• Теги
    • избранные теги
    • Разное929
      • Показать ещё
      Формат43
      Страны / Регионы554
      • Показать ещё
      Компании299
      • Показать ещё
      Люди169
      • Показать ещё
      Международные организации87
      • Показать ещё
      Сферы38
      • Показать ещё
      Издания14
      • Показать ещё
      Показатели4
Выбор редакции
21 сентября, 16:31

"Сабрина - маленькая ведьма" возвращается в хорроре

Теперь история девушки, которая в свой 16-й день рождения узнает, что она ведьма, будет довольно мрачной, поскольку главной героине придется столкнутся с ужасами, оккультизмом и темной магией. По своему настроению сериал будет близок к фильмам "Ребенок Розмари" и "Изгоняющий дьявола".

16 сентября, 02:33

Вспышка на Солнце последствия для организма человека. Новости сегодня 16.09.2017 г.

Связано это с огромной вспышкой на Солнце, одинаковых которой не было вот уже двенадцать лет. Она возникла при объединении 2-х групп солнечных пятен и вошла в пятерку не менее мощных за всю историю наблюдений. Под угрозой оказались спутники, космические корабли, транспорт, различные коммуникации. Экстрасенс Артем Бесов объявил, … Читать далее →

Выбор редакции
15 сентября, 05:31

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 3-я лекция, часть 1

Штутгарт, 29 декабря 1910 г.Мои дорогие друзья! Из того, что говорилось до сих пор в порядке беглого ознакомления с оккультным протеканием человеческого развития, некоторые вещи уже укажут вам, что протекание инкарнаций, определяемое индивидуальным характером и индивидуальным развитием самого человека, модифицируется вмешательством духовных сил из области высших иерархий. Реинкарнация совсем не такое простое событие в развитии человечества, как это можно было бы предполагать из известного теоретического удобства. Конечно, это факт, что человек все вновь воплощается, что то, что мы называем ядром его существа, появляется во все новых инкарнациях; также верно, что существует причинная связь между жизнями, выступающими позже как инкарнации, и прежними жизнями; также есть закон кармы, который, так сказать, выражает эту причинную связь.Однако за пределами всего этого существует еще нечто другое, - и лишь это другое ведет нас к пониманию хода исторического развития человечества. Развитие человечества протекало бы совершенно иначе, если бы не участвовало ничего другого, кроме причинной связи между одной и другой или между предшествующей и последующей инкарнациями человека. Однако, более или менее в каждой инкарнации - и в особенности, у ведущих лиц в истории - в человеческую жизнь постоянно вторгаются весьма значительные другие силы и пользуются человеком как орудием. Отсюда можно заключить, что непосредственный, исключительно в самом человеке заложенный кармический ход жизни, модифицируется на протяжении инкарнаций.Так оно и есть на самом деле. И вот, можно говорить о некоторой закономерности, - мы ограничимся пока только послеатлантическими эпохами, - о закономерности того, каким образом в послеатлантические эпохи, вплоть до настоящего времени, влияния других миров и индивидуальная карма человека находятся в связи друг с другом. Нельзя иначе, как только посредством схематического рисунка, объяснить вам, как складываются эти влияния и в каком отношении находятся они к индивидуальности человека. Представим себе, что эта нанесенная здесь, посередине доски, округлая поверхность есть то, что мы привыкли называть человеческим "я", теперешнее ядро нашего человеческого существа.Обозначим теперь здесь другие члены существа человека, вначале отвлекаясь от разделения души на душу ощущающую, душу рассудочную и душу сознательную. Значит, здесь мы схематически изобразили астральное тело, эфирное тело, физическое тело. Теперь, - так как мы хотим оставаться при послеатлантическом развитии, - давайте выясним, в чем будет прежде всего состоять будущее человека согласно тому, что мы уже обсуждали в различных местах. Мы знаем ведь, что мы находимся посередине послеатлантического развития.Правда, самую середину мы уже несколько перешагнули. Здесь надо лишь вкратце повторить то, что говорилось по другим случаям, - что в греко-латинской культурной эпохе преимущественно достигло развития то, что мы называем душой рассудочной или душой характера (Gemiitsseele), и что мы теперь находимся в периоде развития души сознательной; в вавилонско-египетский культурный период развилась душа ощущающая; ранее в персидскую эпоху развития - тело ощущений или астральное тело, и в древнейший индийский период развития - эфирное тело человека; приспособление физического тела к нашим послеатлантическим земным условиям совершилось уже в последние эпохи перед великой атлантической катастрофой.Так что, если мы теперь перейдем к тому, чтобы внести сюда и обозначение других членов человеческой организации, то мы можем сказать: "я" человека развивается в нашу послеатлантическую эпоху так, что развитие во время индийского периода протекает главным образом в эфирном теле; во время персидского - в астральном теле; египетско-халдейского - в душе ощущающей; греческого - в душе рассудочной; и в нашей культуре - в душе сознательной, в пятом члене человека, если считать отдельные члены души. В шестом культурном периоде люди разовьются дальше, и душевное человека в некотором роде врастет в Манас; в седьмой, последней послеатлантической культурной эпохе развитие достигнет своего рода врастания человека в Жизнедух или Буддхи; а то, что могло бы врасти в Атма, разовьется лишь в более позднее время, после великой катастрофы, которая завершит нашу послеатлантическую эпоху.Эти вещи известны из цикла об Апокалипсисе . Но теперь мы должны обратить внимание на то, что в первый период, индийский, человек по отношению к своему развитию был еще ниже того, в чем живет "я ", что, в сущности, древнеиндийская, до-ведийская культура была, в основе своей, инспирированной культурой, то есть культурой, которая как бы вливалась в человеческую душу без той работы "я", которую сегодня мы знаем как работу наших мыслей и наших представлений. Начиная с египетского культурного периода, человек должен, так сказать, активно пользоваться своим "я". Он должен посредством внешних чувств обратить свое "я"в область внешнего мира, чтобы оно получало впечатления; он до некоторой степени должен принимать собственное активное участие в продвижении вперед.Древнеиндийская культура была более пассивной культурой, культурой, которая, так сказать, достигалась путем отдачи тому что вливалось в человеческое существо как инспирация. Поэтому будет понятно, что эту древнеиндийскую культуру мы должны возводить к другой деятельности, чем та, которая совершается ныне человеческим "я"; что нынешняя деятельность "я "должна была быть, так сказать, заменена для индийской души того времени тем, что в человеческое существо погружались высшие существа и инспирировали человеческую душу.Если мы спросим, что вносилось тогда, так сказать, извне в человеческую душу, что погружалось в нее существами высших иерархий, то мы можем сказать: это было то же самое, чего человек достигнет позднее как своей собственной деятельности, как своей собственной активности, когда он поднимется до того, что мы обозначаем словом Атман или Духочеловек. Другими словами, в будущем человеческая индивидуальность возвысится до работы в Атмане. Эта работа будет собственной работой человеческой души, ядра человеческого существа, того, что непосредственно связано с его самым внутренним существом. И так, как человек после сам будет работать в себе самом, так работали существа высших иерархий над индийской душой.Если мы хотим описать, что происходило в эфирных телах индийских душ, то мы можем сказать: там работало как бы еще затемненное, в сумеречном сне покоящееся сознание "я", работал Атман в эфирном теле. Мы вполне можем сказать, что древнеиндийская душа была ареной, на которой протекала, в сущности, сверхчеловеческая работа, работа высших существ в эфирном теле древних индусов. И то, что тогда вводилось в эфирное тело, была та работа, которой человек достигнет позднее указанным образом, когда Атман станет работать над эфирным телом. Затем в персидской культуре Буддхи или Жизнедух работал в астральном теле, в теле ощущений.А в халдейско-вавилонско-сгипетской культуре работал Манас или Самодух в душе ощущающей. Таким образом, в египетско-вавилонско-халдсйской культуре все еще не была выявлена полная активная работа "я" в самой душе. Человек, хотя и в меньшей степени, чем раньше, является все еще пассивной ареной для работы Манаса в душе ощущающей. Только в греко-латинскую эпоху человек вступает, так сказать, вполне активно в свою собственную душевную жизнь. Мы знаем, что в душе рассудочной впервые дает себя знать "я"как самостоятельный член внутреннего существа человека, и потому мы можем сказать: в греческой культуре работает фактически "я" в "я", то есть человек как таковой в человеке. Мы еще увидим в ходе этих лекций, что в греческую эпоху все своеобразие тогдашней культуры выступает как раз благодаря тому, что "я"работает в "я".Но теперь эту культурную эпоху мы, уже немалое время, как имеем позади нас; и в то время, как в до-греческую эпоху высшие существа как бы погружались в ядро человеческого существа и работали в нем, в нашу эпоху мы должны исполнять обратную задачу. То, что мы выработали нашим "я", то, что мы способны посредством нашей активности принять в себя из впечатлений внешнего мира, мы должны суметь сначала приобрести совершенно человеческим образом, но затем мы не должны останавливаться на той позиции, на которой остановились люди греко-латинской эпохи, разрабатывая только лишь человеческое, только лишь чисто человеческое как таковое. Но то, что мы вырабатываем, мы должны возносить вверх и вводить в то, что должно прийти.Мы должны, так сказать, взять направление вверх, к тому, что должно прийти позднее - к Манасу или Самодуху. Но его можно ждать только в шестой культурный период. Мы находимся ныне между четвертым и шестым периодами. Шестой обещает человечеству, что оно сможет вознести в высшие области то, что приобретается благодаря внешним впечатлениям, которые "л "получает через свои органы чувств. В нашу пятую культурную эпоху мы только в состоянии, так сказать, сделать приступ -все то, что мы приобретаем во внешних впечатлениях и чего мы достигаем через переработку этих впечатлений, отчеканить так, чтобы оно могло получить направление вверх.Мы живем в этом отношении поистине в переходную эпоху, и если вы вспомните, что вчера было сказано о действующей в Орлеанской Деве духовной силе, то вы увидите, что уже в Орлеанской Деве действовало нечто из того, что движется в противоположном направлении, нежели воздействия высших сил в до-греческую эпоху. Когда кто-либо, принадлежащий, скажем, к персидской культуре, оказывался под влиянием сверхчувственной силы, которая пользовалась им как своим орудием, то эта сила действовала именно внутри ядра его человеческого существа; она проявляла себя там во всей полноте, и человек созерцал, переживал то, что насаждала в нем эта духовная сила, чем она его инспирировала.Человек нашего времени, если он вступает в отношения с такими духовными силами, может, так сказать, вознести вверх то, что он переживает в физическом мире благодаря работе своего "я", благодаря впечатлениям своего "я"; он может направить это вверх. Поэтому у таких личностей, как Орлеанская Дева, бывает так, что изъявления, откровения духовных сил, которые хотят обратиться к ней, правда, находятся в сфере, до которой она восходит, но это откровение заслоняет нечто, что не искажая реальности этих откровений, дает им определенный облик; это то, что переживает здесь в физическом мире "я" человека.Другими словами, Орлеанская Дева получает откровения, но она не может видеть их так непосредственно, как древние; между ней, ее "я", и этими объективными силами включается мир представлений, которые она получила в физическом мире: образы Девы Марии, Архангела Михаила, какими она их получила из своих христианских представлений; они встают в промежутке. Здесь мы имеем в то же время пример того, что когда дело идет о духовных вещах, мы должны видеть различие между объективностью откровения и объективностью содержания сознания. Орлеанская Дева видела Деву Марию и Архангела Михаила в определенном образе.Эти образы не следует мыслить присущими непосредственно духовной реальности; облику этих образов не следует приписывать непосредственной объективности. Но если кто-нибудь сказал бы, что это только воображение, то это был бы вздор. Ибо откровения приходят к Орлеанской Деве из духовного мира, который человек сможет увидеть в облике, в каком он должен его видеть в послеатлантический период, хотя и только в шестой культурной эпохе. Но если даже Орлеанская Дева не видит истинного облика [духовного мира], то все же этот истинный облик на нее нисходит. Орлеанская Дева несет ему навстречу религиозные представления своего времени, она как будто накрывает его; из нее спиритуальная сила вызывает ее мир представлений. Таким образом откровение следует считать объективным.Если даже кто-нибудь может доказать, что в откровение духовных миров в наше время вливаются субъективные элементы, если образ, который составляет себе данный человек о духовном мире, мы не можем считать объективным, если даже это есть [его] покров, то мы не должны из-за этого принимать объективные откровения за такой покров. Они объективны. Они волшебно извлекают содержание из нашей собственной души. Мы должны различать объективность содержания и объективность фактов, которые приходят из духовного мира. Это я должен особенно подчеркнуть, потому что в этой области постоянно совершаются ошибки, - правда, ошибки противоположного рода: как теми, которые признают духовный мир, так и их противниками.Таким образом, Орлеанская Дева представляет для нас, так сказать, историческую личность, которая действует уже совсем в духе нашей эпохи, когда все то, что мы можем, так сказать, произвести на основе наших внешних впечатлений, должно быть обращено к духовному. Но что это значит, если мы применим это к нашей культуре? Это значит, что мы можем сперва наивно обратить взгляд на окружающее нас, но если мы останемся при этом, направляя взгляд только на внешние впечатления, то мы не исполним нашего долга. Мы исполним его только тогда, когда осознаем, что мы должны относить внешние впечатления к находящимся позади них духовным силам. Если занимаясь наукой, мы поступаем так, как это делает теперешняя ученость, то мы не исполняем своего долга.Все, что мы можем познать относительно законов явлений природы, относительно законов душевных явлений, мы должны рассматривать так, чтобы видеть в них язык, который должен возвести нас к божественно-духовному откровению. Когда мы сознаем, что все физические, химические, биологические, физиологические, психологические законы мы должны рассматривать, соотнося их с чем-то духовным, что обнаруживается нам, то мы тогда исполняем наш долг. Так обстоит дело с наукой нашего времени, так обстоит дело и с искусством. То искусство, которое мы характеризуем как греческое искусство, которое, так сказать, просто имело в виду человека, которое целиком и полностью изображало только человеческое, работу "я" с "я", поскольку "я" выражается в чувственно-физическом материале, это искусство имело свое время.В наше время у действительно великих художественных личностей как бы инстинктивно возникло стремление обратить искусство в своего рода жертвенное служение божественно-духовным мирам; это означает, например, смотреть на то, что облечено в звук, как на интерпретацию духовных мистерий. Так когда-нибудь культурноисторически-оккультно поймут во всех частностях Рихарда Вагнера. Как раз на него будут смотреть, как на человека, показательного для нашего, пятого культурного периода; человека, который всегда чувствовал стремление выразить то, что в нем жило, в звуках, порыв к духовному миру; который рассматривал произведение искусства как внешний язык духовного мира.В сущности, остатки старой культуры и утренняя заря новой культуры противостоят в наше время резко, ожесточенно даже, одно другому. Мы ведь видели, как, так сказать, чисто человеческая работа в звуках, чисто формальная музыка, которую Рихард Вагнер хотел преодолеть, ожесточенно защищалась противниками Вагнера, так как они были не в состоянии почувствовать, что инстинктивно как раз в Рихарде Вагнере возникал, как утренняя заря, новый импульс. Я не знаю, известно ли большинству из вас, что Рихард Вагнер долгое время подвергался самой суровой, самой ужасной критике. Эти его критики и отрицатели имели своего рода предводителя в лице чрезвычайно талантливого музыковеда Эдуарда Ганслика в Вене, который написал интересную книжечку "О музыкально-прекрасном".Я не знаю, знаете ли вы, что этим старое было, так сказать, противопоставлено восхождению новой утренней зари в истории? Эта книга "О музыкально-прекрасном" может служить историческим памятником для позднейших времен. Ибо что хотел Ганслик? Он говорит: нельзя таким образом писать музыку, как Рихард Вагнер; это не музыка, потому что там музыка берет, так сказать, разбег, чтобы указать на что-то, что находится вне музыкального, на нечто сверхчувственное. Музыка же - это "арабески в звуках". Это было любимое выражение Ганслика. Это значит: подобное арабескам сочетание тонов, а музыкально-эстетическое наслаждение заключается в том, чтобы чисто человечески радоваться, как тона звучат друг в друге и один за другим. Ганслик говорил: "Рихард Вагнер вообще не музыкант, он не понимает сущности музыкального. Сущность музыки должна заключаться исключительно в архитектонике звукового материала".Что можно сказать о таком явлении? Ничего иного, как то, что Ганслик был выдающимся реакционером четвертой культурной эпохи. Он был прав применительно к этой культурной эпохе; но что верно для одной культурной эпохи, не годится для следующей. С его точки зрения можно сказать: Рихард Вагнер не музыкант. Но затем надо было бы сказать дальше: это время теперь прошло, мы должны довольствоваться тем, что происходит из этой эпохи, мы должны примириться с тем, что музыкальное в смысле Ганслика расширяется, поднимаясь над самим собой к чему-то новому. И такого рода столкновение старого и нового мы могли бы изучать во многих областях как раз в нашу культурную эпоху.Особенно это интересно в отдельных отраслях науки. Нас завело бы слишком далеко, если бы мы захотели показать, как везде есть и реакционеры, и такие, которые делают из отдельных наук то, чем наука должна стать - выражением находящегося позади явлений божественно-духовного. Основным элементом, которым должна проникнуться современность, чтобы все сознательнее ставить целью нашей работы божественно-духовное, должна быть именно наука о духе, и наука о духе должна пробуждать повсюду импульсы, направляющие снизу вверх; она повсюду должна призывать человеческие души к жертве, то есть к принесению того, что мы приобретаем через внешние впечатления, в жертву тому, что мы должны достигнуть работой, направляемой вверх в области Самодуха, Жизнедуха и Духочеловека.Если мы поставим перед нашими глазами этот образ человеческой истории, оккультной истории, тогда мы найдем понятным, что душа, которая была инкарнирована в индийской, а затем в персидской эпохе, могла быть проникнута инспирирующим элементом какой-нибудь индивидуальности высших иерархий, но что затем, когда она вступила в греко-латинскую эпоху, эта душа оказалась наедине сама с собой, что эта душа работала так, что "я" работало в "я".Все то, что в догреческих эпохах, в отдельных циклах послеатлантических культур являлось подобно божественному внушению, подобно откровению свыше, - это относится еще также и к началу греческого культурного периода, к IX, X, XI векам дохристианской эпохи, - что предстает перед нами как инспирированная культура, в которую извне вливается то, что она должна содержать духовно, все это склоняется все больше и больше к тому, чтобы изживать себя чисто человечески-лично. Сильнее всего это находит себе выражение как раз в Греции.Такого выражения внешнего человека, каким он является, живя в физическом мире, того, что есть человек как опирающееся само на себя существо "я", не видала ни одна эпоха до этого и после этого никогда не увидит. Чисто человечески-личное, заключенное целиком в себе человечески-личное, выявляется исторически в античном образе жизни грека и в его творениях. Посмотрим, как греческий скульптор придавал человечески-личное образам своих богов. Мы можем сказать, что в том, каким предстает перед нами произведение греческой пластики, поскольку оно познаваемо физическими средствами, человек стоит перед нами весь как личность.И если бы мы не забывали, стоя перед художественными произведениями греков, что той инкарнации, которая здесь выражена, предшествовали другие инкарнации и что за ней последуют другие, если бы мы только на минуту подумали, что в основе изображения Аполлона и изображения Зевса лежит лишь одна из многих других инкарнаций, то мы неправильно почувствовали бы произведение греческого искусства. Тут мы должны суметь забыть, что человек воплощался в следовавших одна за другой инкарнациях. Тут личность вылита целиком в форму одной личности. И такова была вся жизнь греков.См. также:- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

15 сентября, 00:11

Аферисты из астрала. Колдунов и целителей в России уже больше, чем врачей

Известного астролога Александра Зараева приговорили к 3 годам колонии за мошенничество с квартирами пожилой москвички.

14 сентября, 23:35

Конец света 2017 будет или нет. Свежий материал.

Профессионалы обеспокоены последствиями данного явления. А известный русский колдун Артем Бесов совсем увидел в них дурное предзнаменование. Дэвид Мид (David Meade), известный на Западе нумеролог, выпустив книгу «Planet X – The 2017 Arrival» (что переводится примерно как «Планета Х — прибытие в … Читать далее →

14 сентября, 14:36

Конец света 2017 будет или нет. Новости сегодня 14.09.2017 г.

Бесов предрек «серый» 2018 год, «сложный» 2019-й и «страшный» 2020-й. Позже ситуация начнет налаживаться. «Люди доигрались в войны и деньги, забыв о духовном начале, – отметил колдун. – В беспрецедентных вспышках на Солнце, разрушительных ураганах и метеоритной активности последних дней я … Читать далее →

Выбор редакции
13 сентября, 14:46

Наступают страшные годы: экстрасенс увидел угрозу человечеству во вспышках на Солнце

Экстрасенс Артем Бесов заявил, что мощные вспышки на Солнце якобы являются плохими знаками и предзнаменованием «страшных для человечества» лет.

Выбор редакции
13 сентября, 03:42

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 2

Штутгарт, 28 декабря 1910 г.Вчера я показал вам, как в значительном мифе вавилонско-халдейской эпохи указывается на воздействие духовных миров на людей, от которых зависело многое в ходе истории в третьем из наших послеатлантических периодов, зависело многое в ходе всего исторического становления в древней Халдее, в древней Вавилонии. Но теперь мы должны рассмотреть, конечно, также с точки зрения оккультной науки, те две личности, которые скрываются за легендарными именами Гильгамеша и Эабани. Оккультно-исторически мы должны видеть в них личности, которые стоят у исходного пункта того, что мы называем вавилонской, халдейской культурой. То, что могло прийти от них как импульсы, мы находим вновь в развитии духовной культуры древней Вавилонии и Халдеи. Гильгамеш был личностью, имевшей позади себя много инкарнаций такого рода, что эту личность можно назвать старой душой в развитии человечества.Вы уже знаете из "Очерка тайноведения", что в лемурийском периоде земного развития лишь совсем немногие люди выдержали его события на самой Земле, лишь немногие остались на Земле во время лемурийского периода; что большая часть душ прежде, нежели началась собственно опасность мумифицирования всего человеческого, поднялась от Земли к другим планетам и жила дальше на Марсе, Сатурне, Венере, Юпитере и так далее; что затем, с конца лемурийского периода, и во время атлантического периода эти души постепенно вновь спустились на Землю, чтобы в изменившихся земных условиях воплощаться в земных телах и появляться все в новых инкарнациях.Так что мы имеем души, которые сравнительно рано спустились из мира планет, и другие, которые спустились поздно, в более поздние эпохи атлантического развития. Первые, те, что спустились раньше, имеют позади себя больше инкарнаций на земле, чем те, что спустились позже, и потому в противоположность первым мы можем назвать эти души молодыми душами, душами, которые, значит, меньше восприняли в себя. Старой душой была та индивидуальность, которая скрывается за именем Гильгамеша, и более молодой - та, которая была воплощена в Эабани у исходного пункта вавилонской культуры. Да, относительно большего и меньшего возраста человеческих душ открывается, - можно почти сказать, даже к изумлению оккультиста, - нечто удивительное.Если сегодня кто-нибудь преуспел, например, настолько, что немного допускает истины духовной науки, но в остальном все еще цепляется за предрассудки и оценки внешнего мира, ему, возможно, покажется, что, например, души философов и ученых нашего времени надо причислять к более старым душам. Оккультное исследование выявляет как раз обратное, как бы странно это ни звучало, и даже для оккультистов поразительно, что, например, в Канте жила молодая душа. Да, с этим ничего не поделаешь - факты говорят это. Можно было бы указать и на то, что более молодые души воплощаются, конечно, в большинстве случаев, в цветных расах; что цветные расы, именно негритянская раса, приводят к воплощению главным образом более молодые души. Как раз своеобразие того рода человеческого мышления, который выражается в учености, в нынешней материалистической науке, обуславливает более молодые души.И может быть даже доказано, что предшествующее воплощение многих личностей, относительно которых никак нельзя было бы это предположить, определенно протекало среди дикарей. Да, так опять-таки говорят факты! Все это должно быть усвоено, ибо это так. Конечно, это не преуменьшает значения суждений, которые мы имеем об окружающем нас мире, их ценности; тем не менее это должно быть принято для общего понимания того, о чем идет речь. В этом смысле в древней Вавилонии мы имеем дело в Эабани с молодой душой, в Гильгамеше - со старой. Такая старая душа по всей своей природе рано охватывает не только то, что является как бы элементом, фактором современной культуры, но и то, что, как культурные возможности, входит в настоящее и позволяет заглянуть в далекие перспективы будущего.Пусть возражают в ответ на объяснение, что часто столь низко ценимые теософы в большинстве случаев являются более старыми душами, чем те, кто читает академические лекции. Но это показывает исследование; и хотя духовное исследование не должно быть ложно употребляемо для переворачивания оценок и глумления над тем, что является принадлежностью нашей культуры, но ведь надо смотреть правде прямо в глаза. Таким образом, Гильгамеш был личностью, которая, в силу своей душевной конституции, была связана с тем, что принадлежало к наиболее передовым духовным элементам и духовным факторам того времени; с тем, что для того времени светило далеко в будущее, что и тогда могло быть достигнуто только тем, что подобная личность прошла посвящение известного рода. Через определенное посвящение, через сообщение того, что могло быть получено лишь посредством посвящения, должно было быть дано Гильгамешу то, что делало его способным дать фермент для вавилонской культуры. Итак, он должен был пройти посвящение до известной ступени.Посмотрим, в каком положении должен был находиться Гильгамеш в человеческом развитии прежде этого посвящения. Он был человеком третьей послеатлантической эпохи. В эту эпоху наступили уже сумерки для естественного человеческого ясновидения, для того, что человек мог и на что он был способен благодаря своим природным силам. Ясновидение не существовало уже в той степени, чтобы большое число людей могло взирать назад на свои более ранние инкарнации. Если мы пойдем далее назад, во вторую, в первую послеатлантические эпохи, мы увидим, что большинство людей на земле еще могли взирать на их прежние инкарнации, на протекание их душевной жизни до их теперешнего рождения.Но это постепенно было утрачено. У Гильгамеша дело обстояло так, что с самого начала существо, которое должно было проявиться через него и которое могло проявиться через него, только постепенно ведя его к некоторому посвящению, что это существо всегда охраняло его. Оно ставило его на то место, где он учился судить о своем собственном положении в мировой истории. Благодаря событиям сверхчувственного характера, которые в мифе, приведенном мною вчера, встают перед нами в образах, в помощь ему дается друг, чья дикость, нецивилизованность указывается нам тем, что он по своему внешнему облику наполовину зверь.Говорится, что этот друг носил на своем теле звериные шкуры. Это значит, что он, как люди первобытного состояния, был покрыт волосами, что его душа была так молода, что построила себе тело, которое являло человека еще в диком обличий. Таким образом, Гильгамеш, более ушедший вперед, имел в Эабани рядом с собой человека, который, благодаря своей молодой душе и обусловленной этим телесной организации, обладал еще древним ясновидением. Чтобы сам он мог ориентироваться, был дан ему этот друг. Затем с помощью этого друга ему удалось осуществить некоторые вещи, скажем, возвращение той духовной силы, которая опять-таки представлена в мифе в образе городской богини Эрека Иштар. Я говорил вам, что богиня города была похищена соседним городом и что поэтому оба, Гильгамеш и Эабани, начали войну против соседнего города, победили царя этого соседнего города и привели обратно богиню города.Если хочешь понимать исторически верно такие вещи, которые изображаются нам в этих древних мифах, то необходимо вникать уже в оккультные подосновы их. За этим похищением богини города скрывается ведь нечто подобное тому, что скрывается за похищением Елены, которую Парис увозит в Трою. Мы должны отдавать себе отчет в том, что то, что изложено в моей маленькой работе "Кровь -совсем особый сок" , покоится на реальных основаниях. Там указано, что у древних народов существовало некоторое общее сознание, что человек ощущал не только свое личное "я" в пределах своей кожи, но что он ощущал себя членом племени, городской общины.Таким же образом, как отдельная человеческая душа ощущается в качестве центрального фактора для наших пальцев, рук и ног, которые принадлежат друг другу, для всего нашего организма, так же чувствовал себя человек в древние времена членом групповой души, к которой он принадлежал. Нечто подобное существовало в древние времена еще в древних городских общинах, даже в Греции. Общий дух, Я-народа, Я-племени жил и действовал в отдельных личностях народа. Но то, что от такого общего Я могло доходить до человеческого сознания, должно было быть управляемо в мистериях, в тайных храмовых центрах.Жрецы древних мистерий управляли общими духовными делами города или племени. И говорят не только фигурально, по известным образом реально и верно, что такой храм был действительно обителью >7-города, групповой души. Там было ее центральное местопребывание, и жрецы храма были ее слугами. Они были теми, которые через инспирацию принимали поручения этой групповой души, - что называлось оракулом, -и выносили их в мир, чтобы произошло то или иное; ибо оракулы в то время надо понимать именно в том смысле, как я вам сейчас охарактеризовал.Управление такими святилищами было связано с определенными тайнами, и в древние времена многие войны разыгрывались так, что храмовые жрецы одного города уводились в плен соседним городом; с жрецами же храма соседний город как бы похищал важнейшие тайны другого города. Перед вами - реальное событие, которое отвечает тому образу, что богиня города Иштар, душа народа Эрека, похищается соседним городом. Жрецы храма, правители тайн храма, были взяты в плен, потому что соседи надеялись таким образом завладеть священными тайнами, а через это - и силой данного города. Это реальная оборотная сторона событий.При том строе души, в котором Гильгамеш находился вначале, он не мог воспринимать сам такие вещи, потому что он не проникал взглядом в эти отношения. Однако более молодая душа могла служить ему, так сказать, органом ясновидения, которое помогло ему отвоевать назад для родного города сокровище храма. Тогда до сознания Гильгамеша было определенно доведено, что как раз в переходное время в человеческой жизни существует нечто, что изображается в легенде о слепом и хромом, из которых каждый в отдельности беспомощен, но которые вместе двигаются вперед, благодаря тому, что слепой берет хромого на плечи, а хромой делится со слепым своей возможностью видеть.В Гильгамеше и Эабани мы видим перенесенное в духовное такое взаимодействие людей совершенно различных способностей. Мы встречаемся с этим на каждом шагу, особенно в исторических событиях древних времен. Важно понимать это, ибо только тогда можно понять, почему так часто в мифах и сказаниях перед нами выводятся друзья, которые должны совершить что-либо сообща; друзья, которые обычно так же различны по своему душевному складу, как это было у Гильгамеша и Эабани. А то, что Гильгамеш через Эабани, своего друга, сверх того приобрел для своей души, было то, что он как бы заразился от Эабани ясновидческои силой, так что некоторым образом смог оглянуться на свои собственные прежние инкарнации. Таким образом, Гильгамеш действительно научился от Эабани видению своих прежних инкарнаций. Это было уже нечто, что выходило за пределы нормальных способностей Гильгамеша. Представим же себе живо, как могло повлиять на Гильгамеша это обращение назад к его прежним инкарнациям?Что мог он себе сказать, начиная с того дня, когда в его душе появилась возможность оглянуться на то, что его душа пережила в прошлой инкарнации? Сначала это его поразило. Он не мог так просто принять свою собственную сущность, какой она была в прежних инкарнациях; сразу он, так сказать, не узнал себя. Так было бы, мои дорогие друзья, вообще с людьми, если бы они начали видеть свои прежние инкарнации. В большинстве случаев это имело бы совсем иной вид, чем в тех выдумках, которые появляются постоянно, когда говорится, что какой-либо человек есть реинкарнация той или иной личности. Может случиться, что кто-либо приведет целый ряд громких исторических имен в качестве имен своих предшествующих инкарнаций. Должно быть, есть целая группа людей, которые убеждены, что в их прежних инкарнациях нет ничего ниже ранга королев или принцесс.Именно в этих вещах, с которыми все должно обстоять так серьезно, не место фантазии, с ними нельзя своевольничать. Тот же, кто, как тогда Гильгамеш, впервые обращает свой взгляд назад на череду своих инкарнаций, порою может быть действительно поражен. Ведь он оглядывался на инкарнации, когда он был еще вовлечен в различные отношения, обусловленные групповой душевностью. Для себя он, конечно, в известной мере выбрался из этих отношений, он вообще ведь впервые через Эабани мог понять все значение того, что символизируется в мифе богиней города. Но когда он обратился назад, то ему многое в его прежних инкарнациях не понравилось, тут он мог себе сказать: ведь это совсем не в моем вкусе. Он увидел, например, что его душа в прошлых инкарнациях имела совсем особенные дружеские отношения, совсем особенные человеческие связи, которых он стыдился бы теперь.Тогда произошло то, что изображено в мифе, - он начал бранить то, что открыла ему окольным путем через Эабани богиня города, он делает упреки своей душе. В мифе указано, что он делает упреки богине за ее знакомства, потому что он ревновал к этим знакомствам. Он видел, так сказать, горизонт своей души, и видения стояли перед ним так живо, как люди, к которым испытываешь ту или иную симпатию или антипатию, стоят вокруг кого-либо во внешнем физическом мире. И во всем том, что Гильгамеш ставит в упрек богине города, мы узнаем, что он разговаривает, собственно, с тем, что разыгрывается в глубине его души. Когда, например, нам говорится, что он упрекает богиню города в том, что она водила знакомства с каким-то человеком, который в мифе назван Ишулану, то это означает не что иное, как то, что ему не нравилось его собственное знакомство с этим человеком, садовником его господина в прошлой инкарнации.Следовательно, то, что происходило в душе Гильгамеша и через что он, собственно, впервые получил ту внутреннюю проникновенность, ту внутреннюю полноту души, в которой нуждался, чтобы стать основателем вавилонской культуры, все это изображается нам в возвращении к известному ясновидению, в восхождении в сверхчувственные миры, что было им в определенном отношении уже утеряно, так как он был старой душой. Это передается нам в мифе. Затем он должен был пройти своего рода посвящение, будучи приведен к такому роду видения, которым его собственная душа обладала во время его атлантических инкарнаций. То, что миф изображает нам как морское плавание и хождение Гильгамеша на Запад, есть не что иное, как внутреннее странствие его души за посвящением, благодаря которому она поднимается к духовным высотам, где может воспринять то, что окружало ее в древнее атлантическое время, когда душа еще ясновидчески взирала в духовный мир.Поэтому миф рассказывает, что Гильгамеш в этом своем духовном странствии столкнулся с великой личностью властителя из Атлантиды, Ксисуфром. Это была личность, которая принадлежала к высшим иерархиям и во время атлантического периода жила в составе человечества, но затем была восхищена от этого человечества и жила в более высоких областях бытия. Эту личность должен был узнать Гильгамеш, чтобы из созерцания ее сущности приобрести то, что было необходимо, чтобы знать, каковы души, когда они могут взирать в духовные миры. Так был он вновь возведен в духовные сферы благодаря тому, что в своей душе был возвращен назад в атлантические времена. И когда на него возлагается задание не спать семь ночей и шесть дней, то это означает не что иное, как упражнение, которым душа должна была быть преобразована, чтобы полностью проникнуть в соответствующие, только что охарактеризованные духовные области.Если нам говорится, что он этого не выдержал, то это означает опять-таки нечто очень важное; это значит, что Гильгамеш должен быть нам изображен как личность, которая подводится вплотную к границе посвящения, которая могла как бы заглянуть сквозь врата посвящения в духовные тайны, но которая по всему характеру условий того времени все-таки не могла проникнуть во все глубины. Одним словом, должно быть сказано, что основатель, учредитель вавилонской культуры как бы остался стоять у врат посвящения, что он не мог видеть совершенно ясно в высших духовных мирах и что потому он придал всей вавилонской культуре тот отпечаток, который есть отпечаток лишь простого заглядывания в тайны посвящения. Мы увидим, что внешняя вавилонская культура фактически такова, что она оправдывает только что сказанное.В то время как, например, все указывает нам на то, что в Гермесе мы имеем перед собой личность, которая глубоко, глубоко взирала в наиболее святые тайны посвящения и потому могла стать великим инициатором египетской культуры, мы должны сказать, что внешняя вавилонская культура подготавливалась таким образом, как мы это только что охарактеризовали: именно посредством ведущей личности, имевшей в душе все те свойства, которые развиваются, когда не совсем проникают в глубину святых тайн. Поэтому мы действительно имеем в древней Вавилонии такое историческое развитие, в котором отчетливо идут рядом внешний культурный поток и эзотерически-внутренний. В то время как в египетской жизни оба они более проникают друг в друга, в древневавилонской культуре они как бы полностью расходятся.И [лишь] внутри того, что мы должны рассматривать как вавилонскую культуру, такую, какой она была учреждена Гильгамешем, жило то, что заключено в святейших, сокровеннейших мистериях халдеев. Посвященные мистерий были, конечно, посвящены до самой глубины, но это лишь тонкой струей текло сквозь внешнюю культуру. Эта внешняя культура была результатом импульсов Гильгамеша. Итак, из всех этих рассмотрений выяснилось, что Гильгамеш как личность, в сущности, был не настолько продвинут, чтобы пережить полное посвящение.Но как раз благодаря тому, что в эпоху, в которую он действовал, он не мог, так сказать, выявлять свои собственные личные импульсы, сообщать миру то, что было его личной силой, он мог совершенно особенно давать действовать через себя одному из тех духовных существ, которых мы причисляем к разряду духов Огня, то есть архангелов. Такое существо действовало через Гильгамеша, и строй жизни Вавилона, его движущие силы, чьим орудием был Гильгамеш, мы должны искать в таком духе Огня. Таким образом, мы действительно можем представить себе Гильгамеша в образе, который может нам дать символ древнего кентавра.Древние символы гораздо больше культурного рассмотрения, но мы должны отдавать себе отчет в том, что тут мы имеем дело с воздействием существа высших духовных иерархий. Так что, если мы должны, собственно, каждого человека в аспекте его духовности рассматривать в образе кентавра, то у человека, который действует так, как Гильгамеш, мы в особенности должны допустить, что духовное кентавра направляется высшими властями, которые посылают свои силы в поступательное движение человечества. И когда мы еще дальше вглубь пойдем в истории, то увидим, что это представится нам еще яснее. Мы увидим, как это модифицируется вплоть до настоящего времени и как духовные силы, чем больше мы входим в нашу непосредственную современность, постоянно принимают другие облики, действуя через людей.См. также:- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

12 сентября, 18:42

Черный миропроект и кризис артикуляции

В принципе черный миропроект можно было бы назвать псами-рыцарями или Тевтонским орденом, тем самыми с которыми Александр Невский сражался на Чудском озере. Но орден переменчив и тоже не на пустом месте появился. Если не слишком ограничивать полет фантазии то его историю действительно можно отследить к Финикии и строительству Первого Храма, но доказательно, на уровне исторически задокументированных рукопожатий впервые этот миропроект проявляется во время первого крестового похода как реакция на проявление белого миропроекта - ордена Госпитальеров. Я бы даже сказал, что он впервые проявляется в виде Первого Крестового Похода, начавшегося как водится с еврейских погромов, которые в ходе веков стали его визитной карточкой. И в наше время он отметился, выбрав дату 11 сентября в память одно из самых "успешных" погромов в смысле добычи и количества жертв, но отследить его к нашему времени еще труднее, чем к строителям Первого Храма, которые не были евреями. Дело в том, что орден действительно замечательно умеет не только переодеваться но и переобуваться в прыжке, и убив бог знает сколько миллионов человек во имя "святой" Римско католической церкви в 12-15 веках, он в 1525 годун во главе с Великим Магистром Тевтонского Ордена Альбрехтом Бранденбургским взял и перешел в протестантизм, а государство основанное орденом на землях истребленных им православных пруссов и викингов Йомсбурга, стало первым государством, объявившим протестантизм государственной религией. Причем этот переход в протестантизм парадоксальным образом был продолжение антихристианского Четвертого крестового похода, начавшегося с крестовых походов северных, так как Римская Католическая Церковь, пройдя через второй великий раскол и став Авиньонской Католической церковью, благодаря усилиям Фомы Аквинского и Дунса Скотуса в 14 веке начала возвращаться к христианству. А последователи Уильяма из Оккама ответили на это, основанием Кенигсберского университета через 20 лет после перехода ордена в протестантизм.В Новое Время черный миропроект внес огромный вклад в научно-технический прогресс, особенно в металлургию, и львиная доля алхимиков того времени жила на гранты черного миропроекта. Да и к разработке религиозной философии орден приложил руки Канта и Гегеля, а потом вполне закономерно обратился к эзотерике Гете и Вагнера, а также к теософии мадам Блаватской. А Россия в это время сначала жгла "еретиков" в лучших традициях черного миропроекта, а потом утверждала себя в качестве Православной столицы Золотой Орды и расплачивалась за свое участие в черном миропроекте Великой Смутой и Расколом с большой буквы. И когда в 18-19 веках на нее обрушилась религиозная философия Запада, Священный Синод запретил ввоз в Россию католической литературы, порожденной Фомой Аквинским и Дунсом Скотусом, еоторая могла бы стать противоядием против религиозной философии черно миропроекта и дать Православию более или менее адекватный философский язык. А эзотерика черного миропроекта беспрепятственно проникала в Россию в виде художественной литературы, и ответить на нее Православная Россия не смогла потому, что оказалась без адекватного языка для описания свой сакральной части, в частности иконописи, что собственно и привело к кризису артикуляции и "древнему стилю". Результатом стала февральская революция, а мне пора на работу. Продолжение следует

12 сентября, 09:00

Откровенный разговор с Ириной Хакамадой на вечере «БКС Ультима»

6 сентября клиенты и партнеры «БКС Ультима» собрались в отеле Four Seasons на открытие цикла встреч «Московские диалоги». Модератор вечера Николай Усков пригласил к разговору свою давнюю подругу Ирину Хакамаду.

Выбор редакции
10 сентября, 13:05

Фабиан Кастнер: "Нацисты изучали Сатану и способы воскрешать мертвых"

Фабиан Кастнер (Fabian Kastner)Нацистский оккультизм как минимум со времен Индианы Джонса — излюбленная тема в поп-культуре. В фильмах вроде «Мальчики из Бразилии», «Хеллбой» и «Капитан Америка», так же как и в компьютерных играх, таких как Castle Wolfenstein и Call of duty, можно найти все обычные ингредиенты: нацисты-убийцы в сговоре с демоническими силами, сумасшедшие ученые, фантастическое оружие, языческие религии и магические реликвии. Ничто из этого не страдает от отсутствия реальных оснований. В библиотеке Адольфа Гитлера было очень мало политической литературы, но тем больше было там книг по парапсихологии, гипнозу и черной магии. Гитлер читал пророчества Нострадамуса и книгу по магии Эрнста Шертеля (Ernst Schertel), в которой он подчеркивал строки, вроде, «Сатана — оплодотворяющий разрушающе-творящий воин» и «Тот, у кого нет внутри демонического зерна, никогда не произведет на свет нового мира».Генрих Гиммлер организовывал исследовательские экспедиции в Тибет, Исландию и по Европе в поиске Святого Грааля, средневековых колдовских формул и затонувшей Атлантиды. Рудольф Гесс поддерживал трансцендентальную физику, астроархеологию, космобиологию и другие «пограничные науки». Департамент пропаганды Йозефа Геббельса, СС Гиммлера и немецкий флот во время войны обращались к астрологам, ясновидящим и предсказателям, чтобы получить разведывательную информацию и вести психологическую войну. Нацисты организовывали спиритические сеансы, пытались нейтрализовать гравитацию и воскрешать мертвых, разрабатывали «лучи смерти» и паранормальное оружие, черпая вдохновение в древнескандинавской мифологии. Они сменили теорию эволюции на странную «Доктрину вечного льда» и хотели уничтожить христианство в пользу «люциферианства».Примеры взяты из новой книги американского профессора истории Эрика Кёрлендера (Eric Kurlander): «Монстры Гитлера: Сверхъестественная история Третьего Рейха» (Hitler’s monsters: A supernatural history of the Third Reich, Издательство Йелльского университета), глубокое и увлекательное исследование того, что он называет «миром сверхъестественных представлений» нацизма — широкого понятия, которое кроме разных эзотерический учений охватывает также и псевдонауки, и гоблинов из сказок братьев Гримм. Тема не бесспорная. В статье интернет-газеты Aeon историк Петер Штауденмайер (Peter Staudenmaier) недавно назвал все разговоры о нацистах как о своего рода чернокнижниках чепухой в духе теорий заговора — «it’s a good story but not history» («это хороший сюжет, но это не история»). В своем собственном исследовании связи нацистов с антропософским движением, «Между оккультизмом и нацизмом» (Between occultism and nazism, 2014 год), он вместо этого ставит в центр внимания интерес нацистов к вальдорфской педагогике и экологическому земледелию.Эрик Кёрлендер не согласен. Ни одно массовое политическое движение, пишет он, так последовательно и сознательно, как нацисты, не извлекало пользу из фантазий о сверхъестественном — оккультизма и «пограничной науки», языческих, неодуховных и восточных религий, фольклора, мифологии и разнообразных эзотерических учений — чтобы привлечь к себе поколение немцев, которые стремились к новым формам духовности и искали нового объяснения мира на границе между верой и наукой. Чтобы до конца понять историю Третьего Рейха, считает он, нужно сначала понять его тесные связи со сверхъестественным. Оккультные корни нацизма привлекли к себе внимание еще в 1920-х годах, когда выдающиеся эзотерики указывали, что идеология новой нацистской партии, ее иконография и партийный аппарат выросли из австрийско-немецкой оккультной среды. Многие немецкие писатели после войны говорили о том же: Теодор Адорно (Theodor Adorno), Бертольт Брехт (Bertolt Brecht), Томас Манн (Thomas Mann), Готтфрид Бенн (Gottfried Benn) и Эрнст Юнгер (Ernst Jünger) — вот лишь некоторые из них.В 60-е и 70-е годы появилась целая волна спекулятивных книг по этой теме, из которых «Оккультные корни нацизма» (The occult roots of Nazism) Николаса Гудрик-Кларка (Nicholas Goodrick-Clarke), возможно, самая проработанная. И все равно — а может, как раз поэтому — мало серьезных историков занимались этим вопросом. Напротив, оккультная история нацизма часто задвигается подальше учеными, которые, как и Штауденмайер, считают, что это отвлекает внимание от более важных объяснений происхождения нацизма. Книга Кёрлендера, результат восьмилетнего изучения немецких архивов, на настоящий момент первое академическое исследование, в котором используется целостный подход к этому вопросу.Кёрлендер пишет о ренессансе оккультизма в межвоенное время в Европе и особенно в Германии, где люди толпами стремились на спиритические сеансы, к астрологам, гадалкам, на парапсихологические эксперименты, в оккультные магазины, эзотерические школы и даже на университетские курсы по этим темам. Возродившийся интерес к древним реликвиям, руническим надписям и мертвым языкам сочетался с восхищением индийскими религиями, йогой, заботой о правах животных, вегетарианством и сексуальным раскрепощением. В то же время имело место масштабное расистское и националистское движение, так называемое фёлькиш-движение (Völkisch), народное движение, которое отчасти вышло из свойственного немецкому романтизму интереса к германским сказкам и мифам.Все это было впитано и использовано нацизмом в расколотой, беспокойной и находящейся в состоянии экономического кризиса Веймарской республике. Монстры в названии книги отсылают к тому, как нацисты систематически демонизировали евреев и коммунистов, которых с помощью Хайнца Эверса (Heinz Ewers), писавшего в жанре хоррора, связывали с образами вампиров, зомби, демонов, дьяволов, фантомов и других существ из германского сказочного наследия. Нацисты в пропаганде представали беспощадными оборотнями, которые острыми зубами обороняли мистическое кровное содружество, основанное на расе и территории.Кёрлендер обсуждает крупные эзотерические учения времени: теософию мадам Блаватской, антропософию Рудольфа Штайнера и менее известную расистскую ариософию, которая пророчила возрождение потерянной арийской цивилизации, населенной северными «богочеловеками». Учение, основанное австрийцем Гвидо фон Ланцем (Guido von Lanz), основывалось на грандиозной националистической космологии: мир, поделенный на светлое и темное, где светловолосые голубоглазые северные герои были обречены на вечную борьбу с расой «низших людей».Подобные же идеи ходили в Обществе Туле, группе «Молот» и других оккультных политических группах, с которыми контактировал Гитлер в кафе Вены и пивных Мюнхена. Кёрлендер показывает, что большая часть партийной программы нацистов уже была предвозвещена в ариософском журнале «Остара», который Гитлер должен был читать в 1910-х годах: важность расовой гигиены и опасность смешения рас, подлость евреев, вредное воздействие социализма, либерализма и феминизма и мистическая сила индоевропейской свастики. В «Остаре» также были еще более зловещие требования введения принудительных стерилизаций, программы эвтаназии и истребления евреев.Многие полагают, что нацистская партия с 1937 года вычищала все, что называется оккультным мышлением. Кёрлендер показывает, что кампания против оккультизма была направлена лишь против того, что нацисты называли «популярным оккультизмом», в то время как всю войну они продолжали финансировать так называемый «научный оккультизм»: астрологию, телепатию, магнитотерапию, искусство предсказания и прочее. Особое внимание он уделяет туманной «Доктрине вечного льда» (Welteislehre или WEL) — «ледниковой космогонии», согласно которой вселенная возникла в результате межзвездной борьбы между двумя антагонистическими изначальными элементами льдом и огнем. Столкновение между звездой, заполненной водой, и огненной звездой вызвало взрыв, который разбросал кристаллы льда по всему космическому пространству. Из кристаллов образовалась Солнечная система, звезды и планеты, а также ледниковый период на Земле. Затем на Землю упал метеорит, наполненный «божественной спермой», и породил северный древний народ.Немецкое научное сообщество отвергло все это как абсолютный вздор. Кое-кто ядовито замечал, что вселенная с тем же успехом могла возникнуть из оливкового масла. И все-таки WEL в Третьем рейхе официально объявили наукой. Гитлер, Гиммлер и все нацистское руководство чистосердечно верили в эту теорию и создали культ вокруг ее создателя, австрийского инженера Ганса Хёрбигера (Hanns Hörbiger), которому все это когда-то явилось в видении. Со своими потоками катаклизмов, апокалиптическими битвами и арийскими полубогами WEL представляла собой привлекательную германскую альтернативу «еврейской» физике и «бездушной» естественной науке. Она удовлетворяла духовные потребности немцев в том, чтобы «вернуть очарование науке» и одновременно идеально вписывалась в постоянно разрастающийся сказочный мир движения фёлькиш.Кёрлендер также поднимает ряд свидетельств, которые называют все большие нацистские идеологии открытыми врагами церкви. Гиммлер объявил, что священники пойдут в газовые камеры после евреев. По словам секретаря Гитлера Кристы Шрёдер (Christa Schroeder), фюрер планировал после войны начать борьбу с церковью. Кёрлендер также интересно пишет об эклектической смеси гностицизма, сатанизма, буддизма, индуизма, синтоизма, Эдды и «Саги о Нибелунгах», из которой нацисты хотели сделать свою новую государственную религию. Но при этом также и об интересе Гитлера к исламу, который он называл «высшей религией».«Монстры Гитлера» — ясная и трезвая книга, свободная от спекуляций и страсти к сенсациям. Лишь в одном месте я немного задумался, когда Кёрлендер как будто, кажется, намекает, на то, что Гитлер мог провести массовый гипноз и загипнотизировать немецкий народ. Несмотря на то, что риторик из Гитлера был никудышный, и он не оставил после себя ни одного крылатого выражения, есть бесчисленные свидетельства его «сверхъестественной», «магической», «просто мистической» способности околдовывать свою публику. Кёрлендер рассказывает, что Гитлер действительно читал книги по психологии масс и гипнозу. Но никаких доказательств в пользу того, что он это практиковал, нет, и еще меньше вероятность, что это бы сработало. Кёрлендер особо на этом не заостряет внимание, а над множеством этих свидетельств самих по себе, конечно, интересно поразмышлять.Читать рассказ Эрика Кёрлендера о том, как быстро нацистам удалось дегуманизировать и образно превратить разные этические меньшинства в «монстров», которых нужно уничтожать, особенно тревожно сейчас, когда машущие флагами «Друзья Швеции» не стесняясь кричат в лица афганским беженцам, что те — «паразиты», которых «изнасилуют, как животных».Оригинал публикации: Fabian Kastner: Nazisterna forskade om Satan och att väcka dödaВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

10 сентября, 07:24

Борис Фаликов. Величина качества. Оккультизм, религии Востока и искусство XX века

Фаликов Б. Величина качества. Оккультизм, религии Востока и искусство XX века / Борис Фаликов. — М.: Новое литературное обозрение, 2017. — 256 с. - (Серия: Интеллектуальная история). ISBN 978-5-4448-0703-3.Книга историка религии Бориса Фаликова посвящена такой малоизученной теме, как влияние оккультизма и восточных религий (прежде всего индуизма и буддизма) на искусство XX столетия. Среди ее героев знаменитые гуру и оккультисты — Елена Блаватская и Рудольф Штайнер, Петр Успенский и Георгий Гурджиев, Алистер Кроули и те, кто принес дзен-буддизм и индуизм в западную культуру. А также писатели и художники, режиссеры и музыканты — Казимир Малевич и Василий Кандинский, Тристан Тцара и Андре Бретон, Питер Брук и Джером Дэвид Сэлинджер… По ходу чтения читателей ждет немало сюрпризов. Кто бы, к примеру, мог предположить, что Кандинский путешествовал по астральным мирам, а опера футуристов Матюшина, Крученых и Малевича «Победа над солнцем» задумывалась как событие, призванное магически приблизить будущее?Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
10 сентября, 05:32

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 1

Штутгарт, 28 декабря 1910 г.Мои дорогие друзья! Вчера во вводном порядке наше внимание было обращено на то, что правильно понять некоторые более древние события в истории человечества мы можем, если будем смотреть не на одни только силы и способности самих личностей, но допустим, что через соответствующие личности, как бы посредством орудий, действуют существа, которые, так сказать, устремляют в наш мир свои действия из высших миров. Мы должны представлять себе, что эти существа не могут воздействовать непосредственно на наши физические процессы, на факты нашей физической действительности, так как на современной ступени своего развития они не могут воплотиться в физическом теле, которое берет свои составные элементы из нашего физического мира.Поэтому, если они хотят действовать в нашем физическом мире, они должны пользоваться физическим человеком, его руками, но также и его рассудком, и его способностью понимания. Чем дальше мы пойдем назад во времена человеческого развития, тем отчетливее выраженным найдем мы влияние и воздействие таких существ высших миров. Но нельзя думать, что это устремление сил и воздействий из высших миров через людей в физический мир прекращалось когда-либо, включая наше время. Для того, кто знаком с духовной наукой, кто, как это мы могли делать вот уже столько лет, принял в себя то, что ведет наше ощущение и представление к признанию высших миров, для него ведь такой факт, как только что указанный, будет, конечно, сразу понятен, потому что он привык постоянно протягивать связующие нити между нашим познанием, нашим мышлением, нашей волей и существами высших иерархий. Но сторонник духовной науки попадает ведь иногда в положение, когда он должен защищаться от материалистических представлений, раз уж они существуют в наше время, от представлений, которые людей, стоящих в стороне от духовного развития, лишают возможности сколько-нибудь вникнуть в то, что должно быть сказано о воздействии высших миров на наш физический мир.В наше время, в сущности, к устарелым взглядам относится и то, когда говорят о господстве хотя бы абстрактных идей в человеческих событиях, в истории. Для многих людей совершенно недопустимо перед лицом настоящей научности говорить, что известные идеи, абстрактные идеи, которые, собственно, могут жить ведь только в нашем рассудке, что они выявляются в следующих одна за другой исторических эпохах. Последний отблеск, так сказать, веры в такие абстрактные идеи, - относительно которых, конечно, нельзя понять, как они могут действовать, раз это только абстрактные идеи, - но меньшей мере, последний отблеск веры в такие абстрактные идеи в XIX веке содержали в себе еще исторические труды Ранке. Но и эта вера в движущие идеи истории постепенно будет выброшена за борт нашим нарастающим материалистическим развитием, и ныне, даже по отношению к истории, считается признаком ясной головы, когда считают, что все, характеризующее эпохи, выступающее в эпохах, возникает, в сущности, лишь благодаря стечению физически зримых внешних действий, внешних потребностей, внешних интересов и даже идей физических людей.Ныне прошло то время, когда как бы через инспирацию такие умы, как, например, Гердер, изображали развитие истории человечества так, что всюду видно: здесь в основе лежит по меньшей мере предположение живых сил, живых сверхчувственных сил, которые выявляются через деяния людей, через жизнь людей. А тот, кто сегодня хочет быть умным, скажет: правда, у такого человека, как Лессинг , было много разумных идей, но затем, в конце своей жизни, он пришел к тому вздору, как тот, который он написал в своем "Воспитании человеческого рода", где он не знал, чем себе помочь иначе, как связав строгую закономерность в ходе исторического развития с идеей перевоплощения. В последних положениях "Воспитания человеческого рода" Лессинг, действительно, выразил то, что описывает, исходя из оккультных фактов, духовная наука; а именно то, что души, жившие в древние времена, воспринявшие тогда живые действенные силы, переносят эти силы в свои новые воплощения, так что существует не абстрактное, только идейное непрерывное течение, но подлинное, реальное непрерывное течение духа позади материального процесса. Как уже сказано, умный человек скажет: в старости он [Лессинг] дошел еще до таких путаных идей, как перевоплощение, но на них обращать внимание не следует.Это напоминает, мои дорогие друзья, опять-таки столь горькую, ироническую и все же такую умную запись, которую Геббель раз сделал в своем дневнике. В ней он говорит, что было бы прекрасным сюжетом следующее: учитель гимназии в своей школе проходит Платона, а перевоплощенный Платон находится среди его учеников, и он настолько скверно понимает Платона в объяснении учителя гимназии, что учителю приходится его строго наказать. Ведь в том, что касается исторического восприятия развития человечества, из прежнего духовного понимания очень многое утеряно, и духовная наука действительно должна будет защищаться от натиска материалистического мышления, которое проникает со всех сторон и которое находит прямо глупым то, что может быть сообщено на основе духовных фактов. И мы, в сущности, зашли в этом очень далеко. Например, все те мощные образы, все те мощные символические представления, которые проистекали из древнего ясновидческого познания людей и которые выразились в мифологиях, в фигурах героев, в образах легенд и сказок, находят сегодня толкователей самого странного рода.Самое курьезное в этой области, пожалуй, та книжонка "Орфей" Соломона Рейнака, которая в наше время обратила на себя известное внимание во многих кругах Франции. Все, из чего проистекали образы Деметры, Орфея, образы другого мифологического круга, сводится там к чисто материальным событиям, и порой более чем странно, как выводится историческое существование той или иной фигуры, которая скрывается, скажем, за Гермесом или Моисеем, и как тривиально стараются объяснить эти фигуры из чисто человеческого сочинительства, из фантазии. По методу Соломона Рейнака, через 60-70 лет, то есть когда немного сотрется внешняя память о нем, было бы легко доказать, что никогда не было подобного Рейнака, что это есть народное творчество, которое перенесло древнюю идею о Рейнеке Лисе на Соломона Рейнака.По его методу это было бы вполне возможно. Это все так нелепо, как и то, что, - как это разъясняется в предисловии, - эта книжонка "Орфей" написана "для широких кругов современных образованных людей, а также для юношества"! "Для юношества", ибо Рейнак подчеркивает, что он избегал всего, -хотя того, чтобы свести идею Деметры к свинье, он не избегнул, - что он избегал всего, могущего оскорбить нравственные чувства молодых девиц! Однако он обещает, что если его книга приобретет влияние, на которое он надеется, подготовить особое издание своей книги для мамаш, которое будет содержать все то, что пока еще должно быть скрыто от дочерей. Так далеко мы зашли.Хотелось бы постоянно обращать внимание как раз сторонников духовной науки на то, что действие духовных властей, духовных сил посредством людей вплоть до нашего столетия действительно можно доказать на чисто внешних разумных основаниях, совершенно независимо от чисто оккультно-эзотерического исследования, которое будет, главным образом, нас здесь занимать. Но чтобы нам достичь взаимопонимания в том, каким образом духовная наука может получить известную возможность отстаивать чисто внешне действие сверхчувственных сил в истории, позвольте мне указать вам на следующее.Тот, кто имеет некоторое представление о развитии современного человечества, совершавшемся, скажем, в XIV, XV веках, вплоть до XVI века, знает, сколь бесконечно глубокое значение в этом внешнем развитии человечества в Новое время имело историческое выступление определенной личности, относительно которой действительно можно, я бы сказал, самым внешним образом доказать, что через нее действовали духовно-сверхчувственные силы. Чтобы пролить немного света на оккультное понимание истории, можно поставить вопрос: что сталось бы с развитием новейшей Европы, если бы в начале XV века в развитие не включилась девушка из Орлеана, Орлеанская Дева ?Тот, кто хотя бы чисто внешне рассмотрит развитие этого времени, должен сказать: если вычеркнуть из исторического процесса деяния Орлеанской Девы, то по одному тому, что можно узнать из чисто внешних исторических исследований, станет ясным: без действия высших сверхчувственных сил через Орлеанскую Деву Франция, да и фактически вся Европа, должны были бы получить в XV веке совершенно иной облик. Ибо тогда все, что происходило в импульсах воли, в мозгах физических голов, шло к тому, чтобы наложить, так сказать, на все государства Европы вычеркивающее и погашающее народные индивидуальности всеобщее представление о государстве. Под этим влиянием, конечно, стало бы невозможным бесконечно многое из того, что в последние столетия выработалось в Европе благодаря взаимодействию европейских народных индивидуальностей. Пусть представят себе, что из истории вычеркнуты деяния Орлеанской Девы, пусть представят себе Францию предоставленной своей судьбе без выступления Орлеанской Девы, пусть зададут себе вопрос, что стало бы с Францией без этого подвига?И затем пусть обдумают, какую роль Франция играла в последующих столетиях для всей духовной жизни человечества. И пусть сопоставят это с неопровержимыми, доказуемыми внешними документами фактами, свидетельствующими о посланничестве Орлеанской Девы. Отдадим себе отчет в том, как эта девушка с не особенно высоким даже для ее времени внешним образованием вдруг, в возрасте еще не полных двадцати лет, осенью 1428 г. чувствует, что к ней обращаются духовные власти сверхчувственных миров; власти, которые она наделяет, конечно, теми формами, которые для нее привычны, так что она видит их сквозь призму своих представлений, однако это не довод против реальности этих властей. Представьте себе, что она знает: сверхчувственные власти направляют силу ее воли к совершенно определенному месту. Я рассказываю вам об этих фактах не то, что можно было бы изложить согласно Хронике Акаши, но лишь то, что установлено согласно документам, чисто исторически.Мы знаем, что эта девушка из Орлеана открылась сначала одному своему родственнику, у которого она, можно сказать, почти случайно нашла понимание; что она разными окольными путями и с большими трудностями была приведена в лагерь, где расположился двор короля Карла, который со всем французским войском дошел, так сказать, до последнего предела, и мы знаем, что под конец, после того, как ей воздвигли на пути всевозможные преграды, среди целой толпы народа, куда король Карл был помещен так, чтобы его нельзя было вообще различить внешнему взгляду, она верно нашла его, сразу же направясь к нему. Известно также, что тогда она открыла ему нечто, -этим он хотел ее испытать, - о чем, можно сказать, знали лишь сверхчувственный мир и он один. И вы, может быть, знаете из внешней истории, как затем она, ведомая неизменным импульсом и под неизменным влиянием своей крепкой веры, - лучше сказать, своим непосредственным ведением, -среди величайших трудностей привела войско к победе, а короля - к коронованию.Кто вмешался тогда в ход исторического развития?Не кто иной, как существа, принадлежащие к высшим иерархиям! Девушка из Орлеана была внешним орудием этих существ, и они, эти существа высших иерархий, направляли события истории. Может статься, мои дорогие друзья, что кто-нибудь рассудительно возразит: "направляй ее я, я направил бы ее умней", полагая, что то или иное, произошедшее благодаря выступлению Орлеанской Девы, не укладывается в его голове. Но те, кто принимают духовную науку, не должны желать исправлять деяния богов человеческим умом, как это теперь происходит повсюду в нашей так называемой цивилизации. Видите ли, естественно, нашлись люди, которые в духе нашего времени захотели, так сказать, освободить современную историю от подвигов Орлеанской Девы. Характерное для нашего времени произведение написал в этом материалистическом духе Анатоль Франс. Следовало хотя бы знать, как разделывается материалистическое мышление с сообщениями, которые действительно, - я говорю все еще о документах внешней истории, - весьма хорошо обоснованы.Так как мы находимся как раз здесь, в этом месте, а я иногда люблю обратить внимание на местные условия, я хочу привести вам документ, на который здесь уже раз ссылались. Штутгартцы, конечно, знают, что здесь, в этом месте, жил некогда выдающийся исследователь Евангелия. Конечно, нам незачем соглашаться со многим остроумным, что Гфрёрер , - так звали исследователя Евангелия, -предлагает в своем исследовании Евангелия, и можно быть вполне уверенным, что Гфрёрер, если бы он слыхал, что сейчас возвещается в области духовной науки, употребил бы то выражение, которое он часто употреблял по отношению к своим противникам, которых он по своей твердолобости не очень-то жаловал; выражение, что и теософы -это такие люди, у которых "не все ладно под шляпой". Но тогда не настало еще время, когда можно было, как это делается сегодня, так сказать, чисто материалистическим образом перешагнуть через исторические документы, когда эти документы касаются событий, которые неудобны, которые явно указывают на действие живых высших сил в нашем физическом мире.Итак, сегодня я хотел бы снова привести небольшой документ, письмо, которое было опубликовано в первой половине XIX века. Я хочу прочесть вам только некоторые места, так же, как тогда Гфрёрер ссылался на это письмо для оправдания своей веры. Я хочу прочесть вам место из одной характеристики Орлеанской Девы и затем спросить вас, что такое живое описание означает. После того, как автор письма, на которое ссылался Гфрёрер, перечислил, что совершила Орлеанская Дева, он продолжает: "Это и многое другое совершила [Орлеанская] Дева, и с Божией помощью она совершит еще большее. Это - девушка прелестной красоты и обладает мужественной осанкой. Она говорит мало и выказывает удивительный ум; когда она говорит, голос ее приятен, как и подобает женщинам. В еде она умеренна, еще более умеренно пьет она вино. Красивые кони и оружие доставляют ей удовольствие. Вооруженных и благородных мужей она очень любит.Многолюдные собрания и разговоры неприятны Деве. Она часто проливает слезы, любит веселые лица, переносит неслыханный труд и столь ревностна в вождении войска и ношении оружия, что остается при полном вооружении без перерыва по шесть суток днем и ночью. Она говорит, что англичане не имеют права на Францию и поэтому, как она говорит, Бог послал ее, чтобы она изгнала и победила их, но только после предварительного увещевания. Королю она оказывает величайшее почитание; она говорит, что он любим Богом и находится под особой защитой, почему он и будет соблюден. О герцоге Орлеанском, Вашем племяннике, она говорит, что он будет освобожден чудесным образом, но только после того, как англичанам, которые держат его в плену, будет направлен призыв освободить его. И чтобы закончить, светлейший принц, мое донесение: происходит и происходило много еще более удивительного, чем я могу вам описать или выразить словами.В то время как я это пишу, названная Дева уже направилась в окрестности города Реймса в Шампани, куда спешно отправился король для своего помазания и коронования с Божией помощью. Светлейший и могущественнейший принц и мой высокочтимый господин, смиренно поручаю себя вам, прося Всевышнего сохранить Вас и исполнить Ваши желания.Написано в Битероми в 21 день месяца июня. Ваш смиренный слуга Персиваль, владетель Бонламиулька, советник и казначей короля французов и господина герцога Орлеанского, сенешаль короля, родом из Берри". Человек, который знает эту девушку, пишет это письмо, находясь в непосредственной близости к королю.Поистине удивляешься, когда находишь все эти вещи вновь на чисто оккультных основаниях и доказательствах, - ибо их можно найти в Хронике Акаши, - и затем видишь, что в таких случаях вполне можно привести и внешние исторические документы. Короче, кажется почти безумием сомневаться в том, что действовало через Орлеанскую Деву. И если мы затем примем еще во внимание, что благодаря ее подвигам вся история Нового времени получила другой облик, то это даст нам право сказать, что мы видим здесь действующий непосредственно, внешне-документально доказуемо, сверхчувственный мир.Если же затем духовный исследователь идет дальше и ищет своими средствами настоящего инспиратора, действовавшего на Орлеанскую Деву, то, исследуя одну за другой эпохи, он находит нечто совсем особенное. Он находит, что тот же самый дух, который действовал через Орлеанскую Деву, так сказать, как через свое орудие, в совсем другой форме, инспирируя совсем иным образом, воздействовал на другую личность, которая в качестве философа жила при дворе Карла Лысого, на Скота Эриугену, чьи философско-теологические идеи имели такое глубокое влияние на Европу в более раннюю эпоху. Таким образом, мы видим, что одни и те же силы в различные эпохи различным образом действуют посредством людей, как посредством своих орудий, что непрерывность совершающегося заключена в том, что мы называем историей.См. также:- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
04 сентября, 01:56

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2

Штутгарт, 27 декабря 1910 г.Итак, я поставил перед вами образы мифа, значительного мифа о Гильгамеше, мифа, который, как мы увидим, поведет нас в духовные глубины, что находятся позади халдейско-вавилонского культурного периода. Я хотел привести вам эти образы, которые покажут, что здесь находятся две индивидуальности: одна индивидуальность, в которую вступает божественно-духовная сущность, - это Гильгамеш; другая - более человек, но при этом такая, что мы назвали бы ее молодой душой, которая прошла еще мало инкарнаций и потому еще вносит древнее ясновидение в более позднее время, - это Эабани.Внешне Эабани изображен одетым в звериные шкуры. Этим указывается нам на его дикость, но как раз благодаря этой дикости он, с одной стороны, одарен еще древним ясновидением, а, с другой стороны, он - молодая душа, которая прошла гораздо меньше инкарнаций, чем другие, стоящие на вершине развития души. Таким образом, Гильгамеш представляет нам собой сущность, которая созрела для посвящения, которая только не могла достичь этого посвящения, так как путь на Запад и есть путь к посвящению, которое не было доведено до конца. Мы видим, с одной стороны, в Гильгамеше настоящего основателя халдейско-вавилопекой культуры и действующую позади него божественную духовную сущность, разновидность духа Огня, и затем рядом с ним другую индивидуальность, молодую душу, Эабани, индивидуальность, которая лишь поздно спустилась к земному воплощению. (Если вы заглянете в "Очерк тайноведения", то увидите, что индивидуальности лишь постепенно спустились с планет).От обмена тем, что знают эти двое, зависит вавилонско-халдеиская культура, и мы увидим, что вся вавилонско-халдеиская культура есть производное того, что идет от Гильгамеша и Эабани. В халдейско-вавилонскую культуру включаются ясновидение бого-человека Гильгамеша и ясновидение молодой души Эабани. Этот процесс, в котором двое, необходимые друг другу, действуют рядом, отражается в более позднем, четвертом культурном периоде, в греко-латинском, причем на физическом плане. Полного понимания такого отражения мы достигаем, правда, лишь постепенно. Таким образом, более духовный процесс отражается на физическом плане, когда человечество спустилось очень глубоко вниз, когда оно уже не чувствовало более сопринадлежности человеческой личности и духовно-божественного мира.Эти тайны божественно-духовного мира охранялись в центрах мистерий. Так, например, многие из древних святых тайн, которые возвещали о связи человеческой души с божественно-духовными мирами, сохранялись в мистериях Дианы Эфесской и в эфесском храме. Там было много такого, что было более уже не понятно эпохе, которая обратилась к человеческой личности. И как знамение непонимания чисто внешней личностью всего того, что оставалось духовным, стоит перед нами наполовину мифическая фигура Герострата, который видит лишь самое внешнее в личности; Герострата, который бросает в храм святилища эфесского зажженный факел. Столкновение личности с тем, что осталось от древних духовных времен, знаменует нам этот поступок.И в тот же самый день, когда человек лишь для того, чтобы передать свое имя потомству, бросает факел в храм святилища Эфеса, в тот же самый день родится человек, который на той же самой земле, на которой должна быть преодолена чисто личностная культура, сделал наибольшее для культуры, основанной на личности. Герострат бросает факел в тот же день, когда рождается Александр Великий, человек, который целиком личность. Так встает перед нами Александр Великий как тень Гильгамеша. Позади этого таится глубокая истина. Как тень Гильгамеша стоит Александр Великий в четвертом, греко-латинском периоде, как проекция духовного на физический план. И Эабани, спроецированный па физический план, это Аристотель, учитель Александра Великого!Как бы это ни было удивительно, Александр и Аристотель стоят рядом, подобно Гильгамешу и Эабани. И мы видим, как Александр Великий переносит то, что было дано Гильгамешом халдейско-вавилонской культуре, в первую 'треть четвертого послеатлантического периода, но только переведенное в законы физического плана. Как последствие деяний Александра Великого, это чудесным образом выражается в том, что на том месте, где находилась арена египетско-халдейской культуры, основывается Александрия, чтобы быть помещенной, как в центре, как раз там, где так мощно был представлен третий, египетско-вавилонско-халдейский период.И все должно было встречаться в этом александрийском центре культуры. Там, действительно, постепенно сошлись все культурные течения послеатлантической эпохи, которые должны были встретиться. Они, как в центре, встретились именно в Александрии, на том месте, которое было установлено на арене третьего культурного периода, но имеет характер четвертого периода. Александрия пережила возникновение христианства. Да и самые важные для четвертого культурного периода вещи развились в Александрии уже тогда, когда христианство уже было. Там действовали великие ученые, там сливались прежде всего три наиболее существенные культурные течения: древнее языческо-греческое, христианское и моисеево-еврейское. Они были в Александрии вместе, они действовали там одно в другом.И немыслимо было бы, чтобы культура Александрии, построенная целиком на личности, могла быть введена в действие иначе, чем существом, охваченным личным началом, каким был Александр Великий. Ибо как раз через Александрию, через этот культурный центр все то, что было раньше сверхличным, что раньше повсюду вздымалось от человеческой личности в высшие духовные миры, приняло личный характер. Личности, которые находятся тут перед нами, имеют, так сказать, все в себе; отныне мы уже очень мало видим силы, которые из высших иерархий направляют их и ставят их на их место.Все различные мудрецы и философы, действовавшие в Александрии, являют древнюю мудрость, всецело перенесенную в человечески-личное; из них всюду гласит личное. В этом особенность: все, что в древнем язычестве было объяснимо только благодаря тому, что всегда указывалось, как боги спускались вниз и соединялись с дочерями человеческими, чтобы породить героев, в Александрии переводится в личную активность человека. Какие формы приняло в Александрии иудейство, культура Моисея, мы можем видеть из того, что показывает нам как раз эпоха, когда христианство уже существовало. Нет уже ничего из тех глубоких постижений связи мира людей с духовным миром, как это все-таки было во времена пророков, как это еще можно найти даже в двух последних столетиях до начала нашего летоисчисления. В иудействе все тоже стало личным.Это все основательные люди с необычайной силой проникновения в тайны древних тайноучений, но - все стало личным, в Александрии действуют личности. И христианство выступает в Александрии сначала, можно сказать, как будто на искаженной детской ступени. Христианство, призванное к тому, чтобы вести личное в человеке все выше к сверхличному, выступило особенно сильно как раз в Александрии. Именно христиане действовали так, что у нас часто возникает впечатление: в их поступках мы имеем предвестие позднейших епископов и архиепископов, действовавших чисто лично. Так действовал в четвертом столетии архиепископ Феофил, так действовал его преемник и родственник, святой Кирилл. Мы можем судить о них, так сказать, лишь по их человеческим слабостям. Христианство, которое должно дать человечеству самое великое, являет себя сперва в своих величайших слабостях и со своей личностной стороны. А в Александрии должно было быть дано знамение всему развитию человечества.Здесь мы имеем опять такую проекцию на внешний физический план прежнего, более духовного. В древних орфических мистериях была одна удивительная личность, она прошла через тайны этих мистерий; она принадлежала к самым привлекательным, к самым интересным ученикам древних греческих орфических мистерий. Она была хорошо подготовлена благодаря определенному кельтскому тайноведческому обучению, пройденному ею в более ранних воплощениях. С глубоким подвижничеством искала эта индивидуальность тайн орфических мистерий. Ученики орфических тайн собственной душой должны были пережить то, что содержится в мифе о Дионисе Загрее, который был разорван на части титанами, но тело которого Зевс возвел к высшей жизни. Как индивидуальное человеческое переживание должно было быть пережито орфиками то, как человек, проходя определенный мистериальный путь, так сказать, изживает себя во внешнем мире, всем своим существом разрывается на части, перестает находить самого себя в себе.В то время как обычное познание животных, растений и минералов есть лишь отвлеченное познание, так как мы остаемся вне их, тот, кто хочет достигнуть действительного познания в оккультном смысле, должен упражняться в том, чтобы быть как будто внутри животных, растений, минералов, воздуха и воды, источников и гор, камней и звезд, других людей, как будто он составляет единое с ними. И тем не менее он как орфик должен развить в себе крепкую внутреннюю душевную силу, чтобы, будучи вновь восстановлен как замкнутая в себе индивидуальность, восторжествовать над раздробленностью внешнего мира. Если то, на что я вам только что указал, становилось человеческим переживанием, оно относилось определенным образом к высочайшему, что можно было пережить как тайны посвящения. И многие ученики орфических мистерий прошли через такие переживания, пережили таким образом свое растерзание в мире и этим прошли через высочайшее, что в дохристианские времена могло быть пережито как своего рода подготовка к христианству.К ученикам орфических мистерий принадлежит среди других и та привлекательная личность, внешнее имя которой не дошло до потомков, но которая явственно обнаруживается в качестве ученика орфических мистерий и на которую я теперь указываю. Уже юношей и затем много лет подряд эта личность была тесно связана со всем греческим орфеумом; она действовала в то время, которое предшествовало возникновению греческой философии и которое уже не отмечается в книгах по истории философии. Ибо то, что отмечено именами Фалеса и Гераклита, есть отзвук того, что делали раньше па свой лад ученики мистерий. К этим ученикам мистерий принадлежит тот, о ком я говорю сейчас как об ученике орфических мистерий, который потом опять-таки имел своим учеником Ферекида из Сироса, на которого указано было несколько лет назад в мюнхенском цикле лекций "Восток в свете Запада".И вот, смотрите, индивидуальность, которая была в том ученике орфических мистерий, мы находим при исследовании в Хронике Акаши вновь воплощенной в четвертом столетии христианского летоисчисления. Мы находим ее в ее новой инкарнации, поставленной в круг жизни Александрии, причем орфические тайны перенесены в личные переживания, разумеется, высшего порядка. Примечательно, как все это при новой инкарнации было переведено в личные переживания. Мы видим эту индивидуальность родившейся вновь в конце четвертого столетия христианской эры в качестве дочери великого математика Теона. Мы видим, как в ее душе оживает все то, что можно было пережить из орфических мистерий при созерцании великих математических, ясных мировых соотношений. Теперь все это было личным талантом, личной способностью. Теперь даже эта индивидуальность нуждалась в отце-математике, чтобы иметь нечто унаследованное; настолько личными должны были быть эти способности.Так взираем мы назад на те времена, когда человек еще был связан с духовными мирами, как было у этого орфика, так видим мы его теневой образ среди тех, которые учили в Александрии на рубеже четвертого и пятого веков. Эта индивидуальность не восприняла еще ничего из того, что, можно сказать, позволяло людям не замечать теневых сторон начала христианства; ибо еще слишком велико было в этой душе все то, что было отзвуком орфических мистерий, слишком велико, чтобы она могла быть озарена тем иным светом, что исходит от События Христа. То, что выступало вокруг как христианство, например, в Феофиле или Кирилле, было поистине таково, что эта индивидуальность орфика, которая приняла теперь личный характер, могла сказать и дать более великое и более мудрое, чем те, которые представляли собой христианство в Александрии в то время.Глубочайшей ненавистью были полны как Феофил, так и Кирилл против всего того, что не было церковно-христианским в узком смысле, в понимании как раз обоих этих архиепископов. Христианство приняло совсем личный характер, такой личный характер, что эти два архиепископа набрали себе личных наемников. Повсюду набирались люди, которые должны были составлять, так сказать, охрану архиепископов. Власть в личном смысле была важна для них. Ими двигала ненависть ко всему тому, что шло из древних времен и что было все-таки много выше являющегося в искаженном облике нового. Глубочайшая ненависть - особенно против индивидуальности вновь родившегося орфика - жила в носителях высокого христианского сана в Александрии. И потому нам не надо удивляться, что индивидуальность вновь воплощенного орфика была оклеветана в приверженности к черной магии. Этого было достаточно, чтобы чернь, навербованную в охрану, возбудить против высокой, единственной личности вновь воплощенного ученика Орфея.Она была еще юная, но несмотря на ее молодость, несмотря на то, что она должна была пройти через то, что и в те времена в ходе долгого учения представляло для женщины большие трудности, она поднялась к тому свету, который был выше всей мудрости, всего познания того времени. Удивительно, как в залах, где учила Гипатия, - ибо так звали вновь воплощенного орфика, - как там в Александрии на восторженных слушателей сходила самая чистая, самая светлая мудрость. Она повергала к ее ногам не только старых язычников, но и таких проникновенных, глубоких христиан, как Синезий. Она имела большое влияние в Александрии, и в Гипатии можно было пережить перенесенное в личность возрождение древней языческой мудрости Орфея.И поистине символически действовала мировая карма. То, что составляло тайну ее посвящения, было действительно проецировано, как тень, на физический план. Этим мы затрагиваем событие, которое действовало символически и было важно для многого, что совершается в исторические времена. Мы затрагиваем одно тех событий, которые только внешне являются мученической смертью; они представляют символ, в котором высказываются духовные силы и значения. Ярость тех, которые окружали архиепископа Александрии, обрушилась на Гипатию в мартовские дни 415 года. Решили избавиться от ее власти, от ее духовной власти. Самые невежественные, дикие орды из окрестностей Александрии были натравлены - и обманом захватили эту мудрую девушку. Она садилась в повозку, и по данному знаку, натравленные люди набросились на нее, сорвали с нее одежды, поволокли в церковь и буквально содрали мясо с костей. Они растерзали, разорвали ее, и совершенно лишенная человеческого облика кровожадная толпа протащила по городу части ее тела. Такова судьба великого философа Гипатии.Этим, можно сказать, символически указано па нечто, глубоко связанное с основанием Александрии Александром Великим, хотя произошло это лишь много времени спустя после основания Александрии. В этом событии отражены важные тайны четвертого послеатлантического периода, который заключал в себе столько великого, столько значительного и который также то, что он должен был явить как упразднение старого, как сметание с лица земли старого, выставил перед миром таким парадоксально величественным образом в столь значительном символе, как заклание, - иначе не скажешь, - самой выдающейся женщины рубежа четвертого и пятого веков, Гипатии.См. также:- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
03 сентября, 17:33

Чёртон Т. Гностические мистерии плотской любви. София Дикая и эзотерическое христианство

Чёртон Т. Гностические мистерии плотской любви. София Дикая и эзотерическое христианство. - М.: Клуб Касталия, 2017.Работа Тобиаса Чёртона «Гностические мистерии плотской любви» – исследование запретных аспектов гностической традиции, которые так пугали ортодоксов. Чёртон - один из популяризаторов эзотерического знания, который не предлагает легкие решения, но представляет всесторонний культурологический подход к истории мистериальной традиции. Особое место в книге уделяется аспектам т.н. сексуальной магии.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
29 августа, 04:44

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1

Штутгарт, 27 декабря 1910 г.Мои дорогие друзья! В духовной науке истина и познание делаются тем труднее, чем глубже мы проникаем от общего к отдельным конкретным вещам. Вы уже могли это заметить, когда в отдельных рабочих группах делались попытки говорить об истории подробнее, например, о перевоплощениях великого вождя персидской религии Заратустры, когда говорилось о связи Заратустры с Моисеем, с Гермесом, а также с Иисусом Назареем. Также и по другим случаям уже затрагивались конкретные исторические вопросы. Когда от великих истин о пронизании мира духовным, от великих мировых законов доходишь до духовной природы отдельной индивидуальности, отдельной личности, то от вещей, необычайность которых еще сравнительно легко принимает человеческое сердце, переходишь в области, исполненные этим необычайным. И перед этой пропастью - между частными и общими истинами - недостаточно подготовленных людей настигает обыкновенно недоверие.Так вот, в этих лекциях, посвященных оккультной истории, где речь будет идти об исторических фактах и исторических лицах в свете духовной науки, в лекциях, к которым сегодняшняя лекция должна служить своего рода введением, я должен буду сказать вам много необычного. Вы услышите много своеобразного, так что придется рассчитывать на вашу добрую волю, ту добрую волю, которая проработана всем тем из духовнонаучных познаний, что в ходе лет прошло через ваши души. Ибо ведь это и есть самый прекрасный, самый значительный плод спиритуального мировоззрения, потому что как бы сложно, как бы детально ни было разработано знание, которое мы приобретаем, в конце концов мы все-таки имеем перед собою не сумму догм, но в нас самих, в наших сердцах, в наших душах мы обладаем через этот духовнонаучный подход тем, что поднимает нас над той точкой зрения, которую мы можем приобрести каким бы то ни было другим рассмотрением мира.Не догмы, не наставления, не голое знание получаем мы, но через наше познание мы становимся другими людьми. В известном отношении, для таких разделов духовной науки, как те, которые мы теперь будем рассматривать, нужно душевное понимание, не интеллектуальное, но душевное понимание, которое, вероятно, во многих местах должно быть склонно выслушивать и принимать намеки, которые стали бы грубыми, если очерчивать их слишком резкими контурами. Я хотел бы вызвать у вас, мои дорогие друзья, представление, что во всем историческом процессе развития человечества, на протяжении всех тысячелетий, вплоть до наших дней, позади всего человеческого развития и человеческой деятельности стоят в качестве руководителей, в качестве водителей духовные существа, духовные индивидуальности и что в отношении величайших, важнейших фактов исторического процесса тот или другой человек со всей его душой, со всем его существом является подобным орудию стоящих позади него планомерно действующих индивидуальностей. Но если мы хотим понять удивительные и таинственные связи между более ранним и более поздним в историческом развитии, мы должны усвоить целый ряд понятий, которых не имеешь в обыденной жизни.Если вы вспомните о том многом, что говорилось в эти годы, то в вашей душе может возникнуть представление, что в древние времена и даже еще во времена послеатлантического культурного развития, - если только мы вернемся на несколько тысячелетий назад во времена, предшествующие нашему, называемому обыкновенно историческим, времени, - люди имели более или менее аномальные ясновидческие состояния; что между тем, что сегодня мы называем трезвым, ограниченным только физическим миром бодрствованием, и бессознательным состоянием сна с его сомнительным царством сновидений находилась область сознания, через которую человек погружался в духовную, спиритуальную реальность.И то, что учеными господами, которые выдумывают столько мифов и легенд в науке, изображается теперь как народная поэтическая фантазия, в действительности, мы знаем, сводится к древнему ясновидению, к ясновидческим состояниям человеческой души, которая в те времена видела происходящее позади физического бытия и выразила так увиденное в образах мифов, а также сказок и легенд. Так что действительно, когда мы имеем перед собой древние, причем подлинно древние мифы, сказки и сказания, мы можем найти в них больше знания, мудрости и правды, чем в нашей нынешней абстрактной учености и науке.Таким образом, когда мы обращаем наш взор к очень древним временам, мы обращаем его, так сказать, на человека ясновидящего. И мы знаем, как это ясновидение убывает все более и более у различных народов в разные времена. Сегодня, в лекции на праздновании Рождества , я даже обращал внимание на то, что в Европе сравнительно еще очень поздно существовали в самом широком диапазоне остатки древнего ясновидения. Угасание ясновидения и появление сознания, ограниченного только физическим планом, совершается у различных народов в разные времена.Вы можете теперь представить себе, что в культурные эпохи, последовавшие за великой атлантической катастрофой, - в древнеиндийской, древне-персидской, египетско-халдейской, греко-латинской и в нашей культурной эпохе, - люди самым различным образом должны были действовать на арене мировой истории, так как они различным образом были связаны с духовным миром. Когда мы возвращаемся к персидской, и даже еще к египетско-халдейской эпохе, тогда то, что человек чувствовал, переживал в своей душе, достигало, так сказать, духовных миров, и духовные силы работали в его душе.То, что было тогда живой связью человеческой души с духовными мирами, прекращается, по существу, лишь в четвертом, греко-латинском периоде и совершенно пропадает только в наше время. Для внешней истории в наше время оно существует только там, где средствами, сегодня доступными человеку, сознательно ищется опять связь между тем, что живет в человеческой душе, и духовными и спиритуальными мирами. Итак, в древние времена, когда человек взирал в свою душу, эта душа таила в себе не только то, чему она научилась от физического мира, что она передумала по поводу вещей физического мира, но в ней жило непосредственно то, что мы описывали, например, как возвышающиеся над человеком в духовных мирах духовные иерархии. Это действовало через орудие человеческой души вниз на физический план, и люди знали, что они связаны с индивидуальностями этих высших иерархий. Когда мы обращаемся назад, хотя бы еще к египетско-халдейской эпохе, - конечно, мы должны брать здесь более древние периоды, - то мы видим там людей, являющихся историческими лицами, но мы не понимаем их, если считаем их историческими лицами в современном смысле слова.Когда мы говорим сегодня об исторических лицах, мы, будучи людьми материалистической эпохи, убеждены в том, что тут в ходе истории действуют только импульсы и намерения данных лиц. В сущности, так еще мы можем понимать людей только трех последних тысячелетий, то есть, пожалуй, еще людей того тысячелетия, которое заканчивается рождением Христа Иисуса, и затем людей первого и второго христианского тысячелетий, в котором мы и находимся сами. Платон, Сократ, может быть также Фалес и Перикл, - это люди, которых можно еще, пожалуй, понимать как похожих на нас. Но если идти дальше назад, то эта возможность понимать людей прекращается, если понимать их только по аналогии с людьми настоящего времени.Так нельзя понимать уже, скажем, египетского Гермеса, великого учителя египетской культуры, нельзя понимать Заратустру и никогда - Моисея. Когда мы выходим за пределы тысячелетия, предшествующего христианскому летоисчислению, то мы должны уже считаться с тем, что повсюду, где мы имеем дело с историческими личностями, позади них стоят более высокие индивидуальности, более высокие иерархии; человеческие личности как бы одержимы ими, конечно, в лучшем смысле слова. И тут открывается своеобразное явление, без знания которого мы не можем понять ход исторического развития.Мы различаем до нашего времени пять эпох. Мы имеем индийскую - первую послеатлантическую культурную эпоху, простирающуюся далеко вглубь тысячелетий; мы имеем вторую - древнеперсидскую, третью - египетско-халдейскую, четвертую -греко-латинскую и пятую - нашу собственную эпоху. Уже, идя назад от характера греко-латинской эпохи к египетскому, мы должны изменить подход к истории, так что вместо чисто человеческого подхода, который, пожалуй, может еще нам служить по отношению к фигурам греческого мира вплоть до героической эпохи, мы должны применить другой масштаб; позади отдельных личностей мы начнем искать духовные силы, которые представляют собой сверхличное и которые действуют через личности людей как через свои орудия. На эти духовные индивидуальности должны мы при этом направить взгляд нашей души, так что, действительно, мы можем видеть человека, который стоит на физическом плане, а позади него действует существо из высших иерархий, которое как бы сзади держит этого человека и ставит его на место, на котором он должен стоять в развитии человечества.С этой точки зрения достаточно интересно уже выяснить соотношения между действительно важными событиями, исторически определяющими событиями египетско-халдейской и греко-латинской эпох. Эти две культурные эпохи следуют одна за другой, и мы пойдем сначала, скажем, до 2800, 3200, 3500 годов до нашего летоисчисления, что сравнительно совсем не так и далеко. Тем не менее, - это обнаруживает теперь уже и старая история, - мы не понимаем, что тогда происходило; мы поймем это, только если увидим позади исторических лиц более высокие индивидуальности. Но затем оказывается, что в четвертом, в греко-латинском периоде, мы имеем как бы повторение всех тех важных вещей, которые происходили в третьем периоде. Это похоже на то, как если бы то, что объяснимо высшими законами для предшествующего периода, становится объяснимым законами физического мира для последующего; как если бы оно опустилось на одну ступень, ниже огрубело, стало более физическим - перед нами обнаруживается род отражения в физическом мире великих событий предшествовавших периодов.Я хочу дать сегодня введение и потому укажу, как в одном значительном мифе дан нам один из самых важных фактов египетско-халдейской эпохи и как затем это событие отражается в греко-латинской эпохе, но ступенью ниже. Я хочу сопоставить два параллельных факта, которые принадлежат друг другу в оккультном отношении; один из них как бы на половину плана выше, другой стоит вполне на физической земле, но подобно своего рода ставшей физической тени духовного события более ранней эпохи. Такие события, позади которых стоят силы высших иерархий, человечество внешне всегда могло выразить только посредством мифов. Но мы увидим, что именно находится позади мифа, который описывает нам как наиболее важное событие то, что выступает из халдейской эпохи. Остановимся только на главных чертах мифа.Миф этот гласит следующее. Некогда был великий царь по имени Гильгамеш. Уже тот, кто может судить о таких именах, по имени поймет, что мы имеем дело не просто с царем на физическом плане, но со стоящим позади него божеством, со стоящей позади него духовной индивидуальностью, которой был одержим царь города Эрека и которая действовала через него. Так что мы имеем дело с тем, что мы в реальном смысле должны назвать бого-человеком. Нам рассказывается, что он притесняет город Эрек. Город Эрек обращается к своему божеству Аруру, и это божество создает помощника. Из земли вырастает этот герой. Таковы, значит, образы этого мифа; мы увидим, какие глубины исторических событий находятся позади этого мифа. Божество дает возникнуть из земли Эабани, своего рода человеческого существу, которое по отношению к Гильгамешу выглядит низшим, ибо рассказывается, что у него была звериная шкура, что он был покрыт волосами, что он был как дикий; однако в его дикости жила боговдохновленность, древнее ясновидение, яснознание, древнее ясновидческое сознание.Эабани знакомится с женщиной из Эрека и вследствии этого попадает в город. Он становится другом Гильгамеша, и благодаря этому мир наступает в городе. И вот, Гильгамеш и Эабани правят вместе. Тут один из соседних городов похищает из города Эабани и Гильгамеша богиню города Иштар. Тогда они оба предпринимают поход против города-похитителя. Они побеждают его царя и возвращают назад богиню города. И вот, богиня опять вступает в Эрек. Гильгамеш живет напротив нее, и тут перед нами встает нечто удивительное: Гильгамеш не понимает своеобразной природы богини города. Разыгрывается сцена, которая непосредственно напоминает одну библейскую сцену из Евангелия от Иоанна(Ин. 8: 3-11). Гильгамеш стоит перед Иштар. Он держится, конечно, иначе, чем Христос Иисус. Он упрекает богиню города в том, что она прежде, чем предстать перед ним, любила многих мужей. Он упрекает ее особенно в знакомстве с последним из них. В ответ на это Иштар обращается с жалобой на него к тому божеству, к той сущности высших иерархий, с которой как раз связана она, богиня города. Она идет к Ану. И Ану посылает на землю быка, с этим быком должен сразиться Гильгамеш. Кто вспомнит борющегося с быком Митру, тот обнаружит отзвук этой борьбы в том, что Гильгамеш должен побороть быка, ниспосланного Ану.Все эти события, - и мы увидим, когда будем объяснять миф, какие глубины в них таятся, - привели к тому, что Эабани тем временем умер. Гильгамеш теперь один. Ему в голову приходит мысль, которая страшно терзает его душу. Под впечатлением от того, что он пережил, до него только теперь доходит мысль, что ведь человек... смертен. Мысль, на которую он раньше не обращал внимания, встает во всем ее ужасе перед его душой. И тут он слышит о единственном земном человеке, который остался бессмертным, тогда как все остальные люди послеатлантической эпохи дошли до сознания своей смертности. Он слышит о бессмертном Ксисуфре, который живет далеко на Западе. И вот, чтобы проникнуть в загадку жизни и смерти, он держит трудный путь на Запад.Уже теперь я могу сказать, что этот путь на Запад есть не что иное, как странствие за тайнами древней Атлантиды, за знанием тех событий, которые лежат до великой атлантической катастрофы. Туда направляет Гильгамеш свой путь. Очень интересно то, что он должен миновать врата, которые охраняются громадными скорпионами, что дух вводит его в царство смерти, что он вступает в царство Ксисуфра и в этом царстве Ксисуфра он узнает, что все люди должны все больше проникаться сознанием смертности в послеатлантическую эпоху.Тогда он спрашивает Ксисуфра, откуда же тот имеет знание о своей вечной основе, почему он проникнут сознанием бессмертия?Тогда Ксисуфр говорит ему: "Ты можешь тоже стать таким, но тогда ты должен пережить вслед за мной все, что я пережил путем преодоления страха, ужаса и одиночества, через которые должен был пройти я. Когда бог Эа решил дать погибнуть, - в том, что мы называем атлантической катастрофой, - всему тому в человечестве, что не должно было жить далее, он велел мне удалиться на своего рода корабль. С собой должен был взять я животных, которые должны были остаться, и те индивидуальности, которые поистине называются Учителями. На этом корабле переждал я великую катастрофу". Так говорил Ксисуфр Гильгамешу: "То, что было испытано тогда, это ты можешь пережить только внутренне. Но достигнуть сознания бессмертия этим ты можешь, если не будешь спать семь ночей и шесть дней".Гильгамеш хочет подвергнуть себя этому испытанию, но засыпает очень скоро. Тогда жена Ксисуфра печет семь мистических хлебов, которые, через принятие их, должны заменить то, что должно было быть завоевано в семь ночей и шесть дней. И вот, с этим своего рода эликсиром жизни, Гильгамеш направляется дальше. Он проходит через нечто вроде погружения в колодезь молодости и опять достигает берегов своей родины, которая лежит возле Евфрата и Тигра. Тут змей похищает у него силу эликсира жизни, и он вновь без эликсира жизни прибывает в свою страну, но все-таки с сознанием, что существует бессмертие, и полный тоски видеть хотя бы дух Эабани. Тот действительно является ему, и из разговора, который тогда происходит, мы узнаем, каким способом могло возникать сознание связи с духовным миром для культуры египетско-халдейской эпохи. Весьма важны эти отношения Гильгамеша и Эабани.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
27 июня, 19:24

Пастор из Парагвая назвал спиннеры творением Сатаны

Пастор Хуан Мариано Авалос из Парагвая записал видеоролик, в котором рассказал, почему спиннеры, которые так любят дети, это прямая дорога в ад. Как сообщает The Mirror, когда ребёнок играет со спиннером, он невольно изображает козу или выкручивает цифру 666, которые являются знаками дьявола. По словам пастора, к добру это не приведёт. В видео пастор ясно демонстрирует, каким образом спиннер может навредить духовному воспитанию детей и молодёжи, и настаивает, что играть с этим предметом нужно прекратить. Несмотря на все аргументы мужчины, в Сети ролик вызвал лишь насмешки. Пользователи отметили, что жест козы можно наблюдать не только во время кручения спиннера, но и, например, когда кто-то пьёт кофе или демонстрирует жест "окей". — Пастор, этот эмодзи (рука, изображающая жест "окей". — Прим. Лайфа) тоже дьявольский, — написал на странице пастора Фернандо Флитас. — Вы должны быть осторожны, когда пьёте чашку кофе, чтобы не вызвать случайно дьявола, — отметил Хосе Солер.

27 июня, 13:22

Эксперт призывает власти перекрыть неоязычникам и оккультистам доступ к грантам

Эксперт призывает власти перекрыть неоязычникам и оккультистам доступ к грантам http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=67546 Южно-Сахалинск. 26 июня. ИНТЕРФАКС - Директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора, профессор МГЛУ Роман Силантьев призвал власти и грантооператоров более разборчиво подходить к оказанию помощи организациям, ассоциирующим себя с национальными культурами.

25 июня, 13:05

Б. Беренс. Ренессансный маг Джон Ди (1527-1608)

  • 0

Джон Ди (13.07.1527-1608) был виднейшим английским оккультистом XVI столетия, своей активной деятельностью по популяризации «Гермесовых искусств» во многом подготовившим почву для расцвета британского розенкрейцерства в следующем столетии, которого, впрочем, он уже не застал. На свою беду Ди уже на закате жизни оказался впутан в громкую авантюрную историю с участием одной из наиболее темных личностей той эпохи — бродячего медиума и алхимика Эдварда Келли (собств. фамилия — Тальбот, 1555— 1595?); этой авантюре, ославившей Келли как изощренного и злоумышленного шарлатана, а Д. — как наивного простака (хотя ни тот, ни другой этой репутации на самом деле не соответствовали), суждено было надолго затмить действительные достижения Ди в сфере «тайных наук».Не приходится, однако, сомневаться в том, что дух интеллектуальной авантюры был присущ Ди с самого раннего возраста. Знавшие его еще в годы обучения в Кембридже сохранили о нем память как о всесторонне развитом и феноменально работоспособном человеке, просиживавшем над учебниками по 18 часов в сутки и при этом еще находившим время для каких-то диковинных экспериментов в области механики и естествознания. Удостоившись уже в двадцатилетнем возрасте звание бакалавра, Ди отбывает на континент и пополняет свой научный багаж в крупнейших интеллектуальных центрах Европы, в том числе и под руководством таких квалифицированных наставников, как прославленный картограф ГерардМеркатор. На родину Ди вернулся не с пустыми руками, а с недавно изобретенными этим ученым ценными астрономическими приборами, едва ли попавшими к нему по доброй воле самого изобретателя; это щекотливое обстоятельство биографы Ди даже считают первым актом промышленного шпионажа в истории Великобритании.В благодарность за эту или за какие-то другие услуги Ди получает доступ к королевскому двору и очень скоро становится официальным придворным астрологом, к чьим услугам прибегали по крайней мере четыре британских короля и королевы. Личная честность, сочетающаяся с какой-то полудетской наивностью, сохранявшейся у Ди до конца жизни, помогала ему выпутываться целым и невредимым из весьма рискованных ситуаций, возникавших при каждой очередной смене царствующих особ, — хотя, например, известная своим религиозным фанатизмом королева Мария все же сочла своим долгом посадить его на пару лет в темницу по обвинению в черной магии (1554— 1555). А при следующей королеве, знаменитой Елизавете I, Ди было оказано высокое августейшее доверие: он был, в связи со своими обширными познаниями в области шифров и криптографии, привлечен к деятельности британских спецслужб, финансировавших в дальнейшем и его разъезды по Европе.Есть сведения, что он даже побывал в России при дворе Ивана Грозного в качестве медика и вызвал к себе такое расположение, что даже после отъезда из России продолжал получать денежное вспомоществование (его сын, Артур Ди, также талантливый врач и известный оккультист, был в 1621-1634 г. лейб-медиком при царе Михаиле Федоровиче). По другим данным, Ди был действительно приглашен в Москву на самых льготных условиях, но по каким-то причинам до нее не добрался. Все эти десятилетия он успешно совмещал оккультно-магические изыски с деятельностью «агента на службе Ее Величества», заложив фундамент традиции, которой впоследствии с еще большим успехом следовали Фрэнсис Бэкон и, уже в нашем столетии, Ал истер Кроули.Счастливая звезда Ди начала закатываться в 1570-е годы, когда, разочарованный мирской суетой, он решил наладить более углубленные отношения с потусторонними силами. Вглядываясь в глубину своего знаменитого «магического кристалла» - идеально отполированного черного камня, хранящегося ныне в качестве одной из наиболее курьезных достопримечательностей в фондах Британского музея — Ди регулярно погружал себя в сомнамбулическое состояние, во время которого ему начинало казаться, будто он видит «нечто»... Сохранился и дневник Ди с подробным описанием этих самодеятельных спиритических сеансов, полный любопытнейших подробностей как оккультного, так и психопатологического свойства; он был опубликован в 1659 г. под названием "Истинное и правдивое повествование о том, что происходило в течение многих лет между доктором Джоном Ди ... и некими духами" и вызвал огромный интерес, хотя истинной целью публикаторов было опорочить Ди как черного мага и законченного некроманта.Установление постоянных контактов с духами в этом дневнике датируется 25 мая 1581 г. У самого духовидца дела вначале не слишком ладились, голоса из кристалла несли какую-то околесицу, и лишь спустя примерно год он сумел подобрать себе идеального, с его точки зрения, медиума, каковым и оказался ирландец Эдвард Келли. Через него Ди удалось наладить контакт и взаимопонимание сразу с несколькими потусторонними сущностями, среди которых особую активность проявлял дух по имени Мадими, иногда материализовывавшийся в облике семи-восьмилетней девочки. Впечатления Ди от этих сеансов, доверенные дневнику, дышат удивительной искренностью; несомненно, все описываемое было для него реальностью, подтверждающей его самые смелые догадки относительно прозрачности границ между обоими мирами.Что касается истории сотрудничества Ди и Келли в деле поисков «философского камня» (он же «эликсир вечной жизни»), в чем-то временами до удивления напоминающей историю доктора Фауста и Мефистофеля, то она многократно описана в популярной литературе по оккультизму (по-русски см., например: Саду Ж. Алхимики и золото; Уилсон К. Оккультизм; Батлер Э. Маги) как классический образец умственного «затмения» на мистической почве. «Мефистофель» Келли, обладавший сильной и целенаправленной волей, а также бесспорными гипнотическими способностями, сумел без особого труда подчинить своему влиянию большого ребенка, каковым, несмотря на все свои многообразные знания и таланты, оставался Ди, и при помощи другого такого же авантюриста, польского аристократа Ласского, втянул его в 1583 г. в очередное многолетнее турне по Европе, в которое престарелый ученый пустился уже на собственный страх и риск.Главной целью этого турне для Келли и Ласского была демонстрация трюков с вызыванием духов и превращением неблагородных металлов в благородные на глазах у различных высокопоставленных особ, плативших за это самым что ни есть натуральным и полновесным золотом; что же касается Ди, то он радовался любой возможности расширить свой научный кругозор и даже на чужбине продолжал исправно писать и печать свои оккультные опусы. Так, в 1584 г. в Кракове вышла его латинская книжка "Ангельский ключ" (Clavis angelicum), содержащая полученные при посредстве магического кристалла от ангела Уриэля сведения относительно «тридцати верховных духов — повелителей воздуха», и с тридцатью «законами» того, как можно поставить их на службу заклинателю; все это, правда, излагалось на таинственном «ангельском», или «енохианском», наречии, зато иллюстрировалось изображениями сильнодействующих магических печатей.Правда, ожидавшегося отклика у современников откровения Уриэля не возымели и были оценены по достоинству лишь два с лишним столетия спустя, когда маги Золотого рассвета прямо-таки канонизировали его в качестве образцового черномагического текста. Многие из них считали делом чести дать собственную интерпретацию «енохианского» языка, — в том числе и А. Кроули, отозвавшийся о нем следующим образом: «Вопрос о его происхождении оказался неразрешимым для многих исследователей — но это действительно язык, а не жаргон, ибо он обладает собственной структурой, а также прослеживаемой грамматикой и синтаксисом. Однако, чем бы он ни был, он «работает». Стоит воспользоваться этим языком — и, будь вы хоть полным новичком в делах магии, вы тут же заметите: что-то случилось! Таким преимуществом ... больше не обладает ни один язык» (Магия в теории и на практике. М., 1998, т. 1, с. 134).Главным пристанищем чудотворцев в это время была Прага и соседние города, а основными работодателями — король Богемии Рудольф II и его приближенные, превратившие Прагу в подлинную оккультную столицу Европы. (Атмосфера, царившая при дворе монарха-оккультиста, превосходно воссоздана в романе Г. Майринка «Ангел Западного окна».) Завершилась же эта трагикомическая эпопея тем, что каждому из партнеров воздалось по делам его: Келли был изобличен, взят под стражу и погиб при невыясненных обстоятельствах, якобы при побеге из какого-то чешского замка, а Ди был отослан обратно в Англию, где и прожил практически в полном забвении последние 20 лет своей жизни, в тщетных попытках вырвать-таки у Природы столь ревностно хранимые ею секреты «истинной» магии. Поскольку все его состояние уже было растрачено, Ди к концу жизни обратился за помощью к королю Якову I, но тот, в отличие от всех предыдущих монархов, с которыми Ди всегда умел находить общий язык, остался совершенно равнодушным ко всем просьбам старца. Почти сразу после аудиенции Ди скончался, не столько, видимо, от старости, сколько от огорчения.Помимо вышеуказанных сочинений, перу Ди принадлежит и еще одно, быть может, самое знаменитое: совсем небольшая книжица под названием "Иероглифическая Монада" (Monas Hieroglyphica, 1564). Хотя она была написана и не на «енохианском» наречии, а по-латыни, но уловить ее смысл, пожалуй, не менее сложно, поскольку Ди излагал свою эзотерическую систему при помощи особого арифметическо-геометрическо-символического кода, требующего для себя комментария, многократно превышающего объем самого исходного текста. Это становится понятным, если знать, что главным источником вдохновения при ее создании был для Ди знаменитый трактат по тайнописи — «Стеганография» аббата Иоганна Тритемия, где настоящие методы кодирования текстов по воле прихотливой фантазии автора оказались перемешаны с магическими рецептами и туманным мистическим теоретизированием. Дипоступил еще хитрее и изощреннее: зашифровал не самый текст, а заложенный в него смысл. Ключом же к этому шифру он объявил Иероглифическую Монаду, заключающую в себе в скрытом виде квинтэссенцию мудрости одновременно всех «герметических наук».Основная идея, которую заключает в себе Монада — это, несомненно, представление о мистической взаимосвязи между человеком и Вселенной — «большой» космос отображается в «малом», накладывая на человеческую душу свою магическую «печать печатей», и благодаря этому перед человеком открываются воистину необозримые перспективы. Если в процессе глубинной медитации над образом Монады адепт постигнет сокровенную мудрость, заключающуюся в ее геометрических пропорциях и совершенной симметрии, а также в каждом из отдельно взятых символов-иерограмм, то ему будет дарована особая власть над небесными телами, прежде всего Солнцем и Луной, управляющими основными потоками астральных энергий. В пределе он может даже стать совершенно невидимым, всеведущим и всемогущим, т. е. достичь высшей стадии метафизической трансформации и, подобно Еноху и другим великим магам древности, еще при жизни перейти в иное состояние бытия, «приведя душу в состояние внутренней целостности и сотворив из нее Монаду, Единое, отображение мировой Монады».Правда, как уже отмечалось, весь ход практической работы над Монадой описан в книге таким образом, что читатель, добравшись до ее заключительной «теоремы», ощущает себя не столько возвышенным и просветленным, сколько окончательно сбитым с толку, — что, очевидно, и входило в намерения автора, который, если и на самом деле владел столь мощным духовным оружием, вряд ли был заинтересован в том, чтобы выпускать его из-под своего контроля. В завершение необходимо упомянуть и о развиваемой некоторыми современными авторами интригующей гипотезе, согласно которой именно Ди послужил наиболее вероятным реальным прототипом Христиана Розенкрейца, а его бесконечные разъезды по Европе в действительности были попыткой создать интернациональный и внеконфессиональный эзотерический орден, духовным главой которого являлся бы сам Ди, а светским — возможно, император Рудольф II.На самом же деле Ди был фигурой далеко не того масштаба, — во всяком случае, что касается лидерских качеств, — чтобы суметь сплотить вокруг себя сколько-нибудь значительную группу единомышленников; анекдотический оттенок, который носит вся история его злоключений, явно не к лицу главе могущественного ордена магов и духовидцев. К тому же, как подтверждают недавние архивные находки, розенкрейцерство имело безусловно немецкие, а не английские, корни. Но при всем этом личность и судьба Ди в целом настолько типичны для ренессансного мага, что на самом деле возникает искушение воспринимать их в качестве некоего универсального архетипа, вобравшего в себя и «натуральную магию», и алхимию, и астрологию, и спиритизм, и мистическую математику, и, быть может, еще многое такое, о чем мы даже и не подозреваем.Текст приводится по изданию: Беренс Б. Энциклопедия мудрецов, мистиков и магов: От Адама до Юнга. — М.: Издательский дом «София», «Миф», 2003. Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
23 июня, 15:30

Ватикан, масонство, оккультизм. Криптопослание Пушкина

Масонство, оккультные метафоры, подоплека противостояния Запада и Востока, роль Ватикана в русской истории, политический анализ причин свержения власти - все это есть в произведениях Пушкина, но об этом многие годы предпочитали молчат большинство исследователей. Об этом и о приемах криптотекста, которые использовал Пушкин, рассказывает известный литературовед, профессор Борис Куркин.

08 февраля, 20:59

Соломонова магия: Ключи царя Соломона

Соломонова магия: Ключи царя Соломона / Пер. с англ. Анны Блейз. - М.: Ганга, 2017. - 704 с. - (Магико-гримуарная серия). Тираж 1000 экз.«Ключ Соломона» — самый знаменитый и самый значительный из всех известных гримуаров, или руководств по магии. Вошедшие в него материалы по планетным соответствиям, ангелологии и талисманной магии легли в основу западной магической традиции. В настоящем издании впервые приведены четыре главные версии этого гримуара: полная версия «Ключа», до сих пор публиковавшаяся со значительными сокращениями; «Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином Абогназаром»; «Ключи рабби Соломона» и «Универсальный трактат о Ключах Соломона». В приложения включены материалы современных авторов, которые на практике исследовали загадки этого выдающегося текста.ОглавлениеПредисловиеКлюч царя СоломонаПредисловие С. Л. Макгрегора МазерсаВведениеТаблица планетных часовКнига ПерваяКнига ВтораяПриложение 1. Древний фрагмент Ключа СоломонаПриложение 2. Каббалистическое заклинание СоломонаПриложение 3. Мистические алфавиты, использующиеся в «Ключе Соломона»Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином АбогназаромКлючи рабби СоломонаУниверсальный трактат о Ключах СоломонаПервая книга Ключей СоломонаВторая книга Ключей СоломонаТретья книга Ключей СоломонаЧетвертая книга Ключей СоломонаПриложение I. Введение к книге «Истинный ключ Соломона»Приложение II. Соломонова магия в англоязычных источникахПриложение III. Сигилы духов, фигурирующих в некоторых пентакляхПриложение IV. Рукописные версии «Ключа Соломона»Приложение V. О рукописях и изданиях «Ключа Соломона»Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

18 января, 16:10

Ольга Четверикова. Дмитрий Перетолчин. "Стратегия дехристианизации"

Дмитрий Перетолчин и кандидат исторических наук Ольга Четверикова о глобальной проблеме гонений на христиан по религиозному признаку. Для многих наблюдателей давно стал очевидным факт, что христианство остается самой преследуемой религией в мире. Ближний Восток стал ареной беспрецедентных гонений на христиан. Если в XIX и XX веках страны Запада стремились оказывать поддержку ближневосточным христианам, то теперь, юридически и фактически открестились от своих христианских корней. По-иезуитски, в латентной форме идет широкая, незаметная ревизия основ учения о нравственности католической церкви. Чем христианская вера мешает мировым элитам, как они хотят её "модернизировать", и почему это представляет опасность для России. #ДеньТВ #Четверикова #Перетолчин #религия #христианство #БлижнийВосток #католичество #православие #протестантизм #оккультизм #масонство #НьюЭйдж #экуменизм #будущее #иезуитство

16 января, 18:45

Ольга Четверикова. "Тамбовский убийца-сатанист - дитя оккультной практики правящих элит"

Молодой человек из поселка Сосновка Тамбовской области, называвший себя сатанистом и богоубийцей, зарубил топором свою бабушку, отца и младшую сестру. Комментирует публицист, религиовед, кандидат исторических наук, доцент МГИМО Ольга Четверикова. #ДеньТВ #Четверикова #сатанизм #трансгуманизм #убийство #секты #оккультизм #тренинги #саентология #дивныйновыймир #образование #реформы #психотехники #зомбирование

07 января, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и органическим харак­тером своего общества. Однако между этими интеллектуаль­ными движениями есть и ряд расхождений. Славянофилы были первыми российскими интеллектуа­лами, которые пытались определить русскую идентичность через противопоставление Европе, примерно также как запад­ные интеллектуалы в то же самое время определяли Запад по контрасту с заморскими европейскими колониями. Такое про­тивопоставление «другому» было центральным элементом национализма XIX века. Оно способствовало утверждению западной идентичности как цивилизованной и рациональ­ной, в отличие от якобы нецивилизованных и иррацио­нальных народов европейских колоний, и эта идентичность в значительной степени заменила прежнюю, представляю­щую европейцев как христиан. Однако славянофилы, вместо того чтобы также сместить акцент с религии на цивилизацию и рациональность, наоборот, подчеркивали религию и соци­альную солидарность, противопоставляя их сухой рациональ­ности и моральному разложению Европы. В этом они опира­лись на ту критику, которую романтики выдвинули против ранней модерности, причем так, как их западные коллеги пре­жде никогда не делали.Евразийцы 1920-х следовали той же схеме, что славянофи­лы и панслависты, слегка обновив свою критику западной современности, чтобы включить в нее отрицание «механи­цизма». Они признавали достижения Запада в технологиче­ской сфере, но позитивно противопоставляли им «органицизм», свойственный русской и евразийской цивилизации, а также критиковали Запад за секуляризацию и атомизацию общества, совершенные во имя индивидуализма. Их пред­ставления о Западе, по существу, мало чем отличались от взглядов Г енона. Нет свидетельств того, что кто-нибудь из евразийцев этого периода читал Генона (чьи работы тогда только начали завоевывать популярность), но и Генон, и ев­разийцы формулировали свои идеи в одно и то же время, по­этому в них отразились общие тенденции эпохи. Для Дугина синтезировать евразийские представления о Западе с представлениями, характерными для традиционализма, оказа­лось несложно.Чтобы завершить наше описание того, как традиционалисту удался союз с марксистами, мы должны ненадолго обратиться к некоторым специфическим характеристикам российской политической жизни раннего постсоветского периода6, когда перестало работать стандартное деление на левых, правых и центр. С самых первых дней перестройки либерализм был радикальным, а коммунизм — консерватив¬ным политическим феноменом. Когда в 1990 году в недрах Коммунистической партии зародилась и кристаллизовалась вокруг КПРФ, возглавляемой Геннадием Зюгановым, орга¬низованная политическая оппозиция перестройке, идеоло¬гически она объединилась с «патриотами» Проханова. Этот союз начался с образования общего фронта, который часто определялся как «красно-коричневый»: КПРФ выступала в роли «красных», а «патриоты» — «коричневых» (фашистов). Сам Дугин предпочитал обозначение «красно-белые».Более важным, чем деление на правых и левых, было деле¬ние на тех, кто, подобно Ельцину, разделял некое представ¬ление о либеральной, демократической России, поддержи¬вающей хорошие отношения с Западом (их стали называть «либералами»), и тех, кто его отвергал (их стали называть «оппозиция»). Разные части этой оппозиции в разное время принимали разные названия (коммунисты, «патриоты», на¬ционалисты или даже монархисты), но сама принадлежность к оппозиции была важнее, чем принадлежность к той или иной конкретной фракции. Схожая схема недолгое время су¬ществовала в Германии во время Веймарской республики, ког¬да в первые послевоенные годы внутри коммунистического движения развилось национал-коммунистическое направление, а среди правых в 1929 году— национал-большевистское, к которому примыкали и некоторые будущие нацисты. В 1991 году Дугин начал публиковаться в газете Проханова «День», у которой тогда было около 150 000 читателей. Идеи, которые Проханов позволял Дугину обнародовать в своем «Дне», были заимствованы у Эволы и Генона, а также у западноевропейских «новых правых»: «антикапиталистов» (формулировка Дугина), таких как итальянский мусульманин-эволианец Клаудио Мутти и самый крупный интеллектуальный лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа.В этот период Дугин был решительным членом оппозиции, как и коммунисты Зюганова. Для Дугина принадлежность Зюганова к оппозиции значила больше, чем его «марксизм», который, в конечном счете, был не столь марксистским. По словам Александра Ципко, бывшего в те годы политическим советником Горбачева: «Сама мысль поставить идею “нации” и “государства” над идеей освобождения рабочего класса [что и делали в КПРФ] напрямую противоречит духу и доктрине марксизма». Таким образом, становится понятно, как такой традиционалист, как Дугин, мог войти в союз с КПРФ, но остается вопрос, что могло заинтересовать КПРФ в дугинском неоевразийстве. Ответ состоит в том, что многочисленные группы, составлявшие оппозицию, имели общие интересы и общих врагов, но у них не было объединяющей идеологии. Национализм на первый взгляд казался подходящим для целей оппозиции, но этнический национализм, знакомый Западной Европе со времен Французской революции, едва ли соответствовал российским условиям, так как Российская Федерация — многонациональное государство. Этнический национализм не мог играть никакой роли в легитимации царского или советского режимов, и даже лидер «Памяти» Дмитрий Васильев был вынужден прибавить к своей декларации, утверждавшей, что «наша цель — пробудить национальное самосознание русских людей», фразу «и всех других народов, проживающих на нашей родине».Этнический национализм, если брать его в самой крайней логической версии, в конце XX века мог привести к еще большему сокращению территории России, нежели это произошло в 1991 году. Хотя такой вариант развития событий и рассматривался некоторыми немногочисленными радикально-либеральными интеллектуалами в Москве, он стал бы проклятием для большинства обычных российских граждан. Приведению в жизнь этого плана мешало и то соображение, что большая часть этнических русских осталась бы за пределами любого чисто русского территориального ядра. Итак, дугинское неоевразийство было наиболее всеохватывающей формой национализма, наилучшим образом при¬способленной к российским условиям. Евразийский блок под руководством России включал бы не только всю Российскую Федерацию, но и, согласно большинству евразийских версий, территории Украины и Беларуси. Некоторые также предпола¬гали включить в него не только территории бывшего СССР, но и большую часть исламского мира.Отношения между Россией и исламским миром были цен¬тральным парадоксом в идеологии оппозиции и неоевра- зийской мысли. С одной стороны, события в Афганистане в 1980-х годах, в Чечне и в самой Москве в 1990-х годах должны были вызвать ощутимую враждебность по отношению к ис¬ламу и исламизму в российской армии и у широкой публики, к тому же антиисламские чувства поощрял и использовал в своих целях президент Ельцин. Какие-то расистские чувства против «черных» с Кавказа имели место, и порой они выли¬вались в чисто расистские уличные акции. Схожие расистские чувства регулярно эксплуатировали крупные группировки ультраправых на Западе. С другой стороны, Советский Союз долго культивировал дружеские отношения с арабским ми¬ром, видя в ближневосточных странах фактических или по¬тенциальных союзников в борьбе с США.Каковы бы ни были настроения в обществе, Русская церковь обычно с симпатией относилась к исламу. «Я уважаю ислам и другие религии, —заявил Дмитрий Васильев в 1989 году, —Хомейни великий человек, который борется за ислам и чистоту исламской традиции. Мы с теми, у кого есть вера в Бога». Схожей линии придерживались позже и более важные фигуры оппозиции. Дугин, Проханов и Зюганов высказывались в пользу союза с исламом. Для Дугина «Новая фаза мировой стратегии Зверя состоит в подчинении русского народа глобальной власти, с одной стороны, и атаки на самый мощный бастион традиции, ныне представленный исламом, с другой стороны». Для Зюганова «...в конце XX века все более и более очевидно, что исламский путь становится реальной альтернативой гегемонии западной цивилизации... Фундаментализм — это... возврат к многовековой национальной духовной традиции... к моральным нормам и отношениям между людьми».Зюганов был важной фигурой в российской политической жизни, а Проханов был важной фигурой для Зюганова. Некоторые комментаторы согласны в том, что Проханов был инструментом сближения Зюганова с оппозиционными группами, а также ключом к поразительному успеху его партии на выборах в Думу в декабре 1995 года, в результате которых КПРФ получила большинство парламентских места и удерживала его до выборов 1999 года, хотя ее значение после этого и стало снижаться. Также многие полагают, что газета Проханова «День» была чрезвычайно важна для популяризации неоевразийства и превращения его в «общий фокус “красно-коричневой” коалиции России». Один комментатор даже заявил (позволив себе некото¬рые преувеличения), что не партийный орган печати «Правда», а газета Проханова «представляла идеологию коммунистического мейнстрима». «Зюганов использовал евразийство для переоформления коммунистической партии, — писал другой обозреватель, — и добился в этом фантастических успехов». Роль неоевразийства и самого Дугина в рамках самой оппозиции была центральной. Таково мнение многих западных обозревателей, особенно после выхода в свет бестселлера Дугина «Основы геополитики: геополитическое будущее России» (1997)- «Основы геополитики» — это самый важный и успешный труд Дугина. В 1997 году он «был темой жарких споров среди военных и гражданских аналитиков в многочисленных институтах... [хотя у одного наблюдателя] создалось впечатление, что спорили больше, чем читали». Интерес российских военных к книге Дугина означал, что и в некоторых кругах за границей ей тоже уделяли больше внимания. Дугин также опубликовал статью «Геополитика как судьба» в армейской газете «Красная звезда» (выпуск за 25 апреля 1997 года). «Основы геополитики» получили поддержку армии по крайней мере в лице генерал-лейтенанта Николая Павловича Клокотова, инструктора при Военной академии генерального штаба, где Дугин выступал по приглашению Игоря Николаевича Родионова, позже министра обороны при президенте Ельцине.«Основы геополитики» ратовали за союз с исламом. Также в них содержался призыв создать ось Берлин-Москва-Токио (чтобы противостоять американо-атлантической угрозе), вернуть Германии Калининградскую область, а Японии Курильские острова — и то и другое было захвачено Советским Союзом после Второй мировой войны. «Сходство между иде¬ями Дугина и взглядами российского истеблишмента, — писал Чарльз Клоувер во влиятельном американском журнале Foreign Affairs, — слишком разительно, чтобы его игнориро¬вать». В доказательство своих слов Клоувер указывает на сде¬ланное в 1998 году Россией предложение вернуть Курилы и сближение России с Ираном и Иракомз. Конечно, и то и другое можно вполне удовлетворительно объяснить и без ссылок на Дугина или традиционализм, однако ясно, что идеи Дугина казались менее эксцентричными для российской публики, нежели для западной.Лучше всех, пожалуй, эти идеи проанализировал придерживающийся либеральных взглядов интеллектуал Игорь Виноградов, издатель журнала «Континент». Говоря о корнях евразийства, уходящих в 1920-е годы, Виноградов заявил, что «уже в ту пору это движение достаточно хорошо продемонстрировало свою омертвелую утопичность» — его возражение против утопичности, очевидно, состояло в том, что она имеет тенденцию завершаться тоталитаризмом. О неоевразийцах 1990-х Виноградов говорит следующее:Они предприняли гальванизацию реакционной утопии, которая давным-давно доказала свою несостоятельность, пытаясь оживить ее путем впрыскивания новой вакцины — комбинации «Православия» и «Ислама» во имя борьбы с коварным «Сионизмом», загнивающим западным «Католицизмом» и любым видом жидомасонства... При всей их [интеллектуальной] неумелости они опасны. Помимо прочего, соблазн религиозного фундаментализма в наш век неверия и общего духовного распада очень привлекателен для многих отчаявшихся людей, которые заблудились в этом хаосе. Ответственность за оживление «несостоятельной» идеологии должны нести Дугин и традиционализм, очевидные источники этой «новой вакцины».Дугинское неоевразийство не является традиционалистским в узком смысле. Хотя информированный читатель легко может заметить в нем влияние традиционализма и в «Основах геополитики» даже есть раздел, посвященный отношению современных геополитиков к сакральной географии, но слова «традиция» нет в тезаурусе этой книги, и среди отрывков важных для Дугина текстов, которые там приводятся и среди которых лидирует Хэлфорд Макиндер, нет ни традиционалистских, ни других философских текстов. Тем не менее «Ос¬новы геополитики» — еще один пример успешной реактуали¬зации «мягкого» традиционализма. Национал-болъшевистская партия При Ельцине самыми важными соратниками Дугина были Проханов и КПРФ, а после успеха «Основ геополитики» КПРФ официально закрепила это положение: в начале 1999 года Ду¬гина назначили особым советником Геннадия Николаевича Селезнева, спикера Думы и ее депутата от фракции коммунистов. Кроме того, он продолжал поддерживать контакты с западноевропейскими правыми. Дружеские отношения с некоторыми из них были установлены еще во время его пер¬вых поездок на Запад в 1989 году, затем они были подкреплены визитами в Россию де Бенуа и его бельгийского союзни¬ка Роберта Стейкера (его первый приезд состоялся в марте 1992 года), а также публикацией двух сборников статей Дугина на итальянском языке в 1991 и 1992 годах, что было сделано благодаря помощи Мутти4. Тем не менее политический союз, выдвинувший Дугина в действительно значительные публичные фигуры, был заключен с писателем совсем иного типа, нежели Проханов, а именно с Эдуардом Лимоновым. Дугин встретил Лимонова в оппозиционных кругах, связанных с Прохановым и Зюгановым. Лимонов тогда был готов порвать с Жириновским, в котором начали видеть беспринципного оппортуниста, и тут как раз выяснилось, что оба, и он и Дугин, разочаровались в «архаичности» существующей оппозиции. Они договорились о совместном демарше. Дугин хотел организовать общественное движение, но Лимонов настаивал на создании формальной политической партии, и в 1993 году они основали Национал-большевистскую партию (НБП) — это хлесткое название предложил Дугин, позаимствовав его скорее у русских эмигрантов 1920-х, чем у немцева. Третьим членом-основателем этой партии был музыкант Егор Летов, певец и анархист, чья рок-группа «Гражданская оборона» пользовалась значительной популярностью у слушателей в возрасте от 12 до 20 лет.Лимонов был публичным лидером НБП и «человеком действия», но им двигали скорее природная склонность к театральности и негативная реакция на западную культуру 1970-х годов, нежели традиционализм или какая-либо конкретная идеология. Первой акцией НБП была общемосковская кампания с плакатами, призывающими к бойкоту импортных товаров под лозунгом «Янки, прочь из России!». Это привлекло к партии благожелательное внимание многих. В числе последующих лозунгов был и такой: «Пейте квас, не кока-колу», придуманный Дугиным. Другие формы активности были менее успешными. Число членов в Москве никогда не превышало 500 человек и в целом по России могло достигать 2000, что вряд ли значимо для страны с населением в 150 миллионов человек. Альянсы Лимонова с двумя другими оппозиционными партиями были недолговечны. В 1995 году на выборах в Думу национал-большевики выдвигались как частные лица, после того как Министерство юстиции неоднократно отказывало в регистрации на выборах их партии. Дугин руководил предвыборной кампанией в Санкт- Петербурге, а Лимонов в Москве. Кампания Дугина получила широкую огласку благодаря поддержке Сергея Курехина, уважаемого рок- и джаз-музыканта, чья группа «Поп-механика» была очень популярна (по крайней мере в некоторых кругах). Популярность Курехина частично зижделась на его «мистификациях», самая известная из которых состояла в «научном доказательстве» того, что Ленин на самом деле представлял собой специфическую форму гриба. Он организовал бесплатный концерт под названием «Курехин за Дугина» и объяснял линию НБП в своих интервью различным изданиям. Несмотря на эту поддержку, Дугин набрал только 2493 голоса, что соответствовало 0,83% от числа участвовавших в выборах. Лимонов в Москве выступил чуть лучше, получив 1,84% (5555 голосов).Безусловно, в деятельности НБП присутствовали иронические и пародийные элементы, напоминающие прозу Лимонова. Ее политическая программа, например, включала право члена партии не прислушиваться к мнению своей девушки, а партийные инструкции по посещению кинотеатров (смотреть западные фильмы надлежало группами по 15 человек, а после просмотра предписывалось крушить зал), конечно, нельзя было воспринимать серьезно, хотя несколько кинотеатров действительно пострадало. Что можно сказать о таком обещании: «Мы сокрушим преступный мир. Его лучшие представители станут служить нации и государству. Остальные будут уничтожены военными методами»? Партийное приветствие — правая рука вскидывается, как у фашистов, а затем сжимается в кулак, как у большевиков, что сопровождается выкрикиванием «Да, смерть!» — также трудно воспринимать без намека на фарс. Эти элементы абсурда явно добавляли НБП привлекательности в контркуль¬турных кругах. Хотя это никогда не признавалось, НБП была скорее воплощением определенного отношения к жизни, чем серьезной политической организацией. Один критик, Илья Пономарев, даже назвал ее «постмодернистским эсте¬тическим проектом интеллектуальных провокаторов», что, вероятно, мало соответствует представлениям и деятельно¬сти региональных групп НБП, но не так далеко от истины в отношении ее центрального отделения. Претензию партии на абсолютную власть явно нужно принимать с долей иро¬нии. Для Дугина реальное значение НБП состояло в том, что в течение ряда лет она была базой для его публичных устных и письменных выступлений.Дугин-коммуникатор После того как Дугин покинул НБП, его базой стало его собственное издательство «Арктогея» (названное по имени скан¬динавского варианта Атлантиды). В «Арктогее» были опубликованы некоторые переводы западных традиционалистов, многие книги Дугина (он обычно писал по две книги в год) и некоторые романы Густава Майринка, немецкого писателя начала XX века, жившего в Праге и сильно интересовавшегося магией и оккультизмом. Дугин также пытался с переменным успехом распространять свою версию традиционализма через различные журналы, а также радио и интернет. И снова наиболыной популярно¬стью пользовалась самая «мягкая» версия традиционализма. Наиболее серьезный «теоретический» журнал «Милый ангел», выходивший с 1991 по 1997 год, имел небольшой тираж. Журнал более общей направленности «Элементы» начал выходить в 1993 году амбициозным тиражом в 50 000 экземпляров, но к 1996 году его тираж сократился до 2000 экземпляров, что тоже было внушительной цифрой. В 1998 году он вообще перестал выходить. Вероятно, столь же удачным оказался и веб-сайт Дугина, www.arctogaia.com (сейчас www.arcto.ru). Это был один из самых первых русскоязычных сайтов, созданный в 1998 году, за год до того, как использование интернета в России вышло за пределы ограниченного круга. (Рунет был запущен в 1995-1996 годах, но сперва не слишком активно использовался) Русский интернет в то время был столь плохо освоен, что ведущий политический блок «Единство» запустил свой сайт только за 12 дней до голосования на выборах 1999 года. К кон¬цу 1999 года «Арктогея» стала крупным сайтом с разделами по метафизике, политике, литературе и эротике и дискуссион¬ными форумами по традиционализму, герметизму, литературе и старообрядчеству. Один из первых пользователей Рунета вспоминает, что, учитывая общую малочисленность русских сайтов, «те, кто начинал активно использовать WWW, рано или поздно попадали на страницы [Дугина]».Доля Рунета, которую занимал сайт Дугина, с 1999 года суще¬ственно сократилась, так как сам русский интернет существен¬но вырос в объеме. Тем не менее присутствие Дугина где-то на краю киберпространства все еще ощущается. В одном обзоре политических веб-сайтов 2003 года они оценивались по шкале от 1 до 10 баллов за дизайн и контент («свежесть»), а также за удобство для пользователя. Сайт Дугина получил 5 за дизайн и контент против 5,6 балла, которые получили сайты веду¬щих американских и британских партий, 5,5 балла — ведущих российских партий и 1,6 — мелких российских партий. С оцен¬кой 9 за удобство для пользователя сайт Дугина легко обходил по средним показателям сайты всех ведущих партий России и других стран.Геноновский традиционализм в России Хотя все эти годы Дугин был самым видным традиционали¬стом России, менее политизированная разновидность тради¬ционализма, более соответствующая его западноевропейско¬му варианту и ставящая акцент на творчестве Генона, тоже присутствовала. Она возникла благодаря Юрию Стефанову, поэту и переводчику, который открыл Генона вместе с Головиным в начале 1960-х. Сразу же после распада СССР в 1991 году Стефанов опубликовал ряд статей о Геноне в «Вопросах философии», серьезном философском журнале, издававшемся Российской Академией наук, но имевшем более широкий круг читателей, чем обычно бывает у такого рода журналов. Ряд российских интеллектуалов, которые прочли этот номер, за¬интересовались традиционализмом в его неполитической форме. Наиболее активным среди них впоследствии стал Артур Медведев, сын офицера, как и Дугин, и выпускник факуль¬тета истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).Медведев стал главным учеником Стефанова, а после смерти учителя — самым заметным неполитическим традиционалистом России. В 1993 году, заканчивая университет, он основал журнал «Волшебная гора». Этот журнал, названный по роману Томаса Манна, изначально затевался как литературный и философский, что-то вроде площадки для встреч интеллектуалов разных убеждений. Однако начиная со второго номера он становился все более традиционалистским, пока не превратился в российский эквивалент «Традиционных исследований». С 1993 года Медведев выпускал примерно по номеру в год, но после 2000 года журнал стал выходить чаще. Каждый его номер насчитывает около 300 страниц, что делает его значительно толще, чем любой подобный журнал на Западе. Как и его европейские аналоги, он содержит переводы классических традиционалистских текстов, классических нетрадиционалистских авторов, таких как Мулла Садра, новые статьи современных авторов и книжные рецензии. Большую часть новых статей пишут русские или русскоговорящие традиционалисты, но порой это бывают и современные запад¬ные традиционалисты, что связывает русский традиционализм с остальным миром. С конца 1990-х годов «Волшебная гора» выходила тиражом в 500 экземпляров. Медведев посчитал, что сможет продать и больше, но, так как журнал был некоммерческим и существовал только на пожертвования благожелателей, добавочная стоимость на больший тираж сделала бы его либо тоньше, либо хуже оформленным (сейчас он печатается на дорогой бумаге и с хорошим качеством печати), а и то и другое для него было неприемлемо. По оценкам Медведева, за все годы у него опубликовалось около 200 авторов. Эта цифра дает некоторое представление о размерах российского неполитического традиционалистского сообщества, вполне сравнимого с сообществами в других странах. Оно достаточно велико, чтобы заинтересовать коммерческие издательства, например такое, как «Беловодье», которое начало печатать переводы работ Генона и Эволы еще в на¬чале 1990-х и продолжило печатать новые переводы Генона в 2005 году.Между сообществами «Волшебной горы» и политического традиционализма есть несколько точек пересечения. Хотя большинство авторов «Волшебной горы» мало вовлечены в политику Дугина, а некоторые даже являются либералами по своим политическим убеждениям, последователи Дугина и Джемаля часто печатали в журнале Медведева статьи, посвященные духовным вопросам, как и поэт-традиционалист Евгений Головин. Медведев тем не менее обычно не пропускал в номер сугубо политические статьи.Далекие от политики авторы "Волшебной горы" относятся примерно к тому же типу людей, что и авторы похожих журналов во всем мире, хотя, возможно, у них более выражены свя¬зи с научным миром и поэзией. Как и последователи Шуона, они публикуют книги по разным темам, в которых находит свое отражение и традиционалистская точка зрения. Однако они не связаны ни с одним суфийским орденом и не образу¬ют духовной общины. Объяснение этому скрывается в исто¬ках русского традиционализма, которые обсуждались выше, а также в том убеждении, что русское православие само по себе несет инициатическую ценность, которой Генон не находил в западном христианстве. Стефанов интересовался Каббалой и гностицизмом, но всегда считал себя православным христианином. Схожим образом духовным следствием встречи с Г еноном и Стефановым для Медведева стало то, что он начал регулярно посещать церковные службы. Два самых близких товарища Медведева среди традиционалистов были старо¬обрядцами, хотя и из разных направлений.Русские традиционалисты проявляют некоторый интерес к исламу, но мусульманин, наиболее тесно связанный с «Вол¬шебной горой», — это мусульманин по рождению Али Тургиев, кавказец-космополит, микробиолог по профессии, который впервые столкнулся с традиционализмом на страницах «Во¬просов философии», а потом стал помощником Медведева. Тур¬гиев не видит необходимости в личной инициации как в дополнении регулярной практики ислама и больше интере¬суется эзотерической шиитской литературой, чем суфизмом (хотя сам является суннитом). В последние годы небольшое количество русских традиционалистов перешло в ислам, но в целом их влечет шиизм, в чем видно влияние шиита Джемаля. Хотя деятельность Джемаля (рассматриваемая в следующей главе) изначально носит политический харак¬тер, он по-прежнему является самым заметным российским мусульманином-традиционалистом. Как выразился один из новообращенных, отвечая на вопрос о том, хотел ли он когда- нибудь вступить в суфийский орден (тарикат): «А разве ши¬изм — это не один огромный тарикат?» Это не совсем обще¬распространенный взгляд, но его можно встретить и среди практикующих мусульман, и у внешних наблюдателей. Ряд воззрений, которые в суннитском исламе характерны только для суфизма, в шиизме являются мейнстримом.Группа, объединившаяся вокруг «Волшебной горы»,— не единственная группа не связанных с политикой российских традиционалистов, хотя и наиболее важная среди них. Есть сведения о кружке россиян, следующих тиджанийа, весьма важному в исламском мире суфийскому ордену, возглавляемому шейхом-швейцарцем, который некогда был марьямия. Есть еще ряд организаций, таких как Византийский клуб, воз¬главляемый Аркадием Малером, евреем и бывшим членом НБП, который ушел из этой партии вместе с Дугиным, а за¬тем оставил и Дугина, после чего с двумя товарищами основал отдельную группу Евразийский клуб, который постепенно стал более православным и сменил название кг.Византийский клуб. Малер также периодически пишет для «Волшебной горы». Группа «Волшебной горы» и другие, более мелкие группы типичны для традиционализма повсюду. Но вот фигура Дугина 1990-х годов была для него нетипична. Проект Эволы был столь же амбициозен, но дугинский — более успешен. В первые годы XXI века, как мы увидим далее, Дугин добился еще больших результатов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

14 декабря 2016, 21:53

Общее будущее. Один пояс – один путь, как концептуальная основа-08-12-2016

Очередное занятие Школы здравого смысла при КТ ВИИЯ КА 08 декабря 2016 года Тема: Девиз «Общее будущее. Один пояс – один путь» как концептуальная основа союза не западных цивилизаций. Памяти Гейдара Джемаля. Докладчик: член Союза писателей, воин-интернационалист СССР Андрей Петрович Девятов. http://www.peremeny.ru/books/osminog/... http://shzs.info http://www.clubvi.ru Фонд Информационной поддержки Школы Для Он-лайн переводов на карту сбербанка Номер карты «Visa»: 4279 3800 2405 8465 Для перевода на физическое лицо: Переводы из России: Банк получателя: Московский банк Сбербанка России г. Москва доп.офис № 9038/0266, гор. Москва Грузинский переулок, 14, строение 1 ИНН 7707083893 БИК банка: 044 525 225 Код подразделения банка по месту ведения счета карты (для внутренних переводов по системе сбербанка) 3890380266 Корр/счет банка: 3010 1810 4000 0000 0225 Счет для карты Visa 40817.810.2.3817.0437306 Получатель: Ректор школы здравого смысла, Ибрагимов Александр Гарунович http://shzs.info/about-school/school_...

05 декабря 2016, 05:27

Умер Гейдар Джемаль

5 декабря на 70-м году жизни скончался известный исламский деятель Гейдар Джемаль. Об этом сообщается на его странице в фейсбуке. Гейдар Джахидович Джемаль (6 ноября 1947 — 5 декабря 2016, Москва) — председатель Исламского комитета России; сопредседатель и член президиума Общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие»; постоянный член Организации Исламо-арабская народная конференция (ОИАНК); один из инициаторов создания и член координационного совета Левого фронта России. Принимал участие в Маршах несогласных.В 1979 году установил связи с исламскими кругами в Таджикской ССР. В то же время наряду с философом А.Г. Дугиным вступил в эзотерический кружок «Чёрный орден SS», группировавшийся вокруг Евгения Головина. Был участником знаменитого южинского кружка - он же «мамлеевский кружок» — неформальный литературный и оккультный клуб, первоначально собиравшийся на квартире писателя Юрия Мамлеева, расположенной в доме по Южинскому переулку. Считается, что собрания Южинского кружка оказали существенное влияние на идеологию и взгляды многих впоследствии известных российских гуманитариев. После высылки из страны самого Мамлеева кружок продолжил свои собрания на той же квартире и продолжил своё существование до начала 1990-х годов.Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014) писал о Джемале следующее:"В кружок Головина входили Стефанов, Гейдар Джемаль и (чуть позже) Александр Дугин. Эти трое впоследствии стали самыми влиятельными традиционалистами России. Джемаль, вошедший в кружок в 1967 году, был москвичом азербайджан­ского происхождения, чье образование и воспитание было светским и советским, а не мусульманским. Еще юношей он открыл для себя философскую библиотеку своего деда по ма­тери, турка, который родился в Османской империи, эмигри­ровал в Россию, принимал участие в Октябрьской революции на стороне большевиков, а потом преподавал в престижном Государственном институте театрального искусства (ГИТИС). Дугин, присоединившийся к кружку в 1980 году, был сыном полковника советской армии.Головин, Стефанов, Джемаль и Дугин трудились над ре­конструированием традиционализма по книгам, которые они нашли в Ленинской библиотеке и Библиотеке ино­странной литературы, порой пытаясь угадать по контексту содержание недоступных книг, известных им только по на­званиям. Хотя «Symbolisme de la Croix» («Символизм креста») Генона был недоступен (он находился в «закрытом фонде» Ленинки), «Pagan Imperialism» («Языческий империализм») Эволы (в исправленном, более традиционалистском лейп­цигском издании 1933 года) в той же Ленинской библиотеке стоял в открытом доступе с самого момента приобретения в 1957 году — кто бы ни отвечал за такие решения, он явно не заглядывал в эти книги. Большинство российских традицио­налистов, хотя и опирались в конечном счете на объяснение модерности, которое дал Генон, все же откликнулись (после 1991 года, по крайней мере) на модель, предложенную Эволой.Стефанов, Дудинский, Головин и Джемаль Хотя Джемаль, может быть, и вступил в суфий­ский орден наюибандийа в 1980 году в Таджикистане, суфизм, судя по всему, не был для него чем-то особенно важным. Ког­да в 1980 или 1982 году он взял с собой Дугина в месячное путешествие по горам Зеравшана на северо-востоке Пами­ра, они посетили не шейха Джемаля, а могилы различных суфийских святых. Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил......Гейдар Джемаль вступил в общество «Память», а затем вышел из него вместе с Дугиным. После этого он стал одним из учредителей Партии исламского возрождения (ПИВ), основанной в 1990 году Ахмадом Кади Актаевым в Астрахани. Не будучи крупнейшей или важнейшей политической организацией мусульман на всем пространстве бывшего СССР, ПИВ тем не менее была единственной значи­тельной партией, охватывавшей всю Российскую Федерацию; все прочие группы были ограничены региональными или этническими рамками. Таким образом, ПИВ имела значение именно в России, то есть за пределами чисто мусульманских республик СССР.Джемаль был идеологом ПИВ, издателем ее печатного ор­гана Алъ-Вахдат {«Единение») и главой ее исследовательского центра в Москве. Ранние номера Таухид {«Единство»), малоти­ражного журнала, выпускаемого лично Джемалем, были от­четливо традиционалистскими по своей тональности. В его первом номере Джемаль анализировал статус ислама в терми­нах традиционализма, добавив исторический аспект, редкий где бы то ни было еще и извлеченный им из работ ислами­стов. Ислам, указывал он, существует во времени и подвержен упадку, как и все остальное. Далее он заявляет, что подлинного исламского правления не было с момента смерти Пророка и уж точно — начиная с монгольского завоевания. С тех пор дела шли только хуже, так как «постколониальные элиты» в исламском мире были либо националистами (а следователь­но, врагами универсального ислама), либо «атеистами-космо­политами», такими же врагами истинного ислама.Мэр Стамбула Тайип Эрдоган (ныне президент Турции) и Гейдар ДжемальСтатья Джемаля, опубликованная Дугиным в «Гиперборее» в 1991 году, показала, сколь многим он обязан Эволе. Сравнив экзистенциальное значение смерти в эволианском традицио­нализме с метафизическим значением смерти (конечное воз­вращение к Богу) в исламе, он утверждал, что «аутентичный ислам и аутентичные правые являются нонконформистами; их призвание в жизни — оппозиция, несогласие, неиденти- фикация». Рене Домаль, художник-сюрреалист, о котором рассказывалось в четвертой главе, одобрил бы это заявле­ние. Для христианина «Бог — это нечто синонимичное ги­перконформизму», тогда как ислам — «это протест... против сведения Бога к “консенсусу”». Политические правые и ис­лам борются с искушениями мира, включая такие духовные и интеллектуальные ловушки, как «самообожествление» и «профанный элитаризм», продолжал Джемаль.Такой традиционалистский исламизм для многих оказал­ся чрезмерным. Партия раскололась в 1992 году в связи с во­просом, как относиться к Ельцину и его проекту российской демократии: большинство членов ПИВ поддерживали этот проект, в то время как Джемаль увел более радикальное мень­шинство из партии, ища союза с радикальными исламиста­ми на Ближнем Востоке и с внутренней оппозицией Ельцину в лице КПРФ, руководимой Геннадием Зюгановым, правых «патриотов» Александра Проханова и прочих. Оба политика были знакомы Джемалю со времен его членства в «Памяти», и оба были связаны с другим главным традиционалистом Рос­сии, Дугиным. Этот «красно-коричнево-зеленый союз» и будет анализироваться ниже.Гейдар Джемаль и Александр Дугин на вечере, посвящённом барону фон Унгерну На Ближнем Востоке Джемаль связался с такими людьми, как Хасан аль-Тураби, вождь Суданского исламского фронта и в течение многих лет «серый кардинал» за спиной исламист­ского военного режима Судана. Так, вместо ПИВ в качестве своей институциональной базы Джемаль обрел Исламский ко­митет России — сеть таких исламских комитетов была созда­на под руководством аль-Тураби на конференции в Хартуме в 1993 году, их целью было объединение лидеров различных радикальных исламистских движений, подобно Националь­ному исламскому фронту самого Тураби, Хамасу в Палестине и Хизболле в Ливане. Джемаль стал главой московского отделе­ния Исламского комитета. В интервью 1999 года он говорил о своих контактах с Хамасом, Хизболлой, Волками ислама (чечен­ская группа) и афганскими талибами. В это время Джемаль был одним из двух-трех главных представителей радикально­го исламизма в Российской Федерации. Он прославился как «ваххабит»; правда, тут надо напомнить, что в России данный термин имеет несколько другое значение, не то, которое при­нято в академической среде. Учитывая хорошо известную антипатию саудийского ваххабизма к шиитам, многие удив­лялись, как Джемаль, мусульманин-шиит, может быть вах­хабитом. На самом деле противоречие здесь только кажуще­еся: Джемаль никогда не был ваххабитом в точном, строгом смысле этого слова.В России во времена Ельцина Джемаль поддерживал поли­тическое сотрудничество с оппозицией, и круг союзников у него был такой же, что и у Дугина. В середине 1999 года в прохановской газете «Завтра» было размещено интервью с Джемалем, в котором он объявил о создании объединенного фронта «зеленых и красных», включающего Исламский комитет России и Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и во­енной науки, независимую группу, связанную с КПРФ и перво­начально возглавляемую председателем Комитета по обороне Государственной думы Львом Рохлиным (который был убит в 1998 году), а также генерал-полковником в отставке Альбертом Макашовым.Гейдар Джемаль, Илья Пономарев, Лев Пономарев, Евгения ЧириковаНевероятный союз между радикальным исламистом п Дви­жением в поддержку армии (ДПА), которая как раз тогда вступила во вторую фазу конфликта с исламистами на Кавказе, стал возможным благодаря особой разновидности неоевразийства, характерного для России. Как сказал один отставной офицер и региональный глава ДПА в это время: «Мы все дети одной матери, независимо от национальности и религии. И имя на­шей матери — Россия». С точки зрения ДПА, те, кто убивал русских солдат на Кавказе, были бунтовщиками, а не чечен­цами или мусульманами; против мятежников надо принимать соответствующие меры, будь они чеченцами или русскими, казаками, мусульманами или православными. Война, которая велась в 1999 года, велась, с их точки зрения, не с мусульмана­ми как таковыми.Для Джемаля и Движения в поддержку армии настоящим врагом был Ельцин, а также израильтяне: «Кто-то разыгры­вает свою карту, чтобы поссорить православие и ислам», — объявил Макашов на одной пресс-конференции и продол­жил, обвинив «тех на Ближнем Востоке, кому не нравится быть соседями арабского мира». Точно так же, по мнению Джемаля, конфликт на Кавказе служил интересам Ельци­на и израильтян. Согласно его логике, иностранные кон­фликты позволяли отвлечь внимание от провалов во вну­тренней политике и вели к росту российско-израильского сотрудничества, что помогало израильтянам добиваться экстрадиции некоторых арабских исламистов, живущих в России, а значит, играло на руку «атлантистскому лобби»8. Подобные объяснения близки взглядам многих сторонни­ков оппозиции, равно как и тех простых россиян, кто скло­нен доверять теориям заговора.Мамлеев, Джемаль, Головин и Дугин nu.arcto.ruРадикальный исламизм и традиционализм, как прави­ло, несовместимы. Они придерживаются фундаментально различных взглядов на традицию, на будущее человечества и на все религии помимо ислама. Вероятно, по этой при­чине Джемаль модифицировал свою собственную позицию до такой степени, что теперь его вряд ли можно назвать чи­стым традиционалистом; так, Дугин в частной беседе назвал его «посттрадиционалистом». Джемаль очень критично относится к очевидному противоречию между исламской практикой Генона и тем, что он пишет об индуизме, и по крайней мере формально осуждает Эволу за смешение по­литики с духовностью. Таким образом, его следует считать одним из тех, для кого традиционализм послужил лишь «ступенькой на пути». Но, несмотря на это, как было от­мечено в двенадцатой главе, он остается ориентиром для многих российских традиционалистов, проявляющих ин­терес к исламу.При президенте Путине, когда упало значение оппозиции ельцинского времени, Дугину потребовались новые союзни­ки. Тесные контакты с радикальными исламистами за рубе­жом становились все менее полезными, так как и простыми россиянами, и Кремлем исламизм и чеченский терроризм начали восприниматься как нечто очень близкое друг другу. Спустя какое-то время после 2001 года Джемаль основал но­вую организацию, пафосно названную Интернациональной социальной лигой (ИСЛ). Эта лига носит скорее анархистский характер и атакует «Систему» от имени «бездомных планеты», которые «Системе» не нужны, — а в число «бездомных плане­ты» входят все диаспоры и иммигранты, а не только мусуль­мане России".Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

22 сентября 2016, 18:00

СПЕЦЛИТЕРАТУРА. Виктор Пелевин: «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»

Вышел новый роман Виктора Пелевина "Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами": еще одно увлекательное путешествие в мир без человека

18 августа 2016, 12:43

Юрий Курносов. Дмитрий Перетолчин."Феномен эзотерики элит".

Будучи учением о скрытой мистической сути объектов мира и человека, эзотерика с древнейших времен, у всех без исключения народов, является для элитных групп одним из основных инструментов управления обществом. Об этом сложнейшем социальном феномене ведущий "День-ТВ", писатель Дмитрий Перетолчин беседует с профессором, членом Академии военных наук, членом Союза писателей России, доктором философских наук Юрием Курносовым. #ДеньТВ #Перетолчин #Курносов #эзотерика #элита #общество #управление #аналитика #информация #знания #тайна #ДревнийЕгипет #жрец #посвящённые #учения #школа

16 августа 2016, 10:42

Видео: День рождения Авиценны

Здравствуйте, вы смотрите программу «Директива Дугина». В 980 году 16 августа родился выдающийся иранский философ Ибн Сина, известный в Средневековой Европе как Авиценна. Авиценна представляет собой уникальное явление в области мысли. Не только благодаря обширности своих знаний, охватывавших множество областей – от медицины и металлургии до астрономии и метафизики, но и по своей глубине. В основе философии Ибн Сины лежит главный тезис: Бог – это умное начало, и проявляет себя через ум. Именно Ум является главным и центральным творением Бога, созданным по его образу и подобию.Подробнее: http://katehon.com/ru/node/37994

17 июля 2016, 11:08

Метафизические основания сверхпотребления и роскоши элит

Не секрет, что так называемые элиты погружены в жизнь, полную ненужной роскоши и сверхпотребления. Как правило, они все коррупционеры и казнокрады. На вопрос о том, зачем им это нужно, даётся простой ответ: человек слаб, тем более он слаб перед материальным богатством и излишеством. Но это упрощение проблемы. В действительности, они мытари, которые собирают для князя мира сего дань. Роскошь и красота, золото и самоцветы для них - это символическое воплощение образа Люцифера, Иблиса, Аполлона, который, будучи созданным из огня, тварного света, выступает для последователей культа Маммоны указанием на высшую красоту и обжигающее свечение его ложного для верующих света.

25 мая 2016, 18:25

Ольга Четверикова. «Транснациональные корпорации — это тоталитарные секты»

«Современные крупные корпорации в своей внутренней практике работы с персоналом взяли на вооружение самые гнусные и разрушительные методики "промывания мозгов", которые они почерпнули из оккультной практики тоталитарных сект ХХ века. Топ-менеджеры — это их гуру, офисы — это их храмы, бренды — это их бог.» Доцент МГИМО, кандидат исторических наук Ольга Четверикова о влиянии оккультизма на современный глобальный мир, о методах использования тоталитарных практик и о причинах этого явления. Ведущий - Дмитрий Перетолчин. Для оказания поддержки каналу День-ТВ можно использовать следующие реквизиты: — Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 — Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 — Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

14 июня 2015, 17:00

Тавистокский институт, сатанизм и наркоторговля

Наркоторговля, порнография и сатанизм связаны теснейшим образом. Но для понимания сути происходящего нужно осмыслить весь контекст контркультуры, вдохнувшей в последние годы новую жизнь в такое явление, как сатанизм. Контркультуру 60-х годов можно охарактеризовать по-разному, но лучше всего, пожалуй, ее характеризует то, что лежит на поверхности. Раз это контркультура, значит, она замышлялась в качестве противоположности современной […]

26 мая 2015, 21:51

"Отреченное знание" изучение маргинальной религиозности в XX и начале XXI века

Носачев П.Г. "Отреченное знание" изучение маргинальной религиозности в XX и начале XXI века: Историко-аналитическое исследование. - М.: ПСТГУ, 2015. - 336 с. ISBN: 978-5-7429-0967-5П.Г. Носачев, доцент Школы культурологии факультета гуманитарных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», – автор многочисленных статей по темам, связанным с западным эзотеризмом. Книга является первым в отечественной научной литературе аналитическим очерком истории исследований того, что в массовом сознании именуется «эзотерикой», «оккультизмом» или «герметизмом», а в терминологии автора книги «мар- гинальной религиозностью». Автор выдвигает гипотезу существования четырех подходов к исследованию этого явления, описывает генезис и характерные черты каждого из них, подробно анализирует работы основных выразителей. В книге рассматривается история круга Эранос, дается краткий очерк представлений об эзотерике К.Г. Юнга, М. Элиаде, Г. Шолема, подробно анализируются ключевые труды Ф. Йейтс, У. Эко, Дж. Уэбба, А. Февра, В. Ханеграафа, К. фон Штукрада, А. Верслуйса, Дж. Крайпла, И. П. Кулиану. Немалое место отводится описанию культурно- исторических реалий, в условиях которых разворачивается исследование марги- нальной религиозности в ХХ – начале ХХI в. Книга в первую очередь адресована религиоведам, культурологам и историкам, но может быть рекомендована и всем интересующимся интеллектуальной истори- ей и историей религиоведения, равно как и широкому кругу читателей, желающих разобраться в том, что такое эзотерика и оккультизм.http://pub.pstgu.ru/09675.html

24 июня 2013, 10:59

Вокруг оккультуры

The New Age of Russia. Occult and esoteric demensions. Ed. By Birgit Menzel, Michael Hagemeister and Bernice Glatzer Rozenthal. Verlag Otto Sagner: Muenchen-Berlin, 2012. – 488 p. Когда я в 2007 году защищала в РГГУ свою кандидатскую диссертацию, со своего места встал маститый переводчик французских текстов (Бодрийяра, Лакана и Дерриды), седовласый и сухопарый профессор Z, и заявил: «Настоящий ученый не должен изучать эзотерику!» Это заявление не слишком меня удивило, разве что только категоричностью тона, я была одной из тех, кто пробивал стену, разделявшую академическое атеистическое знание и эзотерический гнозис, который содержится в популярных произведениях культуры. Как культурологу мне было непонятно, почему можно изучать сериалы, дамские романы или надписи на бересте (чем с успехом занимались мои коллеги), но нельзя – мистериальные культы и гностические движения, к которым отсылают нас романы Джона Фаулза, Милорада Павича или Умберто Эко. Диссертацию я все же защитила, не без помощи таких известных ученых как исследователь алхимии Вадим Рабинович (которому в свое время пришлось собрать 32 отзыва для того, чтобы его книга вышла в свет в научном издательстве в 1971 году), философы Вадим Розин и Игорь Яковенко. В том же самом году в институте Харримана (первом американском центре по изучению России и стран бывшего СССР при Колумбийском университете в Нью-Йорке) состоялась научная конференция, результаты которой в виде толстого тома лежат сейчас на моем столе. Что я чувствую в этой связи? Что-то вроде чувства победы. Приятно, когда твои единомышленники утверждают себя в этом мире, хотя на Западе изучение эзотерики давно стало обычным делом, курсами по Таро в престижных американских университетах никого не удивишь. О чем эта книга? О том, как в истории России на протяжении ХХ века и по настоящее время переплетаются политические и эзотерические доктрины и стремления, о тех смыслах, которые лежат за привычным, казалось бы, порядком вещей. Так, мы все что-то слышали о Николае и Елене Рерихах, создателях учения Агни Йога, объединяющего западные и восточные эзотерические традиции. Но мало кто помнит о связи между буддизмом и ленинизмом, которую основоположники русского нью-эйджа активно продвигали в жизнь. В статье Маркуса Остерридера «От Синархии к Шамбале: роль политического оккультизма и социального мессианизма в деятельности Николая Рериха» мы можем прочесть о том, что когда Рерихи приехали в Москву в июне 1926, они привезли на могилу Ленина землю с места рождения Будды, уподобляя Ленина Махатме, также хотели украсить мавзолей тибетскими символами удачи и надписями на семи языках: «Ленин — великий Учитель!» В блестящем материале Олега Шишкина, основанном на кропотливой архивной работе, поднимается завеса над связью Рериха с ОГПУ. В 1999 году Шишкин издал книгу: «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж», которая была воспринята в штыки последователями русско-индийского мага или, как Шишкин называет Рериха – «Филипа Киркорова от эзотерики». И здесь встает другой вопрос: о том, что, как и вся русская интеллигенция, которая постоянно делится на кланы наподобие мафиозных, оккультисты не являются единым целым, но все время выясняют отношения, и в этих спорах больше физического, чем метафизического. Кстати, в статье Биргит Менцель «Оккультные и эзотерические движения в России с 1960-х по 1980-е» приводится забавный термин «оккультура», который был введен Кристофером Патриджем в 2004 году и связан со скрытыми, отрицаемыми и оппозиционными верованиями и практиками. Это очень точный термин, и отныне я хочу называть себя «оккультурологом», то есть человеком, который вскрывает тайные смыслы культуры, исследует проявление гностицизма в постхристианскую эру и занимается герменевтикой текстов популярной культуры, в которых видны корни древних мистерий. Биргит Менцель уделяет много внимания Южинскому кружку – одной из групп русского эзотерического подполья, из которой вышли потом такие разные феномены, что их трудно за один раз обозреть и осознать. В конечном счете даже популярный телесериал «Школа» Валерии Гай Германики – тоже из этого кружка, куда входил отец Валерии, журналист Игорь Дудинский. Эти незримые связи на самом деле очень важны для понимания контекста эпохи. И, хотя книга называется «Русский нью-эйдж», благодаря одной из заключительных статей, принадлежащих Бернис Глатцер Розенталь («Оккультизм как ответ на духовный кризис»), мы получаем полную картину существования и возникновения нью-эйджа вообще и начинаем лучше понимать те процессы, что происходили в нашем обществе начиная с 1960-х и по настоящее время. Розенталь отмечает, что хиппи были первыми бэби-бумерами, обратившимися к оккультному. Она приводит удивительные факты: оказывается, Джон Леннон и Йоко Оно были не только последователями Махариши Махеш Йоги, но и мага Алистера Кроули, влиятельного члена герметического ордена «Золотая Заря». Она пишет также о связи рока и протестных движений (что мы можем наблюдать в нашей стране в связи не только с рокерами, но и с панками). И о некоторой разобщенности, ризомности общей структуры: «Движение нью-эйдж не имело ни организационной структуры, ни центрального руководства, ни сакрального текста». В России этими сакральными текстами, на мой взгляд, становились песни русских рокеров, все эти «Рок-н-ролл умер, а я еще нет», отсылавшие к мертвому Богу Ницше, «Скованные одной цепью», сатирически высмеивавшие советский коллективизм, «Мальчики-мажоры» и «Сладкие N», показывающие два антропологических полюса – материальной приземленности и метафизической безбытности. Благодаря этой статье мне стало понятно, что гностическая заряженность текстов русских рокеров несет ту же природу, что и их англосаксонских коллег – детей нью-эйджа и, в общем-то, у нас происходили те же процессы, с оговорками на местную специфику. Стоит отметить две совершенно уникальные статьи, это «Прочь с глобуса. Оккультизм, эзотеризм и литература в России в 1960-1980-е» Леонида Геллера и «Гости из космоса. Оккультные аспекты советской фантастики». Я всем их настоятельно рекомендую, впрочем, как и всю книгу в целом. Литературные герои самых застойных советских лет рассматриваются здесь с точки зрения оккультных практик. Так, персонаж Венички Ерофеева у Геллера предстает в виде алхимика, сочиняющего не коктейли, а выводящего тайную формулу магического напитка, проходящего, находясь в подпитии, свой духовный квест (спирт и дух на латыни, как известно, однокоренные слова). Шварц уделяет большое внимание советским фантастам, таким как Иван Ефремов и Александр Казанцев, их оккультной поэтике 1940-х. Позже появляется фигура Еремея Парнова, обращавшегося к разным граням эзотерического мира. Шварц понимает советскую фантастику как движение, продвигавшее запрещенные оккультные и религиозные идеи, направленное против официальной советской идеологии. Благодаря этой книге становится возможным понять те личные и идеологические связи, которые до сих пор оставались непонятыми для русского читателя. Например, о кружке космистов в Калуге, который стал возможен во многом благодаря тому, что в городе на рубеже XIX-XX вв. существовало видное теософское издательство. И Циолковский с друзьями и коллегами жил в определенном геопоэтическом контексте. Кроме того, Циолковский был учеником Николая Федорова, прозванного московским Сократом, чьи идеи о воскрешении мертвых и послужили отправной точкой для покорения космоса. Смысл был в том, что когда предки воскреснут, на Земле не останется места и придется переселяться на другие планеты. То есть истоки советской фантастики надо искать в философии космизма и, отчасти, в теософии. Об этой книге можно говорить долго. Она содержит около двадцати статей и обширный библиографический список, который будет полезен всем интересующимся историей оккультных движений, историей религии и философией. Но главное, что я хочу сказать – это то, что российским ученым (это не относится к Борису Фаликову и Олегу Шишкину, принявшим участие в этом проекте) надо больше внимания уделять эзотерическим аспектам окружающей их жизни и современной литературы, потому что кому как не нам это все близко, понятно и доступно. Несомненно, эту книгу нужно переводить и переводить срочно, пока еще живы родственники упоминающихся в ней советских эзотериков, пока не прервалась еще связь времен. А я, в свою очередь, вспоминаю, как меня поразило в детстве (это был где-то 1988 год), мне было десять лет, когда я прочла роман Казанцева о войне между двумя материками на Фобосе. В результате катастрофы погибли все жители планеты, кроме нескольких человек, основавших колонию на Земле и научивших местных приматов разумной речи и труду. Среди немногих спасшихся жителей Фобоса были мужчина по имени Аве Мар и девушка Мада Юпи. Я просто перевернула их имена, а то, что получилось, сказало мне больше о мире, чем если бы писатель написал это напрямую. Так и в этой книге: тайное, что становится явным, помогает нам лучше понять нашу жизнь, нашу судьбу и нашу историю.