• Теги
    • избранные теги
    • Люди29
      • Показать ещё
      Разное35
      • Показать ещё
      Страны / Регионы13
      • Показать ещё
      Формат1
      Издания1
      Компании4
      Сферы3
      Международные организации1
      Показатели1
Филипп Бобков
Филипп Бобков
Филипп Денисович Бобков (род. 1 декабря 1925, село Червоная Каменка, ныне в составе Александрийского района Кировоградской области Украины) — руководящий работник органов государственной безопасности СССР, участник Великой Отечественной войны. Начальник 5-го управления КГБ СССР (1969&mdas ...

Филипп Денисович Бобков (род. 1 декабря 1925, село Червоная Каменка, ныне в составе Александрийского района Кировоградской области Украины) — руководящий работник органов государственной безопасности СССР, участник Великой Отечественной войны. Начальник 5-го управления КГБ СССР (1969—1983), заместитель Председателя КГБ СССР (1983—1985), первый заместитель Председателя КГБ СССР (1985—1991). Генерал армии (1987). Депутат Верховного Совета РСФСР 11 созыва (1986—1990). Народный депутат РСФСР в 1990—1992 годах. Член ЦК КПСС в 1986—1990 годах. Вики

 

Детство, юность

Родился в семье землемера. Отец Бобков Денис Никодимович (1904—1944). Мать Бобкова Вера Дементьевна (1902—1925), скончалась в результате послеродовых осложнений. В мемуарах Ф. Д. Бобков называет матерью вторую жену своего отца, которая вырастила Филиппа.

Работа отца была связана с командировками, поэтому семья часто переезжала из города в город Украинской ССР. С 1929 года они жили в Донбассе, с 1932 года — в городе Макеевка Донецкой области. Отец работал на местном металлургическом заводе имени Кирова. С началом Великой Отечественной войны был занят на строительстве оборонительных сооружений на Днепре, а когда немецкие войска подошли к Донбассу, в октябре 1941 года вдвоём с 15-летним Филиппом покинул Донбасс. Проездом через Сталинград и Пермь отец и сын Бобковы оказались в Кемеровской области. В Кузбассе отец работал прорабом, но вскоре ушёл добровольцем на фронт. Филипп, проводив отца, работал в городе Ленинск-Кузнецкий на строительстве завода подземной газификации углей вблизи станции Кольчугино. Был избран комсоргом комсомольской организации завода, вскоре стал вторым секретарём городского комитета комсомола.

 

Великая Отечественная война

После того, как отец ушёл на фронт добровольцем, Филипп приписал себе в документах возраст и осенью 1942 года был зачислен добровольцем в Красную армию. Воевать ушёл в составе сибирских добровольческих частей. В действующей армии с декабря 1942 года. Был помощником командира взвода, комсоргом стрелкового батальона, командиром взвода. Воевал на Западном фронте, участвовал в Ржевско-Вяземской операции 1943 года, где получил ранение средней тяжести. По выздоровлении сражался в Смоленской наступательной операции, в октябре 1943 года воевал под Могилёвым, в малоуспешных зимних наступательных боях в Белоруссии зимой 1943—1944 годов. Там был ранен второй раз, причём тяжело — от близкого разрыва мины получил около 40 осколочных полиорганных ранений. Находился в госпиталях до лета 1944 года, после возвращения на фронт воевал вместе с отцом в одной части. В июле 1944 года у деревни Большие Гривны на Псковщине Денис Никодимович получил смертельное ранение и умер от гангрены. Филипп Бобков в составе войск 2-го Прибалтийского и Ленинградского фронтов принимал участие в Прибалтийской операции и в блокаде Курляндского котла. Завершил боевой путь гвардии старшиной 9 мая 1945 года в Латвии, где была окружена и разбита курляндская группировка противника.

За годы войны награждён орденом Славы 3-й степени, двумя медалями «За отвагу». Член КПСС с 1944 года.

 

В органах госбезопасности

Курсант школы ГУКР СМЕРШ Ф.Д. Бобков, 1945 год

По окончании войны Бобков был направлен на учёбу в Ленинградскую школу военной контрразведки «СМЕРШ». По окончании школы в 1946 году ему было присвоено офицерское звание, и он был направлен на работу в центральный аппарат Министерства государственной безопасности СССР. Впервые пришёл на Лубянку 23 октября 1946 года.

Начинал с должности помощника оперуполномоченного. Одним из первых крупных самостоятельных дел Бобкова было расследование в отношении поставок из США в СССР стратегического сырья — никеля с помощью подставных лиц, организованных в начале Великой Отечественной войны сотрудниками советских спецслужб в Нью-Йорке, работавшими под прикрытием Американо-советского акционерного общества Амторга, — для обеспечения работы трёх советских авиазаводов. В ходе расследования Бобковым и коллегами были установлены истинные обстоятельства поставок никеля в СССР в обход американского правительства и были выведены из-под уголовной ответственности сотрудники советских спецслужб, которые в силу запутанности дела необоснованно подозревались в корыстных деяниях и измене Родине.

После создания в 1954 году КГБ СССР был зачислен в его состав. С 1955 года — секретарь партийной организации управления, с 1956 года — начальник отдела в 4-м управлении КГБ (идеологическая контрразведка). В марте 1956 года участвовал в локализации волнений в Тбилиси. В том же году окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, что очень помогло ему в дальнейшей служебной карьере.

После расформирования управления в 1958 году был назначен начальником отдела во 2-м управлении КГБ (контрразведка). С 1961 года — заместитель начальника 2-го главного управления КГБ. Генерал-майор (1965).

12 апреля 1961 года, сразу после полёта Юрия Гагарина в космос, Бобков (с ведома начальника военной контрразведки генерала Гуськова) первым предоставил иностранным корреспондентам фотографию первого в мире космонавта, которой на тот момент не располагали ни отдел печати МИД СССР, ни ТАСС, ни газета «Правда». Бобков был организатором первых пресс-конференций Гагарина в странах Запада.

После проведённой руководителем КГБ Александром Шелепиным в 1961 году реорганизации Бобков возглавил отдел Главного управления контрразведки. Когда в середине 1960-х годов в западной печати развернулась кампания по дискредитации Потсдамских соглашений и началось муссирование возможности пересмотра послевоенных границ по Одеру—Нейсе, Бобков впервые предложил идею масштабного воздействия на западную прессу. Филипп Денисович вспоминал, что сам контактировал с немецким корреспондентом в Москве, в прошлом — солдатом вермахта, ещё в 1961 году; с тех пор полагал, что сотруднику спецслужбы в интересах дела необходимо поддерживать рабочие и личные контакты с журналистами. В 1965 году выдвинул идею пропагандистской кампании с использованием контролируемых информационных вбросов сведений ограниченного пользования, а в ряде случаев даже материалов ДСП. Реализуя эти задачи, оперативники Бобкова резко активизировали встречи с иностранными журналистами, аккредитованными в СССР, которых советские дипломаты и даже отдел печати МИД СССР ранее остерегались, — с целью убедить их, насколько пагубной для мира может оказаться идея пересмотра послевоенных границ. В результате проведённой под началом Бобкова деятельности в западной печати появились статьи (часть их была простимулирована с помощью ресурсов Первого главного управления (внешняя разведка)) с аргументированными возражениями против пересмотра послевоенных границ в Европе. Таким образом в западном общественном мнении была подготовлена почва для Договора между ФРГ и СССР от 12 августа 1970 года и Договора об основах нормализации взаимных отношений между ФРГ и ПНР от 7 декабря 1970 года, подтвердивших незыблемость границ по Одеру—Нейсе. Именно тогда Западная Германия впервые официально признала свои восточные границы как законные, международно зафиксированные. Эти же реалии нашли отражение в Хельсинкском Акте 1975 года, закрепившего нерушимость границ в Европе.

 

Во главе 5-го управления КГБ

Важнейший этап в жизни и карьере Бобкова начался в мае 1967 года, когда на пост председателя Комитета госбезопасности пришёл Юрий Андропов. Тот момент, по воспоминаниям генерала, был отмечен «распрями между отдельными группами руководящих работников», замешанных на карьеризме и стремлении к власти. В 1968 году в составе КГБ СССР вместо секретно-политического отдела (СПО), подвергавшегося жёсткой критике, было создано 5-е управление («идеологическое», позднее «по защите конституционного строя»). По мнению Андропова, новое управление должно было противостоять идеологической экспансии, направляемой из-за рубежа, и стать надёжным щитом против неё, в этом деле важную роль Андропов придавал «чекистским методам» работы. Бобков был назначен заместителем начальника этого управления, а с мая 1969 года по январь 1983 года был его бессменным начальником. С 18 января 1983 года одновременно — заместитель Председателя КГБ СССР, с 5 декабря 1985 года — первый заместитель Председателя КГБ СССР. Воинское звание генерал армии присвоено указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 ноября 1987 года.

Главной задачей 5-го управления КГБ являлась борьба с идеологическими диверсиями, диссидентами, антисоветскими элементами, профилактика и предотвращение массовых беспорядков.

К наиболее сложным межнациональным проблемам в СССР 1960—1970-х годов, урегулированием которых он непосредственно занимался, Бобков в своих мемуарах отнёс армяно-азербайджанские и грузино-абхазские отношения, проблемы крымских татар, немцев Поволжья и турок-месхетинцев, а также положение евреев, желавших уехать в Израиль. По оценке Бобкова, руководство СССР уходило от решения этих проблем, загоняло их вглубь, что вызывало настороженность и других этносов, появление агрессивно настроенных групп экстремистов то в одном, то в другом национальном сообществе.

В 1980—1981 годах Бобков возглавлял работу межведомственной оперативно-следственной группы, занимавшейся расследованием гибели председателя Совета Министров Киргизской ССР Султана Ибраимова, который был убит 4 декабря 1980 года двумя выстрелами из малокалиберного нарезного карабина «Белка» на тщательно охраняемой правительственной даче в посёлке Чолпон-Ата на берегу озера Иссык-Куль. После убийства преступник бесследно исчез, чётких улик не было, и оперативники, проверив сотни подозреваемых, долго не могли выйти на след злоумышленника. В ходе расследования преступления по указанию Бобкова впервые в Советском Союзе была проведена «биологическая экспертиза отпечатков пальцев», дающая возможность идентифицировать человека. С помощью этого и других методов был спустя время установлен виновник — русский житель Чолпон-Аты Смагин, которого обнаружили повешенным в электричке, стоявшей в депо города Чапаевска Куйбышевской области. Сам факт, что преступник был найден уже мёртвым, породил в Киргизии недоверие к результатам расследования, и Бобков приложил тогда значительные усилия, чтобы избежать роста межнациональной напряжённости в республике.

Помимо специальных методов работы Бобков, единственный из высшего руководства КГБ СССР, много выступал перед общественностью, научной и творческой интеллигенцией, студенчеством. Среди аудиторий, где он выступал, — всесоюзное общество «Знание», конференции главных редакторов республиканских, краевых и областных газет, дважды — собрание Академии наук СССР, Московский государственный университет, МВТУ имени Баумана, Консерватория имени Чайковского, училище при Большом театре, Институт иностранных языков, Институт международных отношений, другие вузы, организации и учреждения.

 

Перестройка и распад СССР

С началом перестройки Бобков подвергался критике со стороны либеральных кругов.

Во второй половине 1980-х годов принимал участие в урегулировании межнациональных конфликтов в Грузии (Тбилиси, Абхазия), Азербайджане (Сумгаит, Нагорный Карабах), Узбекистане (Фергана).

На первом Съезде советов народных депутатов РСФСР в 1990 году, по инициативе Бориса Ельцина и при непротивлении Михаила Горбачёва, встал вопрос о немедленном принятии Декларации о суверенитете России, где закреплялось право республики не подчиняться конституционным законам СССР, известно было и о намерении Латвии, Литвы и Эстонии выйти из состава СССР. Отказ от властных полномочий Союза, по мнению генерала, находился в противоречии с Конституцией СССР и грозил расчленением государства. В этих обстоятельствах Бобков и Константин Кобец предприняли демарш перед Горбачёвым с целью повлиять на принятие Декларации о суверенитете России. Однако Горбачёв на встрече с ними в кулуарах Учредительного съезда Компартии РСФСР возразил: «Ничего страшного не вижу… Это Союзу не угрожает. Если вы не согласны, покиньте съезд… Причин реагировать на это союзным властям не вижу». После раздумий Бобков дал ответ Горбачёву на страницах газеты «Правда» 22 марта 1991 года в статье «Мистификация», в которой заострил вопросы: «Может ли быть в стране власть любого Совета, если он не признаёт Конституцию СССР, общесоюзных законов? Никто не отрицает суверенитетов, но ведь должны быть законы верховной власти. Без этого не будет державы».

В здании на Лубянке Бобков, будучи первым заместителем председателя КГБ, занимал отделанный деревом просторный кабинет на четвёртом этаже в левой стороне комплекса, выходивший окнами на универмаг «Детский мир».

29 января 1991 года в ходе 40-минутной беседы в Кремле с президентом СССР Михаилом Горбачёвым в присутствии председателя КГБ СССР Владимира Крючкова генерал Бобков поблагодарил партию и государство за доверие, оказанное ему за 45 лет работы в ведомстве. Глава государства подписал указ об освобождении генерала Бобкова от должности и переводе его на работу в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Через полчаса, вернувшись на Лубянку и выпив, по собственному признанию, с Крючковым по глотку водки, Бобков навсегда покинул свой служебный кабинет. В 1992 году в связи с прекращением существования СССР Филипп Денисович был отправлен в отставку и с должности генерального инспектора Минобороны РФ. Деятельность Горбачёва в качестве советского лидера Бобков в своих мемуарах оценил резко критически.

 

Постсоветский период

В 1992 году стал руководителем Аналитического управления холдинга АО Группа «МОСТ», возглавляемого В. А. Гусинским. Бобков сам сформировал эту структуру, взяв на работу нескольких своих бывших подчинённых. В 1996 году в этом качестве консультировал семейство греческих бизнесменов Янникосов — издателей оппозиционной Ельцину газеты «Правда». Несмотря на конфликт «МОСТа» с российскими властями и бегство Гусинского из страны, Бобков продолжал возглавлять Аналитическую службу «Медиа-Моста» до второй половины 2001 года. В том же году он перешёл на экспертно-консультационную работу в Институт социально-политических исследований РАН, возглавляемый академиком Геннадием Осиповым. В качестве эксперта Бобков поддержал сокращение резидентур Службы внешней разведки РФ в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, публично одобрил решение руководства России о выводе военных баз из Камрани и Лурдеса, подчеркнув в интервью для печати: «Обходятся нам базы во Вьетнаме и на Кубе дороже того, что они нам дают… Мы сейчас — не Советский Союз. Мы должны соизмерять свои устремления с состоянием страны. Жить в нынешних условиях и претендовать на то, что мог позволить себе СССР, нельзя».

Бывшие сотрудники Бобкова работают в ряде государственных учреждений и в бизнесе. К 2014 году наиболее известным подчинённым и учеником Бобкова, работающим в высших эшелонах российской власти, является бывший его сотрудник по 5 управлению КГБ (защита конституционного строя), начальник Аналитического отдела управления, ныне один из лидеров фракции «Единая Россия» в Госдуме РФ шестого созыва, полковник ФСБ в отставке Отари Аршба.

В 2014 году Филипп Бобков живёт в Москве, в районе старого Арбата, общается с ветеранами-фронтовиками, одним из ближайших и давних его друзей является чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. Несмотря на свойственные возрасту недуги Филипп Денисович принимает посильное участие в работе московского Кузбасского землячества. Автор мемуарных книг «КГБ и власть» (издана в 1995 году в московском редакционно-издательском объединении «Ветеран МП», отпечатана по соображениям экономии средств в Минске, Белоруссия, что дало формальный повод утверждать, будто мемуары Бобкова изданы за границей; 100-тысячный тираж распространялся в основном в России), «Последние двадцать лет» (2006). Завзятый театрал и коллекционер букинистической литературы.

В своих мемуарах Бобков впервые рассказал о таких эпизодах советской истории, как самоубийства писателя Александра Фадеева и первого заместителя председателя КГБ СССР Семёна Цвигуна (оказался одним из первых на месте событий), преследование правозащитника генерал-майора Петра Григоренко, разрешение на первые советские издания книг Игоря Северянина, Осипа Мандельштама, Бруно Ясенского, Павла Васильева и других запрещённых к публикации на тот момент авторов, предложение издать альманах «Метрополь», встреча в квартире режиссёра Владимира Вайнштока на улице Черняховского в Москве с организатором и идеологом Белого движения, монархистом и депутатом дореволюционной Думы, принявшим отречение из рук Николая II, впоследствии политзаключённым Василием Шульгиным. В своих мемуарах Бобков с присущей ему прямотой признал свою ответственность и выразил сожаление за участие в решениях, которые ныне осуждены обществом: среди таких акций назвал в первую очередь высылку в 1980 году академика и Нобелевского лауреата Андрея Сахарова в Горький. Из всех руководителей СССР, при которых он работал, Бобков одобрительно отозвался только о деятельности Юрия Андропов.

Бобков подверг критике регламент и содержание работы Политбюро ЦК КПСС, к деятельности которого по долгу службы он имел отношение. В частности, автор упоминает о бесконечных ожиданиях сверхзанятых руководящих лиц в приёмной: «Вызывают на заседание Политбюро и отрывают от дел министра, маршала, академика, они ждут три-четыре часа, пока их не пригласят в зал, где вопрос подчас занимал не более трёх-пяти минут». Утрату авторитета Политбюро Бобков связывает прежде всего с тем, что его решения перестали интересовать обычных людей. «Этих решений было много, они лились потоком, но чаще всего абсолютно не касались глобальных, жизненных проблем.

В интервью для печати в октябре 2001 года Бобков, работавший тогда советником академика Геннадия Осипова в Институте социально-политических исследований РАН, комментируя теракты в США 11 сентября 2001, осудил исламских террористов, однако указал, что как у генерала спецслужбы у него вызывает сомнение «больно портативный набор доказательств: коран, 20 тысяч долларов и удостоверение пилота; как на подбор, все с этими стандартными доказательствами». Он выразил уверенность, что к терактам были причастны и сами граждане Америки, далеко не только исламисты. Бобков высказывался в поддержку антиглобалистов, считая это явление закономерным процессом развития человечества, к которому «надо присмотреться повнимательнее», поддержал внешнеполитический курс В. Путина, сказав, что «перед Америкой мы шапку ломать не будем».

Всего за 45 лет деятельности в органах государственной безопасности Бобков работал при 12 руководителях ведомства: Меркулове, Абакумове, Игнатьеве, Берии, Круглове, Серове, Шелепине, Семичастном, Андропове, Федорчуке, Чебрикове, Крючкове. Первого из этой плеяды он не видел в глаза, а впечатления от остальных в мемуарах передал по атмосфере, которая складывалась на Лубянке при каждом из них; многих Бобков достаточно хорошо знал лично.

Член Управления генеральных инспекторов Министерства обороны Российской Федерации.

 

Критика

По утверждению Леонида Млечина, Бобков руководил борьбой с проявлениями диссидентского движения, созданием осведомительных сетей в среде творческой интеллигенции, предотвращением бегства граждан СССР за рубеж и «невозвращенства» их оттуда, розыском и изъятием «самиздатовской» литературы. При этом руководство КГБ СССР, как и всё советское руководство, оказалось не готовым к массовому всплеску национализма и силовым сценариям захвата власти в регионах — а как раз эти проблемы на протяжении 20 лет входили в сферу непосредственной ответственности Бобкова.

По выраженному в блоге мнению Авигдора Эскина о последней книге Бобкова «Как готовили предателей» (2012): «Бобков расписывается здесь в своем непрофессионализме, когда подменяет реальную аналитику конспирологической мифологией».

 

Семья
Первый брак — Людмила Сергеевна Бобкова, инженер-экономист. Сыновья — Сергей (р. 13 августа 1948), поэт, член Союза писателей РФ; Алексей (1956—2005), вирусолог, доктор биологических наук.Внуки — Дарья, кандидат филологических наук; Дмитрий, директор департамента информационной политики ОАО «Россети», кандидат экономических наук; Варвара, выпускница социологического факультета МГУ им. Ломоносова.

 

Награды
Три ордена Ленина
Орден Октябрьской Революции
Орден Отечественной войны 1-й степени
Орден Трудового Красного Знамени
Орден Славы 3-й степени
Две медали «За отвагу»
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Медаль «За отличие в охране государственной границы СССР»
Медали СССР
Иностранные ордена и медали
Почетный гражданин города Спас-Деменск Калужской области

 

Звания
Полковник (29.12.1962);
Генерал-майор (16.12.1965);
Генерал-лейтенант (2.11.1972);
Генерал-полковник (20.4.1984);
Генерал армии (30.10.1987).

 

«А в этом весь Филипп. Поможет и нашим, и вашим, чтобы всегда быть с победителями. И никогда ни в чем не признается. Наша, чекистская школа! Всем университетам университет!»

 

На аватере тега: Адмирал флота Сорокин А.И., Президент России Путин В.В., генерал армии Бобков Ф.Д., министр ЧС Шойгу С.К. на военном параде на Красной площади в ознаменование 67-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, 9 мая 2012 года

Развернуть описание Свернуть описание
13 января, 00:08

Мемория. Василий Шульгин

13 января 1878 года родился Василий Шульгин, российский общественный и политический деятель, журналист и публицист. Личное дело Василий Шульгин (1878—1976) родился в Киеве, в семье профессора истории Киевского университета Виталия Шульгина. Отец умер, когда мальчику не было и года, мать скончалась от туберкулеза, когда Василию исполнилось четыре. Шульгина воспитывал отчим, экономист и редактор газеты «Киевлянин» Дмитрий Пихно. В 1900 году Шульгин окончил юридический факультет Киевского университета и, следуя тогдашней моде на технические специальности, поступил на механическое отделение в Киевский политехнический институт. После года обучения забрал документы из вуза, и год отслужил по призыву в армии. Неприятие революционных идей сформировалось у Шульгина, по его признанию, еще в университете, где он был очевидцем революционных беспорядков. «Антисемитом я стал на последнем курсе университета. И в этот же день, и по тем же причинам я стал "правым", "консерватором", "националистом", "белым", ну словом тем, что я есть сейчас…» — вспоминал он впоследствии. После окончания службы женился, и вскоре переехал в Волынскую губернию, где занялся сельским хозяйством — вместе со своим отчимом торговал зерном и мукой. Им принадлежало несколько мельниц, на которых мололась собственная пшеница и зерно окрестных крестьян. Попутно Шульгин писал роман «Приключения князя Яноша Воронецкого» и занимался земскими делами — был попечителем по пожарно-страховым делам и земским гласным Острожского уезда. В сентябре 1905 года был призван на Русско-японскую войну, которая закончилась еще до того, как он добрался до фронта. Продолжал службу до конца 1905 года младшим офицером в 14-м саперном батальоне Киева. После опубликования Октябрьского манифеста 1905 года (Николай II провозгласил свободу совести, слова, собраний, союзов и неприкосновенность личности) в Киеве начались волнения, батальон Шульгина принимал участие в усмирении еврейских погромов. После демобилизации стал работать журналистом в семейной газете «Киевлянин» (в 1913 году стал редактором этого издания). Его статьи появлялись там каждые два-три дня, иногда и ежедневно. Тогда же вступил в Союз русского народа, а затем и в Русский народный союз имени Михаила Архангела. С 1907 года полностью ушел в политику, стал депутатом Государственной Думы II, III, IV созывов. Избирался как помещик от Волынской губернии. Приветствовал разгон второй Думы, в третьей поддерживал Петра Столыпина, выступал за подавление революционеров, включая введение военно-полевых судов. Несколько раз в этот период его принимал Николай II. Вместе с парламентской работой продолжал печататься в газете «Киевлянин». В 1914 году добровольцем ушел на фронт Первой мировой, был ранен. Вернувшись в Думу, выступал против действий правительства. В 1915 году — один из руководителей Прогрессивного блока, задачей которого было создание кабинета министров, ответственного перед парламентом. После Февральской революции 1917 года — член Временного комитета Думы (аналога кабмина). В марте 1917 года Временный комитет направил Шульгина и председателя третьей Думы Александра Гучкова на переговоры к царю. После того как Николай II подписал акт об отречении от престола, Шульгин участвовал в переговорах с великим князем Михаилом Александровичем, в результате которых тот отказался становиться новым императором до решения Учредительного собрания. Так, за пять дней, что Шульгин не был дома, он присутствовал при отречении двух российских самодержцев. Отказался входить во Временное правительство, однако поначалу поддерживал его в противостоянии с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Деятельность последнего была направлена на подрыв дисциплины в армии и прекращение войны. Видя неспособность покончить с двоевластием и попустительство украинскому сепаратизму, в июле 1917 года уехал в Киев, где возглавил «Русский национальный союз» — объединение депутатов гордумы, выступавшее за сохранение Украины в составе России. Фракция заняла треть мест городского парламента. В ноябре 1917 года отправился в Новочеркасск, где участвовал в создании белой Добровольческой армии. Захват власти в Малороссии Центральной радой назвал «украинской оккупацией» края, «преддверием оккупации австрийской». Был одним из основателей тайной организации «Азбука», занимавшейся сбором данных о положении дел в советской и белой России. В 1918 году редактировал газету «Россия», затем «Великая Россия», пропагандируя: 1) верность союзникам; 2) восстановление «России единой, великой и неделимой»; 3) борьбу «с массовым помешательством, именуемым социализмом». Был активным соратником Антона Деникина и Петра Врангеля. После занятия Киева белыми в августе 1919 года возобновил выпуск «Киевлянина». С наступлением Красной армии в декабре 1919 года перебрался в Одессу, где организовывал добровольцев для защиты города от большевиков. В августе 1920 года на весельной лодке вместе с сыновьями совершил побег из Одессы в Херсонскую область, откуда добрался в Крым. После окончания гражданской войны эмигрировал, жил на средства от работы мельницы, оказавшейся на территории Польши, и на гонорары за статьи. В 1930 году перебрался в Югославию, где нашли прибежище многие ветераны Русской армии. Когда в 1944 году советские войска вошли в Югославию, был задержан и доставлен в Москву. Приговорен к 25 годам заключения за антисоветскую деятельность. После двенадцати лет заключения освобожден в 1956 году по амнистии. В 1960 году Шульгину с женой выделили однокомнатную квартиру во Владимире, где они жили под негласным надзором КГБ. Бывший политик продолжал писать книги и статьи, ему также разрешалось принимать гостей и передвигаться по стране. В 1961 году в СССР стотысячным тиражом вышла его книга «Письма к русским эмигрантам», где автор хвалил советский строй. Впоследствии Шульгин заявлял, что его обманули, когда для написания книги специально возили по СССР, показывая потемкинские деревни. Умер на 99-м году жизни 15 февраля 1976 года. Чем знаменит   Василий Шульгин Известный российский политический деятель начала XX века, монархист. Один из лидеров правого крыла II, III, IV Государственных Дум, член Временного комитета Думы. Вместе с Александром Гучковым принимал отречение от престола императора Николая II, затем в Петрограде первым зачитывал текст отречения. Во время Февральской революции активно выступал против выборных комитетов в армии, отмены смертной казни и автономии Украины. Требовал для Временного правительства неограниченной власти, необходимой, чтобы заключить «честный мир в согласии с союзниками» и довести страну до выборов в Учредительное собрание. После Октябрьской революции участвовал в создании Белой Добровольческой армии, пытался не допустить на юге России украинизации и большевизма. В эмиграции полностью прекратил политическую деятельность. После ареста в Югославии и продолжительного заключения в СССР, во время хрущевской оттепели публиковался, искал положительные стороны в Советском Союзе, занимался общественной деятельностью под надзором КГБ. О чем надо знать Зимой 1925—1926 годов Шульгин по фальшивому паспорту тайно ездил в Советский Союз для налаживания связей с антисоветской организацией «Трест», а также в попытке найти пропавшего сына. «Обратился в Париже к одной ясновидящей даме. Она, глядя в шар, начала говорить, что мой Ляля находится в одном из сумасшедших домов на юге России. Почему я не догадался тогда подробно расспросить ее, как выглядел этот город, начиная с вокзала и кончая той улицей, где был этот желтый дом! Тогда бы я нашел Лялю. Ведь и моя тайная поездка в Россию в 1925 году во многом питалась надеждой, что я отыщу сына. Я побывал в Киеве, Москве и Питере, а потом описал это в книге "Три столицы". Кстати, в Киеве, загримированный, я смотрел спектакль по роману Михаила Козакова "Падение империи", где играл актер, загримированный под меня… И вот недавно я с помощью Хрущева получил возможность поездить по Украине. И представьте, в Полтаве, в сумасшедшем доме я нашел следы моего Ляли… Он скончался там… Так через много лет я получил подтверждение давнему прорицанию…» — вспоминал он в книге О. Н. Михайлова «Один день с Шульгиным». Впоследствии долго не верил, что организация «Трест» была создана советскими разведчиками, а роль Шульгина была в том, чтобы показать за границей развитие нэпманской России и, тем самым, сбавить пыл белой эмиграции. С началом Второй мировой войны стал противником национал-социализма, в котором увидел угрозу государственным интересам России. «Ни с одним немцем за всю войну мне не удалось сказать ни одного слова», — заявлял он впоследствии. Летом 1944 года сын Шульгина Дмитрий, работавший в Польше, прислал отцу документы, позволявшие выехать в одну из нейтральных стран. Однако Шульгин не воспользовался ими, так как в конце нужно было написать: «Хайль Гитлер!» Прямая речь: О большевиках весной 1917 года: «Не надо делать себе лишних иллюзий. Свободы, настоящей свободы, не будет. Она придет только тогда, когда человеческие души напитаются уважением к чужому праву и чужому убеждению. Но это будет не так скоро. Это будет, когда люди получат изысканное воспитание, когда души демократов, как ни странно это звучит, станут аристократическими. А пока мы переживаем эпоху деспотизма. Они будут делать все, что делала старая власть. Старая власть искала республиканских заговоров, они уже ищут монархических комплотов и шарят по домам и квартирам. Старая власть преследовала социалистов, они будут гнать защитников собственности. Старая власть преследовала рабочих, они будут расправляться с предпринимателями. Старая власть преследовала печать, они же не позволят набирать статей, которые колеблют их престиж. Старая власть требовала официальной лжи и славословия, они воскуряют себе одуряющий фимиам. Старая власть преследовала национализм инородцев, они будут измываться над русским чувством, чернить русское прошлое, губить русскую старину, обычаи и предания». О большевиках в 1920 году: «Наши идеи перескочили через фронт. Они восстановили русскую армию. Как это ни дико, но это так… Знамя единой России фактически подняли большевики, фактически Интернационал оказался орудием расширения территории для власти, сидящей в Москве. Нельзя не видеть, что русский язык во славу Интернационала опять занял шестую часть суши. Большевики: 1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы Российской державы… 3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского». О Февральской революции 1917 года («Дни», 1925): «Отвращение залило мою душу, и с тех пор не оставляло меня во всю длительность "великой" русской революции. Бесконечная струя человеческого водопровода бросала в Думу все новые и новые лица… Но сколько их ни было — у всех было одно лицо: гнусно-животно-тупое или гнусно-дьявольски-злобное… Боже, как это было гадко!… Так гадко, что, стиснув зубы, я чувствовал в себе одно тоскующее, бессильное и потому еще более злобное бешенство… Пулеметов! Пулеметов — вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя… Увы — этот зверь был… его величество русский народ…». О национальной проблеме в СССР в 1958 году: «Положение Советской власти будет затруднительное, если, в минуту какого-нибудь ослабления центра, всякие народности, вошедшие в союз СССР, будут подхвачены смерчем запоздалого сепаратизма». 5 фактов о Василии Шульгине Был эрудированным человеком, знал иностранные языки, играл на гитаре, фортепиано и скрипке. В сорок лет (1918) стал вегетарианцем. Самым масштабным литературным произведением Шульгина стал роман «Приключения князя Яноша Воронецкого». Он писал его с перерывами всю жизнь, успев окончить восемь томов. Во время выступлений в Думе Шульгин говорил негромко и вежливо, всегда оставался спокойным и иронично, за что получил прозвище «очковая змея». «Я как-то был в бою. Страшно? Нет… Страшно говорить в Государственной Думе… Почему? Не знаю… Может быть, потому что слушает вся Россия…» — вспоминал политик в произведении «Дни». Считал, что низкий жизненный уровень в СССР по сравнению с уровнем жизни в развитых странах Европы сформировал национальные черты советского народа — утомленность и раздражительность. В 1965 году стал главным героем советского документального фильма «Перед судом истории», в котором делился своими воспоминаниями с «советским историком» (сотрудником спецслужб). Авторы фильма хотели показать раскаяние одного из лидеров белой эмиграции, однако на деле Шульгин выглядел гораздо живее и убедительнее своего собеседника-«историка». Фильм показывали в московских и ленинградских кинотеатрах лишь три дня. После этого, несмотря на интерес зрителей, он был снят с проката. «Шульгин прекрасно выглядел на экране и, что важно, все время оставался самим собой. Он не подыгрывал своему собеседнику. Это был смирившийся с обстоятельствами, но не сломленный и не отказавшийся от своих убеждений человек. Почтенный возраст Шульгина не сказался ни на работе мысли, ни на темпераменте, не убавил и его сарказма. Его молодой оппонент, которого Шульгин едко и зло высмеял, выглядел рядом с ним очень бледно», — делился впечатлениями генерал КГБ Филипп Бобков, который курировал создание ленты. Материалы о Василии Шульгине: Статья о Василии Шульгине в Википедии Подборка биографий на «Хроносе» Биография на сайте To-name.ru Биографическая справка на Calend.ru

03 января, 21:56

Констатация факта.

есть один аспект важныйвы должны понимать что скажем березовский своим окончательным возвышение обязан как раз этому самому александру васильевичу коржаковукоторый прокачавал его в пику гусинскому за которым стоял филипп денисович бобкови все банкиры первой волны из них сейчас сохранился авен фридман чубайс они были подготовлены по линии кгб и об этом известно уже из открытых источниковhttp://zlobnig-v-2.livejournal.com/938575.htmlhttp://zlobnig-v-2.livejournal.com/186676.htmlтот же коржаков он чубайса не смог победить но зато смог разгромить рне и унизил баркашова заставил его извинятьсяв день создания фсб по указу президента естественно знал все указы 3 апреля 1995 года Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин подписал Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», вступивший в силу 12 апреля 1995 года. 3 апреля 1995 года на штаб-квартиру организации был совершён налёт. Люди в масках, представившиеся антифашистами, скрутили «соратников», поставили рядом с Баркашовым видеокамеру и заставили его рассказать о тайнах некоторых своих знакомых, а также извиниться перед евреями. а баркашов полностью контролировался фск тогда и сейчас он сам пишет комментарии на сайте вконтакте у стрелковасам коржаков он живёт в простаквашино но у него до сей поры сохраняется кадровый резерв и вот этот выдвиженец которого называют вероятным претендентом на пост главы педерации дюмин он не зря из фсо восходит и не зря он возглавляет тульскую область от которой всю жизнь был коржаков депутатом в госдуме там он поменялся кстати местами с лебедем тот пошёл возглавлять совет безопасности а коржаков депутатомно так как чубайс ни разу не побеждён то вы не увидите никогда дюмина во главе государства там будем что то типа медведева или сам путин останется но уже другая историяно в том что расплодили этих артистов бездарных виноваты только сами и там заговора никакого нет просто из за раздолбайства вместо того что бы подбирать хороших они собрали всю эту сволочь и на этом остановились Оригинал взят у simplici_us в Констатация факта.сюжет подглядел уzlobnig_v_2И никакого антисемитизма, просто констатация факта. Мужик привел отличный пример, сославшись на друзов в Израиле. Это как нельзя лучше высвечивает абсурд ситуации происходящей в России. Не хочется классифицировать такую ситуацию как оккупация, потому что это уже назовут конспирологией или ещё чем-то похуже, но что-то в этом роде и происходит в России, когда абсолютное меньшинство управляет абсолютным большинством. И не просто управлят, а буквально распродает нашу землю, лишает нас, наших детей будущего, и в том числе прошлого, мимоходом "обоссывая", по выражению Пришвина наш язык, нашу культуру и нашу историю. Нечто подобное, было в Хазарии, если верить историкам. Ничем хорошым для Хазарии это не закончилось. И, хотя, главной причиной гибели Хазарии было внешнее вторжение славян, однако та ситуация неравенства народов, которая там существовала и привела, в первую очередь, к внутренней слабости. Другой пример - в Руанде, например тоже этническое меньшинство занимало все руководящие и административыне посты. Я вовсе не хочу, чтоб в России произошло как в Руанде. Категорически не желаю этого. Однако, можно констатировать, что вместе с совестью, российские евреи, не все, конечно, но какая-то их часть, значительная, судя по всему, потеряла и инстинкт самосохранения. Самое худшее, что враги России могут использовать эту ситуацию для своих целей и тогда русским, которые всю свою историю только тем и занимались, что спасали другие народы и нации ( в том числе и евреев), часто в ущерб своим же, тогда нам уже будет никогда не отмыться. Как и немцам.P.S.При этом, будучи привержен Коммунистическим идеям, я не считаю, что тем самым кривлю душой и нарушаю какие-то принципы интернационализма, поскольку в нём есть такая штука, как борьба с различными проявлениями бружуазных пережитков, одним из которых является, например национальный шовинизм. Так вот, то что сейчас происходит в России и есть самое яркое проявление национального шовинизма, но только не русского. И самое парадоксальное и самое пикантное в этой ситуации то, что русским сейчас внушают  толерантность - что совсем не то же самое, что интернационализм, а даже его полный антипод - те самые люди, которые определённо являются шовинистами, но только не русскими.P.P.S. И - да, в первую очередь виноваты мы сами. Виноваты в том, что такое допустили, что благодушествовали и слепо доверились и продолжаем доверять проходимцам и лгунам. Что не проявили воли и политической зрелости. В силу обычной своей несобранности ( собираемся вместе только под угрозой тотального уничтожения) не выдвинули своих политических лидеров и управленцев. Дали маленькому и предприимчивому народу, не обременённому моральными и нравственными какими-то рамками в погоне за успешностью и процветанием, взобраться нам на загорбок и руководить оттуда по своему усмотрению. Они сильны и влиятельны только потому что мы слабы и безынициативны.