Выбор редакции
16 июля, 22:02

Умер французский писатель, исследователь легенд о дьяволе Клод Сеньоль

13 июля на 102-м году жизни скончался французский писатель-фантаст, фольклорист, участник Второй Мировой войны Клод Сеньоль. Он родился 25 июня 1917 года в Перигё (Франция). С детства проявлял интерес к старинным легендам, преимущественно мрачным и связанным с происками дьявола. Обучался в лицее Лаканаль, но был отчислен оттуда за частые пропуски занятий. Заинтересовавшись минералогией, вступил во Французское доисторическое общество, занимавшееся вопросами археологии, геологии и фольклора, где познакомился с известным исследователем народного творчества Арнольдом Ван Геннепом. Эта встреча определила дальнейшее направление его исследований: с минералогии Сеньоль переключился на изучение фольклора.Увлёкшись изучением французских народных поверий и легенд, вместе с братом Жаком Сеньолем составил и выпустил книгу «Фольклор Юрепуа» (1937). Впоследствии опубликовал многочисленные исследования народной культуры и творчества отдельных авторов. Имя Клода Сеньоля носит премия, которой удостаиваются исследователи французского фольклора за существенный вклад в изучение народного творчества. Клод Сеньоль принимал участие во Второй мировой войне в качестве артиллериста, был взят в плен и отправлен в Германию, однако вскоре освобождён. Этот период своей жизни он впоследствии описал в мемуарах «Нагой человек».Свой первый роман «Круг чародеев» Клод Сеньоль опубликовал в 1945 году. Впоследствии он выпустил также четыре романа, несколько сборников рассказов и эссе. Большинство его работ относятся к жанру литературы мистического ужаса и основаны на французских легендах. Своеобразие произведений автора во многом обусловлено именно обращением к фольклорным мотивам. На творчество Сеньоля также оказали влияние знакомство и дружба с поэтом Блезом Сандраром, исследователем оккультизма Сержем Ютеном и фламандским писателем-фантастом Жаном Рэем.В произведениях, навеянных фольклорными мотивами, Сеньоль использует собственные наблюдения (например, чрезвычайно опасный метод исцеления, при котором кузнец-знахарь кладёт ребёнка на наковальню, «с диким криком» заносит над ним свой молот и останавливает смертельный удар, едва орудие коснётся детского тельца, описанный в рассказе «Дьявол в сабо» и в 509-й главе «Евангелий от Дьявола», автор, по его словам, лично наблюдал в Дордони в 1929-м), и рассказы старожилов французской глубинки (обряд «братания» годовалого ребёнка с волчонком, после которого подросшая девочка обретает власть над свирепыми хищниками («Мари-волчица» и 322-я глава «Евангелий»), записан в 1944 году со слов непосредственной участницы этого действа, в ту пору уже 80-летней старухи).Об истоках своего творчества Сеньоль рассказывает так: «С самого раннего детства я наслушался волшебных и иных историй от своей бабушки: она рассказывала их, не только чтобы утихомирить разбушевавшихся внуков, но и подчиняясь неутолимой потребности словотворчества, без которой народные сказки вообще не дошли бы до нас. К сожалению, многое из того, что я слышал тогда, изгладилось из моей памяти. Рискнув во что бы то ни стало восстановить эти воспоминания, я наверняка начал бы фантазировать. Во мне сохранилось лишь впечатление невыразимого страха, заставлявшего сжиматься сердце. Зато я еще ребенком понял, что каждое произносимое слово должно вызывать либо дрожь, либо улыбку. (Сеньоль К. Народные сказки Гиени).Автор романов "Круг чародеев" (Le Rond de sorciers) (1945), "Мария-волчица" (Marie la louve) (1949), "Неправомочная" (Malvenue) (1952), "Туман больше не рассеется" (La brume ne se lèvera plus) (1959), "Дьявол в сабо" (Le Diable en sabots) (1959). Из его работ по фольклористике можно выделить следующие: "Фольклор Юрепуа" (Le folklore du Hurepoix) (1937), "В Солони. Нравы и обычаи" (En Sologne. Moeurs et coutumes) (1945), "Народные сказки Гиени" (Contes populaires de Guyenne) (1946), "Дьявол в народной традиции" (Le Diable dans la tradition populaire) (1959), "Фольклор Лангедока" (Le folklore de Languedoc) (1960), "Фольклор Прованса" (Le folklore de la Provence) (1964), "Евангелия от Дьявола" (Les Evangiles du Diable) (1964), "Приглашение в странный замок" (Invitation au château de l'étrange) (1969), "Зелёные волки" (Les Loups verts) (1970), "Фантастические сказки Бретани" (Les contes fantastiques de la Bretagne) (1995), "Сказки, рассказы и легенды областей Франции" (Contes, récits et légendes des pays de France) (дополненное переиздание сказок в четырёх томах, 1997)Основные сборники рассказов: "Ворон всех цветов радуги" (Un corbeau de toutes couleurs) (1962), "Зловещие истории" (Histoires maléfiques) (1965), "Мрачные рассказы" (Contes macabres) (1966), "Лошади ночи и другие жестокие рассказы" (Les Chevaux de la nuit et autres récits cruels) (1967), "Ядовитые истории" (Histoires vénéneuses) (1969), "Сказки Солони" (Contes de Sologne) (1969), "Истории и легенды о дьяволе" (Histoires et légendes du diable) (1974), "Колдовские сказки" (Contes sorciers) (1974), "Странные истории" (Histoires étranges) (1979), "Проклятия" (Les Malédictions) (1984), "Круги страха" (Les Cercles de la peur) (1985).На русском языке вышло несколько книг Сеньоля: издательство "Энигма" выпустило в 1997 году его произведение "Матагот", а в 2002 году - первый том его "Сказаний о дьяволе".Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
27 июня, 14:39

Масонский доклад Павла Бурышкина «Розенкрейцеровские истоки Софианства» (1952). Часть II

Текст приводится по изданию: Богомолов Н.А. Русская литература начала XX века и оккультизм. Исследования и материалы. - М.: Новое литературное обозрение, 1999. Первую часть доклада можно прочесть здесь.Для о. Булгакова космос есть живое, одушевленное целое, и потому он серьезно и настойчиво выдвигает понятие души мира, которая, содержа в себе все, является единосущим центром мира. И, наконец, последний аспект Софии — вечная женственность. Святая София отдает себя Божественной Любви и получает ее дары, откровение Ее тайн. Но она только приемлет, не имея что отдать, она содержит лишь то, что получила. Самоотдаванием Божественной Любви она в себе зачинает все. И в этом смысле она женственно-восприемлюща, она есть Вечная Женственность. В Женственности — тайна мира. Мир в своем женственном начале уже зарожден ранее, чем сотворен. Благодаря этому София есть подлинное начало мира, начало Путей Божиих, Матерь всего существующего, идеальная основа бытия.Высшее и предельное воплощение Софии в человечестве явлено в образе святой женственности — Невесты и Матери, ставших Богоневестою и Богоматерью. Божия Матерь как воплощение Софии есть предел твари, высшее ее достижение. Учение о мире приобретает свое завершение, и софийная космология становится Мариологией. Эти некоторые фрагментарные наброски софилогической доктрины о. С. Булгакова, думается мне, достаточны для целей моего дальнейшего изложения. Я не останавливаюсь даже на вопросе: является ли по этому учению Божественная София Четвертой Ипостасью и тем самым в Божество вводится женское начало, а Святая Троица превращается в Святую Четверику. Правда, этот сложный богословский вопрос был предметом острой полемики и объектом ожесточенных нападок со стороны противников о. Сергия. Но этом моменте строились главные обвинения и о. С. Булгакова, и покровительствовавшего ему Митрополита Евлогия в отпадении от истинного православия и даже от христианства вообще. Но эти обвинения лежат не в том плане, который находится в основе моего сообщения.Все учение о. Сергия Булгакова вызвало, как уже сказано, ряд ожесточенных против него нападок, которые шли с двух, казалось бы противоположных, сторон. Сначала против него выступил Архиерейский Собор в Сремских Карловцах, потом выступила и Московская Патриархия, тогда еще находившаяся под руководством местоблюстителя патриаршего престола Митрополита Сергия. Засим последовало новое осуждение карловчан. Карловацкий собор еще с 1927 года осудил «ересь» о. Булгакова в особом послании Архиерейского Синода, в коем вообще шла речь о парижском Богословском Институте. По поводу этого послания Митрополит Евлогий предложил о. Булгакову и проф. Карташеву дать пространные объяснения. Это было выполнено, но в лагере противников и в монархической, и в церковной прессе нападки не прекратились. В 1932 г. Карловацкий Собор особым посланием осудил масонство и другие «еретические» учения, в том числе и Софианство.В 1935 г. Московская Патриархия признала учение о. Булгакова чуждым православной церкви и опасным для духовной жизни и постановила предостеречь против него верных сынов церкви, о чем и сообщила особым указом Митрополиту Литовскому Елевферию. Митрополит Евлогий назначил расследование этого дела и опять предложил о. Булгакову дать объяснения по содержанию указа. В результате расследования Митрополит Евлогий вновь признал, что писания о. Булгакова не находятся в противоречии с учением православной церкви — у него лишь «мирской пафос». В том же 1931 г. Карловацкий Собор вновь осудил «софианскую ересь» и потребовал публичного от нее отречения. На о. С. Булгакова и на Митрополита Евлогия было наложено «прещение», т. е. запрет совершать богослужения. Митрополит Евлогий определению Карловацкого Собора не подчинился — не находился уже с Карловцами в церковном общении, но вновь, в третий раз предложил о. Булгакову дать свои объяснения. Последний это выполнил, отметив, что его книга «Свет Невечерний» написана как бы на соискание сана, что патриарх Тихон его знал и, по ее опубликовании, назначил о. Булгакова членом высшего церковного управления. В результате расследования Митрополит Евлогий остался при прежней своей точке зрения. Равным образом Карловацкий синод на 2-м всезарубежном Церковном Соборе по докладу архиепископа Болгарского Серафима еще раз осудил Софианство, признав его «гордыней» и «богоборчеством».Московское совещание православной церкви 1948 г. Софианством не занималось, но устами Архиепископа Серафима, который, оставаясь в Болгарии, идеологически перекочевал из Карловиц в Москву, подтвердило обвинение. В мою задачу не входит догматический анализ этого богословского спора. Но одна сторона в этой своеобразной дискуссии и составляет основную тему сегодняшнего изложения. Это вопрос об «истоках софианства», который был поставлен с самого начала секретарем Архиерейского Собора графом Ю.П. Граббе в его докладе Синоду, представленном до послания 1927 г. и напечатанном под заглавием «Корни Церковной Смуты. Парижское братство Св. Софии и розенкрейцеры». Автор, используя воспоминания Андрея Белого, — о котором речь будет ниже — пытается установить розенкрейцеровские источники Софианства, восходя от времен Владимира Соловьева.Эта же тема была еще более подробно развита в докладе графа П.М. Граббе <так!> о софианстве, представленном Второму Всезарубежному Церковному Собору, собравшемуся в 1938 г. в Сремских Карловцах. Выводом Ю. П. Граббе является утверждение, что учение о. Сергия Булгакова очень близко тому, которое развивали крайние представители Софианства еще в Москве до войны, а это показывает, какое большое влияние имели на о. Булгакова российские кружки, растившие семена «таинственной розы». Это особенно делается ясным, если принять во внимание, что о. Булгаков развил учение, высказанное о. Павлом Флоренским, еще ранее и более тесно, чем он, связанным с соловьевскими и софианскими кружками. Посмотрим теперь, были ли такие кружки, где выращивались семена таинственной розы, и могли ли они оказать какое-либо влияние на ход развития русской религиозно-философской мысли. Нам нужно для сего вернуться вновь в область недавнего прошлого и посмотреть, какова была культурная жизнь Москвы на рубеже двух столетий и в годы перед первою мировою войной.Об этой жизни уже много написано воспоминаний. Все без исключения писатели, начавшие в эту пору свое творчество, что-нибудь да написали об этом времени, когда, как говорит Бердяев, «веяние духа охватило русские души». Наиболее ценными источниками являются свидетельства самого Бердяева, воспоминания Андрея Белого о Блоке и, в значительно меньшей степени, воспоминания Степуна, недавно напечатанные в Америке в «Новом Журнале». В русских настроениях того времени нужно различать два периода. К концу XIX века в России возникли апокалиптические настроения, связанные с чувством наступления конца мира и явления антихриста, т. е. окрашенные пессимистически. Ожидали не столько новой христианской эры и пришествия царства Божия, сколько царства антихриста. Это было глубокое разочарование в путях истории и в существовании исторических заданий. Иногда хотели видеть в этом ожидании конца мира предчувствие крушения русской империи, русского царства.На смену этим настроениям с началом XX века пришло ожидание пришествия царства Духа, вера в приближающееся наступление 111-го Завета, предчувствие новой христианской эры. Вся жизнь была проникнута беспокойством, тревогой и ожиданием. Чувствовали, что что-то приближается, что перемены неизбежны и что прежний мир является обреченным.Вот как описывает Андрей Белый эти настроения того времени: «Появились вдруг «видящие» среди невидящих. Они узнавали друг друга; тянуло делиться друг с другом непонятым знанием их, и они тяготели друг к другу, слагая естественно братство зари, воспринимая культуру особо: от крупных событий до хроникерских газетных заметок; интерес ко всему наблюдаемому разгорался у них, все казалось им новым, охваченным зорями космической и исторической важности 8, борьбою света с тьмой, происходящей уже в атмосфере душевных событий, еще не сгущенных до явных событий истории, подготовляющей их; в чем конкретно события эти, — сказать было трудно, и «видящие» расходились в догадках — соглашались друг с другом на факте зари, нечто светит; из этого нечто грядущее развернет свои судьбы».И далее он прибавляет: «Символ «жены» стал зарею для нас — соединением неба с землею — сплетаясь с учением гностиков о конкретной премудрости, с именем новой музы, сливающей мистику с жизнью». Небезынтересно сопоставить эту оценку тогдашних настроений с той характеристикой времени, которая идет из недр нашего Ордена, точнее говоря — из кругов братства Креста и Розы. Вот что можно прочесть у бельгийского историка Wittemans'a в его «Histoire du Rosé-Croix». Цитирую в русском переводе. «В конце 19-го века из центра Ордена Розенкрейцеров были дан призыв вновь сделать слышным мистический колокол братства, так как Орден полагает, что эволюция человечества подвинулась достаточно вперед, вследствие астральных условий, чтобы герольды и духовные помощники, носители lux veritatis, могли объявить зарю для Духа, поднимающуюся над миром».Wittemans не приводит указаний, откуда он располагает такого рода данными. Но нужно признать, что совпадение довольно характерно. Возвращаясь к настроениям Москвы первых лет текущего столетия, следует отметить огромное количество небольших группировок и кружков, которые в те годы сами собою слагались, жили некоторое время интенсивной жизнью, потом сходили на нет и уступали место другим. Кружки эти были философские, религиозные, литературные и политические. Был соловьевский кружок, собиравшийся у М. С. Соловьева, были «Аргонавты», где были сгруппированы символисты и, как тогда их называли, «декаденты».Был философский кружок Свенцицкого и Эрна, который пытался объединить, правда неудачно, религиозные искания с освободительным движением. Была «Свободная эстетика», где встречались деятели искусства и «меценаты». Из близких нам группировок был мартинистский кружок С. А. Соколова и московская ложа «Возрождение». Их влияние на жизнь того времени чувствовалось мало. Надо всем доминировало Религиозно-Философское Общество, где объединяли<сь> братья Трубецкие и Л.М. Лопатин. По внешности это был салон М. К. Морозовой, и в памятной многим гостиной ее дома на Смоленском бульваре происходили эти собрания. Были салоны Г.Л. Гиршман — филиал «Свободной Эстетики» и Е. И. Лосьевой <так!>, приют для литераторов и художников. Там в 1906 г. познакомился я с Бердяевым".Были, наконец, теософские и антропософские кружки, о которых сейчас и нужно сказать несколько слов. Еще с конца прошлого века в Москве существовал теософский кружок К. П. Христофоровой. Там собиралась небольшая группа московских интеллигентов, интересовавшихся тайным учением — la doctrine secrète — Блаватской. Сама К. П. была большой ее поклонницей и, насколько помню, знала ее хорошо лично 12. Андрей Белый бывал в этом кружке, говорит о нем в своих воспоминаниях о Блоке, называет ряд имен, в частности Эртеля и А. Р. Минцлову. Бывали на этих собраниях человек до 35, читал лекции Эртель, здесь раз был Боборыкин, описавший это собрание в одном из своих романов. «Меня занимали не лекции, — говорит Белый, — а атмосфера, распространяемая некоторыми из теософов; и поражала всегда меня А.Р. Минцлова; стал приглядываться; к ней тянуло; я знал, что она близкая ученица Рудольфа Штейнера, которого хотя мало читал, но всегда уважал. В учениках и ученицах Штейнера чувствовалось нечто, отделяющее их от других теософов».Эта Минцлова сыграла какую-то странную, но весьма значительную роль в дальнейшем развитии связанных с этим кружком настроений. Вот как говорит об этом эпизоде Андрей Белый в главе своих воспоминаний, озаглавленной «Случай с Минцловой». «По приезде в Москву Киселев уведомляет меня: в Москве Минцлова и она меня ждет, должен немедленно де к ней отправиться я. (Остановилась она, как я помню, в квартире Сабашниковых, недалеко от Тверского бульвара.) Свидание с Минцловой было мне тягостно. Я все более не понимал ее крайне запутанного поведения: стремление образовать среди нас круг людей, изучающих духовное знание. Не понимал я намеков ее, что какие-то руководители духовного знания, о которых пока ничего она больше сказать не решается, появляются-де среди нас. Появление неизвестных поддерживало в нас все время атмосферу естественного напряжения и надежд, соединенных с опаскою: не замешались ли во все это дело отцы иезуиты, а к ним относились мы более чем отрицательно; но, с другой стороны, фантастические мифы Минцловой, вплетаемые в обыденную жизнь в связи с ссылками на оккультных братьев, внушали нам страх...Во время бесед ее фигурировали какие-то «сокровенные педагоги», за нею следящие, изъявляющие намерение среди нас появиться. Кто же мог ими быть? Тамплиеры, масоны? Нет. Нет. Розенкрейцеры? Право, терялись в догадках. Смущало нас, что всегда потрясенная Минцлова несказанно чего-то боялась: не то нападения на нее сатанинских таинственных братьев, собирающихся разрушить светлую пряжу, которою переплетала она в орган светлого действия. Но преследования менялись; являлись откуда-то наблюдающие за нею «шпики», появлялись какие-то темные оккультические «татары» и появлялись не одобрявшие ее деятельности мартинисты, расширившие-де влияние среди избранного петербургского общества и среди иерархов; мне помнится, как она сообщила о своей беседе с одним из Великих Князей мартинистов, который будто бы поставил вопрос, как быть с нашей родиной? Эти страхи и эти таинственные происшествия будили в нас часто вопрос: кто стоит за ней? И почему ее общение с этим кем-то переполняет душу ужасом и истерикой.Я отправился к ней со смятением и противоречивыми чувствами. Минцлова встретила меня и сообщила такое, что я стоял ошарашенный. Минцлова же скорее упала, чем села, в глубокое кресло и глядя перед собой большими выпуклыми голубыми глазами, напоминавшими мне не раз — и не мне лишь — глаза Е.П. Блаватской — в ней было всегда это сходство. Я стоял, ошарашенный — она мне рассказывала о фактах, которые по сие время стоят перед душою моей неотвязным вопросом. Читатель — о фактах тех не могу рассказать ничего я конкретного, все равно им поверить так трудно, а мне непонятны они. Я скажу лишь два слова о том, что она мне сказала, скажу отвлеченно, обще.Сообщила, что миссия, ей порученная — возжечь к свету сердца, соединив их для мира духовного, — ею не исполнена; миссия-де провалилась потому, что ее неустойчивость и болезненность вместе с растущей среди нас атмосферой недоверия к ней расшатали все «светлое дело» каких-то неведомых благодетелей человечества, за нею стоящих; а между тем она дала слово — им дала, — что возникнет среди нас Царство Духа; неисполнение слова падает на нее очень тяжело; ее удаляют они навсегда от людей и общений, которые протянулись между нею; она исчезает с того времени навсегда, и ее не увидит никто, она умоляет всех эти годы строго молчать о причинах ее окончательного исчезновения. Я так и не понял, что, собственно, означает исчезновение это: исчезновение: куда? В монастырь, в плен, в иные страны? Или же исчезновение из жизни? Но что-то подсказало, что на этот раз этот бред не есть «миф» и что мы никогда не увидим ее. Мне запомнился день, когда я и Сизов провожали ее на вокзал с очень диким сомнением... Она стояла на площадке вагона, улыбалась значительно и махала руками. Поезд тронулся, последний вагон убегал, умалялся до точки и исчез. Так исчезла она навсегда».Антропософский кружок в Москве возник примерно в 1910 году, примерно в то же самое время, когда Рудольф Штейнер порвал с теософским Обществом и образовал в Мюнхене свою собственную группу. Своим возникновением в Москве он в значительной степени обязан энергии моей сестры Н. А. Григорьевой <так!>17. Моя сестра с давнего времени, еще будучи гимназисткой Арсеньевской гимназии, была ревностной посетительницей христофоровского кружка. Там она стала ученицей Штейнера и была одной из первых, которые стали регулярно каждое лето ездить в Германию, где в том или другом городе Штейнер читал какой-нибудь цикл своих лекций — тогда это были комментарии к отдельным евангелиям. В 1910 г. моя сестра вышла замуж за моего университетского товарища Б. П. Григорова. Он был вместе с тем гейдельбергский доктор и человек немецкой школы. Так как он также увлекался штейнерианством, то при общении со Штейнером явился для него ценным для России сотрудником и переводчиком его творений. Штейнер назначил его первым «гарантом» для России. Помогли, конечно, — и немало, — большие материальные возможности моей сестры.Московский штейнеровский кружок всегда собирался в доме моей сестры на Кудрях на Садовой 18. Его ядро составляли штейнерианцы из кружка Христофорова <так!>, в числе их Петровская <так!>, Сизов, Андрей Белый, Трапезников, брат и сестра Сабашниковы, собирались от 20 до 30 человек. Работами кружка в известной мере интересовался о. Сергий Булгаков, тогда еще приват-доцент Московского университета. О. Павел Флоренский проявлял значительный интерес и, как я хорошо помню по доходившим сведениям, неоднократно посещал эти собрания, происходившие еженедельно. Состояли они в чтении русского перевода — который делал большей частью Григоров — отдельных лекций Штейнера. Нужно сказать, что в те годы еще не было той большой антропософской литературы, написанной впоследствии Штейнером. Руководители кружка находились в постоянном общении с Мюнхеном, где был тогда антропософический центр, и получали литографированные тексты новых поучений.Московский антропософский кружок довольно скоро занял видное место среди местных интеллигентских группировок. Число участников увеличивалось, завязались связи с провинцией, образовалась филиальная группа в Петербурге, во главе которой стал Борис Леман, чиновник министерства торговли и промышленности. Спрос на литературу был большой. Даже война, затруднившая непосредственное общение с Рудольфом Штейнером, не задержала роста. Да, насколько помню, какими-то окружными путями связь поддерживалась. Среди участников была уверенность, что это учение именно то, что нужно для России, и что они делают большое и нужное дело. Эти настроения отразил Андрей Белый в своих стихах братьям антропософам: Мы взвиваем в мирах неразвеянный прах, Угрожаем обвалами мертвенных лет; В просиявших пирах, в отпылавших мирах Мы — летящая стая горящих комет. Завиваем из дали спирали планет; Заплетаются нити судьбин и годин; Мы — серебряный, зреющий, веющий свет Среди синих, таимых, любимых годин.Вот еще несколько строк из стихотворения, озаглавленного «Антропософия», с подзаголовком «Русская Будущность»:Слепую мглу бунтующей стихииПреобрази.Я не боюсь: влекут ХристософииТвои стези.Ты снилась мне, светясь... когда-то, где-то,Сестра моя!Люблю Тебя: Ты — персикова цветаЦветущая заря.В Твоих глазах блистают: воды, суши;Бросаюсь в них:Из слов Твоих я просияю в души,Как тихий стих.Мне остается сказать еще несколько слов о связи штейнерианства и самого Штейнера с нашим Орденом и, в частности, с розенкрейцерством. Эти отношения представляют некоторую сложность. В бытность свою главою немецкого филиала Теософического общества — в начале столетия — Штейнер, под влиянием Анни Безант, вступил в теософскую парамасонскую организацию, которая называлась Co-freemasonry. Туда принимали и мужчин и женщин. Во главе был небезызвестный Leadbiter 24. С этой группой Штейнер, видимо, порвал, разойдясь с теософами. Но потом он вступил в розенкрейцеровскую организацию в Германии, во главе которой стоял Yarker, один из наиболее признанных ортодоксальных и «легально посвященных» розенкрейцеров. В этой группировке он оставался также недолго, но получил там розенкрейцеровский диплом и считал себя легальным розенкрейцером. Вот что пишет он в своих мемуарах: «Ich nahm daher das Diplom des angedeutenten Gesellschaft, die in der von Yarker vertretener Strömung lag. Sie hatte der freimaurischen Formen der sogenannten Hochgrade. Ich nahm nichts, aber wirklich gar nichts aus dieser Gesellschaft mit» («Mein Lebensgang». S. 378).Видимо, что Штейнер не совсем прав, говоря, что он «ничего не взял». Насколько известно, что считал <так!> себя подлинным розенкрейцером, написал ряд розенкрейцеровских мистерий и придавал большое значение, чтобы их таковыми и расценивали. Один из его главных учеников. Max Heindel, явился в дальнейшем основателем одной из американских розенкрейцеровских группировок.Во всяком случае, все его ученики восприняли от него это влечение к розенкрейцерству, а отчасти к масонству. Московский кружок подготовлял перевод его мистерий и предполагал их постановку на домашней сцене. Насколько помню, помешала этому только война. У московских антропософов было также известное общение и с масонством, но больше с масонской традицией, чем с масонской деятельностью того времени, но не нужно забывать, что русские ложи того времени были ложи Великого Востока. Но здесь характерно то, что это общение было, если можно так сказать, в плане церковном. В Москве были две «масонские» церкви: Почтамтская, Св. Арх. Гавриила, описанная у Писемского в «Масонах», и наша приходская Св. Антипия. (Об этом я узнал лишь в эмиграции от В. С. Иринеева. Помню лишь, что мы никогда не могли понять, почему у ней у входа две колонны.)Вся их церковная жизнь была всегда связана с той или другой церковью. Это было характерно и для вольных каменщиков. Умиравших членов ложи «Возрождение» отпевали в церкви Св. Антипия. Мне надлежит подходить к концу и попытаться сделать выводы ответов на поставленный вопрос <так!>. имеются ли у софианства розенкрейцеровские истоки? Вряд ли это можно утверждать, если не считать антропософию своего рода розенкрейцерством, а самого Штейнера прежде всего рыцарем Креста и Розы. Но косвенное влияние, может быть, и было. Несомненно, во всяком случае, что в те годы перед первой войной розенкрейцерство в Европе после его возрождения во Франции вновь вернулось к открытой деятельности — как говорят его приверженцы, вышло из подполья наружу.И в русском ренессансе начала XX века его влияние, может быть, стало более ощутительно, так как многие близкие ему темы находили живой отклик в русской идее и в русской душе. И это было тем более сильно, что эта эпоха была временем предчувствия Царства Духа, тем временем, про которое Соловьев писал: Знайте <же>: вечная женственность ныне В теле нетленном на землю идет. В свете немеркнущем новой богини Небо слилося с пучиною вод. Все, чем красна Афродита Мирская, Радость домов, и лесов, и морей, — Все совместит красота неземная Чище, сильней, и живей, и полней.Белый был один из тех, кто от теософии перешли к антропософии и от Блаватской к Штейнеру. Говоря о своей переписке с Блоком, Андрей Белый отмечает, что главная тема писем есть теософия Вл. Соловьева, стремительно опрокинутая в атмосферу 1900—1904 годов, т. е. тема Софии, соединенной по-новому с человеком, доступной идеальному сознанию чутких... Антропософия Штейнера в 1912—1920 годах была Блоку чужда, он стоял далеко от себя 1903 года и не вникал в штейнерианство, чуждался его. Здесь отмечу: грундлинии мировоззрения Соловьева естественно совпадают с антропософией, как она декларировалась Штейнером в 1912 году. По Соловьеву и Блоку, отвлеченная философия умерла, но София, премудрость, живая для древних философов, вновь приближается к существу человека, соединяется с ним, образует с ним Новый Завет и начало Завета.Это же суть слова Штейнера при открытии Антропософского Общества. Антропософия наследует жизнь человека в Софии.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
26 июня, 10:53

Масонский доклад Павла Бурышкина «Розенкрейцеровские истоки Софианства» (1952). Часть I

Текст приводится по изданию: Богомолов Н.А. Русская литература начала XX века и оккультизм. Исследования и материалы. - М.: Новое литературное обозрение, 1999. ИЗ МАСОНСКИХ РЕЧЕЙ ОБ ОККУЛЬТНЫХ ПРОБЛЕМАХДеятельность русских масонов по освещению истории самого этого движения и его контактов с другими квазирелигиозными организациями не только практически не изучена, но и сами документы опубликованы лишь в незначительной степени. Мы предлагаем вниманию читателей доклад видного масона, в прошлом заметного предпринимателя, а в годы эмиграции известного своей книгой «Москва купеческая» П.А. Бурышкина. Текст доклада хранится в бумагах С.К. Маковского, видного масона, в тридцатые годы принадлежавшего к парижской ложе «Юпитер». Мы не знаем, каково было его положение в масонской иерархии пятидесятых и начала шестидесятых годов, однако сохранившиеся в бумагах черновики отчетов о трудах ложи заставляют предположить, что он был мастером ложи. Среди многочисленных и разнообразных материалов, сохранившихся в его архиве, находится и привлекший наше внимание доклад, представленный машинописью с пропусками в некоторых местах иностранного текста (эти места обозначаются нами отточиями в угловых скобках) и без имени автора, которое, однако, устанавливается с полной несомненностью на основании сведений, сообщаемых докладчиком о себе.Павел Афанасьевич Бурышкин (1887—1953) был не только историком московского купечества, коллекционером, но и историком русского масонства. А.И. Серков пишет: «По окончании войны работу по разбору масонских рукописей и книг, найденных в числе «невывезенных трофеев» или спрятанных в Марселе, возглавлял Петр <так!> Афанасьевич Бурышкин <...> Он не только прекрасно справился с возложенной на него задачей <...> но и начал большую работу по составлению истории русского масонства XX в.». Но данный его доклад выходит за пределы собственно исторических трудов, касаясь проблем более широкого плана. В связи с общей направленностью нашей книги оставляем непрокомментированными теологические и историко-философские разыскания автора, а также его пассажи об истории внутрицерковной полемики о софианстве (материалы для такого комментария названы непосредственно в тексте доклада — прежде всего «История русской философии» прот. В.В. Зеньковского, где специальная глава во втором томе посвящена метафизике всеединства у Флоренского и С. Булгакова).Доклад Бурышкина был сделан, по всей видимости, в 1952 г., поскольку в нем имеются ссылки на работу Зеньковского, вышедшую впервые в 1950 г., и на воспоминания Ф. Степуна, появившиеся в 1951 г. Источник публикации — РГАЛИ. Ф. 2512. On. 1. Ед. хр. 659. Л. 1—32. На л. 31—32, судя по всему, представлены дополнительные вставки, которые или были произнесены по ходу доклада, или предназначались для предполагавшейся его публикации. Однако в основном тексте не обозначены места, куда эти вставки должны были быть инкорпорированы.П.А. Бурышкин. «Розенкрейцеровские истоки Софианства»Заглавие моего доклада «Розенкрейцеровские истоки Софианства» взято мною в кавычки. Это не мое утверждение или имеющий быть сделанным вывод, а характерное для противников Евлогианской церкви основное против нее обвинение. И Карловчане, и Московская Патриархия ставят ей в вину прежде всего ее масонский характер, что выявляется с особой четкостью, по их мнению, в приверженности к экуменическому движению и в софианской доктрине. А то и другое теснейшим якобы образом связано с Орденом Вольных Каменщиков. Думается, что нам небезынтересно посмотреть, как это обстоит на самом деле. Преп. Серафим Саровский говорил, что учить или проповедовать — это все равно что камешки с колокольни бросать. Трудно только эти камешки собрать и втащить на колокольню. Собрать камешки, составляющие мозаику моего сообщения, было и для меня совсем не просто.В начале текущего столетия в России произошел — говоря словами Бердяева — настоящий культурный ренессанс. Был пережит огромный творческий подъем, веяние духа охватило русские души. Россия пережила расцвет поэзии и философии, пережила напряженные религиозные искания, мистические и оккультные настроения. Произошел знаменательный факт: изменилось сознание интеллигенции. Традиционное кредо левой части русского общества пошатнулось. От марксизма стали уходить к идеализму. Как говорит тот же Бердяев — Владимир Соловьев победил Чернышевского. Религиозные темы, которые долгое время были под запретом у интеллигенции, выдвинулись на первый план. Возникают религиозно-философские объединения, устраиваются собрания, где происходят встречи верхнего культурного слоя русской интеллигенции с представителями православного духовенства.Возникает русская религиозная философия. Одно из наиболее примечательных выявлений культурного ренессанса в России — русская религиозная философия — вместе с тем является своего рода синтезом исканий и верований предшествующей эпохи. В ней слышатся слова и славянофилов и Достоевского, откровения и Η. Φ. Федорова и Влад. Соловьева. Ей близка дорогая русскому сердцу идея о мессианизме русского народа. Она продолжала верить в возможность пришествия новой эпохи в христианстве — эпохи Духа, которая и будет творческой эпохой. Для русской религиозно-философской мысли христианство есть прежде всего религия Духа. Для русской философии характерна большая свобода мысли, несвязанность школьными традициями, философское обоснование исповедования веры, и в этом ее отличие от Запада, где существовало резкое разделение между богословием и философией и где религиозная философия была явлением редким.Одной из основных устремленностей русской религиозной философии было отыскание истинного православия. Его пытались найти и в Святом Серафиме Саровском, любимом святом той эпохи культурного ренессанса, и в старчестве Оптиной пустыни. Обращались к греческой патристике и к учению гностиков. Основная идея русской религиозной философии — это идея Богочеловечества. Богочеловечество есть обожение твари. Богочеловечество осуществляется через Духа Святого. Русскую религиозную мысль интересовали космологические темы о Божественном и тварном мире, так как нет абсолютного различия между Творцом и творением. И в поисках раскрытия сущности связи между Божественным и тварным миром и сложилось характерное для русской религиозной философской мысли учение о Софии Премудрости Божией. Софиологическая доктрина является одной из примечательных особенностей современной русской религиозно-философской мысли. И западному богословию и западному любомудрию эта тема является далекой и чуждой. На новые откровения православного софианства католическая церковь ответила новым догматом о святой Деве Марии.Между тем и русское, т. е. православное церковное софиологическое учение исходит из западных источников. Первые попытки раскрыть и обосновать учение о Софии Премудрости Божией сложились на Западе и оттуда они были принесены на русскую землю, где они дали не только мощные ростки, но и распустились пышным цветом. Религиозно-философская мистика всегда была ближе к русской душе и всей восточной церкви. Для отыскания первых источников Софианства нужно идти далеко назад вглубь времен. Можно искать их и в Каббале, и в творениях Отцов Церкви, и среди гностиков. Но такая экзегеза лежит вне моего сегодняшнего сообщения. Дело в том, что в русской софиологической доктрине есть одна основная мысль, которая, как мы увидим ниже, является центральным пунктом всего учения. Это — понятие о Софии как о звене, связующем небесный и тварный мир, связи между Творцом и творением. И при сем София везде рассматривается как женственность, женское начало. Поэтому учение Каббалы (Зохар), где мудрость является вторым сефиротом Хохма, каковой есть начало мужеское, не является отправной точкой софиологии. А третий сефирот Бина — женское начало — есть практический разум, intelligence.Нельзя искать истоков софианства, хотя это настойчиво будет делать о. Павел Флоренский, — и в писаниях Отцов Церкви. Будут ссылаться на труды Св. Афанасия Великого, но его главной темой будет противопоставление понятия Божественной Премудрости как атрибута первой ипостаси Св. Троицы учению о Логосе. Правда, это противопоставление Софии и Логоса ляжет в основу софианства. Ближе, конечно, учение гностиков. В системе и Базилида, и, главным образом, Валентина много места уделено зону Мудрости Ахамот. Есть уже противоположение Софии Небесной и Софии Земной <•..> есть представление о Софии как о матери семи небес и о светоносной матери <...> но нет того, что в дальнейшем оставит основную сущность этой доктрины.Основоположником софиологической доктрины в том понимании, которое свойственно русской религиозной философии, является Яков Беме — тевтонической философ. Беме принадлежит самое замечательное и, в сущности, первое в истории христианской мысли учение о Софии. Ему дана была тут совершенно оригинальная интуиция, и его софиология не может быть объяснена какими-либо позаимствованиями. Бемевское понимание Софии — преимущественно антропологическое, и София связана для него с чистым, девственным, целомудренным и благостным образом человека. София и есть чистота и девственность, образ и подобие Божий <так!> в человеке. Учение о Софии неотрывно у Беме от учения об авдрогине, т. е. первичной целостности человека. Софийность и есть, в сущности, андрогинность. Грехопадение и есть утрата Софии, а человеку присуща София, т. е. Дева, которая после грехопадения улетела на небо. На земле возникла женственность — Ева. Она — дитя этого мира и создана для этого мира. Человек по своей вине утратил Деву и потерял андрогинность, которая есть образ и подобие Божие в человеке.Учение Беме оказало большое влияние на религиозную философию и на романтическую философскую мистику. Весьма характерным является то, что ближе всего восприняли бемевское учение те мыслители, которые нашли особый отклик в России: Портэдж, Л. К. Сен Мартен и Баадер. Портэдж написал книгу, которая называется «София». И для него София Премудрость есть вечная Дева. Портэдж говорит, что София исцеляет раны, утоляет жажду находящихся во тьме. В глубокой бездне пробуждается мудрый дух. Та же мудрость действует внутри человека и является в нем обновляющей его силой. София есть всепроникающая Божественная энергия, и действие ее походит на действие Святого Духа. Для Портэджа София не сотворена — она внедрена в Св. Троицу. Премудрость, в сущности, есть чистая Божественность и едина со Св. Троицей. Благодаря Софии — новое небо и новая земля, но не вовне, а внутри человека.Л. К. Сен Мартен испытал также несомненное влияние Беме, но по отношению к нему дело обстоит несколько сложнее. Бемовское учение о Софии переплетается у него с учением германского мистика 17-го века Гихтеля, где речь идет <...> с Софией, воплощающей премудрость на земле. Можно отметить, что этот трактат Гихтеля «Theosophia practica» вошел в число классиков французского Розенкрейцерства. Учение Баадера о Софии весьма близко, если не сказать более, к учению Беме. Благодаря грехопадению человека София потеряла свою телесную форму. Падение человека совершилось благодаря тому, что душа его отказалась проникнуть в «идею», которую Бог даровал ему в подруги, и, соединяясь с нею, стать единым творением. Идея Софии отделилась от человека и ушла в покойное небытие.Учение Баадера надо рассматривать как ту посредствующую ступень, которая связывает Беме с Влад. Соловьевым. Учение Влад. Соловьева о Софии связано с платоновским учением об идеях. София есть выраженная, осуществленная идея, говорит Соловьев. София есть тело Божие, материя Божества, проникнутая началом божественного единства. Учение о Софии утверждает начало божественной премудрости в тварном мире, в космосе и человечестве, оно не допускает абсолютного разрыва между Творцом и творением. София Премудрость Божия есть единая субстанция, всеединство, единство абсолютное.Внутреннее проявление вечной субстанции по отношению к хаосу — трояко. Она, во-первых, актом всемогущества подавляет принципы, ей противоположные; во-вторых, идеей или основанием она исключает хаос из истинного бытия, показав ложность хаоса; в-третьих, актом милости и благодати проникает в хаос и свободно возвращает его к единству. Итак, София или Мудрость Божия постоянно взывает к бытию бесчисленное множество возможностей из недр внебожественного существования и вновь поглощает их во всемогуществе истины и благодати Божьей. Для придания Софии православного характера Соловьев указывает на иконы Св. Софии Премудрости Божией в Новгороде и в киевском Софийском соборе.Но самым характерным для Соловьевского учения о Св. Софии является понимание ее как вечной женственности, внесение женственного начала в Божество. Это связано с наиболее интимными переживаниями самого Влад. Соловьева, выраженными главным образом в его стихах. Услышав внутренний призыв, он совершает таинственное путешествие в Египет на свидание с Софией, с Вечной Женственностью. Он описывает это в стихотворении «Три свидания»: Не веруя обманчивому миру, Под грубою корою вещества Я осязал нетленную порфиру И узнавал сиянье Божества... Все видел я, и все одно лишь было, Один лишь образ женской красоты. Безмерное в его размер входило. Передо мной, во мне одна лишь ты. Еще невольник суетному миру, Под грубою корою вещества Так я прозрел нетленную порфиру И ощутил сиянье Божества. Видение Софии есть видение красоты Божественного Космоса, преображенного мира. Если София есть Афродита, то Афродита Небесная, а не мирская.Соловьевское учение о Софии — вечной женственности, и стихи, посвященные ей, имели огромное влияние на поэтов-символистов начала XX века, и прежде всего на Александра Блока и Андрея Белого, которые верили в Софию и мало верили в Христа, — и это было огромным отличием их от Вл. Соловьева — и ждали третьего Завета, не признавая первого и второго. Но сама по себе тема Софии <...> их влекла, и если в их стихах она не отразилась, если можно так сказать, ортодоксально — цикл Блоковских стихов о «Прекрасной Даме» служит тому примером — то в переписке Блока и Белого она занимает весьма заметное место. И характерно то, что воззрения Блока окажутся весьма близкими тому, что будет впоследствии утверждать о. Сергий Булгаков. Так, в одном из писем Белому Блок писал, что София в мистическом восприятии является душою мира, но она может раскрыться и как душа человечества, и мистические ее откровения будут гласом народным, и она выявится как душа народа, что Блок видел и по отношении России <так!>. А это связывает учение о Софии с идеей русского мессианизма.В русском богословии софиологическая доктрина была впервые поставлена как отдельная конкретная тема о. Павлом Флоренским в его весьма известной, а в свое время весьма нашумевшей книге «Столп и утверждение истины». Его мало знают, и о нем нужно сказать несколько слов. Он окончил физико-математический факультет Московского университета и подавал большие надежды как математик. Но он был человеком весьма разносторонним: физик и филолог, богослов и философ, оккультист и поэт. Он вышел из философскополитического кружка Свенцицкого и Эрна. Пережив внутренний духовный кризис, пошел в Духовную Академию. Принял священство, чтобы ближе подойти к православию, приобщиться тайне. Его книга — диссертация <...> академией, где он стал профессором.Для Флоренского в его философских построениях характерно чувство мистического единства природы, он мечтает понять единство всей твари и Бога. Он полагает, что есть корень целокупной твари — София, первозданное естество твари, предшествующее миру. Но, в отличие от церковной традиции, о. Павел считает Софию премирным ипостасным собранием божественного первообразия. Тварная София — мистическая основа Космоса — есть ангел-хранитель твари, идеальная Личность мира; четвертый ипостасный элемент, входящий в полноту бытия Троичных недр по благословению Божию.Приводя ряд текстов из Св. Афанасия Великого о различии Логоса — Божьей Премудрости, в нас существующей, О.Флоренский, также не сливая тварную Премудрость с Логосом, сближает понятие Софии с понятием Церкви и еще дальше с Божией Матерью как носительницей Софии или явлением Софии. И участвуя в жизни Триипостасного Божества, София входит в Троичные недра, а с Софией входит в сферу Абсолюта и сам космос, очищенный во Христе. Так смыкается Космос и Абсолют во всеединство, осмысливается духовное переживание полноты бытия. Такова в кратких словах основа софиологической доктрины о. Флоренского. Но он положил лишь первые начала, а оформление будет принадлежать о. Сергию Булгакову.Излагать учение о. Сергия Булгакова и, в частности, его софиологическую доктрину, чрезвычайно трудно. С этим, по-видимому, согласны все, кто пытался это сделать, — и Бердяев, и Зеньковский, и даже его ближайший ученик и истолкователь Зандер. Происходит это потому, что книги его насыщены богатым содержанием и темы его творчества были разнообразны, глубоки и существенны. В частности, учение о Софии составляет содержание ряда его писаний, но оно пережило глубокую эволюцию. Софиологическая доктрина имеет два варианта, весьма между собой различные: первый, изложенный еще в ранних писаниях — «Философия Хозяйства» и «Свет Невечерний», а второй — в трудах, начиная от «Агнец Божий», «Невеста Агнца», «Неопалимая Купина» и др. Поэтому имеются и противоречия, и много недоговоренности; учение о Софии до конца не доведено. Наконец, самая терминология весьма осложняет возможность пересказа его учения. Термин София становится всеобъемлющим, а им и раньше всегда злоупотребляли системы, так или иначе связанные с гностиками.Вот в кратких чертах софиологическое учение о. Сергия Булгакова как оно изложено у Зандера и отчасти у Зеньковского. Я буду стараться, когда возможно, говорить словами самого Булгакова. «Небо, склонившееся к земле и объемлющее собою землю, — это всеобхватывающее единство и покой вечности», — вот что является предметом всех созерцаний и умозрений о. С. Булгакова. Его мировоззрение характеризуется и им самим и его учениками как мысль о «Боге и Мире», но то не два учения, которые можно было бы противоположить одно другому в качестве богословия и философии, но та необходимая связь, то внутреннее единство, которые делают их неотделимыми друг от друга. Богословие Булгакова всегда стремится познать Бога в Его обращенности к миру. Философия же его всегда видит мир в его предстоянии Богу, и это дает ей ту просветленность и окрыленность, которые делают ее подлинным откровением о «небе на земле».В словах «Бог и Мир» логическое ударение падает, таким образом, на союз «и». Он не просто соединяет два существующие независимо друг от друга понятия, но знаменует собою их необходимую и внутреннюю связь, их единство и нераздельность. Он не приводит к существующим до него реальностям, но сам является изначальным образом их бытия. Сам о. Булгаков отмечал, что в слове «и» сокрыта вся тайна мироздания, что понять и раскрыть смысл этого слова — значит достигнуть предела знания, охватить мир единым всепроникающим взглядом, увидеть связь, которая соединяет мир с Богом, понять мир как Божие царство, в силу и славу существющее всегда, ныне и присно и во веки веков.Этой задаче и посвящено все творчество о. С. Н. Булгакова, которое может быть охарактеризовано как всестороннее и многообразное раскрытие идеи Софии.Ибо принцип всеобъемлющего единства, мировое «и» носит в его мышлении имя Премудрости Божией — Софии, которая является таким образом центральным понятием всего его мышления. И эта особенность мировоззрения о. Булгакова проходит красной нитью через все его творчество. Еще в своей диссертации «Философия Хозяйства», написанной вскоре после перехода от марксизма к идеализму, он говорил: «Душа мира. Божественная София, Плерома, Natura naturans, целокупное человечество — под разными личинами выступает это начало в истории мысли». Это вопрос об отношении абсолютного и относительного, единого и многого, дольнего и горнего, Бога и Мира. Это противоположение, а вместе и соединение двух миров, имманентно мысли, составляет ее необходимую предпосылку, стремление же обойти или избежать каковую уничтожает самый объект мышления, делает его беспредметным.Софиологическое миросозерцание можно определить как видение в мире Бога, как усмотрение в творении Творца, как непрестанное ощущение того «добро зело», которое составляет самую суть всего сотворенного мира. Это есть не только жажда и искание совершенства, присущие всем сторонам жизни человеческого духа, не только стремление к истине и красоте как к высоким, но недостижимым идеалам, но реальное, конкретное и положительное видение этого совершенства как присущего миру, как лежащего в основе его жизни и бытия. София связывает вопрошания разума с верой в откровение; истина веры становится непосредственным ответом на вопросы мысли, философия насквозь пронизывается религией, а вера насыщается проблематикой. В свете софийного познания Бог мыслится не как надмирная и непонятная в произволе сила, но как любящий Отец, бесконечно близкий своему творению и являющий свои Благость и Премудрость во всем, что вышло из его творческих рук.Но Премудрость Божия, понятая как самооткровение Божества, не может ограничиться областью мира тварного. Она есть и в Боге и является Его природой, безличной <•..> Божеством Бога, онтологически неотделимым, но логически неизбежно противопоставленным божественным Ипостасям. Это введение понятия Софии в недра Пресвятой Троицы неизбежно влечет за собой его разделение — ибо в противном случае тварный мир оказался бы частью Бога, — и от Софии Божественной отделяется София Тварная как иной образ ее бытия, как идеальная основа мира, единая с Софией Божественной в своей сущности, но различная в образе своего существования. Основной тезис софиологии есть, что мир есть становящееся Божество, посему София Тварная есть инобытие Софии Божественной, и единство сущности и различие образов бытия Софии можно характеризовать как учение о единосущии Бога в мире. В учении о. С. Булгакова встречается целый ряд определений Софии и Божественной и Тварной. София мыслится и как Премудрость, и как Любовь, и как Красота, и как Женственность, и как начало или Душа Мира.Божественная София определяется первым долгом как Божия Премудрость, как совокупность божественных мыслей или представлений. Премудрость Божию нельзя мыслить ни как одно из свойств Божественного ума, ни как Его субъективную деятельность, ни как идеальное, т. е. не существующее реально его содержание. «Бог изволит вещами», и все мыслимое Богом получает оттого абсолютное бытие. Поэтому и Премудрость Божия как содержание Божественной Мысли имеет свое трансцендентное миру бытие. В этом смысле София есть горний мир умопостигаемых вечных идей.София является Премудростью с точки зрения Божественного созерцания, взятая же со стороны Божественного действия она есть Любовь. «Бог есть Любовь»,— говорит Евангелие от Иоанна. В триединстве Божества Отец предвечно любит Сына, Сын — Отца, и эта взаимная любовь встречается и осуществляется в Св. Духе. Поэтому имя Троицы есть синоним любви, и сказать, что Бог есть любовь — значит исповедовать Триединство. Исходя из полноты Своей, Бог полагает рядом с собой новый объект своей любви — мир небожественный по природе, но причастный Божеству по дару любви. Этот мир, который по сравнению с имманентной полнотой внутритроичной любви является преизбытком любви, — и есть София.Как красота София открывается в мире, она, т. е. красота, есть ощутимая Софийность мира. И если религия есть самосвидетельство и самодоказательство Бога, то красота есть самодоказательство Софии. Своим ликом, обращенным к Богу, София есть Его образ, идея, имя; обращенная <...> она есть вечная основа мира — небесная Афродита. Это понимание Софии как красоты непосредственно связывает учение о. Булгакова с традицией Платона — Достоевского, поскольку в основе их метафизики лежит учение о Всеединой Красоте, которая спасет мир.Как энтелехия мира в своем космическом лике София есть мировая душа, т. е. начало, связующее и организующее мировую множественность, Natura naturans по отношению к Natura naturata. Она есть та универсальная и инстинктивно бессознательная или сверхсознательная душа мира, которая обнаруживается в вызывающей изумление целесообразности строения организмов, бессознательных функциях, инстинктах родового начала, которая проявляет свое действие всякий раз, когда ощущается именно связанность мира, как бы она ни осуществлялась.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
02 июня, 19:20

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 10-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 14 октября 1911 г.Но живет ли душа в физическом теле, или во времени между смертью и новым рождением, если она подготовится к Христову событию - она будет переживать Христово событие. От нашего воплощения на Земле зависит не созерцание Христова события, а подготовка к нему. Как было необходимо, чтобы на благо человека первое событие Христа совершилось на физическом плане, точно также должна совершиться здесь, в физическом мире, подготовка к тому, чтобы узреть это событие Христа двадцатого столетия, чтобы узреть его с полным пониманием, в полном свете. Потому что если пробудились силы к созерцанию, а человек не подготовлен к этому, он его не поймет. Тогда Владыка кармы покажется ему страшнейшей карой.Чтобы в полном свете понять это событие, человек должен быть подготовлен. Для этого и совершается в наше время распространение антропософского мировоззрения, чтобы человек смог подготовиться на физическом плане к тому, чтобы воспринять событие Христа - будь это при жизни на самом этом физическом плане, или уже на высших планах. Люди, недостаточно подготовившиеся на физическом плане и вследствие этого неподготовленными проходящие жизнь между смертью и новым рождением, должны будут ждать, пока в их следующей инкарнации с помощью антропософского мировоззрения они смогут продвинуться дальше в понимании Христа.Ближайшие три тысячелетия будут давать людям возможность пройти через такую подготовку. И всё антропософское развитие будет иметь своей целью делать людей всё более и более способными для вживания в то, что должно наступить. Таким образом, мы понимаем, как прошедшее переходит в будущее. Вспомнив, что в астральном теле натанова мальчика Иисуса действовал Будда, после того, как сам он не мог больше воплощаться на Земле, мы видим также и в этом такое дальней шее действие Будды. И вспомнив все то, что - не связанное непосредственно с Буддой - сказалось в своем действии как раз на Западе, мы видим в этом деятельное вступление духовного мира в мир физический.Но все, что должно произойти для подготовки, опять-таки связано с тем, чтобы люди все больше приближались к определенному идеалу, который, в сущности, забрезжил уже в древней Греции, к идеалу, который поставил Сократ: чтобы человек, поняв идею доброго, морального, этического, ощущал бы её как настолько магический им пульс, чтобы мог сообразно этой идее также и жить. Сегодня мы ещё не так продвинуты, чтобы могли осуществить этот идеал; сегодня мы достигли лишь того, что в ином случае человек хорошо может мыслить хорошее, что он может быть очень умным и мудрым человеком, и, тем не менее, всё же не быть моральным.Смыслом же внутреннего развития станет то, чтобы идеи, которые мы постигаем о добре, непосредственно являлись бы и моральными побуждениями. Это будет относиться к развитию, которое мы будем переживать в ближайшем будущем. Учения на Земле все больше будут становиться такими, что в следующих столетиях и тысячелетиях сама человеческая речь приобретет исключительно большое значение, неведомое ей ни в прошлом, ни в современности. Сегодня возможно ясно воспринять в высших мирах связь интеллекта с моральностью; но сегодня еще не существует такой человеческой речи, которая действовала бы столь магически, что при произнесении определенного морального принципа последний так погружался бы в другого человека, что он его ощущал бы непосредственно морально и что он не мог бы поступить иначе, как только осуществить его как моральный импульс.По истечении ближайших трех тысяч лет ста нет возможно говорить к человеку такой речью, которая в наши дни еще никак не может быть нам доверена, когда все интеллектуальное одновременно будет моральным и моральное будет проникать в сердца людей. В ближайших трех тысячелетиях человеческий род должен стать словно пропитанным магической моральностью; в противном случае он бы только злоупотребил этим. Для особой подготовки такого развития существует индивидуальность, которая приблизительно за сто лет до нашего летоисчисления подверглась исключительной клевете и злословию и которая известна в еврейской литературе - правда, в искаженном облике - как Иешу бен Пандира, Иисус, сын Пандиры.Из докладов, которые были прочитаны в Берне, некоторые из вас знают о деятельности этого Иешу бен Пандиры, которая служила подготовкой Христову событию уже тем, что он воспитал учеников, среди которых, например, находился и учитель того, кто написал Евангелие от Матфея. За сто лет до появления Иисуса из Назарета ему предшествовал Иешу бен Пандира, благородный облик ессея . В то время, как сам Иисус из Назарета был только близок с ессеями, в Иешу бен Пандире перед нами облик самого ессея. Кто же был Иешу бен Пандира?В плотском теле этого Иешу бен Пандиры был воплощен преемник того бодхисаттвы, который в своей последней земной инкарнации на 29-м году жизни стал Гаутамой Буддой. Всякий бодхисаттва, подымающийся в ранг будды, имеет преемника. В этом восточная традиция совершенно отвечает так же и оккультным исследованиям. И этот бодхисаттва, деятельность которого была направлена в то время на подготовку Христова события, воплощался затем все вновь и вновь. Одно из этих воплощений приходится и на двадцатое столетие.Сказать сейчас более точно о перевоплощении этого бодхисаттвы невозможно; но возможно сказать кое-что о том способе, как узнается такой бодхисаттва в его новом воплощении. Силой определенного закона, который еще будет рассмотрен и доказан в дальнейших докладах, своеобразностью этого бодхисаттвы является то, что, появляясь в новом воплощении (а он все снова появляется воплощенным в ходе столетий), в своей молодости он очень отличается от своей позднейшей деятельности, и что всегда в совершенно определенный момент жизни этого воплощенного бодхисаттвы с ним происходит как бы большое преображение, большое превращение.Говоря более реально, люди увидят, что здесь или там живет более или менее одаренный ребенок, но о котором не скажешь, что он призван к выполнению чего-то особенного для грядущего развития человечества. Никто не проявляет в своей молодости, в своих отроческих годах так мало из того, чем он, собственно, является - так говорит оккультное исследование - как тот, кто как раз должен будет стать бодхисаттвой. Потому что в воплощающемся бодхисаттве наступает большое преображение лишь в определенный момент его жизни. Если воплощается какая-нибудь индивидуальность седой древности, например, Моисей, то это происходит не так, как это произошло с Христом Иисусом, когда другая индивидуальность Иисуса из Назарета покинула оболочки.С бодхисаттвой обстоит так, что хотя и наступает как бы некоторая замена, но в определенном смысле индивидуальность остается: и та другая индивидуальность, которая выступает тогда из седой древности - как патриарх и тому подобное - и которая должна принести новые силы для развития человечества, она погружается в человека, который и переживает благодаря этому мощный внутренний перелом. Такое превращение наступает особенно между тридцатым и тридцать третьим годом жизни. И это всегда происходит так, что до этого преображения никак нельзя узнать, что именно это тело будет занято бодхисаттвой. Это никак не сказывается в отроческих годах. Но как раз то обстоятельство, что позднейшие годы жизни так отличны от лет молодости, это и является приметой опознавания.Тот, кто был воплощен в Иешу бен Пандире и кто все вновь и вновь воплощался дальше, то есть бодхисаттва, следующий за Гаутамой-Будды, он подготавливается для той своей инкарнации бодхисаттвы (и здесь оккультное исследование опять вполне совпадает с традициями Востока), в которой он понимется в ранг будды, что произойдет ровно пять тысяч лет спустя после просветления Будды под деревом бодхи. Тогда - три тысячи лет спустя после наших дней - оглядываясь на все, что совершилось в новой эпохе, и оглядываясь на импульс Христа и на все связанное с ним - тогда этот бодхисаттва будет говорить таким языком, что речь его уст воплотит то, о чем сейчас говорилось: что интеллектуальность непосредственно будет моральностью.Несущим добро через слово, через логос будет будущий бодхисаттва, который все, всё отдаст на служение импульсу Христа и который будет говорить такой речью, которая недоступна никакому современному человеку, но которая настолько свята, что и сам он может быть назван "несущим добро". Также и у него это проявится не в молодости; но приблизительно в период тридцатитрехлетнего возраста он предстанет как новый человек, способный исполниться силой к принятию в себя высшей индивидуальности. Событие, наступившее как единственная инкарнация во плоти, действительно толь ко для Христа Иисуса. Все бодхисаттвы проходят через различные последовательные инкарнации на физическом плане.Так и этот бодхисаттва по истечении трех тысяч лет от нашего времени продвинется настолько, что он станет носителем добра, станет Майтрейя Буддой, который свои слова добра принесёт на служение Христову импульсу, в который к тому времени вживется достаточное число людей. Так это говорит нам сегодня перспектива будущего развития человечества. Что же требовалось для постепенной подготовки людей к такой эпохе развития? Мы это мо¬жем уяснить себе следующим образом. Сделав графический набросок того, что совершилось в древнее лемурийское время для развития человечества, мы можем сказать: в те времена человек спустился из божественных высот; ему было предначертано определенное развитие; но силой люциферического влияния человек был втянут в материю глубже, чем это произошло бы без этого влияния. Поэтому его про¬движение в развитии стало иным.,Когда такое нисхождение человека достигло глубочайшей ступени, настала необходимость в мощном импульсе к восхождению. Это смогло произойти только благодаря тому, что та Сущность в высших иерархиях, которое мы обозначаем как Сущность Христа, приняло в высших мирах решение, в котором она совершенно не нуждалось для своего собственного развития; потому что Христос достиг бы своего развития и в том случае, если бы Он пошел путем, который отстоял бы далеко, далеко и к тому же лежал бы над всем тем, что как путь предстояло человечеству. Христос, так сказать, мог бы пройти мимо, пройти высоко и мимо развития человечества. Тогда, если бы не был дан импульс к восхождению, развитие человечества должно было бы следовать и дальше путем нисхождения. Восхождению Христа противостояло бы тогда неизбежное падение человечества.Только благодаря тому, что Христос принял решение соединиться в событиях Палестины с чело¬веком, воплотиться в человека и дать человечеству возможность восходящего пути, только этим было привнесено человечеству то развитие, которое мы теперь можем обозначить как его освобождение от данного люциферическими силами импульса - импульса, который образно отмечен в Библии как первородный грех, как искушение змеем и внед¬рение первородного греха. Христос совершил нечто, в чем Он Сам совершенно не нуждался. Что же это было за деяние? Это было деяние Божественной Любви!Мы должны ясно понять, что никакое человеческое сердце еще не в состоянии ощутить ту интенсив¬ность любви, которая была необходима для Бога, чтобы принять ненужное для Него самого решение и деятельно выступить на Земле в человеческом теле. Этим самым, силой этой любви было совершено то событие, которое в развитии человечества является самым значительным. И если люди стараются понять этот акт Божественной Любви, если они пытаются ощутить его как великий идеал, по отношению к которому лишь чем-то совсем маленьким может быть всякая человеческая любовь, то силой этого чувства всей невзрачности человеческой любви в сравнении с той Божественной Любовью, которая была необходима для Мистерии Голгофы, люди приближаются также к вырабатыванию, к рождению в себе тех имагинаций, которые перед нашим духовным взором вызывают это важнейшее событие Голгофы.Да, возможно достичь имагинаций горы, на которой был воздвигнут Крест, тот Крест, к которому был пригвожден Бог в теле человека, Бог, со¬вершивший деяние из свободной воли - то есть из любви - чтобы Земля и человечество достигли своей цели. Если бы некогда Бог, который обозначается именем Бога Отца, не допустил того, чтобы люциферические влияния могли подступиться к людям, то человек не развил бы в себе предрасположенного к свободе "я". Силой люциферического влияния проступило это предрасположение к свободному "я". Это должно было быть допущено Богом Отцом.Но после того, как "я" - ради свободы - вынуждено было увязнуть в материи, для его высвобождения из этого застревания в материи вся любовь Сына должна была привести к акту Голгофы. И только благодаря этому для человека стало возможно достижение свободы и своего полного достоинства. Что мы можем быть свободными существами, этим мы обязаны деянию Божественному Любви. Таким образом, мы можем как люди чувствовать себя свободными существами, но мы не должны забывать, что этой свободой мы обязаны Богу, деянию Его любви. Тогда и наше чувство проникнется мыслью: "В стремлении к своему человеческому достоинству ты не должен забывать одного: что тем, что ты собой представляешь, ты обязан Тому, кто вернул тебе твой человеческий прообраз искупительным актом на Голгофе".Люди не должны посягать на мысль о свободе, не связав её с мыслью искупления, идущего от Христа; только в таком случае эта мысль о свободе и является оправданной. Если мы хотим быть свободными, мы должны принести жертву, которая состоит в признании того, что нашей свободой мы обязаны Христу! Лишь тогда мы сможем её действительно ощутить. Люди, считающие, будто бы то, что своим человеческим достоинством они обязаны Христу, ограничивает их человеческое достоинство, должны были бы усвоить себе знание того, что людские мнения ничего не значат по отношению к мировым фактам, и что придет время, когда они очень охотно признают, что их свобода приобретена для них Христом.Этим далеко не исчерпано то, что могло бы быть достигнуто этим циклом лекций для привнесения более точного понимания Христова импульса и всего хода развития человечества на Земле с точки зрения духовной науки. Но нам по силам при¬вносить всегда лишь часть строительного материала. И если он так действует на наши души, что мы, в свою очередь, чувствуем определенное побуждение к дальнейшему устремлению, к дальнейшему нашему развитию на пути познания, то этот материал сыграл свою роль в строении великого духовного храма человечества. И лучшее, что мы можем вынести из такого духовнонаучного рассмотрения, это то, что мы опять чему-то научились, что мы опять несколько обогатили наше знание - обогатили его для определенной цели.Для какой же высокой цели? - Для той цели, чтобы точнее узнать, сколько нам еще необходимо для того, чтобы знать больше: чтобы мы все основательнее могли проникнуться истиной древних слов Сократа: «Чем больше учишься, тем больше узнаешь, как мало ты знаешь!» Но такое признание хорошо лишь тогда, когда оно ведет не к покорной бездеятельности и пассивности, а к жизненному волению и стремлению ко все более широкому знанию. Не исповедовать наше малое знание надлежит нам, говоря: "Все равно мы не можем знать всего; так лучше сложить руки и оставить всякое учение"! Это было бы ложным результатом духовнонаучных рассмотрений.Правильным может быть лишь такой, который все вновь и вновь воспламеняет нас к дальнейшему стремлению и который рассматривает всякое новое усвоенное нами знание как переходную ступень для достижения более высокого. Как раз в этом цикле лекций нам, может быть, пришлось много касаться "мысли о спасении", хотя мы и не часто пользовались этим выражением. Эта мысль о спасении, об искуплении должна ощущаться ищущим духа так, как её ощущал великий предтеча нашего западного духовнонаучного пути, нашей антропософии: что, в сущности говоря, она становится родственной и близкой нашей душе, только будучи результатом нашего стремления к высочайшим целям познания, чувства и воли. И подобно тому, как этот великий предтеча антропософии высказал мысль, которая связывает слово "спасение" со словом "стремление" -"Тот, кто стремится неустанно,Тот нами может быть спасен"так должен был бы и антропософ всегда ощущать следующее: только тот может понять и почувствовать истинное искупление и в его сфере проявлять свою волю, кто неустанно стремится! Пусть будет и этот цикл лекций - и это особенно близко моему сердцу, потому что в нём столь часто затрагивается мысль об искуплении - побуждением для нашего дальнейшего стремления: чтобы в таком стремлении мы все больше и больше находили друг друга в этой и в следующих инкарнациях. Да станет это плодом подобных рассмотрений.На этом мы закончим этот цикл, унося с со¬бой ревностное намерение "всё вновь стремиться неустанно", что сможет привести нас к пониманию Христа, а затем и того, что является другой глубокой стороной вопроса: спасения, искупления, которое не должно быть простым освобождением от низшего земного пути и земной судьбы, но которое должно быть также и освобождением от всего того, что ставит человеку препятствия в достижении его человеческого достоинства. Все это факты, которые в своей истине записаны только в анналах духовного мира. И только запись, которая может быть прочитана в стране духа, является истинной. Постараемся поэтому читать главу о достоинстве человека и о миссии человека в тех письменах, в которых говорится об этих вещах в духовных мирах!ПРИМЕЧАНИЯО цикле докладов "От Иисуса ко Христу" Рудольф Штейнер высказался следующим образом 7 мая 1923 г. в Дорнахе: "... тогда в Карлсруэ из эзотерического чувства долга были высказаны истины, относительно которых многие люди желали оставаться в неведении, и именно это было принято главным образом с неприязнью. Да, можно сказать, что с известной стороны неприязнь к антропософии вообще началась с этого цикла." Стенографист, записавший текст лекций, неизвестен. Помимо оригинальной стенограммы, сохранился также машинописный вариант. Они легли в основу первого издания на правах рукописи 1912 года и первого книжного издания 1933 года, которые были подготовлены Марией Штейнер. Для последующих изданий текст был заново просмотрен и сделаны небольшие уточнения.Название циклу дано Рудольфом Штейнером. В то время, когда были прочитаны эти лекции, слова "теософия" и "теософский" уже употреблялись в смысле антропософски ориентированной духовной науки, и в соответствии с позднейшими указаниями Рудольфа Штейнера при издании они заменены словами "антропософия" и "антропософский" или "духовная наука", "наука о духе", "духоведение" и "духовнонаучный". Только в отдельных случаях, когда это следовало из контекста, слово «теософ», «теософский» было заменено. (прим. Ред.) Для работ Рудольфа Штейнера указаны соответствующие номера томов в собрании сочинений Gesammtaufgabe (СА), осуществляемом Управлением наследием Рудольфа Штейнера в Дорнахе/Швейцария на немецком языке.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 10-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
29 мая, 13:17

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 10-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 14 октября 1911 г.Вчера мы пытались охарактеризовать тот путь, который возможен еще и сегодня, и которым именно в истекшие времена, исходя из экзотерического сознания человека, можно было идти ко Христу. Теперь в нескольких словах мы коснемся уже эзотерического пути, то есть пути, который может вести ко Христу таким образом, что Христос будет найден в самих сверхчувственных мирах. Прежде всего надо отметить, что этот эзотерический путь ко Христу был, в сущности говоря, и путем евангелистов, путем тех, кто написал Евангелия. Ибо несмотря на то, что писавший Евангелие от Иоанна - как вы это можете заключить из соответствующего цикла докладов об Евангелии от Иоанна - был сам свидетелем того, что изложено в его Евангелии, тем не менее мы должны сказать и о нём, что самым главным для него являлось не простое изложение того, о чем он мог вспомнить; ибо последнее, собственно, лишь придало те небольшие уточняющее штрихи, которые, как мы это видели, как раз так поражают нас в Евангелии от Иоанна.Но великий, величественно выступающий акт искупления, спасения, акт Мистерии Голгофы так же и этот евангелист воспринял из своего ясновидческого сознания. Поэтому мы можем сказать: Евангелия, которые, в сущности, являются обнов ленными посвятительными ритуалами - это следует также из книги "Христианство как мистический факт" - стали такими как раз потому, что писавшие эти Евангелия могли на своем эзотерическом пути создать себе из сверхчувственного мира образ того, что произошло в Палестине и привело к Голгофе. Тот, кто после Мистерии Голгофы и вплоть до наших дней хотел достичь сверхчувственного переживания Христова события, тот должен был позволить воздействовать на себя тому, что как семь ступеней нашего христианского посвящения: омовение ног, бичевание, возложение тернового венца, мистическая смерть, положение во гроб, воскресение и вознесение - вы найдете изложенным в соответствующих циклах лекций, которые, собственно, стали теперь первыми началами нашей духовнонаучной работы. Сегодня мы постараемся уяснить себе, чего может достичь ученик, когда он предоставляет действовать на себя этому христианскому посвящению.Уясним самый процесс этого христианского посвящения; обратимся сразу же к основной сути дела. Здесь - вы можете убедиться в этом, обратившись к соответствующим циклам лекций -происходит не так, как в том неправильном посвящении, о котором была речь в первой лекции это го цикла; но так, что сначала должны действовать общечеловеческие чувства, которые затем сами при водят к имагинации "омовения ног". То есть происходит не так, что сначала вызывается имагинативный образ из Евангелия от Иоанна, но тот, кто стремится к христианскому посвящению, пытается сперва жить довольно продолжительное время в определенных чувствах и ощущениях.Я уже часто на это указывал: такой человек должен обратить свой взор к растению, которое подымается из минеральной почвы, которое вбирает в себя вещества минерального царства и которое, тем не менее, все же превосходит собой это минеральное царство, будучи сущностью более высокого по рядка, чем минерал. Если бы это растение могло говорить и чувствовать, то оно должно было бы склониться к минеральному царству и сказать: "Хотя мировым распорядком мне предназначено быть на более высокой ступени, чем ты, минерал, но тем не менее это ты даешь мне мое бытие. Хотя в ряду существ ты пока и являешься низшим существом, но тебе, низшему существу, я обязано своим бытием и я в смирении склоняюсь пред тобой!Таким же образом должно было бы и животное склониться пред растением, несмотря на то, что последнее является существом более низкого порядка, чем животное, и должно было бы сказать: "Тебе обязано я своим бытием, я признаю это со смирением и склоняюсь пред тобой! "И так каждое существо, которое подымается в развитии, должно было бы склониться перед другими, стоящими ниже его; так же и тот, кто на духовной лестнице достиг более высокой ступени, должен был бы склониться перед теми существами, благодаря которым он только и достиг этой возможности. Кто полностью проникнется чувством смирения по отношению к тому, кто находится ниже, кто совершенно воплотит это чувство в свое существо и в течение месяцев - а, может быть, и лет - позволит ему жить в своем существе, тот почувствует, что оно распространяется в его организме и пронизывает его настолько, что он переживет преображение этого чувства в имагинацию.И эта имагинация является точной сценой, которая описана в Евангелии от Иоанна как омовение ног, когда Христос, глава двенадцати, склоняется перед теми, кто в рас порядке физического мира находится ниже Его, и со смирением признает, что возможностью восхождения Он обязан тем, кто стоит ниже Его. Он признаёт перед двенадцатью: "Как животный мир обязан растительному, так обязан и Я вам, что смог стать в физическом мире тем, Кем Я стал!" Кто проникнется этим ощущением, придет, в свою очередь, не толь ко к такой имагинации омовения ног, но также и к вполне определенному чувству: к чувству, как если бы вода омывала его ноги. Он это сможет чувствовать затем в течение недель, и это было бы внешним знаком того, насколько глубоко запечатлевается нашему существу такой общечеловеческий и тем не менее подымающий человека над самим собой мир ощущений.Мы видели дальше, что можно пройти через то, что ведет к имагинации бичевания, если мы в полной жизненности представим себе следующую мысль: "Много горя и страдания встретит меня ещё в жизни; горе и страдание могут прийти со всех сторон; их, в сущности, не избежать никому. Но я хочу настолько укрепить свою волю, что какое бы горе и страдание меня ни постигли, как бы ни бичевал меня мир, я все же хочу остаться непреклонным и вынести мою судьбу, какой бы она мне ни предстала. Потому, что если бы она не представала до сих пор такой, какой я её пережил, то я бы не смог развиться до той высоты, до которой я до шёл." Когда человек делает это своим ощущением и с ним живет, то на коже своего тела он действительно чувствует словно уколы и ранения, словно удары бича - и выступает имагинация: как если бы он находился вне самого себя и видел бы, как его бичуют, подобно тому, как это произошло со Христом Иисусом.По образу Христа можно пере жить также возложение тернового венца, мистическую смерть и остальное. Об этом часто говорилось. Чего же достигает тот, кто пытается таким образом пережить в самом себе сначала четыре, а затем - если карма благоприятна - и остальные ступени, то есть все семь ступеней христианского посвящения? Уже из самих соответствующих описаний вы можете заключить, что вся шкала ощущений, через которые мы при этом проходим, должна нас укрепить и усилить, и сделать нас чем-то совершенно иным, настолько, что мы чувствуем, что мы крепко и свободно стоим в мире и в то же время способны к любому поступку исполненной само отдачи любви. В глубоком смысле слова мы должны обрести другую натуру в христианском посвящении. Ибо что здесь должно произойти?Быть может, еще не все из вас, кто уже читал наши прежние первоначальные циклы и встречал в них описание христианского посвящения с его семью ступенями, осознали, что интенсивность ощущений, через которые при этом приходится проходить, действительно действует до физического тела включительно. Потому что силой и мощью этих переживаемых ощущений мы чувствуем сначала, как если бы вода ополаскивала наши ноги, как если бы нам наносились раны, чувствуем действительно нечто, как если бы шипы вонзались в нашу голову, чувствуем действительно все мучения и страдания распятия - и должны это все перечувствовать до того, как мы подойдем к переживанию мистической смерти, положения во гроб и воскресения, как они уже также описывались.Если недостаточно интенсивно пройдешь через эти ощущения, они, конечно, все же скажутся в том, что мы станем в истинном смысле слова сильны и любвеобильны; но в этом случае воплощаемое нами сможет дойти только до эфирного тела. Когда же мы начинаем это ощущать до физического тела - ноги, словно ополаскиваемые водой; тело, словно покрытое ранами, - то тогда эти ощущения мы внесли сильнее в наше естество и достигли того, что они пробились до физического тела, потому что вы ступают стигматы, кровоточащие места ран Христа Иисуса. Это значит, что мы вводим ощущения до физического тела включительно и знаем, что эти ощущения развили свою силу вплоть до физического тела, сознаем себя охваченными нашим существом глубже, чем только в его астральном и эфирном телах. Значит, в существенном характерное таких мистических ощущений это то, что ими мы действуем вплоть до нашего физического тела. Поступая таким образом, мы не меньше, как в самом нашем физическом теле подготавливаем себя к постепенному принятию фантома, который исходит из гроба Голгофы.Поэтому мы врабатываемся в наше физическое тело, чтобы сделать его настолько живым, чтобы оно почувствовало родство, притягательную силу по отношению к фантому, который поднялся из гроба на Голгофе. Здесь я хотел бы сделать одно промежуточное замечание. В духовной науке надо действительно привыкнуть к тому, что в ней лишь понемногу знакомишься с мировыми тайнами и мировыми истинами. И кто не хочет дать себе времени, чтобы ждать соответствующих истин в том смысле, как это было охарактеризовано в ходе этих лекций, тот не сможет успешно продвигаться вперед. Люди хотели бы, конечно, получить все духовнонаучное сразу, по возможности в одной книге или в одном цикле лекций. Но это невозможно. И здесь вам пример, что это невозможно. Как далеко уже то время, когда в одном старом цикле лекций в первый раз было описано христианское посвящение, когда было показано, что оно протекает так-то и так-то и что человек действительно работает силой чувств, которые деятельны в его душе, вплоть до своего физического тела.И сегодня нам возможно - ибо все, сказанное в предшествовавших циклах, являлось первыми элементами для понимания Мистерии Голгофы - в первый раз говорить о том, каким образом человек соответствующими чувственными переживаниями приводит себя в христианском посвящении к зрелости для принятия в себя восставшего из гроба Голгофы фантома. Надо было долго ждать, пока был найден контакт субъективного с объективным, чему должно было предшествовать много лекций. Таким образом, еще и сегодня на многое лишь говорится намёком, как половинчатая истина. Кто имеет терпение идти с нами - будь это в этой или, в другой инкарнации, что зависит от его кармы - кто видел, как можно было подняться от описания мистического пути в христианском смысле до описания объективного существования того, чем, собственно, является смысл этого христианского посвящения, тот увидит также, что в течение ближайших лет или ближайшего периода времени из области духовной науки выступят на свет еще более высокие истины.Таким образом, мы видим смысл и цель христианского посвящения. Тем, что описывалось как розенкрейцерское посвящение, и тем, что вообще в настоящее время человек может иметь как посвящение, определенным образом - но только несколько иными средствами - достигается то же самое: что создается притяжение между человеком, поскольку он воплощен в физическом теле, и тем, что как собственный прообраз физического тела воскресло из гроба Голгофы. Из сказанного в начале этого цикла лекций мы знаем, что мы стоим в исходной точке мировой эпохи, когда надо ожидать события, которое не разыгрывается, подобно событию Голгофы, на физическом плане, которое разыграется в высших мирах, в мирах сверхчувственных, но которое находится в прямой и точной связи с событием Голгофы.В то время, как последнее было предназначено к тому, чтобы вернуть человеку собственно-физическое силовое тело, фантом, который в течение земного развития пришел в упадок, для чего в начале нашего летоисчисления необходимо было совершиться целому ряду событий, которые действительно разыгрались на физическом плане - для того, чему надлежит произойти теперь, нет необходимости в событии физического порядка. Инкарнация Сущности Христа в плотском человеческом теле могла совершиться в ходе развития Земли только один раз; и утверждение о повторной инкарнации Христа просто означает непонимание Его Сущности. Наступающее же событие, которое принадлежит сверхчувственному миру и может быть наблюдаемо только в сверхчувственном мире, оно характеризовалось словами: "Христос станет для людей владыкой кармы".Это значит: в будущем упорядочение кармических обстоятельств будет совершаться Христом. Все больше и больше человек будущего будет ощущать: "Я прохожу через врата смерти с моим кармическим счетом; на одной его стороне занесены все хорошие поступки, все мои умные, светлые, добрые и рассудительные мысли; на другой - все злое, неразумное, глупое и отврати тельное. И тот, кто в будущем, в дальнейших инкарнациях развивающегося человечества будет судьей для внесения порядка в этот кармический счет, это Христос! "- И это нам надо представить себе следующим образом: после прохождения нами врат смерти мы будем позже вновь воплощены. Для нас должны наступить определенные переживания, благодаря которым может выровняться наша карма; потому что каждый человек должен пожать, что он посеял. Карма остается справедливым законом. Но то, что должен выполнить кармический закон, это существует не только для единичного человека.Карма не только выравнивает эгоистическое, но у каждого человека выравнивание должно совершиться так, чтобы этот кармический расчет наилучшим образом вступил в общее мировое свершение. Мы должны уравнять нашу карму так, чтобы при этом наилучшим образом способствовать продвижению вперед всего человеческого рода на Земле. Для этого нам необходимо определенное понимание, просветление. Для этого недостаточно только общего знания того, что для наших поступков должно наступить их кармическое завершение, что всякий поступок приводит к тому или иному кармическому завершению, которое может стать определенным уравновешиванием. Но поскольку одно из них могло бы быть полезней, а другое менее полезным для общего продвижения человечества, то для уравновешивания нашей кармы должны быть выбраны такие мысли, чувства или ощущения, которые в то же время более пойдут на пользу всему общему развитию человечества.Вводить наше кармическое уравновешивание в общую карму Земли, в общий успех человечества, это предстоит в будущем Христу! И в существенном это происходит в течение времени, когда мы живем между смертью и новым рождением; но уже ко времени, к которому мы теперь приближаемся, пред вратами которого мы уже стоим, это подготавливается таким образом, что люди действительно все больше и больше достигнут возможности определенного переживания. В настоящее время им обладает исключительно малое число людей. Но начиная с теперешних времен, с середины этого столетия и через дальнейшие тысячелетия все больше и больше людей будут иметь следующее переживание:Человек совершает то или другое; это заставляет его задуматься и как бы внутренне несколько отстраниться от своего поступка; и тут перед ним возникает нечто, как своего рода сновидческий образ. Это произведет на него очень странное впечатление. Он скажет себе: "Я не чувствую, чтобы это было воспоминанием о чем-то, совершенном мной; и, тем не менее, это выглядит так, как если бы это было мною пережито". Как сновидческий образ предстает это перед человеком, имея к нему прямое отношение, но он не может вспомнить, чтобы он это пережил или сделал в прошлом.Тогда, если этот человек будет антропософом, он поймет это явление, или же, чтобы понять его, ему придется ждать, пока он познакомится с антропософией. Антропософ же будет знать: "То, что ты здесь видишь как результат своего поступка, это образ того, что с тобой произойдет в будущем: ты предвосхищаешь в созерцании уравновешивание своей кармы! Уже начинается эпоха, когда в мгновение совершенного поступка люди будут чаять, ощущать или даже иметь перед собой отчетливую картину кармического уравновешивания этого поступка. Так в теснейшей связи с человеческими переживаниями у человека выступят в грядущей эпохе человечества повышенные способности. Они станут мощными импульсами к моральности человека, и эти импульсы будут значить еще нечто совсем другое, чем голос совести, который был их подготовительной стадией.Человек больше не будет думать: "То, что ты сделал, это нечто, что умирает с то бой", но он будет совершенно точно знать: "Поступок не умрет с тобой; он будет иметь последствие, которое будет с тобой дальше. "И еще многое другое будет знать человек. Время, когда для людей были закрыты врата духовного мира, подходит к концу. Люди вновь должны подняться к духовному миру и принять в нем участие, для чего соответствующим образом и пробудятся их способности; но это их соучастие будет все же иного характера, чем "ясновидение". Тем не менее, как существовало древнее ясновидение, которое носило еще сновидческий характер, так будет существовать ясновидение будущего, уже не сновидческое, но при котором люди будут знать свои поступки и их значение. Но наступит еще и нечто другое.Люди будут знать: "Я не один, повсюду живут духовные существа, находящиеся со мной в определенных отношениях". И человек научится сам находить с ними связь и жить с ними. В ближайших трех тысячелетиях для достаточно большого числа людей станет истиной то, что мы можем назвать "кармическим правосудием Христа". Самого Христа люди будут переживать в эфирном облике. Они его будут пере живать так, что при этом - подобно Павлу перед Дамаском - они будут совершенно точно знать, что Христос жив и является оживляющим источником для того физического прообраза, который мы получили в начале нашего земного развития и который нам необходим, если нашему "я" надлежит достичь своего полного развития. Если, с одной стороны, с Мистерией Голгофы наступило нечто, давшее развитию земного человечества величайший толчок вперед, то, с другой стороны, эта Мистерия Голгофы падает на такое время этого человеческого развития, в котором, так сказать, душевность человека, его душа была наиболее затемнена.Конечно, существовали те древние времена, когда люди с полной уверенностью знали - ибо они вспоминали это - что индивидуальность человека идет через повторные земные жизни. В Евангелии мы это находим только тогда, когда мы его понимаем, когда мы догадываемся об этом учении о повторных земных жизнях, потому что люди тогда переживали время, когда они наименее всего были в состоянии понять это учение. Затем потекли времена вплоть до современности; времена, в которых люди искали Христа сначала на пути, на который было указано вчера, и когда все должно было подготавливаться и совершаться еще как бы по-детски. Поэтому человечеству еще нельзя было открыть того, что могло бы его лишь ввести в замешательство, к чему оно еще не было зрело: знания о повторных земных жизнях. Таким образом, мы видим почти двух тысячелетнее развитие христианства, когда не существовало возможности указать на учение о перевоплощении.И мы уже представили в этих лекциях - хотя и несколько иначе, чем это имеет место в буддизме, - насколько само собой разумеющимся образом выступает в сознании Запада идея о повторных земных жизнях. И хотя в ней еще много недоразумений, но, тем не менее, - если мы задержимся на этой идее у Лессинга или у психолога Дросбаха - мы заметим, что для европейского сознания учение о повторных земных жизнях связано с интересами всего человечества, в то время как в буддизме человек рассматривает его как внутреннее обстоятельство своей личной жизни, как ход от одной жизни к другой для погашения своей жажды бытия. В то время, как человек Востока преподаваемое ему учение о повторных земных жизнях принимает как истину индивидуального освобождения, для Лессинга, например, существенным является вопрос: каким образом должно идти вперед всё человечество? Он говорил себе: в общем развитии человечества во времени мы должны различать следующие один за другим определенные промежутки времени.В каждом отдельном из них человечеству дается нечто новое. Прослеживая историю, мы видим, что в ход развития человечества всегда вступают новые культурные импульсы. Как же можно было бы говорить о развитии всего человечества - говорит Лессинг - если бы душа могла жить только в одном или только в другом таком промежутке времени? Откуда могли бы происходить плоды культуры, если бы люди не рождались вновь и не переносили бы то, что они усвоили себе в одной эпохе, в ближайшую, затем в следующею за ней и так далее? Так становится для Лессинга идея повторных земных жизней делом всего человечества. Он её не делает только личным обстоятельством единичной души, но обстоятельством всего движения культуры на Земле. И для возникновения передовой культуры душа, которая живет в девятнадцатом столетии, должна перенести в это её современное бытие свои достижения прежних времен. Ради Земли и её культуры люди должны опять рождаться! Такова мысль Лессинга.Здесь мысль о перевоплощении появляется как нечто, что обосновано в интересах всего человечества. Но в этом сказывается уже влияние Христова импульса. Он вступил сюда. Потому что все, что делает или может сделать человек, импульс Христа претворяет в общечеловеческое, а не в то, что касается нас только индивидуально. Ведь только тот может быть его учеником, кто говорит: "Я делаю это для малейшего из братьев, ибо я знаю: Ты ощущаешь это так, как если бы я это сделал для Тебя! "Как все человечество связано со Христом, так и тот, кто обращается ко Христу, чувствует себя принадлежащим всему человечеству. Эта мысль подействовала на мышление, чувство и ощущение всего человечества; и когда в восемнадцатом веке вновь выступает идея о перевоплощении, то она выступает как христианская мысль. И если мы посмотрим, как толкует перевоплощение, например, Виденманн, то хотя это толкование носит еще зачаточный, неумелый характер, то мы все же должны сказать, что в его премированном в 1851 году труде мысль о перевоплощении пронизана Христовым импульсом; в этом труде мы встречаем также особую главу, разбирающую вопрос христианства в связи с учением о перевоплощении.Для того, чтобы идея перевоплощения могла вступить в наше сознание уже в зрелой форме, было необходимо, чтобы души людей вобрали в себя сначала другие импульсы христианства. И эта идея перевоплощения действительно настолько сольется с христианством, что его будут ощущать как нечто, что пронизывает собой человека в его пути через отдельные инкарнации; поймут, что индивидуальность, которая полностью теряется в буддийском воззрении (как мы это увидели из разговора царя Милинды с мудрецом Нагасеной), лишь потому получает свое истинное содержание, что она пронизывается Христовым началом.Теперь мы можем понять, почему за полтысячелетия до появления Христа буддийское воззрение, удерживая следующие одна за другой инкарнации, тем не менее теряет человеческое "я" . - Потому что в то время Христом еще не был дан импульс, который способен наполнить человека тем, что все более и более сознательно может следовать от одной инкарнации к другой! Но теперь пришло время, когда для человека настала необходимость принять идею о перевоплощении, понять её, проникнуться ею. Потому что успех развития человечества зависит не от распространения тех или иных учений, не от их вступления на арену его развития, но дело здесь еще и в иных, совершенно независимых от нас законах.По мере продвижения к будущему в человеческой натуре разовьются определенные силы, действие которых скажется в том, что при достижении человеком определенного возраста, когда он уже вполне сознателен в своем существе, в нём будет возникать ощущение: "Я чувствую в себе что-то, что я должен понять". Подобное будет все больше и больше переживаться людьми. В истекших временах, как бы люди ни были сознательны, но такого сознания, которое наступит теперь, тогда не существовало. Оно выразится приблизительно в следующем переживании: "Я чувствую в себе нечто, что связано с моим собственным "я"; но странно, оно не подходит ко всему тому, что мне известно со времени моего рождения"! Действующее таким образом в человеке будет им или понято, или же останется непонятым.Оно сможет быть понято, если учение антропософски ориентированной духовной науки человек сделает своим жизненным содержанием. Тогда он будет знать: "То, что я чувствую, я это чувствую теперь чуждым мне лишь потому, что это суть "я", кото¬рое перешло из истекших прошлых жизней". Давя¬щим тоской, рождающим страх и ужас станет это чувство для тех, кто не сможет его объяснить себе из своего осознания повторных земных жизней. И, напротив, эти чувства - которые будут не теоре¬тическими сомнениями, а жизненным гнетом, чем-то стягивающе-давящим - будут рассеиваться силой тех ощущений, которые нам могут быть даны из духопознания и которые нам говорят: ты должен представлять себе свою жизнь распространенной и на истекшие земные жизни.Тогда люди поймут все значение для них сво¬ей связи со Христом; потому что это будет как раз импульс Христа, который сможет оживить взор, обращенный на прошлое, оживить всю перспективу прошлого. Будут ощущать: здесь была та инкарна¬ция, здесь другая; затем всплывет время, которое не переступить, не уяснив себе, что здесь как раз вступил импульс Христа на Землю! И дальше бу¬дут следовать инкарнации, когда Христова события еще не совершилось. Для уверенности в будущем люди будут нуждаться в этом просветлении силой Христова импульса их давно истекшего прошлого; это станет необходимостью и помощью, которые смогут лучиться в их дальнейшие инкарнации. Это изменение человеческого душевного организма наступит.И оно будет исходить из того события, которое начинается в двадцатом столетии и которое мы можем назвать своего рода вторым Христовым событием; так что люди, в которых пробудятся такие высшие способности, узрят "Вла¬дыку кармы". Переживание людьми этого события связано не только с физическим миром. Тот или иной среди вас мог бы сказать, что как раз когда в этом Христовом событии двадцатого столетия будет совершаться столь важное, что тогда многие из те¬перь живущих уже отойдут к усопшим и будут пре¬бывать во времени между смертью и новым рожде¬нием.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
19 мая, 01:09

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 13 октября 1911 г.Таким образом, тот, кто убедился в объективности заблуждения, непосредственно согласится и с объективностью акта искупления. Никак невозможно представить люциферическое влияние как объективный акт, без того, чтобы одновременно не привести уравновешивающий, сглаживающий акт События Голгофы. В сущности, как теософ имеешь выбор лишь между двумя вещами. Можно поставить всё на основу кармы; относительно всего, что привносится самим человеком, это было бы вполне оправденным; но тогда человек сталкивается необходимостью любым образом проделывать повторные жизни вперед и назад и в этом "вперед и назад" не добираясь до конца.Всё идёт подобно крутящемуся колесу. И, напротив, второе - это то конкретное представление о развитии, которое мы охватываем, говоря, что существовало сатурническое, солнечное и лунное бытие, которые совершенно отличны от бытия земного; что затем лишь в земном бытии совершались - как нам известно - повторные земные жизни; затем произошло единственное в своём роде событие с Люцифером. Вот что является истинным содержанием теософского (антропософского) мировоззрения.Но все это совершенно не мыслимо вне объективности События Голгофы.Если мы рассматриваем дохристианские времена - об этом уже упоминалось с другой точки зрения - то мы находим, что в определенном отношении люди тогда были иными. Низойдя из духовных миров в земные инкарнации, люди принесли с собой определенную сумму божественного субстанционального элемента. Он иссякал лишь понемногу, по мере дальнейшего продвижения человека в земных инкарнациях, и иссяк ко времени наступления палестинских событий.Поэтому, размышляя, так сказать, о своей собственной слабости, люди дохристианских времен ощущали, что то лучшее, чем обладал человек, про исходит из Божественной сферы, из которой он спустился. Они еще постоянно чувствовали последние отзвуки Божественного элемента, но и они умолкли ко времени, когда Иоанн Креститель произнес свои слова: "Измените ваше постижение мира, потому что времена стали иные; вы теперь не можете больше подыматься к духовному, как это бывало до сих пор, потому что древняя духовность недоступна больше взору. Измените ваши чувства и примите Божественное Существо, которое заново должно дать людям то, что они потеряли при нисхождении!Поэтому все чувства и ощущения людей - это можно отрицать, если хочешь мыслить абстрактно, но этого нельзя будет не признать, когда оглядываешь внешнюю историю действительно конкретным взором - стали иными при переходе от древнего времени к новому, рубежом которого являются события Палестины. После совершения палестинских событий люди начали ощущать свою оставленность, ощущать её при переживании труднейших вопросов, которые касались самого внутреннего, самого конкретного души; когда они, например, спрашивали себя: что станет со мной во всем миропорядке вселенной, когда я пройду через врата смерти с целым рядом неоплаченных поступков?И тогда в этих людях возникала определенная мысль, которая, правда, рождалась сначала из сил их душевного томления, но которая могла быть удовлетворена только тем, что душа человека приходила к определенному переживанию: "Ведь жило такое Существо, которое вступило в развитие человечества и к Которому ты можешь внутренне стремиться, и Которое во внешнем мире, где ты уже ничего не можешь сделать, деятельно в области уравнивания, сглаживания твоих поступков; Которое помогает тебе опять исправить то, что силой люциферического влияния стало плохим! Чувство покинутости и в то же время чувство своей сохранности в лоне могучей объективной яви вступило в человечество; ощущение, что грех есть реальная сила, есть объективный факт. И другое, связанное с этим, что и искупление есть объективный факт, нечто, что находится за пределами сил единичного человека - потому что не он вызвал люциферическое вмешательство - и только у Того, Кто вершит в тех же мирах, в которых сознательно деятелен и Люцифер.Все это, облекаемое мною в слова, взятые из духовной науки, не существовало сознательно, как понятия, как познание, но лежало в чувствах и ощущениях; и переживалась необходимость обратиться этими чувствами и ощущениями ко Христу. Для этих людей, конечно, существовала тогда возможность в христианских общинах найти пути для того, чтобы углубить подобные чувства и ощущения. В сущности, что встречал человек, созерцая внешнюю материю в период времени, когда он потерял свою первобытную связь с богами? Нисхождением человека в материю все больше и больше терялось созерцание спиритуального, физически Божественного (des physisch Goetlichen) в великом мире. Существовавшие еще остатки старого ясновидения постепенно терялись и в определенном смысле природа стала безбожна.Перед человеком распростерся чисто материальный мир. И в отношении этого материального мира человек был совершенно не в состоянии сохранить в силе веру, что в нем должна вершить объективная деятельность Христова принципа. Образовавшееся, например, в девятнадцатом веке воззрение, что возникновение нашей Земли идет из канто-лапласовской туманности, что затем на единичных планетах возникла жизнь, что, в конце концов, привело к тому, чтобы вообще мыслить всю вселенную как сочетание деятельности атомов - мысленно присоединить Христа ко всему этому построению, мысленно соединить Его с этой мировой картиной материалистического мышления о природе - это, конечно, было бы безумие. В такой мировой картине не удержать существа Христа. В такой мировой картине не удержать вообще ничего духовного.Но мы должны понять, когда кто-нибудь говорит то, что я вам прочел: что он вынужден будет разорвать всю свою картину происхождения мира, если он должен будет поверить в Воскресение. Вся эта, возникшая понемногу мировая картина, показывает только, что для внешнего воззрения на природу - в отношении мышления о внешней природе - исчезла возможность уметь вдумываться в живую сущность природных фактов. Если я теперь говорю таким образом, то это не является осуждающей критикой. Это должно было однажды произойти - чтобы природа предстала лишенной Бога и духа - для того, чтобы человек смог охватить совокупность абстрактных мыслей для постижения природы, как это стало возможно в воззрениях Коперника, Кеплера и Галилея.Паутина мышления, приведшая теперь к нашему времени машин, должна была захватить человечество. Но, с другой стороны, для этого времени был необходим эрзац для того, что не могло существовать в экзотерической жизни, эрзац для того, что стало больше невозможно: невозможно стало нахождение не посредственного пути от земного к духовному. По тому что если бы могли найти путь к духовному, то должны были бы найти и путь ко Христу, как его найдут в грядущих ближайших столетиях. Должен был существовать эрзац. Теперь вопрос: что стало необходимо для экзотерического пути человека ко Христу в течение столетий, в которых понемногу распространялось атомистическое мировоззрение, которое все больше и больше обезбоживало природу и которое в девятнадцатом веке срослось с обезбоженным рассмотрением природы?Было необходимо двоякое. Экзотерически духовный взор ко Христу мог быть обращен на двух путях. Один из них был возможен благодаря тому, что человеку давалась возможность убедиться, что это, конечно, неправда, что вся материя является чем-то совершенно чуждым его внутреннему существу, его духовному внутреннему началу. С одной стороны, действительно должна была быть показана неверность того, что все в пространстве, где появляется материя, является только материей. Как это могло произойти? Это могло произойти не иначе как только тем, что человеку даровалось нечто, что одновременно являлось духом и материей, о чем он должен был знать, что это есть дух, и что он видел как материю. В полной жизненности должно было пребывать превращение, вечно сущностное превращение духа в материю, материи в дух.И это происходило посредством того, что Тайная Вечеря, причащение в течение столетий сохранялось и лелеялось как христианское установление. И чем дальше от времен введения причащения мы углубляемся в истекшие столетия, тем сильнее мы ощущаем, что более древние, менее материалистические времена понимали лучше также и причастие. Потому что, как правило, по отношению к высшим вещам происходит так, что как доказательство того, что их больше не понимают, по их поводу вступают в дискуссии. Существуют факты, дело с которыми обстоит так, что пока их понимают, о них мало рассуждают; о них начинают спорить лишь тогда, когда их больше не понимают - как и вообще дискуссии являются доказательством того, что большинство из тех, кто спорит о данном положении, его больше не понимают.Так было и с причастием. Пока о причастии знали, что оно является жизненным доказательством того, что материя не есть только материя, но что существуют церемониальные действия, силой которых материи может быть привнесен дух, пока человек знал, что это пронизание материи духом является пронизанием её Христом, как это выражено в причастии, до тех пор это принималось без всяких споров. Затем пришло время, когда уже взошел материализм, когда уже больше не понималось, что заложено в причастии, когда заспорили о том, являются ли хлеб и вино просто символами божественного, или же в них действительно вливается божественная сила - словом, когда пришли все споры, возникающие как раз в начале нового времени, но которые для того, кто видит глубже, означают ни что иное, как то, что первоначальное понимание этих вещей утерялось.Для людей, которые хотели подойти ко Христу, причастие являлось полнейшей заменой эзотерического пути, если они не могли им идти; так что в причастии они действительно могли найти соединение со Христом. Но все явления имеют и свое время. Конечно, как истинно то, что в отношении спиритуальной жизни наступает совершенно новая эпоха, так же истинно и то, что тот путь ко Христу, который для многих столетий был правильным, еще и впредь останется на многие столетия. Явления лишь посте пенно переходят одно в другое, и то, что было верно прежде, мало-помалу - по мере созревания людей - преобразуется в другое.И этому должна способствовать антропософия: в самом духе постичь нечто конкретное, нечто реальное. Вследствие того, что, например, посредством медитаций, концентраций и всего, что мы изучаем как познания о высших мирах, люди созревают к тому, чтобы жить в своем внутреннем существе не просто миром мыслей, не просто миром абстрактных чувств и ощущений, но пронизать себя в этом своем внутреннем существе элементом духа, вследствие этого они переживают причастие в духе; тем самым в людях смогут жить мысли - как медитативные мысли, которые будут тем же самым, но только идущим изнутри, чем был знак причастия - освященный хлеб - принимавшийся извне.И как неразвитый христианин мог искать свой путь ко Христу через причастие, так сможет христианин, прошедший свое развитие в продвинув шейся науке о духе и узнавший из неё облик Христа, подняться в духе к тому, что должно стать экзотерическим путем для людей в будущем. Это будет той притекающей силой, которая должна будет принести людям более широкое пони мание Христова импульса. Но тогда изменится и вся церемониальность, и что прежде совершалось посредством хлеба и вина, в будущем будет совершаться силой духовного причастия. Идея же Тайной Вечери, причастия - останется.Но должна быть дана возможность, чтобы определенные мысли, которые притекают к нам из сообщений, даваемых в рамках духовнонаучного движения, чтобы определенные проникновенные мысли, проникновенные чувства также священно исполняли бы собой и одухотворили наше внутреннее существо, как в лучшем смысле внутреннего христианского развития это одухотворение и пронизание человеческой души Христом происходило в причастии. Когда это станет возможно - а это станет возможно - тогда мы опять продвинемся в развитии на шаг дальше! Этим самым опять будет дано реальное доказательство того, что христианство более велико, чем его внешняя форма.Ибо как раз тот небольшого мнения о христианстве, кто думает, что оно будет повержено, если окажется поверженной та его внешняя форма, которая связана с определенным периодом времени. Истинного же мнения о христианстве придерживается лишь тот, кто проникся убеждением, что все церкви, которые лелеяли идею о Христе, все внешние мысли, все внешние формы суть временные и поэтому преходящи; но в будущем мысль о Христе будет вживаться во все новых и новых формах в сердца и души людей, как бы мало еще ни проявлялись эти новые формы в современности. - Так, собственно, лишь духовная наука учит нас всему значению причастия, которое на экзотерическом пути оно имело в истекших временах. Другой экзотерический путь был путь Евангелий.Здесь опять надо усмотреть, чем в истекших временах являлись для людей Евангелия. Еще не так далеки от нас те времена, когда Евангелия читались иначе, чем в девятнадцатом веке; когда они читались так, что их рассматривали как живой источник, из которого в души вливалось нечто субстанциональное. Их не читали так, как я это разобрал в первой лекции этого цикла при рассмотрении ложного пути, но их читали так, что в них переживали, что к душе извне притекает то, о чем она томилась; она находила описание реального Спасителя, о котором она знала, что Он действительно и непреложно существует во вселенной.Для людей, которые умели так читать Евангелия, бесчисленные вопросы - которые для уверенных в себе и особо умных людей девятнадцатогостолетия как раз стали "вопросами" - были, собственно, уже разрешены. Здесь достаточно указать лишь на одно: сколько раз при затрагивании вопросов о Христе Иисусе повторялось в той или иной форме этими особо умными людьми, начиненными до отказа всей ученостью и науками, что с новейшим мировоззрением поистине несовместима мысль о Христе Иисусе и событиях Палестины! И с кажущейся полной очевидностью они говорят: пока человек еще не знал, что Земля является совсем маленьким мировым телом, то он еще мог думать, что крестом Голгофы вызвано на Земле новое, особое событие.Но после того, как Коперник показал, что Земля такая же планета, как и другие, следует ли допускать, что Христос пришел к нам с другой планеты? Почему следует допускать, что Земля является таким исключением, как этому верили раньше?! И здесь приводится образное сравнение: после такого расширившегося воззрения на мир подобное представление является в таком виде, как если бы какое-нибудь значительнейшее художественное произведение поставили бы не на большой сцене столичного города, а на маленькой сцене провинциального театра. Так события Палестины предстали людям - ибо Земля есть такое крошечное мировое тело - как постановка великой исторически-мировой драмы на сцене маленького провинциального театра. Но этого как раз и не могли допустить именно потому, что Земля так мала по отношению к великому миру!Когда говорится подобное, это выглядит так умно, но умного в этом немного. Потому что христианство никогда не утверждало того, что со всей кажущейся наглядностью здесь опровергается. Христианство никогда не перемещало восход Христова импульса в какие-то блистательные места земного бытия, но в нём всегда сказывалась определенная и большая строгость в том, чтобы рождению носителя Христа дать совершиться в хлеву у бедных пастухов. Христианская традиция выискала не только маленькую Землю, но и совершенно скрытое на этой Земле место, чтобы перенести туда Христа.На вопросы очень умных людей христианство ответило уже с его изначальных времен; только ответы, которые дало само христианство, не были поняты, потому что люди были больше не в состоянии позволить действовать на душу жизненной силе этих величественных образов. Тем не менее в одних только образах Евангелий, вне причастия и всего, что с ним связано - ибо это находится в центре всего христианского и других культов - не мог быть найден экзотерический путь ко Христу: ибо Евангелия не смогли бы стать до такой степени доступными, если бы только и исключительно с их помощью надлежало бы стать общедоступным этому пути ко Христу.Когда же затем Евангелия стали общедоступны, то это не особенно пошло на внутреннее благо. Потому что с популяризацией Евангелий сразу же возникли большие недоразумения: тривиальное отношение к ним, и все то, что из этих Евангелий сделало затем девятнадцатое столетие. Совершившееся, говоря вполне объективно - явление до известной степени плохое. Я думаю, что антропософы могли бы понять, что это значит, когда говоришь, что явление "до известной степени плохое", - что это не критика, что тем самым не обесценивается прилежность, которую проявил девятнадцатый век в его исследованиях при всех научных - включая и естественнонаучные - работах.Но в этом как раз и заключается трагизм, что эта наука - и тот, кто её знает, согласится с этим - как раз силой её глубокой серьезности и её огромнейшего, полного самоотдачи прилежания, которому можно только удивляться, привела к полнейшему расщеплению и уничтожению того, чему она хотела учить. Будущее развитие человечества будет ощущать это как особенно трагичное культурное явление нашей эпохи -что наукой, заслуживающей бесконечного удивления, люди хотели научно завоевать Евангелие, и это привело к тому, что это Евангелие потеряли!Таким образом, мы видим, что в отношении этих двух экзотерических направлений мы живем в переходном времени, и что со старых путей - поскольку мы усвоили дух антропософии - мы должны перейти на другие. После рассмотренных таким образом истекших экзотерических путей к импульсу Христа, мы увидим завтра, как складывается отношение ко Христу в области эзотерики; и мы пойдем к концу наших рассмотрений, который должен будет заключаться в стремлении постичь это Христово событие не только в его значении для всего человечества, но и для каждого единичного человека. Этим рассмотрением мы закончим наш путь, который должен был быть намечен этим циклом лекций. Эзотерический путь мы сможем рассмотреть короче, потому что в истекшие годы мы уже собрали для этого строительный материал. Таким образом, мы завершим наше построение тем, что обратим своё внимание на отношение Христова импульса к каждой отдельной человеческой душе.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
16 мая, 00:47

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 9-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 13 октября 1911 г.Лекции, прочитанные до сих пор, привели нас в существенном к двум вопросам. Один из них относится к объективному событию, связанному с именем Христа Иисуса, относится к сущности того импульса, который как импульс Христа вступил в развитие человечества. Второй вопрос относится к тому, каким образом единичный человек может восстановить связь с импульсом Христа, каким, так сказать, образом деятельность этого импульса Христа вступает в единичного человека. Само собой разумеется, что ответы на эти вопросы сливаются вместе. Потому что мы увидели, что событие Христа является объективным фактом в развитии человечества, и что как раз из того, что встречает нас в Воскресении, исходит нечто реальное, нечто действительное. Из гроба поднялся со Христом как бы своего рода зародыш восстановления состояния нашего человеческого фантома, и в том, что как зародыш поднялось со Христом из гроба, заложена возможность воссоединиться с теми людьми, которые находят связь со Христовым им пульсом.Это объективная сторона этой связи отдельного человека с импульсом Христа. Сегодня же к рассмотрениям, которые мы провели в течение последних дней, мы привнесем субъективную сторону, то есть мы попытаемся найти ответ на вопрос, который может быть поставлен следующим образом: как отдельный человек находит возможность постепенно вбирать в себя то, что благодаря Воскрсению изошло от Христа? Желая ответить на этот вопрос, мы должны сначала различать двоякое. Когда христианство вступило в мир как религия, оно не было религией лишь для оккультно стремящихся людей, то есть для людей, которые хотели подойти ко Христу каким-нибудь духовным путем; но оно было религией, которая должна была стать доступной всем людям, которая могла быть принята всеми людьми. Поэтому не следует думать, что для нахождения пути ко Христу необходимо было какое-то особое оккультное или эзотерическое развитие.Таким образом, мы сначала можем констатировать определенный путь ко Христу, путь экзотерический, который в ходе времени могла найти каждая душа, каждое сердце. От этого пути мы должны отличать другой: тот путь, который до сих пор, вплоть до нашего времени, открывается такой душе, которая хочет им следовать эзотерически; которая, таким образом, хочет искать Христа не просто внешним путем, но которая хочет Его искать, разрабатывая оккультные силы. То есть, мы должны различать путь физического плана - и путь сверхчувственных миров.Из истекших столетий никакое другое не пребывало в такой неясности по отношению ко внешнему экзотерическому пути ко Христу, как девятнадцатое. Но весь ход девятнадцатого столетия был, в свою очередь, таков, что его первая половина имела в этом отношении больше ясности, чем вторая. Можно сказать: люди все больше и больше отдалялись от познания пути ко Христу. В этом отношении люди, живущие в современном мышлении, не создают себе правильных представлений о том, как, например, еще в восемнадцатом веке души шли своим путем ко Христу, и как еще в первую поло вину девятнадцатого века лучилась некоторая возможность обрести импульс Христа как нечто реальное. Потеря людьми этого пути ко Христу больше всего падает на девятнадцатое столетие. И это понятно, если мы считаемся с тем, что мы стоим в начале нового пути ко Христу.Мы часто говорили об открывающемся душам новом пути, так сказать, об обновлении Христова События. С развитием человечества всегда обстоит так, что перед появлением нового света оно проходит по от ношению к нему через своего рода упадок. Поэтому и отклонение от спиритуальных миров, наступившее в девятнадцатом столетии, есть нечто само собой разумеющееся по отношению к тому факту, что в двадцатом столетии во всей её полной необычности, о которой уже часто говорилось, для спиритуальной жизни людей должна начаться совсем новая эпоха.Иногда даже тем людям, которые уже не сколько освоились с духовной наукой, кажется, что это спиритуальное движение, в котором мы живем, является чем-то совершенно новым. Если мы не примем во внимание, что в последнее время обогащение в спиритуальном стремлении Запада состоит в приобщении его к идее реинкарнации и кармы, если мы не примем во внимание появление этого учения о повторных земных жизнях и его значения для всего человеческого развития, то нам придётся сказать, что в остальном для развития западного человечества пути в духовные миры, очень сходные с нашим антропософским путём, совсем не новость. Но только человек, который стремится проникнуть в духовные миры современным теософским путем, ощущает определенную отчужденность по отношению к характеру, которым, например, обладала теософия восемнадцатого века.Как раз в этой местности (Баден), и именно в Вюртемберге в восемнадцатом столетии очень много занимались теософией. Только повсюду отсутствовала ясность учения о повторных земных жизнях, чем, конечно, затемнялось все поле теософской деятельности. Также и для тех, кто мог глубоко проникать в оккультные взаимоотношения и именно как раз в соотношение мира с импульсом Христа - это проникновение затемнялось тем, что не хватало настоящего учения о повторных земных жизнях. Но из всей области христианского миро воззрения и христианской жизни всегда излучалось некое теософское устремление. И действие этого теософского устремления сказывалось повсюду, сказывалось и на тех внешних экзотерических путях, на которых люди не могли продвинуться дальше простого внешнего сопереживания, скажем, в пре делах христианской общины и тому подобного.Каким образом это теософское начало пронизывало собой христианское стремление, это мы можем увидеть, назвав такие имена, как Бенгель, Этингер, людей, деятельность которых протекала в Вюртемберге, которые - если мы примем во внимание, что им недоставало идеи повторных земных жизней - по-своему вполне пришли к тому, к чему можно прийти в отношении высших воззрений на развитие человечества, поскольку ему свойственен Христов импульс. Приняв это в соображение, мы должны признать, что основной нерв теософской жизни существовал всегда. Поэтому много верного в том, что в предисловии к появившейся в 1847 году книге Ротэ, который преподавал в непосредственной близости отКарлсруэ, в университете Гейдельберга, высказал как раз о теософии восемнадцатого века. Он говорит:"У более старых теософов часто бывает трудно распознать, чего, собственно, желает теософия... но не менее ясно и то, что на том пути, которым шла теософия до сих пор, ей никак не достичь научно обоснованного существования, а вместе с тем и никакого более или менее широкого поля деятельности. Заключать из этого, что она вообще является научно неоправданным и только эфемерным феноменом - было бы слишком поспешно. Против этого достаточно громко свидетельствует история. Она нам показывает, что это загадочное явление никак не могло преуспеть и тем не менее все вновь пробивалось, будучи удерживаемо в своих многообразнейших формах цепью неумирающих традиций".Здесь надо принять во внимание, что писавший эти строки мог познакомиться лишь с такой теософией в сороковых годах девятнадцатого столетия, какой она перешла от того или иного теософа восемнадцатого века. В этом отношении надо сказать, что перешедшее таким образом не могло быть, конечно, влито в формы нашей научности; поэтому трудно было допустить, что теософия того времени могла бы захватить более широкие круги. Но если закрыть на это глаза, нам не может казаться незначительным как раз такой голос из сороковых годов девятнадцатого столетия, который нам говорит:"..Главное состоит в том, что как только теософия станет настоящей наукой и ясно продемонстрирует определенные результаты, которые постепенно станут всеобщим убеждением или обретут популярность, эти результаты как общепризнанные истины унаследуют даже те, кто сам не в состоянии идти путем, на котором эти истины были открыты и на котором они только и могли быть открыты". Правда, здесь проступает пессимистическое настроение, которое в настоящее время мы больше не можем разделять в отношении теософии. Потому что тот, кто разберется в современном характере духовнонаучного стремления, придет к убеждению, что эта теософия силой всего её построения уже способна стать популярной в самых широких кругах. Поэтому дальнейшие слова действуют уже ободряюще:"Но это покоится в лоне будущего, которое мы не пытаемся предвосхищать. Пока же порадуемся прекрасному труду любезного Этингера, который, без сомнения, может рассчитывать на интерес широкого круга людей". Мы видим таким образом, что теософия является как бы благочестивой надеждой тех людей, до которых еще нечто дошло из этой старой теософии восемнадцатого века. Затем поток теософской жизни оказался погребённым в материалистических стремлениях девятнадцатого века; и только благодаря тому, что нам теперь дано принять как зарю нового времени, мы опять приближаемся к действительной спиритуальной жизни; теперь, однако, в такой форме, которая может быть настолько научна, что, в сущности, её может понять любое сердце и любая душа.В девятнадцатом веке уже ничего не осталось от того понимания, которым еще полностью обладали теософы восемнадцатого столетия по отношению к тому, что они называли "центральным органом чувств" (Zentralsinn). От Этингера, например, деятельность которого протекала здесь, в непосредственной близости, в Муррхардте, мы знаем, что в течение некоторого времени он был учеником совсем простого человека в Тюрингии, которого его ученики знали, как владеющего тем, что именовали центральным органом чувств. Чем же являлось это центральное чувство для того времени? Оно было ничем иным, как тем, что и теперь возникает в каждом человеке, если он строго и с железной энергией следует тому, что вы найдете в моей книге "Как достигнуть познаний высших миров? ".В сущности говоря, именно этим обладал этот простой человека из Тюрингии - его звали Фёлькер - именно это он реализовал в своей очень для того времени интересной теософии, так подействовавшей на Этингера. Современному человеку трудно понять что эти теософские глубины не так уж далеки от нас и что такое теософское углубление отражено в литературе, которая, правда, похоронена в библиотеках и у антикваров, так же трудно ему и другое: принять Христово Событие как объективный факт. Сколько спорили в этом направлении в девятнадцатом столетии! За малостью времени невозможно даже схематично охватить все множество воззрений на Христа Иисуса в этом девятнадцатом столетии.Когда же пытаешься разобраться в каком-то количестве этих воззрений на Христа Иисуса - будь они с мирской или с теологической стороны - то тогда действительно встречаешь немалые трудности, если хочешь все, сфабрикованное девятнадцатым веком по этому вопросу, связать с временами, в которых еще господствовали лучшие традиции. В девятнадцатом веке стало даже возможно рассматривать как крупных христианских теологов людей, вообще далеких от того, чтобы принять объективного Христа, Который вступил в мировую историю и действовал в ней. И здесь мы подходим к вопросу: какую связь со Христом может обрести тот, кто не следует эзотерическим путем, но полностью остается в области экзотерического?Пока стоишь на той почве, на которой действительно стояли теологи девятнадцатого века, - что человеческое развитие это нечто такое, что может протекать только во внутреннем существе человека, что с внешним миром макрокосмоса не имеет, так сказать, ничего общего - вообще невозможно придти к объективной, достойной оценке Христа Иисуса. Тогда приходишь к различным причудливым идеям, но никогда не находишь отношения ко Христову Событию. Если человек думает, что достичь высочайшего возможного в земном развитии человеческого идеала он может просто внутренним душевным путем, своего рода самоспасением, то связь с объективным Христом невозможна.Можно было бы также сказать: как только мысль о спасении становится для человека чем-то таким, на что можно отвечать лишь психологическим путем - связи со Христом не существует. Но кто глубже проникает в мировые тайны, тот очень скоро найдет, что если человек думает, что достичь высочайшего идеала своего земного бытия он может единственно благодаря самому себе, только силой своего внутреннего развития, то он вообще порывает свою связь с макрокосмосом. Он имеет тогда макрокосмос перед собой как своего рода природу, а наряду с макрокосмосом, опять-таки, внутреннее душевное развитие, протекающее как нечто ему параллельное; связи же между обоими он не может найти.Гротескность развития в девятнадцатом веке состояла вот в чём: то, что нуждается во внутренней связанности - микрокосмос и макрокосмос - раздваивалось, разрывалось.Если бы этого не произошло, то не возникли бы и все те недоразумения, которые связаны с наименованиями "теоретический материализм" с одной стороны и "абстрактный идеализм" с другой. Подумайте, что этот разрыв между микрокосмосом и макрокосмосом привел к тому, что люди, которые мало обращают внимания на внутрен¬нюю душевную жизнь, пришли к тому, что причислили эту внутреннюю душевную жизнь, как внешнюю телесность, к макрокосмосу, чтобы затем всё свести к материальным процессом. Другие же, те, кто замечал, что внутренняя жизнь все же существует, мало-помалу подпали абстракциям в отношении всего, что в конечном итоге имеет значение только для человеческой души. Если хочешь уяснить себе эту трудную вещь, то, пожалуй, следует вспомнить нечто значительное, чему люди учились в мистериях.Спросите себя, сколько людей в настоящее время в глубине своего сознании убеждены в следующем: "Если я что-нибудь думаю, например, плохую мысль о моем ближнем, то, в конечном итоге, для внешнего мира это не имеет никакого значения: эта мысль только во мне. Если же я ему дам пощечину, то это будет иметь совсем другое значение; это уже происшествие на физическом плане; тогда как первое это просто чувство или просто мысль. Или пойдем дальше. Сколько существует людей, которые, согрешив, солгав или вообще совершив ошибку, говорят: "Это происходит в душе человека", - и в противоположность этому, если, например, с крыши падает камень: "Это происходит вовне".Здесь человеку легко объяснить из сил грубого чувственного понимания, что если с крыши падает камень, к тому же, например, случайно падает в воду, то в воде возникают волны, расходящиеся дальше и так далее, так что здесь видимы определенные последствия этого, продолжающиеся дальше в невидимое; то же, что происходит в душе какого- нибудь человека, это замкнуто от всего другого. Отсюда могли поверить, что, скажем, грешить, заблуждаться, а затем все это вновь исправлять - что это вообще является личным делом души. На такое сознание должно странно действовать то, что прошло перед нами в течение последних двух лет, по крайней мере, перед многими из нас.Я бы хотел напомнить о сцене в розенкрейцерской драме "Врата посвящения", где Капезий и Штрадер выступают в астральном мире, и где показано как то, что они мыслят, говорят и чувствуют, не остается без значения для объективного мира, для макрокосмоса, но вызывает бури в мире стихий. Для современного человека мысль, что разрушительные силы деятельны в макрокосмосе уже оттого, что кто-нибудь неправильно мыслит, является дикостью. Это как раз особенно пояснялось людям в мистериях, что если, например, кто-нибудь лжет, совершает ошибочный поступок - то это является реальным событием, которое имеет от ношение не только к нам. Возникла даже немецкая пословица: "Мысли беспошлинны", - именно потому, что при возникновении мыслей не видишь таможенных загородок!Но они тогда принадлежат объективному миру, являются не просто душевными событиями. Ученик мистерий убеждался тогда: "Если ты говоришь ложь, это означает в сверхчувственном мире затемнение определенного света, и если ты совершаешь бессердечный поступок, то силой этого огнем бессердечности в духовном мире нечто сжигается; ошибками ты гасишь свет макрокосмоса". Это было действие, которое показывалось ученику в объективном событии: как заблуждением нечто гасится на астральном плане и наступает тьма, или как жестокий поступок действует подобно разрушающему и сжигающему огню.В экзотерической жизни человек не знает, что происходит вокруг него. Он действительно подобно страусу зарывает голову в песок, не видя, поэтому последствий. Последствия же ощущений - они здесь, и они приводились к зрительному восприятию, когда человек, например, вводился в мистерии. И только девятнадцатый век смог умудриться дойти до того, что говорилось: "Все грехи человека, что он несет в себе как слабость, это его личное дело; его искупление должно произойти силой душевного события. Поэтому и Христос может быть лишь внутренним событием в душе".Но чтобы человек не только нашел свой путь ко Христу, но и вообще не порвал бы своей связи с макрокосмосом, для этого необходимо следующее знание: когда ты заблуждаешься и грешишь, то это не субъективные, а объективные события, и тем самым нечто совершается во внешнем мире. И в то мгновение, когда человек осознает, что его грехом и заблуждением совершается нечто объективное, когда он знает, что совершенное им и ставшее уже не зависимым от него действует и дальше, но уже в связи со всем объективным ходом мирового развития, лишь тогда человек, охватив взором весь этот ход мирового развития, не сможет больше сказать себе, что исправление совершенного им является лишь внутренним делом его души.Если бы было возможно, - что имело бы даже положительное значение: рассматривать то, что в течение следующих одна за другой жизней вводит и вводило людей в заблуждение и слабость, как внутреннее обстоятельство - но не единичной жизни, а кармы. Но не существует никакой возможности, чтобы человеческим усилием устранить из мира то событие, которое само по себе не исторично и не принадлежит человечеству, как это обстоит с люциферическим влиянием древнего лемурийского времени.С одной стороны, вмешательство Люцифера пошло на великое благо человеку, дав ему свободу; с другой же стороны, за это человек должен был принять в себя возможность заблуждения и отдаления от правого и хорошего пути, а также и от пути истины. Наступившее в ходе инкарнаций является обстоятельством кармы. Но с тем, что так вплетается из макрокосмоса в микрокосмос, с тем, что дали человеку люциферические силы, человек не может справиться самостоятельно. Чтобы это вновь сгладить - для этого необходим акт объективного поступка. Короче, человек должен почувствовать: поскольку совершаемое им как заблуждение и грех не есть нечто только субъективное, то для его искупления недостаточно также чего-то только субъективного в душе.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 мая, 07:30

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 12 октября 1911 г.Таким образом, когда родился этот мальчик Иисус Евангелия от Луки, его существо пребывало совершенно вне какого-либо влияния люциферически-ариманических сил. Он не обладал таким "я", которое все вновь и вновь воплощалось, поэтому, когда на двенадцатом году его жизни индивидуальность Заратустры из соломонова мальчика Иисуса Евангелия от Матфея перешла в этого натанового Иисуса, то не возникло никакой необходимости, чтобы какая-то часть его существа покинула тело этого последнего. Я уже сказал, что это удержанное человеческое начало, которое до сих пор развивалось в мистериях в стороне от остального человечества, собственно, лишь теперь, ко времени палестинских событий, было рождено в первый раз как натанов мальчик Иисус.Это был акт перенесения этого человеческого зачатка, который лелеялся в определенном мистериальном центре Малой Азии, в тело натанова Иисуса. Теперь этот мальчик подрастал, и на двенадцатом году его жизни в него перешла индивидуальность Заратустры. Мы знаем также, что на этот переход нам указывает сцена двенадцати летнего Иисуса в храме. Вполне понятно, что родители натанова Иисуса, которые привыкли видеть этого ребенка таким, каким мы его описали, должны были обнаружить в мальчике поразительную перемену, когда они, потеряв его, вновь нашли в храме. Ибо это был тот момент, когда в двенадцатилетнего мальчика Евангелия от Луки перешла индивидуальность Заратустры, которая с этого времени оставалась в нем до его тридцатого года жизни.В Евангелии от Луки мы находим примечательное выражение, которое указывает на нечто, что получает ясность лишь благодаря оккультному исследованию. Вы знаете, что в этом Евангелии от Луки после описания сцены в храме с двенадцати летним Иисусом следуют слова: "Иисус же преуспевал в мудрости и облике и благодати у людей"(Лука 2.52) Так гласит перевод Вейцзекера. Лютер же переводит: "Иисус же преуспевал в мудрости, возрасте и благодати у Бога и у людей". Также и здесь это не отличается большим глубокомыслием. Ибо если здесь говорится "Иисус преуспевал в возрасте", то я хотел бы все-таки знать, что это значит, что двенадцатилетний мальчик "преуспевает в возрасте"? Об этом ведь заботится сам ход времени!В действительности же - если мы восстанавливаем текст в Хронике Акаши - на этом месте стоит, что он преуспевал во всем том, в чём может преуспевать астральное тело, а именно, в мудрости; что он преуспевал во всем том, в чём может преуспевать эфирное тело, а именно, во всех свойствах добра, благонравия и тому подобном; и, наконец, преуспевал во всем, в чем можем преуспевать физическое тело, то есть в том, что складывается во внешнее благообразие облика.Этим совершенно особо указывается на то, что до двенадцатого года жизни во всём своём своеобразии этот мальчик Иисус оставался совсем незатронутым, да и не мог быть затронут в его индивидуальности люциферическими и ариманическими силами, потому что он именно не был индивидуальностью, имевшей за собой истекшие инкарнации. Совсем особенно это подчеркивает Евангелие от Луки еще и тем, что оно прослеживает родословную мальчика до Адама, а за ним до Бога, чтобы этим указать на субстанцию, которая находилась вне влияния того, что прошло через человеческое развитие.Таким образом, этот мальчик Иисус живет, преуспевая во всем том, что возможно при развитии этой тройной телесности, которая как раз не могла быть задета всем тем, чем задеты тройные телесности остальных людей. И индивидуальность Заратустры получила теперь возможность соединить все то высокое, чего она достигла до сих пор, с тем чудесным, что находилось в этой тройной телесности, потому что её ничто не могло смущать в этой последней, и она могла развивать все то, что могли развить во внешнем мире лишь идеальное физическое тело, идеальное эфирное тело и идеальное астральное тело. На это указывает приведенная сейчас фраза Евангелия от Луки.Благодаря этому стало возможным, чтобы в развитию отрока вплоть до его тридцатого года жизни вступило всё, о чём мы можем сказать: к тридцатому году жизни индивидуальность Заратустры излила всё, что было в этой высокой индивидуальности эту троякую человеческую телесность. Так что мы создаем себе правильное представление об Иисусе из Назарета до его тридцатого года жизни, представляя его себе высокой человеческой индивидуальностью, и именно индивидуальностью, для проявления которой, как мы это видели, нужны были величайшие подготовительные действия.Теперь, если мы хотим понять, что плод того развития, которое мы проходим в наших телах, становится достоянием нашей индивидуальности, мы должны уяснить себе, что сами эти наши тела являются причиной и поводом к тому, чтобы эта наша индивидуальность как бы вобрала в себя из жизни плоды для своего дальнейшего развития. Когда при смерти - теперь при смерти обычного человека - мы покидаем наши тела, то мы не оставляем в этих телах то, что мы как индивидуальности приобрели себе, выработали себе в них. Мы еще увидим позже, при каких особых обстоятельствах в этих телах может что-то остаться; но это не является правилом или законом, чтобы выработанное индивидуальностью оставлялось ею в телах.Когда Заратустра, таким образом, на тридцатом году покидает тройную телесность Иисуса из Назарета, то он оставляет три тела: физическое тело, эфирное тело и тело астральное. Всё то, что как индивидуальность смог приобрести Заратустра при помощи и через посредство этих тел, остается с ним, живет дальше в его вышедшей теперь из троякой телесности индивидуальности; это становится достоянием этой индивидуальности.Но зато в тройной телесности Иисуса из Назарета достигнуто следующее: достигнуто то, что эта человеческая природа, какой она была до люциферических и ариманических влияний, была теперь связана с той индивидуальностью, которая наиболее значительным образом проникала взором в духовность макрокосмоса. Вы только подумайте о тех переживаниях, через которые прошла эта индивидуальность Заратустры! Некогда, когда она деятельно выступила при основании древнеперсидской культуры, взирая к великому Солнечному Духу, уже тогда взор Заратустры направлялся в мировые дали духовности. И все дальше и дальше развивалась в ходе дальнейших инкарнаций эта индивидуальность.Если самое внутреннее существо человеческой природы с интенсивными силами любви и сострадания образовалось благодаря тому, что чистая субстанция человека сохранялась до рождения натанового Иисуса, к тому же астральное тело было пронизано затем силами Гаутамы Будды, если, таким образом, в натановом Иисусе существовало то, что мы могли бы назвать "наивнутреннейше внутренним" человека, то с этой телесностью на двенадцатом году жизни связала себя та человеческая индивидуальность, которая среди всех остальных людских индивидуальностей наиболее глубоко проникала взором в духовность макрокосмоса. Этим самым подобные инструменту органы натанова Иисуса оказались настолько преобразованы, что теперь они поистине были способны принять в себя экстракт, принять Христа как макрокосмический экстракт.Не пронизай собой индивидуальность Заратустры эту телесность до её тридцатого года жизни, её глаза не приобрели бы способность вынести субстанцио Христа от этого тридцатого года и до Мистерии Голгофы, её руки были бы неспособны проникнуться Христовой субстанцией на тридцатом году жизни. Чтобы оказаться в состоянии принять в себя Христа, эту телесность следовало подготовить, она должна была словно раздаться, расшириться силой индивидуальности Заратустры.Таким образом, в тот момент, когда Заратустра расстался с Иисусом из Назарета, а индивидуальность Христа вступила в него, перед нами, конечно, остался не адепт или какой-то высоко развитый человек. Ибо адепт потому и адепт, что у него высоко развитая индивидуальность; последняя же как раз покинула тройную телесность Иисуса из Назарета, перед нами лишь настолько подготовленная присутствием Заратустры тройная телесность, что она смогла принять в себя Индивидуальность Христа. Теперь же, благодаря вступлению Индивидуальности Христа в это описанное нами сейчас тело, стало необходимо следующее.В течение трех лет, от Крещения Иоанном в Иордане до собственно Мистерии Голгофы, телесное развитие физического тела, эфирного тела и тела астрального было совсем иным, чем телесное развитие других людей. Поскольку за натановым Иисусом не было истекших под люциферическим и ариманическим влиянием инкарнаций, этим была создана возможность того, чтобы с момента Иоаннова Крещения в Иордане - так как в Иисусе из Назарета находилось теперь не индивидуальное человеческое "я", а Индивидуальность Христа - в этой телесности не возникало всего того, что в ином случае необходимо действует в телесности человека.Вчера мы говорили о том, как то, что мы называем фантомом, - собственным праобликом человека, который вбирает и замыкает в себе элементы материи, слагая их затем при смерти, - как этот фантом пришёл в упадок в ходе развития человечества до Мистерии Голгофы. В определенном смысле мы можем понять эту дегенерацию так, что этот фантом, предназначенный, собственно, с самого начала развития человечества к тому, чтобы остаться не затронутым минеральными субстанциями, которые принимаются в себя человеком как средства питания из минерального, растительного и животного царств, которому, то есть, надлежало оставаться не затронутым всем этим - что он не остался незатронутым. Потому что вследствие люциферического влияния этот фантом вступил в тесный контакт с теми силами, которые человек вбирает в себя в земном развитии, особенно с пеплообразующими субстанциями.Результатом люциферического влияния явилось, таким образом, то, что, следуя с дальнейшим развитием человечества, фантом развивает сильное притяжение к пеплообразующему началу; этим самым он вместо того, чтобы следовать за эфирным телом человека, следовал за тем, что является продуктами распада. Все это явилось следствием люциферического влияния. Там же, где не могли сказаться люциферические влияния, как это было теперь с натановым Иисусом, в котором начиная от Иоаннова Крещения не было больше никакой человеческой индивидуальности, но присутствовала Космическая Сущность Христа - там сказалось полное отсутствие этих сил притяжения между человеческим фантомом и тем, что вбиралось как материальные субстанции. В течение всех этих трех лет фантом остался незатронутым материальными частями.Оккультно это выражают следующим образом: фантом человека, каким он выработался через эпохи Сатурна, Солнца и Луны, в сущности, не должен был иметь никаких сил притяжения к пеплообразующему началу, а иметь притяжение только лишь к растворяющимся соляным образованиям, вступая, таким образом только на путь улетучивания по мере растворения этих соляных образований. В оккультном смысле сказали бы, что он растворяется и переходит - не в Землю, а в легкие, улетучивающиеся образования. Здесь наиболее существенным было то, что Крещением Иоанна в Иордане, вступлением Индивидуальности Христа в тело натанового Иисуса была уничтожена, истреблена всякая связь фантома с пепловидными образованиями и сохранилась связь единственно лишь с частями соляных образований.Этот факт выступает нам навстречу также и в словах Христа Иисуса: "Вы соль Земли", - чем Он хочет сказать тем, кого Он избрал сначала, что силой того, как они себя чувствуют связанными с Его существом, дальнейшему развитию человечества должна быть привнесена возможность того, чтобы на людей смогло перейти определенное духовное тело, которое восстанет из гроба. Это и хочет сказать Христос, произнося эти слова.Все эти слова, на которые вновь указывает терминология и характер выражений позднейших алхимиков, позднейших оккультистов, все эти слова, которые мы встречаем в Евангелиях, имеют глубочайшее значение; и это значение было действительно хорошо известно как раз средневековым, а также и более поздним настоящим алхимикам - а не тем шарлатанам, о которых рассказывает литература - это было им известно, и никто из них не говорил об этих связях, если бы не чувствовал в сердце своей связи со Христом.Произошло то, что когда Христос Иисус был распят, Его тело было пригвождено ко кресту - вы замечаете, что я здесь точно пользуюсь словами Евангелия, по той простой причине, что истинные оккультные исследования здесь действительно абсолютно подтверждают слова Евангелия, - когда это тело Иисуса из Назарета было прибито ко кресту, то фантом оставался действительно совершенно неповрежденным, будучи духовно-телесной, но лишь сверхчувственно видимой формой, и находился в гораздо более свободной связи с материальным содержанием из земных элементов, нежели это имеет место у какого-либо другого человека.По той простой причине, что у всякого другого человека имела место связь фантома с элементами, которая удерживает эти элементы вместе. У Христа Иисуса это действительно было иначе. Это было так, как если бы, я бы сказал, по закону инерции определенные материальные частицы еще удерживались в той форме, которая им была дана, но которые затем, некоторое время спустя, распались, так что от них вряд ли что остается видимым. Так обстояло с материальными частями тела Христа Иисуса. Когда Он был снят с креста, то части еще сдерживались, но они были никак не связаны с фантомом, потому что фантом был совершенно свободен от них.Когда затем тело было подвержено действию определенных субстанций, которые опять-таки по действовали на него совершенно иначе, чем на другое тело, подвергающееся бальзамирующим втираниям, то произошло так, что после погребения материальные части быстро улетучились, быстро перешли в элементы. Пришедшие ученики нашли лишь пелены, которыми оно было покрыто; фантом же, от связи с которым зависит развитие "я", восстал из гроба. Не удивительно, что Мария Магдалина, которая знала лишь прежний, пронизанный земными элементами фантом, не смогла узнать в освобожденном от всей земной тяжести фантоме тот же облик, только созерцаемый ею теперь ясновидчески. Он ей казался иным.Особенно мы должны уяснить себе то, что все ученики и все люди, о которых нам здесь повествуется, могли видеть Воскресшего только лишь силой совместного пребывания этих учеников со Христом; потому что Он являлся в духовном теле, в теле, о котором Павел говорит, что оно размножается подобно семени и переходит на других людей. Что также и сам Павел убежден в том, что ученикам являлось не тело, пронизанное земными элементами, а то же самое, что явилось и ему, это он говорит в следующих словах:"Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, что Христос умер за грехи наши, по Писанию,И что Он погребен был и воскрес в третий день, по Писанию,И что явился Кифе, потом двенадцати;Потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили;Потом явился Иакову, также всем Апостолам;А после всех явился и мне, как извергу,(1 Коринф.15.3-8)Христос явился Павлу в событии под Дамаском. А так как это Его явление по своему характеру сопоставляется с явлениями другим ученикам, то это доказывает, что Христос явился Павлу в том же облике, как и другим. Но что же именно убедило Павла? В определенном смысле Павел был посвящённым уже до события перед Дамаском. Но это было составное посвящение, объединяющее древнееврейский и греческий принципы. Он был посвященным только до такой степени, где он еще знал, что те, кто путем инициации связали себя с духовным миром, в своем эфирном теле становятся независимыми от физического тела и определенным образом могут в этом своем чистейшем облике эфирного тела являться тем, кто способен их воспринять.Если бы Павел увидел только лишь явление чистого эфирного тела, независимого от тела физического, то он бы высказался иначе. Он бы сказал, что ему явился некто, кто был посвящен и кто продолжает жить дальше в земном развитии независимо от физического тела. Но это и не удивило бы его особенно. Этим, значит, не могло быть пережитое им около Дамаска. Но пережитое им было то, о чем он знал, что пережить это возможно лишь тогда, когда "исполнились Писания": что некогда в духовной атмосфере Земли появится совершенный фантом, поднявшееся из гроба - как сверхчувственный облик - человеческое тело. И он это увидел! Это и было то, что явилось ему под Дамаском и что убедило его: Он был! Он воскрес!Ибо здесь то, что может исходить только от Него: здесь фантом, который может быть видим всем людским индивидуальностям, ищущим связи со Христом! - Это было то, что смогло его убедить, что Христос здесь уже был, а не то, что Он еще только должен будет прийти; что Он действительно был в физическом теле и что это физическое тело спасло сущностную первичную форму физического тела на благо всем людям! Что это деяние смогло свершиться лишь силой величайшего раскрытия Божественной Любви, и в каком смысле это деяние является деянием любви, и в каком затем смысле в дальнейшем развитии человечества надлежит принимать слово"искупление"- об этом мы будем говорить завтра.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
10 мая, 07:06

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 8-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 12 октября 1911 г.Вчера мы отметили, что было бы важно ответить на вопрос: что, собственно, произошло с существом, именуемым Христом, после Иоаннова Крещения в Иордане и до Мистерии Голгофы? Чтобы ответить, насколько это возможно сейчас, на этот вопрос, припомним кратко то, что нам уже известно из прежних лекций о жизни Иисуса из Назарета, который затем на своем тридцатом году стал носителем Христа. В немногих словах на существенное указано также в моей недавно появившейся книге "Духовное водительство человека и человечества".Мы знаем, что в то время, которое мы сейчас затрагиваем, в Палестине родился не один, а два мальчика Иисуса, и что один из них родился в соломоновой линии дома Давидова. Это мальчик Иисус, существенные черты которого передает Евангелие от Матфея. Странное противоречие в начале Евангелий от Матфея и Евангелия от Луки происходит как раз оттого, что указания писавшего Евангелие от Матфея относятся к тому мальчику Иисусу, который происходит из соломоновой линии дома Давида. Затем - не вполне, но почти одновременно - родился другой мальчик Иисус, но уже по натановой линии дома Давида. Теперь важно уяснить себе сущность каждого из них.Оккультное исследование показывает здесь, что индивидуальность, которая явилась в соломоновом мальчике Иисусе, была никем иным, как индивидуальностью Заратустры. После своей важнейшей миссии, о которой мы не раз говорили, рассматривая древнеперсидскую культуру, Заратустра воплощался всё вновь и вновь, под конец также и в вавилоно-халдейской культуре, а затем воплотился именно как этот мальчик Иисус соломоновой линии. Было необходимо, чтобы со всеми своими великими, мощными внутренними силами, закономерно принесенными ею из прежних инкарнаций, эта индивидуальность Заратустры воплотилась в теле, которое происходило из соломоновой линии дома Давида и которое было способно переработать и таким образом развить дальше эти большие способности Заратустры, насколько вообще могут быть развиты человеческие способности, которые уже находятся на очень высокой ступени и поскольку они принадлежат существу, которое идет от инкарнации к инкарнации.Речь, таким образом, идет о таком человеческом теле, которое может проработать эти способности уже в своем юношеском, в своем детски сильном организме, а не в более позднем, зрелом возрасте. Поэтому мы видим развитие индивидуальности подрастающего Заратустры таким, когда способности мальчика раскрываются сравнительно рано. Этот мальчик проявлял даже определенные знания, которые вообще недоступны еще в таком отроческом возрасте. Но мы должны констатировать одно: что этот соломонов мальчик Иисус, хотя он и был воплощением столь высокой индивидуальности, был, тем не менее, только высоко развитым человеком; это значит, что он также, как даже и самый высокоразвитый человек, был способен заблуждаться, был способен переживать и некоторые моральные затруднения, хотя и лежащие, конечно, вне порока или греха.Мы знаем затем, что посредством оккультного процесса, который знаком всякому, кто близко знает подобные факты, индивидуальность Заратустры на двенадцатом году жизни покинула тело соломонова мальчика Иисуса и перешла в тело натанова мальчика Иисуса. Тело этого натанова мальчика Иисуса - или, лучше сказать, телесная троичность этого мальчика, то есть физическое тело, эфирное тело и астральное тело - была совершенно особого строения. Потому что это тело было действительно таково, что обладающий им мальчик проявлял способности, как раз противоположные способностям соломонова мальчика.В то время, как последний выделялся своей большой одаренностью в отношении внешних вещей, то есть того, что как раз можно прозревать внешним образом, натанова мальчика Иисуса по отношению к этим вещам можно было бы назвать (вы поймете, что это ни в коей мере не должно носить умаляющего характера) почти со всем неодаренным. Он был не в состоянии ориентироваться в том, что создала на Земле культура человечества. Но зато в нём поразительно то, что сразу же после рождения он мог говорить. То есть, как существующая от рождения способность проявилось то, что имеет более телесный характер.Предание об этом вполне верно , хотя, конечно, он говорил на непонятном для всех людей языке. Но то, что от самого рождения как раз заключала в себе эта речь, об этом говорится - и это верное предание может быть также подтверждено и оккультно - будто то, что говорил этот мальчик, понималось его матерью. У мальчика проявлялись как раз те свойства, которые мы могли бы назвать "свойствами сердца": совершенно исключительная любвеобильность и совершенно исключительная, исполненная самоотдачи натура выделяли этого ребенка. Поразительно было и то, что с первого дня его жизни просто своим присутствием или же прикосновением он вызывал благотворные действия, явления, которые в наши дни, может быть, назвали бы "магнетическими влияниями". Таким образом, в этом мальчике проявлялась вся сердечность, причем сердечность, усиленная настолько, что она могла магнетически-благотворно сказываться на окружении.Мы знаем также, что в астральном теле этого мальчика действовали силы, которые некогда были усвоены себе тем бодхисаттвой, который затем стал Гаутамой Буддой. Мы знаем (и в этом отношении восточное предание абсолютно справедливо, потому что оно может быть проверено тайноведением), что за полтысячелетия до нашего летоисчисления для бодхисаттвы вследствие его перехода в ранг Будды отпала дальнейшая необходимость воплощений в физических телах на Земле, и что с тех пор он влиял на принимавших его учение людей уже из высот духовного мира. Это составляет своеобразие подобной индивидуальности, которая достигла таких высот развития, что она больше не вступает в инкарнацию плотского тела, что она способна затем принимать участие в свершениях и судьбах нашего земного бытия, пребывая сама в духовных мирах.Это может происходить самым различным образом. И действительно, бодхисаттва, который как Гаутама Будда прошел свою последнюю инкарнацию на Земле, принимал существенное участие в дальнейшим развитии человечества. Нам надо только уяснить себе, что наш людской мир находится в непрерывном взаимоотношении со всем остальным духовным миром. Нам надо уяснить себе, что человек не только ест и пьет, принимая этим в себя вещества физической Земли, но что он непрерывно принимает в себя из духовного мира и душевно-духовную пищу, что из духовных миров самым раз личным образом вливаются силы в физическое земное бытие.Такое излияние приобретенных Буддой сил в дальнейший поток человечества произошло таким образом, что силы Будды так пронизали собой астральное тело натанова мальчика Иисуса, что в этом его астральном теле смогло действовать то, что в соответствующий тому времени форме Будда был в состоянии дать человечеству. Уже из предыдущих лекций мы знаем, что в существенном те слова, которые еще и сегодня произносятся в рождественское время: "Откровение нисходит из мировых высот и распространяется на Земле в сердцах тех, кто пребывает в доброй воле", - идет из тех сил Будды, которые лучились вниз, в развитие человечества, погружаясь в астральное тело натанова мальчика Иисуса. Так мы видим силы Будды действующими дальше в потоке того земного бытия, который взял свое начало в событиях Палестины.Эти силы Будды действовали затем и дальше. Поистине очень интересно, что как раз новые оккультные исследования, которые были проведены в западном оккультизме в течение этих последних лет, привели к констатации очень важных взаимоотношений, существующих между силами Будды и европейской культурой. С давних пор из духовных высот поступают эти силы Будды, и именно во все то, существование чего немыслимо в западной культуре вне специфически христианского влияния. Все те мировоззрения последних столетий, развитие которых мы прослеживаем до девятнадцатого века включительно, все они - поскольку они являются западными духовными течениями - пронизаны импульсом Христа, но в них всегда вступала и деятельность Будды из духовных миров. Поэтому мы можем сказать: важнейшее, что современное европейское человечество может принять от Будды, должно исходить не из тех преданий, что дал Буд да за полтысячелетия до христианского летоисчисления, но от того, чем за это время стал он сам. Ибо он не остановился в развитии, а продвинулся дальше и как раз силой этого продвижения как духовное существо в духовных мирах он смог в исключительной степени принять участие в дальнейшем развитии западной культуры.Это действительно является результатом нашего оккультного исследования, результатом, который находится в прекрасном и гармоническом созвучии с тем, что уже раньше, еще до этих важных последних исследований, могло быть сказано по этому вопросу. Потому, что мы знаем: та же индивидуальность, которая выступила на Востоке как Гаутама Будда, некогда, уже раньше, была деятельна на Западе, и что определенные легенды и предания, связанные с именем Бодха или Вотана, имеют в виду ту же индивидуальность, которую имеет в виду и буддизм в Гаутаме Будде на Востоке. Так что в определенном смысле на сцену, которая уже раньше подготавливалась для развития человечества, вновь выступает та же индивидуальность. Так сплетены пути духовных течений в раз витии человечества.Сейчас нам особенно важно задержаться на том, что в астральном теле мальчика Иисуса Евангелия от Луки мы констатируем деятельность сил Будды. Когда этот мальчик Иисус достигает своего двенадцатилетнего возраста, индивидуальность Заратустры переходит в его тройную телесность. Где причины того, что этот мальчик Иисус обладал теми удивительными свойствами, которые мы сейчас описали? Причины этого заключаются именно в том, что этот мальчик Иисус не был человеческой индивидуальностью, подобной всякой другой. В определенном отношении эта индивидуальность была совсем иной, и чтобы её понять, мы должны вернуться к древнему лемурийскому времени, в котором, в сущности говоря, лишь и начинается по настоящему земное развитие людей.Мы должны ясно осознать, что все, что происходило до лемурийского периода времени, было, собственно, лишь повторением сатурнического, солнечного и лунного бытия; и что лишь затем в человеке был заложен первый зачаток - как возможность - к принятию в себя в земном развитии четвертого члена своего существа, своего "я". Приняв в соображение весь общий поток развития человечества, мы должны сказать: исходную точку распространившегося по Земле человечества (более точное описание этого его распространения вы найдете в "Очерке тайноведения") мы должны отнести к определенным предкам человека в Лемурии в начальном периоде нашей Земли. При этом мы должны установить в лемурийском периоде тот момент времени, от которого в современном смысле можно говорить о "человеческом роде".О том, что было до этого, еще нельзя говорить так, как если бы в земных людях уже существовали те "я", которые затем все вновь и вновь воплощались. Этого не было. До этого "я" человека еще совсем не было отделено от субстанции той иерархии, которая вызвала его к бытию: от иерархии Духов Формы. Мы можем себе представить - и это показывает оккультное исследование - что как бы часть субстанции Духов Формы вступает в людские инкарнации для образования человеческого "я". Но когда человек в те времена был передан плотским воплощениям на Земле, то от того, что должно было стать "человеком", было нечто удержано; была удержана своего рода субстанция "Я", которая не была введена в поток плотских воплоще¬ний. Если мы хотим представить себе этот поток плотских воплощений человека, который начинается от того, кого Библия называет праотцом человека, Адамом, то мы должны представить себе богато разветвленное родословное дерево.Но остановимся на простом представлении: то, что излилось из Духов формы, продолжает течь дальше; но нечто как бы удерживается, как бы остается "Я", которое не допускается к вступлению в плотские инкарнации; "Я", которое не появляется все вновь и вновь как человек, но которое сохраняет тот облик, ту субстанциональность, которой обладал человек до того, как он созрел для первой инкарнации. То есть такое "Я", которое жило дальше в стороне от остального человечества и которое ко времени, о котором мы говорим, то есть когда должны были совершиться события Палестины, ещё ни разу не воплощалось в человеческом физическом теле; "Я", которое еще находилось в том же состоянии, в котором - говоря библейским языком - находилось "Я" Адама перед его первым земным плотским воплощением. Такое "Я" всегда существовало.Приоткрывая оккультное знание об этом "Я" - знание, которое для современного человека представляется невероятным сумасбродством - мы видим, что это "Я" сохранялось как бы в "резерве", не вводилось в человеческое тело, но, в сущности, было передано священным мистериям, какими они существовали в течение атлантических и послеатлантических времен. Словно в дарохранительнице сберегалось оно в важном мистериальном центре. Тем самым этому "Я" было свойственно нечто со всем особенное; оно обладало той особенностью, что оно не было затронуто всем тем, что вообще могло усвоить себе на Земле человеческое "я".Оно не было также затронуто никаким люциферическим и ариманическим влиянием; оно вообще было чем-то, что по отношению к другим людским "я" мы можем себе представить как полый шар, собственно, как нечто, что было совершенно девственно в отношении всех земных переживаний, как некое ничто, некий негатив в отношении этих земных переживаний. Поэтому создавалось впечатление, как если бы этот натанов мальчик Иисус, которого описывает Евангелие от Луки, вообще не обладал никаким человеческим "я", если бы он состоял только из физического тела, эфирного тела и тела астрального. И для начала совершенно достаточно, если мы скажем: такого развитого "я", как оно развилось в течение атлантического и послеатлантического времени, совершенно не существует у мальчика Иисуса, которого описывает Лука.Мы произносим совершенно истинные слова, говоря, что в мальчике Иисусе, описываемом Матфеем, мы имеем дело с полностью развитым человеком; в натановом же мальчике Иисусе, описываемом Лукой, мы имеем дело с физическим телом, эфирным телом и телом астральным, сочетание которых таково, что они гармонически представляют человека как итог сатурнического, солнечного и лунного развития. Поэтому - как это показывает Хроника Акаши - этот мальчик Иисус не имел дара усвоить все то, чего достигла культура человечества; он не мог вобрать в себя этого, потому что он никогда не присутствовал при этом.Что мы проявляем как внешний навык и искусность, в нашем бытии это является результатом того, что в прежних инкарнациях мы уже присутствовали при определенных свершениях; тот, кто никогда при них не присутствовал, показывает себя неспособным во всем том, чего достигли люди в течение земного развития. Если бы натанов мальчик Иисус родился в нашей современности, он показал бы себя исключительно неспособным в усвоении письма, потому что во времена Адама люди не писали, - а раньше и подавно! Таким образом, по отношению ко всему, что усваивалось лишь в ходе развития человечества, мальчик Иисус, описываемый Лукой, показывает себя совершенно неодаренным. И, напротив, те внутренние качества, которые он принес с собой и которые в ином случае пришли в упадок вследствие люциферического влияния - они проявляются в нем в высокой степени.Еще более интересно то, что этот мальчик Иисус говорил на удивительном языке. Здесь мы должны обратиться к тому, на что я указал также и в моей книге о "Духовном водительстве человека и человечества": что распространенные теперь по Земле языки, на которых говорят различные народности, возникли в развитии человечества сравнительно поздно; им предшествовало то, что действительно можно назвать человеческой "праречью". И лишь разобщающие духи люциферического и ариманического мира создали из этой праречи земное многоязычье.Этот первичный язык утрачен, и на нем теперь не может говорить ни один человек, "я" которого в течение земного развития шло от инкарнации к инкарнации. Но этот мальчик Иисус, который не прошел через человеческие инкарнации, получил с самого начала развития человечества способность к речи, - но теперь не того или иного языка, а к речи, о которой утверждается с определенным правом, что она не была понятна для окружающих, но которая силой того, что в ней жило как сердечная проникновенность, была понятна материнскому сердцу. Этим указано на чрезвычайно значительный феномен у этого мальчика Иисуса, описываемого Лукой.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
06 мая, 08:41

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 11 октября 1911 г.Смерть как раз и была разрушением фантома физического тела. Следствием этого является то, что по прохождении человеком через смерть приходится видеть распад его физического тела. Это распадающееся физическое тело, которому не хватает силы фантома, человек вообще принужден нести в течение всей своей земной жизни, от рождения до смерти. Распадение, собственно, происходит непрерывно, и его последний акт - смерть физического тела - есть только заключительный процесс, завершающий этап длительного развития, продолжающегося постоянно. Оно происходит не совсем так, как происходит разрушение фантома - ибо процесс созидания работает против этого процесса распада - но в конечном итоге наступает то, что мы называем смертью.Не случись люциферического вмешательства, в физическом теле существовало бы равновесие между силами разрушения и созидания. Но тогда в человеческой природе в её земном бытии всё стало бы иным; тогда, например, не существовало бы такого рассудка, который не может понять Воскресения. Ибо что это за рассудок, которым обладает человек и которым он не может охватить Воскресение? Это рассудок, связанный с распадением физического тела, который стал тем, что он есть, лишь вследствие того, что под люциферическим влиянием человек принял в себя силы, разрушающие фантом физического тела.Поэтому рассудок, интеллект человека стал таким тонким, таким изношенным, что он не в состоянии вобрать в себя великие процессы космического развития: он смотрит на них как на "чудеса" или же говорит, что он их не может понять. Не случись люциферического вмешательства, человеческий рассудок силой того, что ему было предначертано, стал бы таким - благодаря существовавшим тогда в человеческом теле силам созидания, которые уравновешивали бы силы разрушения - что при его помощи человек понимал бы созидательный процесс, как понимаешь лабораторный эксперимент.Теперь же наш рассудок стал таким, что он задерживается на поверхности вещей и не охватывает пониманием их космические глубины. Таким образом, желающий правильно охарактеризовать это положение вещей должен был бы сказать: в начале нашего земного бытия вследствие люциферического влияния физическое тело не стало тем, чем оно должно было стать по воле тех могуществ, которые вершили в эпохи Сатурна, Солнца и Луны; но ему был привит процесс разрушения. С тех пор - с начала земного бытия - человек живет в физическом теле, подверженном разрушению, в теле, которое не в состоянии соответствующим образом противопоставить силам разрушения силы созидания.Таким образом, истинно как раз то, что ка¬жется абсурдным современному человеку: что су¬ществует тайная связь между тем, что произошло из-за деятельности Люцифера, и смертью! Остановимся теперь несколько на последствиях этой деятельности. Каковы последствия этого разрушения физического тела? - Если бы мы обладали нашим физическим телом в его совершенстве, каким оно было нам предначертано в начале земно го бытия, то наши душевные силы отражались бы совершенно иным образом, и мы лишь тогда обладали бы верным знанием того, чем мы являемся в действительности. А так мы не знаем, чем мы являемся в действительности, потому что наше физическое тело не дано нам в его совершенстве.Мы, конечно, говорим о природе и сущности человеческого "я"; но спросим же себя, как далеко идет знание человека о "я"? Это "я" настолько сомнительно, что буддизм может вовсе отрицать его ход от инкарнации к инкарнации. Оно настолько сомнительно, что эллинизм мог поддаться трагическому настроению, которое мы передали словами греческого героя: "Лучше быть нищим на Земле, чем царем в царстве теней!" Этим сказано ни больше ни меньше, как то, что грек из-за цены, которую он придавал физическому телу, то есть тому, что объединяет фантом, и из-за разрушения этого физического тела чувствовал себя несчастным от исчезновения и помрачнения "я", потому что он чувствовал, что "я" может устоять лишь при "я"-сознании; и при виде распадения формы физического тела ужасала мысль, что меркло его "я", то "я", которое всплывает лишь благодаря тому, что оно отражается в форме физического тела.И проследив человеческое развитие от начала Земли и до Мистерии Голгофы, мы найдем, что этот отмеченный нами сейчас процесс проявляется во все более усиливающейся степени. Это мы можем увидеть уже из того, что в более древние времена никогда не нашелся бы человек, который таким радикальным образом проповедовал бы уничтожение физического тела, как это проповедовал Гаутама Будда. Для этого еще было необходимо, чтобы это распадение физического тела - полнейшее его уничтожение в отношении его формы - совершалось все больше и больше; настолько, чтобы исчезла всякая надежда на реальную способность переходить из инкарнации в инкарнацию того, что становится сознательным благодаря физическому телу - или его форме.Истинное положение таково, что в течение земного развития человек потерял форму физического тела, что он не обладает больше тем, что для него, так сказать, было задумано богами в начале земного развития. Это ему еще надлежало получить опять; это ему еще должно быть вновь привито. И невозможно понять христианство, если не уяснишь себе, что ко времени, когда разыгрывались события в Палестине, человеческий род на Земле дошел до той точки, когда это распадение физического тела достигло своего крайнего предела, и тогда для общего развития человечества как раз поэтому настала опасность потери "я"-сознания, то есть потери того, что достигнуто собственным земным развитием.Если бы ничто не присоединилось к тому, что уже существовало до событий в Палестине, то процесс шёл бы дальше, разрушающее начало всё больше и больше вступало бы в физическую телесность человека, и люди, которые рождались бы после совершившегося в Палестине, должны были бы жить со все больше притупляющимся ощущением "я". Все более притуплялось бы то, что зависит от совершенства отражательных свойств физического тела.Но здесь совершилась Мистерия Голгофы, совершилась так, как мы это описывали, и силой этой Мистерии Голгофы произошло то, что так трудно понять тому рассудку, который связан только с физическим телом, пораженным преобладающими в нем разрушительными силами. Свершилось то, что один человек, который был носителем Христа, прошел через такую смерть, что спустя трое суток должно было исчезнуть то, что в человеке является собственно смертным в его физическом теле, и из гроба восстало то тело, которое является носителем физически-материальных сил. То, что в сущности было задумано для человека владыками Сатурна, Солнца и Луны, это поднялось из гроба: чистый фантом физического тела со всеми свойствами физического тела. Этим была создана возможность того спиритуального родословного дерева, о котором мы говорили.Думая о восставшем из гроба теле Христа, мы можем себе представить следующее: подобно тому, как от тела Адама происходят тела земных людей, поскольку они обладают распадающимся телом, так от того, что поднялось из гроба, происходят духовные тела, фантомы всех людей. И возможно восстановить такую связь со Христом, благодаря которой в свое - в противном случае распадающееся физическое тело - земной человек оказывался в состоянии ввести тот фантом, который поднялся из гроба Голгофы. Человеку стало возможно получить в свою организацию воскресшие тогда силы - подобно тому, как в начале земного бытия в результате деятельности люциферических сил он принял своей физической организацией организацию Адама.Это, собственно, и есть то, что хочет сказать Павел: подобно тому, как человек, поскольку он принадлежит физическому потоку развития, унаследовал физическое тело, в котором все больше и больше происходило разрушение носителя сил, фантома, так же может он "унаследовать" от того, что восстало из гроба, то, что он потерял; он может это унаследовать, облечься в это, как он облекся в первого Адама, может стать единым с этим и вступить в восходящее развитие, подобно тому, как до Мистерии Голгофы он шел нисходящим развитием. Это значит, что некогда отнятое у него влиянием Люцифера, может быть возвращено ему благодаря тому, что оно существует как Воскресшее тело Христа. Это, собственно, и есть то, что хочет сказать Павел.Подобно тому, как сказанное сейчас легко опровергнуть - якобы опровергнуть - с точки зрения новейшей анатомии или физиологии, так, конечно, очень легко можно сделать и другое возражение. Например, можно было бы сказать: уж если действительно Павел верил в воскресение спиритульного тела, то какое отношение имеет то, что тогда восстало из гроба, к тому, что каждый человек несет теперь в себе? Однако понять это можно. Достаточно лишь продумать это по аналогии с тем, благодаря чему каждый человек существует как физический человек. Можно было бы спросить: откуда происходит отдельный человек? Как физический человек он возникает из одной зародышевой клетки. И физическое тело состоит из многочисленных единичных клеточек, которые все являются детьми этой первичной зародышевой клетки; все клетки, составляющие тело, ведут обратно к этой первичной зачаточной клетке.Теперь подумайте о том, что благодаря тому, что можно себе представить как мистически-христологический процесс, человек получает совсем иное тело, чем то, которое он постепенно получал по нисходящей линии. И всякое из этих получаемых людьми тел представьте себе так же связанным с тем, что восстало из гроба, как клеточки человеческого физического тела связаны с первичной зародышевой клеткой. Это значит: мы должны мыслить то, что восстало из гроба, настолько растущим в числе, настолько размножающимся, как размножается зародышевая клетка, лежащая в основе физического тела. Так поистине в ходе развития, следующего за событием Голгофы, каждый человек в состоянии добыть нечто, что заложено в нем и что духовно также происходит от того, что восстало из гроба, как - говоря словами Павла - обычное распадающееся тело происходит от Адама.Конечно, это уязвление для рассудка в его высокомерном самомнении наших дней, когда говоришь, что в невидимой области разыгрывается процесс, аналогичный тому, который как-то можно увидеть при размножении зародышевой клетки. То, что произошло силой Мистерии Голгофы, это оккультный факт. Здесь перед тем, кто наблюдает развитие ясновидящим оком, совершается тот факт, что духовная клеточка - то есть тело, которое победило смерть - тело Христа Иисуса восстало из гроба и сообщается каждому, кто с течением времени усваивает себе соответствующее отношение ко Христу. - Для того, кто вообще хочет отрицать сверхчувственные процессы, это будет, конечно, чем-то абсурдным. Тот же, кто их допускает, должен прежде всего представить себе этот сверхчувственный процесс в таком виде, что подымающееся из гроба сообщается всем людям, которые делают себя для этого восприимчивыми. Таким образом, для всякого, кто допускает сверхчувственное, это становится понятным фактом.Если это, - что действительно составляет учение Павла, - мы внесем в нашу душу, то мы придем к тому, чтобы рассматривать Мистерию Голгофы как нечто реальное, как нечто, что в земном развитии произошло и что должно было в нём произойти; потому что она в полном и точном смысле слова является спасением человеческого "я". Мы увидели: если бы процесс развития шел и дальше так, как он развивался до палестинских событий, то сознание "я" не смогло бы развиваться, оно не только не подвинулось бы вперед после времени Христа Иисуса, но все больше и больше погружалось бы во тьму; - а так оно вступило на путь восхождения и будет подыматься в той же степени, в какой люди будут обретать свое отношение к существу Христа.Теперь, в сущности говоря, мы можем очень хорошо понять и буддизм. Представим себе за полтысячелетия до событий Палестины человека, который высказывает истину, но который благодаря ходу своего развития не принимает во внимание Мистерии Голгофы: "Все, что охватывает человека как физическое тело, что делает его плотски инкарнированным существом, это следует рассматривать как нечто ничтожное: это, в сущности, то последнее, что должно быть отброшено".До этого действительно было так, что человечество должно было бы идти навстречу такому мировоззрению, если бы не наступило ничего другого. Но наступило как раз событие Голгофы и вызвало полнейшее восстановление того, что как принцип его развития утерялось человеком. Приобщаясь к тому, что уже вчера мы обозначили "нетленным телом" и что еще точнее мы вызвали перед нашей душой сегодня, воплощая в себе это нетленное тело, человек все больше будет просветлять сознание своего "я", все больше будет познавать в своей природе то, что идет от инкарнации к инкарнации.Таким образом, то, что с христианством вступило в мир - и это следует особенно подчеркнуть должно рассматриваться не просто как новое учение, не как новая теория, но как нечто реальное, фактическое. Поэтому если люди подчеркивают, что все, чему учил Христос, существовало уже и раньше, то это ничего не означает для действительного понимания христианства; потому что это не есть существенное. Существенное не то, чему Христос учил, а то, что Христос дал: Свое Тело. Ибо до этого времени никакой человеческой смертью в земное развитие не бывало внесено то, что восстало из гроба Голгофы.С самого начала развития человечества на Земле никогда еще силой человека, прошедшего через смерть, на Земле не появлялось то, что появилось с воскресшим телом Христа Иисуса. Потому что обо всем, что появлялось похожим образом, может быть сказано: оно появлялось благодаря тому, что люди - после того, как они прошли через врата смерти и через переживания между смертью и новым рождением - путем нового рождения вступали в бытие; но тогда они приносили с собой пострадавший, находившийся в упадке фантом.Мы можем привести также случаи с посвященными или адептами. С ними всегда обстояло так, что посвящение они должны были получать вне своего физического тела, при преодолении своего физического тела; преодолении, которое не распространялось вплоть до возможности воскресения физического фантома. Все посвящения дохристианских времен были таковы, что они доходили только лишь до самой внешней границы физического тела, не касаясь его сил; соприкосновение совершалось лишь постольку, поскольку вообще внутренняя структура касается внешней.Никогда не происходило того, чтобы благодаря прохождению через человеческую смерть эта смерть была бы преодолена фантомом. Сходные вещи, конечно, случались; но такого, чтобы было пройдено через полнейшую человеческую смерть и после этого фантомом была бы одержана полнейшая победа над смертью - этого еще не происходило никогда. И как истинно то, что в течение земного развития к совершенному земному человечеству нас может привести только такой фантом, также истинно и то, что этот фантом берет свое начало из гроба Голгофы.В этом значение христианского развития. Поэтому не может служить порицанием всё снова и снова подчеркиваемое толкователями положение, что учение Христа Иисуса превратилось в учение о самом Христе Иисусе. Так и должно было стать. Потому что существенно не то, чему учил Христос Иисус, а то, что Он дал человечеству. Его Воскресение есть рождение нового звена человеческой природы: рождение нетленного тела. Но чтобы это, то есть акт спасения человеческого фантома, могло произойти, несмотря на силу смерти, это зависит от двух обстоятельств; одно это то, что существо Христа Иисуса было таким, каким мы его описали вчера: физическое тело, эфирное тело, астральное тело и - как мы это описали - в них не человеческое "я", а Сущность Христа; и второе это то, что Христос принял решение погрузиться в человеческое тело, воплотиться в человеческом плотском теле.Желая в верном свете увидеть эту Сущность Христа, мы должны Его искать во времени, которое лежит до начала земного становления человечества. Сущность Христа, конечно, существовала и тогда; она не вступила в круговорот человеческого развития, она жила дальше в духовном мире. Человек же спускался все глубже и глубже. И в период времени, когда настал кризис человеческого развития, Сущность Христа воплотилось в плотское тело человека.Это не что иное, как величайшая жертва, которая могла быть принесена Сущностью Христа земному развитию! И это второе, что мы должны будем понять: в чем состоит жертва, которую Сущность Христа принесла развитию человечества на Земле. Поэтому вчера мы частично поставили вопрос о существе Христа в отношении времени после Крещения Иоанном в Иордане. Сегодня мы поставили другой вопрос: каково значение того, что с Иоанновым Крещением в Иордане Сущность Христа вступила в плотское тело и как произошла эта смерть при Мистерии Голгофы?Этим мы займемся в следующих лекциях.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
02 мая, 07:22

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 7-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 11 октября 1911 г.Наше вчерашнее рассмотрение показало нам, что вопрос христианства в определенном отношении является вопросом Воскресения Христа Иисуса. А именно, мы увидели, что перед тем провозвестником христианства, которому сразу же после того, как он постиг сущность Христова импульса, открылось также и то, что Христос жив и после События Голгофы, что перед Павлом после его переживания под Дамаском развернулась мощная, величественная историческая картина развития человечества. И взявши это вчера отправной точкой наших рассмотрений, мы их продвинули настолько, что мы смогли создать себе представление о Христе Иисусе, каким он был непосредственно после Иоаннова Крещения в Иордане.Нашей ближайшей задачей будет теперь исследование того, что происходило от Иоаннова Крещения в Иордане до Мистерии Голгофы. Но чтобы от вчерашнего рассмотрения продвинуться к пониманию этой Мистерии Голгофы, сначала будет необходимо преодолеть некоторые препятствия, которые встречаются на пути к такому серьезному и глубокому её пониманию. Из всего того, что в течение последних лет было сказано об Евангелиях, а также из того, что было уже сказано в немногих лекциях этих последних дней, вы можете заключить, что определенные теософские представления, которые тут или там считаются удовлетворительными, в действительности совершенно недостаточны, чтобы ответить на интересующий нас вопрос. Прежде всего мы должны совершенно серьезно отнестись к тому, что было сказано о трех течениях в человечестве: о том, которое идет через эллинизм, затем о втором, идущем через древнее иудейство, и, наконец, о том течении, которое за пол тысячелетия до нашего летоисчисления нашло своё выражение в Гаутаме Будде. Мы увидели, что течение Гаутамы Будды - а именно, как оно прижилось в последователях Будды - менее всего способ но привести к пониманию Мистерии Голгофы.Для человека нового времени, исполненного сознанием современного просвещения, течение, выражающееся в буддизме, содержит в себе нечто удобное; ибо едва ли какое-нибудь другое течение так идёт навстречу понятиям современности, когда эти понятия останавливаются в бездействии перед тем величайшим, что надлежит понять человечеству: перед во просом Воскресения. Но с вопросом о Воскресении связано все историческое развитие человечества. Как мы видели, как раз с учением Будды обстоит дело так, что в нем утерялось то, что в собственном смысле слова мы называем четвертым членом человеческой природы, реальная сущность "я".Конечно, для этих вещей используют самые разные превратные толкования и искусство интерпретации, и найдется немало людей, которые будут критиковать то, что сказано здесь о течении Будды. Но это несущественно. Приведенная мною беседа, идущая из самого сердца буддизма, а именно, беседа царя Милинды с мудрецом Нагасеной, показывает, что в буддизме не существует возможности говорить о сущности "я" так, как об этом должны говорить мы. Мы должны понять, что для истинного последователя буддизма защита такого воззрения на природу "я", которое мы должны проводить, является прямо-таки ересью. Поэтому нам необходимо понять эту природу "я". То, что мы называем человеческим "я" мы, даже у величайших адептов считаем идущим от инкарнации к инкарнации, но говорить об этом у Иисуса из Назарета, - как мы на это указали к концу вчерашнего рассмотрения,- мы можем только от его рождения и до Крещения Иоанном в Иордане.После же этого Крещения Иоанном в существе Христа Иисуса перед нами хотя и находится еще физическое, эфирное и астральное тела Иисуса из Назарета, но теперь в этих внешних человеческих оболочках обитает не человеческое "я", а космическая Сущность Христа, Которую вот уже в течение долгих лет мы пытаемся понять и объяснить нашими словами. Потому что как только понимаешь существо Христа Иисуса, то совершенно естественно отклоняешь возможность какого бы то ни было Его повторного физического, плотского воплощения, и знаешь, что сказанное мною в моей Драме-Мистерии "Испытания души" относительно лишь однажды свершившегося Его воплощения в физическом теле должно быть принято совершенно дословно и серьезно. Мы должны, стало быть, заняться сначала сущностью, природой человеческого "я", то есть как раз тем, чего, так сказать, совсем не должно было быть в существе Христа Иисуса в период времени между Иоанновым Крещением в Иордане и Мистерией Голгофы.Вы уже знаете из других, прежних лекций, что развитию Земли предшествовало сатурническое бытие, солнечное бытие, лунное бытие, и что вслед за этими тремя планетарными воплощениями последовало четвертое, наше собственно земное воплощение; и из этих же лекций вы знаете, что лишь в эпоху нашей Земли (то есть в четвертом из тех состояний, которые были необходимы, чтобы создать Землю со всеми её существами) с природой человека смогло связать себя то, что мы называем человеческим "я". Как к древнему сатурническому периоду времени мы относим возникновение физического тела, так к древнему солнечному периоду первичное развитие эфирного тела, к лунному бытию начальное развитие тела астрального и лишь к земному развитию - развитие "я". Такова картина, рассматриваемая исторически, космически-исторически. Как же обстоит дело, когда мы подходим к человеку?Из наших прежних рассмотрений мы знаем, что хотя зачаток "я" был заложен в человеческое существо уже в лемурийский период времени, тем не менее возможность осознать "я" наступила для человека лишь к концу атлантического периода, и даже тогда это "я"-сознание было очень сумеречно и темно. Более того, еще и после атлантического периода времени, в течение различных культурных периодов, предшествовавших Мистерии Голгофы, сознание "я" оставалось еще сравнительно долго приглушенным, сонным, сумеречным. Если вы задержитесь на развитии еврейского народа, вы увидите, что как раз в этом народе очень своеобразно выражалось сознание "я". Это было своего рода народное "Я", жившее в каждом отдельном члене древнееврейского народа, и, в сущности, каждый, принадлежавший этому народу, возводил свое "я" до плотского прародителя, до Авраама. Поэтому мы можем сказать, "я" человека древнееврейского народа еще таково, что мы его обозначаем как групповое "Я", как народно-групповое "Я". Здесь сознание еще не проникло до индивидуального единичного человеческого существа.Почему это так? По той причине, что то сочетание четырехчленного человеческого существа, которое мы теперь считаем нормальным, лишь мало-помалу осуществилось в течение земного развития, и что, в сущности, лишь к концу атлантического периода в физическое тело понемногу втянулось прежде далеко выступавшая из него часть эфирного тела. И лишь после того, как образовался тот своеобразный организм, который ясновидческое сознание постигает теперь как нормальный, а именно, что физическое тело и тело эфирное приблизительно совпадают - лишь тогда для человека наступила возможность развивать осознание "я". Но это "я"- сознание выступает нам навстречу весьма своеобразно. Создадим себе последовательно представление о том, как это осознание "я" проступает в человеке.Вчера я обратил ваше внимание на то, как говорят люди, которые со всей современной интеллектуальностью, со всей рассудочностью нашего времени поставлены перед вопросом Воскресения; как они говорят: если мне придется допустить то, чем является истинное учение Павла о Воскресении, то этим я должен порвать со всем своим мировоззрением. Так говорят люди современности, люди, которые своей душевной жизнью пребывают во всем том, что относится к нашему современному рассудку. Для людей, которые так говорят, без сомнения покажется чрезвычайно далеким все то, что сейчас должно будет сказано. Но разве невозможно, чтобы такие люди решились на следующее рассуждение: ладно, мог бы сказать такой человек, мне приходится порвать со всем моим рассудочным мировоззрением, мне нужно порвать со всем, мыслимым посредством интеллекта, если я должен допустить Воскресение.Но достаточная ли это причина для его отклонения? Разве такое отклонение есть единственная возможность, если Воскресение не поддается нашему пониманию, которое вынуждено рассматривать его как чудо, чтобы избежать этого внутреннего разлада? Не существует ли еще какой-нибудь другой возможности? Эта другая возможность нелегка для современного человека; и выразилась бы она именно в том, что человек должен был бы сказать себе: быть может, мое непонимание Воскресения заложено не в нём самом, быть может, оно заложено в моём собственном рассудке; может быть, как раз сам мой рассудок неспособен понять Воскресение?Как бы мало ни брали в нашей современности этот факт всерьез, всё же должно быть сказано: объявить свой рассудок некомпетентным в этом вопросе современному человеку мешает его собственное высокомерие, - именно потому, что он совсем и не думает, что здесь могло бы таиться высокомерие. Ибо, что умнее: сказать, - то, что травмирует мое рассудочное мировоззрение, я отклоняю, или же сказать себе; может быть, в том, о чём сейчас шла речь, некомпетентен сам рассудок? Но высокомерие не допускает последнего. Антропософ, конечно, силой самовоспитания должен был бы высвободиться из этого высокомерия; сердце истинного, настоящего антропософа должно было бы быть недалеко от признания того, что его рассудок, возможно, некомпетентен в разрешении вопроса о Воскресении.Но здесь для антропософа возникает другая трудность, а именно та, что ему все-таки необходимо понять: почему рассудок, интеллект человека не склонен к постижению величайшего факта в развитии человечества? Ответ на этот вопрос мы найдем, когда мы более точно рассмотрим собственную сущность человеческого рассудка. Здесь я бы хотел напомнить о моих мюнхенских лекциях "Чудеса вселенной, испытания души и откровения духа"( том 129), содержание которых, поскольку нам это необходимо, я вам вкратце расскажу.Рисунок 7То, что мы внутренне душевно прорабатываем, по своему содержанию не находится в нашем современном физическом теле, но своим содержанием это проникает в строение нашего организма лишь до эфирного тела. Содержание наших мыслей, чувств и ощущений доходит до нашего эфирного тела. Чтобы уяснить это, представим себе наше человеческое существо, поскольку оно состоит из "я", астрального тела и тела эфирного, сведенным символически к эллиптической плоскости. Пусть графически-схематически она представляет собою то, что в этом смысле мы можем обозначить как наше внутреннее переживание, что мы можем пережить душевно, и что идет так далеко, что оно выражается в потоках и силах эфирного тела. Нечто, переживаемое нами как мысль, как ощущение, проявляется в нашем душевном существе трояко, что мы можем представить следующей фигурой (I):Рисунок 8Seelnerlebnisse - душевные переживанияВ нашей душевной жизни не существует решительно ничего, что мы несли бы в ней иным образом. Если бы человек со своим обычным земным сознанием имел свои душевные переживания лишь так, как я их теперь описал, то он, хотя и переживал бы их, но не мог бы их осознавать; они оставались бы неосознанными. Вступление в наше сознание наших душевных переживаний мы можем понять, прибегнув к следующему сравнению. Представьте себе, что вы идете в определенном направлении и смотрите прямо перед собой, и представьте себе, что вас зовут Мюллер. Идя таким образом вперед, вы не видите Мюллера, тем не менее вы есть он сам, вы это переживаете, вы - существо Мюллер. Представьте себе дальше, что на вашем пути перед вами кто-то вдруг ставит зеркало: теперь перед вами стоит Мюллер. То, что до этого вы переживали, теперь вы видите; это выступает вам навстречу в зеркале.Так обстоит и со всей в целом душевной жизнью человека: человек её переживает, но не сознает её, если перед ним не ставится зеркало. Для душевной жизни этим зеркалом является ничто иное, как физическое тело. Поэтому мы можем теперь схематически начертить физическое тело как внешнюю оболочку, чувства же и мысли отражаются этой оболочкой физического тела, и тем самым происходящее вступает в наше сознание (II). Так для нас, как для земных людей, физическое тело человека в действительности является аппаратом отражения. Если вы в этом духе все глубже и глубже проникаете в сущность душевной жизни человека и в сущность человеческого сознания, то вы не сочтете сколько-нибудь опасными и значительными те доводы, которые все вновь и вновь выставляются материализмом против спиритуального постижения мира.Потому что если при каком-нибудь повреждении аппарата отражения для сознания прекращается восприятие душевного переживания, то заключать отсюда, что душевное переживание само связано с этим аппаратом отражения, это, конечно, полная бессмыслица. Ибо если кто-нибудь разбивает зеркало, к которому вы приближаетесь и с помощью которого вы воспринимаете самого себя, этим он не разбивает вас, но вы только исчезаете перед вашим собственным взором. То же происходит, когда разрушается и аппарат, отражающий душевную жизнь - мозг: восприятие прекращается, но сама душевная жизнь, поскольку она протекает в эфирном и астральном телах, этим никак не затрагивается.Теперь спросим дальше: не выступает ли все значение сущности и природы нашего физического тела как раз теперь, когда мы поняли это положение вещей? Небольшое размышление может вам показать, что без помощи сознания мы не в состоянии прийти к "я", то есть к осознанию "я". Не развивая свое сознание, мы не достигаем "я". Что бы мы могли усвоить на Земле сознание собственного "я", для этого должно существовать наше физическое тело с его мозговой структурой как аппаратом отражения. Мы должны учиться по отражению осознавать самих себя; и не имей мы аппарата отражения, мы были бы не в состоянии осознать самих себя. Что же это за зеркало?Когда мы становимся на путь оккультного исследования, приводящего посредством чтения в Акаша-Хронике к началу нашего земного бытия, нам открывается, что действительно как раз в начале это го земного бытия этот отражающий аппарат - внешнее физическое тело - силой люциферического влияния стал иным, чем ему надлежало бы стать, если бы не случилось этого люциферического вмешательства. Мы уже вчера уяснили себе, чем стало это физическое тело человека: оно стало тем, что распадается, когда человек проходит через врата смерти.Но мы заметили: то, что распадается, это не то, что подготавливалось божественными духами в течение четырех планетарных состояний, дабы оно могло стать на Земле физическим телом; нет то, что мы назвали вчера "фантомом", принадлежит физическому телу подобно телу формы (Formleib), пронизывает собой и одновременно сдерживает вместе вотканные в наше физическое тело материальные части. Если бы не было люциферического влияния, человек получил бы в начале земного бытия фантом во всей силе вместе со своим физическим телом. Но в организм человека, состоящий из физического, эфирного и астрального тел, проникло люциферическое влияние и результатом этого стало разрушение фантома физического тела. Это, как мы увидим, и есть то, что символически выражено в Библии как "грехопадение", за которым, как об этом говоритВетхий Завет, последовала смерть.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
30 апреля, 05:16

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 10 октября 1911 г.Таким образом, Павел требует от всех, кто называет себя христианами, чтобы они позволили возникнуть в себе тому, возможность чего в них действительно заложена и что подобно тленному телу, ведущему обратно к Адаму, ведёт к тому, что на третий день поднялось из гроба, в который было положено тело Христа Иисуса. Кто с этим не согласится, тот не сможет найти никакого подхода к Павлу, не сможет сказать, что он понимает Павла. Происходя в отношении своего тленного тела от первого Адама, тем не менее, как раз тем, что делаешь существо Христа своим собственным, имеешь возможность приобрести второго родоначальника, того, кто на третий день после предания тела Христа Иисуса земле поднялся из гроба.Пусть, таким образом, для нас прежде всего будет ясно, что это является требованием Павла, как бы неудобно оно ни было для современного мышления. Мы еще подойдем ближе от этого установления Павла к современному мышлению; но только нельзя строить себе другие убеждения по поводу того, что так ясно выступает нам навстречу у Павла, нельзя истолковывать превратно как раз им так ясно выраженную мысль. Конечно, аллегорические объяснения удобны; удобно говорить, что он имел в виду то или это; но все такие толкования не имеют никакого смысла. Если же мы хотим связать с этим смысл, то нам не остается ничего иного - даже если современное сознание сочтет это за суеверие - как представленный Павлом факт, что Христос воскрес на третий день. - Но пойдем дальше.Здесь я бы теперь хотел привести одно заме¬чание, а именно, что такое утверждение, какое сделал Павел после того, как сам силой события под Дамаском достиг вершины своей инициации, такое утверждение относительно второго Адама и его воскресения мог сделать лишь тот, кто всем своим образом мышления и своим мировоззрением вышел из Греции; только человек, коренящийся в эллинизме, несмотря на свою принадлежность еврейскому народу; лишь тот, кто в некотором отношении все свое еврейство принес в жертву греческому миропониманию и миронастроенности.Ибо - если мы ближе подойдем к этому вопросу - что, в сущности, утверждает Павел? - То, что любили и ценили греки: внешнюю форму человеческого тела, о чем они испытывали трагическое ощущение, что оно кончается, когда человек проходит через врата смерти, об этом из глубины своего воззрения Павел говорит: оно торжествуя восстало из гроба с воскресшим Христом! - Перебрасывая мост между двумя мировоззрениями, мы лучше всего можем сделать это следующим образом: греческий герой говорит из глубины своего греческого ощущения: "Лучше быть нищим на Земле, чем царем в царстве теней!"Он это говорит, будучи убежден в своем греческом ощущении: то, что он так любит, внешняя форма физического тела, при прохождении через смерть теряется раз и навсегда. На ту же самую почву, на которой взошло это упоенное красотой трагическое настроение, на ту же самую почву вступил Павел, провозвестник Евангелия сначала у эллинов. И мы не отклонимся от его слов, если мы их переведем следующим образом: "То, что вы больше всего цените - физическая форма человека - в будущем не погибнет; Христос же восстал как первый из тех, кто будут пробуждены из мертвых! Физическая форма тела не потеряна, но возвращена человечеству силой Воскресшего Христа!"То, что больше всего ценили греки, это вернул им обратно до мозга костей гречески образованный иудей Павел вестью о Воскресении. Только грек мог так думать и так говорить, но грек, ставший греком благодаря всем тем предпосылкам, которые одновременно давались иудейским происхождением. Только ставший греком иудей мог говорить так, и никто другой. Как же можем мы приблизиться к этим фактам с точки зрения духовной науки? До сих пор мы знаем только, что Павел требовал нечто, что основательно перечеркивает весь итог новейшего мышления. Теперь мы попытаемся приблизиться к тому, что требовал Павел, с точки зрения духовной науки.Соберем вместе факты, которые нам известны из духоведения, чтобы с этой стороны создать себе представление о том, что утверждает Павел. Проведём ещё раз перед нашей душой самые простые духовнонаучные истины. Мы знаем, что человек состоит из физического тела, эфирного тела, астрального тела и "я". Если вы спросите кого-нибудь, кто немного - но не очень основательно - занимался духовной наукой, знает ли он физическое тело человека, то, конечно, он ответит вам: я его хорошо знаю, ведь я его вижу, когда перед моими глазами находится человек; остальное - это недоступные чувствам, невидимые члены; их невозможно видеть; физическое же тело я очень хорошо знаю!Но действительно ли перед нашими глазами находится физическое тело человека, когда мы встречаем человека, владея лишь нашими обычными физическими способностями восприятия и нашим физическим рассудком? Я задаю вопрос: кто видел когда-нибудь физическое тело человека, не владея ясновидческим восприятием? Что находится перед людьми, когда они видят лишь физическими глазами и постигают только лишь физическим рассудком? - Человеческое существо, но оно ведь состоит из физического, эфирного, астрального тел и "я"! И когда перед нами находится, человек, то перед нами находится организованное сочетание, состоящее из физического, эфирного, астрального тел и "я".И говорить, что перед нами находится физическое тело, столь же бессмысленно, как бессмысленно, подавая кому-нибудь стакан воды, сказать: здесь внутри водород! Вода состоит из водорода и кислорода, как человек состоит из физического, эфирного, астрального тел и "я". Общее сочетание физического тела, эфирного тела, астрального, тела и "я" видимо во внешнем мире, как в стакане видна вода. Но ни водород, ни кислород не видны, и сильно ошибся бы тот, кто решил бы, что в воде он видит водород! Но так же ошибается и тот, кто, видя во внешнем мире человека, думает, что видит физическое тело. Наблюдатель, одаренный физическими органами восприятий и физическим рассудком, видит не физическое тело человека, а четырехчленное существо - физическое же тело он видит лишь постольку, поскольку оно пронизано остальными членами человеческого существа.Но в данном случае оно уже изменено настолько же, как и водород в воде, пронизанный кислородом; потому что водород газ, и кислород тоже газ. У нас, значит, два газа; соединенные вместе, они образуют жидкость. Почему же должно казаться непонятным, что человек, каким мы его встречаем в физическом мире, очень не похож на отдельные члены своего существа, на физическое тело, на эфирное тело, на астральное тело и на "я"? Ведь и вода очень не похожа на водород? Так обстоит дело в действительности. Поэтому мы должны сказать: человек не должен полагаться на ту майю, в которой сначала ему предстает физическое тело.О физическом теле человека нам надо думать совершенно иным образом, если мы хотим подойти к сущности этого тела. Здесь дело заключается в том, что само рассмотрение физического тела человека относится к труднейшим проблемам ясновидения, к самым труднейшим! Допустим, что внешний мир совершает с человеком эксперимент, схожий с разложением воды на водород и кислород; такой эксперимент действительно совершается великим миром над человеком при его смерти. Тогда мы видим, как человек слагает свое физическое тело. Но действительно ли слагает он своё "физическое тело"? Собственно, вопрос кажется смехотворным.Ведь что, кажется, может быть яснее, как то, что при смерти человек откладывает свое физическое тело! Но чем же все-таки является то, что человек откладывает при смерти? Это то, о чём по крайней мере приходится сказать, что оно больше не обладает тем важнейшим, чем физическое тело обладает при жизни, а именно, формой, которая с момента смерти начинает разрушаться в отложенном теле. Перед нами распадающиеся вещества с больше не присущей им формой. То, что здесь отбрасывается, это, в сущности, вещества и элементы, которые мы исследуем также и в природе; но это не то, что естественным образом могло бы себе придать форму человека. Физическому же телу человека эта форма присуща в полном значении этого слова.Обычному ясновидческому взору картина сначала действительно предстает такой, как если бы человек просто откладывал эти вещества, которые затем предаются разложению или сожжению, и как если бы от его физического тела вообще больше ничего не оставалось. Затем это обычное ясновидение послеживает после смерти - в течение того периода времени, когда человек переживает ретроспективное созерцание своей истекшей жизни - тот его комплекс, который состоит теперь из "я", астрального тела и эфирного.Затем, в дальнейшем опыте, ясновидящий констатирует отложение эфирного тела, видит оставшийся на дальнейшее его экстракт и растворение остального в том или ином виде в общем мировом эфире. Таким образом, действительно кажется, что со смертью человек сложил физическое тело с физическими веществами и силами, а через несколько дней и эфирное тело. И, следуя за человеком дальше через период Кама -локи, ясновидящий опять констатирует, что экстракт астрального тела берется в дальнейшую жизнь между смертью и новым рождением, оставшееся же от астрального тела отдается общей астральности.Таким образом, мы видим: физическое, эфирное и астральное тела откладываются, и физическое тело кажется исчерпанным тем, что остается перед нами как вещества и силы, которые путем разложения или сжигания, или иным способом распадаются на элементы. Но чем больше в наше время будет развиваться ясновидение человека, тем больше он будет уяснять себе следующее: то, что откладывается с физическим телом как физические вещества и силы, все же не является всем физическим телом, что это даже не представляет собой всего облика физического тела; но этим веществам и силам принадлежит еще нечто другое, что мы должны назвать, если мы говорим сообразно положению дела, "фантомом" человека. Этот фантом является духовным формообликом (die Formgestalt des Menschen) человека, который так перерабатывает физические вещества и силы, что они вступают в форму, которая предстаёт перед нами на физическом плане как человек.Как художник-скульптор не создает статуи, взяв мрамор или что-нибудь другое и слепо колотя в него, отбивая отдельные куски, чему вполне поддается материя, - этот художник-скульптор должен иметь определенную мысль, которую он и запечатлевает в материи, - так и для человеческого тела существует определенная мысль; но существует не так, как мысль скульптора - потому что материал человеческого тела не мрамор или гипс - но как реальная мысль во внешнем мире: как "фантом". Что скульптор запечатлевает своему материалу, это запечатлевается, как фантом физического тела, земной материи, которую после смерти мы видим предаваемой могиле или огню. Фантом необходимо принадлежит физическому телу, он является всей его остальной частью, он важнее, чем вся внешняя материя; ибо внешние вещества, в сущности, суть ничто иное, как то, чем заполняется человеческая форма; они как яблоки, нагружаемые на телегу. Фантом это нечто очень важное!Распадающиеся после смерти вещества, в существенном есть то же самое, что мы встречаем и во внешней природе, с той лишь разницей, что они были охвачены человеческой формой. Если вы глубже задумаетесь - допустите ли вы, что вся работа, произведенная великими божественными духами через эпохи Сатурна, Солнца и Луны, создала лишь то, что со смертью предается элементу Земли? - Нет! Через эпохи Сатурна, Солнца и Луны развивалось совсем не это; развивался фантом, форма человеческого тела. Это и есть то, что нам необходимо уяснить себе, что понять это физическое тело не так-то уж легко.И прежде всего понимание физического тела не должно искаться в мире иллюзии, в мире майи. Мы знаем, что основу, так сказать, зачаток этого фантома физического тела в эпоху Сатурна заложила иерархия Престолов; что далее, в период Солнца, над ним работали Духи мудрости; в период Луны - Духи движения, и на Земле - Духи формы. И лишь благодаря этому физическое тело стало фантомом. Поэтому мы и называем их "Духами формы" по сколько они, собственно, живут в том, что мы называем фантомом физического тела. Таким образом, чтобы понять физическое тело, нам необходимо обратиться к его "фантому".Теперь думая о начале нашего земного бытия, мы можем сказать: сонм существ высших иерархий, который готовил физическое тело человека в его форме через эпохи Сатурна, Солнца и Луны вплоть до Земли, ввел этот фантом в земную эволюцию. И в действительности первым в физическом теле был фантом, недоступный восприятию физического зрения. Это силовое, совершенно прозрачное тело.То, что видит физический глаз, это физические вещества, которые человек вбирает в себя, вбирает как пищу, которые и заполняют это невидимое. Когда физический глаз обращается на физическое тело, то в действительности он воспринимает минеральную субстанцию, заполняющую это физическое тело, а совсем не само физическое тело. Каким же образом это минеральное, каковым оно является, поступает в фантом физического тела человека? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним еще раз возникновение, вспомним первое становление человека на нашей Земле.От Сатурна, Солнца и Луны перешло то сочетание сил, которое в своем истинном облике выступает нам навстречу в невидимом фантоме физического тела и которое как раз для высшего ясновидения предстанёт как фантом, когда от внешнего восприятия отстранишь все то, что как внешняя материя заполняет собой этот фантом. Таким образом, этот фантом и есть то, что было у истока. И в начале своего земного становления человек был бы невидим также и в своем физическом теле. Теперь, допустим, к этому фантому физического тела привносится эфирное тело; стало ли благодаря этому видимым физическое тело как фантом? Конечно, нет, потому что эфирное тело в любом случае невидимо для обычного зрения. Значит, физическое тело плюс эфирное тело все еще недоступны восприятию наших органов чувств, а тем более астральное тело; так что физическое тело как фантом, эфирное тело и тело астральное все еще невидимы в этом их сочетании. Введенное сюда "я" хотя и было бы внутренне воспринимаемо, но опять-таки невидимо внешне.Итак, таким, каким он дошел до нас от Сатурна, Солнца и Луны, человек оставался бы чем-то невидимым, воспринимаемым только ясновидчески. Из-за чего же он стал видимым? Он вообще не стал бы видимым, если бы не произошло то, что символически описывает Библия и сообразно действительности духовная наука: вмешательство Люцифера. Что же вследствие этого случилось? Прочтите в "Очерке тайноведения": с пути развития, на котором человек находился, поскольку его физическое тело, эфирное тело и тело астральное были доведены до невидимого, он был сброшен в плотную материю и принял её в себя так, как он её и должен был принять под влиянием Люцифера.Значит, если бы в нашем астральном теле и в нашем "я" не было того, что мы называем люциферической силой, то плотная материя не достигла бы той видимости, в которой она пребывает сейчас. Поэтому мы должны сказать: человека следует представлять невидимым; и лишь под влиянием Люцифера в человека вступили силы, которые делают его видимым в материи. Под влиянием Люцифера в область фантома вступают вещества и силы и пронизывают собой этот фантом. Как если бы в прозрачный стакан мы налили окрашенную жидкость, вследствие чего он сам нам кажется окрашенным, тогда как вообще-то он для наших глаз был прозрачен, так должны мы представить себе излияние в форму фантома человека люциферических силовых влияний, посредством которых человек на Земле был приведен к способности принять в себя соответствующие вещества и силы, которые приводят его невидимую саму по себе форму к видимости.Что, таким образом, делает человека видимым? Люциферические силы во внутреннем существе человека делают его видимым, так, как он выступает перед нами на физическом плане; иначе его физическое тело всегда оставалось бы невидимым. Поэтому алхимики и утверждали всегда, что в своей истинной сущности физическое тело человека со стоит из той же субстанции, из которой состоит и совершенно прозрачный, кристально ясный "камень мудрых".Физическое тело действительно состоит из абсолютной прозрачности, и лишь люциферические силы в человеке привели его к непрозрачности и явили его нам непрозрачным и осязаемым. Отсюда вы видите, что человек лишь благодаря тому стал существом, вбирающим в себе вещества и силы Земли, которые с его смертью возвращаются ей обратно, что он был соблазнен Люцифером и определенные силы вступили в его астральное тело.Каковы же неизбежные следствия этого? Они должны были заключаться в том, что когда под влиянием Люцифера "я" человека вступило на Земле в комплекс, состоящий из физического, эфирного и астрального тел, то человек стал именно тем, чем он теперь является на Земле: носителем земного облика; он не стал бы им в ином случае. А теперь представим себе, что из человеческого комплекса, состоящего из физического тела, эфирного тела, тела астрального и "я" в определенный момент жизни выделяется "я" и перед нами остаются только физическое, эфирное и астральное тела, но уже без "я".Представим себе подобное, то есть то, что совершилось в отношении Иисуса из Назарета на тридцатом году его жизни: именно тогда человеческое "я" покинуло эти физическое, эфирное и астральное тела. И в то, что осталось, то есть в эту тройственность, состоящую теперь из физического, эфирного и астрального тел при Иоанновом Крещении в Иордане вступает Сущность Христа. Таким образом, теперь перед нами физическое тело, эфирное тело и астральное тело человека и в них Сущность Христа. Там, где в ином случае присутствует "я", теперь в сочетании человеческих тел присутствует Сущность Христа.Что же отличает теперь этого Христа Иисуса от всех других людей на земле? Его отличает то, что все остальные люди несут в себе такое "я", которое некогда подпало искушению Люцифера, тогда как Христос Иисус такого "я" в себе больше не несет, но вместо него несет в себе Сущность Христа. Так что отныне Он хоть и несет в себе остаток того, что идет от Люцифера - но так, что начиная от Иоаннова Крещения в Иордане человеческое "я" оказывается не в состоянии впредь вносить в это тело люциферические влияния. Физическое тело, эфирное тело, астральное тело, в которых содержатся остатки прежних люциферических влияний, но в которые в течение последующих трех лет больше не могут вступать никакие новые (люциферические) влияния, и сама Сущность Христа - вот чем является Христос Иисус.Итак, давайте совершенно точно рассмотрим, чем теперь является Христос от Крещения Иоанном в Иордане до Мистерии Голгофы: Он несет в себе физическое тело, эфирное тело и астральное тело, которое делает видимым это физическое тело с заключенными в нем телом эфирным, потому что оно содержит в себе остатки люциферического влияния. Ибо из-за того, что существо Христа обладает остатками астрального тела, которым Иисус из Назарета обладал от рождения и до своего тридцатого года жизни, физическое тело является видимым, будучи уже носителем Христа.С момента Крещения Иоанном в Иордане перед нами, таким образом, физическое тело, которое как таковое не было бы видимо на физическом плане, затем эфирное тело, которое как таковое тоже не было бы видимо, затем остаток астрального тела, который делает видимым оба других тела, который, таким образом, делает видимым тело Иисуса из Назарета от Иоаннова Крещения и Иордане и до Мистерии Голгофы, и, наконец, в них - Сущность Христа.Это четырехчленное существо Христа Иисуса мы постараемся хорошо запечатлеть в душе и скажем себе: каждый человек, находящийся перед нами на физическом плане, состоит из физического тела, эфирного тела, тела астрального и "я", но это "я" такое, которое всегда, вплоть до смерти, действует на астральное тело. Существо же Христа предстает нам как такое, которое тоже несет эти три тела - физическое, эфирное и астральное - но не несет никакого человеческого "я"; таким образом, в течение трех лет до смерти здесь действует не то, что обычно действует в существе человека, но именно Сама Сущность Христа. Это мы постараемся ясно запечатлеть в душе, а завтра, исходя из этого, пойдем в рассмотрении дальшеСм. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
30 апреля, 03:25

Жак Бержье о преследовании телепатов в СССР в 1970-е годы

Жак Бержье (фр. Jacques Bergier, настоящее имя Яков Михайлович Бергер; 8 августа 1912, Одесса — 23 ноября 1978, Париж) — французский писатель-фантаст, историк, журналист, детектив, инженер; участник французского Сопротивления. Утверждал, что владел 14-ю языками. В 2002 г. учреждена премия его имени в области фантастической литературы на французском языке. Ниже размещен фрагмент из его книги "La Guerre secrète de l’occulte" (1978). Здесь текст приводится по изданию: Бержье Ж. Тайная война оккультных сил / Пер. с фр. Л. Корнеевой. — М.: КРОН-ПРЕСС, 1998.Москва, 11 июня 1977 г., 10 часов утра. Корреспондент «Лос-Анджелес Таймс» Роберт Тот идёт на встречу с господином Валерием Петуховым, советским учёным, который должен передать ему текст с научным объяснением парапсихологии. Неожиданно возле них останавливается машина и из неё выскакивают пять сотрудников КГБ, так называемых «волкодавов». Менее чем за тридцать секунд на Петухова и Тота надевают наручники, последнему лишь удаётся заметить, что в рукописи Петухова примерно двадцать страниц и множество графиков. Были ли это расчёты, подтверждающие теорию Доббса? Вполне возможно.Впоследствии Петухов скоропостижно скончался во время одного из допросов. Рукопись, естественно, была конфискована, а Тоту, препровождённому прямиком в Лефортово, 15 июня предъявили обвинение в том, что он хотел похитить политические и военные секреты СССР. Вину свою он категорически отрицал. Посольство Соединённых Штатов заявило резкий протест. Сорокатрёхлетний Тот, имеющий жену и троих детей, упорно отрицал свою принадлежность к ЦРУ и утверждал, что ничего не знает о военном и политическом значении парапсихологии. Его отпустили через несколько дней после жесточайших допросов.Договариваясь о встрече, Петухов сказал Тоту лишь то, что сделал открытие, касающееся пси-частиц. Однако советская сторона настойчиво доказывала, что конфискованная рукопись содержала секреты национальной обороны. И если предположить, что речь шла о переносном детекторе пситронов Доббса, то его действительно следует признать объектом величайшей военной важности. О главном обвинителе, некоем Спаркине, известно немногое, в основном то, что он называл себя экспертом, не уточняя, в чём именно, то ли в пситронах, то ли в контрразведке. Тот полагал, что обязан своим освобождением вмешательству консула США Ларри Наппера. Было бы интересно познакомиться с протоколом, который Тот подписал после тринадцатичасового допроса. В то время по Москве ходили слухи, что КГБ создал в своей структуре новый отдел парапсихологии, специалисты которого участвовали в расследовании преступлений, совершённых в Москве, таких, как взрыв бомбы в метро в январе 1977 г., пожар в гостинице «Россия» в феврале 1977 г.Ясновидящему в самом деле ничто не мешает обнаружить готовящееся преступление и даже присутствовать при его совершении: маг Хануссен видел, как нацисты поджигают Рейхстаг, но стоило ему сказать об увиденном, как СС тотчас его расстреляли. В свою очередь, если КГБ владеет детектором пситронов, то ему легко контролировать состояние военных объектов. Вот почему не следует относиться к делу Тота как к случайному эпизоду.Например, в Польше уже существует группа телепатов, которую полиции никак не удаётся раскрыть именно из-за отсутствия детекторов. Что же касается КГБ, то он решительно пресекает в СССР любую деятельность, которая им не контролируется. Вполне понятная политика, если учесть, что Россия всегда была страной конспирации; коммунистическая партия три четверти века являлась по сути своей крупным конспиративным движением, взявшим на себя функции царской охранки и секретной полиции, в которой многие коммунистические лидеры начинали простыми агентами, в том числе и сам Сталин.В СССР сложнее, чем в какой-либо другой стране разрушить систему конспирации; а если кто-то из конспираторов окажется ещё и телепатом, то сложность задачи станет почти непреодолимой. Даже только предположив реальность телепатии и ясновидения, Советское правительство, используя КГБ, тут же обеспечит себе в этой области безусловную монополию со всеми вытекающими из этого последствиями. Другими словами, в СССР вопрос этот стоит несколько иначе, чем на Западе. В дальнейшем мы рассмотрим ситуацию и в Китае, где существует такой феномен ясновидения, как «Ицзин».На первых порах, из-за отсутствия абсолютного контроля над телепатией и ясновидением, КГБ пытался активно дискредитировать их. Так поступали власти не только в СССР, но и в США, Франции, Бельгии и Англии. К примеру, в Соединённых Штатах в докладе, подготовленном ядерщиком Теодором Роквеллом, утверждалось, что во главе американского журнала «Гуманист» находятся люди, которых подозревают в коммунистическом шпионаже.В СССР до 1974 г. любые работы в этой области подвергались остракизму в прессе. По свидетельствам людей, побывавших в ГУЛАГе, в стране ещё в 1923 г. прошла волна арестов антропософов, теософов и оккультистов, об этом говорится в романе Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». С 1974 г. начинается вторая волна арестов того же характера: каждый подозреваемый в парапсихологической деятельности под малейшим предлогом арестовывается. Так, в 1976 г. отправили в лагерь Наумова, одного из крупнейших советских парапсихологов, якобы за то, что он получил грошовый гонорар за доклад на какой-то международной конференции.Нам неизвестно общее число репрессированных советских парапсихологов, но так или иначе с легальной парапсихологической деятельностью в стране было покончено, но одновременно в структуре КГБ появилось подразделение, занимающееся проблемами телепатии. Что может дать подобный контроль над мыслью? Прежде всего контроль над умонастроением населения. Средства информации здесь находятся под цензурой, люди стараются скрывать свои истинные мысли и устремления, а власть хотела бы знать их. Кроме того, с помощью телепатии можно предотвращать преступления и следить за поведением подозреваемых.Нейтронный детектор действует безошибочно и обладает, конечно, массой достоинств в сравнении с любым телепатом или ясновидящим, какими бы одарёнными они ни были. Если такой детектор в СССР создали, то вполне понятно, что его абсолютным хозяином должен стать КГБ. Вспомните, какие преимущества предоставляет властям эксклюзивное владение радио. Такая гипотеза имеет право на существование, если учесть, что КГБ, в котором ведутся различные научные исследования, сумел создать водородную бомбу, наладить электронное наблюдение за своими внешними границами и поставить под строгий контроль своё воздушное пространство. Поэтому сконструировать портативный пситронный детектор ему тоже по силам.Как бы то ни было, но интересующиеся пси-исследованиями в СССР кончают свой путь в ГУЛАГе. Простейший способ привлечь к себе внимание КГБ, оказаться в Лефортове, а затем отправиться минимум лет на десять в лагеря — спросить в любой библиотеке книгу по оккультизму. Особенно это касается трактата «Тайная доктрина» мадам Блаватской:[4] стоит подать на неё заявку, как библиотекарь нажимает на специальную кнопку. Так происходит в библиотеках Москвы, Ленинграда и других городах.Излишне говорить, что любое собрание, имеющее отношение к парапсихологии, считается незаконным и разгоняется. Об этом можно прочитать опубликованную в журнале «Вопрос о» (№ 19, июль — август 1977 г.) заметку под названием: «Оккультистский кружок в Москве». Официальная пресса, кстати, утверждает, что паралсихологические кружки наводнены агентами ЦРУ. Арестованные парапсихологи стоят перед выбором: либо лагерь, либо работа в КГБ. Можно напомнить, что 18 июня 1977 г. «Нью-Йорк Таймс» опубликовал беседу с одним из перебежчиков, доктором Августом Штерном, весьма любопытную. По его словам, с 1970 г., вскоре после смерти Адриана Доббса, он в течение трёх лет работал в секретной лаборатории в Сибири, которая занималась созданием пситронного детектора. Когда 13 июня 1975 г. Брежнев выступил за прекращение исследований в области новых видов вооружения, он прежде всего, по утверждению доктора Штерна, имел в виду парапсихологическое оружие.4 августа 1976 г. газета «Монд» опубликовала письмо советского гражданина Владимира Львова, назвавшего парапсихологию мошенничеством, в котором заинтересованы определённые круги, поддерживаемые бессовестными журналистами. Человек в международных научных кругах неизвестный, он, вероятнее всего, по мнению доктора Штерна, является высокопоставленным чиновником КГБ.Господин Штерн рассказывает также, что лаборатория, в которой он работал, находилась в Новосибирске и во главе её стоял морской офицер Виталий Перов, непосредственно подчинявшийся важным персонам КГБ. В штате лаборатории было шестьдесят специалистов, и располагала она практически неограниченными средствами. В 1969 г. лабораторию перевели в Ленинград, где она находилась под прямым контролем КГБ и где ею руководил профессор Геннадий Сергеев. Учёным, имена которых он называл, не разрешили участвовать в Конгрессе парапсихологических исследований, проходившем в Токио с 27 июня по 12 июля 1977 г., на нём были представлены лишь несколько невыразительных легковесных докладов, вне всяких сомнений подвергшихся цензуре.В высказываниях доктора Штерна, покинувшего СССР в 1974 г., меня смущает одно. Он утверждает, что КГБ вообще не способен добиваться научных результатов. Но когда мы вспоминаем, что именно в недрах КГБ созданы первый искусственный спутник, водородная супербомба в сто мегатонн и смертоносный лазерный луч, для сомнений есть основания. Доктор Штерн напоминает мне людей, которые в 1939 г. утверждали, что у Гитлера есть всего лишь три танка, которые во время смотров носятся по кругу, создавая впечатление танковых дивизионов. Зачем так упорно отрицать правду?Как писал Арагон:«Из шляп факиры достаютИ флаги, и награды,Но цвет знамёна обретутПод солнцем Сталинграда».У меня есть свидетельства других русских эмигрантов и перебежчиков, и все их следует воспринимать с большой долей скептицизма, ибо, на мой взгляд, они или одинаково небеспристрастны, или одинаково слепы. Вчера они служили диктатору, сегодня — ЦРУ…Но так или иначе все они подтверждают то, о чём я прочёл перед войной и во что не поверил тогда и не верю сейчас: якобы после смерти Ленина в недрах КПСС работает мистическая группа. Близкая по своим идеям к современным сатанинским сектам, таким, как семейство Менсонов в США, эта группа под названием «Братство Вия» (Вий — известный гоголевский персонаж, некое подобие дьявола) будто бы поощряла практику телепатии и ясновидения. Иными словами, её участники научными методами проводили в жизнь идеи Распутина.Отголоски этой легенды можно найти в романе И.Ефремова «Лезвие бритвы», где главный персонаж, врач, наделённый способностями ясновидящего, пытается открыть институт Распутина. Не выдержав преследований, он в конце концов эмигрирует в Индию. В автобиографии, помещённой в полном собрании сочинений, Ефремов рассказывает о трудностях, с которыми столкнулся, когда хотел просмотреть в московской библиотеке книги по оккультизму.Из «Распутина» Колина Уилсона можно почерпнуть примерно аналогичные сведения. И всё-таки делать выводы о реальном существовании «Братства Вия» было бы преждевременно. Известно, что в России вера в оккультизм весьма распространена. Сталин, кстати, пользовался услугами мага-рационалиста Вольфа Мессинга. Солженицын рассказывает о совершенно невероятных историях из этой сферы в «Архипелаге ГУЛАГ». Однако данных, которые позволили бы прийти к однозначным выводам, пусть даже самым фантастическим, нет. Правда, есть вещи, не вызывающие сомнений, например верования, идущие из Древней Руси. Чтобы в этом убедиться, достаточно перелистать журнал «Наука и религия», которому больше подошло бы название «Наука против религии» и в котором, к моему крайнему изумлению, были опубликованы большие отрывки из «Утра магов». Так вот, там сообщалось, что в суперсовременном институте лечения электросном недалеко от Харькова девять пациентов из десяти лечатся от порчи.Есть и другой, не менее любопытный факт. В 1974 г. в одном крупном сибирском городе подростки, воспользовавшись отсутствием родителей, устроили вечеринку, на которой было выпито много водки. Пьяная девушка начала танцевать с распятием, которое где-то нашла. Вскоре она умерла в страшных мучениях от неизвестной болезни, приведя в шок весь город.Эта история показывает, насколько климат стихийной веры в оккультное и мистическое способствует рождению тайных парапсихологических организаций в Советском Союзе.Все сведения, которые я использую в своих книгах, я подвергаю строгой самоцензуре, опасаясь даже невольно дать материал для размышления КГБ, чтобы не подвести упомянутые группировки, не желающие выходить из тени. Исторически они восходят к Ново-Донскому монастырю, настоятель которого, православный священник, умер от сердечного приступа, когда в монастырь в 1925 г. ворвались милиция и армия. Монахов разогнали, бумаги конфисковали. А деятельность монастыря как раз и состояла в формировании групп, тайно обучающих мистике. Среди них была группа фёдоровцев, организованная в 1920 г. монахом Фёдором Рыбалко, который подвергся беспощадным преследованиям. Несмотря на воронежский процесс 1929 г., организации не удалось уничтожить. «Справочник атеиста» 1964 г. упрямо обвинял её в терроризме и поджогах. А ведь случаи, когда власти предъявляли такого рода обвинения открыто, чрезвычайно редки. За все эти годы некоторые из фёдоровцев скончались на допросах, другие затерялись в ГУЛАГе, но сама организация продолжала существовать в условиях ещё более глубокого подполья.Можно также назвать секту «Распространённое имя», периодически изобличавшуюся как объединение кулаков, монархистов и мистиков. Она также продолжает своё существование, несмотря на гонения.Участники этих организация действовали даже в ГУЛАГе. Так, в 308-м лагере сибирского ГУЛАГа у озера Тайшет с 1954 по 1970 г. один человек распространял в нём, а также в других лагерях, с которыми имел связь, мистические идеи и эзотерические тексты, в частности замечательную брошюру профессора Евтеева-Вольского. Специальный отдел КГБ положил конец его работе, в чём уже нет никаких сомнений.Раз уж я упомянул фамилию Евтеева-Вольского, то целесообразно остановиться на нём подробнее. Он преподавал вокал в Московской консерватории. В 1950 г. после длительного лечения врачи выписали его из клиники с безнадёжным диагнозом: необратимый туберкулёз с поражением почек и прогрессирующим параличом. Пользуясь рецептами старинных книг, он стал заниматься йогой и полностью вылечился, что подтвердили и врачи. В дальнейшем он написал о йоге брошюру, она вышла в 1955 г. и затем примитивным способом была размножена одним из медицинских институтов и распространилась по линии самиздата.Говорят, что Хрущёв, прочитав её, отправился в Индию, чтобы собственными глазами убедиться в действенности учения йоги. Увиденное потрясло его, и он даже разрешил издать в СССР три книги, содержание которых было далеко от догматов материализма, правда, весьма скромным тиражом.Однако ничто не помешало этим книгам дойти до 308-го лагеря в самом центре Сибири, о чём с благоговением вспоминают бывшие заключённые.В 1963 г. китайцы, арестованные агентами КГБ в Сибири, в свою очередь перевели на русский язык для своих сокамерников китайские книги о йоге. Некоторые из заключённых после освобождения были завербованы КГБ и направлены на работу в учреждения, занимающиеся изучением парапсихологии, например в карагандинский институт. В 1963 г. в этом институте уже изучали способности ясновидящей, которая среди прочего предсказывала расправы, учиняемые КГБ. Долгое время она жила в Китае и всю жизнь изучала теософию. Говорят, она зналась с великим мистическим художником Николаем Рерихом.Сплочённость участников мистического сопротивления в СССР такова, что каждый раз, когда один из его членов умирает, не выдержав лагерной пытки, или его расстреливают, ясновидящие узнают об этом и оповещают всё движение. Я мог бы, помимо общеизвестных организаций, назвать и другие: «Братство яркого города», «Храм искусств», «Орден святого духа», «Орден архангела Михаила».Именно здесь я чувствую необходимость прервать свой рассказ и коснуться масонского движения в СССР. Борьба КГБ с масонством длится уже лет пятьдесят, начиная ещё со времён ГПУ: 26 июня 1926 г. была разгромлена Астрейская ложа в Москве, многие члены которой скончались впоследствии в лагерях Средней Азии. В апреле — мае 1927 г. покончили с масонством в Ленинграде. Однако, считаясь официально несуществующим, масонство продолжает подпольную деятельность, умудрившись выжить и не потерять прежней значимости.Многие эзотеристы и оккультисты предпочли эмигрировать, особенно евреи. Один из них, А.И.Шифрин, удерживает печальный рекорд: он прошёл через пять тюрем и тридцать пять лагерей. Сегодня он живёт в Израиле и пишет книги. Его «Четвёртое измерение» издано в 1973 г. во Франкфурте. Работы Шифрина, касающиеся современного эзотеризма, распространялись самиздатами и были даже переведены на украинский и грузинский языки. Дважды Шифрина приглашали на комиссию американского Сената, рассматривавшего положение в лагерях, а также в комитет Сахарова, где он заявил, что в СССР существуют многочисленные группы мистического сопротивления как в лагерях, так и на свободе. Стоит им только заявить о себе, как их тут же арестовывают, но не за антисоветскую деятельность, а потому что КГБ стремится монополизировать все пси-операции. Поэтому, не желая рисковать, они отказываются, к примеру, добиваться знакомства со многими интересными сочинениями, поскольку это наивернейший способ попасть в ГУЛАГ. Так, единственное в мире собрание документов по русскому масонству историка Я.Л.Барскова, хранящееся с 1937 г. в Ленинской библиотеке, совершенно недоступно. А ведь содержащиеся в ней 878 редчайших документов представляют огромнейшую ценность.Всё же есть некоторые неконфискованные материалы, которыми может пользоваться узкий круг исследователей.Число же серьёзных специалистов в области оккультизма в настоящее время начинает расти. Они объединяются в закрытые группировки, которые, если не ведут политической пропаганды, а ограничиваются оккультными исследованиями, КГБ очень трудно вычислить. Они могут даже сотрудничать с зарубежными коллегами. Отсюда и повышенная бдительность КГБ.Интересен психологический настрой подобных групп как в СССР, так и в других странах социалистического лагеря. Чтобы понять его, нужно вспомнить, что в России на одного Распутина, втянутого помимо собственной воли в политику, приходилось не меньше сотни духовных наставников и чудотворцев, стоящих вне политики. Поэтому употребляемое мною выражение «мистическое сопротивление» не совсем точно, просто я не нашёл лучшего. Группировки такого рода молятся, дискутируют, ставят порой самые необыкновенные опыты, но вовсе не противопоставляют себя режиму, каким бы он ни был. КГБ расправляется с ними исключительно потому, что ненавидит всё, чего не понимает.[5]Не желая знакомиться с тюремными камерами, лагерями, а тем более угодить под высшую меру наказания — расстрел, мистики скрываются. Официальная пропаганда и тот же КГБ обвиняют их в шпионаже и терроризме: Шифрин провёл двадцать пять лет в лагерях по обвинению в шпионаже, пусть и ничем не доказанному.До 1975 г. он никого не интересовал. Но после того как американцы внезапно открыли этого выдающегося пси-специалиста, ситуация резко изменилась. Крупные эзотеристы в СССР обретаются не столько в университетах или лабораториях, сколько именно в таких мистических группировках, и КГБ немедленно начал охоту. Ведь и Россию и Западную Европу отличает природная тяга ко всему тайному: дух древних каббалистов и алхимиков ещё жив.Волна арестов всё растёт; но в сети КГБ попадают в основном студенты и научные сотрудники. Те же, что традиционно ездят по стране, распространяя свои тайные знания, остаются на свободе.Я держал в своих руках некоторые манифесты, составленные такими странствующими магами. Среди них в особенности выделяются тексты человека, называющего себя «Арсений Странник». Очень красивые, они напоминают рукописи первых каббалистов. «Арсений Странник» пропагандировал Библию, долгое время запрещённую в СССР, и его последователи переписывали её от руки: дело в том, что нелегальное владение копировальной машиной грозило в ту пору двадцатью годами лагерей.К числу политических изгоев, какими были большевики в начале века, можно отнести ныне умершего профессора Б.Л. Смирнова, всемирно известного невропатолога, высланного в Ашхабад, где он выучил иврит и санскрит. Он не был евреем, но, тем не менее, изучил каббалу. Те, кто был с ним когда-либо знаком, отмечают его доброту и душевную открытость. Тяжёлые условия ссылки ускорили его кончину, но единственное, на что он жаловался, это на отсутствие книг. Он перевёл произведения Вивекананда, распространённые в 1975 г. самиздатом. Нам известно, что это издание дошло и до ГУЛАГа. Кажется, Смирнов никогда не восставал против режима; за всю свою жизнь он лишь однажды позволил себе резкое высказывание в адрес КГБ, назвав его «безграмотной» шайкой.Новое поколение увлекается восточной мистикой. Всё в том же автобиографическом романе «Лезвие бритвы» Ефремов говорит об этом. Герой книги, идеализированный автором, предлагает создать институт Распутина для изучения невероятных возможностей пси-лиц. Однако полная неудача заставляет его бежать в Индию.Возможно ли, чтобы подобные мистические движения породили нового Распутина, а новая религия смела с лица земли существующий режим в странах Востока? Такая гипотеза выдвигалась вполне серьёзно, даже истинными марксистами, такими как югослав Иванов, который прошёл через белградскую тюрьму. Ему удалось переправить на Запад рукопись, отрывки из которой напечатала газета «Нью-Йорк Геральд Трибюн». Исходя из идеи Карла Маркса, что история иногда затормаживается, а иногда и повторяется, Иванов проводит аналогию между закатом и падением Римской империи и Советской империи. Как христианство рождено в условиях распада Римской империи, и что среди прочего доконало её, так в скором будущем в условиях распада Советской империи тоже родится динамичная и победоносная религия. Быть может, эти идеи подстегнули усиление антиоккультистских репрессий КГБ в начале 1978 г., проинформированных югославской стороной.Не будем забывать также, что КГБ, как мы уже не раз повторяли, без устали охотится за пси-лицами.Надо упомянуть и о таком факте, что есть люди, особо подверженные гипнотическому воздействию и их не так просто обнаружить. Людей, легко поддающихся гипнозу, вообще немного, но ещё меньше тех, кто подвержен глубокому гипнозу. Несложно просчитать возможное поведение таких лиц: в гипнотическом состоянии они могут совершать заказные убийства и тут же напрочь об этом забывать. Недавние американские публикации утверждают, что именно таким образом был убит президент Кеннеди: загипнотизированным Ли Харви Освальдом, которым манипулировал КГБ.Загипнотизированные лица, способные совершить преступление, никогда в нём не признаются, и это составляет одну из особенностей секретной войны оккультных сил в СССР, чего мы на Западе не очень осознаём, — ведь пока политические диссиденты протестуют, создают комитеты, высылают один доклад за другим на Белградскую конференцию, мистики ничего не говорят и ничего явного не делают.Интуиция подсказывает мне, что вместо одной уничтоженной мистической организации рождается десять других, настолько глубоко укоренилась склонность к оккультизму в сознании людей Центральной Европы, где, как мы помним, еврейские мистические группы выжили, несмотря на все гонения, в том числе исламские, христианские, советские, сменявшие друг друга, и всё это время еврейские мистики продолжали свои исследования, писали и публиковали свои труды. В Сафеде в Израиле создана особая комиссия, которая изучает эти труды, начиная с произведений первых каббалистов.Мистические группы еврейского, христианского или даже индийского происхождения множатся, поскольку даже КГБ, являющийся превосходной политической полицией и эффективной разведывательной организацией, не в состоянии их уничтожить. Такое под силу лишь мистической полиции, подобной той, что описана в книге Честертона «Человек, который был Четвергом».Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
14 апреля, 10:50

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 6-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 10 октября 1911 г.На основе того, что было рассмотрено вчера, мы можем приблизиться к самым значительным, сокровенным вопросам христианства и попытаться проникнуть в их истинную сущность. Мы увидим, что, собственно, лишь таким путем сможем мы подойти к пониманию того, чем импульс Христа уже стал для человечества и чем ему еще надлежит стать в будущем. Хотя люди все вновь и вновь подчеркивают, что ответы на высочайшие вопросы не должны быть так сложны, что истина, собственно, должна быть дана простейшим способом непосредственно каждому человеку, и хотя в связи с этим говорят, например, что апостол Иоанн уже в глубокой старости выразил квинтэссенцию всего христианства истинными словами: "Дети, любите друг друга!" - все же отсюда никто не должен заключать: я, мол, познал сущность христианства, охватил сущность всей истины для людей уже простым произнесением слов "Дети, любите друг друга!"Ибо для того, чтобы так просто произнести эти слова, для этого у апостола Иоанна уже имелись многие предпосылки. Во-первых, мы знаем, что эти слова он произнес к концу своей долгой жизни, что в той его инкарнации лишь на девяносто пятом году своей жизни, он почувствовал себя вправе произнести их; это свидетельствует о том, что эти слова, произнесенные любым другим человеком, не обладают той же силой, как у апостола Иоанна. Но он достиг также и другого. Он является автором - несмотря на оспаривание критики - "Евангелия от Иоанна", "Апокалипсиса" и "Посланий Иоанна". То есть он не говорил всю жизнь: "Дети, любите друг друга," - но он, например, написал труд, который относится к сложнейшим трудам человечества, Апокалипсис; и труд, который по проникновению в душу человека относится к интимнейшим и глубочайшим, "Евангелие от Иоанна".Право произнести эти слова он приобрел своей долгой жизнью и тем, что он создал в ней. Если кто-то пройдет такую же жизнь и создаст то, что создал он, а затем повторит за ним слова: "Дети, любите друг друга", - лишь тогда, в сущности, против этого ничего нельзя будет возразить. Но мы должны понять и другое, а именно, что вещи, которые могут быть охвачены лишь немногими словами, тем самым, что мы в состоянии их выразить всего лишь в нескольких словах, могут означать очень многое - но они могут быть и ничего не говорящими. И когда мудрые слова, которые при соответствующих предпосылках обозначают что-то очень глубокое, человек произносит, не обладая этими предпосылками, и думает сказать этим что-то очень глубокое, то это подчас напоминает рассказ об одном властелине, который однажды посетил тюрьму и которому был выведен один из заключенных, вор. Властелин спросил вора, почему он украл, и вор ответил: потому что был голоден.Конечно, вопрос, как избежать голода, это вопрос, который занимал уже многих людей. Властелин же возразил вору, что он еще никогда не слышал, что при голоде надо воровать; когда человек голоден, надо есть! Без сомнения, это правильный ответ: когда голоден - надо есть, а не воровать. Но дело здесь в том, насколько данный ответ подходит к соответствующей ситуации; потому что тем, что ответ верен, этим еще не сказано, что он имеет значение или вес для разрешения соответствующей проблемы. Также и слова "дети, любите друг друга", произнесенные в глубокой старости устами того, кто написал "Апокалипсис" и "Евангелие от Иоанна", могут быть произнесены из самой сущности христианства - и те же слова, произнесенные устами другого человека, могут быть только фразой. Поэтому мы должны все-таки понять, что для уразумения христианства нам не избежать того, чтобы издалека собирать необходимые для этого факты, и именно для того, чтобы позже применить их к простейшим истинам повседневной жизни.Вчера мы должны были приступить к роковому для современного мышления вопросу, к тому, как обстоит дело с той частью четырехчленного существа человека, которую мы называем "физическим телом". Мы увидим, что затронутая вчера троичность воззрений - эллинизма, иудейства и буддизма - продвинет нас дальше в понимании сущности христианства. Но сначала, если мы хотим разобраться в судьбе физического тела, нам не избежать вопроса, который действительно является средоточием всего христианского мировоззрения; потому что этим мы затрагиваем ни больше ни меньше, как самый существенный, центральный вопрос христианства: как же обстоит дело с Воскресением Христа?Не должны ли мы допустить, что для того, чтобы понять христианство, нам важно понять и вопрос Воскресения? Что это важно, для этого нам достаточно лишь вспомнить то, что находится в первом Послании Павла к коринфянам (15.14-20):"А если Христос не воскрес, то и проповедь паша тщетна, тщетна и вера наша.Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если мертвые не воскресают;Ибо, если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес;А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших;Поэтому и умершие во Христе погибли.И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших."При этом мы должны указать, что христианство, как оно распространилось в мире, пошло сначала от Павла. И если мы усвоили себе способность серьезно относится к словам, то мы не должны просто проходить мимо самых серьезных слов Павла и говорить, например, что вопрос о Воскресении мы оставляем невыясненным. Ведь что говорит Павел? - Что вообще все христианство было бы неоправданно и вся вера в Христа была бы бессмысленна, если бы Воскресение не было фактом! Это говорит Павел, от которого пошло христианство как исторический факт. Этим, в сущности, сказано ни много ни мало, как то, что - в смысле Павла - тот, кто отклоняет факт Воскресения, должен отклонить и само христианство.А теперь перенесемся почти на две тысячи лет вперед, то есть к нашей современности, и спросим у её представителя, каково сообразно просвещению наших дней должно быть их отношение к вопросу о Воскресении.Я сейчас еще не хочу принимать во внимание тех, кто вообще отрицает Иисуса - тогда, конечно, чрезвычайно легко иметь ясность в вопросе Воскресения; и на этот вопрос, в сущности, легче всего ответить так, что Иисус, мол, вообще никогда не жил, поэтому нечего ломать себе голову по вопросу Воскресения. То есть таких людей мы не примем во внимание, но обратимся к тем, кто в середине или в последней трети девятнадцатого столетия совершили переход к привычным представлениям нашего времени, в которых мы и сами еще живем; у них и спросим мы, что должны они думать о Воскресении в соответствие со всей образованностью нашего времени.Обращаясь к человеку, который приобрел большое влияние на образ мышления людей, считающих себя наиболее просвещенными, к Давиду Фридриху Штраусу, мы читаем в его сочинении о мыслителе восемнадцатого века Реймарусе следующее: "Воскресение Иисуса является настоящим шибболетом (см. Книга Судей 12, 6-5) , который разделяет не только различные теории самого христианства, но и различные мировоззрения и ступени духовного развития". И почти одновременно мы читаем в одном из швейцарских журналов следующие слова: "Как только я убеждаюсь в действительности Христова Воскресения, этого абсолютного чуда, я наношу рану новейшему мировоззрению.И образованный тем самым шрам на нерушимом, как я думаю, природном порядке, оказался бы незаживающей раной моей системы, мира моих мыслей в целом". Спросим себя: сколько людей в наши дни сообразно характеру современности должны будут подписаться - подпишутся - под этими словами, и сколько людей скажут: "Если бы я был принужден признать Воскресение как исторический факт, то тем самым я подорвал бы всю мою философскую - или иную - систему? " Спросим: как может ужиться Воскресение как исторический факт с мировоззрением современного человека?Вспомним, что уже в первой (открытой) лекции мы указали на то, каким образом прежде всего следует принимать Евангелия: как описания посвящения. Величайшие евангельские факты это, в сущности, описания фактов посвящения, событий, которые в свое время разыгрывались как храмовые тайны в глубинах мистерий, когда тот или иной человек, который признавался достойным этого, посвящался иерофантом. Такой человек после длительной подготовки проводился через своего рода смерть и своего рода воскресение; ему приходилось также пройти через определенные переживания, которые мы вновь встречаем в Евангелиях, например, как искушение, как переживание на Масличной горе и другие. И поскольку это так, потому и описания древних посвященных, которые не являются биографиями в обычном смысле слова, столь схожи с евангельскими изложениями о Христе Иисусе.Когда мы читаем об Аполлонии Тианском или о самом Будде, или о Заратустре, или о жизни Озириса, Орфея, когда мы читаем о жизни великих посвященных, то часто бывает так, как если бы мы здесь встречали самые важные жизненные положения, которые описываются в Евангелиях о Христе Иисусе. И хотя мы должны согласиться, что прообразы главнейших событий, которые описаны в Евангелиях, нам необходимо искать именно таким образом, то есть в посвятительных церемониях древних мистерий, тем не менее, с другой стороны, мы видим совершенно ясно, что великая поучительность жизни Христа Иисуса повсюду пронизана в Евангелиях такими частностями, которые в данном случае не могут быть простым повторением мистериальных церемоний, но которые очень точно показывают, что в них описывается непосредственная действительность. Разве не поражает своей непосредственной действительностью, когда в Евангелии от Иоанна описывается следующее (20.1-17):"В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба;Итак, бежит, и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его.Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу.Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый,И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел.Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит пелены лежащиеИ плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте.Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал;Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых.Итак, ученики опять возвратились к себе.А Мария стояла у гроба и плакала; и когда плакала, наклонилась во гробИ видит двух Ангелов, в белом сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало Тело Иисуса.И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.Сказавши сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус.Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.Иисус говорит ей: Мария! Она обратившись говорит Ему: Раввуни! - что значит: "Учитель!"Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу нашему, и Богу моему и Богу вашему".Здесь у нас ситуация, описанная в таких подробностях, которые дают нам почти весь материал для воспроизведения в нашем воображении всей этой картины, - как, например, что один ученик бежал скорее, чем другой, что плат, покрывавший голову, отложен на другое место и так далее. Описание этих частностей не имело бы никакого смысла, если бы оно не относилось к фактам. Но на определённый факт указывалось уже и раньше, а именно, нам говорится, что Мария не узнала Христа Иисуса. И мы подчеркивали: можно ли себе представить, что не видя три дня человека, уже не узнаешь его хорошо знакомый облик? Таким образом, надо считаться с тем, что Христос явился Марии в измененном облике; иначе и эти слова не имели бы никакого смысла.Поэтому мы можем сказать две вещи. Мы действительно должны понять Воскресение как выступивший на план истории акт пробуждения, совершавшийся в священных мистериях всех времен но лишь с той разницей, что отдельных учеников мистерий пробуждал иерофант мистерий, в Евангелиях же указывается, что пробудило Христа то Существо, которое мы обозначаем Отцом, что сам Отец воскресил Христа. Этим нам указывается и на то, что совершавшееся в ином случае в более малом масштабе в глубинах мистерий, однажды было явлено на Голгофе для человечества божественной духовностью, и что для пробуждения Христа Иисуса как иерофант выступило то Существо, которое обозначается Отцом. Таким образом, вознесенное до высочайшего, здесь происходит то, что вообще совершалось лишь в малом и только в мистериях. Это одно.Второе это то, что с явлениями, ведущими назад к мистериям, сплетены такие описания частностей, что еще и сегодня мы в состоянии до деталей воспроизвести по Евангелиям определенные ситуации, как это мы видим по приведенной картине. Но еще важнее здесь слова, которые должны обладать совершенно определенным смыслом: "Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых. И ученики опять возвратились к себе." Спросим же: в чем до сих пор могли убедиться ученики? Так ясно, как только вообще возможно, нам описывается, что пелены остались здесь, а что тела здесь нет, нет в гробнице. Ни в чем другом не смогли убедиться ученики и ничего другого они не поняли, когда теперь они опять возвратились домой. Иначе слова не имели бы никакого смысла. Чем глубже вы проникаете в текст, тем настойчивее вы должны себе сказать: стоявшие у гробницы ученики убедились в том, что пелены были на месте, а тела не было больше в них; и они пошли домой с мыслью: где же теперь тело? кто его вынес из гробницы?А теперь от убеждения, что тела здесь нет, Евангелия медленно подводят нас к фактам, силой которых, собственно, ученики убеждаются в Воскресении. Что же убеждает их в этом? То, что им как повествуют Евангелия - все чаще стал являться Христос, так что они смогли сказать себе: Он здесь! - и что это зашло так далеко, что Фома, прозванный неверующим, смог прикоснуться к ранам. Словом, мы видим из Евангелий, что в Воскресении ученики убеждаются лишь оттого, что позже сам Христос встречает их как Воскресший. Его явления были для них доказательством этого. И если бы этих учеников - после того, как они мало-помалу пришли к убеждению, что Христос живёт, несмотря на то, что Он умер - спросили о сущностном содержании их веры, то они ответили бы: "У нас есть доказательства, что Он жив!"Но они никогда не говорили бы так, как позже, после пережитого им под Дамаском, говорит Павел. Кто позволит подействовать на себя Евангелию и Посланиям Павла, тот заметит всю глубину различия основного тона Евангелий - в смысле постижения Воскресения - от постижения Павла. Правда, Павел сопоставляет свое убеждение в Воскресении с убеждением Евангелий, потому что, говоря о том, что Христос восстал, он указывает, что Христос после того, как был распят, явился в живом облике Кифе, двенадцати, затем сразу пятистам братьям, и, наконец, из пламенного сияния духа также и ему, как преждевременно рожденному. Так Он являлся и ученикам; на это указывает Павел.И переживание Павлом Воскресшего не отличалось от переживания учеников. Но что он сразу же связывает с этим переживанием под Дамаском, это его прекрасная и легко доступная пониманию теория о существе Христа. Ибо кем становится для него после события Дамаска существо Христа? Оно становится для него "вторым Адамом". И Павел сразу же проводит различие между первым Адамом и вторым Адамом, Христом. Первого Адама он называет праотцом людей на Земле. В каком же смысле? Нам не надо далеко идти, чтобы найти ответ на этот вопрос. Он называет его праотцом людей на Земле, видя в нём первого человека, от которого происходят все остальные люди; то есть для Павла это значит: он тот, кто передал людям по наследству тело, которое они и несут как свое физическое!Таким образом, от "Адама" все люди унаследовали свое физическое тело. Это то тело, которое выступает перед нами во внешней майе и которое смертно; это есть унаследованное от Адама тленное тело, подпавшее смерти физическое тело человека. В это тело - мы можем воспользоваться таким выражением, потому что оно не плохое - облечены люди. "Второго" же Адама, Христа, в противоположность первому Павел рассматривает как обладающего нетленным, бессмертным телом.Павел предполагает, что силой христианского развития люди постепенно смогут заменить первого Адама вторым, вместо тленного тела первого Адама облачиться в нетленное тело второго Адама, Христа. Таким образом, кажется, что от тех, кто именуют себя подлинными христианами, Павел требует не меньшего, как того, что по видимости разбивает все древние мировоззрения. Как первое, тленное тело происходит от Адама, так от второго Адама, от Христа, должно происходить тело нетленное. Так что каждый христианин должен был бы сказать себе: поскольку я происхожу от Адама, у меня тленное тело, каким обладал и Адам; поскольку я вступаю в правильное отношение ко Христу, я получаю от Христа - второго Адама - нетленное тело. Это воззрение вспыхивает для Павла непосредственно из события Дамаска. Другими словами: что хочет сказать Павел? Мы можем выразить это простым схематическим наброском.Рисунок 5Если в определенный момент времени мы имеем какое-то количество людей (х), то по родословной Павел возводит их всех обратно к первому Адаму, от которого они происходят, и который дал им их тленное тело. В представлении Павла точно так же должно быть возможно и другое. Как в отношении своего человеческого начала люди могут себе сказать: мы родственны, потому что мы происходим от одного и того же прачеловека, от Адама, так - в смысле Павла - они должны себе также сказать: как помимо нашего участия, просто условиями, которые заложены в физическом размножении людей, мы можем довести эти линии до Адама, так мы должны быть в состоянии позволить возникнуть в себе чему-то такому, что нам даст другую возможность. Как "естественные" линии ведут к Адаму, так должно быть возможно провести линии, которые поведут нас уже не к плотскому Адаму с тленным телом, но которые также поведут к телу, но уже к нетленному, и которое силой нашего отношения ко Христу мы также сможем нести нашим существом - по понятию Павла - как теперь мы несем этим нашим существом тленное тело от Адама.Рисунок 6Нет ничего более неудобного для современного сознания, чем это представление. Ибо, рассмотренное трезво, что оно требует от нас? Оно требует нечто, что для современного мышления является чем-то прямо-таки неслыханным. Это современное мышление долго спорило о том, происходят ли все люди от одного общего прародителя; но это оно еще согласно допустить, что все люди происходят от одного человека, который некогда существовал на земле, доступный сознанию физического плана. Но Павел требует больше, он говорит: "Если в истинном смысле слова ты хочешь стать христианином, то ты должен себе представить, что в тебе может возникнуть нечто, что может в тебе жить и о чём ты должен сказать, что от этого живущего в тебе ты также можешь провести духовные линии ко "второму Адаму", ко Христу - и именно ко Христу, который на третий день восстал из гроба - как все люди могут провести линии к физическому телу первого Адама."См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
08 апреля, 20:06

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 9 октября 1911 г.Я уже упомянул однажды: христианский мудрец, которого можно было бы привести в параллель буддийскому мудрецу, беседовал бы с царем Милиндой иначе. Буддийский говорил царю: "Взгляни на колесницу: колеса, оглобли и тому подобное, это ее части; охватывающее их слово "колесница" это лишь имя и форма. Колесница не становится реальностью лишь силой своего имени "колесница" , но если ты хочешь подойти к реальности, ты должен иметь в виду её части". Христианский мудрец в этом же случае сказал бы следующим образом: "О, мудрый царь Милинда, ты прибыл в колеснице. Взгляни на нее: в колеснице ты видишь лишь колеса, оглобли, её каретку и тому подобное. Я же спрошу себя: могут ли только колеса привезти тебя? могут ли только оглобли привезти тебя? может ли только сиденье в каретке привезти тебя? и тому подобное.Значит, на всем, что является только частью, ты ехать не можешь! Поскольку они части - они собраны в колесницу; но на самих частях ты не можешь ехать. И если все части вместе образуют колесницу, то для этого необходимо еще нечто иное, чем просто наличие этих частей. И для колесницы это прежде всего совершенно определенная мысль, которая сочетает вместе колеса, оглобли, каретку и все остальное. И эта мысль "колесница" есть нечто совершенно необходимое, что видеть ты хотя и не можешь, но что ты, тем не менее, неизбежно должен признать"!И переходя затем к человеку, мудрец сказал бы: "В отдельном человеке ты можешь видеть лишь внешнее тело, внешние поступки и внешне выражающиеся душевные переживания; но "я" человека ты видишь в нем не больше, чем в отдельных частях колесницы мы можешь видеть её название "колесница". Но как в этих частях заложено нечто совсем иное - а именно то, что дало тебе возможность приехать сюда - так и в человеке, во всех его частях заложено нечто иное, а именно проявление его "я". И это "я" есть нечто реальное, что как сверхчувственное начало идет от инкарнации к инкарнации." Как, например, мы должны себе представить схему буддийского учения о реинкарнации, если она должна быть изображена только сообразно буддийской теории?Рисунок 3Кругом мы обозначим появление человека между рождением и смертью. Человек умирает. Пусть момент его смерти будет отмечен линией АВЧто же остается от того, что словно загнано в современное бытие между рождением и смертью? Сумма причин, результаты поступков, все, что человек совершил хорошего или плохого, прекрасного или безобразного, умного или глупого - это остается. И оставшееся таким образом действует как причины дальше, образуя причинное ядро (С) для следующей инкарнации.Это причинное ядро обволакивается в ближайшей следующей инкарнации (О) новыми телесными оболочками; они испытывают новые воздействия, новые переживания, сообразно тому прежнему причинному ядру. От этих переживаний и тому подобного опять остается причинное ядро (Е) на следующую инкарнацию, которая замыкает в себе то, что поступает в неё из прежней, снова образуя из этого вместе с тем, что как совершенно самостоятельное привносится в ходе этой инкарнации, причинное ядро на дальнейшую следующую инкарнацию и т. д.Иначе говоря: то, что идет через ряд инкарнаций, исчерпывается в причинах и следствиях, которые - без того, чтобы единое "я" связывало эти инкарнации вместе - действует из одной инкарнации в другую. Таким образом, если в этой инкарнации я называю себя "я", то это не потому, что это же самое "я" было уже и в прошлой инкарнации, ибо от прошлой инкарнации существует лишь то, что явля ется кармическим результатом; то же, что я называю моим "я", это только майя современной инкарнации.Рисунок 4В таком виде должен представлять буддизм тот, кто действительно его знает; и он должен знать: то, что мы называем "я", совершенно отсутствует в буддизме. Но перейдем к тому, что нам известно из антропософского познания. Благодаря чему для человека вообще стало возможно развить свое "я"? Благодаря развитию Земли! Лишь в течение развития Земли он дошел до этого развития своего "я". К его физическому, эфирному и астральному телу на Земле прибавилось его "я".Вспомним все, что мы могли сказать о фазах развития человека во времена Сатурна, Солнца и Луны. Мы знаем, что еще в ходе лунного развития физическое тело человека не обладало вполне определенной формой, что эту форму оно получило лишь на Земле. Поэтому мы и говорим о земном бытии как об эпохе, в которую деятельно иступили Духи формы и так преобразовали физическое тело человека, что оно приобрело свою теперешнюю форму. Это формирование физического тела человека было необходимо для того, чтобы в человека могло вступить "я", чтобы сформированное физически на физической Земле, оно смогло бы предоставить почву для возникновения "я", как нам это уже известно. Если мы примем это во внимание, то дальнейшее нам не покажется непонятным.Рассматривая оценку "я" у греков, мы говорили о внешнем проявлении этого "я" во внешней человеческой форме. Вспомним, возвращаясь опять к буддизму, что в своем познании буддизм стремится возможно скорее преодолеть и отбросить внешнюю форму этого человеческого физического тела. Можем ли мы здесь еще удивляться тому, что мы не встречаем в буддизме никакой оценки того, что связано с этой формой физического тела? Поскольку из самого внутреннего нерва буддизма не ценится внешняя форма физического тела, постольку не ценится - более того, полностью отклоняется - та внешняя форма, которая необходима для "я", чтобы проявиться в бытии. Таким образом, буддизм потерял форму "я" самим характером своей оценки формы физического тела.Так мы видим эти два духовных течения в их полной противоположности; Греция, в которой мы встречаем высшую оценку внешней формы физического тела - как внешней формы "я" - и буддизм, требующий возможно скорого преодоления физического тела со всем его томлением по бытию и, вследствие этого, в своей теории совершенно потерявшего "я". Между этими противоположными друг другу мировоззрениями находится древнейший иудаизм. Последний очень далек от того, чтобы так недооценивать "я", как это делает буддизм.Если в буддизме признание постоянного, идущего от инкарнации к инкарнации "я" является ересью, то древнее еврейство по-своему придерживается этой ереси. И никакому последователю древнего еврейства не пришло бы в голову, что начало, живущее в человеке как его собственная божественная искра - с чем он связывает понятие своего собственного "я" - исчезает при прохождении человеком врат смерти. Если мы хотим уяснить себе, как относится к этому приверженец древнего еврейства, то мы должны сказать: в своем внутреннем существе он чувствует себя интимно связанным с Божеством; он знает, что с существом этого Божества он связан как бы тем лучшим, что живет в его душе. Так, в отношении понятия "я" приверженец древнего еврейства очень отличается от приверженца буддизма; но, с другой стороны, он очень отличается и от грека.Когда обращаешься взором к этой древности, то в древнем еврействе не находишь того уважения к личности и уважения внешней человеческой формы, которые свойственны греку. Заповедь "не сотвори себе кумира, образа твоего Бога" была бы для грека решительно абсолютной бессмыслицей. Он бы не понял, если бы кто-нибудь сказал ему: ты не должен творить образ твоего Зевса, твоего Аполлона и так далее! Потому что как раз внешнюю форму он ощущал как высочайшее; и высочайшее, что человек мог преподнести и сделать своим богам, это облечь их в эту, столь ценную для него форму.И ничто не показалось бы ему более абсурдным, чем заповедь "не сотвори образа своего Бога"! Как художник-скульптор грек давал и своим богам свою форму человека. И чтобы стать действительно тем, о чем он мечтал - подобием божества - для этого он упражнялся в своей борьбе, упражнялся в своей гимнастике и тому подобном, что должно было его сделать подлинным отображением Бога! Древнее же еврейство по той причине имело заповедь "ты не должен создавать себе образ твоего Бога", что его последователь не ценил внешнюю форму так, как греки; он счел бы её недостойной по отношению к существу Бога.Таким образом, как с одной стороны последователь древнего еврейства был далек от последователя буддизма, который при прохождении смерти охотнее всего окончательно сбросил бы человеческую форму, так, с другой стороны, он был далек и от грека. Он был озабочен лишь тем, чтобы эта форма как раз могла бы выражать то, чем являлись заповеди, законы божества, и ему было ясно, что тот, кто был праведником, передавал потомству дальше через поколения все то, что он накопил как праведное. Не погашение формы, а её дальнейший путь через потомство - вот что было целью древнего еврейства. Таким образом, воззрение человека, принадлежавшего древнееврейскому народу, было третьим и находилось между воззрением буддиста, потерявшего ценность "я", и воззрением грека, видевшего в телесной форме нечто самое высокое и с грустью пере живавшего исчезновение телесной формы со смертью.Так противостояли одно другому эти три мировоззрения. Чтобы еще лучше понять древнейшее еврейство, мы должны уяснить себе, насколько то, что принадлежавший ей человек ценил как свое "я", в некотором отношении одновременно являлось и божественным "Я". Бог жил в человечестве дальше, жил в самом человеке. И в связанности с Богом еврей древности одновременно чувствовал свое "я". Таким образом, "я", которое он ощущал, совпадало с божественным "Я". Божественое "Я" несло его, но божественное "Я" было также деятельно в нем.Если грек говорил: "я настолько ценю мое "я", что смотрю с содроганием на то, что станет с ним после смерти!" ; если буддист говорил: "то, что является причиной, вызывающей внешнюю форму человека, должно возможно скорее отпасть от него! "- то человек древнего еврейства говорил: "я связан с Богом; Он - моя судьба. Пока я связан с ним, я несу свою судьбу. Я не знаю ничего другого, кроме отождествления моего "я" с божественным "Я"!Образ мышления древнего еврейства, находясь между эллинизмом и буддизмом, не предрасположен заранее к непосредственному трагизму в отношении явления смерти, как это имеет место у греков, но зато этот трагизм живет в нем более косвенным образом. И если это сказано вполне в духе Древней Греции, когда герой говорит: "Лучше быть нищим в верхнем мире", - то есть, в человеческой телесной форме, - "чем царем в царстве теней" , - то подобное не могло бы быть так просто сказано человеком древнего еврейства, потому что он знает: когда со смертью от него отпадает его телесная форма, он остается связанным с Богом. Он не может подпасть трагическому настроению просто фактом существования смерти. Но хоть и косвенно, тем не менее, предрасположенность к трагизму в еврейской древности все же существует; она выражена в прекраснейшем драматическом повествовании из вообще всех, написанных в древности, в повествовании об Иове.Тут мы видим, как "я" Иова чувствует себя связанным со своим Богом и вступает в конфликт с этим Богом. Нам описывается, как одно несчастье поражает Иова за другим, несмотря на то, что он знает себя как праведного человека, сделавшего все, что в состоянии удержать связь его "я" с божественным "Я". И в то время, как его бытие казалось благословенным и должно было быть благословенным, его поражает трагическая судьба. Он не чувствует за собой никакого греха: он чувствует, что он делал все, что должен был делать праведный человек по отношению к своему Богу.И вот он узнает, что разорены его добро и владения, погибла его семья; и сам он - его физическое тело, эта божественная форма - поражается бедствием и тяжелой болезнью. Он остается при своем сознании: "То, что связано во мне с моим Богом, оно старалось воздавать должное своему Богу, и наложенная на меня этим Богом судьба - это то, что поставило меня в этот мир. Как тяжело поразило меня это деяние Бога!" Подле него стоит его жена и странными словами призывает его отказаться от своего Бога. Эти слова переданы правильно. Из того, что говорит ему жена, эти слова непосредственно соответствуют тому, что говорит и Акаша-Хроника: "Откажись от своего Бога, раз ты должен так страдать, раз Он навел на тебя эти страдания, и умри!"Какая бездонность заключена в этих словах: потеряй сознание связи с твоим Богом, тогда ты отпадешь от Него, отпадешь, подобно листу от дерева, и твой Бог не сможет больше тебя карать! Но потеря связи с Богом - это в то же время смерть. Потому что пока "я" чувствует свою связь с Богом, оно недоступно смерти; оно должно оторваться от этой связи с Богом, лишь тогда его может постичь смерть. Внешняя видимость такова, что, в сущности, все направлено против праведного Иова: жена, видя его страдания, советует ему отказаться от Бога и умереть; приходят его друзья и говорят: ты должен был так-то и так-то провиниться, потому что Бог не наказывает праведного! Он же сознает, что он не совершил - насколько это охватывается его личным сознанием - ничего неправедного.Таким образом, силой того, что его встречает во внешнем мире, он оказывается перед огромной трагедией, перед трагедией непонимания всего человеческого существа, перед чувством своей связи с Богом и непонимания, каким образом от Бога может исходить то, что он переживает. Представим это себе давящим всей тяжестью на человеческую душу и вслушаемся в исторгнутые этой душой слова, дошедшие до нас в повествовании об Иове: я знаю, что мой Спаситель жив! Я знаю, что некогда я опять облачусь костьми и плотью и узрю Бога, с Которым я всегда вместе! Несмотря на все горе и страдание, из души Иова пробивается это сознание неразрушимости человеческой индивидуальности, - настолько сильно осознание "я" как своего внутреннего начала в древнееврейском исповедании.Но нечто в высшей степени примечательное выступает нам здесь навстречу. "Я знаю, что мой Спаситель жив, - говорит Иов, - я знаю, что некогда я опять облачусь в мою плоть и своими глазами увижу славу моего Бога!" Иов связывает с мыслью о Спасителе внешнее тело, кожу и кости, и физически видящие глаза. Странно, в этом древнееврейском сознании, находящемся как раз посредине между эллинизмом и буддизмом, мы вдруг встречаемся с сознанием о значении физической телесной формы в связи с мыслью о Спасителе, которая затем стала основой и почвой мысли о Христе!А если мы возьмем слова жены Иова, то на всё свидетельство Иова проливается еще больше света. "Откажись от своего Бога и умри", - это значит, что тот, кто не отказывается от своего Бога, не умирает. Это заключено в этих словах. Но что значить "умереть"? Умереть - значит отбросить физическое тело. Внешняя майя, кажется, говорит, что физическое тело переходит в элементы Земли и, так сказать, исчезает. Значит, в словах жены Иова заключается следующее: "Сделай все необходимое, чтобы твое физическое тело исчезло".Другого в них быть не могло, так как тогда следующие слова Иова не могли бы иметь никакого смысла. Подобное можно понять только тогда, когда можешь понять то начало, благодаря которому Бог ввел нас в мир, а именно: понять значение физического тела. И Иов говорит - потому что именно это заключается в его словах: "О, я знаю точно, что мне не надо делать того, что полностью уничтожает мое тело, которое являет собой лишь внешнюю видимость. Возможность спасения дана только тем, что жив мой Спаситель, - что я не могу выразить иначе, как в следующих словах: я некогда обрету возобновленной(регенерированной) мою плоть, мои кости и увижу своими глазами славу моего Бога; я смогу сохранить всю закономерность моего физического тела; но для этого я должен иметь сознание, что мой Спаситель - жив!"Так мы встречаем в этом повествовании об Иове - хотелось бы сказать "впервые" - связь между физической телесной формой (которую хотел бы отбросить буддист; которую грек видит отпадающей и испытывает печаль по этому поводу) и "я" -сознанием. В первый раз мы встречаем нечто, что как бы светит надеждой на спасение того, что от древнего Сатурна через Солнце, Луну и вплоть до Земли создавалось сонмом богов как физическая телесная форма и что делает необходимым - если это должно быть сохранено, если о нем можно сказать, что его результат дан нам в костях, в коже и органах чувственных восприятий - чтобы к этому привнести другое: "Я знаю, что мой Спаситель жив"!Странно, - так мог бы кто-нибудь после сказанного сейчас поставить вопрос, - из повествования об Иове как бы вытекает, что Христос воскрешает из мертвых, спасает телесную форму, о которой греки думали, что она исчезает? Может быть, здесь имеется в виду, что для общего развития человечества, было бы - в полном смысле слова - неправильно, если бы эта внешняя физическая форма совершенно исчезала? Не вплетается ли она в весь процесс развития человечества? Играет ли она роль в будущем и не связано ли это с существом Христа? Это вопрос возникает перед нами. И здесь мы подходим к тому, чтобы несколько расширить то, что мы слышали до сих пор в духовной науке.Мы слышали, что проходя врата смерти, мы по крайней мере удерживаем что-то от эфирного тела, но совершенно отбрасываем тело физическое, которое мы видим отданным внешне во власть элементов. Однако его форма, над которой работали миллионы и миллионы лет, уходит ли она в бессущностное ничто или как-то сохраняется? На этом вопросе мы остановимся как на результате сегодняшнего рассмотрения, а завтра подойдем к вопросу: каково отношение импульса Христа, данного человечеству, к значению внешнего физического тела, которое в течение всего земного развития предается могиле, огню или воздуху, и которое будучи сохранено в отношение его формы, является необходимым для будущности человечества?См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
04 апреля, 18:58

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 5-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 9 октября 1911 г.Если вы задумаетесь, над тем, что, как это вытекает из наших лекций, импульс Христа следует рассматривать как глубочайший во всем ходе развития человечества, то вы без сомнения найдете само собой разумеющимся, что для полного понимания всего значения, для полного охвата этого Христова импульса необходимо некоторое напряжение наших духовных сил. Правда, дурной обычай считать, будто то, что относится к высочайшему в мире, должно быть доступно простейшему пониманию, очень распространен; и когда кто-либо бывает вынужден сложно говорить об истоках бытия, то это, якобы, следует отклонить уже по той причине, что имеет силу утверждение: истина должна быть проста.В конечном счете она, конечно, проста, но если на определенной ступени мы хотим познакомиться с высочайшим, то нетрудно понять, что для этого нам надлежит проложить и пройти определенный путь. Поэтому нам опять придется обратиться к некоторым частностям, чтобы с определенной точки зрения заново ориентироваться во всем величии и во всем значении Христова импульса. Нам достаточно лишь открыть Послания Павла, чтобы вскоре убедиться, что Павел - о котором мы знаем, что он пытался соединить с человеческой формацией именно сверхчувственное начало Существа Христа - что Павел к понятию, к идеи Христа привлекает, так сказать, все развитие человечества.Это именно так; ведь отдаваясь воздействию Посланий Павла, мы, в конце концов, проникаемся тем, что своей исключительной простотой и глубокой проникновенностью слов и предложений производит самое значительное впечатление. Но это происходит только по той причине, что Павел силой своей собственной инициации пробился в этой простоте, которая сама по себе может являться не исходной точкой истины, а ее следствием, целью. Если мы хотим проникнуть в то, что в итоге в удивительных монументальных простых словах выражает Павел о существе Христа, то нам придется нашим духовно-научным способом подойти к рассмотрению человеческой природы, ради дальнейшего развития которой на Землю ведь и пришёл импульс Христа.Рассмотрим поэтому то, что мы уже знаем об этой человеческой природе, как она выступает перед оккультным взором! В отношении ее развития во времени мы разделяем человеческую жизнь на два звена: на период времени между рождением или зачатием и смертью и на период, протекающий между смертью и новым рождением. Наблюдая человека, прежде всего как он предстает нам в физической жизни, мы знаем, что оккультный взор воспринимает его как четверичность, но четверичность, которая находится в развивающемся становлении, как физическое тело, эфирное тело, тело астральное и "я". И мы знаем, что для постижения человеческого развития мы должны принять во внимание оккультную истину, что это "я" - которое мы обнаруживаем чувством и ощущением, уже просто отвлекая наше внимание от внешнего мира и пытаясь жить внутренне в самом себе, - что это "я" прослеживается оккультным взором от инкарнации к инкарнации.Мы знаем также, что "я" облечено (хотя слово "об лечено" не является точным выражением, но мы им пока можем пользоваться) в три других тела человеческого естества - тела астральное, эфирное и физическое. Об астральном теле мы знаем, что в некотором отношении оно сопровождает "я" через его различные инкарнации, и хотя в Кама-локе от этого астрального тела многое должно быть отброшено, тем не менее оно остается в ходе инкарнаций как своего рода силовое тело, удерживающее все то, что мы усвоили себе в ходе данной инкарнации как достижения морального, интеллектуального и эстетического порядка. Все, что является действительным достижением, это удерживается силой астрального тела, переносится им из одной инкарнации в другую, и как бы вчленяется в "я", которое как вечная основа в нас идет от инкарнации к инкарнации.Далее мы знаем, что непосредственно после смерти хоть и очень многое отбрасывается от эфирного тела, но что тем не менее нам все же остается экстракт этого эфирного тела, который мы берем из одной инкарнации в другую. Это происходит так, что в течение ближайших дней непосредственно после смерти мы переживаем, созерцая как большую картину в своего рода раскрывающейся в обратном порядке панораме нашу истекшую жизнь, беря с собой дальше как эфирный результат итог - экстракт - этого взгляда на прошлое, этого ретроспективного созерцания. А то , что остается от эфирного тела, передается в той или иной форме - в зависимости от развития человека - общему мировому эфиру.При обращении наш взор к четвертому члену человеческого существа, к телу физическому, положение вещей предстает нам сначала таким, как если бы это физическое тело просто исчезало в физическом мире. Это можно, хотелось бы сказать, прямо-таки доказать внешне в физическом мире, потому что для внешнего восприятия в той или иной форме это физическое тело подвергается разрушению. Вопрос лишь в следующем - и всякий, кто занимается духовной наукой, должен был бы его себе поставить: не является ли всё, что нам может сказать внешнее физическое познание о судьбе нашего физического тела, майей? И ответ, собственно, не так далек для того, кто начал понимать духовную науку. Начав понимать духовную науку, скажешь себе: все чувственно-наглядное есть майя, есть внешняя иллюзия. Можно ли ожидать, что это истинная правда - как бы грубо она ни навязывалось сама по себе - то, что физическое тело, преданное могиле или огню, бесследно исчезает? Быть может, как раз за внешней майей, которая навязывает себя в этой чувственной наглядности, таится нечто гораздо более глубокое!?Но пойдем еще несколько дальше. Подумайте о том, что для того, чтобы понять земное развитие, мы должны знать прежние воплощения нашей планеты; что мы должны изучить ее сатурническое, солнечное и лунное воплощения. Мы должны сказать: как каждый единичный человек, так и наша Земля прошла через воплощения, и то, чем является наше физическое тело, подготавливалось в эволюции человечества с сатурнических времен Земли. В то время, как о существовании в современном смысле слова нашего эфирного тела, астрального тела и "я" не могло быть и речи в эпоху древнего Сатурна, - на этом Сатурне уже закладывается, как бы прививается эволюции зачаток физического тела. В солнечный период Земли этот зачаток преобразуется и в его преобразованную форму вчленяется эфирное тело. Во время её лунного периода физическое тело испытывает дальнейшее преобразование и ему привносится - наряду с эфирным телом, которое в свою очередь тоже выступает в преображенной форме - тело астральное. И, наконец, в течение земного периода в него включается "я".А теперь, если бы чувственная видимость была права, нам, таким образом, пришлось бы сказать, что заложеное в нас еще в период Сатурна, то есть наше физическое тело, просто разлагается или сгорает, переходя во внешние элемен ты - и это несмотря на то, что в течение миллионов и миллионов лет эпох Сатурна, Солнца и Луны создание этого физического тела требовало значительнейших сверхчеловеческих, то есть божественно-духовных усилий! Таким образом, нам бы предстал очень странный факт, что четыре или пусть три - Сатурна, Солнца и Луны - планетарных ступени целый сонм богов работает над созданием такого мирового элемента, каким является наше физическое тело, и этот мировой элемент предопределен к тому, чтобы в течение земного периода времени при каждой смерти человека исчезать в ничто. Странное было бы это явление, если бы майя - а другого внешнее наблюдение не знает - была права.И теперь спросим себя: может ли майя быть права? Сначала, правда, кажется, будто бы в данном случае оккультное познание считает майю правой; потому что, как это ни странно, в данном случае оккультное наблюдение как будто согласно с майей. Если вы просмотрите описание духовной наукой по смертного развития человека, то действительно в этом описании на физическое тело не обращается почти никакого внимания. Говорится, что физическое тело отбрасывается, предается элементам Земли; затем говорится об эфирном теле, о теле астральном, и о "я", а на физическое тело не обращается дальше никакого внимания, и кажется, что этим молчанием духоведения майя признается правой. Так кажется.С определенной точки зрения это и справедливо со стороны духовной науки говорить таким образом; справедливо по той причине, что все дальнейшее и более глубокое объяснение должно быть предоставлено христологии. Потому что о всем том, что в отношении физического тела выходит за пределы майи, мы вообще не можем говорить толком без того, чтобы в достаточной степени осветить сначала импульс Христа и все, что с ним связано. Если мы сначала рассмотрим это физическое тело, как в определенный критический момент оно предстало сознанию человека, то мы натолкнемся на нечто странное. Для этого остановимся на трех видах сознания трех различных народностей, на трех различных формах человеческого сознания, которые как раз в определенную решающую эпоху развития человечества существовали по отношению ко всему тому, что связано с нашим физическим телом.Давайте сначала спросим у греков! Мы знаем, что греки - это тот значительный народ, истинное развитие которого относится к четвертому послеатлантическому периоду культуры. Мы знаем, что начало этого четвертого послеатлантического периода культуры приходится приблизительно на седьмое, восьмое, девятое столетия до нашего летоисчисления, и что оно заканчивается в тринадцатом, четырнадцатом, пятнадцатом веках уже нашего летоисчисления, после палестинских событий. Уже из сообщений внешних преданий и документов как раз в отношении этого промежутка времени мы можем совершенно легко доказать сказанное. Первые сумеречные просветы, которые достигают нас как весть о Греции, мы встречаем где-то в шестом, седьмом столетии до нашего летоисчисления, в то время, как легендарные вести идут из еще более древних времен.Но мы знаем также, что то, что создало величие исторического периода Греции, выступало еще из более раннего времени, когда еще и сама Греция переживала лишь третий послеатлантический период культуры. Так обстоит дело с инспирациями Гомера, которые еще захватывают период, предшествовавший четвертому послеатлантическому; и Эсхил, живший так давно, что часть его произведений полностью утеряна, уводит нас обратно к мистериальной драматике, от которой и он улавливает лишь отзвук. Так вступает третий послеатлантический период культуры в греческую эпоху; четвертый же послеатлантический период культуры полностью расцветает в эпоху Греции. И мы должны сказать, что чудесная культура Греции является чистейшим выражением этого четвертого периода.Но странные слова звучат нам навстречу из этой Греции, слова, которые позволяют глубоко за глянуть в душу человека, который полностью чувствует себя греком; слова героя: "Лучше быть нищим в верхнем мире, чем царем в царстве теней"! - Слова, вскрывающие глубокие, глубинные ощущения греческой души. Хотелось бы сказать: все, что сохранилось у нас от времен Греции как классическая красота и классическое величие, как оформление человеческого идеала во внешнем мире, все это так или иначе звучит нам из этих слов. И здесь, думая о Греции, мы думаем об этом чудном развитии человеческого тела в греческой гимнастике, в великих греческих состязаниях, за карикатурное подражание которым берется лишь такой человек современности, который ничего не понимает в том, чем в действительности была Греция.Надо считаться с тем, что каждая эпоха должна иметь свои собственные идеалы, если хочешь понять, что это внешнее развитие физического тела, как оно явлено в своей форме на физическом плане, было особой привилегией греческого духа; и далее, как опять-таки привилегией Греции должно было стать пластическое запечатление художественного идеала человека, возвышение внешнего человеческого облика в скульптуре. И если мы еще к тому же обратим свой взор на формирование человеческого сознания, как им обладал, например, Перикл , когда с одной стороны человек обращался к общечеловеческому как таковому, с другой же крепко стоял на своих ногах и чувствовал себя словно владыкой и царем на земной почве в пределах своего государственного образования, - если мы дадим всему этому подействовать на нас, то мы должны будем сказать, что собственно любовь грека была обращена к человеческой форме, какой она явлена на физическом плане, а также и эстетика была обращена на отчеканку этой формы.Когда так любишь и так понимаешь то, что открывалось в человеке физического плана, то становится понятной и следующая мысль: когда естество человека теряет то, что дает ему на физическом плане эту прекрасную форму, то остается лишь та его часть, которую нельзя ценить столь же высоко, как и то, что у него отнимается смертью! Эта высокая любовь к внешней форме необходимо приводила к тому, чтобы пессимистически относиться к тому, что остается от человека за вратами смерти. На примере греческой души мы полностью можем понять, что тот же взор, который с такой большой любовью обращался к внешней форме, омрачался грустью, когда душа предавалась мысли о том, что эта форма будет отнята у индивидуальности человека, которая живет затем дальше уже без этой формы. Давайте примем вышеприведенное лишь на уровне чувств, тогда нам придется сказать: в эллинизме мы имеем перед нами такой род людей, который больше всего любил и ценил внешнюю форму физического тела, и который поэтому при его нисхождении в смерть испытывал всю печаль, какую только можно было испытать.Рассмотрим теперь другое сознание, которое развивалось приблизительно в тот же период времени: рассмотрим сознание Будды, которое от Будды перешло затем к его последователям. Здесь перед нами почти что противоположность Греции. Нам достаточно вспомнить лишь одно - нерв четырех великих истин Будды выражается в следующем, - говорится так: вожделение приводит человеческую индивидуальность в это бытие, где она замкнута внешней физической формой. В какое бытие? - В бытие, по отношению к которому учение Будды должно сказать: рождение - это страдание, болезнь - это страдание, старость - это страдание, смерть - это страдание!Этот нерв буддизма несет в себе признание, что посредством всех тех сил, которые замыкают нас во внешнюю физическую оболочку, наша индивидуальность, которая через рождение нисходит из божественных высот и вновь вступает в эти божественные высоты, когда человек проходит через врата смерти, - что всем этим наша индивидуальность отдается во власть страдания и боли бытия; и, собственно, для человека существует лишь одно спасение, которое выражено в четырех великих священных истинах Будды - высвободиться из внешнего бытия, отбросить внешнюю оболочку. Это значит настолько преобразить индивидуальность, чтобы она возможно скорее достигла способности отбросить все, что относится к ее внешней оболочке.Мы видим: здесь деятельно ощущение, обратное греческому. Несколько грек любил и ценил внешнюю телесную оболочку и с грустью переживал её разрушение, настолько не ценил её последователь Будды и рассматривал её как нечто, что возможно скорее должно быть отброшено. С этим связана и борьба буддиста против томления по бытию, замкнутому во внешнюю физическую телесность. Проникнем еще немного глубже именно в эту мысль Будды. Тут мы встречаем то, что существует в буддизме как своего рода теоретическое воззрение на следующие одна за другой инкарнации человека. Здесь дело касается не столько того, что думает единичный человек о теории Будды, сколько того, что пронизало собой сознание последователя буддизма. Об этом я уже говорил часто.Я указывал, что, пожалуй, не представляется никакого лучшего случая для того, чтобы самому почувствовать и понять чувства последователя буддизма по отношению к повторности земных жизней человека, как углубление в дошедшую до нас беседу между царем Милиндой и одним буддийским мудрецом. Буддийский мудрец, Нагасена объясняет царю Милин де, что если он едет в колеснице, то должен подумать, имеет ли она кроме колес, оглоблей, каретки, сиденья и тому подобного еще что-нибудь. "Если ты приехал в своей колеснице, о великий царь, - говорит мудрый Нагасена царю, - то подумай о том, что все, что ты видишь в ней, есть ничто иное, как колеса, оглобли, каретка, сиденье, и кроме это го не существует ничего, кроме слова, которое объединяет эти колеса, оглобли, каретку, сиденье и тому подобное.Ты не можешь, значит, говорить об особой индивидуальности колесницы, но ты должен понять, что "колесница" - это пустое слово, если ты думаешь о чем-то другом, нежели только о её составных частях, её членах тела. Еще и другое сравнение приводит Нагасена, мудрец, царю Милинде. "Взгляни на плод миндаля на миндальном дереве, - говорит он, - и подумай, что из другого плода было взято семя, которое было положено в землю и сгнило; из этого выросло дерево, а на нем плод миндаля.Можешь ли ты сказать, что плод на дереве имеет, кроме имени и внешней формы, еще что-нибудь общее с тем, который, взятый как семя, был положен в землю и сгнил в ней? - Столько же общего - хочет сказать Нагасена - имеет и человек с человеком своей прошлой инкарнации, как плод миндаля на дереве с тем плодом миндаля, который был положен в землю. И тот, кто считает, что явление, которое предстает нам как человек и которое сметается смертью прочь, что оно есть нечто иное, чем просто имя и форма, тот думает так же ошибочно, как и тот, кто считает, что в колеснице - в самом названии "колесница" - содержится нечто иное, кроме частей колесницы - колес, оглоблей и прочего. От предшествовавшей инкарнации в последующую не переходит ничего такого, что человек обозначает как своё "я".Это важно! И все вновь и вновь надо подчеркивать: дело вовсе не в том, как вздумается тому или иному интерпретировать то или иное слово Будды, а в том, каким образом подействовал буддизм на народное сознание, что он дал душам! И то, что он дал душам, это как раз исключительно ясно и значительно выражено этой притчей, которую донесло до нас предание о царе Милинде и о буддийском мудреце. То, что мы называем "я" и о чем мы говорим, что оно чувствуется и ощущается человеком, когда он сосредотачивается на своем внутреннем существе, об этом буддист говорит, что, в сущности, это нечто исчезающее в потоке свершений, и что оно так же принадлежит майе, как и все другое; что оно не идет из одной инкарнации в другую.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
31 марта, 05:32

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 2

Карлсруэ, 8 октября 1911 г.Тем, кто путем духовной науки приближаются к пониманию Христова события, должно быть ясно, что эти Евангелия были написаны людьми, которые духовно, то есть духовными очами могли обращаться к этому событию Христа; людьми, которые не имели в виду писать внешнюю биографию, но которые обращались к древним описаниям посвящений - подробнее это изложено в моей книге "Христианство как мистический факт" - и указывали, что то, что происходило в глубинах мистерий, в Христовом событии свершилось теперь на историческом плане силой божественного хода развития человечества. Таким образом, то, что в мистериях происходило в малом с посвящаемым, с инициируемым, это произошло на внешнем плане мировой истории с существом, носящем имя Христа, и не было ни замкнутости мистерий, ни того, что составляло для людей необходимую подготовку. Открыто, на глазах у всех произошло то, что раньше открывалось лишь взору учеников мистерий и в глубине святилища этих мистерий.И это опять-таки то, что первые наставники христианства ощущали в боязливом благоговении. И когда затем они обращались к тому, чем должны были быть Евангелия, о, тогда истинные, подлинные учителя христианства чувствовали себя недостойными для постижения сути и смысла Евангелий. Этот же факт принес и нечто другое, что связано с необходимостью осветить теперь Евангелия так, как это происходит в антропософски ориентированной духовной науке. Если вы проследили эти пояснения Евангелий, то вы заметили, что в основу не бралось то, что дают дошедшие до нас евангельские писания, потому что к излагаемому в них приходится сначала относиться как к чему-то совершенно ненадежному. Поэтому всюду приходится обращаться к чтению духовного письма, к Хронике Акаши, и уже отсюда обращаться к изложению духовных письмен теми, кто сам мог читать в духовном.Когда таким образом указывается на тот или иной факт, то лишь после этого рассматривается и объясняется соответствующий отрывок в предании, как он изложен в книгах, а затем исследуется, совпадает ли он и насколько с тем обликом, который вновь может быть восстановлен по Акаша-Хронике. Так должны быть восстановлены по Акаша-Хронике Евангелия от Матфея, Марка, Луки. И лишь сравнение преданий с их первоначальным обликом показывает нам, как следует читать то или иное; всякое же чтение преданий, которое опирается только на букву, неизбежно сворачивает на неверный путь и впадает в заблуждение. В будущем для объяснения Евангелий сначала будет необходимо восстановление их истинного первоначального облика. Тогда, обращаясь к таким образом восстановленному, человек не сможет больше сказать: может быть, это правда, а может быть, и нет, - ибо если будет показана согласованность, то станет яс но, что лишь чтение в Хронике Акаши способно нам гарантировать истинность евангельского текста. И тогда Евангелия вновь станут доказательством того, что взятое в них правильно по букве является истиной. Это уже было показано на многих евангельских текстах.Вот еще один пример. Возьмем следующее - что при осуждении Христа Иисуса ему задается вопрос: царь ли он, посланный от Бога? - и Он отвечает вопрошающему: "Ты сказал". - Всякий, кто размышляет честно и не пытается разъяснить Евангелия по методу современных профессоров, должен будет сказать: в сущности, с этим ответом Христа Иисуса - "ты сказал"- нельзя связать никакого смысла; ни смысла, идущего из чувства, ни рассудочного смысла. Потому что когда мы подходим к этому со стороны чувства, возникает вопрос: почему Он говорит так неопределенно, что из Его ответа невозможно разобрать, что Он хочет выразить этим "ты сказал"!? Если Он хочет тем самым подтвердить, что это верно", то это не имеет никакого смысла, потому что слова вопрошающего являются не утверждением, а вопросом.Тогда где же смысл в таком ответе? Когда же мы подходим к этому со стороны рассудка, то как можно допустить, что тот, кого следует представить себе обладающим всеобъемлющей мудростью, выбирает такую формулировку для своих ответов? Совсем другой смысл показывают эти слова, когда они представлены так, как они запечатлены в Акаше-Хронике. В Акаша-Хронике нет этого "ты сказал", а там явлено: "это дано ответить только тебе"! Правильно понятое, это значит следующее: "На твой вопрос я должен был бы дать тебе ответ, который человек никогда не должен давать, принимая в соображение самого себя, но который как ответ может дать лишь тот, кто ему противостоит. Правда это или нет - об этом я не могу говорить, признание этой истины не мое дело, а твое. Ты сам должен это высказать, и только тогда это могло бы иметь значение!"Теперь вы можете сказать: это может быть правдой, а может и не быть. Конечно, рассуждая абстрактно, вы были бы правы. Но, взглянув на всю сцену и спросив себя: могу ли я понять лучше то, что она представляет, если я обращусь к её воспроизведению по Акаша-Хронике? - всякий согласится, что эту сцену вообще только так и можно понять. И тогда он сможет также сказать себе, что последний, кто записывал или переводил это место, уже не понимал больше этого факта, потому что он труден, и поэтому внес неточность в свою запись. Тот же, кто знает, сколько вещей в мире записывается неточно, тот совсем не удивится тому, что здесь мы имеем дело с неточной передачей. Как же можем мы не иметь права приводить Евангелия теперь, - когда для человечества начинается новая эпоха, - приводить вновь к их первичному облику, истинность которого доказывается Акаша-хроникой?Как здесь обстояло дело в этом отношении - и это можно доказать даже внешне-исторически - нам ясно показывает рассмотрение Евангелие от Матфея. Для этого нам достаточно лишь задуматься над его историей. Лучшее, что сказано о возникновении Евангелия от Матфея, вы уже можете прочесть в третьем томе "Тайной доктрины" Е. П. Блаватской, которую лишь надо уметь правильно понимать и ценить.Был известный отец церкви, Иероним , писания которого относятся к концу второй половины четвертого века. Из его писаний мы узнаем то, что полностью подтверждается тайноведческим исследованием: первичный текст Евангелия от Матфея был написан по-еврейски и что, собственно, этот отец церкви получил Евангелие от Матфея в таком виде, что в рукописи, которую он увидел - мы бы сказали сегодня "в этом ее издании" - перед ним был первоначальный язык этого Евангелия с еще доступными еврейскими буквами, но это не был язык, который тогда был общераспространённым еврейским. Как если бы, к примеру, стихотворение Шиллера мы написали греческими буквами - вот каково было полученное отцом церкви Иеронимом Евангелие от Матфея; то есть, на языке, на котором оно было первоначально изложено, но написанное буквами не этого языка, а другими буквами. Этот отец церкви, Иероним, получил от своего епископа задание перевести для его христиан этот находящийся у него манускрипт Евангелия от Матфея. При этом переводе Иероним ведет себя чрезвычайно странно. Во-первых, он считает, что было бы опасно переводить это Евангелие от Матфея в том виде, как оно есть, потому что изложенные в нем факты таковы, что те, кто обладали ими как святыней, желали их скрыть от мира профанов. Он считает далее, что при таком переводе это Евангелие вместо созидания принесло бы лишь разрушения. Как же поступил отец церкви Иероним? - Он выпустил описания, которые по его и по церковному воззрению того времени могли действовать разрушающе, и заменил их другими.Но из записей Иеронима мы узнаем еще больше, и это как раз то, что придает самый сомнительный оттенок всему происшествию, а именно, что Иероним знал, что Евангелие от Матфея может понять только тот, кто посвящен в определенные тайны, и он признается также, что сам к таковым не принадлежит; то есть он констатирует свое непонимание Евангелия от Матфея! И, тем не менее, он его перевел. Таким образом, у нас до сих пор Евангелие от Матфея в обработке человека, который его не понял, но который затем настолько привык к этому изложению, что позже он сам же объявлял ересью все то, что утверждалось об Евангелии от Матфея, если утверждаемое не находилось к его переводе! Таково истинное положение вещей.И что теперь нас прежде всего интересует и что мы должны подчеркнуть, это следующее: почему, собственно, те, кто в самые первые времена христианства преимущественно придерживались Евангелия от Матфея, открывали это Евангелие от Матфея только тем людям, которые были посвящены в тайный смысл определенных вещей? Понять, почему это было так, возможно лишь в том случае, когда духовнонаучно отчасти разберешься в характере посвящения вообще. Эти вещи в их том или ином взаимоотношении уже часто разбирались перед вами и говорилось как раз, что посвящение - то есть то, благодаря чему человек достигает силы ясновидения - приводит человека к овладению определенными основными тайнами вселенной. Эти основные истины о мире таковы, что обычному сознанию они кажутся сначала абсурдными. С познавательным сознанием повседневности обстоит так, что к высшим истинам это обычное сознание может отнестись лишь как к парадоксу.Но не только это. Если бы высшие истины, то есть истины, которые доступны посвященному, стали бы известны отдельному неподготовленному человеку - тем ли, что они будут им угаданы, что иногда возможно, или же сообщением в несовершенном состоянии, - то для неподготовленного, даже если бы это были самые элементарные истины, они оказались бы в высшей степени опасны. Даже вскрытие чистейшего и высочайшего о вселенной подействовало бы разрушающе на него самого и на его окружение. Поэтому обладающий в наши дни высочайшими истинами знает также и то, что, на пример, позвать кого-нибудь к себе и открыть ему высочайшие мировые истины - не есть путь познания.То, что действительно является высочайшими истинами, не может быть сообщено устами и воспринято ухом, но путь их откровения заключается в медленной и постепенной подготовке человека, который хочет стать учеником; и подготовка эта происходит таким образом, что ее завершающий акт -вскрытие тайн - происходит не из уст к уху, а таким образом, что в определенный момент времени силой подготовки ученик достигает того, что перед ним выступает тайна, мистерия. Таким образом, это не нуждается в высказывании устами, не нуждается и восприятии ухом, - это должно быть рождено в душе силой того, что произошло между учителем и учеником. И средства, чтобы выпытать у посвященного тайну тайн, не существует; никто не может быть принужден - никакими средствами физического плана - к предательству своими устами чего-нибудь из высших тайн. Так уж обстоит дело с высшими тайнами.Кроме того, если бы кто-нибудь получил в незрелом состоянии как сообщение из уст другого то, что как высшие истины должно быть именно рождено душой, то это оказалось бы роковым так же и для этого другого, потому что сообщивший подпал бы на весь остаток своей инкарнации под власть принявшего сообщение. Этого ни в коем случае не произойдет, если учитель только подготавливает, а ученик приводит истины к рождению в своей собственной душе. Зная это, понимаешь и причину того, что первоначально Евангелие от Матфея не могло быть без последствий сообщено дальше, потому что люди не были зрелы для его содержания. Ибо если уж сам Иероним, отец церкви, не был зрел для этого, то другие и подавно. Эвиониты , которые первоначально обладали этим знанием, уже потому не сообщали эти вещи дальше, что, воспринятые незрелыми людьми, они были бы настолько превратно поняты, что как раз и привели бы к тому, что отец церкви Иероним обозначил как "не созидание, а разрушение".Иероним это понял, и тем не менее все же согласился определенным образом открыть миру содержание Евангелия от Матфея. Это значит, что в определенном виде это содержание все же стало общедоступным и его действие сказалось в мире. Если же мы теперь взглянем на это действие, то из глубин оккультизма мы сможем многое понять. Согласится ли кто, зная основы оккультизма, хоть мало-мальски с тем, что все эти преследования и тому подобные вещи в христианском мире могли бы находиться в связи с принципом самого Христа Иисуса? Не должен ли всякий, знающий основы оккультизма, сказать себе: здесь во внешнее развитие должно было вступить нечто, что не могло быть заложено в смысле христианского развития? - Словом, здесь должно таиться огромнейшее недоразумение.Вчера мы обсуждали, каким образом на почве христианства надо говорить, например, об Аполлонии Тианском, мы вызвали перед собой величие и значение Аполлония Тианского и даже назвали его адептом. Если же мы перелистаем первоначальную христианскую литературу, то, напротив, мы повсюду встретим направленные против Аполлония Тианского обвинения в том, что все, что он сделал, что он совершил, совершено им лишь под влиянием дьявола. Здесь перед нами уже не только недоразумение, но искажение личности и деяний Аполлония Тианского.Это только один пример среди множества других. И мы это поймем только тогда, когда постигнем, что Евангелия дошли до нас в таком виде, который неизбежно должен был вести к недоразумениям, и что в настоящее время на почве оккультизма на нас возложена задача вернуться к истинному смыслу христианства, так как при первом ученичестве людьми было совершено множество ошибок. Поэтому мы поймем, что свою следующую эпоху христианство должно будет пережить иначе, чем истекшие эпохи. С другой стороны, уже указывалось, что многое, о чем здесь, на этом месте, говорится, в сущности, может быть произнесено лишь потому, что здесь присутствуют люди, которые участвовали в развитии нашей духовной науки последних лет, или такие, которые имеют добрую волю углубиться в это развитие; люди, которые несут добрую волю углубиться в это развитие; люди, которые несут в своей душе соответствующее достоинство чувств и ощущений, чтобы дать подействовать на себя высказанному. Так как между Мистерией Голгофы и современностью души уже прошли через одну - минимум через одну - инкарнацию учебы, то сегодня все же можно говорить об Евангелиях без боязни вызвать этим беду.Таким образом, нам предстает знаменательный факт, что Евангелия должны были быть сообщены, но что христианство могло быть понято лишь самым несовершенным образом; и что Евангелия привели к такому методу их исследования, благодаря которому это исследование само не разбирается в том, что является историческим, а что нет, и от чего в конечном итоге все может быть и отвергнуто. Поэтому в сердца и души должно будет вступить то, что созерцаемо в своем изначальном облике и что у людей, которые достойно смогли ощутить события от Иоаннова Крещения до Мистерии Голгофы, должно будет вызвать к жизни новую силу для принятия в себя того, что им предстоит встретить.Таким образом, для душ, которые в ближайшем будущем должны будут пережить это новое, которые с новыми способностями должны будут воспринимать мир, интерпретация Христова события с точки зрения оккультизма является необходимой подготовкой.Старая же форма Евангелий лишь тогда получит свою полную ценность, когда научатся читать их тем способом, который сначала еще должен дать им эту ценность: их сверкой с Акаша-Хроникой. Особенно все значение события Голгофы сможет быть полностью открыто лишь оккультным исследованием. Последствия этого события для людских душ смогут быть поняты лишь тогда, когда из сил этого оккультного исследования будет пролит свет на само первоначальное значение этого события. И это, насколько это выполнимо в коротком цикле лекций, и предстоит нам в следующие дни. Нам предстоит осветить переживания человеческой души под влиянием Христова импульса в ней самой, чтобы в еще более глубоком смысле, чем мы могли это сделать до сих пор, подняться затем к познанию того, что свершилось в Палестине и на Голгофе.См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
26 марта, 13:30

Как цвет одежды влияет на ваше настроение и поведение?

О влиянии цвета проведено сотни исследований, которые доказывают, что каждый тон — это световая электромагнитная волна, которая несет в себе определенную информацию и энергию. Психологи во главе с Максом Люшером заявляют, что человек, выбирая тот или иной оттенок, неосознанно демонстрирует качества своей личности. Эзотерики и астрологи же считают, что выбор цвета зависит от влияния планеты — это в конечном итоге определяет поведение человека. if (typeof(pr) == 'undefined') { var pr = Math.floor(Math.random() * 4294967295) + 1; } (function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'VI-188418-0', renderTo: 'inpage_VI-188418-0-410804834', inpage: { slide: true, visibleAfterInit: false, adFoxUrl: '//ads.adfox.ru/252771/getCode?pp=h&ps=cjtl&p2=flwt&pfc=a&pfb=a&plp=a&pli=a&pop=a&fmt=1&dl={REFERER}&pr='+pr, insertAfter: 'undefined', insertPosition: '0' }, }, function callback (params) { // callback }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks'); Черный цвет В природе чисто черного цвета не существует, ведь на самом деле он является смесью всех цветов спектра. Психологи считают, что черный цвет в одежде олицетворяет такие качества, как своенравие, протест, желание перемен. Не зря во многих странах мира он является воплощением траура и трансформации — его электромагнитные частоты демонстрируют направленность к вытеснению всех остальных оттенков, то есть всего лишнего. Астрологи считают черный цвет воплощением знака Скорпион и наделяют его качествами Плутона — планеты сексуальности и риска. Если вы выбираете черный цвет для своего образа, то помимо перечисленных качеств, вы повышаете свою женственность, так как Скорпион считается женским знаком и обладает энергией инь. Белый цветБлагодаря своим электромагнитным свойствам, белый цвет создает иллюзию расширения пространства. В психологии он обозначает свободу, решение всех проблем и заведует такими качествами, как добро, принятие, женственность. Во многих странах мира подвенечные и свадебные платья выполнены в традиционно белых оттенках — в астрологии Луна и знак зодиака Рак, отвечающий за женственность, руководят белым цветом и материнским началом. Белые оттенки в одежде выводят на передний план такие качества, как склонность к идеализму, мечтательность и любовь к комфорту. Зеленый цвет Психологи утверждают, что данный цвет во всех своих оттенках побуждает человека к управлению и дарит настойчивость и упорство. Люди в зеленой одежде воспринимаются максимально здоровыми физически и духовно, а также выглядят моложе. Это неслучайно, ведь астрологически зеленым цветом управляют планета Меркурий и созвездие Близнецы — они олицетворяют интеллект, молодость, действия в быстром темпе и способность убеждать. Зеленый цвет награждает людей коммерческими способностями и помогает в заключении сделок. Если зеленый тон ближе к оттенку милитари, то он считается под управлением знака Тельца и материальной части планеты Венера. Такой тон в одежде дарит людям энергию добиваться своего и умение зарабатывать деньги. Энергетически зеленый цвет относится к мужскому началу ян. Красный цвет Красный цвет в одежде повышает кровяное давление, учащает пульс и дыхание. Он является выражением жизненной силы и побуждения к действию. Те, кто выбирает красный цвет, являются по натуре лидерами и умеют брать ответственность в свои руки. Окружающие воспринимают таких людей более сильными, чем они есть на самом деле. В астрологии красными тонами владеют планета Марс и знак Зодиака Овен, который отвечает за волю человека. Красный цвет относится к мужской энергии ян, поэтому женщины, выбирающие красные оттенки, визуально подчеркивают мужские качества своего характера. Розовый цвет Розовый цвет является производным от белого и красного, что наделяет его характеристиками обоих. Чистота и мудрость белого в сочетании с настойчивостью красного. Психологи считают, что он дарит людям романтичность, креативность, а также притупляет нервозность и склонность к апатии. Люди в розовой одежде обычно выглядят спокойнее, чем они есть на самом деле, и помогают всем вокруг расслабиться. В астрологии за розовый цвет отвечают Венера и созвездие Весов. Все оттенки розового наделяют людей творческими способностями, а также эстетическими навыками. Считается, что он относится больше к женской энергии инь, но если красного пигмента в оттенке больше, то цвет наделяется мужскими качествами Марса (сила). Желтый цвет Желтая одежда подчеркивает в человеке такие качества, как оптимизм, желание вести за собой, а также внутренний релакс. Электромагнитные волны желтых оттенков вызывают у людей такие чувства, как радость, свободу и беззаботность. В астрологии за желтый цвет отвечают Юпитер и соответствующий ему огненный знак Стрельца. Эта планета олицетворяет процветание, духовность и мудрость, а также покровительствует детям. Считается, что желтый цвет дает человеку энергию к самореализации, а также помогает обрести статус и власть. Бежевые и желтые оттенки соответствуют мужской энергии ян, поэтому эти тона в одежде выставляют на показ именно мужские качества характера. Серый цветПсихологи советуют выбирать серую одежду, когда вам не хочется поддаваться влиянию других людей или успешно сдать экзамен/пройти собеседование. Энергия серого цвета считается самой нейтральной и не вызывает никаких психологических реакций у людей. В астрологии за серый цвет отвечает кармическая планета Кету, которая дарит людям хорошую интуицию, интровертность и помогает оставаться незамеченными. Те, кто предпочитает серый цвет в одежде, любят кропотливую работу и обладают тонким восприятием. Синий цветПсихологи считают, что синий цвет в одежде демонстрирует строгость, дисциплинированность и ответственность человека. Также люди в синей одежде демонстрируют покой и уверенность в своих действиях, что объясняет дресс-код многих социальных учреждений. В астрологии за синий цвет отвечают планета строгости Сатурн и созвездие Козерога. Этот цвет дарит умиротворение в работе, а также склонность к трудоголизму, которая свойственна представителям этого знака. Синяя одежда помогает принимать взвешенные решения, дарит нацеленность на качественный результат и глубину мышления. Энергетически оттенки синего соответствуют женскому началу инь. Фиолетовый цвет По словам психологов, фиолетовый цвет создает единый сплав из противоположностей, то есть из красного цвета, как импульсивного покорителя, и синего цвета, как глубину мышления. В одежде фиолетовый цвет на передний план выставляет такие качества, как чувственность, веру в волшебство, а также эротизм и максимализм. Считается, что фиолетовый цвет в логотипах брендов лучше всего подходит для любых женских и детских марок, так как создает иллюзию магии и исполнения всех желаний. В астрологии фиолетовый цвет находится под управлением эксцентричного Урана и созвездия Водолей. Они наделяют человека в фиолетовой одежде такими качествами, как оригинальность, демократичность, умение мыслить нестандартно, а также склонность к авантюрам и внезапным переменам. Энергетически фиолетовый цвет является двойственным и наделен энергиями инь и ян. Source: Nur.kz

Выбор редакции
25 марта, 09:39

Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 4-я лекция, часть 1

Карлсруэ, 8 октября 1911 г.Если вы вспомните, чем мы закончили наше вчерашнее рассмотрение, то, может быть, вы сможете выразить его результат в следующих словах: от палестинских событий, от Мистерии Голгофы до наступления той эпохи, которая уже достаточно была охарактеризована и у врат которой мы находимся в наше время, Христово событие было таково, что человек мог экзотерически различными путями подойти к определенному переживанию импульса Христа - к переживанию, которое наступало до имагинации в собственном смысле слова. Мы отметили, что один из этих экзотерических путей есть евангельский путь, путь Нового Завета. Потому что из сказанного мы могли заключить, что если мы соответствующим образом вбираем в нашу душу, предоставляем действовать на нас содержанию Евангелий, то оно действительно приводит каждого человека к определенному внутреннему переживанию; и это внутреннее переживание может быть названо переживанием Христа.Мы сказали затем, что вторым путем являлось для экзотерика вникание в то, что из источников духовного мира мог сообщить эзотерик, то есть в некотором отношении посвященный, так что не преступивший еще врат посвящения человек мог прийти ко Христову событию уже не силой евангельских преданий, а силой непрерывно длящегося откровения духовного мира. Затем мы отметили вчера третий путь, путь внутреннего душевного самоуглубления, и указали, что этот путь нашей души должен брать свое начало из ощущений того, что если человек чувствует в своем внутреннем существе только божественную искру, то это может привести его к гордыне и высокомерию, с другой же стороны, если он не осознает своей связи с Богом, он может впасть от этого в отчаяние. И мы увидели затем, как на самом деле со времени событий в Палестине колебания между отчаянием, с одной стороны, и гордыней, высокомерием, с другой, содействуют рождению в нас Христова события.Было указано и на то, что, начиная с нашего периода времени и в течение следующих трех тысячелетий все это изменится в развитии человечества. Мы указали на значительное событие, преемственно следующее за Мистерией Голгофы, которое может быть наблюдаемо только в сверхчувственных мирах. Мы указали и на то, что настанет определённое повышение людских способностей и что, начиная с нашего периода времени, достаточное количество людей дорастет до созерцания Христа и, таким образом, то, что до сих пор справедливо существовало в мире как вера, сменится тем, что можно назвать "созерцанием Христа".Теперь нашей задачей в этих докладах будет дальнейшая характеристика того, каким образом из обычного рода переживания Христа - как внутренне-душевного переживания - правомерно открывается путь к тому, что можно назвать христианской инициацией, христианским посвящением. В ближайшие дни нам еще предстоит подробный разговор о процессе христианского посвящения, а также описать более точно сущность Христова события. Таким образом, в докладах последующих дней перед нашей душой должны будут выступить как картина христианского посвящения, так и события Христа от Его крещения в Иордане и до свершения Мистерии Голгофы.Если вы подытожите то, что мы рассмотрели до сих пор, то у вас может возникнуть вопрос, и он совершенно справедлив: как же, собственно, обстоит дело с отношением внешнего христианства, с развитием христианства, каким оно выступает в мировой истории, к самому Христову событию? Каждому человеку, который полностью живет в современном сознании, который не имел никаких переживаний мистического характера или, быть может, не прошел через первые стадии эзотерики, должно показаться странным, что совершенно определенный род душевных переживаний у каждого человека должен быть так зависим от исторического факта, от событий в Палестине и на Голгофе, и что раньше для души человека было невозможно то, что позже, силой этих событий, стало возможно, а именно: внутреннее переживание Христа.Этот факт ясно сознавали те люди, которые вначале вели первых христиан, а также сами христиане; поэтому, чтобы подготовиться к следующим докладам, будет хорошо, если сегодня мы немного задержимся на душевной настроенности этих первых христиан. Легко можно было бы подумать - что позже все больше и больше принимало форму своего рода ортодоксального, очень одностороннего воззрения - что люди дохристианского периода времени радикально отличались от людей периода после Пришествия Христа. Что это воззрение односторонне, вы можете заключить уже из слов Августина: "То, что в настоящее время называют христианской религией, существовало уже у древних, не отсутствовало оно и в начале человеческого рода; когда же во плоти появился Христос, то истинная, существовавшая уже и прежде религия, получила наименование христианства». Таким образом, ещё во времена Августина осознавали тот факт, что такого радикального различия между дохристианскими временами и последующими, как это предполагают ортодоксальность и ревностный фанатизм, не существовало.Удивительное в этом смысле замечание есть также в писаниях Юстина Мученика. Юстин, признанный церковью как мученик и отец церкви, рассматривает отношение Сократа и Гераклита ко Христу. Юстин действительно видит еще в некоторой чистоте те факты, которые мы изложили вчера, говоря об отношении Христа к Иисусу из Назарета, и сообразно этому он развивает свою идею о существе Христа. В духе своего времени он говорит то, что еще и сегодня мы можем повторить в тех же словах: в человеке Иисусе из Назарета был воплощен Христос или Логос. Теперь он спрашивает себя: разве в исключительных лицах дохристианского времени не присутствовал Логос? Разве человек дохристианского периода был совсем чужд Логосу? На этот вопрос Юстин Мученик отвечает "нет".Это совсем не так по его мнению: Сократ и Гераклит были тоже людьми, в которых жил Логос; но только они владели им не полностью; благодаря же Христову событию человеку стало возможно полностью пережить в себе Логос в его первоначальном, совершенном облике. Из этих слов признанного как отец церкви лица мы заключаем, что, во-первых, первые христиане были знакомы с тем, что, как говорит Августин, существовало всегда и что лишь в более высоком облике через Мистерию Голгофы вступило в развитие человечества. Второе - это ответ из первых христианских столетий на вопрос, который мы сами должны были бы сегодня поставить. Также и люди, которые были еще близки к событиям Голгофы, как Юстин Мученик, которые еще знали много больше о природе людей, живших, как Платон и Сократ, всего лишь за несколько веков до них, -также и они считали тогда, что даже такой замечательный человек, как Сократ, хотя он и переживал в себе Логос, он все-таки не мог пережить его в себе полностью, пережить интенсивно всю его сущность.И это важно. Это, так сказать, свидетельство тех времен, что люди ощущали, как действительно -даже если мы не примем во внимание Мистерию Голгофы - между дохристианскими и последующими столетиями лежит нечто, что создает различие между людьми дохристианских и христианских столетий. Можно исторически доказать - это нам достаточно могли бы показать и другие факты - что в людях истекших столетий жило сознание, что природа человека изменилась, приобрела иные свойства. Было действительно так, что, живя в третьем столетии после Христа и обращая взор обратно к людям третьего столетия до Христа, можно было сказать себе: как бы глубоко последние ни проникали по-своему в тайны бытия, - то, что может происходить в существе человека христианских веков, в их существе еще не могло происходить! То, что говорит Иоанн Креститель: "Измените ваше воззрение на мир, ваше постижение мира, ибо времена стали иными! "- и что подтверждает также и тайноведение, сознание этого было сильно и интенсивно в первые века христианства.Мы должны особенно отчетливо уяснить себе, что если хочешь понять развитие человечества, то необходимо отбросить совершенно ошибочное мнение, будто человек всегда был таким, каким он является сегодня. Потому что, уже не говоря о том, что такое мнение несовместимо со смыслом реинкарнации, уже из всех преданий и из показаний тайноведения видно, что люди прежних времен действительно обладали тем, что в настоящее время существует лишь в подсознании, а именно - определенным ясновидением; что они спустились затем с этих высот ясновидения и, развивая силы, которые заслонили собой это древнее ясновидение, достигли глубочайшей точки нисхождения в развитии к тому времени, когда совершилась Мистерия Голгофы.В области материальной люди верят тому, что совсем маленькое количество субстанции способно повлиять на большое количество жидкости. Если вы введете каплю определенной субстанции в какое-то количество соответствующей жидкости, то, распространяясь в материальной массе этой жидкости, эта капля окрасит всю жидкость. С этим материальным явлением согласится всякий. Невозможно понять духовную жизнь, не согласившись в данном случае и в её области допустить то, что так легко можно понять в области физической. Наша Земля не просто материальное тело, как её видят наши глаза, но наша Земля имеет духовную оболочку. Как мы сами обладаем эфирным телом и телом астральным, так обладает и наша Земля такими высшими телами.И как небольшое количество субстанции распространяется во всей жидкости, так распространилось в духовной атмосфере Земли и принизало ее собою, оставшись с тех пор в ней, то, что духовно излучилось от свершившегося на Голгофе. Таким образом, с тех пор Земле привнесено нечто, чем она не обладала прежде. А так как души живут не будучи совершенно замкнутыми окружающим их минеральным началом, но живут будучи вкрапленными в море земной духовности, то с тех пор они погружены и в ту духовную атмосферу нашей Земли, которая пронизана импульсом Христа. Это не было так до Мистерии Голгофы, и это является тем большим различием, которое существует в их жизни до и после явления Христа.Если человек не в состоянии представить себе, что подобное произошло и в духовной жизни, то он еще не продвинулся настолько, чтобы понять христианство как мистический факт, все значение которого может быть познано и признано лишь в духовном мире. Кто задержится на довольно безотрадных спорах о существе и личности Иисуса из Назарета и о Существе и Индивидуальности Христа, тот сможет почувствовать во всех профанических гностических и мистических воззрениях первых христианских столетий, что лучшие из них, заботившиеся в те времена о распространении христианства, действительно останавливались с чувством боязливого благоговения перед этим мистическим фактом христианства.И как раз у первых учителей христианства, несмотря на иногда довольно большую абстрактность их слов и выражений, все же заметно ощущается это боязливое благоговение, с которым они останавливаются перед всем тем, что совершилось для мирового развития силой христианства; как все вновь и вновь они переживают, что в сущности слабый человеческий рассудок, слабые человеческие силы чувств и ощущений все же недостаточны для того, чтобы действительно выразить беспредельную значительность и глубину того, что совершилось благодаря Мистерии Голгофы. Чувство этого бессилия перед выражением высочайших истин, которых приходится касаться, это и есть то чарующее, что веет от первых христианских учений.И при чтении этих писаний можно и в наше время получить хороший урок: по отношению к высшим истинам на них можно учиться лелеять определенную скромность; и когда в наше время достигаешь такого смирения и скромности по отношению к тому, что более ясно выступает на пороге новой эпохи христианства, чем это было в его первых столетиях, то приходишь к тому, что говоришь себе: правда, теперь будет возможно познать больше; но никто, кто решается говорить о мистериях христианства, не должен игнорировать в своем сознании тот факт: то, что мы в состоянии сообщить сегодня о глубочайших истинах развития человечества, через некоторое - сравнительно непродолжительное - время будет уже несовершенным.А так как понемногу мы переходим к более глубокому описанию христианства, то необходимо уже сейчас подчеркнуть само внутреннее поведение человека по отношению к духовному миру, если он хочет принять - а тем более распространять - те истины, которые стали нам доступны в девятнадцатом и в начале двадцатого века. И здесь необходимо, не распространяясь много о понятии благодати, проводить его практическим переживанием в жизнь. Всякому оккультисту в наше дни совершенно ясно, что это понятие "благодати" должно в исключительно высокой степени войти в практику его внутренней жизни. Как это следует понимать?Это следует понимать так, что глубочайшие истины, поскольку они связаны с христианством, в настоящее время можно исследовать независимо от Евангелий и всяких преданий; но что все, что связано со своего рода "познавательной ненасытностью", со страстью возможно скорее накопить определенную сумму понятий - что все это приведет хоть и не к полному заблуждению, но наверняка к искажению истины. Таким образом, если бы кто-нибудь сказал себе: "Так как я достаточно подготовлен в оккультном смысле, я должен создать себе ясную картину того, что является содержанием, например, «Посланий Павла» или «Евангелия от Матфея», - кто предпринял бы подобное и думал бы, что к определенному сроку он с этим справится, тот непременно бы ошибся. До какой-то степени эти документы доступны человеческой душе, но еще не все, что они могут дать, может быть оглашено в наши дни.Здесь для оккультного исследователя вступают и силу золотые слова: иметь терпение и ждать, пока истины сами подойдут к нам, а не добиваться их постижения собственной силой. Тот или иной сможет подойти к Посланиям Павла и почувствовать в себе силу что-то узнать из них, потому что это стало доступно его открытому оку в духовном мире; но пожелай он в то же время постичь другое место в них - может быть, рядом - ему это не удастся. В наше время необходимо сказать себе: силой благодати я получил знание определенных истин; я буду терпеливо ждать их дальнейшего притока ко мне.Сегодня определенное пассивное отношение к истине действительно более необходимо, чем это было, скажем, двадцать лет тому назад. Это нужно, потому что наши духовные органы должны сначала созреть, чтобы пропустить в нас истины в их вер ном облике. Это практический урок в отношении исследования духовных миров, особенно по отношению к Христову событию. Это радикальная ошибка людей, если они намереваются активно постичь то, что должно стать их достоянием лишь при определенной пассивности. Ибо мы должны осознать, что стать теми, кем нам следует стать, мы все же сможем лишь постольку, поскольку к этому мы будем удостоены божественно-духовными силами. И все, что мы можем сделать в области медитации, концентрации и тому подобном, существует, собственно, лишь для того, чтобы открыть наши глаза, а не для того, чтобы активно схватывать истину, которая должна сама прийти к нам, которую мы не должны преследовать.До определенной степени наше время созрело для того, чтобы те, кто пассивностью в указанном смысле в своем душевном развитии развивают настроение самоотдачи - а ведь с другой настроенностью в духовные миры не проникнуть - поняли только что сказанное, поняли, что было приведено в начале нашего рассмотрения, а именно, что силой свершившегося на Голгофе излилась как бы доля духовной субстанции. В наше время души зрелы для того, чтобы это понять.И многое не осуществилось бы в последнее время, если бы души не созрели в этом направлении. Мне достаточно указать лишь на одно: если бы душа, Рихарда Вагнера не прошла через определенное пассивное созревание, если бы он известным образом не прочувствовал Мистерию Голгофы, излияние того, что каплями вошло в духовную атмосферу земного человечества, то у нас не было бы его "Парсифаля". Это можно прочесть у Вагнера, там, где он говорит о значении Христовой Крови. И можно найти много таких людей нашего времени, которые нам показывают, как то, что реет в атмосфере, схватывается теми душами, в которые оно проникает.Поэтому и существует духовная наука, потому что действительно много душ - много больше, чем они сами об этом знают - имеют возможность открыться влиянию того, что, как это было описано, струится из духовного мира; и помощью для этого, в которой нуждаются эти души, служит их понимание, которое они несут навстречу духовному миру. И, в сущности говоря, никто не найдет пути к духовной науке, не обладая более или менее искренним томлением по познанию того, о чем сейчас говорилось.Может, конечно, быть и так, что иные подходят к духовнонаучному движению просто из любопытства. Те же, кто подходят к нему из своей сердечной прямоты, те чувствуют определенное томление, влекущее их открыть свои души навстречу тому, что, начиная с нашего времени, подготавливается на будущие времена развития человечества. В наши дни люди нуждаются в духовной науке по той причине, что души опять становятся иными, чем они были еще недавно. Как во времена, когда совершилась Мистерия Голгофы, души подверглись большому преображению, так и в нашем тысячелетии и в следующих за ним они опять подвергнутся большому преображению. С этим связано и возникновение антропософски ориентированной духовной науки - то есть с тем, что души, хотя они и неясно сознают это, все же сумеречно чувствуют, что не¬что подобное совершается в наше время.По этой причине стало необходимо то, что как раз началось на почве развивающейся антропософии: определенное рассмотрение евангельских основ. И если силой внутреннего честного ощущения вы сможете убедиться в истине изложенного здесь вчера о Христовом событии, то вам станет ясно, что именно достигнуто этим рассмотрением Евангелий, а именно, вы поймете, что нашим антропософским пояснением Евангелий достигнуто нечто, что очень отличается от всех других евангельских толкований, как они делались в истекших столетиях и вплоть до наших дней. Кто углубится в уже напечатанные по этому поводу циклы лекций или вспомнит другие лекции об Евангелиях, тот увидит, что эти рассмотрения повсюду возвращались к тому истинному смыслу, которого уже больше не найти, если пользуются лишь современными евангельскими текстами. Проще говоря, это означает ничто иное, как то, что по существующим в настоящее время переводам Евангелий человек больше не в состоянии прийти к тому, на что, в сущности, хотят указать эти Евангелия, потому что в современном виде их больше нельзя принимать безоговорочно. Ибо что же произошло для объяснения Христова события? И что должно произойти?См. также:- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. Открытая лекция. Часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 1-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 2-я лекция, часть 2- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 1- Рудольф Штайнер. От Иисуса ко Христу. 3-я лекция, часть 2Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

24 марта, 12:01

Странности Луны

Лунные кратеры - возможно, не от падения астероидов. Считаю, что это воронки от ее дегазации. Как отверстия в блине, образованные при жарке. Аргумент: практически все лунные кратеры – круговые. Но все метеориты и астероиды не могут падать строго перпендикулярно к поверхность, большая часть будет по касательной и круглых кратеров в таком количестве не будет.  Есть одно но. При очень больших скоростях падения, поверхность твердого тело, с кем сталкивается объект ведет себя не как твердое тело, а как жидкость. Если выстрелить из ружья в воду под углом и заснять процесс на камеру с высокой частотой кадров в секунду, а потом просмотреть с замедлением, то будет видно: образовался всплеск круглой формы

02 июля 2017, 22:32

Видео лекции об истоках европейского оккультизма

Прочитана 28 июня в Москве, в Лектории ПРЯМАЯ РЕЧЬ

14 июня 2017, 19:16

Ватикан, масонство, оккультизм. Криптопослание Пушкина

Масонство, оккультные метафоры, подоплека противостояния Запада и Востока, роль Ватикана в русской истории, политический анализ причин свержения власти - все это есть в произведениях Пушкина, но об этом многие годы предпочитали молчат большинство исследователей. Об этом и о приемах криптотекста, которые использовал Пушкин, рассказывает известный литературовед, профессор Борис Куркин. #ДеньТВ #Пушкин #расшифровка #БорисГодунов #масонство #тайны #загадки #историяРоссии #Ватикан #оккультизм #Запад #Лжедмитрий #Смута #Русскоецарство #скрытыйкод

06 июня 2017, 14:07

Про колдунов и колдуний

Я уже писал насчет ведьм. Но это устаревший термин. Они называют себя магами и магинями. По крайней мере, те, с которыми я был знаком во время оно. Лед десять дружил с одной такой дамой. Она работала в команде генерала Л.В.(имя-фамилие просили не называть никогда-никогда, вот и не называю). Офис у них был в институте радиологии. Потом на площадь переехали. Она могла облака разгонять, лампочки кокать, мысли читать, предсказывать кое-что, лечить чуть-чуть. Внешне очень похожа на предсказательницу из фильма "Чернокнижник". Высокая, худая, выпуклые надбровные дуги,глубоко посаженные глаза, красиво очерченные губы, высокие скулы.Ну, вылитая колдунья, что и говорить. Сейчас не общаюсь, и слава Богу. Ни к чему. Морочат голову они честным и нечестным гражданам, по большому счету. И сами здоровье теряют при этом. Один товарищ из их команды ЧП с БН предсказал и мне рассказал. Я передал эту инфу Юре Горякину, который тогда у него охрану возглавлял. И ушел в сторону от этой темы. Все так и вышло, как тот товарищ предсказывал. Легкие травмы, предотвратить ЧП не удалось. А Юру потом за пьянку уволили.Другая история - известный деятель Сергей Давитая три часа уговаривал меня возглавить пиар кампанию против Батьки Лукашенко. Я отказывался, и у меня все сильней и сильней болела голова. А вокруг нас крутилась гибкая как змея, красивая по самое немогу девчонка, видно начинающая ведьмочка. Наконец мне это надоело, встал, высказался как на заводе и армии учили и вышел вон. Потом узнал, что когда сильный экстрасенс хочет человека к чему-то склонить, а тот отказывается. то у "жертвы" при этом башка сильно болит. Жаль, что тогда я этого не знал, врезал бы гаду. Еще такое вот было. Присутствовал в одной академии на встрече с одним отставным генералом. Тот рассказывал о своих достижениях по угадыванию планов потенциального противника с использованием... ну, неважно кого. А на правом виске у этого докладчика была язва, незаживающая язва. Я после этой встречи позвонил той колдунье и спросил, что за болячка у генерала.- А это ему, чтобы не лез куда не надо. - сказала она.Ну и на кой черт все эти деятели нам нужны?Вот и я так думаю.

08 февраля 2017, 20:59

Соломонова магия: Ключи царя Соломона

Соломонова магия: Ключи царя Соломона / Пер. с англ. Анны Блейз. - М.: Ганга, 2017. - 704 с. - (Магико-гримуарная серия). Тираж 1000 экз.«Ключ Соломона» — самый знаменитый и самый значительный из всех известных гримуаров, или руководств по магии. Вошедшие в него материалы по планетным соответствиям, ангелологии и талисманной магии легли в основу западной магической традиции. В настоящем издании впервые приведены четыре главные версии этого гримуара: полная версия «Ключа», до сих пор публиковавшаяся со значительными сокращениями; «Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином Абогназаром»; «Ключи рабби Соломона» и «Универсальный трактат о Ключах Соломона». В приложения включены материалы современных авторов, которые на практике исследовали загадки этого выдающегося текста.ОглавлениеПредисловиеКлюч царя СоломонаПредисловие С. Л. Макгрегора МазерсаВведениеТаблица планетных часовКнига ПерваяКнига ВтораяПриложение 1. Древний фрагмент Ключа СоломонаПриложение 2. Каббалистическое заклинание СоломонаПриложение 3. Мистические алфавиты, использующиеся в «Ключе Соломона»Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином АбогназаромКлючи рабби СоломонаУниверсальный трактат о Ключах СоломонаПервая книга Ключей СоломонаВторая книга Ключей СоломонаТретья книга Ключей СоломонаЧетвертая книга Ключей СоломонаПриложение I. Введение к книге «Истинный ключ Соломона»Приложение II. Соломонова магия в англоязычных источникахПриложение III. Сигилы духов, фигурирующих в некоторых пентакляхПриложение IV. Рукописные версии «Ключа Соломона»Приложение V. О рукописях и изданиях «Ключа Соломона»Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

18 января 2017, 16:10

Ольга Четверикова. Дмитрий Перетолчин. "Стратегия дехристианизации"

Дмитрий Перетолчин и кандидат исторических наук Ольга Четверикова о глобальной проблеме гонений на христиан по религиозному признаку. Для многих наблюдателей давно стал очевидным факт, что христианство остается самой преследуемой религией в мире. Ближний Восток стал ареной беспрецедентных гонений на христиан. Если в XIX и XX веках страны Запада стремились оказывать поддержку ближневосточным христианам, то теперь, юридически и фактически открестились от своих христианских корней. По-иезуитски, в латентной форме идет широкая, незаметная ревизия основ учения о нравственности католической церкви. Чем христианская вера мешает мировым элитам, как они хотят её "модернизировать", и почему это представляет опасность для России. #ДеньТВ #Четверикова #Перетолчин #религия #христианство #БлижнийВосток #католичество #православие #протестантизм #оккультизм #масонство #НьюЭйдж #экуменизм #будущее #иезуитство

16 января 2017, 18:45

Ольга Четверикова. "Тамбовский убийца-сатанист - дитя оккультной практики правящих элит"

Молодой человек из поселка Сосновка Тамбовской области, называвший себя сатанистом и богоубийцей, зарубил топором свою бабушку, отца и младшую сестру. Комментирует публицист, религиовед, кандидат исторических наук, доцент МГИМО Ольга Четверикова. #ДеньТВ #Четверикова #сатанизм #трансгуманизм #убийство #секты #оккультизм #тренинги #саентология #дивныйновыймир #образование #реформы #психотехники #зомбирование

07 января 2017, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и о