которой я верен до сих пор.А с чего началась Родина Владимира Путина, который отказался от клятвы и присяге СССР, будучи в погонах подполковника КГБ в августе 1991 года открыто перебежал на сторону врага?Новая Родина Путина -- РФ, избравшая себе флаг идентичный знамени коллаборантов, воевавших против нашей Родины в Великой Отечественной войне, начала свою деятельность с клятвы преданности нашим врагам, которую символически произнес Борис Ельцин в Сенате США под аплодисменты своих новых хозяев:Путин тогда был еще мелким чиновником на побегушках у мэра Собчака, таскавший за ним портфель:Но кроме должности тени Собчака ему был поручен такой немаловажный фронт работы, как оптовая распродажа природных богатств Родины, что и зафиксировано в соответствующих документах:Документ за подписью Путина от 5 декабря 1991 года на вывоз 150 тысяч тонн дизельного топлива, бензина, мазута, масла; 750 тысяч тонн леса и лесоматериалов; а также больших объемов лома черных металлов, редкоземельных металлов, алюминия, меди, цемента, аммиака – всего на сумму 124 млн дол. США. По тогдашнему рыночному курсу это составляло 14 миллиардов рублей.Еще советский флаг не спущен с Кремля, а Путин всего 4 месяца назад бывший коммунистом и офицером КГБ уже вовсю занимается вывозом народных богатств за пределы Родины - чрезвычайно выгодным бизнесом, которым РФ, учрежденная предателями Родины, занимается до сих пор, вывезя одной нефти и газа на 4 трлн. долларов:Вот с этого и началась и продолжается до сих деятельность В.В.Путина, которая заключается в бесперебойной продаже нашим врагам наших природных богатств.Лайкнуть на Дзен.

Выбор редакции
21 марта, 15:36

Кого они придумывали преемниками (часть 29 цикла)

Завершение публикации свидетельских показаний по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» позволяет перейти к анализу этих материалов. Часть 29 цикла.В фильме В.Манского «Свидетели Путина» Борис Ельцин в ночь с 26 на 27 марта 2000 года говорит о том, что перед тем, как принять окончательное решение о своем преемнике, он рассмотрел два десятка кандидатур на эту роль: Посмотрел двадцать человек за четыре месяца. Двадцать кандидатур! Остановился на нем. Двадцать кандидатур. Остановился на нем. И стал с ним работать.Кто те люди, кого в качестве кандидатов на пост преемника рассматривал Ельцин?Прежде чем отвечать на этот вопрос, следует обратить внимание на то, что в указанном комментарии Ельцин говорит о четырех месяцах, в течение которых он осуществлял свой подбор, то есть о периоде примерно с 9 апреля по 9 августа 1999 г.Однако скорее всего срок подбора последнего кандидата на пост преемника был короче, поскольку согласно интервью самого Бориса Ельцина, данного им Людмиле Телень осенью 2003 года, в конце весны – начале лета 1999 г. в качестве своего преемника Ельцин рассматривал Сергея Степашина, назначенного им на пост и.о. премьер-министра 12 мая 1999 г.:- До того как премьер-министром стал Владимир Путин, вы предложили на тот же пост кандидатуру Сергея Степашина. Все сразу сделали вывод: преемник – он.- Мне не очень удобно вспоминать то, что тогда произошло. Но через некоторое время после назначения Степашина премьером я понял, что ошибся, просто ошибся. Я, кстати, так ему и сказал: "Давайте признаем, что мы оба ошиблись. Я ошибся в том, что предложил вам этот пост, а вы ошиблись в том, что согласились, не оценив реально свои возможности".- Он признал?- Нет, он со мной не согласился, тяжело воспринял. И на какое-то время между нами возникло охлаждение. Теперь прошло.- Каковы были ваши претензии к нему?- Я не хочу сейчас их перечислять. Речь не о том, что у него были какие-то отрицательные качества, он талантливый и интеллигентный человек. Просто его качеств было недостаточно для того, чтобы работать премьером, а потом стать президентом.Ельцину, по его словам, потребовалось некоторое время премьерства Степашина, в течение которого он убедился, что совершил ошибку, и что теперь процесс подбора кандидата на роль преемника надо начинать заново. Поскольку Степашин, утвержденный на посту премьер-министра 19 мая, поначалу, очевидно, вполне удовлетворял Ельцина в качестве потенциального преемника, то не исключено, что подбор нового кандидата занял еще более короткий срок. Есть основания полагать, что понимание необходимости замены Степашина на посту премьер-министра и соответственно ельцинского преемника пришло к руководителю администрации президента А.Волошину не ранее начала июня 1999 г.Что же касается Ельцина, то имеющиеся данные (более подробно о них – в другом материале) позволяют с высокой вероятностью предположить, что первое серьезное обсуждение кандидатуры Путина на роль преемника Бориса Ельцина с непосредственным участием действовавшего президента произошло не ранее 13 июля 1999 г. То есть менее чем за месяц до последовавшего 9 августа 1999 г. назначения Путина на пост премьер-министра и провозглашения его ельцинским преемником и кандидатом на пост президента.Следовательно, наиболее реалистичный временной период, в течение которого ближайшие сотрудники Ельцина проводили финальный этап кастинга кандидатов на пост преемника и в конце концов утвердили в этой роли Путина, очевидно, не превышал полутора месяцев – примерно с начала июня по середину июля 1999 г. До начала июня Ельцин, похоже, еще уверенно считал своим преемником Степашина, что затем было оценено им как ошибка. А с середины июля (более подробно об этом – в другом материале) он был уже убежден в правильности выбора иного преемника – Путина.Как бы то ни было, собственные слова Б.Ельцина в интервью Л.Телень полностью опровергают имеющиеся популярные версии (включая в том числе и авторства Путина), будто бы выбор последнего в качестве преемника был сделан Ельциным намного раньше июля 1999 г. Согласно утверждению Путина в интервью журналу Тайм это якобы произошло сразу же после дефолта в августе 1998 г.; по версии Юмашева, которую он вложил в уста Б.Ельцина в мемуарах последнего под названием «Президентский марафон», Ельцин якобы обратил внимание на Путина в 1997 году.Представляется, что рассмотрение Ельциным упомянутых двух десятков кандидатур на роль преемника происходило не в течение полутора летних месяцев 1999 года и даже не в течение четырех месяцев – с начала апреля по начало августа того же года. Похоже, что Ельцин имел в виду весь период его президентства, в течение которого он рассматривал разных потенциальных кандидатов в собственные преемники.Анализ выступлений, интервью, воспоминаний как самого Б.Ельцина, так и лиц из его ближайшего окружения, а также беседы с рядом инсайдеров позволили сформировать список (возможно, неполный) кандидатов, рассматривавшихся Борисом Ельциным (с разными соотношениями аргументов за и против) на высший пост в российской государственной власти.До июля 1996 г.:Г.Явлинский, Е.Гайдар, Б.Немцов, В.Шумейко, О.Сосковец.Между июлем 1996 г. и августом 1998 г.:И.Малашенко, А.Лебедь, А.Чубайс, Ю.Лужков, А.Кокошин, Е.Савостьянов, С.Ястржембский, М.Комиссар, С.Шахрай, В.Булгак, С.Дубинин, С.Кириенко, Б.Федоров.Между августом 1998 г. и июлем 1999 г.:В.Черномырдин, Е.Примаков, В.Геращенко, С.Шойгу, Н.Бордюжа, И.Иванов, Н.Аксененко, А.Волошин, С.Степашин.С середины июля 1999 г.:В.Путин.В полученном списке 28 фамилий.Они дают немало пищи для размышлений.В частности, одним из наиболее очевидных наблюдений, вытекающих из рассмотрения приведенного списка, оказывается отсутствие у Б.Ельцина многократно приписывавшейся ему исключительной приверженности только к «молодым реформаторам» до 17 августа 1998 г. и только к «силовикам» после этой даты. Рассмотрение кандидатур министра иностранных дел Игоря Иванова и вице-премьера Николая Аксененко весной 1999 г. было совершенно серьезным, с ними велись реальные переговоры на предмет предоставления им ельцинской поддержки в случае их возможного участия в президентских выборах 2000 года.Выясняется также, что концепция т.н. «интеллигентного силовика», взятая на вооружение в ходе проведения «Операции Преемник» 1999 г. и приведшая в конечном счете в кресло российского президента Владимира Путина, была не столько эмоциональной реакцией Бориса Ельцина на катастрофу августовского дефолта, сколько продуктом совершенно рационального, хладнокровного, если не сказать, циничного выбора, сделанного руководством президентской администрации и привлеченными ею спин-докторами.

19 марта, 09:43

Разговор с Борисом Ельциным. Показания А.Илларионова

Завершаем публикацию свидетельских показаний по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» Часть 28. Показания Андрея Илларионова.В середине декабря 2005 года я позвонил Владимиру Шевченко и попросил его организовать встречу с Борисом Ельциным. Владимир Николаевич работал руководителем протокольной службы президента Б.Ельцина в 1991-1999 гг., а после ухода последнего в отставку продолжал руководить его протоколом, одновременно занимая пост советника действовавшего президента В.Путина.Владимир Николаевич отозвался буквально на следующее утро, сообщив мне, что Борис Николаевич готов принять меня вечером того же дня. «Самое главное, – напутствовал меня заботливый руководитель протокола, – ни в коем случае не опаздывать. Ни на минуту! Борис Николаевич не терпит опозданий. Если опоздаете хоть на минуту, он может полностью отменить встречу».Я подъехал к залитой огнями резиденции в синих сумерках раннего зимнего вечера. В комнатах с левой стороны вестибюля было немало людей, шум, веселье, мне показалось, что я заметил где-то там в глубине дома Наину Иосифовну и кого-то из дочерей. Но на встречу ко мне никто не вышел. Меня провели вправо – в довольно большой зал с парадным столом посередине и креслами вдоль стен. Там я находился буквально несколько минут, как ровно в пять часов в зал вошел Ельцин.Я был наслышан об отмечавшемся многими особом качестве Ельцина «заполнять собой весь объем помещения» и тем самым психологически подавлять собеседника. Поэтому с интересом ожидал, окажет ли он подобное воздействие на меня. Психологического подавления не случилось (может быть, Ельцин в этот раз и не настраивался на это), но энергетическое воздействие от этого человека несомненно чувствовалось. На секунду показалось, будто с этой энергией он выглядит крупнее, чем его настоящие физические размеры. Многократно описанная «аура царя» давала о себе знать.Ельцин чуть ли не ворвался в зал. Он был в прекрасной физической и, как почти сразу же я убедился, в отличной интеллектуальной форме. По сравнению с больным, одутловатым, грузным, тяжело, с одышкой, передвигавшимся человеком, запомнившимся всей стране по телекадрам 31 декабря 1999 г., когда он покидал Кремль, это было совсем другое явление. Ельцин был похудевшим, подтянутым, я бы даже сказал, спортивным. Широко шагая и не менее широко улыбаясь, он быстро подошел ко мне и пожал руку. Пожатие действительно было не больного и не слабого человека.Мы обменялись присущими для такого момента краткими любезностями. Ельцинское лицо излучало спокойствие, уверенность и, как мне показалось, легкую симпатию.- Чтобы не занимать наше время дипломатическим этикетом и всякими пустяками, позвольте перейти сразу же к делу, – сказал я. – Борис Николаевич, я приехал сюда, чтобы задать Вам только один вопрос. – Я выждал небольшую паузу, сообразив в последний момент, что все-таки надо хоть как-то психологически подготовить человека к предстоящему разговору. – Борис Николаевич, я хотел бы задать Вам только один вопрос: почему Вы выбрали Путина?Лицо Ельцина вытянулось, добродушное выражение лица в мгновение слетело, глаза стали маленькими и жесткими и впились в меня в упор. Я ответил ему встречным взглядом не отводя глаз. Ельцин, похоже, пытался разобраться, что за собеседник оказался сейчас перед ним. До этого момента разговоров тет-а-тет у нас с ним не было. Естественно, он знал, что я работаю советником Путина, именно так я и был представлен ему Владимиром Шевченко. Впившись в меня взглядом, Ельцин, очевидно, пытался понять, с кем именно он столкнулся, не является ли оказавшийся перед ним человек путинским лазутчиком, шпионом, провокатором.Мы смотрели друг на друга в упор, не произнося ни слова, наверное, не меньше минуты. Его жесткие глаза продолжали буравить меня. Терять мне было нечего. Ельцин мог отказаться говорить, и тогда наша встреча завершилась бы, фактически не начавшись.Наконец, его глаза немного смягчились, и он спросил, с ударением на «Вы»:- А почему Вы меня об этом спрашиваете?Я стал говорить о том, что произошло со страной под руководством его преемника, бывшего-нынешнего сотрудника КГБ-ФСБ. Но довольно скоро оборвал себя:- Впрочем, что об этом говорить – Вы сами все прекрасно знаете. И даже кое-что об этом говорили публично. Почему же так получилось? Почему Вы выбрали именно его? Из госбезопасности?Ельцин явно не ожидал такого разговора. Его лицо продолжало меняться, на нем появились следы плохо скрываемой боли.Вначале медленно, осторожно, тщательно подбирая слова, все время следя за моей реакцией, затем все быстрее, свободнее и увереннее Ельцин начал говорить. Он говорил о том, что никогда не доверял органам. Что всегда их опасался. Что пытался их реформировать. Что ему не хватило сил. Что не всегда знал, что и как с ними надо делать.После, наверное, получаса разговора он спросил меня:- А знаете ли Вы, как они пытались арестовать меня в августе 1991 года?- Утром 19-го в Архангельском? – спросил я. История того, как группа «Альфа» под командованием генерала В.Карпухина выдвинулась к Архангельскому и дожидалась там приказа Крючкова на арест Ельцина, была хорошо известной.- Нет, – ответил Ельцин. – Накануне, 18-го.Естественно, этого я не знал.Тогда он стал рассказывать.18-го августа 1991 г. Ельцин возвращался из Казахстана в Москву.Вылет его самолета из Алма-Аты несколько раз откладывался – из-за восточного гостеприимства Нурсултана Назарбаева, развлекавшего высокопоставленного гостя бешбармаком и выступлениями казахских артистов. Как выяснилось позже, эта задержка, возможно, спасла Ельцину и его спутникам жизнь, поскольку по плану ГКЧП, уже начавшего действовать в Москве, предполагалось сбить ельцинский самолет в воздухе. Возможно, из-за задержки рейса что-то пошло не так, и в действие был запущен резервный вариант.Примерно за час до приземления в Москве на ельцинский самолет передали, что во Внуково их ждет засада – группа захвата КГБ. Поразмыслив немного, Ельцин попросил пилота связаться с командиром военного аэродрома в Чкаловском – незадолго до этого Ельцин был у него в гостях, и между ними сложились человеческие отношения. К счастью, командир был на месте, он подтвердил, что сможет принять самолет Ельцина.Посадка в Чкаловском прошла успешно. КГБ в Чкаловском не было. Воскресным вечером 18 августа военный городок был совершенно пустым, к прилету Ельцина в нем никто не готовился, поэтому российской делегации пришлось ждать, пока к ним доберутся машины, ожидавшие их поначалу во Внуково.Поздно вечером Ельцин добрался до Архангельского. Чтобы быть разбуженным рано утром следующего дня, 19 августа 1991 г., сообщением о путче ГКЧП.(Готовя этот материал, я решил проверить, как этот эпизод отражен в книге «Записки президента», написанной, как и другие ельцинские «мемуары», В.Юмашевым. Предчувствие не обмануло меня – в тексте «Записок» нет ни слова про эту историю. Вместо нее есть лишь фальшивая фраза: «На Внуковский аэродром мы приземлялись затемно».Со своей стороны не могу себе представить, что историю про готовившийся захват Ельцина группой спецназа КГБ во Внуково и вынужденный маневр ельцинского самолета с посадкой в Чкаловском Ельцин рассказывал только мне, не поведав ее Юмашеву и членам своей семьи).После короткой паузы без всякой инициативы с моей стороны, но по сути отвечая на уже заданный мной вопрос, Ельцин вдруг сказал:- Я хотел другого преемника.На мой вопросительный взгляд: – Кого? – он начал описывать своего идеального кандидата – умный, организованный, эффективный, жесткий, в меру циничный, понимает куда вести страну, надежный и т.д. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что под описываемые характеристики подходит только один человек.– Чубайс, – одними губами, стараясь, чтобы звук не зафиксировала записывающая аппаратура, по определению находившаяся в зале, проговорил я.Глядя на меня в упор и не меняя выражения лица, Ельцин твердо добавил:- Но неизбираемый.У меня были некоторые соображения по поводу этой кандидатуры, но делиться ими с Борисом Николаевичем в этот момент было совершенно бессмысленно.Выждав еще мгновение, Ельцин сказал, что все можно исправить с помощью кандидатуры, какая у него есть для президентских выборов 2008 года. Я вновь вопросительно посмотрел на него. Ельцин стал описывать своего будущего кандидата. После нескольких оценочных характеристик не оставалось никакого сомнения, что это Михаил Касьянов.К Ельцину пришло воодушевление, он стал энергично говорить, что несмотря ни на что его нового кандидата поддержат и люди, и СМИ, и бизнес, что кандидат будет приемлем и для внешнего мира, его изберут, и тогда, совсем скоро, движение по его, ельцинскому пути, будет возобновлено. Мне не хотелось огорчать Бориса Николаевича, который либо делал вид, что не понимает, какой к этому времени уже стала политическая ситуация в стране, либо на самом деле этого не понимал.Завершался час, отведенный на нашу встречу.Ельцин поднялся, на его лицо вернулась с трудом контролируемая гримаса боли, но в голосе тем не менее звучала какая-то особая теплота:- Вы разбередили мне сердце. И так не нахожу себе места. Теперь Вы снова лишили меня сна.Мы пошли из зала.Рядом со мной шел совсем другой человек – по сравнению с тем, каким я его увидел за час до того, –  уже не излучавший энергии, немного сгорбленный, полупогруженный в свои мысли.С серьезным лицом пожав мне руку, он пошел в комнаты резиденции, находившиеся с левой стороны, откуда лился яркий свет и доносился шум беззаботного веселья.

Выбор редакции
17 марта, 23:00

Мариэтта Чудакова - о 1990-х и эпохе Ельцина. Часть первая

Мариэтта Омаровна Чудакова (род. 1937) — советский и российский литературовед, историк, текстолог. Доктор филологических наук (1980), писательница и мемуаристка, общественный деятель, педагог. С 1970 года — член Союза писателей СССР. С 1991 года — член Европейской Академии. В 1994—2000 годах работала в составе Президентского совета, а также состояла членом Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ. В 2006 году организовала общественную организацию «ВИНТ», которая объединяет ветеранов «горячих точек» и представителей интеллигенции. В 2007 году вошла в первую тройку кандидатов партии СПС на выборах в Госдуму.Небольшой экскурс в новейшую историю России с Мариэттой Омаровной Чудаковой. 90-е годы. Недооцененный период истории Российской Федерации. Время перемен, свободы и надежд.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 марта, 09:42

Дагестанская война (Часть 25 цикла)

Продолжаем публикацию материалов по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» Часть 25. Материалы о подготовке и проведении Дагестанской войны 1999 г.Е.Примаков, Восемь месяцев плюс, 2001 г.:В на­чале ок­тября 1998 го­да в Чеч­не бы­ли по­хище­ны и поз­же звер­ски уби­ты че­тыре пред­ста­вите­ля ан­глий­ской фир­мы – три ан­гли­чани­на и но­возе­лан­дец. Из­бран­ный пре­зиден­том Чеч­ни Мас­ха­дов по­чувс­тво­вал се­бя осо­бен­но ущем­ленным, так как Лон­дон был единс­твен­ной за­пад­ной сто­лицей, где его за нес­коль­ко ме­сяцев до это­го офи­ци­аль­но при­няли как од­но­го из ос­но­вате­лей про­ек­та «Кав­каз­ский об­щий дом». Он взял под лич­ный кон­троль – и объ­явил об этом – по­ис­ки че­тырех по­хищен­ных, а за­тем их убийц.С это­го мо­мен­та уси­лива­ют­ся про­тиво­речия в ста­не че­чен­ских по­левых ко­ман­ди­ров. 1 ок­тября Мас­ха­дов уп­раз­днил дол­жность «ви­це-пре­зиден­та» и от­пра­вил в от­став­ку пра­витель­ство. На сле­ду­ющий день на­чал­ся бес­сроч­ный ми­тинг, ор­га­низо­ван­ный про­тив­ни­ками Мас­ха­дова. В от­вет в Гроз­ном был ра­нен по­хити­тель ан­гли­чан по­левой ко­ман­дир Ба­ра­ев. На съ­ез­де че­чен­ско­го на­рода, соз­ванном Мас­ха­довым, он объ­явил о «кров­ной мес­ти» всем, кто за­нима­ет­ся по­хище­ни­ем лю­дей, об­ви­нил в экс­тре­миз­ме тех, кто пы­тал­ся уси­лить про­тиво­речия с Рос­си­ей, и осо­бен­но с со­сед­ни­ми тер­ри­тори­ями. Ра­ду­ев был пер­со­наль­но об­ви­нен в под­го­тов­ке го­сударс­твен­но­го пе­рево­рота. Ста­ло яс­но, что пос­ле кра­ха про­ек­та «Кав­каз­ский об­щий дом» Мас­ха­дов все боль­ше по­думы­вал о под­вижках в че­чено-рос­сий­ских от­но­шени­ях.Конт­рдей­ствия пос­ле­дова­ли со сто­роны Ба­са­ева и Ра­ду­ева, объ­еди­нив­ших враж­дебные Мас­ха­дову груп­пи­ров­ки.Про­тивос­то­яние про­дол­жа­лось. Мас­ха­дов пот­ре­бовал в те­чение 7 дней рас­пустить все не под­чи­ня­ющи­еся «глав­но­му шта­бу» во­ору­жен­ные фор­ми­рова­ния, не­мед­ленно лик­ви­диро­вать ба­зы Ба­са­ева, Хат­та­ба и Ис­ра­пило­ва в Сер­жень­юр­те, Ве­дено и Урус-Мар­та­не. Па­рал­лель­но гла­ва ша­ри­ат­ской бе­зопас­ности пот­ре­бовал ос­во­бож­де­ния всех по­хищен­ных и за­явил, что бу­дут ок­ру­жены от­дель­ные на­селен­ные пун­кты и «прес­тупные груп­пи­ров­ки унич­то­жены».Од­на­ко, нес­мотря на ис­те­чение сро­ков уль­ти­мату­мов, ши­роко­мас­штаб­ные опе­рации, о ко­торых пре­дуп­реждал Мас­ха­дов, не на­чина­лись. А на­ходя­щи­еся в оп­по­зиции к не­му дей­ство­вали: был убит на­чаль­ник от­де­ла борь­бы с по­хище­ни­ями ми­нис­терс­тва ша­ри­ат­ской бе­зопас­ности, со­вер­ше­но по­куше­ние на Муф­тия Чеч­ни Ка­дыро­ва, из­вес­тно­го сво­им от­ри­цатель­ным от­но­шени­ем к вах­ха­битам-экс­тре­мис­там и под­дер­жкой Мас­ха­дова в то вре­мя.Все это мне док­ла­дыва­лось как ру­ково­дите­лю рос­сий­ско­го пра­витель­ства. Я об­ра­тил­ся к Ель­ци­ну с пред­ло­жени­ем от­клик­нуть­ся на до­веден­ное до нас же­лание Мас­ха­дова про­вес­ти встре­чу со мной. Ель­цин дал доб­ро. Кон­суль­ти­ровал­ся с А. С. Дза­сохо­вым – пре­зиден­том Рес­публи­ки Се­вер­ная Осе­тия – Ала­ния и Р. С. А­уше­вым – пре­зиден­том Рес­публи­ки Ин­гу­шетия. Ре­шили про­вес­ти встре­чу во Вла­дикав­ка­зе, ку­да при­был Мас­ха­дов, су­дя по все­му с близ­ким ему че­лове­ком А. Иди­говым, ко­торый про­из­вел тог­да хо­рошее впе­чат­ле­ние, осо­бен­но при под­го­тов­ке тек­ста ком­мю­нике. С Мас­ха­довым при­ехал и А­ушев.Встре­ча про­ис­хо­дила 29 ок­тября – это был день рож­де­ния од­новре­мен­но и А­уше­ва, и мой. При­нимал нас всех ста­рин­ный и вер­ный мой друг Дза­сохов. Это соз­да­ло хо­роший фон для пе­рего­воров. Но раз­го­вари­вал с Мас­ха­довым один на один.Для се­бя по­чер­пнул из это­го раз­го­вора сле­ду­ющее.Мас­ха­дова и Ба­са­ева раз­де­ляли на тот мо­мент не толь­ко борь­ба за ли­дерс­тво в Чеч­не, раз­личная кон­фи­гура­ция под­держи­ва­ющих их тей­пов, групп по­левых ко­ман­ди­ров, но и «стра­теги­чес­кие ин­те­ресы». На пря­мо пос­тавлен­ный мною воп­рос Мас­ха­дов от­ве­тил: «Я счи­таю, что не­зави­симая Чеч­ня дол­жна су­щес­тво­вать в ны­неш­них гра­ницах, а Ба­са­ев ду­ма­ет по-дру­гому. Он хо­чет че­чен­ский эк­спе­римент пе­ренес­ти на со­сед­ние тер­ри­тории, в пер­вую оче­редь на Да­гес­тан, и до­бивать­ся вы­хода к двум мо­рям – Кас­пий­ско­му и Чер­но­му».Прог­рамма Ба­са­ева де­ла­ет его неп­ри­мири­мым про­тив­ни­ком Рос­сии, тог­да как Мас­ха­дов про­явил го­тов­ность об­суждать мно­го проб­лем, свя­зан­ных с «не­зави­симостью Чеч­ни в ус­ло­ви­ях еди­ного эко­номи­чес­ко­го прос­транс­тва с Рос­си­ей, еди­ной ва­люты» и так да­лее.С про­тив­ни­ками Мас­ха­дова име­ют тес­ные кон­такты оп­ре­делен­ные си­лы в Рос­сии. Кон­крет­но он наз­вал Б. Бе­резов­ско­го, ко­торый, по его сло­вам, «под­держи­ва­ет их ма­тери­аль­но, в час­тнос­ти че­рез вып­ла­ты за ос­во­бож­де­ние за­лож­ни­ков, а так­же пре­дос­та­вил им ра­ди­оап­па­рату­ру». Упо­мянув в этой свя­зи Ба­са­ева, Мас­ха­дов ска­зал, что ос­новным пар­тне­ром Бе­резов­ско­го яв­ля­ет­ся М. Уду­гов, в ту по­ру «ми­нистр инос­тран­ных дел» Чеч­ни...Мас­ха­дов рас­счи­тыва­ет на на­шу по­мощь ору­жи­ем, день­га­ми и на на­ше учас­тие в вос­ста­нов­ле­нии ско­рее не Гроз­но­го, а 4-5 ве­дущих про­мыш­ленных пред­при­ятий – глав­ным об­ра­зом неф­те­хими­чес­кой сфе­ры. При этом он хо­тел бы, что­бы вос­ста­нов­ле­ние этих за­водов бы­ло осу­щест­вле­но рос­сий­ски­ми ре­ги­она­ми, гра­нича­щими с Чеч­ней. Мы до­гово­рились (со мной бы­ли ми­нистр внут­ренних дел С. Сте­пашин и ми­нистр по де­лам на­ци­ональ­нос­тей Р. Аб­ду­лати­пов) о сот­рудни­чес­тве пра­во­ох­ра­нитель­ных ор­га­нов в борь­бе с по­хище­ни­ем лю­дей и прес­тупностью, о вос­ста­нов­ле­нии ря­да пред­при­ятий Чеч­ни, о вып­ла­те ком­пенса­ции рос­сий­ским цен­тром граж­да­нам, под­вер­гшим­ся де­пор­та­ции в 1994 го­ду и про­жива­ющим на тер­ри­тории Чеч­ни, о пе­рево­де пен­сий че­чен­ским пен­си­оне­рам из фе­дераль­но­го Пен­си­он­но­го фон­да.Глав­ным вы­водом из встре­чи бы­ло обе­щание Мас­ха­дова в слу­чае вы­пол­не­ния ра­нее и ны­не взя­тых на­ми на се­бя обя­затель­ств в те­чение ме­сяца «на­чать от­кры­тую борь­бу и по­кон­чить с тер­ро­рис­та­ми».Под­робно рас­ска­зал о ре­зуль­та­тах бе­седы с Мас­ха­довым пре­зиден­ту. Дал со­от­ветс­тву­ющие ука­зания Мин­фи­ну, Ми­нэко­номи­ки, Мин­то­пэнер­го. Пре­зидент под­держал под­го­тов­ленный про­ект ука­заний Ми­нис­терс­тву внут­ренних дел....Итак, в ок­тябре 1999 го­да фе­дераль­ные си­лы вош­ли на тер­ри­торию Чеч­ни. Су­щес­тво­вали ли раз­личные ва­ри­ан­ты про­дол­же­ния этой опе­рации? Да, они бы­ли. Мне и мэ­ру Мос­квы Ю. М. Луж­ко­ву, с ко­торым к то­му вре­мени обоз­на­чилась бли­зость взгля­дов по мно­гим проб­ле­мам и мы ста­ли друзь­ями, ка­залось, что луч­ший ва­ри­ант – ос­та­новить­ся на бе­регу Те­река, на­деж­но зак­рыть гра­ницы Чеч­ни с Да­гес­та­ном и Став­ро­поль­ским кра­ем, а так­же с Ин­гу­шети­ей и Гру­зи­ей, об­ра­зовав сво­еоб­разную «зо­ну бе­зопас­ности». На юг Чеч­ни не вхо­дить. Од­новре­мен­но на­носить то­чеч­ные бом­бо­вые и ра­кет­ные уда­ры по бо­евым це­лям, ин­фраструк­ту­ре, ис­поль­зу­емой бо­еви­ками. Что ка­са­ет­ся ос­во­бож­денно­го се­вера Чеч­ни, то сде­лать мак­си­мум для то­го, что­бы по­казать пре­иму­щес­тва мир­ной жиз­ни – боль­ни­цы, шко­лы, зар­пла­та, пен­сии, по­рядок, бе­зопас­ность. Де­ло так­же в том, что при прод­ви­жении до Те­река по­тери фе­дераль­ных час­тей бы­ли ми­нималь­ны­ми, че­го не сле­дова­ло ожи­дать при уг­лубле­нии на юг. Меж­ду тем для юж­ной час­ти Чеч­ни пред­сто­яла хо­лод­ная и го­лод­ная зи­ма. В слу­чае уда­чи пред­ла­га­емо­го ва­ри­ан­та су­щес­тво­вала ре­аль­ная воз­можность рас­сло­ения сре­ди че­чен­ских по­левых ко­ман­ди­ров и – что са­мое глав­ное – дис­танци­рова­ния на­селе­ния от бо­еви­ков. Это, как нам пред­став­ля­лось, бы­ло свер­хза­дачей опе­рации в Чеч­не, ре­шение ко­торой дол­жно бы­ло от­крыть путь к по­лити­чес­ко­му уре­гули­рова­нию.Обо всем этом мы с Луж­ко­вым го­вори­ли Пу­тину пе­ред вы­бора­ми в Го­сударс­твен­ную ду­му. И он не воз­ра­жал. Го­вори­ли об этом и все че­тыре быв­ших премь­ер-ми­нис­тра – Чер­но­мыр­дин, Ки­ри­ен­ко, я и Сте­пашин, приг­ла­шен­ные Пу­тиным на со­веща­ние. Но не сле­ду­ет за­бывать и о том, что дей­ству­ет ло­гика, по­рож­денная са­мими во­ен­ны­ми дей­стви­ями.Из­ла­гав­ший­ся на­ми ва­ри­ант не про­шел.С.Степашин в интервью С.Правосудову, Независимая газета, 14 января 2000 г.:В отношении Чечни могу сказать следующее. План активных действий в этой республике разрабатывался начиная с марта. И мы планировали выйти к Тереку в августе-сентябре. Так что это произошло бы, даже если бы не было взрывов в Москве. Я активно вел работу по укреплению границ с Чечней, готовясь к активному наступлению. Так что Владимир Путин здесь ничего нового не открыл. Об этом вы можете спросить его самого. Он был в то время директором ФСБ и владел всей информацией. Я всегда был сторонником сильной и жесткой политики в Чечне. Но я бы хорошо подумал, стоить ли переходить Терек и идти дальше на юг.С.Степашин в интервью А.Ванденко, 11 мая 2011 г.:...Ельцин в августе 1999-го меня отставил дважды. Первый раз он уже сообщил мне об отставке, но оттуда, прямо из его кабинета, я полетел по Поволжью проводить совещания по авиационно-промышленному комплексу, а после этого через Ослиные Уши влетел в Дагестан (7 августа 1999 года началось масштабное чеченское вторжение в республику. — Прим. ред.). Это были те самые Ослиные Уши, откуда Квашнин непонятно зачем вывел десантно-штурмовой батальон (по сей день мне не может объяснить), из-за чего Басаев смог зайти в Дагестан...— Что за фото у вас на стене висит, где сразу пять премьеров — Путин, Степашин, Примаков, Кириенко и Черномырдин?— Эта встреча произошла в сентябре 99-го по инициативе Владимира Владимировича. Он позвал нас, чтобы посоветоваться по одному вопросу: как дальше быть с Кавказом. Басаев с Хаттабом хорошо получили по зубам в Дагестане, но бандиты уползли на территорию Чечни и огрызались оттуда. Попытки договориться о чем-то с Масхадовым к результату не привели. Значит, оставался единственный путь — силовая операция. По крайней мере, я высказался именно в таком ключе...Б.Березовский в интервью Д.Гордону, 2008 г. (часть 2):Имея опыт действительно уникальный, я сказал Путину: «Володя, проблема в том, что победа — не флаг над Грозным, ее смысл в том, чтобы чеченцы считали, что проиграли, а мы — что победили. Вы хотели реванша за поражение в первой чеченской войне (а я категорически выступал против второй — еще с июля, когда Степашин был премьером, беседовал с ним на эту тему)? Такой результат достигнут — не нужно теперь штурмовать Грозный».Здесь вот мы с ним разошлись. Это не было конфликтом, я бы не сказал даже, что пробежал холодок, но что-то такое появилось, обозначились разногласия... С тех пор я практически не принимал никакого участия в президентской гонке, считая, что, как следствие победы на парламентских выборах, вопрос решен. Более того, я даже уехал из России на достаточно долгое время и вернулся перед самыми выборами, а после того, как в марте 2000-го Путин стал президентом, мы встречались с ним еще несколько раз...Б.Березовский в интервью Е.Альбац, 17 августа 2009 г.:Рейд Шамиля Басаева в Дагестан и, как следствие, вторая чеченская война: некоторые российские СМИ писали, что чуть ли не вы финансировали эту операцию Басаева?Это была абсолютно профессиональная спецоперация ФСБ, и никаких сомнений. Степашин тогда был премьер-министром, и я ему рассказывал о своем разговоре с рядом чеченских руководителей, так скажем, которые планировали акцию на август 1999 года. К моему удивлению, Степашин сказал: "Не беспокойся, мы все знаем". Это была провокация ФСБ именно с целью (создать основания для) ответа. И сколько угодно можно говорить, что полевые командиры были сумасшедшими людьми, но они не были идиотами, и это, несомненно, была провокация. Участниками которой, конечно, были чеченские экстремисты.То есть это уже развертывалась операция "Преемник", сценарий маленькой победоносной войны?Абсолютно. У меня масса фактов. И эта война в Дагестане, и взрывы домов 99-го года — это звенья одной цепи.А.Гольдфарб и М.Литвиненко, Саша, Володя, Борис... История убийства, 2010 г.:К сентябрю 2000 года Фельштинский был с головой погружен в новый проект: он писал книгу о том, как ФСБ развязала вторую чеченскую войну. Он изучил все, что было опубликовано по этой теме на русском и английском. Ясно было, что непосредственным поводом к войне послужили вторжение ваххабитов в Дагестан в августе и взрывы домов в сентябре 1999 года. Сопоставив все факты, Фельштинский пришел к выводу, что взрывы домов, скорее всего, организовала ФСБ. Но все же в канве событий оставалось несколько белых пятен.Во-первых, имелось заявление бывшего премьер-министра Степашина о том, что подготовка к войне с российской стороны началась в марте, то есть за пять месяцев до событий в Дагестане. Во-вторых, существовала опубликованная “Московским Комсомольцем” “распечатка” разговора Березовского с Удуговым в мае, в которой упоминался план вторжения ваххабитов в Дагестан. Что здесь было правдой, а что сфабриковано? И какова здесь роль Бориса? Наконец, в прессе имелись намеки, что Борис и сам причастен к взрывам. Один из таких намеков исходил, не больше не меньше, от самого Сороса, который в статье для “Нью-Йоркского Книжного Обозрения” заявил: “Я не мог поверить, что Березовский замешан [во взрывах], но и не мог этого исключить”. При этом Сорос сослался на разговор с Борисом о его контактах с чеченскими террористами, который и навел его, Сороса, на такие мысли. Поскольку я знал Сороса, Фельштинский спросил у меня, что все это значит.Вопрос Фельштинского не стал для меня неожиданностью; рано или поздно мне было не миновать этой темы. Продолжая работать у Сороса, я дружил с Березовским и находился в двусмысленном положении. Зря я их все-таки познакомил, подумал я, но теперь уже поздно. Пожалуй, скоро мне придется выбирать между ними.— Это полная чепуха, — сказал я Фельштинскому. — У Джорджа нет никаких оснований так говорить. Его разговор с Борисом о террористах состоялся в моем присутствии, в 97-м году, когда мы после встречи с Черномырдиным летели из Сочи в Москву. Единственное, о чем Борис ему тогда рассказал, так это о том, как выменял у Радуева пленных милиционеров на часы “Патек-Филип”. Вспомни, ведь он тогда работал в Совбезе. Кстати, почему бы тебе самому не спросить Бориса; он как раз в Нью-Йорке.Накануне Борис выступал с антипутинской речью в Совете по международным отношениям.Фельштинский примчался из Бостона в Нью-Йорк, но Борис уже улетел в Вашингтон на встречу в Госдепартаменте. Потребовалось еще два дня, чтобы его отловить и заставить сфокусироваться на событиях годичной давности; это произошло в машине по дороге в аэропорт, откуда он должен был возвращаться в Европу.Это чистая правда, что война планировалась за полгода до событий в Дагестане, подтвердил Борис. Удугов действительно приезжал в Москву с предложением спровоцировать конфликт в Дагестане, чтобы свалить Масхадова и посадить в Грозном исламистское правительство. Борис был против этого плана — он лишь рассказал о нем Степашину и умыл руки; дальнейшие переговоры с ваххабитами Степашин вел сам. Путин, будучи секретарем Совбеза и Директором ФСБ, безусловно был в курсе. Но договорились они о том, что российская армия дойдет до Терека и там остановится. Однако потом Путин обманул чеченцев и решил воевать до полной победы, о чем Борис с ним спорил, пока они друг с другом еще разговаривали.В.Юмашев в интервью П.Авену, октябрь 2014 г. (Время Березовского, М., 2017):Ю.: Я советник президента и продолжаю работать в том же режиме: просто меня попросили и Саша [А.Волошин], и Борис Николаевич, чтобы я продолжал быть рядом, что я и делал. В тот момент Борис Николаевич мог на самом деле оставить Степашина премьер-министром: он ему как бы давал шанс, такая проверка. Поскольку Ельцин не собирался уходить в декабре 1999-го, это был год для проверки. Но в августе он все-таки принимает решение, что нужно это делать раньше. Я думаю, спусковым крючком были события в Дагестане, когда чеченские сепаратисты вошли в Дагестан. Он понял, что нет возможности дальше тянуть с Путиным. Я думаю, кстати говоря, что история могла пойти совершенно другим путем, если бы не было Дагестана, и у Степашина было больше времени. Потому что Борис Николаевич к Степашину очень хорошо относился......Да-да. И тут происходят события в Дагестане. Борис Николаевич понимает, что не получается, как он хотел, и он Сергея убирает. Премьером становится Путин.Дальше Волошин едет к Борису Николаевичу, рассказывает аргументы: да, у нас есть опасность, что Дума не примет Путина и будет роспуск, но «все-таки я считаю, что нужен Путин». И Борис Николаевич соглашается...Примерно дня за четыре — за пять до этого совещания, когда Волошин в ответ на дагестанские события начинает реанимировать Путина...В.Жовер, Как создали Путина, 16 марта 2000 г.:Кремль задумал интервенцию в Чечню в интересах предвыборной кампании. Бывший премьер-министр Сергей Степашин, предшественник Путина, рассказывает: «Еще в марте мы разработали план нападения на Чечню. Это был вопрос о занятии лишь части территории Чечни и окружении оставшейся. Но не было и речи о разрушении Грозного». Бывший высокопоставленный член президентской администрации уточняет: «Ельцин согласился с планом Степашина, окружение Чечни должно было начаться 15 августа».Но Степашина увольняют 9 августа, за неделю до начала осуществления этого плана. Почему? Чтобы не препятствовать осуществлению секретного соглашения, достигнутого между Басаевыми и Волошиным по вступлению чеченцев в Дагестан? Может быть, новому премьер-министру таким образом была предоставлена возможность вести другую войну, более жесткую, более выигрышную в предвыборном плане, чем ту, которую разрабатывал Степашин? Утром 9 августа Ельцин назначил Путина премьер-министром и объявил его своим преемником. ...После морального уничтожения своих противников и убийства тысяч чеченцев Путин становится долгожданным спасителем клана. Его популярность достигает небывалых высот: 40% в ноябре, 50% в декабре.А.Масхадов, Причины Второй чеченской войны, 2000 г.:Ты меня спрашиваешь, почему я не обратился к общественности, их поддержке, и, почему силой не навел порядок.К большому сожалению, все было не так. Все было по-другому. Если бы даже Масхадов был идеальным президентом, то есть вундеркиндом, если бы все чеченцы были бы идеальными, то война все равно была запланирована, война была неизбежна. Даже если бы не было Басаева, они б его сделали.Называются три основные причины этой войны: это бандитизм в Чечне, похищения людей, заложники; это вторжение в Дагестан; и это взрывы в Буйнакске, в Волгодонске и в Москве.Никто не хочет понять одну истину, что все эти действия, все – были заказные. Заказчик был в Москве: спецслужбы России...Администрации Ельцина, Волошину, Юмашеву, всему этому окружению, Дьяченкам там, Березовским – им нужно было вместо уходящего больного Ельцина найти и поставить своего человека. Они искали этого человека. Я сам много раз разговаривал с Березовским, он говорил: кого же поставить президентом России? Черномырдин – не пойдет, Лебедь – неуправляемый…Ты понимаешь, вот так без всякого стыда и зазрения совести рассуждал Березовский: ну кого же поставить? Они искали человека. Если пришел бы туда человек типа Примакова, то тогда им бы несдобровать. И семье Ельцина, да и окружению Ельцина… они бы все оказались бы в тюрьме... Нужно было скрыть крупные финансовые махинации Дьяченко Татьяны, все эти счета, миллиардные счета в долларах в швейцарских банках. А как привести своего человека к власти? Нужно было найти человека и сделать имидж: спасителя России, жесткой руки. Сделали ставку на двух человек: Лебедь и Путин......Война была нужна также генералитету, который позорно проиграл первую войну, Грачев, ну, Грачев не у дел… Квашнин, начальник генерального штаба, Трошев, Казанцев, Шаманов, Бабичев, Тихомиров. Это были самые тупые генералы, которых придумала история России. Эти генералы обвинили в своём позоре чеченских ополченцев, Масхадова, понимаете? Сделали вид, как будто бы в ту войну им не дали добить, мешали, и вот они и готовили эту войну.... Главная цель замысла этой войны – привести к власти вместо Ельцина Лебедя или Путина. Соответственно делали имидж на этой войне. Нужна была жесткая рука, типа – замочил чеченцев, поставил чеченцев на колени, и вообще спас Россию от этих варваров. Но как Путина – обычного подполковника КГБ, никому не известного, никто о нем не знал и не слышал, – как его поставить президентом такой большой державы? Нужно буквально за два-три месяца сделать имидж этому человеку. Каким ещё способом это было возможно? Да нет, другого способа и не было. И поэтому была придумана эта война. Надо было сначала чеченцев представить в образе бандитов, мол, они похищают людей, берут заложников, издеваются над ними. Дальше – спровоцировать или устроить спектакль в Дагестане, и, наконец, взорвать свои собственные дома, обвинив в этом опять же чеченцев, и потом уже специально придумать такое заявление: мочить, душить, в собственном сортире, на корню. Конечно, это должно было понравиться будущим избирателям.Тогда же был выдуман этот спектакль с Дагестаном...Я на сто процентов уверен, что о начале этого нашествия, агрессии, против братского дагестанского народа знали первые руководители Дагестана, об этом знал Путин, об этом знал Квашнин, об этом знали Трошевы, Шамановы, Березовские, Волошины, все они знали. А наши «герои», завоеватели Дагестана, были определенными пешками в их руках...Первое, что я сделал, когда это стало известно мне, я – ровно три раза – я звонил в администрацию Ельцина, просил руководителя администрации Волошина: дай мне минут 10 поговорить с Ельциным. Я уверен, что Ельцин об этом не знает. Стоит мне встретиться с ним, минут 30 – и войны не будет. И три раза мне объясняли, что Ельцин болеет, что его нету, что он где-то там… Я говорил: не может быть – это была правительственная связь – чтобы не было правительственной связи с президентом такого большого государства. Бесполезно......Весь мир вам говорит: остановите войну, садитесь за стол переговоров без всяких предварительных условий. Я готов к этому, я даже подписал Женевскую конвенцию. <…> Но, к большому сожалению, по опыту той войны – российская сторона никогда не сядет за стол переговоров в выгодных ей условиях. <…> Вот в прошлую войну, первые переговоры начались после взятия Буденновска, то есть практически заставили Россию сесть за стол переговоров. Хасавюртовские соглашения мы подписали после взятия города Грозного 6 августа 96-го года, то есть заставили. И на этот раз было много моментов, когда я говорил: ну, давайте вот сохраню ваше лицо, я буду поддакивать, спасу вас и ваших бездарных генералов от позора, буду делать все, что вы хотите. Ну давайте? Нет...https://01vyacheslav.livejournal.com/7700.html (ссылка сейчас не действует)

Выбор редакции
05 марта, 16:28

Спрос российской власти на спецслужбы (Часть 24)

Продолжаем публикацию материалов по делу Операция «Преемник» в рамках цикла «Почему и как они придумали Путина?» Часть 24.А.Волошин в интервью П.Авену. Время Березовского, М., 2017:А.: Если я правильно понимаю, ты и Валя последние 10 месяцев были самыми близкими к Ельцину людьми.В.: Наверное, да.А.: И, в общем, Путин — тоже ваш выбор в конечном итоге. Как совет президенту...В.: ...если бы наши оппоненты, Примаков с Лужковым, пришли к власти, я думаю, нас бы порвали в клочья...М.Зыгарь, Газпром. Новое русское оружие, 2008:В ходе борьбы с бунтующим прокурором Кремль поручил разобраться в деталях дела (а именно, изучить видеокассету, на которой генпрокурор был заснят с проститутками) специальной комиссии. В нее вошли глава МВД Сергей Степашин и глава ФСБ Владимир Путин. Когда они докладывали о результатах президенту, было заметно, что интеллигентный Степашин краснеет, смущается и запинается, а Путину было все равно – он говорил о приключениях генпрокурора уверенно и с легкой усмешкой. Как вспоминал потом министр печати Михаил Лесин, именно тогда глава администрации президента Александр Волошин впервые спросил: «Как ты думаешь, а Путин может стать президентом?»Т.Юмашева. Большая медведица: Дочь президента, 2 декабря 2009 г.:Увидев, насколько Путин эффективен, папа назначил его директором ФСБ... А к весне 1999-го он сузил круг до двух кандидатов. Первым в этом списке стоял Владимир Владимирович.И.Малашенко. Можно любить, можно ненавидеть, но смеяться над царем — неслыханно, 27 февраля 2018 г.:В июне 1999 года Валентин и Татьяна Юмашевы пришли ко мне и сказали, что есть очень хороший парень, кандидатуру которого на пост президента поддержат. Его зовут Владимир Путин. Они хотели моей поддержки — ну, такой же, как в 1996 году. Я был в шоке, потому что с политической точки зрения Путин на тот момент был неизвестной величиной. Он к тому же был выходцем из КГБ, что меня не радовало. Я отказался, сказал, что на этот раз им придется делать кампанию самим — у них куча времени и не такая отчаянная ситуация, как в 1996-м. Они ответили: хорошо, но хотя бы познакомьтесь с ним...И тут моя жена начала понимать: сидит человек и совершенно серьезно говорит, что нашу дочь может похитить в Лондоне какая-то машина, которая выглядит как такси, но не такси! Она была в шоке. И потом, когда он уже стал президентом, она мне сказала: этот эпизод говорит многое о его менталитете. Я поначалу не согласился, а потом решил, что она, похоже, права. Как я говорил, для КГБшника самое главное — держать все под контролем. То, что под контролем, — безопасно. Школьная машина подконтрольна, а такси — нет. Поэтому оно небезопасно.Т.Юмашева. Почему Владимир Владимирович Путин, 23 декабря 2009 г.:...представьте, что вы президент... и вас совсем не смущает его прошлая работа в КГБ. Наоборот, в советское время образ разведчика всегда был светлым образом, и почему молодой человек пошел в разведчики, конечно, понятно.Т.Юмашева. Ответы на вопросы, 25 декабря 2009 г.:А кого интересует, что было на самом деле, рассказываю. Березовский даже и не пытался меня убедить в том, что надо избрать Путина. Более того, он, поддерживая Путина, все время сомневался, что это правильная идея. Его смущала прошлая работа Путина в органах КГБ. Он тоскливо говорил – бывших чекистов не бывает.Г.Павловский. Инакомыслящий, 3 декабря 2012 г.:А вас, крестника Лубянки, не коробило прошлое Владимира Путина?Наоборот — заводило! Создавало дополнительный драйв. Я смолоду знал, что по отношению к государству мы все, власть и антивласть, находимся по одну сторону. Пока КГБ идиотски гонялся за Павловскими, он позорно просрал СССР... Путин мне нравился, и моральных проблем я не испытывал.Г.Павловский. В воздухе запахло погонами, 24 ноября 2017 г.:Конечно же, президент не просто согласился с его кандидатурой, а внимательно ее рассмотрел. Для него не было секретом чекистское прошлое Путина, а КГБ он, как известно, сильно не любил. Значит, принял обдуманное решение...Вот тут уже нужно было решать вопрос о преемнике.О преемнике-силовике?После дефолта августа 1998 года... Борис Николаевич разочаровался в своей прежней ставке на интеллигенцию. Не на 100 процентов, но очень, очень сильно. Он доверял «умникам», либеральным экономистам, а те его подставили. И с осени 1998 года президент прекращает поиски преемника среди штатских — Сергей Кириенко был, наверное, последним в ряду «умников», обозначив, так сказать, конец маршрута, — и начинает искать среди людей в погонах. Это стало заметным быстро: в декабре 1998-го администрацию президента вместо журналиста Валентина Юмашева возглавил генерал Бордюжа.Но очень скоро оттуда исчез.Исчез оттого, что проявил тяготение к Примакову, естественное для человека его сословия. А такая связка президенту казалась опасной. Но на критерии ельцинского отбора это не повлияло. Хорошо помню, как зимой 1998–1999 годов на наших обсуждениях утвердился тезис «нужен интеллигентный силовик!» Это и стало ориентиром при поиске кандидата.У Путина была серьезная группа поддержки в ельцинском окружении. Кто входил в эту группу? И кто был против?...Людей, которые твердо, категорически высказывались бы тогда против его кандидатуры, я не припоминаю. К началу 1999 года всем было ясно, что преемником станет выходец из силовых структур. В воздухе, так сказать, запахло погонами...Когда кандидатура Путина стала основной? Есть версия, что последним тестом для него явилась ситуация вокруг взбунтовавшегося генпрокурора Юрия Скуратова.Не исключаю. Конечно, в борьбе Ельцина со Скуратовым Путин сыграл важную роль.Г.Павловский в книге-интервью И.Крастеву «Экспериментальная родина», 4 июля 2018 г.:П.: Сдвиг от образа страны к образу власти уже носился в атмосфере...Сам тогда будучи реваншистом, я видел ее коалицией реванша проигравших. Имея в виду группы, наиболее пострадавшие от реформ 1990-х и разрушения советских институтов, — врачей и учителей (бюджетников), армию, ФСБ, ученых, пенсионеров, домохозяек. Проигравшим надо было дать верный шанс государственного реванша, а не просто смазливого кандидата...После дефолта Ельцин отказывается от ставки на интеллигенцию и меритократов. Он решает, что следующий президент не будет похож ни на Немцова, ни на Кириенко. Не молодой реформатор, не технократ в очках, а крепкий мужик в погонах. Руководителем кремлевской администрации вместо журналиста Юмашева стал Николай Бордюжа — генерал, интеллигентно смотревшийся силовик. Но к тому времени премьером уже был другой интеллигентный силовик — Евгений Примаков.В сентябре 1998 года я участвовал в необычном голосовании по кандидатуре премьера на старой андроповской даче. Черномырдин не проходил — над Думой нависла угроза премьера Лужкова. Каждый написал на бумажке три фамилии, бумажки кинули в кружку Юмашева. Мягкое рейтинговое голосование. Подсчитывая, Валя удивленно сообщил, что... победил Примаков...Слово «силовик» стало трендом сезона. На встречах в Кремле все чаще звучит рефрен «нужен интеллигентный силовик».К.: Вы делали Путина по модели Примакова.П.: Не сразу. Хотя «модель Примакова» часто анализировалась на мозговых штурмах у Михаила Лесина конца 1998 года... Когда я в августе докладывал план в Кремле Путину — он короткий, две странички главных пунктов, — тот не сказал ничего. Тогда Волошин прямо спросил: «Ну что, не противно?» «Не противно», — ответил Путин, и мы стали работать...Весной 1999 года фамилия Путина стала первой в ельцинском шорт-листе. Мне сказали, что он «хоть и из КГБ, но парень свой — абсолютно отмороженный!» Что для меня было наилучшей рекомендацией: ведь мы сами были отмороженными парнями...Коалиция Кремля была парадоксальной. Сюда вошли круги разочарованной, уже не слишком демократической интеллигенции, прозябавшей в безденежных отраслевых институтах. Те, кого в более сытные времена Солженицын заклеймил именем «образованщина». Врачи, учителя, инженеры и техники гибнущих предприятий, наукоградов, работники военно-промышленного комплекса. За ними кадровые военные, низшее и среднее офицерство — для силовиков прошлая профессия кандидата сама по себе заменяла программу. Эти группы избирателей уже не были идейно несовместимы, как в 1996 году, когда было живо противопоставление коммунистов демократам. Для них всех Путин выглядел последним шансом отыграться...Идеологическая кампания склеивалась с военной и национальной. Борьба с чеченской экспансией символически замещала немыслимую борьбу с Западом.Интервью Павла Лобкова Наталии Ростовой:Все это было off the record, микрофон к Путину поднести было невозможно. Когда же его назначили директором ФСБ в 1998 году, то моя коллега Света Сорокина вела «Герой дня», позвонила по городскому телефону ему в приемную, и он, зная ее, ее принял. Она провела на Лубянке два часа и приехала совершенно сумасшедшая: «Вообще не из чего монтировать, вода на воде, раствор воды в воде». Еле смонтировали 12 минут. То есть вот так он разговаривал с журналистами на камеру, когда говорил под запись...Победил бы Зюганов – прошли бы через годы беспамятства, безвластия, без правительства. После Зюганова и его провального правления, которое бы закончилось таким же дефолтом, только раньше, к власти все равно пришел бы силовик. В конце концов взяли бы какого-нибудь парня из КГБ, его фамилия могла быть другой... Все равно парень из КГБ появился бы на горизонте, об этом еще Григорьянц говорил. Недаром они так рассредоточили свои силы в 1992-м, боясь люстрации, запихнули своих людей в «ЛУКойл», генерала Кондаурова – в ЮКОС, в службы безопасности банков генералов устроили чуть ли не вахтерами. А потом это все, как гриб, собралось быстро и образовало вертикаль...Главная ошибка Гусинского была в том, что он, кооператор, режиссер и безумно авантюрный человек, которого в молодости преследовал КГБ, думал: вот сейчас я разбогател, возьму их в штат, и они будут работать на меня. Знаете, как еврей, берущий на работу какого-нибудь нацистского деятеля. Это возможно, если уничтожено нацистское гнездо, а оно уничтожено не было. И все эти замечательные ребята, которые копировали все секретные документы, были секретчиками в группе «Мост» (а в группе «Мост» была самая большая служба безопасности, две с половиной-три тысячи человек. Хотя, может, у Березовского было больше? Не знаю). Он искренне думал, что они работают на него, а они его «слили», когда Путин пришел к власти и 20 декабря 1999 года произнес свои знаменитые слова о том, что группа сотрудников КГБ, интегрированных в правительство, задачу выполнила. Он был еще премьер-министром. И эти слова все правильно поняли, и, если даже были документы на личных флешках, они, конечно, «слили». А в мае 2000-го начались обыски в «Мост-банке»...Гусинский полагал, что он управляет Бобковым. А вы знаете, что когда в «Мост-банке» (речь не шла еще об НТВ) в мае 2000 года был обыск Генпрокуратуры, он был инсценирован, чтобы придать легальность тому факту, что все бухгалтерские документы Гусинского, проходящие через службу безопасности, и все, что делала группа «Мост», дублировались, копировались и посылались «в контору»? Для того, чтобы легитимировать их происхождение в ФСБ, чтобы это оформить в новостях, был организован обыск – людьми, которых Гусинский, как ему казалось, нанял...Гусинский все вложил в это дело, и отдавать было нечего, так что нужно было вкладываться политическим оружием. Как он предлагал себя Путину, предлагал ли, я этого не знаю, об этом лучше расскажет Волошин, который, как утверждает, послал его на три буквы.Алекс Гольдфарб и Марина Литвиненко. Саша, Володя, Борис. История убийства, 2010 г.:В СЕРЕДИНЕ ИЮНЯ руководитель кремлевской администрации Валентин Юмашев, который имел обыкновение советоваться с Березовским по поводу назначений в правительстве, спросил его мнение об одном из своих заместителей, человеке по имени Владимир Путин.Борис довольно хорошо знал Путина. Они познакомились, когда тот курировал экономику в мэрии Петербурга, а Борис еще занимался автомобильным бизнесом. У Путина была репутация некоррумпированного чиновника — большая в то время редкость.— Мы рассматриваем его кандидатуру на должность директора ФСБ, — сказал Юмашев.Он объяснил, что личная преданность президенту — главное качество, которым должен обладать будущий руководитель спецслужб. Ельцин не доверял никому из известных ему генералов ФСБ — повязанных друг с другом членов чекистского клана. Путин в этот круг, судя по всему, не входил.Что же касается личной преданности, то взаимоотношения Путина с его бывшим боссом, мэром Петербурга Анатолием Собчаком, характеризовали его с самой лучшей стороны....На Ельцина произвел неизгладимое впечатление рассказ о так называемом “спасении Собчака”, которое Путин организовал в ноябре 1997 года с большим риском для себя. В то время новый мэр Петербурга, сговорившись с заклятым врагом Кремля генеральным прокурором Юрием Скуратовым, добился того, чтобы на Собчака завели уголовное дело. Московские либералы побежали к Ельцину за помощью: спасите Собчака. Но тот сам находился “в прокурорской осаде” и не слишком мог помочь соратнику...Теперь, обсуждая с Борисом кандидатуру Путина на пост директора ФСБ, Юмашев не преминул отметить этот его подвиг. Прошлое кандидата тоже вполне соответствовало должности. Когда-то Путин был офицером внешней разведки и служил в Восточной Германии. После распада СССР он уволился из спецслужб в звании подполковника....7 декабря 1998 года Ельцин прервал пребывание в больнице, чтобы уволить главу администрации Валентина Юмашева, заменив его пятидесятилетним генералом Николаем Бордюжей, в прошлом начальником отдела кадров КГБ СССР, а в последнее время командующим Пограничными войсками. Было ясно, что президент вновь стал искать противовес коммунистам среди силовиков. По Москве поползли слухи, что Бордюжу примеряют на роль ельцинского преемника....В один из декабрьских дней 1994 года кортеж Гусинского, как обычно, выехал с дачи. Во главе колонны мчалась машина с охранниками, внимательно оглядывавшими обе стороны шоссе. За ней следовал бронированный “Мерседес” с Гусем, за ним джип, челноком болтавшийся из стороны в сторону, чтобы никто не смог обогнать “Мерседес”. Замыкал процессию фургон без окон с группой бывших десантников под предводительством свирепого яйцеголового громилы по прозвищу Циклоп.Неожиданно в наушниках охраны раздалось: “Нас преследуют”. Кто-то сел им на хвост. Водитель “Мерседеса” нажал на газ, и они помчались в штаб-квартиру “МОСТ-Банка”, расположенную в бывшем здании СЭВа — одном из самых высоких домов в городе, где также находились помещения мэрии. Окруженный телохранителями, Гусь быстро проследовал в офис мэра.Мгновения спустя подъехали преследователи. Их было человек тридцать, в лыжных масках и бронежилетах, вооруженных автоматами. Целых два часа Гусь, не веря собственным глазам, наблюдал за развитием событий из окна мэрии. Атакующие, по всей видимости сотрудники одной из спецслужб, разоружили его людей и уложили лицом в снег, продержав в таком положении почти два часа на виду у телекамер и собравшейся толпы. Милиционеры, вызванные на место происшествия, перекинулись с нападавшими парой слов и тихо ретировались. То же самое сделала бригада ФСБ, вызванная сотрудниками “МОСТ-Банка”...Загадка нападения на “МОСТ-Банк” прояснилась через несколько дней. Генерал Коржаков признался, что это его люди “тряхнули” службу безопасности Гусинского, якобы по подозрению в незаконном хранении оружия. По его словам, это были всего лишь меры предосторожности, потому что кортеж Гусинского проезжал по маршруту, которым обычно следовал в Кремль президент, и подстраховаться не мешало. Но генерал не скрывал, что это нападение доставило ему удовольствие. “Охота на гусей — мое давнее увлечение”, – сообщил Коржаков журналистам. Возможно, то была месть за критику войны в Чечне на НТВ или издевательство над Коржаковым в программе “Куклы”, где он был представлен исключительно тупой марионеткой по прозвищу Коржик.Интервью Андрея Солдатова и Ирины Бороган Наталии Ростовой. Необходимость закрутить гайки появилась еще при Ельцине:Бороган: Вообще, книга – о ФСБ.Солдатов: Прежде всего – именно об этой спецслужбе, хотя затрагиваются и другие силовые структуры. Мы пытались понять, почему они оказались в нынешнем состоянии, и как они к нему приходили. Очень многие процессы, в которых мы виним Путина, начались гораздо раньше. Например, подразделения политического сыска возродились в конце 90-х. Многие полномочия ФСБ, которых спецслужба лишилась в начале 90-х, вернулись уже в 95-м, когда Ельцин был всесильным российским президентом, а о Путине никто не слышал.Маркером для нас является то, что тюрьмы ФСБ вернулись в середине 90-х, хотя это нарушало принципы членства в Совете Европы. Во всех европейских странах тот, кто занимается следствием, не может контролировать еще и тюрьмы – это должно быть другое ведомство. Если ты ведешь следствие, то ты заинтересован в том, чтобы получить из человека признание, а значит, ты не можешь контролировать место его заключения.– В нашем случае это Лефортово?Солдатов: Да, Лефортово и другие изоляторы, их в 90-е годы у ФСБ было 13. В начале 90-х ФСБ лишили права вести следствие и тюрем, но потом это вернулось, очень быстро, в 95 году. Чтобы далеко не уходить в дебри, ФСБ сочетает функции правоохранительного органа и спецслужбы. В нормальных странах эти функции пытаются разносить. Спецслужба стала заново получать свои полномочия, еще раз повторим, уже в 95 году. А в 98 году возродили знаменитое 5-е управление, которое в СССР занималось борьбой с диссидентами, только под новым именем.Бороган: Оно стало называться «Управление конституционной безопасности».Солдатов: То есть, иными словами, по охране политического режима.– Вы не преувеличиваете? Это именно борьба с несогласными?Солдатов: Нет, не преувеличиваем. Дело в том, что в то время генералы ФСБ были более открытыми, чем сейчас. И начальник управления Геннадий Зотов был так горд тем фактом, что его назначили, что дал интервью «Независимой газете», где сказал, что во все времена в России внутренний враг был опаснее внешнего.Бороган: Он даже сказал «внутренняя крамола». То есть он пользовался вполне идеологизированной лексикой, которая использовалась во времена Советского Союза.– Так, зафиксируем. Первый вывод – усиление спецслужб произошло не при Путине, как это обычно представляют.Солдатов: Нет, и Путин не является причиной.Бороган: Все эти процессы начались при Ельцине, усилились в конце 90-х. У политического режима появилась необходимость в том, чтобы усилить спецслужбы и немножко закрутить гайки. Путин продолжил эту линию.Солдатов: И, скорее, именно это причина, почему он был выбран на роль преемника, а не наоборот – что он пришел во власть и решил, что его основными инструментами будут спецслужбы...Бороган: Но столь плачевное положение вовсе не означает, что спецслужбы не опасны, а роль их несущественна. Их бюджеты были увеличены, и они постоянно растут. Но мы не можем привести точных цифр, потому что эти данные засекречены. Мы не можем привести точную цифру числа сотрудников ФСБ, и даже в своей книге дали оценочную, взятую из открытых источников: 200 000 человек, – так как это является государственной тайной. И, кстати, перечень сведений, составляющих государственную тайну, в 2000-е годы постоянно увеличивался. Мы как-то пытались получить информацию о преступлениях, которые совершают сотрудники ФСБ, СВР, других спецслужб (при этом мы не требовали назвать имена, нам была нужна статистика по преступлениям, которые прошли через суд – то есть вид преступлений и количество), но отовсюду получили ответы о том, что это государственная тайна и раскрывать ее нельзя. В 90-е годы это не было тайной.Р.Давлетгильдеев. Каждый третий – чекист. Как силовики захватывали власть в России:Из-за того, что в России не было люстрации после распада СССР, многие партийные функционеры и офицеры КГБ не только остались в политике, но и сделали серьезную карьеру при новой власти. О некоторых представителях старого-нового политического класса справка Настоящего Времени."Появление на Старой площади, в Кремле и регионах людей, прошедших школу руководящей работы в структурах национальной безопасности, – жизненная необходимость влить "свежую кровь" в управленческий корпус России, стремление задействовать потенциал ответственных и организованных людей, сохранивших, несмотря ни на что, "дух государственного служения", – это слова Николая Патрушева – ныне секретаря совета безопасности России, в прошлом – директора ФСБ. Он произнес их, едва стал главным чекистом страны, сменив в должности Владимира Путина. С тех пор в России – чекистский ренессанс.Указ Президента Российской Федерации от 16 сентября 1992 г. № 1078О мерах по упорядочению прикомандирования лиц офицерского состава Министерства обороны Российской Федерации, Министерства безопасности Российской Федерации и начальствующего состава Министерства внутренних дел Российской Федерации к высшим органам государственной власти и управления, гражданским министерствам, ведомствам и организациям24 января 1992 г. Президент РФ Б.Н.Ельцин подписал Указ об образовании Министерства безопасности Российской Федерации на базе упраздняемых Агентства Федеральной безопасности РСФСР и Межреспубликанской службы безопасности. Министр –В.П.Баранников с января 1992 г. по июль 1993 г., Н.М.Голушко – с июля 1993 г. по декабрь 1993 г....26 ноября 1991 г. Президент РФ Б.Н.Ельцин подписал Указ о преобразовании КГБ РСФСР в Агентство Федеральной безопасности РСФСР. Возглавил АФБ В.В.Иваненко.Указ Президента Российской Федерации от 15 октября 1991 г. № 141О прикомандировании лиц офицерского состава и лиц начальствующего состава органов внутренних дел и министерства безопасности к высшим органам исполнительной власти РСФСР и Администрации Президента РСФСР.Снос памятника Дзержинскому на Лубянке, 23 августа 1991 г.:С.Станкевич: Над бушующей толпой висел 26-тонный Феликс Дзержинский:...в четыре дня меня разбудил звонок дежурного по городу из исполкома Моссовета. Он сказал: «Сергей Борисович, на площади Дзержинского тысячи людей раскачивают памятник, звучат призывы к штурму здания КГБ, вы срочно нужны, машина у подъезда, ГАИ дает зеленую волну» (тогда власть еще ездила без мигалок). На площади я увидел тысяч 6 – 7 весьма разгоряченных людей. Статую зацепили тросами за автобус «ПАЗ» и дергали. Еще по дороге по телефону я выяснил, что бронзовая статуя, полая внутри, весит около 26 тонн. Если Феликс упадет с высокого постамента и расколется – будут многочисленные жертвы. Милиция наблюдала за всем со стороны. Я вырвал у кого-то мегафон, залез на крышу автобуса и призвал: остановитесь, будут жертвы, не надо сносить памятник. Никто ничего не хотел слушать, раздался свист, атака на Феликса возобновилась. Тогда я пообещал: если сейчас мы прекратим это буйство, я вызову краны, и мы демонтируем памятник так, чтобы никто не пострадал. Это подействовало. Удалось установить жидкое милицейское оцепление. Из Московского художественно-производственного комбината, который занимается установкой памятников, вызвали бригаду. Краны и бригада ехали мучительно долго, часа три, уже стемнело, люди прорывали оцепление и намеревались штурмовать здание КГБ. Пришлось сказать в мегафон: «Те, кто призывает к штурму, – агенты КГБ, задержите их!» Сработало на удивление – призывы к штурму сразу прекратились.- А кто был вожаком, призывавшим к штурму?- Трудно сказать. В толпе явно были какие-то провокаторы.- А если бы люди стали штурмовать здание КГБ?- Последствия были бы трагическими... Положение спасла волшебная сила искусства. Я позвонил в театр «Ленком» Марку Захарову. Он отменил вечерний спектакль, и актеры пришли на площадь. Стали читать стихи, петь песни, все превратилось в политический хэппенинг победившей революции. И таким образом мы продержались до подхода кранов. Уже совсем в темноте, при свете автомобильных прожекторов, два крана подняли памятник и стали опускать на платформу.Спасение Б.Ельциным здания КГБ на Лубянке от штурма, 23 августа 1991 г.:6 мая 1991 г. председатель Верховного Совета РСФСР Б.Н.Ельцин и председатель КГБ СССР В.А.Крючков подписали протокол об образовании в соответствии с решением Съезда народных депутатов России Комитета государственной безопасности РСФСР, имеющего статус союзно-республиканского государственного комитета. Руководителем его был назначен В.В.Иваненко.Н.Леонов. Почему КГБ не смог предотвратить распад СССР?:В начале мая 1991-го Борис Ельцин решил создать КГБ России – «в пику» союзному ведомству. В попытке отговорить его от этого намерения на переговоры с ним поехал тогдашний Председатель КГБ СССР Владимир Крючков, который пригласил меня сопровождать его в этой миссии. По дороге, в автомашине, я поделился со своим руководителем соображениями, сводившимися к тому, чтобы предложить Б. Ельцину согласиться на созыв Чрезвычайного съезда народных депутатов. На нем отстранить изжившего себя М. Горбачева и избрать Б. Ельцина президентом СССР, чтобы погасить, таким образом, сепаратистский потенциал России и сделать ее костяком обновленной державы. «Ельцины приходят и уходят, а народ российский, государство российское остаются», – повторял я, перелицовывая известную сталинскую фразу…Председатель КГБ сосредоточенно молчал. Меня в кабинет для переговоров не пригласили, оставили в приемной коротать время с пустомелей Геннадием Бурбулисом. На обратном пути В. Крючков снова красноречиво молчал, так я и не узнал тогда судьбу своего последнего «предложения».А.Илларионов. Спецслужбистская революция:На графике представлены результаты исследования персональных биографий представителей высших органов государственной власти, проведенного социологом О.Крыштановской по 5 временным когортам в 1988-2008 гг.Следует обратить внимание на то, что максимальный по скорости и масштабам прорыв силовиков во власть произошел, как это ни покажется странным, не в 2000-е годы, а в самом начале 1990-х, прежде всего в 1991-93 гг. В 1988-93 гг. удельный вес силовиков в высшем руководстве страны вырос почти на 29 процентных пунктов – с 4,8 до 33,3%, или на 5,7% процентного пункта в среднем в год. Если же учесть, что основной прирост числа силовиков во власти произошел в 1991-93 годы, то его скорость тогда составляла около 10 процентных пунктов ежегодно. Никогда позже, в том числе и в путинские годы, не наблюдалось такого поистине затопления органов власти силовиками. В путинские годы произошли завершение этого процесса, его легализация, занятие сотрудниками спецслужб высших позиций в государственном аппарате, законодательной власти, бизнесе, СМИ.Сами по себе представители силовых органов – спецслужб, прокуратуры, армии, МВД – в начале 1990-х годов сильно ослабленных, во многом дискредитированных, идейно дезориентированных, вряд ли бы сами смогли захватить власть, если бы им в этом сильно не помогали те, кто уже был во власти и кого по странной прихоти стали называть либералами.

Выбор редакции
05 марта, 12:30

Люди, отказавшиеся от государственных наград Российской Федерации, 1994-2019

https://www.youtube.com/watch?time_continue=3&v=8e6mOraMjzoЛеонид Исаакович Ярмольник — актёр и кинопродюсер; в 1994 году отказался от звания «Заслуженного артиста России», а уже спустя 10 лет – от звания «Народный артист России», которое ему планировали присвоить без промежуточного звания в связи с 50-летием. Ярмольник аргументировал отказы тем, что «у артиста должно быть только имя», и приводил в пример Владимира Высоцкого.Юрий Васильевич Бондарев — русский советский писатель; в 1994 году отказался от награждения орденом Дружбы народов, направив Б. Н. Ельцину телеграмму, в которой сообщил, что «сегодня это уже не поможет доброму согласию и дружбе народов нашей великой страны». Константин Евгеньевич Кинчев — рок-музыкант, поэт; в 1994 году возвратил медаль «Защитнику свободной России», которой был награждён в 1993 году, протестуя таким образом против начала боевых действий в Чечне и убийства журналиста Д. Холодова. Евгений Дмитриевич Похитайло — бывший первый секретарь Омского обкома КПСС; отказался сначала от получения юбилейной медали «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», аргументировав это тем, что не желает принимать награду «из рук Ельцина», а затем — от получения юбилейной медали «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», опубликовав в печати такое заявление: «Принять из рук В. Путина, Президента РФ медаль „60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов“, не без одобрения которого США своим военным присутствием окружили Россию, а НАТО вплотную приблизилось к нашим границам, отказываюсь». Лев Яковлевич Рохлин — генерал-лейтенант, один из руководителей штурма Грозного в 1994 году; в январе 1995 года отказался от высшего почётного звания Героя Российской Федерации, заявив, что «не имеет морального права получать эту награду за боевые действия на территории своей страны». Умахан Гаджимамаевич Умаханов — заместитель начальника отдела управления уголовного розыска МВД Республики Дагестан, подполковник милиции; 2 февраля 1996 года написал рапорт об отказе от принятия ордена Мужества, где указал: «После увиденного собственными глазами, как разыгрывалась эта трагедия в селении Первомайском, моя совесть не позволяет получить какую-либо награду…»Андрей Алексеевич Трофимук — геолог, академик РАН; в марте 1998 года отказался от получения ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, опубликовав в газете «Советская Россия» открытое письмо Б. Н. Ельцину, в котором, в частности, говорилось: «Я считаю зазорным для себя принимать из ваших рук награду за то, что не смог убедить вас и вашего соратника В. С. Черномырдина в проведении не разорительных реформ Международного валютного фонда, а действительных преобразований, поднимающих благосостояние народов России, обеспечивающих им заслуженное величие и процветание!» Владимир Афанасьевич Бирюков — губернатор Камчатской области в 1991—2000 гг.; в октябре 1998 года отказался принять орден Почёта от Б. Н. Ельцина, заявив, что такая оценка его заслуг «несвоевременна»; в 2000 году принял данный орден от В. В. Путина. Александр Исаевич Солженицын — писатель, общественный деятель, лауреат Нобелевской премии; в декабре 1998 года отказался принять орден Святого Андрея Первозванного, сделав следующее заявление: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу». Надежда Константиновна Орешникова — учительница Кеврольской школы Пинежского района Архангельской области; в 1999 году отказалась от получения медали ордена «За заслуги перед Отечеством», поскольку, по её словам, «кощунство в такое время получать награды от президента». Аман-Гельды Молдагазыевич Тулеев — политик, губернатор Кемеровской области; в июле 1999 года отказался принять от Б. Н. Ельцина орден Почёта, мотивировав это так: «Я просто не могу принципиально принять награды от власти, которая ввергла страну в нищету». Однако в сентябре 2000 года принял эту награду от В. В. Путина. Владимир Николаевич Федоткин — политик, депутат Государственной Думы (фракция КПРФ); 1 марта 2004 года, будучи председателем Рязанской областной думы, отказался от получения ордена Почёта в знак протеста против утверждения областной думой «под давлением» со стороны областной администрации представителем в Совете Федерации «единоросса» Юрия Чаплина.Михаил Грачёв — сотрудник Подольского ОМОНа, погибший в Чечне; был награждён орденом Мужества посмертно; в 2005 году отец Михаила вернул награду Президенту РФ, считая, что расследование гибели его сына было необъективным. Анатолий Петраков — ветеран Великой Отечественной войны из села Пекша Петушинского района Владимирской области; в 2005 году возвратил сельской администрации медаль «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» по причине того, что местная администрация несмотря на данные обещания не отремонтировала обвалившуюся крышу в доме ветерана. Николай Протасов — ветеран Великой Отечественной войны из Смоленского района Алтайского края; в 2005 году отказался от получения юбилейной медали «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» «в знак протеста против бедности в стране и в крае».Сергей Соколов — житель г. Мурманска, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС; в 2005 году вернул орден Мужества, которым был награждён в 1996 году, протестуя против того, что его дочерям, страдающим врождёнными заболеваниями, отказывались присваивать статус инвалидов. Геннадий Владимирович Уминский — прапорщик, инвалид второй Чеченской кампании; в 2005 году вернул Министерству обороны все боевые награды (орден Мужества, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медаль «За отвагу», медаль Жукова, медаль Суворова) в знак протеста против несправедливого, по его мнению, решения Орловского областного суда о компенсации вреда, причинённого его здоровью в результате боевых действий. Однако, по данным Министерства обороны, «указы Президента РФ, в соответствии с которыми прапорщик Уминский якобы был награждён, не издавались, а сами указанные награды (исходя из их порядковых номеров) вручены совсем другим людям». Вахтанг Константинович Кикабидзе — советский и грузинский актёр; в августе 2008 года отказался от ордена Дружбы «в знак протеста против действий РФ в отношении Грузии». Николай Ефимович Вавилов — ветеран Великой Отечественной войны из Хабаровска; в 2010 году отказался от получения медали «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», поскольку в его квартире неисправно отопление, и местные власти не предприняли необходимых мер для его починки. Анастасия Степановна Никитина — ветеран Великой Отечественной войны из Томска; в 2010 году отказалась от получения медали «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» ввиду того, что местные власти не оказали ей помощи в ремонте дома. Александр Леонидович Поршнев — лыжный тренер спортсменов-паралимпийцев из Сыктывкара; в 2010 году отказался от получения ордена Дружбы, поскольку «…орден должны давать за подвиги, за героизм. Я же ничего такого не совершал…». Однако в 2011 году принял этот орден. Анатолий Семёнович Раскин — ветеран Великой Отечественной войны из Санкт-Петербурга; в 2010 году отказался от медали «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» из-за конфликта с администрацией Центрального района города, которая не предпринимала мер для закрытия круглосуточного магазина, торгующего алкоголем на первом этаже дома ветерана.Алексей Девотченко — российский актёр театра и кино. 18 ноября 2011 года в своём блоге в Живом журнале Девотченко объявил, что отказывается от звания «заслуженный артист России», полученного в 2006 году.Ханс Боланд — нидерландский филолог-славист и переводчик; 26 августа 2014 года получил приглашение от атташе по культуре российского посольства в Голландии Федора Воронина на церемонию вручения медали Пушкина президентом России Владимиром Путиным в Кремле. Однако он отказался принять награду, заявив при этом: «Я был бы рад принять честь, которая мне вами оказана, если бы не ваш президент, сам образ мыслей и поведение которого я глубочайше презираю. Владимир Путин представляет огромную опасность для мира и свободы на всей нашей планете. Я молю Бога о том, чтобы он и его „идеалы“ как можно скорее были уничтожены. Любая связь между мной, Владимиром Путиным и светлым именем Пушкина для меня является невыносимой и отвратительной».Сергей Коновалов — российский офицер, подполковник военно-морского флота, прослуживший в армии с 1986 по 2010 г (более 23 лет), участвовавший в боевых операциях и обучавший молодых офицеров, уволенный со службы по состоянию здоровья (заболевание крови и военные травмы); 5 августа 2015 года отказался от боевых наград (орден Мужества и медаль «За отвагу»), сдал свои награды в администрацию президента в знак протеста против «издевательств обманувшего его государства». В приложенном к наградам письме, обращенном к президенту России Владимиру Путину, Коновалов также предложил: «Прошу Вас за мужество и героизм, проявленные при нарушении прав и свобод человека, наградить директора департамента жилищного обеспечения МО РФ С. Пирогова орденом Мужества, а заместителя директора департамента И. Лысенко медалью „За отвагу“».Павел Викторович Гула, военный пенсионер ВВ МВД РФ, преобразованных в Войска национальной гвардии, направил Правительству РФ благодарственное письмо, приложив ряд государственных наград, в том числе и медаль от Владимира Путина за самоотверженность и мужество при спасении погибавших в экстремальных условиях. Поблагодарил Правительство за отлично налаженный механизм судебной системы при выполнении ею поставленных задач по защите государственных органов и их интересов. В свое обращение вложил судебные решения и служебную характеристику, выданную с целью заказного увольнения, в которой не нашлось места ни единому слову заслугам перед Отечеством, имевшим место быть, и которую, вопреки здравому смыслу и существующим правовым нормам, узаконил военный суд.https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_лиц,_отказавшихся_от_государственных_наград_Российской_Федерации

Выбор редакции
04 марта, 21:01

Джордж Буш-старший: «Если бы не распад СССР, то США ждал бы крах»

Во влиятетельном американском журнале The Great Capitalist опубликована выдержка из личного дневника 41-го Президента США Джорджа Буша-старшего.Особого внимания журналистов удостоились записи, посвященные советско-американским отношениям. Так, перед переговорами с Горбачевым, Буш традиционно на удачу просматривал положения плана главы ЦРУ Алена Даллеса.Сенсацией стали следующие слова президента: «Распад и разгром Советского государства в 1991 году стал спасением для нашего больного государства, еще в январе 1987 года мой министр финансов Джаконски сообщил, что из-за нашего огромного госдолга нас в конце года будет ждать экономический крах, сравнимый с Великой депрессией. Это показало бы темную сторону капитализма и привело бы к распаду НАТО, возможно, даже распаду самих США и в конце концов к торжеству марксистов и СССР. Уже тогда было ясно, что плановая экономика СССР и стран Варшавского договора гораздо эффективнее нашей, они были в шаге от победы в Холодной войне.К счастью, наши траты на красивую вывеску капитализма оправдали себя, страны социализма стали сворачивать с пути построения коммунизма. Мы воспользовались этой ситуацией. Наши агенты были внедрены в правительства социалистических стран, особенно часто мы внедряли агентов в Дома культуры по всему СССР, чтобы морально разложить русских. Когда в декабре 91-года мистер Ельцин позвонил и сообщил о распаде СССР, я был в восторге — наш противник повержен, и мы сможем теперь дальше увеличивать за счет него свой огромный госдолг. Таким образом, если бы не распад СССР, то США ждал бы крах».Тарас КрымченкоОтсюда

Выбор редакции
04 марта, 04:51

Елена Боннэр: Передача Ельциным власти Путину – это антиконституционный переворот

Реконструируя события Операции «Преемник», отражаемые материалами, публикуемыми в рамках цикла «Почему и как они придумали Путина?», было бы несправедливым не назвать тех людей, кто выступал против выдвижения В.Путина на пост президента России. Причем выступал не после выборов, а еще до проведения голосования 26 марта 2000 г. Это 23-я часть цикла.Очевидно, первым политическим оппонентом Путина, когда тот был лишь руководителем Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, стала депутат Петросовета Марина Салье. Именно она еще в январе 1992 года начала расследование махинаций председателя питерского КВС по экспорту энегоресурсов, леса, редкоземельных металлов якобы в обмен на продовольствие для города, которое в него так и не поступило. В 1994 году М.Салье опубликовала книгу «Мафрупция. Мафия и Коррупция». 18 марта 2000 г. она выступила с призывом не допустить Путина до власти «В.Путин – "президент" коррумпированной олигархии!»:26 марта [2000] мы должны сделать свой выбор. Мы так соскучились без "сильной руки", мы так обрадовались тому, что ушел Б.Ельцин, так скоропалительно забыли свою нелюбовь к нему, что готовы "выбрать" назначенного им наследника немедленно и безоговорочно.Нам намеренно не дали времени подумать и осмыслить происходящее. Нам запретили знать правду о наследнике. Нам десятки раз в день вбивают в голову его имя. Нам заявили, что выбор предопределен. И мы, вновь послушные и покорные, готовы в очередной раз совершить непоправимую ошибку.Что обещает нам В.Путин? То, что мы хотим, жаждем услышать, увидеть, иметь: великую державу, заботу о народе, борьбу с коррупцией, диктатуру закона.Что подразумевает В.Путин под всеми этими словами?...Власть и диктатура беззакония, а не закона – цель В.Путина. Власть, которая означает для него возможность собственного обогащения, укрепления и развития собственного авторитета в криминальных кругах олигархов...Криминальный характер договоров, заключенных КВС "в лице" В.Путина и А.Аникина, не вызывает сомнений, а связи В.Путина со структурами и людьми, занимавшимися подобным "бизнесом" в Германии, легко объяснимы его прошлым – именно в ГДР он закончил свою службу агента внутренней (я не ошиблась – внутренней, а не внешней) разведки КГБ...И именно в это время В.Путин "украл" у своих горожан единственную тогда возможность получить продовольствие за счет бартерных операций. В.Путин лишил своих сограждан не только продовольствия, но еще и не менее 100 млн.долларов.В действительности же сумма была гораздо более значительной. Правительство РФ выделило квоты на ресурсы, общая стоимость которых составляла около 1 миллиарда долларов!..Усилиями депутатов Петросовета на какое-то время В.Путину запретили выдавать на остатки ресурсов лицензии. Но уже 25 марта 1992 г. неутомимый Петр Олегович Авен тем же приказом № 172 вновь предоставил комитету В.Путина право выдачи лицензий. "Зеленый коридор" таможни для новых сделок и продолжения ограбления России был снова открыт.Итак, по меньшей мере 850 млн.долларов сгинули в недрах Комитета по внешним связям, руководимого В.Путиным, – вполне ощутимый урон даже для очень великой державы...Опять же – это первое дело В.Путина (из известных мне) по "укреплению державы". Согласитесь, тогда возможности были совсем, совсем небольшие. А вот, став президентом коррумпированных олигархов, можно будет развернуться вовсю.В.Путин готов к этому. В 1991-1992 гг. он плотно вошел в криминальный мир и стал создавать в нем свою "великую державу". Сегодня он призван ее возглавить.Прошло 8 лет. В.Путин вырос. И еще раз "позаботился" о народе и "великой державе", развязав войну в Чечне, обеспечив нам ее на долгие годы, если не десятилетия, уже положив тысячи жизней наших сыновей, братьев, мужей, вытащив из скудного народного бюджета колоссальные суммы денег на ведение этой войны, и обеспечив себе невиданный по размеру плацдарм для заключения различного рода "договоров-уговоров" с фирмами-посредниками на восстановление Чечни. Для В.Путина борьба с терроризмом – золотое дно. И чем шире он будет распространяться, а именно этот результат достигнут в Чечне, тем лучше, тем авторитетнее и жестче будет "борьба" с ним, тем скорее все "убедятся" в необходимости диктатуры В.Путина – диктатуры беззакония.В чем же еще выразилась "забота" В.Путина о народе и "великой державе"?Может быть в том, что мы стали свидетелями и соучастниками создания не культа, а культища личности человека, который, кроме войны в Чечне, продолжение которой грозит России международной изоляцией; нагнетания духа великодержавного шовинизма; фактического введения цензуры в СМИ; выделения огромных средств Вооруженным силам при отказе от создания профессиональной армии и одновременном восстановлении военного обучения в школах; бряцания атомным оружием; бесконечных нарушений Конституции и законов России, первое из которых он совершил в первый же день своего "царствования", издав антиконституционный указ об особом положении Б.Ельцина; усиленного возрождения родного ему и ненавидимого людьми учреждения – КГБ, – а также практики его действий (особые отделы, провокации, доносы, запугивание, вербовка); проведения бесконечных встреч, совещаний, раздачи заведомо невыполнимых обещаний, а заодно и наград нужным людям, никак и ничем на постах Председателя Правительства и и.о. Президента России себя не отрекомендовал.* * *Небосвод падает. В.Путин может стать президентом России.Небосвод падает. От миллионов наших голосов, от миллионов наших "тоненьких лапок", пытающихся удержать небосвод, зависит судьба России.Удержите небосвод. Сделайте то, что Вы можете сделать – не голосуйте за В.Путина.Марина Салье 18 марта 2000 г. г.МоскваПосле провозглашения Ельциным Путина в качестве своего преемника 9 августа 1999 г. против Путина публично выступали, в частности, Анна Политковская, Валерия Новодворская, Евгения Альбац, Андрей Пионтковский. А.Пионтковский только что напомнил о своих работах того времени: «Когда они придумывали Путина, я предупреждал о его опасности».Последовательную нравственную позицию против сползания России в авторитаризм из-за действий Б.Ельцина в 1996 и 1999 годах и против выдвижения Путина президентом России занимала Елена Георгиевна Боннэр.Елена Боннэр. Герой дня, 21 мая 1996 г.https://www.youtube.com/watch?v=mjxCpsrYjh0Е.Боннэр. Мартовские иды: Россия перед выборомWelt, März 20, 2000Перевод и публикация Архива Сахарова (Москва)В канун 2000 года в России свершился антиконституционный, антидемократический переворот. Для широкой публики был разыгран хорошо срежиссированный спектакль. Но только очень наивный, неориентированный в российских подковерных делах зритель мог поверить, что первый президент России – человек, чья воля к власти сильней любых других чувств, внезапно решил уйти на отдых и в заботе о стране передал бразды правления и символ власти – ядерный чемоданчик – молодому премьеру.Для меня несомненно, что частые смены премьеров были поиском такого человека, который гарантирует будущее благополучие самому Ельцину и его семье. Почему Ельцин поверил Путину, а не Степашину или Примакову, навсегда, видимо, останется для Истории тайной. Не исключаю, что у Ельцина есть достаточно веский компромат на Путина, давший основания для доверия. Думаю, имело значение и то, что Путин принял идею второй чеченской войны, тогда как предшествующие премьеры оказались недостаточно решительными для этого.Далее Путин уже сам сумел талантливо распорядиться как будто с неба упавшими и необычайно выгодными для него взрывами жилых домов в Москве и Волгодонске. Природу этих взрывов, за недостатком на сегодняшний день фактов, я не обсуждаю. Столь же выгодно Путину оказалось вторжение Басаева и Хаттаба в Дагестан. Оно позволило начальный этап войны назвать защитой Отечества. А легкий, почти без потерь, их уход из Дагестана дал возможность, распространив войну на всю территорию Чечни, продолжать называть ее антитеррористической операцией.Единственно, что, может быть, можно считать неожиданным – это как легко Россия, пережившая 2-ую мировую войну и – уже в новейшее время – боль и горечь потерь бессмысленных афганской и первой чеченской войны, приняла новую войну. Приняла войну как идею, на которой возможно быстрое возрождение страны – ее экономики в целом и, в частности, медицины, образования, культуры, социальной сферы, нравственности, наконец.И война стала фоном и важнейшим аргументом в ходе двух выборных кампаний: декабрьских в Думу и нынешней – президентской. Сформированное спешно к думским выборам проправительственное движение «Единство» и «Союз Правых сил», созданный молодыми лидерами, которые в общественном сознании ассоциируются с реформами, поддержали войну и получили неожиданно (особенно «Единство») большое число мест в Думе. Лидер движения «Яблоко» заявил, что проблему Чечни необходимо решать переговорами, а не силовым методом, и во многом в результате такой его позиции это движение потеряло значительное число избирателей. При формировании руководства Думы «Единство» неожиданно для многих кооперировалось с коммунистами, и большинство руководящих постов в Думе получили коммунисты и сотрудничающие с ними депутаты. Таким образом, новая Дума оказалась более прокоммунистической, чем прежняя.Вторым столь же важным фактором выборных кампаний (особенно президентской) стала ложь чиновников самых высоких уровней и самого и.о. (исполняющего обязанности) президента. Пожалуй, такого количества лжи от власть предержащих и соответственно из масс-медиа, которое получили россияне за несколько последних месяцев, они не имели за десятилетия правления Хрущева, Брежнева, Андропова, хотя и те режимы не отличались склонностью к правдивости.Перечислю только некоторые. Утверждение, что в Чечне идет не война, а антитеррористическая операция – ложь. С террористами не борются регулярной многотысячной армией и бомбами расширенного действия. Что Масхадов нелегитимный президент – ложь. Легитимность его подтверждена не только выборами, но и договором, который подписали два президента – Ельцин и Масхадов. В этом договоре было недвусмысленно сказано, что впредь между Россией и Чечней все взаимоотношения никогда – подчеркиваю – никогда не будут решаться вооруженным путем – силой. Договор этот был вероломно нарушен Россией.Кстати, слово «вероломно» в нашей стране обычно относят к Германии, которая вероломно нарушила договор 1939 года и напала на СССР. Но оно столь же правомерно может быть отнесено к России во второй чеченской войне.Неуклюжая ложь в деле Бабицкого в последние недели была наглядно продемонстрирована всему миру. История с видеокадрами захоронения погибших чеченцев также демонстрирует стремление избежать правды. Эти кадры, сделанные в середине февраля, не были показаны россиянам, пока их не показали в Германии. Кто заказчик этих кадров? Военное руководство? ФСБ? Для чего они были сделаны? Все это остается невыясненным. Российский официоз заявляет, что это фальсификация. Но ведь фальсификация авторства, а не события. И, если событие трактуется в ущерб престижу России, то чего проще – призвать международную комиссию и провести эксгумацию. Раз это не сделано, значит, правду о том, как погибли люди, запечатленные на этих пленках, хотят скрыть. На память приходит расстрел польских офицеров, совершенный НКВД перед второй мировой войной. В Нюрнберге этот эпизод был приписан Вермахту. Кто были истинные палачи, мы узнали только в начале 90-х годов.Путин говорит слова о законности и порядке, о свободе прессы и демократических выборах, но слова эти расходятся с конкретными делами. Лексикон Путина, его манеры и даже его бесспорная целеустремленность для меня представляются выражением того менталитета, который выработался и стал стойким фундаментом профессионального цинизма и жестокости большой когорты людей, выпестованных ЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ, ФСБ и как там их еще именовали в СССР и в новой России.Личное мое восприятие Путина очень простое: он может показаться добрым следователем, а может обернуться и ох каким другим. Мне очень близки мысли Джорджа Сороса, высказанные недавно на страницах «Московских Новостей», что при Путине в России, возможно, будет наведен какой-то порядок, но демократии и открытого общества при Путине в России не будет. Итальянцы моего поколения говорили: «порядок был при Муссолини». Боюсь, Россию ждет именно такой порядок. С первых указов Путина, гарантировавших неприкосновенность Ельцину и его окружению, и до милостивого замечания, что не стоит держать Андрея Бабицкого в тюрьме, он демонстрирует пренебрежение законом и правом, одновременно говоря об уважении к ним.Многие решения, уместившиеся во времени между этими двумя событиями, настораживают и, несмотря на огромную поддержку их в масс-медиа, вызывают беспокойство в обществе. Это изменение военной доктрины, увеличение военного бюджета, отмена льгот для студентов в прохождении армейской службы, всеобщие воинские сборы, введение военной подготовки для подростков в средней школе. Настораживает также привлечение в государственный аппарат на высокие посты многих бывших сотрудников КГБ и ФСБ.Однако все это не сказывается на рейтинге Путина, который мощно поддерживается победными реляциями министра обороны и генералов, командующих в Чечне. А гибель российских парней, проблема беженцев и возможное исчезновение в общепланетарной семье целого народа – я считаю войну в Чечне геноцидом, похоже, волнует в России только правозащитников да солдатских матерей и международные правозащитные и гуманитарные организации. Европейские лидеры очень сдержанны в осуждении военных действий в Чечне. Президент Клинтон счел возможным сказать одобрительные слова в адрес Путина, не упомянув о войне. И только после осуждающей эту войну резолюции сената США он сделал заявление, призывающее Россию допустить международных наблюдателей и расследовать все случаи нарушения прав человека в Чечне. А Тони Блэр принял приглашение Путина посетить Санкт-Петербург. Это напоминает визит многих западных политиков в Москву на 50-летие празднования победы над Германией, которое проходило в разгар первой чеченской войны.Но особенно странной является позиция ПАСЕ, отложившей свое решение об отношении к этой войне до апрельской сессии. Что это? – равнодушие к нарушению прав многих тысяч людей? безответственность перед всеми народами Европы, когда один из них уничтожается? или стремление не создать и малейшего намека на обострение ситуации перед президентскими выборами в России?Tаков предвыборный пейзаж вокруг Путина. Совсем недавно я полагала, что Путин – это надолго, на 8 лет. Но оказалось – это был вгляд оптимиста.Недавний съезд движения «Единство» и письмо трех губернаторов внесли коррективы в мой прогноз. Они предложили удлинить президентский срок до 7-ми лет. И я не сомневаюсь, что в Федеральном собрании это предложение пройдет. Правда, Путин сделал очередной красивый жест. Он в принципе согласился с таким изменением конституции, но заметил, что оно должно вводиться не ранее 2004 года и касаться президента, который тогда будет избран. Значит, Путин вполне законно придет на 11 лет. Конечно, если в стране все еще будет конституция, и она все еще будет республикой.То, что я пишу, в Москве уже несколько недель с горьким смехом обсуждается на многих интеллигентских кухнях. Там прижилась всеобъемлющая и краткая характеристика нового российского лидера: «Из штази в князи». Родилась на кухне, как в советские времена. Она отражает почти генетический страх перед властью, но одновременно и надежду, что конформизм поможет уютно и безбедно устроиться в создаваемом новой администрацией военно-полицейском государстве.Как в прошлом, так и сейчас, наша интеллигенция, так много знающая и все понимающая, спешит подстроиться к власть имущему и власть берущему. Поэтому на частый вопрос о позиции интеллигенции можно ответить очень кратко – в сегодняшней России интеллигенции нет. Или точней – почти нет. Как в песне Булата Окуджавы – «а на Россию одна моя мама, только что она может одна?» Не могу назвать интеллигентом известного режиссера, который бежит в Президент-отель поучаствовать в выдвижении Путина в президенты, а на вопрос – зачем он это сделал, отвечает – позвали! Не могу назвать интеллигентами директора одной из крупнейших российских библиотек и руководителя одного из самых престижных оркестров, которые в «Московских Новостях» поют осанну Путину в разгар исхода беженцев из Грозного, когда этих несчастных стариков и женщин с детьми бомбят на так называемых коридорах безопасности.Да, Россия проголосует за Путина, и ее интеллигенция, в массе своей на думских выборах проголосовавшая за молодых реформаторов – Союз Правых Сил, поможет ей в этом. Ведь их неформальный лидер Чубайс призвал голосовать за Путина. И именно интеллигенция первой почувствует все «прелести» нового порядка. Я не хочу этого ни для России, ни для ее интеллигенции. И очень жаль того воздуха свободы и надежды, которым мы дышали в августе 1991 года вместе с Ельциным. Но именно он, семья, окружение являются виновниками сегодняшней безальтернативности выборов, практически, если подходить неформально – ликвидации института выборов и соответственно – изменения всей траектории развития страны не к демократии, а прочь от нее.Однако ничто – ни такое же, как у меня, ни даже более глубокое понимание российской ситуации – не освобождает нас от обязанности выполнить свой гражданский долг и голосовать. Голосовать за единственного демократического лидера, которым, на мой взгляд, является Григорий Явлинский.Голосовать вне зависимости от того, кажется ли он лично достаточно или недостаточно симпатичным. Исходить не из штампа, растиражированного масс-медиа, что он только критикует, а ответить самим себе на несколько вопросов. Например – лишит ли Явлинский нас свободы прессы? Будет ли он придумывать законы, тормозящие развитие правозащитных организаций и гражданского общества? Что будет с налогами – особенно для мелких и средних предпринимателей? С землей? Не начнет ли он еще одну войну на Кавказе, или в любой точке наших немеряных границ, или с какой-нибудь республикой, взявшей себе слишком много суверенитета? Не захочет ли, наконец, чтобы российский солдат помыл сапоги в Индийском океане? Ответив на эти вопросы (а может, и на другие), мы обязаны голосовать. И, как в диссидентские времена – «выпьем за успех нашего безнадежного дела». В конечном итоге то дело не оказалось безнадежным!Оригинал в WeltПубликация Архива Сахарова (Москва)

27 февраля, 18:08

Игорь Малашенко: "Путин станет новым царем. Открыто, грубо изменит Конституцию"

Это интервью основатель телеканала НТВ Игорь Малашенко (1954-2019) дал за год до смерти, 27 февраля 2018 года американскому режиссеру Алексу Гибни. Ниже размещена часть их беседы, переведенная на русский язык Анастасией Стогней. Полностью материал можно прочесть на сайте издания The Bell.— Вы были пресс-секретарем Горбачева, так ведь?— Нет, пресс-секретарем я не был. У меня была смешная должность: советник. В английском у этого слова совершенно другое значение, но почему-то моя должность называлась именно так, хотя моей задачей была работа с англоязычной прессой.— И вы, наверное, прекрасно помните момент распада СССР?— [тяжело вздыхает] Ох, знаете… Каждый день мне приносили новостные сводки от посольств, и на 90% это был нонсенс, шлак. Они просто переписывали что-то из региональной прессы, цитировали людей, которые не имели никакого веса. Даже у меня, хотя я занимал не самую высокую должность, не было времени читать весь этот мусор, честно говоря. И тут однажды я присмотрелся — а на всех сводках такие маленькие карандашные пометки. То есть кто-то это каждый день читал. Я удивился, спросил в секретариате: чей это почерк? Мне сказали: Горбачева. И в этот момент я понял: надежды нет. Вся страна разваливается на куски, кажется, что башни Кремля вот-вот обрушатся, — а человек, ответственный за все это, газеты читает. Надежды не было, потому что человек не мог расставить приоритеты между важным и совершенно незначительным.Когда Союз развалился, я уже в должности гендиректора на телевидении пошел навестить бывших коллег в Кремле. Идя через Красную площадь, я обратил внимание, что над Кремлем все еще красный флаг. А когда выходил, вдруг подумал — его же вот-вот должны сменить. Повернулся, а там уже российский триколор. Вот так мне запомнился момент, когда СССР прекратил существование и появилась новая Россия. Помню, как Горбачев подписывал решение о своей отставке. Это была довольно странная картина: он читает свое заявление, рядом стоит оператор. Горбачев подписал, к нему подходит Егор Яковлев — он тогда возглавлял телевидение [в 1991 году Яковлев занимал пост председателя ВГТРК. — The Bell], знал Горбачева много лет — и говорит: «Михаил Сергеевич, мне как-то не очень понравилось, как вы это сказали, наверное, надо переснять». Я посмотрел на него, не веря, и Горбачев тоже. Горбачев ответил: «Егор, нельзя повторить, все же подписано, это же исторический акт». <...>— Давайте поговорим про НТВ...— ...Сначала у НТВ не было никаких проблем с властями. Борис [Ельцин. — The Bell] подписал указ, по которому в рамках эксперимента нам отдали по сути 50% эфирного времени четвертого канала, у которого был очень высокий уровень проникновения в России. Но, когда началась война в Чечне, ситуация стала быстро меняться. На Гусинского начал давить глава службы безопасности президента [Александр Коржаков. — The Bell]. Однажды охрану Гусинского в буквальном смысле положили мордой в снег и держали так — просто чтобы преподать урок. Много неприятных вещей происходило. <...>«Ельцин бы никогда с этим не согласился» — о гибели НТВВсе изменилось с приходом Путина, которому не нравилась такая сатира и то, как мы изображали президента и чиновников. По слухам, особенно ему не нравился выпуск, где он был показан карликом, который стал правителем по волшебству. А потом магия рассеялась, и люди увидели карлика, кем он и был.Да, [у Путина. — The Bell] было совершенно другое отношение к телевидению. У Ельцина было врожденное чувство, что медиа, а особенно ТВ — его политические союзники. Он мог разозлиться за какую-то статью, программу, но репрессий не было. Путин и его люди были совсем другими. Если упрощать, то сама идея существования телеканала, который не контролируется государством, была для них абсолютно недопустима. Для них телевидение было машиной пропаганды — это и сейчас прекрасно видно. Создание этой машины заняло несколько лет. Путин и его люди вышли из КГБ. Им нужно все контролировать. Все, что они не могут контролировать, кажется им потенциальной угрозой. А все, что они контролируют, безопасно. Поэтому первое, что они сделали, — установили контроль над телевидением. Потому что неподконтрольное ТВ — угроза. Колоссальная. Ельцин бы никогда с этим не согласился.Сейчас люди, которые не помнят 1996 год или мало что про него читали, уверены: тогда российское телевидение работало как пропагандистская машина Ельцина. Но это не так. На самом деле, когда меня попросили помочь Ельцину выиграть выборы, я тут же сказал: ему придется пахать, каждый день он должен создавать новости. Сказал, что мы его отправим по стране — и он действительно провел в поездках много времени, хотя здоровье уже оставляло желать лучшего. У него случился сердечный приступ во время первого тура выборов. Телевидение освещало все, что он делал, — просто потому, что он делал правильные вещи. Вот прямо сейчас [Ксения] Собчак, на которую я работаю, возлагает цветы на месте убийства Немцова — и там тоже наверняка множество съемочных групп. Вот что-то такое мы делали в 1996-м. Да, возможно, это было не очень честно, но его соперником был коммунист, который открыто говорил, что при нем свободной прессы не будет в принципе. Так что симпатия телеканалов к Ельцину была вполне естественной.Но это не значит, что [Геннадий] Зюганов у российских телеканалов был в бане. Нет, конечно, его много показывали, причем не только в новостях — у него не очень хорошо получалось генерировать новостные поводы, если честно, но во всех передачах, дискуссиях он всегда участвовал. Для современного телевидения это что-то невообразимое. Самое интересное, что НТВ продолжал освещать войну в Чечне. В Кремле, конечно, были этим недовольны. И Ельцин был недоволен. Но тогда казалось, что все очень просто: не надо манипулировать картинкой, измените ситуацию в Чечне. Пока в Чечне не наступит мир, мы будем это показывать. Точка.— Ваш начальник, Гусинский, был олигархом. Как НТВ к ним относился в целом, к этим людям из начала 1990-х? К Михаилу Ходорковскому, например? Их показывали на вашем телеканале?— Нет, олигархи вообще не любят публичность. Они — не герои новостей, и Ходорковский особенно не любил светиться. Гусинскому тоже казалось, что неправильно быть поводом для новостей на своем же канале.— Относился ли НТВ критически к покупке Ходорковским ЮКОСа?Конечно, относился критически, особенно в программе Евгения Киселева. Сама идея залоговых аукционов, на которых были куплены основные нефтяные активы, ничего общего с законом не имела. Кредиты для всех этих сделок выдавались нелегально. Ну, не было ничего в российском законодательстве, что могло бы легитимизировать подобные сделки.— Но при этом пока ты не бросаешь вызов Путину, у тебя все в порядке?— Да, похоже на то. Многие люди участвовали в залоговых аукционах, но никогда не бросали вызов Путину — и с ними все в порядке. Только Ходорковский это сделал открыто в 2003 году и потом дорого за это заплатил.— Вас тогда не было в стране. Вас удивил арест Ходорковского?— Нет. Я был не удивлен и много спорил с иностранцами, которые были уверены, что Ходорковский может остаться на свободе. Мол, он слишком крупная рыба, чтобы сидеть в тюрьме. А я не мог понять почему. После НТВ можно было ожидать чего угодно. Оказалось, что я был прав, к сожалению. Однажды я спросил у Гусинского, почему тот не участвовал в залоговых аукционах. Тот мне очень серьезно сказал: «Игорь, это все нелегально, и люди, которые так покупали государственную собственность, рано или поздно окажутся в тюрьме». Гусинский ошибался: он сам ненадолго оказался за решеткой. А все, за исключением Ходорковского, к счастью, были в порядке. Да и Ходорковского посадили совершенно за другие вещи. Его наказали за то, что он бросил вызов Путину. Такие преступления не прощали.«Есть очень хороший парень» — о ПутинеВ июне 1999 года Валентин и Татьяна Юмашевы пришли ко мне и сказали, что есть очень хороший парень, кандидатуру которого на пост президента поддержат. Его зовут Владимир Путин. Они хотели моей поддержки — ну, такой же, как в 1996 году. Я был в шоке, потому что с политической точки зрения Путин на тот момент был неизвестной величиной. Он к тому же был выходцем из КГБ, что меня не радовало. Я отказался, сказал, что на этот раз им придется делать кампанию самим — у них куча времени и не такая отчаянная ситуация, как в 1996-м. Они ответили: хорошо, но хотя бы познакомьтесь с ним.Я до этого несколько раз встречался с Путиным в Кремле, но он говорил мало, и у меня в голове не было его четкого образа. Один из моих друзей, [Петр] Авен, организовал нам ужин. Ужин длился три часа, а к его концу я знал о Путине так же мало, как в начале этой встречи. Я пришел к выводу, что там нет никаких потаенных глубин. Он ровно такой, каким кажется, вот и все.Человек-невидимка. Не знаю, как лучше описать это ощущение. Там был интересный эпизод. На этом ужине были наши жены — моя и Авена. Жена Путина была где-то еще, он пришел с двумя дочерьми. Было видно, что он хороший и заботливый отец, но девочкам явно было неинтересно сидеть на этом скучном ужине, и они вышли в сад поиграть. Моя жена опаздывала, она возвращалась из Шереметьево, провожала нашу старшую дочь в британскую школу-пансион. Поэтому я точно помню, что встреча состоялась в июне. И мы собирались уже прощаться, когда у моей жены зазвонил телефон. Звонила дочь, она уже прилетела в Лондон, но ее не встретила школьная машина, а по правилам школы она могла ехать только на ней. У нее был выбор: позвонить в школу, дождаться, пока машина приедет, потом добраться до школы — в общем, еще два-три часа. Или просто вызвать такси и за 30–40 минут доехать до школы, но на следующий день ее бы наказали, но ладно уж, спустя три года в пансионе это можно пережить. Жена говорит ей: не жди, какая разница, бери такси, нечего тратить время в Хитроу.И тут Путин впервые за весь ужин заговорил сам — до этого он только отвечал на вопросы: я задавал точные вопросы, он давал короткие ответы. Он сказал моей жене: «Вы знаете, вы дали своей дочери очень плохой совет». Моя жена вообще была не в курсе, что это за ужин, она знала Авена, его жену, что у них очень милый дом, но она понятия не имела, кто перед ней сидит. И она спросила, даже с раздражением: «Почему?» Он сказал: «Вы не должны говорить дочери, чтобы она брала случайное такси. Вы не можете быть уверены, что это такси». Моя жена сказала: «Послушайте, мы говорим про Лондон. Там есть большие черные машины с табличками «такси». Невозможно ошибиться». Он ответил: «Это неважно. Вы никогда не можете знать наверняка, что это настоящее такси». Вы поймите, у него были благие намерения, он не троллил мою жену — он, как хороший отец, давал совет. И тут моя жена начала понимать: сидит человек и совершенно серьезно говорит, что нашу дочь может похитить в Лондоне какая-то машина, которая выглядит как такси, но не такси! Она была в шоке. И потом, когда он уже стал президентом, она мне сказала: этот эпизод говорит многое о его менталитете. Я поначалу не согласился, а потом решил, что она, похоже, права. Как я говорил, для КГБшника самое главное — держать все под контролем. То, что под контролем, — безопасно. Школьная машина подконтрольна, а такси — нет. Поэтому оно небезопасно.Путину в итоге потребовалось три дня, чтобы разобраться с телеканалами. Его инаугурация была, если я не ошибаюсь, 7 мая. А 11 мая у нас прошли массовые обыски: пара десятков человек в лыжных масках с автоматами — это, очевидно, был акт устрашения. Я уже не помню, под каким предлогом они пришли. Кажется, по мнению следователя, Гусинский некорректно приватизировал какой-то телеканал из Санкт-Петербурга. Но его приватизировал на самом деле другой человек, а Гусинский у него потом просто выкупил. Какая ирония — Гусинского, который говорил, что не участвовал в залоговых аукционах, потому что они нелегальны, обвинили в нелегальной приватизации, которой он не проводил. Так или иначе, он два или три дня провел в Бутырке. После этого его отпустили, но он не мог выехать за пределы города или страны.Его допрашивал следователь, с ним связался министр по делам печати Михаил Лесин и сказал: «Надо обсудить, как выйти из ситуации». Какой выход? Ситуация не нравилась никому. Даже государству, поскольку поднялся шум. Это сейчас государство уже ничем не может удивить, а в 2000 году все было иначе. Начались переговоры, они выработали позицию, и, скажем так, я начал взаимодействовать с Лесиным. «Скажем так», потому что было ясно, что он просто представляет некую группу топовых чиновников. Не знаю, был ли Путин в их числе — скорее всего, да. Как минимум финальный план, по которому они предлагали $300 млн за всю медиагруппу «Медиа-Мост», он, очевидно, одобрил. Мы считали эту цену совершенно несправедливой, но у нас особо не было выбора.Через несколько недель Гусинский подписал документы о сделке, но перед этим сообщил своим американским адвокатам, что делает это под давлением и сделку следует признать недействительной. Чудесным образом уголовное дело против Гусинского было закрыто 26 июля, и в тот же день он уехал из России. Я поехал с ним, потому что я вел переговоры с Лесиным, а Гусинский не решил, как вести себя дальше — принять сделку, оспаривать за рубежом. Оказавшись за границей, он сразу почувствовал себя лучше. Может быть, даже слишком хорошо, потому что все-таки решил оспаривать сделку. В Москве немедленно открыли новое уголовное дело, обратились в Интерпол, и в декабре 2000 года Гусинского арестовали в Испании. Местный суд отказался его экстрадировать, поскольку то, что ему вменяли в России, не было преступлением по испанским законам. Он снова стал свободным человеком, но в Москву, конечно, вернуться не мог.Люди из Москвы убедительно давали понять, что мне тоже лучше не возвращаться какое-то время. Возможно, имелось в виду, что никогда. Кремль продолжал атаковать НТВ, поскольку из-за запуска НТВ+ и дефолта «Медиа-Мост» накопил внушительный долг. Этот долг стал рычагом, который позволил установить контроль за НТВ. В апреле 2001 года это им наконец удалось. С этого момента НТВ стал совершенно другой компанией. Многие журналисты ушли на шестой канал, который принадлежал Борису Березовскому. Я впервые приехал в Москву только в конце 2009 года. Это был мой 55-й день рождения, моя мать довольно давно болела, и я долго ее не видел. Я решил, что это будет хороший подарок для нас обоих. Я пробыл в Москве пару дней, и ничего не произошло. С тех пор я стал приезжать. <...>— Мы видим, что делает Си Цзиньпин в Китае, собирается изменить конституцию и остаться в кресле навсегда. А Путину, кажется, важно сохранить видимость выборов.— Мне кажется, у Путина очень легалистский подход, поэтому четыре года у нас был президентом Медведев. Нет, Путин не пойдет на то, что пытается сделать Си (как, кстати, он правильно произносится по-английски?). Путин скорее, не знаю, назовет себя монархом, изменит политическую структуру России, Конституция дает технические возможности для этого. Он скорее станет новым царем. Открыто, грубо изменит Конституцию. По крайней мере, сейчас так кажется. Люди меняются.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

26 февраля, 17:12

Игорь Малашенко: "Российское телевидение переплюнуло американцев с установкой на ура-патриотизм"

Игорь Евгеньевич Малашенко (1954-2019) — российский политолог и тележурналист, один из создателей телекомпании НТВ, занимал посты генерального директора РГТРК «Останкино» и ТОО «Телекомпания „НТВ“». В 1990-е годы Игорь Малашенко активно поддерживал российские реформы и президента Ельцина, был руководителем его успешной избирательной кампании 1996 года. После 2001 года Малашенко критически относился к власти в России, самой большой ошибкой Ельцина он считал выбор в качестве своего преемника Путина. Осенью 2017 года Малашенко возглавил предвыборный штаб Ксении Собчак, которая решила выдвинуться на пост президента России в 2018 году. Ниже размещен фрагмент его интервью порталу YeltsinMedia. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте проекта.Борис Березовский, Игорь Малашенко и Борис Немцов. Фото: Дмитрий Михеев— Правильно ли я понимаю, что решение о том, чтобы канал появился, принял Анатолий Собчак?— Мы встречались с Собчаком, была одна короткая встреча. Летали туда втроем, насколько я помню — [Евгений] Киселев, [Олег] Добродеев и я, но для нас все-таки главным действующим лицом была [руководитель петербургского телевидения и сторонница Бориса Ельцина] Белла Куркова. Согласовывала ли она свои решения с Собчаком, я просто не знаю. Наверное. Не могу убедительно ответить на ваш вопрос. Я не знаю, какие были порядки в Петербурге. Мы имели дело в основном с Беллой Курковой.— А с Путиным?— С Путиным? Тогда? Нет, в глаза не видели, и фамилии не знали такой.— Если принял решение Собчак, то Путин — технически уже…— Технически он мог где-то появиться, но я еще раз говорю — ни Путина не видели, ни фамилии такой не знали. Никто из нас, уверяю.— Как для вас начался Гусинский?— Я был в Лондоне, на конференции, уже ушел с первого канала и числился, по-моему, советником в фонде «Возрождение» академика Шаталина, но пытался разработать какой-то телевизионный проект. В Лондон в то же время по совершенно какому-то другому поводу приехал Женя Киселев, с которым мы пошли ужинать. И он мне сказал, что есть некий человек (слова «олигарх» еще тогда не было), который готов финансировать создание канала. Я отнесся к этому со скепсисом, но сказал, что готов встретиться. Скепсис мой был продиктован предыдущей встречей, с другим человеком. Вы помните, был уволен Егор Яковлев из «Останкино», и я какое-то время исполнял его обязанности, а вскоре после этого, весной 1993 года, ушел. Яковлев предложил мне обсудить некий медиапроект с человеком по фамилии Березовский. Я не знал, была ли у него какая-то особая роль в 1993 году, но знал, что есть такой богатый, довольно эксцентричный человек. Ну хорошо, пошли мы обедать с Березовским. И он сказал, что это ему совсем неинтересно, что медиа как бизнес в России невозможен, а, значит, никакого отношения к этому он, извините, Егор Владимирович, иметь не будет. Я в разговоре фактически был наблюдателем, почти не участвовал в нем. И вот Березовский отказался, а что это за Гусинский, я вообще не знал.А Киселев, опасаясь за судьбу программы «Итоги», пришел к Гусинскому и предложил ее финансировать. Тот ответил, что программу все равно закроют, поэтому надо делать канал. Воодушевленный предложением, Киселев назвал мою фамилию, как человека, который может канал создать. Сначала я беседовал со Зверевым, потом мы встретились с Гусинским, который подтвердил, что готов финансировать канал, и назвал какие-то нелепо маленькие суммы финансирования и нелепо короткие сроки. Ну хорошо. Я согласился. (Читать интервью с Сергеем Зверевым.)Разговор был примерно в июне, лето прошло в решении каких-то вопросов, в регистрации компании, trade mark. Собирались выйти в эфир 3 октября, потому что это — воскресенье. Состоялась наша поездка втроем в Петербург, и потом я еще отдельно ездил, к Белле Курковой, два или три раза. Был заключен договор, что нам дается час на «Итоги» Киселева в воскресенье, час на «Намедни» в субботу, а остальные 5 дней в неделю — получасовка новостей. К 3 октября мы были более или менее готовы, но решили перестраховаться, перенесли первый эфир на 10-е. А дальше произошли известные события. Здание мэрии на Новом Арбате было захвачено, Останкино, скажем так, опечатано, но путч был подавлен, и 10 числа состоялся первый эфир телекомпании «НТВ» — программа Киселева на питерском канале. И я даже не был свидетелем исторического события, потому что был в это время в Каннах — нам срочно нужно было зарубежное кино.Первым контрактом стал контракт с «Би-Би-Си», который я подписал на стенке в коридоре, перебегая с одной встречи на другую. Во-первых, юристов у нас все равно не было, а, во-вторых, я счел, что у «Би-Би-Си» — стандартная форма, и вряд ли там скрываются ловушки. Вторым был контракт с кем-то из американских мейджоров, уж не помню с кем. И пошло-поехало. Параллельно шла работа, чтобы получить временную лицензию на часть четвертого канала, который был не пойми чем. Когда-то он был образовательный, а в то время — вовсе какой-то винегрет. Я в этой работе участвовал очень мало, это пролоббировали Гусинский, который не очень делился рассказами о своих усилиях, и Сергей Зверев. Ну а я вместе со Зверевым поехал однажды уговаривать [Олега] Попцова, который возглавлял Российское телевидение, отдать нам вечернюю часть канала.— Он очень влиятельный был тогда?— Не такой влиятельный, как году в 1992-м, но был довольно влиятельной фигурой. К нашему изумлению, Попцов завизировал ельцинский указ, который был опубликован. А потом он был отменен, потому что Ирена Лесневская побежала к Наине Иосифовне и пожаловалась, что канал отдали незнамо кому, а надо было отдать ей. И Наина Иосифовна, видимо, пошла к Ельцину, и указ отменили. Это все происходило где-то в октябре-ноябре, и нас послали договариваться с Лесневской. С нею, мол, договоритесь, и будет вам канал. Требованием Лесневской было, чтобы мы показывали ее программы, при этом ценники на этих программах стояли возмутительно высокие, но выбора у нас не было, мы договорились с Лесневской, после чего указ был вновь опубликован. Так что если вы возьмете сборник указов президента Российской Федерации за конец 1993 года, то обнаружите удивительную вещь: в самом конце 1993 года есть два абсолютно одинаковых указа, разделенных несколькими страницами, под разными номерами…Мы подготовились и 17 января [1994 года] вышли в эфир [четвертого канала]. Вышли хорошо, всем понравилось. А дальше вы знаете. <...>— Скажите, а «Итоги» в это время политически вызывали нарекания?— Да нет, может быть, кто-то что-то выражал, потому что всегда кто-то что-то выражает, но настоящие проблемы начались в конце ноября 1994 года, когда так называемые российские добровольцы на танках пытались взять Грозный, и все это превратилось в ужасную бойню. Вот тут и началось, — с прямыми угрозами отобрать лицензию. Вице-премьер Сосковец объявил об этом в моем присутствии публично на заседании правительства. Еще такой персонаж несчастный Носовец, который возглавлял нечто при администрации президента, так называемый информационно-аналитический центр. И угроза была простая: если мы не заткнемся по Чечне, то эту лицензию отберут. Я говорю: вы понимаете, что я официальное лицо, что я публично сообщу об этой угрозе? (Читать об освещении этой войны российскими СМИ.)— А Коржаков в это время что делал?— С Коржаковым мы не общались, но понятно, что это все вызвало крайнее неудовольствие Коржакова. А вот дальше Коржаков проявился уже во всей красе на операции «Мордой в снег». Но, слушайте, я не буду рассказывать об операции «мордой в снег», вы и так все знаете. Ну, ей-богу.— Может быть, там что-то тайное осталось?— Ничего там тайного не было. Что там тайного-то?— Это давление на Гусинского было связано с бизнесом или с телевидением?— Это было связано в чистом виде с НТВ и с освещением начинающейся чеченской войны. Только с этим и было связано.— У меня есть вопрос о Филиппе Бобкове. Я где-то недавно увидела такое мнение, что олигархия, которая нанимала бывших сотрудников спецслужб, думала, что начала их контролировать, а на самом деле это они внедрялись в олигархическую среду…— Я не знаю, где это было, но знаю, что это просто тешило самолюбие Гусинского. Он нанимал на работу начальников бывшего Пятого управления, и в какой-то момент у него их работало аж три человека, а всего в их было пять в истории. Это были Бобков, Иванов, а третьего не помню, он ушел в Думу довольно быстро. Ну да бог с ним. Они у себя сидели, писали какие-то аналитические доклады, которые представляли раз в неделю, и к реальности эти доклады не имели никакого отношения. Просто как если бы люди с Марса написали что-то. Филипп Денисович, к которому я хорошо отношусь по-человечески, не сыграл ну решительно никакой роли во всей этой истории [разгрома «Медиа-Моста» в 2000-2001 годах], насколько я знаю.— А внутри «Моста» следили друг за другом? Вот эти вот люди — за сотрудниками «Моста»?— Я не знаю, возможно, там были какие-то внедренные люди, возможно, они за кем-то следили, но это не было системой. Я об этом не знал и вообще мне было наплевать. Знаете, я девять лет проработал в институте США и Канады, где сотрудников КГБ было полно, и я уже как-то привык, что за мной следят, а кто-то пишет отчеты. Мне было решительно на это наплевать, потому что я приучил себя к тому, что всегда вслух говорю то, что кто-то услышит, прочитает. Мне было решительно все равно, следит кто за мной или не следит. <...>— Кремль, вы говорите, впервые начал давить на канал во время войны в Чечне.— Да, как только началась операция так называемых добровольцев. Причем они же сами не понимали, что происходит! Когда это все началось, я поехал в Кремль, к помощнику президента Юре Батурину, который много кому помогал по юридической части, в том числе — и НТВ. Это был единственный человек, к которому я мог обратиться со словами «Юра, многоточие, что происходит?» В дверях его кабинета я столкнулся с хорошим человеком, имени которого называть мне даже не хочется, с Евгением Савостьяновым, который тогда возглавлял московский КГБ. Мы были знакомы, я хорошо к нему относился. И Женя сказал мне тогда убившую меня фразу: «Игорь, ну, потерпите две недели. Мы в Чечне все закончим, и я вам сам все расскажу». Я просто лишился дара речи. Мне было ясно, что мы влезли в такую помесь болота с осиным гнездом, что какие там две недели?! Но они искренне так считали, он меня не обманывал, считал, что за две недели они разберутся. Разобрались, блин.— Как вам удавалось сохранять свою линию?— Мы просто делали то, что считали нужным, делали все без оглядки и относились так: что будет, то будет. Серьезно говорю. Попытки нам что-то объяснить мы просто игнорировали. Время было другое, и никто ничего особенно не боялся. Нас поддерживало общество, понимаете? Всякая аудитория, перефразируя высказывание де Местра, имеет то телевидение, которого заслуживает. Понимаете, в то время аудитория хотела вот такого телевидения, и это была мощная защита. А к 2000 году ситуация изменилась, и НТВ уже такой защиты не имело. Поэтому его можно было взять, пусть и не голыми руками…— Как ваше освещение отличалось от государственного телевидения?— Поначалу государственное телевидение озвучивало официальные сводки Генштаба, которые не имели никакого отношения к реальности. Наши журналисты работали по обе линии фронта, и тогда был доступ к чеченской стороне. Некоторые журналисты этим, с моей точки зрения, стали злоупотреблять. Например, Лена Масюк. Я договорился с Добродеевым, который был главным редактором информации, что Масюк в Чечню больше не ездит, но вопреки договоренности он послал ее на интервью с каким-то придурком, с террористом, который взял ответственность, по-моему, за взрыв на вокзале в Пятигорске. Дальше ее взяли в заложники вместе с группой. Мы показывали все как есть, понимаете? Когда расстреливали нашу колонну, мы показали, что расстреляли колонну, а государственные каналы блеяли какие-то беспомощные официозные формулировки. Но через некоторое время им надоело, и все стали работать примерно одинаково. Если НТВ можно, решили они, то значит, можно и нам.— Про Чечню у меня еще есть вопрос. Вам позволялось очень критически относиться к этой войне. Это было признаком демократии или признаком слабости государства в этот момент?— Стоп. Нам не позволялось! Я же рассказывал, как нам угрожали закрыть НТВ! Понимаете, основой всякого правительства является общественное мнение, вы будете смеяться (давайте забудем сейчас об опросах общественного мнения). Тысячу лет власть держалась только на мнении общества. В то время НТВ нельзя было закрыть, ну вот просто нельзя! Общественная реакция была бы такова, что мало какое правительство выдержало бы. Тогда правительство, с моей точки зрения, было малокомпетентно или просто некомпетентно в этих вопросах, что не является, кстати говоря, уникальной чертой российского правительства. Войну во Вьетнаме во многом остановила американская пресса, которая освещала ту войну так, что реакция общества, его большинства, была совершенно однозначной: это безобразие надо прекратить. Что там дальше было? Например, война в Заливе. Уже все было по-другому, уже журналисты не могли просто ходить по другую линию фронта и не видели самых отвратительных сцен, которыми сопровождается всякая война. Сидел там единственный журналист CNN в Багдаде Питер Арнетт, который мог сообщать, как все выглядело с той стороны. Дальше американцы научились и очень эффективно добились того, что журналисты имели возможность освещать войну только с одной стороны, да и то весьма дозированно, не все подряд.— И мы научились у американцев вслед?— Дурное дело нехитрое, как говорится. Своим умом дошли, чему там было учиться-то? И потом, по-моему, российское телевидение все-таки переплюнуло американцев сильно, со своей установкой на ура-патриотизм.— Расскажите про Ельцина. Когда вы с ним впервые встретились? Какие личные ощущения?— Олигархи побывали в Давосе [в феврале 1996 года], заключили водяное перемирие, и Гусинский мне об этом рассказал. Я сначала отнесся к этому со скепсисом, потому что уже сто раз видел, как они о чем-то договоривались, а на следующий день все об этом забывали. Ну потом ко мне приехали Таня и Валя, то есть Татьяна Дьяченко (это та фамилия, которую она тогда носила) и Валентин Юмашев. Попросили меня принять меня участие в избирательной кампании Ельцина. Предложение было несколько удивительным, если учесть, как бескомпромиссно мы освещали чеченскую войну, и то, что в эфире уже шла программа «Куклы». В Кремле она, конечно, совершенно не нравилась. Тем не менее я безусловно хотел, чтобы победил Ельцин, а не Зюганов, и я считал, что его низкий рейтинг объяснялся, в основном, глупостью людей, которые его кампанией занимались.Через пару дней после визита Тани и Вали меня пригласили к Ельцину, и мы с ним поговорили о кампании. Я даже специально не готовился к этому разговору, потому что понимал, что по-заученному говорить с ним не надо. Сказал ему очень простую вещь: ваша задача — создавать новости каждый день, причем те, о которых вам будут говорить люди, которые умеют анализировать ситуацию. Ему прежде каждый день клали на стол опросы, которые почему-то производило ФАПСИ, федеральная служба правительственной связи. В них гордо писалось, что у них выборка — аж 50 тысяч человек. Это — абсурд, потому что после определенного предела выборку увеличивать бессмысленно, так как статистическая погрешность не меняется практически. И, естественно, это были не опросы, а чистая фикция. Его задача, сказал я, работать с людьми, которые умеют работать с опросами общественного мнения, с настоящими опросами причем, и много ездить по стране, обращаться к тем проблемам, которые волнуют избирателей. В общем, достаточно стандартные, очевидные вещи.Ельцин был очень восприимчив. Он мгновенно понимал, что я ему говорю, и он согласился со мной. Представляете, так действительно бывает. Пришел к нему человек и сказал ему то, что он на самом деле думает. Иногда вот читаешь статью, и говоришь — во! Давеча мне в голову пришла абсолютно та же мысль, тот же тезис, я очень рад, что там вот Вася Иванов ее высказал. <...>— Тема, которую в свое время много обсуждали — это близость НТВ к «Семье», и это та связь, которая потом нарушилась. А в какой момент произошло охлаждение? В какой момент вы стали критичными настолько, что «Семья» почувствовала себя…— Мы не стали критичными. Пошли какие-то публикации о зарубежной собственности, о чем-то еще, а я тогда придерживался идеалистических воззрений, что не надо вмешиваться в работу редакции. А Таня и Валя восприняли это как скоординированную кампанию. Как же так, я же только что Ельцина им помогал избирать, а теперь такое? Ну, а потом Березовский им продал (в русском смысле «продал») тезис о том, что мы сделали ставку на Лужкова. Очень успешная и эффективная разводка Бориса Абрамовича.— Это было не так?— Абсолютно не так. Мы никогда не делали ставку на Лужкова. Я с Лужковым встречался, помню, один раз, году в 1997-м. И сказал ему примерно то же, что говорил Ельцину. Но Лужков — это просто дерево, которое не понимало, что ему говорят. Ему хотелось как можно скорее закончить этот разговор. А мне стало понятно, что его политическая карьера ничем хорошим не закончится, потому что он просто не чувствовал политическую материю, в отличие от Ельцина. Он меня вежливо поблагодарил, сказал, что мы будем встречаться, и больше мы никогда не встретились.Нет, на Лужкова мы не работали. Мы работали так, как привыкли работать. Когда Примаков объявил, что он выдвигается кандидатом в президенты, у нас это была новость номер один, а у Доренко это была новость, которая проходила на 17 минуте. Что я могу сказать? Нас упрекали, что мы поддерживаем Примакова с Лужковым, хотя на самом деле работали мы нормально, просто по канонам информационной журналистики. Таня и Валя записали нас, видимо, в круг врагов. Но ничего особенного не происходило, и, когда Путин был избран президентом, были проблемы с тем, что кредит какой-то досрочно пытались отозвать, ВТБ или чей-то еще. И стало понятно, что руководитель администрации Волошин нам не друг, хотя в принципе компания работала.— А в чем проблема с Волошиным?— Где-то в мае 1999 года, по-моему, был у нас с ним долгий разговор, неважно уже, по какому поводу. И тогда он заявил, что решения принимаем здесь мы, а ваша задача — их исполнять. Я говорю — Александр Стальевич, вы, наверное, что-то перепутали, звоните на гостелевидение, если они выполняют ваши приказы, а НТВ будет работать так, как положено телевидению. И никаких ваших указаний мы выполнять не будем. С тех пор я с Волошиным больше не встречался, а Гусинский мне сказал, что я не умею с ним разговаривать. Сам встречался с ним несколько раз, но не преуспел ни в каком взаимопонимании. И, когда Путин пришел к власти, была произведена известная операция. Но что тут рассказывать, дальше вы все знаете.— Какая позиция не устраивала Волошина?— Тогда это был разговор о назначении Аксененко премьер-министром. Это была закухонная история и на самом деле — провокация, Аксененко они назначать не собирались. Я поехал к Волошину, поскольку мне это казалось совершенно неправильным, дурацким решением. И о назначении Аксененко мы долго говорили. И, хотя Волошин уже знал, что будет назначен на самом деле Степашин, он, видимо, решил поучить меня уму-разуму. И вот в конце разговора и прозвучала эта фраза. <...>— В чем главный конфликт с Путиным?— Главный конфликт с Путиным заключается в том, что Путин, как выходец из КГБ, считает, что безопасно только то, что находится под твоим контролем, а то, что не находится под контролем, опасно по определению. Поэтому НТВ было опасно по определению. НТВ зиждилось совершенно на других основах, на бесконтрольности со стороны государства, если угодно. В этом был основной конфликт. <...>— Чего требовало государство, что вы отказывались выполнять?— В момент того разговора Волошин формально требовал поддержки Аксененко, который в результате не был выдвинут. Дальше требовали поддержки Путина, когда он был назначен премьером. Поддержки начала второй чеченской войны. Всего подряд!— А у Гусинского при этом не было своей политической повестки?— Нет. Гусинский считал, что состояние общества и государства таково, что «Медиа-Мост» (НТВ разрослось — это было уже не только НТВ) при любой власти сохранится, устоит, уцелеет, — называйте как хотите. В этом заключалась, конечно, большая ошибка, и моя в том числе. Мне надо было яростно оспаривать эту точку зрения, и я не сделал того, что должен был сделать. Видимо, надо было остановить Гусинского, хотя я и не знаю, что именно нужно было сделать. Сказать во время второго срока Ельцина, что пора продавать НТВ? На меня бы все посмотрели, как на сумасшедшего. Не знаю. Короче говоря, не было у него своей политической повестки. Политическая повестка была одна — строить гигантскую медиаимперию.— Какую роль сыграл для журналистики Ельцин?— Ельцин сыграл очень хорошую роль, потому что, во-первых, Ельцин понимал, что, как бы его ни щипали, ни кусали в СМИ, по большому счету средства массовой информации — это его стратегический союзник, и всегда исходил именно из этого. Он был человеком терпеливым, хотя ему от СМИ и от НТВ в частности много доставалось, но тем не менее СМИ при Ельцине чувствовали себя по большому счету, в безопасности. И это было важно для утверждения СМИ как четвертой власти, — роль от которой, впрочем, СМИ быстро и охотно отказались после 2000 года. Ельцин позволил развиться СМИ так, как ни один российский правитель. И он умел разговаривать со СМИ. Понимаете, когда он хотел, когда начинал работать по-настоящему со СМИ, то давал осмысленные интервью. И думал о СМИ. Во время избирательной кампании, например, понимал, что, разговаривая в поездках с людьми, которые перед ним стоят, он разговаривает с телекамерой, за которой — все население страны. По большому счету он ценил и чувствовал СМИ, и это было, конечно, хорошо и важно.— Ельцин или Горбачев? В смысле либерализации СМИ?— Ну роль Горбачева, конечно, велика, потому что при Горбачеве началась гласность. Только Михаил Сергеевич считал, что гласность заключается в том, чтобы поддерживать и продвигать его повестку, которая носила совершенно сумбурный характер. Он понимал, что хочет демонтировать Советский Союз. Но у него не было никакого представления, что возникнет на его месте. Потому что он придерживался взгляда, что социализм жизнеспособен. И если убрать то, что ему мешает, то и будет нам всем счастье.— То есть вы оцениваете роль Ельцина выше?— Я оцениваю роль Ельцина выше. Ельцин по большей части понимал, к чему он стремится. А Михаил Сергеевич хотел, чтобы всем все было хорошо, но представления о том, какая туда ведет дорога, у него были самые туманные.— И проблемы журналистики начались с приходом Путина, а не с 1996 года?— Нет, я не вижу, как они начались с 1996 года. Ну, окей, еще раз. 1996 год, конечно, не очень хороший опыт для СМИ, потому что они оказались меж двух огней. Ты работаешь совершенно бесстрастно, беспристрастно и имеешь шанс получить завтра президента Зюганова, который просто все это прихлопнет. С другой стороны, СМИ понимали, что слишком открытая симпатия к Ельцину — это тоже поперек журналистской профессии. Вы посмотрите реально на статистику, чего там было, и посмотрите на эфиры тех пор.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
26 февраля, 13:08

И.Малашенко. Государство специального назначения. Интервью 1999-2000 гг.

  • 0

Продолжаем публикацию материалов по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» Часть 22.3. Выдержки из интервью И.Малашенко 1999-2000 гг.11 ноября 1999 г.:И.МАЛАШЕНКО: ...сегодня газета Сегодня опубликовала сообщения о том, что несколько месяцев назад руководитель кремлевской администрации господин Волошин предлагал господину Гусинскому крупную сумму а именно речь шла о 100 млн. долларов — для того, чтобы он, господин Гусинский, до президентских выборов исчез куда-нибудь из России и перестал служить препятствием на пути Кремля. И за это время господин Волошин собирался, как это называется на современном слэнге, разрулить ситуацию с нашими средствами массовой информации. Я, правда, не знаю, на основании чего он верил, что журналисты и редакторы будут выполнять его указания. Но он почему-то в это верил. Это серьезное сообщение. Дело в том, что это не был разговор один на один. Свидетелем и третьим собеседником в этом разговоре был Сергей Вадимович Степашин, который на тот момент являлся премьер-министром России. И я подчеркиваю, что весь этот невероятный разговор происходил в кабинете председателя правительства Российской Федерации. Ну, если господин Волошин предлагал Гусинскому 100 миллионов не из политических соображений, а из чувств альтруизма, видимо, тогда я не прав. Но я не могу стать на эту точку зрения. Я считаю, что это одно из убедительных доказательств того, что мы, безусловно, имеем дело с политическим заказом......думаю, что это сообщение не стало для вас новостью, поскольку очень хорошо известно о том, как устроен сегодняшний Кремль. Он устроен действительно так, так устроена сегодняшняя власть: есть руководитель кремлевской администрации, который находится в исключительно тесных взаимоотношениях с Романом Абрамовичем, который в свою очередь находится в тесных отношениях с Борисом Абрамовичем. Там есть еще небольшое количество других персонажей. Но фактом является то, что эта милая компания на сегодняшний день и пытается определять политическую ситуацию в России. Я хотел бы только, чтобы наша беседа не пошла по слишком предсказуемому пути, сказать одну довольно важную с моей точки зрения вещь. Мне кажется неинтересным и неправильным слишком много говорить об этих персонажах и о сегодняшней российской власти. Эту власть уже не изменить, она устроена так, как устроена. Те люди, которые упомянуты, в частности, в этом заявлении. Те, кто мне не хочется употреблять сильных выражений, употребим литературные устроил вакханалию буквально на первом общенациональном канале и в некоторых других средствах массовой информации их стыдить или разоблачать практически бессмысленно. То, что они делают, они делают с наслаждением. Никакие упования на их совесть не помогут, и в общем-то то, что они делают, можно понять...Для меня несомненно, что мы сталкиваемся с попыткой информационного рэкета, когда господа Абрамович и Березовский, которые пытаются сейчас выбить деньги из Сбербанка, и в том числе пытаются выбить деньги на предвыборные цели, попросту шантажируют руководство Сбербанка. Эта тактика не нова. Поражает другое: Сбербанк это огромный процент населения нашей страны. Дестабилизация положения Сбербанка — это фактически дестабилизация положения в стране. Я не знаю, как можно охарактеризовать людей, которые ради достижения незначительных по масштабам Сбербанка целей идут на дестабилизацию всего и вся. Это моральный уровень людей, с которыми мы сегодня сталкиваемся...В 1996-м году стоял очень простой выбор: кто будет президентом страны коммунист или некоммунист. Коммунистом был Зюганов, некоммунистом был Ельцин. Другого реального кандидата не было. Поэтому это был очень конкретный выбор. Безусловно, я в подобной ситуации предпочту всегда некоммуниста, при том, что Борис Ельцин далеко не худший некоммунист. Я вообще когда говорю о Кремле, я хочу, чтобы вы понимали, что я, безусловно, провожу грань между Борисом Ельциным, который займет, безусловно, важное место в истории России, и этим самым его окружением. Да, конечно, Борис Ельцин несет ответственность за свое окружение. Но на него нельзя списать все то, что творят эти самые люди......те люди, которые сегодня пытаются руководить страной из Кремля, искренне верят, что буквально любой может быть избран президентом России, если сосредоточить в их руках все финансовые средства — например, средства Сбербанка, о котором сейчас льются крокодиловы слезы — и подчинить своему контролю все средства массовой информации, включая, скажем, телекомпанию НТВ. А сели это не получается, ну, тогда смотрите вчерашнюю газету Коммерсантъ: надо добиться отключения телекомпании НТВ от эфира...Договориться с Кремлем мы не можем по одной чрезвычайно простой причине: тогда наши средства информации перестанут быть средствами информации и должны превратиться в средства пропаганды. Это не наше занятие. Я вырос в Советской стране и я устал от средств пропаганды. Этот умопомрачительный лозунг, который светился по вечерам на площади Белорусского вокзала — эта замечательная цитата из Ленина про то, что газета есть не только коллективный пропагандист, но и коллективный организатор. Вершина советской мудрости. Я сделаю все, чтобы не вернуться к тем временам, даже если у нас сегодня идеологический гуру не Владимир Ульянов-Ленин, а, видимо, Борис Березовский, интеллектуальней там просто никого нет...А.ВЕНЕДИКТОВ: «Ваша так называемая независимость служит фиговым листком для финансовых махинаций Гусинского. Апогеем независимости стал миф о так называемой «семье». С уважением, Илья».И.МАЛАШЕНКО: Я плохо понял вопрос.А.ВЕНЕДИКТОВ: О создании мифа телевидением, о «семье».И.МАЛАШЕНКО: Я должен разочаровать слушателя. К сожалению, «семья» не миф, а реальность. Здесь можно спорить о названии, можно назвать эту ситуацию как-то по-другому, но она заключается в том, что есть максимум полдюжины людей, которые на сегодняшний день узурпировали право принятия всех важнейших решений. За всех. За всех руководителей, чиновников, за всех граждан, в частности, и за Вас, Илья, который задает мне этот ворпос. Мне эта ситуция крайне не нравится, но я могу Вас заверить, что это отнюдь не миф, это самая что ни на есть реальность.https://echo.msk.ru/programs/beseda/11084/17 ноября 1999 г.:И.МАЛАШЕНКО: Если Вы делаете что-то, что неприятно другому человеку или государству, когда речь идет о международных отношениях, Вас как-то поймут, если Ваши действия продиктованы реальными интересами: у человека такие интересы, он их защищает и не может иначе. Действия России в Косово были восприняты как акт немотивированной враждебности, и поэтому это действительно напугало и поразило Запад. Если Вы предпринимаете какое-то враждебное действие по отношению к человеку, и это не продиктовано Вашими интересами, а просто потому, что достал он Вас, не нравится он Вам, у Вас взыграло ретиво, и хочется что-то этакое сделать, естественно, это очень настораживает окружающих, потому что это показывает, что творится у Вас в душе. Аналогия, конечно, не вполне работает на государственном уровне, но произошло что-то подобное. Но главное не это. Главное то, как принималось решение о вводе войск в Приштину. Я проделал небольшое исследование и пришел к очень неутешительной картине. События развивались примерно так. 10 июня президенту Ельцину военные доложили о возможных вариантах действий, в том числе о переброске батальона, фактически усиленной роты из нашего боснийского миротворческого контингента в Приштину. Президент ознакомился с этим планом, конечное решение не было принято. И, насколько я знаю, лишь поздно вечером 11 июня начальник Генштаба Анатолий Квашнин позвонил руководителю кремлевской администрации Александру Волошину, сказав примерно следующее: что он располагает достоверными данными разведки о том, что натовцы начали выдвигать свои войска в Косово, не дожидаясь России (что было неверно). Я не знаю, как именно это произошло, разведки часто ошибаются, у страха глаза велики. Возможно, Анатолий Квашнин добросовестно заблуждался. Я этого просто не знаю. Итак, он сказал, что, по его данным, натовцы стали выдвигаться в Косово, и поэтому ему нужен приказ президента, что делать. Конкретно ему нужен приказ президента на ввод российской роты в Приштину, и он просит в этой связи президента разбудить. Насколько мне удалось реконструировать ситуацию, ответ господина Волошина был примерно следующий: «Это незачем делать, вы можете, вы должны выдвигаться в Приштину». Таким образом, решение было принято двумя людьми: господином Волошиным и господином Квашниным, ни один из которых, согласно российской Конституции, не может подменять собой Верховного главнокомандующего. Иными словами, это решение было принято вопреки и нашим представлениям о том, как эти решения должны приниматься, и российской Конституции.А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть ни председатель правительства, ни министр обороны, ни секретарь Совета безопасности (напомню слушателям, что секретарем Совбеза у нас был господин Путин), не участвовали?И.МАЛАШЕНКО: Совершенно верно. Премьером был тогда Степашин. Насколько я знаю, никто из них не участвовал в принятии этого окончательного решения. Я говорю не об обсуждении, я говорю о приказе. Есть большая разница между любыми обсуждениями и приказом двигаться войскам, приказом, за которым могут наступить достаточно тяжелые последствия. Мы ведь знаем сегодня, что на натовской стороне у некоторых генералов тоже сдали нервы, и они были готовы буквально поставить мир на порог большой войны...Я не думаю, что он поменял точку зрения. Вспомните биографию Бориса Ельцина. Это биография советского человека. Ему всегда было очень трудно разговаривать с Западом. На самом деле даже в лучшие времена западные лидеры и Ельцин разговаривали на разных языках. Поэтому мне-то не кажется, что Ельцин поменял свою точку зрения, это скорее западные лидеры на многое закрывали глаза или выдавали желаемое за действительное. И сегодня многое из этих вещей становится явным.https://echo.msk.ru/programs/beseda/11067/2 декабря 1999 г.:И.МАЛАШЕНКО: ...нам казалось, что это какой-то случайный эксцесс, дикая выходка Коржакова и Барсукова, которая не будет и не должна иметь продолжения. К сожалению, сегодня, через 5 лет, оглядываясь назад, мы видим, что это не было изолированным инцидентом. Это было начало перерождения российской государственности, возникновения в России очень специфического государства, которое я бы назвал государством специального назначения. Государством, в котором практически основные рычаги принадлежат людям из спецслужб, выходцам из спецслужб, где все большую роль играют военные, и где люди в масках стали частью повседневного пейзажа. Я хочу напомнить, что 2 декабря, если Вы помните эти кадры, кадр человека с автоматом в маске на фоне государственного флага, который висел на Белом доме, производил совершенно шокирующее впечатление. Все понимали, что этого не может и не должно быть. На сегодняшний день мы буквально повседневно видим кадры, как люди в масках участвуют в решении самых разных конфликтов и вопросов. Идет ли речь об Ачинском глиноземном комбинате, о незаконном смещении президента компании «Транснефть» Савельева, о задержаниях подозреваемых в здании суда, о налетах на СМИ, и т.д. К сожалению, мы к этому привыкли, почти смирились, поэтому я с сожалением должен сказать, что дело Коржакова живет и побеждает...на протяжении нескольких лет ключевым словом в России была экономическая реформа. И мы все надеялись на то, что именно команды реформаторов, которые сменяли друг друга, сумеют найти ответы на те вопросы, которые стоят перед Россией, и выведут Россию на совершенно новый путь развития. К сожалению, печальная реальность заключается в том, что реформаторы в России потерпели тяжелое поражение. Не потому, что им противостояли злокозненные непобедимые силы в лице коммунистов, а прежде всего из-за колоссальных ошибок и просчетов самих реформаторов. Промежуточный итог их деятельности мы видели 17 августа 1998 года, когда фактически состоялся государственный дефолт России, когда правительство расписалось в своей неспособности управлять страной, и обеспечить нормальное, стабильное развитие экономики. Из-за этого в России все большую власть и влияние стали забирать другие люди, которые не очень понимают, что такое экономика. Им говорить-то об этом даже не очень интересно. Например, Владимир Владимирович Путин. Когда он говорит о Чечне, его речь пронизана искренним чувством, эмоциями, личным отношением к делу. Он хорошо понимает, что и о чем он говорит. Когда он говорит об экономике, создается впечатление, что он просто говорит довольно скучный и не очень хорошо выученный урок. Поэтому далеко не случайно, что Владимир Путин является третьим из премьеров последнего времени, который вышел из спецслужб. Я далек от того, чтобы рассказывать байки про заговор ФСБ, которое пропихивает во власть своих людей. Просто такова потребность общества на сегодняшний день, такова позиция элиты, которая разочаровалась в экономических методах решения проблем. Такова плата за неудачи молодых реформаторов. Я хочу напомнить, кто сегодня составляет верхушку нашей политической элиты. Премьер-министр, о нем я уже сказал. Лидер основного проправительственного политического объединения, которое претендует на значительное количество мест в Думе. Я имею блок «Единство» во главе с министром по чрезвычайным ситуациям, Сергеем Шойгу. Это очень показательно. Это очень характерное словосочетание — «чрезвычайные ситуации» — для сегодняшней России. Потому что все проблемы власть пытается решать так же, как решаются чрезвычайные ситуации. Можно эти примеры множить. Я хочу упомянуть только два важных обстоятельства. Например, первый вице-премьер правительства Аксененко... он всю жизнь проработал в министерстве путей сообщения (это не является негативной оценкой, а просто констатацией факта), которое создавалось в сталинские времена, как военизированная структура, сотрудники которой до сих пор ходят в форме, где существует военная дисциплина и фактически военизированный подход к решению любых проблем. Я говорю это не в порядке осуждения. По-другому нельзя. Но когда эти же методы управления переносятся на всю страну, тогда это уже само по себе создает проблемы. И наконец, последнее. Это роль военных в сегодняшней политике России. Эта роль, безусловно, увеличивается, и видимо, в обозримом будущем будет расти......и пять лет назад, и сейчас война в Чечне ведется не как военная операция, а как политическая операция. Потому что реальной ее целью являются не некие задачи собственно в Чечне. Целью является власть в России. Непосредственной целью является Кремль. Вдумайтесь, вспомните на минуточку, какие цели этой операции декларировались в последнее время. Для начала нам было сказано, что целью операции является создание зоны безопасности по периметру Чечни. Возможно, частично на ее территории, частично нет. Но речь шла именно о создании зоны безопасности. Прошло очень немного времени, и была декларирована другая цель: уничтожение всех террористов и бандформирований на территории Чечни......нынешняя кремлевская команда готова буквально на все ради сохранения власти, ради обеспечения победы своего кандидата на выборах. Я не знаю, какие в этой связи могут быть предприняты действия в Чечне, чтобы доказать общественному мнению, что имеет место маленькая победоносная война, и ничто другое. Какие могут быть использованы методы для расправы с политическими оппонентами и для того чтобы поставить под контроль те СМИ, которые пока еще не подчиняются Кремлю......эта история произошла 11 мая сего года, накануне отставки премьер-министра Примакова. В 18 часов я приехал в Кремль к господину Волошину. Я напомню, что в этот день Москва полнилась слухами о том, что завтра в отставку будет отправлен премьер Примаков и на его место будет назначен Николай Аксененко. Мой вопрос господину Волошину был очень простой. Я хотел понимать, к чему готовятся, поэтому я задал прямой вопрос: «Действительно ли Примаков будет отправлен в отставку? Действительно ли на его место будет назначен Николай Аксененко?» Я получил ответ «Да» как на первый, так и на второй вопрос. Я не скрою от Вас, что когда я получил второй ответ, что будет назначен Николай Аксененко, я, возможно, был не совсем сдержан, и реакция моя была примерно такая: «Вы что тут, все с ума посходили?» В ответ на это я получил очень простой и недвусмысленный ответ, который по смыслу звучал так: «Решение принято, и ваше дело — не обсуждать это решение, а реализовывать его». На что я был вынужден объяснить господину Волошину, что мы прожили ту жизнь, которую прожили, и построили то дело, которое создано, вовсе не для того, чтобы заниматься реализацией каких-то абсурдных решений, что в любом случае не входит в задачи СМИ. Разговор продлился довольно долго. Он продолжался в общей сложности 2 часа, но, собственно, в этом и заключался весь конфликт. Вот то, чего потребовал от нас Кремль: «Не ваше дело, какие решения принимаются, ваше дело — обосновывать и реализовывать решения, принятые государственной властью», под которой господин Волошин понимает лично себя и узкий круг своих единомышленников и партнеров...К сожалению, на сегодняшний день я не вижу оснований говорить, что проблемы России будут решаться гражданскими способами, за счет поиска каких-то эффективных политических решений, развития институтов политической демократии. Они будут решаться военными или полувоенными, силовыми способами. Причем я хотел бы подчеркнуть, что я ведь говорю не о том, что завтра танки выйдут на улицы. Этого скорее всего не произойдет. Но есть много других силовых возможностей у государства. Существует ФСБ, органы прокуратуры, налоговая инспекция, налоговая полиция и т.д., и т.п. Более того, сегодня происходит очень опасный процесс. На сегодняшний день от т.н. четвертой власти, от СМИ остались (извините) почти одни ошметки. Потому что все остальное превратилось в инструмент агитации и пропаганды Кремля. Однако, может быть, еще более тревожно положение третьей, судебной власти. Поскольку по сути дела происходит сращивание власти судебной и власти исполнительной. На сегодняшний день все больше проявляется тенденция судебной власти. Во всяком случае, если мы говорим об арбитражных судах, а в последнее время и о Конституционном суде, все больше проявляется тенденция, чтобы эти судебные органы просто становились на сторону исполнительной власти и в судебном порядке оформляли принятое этой властью решение...https://echo.msk.ru/programs/beseda/11009/17 января 2000 г.:И.МАЛАШЕНКО: ...прошлогодняя думская кампания продемонстрировала, что многие СМИ превращены в средства массовой пропаганды. Прежде всего, это относится к первому общенациональному каналу, который работал исключительно, как средство пропаганды. Соответственно, этому стоит удивляться меньше. Примерно такая же участь постигла и РТР, хотя второй канал выглядит на этом фоне гораздо приличней. И, к сожалению, процесс развития негосударственных СМИ на сегодняшний день находится под угрозой. ..Простейший пример. Когда в последний день избирательной кампании Примаков объявил о том, что он будет баллотироваться кандидатом в президенты, с нашей точки зрения это, безусловно, была первая новость. На первом канале, который посвятил эту программу в основном пропаганде движения «Единство», эта новость была упомянута где-то на 27-й минуте, так что большинство зрителей ее просто не заметили. Конечно, можно сказать, что мы раскручиваем Примакова, хотя, с нашей точки зрения, это была элементарная профессиональная честность......избиратели, население страны видят в президенте, прежде всего, не представителя определенных политических сил, не носителя какой-то программы, а царя-батюшку, спасителя-избавителя, и готовы поддерживать его именно в этом качестве, даже не задавая вопросов, а что, собственно, он собирается делать. И это печальный итог. Что касается хода собственно самой кампании, она выглядит несколько карикатурно, потому что почти все, даже те, кто участвует в президентской гонке, вынуждены констатировать, что «мы, конечно, в гонке поучаствуем, хотя Путин, безусловно, будет президентом». Напоминает старую присказку: «Не добежим, хоть согреемся».......правые, о которых Вы меня спросили, по всей логике, должны выдвигать своего кандидата. Они набрали сильную динамику. Понятно, что остановка — это большая потеря. Это не смерть, но это большой удар для такой растущей политической партии. Однако, они попали в ловушку. Они могли бы кого-то выдвинуть, кто-то из лидеров правых, таких как, как принято говорить, знаковых фигур — типа Чубайс, Кириенко, Немцов. У меня есть личное отношение к каждому из этих людей, я говорю просто о спектре возможностей. Будут они это делать — я думаю, что нет. По одной простой причине — давайте называть вещи своими именами — все боятся Путина......у нас возникает авторитарный режим, опять-таки в научном смысле слова, не как оценка. Те авторитарные режимы, которые снискали какую-то благодарность потомков и вообще заслужили неплохие отзывы, — это были режимы, которые осуществили экономические реформы... Ну, создавалась либеральная экономика, но они действовали не совсем либеральными методами часто. Да, речь идет о либеральной экономике, идет ли речь о Южной Америке, Корее и т.д. И это повестка дня Путина, которую он должен будет осуществлять. А про что это? Мы же ничего не знаем, мы ничего не знаем об экономических воззрениях Путина. И нет человека, который бы это олицетворял. Чубайс мог бы олицетворять вот этот вектор экономического развития. И тогда все бы стало ясно.https://echo.msk.ru/programs/beseda/10818/28 марта 2000 г.:И.МАЛАШЕНКО: Если называть вещи своими именами, то сегодня руководитель администрации — Волошин, руководитель правительства — Касьянов. И журналисты спорят в основном о том, кто из них в большей мере контролируется Романом Абрамовичем. Я не думаю, что это самый принципиальный спор, что это тот спор, который должен вестись вокруг таких фигур. Потому что если один из них или оба сохранят свои позиции, это будет очень мощным сигналом, что на самом деле ничего не изменилось и никакой новой политической реальности, о которой Вы меня, собственно, спрашиваете, нет и в помине......декабрьские выборы были, что называется, не про идеологию. Там выбор шел не между левыми и правыми, коммунистами и демократами — называйте, как хотите. Выбор шел, прежде всего, между теми, кто олицетворял собой силу и мощь государства, и теми, кто выступал за более мягкий, аморфный в глазах избирателя подход к такого рода проблемам. Поэтому Путин, который продемонстрировал силу и жесткость в Чечне, получил голоса. Правые, которые его поддержали и тоже вели себя весьма агрессивно и убедительно, я имею в виде прежде всего Чубайса, тоже получили неожиданно много. А вот коммунисты, которые вроде как и говорили про силу государства, но от этого отдавало каким-то нафталином, чем-то советским, безнадежно ушедшим. Поэтому многие избиратели от них отшатнулись. Но эффект этот проходит, и мы снова возвращаемся в тот политический расклад, который, как казалось, был преодолен на декабрьских выборах...Я этих людей называю поколением 52-го года, потому что, если осмотреться вокруг, их много. Это и Степашин, и Явлинский, и Путин, и Скуратов, и бог знает кто еще. Смена поколений произошла. Тем не менее, я не знаю, можно ли называть это новой Россией в политическом смысле. Пока что я уверенно могу сказать, что мы имеем дело с послеельцинской Россией, с послеельцинским политическим режимом...А.ВЕНЕДИКТОВ: Геннадий Зюганов у нас в эфире сказал, что президентские выборы 2000 года — это был выбор между КПРФ и КГБ. А Вы говорите о союзе.И.МАЛАШЕНКО: Замечательно. Я просто напомню, что Лубянка от Старой площади буквально в двух шагах. Говорят, что там и подземная коммуникация имеется. Как раз ничего необычного здесь нет. Существовал прочнейший союз КПСС и КГБ. То, что они разошлись и сейчас изображают двухпартийную систему, по логике Зюганова, — ну, такая игра. На самом деле, я не отношусь к этому очень серьезно... ...конечно, КГБ предпочтительнее, чем КПСС. Мы знаем даже из социологических опросов, что Путин воспринимается многими людьми, как своего рода Штирлиц. Я думаю, что, безусловно, в зюгановской метафоре есть рациональное зерно.А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не люблю вопросы «Что было бы, если бы», но задам Вам такой вопрос. Если бы во второй тур вышли Зюганов и Путин, Вы бы сами за кого голосовали? Что для Вас предпочтительнее?И.МАЛАШЕНКО: Я не думаю, что это выбор между КГБ и КПСС. Я все-таки рассматриваю выбор между Путиным и Зюгановым как выбор между коммунистом и некоммунистом. Естественно, я в любых обстоятельствах голосовал бы за некоммуниста, так что здесь выбор достаточно очевиден...А.ВЕНЕДИКТОВ: Известный американский финансист Сорос... заявил сегодня, я цитирую по «Интерфаксу», что «правление в России Владимира Путина будет скорее всего авторитарным и националистическим»...И.МАЛАШЕНКО: ...если он решит, что в его интересах — использовать средства массовой информации как средство пропаганды, некоторые СМИ надо просто уничтожить. Такие, как НТВ, «Эхо Москвы». Можно прикрываться любыми разговорами: что это мы не СМИ прикрываем, а меняем собственника, например. Но на самом деле речь будет идти именно об этом. Понятно, что под ударом окажется и целый ряд газет, таких как «Новая газета», «Общая газета» и многие другие. Второй вопрос: готова ли политическая элита и общество в целом смириться с такими попытками. Этого мы пока не знаем. Но в данный момент выбор за Путиным, безусловно.https://echo.msk.ru/programs/beseda/10479/

Выбор редакции
26 февраля, 08:58

Игорь Малашенко: президентским проектом Чубайса был Потанин

  • 0

(Интервью Наталии Ростовой. 31 января 2018 г. Часть 22.2 в серии материалов по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?»)...— Правильно ли я понимаю, что решение о том, чтобы канал появился, принял Анатолий Собчак?— Мы встречались с Собчаком, была одна короткая встреча. Летали туда втроем, насколько я помню — [Евгений] Киселев, [Олег] Добродеев и я, но для нас все-таки главным действующим лицом была [руководитель петербургского телевидения и сторонница Бориса Ельцина] Белла Куркова. Согласовывала ли она свои решения с Собчаком, я просто не знаю. Наверное. Не могу убедительно ответить на ваш вопрос. Я не знаю, какие были порядки в Петербурге. Мы имели дело в основном с Беллой Курковой.— А с Путиным?— С Путиным? Тогда? Нет, в глаза не видели, и фамилии не знали такой.— Если принял решение Собчак, то Путин — технически уже…— Технически он мог где-то появиться, но я еще раз говорю — ни Путина не видели, ни фамилии такой не знали. Никто из нас, уверяю....Параллельно шла работа, чтобы получить временную лицензию на часть четвертого канала, который был не пойми чем. Когда-то он был образовательный, а в то время — вовсе какой-то винегрет. Я в этой работе участвовал очень мало, это пролоббировали Гусинский, который не очень делился рассказами о своих усилиях, и Сергей Зверев. Ну а я вместе со Зверевым поехал однажды уговаривать [Олега] Попцова, который возглавлял Российское телевидение, отдать нам вечернюю часть канала.— Он очень влиятельный был тогда?— Не такой влиятельный, как году в 1992-м, но был довольно влиятельной фигурой. К нашему изумлению, Попцов завизировал ельцинский указ, который был опубликован. А потом он был отменен, потому что Ирена Лесневская побежала к Наине Иосифовне и пожаловалась, что канал отдали незнамо кому, а надо было отдать ей. И Наина Иосифовна, видимо, пошла к Ельцину, и указ отменили. Это все происходило где-то в октябре-ноябре, и нас послали договариваться с Лесневской. С нею, мол, договоритесь, и будет вам канал. Требованием Лесневской было, чтобы мы показывали ее программы, при этом ценники на этих программах стояли возмутительно высокие, но выбора у нас не было, мы договорились с Лесневской, после чего указ был вновь опубликован. Так что если вы возьмете сборник указов президента Российской Федерации за конец 1993 года, то обнаружите удивительную вещь: в самом конце 1993 года есть два абсолютно одинаковых указа, разделенных несколькими страницами, под разными номерами…(Первый указ — «Об эксплуатации восьмого частотного канала телевидения (г. Москва)» за № 1975, был подписан президентом 22 ноября 1993 года, но в тот же день его действие было приостановлено. По сообщению президентской пресс-службы, — «до окончательного согласования интересов вовлеченных сторон». Второй указ — «Об эксплуатации восьмого частного канала телевидения (г. Москва) и сети его распространения» за № 2259, был подписан президентом 22 декабря 1993 года. Версия основательницы Ren-TV Ирены Лесневской доступна тут. О том, как Наина Ельцина установила отношения с Лесневской, дав накануне апрельского референдума интервью Эльдару Рязанову, см. 22 апреля 1993 г.).Мы подготовились и 17 января [1994 года] вышли в эфир [четвертого канала]. Вышли хорошо, всем понравилось. А дальше вы знаете.— Эти программы Ирены Лесневской долго еще просуществовали?— Долго, по-моему, хотя я и не помню уже, какие были программы.— Исторически у вас сложные отношения, словом.— Нет. У нас нет никаких особых отношений. Мы с Иреной Стефановной не дружим и не враждуем, — «здрасьте-здрасьте». Я уважаю Лесневскую за деловую хватку, она воспользовалась своим ресурсом, как принято говорить. Нас это, конечно, не порадовало, но как-то это мы пережили....— У меня есть вопрос о Филиппе Бобкове. Я где-то недавно увидела такое мнение, что олигархия, которая нанимала бывших сотрудников спецслужб, думала, что начала их контролировать, а на самом деле это они внедрялись в олигархическую среду…— Я не знаю, где это было, но знаю, что это просто тешило самолюбие Гусинского. Он нанимал на работу начальников бывшего Пятого управления, и в какой-то момент у него их работало аж три человека, а всего их было пять в истории. Это были Бобков, Иванов, а третьего не помню, он ушел в Думу довольно быстро. Ну, да бог с ним. Они у себя сидели, писали какие-то аналитические доклады, которые представляли раз в неделю, и к реальности эти доклады не имели никакого отношения. Просто как если бы люди с Марса написали что-то. Филипп Денисович, к которому я хорошо отношусь по-человечески, не сыграл, ну, решительно никакой роли во всей этой истории [разгрома «Медиа-Моста» в 2000-2001 годах], насколько я знаю.— А внутри «Моста» следили друг за другом? Вот эти вот люди — за сотрудниками «Моста»?— Я не знаю, возможно, там были какие-то внедренные люди, возможно, они за кем-то следили, но это не было системой. Я об этом не знал, и вообще мне было наплевать. Знаете, я девять лет проработал в институте США и Канады, где сотрудников КГБ было полно, и я уже как-то привык, что за мной следят, а кто-то пишет отчеты. Мне было решительно на это наплевать, потому что я приучил себя к тому, что всегда вслух говорю то, что кто-то услышит, прочитает. Мне было решительно все равно, следит кто за мной или не следит.— Я нашла статью «Страх», Юрия Щекочихина, это одна из первых статей о мафиозных связях Гусинского, которые потом, как я понимаю, опровергались где-то за рубежом. Причем в России он не обращал на это внимания. Как вы видите связь первых олигархов русских с мафией?— Я никогда не видел Гусинского в компании мафиози, не считаю, что связи у него такие были, а статью не помню, врать не буду. Все это было сказано в зарубежной прессе, причем, кстати говоря, не про мафиози, а про связь с КГБ. Гусинский судился и выиграл процесс, [решение по которому] у него висело в рамочке…— Статья была о связях с мафией через Лужкова, и что вот эти новые структуры…— Ну что я вам могу сказать? Если там связь через Лужкова с мафией, тогда у нас мафия всегда где-то в одном шаге была. Гусинский никогда не был мафиози, и, по-моему, ему никогда не бросали этих серьезных обвинений. Не помню статью, врать не буду. Но вообще Щекочихин был странный человек, конечно. Однажды, я извиняюсь, заговорю о покойном, на каком-то фуршете, ко мне подошел сильно нетрезвый Щекочихин и задал потрясший меня вопрос: «А ты чем занимался до 1991 года?» В ЦК КПСС работал, говорю, еще какие вопросы? Охреневший Щекочихин как-то на этом разговор прекратил. Не был Гусинский мафиози, никогда не слышал я серьезных обвинений в его адрес. И никогда бы он не был без всяких проблем принят на Западе, если бы у него такие проблемы были. Вот поиграть, набрать каких-нибудь бывших генералов ФСБ, и гордиться, что у него есть такое украшение на фасаде, — это он мог, а по-серьезному — нет.А иногда он действовал просто как дурак. В какой-то момент, скажем, московские заправки, которые были захвачены разного калибра бандитами, он начал отбирать по просьбе Лужкова и собирать обратно в какую-то единую компанию. Как ему башку не отстрелили, я не знаю. Он, кстати, и сам удивляется....Не прошло и трех месяцев, как к нам прибежала Video International и предложила весьма выгодный контракт. [Сооснователи Юрий] Заполь с [Михаилом] Лесиным явились.(Интервью с первым генеральным директором компании Video International Павлом Корчагиным можно прочитать по этой ссылке.)— А не было, кстати, вокруг рекламы мафиозных «разборок»?— Я не знаю. Если они и были, то нас это не касалось. Говорят, что всем занимался Лесин, но ни подтвердить, ни опровергнуть я этого не могу, да и Михаил тоже, поскольку, к сожалению, умер. Но да, говорили, что реклама — очень опасная среда, где есть какие-то мафиозные разборки. Но, если какие проблемы и были, то Video International занималось этим само. Помощи они нашей не просили, об этом не распространялись, свои обязательства аккуратно выполняли....— Кремль, вы говорите, впервые начал давить на канал во время войны в Чечне.— Да, как только началась операция так называемых добровольцев. Причем они же сами не понимали, что происходит! Когда это все началось, я поехал в Кремль, к помощнику президента Юре Батурину, который много кому помогал по юридической части, в том числе — и НТВ. Это был единственный человек, к которому я мог обратиться со словами «Юра, многоточие, что происходит?» В дверях его кабинета я столкнулся с хорошим человеком, имени которого называть мне даже не хочется, с Евгением Савостьяновым, который тогда возглавлял московский КГБ. Мы были знакомы, я хорошо к нему относился. И Женя сказал мне тогда убившую меня фразу: «Игорь, ну, потерпите две недели. Мы в Чечне все закончим, и я вам сам все расскажу». Я просто лишился дара речи. Мне было ясно, что мы влезли в такую помесь болота с осиным гнездом, что какие там две недели?! Но они искренне так считали, он меня не обманывал, считал, что за две недели они разберутся. Разобрались, блин....— Про Чечню у меня еще есть вопрос. Вам позволялось очень критически относиться к этой войне. Это было признаком демократии или признаком слабости государства в этот момент?— Стоп. Нам не позволялось! Я же рассказывал, как нам угрожали закрыть НТВ! Понимаете, основой всякого правительства является общественное мнение, вы будете смеяться (давайте забудем сейчас об опросах общественного мнения). Тысячу лет власть держалась только на мнении общества. В то время НТВ нельзя было закрыть, ну вот просто нельзя! Общественная реакция была бы такова, что мало какое правительство выдержало бы....— Расскажите про Ельцина. Когда вы с ним впервые встретились? Какие личные ощущения?— Олигархи побывали в Давосе [в феврале 1996 года], заключили водяное перемирие, и Гусинский мне об этом рассказал. Я сначала отнесся к этому со скепсисом, потому что уже сто раз видел, как они о чем-то договоривались, а на следующий день все об этом забывали. Ну потом ко мне приехали Таня и Валя, то есть Татьяна Дьяченко (это та фамилия, которую она тогда носила) и Валентин Юмашев. Попросили меня принять участие в избирательной кампании Ельцина. Предложение было несколько удивительным, если учесть, как бескомпромиссно мы освещали чеченскую войну, и то, что в эфире уже шла программа «Куклы». В Кремле она, конечно, совершенно не нравилась. Тем не менее я безусловно хотел, чтобы победил Ельцин, а не Зюганов, и я считал, что его низкий рейтинг объяснялся, в основном, глупостью людей, которые его кампанией занимались. Через пару дней после визита Тани и Вали меня пригласили к Ельцину, и мы с ним поговорили о кампании. Я даже специально не готовился к этому разговору, потому что понимал, что по-заученному говорить с ним не надо. Сказал ему очень простую вещь: ваша задача — создавать новости каждый день, причем те, о которых вам будут говорить люди, которые умеют анализировать ситуацию. Ему прежде каждый день клали на стол опросы, которые почему-то производило ФАПСИ, федеральная служба правительственной связи. В них гордо писалось, что у них выборка — аж 50 тысяч человек. Это абсурд, потому что после определенного предела выборку увеличивать бессмысленно, так как статистическая погрешность не меняется практически. И, естественно, это были не опросы, а чистая фикция. Его задача, сказал я, работать с людьми, которые умеют работать с опросами общественного мнения, с настоящими опросами причем, и много ездить по стране, обращаться к тем проблемам, которые волнуют избирателей. В общем, достаточно стандартные, очевидные вещи. Ельцин был очень восприимчив. Он мгновенно понимал, что я ему говорю, и он согласился со мной. Представляете, так действительно бывает. Пришел к нему человек и сказал ему то, что он на самом деле думает. Иногда вот читаешь статью, и говоришь — во! Давеча мне в голову пришла абсолютно та же мысль, тот же тезис, я очень рад, что там вот Вася Иванов ее высказал.— Я правильно понимаю, что вы не хотели, не соглашались на это, но вас уговорил Гусинский?— Ну, это сильно сказано, хотя да, я не хотел, я хотел заниматься своим НТВ. Не сочтите за гордыню, но потом я просто понял: ну не ищется у них другой человек, который может заниматься содержанием кампании. И я в этой кампании занимался довольно узким, но очень важным вопросом, — содержанием и смыслом. Поэтому, как говорил покойный Черномырдин, если не мы, то кто же?— А конфликт интересов? Как вы его себе объяснили?— Ну а что конфликт интересов? Я никогда не был редактором, никогда не был главным редактором. На НТВ главным редактором был Добродеев, который, кстати, не сразу пришел на НТВ. Он очень долго еще сидел на первом канале, опасался, хотел посмотреть, что из всего этого получится. Вот уйдет он с первого канала, а там ничего не получится, и что же будет? Значит, редактором я никогда не был, журналистами никогда не руководил. Я был управленцем. Да, естественно, плохо, что мне пришлось этим заниматься, но жизнь часто представляет выбор из двух зол. Я выбрал это, потому что совсем не хотел прихода к власти Зюганова. Теперь есть теория, что, если бы пришел Зюганов, так оно было бы лучше, потому что он бы оскандалился и провалился в первый срок своего президентства, и все было бы по-другому, и не было бы Путина, и жили бы мы счастливо, и так далее… Вот эти «если бы, да кабы» я не понимаю.Что я могу сказать? По большому счету, о выборе своем не жалею. Но еще раз — журналистом я никогда не был.— А то, что журналисты не сообщили все-таки о четвертом инфаркте кандидата за неделю до второго тура? Вы не видите в этом проблемы?— Вижу проблему, [ответственность] лежит целиком на мне. Я кстати не знаю, был ли это инфаркт, мне никогда не было сказано, что это инфаркт, хотя я тоже думаю, что это был он. Я это скрыл ото всех, в том числе и от журналистов. Я не сказал об этом никому. Когда потом меня в этом упрекали, я сказал, что предпочитал избрать труп Ельцина, чем живого Зюганова. Это было правдой. Это я взял на себя. Это на мне.— При этом вы же не один управленец [из СМИ], который знал об этом. Был консенсус.— Я еще раз говорю, я об этом не говорил никому — ни Киселеву, ни Добродееву. Что там знали другие медийные управленцы, я не знаю. Но всем было ясно, что с Ельциным что-то не так, потому что он перестал появляться на публике. И понятно было, что это что-то внезапное со здоровьем.— В результате чего появилось фейковое интервью «Интерфаксу». Фейкньюс!— Я не помню. Что за фейковое интервью?— Появилось интервью с Ельциным до второго тура — о том, почему он пропал, в то время, как его главный оппонент…— И чего там было написано?— Было придумано все интервью — от и до.— Я не помню.— Первый вопрос был о том, куда он пропал. А Ельцин говорит, что он — президент, помимо того, что он — кандидат, и у него очень много работы, и пока Зюганов пиарится…— Окей. Возможно. Интервью я не писал, поэтому абсолютно не помню, что это такое.(Интервью под заголовком «Президент Ельцин отвечает на вопросы агентства «Интерфакс» вышло на ленту 30 июня 1996 года в 18:37. Первый вопрос интервью звучал так:«ИНТЕРФАКС»: До выборов осталось три дня. Вся страна с волнением ждет результатов. Ваш соперник ежедневно проводит брифинги, постоянно на виду. Вы же предпочитаете не мелькать на широкой публике в последние предвыборные дни. Чем это объясняется? Чем вы заняты в эти дни?»Ответ: «Каждый день работаю со своим избирательным штабом, веду консультации с союзниками, переговоры по составу и структуре будущего правительства, контролирую исполнение своих указов, встречаюсь с руководителями регионов, с председателем правительства, очень много работаю с журналистами – записал несколько десятков теле— и радиоинтервью региональным СМИ. Даже голос сильно «посадил». А по поводу моего соперника – у него одна тактика, у меня – другая. Он каждый день выступает с пресс-конференциями и делает упор на яростную антиельцинскую пропаганду. Я же занимаюсь конкретными делами. И вообще, я считаю, что за политика, который является действующим Президентом, говорят его дела». — Н.Р., читать подробнее о той кампании.)— Я спрашивала Николая Сванидзе 20 лет спустя, не имел ли права народ Российской Федерации, который одновременно был избирателем, знать о том, что произошло с главным кандидатом…— Наверное. Я вам уже ответил честно. Я взял грех на душу. Мое решение.— Поступили бы так же сейчас?— Будь моя воля, я бы в период ломки 1990-91 года нашел бы себе какую-нибудь совсем другую профессию. Но думаю, что поступил бы так же, хотя это и гипотетический вопрос. В принципе, это, естественно, не в традициях СМИ, это нарушение кодекса СМИ, потому что общественность имеет право знать. Ну что вы хотите я могу отвечать только за себя вам. За себя я ответил. Да, мое решение — моя вина.— Это не было давлением на вас, например, Гусинского или Березовского?— Нет-нет. Абсолютно нет.— Тема, которую в свое время много обсуждали — это близость НТВ к «Семье», и это та связь, которая потом нарушилась. А в какой момент произошло охлаждение? В какой момент вы стали критичными настолько, что «Семья» почувствовала себя…— Мы не стали критичными. Пошли какие-то публикации о зарубежной собственности, о чем-то еще, а я тогда придерживался идеалистических воззрений, что не надо вмешиваться в работу редакции. А Таня и Валя восприняли это как скоординированную кампанию. Как же так, я же только что Ельцина им помогал избирать, а теперь такое? Ну, а потом Березовский им продал (в русском смысле «продал») тезис о том, что мы сделали ставку на Лужкова. Очень успешная и эффективная разводка Бориса Абрамовича.— Это было не так?— Абсолютно не так. Мы никогда не делали ставку на Лужкова. Я с Лужковым встречался, помню, один раз, году в 1997-м. И сказал ему примерно то же, что говорил Ельцину. Но Лужков — это просто дерево, которое не понимало, что ему говорят. Ему хотелось как можно скорее закончить этот разговор. А мне стало понятно, что его политическая карьера ничем хорошим не закончится, потому что он просто не чувствовал политическую материю, в отличие от Ельцина. Он меня вежливо поблагодарил, сказал, что мы будем встречаться, и больше мы никогда не встретились. Нет, на Лужкова мы не работали. Мы работали так, как привыкли работать. Когда Примаков объявил, что он выдвигается кандидатом в президенты, у нас это была новость номер один, а у Доренко это была новость, которая проходила на 17 минуте. Что я могу сказать? Нас упрекали, что мы поддерживаем Примакова с Лужковым, хотя на самом деле работали мы нормально, просто по канонам информационной журналистики.Таня и Валя записали нас, видимо, в круг врагов. Но ничего особенного не происходило, и, когда Путин был избран президентом, были проблемы с тем, что кредит какой-то досрочно пытались отозвать, ВТБ или чей-то еще. И стало понятно, что руководитель администрации Волошин нам не друг, хотя в принципе компания работала.— А в чем проблема с Волошиным?— Где-то в мае 1999 года, по-моему, был у нас с ним долгий разговор, неважно уже, по какому поводу. И тогда он заявил, что решения принимаем здесь мы, а ваша задача — их исполнять. Я говорю — Александр Стальевич, вы, наверное, что-то перепутали, звоните на гостелевидение, если они выполняют ваши приказы, а НТВ будет работать так, как положено телевидению. И никаких ваших указаний мы выполнять не будем. С тех пор я с Волошиным больше не встречался, а Гусинский мне сказал, что я не умею с ним разговаривать. Сам встречался с ним несколько раз, но не преуспел ни в каком взаимопонимании. И когда Путин пришел к власти, была произведена известная операция. Но что тут рассказывать, дальше вы все знаете.— Какая позиция не устраивала Волошина?— Тогда это был разговор о назначении Аксененко премьер-министром. Это была закухонная история и на самом деле — провокация, Аксененко они назначать не собирались. Я поехал к Волошину, поскольку мне это казалось совершенно неправильным, дурацким решением. И о назначении Аксененко мы долго говорили. И хотя Волошин уже знал, что будет назначен на самом деле Степашин, он, видимо, решил поучить меня уму-разуму. И вот в конце разговора и прозвучала эта фраза.— Это мне напоминает то, что, как говорят некоторые редакторы, звучало от Чубайса в 1996 году. В смысле, что мы вам скажем, то вы и будете делать.— Это вранье, потому что Чубайс с редакторами вообще не общался.— А летучки у Чубайса?— Какие летучки у Чубайса?— Когда он стал главой…— А, когда он стал главой администрации? Этого я просто не знаю. Врать не буду, ни на одной этой летучке я не был, фразу в таком исполнении я не слышал, что он говорил — не знаю. Во всяком случае мне кажется, что влияние Чубайса на СМИ в тот период было минимальным, он был нацелен на возвращение в правительство и реализацию своей собственной политической повестки. Не знаю, ставил ли он уже целью получение жирного куска пирога в виде РАО ЕЭС, врать не буду, но для него «руководитель администрации» — это промежуточная остановка. Он не сильно старался, я бы сказал.— Как вы помните информационную войну 1997 года? Почему она началась?— Она началась, с моей точки зрения, по достаточно простой причине, и, в основном, — из-за Чубайса. Он сначала заверял Гусинского, что да, он получит «Связьинвест», никто из олигархов, которые уже нахапали куски, поощряться не будет, но он должен был выставить, естественно, приличную сумму, и все там было бы пристойно. В нарушение всего этого на конкурс выставился Потанин, а он был политическим проектом Чубайса, который видел его президентом. Он накачал Потанина деньгами, сверх всякой меры, отдав ему счета таможни (а на таможенных счетах тогда были совершенно гигантские остатки), поэтому для Потанина не составляло никакого труда перебить заявку Гусинского.— Подождите, но там еще был Сорос, [в консорциуме] со стороны Потанина.— Ну и что? Сорос давал фиксированную сумму, а вот эту дельту давал Потанин. Я считаю, что в этой истории со «Связьинвестом» и войной 1997 года Чубайс виноват, он всех развел, столкнул лбами, но в результате, правда, это кончилось тем, что он вылетел из правительства тоже, да и вообще политическая карьера Чубайса по большому счету была на этом закончена. Остальных я тоже, впрочем, не оправдываю. Я был категорически против каких-то медийных войн, что тоже давно отражено в каких-то книжках и моих интервью. Но, к сожалению, Березовский жил по своим правилам, и Доренко в первой же программе после аукциона стал громить правительство. Гусинский не удержался тоже, и, отдавая указания напрямую, вовлек в эту войну НТВ. Я никого не хвалю. Но, если вы хотите знать, кто нажал спусковой крючок в ситуации, то я считаю, что это был Чубайс....— В чем главный конфликт с Путиным?— Главный конфликт с Путиным заключается в том, что Путин, как выходец из КГБ, считает, что безопасно только то, что находится под твоим контролем, а то, что не находится под контролем, опасно по определению. Поэтому НТВ было опасно по определению. НТВ зиждилось совершенно на других основах, на бесконтрольности со стороны государства, если угодно. В этом был основной конфликт.— То есть помимо того разговора вашего с Волошиным были еще какие-то разговоры с Гусинским. Да?— В смысле?— Вы говорите, что конфликт с государством начался с Вашего с Волошиным разговора.— Нет, я это привел просто как пример. Ну хорошо, не важно. В чем вопрос?— Чего требовало государство, что вы отказывались выполнять?— В момент того разговора Волошин формально требовал поддержки Аксененко, который в результате не был выдвинут. Дальше требовали поддержки Путина, когда он был назначен премьером. Поддержки начала второй чеченской войны. Всего подряд!— А у Гусинского при этом не было своей политической повестки?— Нет. Гусинский считал, что состояние общества и государства таково, что «Медиа-Мост» (НТВ разрослось — это было уже не только НТВ) при любой власти сохранится, устоит, уцелеет, — называйте как хотите. В этом заключалась, конечно, большая ошибка, и моя в том числе. Мне надо было яростно оспаривать эту точку зрения, и я не сделал того, что должен был сделать. Видимо, надо было остановить Гусинского, хотя я и не знаю, что именно нужно было сделать. Сказать во время второго срока Ельцина, что пора продавать НТВ? На меня бы все посмотрели, как на сумасшедшего. Не знаю. Короче говоря, не было у него своей политической повестки. Политическая повестка была одна — строить гигантскую медиаимперию.— Какую роль сыграл для журналистики Ельцин?— Ельцин сыграл очень хорошую роль, потому что, во-первых, Ельцин понимал, что, как бы его ни щипали, ни кусали в СМИ, по большому счету средства массовой информации — это его стратегический союзник, и всегда исходил именно из этого. Он был человеком терпеливым, хотя ему от СМИ и от НТВ в частности много доставалось, но тем не менее СМИ при Ельцине чувствовали себя по большому счету, в безопасности. И это было важно для утверждения СМИ как четвертой власти, — роль от которой, впрочем, СМИ быстро и охотно отказались после 2000 года. Ельцин позволил развиться СМИ так, как ни один российский правитель. И он умел разговаривать со СМИ. Понимаете, когда он хотел, когда начинал работать по-настоящему со СМИ, то давал осмысленные интервью. И думал о СМИ. Во время избирательной кампании, например, понимал, что, разговаривая в поездках с людьми, которые перед ним стоят, он разговаривает с телекамерой, за которой — все население страны. По большому счету он ценил и чувствовал СМИ, и это было, конечно, хорошо и важно....— И проблемы журналистики начались с приходом Путина, а не с 1996 года?— Нет, я не вижу, как они начались с 1996 года. Ну, окей, еще раз. 1996 год, конечно, не очень хороший опыт для СМИ, потому что они оказались меж двух огней. Ты работаешь совершенно бесстрастно, беспристрастно и имеешь шанс получить завтра президента Зюганова, который просто все это прихлопнет. С другой стороны, СМИ понимали, что слишком открытая симпатия к Ельцину — это тоже поперек журналистской профессии. Вы посмотрите реально на статистику, чего там было, и посмотрите на эфиры тех пор.— Я смотрела!— Сколько раз там в прямом эфире был Зюганов. Часами!— Все равно меньше.— В прямом эфире, кстати, больше, чем Ельцин, это я вам железно говорю. Потому что Ельцин мало давал интервью, он много ездил.— Я имею в виду новости. (Анализ того, как освещались кампании кандидатов в президенты в новостях программы «Время» (ОРТ) и «Сегодня» (НТВ), сделан американским профессором Сарой Оатс, и доступен в тексте о выборах 1996 года по этой ссылке.)— Ну, новости — наверное. А чего в новостях было много Зюганова показывать? Чего он делал? Он же боялся власти и не хотел ее, и ничего по большому счету не делал. Показывать, как он с красной мордой танцует гопака? Было показано, но не великая это новость....— А не было фальсификаций голосов?— Фальсификаций не было. Во-первых, не было установок на это. Во-вторых, есть данные [социолога Александра] Ослона…— Который тоже работал на Ельцина.— Нет, ну Саша точно не подделывал цифры. Я вам голову даю на отсечение. Что я могу еще сказать? Ну работал, да, но не опросами же ФАПСИ нам было пользоваться? Да, мы пользовались данными Ослона. Была там какая-то пара удивительных историй, я не помню, в трех что ли регионах, когда в первом туре с большим отрывом выиграл Зюганов, а во втором — Ельцин, с большим отрывом. Но, вы понимаете, ну не ко мне это. Это Башкортостан, Татарстан, я помню…— В Татарстане, я помню, было 600 000 голосов каких-то сомнительных, которые даже в суде…— Ну, ребята так понимали конъюнктуру. Это не ко мне.— Медведев же в 2012 году сказал, что мы все знаем…— Я не знаю, что знает Медведев. Ни черта он не знает, с моей точки зрения. Ему, может быть, очень хотелось свои выборы приукрасить? Но ему слово «выборы» лучше не произносить, не напоминать. Те выборы были честными. Ельцин выиграл честно.http://www.yeltsinmedia.com/interviews/malashenko/?fbclid=IwAR078d3Qo8dAHd4v_azMFiBkspJj5ADCudzujIz4yvDALWOLubKudt1EUBg

08 июля 2017, 11:56

Телохранитель Путина и Собчака -Золотов,начинал слесарем

Оригинал взят у sayanarus в Телохранитель Путина и Собчака -Золотов,начинал слесаремГлава президентской охраны Золотов всегда за спиной у шефаЭта силовая структура - неотъемлемая часть жизни высшей элиты. Деятельность ее окутана таинственным ореолом, придающим ей в глазах людей красочно-романтичный образ. Кого берут в VIP-телохранители? Как они работают?Клиентура охраныФСО - Федеральная служба охраны (ранее - Девятое управление КГБ СССР) - охраняет президента, премьер-министра, спикеров Госдумы и Совета Федерации, министров иностранных дел и обороны, директора ФСБ, председателя Совбеза, руководителя администрации президента и его замов, председателя Центризбиркома. Иным чиновникам телохранители от ФСО предоставляются только после специального президентского указа.Большинство региональных руководителей, главы корпораций пользуются услугами частных структур или собственных бодигардов.Президента России Владимира Путина постоянно охраняют десятки человек, среди которых не только «искусствоведы в штатском», но и «люди в черном» - бойцы с легким и тяжелым стрелковым оружием. Во время выездов главы государства сотни сотрудников дежурят на всем протяжении маршрута. В президентском кортеже - 5 - 7 спецавтомобилей и 3 - 4 машины ГИБДД.Сквозь строй бодигардов к главному телу страны могут приблизиться только самые проверенныеНынешний глава Службы безопасности президента - Виктор Золотов - работал телохранителем Анатолия Собчака в его бытность губернатором Санкт-Петербурга. Став в 1999 году премьером, Путин пригласил Золотова в свою охрану.Золотова часто сравнивают с бывшим ельцинским охранником Коржаковым. Однако Золотов так явно, как Коржаков, в политику не лезет. Хотя поговаривают, что за некоторыми громкими разоблачениями и назначениями, связанными с питерскими, стоял Золотов. Известно, что он в напряженных отношениях с Чубайсом и бывшим губернатором Санкт-Петербурга Яковлевым.Многие отмечают, что в сравнении с Коржаковым Золотов намного профессиональнее. Когда эти слухи доходят до Коржакова, он раздраженно ответствует: «Да Золотов же бывший слесарь!» Действительно, трудовую деятельность Золотов начал слесарем на АЗЛК, в ФСО попал без всякой протекции и вскоре стал настоящим профессионалом.Когда Путин, закончив мероприятие, садится в машину, Золотов подходит к людям, обеспечивавшим охрану, жмет руки и обнимает. А «объект» терпеливо ждет в машине. Один сотрудник ФСО из региона, рассказывая об этом, заметил: «Это супермомент, который политрукам-воспитателям и не снился».Золотов часто надевает темные очки, они вообще такая фишка телохранителей. Но темные очки не только для защиты от солнца и точно не для форсу: они скрывают направление взгляда (потенциально опасный объект не должен видеть, куда смотрит охранник), а также позволяют быстрее заметить блеск оружия.Когда Золотов ходит за «объектом», создается впечатление, что это такая бездушная скала, чуждая эмоций. Но однажды мы наблюдали Золотова-болельщика на спортивном соревновании. Он сидел за Путиным, эмоционально досадуя во время проигрыша и вскидывая руки в приветствии в момент победы, даже выкрикивал с места, и было очевидно: с эмоциями у главного путинского охранника все в порядке, а подчеркнутое хладнокровие - это для работы.Правитель - самая опасная профессияСамое громкое преступление второй половины ХХ века - убийство в 1963 году в Далласе президента США Кеннеди. Трагедия произошла в результате явного просчета спецслужб: маршрут проходил мимо 20 тысяч окон, а Кеннеди не захотел даже поднять тент кабриолета. Кстати, по американской конституции, президент обязан выполнять требование секретной службы.На премьер-министра Индии Индиру Ганди покушались 5 раз. В 1984 году ее убила собственная охрана. Ее сын Раджив заменил охрану верными десантниками. Но в 1991 году террористка взорвала себя и премьера, спрятав взрывчатку в букете цветов.Премьер-министра Ицхака Рабина не уберегли 1800 сотрудников безопасности. Убийца расстрелял его во время митинга с расстояния меньше метра. За последние 30 лет убиты президенты Мозамбика, Египта, Боливии.Были предотвращены три попытки покушения на Путина: в феврале 2000-го на похоронах Собчака, в августе 2000-го на саммите СНГ в Ялте и в январе 2002-го во время визита в Баку.В ружье!Боец президентской охраны («человек в черном») высоко стоит, далеко глядитТелохранители российского президента (так называемые «личники») вооружены 9-мм пистолетами «Гюрза». Оружие без патронов весит 995 г. Емкость магазина - 18 патронов. Прицельная дальность - 100 м. Начальная скорость пули - 420 м/с. Боевая скорострельность - 40 выстрелов в минуту. Особенность «Гюрзы» - способность пробивать с 50 метров бронежилеты, а со 100 метров - салоны автомобилей. Гладкий, без выступов корпус легко извлекается из кобуры или кармана. Экономит время в бою и наличие автоматического предохранителя не только на тыльной стороне рукоятки, но и на спусковом крючке.(Командующий новой Нацгвардией — редкий представитель федерального силового ведомства, который находится в дружеских отношениях с Рамзаном Кадыровым.Чеченский лидер уже успел горячо приветствовать создание российской Национальной гвардии и объявить о готовности служить в ней. Неудивительно, ведь главный гвардеец Путина Виктор Золотов фактически ввел Рамзана Кадырова в «семью»)Бойцы президентской охраны («люди в черном») передвигаются на джипе и вооружены автоматами АК-74, АКС-74У, снайперскими винтовками Драгунова, пулеметами РПК и «Печенег», автоматическими и противотанковыми гранатометами, переносными зенитными ракетными комплексами «Оса». Они могут в случае чего противостоять полнокровному армейскому батальону.Доспехи телохранителей президента - кевларовые бронежилеты 3 - 6-го уровня защиты скрытого ношения, выдерживающие удар автоматной пули.Видя рядом с ВВП парней с маленькими дипломатами-чемоданчиками, некоторые ошибочно считают, что это и есть «ядерная кнопка». Однако чемодан с кнопкой носят офицеры в морской форме. А в руках у крепких ребят в пиджаках - так называемые изделия «папка» и «дипломат»: легким движением руки они превращаются в противопульные щиты.Кстати. «Послушный объект»Говорят, Путин - «послушный объект». Если охрана настаивает, что существует серьезная опасность, он не спорит и подчиняется. Причина такой дисциплинированности в том числе и в его чекистском прошлом, он все понимает. Больше всего охранники напрягаются, когда ВВП подходит к людям на улице - мало ли кто может затесаться в ликующую толпу.У ВВП с телохранителями, говорят, довольно теплые отношения, он называет их по именам, барина из себя не строит. С Ельциным и Горбачевым (особенно с его женой) охране было сложнее работать. Кстати, в службе безопасности Путина есть сотрудники, работавшие еще с Ельциным. Но Золотов сохранил только настоящих профессионалов, а некоторых даже сделал своими замами.Кого берут в бодигарды- Попасть в президентскую охрану сложно, - рассказывает сотрудник ФСО Игорь С. - Это, можно сказать, удел избранных. Есть целый ряд критериев, и несоответствие хотя бы одному из них не позволит стать «личником». Это и безупречный послужной список, и особая психофизическая подготовка, и определенные физиологические параметры.- Что это за параметры?- Офицер охраны должен быть не старше 35 лет, рост - 175 - 190 см, вес - 75 - 90 кг.- Где надо послужить, чтобы стать президентским телохранителем? В десанте, спецназе?- Вот это как раз совсем не обязательно. Устраивать засады на горных тропах или прыгать ночью с парашютом охраннику президента вряд ли придется. Боевой опыт, конечно, полезен, но часто тоже неприменим в нашей специфике. На войне ты нападаешь сам. А охранник должен только защищать подопечного от кого-то невидимого. Не подходят нам и бывшие опера. В них намертво вбиты вредные для нас навыки. Они натасканы на задержание преступника. Им принципиально важно увидеть его на скамье подсудимых. А мне все равно, посадят террориста или нет. Главное - уберечь президента. А милицейская привычка делать предупредительный выстрел вверх? «Личник» такую роскошь позволить себе не может.- Что должен уметь телохранитель президента? Владеть карате или стрелять с обеих рук?- В первую очередь - думать. Когда доходит до стрельбы - это двойка охране. «Личник» должен владеть так называемой оперативной психологией, уметь предвидеть и предотвратить опасность. Причем незаметно для окружающих. Карате и прочие единоборства полезны, но не в спортивных вариантах. Мы практикуем рукопашный бой в своей специфической трактовке. Нашему сотруднику необходимо в совершенстве владеть не менее 30 приемами из разных боевых систем. Постоянно упражняемся и в стрельбе - 2 - 3 раза в неделю в различных тирах (чтобы не было привыкания к одному и тому же месту). Надо уметь экстремально водить машину и даже разбираться в ядах.- Должен ли телохранитель знать протокол, языки, разбираться в деталях этикета?- Английский многие ребята знают хорошо. Что же касается протокола и этикета - конечно, телохранитель должен знать, что за чем следует по протоколу, кто и зачем приближается к «объекту».- Кто шьет костюмы охране?- В ФСО есть свое ателье, в нем шьют костюмы охране. И президенту, кстати, тоже.О допингахЛюдей, наблюдающих за телохранителями, изумляет их способность не мерзнуть в холод и не потеть в жару. В стужу они нередко несут службу в легких пальто (одежда не должна сковывать движений), а в 40-градусную жару у охранника, стоящего на солнцепеке в темном костюме, нет ни капли пота. По некоторым данным, держаться им помогают препараты, воздействующие на физиологические процессы, усиливающие слух, обостряющие зрение, обоняние и даже развивающие боковое зрение. Кстати, запрета на курение нет - сигарета помогает быстро снять стресс. Все это, разумеется, изнашивает организм: на пенсию многие VIP-телохранители уходят в 35 лет.Виктор Золотов (второй слева) и Владимир ПутинУ главы Нацгвардии есть дом в поселке Малая Калчуга, неподалеку от Ново-Огарево, а также дача в поселке Ящерово, всего в семи километрах от резиденции Путина «Валдай». Дом Золотова в Геленджике отделяетот другой резиденции президента 30 километров. Кроме того, генералу принадлежит шале в сочинском закрытом поселке «Поляна». У президента там недвижемости нет, но по соседству с Золотовым живет Любовь Кабаева — мама Алины Кабаевой.Где бы не находился Владимир Путин, его главный гвардеец всегда рядом.А как у них?Туркменский Президент выезжает в сопровождении 100 нукеров и 100 авто.Президента США охраняют полторы сотни человек. Его кортеж - до 100 спецмашин.Британскую королеву Елизавету II оберегают сотни охранников, особое место занимают снайперы. У английского же премьера  в эскорте одна машина и 10 телохранителей.У германского канцлера  2 бронированных авто и 5 бойцов.Премьера Италии сопровождают до 10 машин и 20 телохранителей.Охрана президента Франции  колеблется от 20 до 40 бойцов и передвигается на 7 - 10 машинах.Самая скромная охрана у финского премьера  - 2 человека на одной машине....А Еще был случай. Снеговик с винтовкойКак-то во время катания Путина на лыжах на крыше одного из зданий местными чекистами был замечен снеговик. Стоял себе, а потом пошел... У них чуть крыша не поехала. Здание было не в их ведении, но они связались по рации с руководством. Им приказали не дергаться. Оказалось, снеговиком прикинулся снайпер.Как-то на полянке, где должно было состояться общение Путина и Кучмы с прессой, охранник обнаружил сухой пенек, о который могли споткнуться президенты. Чтобы обратить на пенек высочайшее внимание, вставил в него розу. Путин и Кучма не споткнулись, но остановились в изумлении от чуда природы: как из сухого пенька выросла роскошная роза?Президентских охранников нередко раздражает пресса, стремящаяся пробиться поближе к «объекту», создавая охране лишнюю головную боль. Рассказывают, однажды прессе довелось услышать все, что охрана о ней думает. Звук рации одного их охранников, присматривающих за журналистами, ожидавшими президента, оказался громче, чем надо. И они услышали: «Седьмой, я пятый, быстро гони бл...ей наверх». Журналисты заржали, а охранник как ни в чем не бывало спокойно скомандовал: «Господа журналисты, вас убедительно просят подняться в зал».Один госдеятель уже сел в самолет, а начальник его охраны задержался. Бежит через VIP-зал, а на пути охрана аэропорта: «Знаем, кто вы, но все равно пройдите через металлоискатель». Тот, матерясь, проходит - звенит. Выкладывает ключи, мобильник - звенит. Снимает часы, пояс - звенит. «Да что у тебя?» - с досадой спрашивают охранники. «Пистолет!» - признается «звенящий». «Чего ж сразу не сказал, - обрадовались «на рамке». - Беги быстрей, а то твой без тебя улетит».Байки. Как Брежнев потерял колбасуРассказывают, что один из охранников главного идеолога КПСС Михаила Суслова сделал карьеру благодаря тому, что красиво и вовремя отдавал честь. Как только Суслов выходил на балкон, охранник появлялся из кустов и козырял. Ни в одной смене не было такого почтительного охранника. Секретарь ЦК в конце концов это оценил, и младший офицер стремительно дорос до генерала.Отдыхая с дедом в Сочи, внуки Суслова захотели пойти на рынок. Его стали «зачищать»: вместо торговцев за прилавки встали местные опера. Внуки подошли к персикам. «Торговец», изображая радушие, развел руки в стороны, и внуки увидели пистолет. Они заорали и рванули к выходу.На отдыхе в Сочи дряхлеющий уже Брежнев зашел в магазин глянуть, чем народ питается. И захотелось ему докторской колбасы. Он купил, а охрана ее припрятала - нельзя генсеку есть непроверенную пищу. Вспоминают, что Брежнев потом несколько дней искал свою колбасу и ругал охранников, решив, что они ее потеряли или съели.Новинка. Яйцо под майонезом как оружие VIP-пораженияКак известно, в последнее время участились обстрелы VIP-персон майонезом, яйцами и кетчупом.  наглым нападениям подвергались премьер Касьянов, глава ЦИКа Вешняков, главный «единоросс» Грызлов. Причем во время мероприятий, где осуществлялся серьезный контроль. Но металлоискатели против яиц и майонеза бессильны. А эти продукты обладают мощной поражающей (престиж и самолюбие) силой. Охранники, не сумевшие заслонить тела подопечных и принять на себя разносолы, были наказаны. Но против «продуктовых наборов» действенной защиты пока нет, хотя, по слухам, идет работа над методиками их «обезвреживания». Охранникам, увы, не удастся удалить «объект» от народа на расчетную дальность полета яиц, помидоров, майонезной «очереди».

27 марта 2017, 17:30

Евгений Спицын. "Навальный и власть в битве за корыто"

Патриоты в России попали в классическую шахматную вилку. С одной стороны, нельзя поддерживать тех, кто вчера вышел на протестные акции против коррупции, потому что понятно, кто за ними стоит. С другой стороны, власть действительно воровская, причём воровская системно. Комментирует историк, публицист, автор учебников по истории России Евгений Спицын. #ДеньТВ #Спицын #Навальный #коррупция #Медведев #Ельцин #кризис #расслоение #экономика #справедливость #КПРФ #Ленин #капитализм #либерализм #безработица

04 октября 2016, 03:00

Их нужно знать поименно...

Ельцинские палачи. Каратели Дома Советов.1. Ельцинские «герои» октября 1993 г. - руководители штурма Дома Советов.Непосредственно штурмом Дома Советов руководил министр обороны П.Грачев, ему помогал зам. министра обороны генерал К.Кобец. Помощником у генерала Кобеца был генерал Д.Волкогонов. (По свидетельству Ю.Воронина в разгар расстрела Белого Дома он заявил ему по телефону: «Ситуация изменилась. Президент, как Верховный главнокомандующий, подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии.»)Воинские части, участвовавшие в штурме, и их командиры:2-я гвардейская мотострелковая (Таманская) дивизия, командир - генерал-майор Евневич Валерий Геннадьевич.4-я гвардейская танковая (Кантемировская) дивизия, командир - генерал-майор Поляков Борис Николаевич.27-я отдельная мотострелковая бригада (Теплый Стан), командир - полковник Денисов Александр Николаевич.106-я воздушно-десантная дивизия, командир - полковник Савилов Евгений Юрьевич.16-я бригада спецназа, командир - полковник Тишин Евгений Васильевич.216-й отдельный батальон спецназа, командир - подполковник Колыгин Виктор Дмитриевич.занимавшиеся подготовкой штурмаНаибольшую ретивость при подготовке штурма проявили следующие офицеры 106-й ВДД:командир полка подполковник Игнатов А.С.,начальник штаба полка подполковник Истренко А.С.,командир батальона Хоменко С.А.,командир батальона капитан Сусукин А.В.,а также офицеры Таманской дивизии:зам. командира дивизии подполковник Межов А.Р.,командир полка подполковник Кадацкий В.Л.,командир полка подполковник Архипов Ю.В.По Дому Советов стреляли из танков исполнители преступных приказов из 12-го танкового полка 4-й (Кантемировской) танковой дивизии, составившие добровольческие экипажи:зам. командира танкового батальона майор Петраков И.А.,зам. командира танкового батальона майор Брулевич В.В.,командир батальона майор Рудой П.К.,командир разведывательного батальона подполковник Ермолин А.В.,командир танкового батальона майор Серебряков В.Б.,зам. командира мотострелкового батальона капитан Масленников А.И.,командир разведывательной роты капитан Башмаков С.А.,старший лейтенант Русаков.Как были оплачены убийцы:Офицерам, участникам штурма Дома Советов, в качестве вознаграждения было выплачено по 5 млн. рублей (примерно 4200 долларов) каждому, омоновцам выдавалось дважды по 200 тысяч рублей (примерно 330 долларов), рядовые получили по 100 тысяч рублей и так далее.Всего же на поощрение особо отличившихся было затрачено, судя по всему, не менее 11 млрд. рублей (9 млн. долларов) - такая сумма была вывезена с фабрики Гознака и... пропала(!). (В то время курс доллара был 1200 руб.)***Егор Гайдар и снайперы в октябре 1993 годаКровавая бойня у стен российского парламента, когда 3 октября 1993-го «главный спасатель» Сергей Шойгу выдал тысячу автоматов первому заместителю Председателя Совета Министров Егору Гайдару, готовившемуся «защищать демократию» от Конституции. Более 1000 ед. стрелкового оружия (автоматов АКС-74У с боезапасом!) из МЧС было роздано Егором Гайдаром в руки «защитников демократии», в т.ч. боевикам Боксера. В «предрасстрельную» ночь у Моссовета, куда Егор Гайдар созвал по ТВ в 20:40, собрались толпы хасидов! А с моссоветовского балкона кое-кто попросту призывал убивать «этих свиней, называющих себя русскими и православными». В книге Александра Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката» сообщается, что когда Ельцин назначил захват Белого дома на семь утра 4 октября с прибытием танков, группа «Альфа» отказалась идти на штурм, считая все происходящее антиконституционным и потребовав заключение Конституционного суда. Вильнюсский сценарий 1991 г., где «Альфе» был нанесен самый подлый удар, словно под копирку, был повторен в Москве в октябре 1993 г.:http://expertmus.livejournal.com/3897... И там, и здесь были задействованы «неизвестные» снайперы, которые стреляли в спину противоборствующим сторонам. В одном из сообществ на наше сообщение о снайперах последовал комментарий, что «это были израильские снайперы, которые под видом спортсменов были размещены в гостинице «Украина», откуда и вели прицельный огонь». Так откуда же взялись те самые БТРы с вооруженными гражданскими лицами (!), которые и открыли ПЕРВЫМИ огонь по защитникам парламента, спровоцировав всё дальнейшее кровопролитие? Между прочим, у МЧС были не только «белые КАМАЗы», с которых раздавали оружие у Моссовета, но и бронетехника! Годом раньше, ночью 1 ноября 1992-го, Шойгу, присланный тем же Гайдаром (тогда еще и.о. премьера) во Владикавказ для урегулирования осетино ингушского конфликта, передал в подчинение североосетинской милиции 57 танков Т-72 (вместе с экипажами).http://www.youtube.com/watch?v=gWd9SLa6nd8#t=24Ерин В.Ф., генерал армии, Министр внутренних дел России, один из основных участников октябрьских событий 1993 года.В сентябре 1993 года поддержал указ Президента Российской Федерации № 1400 о конституционной реформе, роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета. Подразделения МВД России, подчинённые Ерину, разгоняли митинги оппозиции, участвовали в осаде и штурме Дома Советов России.1 октября 1993 года (за несколько дней до разгона парламента танками) Ерину было присвоено звание генерала армии. Принял активное участие в вооружённом подавлении защитников Верховного Совета 3-4 октября. 8 октября получил за это звание Героя Российской Федерации. 20 октября Б. Н. Ельцин назначил его членом Совета Безопасности Российской Федерации.10 марта 1995 года Государственная Дума выразила недоверие В. Ф. Ерину (за недоверие министру внутренних дел проголосовали 268 депутатов). 30 июня 1995 года после провала освобождения заложников в Будёновске ушёл в отставку. В 1995—2000 гг. — заместитель директора Службы внешней разведки Российской Федерации. С 2000 г. на пенсии.Лысюк С.И., подполковник, командир отряда специального назначения «Витязь» (до 1994 года).3 октября 1993 года Отряд «Витязь» под командованием подполковника С.И.Лысюка открыл огонь по осаждавшим телецентр «Останкино» людям, в результате чего, по меньшей мере,  46 человек было убито и 114 ранено. 7 октября 1993-года «за мужество и героизм», проявленные при расстреле безоружных защитников конституции, присвоено звание Героя России. Не скрывает, что команда открыть огонь была дана именно им, о чём не стесняется говорить в телеэфире.Ныне в отставке, повышен до полковника, стал президентом Ассоциации социальной защиты подразделений специального назначения «Братство краповых беретов „Витязь“» и членом правления Союза ветеранов антитеррора.Беляев Николай Александрович - начальник штаба 119-го гвардейского парашютно-десантного полка (106-я гвардейская воздушно-десантная дивизия). Тоже награжден.Шойгу Сергей - верный ельцинский шакал! Пособник режима. На данный момент Министр Обороны РФ.Евневич Валерий Геннадьевич. С 1992 по 1995 год — командир гвардейской мотострелковой Таманской дивизии Московского военного округа. В октябре 1993 года участвовал в разгоне Верховного Совета РФ, его дивизия расстреливала здание Белого дома.КАДАЦКИЙ В.Л., преступник, палач 1993 года. Сейчас В.Л.Кадацкий — руководитель Департамента региональной безопасности города Москвы. Друг С.С.СобянинаНиколай Игнатов – убивал русских людей в звании подполковника. Генерал-лейтенат, зам. командующего ВДВ.Константин Кобец. С сентября 1992 года — Главный военный инспектор Вооружённых Сил Российской Федерации; одновременно с июня 1993 года — заместитель, а с января 1995 года — статс-секретарь — заместитель Министра обороны Российской Федерации. Сдох в 2012 году.Полковник ДЕНИСОВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ27-я отдельная мотострелковая бригада (Тёплый стан).1995-1998 - командир 4-й Гвардейской Кантемировской танковой дивизии Московского военного округа; с 1998 г. исполнял обязанности военного коменданта.Полковник САВИЛОВ ЕВГЕНИЙ ЮРЬЕВИЧ106-я воздушно-десантная дивизия.1993-2004 годах командовавший 106-й Тульской Гвардейской Краснознамённой ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизией.Савилов награждён тремя орденами и другими государственными наградами. В период с 2004 по 2008 год был советником губернатора Рязанской области. Указом Президента Российской Федерации ему было присвоено почётное звание «Заслуженный военный специалист РФ».Куликов Анатолий Сергеевич - генерал—лейтенант, командующий ВВ МВД России.3 октября 1993-го года в 16.05 отдал отряду «Витязь» приказ по радио «выдвинуться для усиления охраны Останкинского комплекса». Свидетели-журналисты (в том числе из газет пропрезидентской ориентации — «Известий», «Комсомольской правды»), рассказывали впоследствии, что бронетехника внутренних войск вела беспорядочный огонь как по демонстрантам, так и по Останкинской телебашне и окрестным домам. Сам А.Куликов утверждал, что «Витязь» открыл огонь по возглавляемым генералом А. Макашовым людям только после того как в 19.10 выстрелом из гранатомета был убит боец «Витязя» Н. Ситников и что правительственные силы «…не открывали первыми огонь. Применение оружия было целенаправленным. Не было сплошной зоны огня…». По результатам официального расследования, выстрела из гранатомета вообще не было (за него была принята вспышка взрывпакета, брошенного из здания телецентра одним из «Витязей»). В столкновениях у «Останкина» погиб 1 боец правительственной стороны, несколько десятков безоружных демонстрантов, два сотрудника «Останкина» и 3 журналиста, в том числе двое из них — иностранные (все сотрудники и журналисты были убиты подчиненными А.Куликова).В качестве благодарности за расстрел безоружных демонстрантов, А.Куликов получил в октябре 1993 звание генерал-полковника.С июля 1995 года — Министр внутренних дел РФ, с ноября – генерал армии. С февраля 1997 года — заместитель председателя Правительства Российской Федерации — Министр внутренних дел. Входил в состав Совета безопасности РФ (1995—1998), Совета обороны РФ (1996—1998).Именно при Куликове внутренние войска в РФ разрослись до невероятных масштабов — более 10 дивизий, превратившись, по сути, во вторую армию России. Во внутренних войсках, по утверждениям некоторых экспертов, военнослужащих всего в два раза меньше, чем в Российской армии, и при это финансирование ВВ происходит не в пример полнее и лучше. Как отмечала газета «Московский комсомолец» (13 февраля 1997 г.), то что «отечественный жандармский корпус» разросся до таких масштабов, может означать только одно: «наши власти боятся своего народа куда больше, чем какого-нибудь агрессивного блока НАТО».В марте 1998 года правительство В. С. Черномырдина было отправлено в отставку, при этом А. С. Куликов был снят со всех постов. В декабре 1999 года был избран депутатом Государственной Думы 3-го созыва, в декабре 2003 года — депутатом 4-го созыва. Член фракции «Единая Россия». С 2007 года — Президент Клуба Военачальников Российской Федерации.Романов Анатолий Александрович - генерал-лейтенант, заместитель командующего Внутренними войсками МВД России, мучитель узников стадиона «Красная Пресня».31 декабря 1994 года Указом Президента Российской Федерации награжден орденом «За военные заслуги» № 1. 5 ноября 1995 года Указом Президента Российской Федерации присвоено звание «Герой Российской Федерации». 7 ноября 1995 года Указом Президента Российской Федерации присвоено воинское звание генерал-полковник.6 октября 1995 г. в результате террористического акта тяжело ранен в г. Грозном, чудом выжил, но остался инвалидом. С тех пор находится в состоянии комы.         Ф.А. Клинцевич2.  Подстилки ельцинского режимаОбращение Григория Явлинского в октябре 1993 г. Григорий Явлинский, основатель партии «Яблоко», в ходе противостояния президента РФ и Верховного Совета в сентябре-октябре 1993 г. встал в конце концов на сторону Ельцина.Эволюция подлости. Вурдалаки Останкино в 1993 г.http://www.youtube.com/watch?v=3yIS7pHUJo0ТВ-ШАЛАВЫ в 1993. О событиях 3-4 октября 1993 года и ельцинских телевизионных подстилкахВ первой серии показано о чем говорят сейчас и о чем говорили накануне расстрела Верховного Совета и защитников Конституции в октябре 1993 года следующие мрази, нелюди и пособники захвата власти а стране (то бишь преступления без срока давности, за которое полагается смертная казнь и 18 лет назад и сейчас): Михаил Ефремов, Лия Ахеджакова, Дмитрий Дибров, Григорий Явлинский, Егор Гайдар.Лия Ахеджакова в 1993 о расстреле парламента. Старая ведьма лютуетhttp://www.youtube.com/watch?v=5Iz8IX0XygIИзвестное письмо интеллигентских ублюдков  в газету "Известия" - Раздавить гадину! от 5 октября 1993 г. подписали:Алесь АДАМОВИЧ,Анатолий АНАНЬЕВ,Артем АНФИНОГЕНОВ,Белла АХМАДУЛИНА,Григорий БАКЛАНОВ,Зорий БАЛАЯН,Татьяна БЕК,Александр БОРЩАГОВСКИЙ,Василь БЫКОВ,Борис ВАСИЛЬЕВ,Александр ГЕЛЬМАН,Даниил ГРАНИН,Юрий ДАВЫДОВ,Даниил ДАНИН,Андрей ДЕМЕНТЬЕВ,Михаил ДУДИН,Александр ИВАНОВ,Эдмунд ИОДКОВСКИЙ,Римма КАЗАКОВА,Сергей КАЛЕДИН,Юрий КАРЯКИН,Яков КОСТЮКОВСКИЙ,Татьяна КУЗОВЛЕВА,Александр КУШНЕР,Юрий ЛЕВИТАНСКИЙ,академик Д.С. ЛИХАЧЕВ,Юрий НАГИБИН,Андрей НУЙКИН,Булат ОКУДЖABA,Валентин ОСКОЦКИЙ,Григорий ПОЖЕНЯН,Анатолий ПРИСТАВКИН,Лев РАЗГОН,Александр РЕКЕМЧУК,Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ,Владимир САВЕЛЬЕВ,Василий СЕЛЮНИН,Юрий ЧЕРНИЧЕНКО,Андрей ЧЕРНОВ,Мариэтта ЧУДАКОВА,Михаил ЧУЛАКИ,Виктор АСТАФЬЕВ.Источники:http://1993-2013.ru/?cat=4http://star-v.narod.ru/meta/reference.htmhttp://vk.com/topic-32738224_28664292http://ljrate.ru/post/8112/2350365

05 сентября 2016, 14:33

Откровения от Коржакова. Советую почитать.

Знаю их всех». Говорит Александр Коржаков   Александр Коржаков на фоне своего портрета работы художника Сергея Присекина, 1998 год. Фото Виктора Великжанина / ТАСС Максим Солопов съездил в подмосковную деревню Молоково к одному из самых влиятельных людей России 1990-х — экс-телохранителю Бориса Ельцина, создателю Службы безопасности президента Александру Коржакову. Перестройка Я был одним из лучших офицеров в КГБ — многократный чемпион по трем видам спорта: по стрельбе, по волейболу и спортивному ориентированию. Потом, извини, я был в Афганистане. Мне для этого выдали загранпаспорт. Мало у кого из нас был загранпаспорт. Меня стали посылать за границу. Во Франции был, в Чехии, в Англии, в Китае. Меня посылали туда — значит, доверяли. Меня уволили в 1989-м за что? За то, что я был на дне рождения у Ельцина, который был в опале. Подожди, я был у бандита?! Я что, у Ротенберга какого-то был на дне рождения? Я был у человека, который министр СССР, член ЦК КПСС. Член ЦК КПСС! Не Политбюро, но и хрен с ним. Я у него поработал [телохранителем] два года с лишним. Мы нашли общий язык. Он старшим товарищем был для меня. Меня только за это уволили. 1969-1970 — Александр Коржаков проходит срочную службу в Кремлевском полку. 1970 — поступает на службу в девятое управление КГБ. 1985-1987 — работает телохранителем первого секретаря Московского городского комитета КПСС, кандидата в члены Политбюро Бориса Ельцина. Октябрь 1987-го — Ельцин выступает на пленуме ЦК с резкой критикой партийного руководства. Его речь не публикуется в советской печати, зато расходится в самиздате. Февраль 1988-го — Ельцин исключен из кандидатов в члены Политбюро и переведен на работу в Госстрой. 1989 — Коржаков уволен из КГБ. Ельцин избирается народным депутатом СССР. 1990 — Ельцин становится председателем Верховного Совета РСФСР. 1991 — Ельцин — президент РСФСР. Коржаков возглавляет Главное управление охраны (ГУО), в 1996 году преобразованное в Федеральную службу охраны (ФСО). 1996 — Коржаков уволен со всех постов после скандала с задержанием в разгар кампании по переизбранию Ельцина активистов его предвыборного штаба Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева. По утверждению Коржакова, сотрудники возглавляемого Анатолием Чубайсом штаба расхищали средства кампании. 1997 — Коржаков избран депутатом Госдумы. До 2011 года он проработал в парламентском Комитете по обороне. Июль 1998-го — в Подмосковье застрелен лидер оппозиционного Движения в поддержку армии генерал Лев Рохлин. Его вдова Тамара Рохлина позже была признана виновной в этом убийстве. Это была инициатива [Юрия] Плеханова — начальника девятого управления (подразделение КГБ, которое занималось охраной первых лиц СССР и их иностранных гостей — МЗ). Сам [последний председатель КГБ Владимир] Крючков-то меня еще не знал, но за Ельциным следили. Я тогда не думал об этом. Моя мечта была с пенсией 250 рублей поселиться здесь в деревне у матери, построить дом, а квартиру отдать дочерям. Деревню я обожал с детства. Меня как первый раз сюда привезли, так я и полюбил эти места. Ни разу в пионерлагере не был. И вдруг меня увольняют. Ничего себе! Стал спрашивать, сколько я пенсию буду получать. 200 рублей, а было бы 250! 50 рублей в советских деньгах — это ой-ой-ой как много по тем временам. У меня мать с отцом получали по 120 рублей, потом — по 132. И были счастливы. Один знакомый предложил в архивном управлении поработать. Я отказался. Сейчас думаю, может, зря: там, оказывается, очень интересные вещи. Но тогда я еще был спортивный мужик. Мне надо было шевелиться. И кто-то из наших, ушедших на пенсию, мне предложил работу в кооперативе «Пластик». Тогда уже были кооперативы. Оклад — тысяча рублей. В КГБ я получал 300, а тут тысяча. «Что делать надо? — спрашиваю. — То же самое». Ладно, давай попробую. [Экс-сотрудника девятого управления КГБ, позже руководителя приемной и секретаря Ельцина Валентина] Мамакина взял к себе замом, этого алкоголика. Сделал из него человека. Потом народу набрали, инструкции написали, графики составили. Мамакин штабист очень хороший был. Вдвоем с ним наладили охрану. Через несколько месяцев я стал получать уже 3 000. Жена была счастлива. С такой зарплатой «Жигули» можно было купить за два месяца. Супруга говорила, что это было самое лучшее время в нашей жизни. Иду по улице, вижу, бананы продают хорошие. Говорю грузчику: «Пару ящиков мне в машину занеси». Каждый ящик стоил 21 рубль, я ему даю 50 за два. Вижу черешню. Хорошая черешня, по четыре, по пять рублей килограмм. Люди берут 300-400 грамм. Денег-то нет. Я говорю: «Мне, пожалуйста, всю коробку». Тогда кооперативов уже много было. Криминал начал вылезать. Братья Квантришвили тогда стали известными. Меня это никак не коснулось. Я набирал спортсменов, борцов, боксеров. У меня были вот такие ребята, классные! Дал им установку на инструктаже: «Если начинают палить, ложитесь на дно машины к чертовой матери, живыми оставайтесь. С этими, черт с ними. У них деньги сами видите какие». Нас уже уволили, но мы с Мамакиным еще полгода платили партвзносы в «девятке». Огромные, чуть ли не по 500 рублей (согласно Уставу КПСС, для членов партии, чей ежемесячный доход превышал 300 рублей, взносы составляли 3% заработка — МЗ). Мы специально день партвзносов выбирали, когда получка была. Звонили в Кремль, нас пропускали в Арсенал, в наше бывшее подразделение. Народ в очередь выстраивался посмотреть, как мы платим. Через полгода нас насильно перегнали в партийную организацию в ЖЭК по месту жительства. Ко мне стали стучаться пенсионеры в квартиру: когда я, значит, сдам партвзносы? И я написал им заявление, что прерываю членство в КПСС до решения вопроса об образовании Демократической платформы внутри партии. Вот они меня там обсуждали-обсирали: стали требовать, чтобы я сдал партбилет. Не вы мне его вручали! Поэтому партбилет члена КПСС у меня хранится. Я ходил на митинги за Ельцина. Купил себе специальный черенок от лопаты и на него приделал фанеру с плакатом: «Руки прочь от Ельцина!». Да, я приходил на митинги «Демроссии» как рядовой участник. Я еще даже не стал телохранителем Ельцина. Фотографии мои раздавались в девятом управлении: «Вот он, предатель. Вот он кем стал. Он перекрасился. Майор КГБ». С Ельциным в это время мы стали дружить еще больше. До тех пор, пока он не упал с моста. До сих пор непонятно куда. Тогда соратники выбрали меня начальником его охраны, но еще несколько месяцев не увольняли из «Пластика». Руководство кооператива мечтало, чтоб я вернулся. В сентябре 1990 года я ушел оттуда, и только в январе 1991 года они исключили меня из штата. Поняли, что я не вернусь. Ельцин все выше и выше пошел. Но мне деньги тоже нужны были — двое детей. Жена в церковь устроилась работать, но привыкли уже к хорошей зарплате. Я попросил нашего коллегу [Сергея] Трубе из «Демроссии» сделать мне зарплату рублей триста. Вместе с пенсией — жить можно. Этот парень дал мне три адреса: «Вот каждый месяц такого-то числа по такому-то адресу приезжай, получай деньги». Так я по разным адресам ездил, расписывался и получал в разных кооперативах по 100 рублей. В одном я был оформлен прорабом, в другом — смотрителем, в третьем — каким-то охранником. Мне было так неприятно. Чувствовал себя рэкетиром. Я был абсолютно неформальным личным телохранителем Ельцина. Я в Тулу ездил тогда, два ружья купил, чтобы охранять Ельцина. Когда мы в машине ездили, у меня была ракетница и нож десантный. С ружьем меня могли сцапать еще как-то, а нож я с Афгана привез, поэтому — пошли в жопу. За него бы не посадили. Пистолетов никаких не было. Даже когда мне дарили газовые пистолеты, я сам их потом передаривал. С ракетницей ходил охотничьей. Знал, что ракету можно в опасную машину запустить, и мало не покажется. Это вы правильно сказали, в 1991 году мы спасли их всех — тех, кто до сих пор у власти. Но сами они к демократической революции никакого отношения не имели. Революцию делают фанатики, а приходят к власти негодяи. Власть нашу терпеть не могу. Знаю их всех. Борис Ельцин и Александр Коржаков у здания Совета министров РСФСР, 19 августа 1991 года. Фото Валентина Кузьмина и Александра Чумичева / Фотохроника ТАСС ФСО Вся «девятка» была 15 тысяч человек, а сейчас ФСО — под 50 тысяч! После Ельцина было 13 тысяч. И их хватало: и губернаторов, и премьеров, и Конституционный суд, и Верховный суд, и дачи охраняли. Службу безопасности президента создал я. Сейчас до сих пор спекулируют этим названием, но по факту это просто личная охрана президента внутри ФСО. После путча я создал отдельно от всех структур ГУО (Главное управление охраны — МЗ), которое подчинялось напрямую президенту вместо первого отдела, как было в «девятке». На первый отдел я насмотрелся. Мы «девятку» упразднили и восстановили, как при Сталине, отдельную структуру. Охрана правительства и энкавэдэшники, которые народ в воронках по ночам арестовывали — это были разные люди. У них разная должна быть психология. Почему я никогда не осуждал [Владимира] Медведева, который был начальником охраны Горбачева, за то, что он бросил президента в Форосе? Ему приказал лично Плеханов, который приехал к Горбачеву. Медведев был его подчиненный, всего лишь по должности начальник отделения: собирай вещи, пошел вон. «Мне надо сходить, Михаил Сергеевичу доложить… — Пошел отсюда!». Я сделал, как при [руководителе охраны Сталина Николае] Власике: начальник охраны подчиняется только первому лицу. Хочет он меня снять — пожалуйста. Чтобы не мог приехать какой-то генерал и приказать оставить пост. Для остальных есть ФСО. Пусть охраняют Думу, патриарха, Кудрина, Пудрина, кого угодно. Когда создавалась ФСО, все наши мини-президенты (руководители республик — МЗ), все губернаторы создавали себе охрану. После 1991 года, даже скорее после 1993 пошла волна, когда все стали себе охрану нанимать. Кто бандитов боялся, кто — коммунистов. В охрану кого набирали-то? Или бывших спецназовцев, или бывших спортсменов. Кулаки, например, у них хорошие, сильные, но обращаться с оружием не умеют. Или умеют, но законов никаких не знают. Было это все чревато. Тогда мне в голову пришла идея, с которой я подошел к президенту: «Давайте мы все эти охраны спокойненько возьмем под свое крыло». Если ты не можешь остановить процесс, ты должен его возглавить. Есть деньги? Нанимаешь себе охрану? Пожалуйста. Но из штата ФСО. В чем суть была? Этих людей мы забирали в Купавну, где у нас был прекрасный лагерь для подготовки. Две недели с ними занимались: в стрельбе натаскают, на ковре натаскают, инструкции вместе с ними поучат. Хоть поймут, что такое закон! Если в армии не служил, получишь младшего сержанта, через два года — младшего лейтенанта. Эти люди счастливые были. Если я возьму пистолет и убью кого-нибудь, меня за это посадят. Но когда ты сотрудник ФСО и, применяя оружие, защищаешь охраняемое лицо — это совершенно другое дело. Мы этих спортсменов подготовили и узаконили. Так появилась Федеральная служба охраны. Это было уже не ГУО, которое охраняло Кремль и госдачи вокруг Москвы, плюс еще по одной в Карелии и в Сочи. Мы это ГУО расширили на всю страну. С ребятами занимались не только инструкторы, но еще и опера. Хорошие опера, бывшие чекисты — находили возможность их вербовать. Считай, в личной охране у любого губернатора был наш человек всегда. Что-то там плохое начиналось, мы первые узнавали об этом. И Ельцин точно знал, что нет никаких заговоров. Александр Коржаков (слева) и начальник Главного управления охраны, комендант Московского Кремля Михаил Барсуков (справа), 1994 год. Фото Александра Сенцова / ТАСС Коррупция Опера наши с коррупцией тоже боролись, работали по отделам: отдел «К» — администрация президента, отдел «П» — правительство. 14 человек из правительства мы выгнали во главе с [Александром] Шохиным, первым вице-премьером, [главу администрации президента Сергея] Филатова — коррупционера, негодяя, за то, что он работал с жуликами, с ворами, которые поставили ему особняк покруче моего сейчас. Только чугунный забор стоил 400 тысяч долларов. У меня-то хоть тиражи книг милионные были, с радиостанциями много договоров подписанных. Они книгу мою «Борис Ельцин: от рассвета до заката» читали в своих эфирах. В ней ведь только 3% от всей правды. Сейчас могу уже говорить гораздо больше. Раньше считал, что, наверное, это писать нехорошо, наверное, не стоит. А сейчас понял, что они вытворяют внаглую. Сейчас все про [первого вице-премьера, фигуранта расследований Алексея Навального Игоря] Шувалова говорят. У меня за гаражом дом его бывшего коменданта. Он ушел, не смог работать там. Когда все это «Сколково» было, деньги Шувалову привозили в грузовиках. В коробках, в мешках, просто в пачках огромных таскали в дом. Загружали в шкафы для одежды. [Директор ФСО в 2000-2016 годах Евгений] Муров сейчас ушел. Сколько ж можно было уже терпеть его? Такого человека выгнал — Демина Алексея Александровича. Не путай с [бывшим охранником Владимира Путина, губернатором Тульской области Алексеем] Дюминым! Леша при Горбачеве получил орден Ленина — высшую награду. Два человека всего таких было [в девятом управлении КГБ]. За то, что они за шесть месяцев построили Горбачеву дачу «Барвиха-4» на 66 гектарах земли. Туда еще потом Ельцин рвался Горбачева выгнать и жить самому. Пришел Путин и поставил Мурова. Я во всех интервью с 1996 года говорю, что он взяточник и коррупционер. Ни одно издание этого не публиковало, настолько боялись ФСО. Сразу после назначения Муров в первую очередь вызвал Демина, своего зама по строительству, которого еще [сменивший Коржакова на посту главы Службы безопасности президента Юрий] Крапивин поставил на генеральскую должность. Первое совещание закончилось: «А вы, Демин, останьтесь». Его пятиминутка, которая меньше трех часов не длилась — бред полный. Зачем на пятиминутке быть поварам? Зачем в их присутствии обсуждать вещи, о которых тебе стало известно только от президента? Такие вещи должны знать только оперативники. Так нельзя. У меня совещаний огромных никогда не было. Муров ведь никогда не руководил. Его Путин назначил, потому что они с ним в одном кабинете сидели. Путин его назначил, потому что он преданный был. Первое, что Муров сказал своему заместителю по строительству: «Вот счет. С каждого контракта, с каждого договора — 10%». Леша чуть со стула не упал. Выше уже некуда. Выше только бог. Если здесь воровать? Такого никогда не было. Он честно пропахал, проработал столько времени. Он пошел и тут же рапорт написал об уходе. С генеральской должности. Когда Муров стал выбирать кого-то из его подчиненных строителей на эту должность, все отказались. Тогда он взял Сашку, который у меня был начальником штаба, и сделал его заместителем по строительству. Саша через два года ушел на пенсию в звании генерал-лейтенанта и с двумя инфарктами. Вот такие люди приходят и в ФСО и в правоохранительные органы. Это не люди, которые работают на патриотизм. Это дешевка, одним словом. Путин Мурова уволил не просто за коррупцию, а как и Якунина — за паспорта английские. То ли у самого Мурова, то ли у его детей. Спикер Госдумы Борис Грызлов, председатель правительства Михаил Фрадков, Владимир Путин, директор ФСБ Николай Патрушев, директор ФСО Евгений Муров (слева направо) на торжественном собрании, посвященном Дню работников органов безопасности, 2004 год. Фото: Сергей Жуков / ТАСС Генерал Рохлин и прицепы из Тулы Что значит, верю в заговор Рохлина? Я участвовал в заговоре [лидера Движения в поддержку армии генерала Льва] Рохлина. Меня до сих пор ждут на Скуратовском заводе в Туле. По его чертежам, заказал заготовки, чтобы весь корпус Рохлина сюда в Москву перебросить из Волгограда. Я в заговоре был. Я этого не стесняюсь. Когда Чубайс был у власти регентом, нечего было делать Кремль взять. Это тьфу! Одного корпуса было вот так достаточно. И никто бы не подчинился Ельцину после 1993 и 1996 года. После 1 февраля 1996 года Ельцин был живым трупом. Все. Его нельзя было выбирать. У меня было только два часа на работу. Я приходил в девять часов, а в 11 — звонок от Ельцина: «Александр Васильевич, пообедаем?». Все, день закончился! Говорили, что я был тогда вторым человеком в стране. Я сейчас поправляю: «Не обижайте, я иногда и первым был. Когда Ельцин был уже без всякого, кому еще на кнопки нажимать?». Когда меня сейчас спрашивают, кого вы бы выбрали президентом вместо Ельцина, отвечаю даже не задумываясь — Рохлина. Беда начинается, когда не знаешь кого поставить. Как и сейчас у всех: «Кого поставить вместо Путина?». Да любого честного парня поставьте. Просто честного умного парня. Для меня лучшим кандидатом был Рохлин. Именно потому, что это был человек чести. Рохлин никому не лизал. Столько у него из-за этого врагов было в Министерстве обороны. Он ведь все задачи выполнял. Надо взять населенный пункт — он брал. Потерь было с гулькин нос или вообще не было. Всегда все операции сам продумывал. Только сам. Но заговор провалился: главного убили и все. Но убила его дура-жена. Не было там никаких снайперов, никаких стрелков. Абсолютное стечение обстоятельств. Я ж с ним хорошо был знаком. Дома у него был, в бане, на даче, где его убили. Он всю свою жизнь мне рассказал. В заговоре с нами были разные люди. Были те, кто с Хасбулатовым был [в 1993 году]. У них совершенно другие цели были: вернуть СССР, коммунизм. Я был против этого. Мне не нужен был снова СССР. Нахватался. Другое дело, нужна была действительно демократия. Чтоб была конкуренция. Чтобы не было монополизма во всем. Почему я американцев люблю? Вот у них сейчас выборы. Пусть даже с Трампом ошибутся — через четыре года поменяют. Да и конгресс есть. Не дадут наделать глупостей. У нас же так нельзя. Сделали глупую конституцию. Идиотскую. Если бы меня тогда еще не было рядом с Ельциным, была бы еще хуже. Ввести губернаторов в Совет федерации — это была моя идея. Я Ельцину ее подал. Он тогда еще не понял для чего. Я понимал для чего. Хоть какой-то был противовес. Я читал когда эту конституцию, стыдно было. В Комитете по обороне моя задача была помочь Рохлину, чтобы его бойцы преодолели расстояние от места дислокации, от Волгограда до Кремля. Чтобы преодолеть это расстояние, нужно было прицепы прикрепить к танкам и бронетранспортерам. Мне было как депутату от Тулы поручено это сделать. На 240 тысяч долларов я заказал прицепы. Они до сих пор лежат. Все проржавели. Потому что заказчик не пришел. Некому было придти. Вот и все. Это была моя задача. Рохлин планировал действовать, как в Чечне — тихо и неожиданно подходить путями, которые известны только ему. Только он знал, как за двое суток они доберутся до Москвы. Целый корпус. Как взять Кремль, это тоже я должен был помочь ему. Здесь я знал абсолютно все ходы. Где куда зайти, кого где оглушить. Я даже знал, как можно пойти и убить Ельцина, но делать этого не стал. Было потом по этому поводу очень много нареканий: «Почему я его не убил?». Как я мог его убить, когда вы же его выбрали? «Нет, мы не выбирали!». Откуда тогда 70% за Ельцина? Извините, это народ за него голосовал. Не мог я быть предателем. Я мог его прибить, когда уже был уволен за задержание двух воров-несунов, когда Ельцин сам предал народ, поставил Чубайса во главе страны. Вот после этого я готов был прибить его. Когда генерал Рохлин погиб, ко мне никто больше не обращался. Хотя потом участвовал в одном заговоре, но фаворит заговора тоже умер. Хороший мужик. Просто так взял и умер. Так бывает. Не думаю, что ему кто-то там помог. Генерал Лев Рохлин во время митинга в честь 80-летия Красной армии, 1998 год. Фото: Виктор Великжанин / Фотохроника ТАСС Патриарх, Шойгу, Путин и пенсия инженера Я не признаю Кирилла. Это не мой патриарх. Когда он был замом Алексия, ко мне в Кремль приходил, и мы с ним часа четыре пили коньяк. Хороший коньяк молдаване подарили Ельцину и мне. У меня тогда было отдельное поручение президента контролировать торговлю оружием. Не бандитов ловить, а международную торговлю контролировать. Мы со Службой создали Росвооружение. И заводы, и люди на них начали хоть получать деньги тогда. Так вот, нынешний патриарх тогда меня уговаривал, чтобы мы с продажи оружия 10% в церковь отдавали. Они тогда уже с алкоголя и с сигарет деньги получали. Сразу сказал ему: «Еще с оружия деньги получать? Даже не уговаривайте». И вот он начал мне объяснять, что у нас нет в стране теперь идеологии, что церковь — единственная идеология. У Путина рейтинг 80%, но у Шойгу уже 70%. Боюсь, что судьба Шойгу уже решена. Первый боится его по-черному. Хоть Сережа неплохой парень, но нельзя быть слишком близко к лидеру нации. Сейчас вот еще турки Путина напугали. Слышал, конечно, о последних назначениях. Меня поразил опрос населения на «Эхе Москвы»: эти назначения охранников значат, что Путин чего-то боится, или наоборот — ничего не боится? И 95% ответили, что боится. 95%! Честно говоря, я бы подписался под этими 95%. С каждым годом ему все тяжелее даются многие вещи. Зачем создавать гвардию? И так ведь президенту подчиняются и внутренние войска, и министр внутренних дел, и министр обороны, и директор ФСБ. Я же объяснял, как мы создавали ФСО. Я таким образом у Ельцина страх убирал, что все регионы у нас под контролем. Сейчас охрану тоже ставят не экономику улучшать, а контролировать. Чтоб не было заговоров никаких. Это неразумные назначения. Губернатор должен заниматься хозяйством и немножко политикой, но какие из них хозяйственники, какие из них политики? У них у каждого будет куратор свой из администрации президента, который будет решать хозяйственные вопросы. Зачем это нужно? У них профессия другая. Они думают, народ за Путина. Ни фига. У меня брат был за него, инженер. Его выгнали на пенсию — пошел вон. Человек отпахал всю жизнь. Как в 22 года поставили его на завод имени Хруничева, так и пахал всю жизнь. За границей ни разу не был, даже в санатории не был. На Байконуре в командировках отдыхал. Теперь живет на пенсию 18 тысяч. Грамоту хоть бы дали.

15 августа 2016, 11:43

Евгений Спицын."ГКЧП. Как рушили СССР".

"Советский Союз не был обречен ни политически, ни экономически, ни по каким иным причинам к распаду. Это сугубо рукотворное действие, прямую ответственность за которое несут тогдашние руководители страны". #ДеньТВ #Спицын #история #ГКЧП #СССР #Горбачев #Ельцин #путч #перестройка #Янаев #Язов #Лукьянов #Пуго #Варенников #Грачев #Форос #Россия #Новоогарево #Назарбаев #танки #Крючков #КГБ #МВД #Минобороны

12 июня 2016, 09:00

Михаил Полторанин: «12 июня для России не просто «черный день»...»

Черновик декларации о суверенитете РСФСР был написан еще в 1970-х годах в секретном институте под Веной, заявляет экс-зампред правительства РФ Михаил Полторанин. Занимаясь рассекречиванием документов КПСС, он узнал из первоисточников, как Андропов и Косыгин решили превратить Советский Союз в сырьевой придаток Запада. В интервью «БИЗНЕС Online» бывший ельциновский министр рассказал о том, как державе ломали экономический хребет и почему снос Ипатьевского дома помог Ельцину в его карьере.

12 апреля 2016, 19:50

Гвозди бы делать из этих людей......

Оригинал взят у maysuryan в ПреемственностьЭто, разумеется, Владимир Путин и новоназначенный глава Росгвардии Виктор Золотов.А теперь, внимание, вопрос: найдите что-то общее между верхней фотографией и вот этой, которую вы, несомненно видели за последние 25 лет не один раз:Узнали? Правильно, за спиной Коржакова на фоне триколора — он самый, Виктор Золотов. Охраняет высочайшую демократическую ценность — тело Самого Бориса Николаевича.А ещё он другую почти столь же дорогую демократическую ценность охранял — тело Мэра Петербурга, заодно и юную Ксюшу:И либералы ещё жалуются, что, мол, ушли в прошлое "лихие 90-е" (а "патриоты" уверяют нас в том же самом).Нет, господа. Врёте. Вот когда исчерпается кадровый ресурс с того безразмерного танка Бориса Николаевича — тогда и поговорим. Или когда назначат главой какой-нибудь гвардии хотя бы этого парня-танкиста, который на фото в ужасе от происходящего закрыл лицо руками.А до тех пор — "лихие 90-е" были, есть, и будут есть.

03 марта 2016, 12:53

Убийство Рохлина было отнюдь не бытовым

На Ленте вышло большое и небезынтересное интервью Алксниса о развале СССР и 90-х.«Лента.ру» продолжает цикл интервью о недавнем прошлом нашей страны. Вслед за перестройкой мы вспоминаем ключевые события и явления 90-х годов — эпохи правления Бориса Ельцина. Народный депутат СССР, депутат Верховного Совета Латвии, лидер депутатской группы «Союз» Виктор Алкснис рассказал о подлости Горбачева, решительности Ельцина и о том, как сам чуть не погиб в 1991 году.«Лентра.ру»: Член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь компартии Латвии Альфредс Рубикс на пресс-конференции 19 августа 1991 года заявил, что приветствует ГКЧП «не только с радостью, но и с гордостью» и что «это было мечтой нашей Компартии». А вы помните тот день? Что происходило в Риге?Алкснис: Об этом сегодня никто не говорит, но Латвия была единственной союзной республикой, где ГКЧП победил. Сообщение о создании комитета, прозвучавшее утром 19 августа 1991 года, вызвало у руководства шок и трепет. Они всерьез поверили, что теперь ГКЧП начнет наводить порядок в стране, и им в этой ситуации не поздоровится. Тогдашний командующий войсками Прибалтийского военного округа Федор Кузьмин позднее мне рассказывал, как утром 19 августа ему позвонил председатель Верховного Совета Латвии, бывший секретарь ЦК Компартии Латвии по идеологии Анатолий Горбунов и начал убеждать, что он был и остается коммунистом, готов строго исполнять Конституцию СССР и распоряжения комитета. Вслед за Горбуновым начали звонить другие руководители «независимой» республики.19-21 августа Рижский ОМОН (всего около двухсот бойцов) взял под контроль практически все важнейшие объекты, включая Совет министров Латвии. Самое примечательное, что в эти дни никто не вышел на улицы Риги и других городов республики протестовать против ГКЧП. Сторонники выхода из состава СССР сидели по домам и испуганно ждали, чем для них все это обернется. 21 августа ОМОН запланировал взятие последнего стратегического объекта Латвии — здание Верховного Совета республики. Но из Москвы пришло известие: члены ГКЧП полетели в Форос к Горбачеву сдаваться. ОМОН отошел на свою базу в предместье Риги и занял круговую оборону, заявив, что сдаваться не будет. Из Москвы поступил приказ воинским частям Прибалтийского военного округа и морской пехоте Балтийского флота разоружить мятежников. В воинских частях началось брожение, офицеры и солдаты отказывались разоружать своих товарищей, которых они считали героями.Баррикады на улицах РигиЕсть мнение, что если бы не Ельцин в те дни, Латвия была бы сейчас автономной республикой в составе России.После того как армия и флот отказались выполнять приказ, ситуация начала «раскачиваться», возникла опасность военного мятежа. Чтобы этого не допустить, Борис Ельцин вылетает в Ригу с блиц-визитом. В результате переговоров с руководством Латвии была достигнута договоренность об амнистии всему личному составу Рижского ОМОНа и перебазировании его на территорию РСФСР в Тюмень. В Ригу были направлены самолеты военно-транспортной авиации. Омоновцы с семьями на автобусах, с оружием и боевой техникой проехали через весь город на аэродром. На машинах были транспаранты «Мы еще вернемся!», а на тротуарах стояли сотни людей, многие плакали.Невзирая на достигнутые договоренности об амнистии, на бойцов ОМОНа началась охота. Первым после запроса Латвии (по распоряжению Генпрокурора РСФСР Степанкова) в октябре 1991 года был выдан заместитель командира ОМОНа Сергей Парфенов, которого латвийский суд приговорил к четырем годам тюрьмы. Одновременно Степанковым были выданы ордера на арест и выдачу Латвии некоторых других бойцов, но они успели покинуть базу ОМОНа в Тюмени и несколько лет скрывались.Начальник Управления Генпрокуратуры СССР Виктор Илюхин, который возбудил против Горбачева в 1991 году дело по статье «измена Родине», писал в своих воспоминаниях: «Горбачев предал Рубикса, предал Рижский ОМОН, прокурорских работников в Литве и Латвии, до конца оставшихся верными Союзу и законности». Вы согласны с этой оценкой?Да, Горбачев предал Советский Союз. Ведь он был президентом СССР, высшим должностным лицом государства. Учитывая реалии тех дней, а также положения конституции страны, он обладал гигантскими полномочиями, но палец о палец не ударил, чтобы выполнить свои президентские обязанности по защите Основного закона государства. Он всегда уходил от ответственности и старался переложить ее на других. Он предавал всех, включая своих друзей и соратников, входивших в его ближайшее окружение, например — бывшего министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе, который был, наверное, самым близким его другом и товарищем.Шеварднадзе не сам лично формировал и проводил в жизнь самоубийственную внешнюю политику СССР конца 80-х — начала 90-х годов. Он проводил линию Горбачева. Тем не менее, когда группа «Союз» и лично я на протяжении полутора лет последовательно и методично «мочили» Шеварднадзе и добились его ухода в отставку в декабре 1990 года, Горбачев ни разу не выступил в поддержку и защиту своего друга. Он его просто сдал, как сдавал других людей и до этого, и после.В январе 1991 года я был членом Комитета национального спасения Латвии. На заседании этой организации мне лично приходилось наблюдать, как ее председатель Альфред Рубикс звонил по правительственной ВЧ-связи (закрытая система правительственной и военной телефонной связи в СССР, использующая высокие частоты — прим. «Ленты.ру») Горбачеву и согласовывал с ним наши действия. Хотя я прекрасно понимал, что собой представляет президент Советского Союза, на первых порах мне было удивительно и противно, когда после тех или иных событий в Латвии, согласованных с ним, он публично заявлял, что ничего об этом не знает и узнал о них только что.Виктор Алкснис выступает на митинге протеста против решений Верховного Совета Латвии, 1990 годГорбачев предал членов ГКЧП, которые накануне событий 19 августа 1991 года прилетели к нему в Форос для согласования планов введения чрезвычайного положения. Ведь он же сказал им: «Черт с вами, действуйте! А я болен». Члены ГКЧП, довольные, что неспособный действовать в критической ситуации Горбачев не будет руководить введением чрезвычайного положения, получившие от него согласие на его введение, полетели в Москву. Президент в это время уже записывал на видео свое заявление, в котором отрекался от комитета — на всякий случай.Утром 23 августа после провала ГКЧП Рубикс был блокирован боевиками Народного фронта у себя в кабинете в рижском здании ЦК — арестовывать его они не решались, опасаясь реакции Москвы. ВЧ-связь в кабинете еще работала, и он позвонил в Кремль Горбачеву, ведь Рубикс был членом Политбюро ЦК КПСС, по сути — небожителем. На несколько минут в трубке повисло молчание, а затем секретарь передал Рубиксу, что президент не будет с ним разговаривать и попросил больше не звонить.Вы знали министра МВД, участника ГКЧП Бориса Пуго? В воспоминаниях Геннадий Янаев пишет, что Пуго не покончил с собой, его застрелили. Что вы об этом думаете?В ситуации с так называемым самоубийством Бориса Карловича действительно очень много непонятного. Насколько я его знал, это был хороший, приятный в общении человек, притом очень мягкосердечный. Я иногда удивлялся, как с таким характером он сумел занять столь высокие посты, требовавшие совершенно других качеств, особенно в плане жесткости.Как мне представляется, совершить самоубийство и допустить смерть своей жены мог только человек совершенно других морально-волевых качеств, которыми Борис Карлович не обладал. Можно предположить, что его смерть входит в трагический список таинственных смертей нескольких высокопоставленных функционеров ЦК КПСС, которые завершили свой жизненный путь сразу после провала ГКЧП.Когда вы последний раз были в Латвии? Как, по вашему мнению, там изменилась жизнь в 90-е годы?Я уехал из Латвии в октябре 1992 года и после этого там не был. Тогда я был уволен из рядов российской армии, где служил старшим инженером-инспектором отдела боевой подготовки штаба ВВС Северо-Западной группы войск (бывший Прибалтийский военный округ). Накануне увольнения меня пригласил к себе начальник особого отдела штаба (военная контрразведка) и проинформировал, что по их сведениям против меня возбуждено уголовное дело по статье «измена Родине» уголовного кодекса Латвийской ССР (у Латвийской Республики своего уголовного кодекса на тот момент еще не было). База Рижского ОМОНа.Поскольку я на тот момент еще официально являлся военнослужащим армии иностранного государства, то меня не трогали. Но меня предупредили, что как только я получу документы об увольнении и превращусь в обычного гражданина, то буду задержан. Он порекомендовал мне немедленно покинуть Латвию, как я и поступил.«Измену Родине» мне вменили за мою депутатскую и политическую деятельность, направленную против выхода Латвии из состава СССР. Какова сейчас ситуация с этим уголовным делом — не знаю. С 1992 года я остаюсь персоной нон грата, поскольку продолжаю политическую деятельность, по мнению латвийских властей, наносящую ущерб Латвийской Республике. В Риге живет моя почти 90-летняя мама и сестра, там же похоронен мой отец, на могиле которого я не был уже 23 года.Чего добилась Латвия за годы независимости? Она обезлюживается на глазах, процесс отъезда на ПМЖ в более благополучные страны уже напоминает бегство. В 1992 году в Латвии проживали 2 643 000 человек, а в 2015-м — 1 973 700. В Риге в 1991 году жили более 915 тысяч человек, и она готовилась стать городом-миллионником, а в 2015-м осталось всего 640 тысяч.В последние годы на Запад из Латвии уезжают около 40 тысяч человек ежегодно. По официальной статистике, более 10 процентов граждан Латвии рождаются в Великобритании, по неофициальной, эта цифра в два раза больше. Сегодня госдолг Латвии таков, что для его погашения каждый житель страны должен отдать не менее 5 тысяч евро. В Латвийской ССР в сфере государственного управления работали 8 тысяч человек. В независимой Латвии сегодня таких чиновников 60 тысяч!По уровню жизни эта страна до сих пор не достигла уровня Латвийской ССР образца 1990 года, где было около 500 предприятий, большая часть которых экспортировала продукцию, в том числе в западные страны. Теперь большинства этих предприятий нет, и Латвия из индустриальной республики, где высокотехнологичная промышленность была основой экономики, превратилась в страну, живущую за счет внешних заимствований с накоплением долгов (в среднем по миллиарду долларов в год). Практически вся экономика страны находится под контролем иностранных компаний, в первую очередь шведских.В 1993 году вы принимаете активное участие в противостоянии Ельцина и Дома Советов. Почему на стороне Советов? Вы проходили по оперативным сводкам МВД как один из организаторов массовых акций протеста на улицах Москвы. Что больше всего запомнилось?Когда 21 сентября 1993 года Ельцин издал печально знаменитый указ о роспуске Съезда народных депутатов РСФСР, у меня не было сомнений, что это попытка государственного переворота, которому надо противодействовать. Именно поэтому вечером 21 сентября я прибыл к Дому Советов и принимал активное участие в последующих событиях. Я был рядовым участником, все дни провел не в Белом доме, куда приходил только поспать на полу, а на улицах Москвы. В основном занимался агитацией и пропагандой, организовывал митинги и демонстрации. У меня на груди был значок народного депутата СССР, ко мне подходили десятки людей, я рассказывал им о происходящем и призывал противодействовать госперевороту. Агитировал блокировавших Дом Советов военнослужащих и милиционеров, объяснял им ситуацию, предупреждал об ответственности за участие в перевороте.Технология была простая. Я подходил к цепи военнослужащих, представлялся: «Я народный депутат СССР полковник Виктор Имантович Алкснис. Кто у вас здесь старший? Пригласите его, пожалуйста». Подходил офицер, я снова представлялся и просил его тоже представиться, держа в руках блокнот и ручку. Запомнилось, что чаще всего офицеры представлялись Ивановыми и скрывали свои настоящие фамилии. Это производило очень сильное впечатление на солдат, которые начинали понимать, что дело нечисто.Я начинал беседу с офицером в присутствии солдат, и, как правило, в ответ звучало одно — «мы люди военные, нам приказали». Что интересно, никаких попыток как-то меня нейтрализовать со стороны властей не предпринималось, хотя моя деятельность была заметна.29 сентября меня все-таки подловили. Вечером у входа в метро «Краснопресненская» был назначен митинг протеста. Приехал на станцию, а там на платформе крики и вопли: наверху зверствует ОМОН, загоняет людей в метро. У меня был мегафон, я призвал всех ехать на станцию «Улица 1905 года» и собираться там у памятника. Постепенно народ стал прибывать, и я повел людей за собой перекрывать улицу Красная Пресня.Мы ожидали, что ОМОН нападет со стороны Белого дома, но он появился с противоположной и тут же начал месить людей дубинками. Я мог укрыться в метро, но проявил ненужное геройство, начал кричать в мегафон: «Всем отходить в метро!», а сам через толпу бросился навстречу милиционерам, крича: «Остановитесь! Это же мирные люди!» Тут же получил два сильных удара по голове и шее и рухнул на асфальт.Как потом рассказывали очевидцы, омоновцы начали меня, лежавшего на земле без сознания, бить ногами и дубинками. К счастью, я этого не чувствовал, получив омоновскую «анестезию». Очнулся минут через десять. Лежу один посреди пустой улицы (ОМОН оцепил окружающую территорию) и слышу: «Алксниса убили!» Голова болит и гудит, тело тоже, никто ко мне не подходит. Чувствую, что лицом лежу в луже, попробовал рукой — липнет, понял, что это кровь.Столкновение ОМОНа и оппозиционных демонстрантов на площади Рижского вокзалаНаконец цепь ОМОНа расступилась, и ко мне подбежали несколько человек, вывели за цепь и начали тормозить машину. Меня поразило, что первая же, невзирая на мой внешний вид, остановилась, водитель помог усадить меня на заднее сиденье. В больнице Склифосовского меня осмотрели, сделали рентген, наложили на руку гипс и предложили госпитализацию. Но подошла медсестра и сказала, что мне нельзя в палату, — за мной пришла милиция. Буквально через пять минут меня посадили в машину скорой помощи и отвезли на квартиру моего товарища народного депутата СССР Анатолия Чехоева. Я переночевал у него, а потом в целях безопасности меня перевезли в другое место отлеживаться. 2 октября меня всего перевязанного отвезли на Садовое кольцо к зданию МИД, где я выступил на митинге. Но чувствовал себя плохо, и в событиях 3-4 октября участия уже не принимал.Была ли надежда на победу? Почему проиграли?Надежда на победу была. Власть, особенно 3 октября, валялась на земле, и некому было ее подобрать. Увы, никто из руководителей Верховного Совета и назначенных им министров не вышел за пределы Белого дома, опасаясь ареста. Но я знаю достоверно, что если бы тогда Руцкой приехал в Генштаб, армия немедленно перешла бы на сторону ВС.Сотрудники Министерства безопасности РФ (нынешняя ФСБ) на общем собрании приняли резолюцию о переходе на сторону Верховного Совета и ждали назначенного Верховным Советом министра безопасности РФ Баранникова, но он не приехал. Вместо этого послали десятки безоружных людей брать «Останкино», то есть просто на убой. А вот Ельцин не побоялся в ночь с 3 на 4 октября приехать в Генштаб и заставить начать штурм Дома Советов. Он был прекрасно осведомлен об антиельцинских настроениях армии, но тем не менее поехал. В итоге его госпереворот оказался успешным.В середине 90-х вы тесно сотрудничали со Львом Рохлиным. Насколько мне известно, вы сторонник версии, что его убили по политическим мотивам за подготовку военного переворота. Расскажите об этом.Да, сегодня это уже не секрет. Действительно, Лев Яковлевич, опираясь на огромную популярность в армии, готовил военный переворот, чтобы отстранить Ельцина и его камарилью. У плана Рохлина были шансы на успех, но все держалось на его фигуре. Насколько я знаю, Рохлин рассчитывал на некоторые воинские части, включая его волгоградский корпус, с которым он воевал в Чечне. Еще его поддерживали командиры некоторых подмосковных соединений и частей. В те дни в Москве на Горбатом мосту проходила знаменитая акция шахтеров. Рохлин нашел источники финансирования и рассчитывал привезти в Москву около 20 тысяч офицеров, которые должны были присоединиться к шахтерам и устроить в центре Москвы беспорядки. В ходе них планировалось захватить правительственные здания и учреждения, арестовав ельцинское окружение. Кроме того, в Москву предполагали ввести военных, но основная задача состояла в недопущении людей в воинские части, оставшиеся верными Ельцину. Для этого командиры подмосковных воинских частей должны были перекрыть дороги в Москву.Скрыть подготовку военного переворота не удалось, и Ельцин накануне убийства мятежного генерала произнес: «Мы сметем этих рохлиных!» И Рохлина действительно «смели». 3 июля 1998 года он был убит на своей даче. Обстоятельства убийства настолько загадочные, что позволяют сделать однозначный вывод, что оно было отнюдь не бытовым. После этого план переворота моментально рассыпался, в числе его руководителей не оказалось людей такого же масштаба, как Рохлин.Виктор АлкснисЧто Рохлин собирался делать, если бы свержение Ельцина состоялось?Я неоднократно слышал от него, что он не рвется к власти. Стояла задача лишь отстранить Ельцина и его команду, а дальнейшую судьбу страны должен был решить народ путем выбора Учредительного собрания. Но, на мой взгляд, если уж ты взялся за это дело, нечего стесняться: надо быть готовым взять на себя ответственность не только за организацию переворота, но и за дальнейшую судьбу страны.Как бы вы охарактеризовали 90-е в вашей жизни и жизни страны?Это были годы великой смуты, которые, невзирая на сегодняшнюю так называемую политическую стабильность, по сути, продолжаются. Ведь как тогда мы пошли к ложной цели, так туда и бредем: программы развития у страны нет, целей нет. Поэтому я с пессимизмом смотрю в будущее. К сожалению, времена великих потрясений еще не прошли. Мы все еще живем в условиях отложенной катастрофы. Единственный позитив — проклятые 90-е сделали большинству наших сограждан прививку от западного либерализма, и в ближайшие годы, а то и десятилетия, ренессанс либеральных идей нам не грозит.https://lenta.ru/articles/2016/03/03/alksnis/ - цинк

03 декабря 2015, 22:35

Ну-ка, Чайка, отвечай-ка...

Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального опубликовал расследование о бизнесе семьи генпрокурора Юрия Чайки Результатами расследования я не была особо удивлена, но, не скрою, ознакомилась с интересом. Удивлена я самим фактом его появления. И временем опубликования результатов. После демонстрации широты и размаха бизнес-империи семьи гепрокурора как-то поблекли хорошие истринские дачки из другого расследования ФБК. Сотрудники АП на фоне генпрокурора - просто голодранцы. Потягаться с генпрокурором может разве что бывший глава РЖД с шубохранилищем.

29 ноября 2015, 21:27

Ельциномания, или "назад в девяностые"

Обеление буйных и отвратительных 90-х годов, попытки представить "расчленителя" СССР Бориса Ельцина в качестве некоего позитивного персонажа, который "много сделал для нашей страны", якобы освободив её от разрушительной коммунистической идеологии, на прошлой неделе стали едва ли не мейнстримом отечественных федеральных масс-медиа всех форматов: и печатных, и радио, и телевизионных. Носитель официальной линии и ведущий обозреватель РТР Сергей Брилёв вышел в "Вестях недели" на телеэкран с длинным сюжетом, посвященным расширению музея Ельцина в Екатеринбурге и транспортировке туда личного автомобиля "всенародноизбранного". Состоялась умилительная беседа с вдовой Ельцина Наиной Иосифовной. Брилёв с глазами, почти полными слёз, слушал сусальные истории о том, каким чудесным мужем, отцом и дедом был Борис Николаевич и "как много сделал он для России". Наверное, у кого-то это и могло вызвать умиление, но для большинства зрителей, переживших "лихие девяностые", и Беловежский сговор, и "рыночные реформы", и "приватизация", и разгул криминалитета, и расстрел Верховного Совета, и фактическая гражданская война в стране, выброшенные за пределы РФ миллионы русских людей, остановленные заводы и фабрики, уничтожение вкладов населения, пресмыкание перед Америкой — неразрывно связаны с фигурой бывшего первого секретаря сначала Свердловского обкома, а затем и Московского горкома КПСС. Впрочем, и сейчас большинство проблем, переживаемых Россией: от Украины и Ближнего Востока до "сырьевой иглы", — являются следствием ельцинской эпохи. В истории нашей страны Ельцин и его прозападные сторонники ("демократы", "либералы", "рыночники" и т.д.) сыграли огромную деструктивную роль, фактически перечеркнув не только советский период, но и разрушив исторические достижения нашей страны за последние 400 лет, отторгнув от неё Среднюю Азию, Закавказье, Украину и Прибалтику. Вот об этом Брилёв, сын офицера КГБ и выдающийся тележурналист, почему-то не вспомнил, задавая вопросы холеной ельцинской вдове и показывая переброску в музей "членовоза", который транспортировал "царя Бориса" в Кремль из его резиденции на Успенском шоссе.Но еще более показательным в плане поэтизации девя