• Теги
    • избранные теги
    • Люди19
      • Показать ещё
      Разное29
      • Показать ещё
      Страны / Регионы12
      Формат1
      Компании3
      Показатели1
      Сферы1
      Международные организации1
Филипп Бобков
Филипп Бобков
Филипп Денисович Бобков (род. 1 декабря 1925, село Червоная Каменка, ныне в составе Александрийского района Кировоградской области Украины) — руководящий работник органов государственной безопасности СССР, участник Великой Отечественной войны. Начальник 5-го управления КГБ СССР (1969&mdas ...

Филипп Денисович Бобков (род. 1 декабря 1925, село Червоная Каменка, ныне в составе Александрийского района Кировоградской области Украины) — руководящий работник органов государственной безопасности СССР, участник Великой Отечественной войны. Начальник 5-го управления КГБ СССР (1969—1983), заместитель Председателя КГБ СССР (1983—1985), первый заместитель Председателя КГБ СССР (1985—1991). Генерал армии (1987). Депутат Верховного Совета РСФСР 11 созыва (1986—1990). Народный депутат РСФСР в 1990—1992 годах. Член ЦК КПСС в 1986—1990 годах. Вики

 

Детство, юность

Родился в семье землемера. Отец Бобков Денис Никодимович (1904—1944). Мать Бобкова Вера Дементьевна (1902—1925), скончалась в результате послеродовых осложнений. В мемуарах Ф. Д. Бобков называет матерью вторую жену своего отца, которая вырастила Филиппа.

Работа отца была связана с командировками, поэтому семья часто переезжала из города в город Украинской ССР. С 1929 года они жили в Донбассе, с 1932 года — в городе Макеевка Донецкой области. Отец работал на местном металлургическом заводе имени Кирова. С началом Великой Отечественной войны был занят на строительстве оборонительных сооружений на Днепре, а когда немецкие войска подошли к Донбассу, в октябре 1941 года вдвоём с 15-летним Филиппом покинул Донбасс. Проездом через Сталинград и Пермь отец и сын Бобковы оказались в Кемеровской области. В Кузбассе отец работал прорабом, но вскоре ушёл добровольцем на фронт. Филипп, проводив отца, работал в городе Ленинск-Кузнецкий на строительстве завода подземной газификации углей вблизи станции Кольчугино. Был избран комсоргом комсомольской организации завода, вскоре стал вторым секретарём городского комитета комсомола.

 

Великая Отечественная война

После того, как отец ушёл на фронт добровольцем, Филипп приписал себе в документах возраст и осенью 1942 года был зачислен добровольцем в Красную армию. Воевать ушёл в составе сибирских добровольческих частей. В действующей армии с декабря 1942 года. Был помощником командира взвода, комсоргом стрелкового батальона, командиром взвода. Воевал на Западном фронте, участвовал в Ржевско-Вяземской операции 1943 года, где получил ранение средней тяжести. По выздоровлении сражался в Смоленской наступательной операции, в октябре 1943 года воевал под Могилёвым, в малоуспешных зимних наступательных боях в Белоруссии зимой 1943—1944 годов. Там был ранен второй раз, причём тяжело — от близкого разрыва мины получил около 40 осколочных полиорганных ранений. Находился в госпиталях до лета 1944 года, после возвращения на фронт воевал вместе с отцом в одной части. В июле 1944 года у деревни Большие Гривны на Псковщине Денис Никодимович получил смертельное ранение и умер от гангрены. Филипп Бобков в составе войск 2-го Прибалтийского и Ленинградского фронтов принимал участие в Прибалтийской операции и в блокаде Курляндского котла. Завершил боевой путь гвардии старшиной 9 мая 1945 года в Латвии, где была окружена и разбита курляндская группировка противника.

За годы войны награждён орденом Славы 3-й степени, двумя медалями «За отвагу». Член КПСС с 1944 года.

 

В органах госбезопасности

Курсант школы ГУКР СМЕРШ Ф.Д. Бобков, 1945 год

По окончании войны Бобков был направлен на учёбу в Ленинградскую школу военной контрразведки «СМЕРШ». По окончании школы в 1946 году ему было присвоено офицерское звание, и он был направлен на работу в центральный аппарат Министерства государственной безопасности СССР. Впервые пришёл на Лубянку 23 октября 1946 года.

Начинал с должности помощника оперуполномоченного. Одним из первых крупных самостоятельных дел Бобкова было расследование в отношении поставок из США в СССР стратегического сырья — никеля с помощью подставных лиц, организованных в начале Великой Отечественной войны сотрудниками советских спецслужб в Нью-Йорке, работавшими под прикрытием Американо-советского акционерного общества Амторга, — для обеспечения работы трёх советских авиазаводов. В ходе расследования Бобковым и коллегами были установлены истинные обстоятельства поставок никеля в СССР в обход американского правительства и были выведены из-под уголовной ответственности сотрудники советских спецслужб, которые в силу запутанности дела необоснованно подозревались в корыстных деяниях и измене Родине.

После создания в 1954 году КГБ СССР был зачислен в его состав. С 1955 года — секретарь партийной организации управления, с 1956 года — начальник отдела в 4-м управлении КГБ (идеологическая контрразведка). В марте 1956 года участвовал в локализации волнений в Тбилиси. В том же году окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, что очень помогло ему в дальнейшей служебной карьере.

После расформирования управления в 1958 году был назначен начальником отдела во 2-м управлении КГБ (контрразведка). С 1961 года — заместитель начальника 2-го главного управления КГБ. Генерал-майор (1965).

12 апреля 1961 года, сразу после полёта Юрия Гагарина в космос, Бобков (с ведома начальника военной контрразведки генерала Гуськова) первым предоставил иностранным корреспондентам фотографию первого в мире космонавта, которой на тот момент не располагали ни отдел печати МИД СССР, ни ТАСС, ни газета «Правда». Бобков был организатором первых пресс-конференций Гагарина в странах Запада.

После проведённой руководителем КГБ Александром Шелепиным в 1961 году реорганизации Бобков возглавил отдел Главного управления контрразведки. Когда в середине 1960-х годов в западной печати развернулась кампания по дискредитации Потсдамских соглашений и началось муссирование возможности пересмотра послевоенных границ по Одеру—Нейсе, Бобков впервые предложил идею масштабного воздействия на западную прессу. Филипп Денисович вспоминал, что сам контактировал с немецким корреспондентом в Москве, в прошлом — солдатом вермахта, ещё в 1961 году; с тех пор полагал, что сотруднику спецслужбы в интересах дела необходимо поддерживать рабочие и личные контакты с журналистами. В 1965 году выдвинул идею пропагандистской кампании с использованием контролируемых информационных вбросов сведений ограниченного пользования, а в ряде случаев даже материалов ДСП. Реализуя эти задачи, оперативники Бобкова резко активизировали встречи с иностранными журналистами, аккредитованными в СССР, которых советские дипломаты и даже отдел печати МИД СССР ранее остерегались, — с целью убедить их, насколько пагубной для мира может оказаться идея пересмотра послевоенных границ. В результате проведённой под началом Бобкова деятельности в западной печати появились статьи (часть их была простимулирована с помощью ресурсов Первого главного управления (внешняя разведка)) с аргументированными возражениями против пересмотра послевоенных границ в Европе. Таким образом в западном общественном мнении была подготовлена почва для Договора между ФРГ и СССР от 12 августа 1970 года и Договора об основах нормализации взаимных отношений между ФРГ и ПНР от 7 декабря 1970 года, подтвердивших незыблемость границ по Одеру—Нейсе. Именно тогда Западная Германия впервые официально признала свои восточные границы как законные, международно зафиксированные. Эти же реалии нашли отражение в Хельсинкском Акте 1975 года, закрепившего нерушимость границ в Европе.

 

Во главе 5-го управления КГБ

Важнейший этап в жизни и карьере Бобкова начался в мае 1967 года, когда на пост председателя Комитета госбезопасности пришёл Юрий Андропов. Тот момент, по воспоминаниям генерала, был отмечен «распрями между отдельными группами руководящих работников», замешанных на карьеризме и стремлении к власти. В 1968 году в составе КГБ СССР вместо секретно-политического отдела (СПО), подвергавшегося жёсткой критике, было создано 5-е управление («идеологическое», позднее «по защите конституционного строя»). По мнению Андропова, новое управление должно было противостоять идеологической экспансии, направляемой из-за рубежа, и стать надёжным щитом против неё, в этом деле важную роль Андропов придавал «чекистским методам» работы. Бобков был назначен заместителем начальника этого управления, а с мая 1969 года по январь 1983 года был его бессменным начальником. С 18 января 1983 года одновременно — заместитель Председателя КГБ СССР, с 5 декабря 1985 года — первый заместитель Председателя КГБ СССР. Воинское звание генерал армии присвоено указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 ноября 1987 года.

Главной задачей 5-го управления КГБ являлась борьба с идеологическими диверсиями, диссидентами, антисоветскими элементами, профилактика и предотвращение массовых беспорядков.

К наиболее сложным межнациональным проблемам в СССР 1960—1970-х годов, урегулированием которых он непосредственно занимался, Бобков в своих мемуарах отнёс армяно-азербайджанские и грузино-абхазские отношения, проблемы крымских татар, немцев Поволжья и турок-месхетинцев, а также положение евреев, желавших уехать в Израиль. По оценке Бобкова, руководство СССР уходило от решения этих проблем, загоняло их вглубь, что вызывало настороженность и других этносов, появление агрессивно настроенных групп экстремистов то в одном, то в другом национальном сообществе.

В 1980—1981 годах Бобков возглавлял работу межведомственной оперативно-следственной группы, занимавшейся расследованием гибели председателя Совета Министров Киргизской ССР Султана Ибраимова, который был убит 4 декабря 1980 года двумя выстрелами из малокалиберного нарезного карабина «Белка» на тщательно охраняемой правительственной даче в посёлке Чолпон-Ата на берегу озера Иссык-Куль. После убийства преступник бесследно исчез, чётких улик не было, и оперативники, проверив сотни подозреваемых, долго не могли выйти на след злоумышленника. В ходе расследования преступления по указанию Бобкова впервые в Советском Союзе была проведена «биологическая экспертиза отпечатков пальцев», дающая возможность идентифицировать человека. С помощью этого и других методов был спустя время установлен виновник — русский житель Чолпон-Аты Смагин, которого обнаружили повешенным в электричке, стоявшей в депо города Чапаевска Куйбышевской области. Сам факт, что преступник был найден уже мёртвым, породил в Киргизии недоверие к результатам расследования, и Бобков приложил тогда значительные усилия, чтобы избежать роста межнациональной напряжённости в республике.

Помимо специальных методов работы Бобков, единственный из высшего руководства КГБ СССР, много выступал перед общественностью, научной и творческой интеллигенцией, студенчеством. Среди аудиторий, где он выступал, — всесоюзное общество «Знание», конференции главных редакторов республиканских, краевых и областных газет, дважды — собрание Академии наук СССР, Московский государственный университет, МВТУ имени Баумана, Консерватория имени Чайковского, училище при Большом театре, Институт иностранных языков, Институт международных отношений, другие вузы, организации и учреждения.

 

Перестройка и распад СССР

С началом перестройки Бобков подвергался критике со стороны либеральных кругов.

Во второй половине 1980-х годов принимал участие в урегулировании межнациональных конфликтов в Грузии (Тбилиси, Абхазия), Азербайджане (Сумгаит, Нагорный Карабах), Узбекистане (Фергана).

На первом Съезде советов народных депутатов РСФСР в 1990 году, по инициативе Бориса Ельцина и при непротивлении Михаила Горбачёва, встал вопрос о немедленном принятии Декларации о суверенитете России, где закреплялось право республики не подчиняться конституционным законам СССР, известно было и о намерении Латвии, Литвы и Эстонии выйти из состава СССР. Отказ от властных полномочий Союза, по мнению генерала, находился в противоречии с Конституцией СССР и грозил расчленением государства. В этих обстоятельствах Бобков и Константин Кобец предприняли демарш перед Горбачёвым с целью повлиять на принятие Декларации о суверенитете России. Однако Горбачёв на встрече с ними в кулуарах Учредительного съезда Компартии РСФСР возразил: «Ничего страшного не вижу… Это Союзу не угрожает. Если вы не согласны, покиньте съезд… Причин реагировать на это союзным властям не вижу». После раздумий Бобков дал ответ Горбачёву на страницах газеты «Правда» 22 марта 1991 года в статье «Мистификация», в которой заострил вопросы: «Может ли быть в стране власть любого Совета, если он не признаёт Конституцию СССР, общесоюзных законов? Никто не отрицает суверенитетов, но ведь должны быть законы верховной власти. Без этого не будет державы».

В здании на Лубянке Бобков, будучи первым заместителем председателя КГБ, занимал отделанный деревом просторный кабинет на четвёртом этаже в левой стороне комплекса, выходивший окнами на универмаг «Детский мир».

29 января 1991 года в ходе 40-минутной беседы в Кремле с президентом СССР Михаилом Горбачёвым в присутствии председателя КГБ СССР Владимира Крючкова генерал Бобков поблагодарил партию и государство за доверие, оказанное ему за 45 лет работы в ведомстве. Глава государства подписал указ об освобождении генерала Бобкова от должности и переводе его на работу в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Через полчаса, вернувшись на Лубянку и выпив, по собственному признанию, с Крючковым по глотку водки, Бобков навсегда покинул свой служебный кабинет. В 1992 году в связи с прекращением существования СССР Филипп Денисович был отправлен в отставку и с должности генерального инспектора Минобороны РФ. Деятельность Горбачёва в качестве советского лидера Бобков в своих мемуарах оценил резко критически.

 

Постсоветский период

В 1992 году стал руководителем Аналитического управления холдинга АО Группа «МОСТ», возглавляемого В. А. Гусинским. Бобков сам сформировал эту структуру, взяв на работу нескольких своих бывших подчинённых. В 1996 году в этом качестве консультировал семейство греческих бизнесменов Янникосов — издателей оппозиционной Ельцину газеты «Правда». Несмотря на конфликт «МОСТа» с российскими властями и бегство Гусинского из страны, Бобков продолжал возглавлять Аналитическую службу «Медиа-Моста» до второй половины 2001 года. В том же году он перешёл на экспертно-консультационную работу в Институт социально-политических исследований РАН, возглавляемый академиком Геннадием Осиповым. В качестве эксперта Бобков поддержал сокращение резидентур Службы внешней разведки РФ в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, публично одобрил решение руководства России о выводе военных баз из Камрани и Лурдеса, подчеркнув в интервью для печати: «Обходятся нам базы во Вьетнаме и на Кубе дороже того, что они нам дают… Мы сейчас — не Советский Союз. Мы должны соизмерять свои устремления с состоянием страны. Жить в нынешних условиях и претендовать на то, что мог позволить себе СССР, нельзя».

Бывшие сотрудники Бобкова работают в ряде государственных учреждений и в бизнесе. К 2014 году наиболее известным подчинённым и учеником Бобкова, работающим в высших эшелонах российской власти, является бывший его сотрудник по 5 управлению КГБ (защита конституционного строя), начальник Аналитического отдела управления, ныне один из лидеров фракции «Единая Россия» в Госдуме РФ шестого созыва, полковник ФСБ в отставке Отари Аршба.

В 2014 году Филипп Бобков живёт в Москве, в районе старого Арбата, общается с ветеранами-фронтовиками, одним из ближайших и давних его друзей является чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. Несмотря на свойственные возрасту недуги Филипп Денисович принимает посильное участие в работе московского Кузбасского землячества. Автор мемуарных книг «КГБ и власть» (издана в 1995 году в московском редакционно-издательском объединении «Ветеран МП», отпечатана по соображениям экономии средств в Минске, Белоруссия, что дало формальный повод утверждать, будто мемуары Бобкова изданы за границей; 100-тысячный тираж распространялся в основном в России), «Последние двадцать лет» (2006). Завзятый театрал и коллекционер букинистической литературы.

В своих мемуарах Бобков впервые рассказал о таких эпизодах советской истории, как самоубийства писателя Александра Фадеева и первого заместителя председателя КГБ СССР Семёна Цвигуна (оказался одним из первых на месте событий), преследование правозащитника генерал-майора Петра Григоренко, разрешение на первые советские издания книг Игоря Северянина, Осипа Мандельштама, Бруно Ясенского, Павла Васильева и других запрещённых к публикации на тот момент авторов, предложение издать альманах «Метрополь», встреча в квартире режиссёра Владимира Вайнштока на улице Черняховского в Москве с организатором и идеологом Белого движения, монархистом и депутатом дореволюционной Думы, принявшим отречение из рук Николая II, впоследствии политзаключённым Василием Шульгиным. В своих мемуарах Бобков с присущей ему прямотой признал свою ответственность и выразил сожаление за участие в решениях, которые ныне осуждены обществом: среди таких акций назвал в первую очередь высылку в 1980 году академика и Нобелевского лауреата Андрея Сахарова в Горький. Из всех руководителей СССР, при которых он работал, Бобков одобрительно отозвался только о деятельности Юрия Андропов.

Бобков подверг критике регламент и содержание работы Политбюро ЦК КПСС, к деятельности которого по долгу службы он имел отношение. В частности, автор упоминает о бесконечных ожиданиях сверхзанятых руководящих лиц в приёмной: «Вызывают на заседание Политбюро и отрывают от дел министра, маршала, академика, они ждут три-четыре часа, пока их не пригласят в зал, где вопрос подчас занимал не более трёх-пяти минут». Утрату авторитета Политбюро Бобков связывает прежде всего с тем, что его решения перестали интересовать обычных людей. «Этих решений было много, они лились потоком, но чаще всего абсолютно не касались глобальных, жизненных проблем.

В интервью для печати в октябре 2001 года Бобков, работавший тогда советником академика Геннадия Осипова в Институте социально-политических исследований РАН, комментируя теракты в США 11 сентября 2001, осудил исламских террористов, однако указал, что как у генерала спецслужбы у него вызывает сомнение «больно портативный набор доказательств: коран, 20 тысяч долларов и удостоверение пилота; как на подбор, все с этими стандартными доказательствами». Он выразил уверенность, что к терактам были причастны и сами граждане Америки, далеко не только исламисты. Бобков высказывался в поддержку антиглобалистов, считая это явление закономерным процессом развития человечества, к которому «надо присмотреться повнимательнее», поддержал внешнеполитический курс В. Путина, сказав, что «перед Америкой мы шапку ломать не будем».

Всего за 45 лет деятельности в органах государственной безопасности Бобков работал при 12 руководителях ведомства: Меркулове, Абакумове, Игнатьеве, Берии, Круглове, Серове, Шелепине, Семичастном, Андропове, Федорчуке, Чебрикове, Крючкове. Первого из этой плеяды он не видел в глаза, а впечатления от остальных в мемуарах передал по атмосфере, которая складывалась на Лубянке при каждом из них; многих Бобков достаточно хорошо знал лично.

Член Управления генеральных инспекторов Министерства обороны Российской Федерации.

 

Критика

По утверждению Леонида Млечина, Бобков руководил борьбой с проявлениями диссидентского движения, созданием осведомительных сетей в среде творческой интеллигенции, предотвращением бегства граждан СССР за рубеж и «невозвращенства» их оттуда, розыском и изъятием «самиздатовской» литературы. При этом руководство КГБ СССР, как и всё советское руководство, оказалось не готовым к массовому всплеску национализма и силовым сценариям захвата власти в регионах — а как раз эти проблемы на протяжении 20 лет входили в сферу непосредственной ответственности Бобкова.

По выраженному в блоге мнению Авигдора Эскина о последней книге Бобкова «Как готовили предателей» (2012): «Бобков расписывается здесь в своем непрофессионализме, когда подменяет реальную аналитику конспирологической мифологией».

 

Семья
Первый брак — Людмила Сергеевна Бобкова, инженер-экономист. Сыновья — Сергей (р. 13 августа 1948), поэт, член Союза писателей РФ; Алексей (1956—2005), вирусолог, доктор биологических наук.Внуки — Дарья, кандидат филологических наук; Дмитрий, директор департамента информационной политики ОАО «Россети», кандидат экономических наук; Варвара, выпускница социологического факультета МГУ им. Ломоносова.

 

Награды
Три ордена Ленина
Орден Октябрьской Революции
Орден Отечественной войны 1-й степени
Орден Трудового Красного Знамени
Орден Славы 3-й степени
Две медали «За отвагу»
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Медаль «За отличие в охране государственной границы СССР»
Медали СССР
Иностранные ордена и медали
Почетный гражданин города Спас-Деменск Калужской области

 

Звания
Полковник (29.12.1962);
Генерал-майор (16.12.1965);
Генерал-лейтенант (2.11.1972);
Генерал-полковник (20.4.1984);
Генерал армии (30.10.1987).

 

«А в этом весь Филипп. Поможет и нашим, и вашим, чтобы всегда быть с победителями. И никогда ни в чем не признается. Наша, чекистская школа! Всем университетам университет!»

 

На аватере тега: Адмирал флота Сорокин А.И., Президент России Путин В.В., генерал армии Бобков Ф.Д., министр ЧС Шойгу С.К. на военном параде на Красной площади в ознаменование 67-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, 9 мая 2012 года

Развернуть описание Свернуть описание
22 марта, 01:00

Бывший первый заместитель Председателя КГБ СССР Филипп Бобков: Развалом СССР руководил член Политбюро Яковлев

Разговор мы начали с документов об отравлении Сталина в 1953 году с целью государственного переворота, который был совершён, когда Сталин был ещё жив

22 марта, 01:00

Бывший первый заместитель Председателя КГБ СССР Филипп Бобков: Развалом СССР руководил член Политбюро Яковлев

Разговор мы начали с документов об отравлении Сталина в 1953 году с целью государственного переворота, который был совершён, когда Сталин был ещё жив

13 января, 00:08

Мемория. Василий Шульгин

13 января 1878 года родился Василий Шульгин, российский общественный и политический деятель, журналист и публицист. Личное дело Василий Шульгин (1878—1976) родился в Киеве, в семье профессора истории Киевского университета Виталия Шульгина. Отец умер, когда мальчику не было и года, мать скончалась от туберкулеза, когда Василию исполнилось четыре. Шульгина воспитывал отчим, экономист и редактор газеты «Киевлянин» Дмитрий Пихно. В 1900 году Шульгин окончил юридический факультет Киевского университета и, следуя тогдашней моде на технические специальности, поступил на механическое отделение в Киевский политехнический институт. После года обучения забрал документы из вуза, и год отслужил по призыву в армии. Неприятие революционных идей сформировалось у Шульгина, по его признанию, еще в университете, где он был очевидцем революционных беспорядков. «Антисемитом я стал на последнем курсе университета. И в этот же день, и по тем же причинам я стал "правым", "консерватором", "националистом", "белым", ну словом тем, что я есть сейчас…» — вспоминал он впоследствии. После окончания службы женился, и вскоре переехал в Волынскую губернию, где занялся сельским хозяйством — вместе со своим отчимом торговал зерном и мукой. Им принадлежало несколько мельниц, на которых мололась собственная пшеница и зерно окрестных крестьян. Попутно Шульгин писал роман «Приключения князя Яноша Воронецкого» и занимался земскими делами — был попечителем по пожарно-страховым делам и земским гласным Острожского уезда. В сентябре 1905 года был призван на Русско-японскую войну, которая закончилась еще до того, как он добрался до фронта. Продолжал службу до конца 1905 года младшим офицером в 14-м саперном батальоне Киева. После опубликования Октябрьского манифеста 1905 года (Николай II провозгласил свободу совести, слова, собраний, союзов и неприкосновенность личности) в Киеве начались волнения, батальон Шульгина принимал участие в усмирении еврейских погромов. После демобилизации стал работать журналистом в семейной газете «Киевлянин» (в 1913 году стал редактором этого издания). Его статьи появлялись там каждые два-три дня, иногда и ежедневно. Тогда же вступил в Союз русского народа, а затем и в Русский народный союз имени Михаила Архангела. С 1907 года полностью ушел в политику, стал депутатом Государственной Думы II, III, IV созывов. Избирался как помещик от Волынской губернии. Приветствовал разгон второй Думы, в третьей поддерживал Петра Столыпина, выступал за подавление революционеров, включая введение военно-полевых судов. Несколько раз в этот период его принимал Николай II. Вместе с парламентской работой продолжал печататься в газете «Киевлянин». В 1914 году добровольцем ушел на фронт Первой мировой, был ранен. Вернувшись в Думу, выступал против действий правительства. В 1915 году — один из руководителей Прогрессивного блока, задачей которого было создание кабинета министров, ответственного перед парламентом. После Февральской революции 1917 года — член Временного комитета Думы (аналога кабмина). В марте 1917 года Временный комитет направил Шульгина и председателя третьей Думы Александра Гучкова на переговоры к царю. После того как Николай II подписал акт об отречении от престола, Шульгин участвовал в переговорах с великим князем Михаилом Александровичем, в результате которых тот отказался становиться новым императором до решения Учредительного собрания. Так, за пять дней, что Шульгин не был дома, он присутствовал при отречении двух российских самодержцев. Отказался входить во Временное правительство, однако поначалу поддерживал его в противостоянии с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Деятельность последнего была направлена на подрыв дисциплины в армии и прекращение войны. Видя неспособность покончить с двоевластием и попустительство украинскому сепаратизму, в июле 1917 года уехал в Киев, где возглавил «Русский национальный союз» — объединение депутатов гордумы, выступавшее за сохранение Украины в составе России. Фракция заняла треть мест городского парламента. В ноябре 1917 года отправился в Новочеркасск, где участвовал в создании белой Добровольческой армии. Захват власти в Малороссии Центральной радой назвал «украинской оккупацией» края, «преддверием оккупации австрийской». Был одним из основателей тайной организации «Азбука», занимавшейся сбором данных о положении дел в советской и белой России. В 1918 году редактировал газету «Россия», затем «Великая Россия», пропагандируя: 1) верность союзникам; 2) восстановление «России единой, великой и неделимой»; 3) борьбу «с массовым помешательством, именуемым социализмом». Был активным соратником Антона Деникина и Петра Врангеля. После занятия Киева белыми в августе 1919 года возобновил выпуск «Киевлянина». С наступлением Красной армии в декабре 1919 года перебрался в Одессу, где организовывал добровольцев для защиты города от большевиков. В августе 1920 года на весельной лодке вместе с сыновьями совершил побег из Одессы в Херсонскую область, откуда добрался в Крым. После окончания гражданской войны эмигрировал, жил на средства от работы мельницы, оказавшейся на территории Польши, и на гонорары за статьи. В 1930 году перебрался в Югославию, где нашли прибежище многие ветераны Русской армии. Когда в 1944 году советские войска вошли в Югославию, был задержан и доставлен в Москву. Приговорен к 25 годам заключения за антисоветскую деятельность. После двенадцати лет заключения освобожден в 1956 году по амнистии. В 1960 году Шульгину с женой выделили однокомнатную квартиру во Владимире, где они жили под негласным надзором КГБ. Бывший политик продолжал писать книги и статьи, ему также разрешалось принимать гостей и передвигаться по стране. В 1961 году в СССР стотысячным тиражом вышла его книга «Письма к русским эмигрантам», где автор хвалил советский строй. Впоследствии Шульгин заявлял, что его обманули, когда для написания книги специально возили по СССР, показывая потемкинские деревни. Умер на 99-м году жизни 15 февраля 1976 года. Чем знаменит   Василий Шульгин Известный российский политический деятель начала XX века, монархист. Один из лидеров правого крыла II, III, IV Государственных Дум, член Временного комитета Думы. Вместе с Александром Гучковым принимал отречение от престола императора Николая II, затем в Петрограде первым зачитывал текст отречения. Во время Февральской революции активно выступал против выборных комитетов в армии, отмены смертной казни и автономии Украины. Требовал для Временного правительства неограниченной власти, необходимой, чтобы заключить «честный мир в согласии с союзниками» и довести страну до выборов в Учредительное собрание. После Октябрьской революции участвовал в создании Белой Добровольческой армии, пытался не допустить на юге России украинизации и большевизма. В эмиграции полностью прекратил политическую деятельность. После ареста в Югославии и продолжительного заключения в СССР, во время хрущевской оттепели публиковался, искал положительные стороны в Советском Союзе, занимался общественной деятельностью под надзором КГБ. О чем надо знать Зимой 1925—1926 годов Шульгин по фальшивому паспорту тайно ездил в Советский Союз для налаживания связей с антисоветской организацией «Трест», а также в попытке найти пропавшего сына. «Обратился в Париже к одной ясновидящей даме. Она, глядя в шар, начала говорить, что мой Ляля находится в одном из сумасшедших домов на юге России. Почему я не догадался тогда подробно расспросить ее, как выглядел этот город, начиная с вокзала и кончая той улицей, где был этот желтый дом! Тогда бы я нашел Лялю. Ведь и моя тайная поездка в Россию в 1925 году во многом питалась надеждой, что я отыщу сына. Я побывал в Киеве, Москве и Питере, а потом описал это в книге "Три столицы". Кстати, в Киеве, загримированный, я смотрел спектакль по роману Михаила Козакова "Падение империи", где играл актер, загримированный под меня… И вот недавно я с помощью Хрущева получил возможность поездить по Украине. И представьте, в Полтаве, в сумасшедшем доме я нашел следы моего Ляли… Он скончался там… Так через много лет я получил подтверждение давнему прорицанию…» — вспоминал он в книге О. Н. Михайлова «Один день с Шульгиным». Впоследствии долго не верил, что организация «Трест» была создана советскими разведчиками, а роль Шульгина была в том, чтобы показать за границей развитие нэпманской России и, тем самым, сбавить пыл белой эмиграции. С началом Второй мировой войны стал противником национал-социализма, в котором увидел угрозу государственным интересам России. «Ни с одним немцем за всю войну мне не удалось сказать ни одного слова», — заявлял он впоследствии. Летом 1944 года сын Шульгина Дмитрий, работавший в Польше, прислал отцу документы, позволявшие выехать в одну из нейтральных стран. Однако Шульгин не воспользовался ими, так как в конце нужно было написать: «Хайль Гитлер!» Прямая речь: О большевиках весной 1917 года: «Не надо делать себе лишних иллюзий. Свободы, настоящей свободы, не будет. Она придет только тогда, когда человеческие души напитаются уважением к чужому праву и чужому убеждению. Но это будет не так скоро. Это будет, когда люди получат изысканное воспитание, когда души демократов, как ни странно это звучит, станут аристократическими. А пока мы переживаем эпоху деспотизма. Они будут делать все, что делала старая власть. Старая власть искала республиканских заговоров, они уже ищут монархических комплотов и шарят по домам и квартирам. Старая власть преследовала социалистов, они будут гнать защитников собственности. Старая власть преследовала рабочих, они будут расправляться с предпринимателями. Старая власть преследовала печать, они же не позволят набирать статей, которые колеблют их престиж. Старая власть требовала официальной лжи и славословия, они воскуряют себе одуряющий фимиам. Старая власть преследовала национализм инородцев, они будут измываться над русским чувством, чернить русское прошлое, губить русскую старину, обычаи и предания». О большевиках в 1920 году: «Наши идеи перескочили через фронт. Они восстановили русскую армию. Как это ни дико, но это так… Знамя единой России фактически подняли большевики, фактически Интернационал оказался орудием расширения территории для власти, сидящей в Москве. Нельзя не видеть, что русский язык во славу Интернационала опять занял шестую часть суши. Большевики: 1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы Российской державы… 3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского». О Февральской революции 1917 года («Дни», 1925): «Отвращение залило мою душу, и с тех пор не оставляло меня во всю длительность "великой" русской революции. Бесконечная струя человеческого водопровода бросала в Думу все новые и новые лица… Но сколько их ни было — у всех было одно лицо: гнусно-животно-тупое или гнусно-дьявольски-злобное… Боже, как это было гадко!… Так гадко, что, стиснув зубы, я чувствовал в себе одно тоскующее, бессильное и потому еще более злобное бешенство… Пулеметов! Пулеметов — вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя… Увы — этот зверь был… его величество русский народ…». О национальной проблеме в СССР в 1958 году: «Положение Советской власти будет затруднительное, если, в минуту какого-нибудь ослабления центра, всякие народности, вошедшие в союз СССР, будут подхвачены смерчем запоздалого сепаратизма». 5 фактов о Василии Шульгине Был эрудированным человеком, знал иностранные языки, играл на гитаре, фортепиано и скрипке. В сорок лет (1918) стал вегетарианцем. Самым масштабным литературным произведением Шульгина стал роман «Приключения князя Яноша Воронецкого». Он писал его с перерывами всю жизнь, успев окончить восемь томов. Во время выступлений в Думе Шульгин говорил негромко и вежливо, всегда оставался спокойным и иронично, за что получил прозвище «очковая змея». «Я как-то был в бою. Страшно? Нет… Страшно говорить в Государственной Думе… Почему? Не знаю… Может быть, потому что слушает вся Россия…» — вспоминал политик в произведении «Дни». Считал, что низкий жизненный уровень в СССР по сравнению с уровнем жизни в развитых странах Европы сформировал национальные черты советского народа — утомленность и раздражительность. В 1965 году стал главным героем советского документального фильма «Перед судом истории», в котором делился своими воспоминаниями с «советским историком» (сотрудником спецслужб). Авторы фильма хотели показать раскаяние одного из лидеров белой эмиграции, однако на деле Шульгин выглядел гораздо живее и убедительнее своего собеседника-«историка». Фильм показывали в московских и ленинградских кинотеатрах лишь три дня. После этого, несмотря на интерес зрителей, он был снят с проката. «Шульгин прекрасно выглядел на экране и, что важно, все время оставался самим собой. Он не подыгрывал своему собеседнику. Это был смирившийся с обстоятельствами, но не сломленный и не отказавшийся от своих убеждений человек. Почтенный возраст Шульгина не сказался ни на работе мысли, ни на темпераменте, не убавил и его сарказма. Его молодой оппонент, которого Шульгин едко и зло высмеял, выглядел рядом с ним очень бледно», — делился впечатлениями генерал КГБ Филипп Бобков, который курировал создание ленты. Материалы о Василии Шульгине: Статья о Василии Шульгине в Википедии Подборка биографий на «Хроносе» Биография на сайте To-name.ru Биографическая справка на Calend.ru

03 января, 21:56

Констатация факта.

есть один аспект важныйвы должны понимать что скажем березовский своим окончательным возвышение обязан как раз этому самому александру васильевичу коржаковукоторый прокачавал его в пику гусинскому за которым стоял филипп денисович бобкови все банкиры первой волны из них сейчас сохранился авен фридман чубайс они были подготовлены по линии кгб и об этом известно уже из открытых источниковhttp://zlobnig-v-2.livejournal.com/938575.htmlhttp://zlobnig-v-2.livejournal.com/186676.htmlтот же коржаков он чубайса не смог победить но зато смог разгромить рне и унизил баркашова заставил его извинятьсяв день создания фсб по указу президента естественно знал все указы 3 апреля 1995 года Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин подписал Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации», вступивший в силу 12 апреля 1995 года. 3 апреля 1995 года на штаб-квартиру организации был совершён налёт. Люди в масках, представившиеся антифашистами, скрутили «соратников», поставили рядом с Баркашовым видеокамеру и заставили его рассказать о тайнах некоторых своих знакомых, а также извиниться перед евреями. а баркашов полностью контролировался фск тогда и сейчас он сам пишет комментарии на сайте вконтакте у стрелковасам коржаков он живёт в простаквашино но у него до сей поры сохраняется кадровый резерв и вот этот выдвиженец которого называют вероятным претендентом на пост главы педерации дюмин он не зря из фсо восходит и не зря он возглавляет тульскую область от которой всю жизнь был коржаков депутатом в госдуме там он поменялся кстати местами с лебедем тот пошёл возглавлять совет безопасности а коржаков депутатомно так как чубайс ни разу не побеждён то вы не увидите никогда дюмина во главе государства там будем что то типа медведева или сам путин останется но уже другая историяно в том что расплодили этих артистов бездарных виноваты только сами и там заговора никакого нет просто из за раздолбайства вместо того что бы подбирать хороших они собрали всю эту сволочь и на этом остановились Оригинал взят у simplici_us в Констатация факта.сюжет подглядел уzlobnig_v_2И никакого антисемитизма, просто констатация факта. Мужик привел отличный пример, сославшись на друзов в Израиле. Это как нельзя лучше высвечивает абсурд ситуации происходящей в России. Не хочется классифицировать такую ситуацию как оккупация, потому что это уже назовут конспирологией или ещё чем-то похуже, но что-то в этом роде и происходит в России, когда абсолютное меньшинство управляет абсолютным большинством. И не просто управлят, а буквально распродает нашу землю, лишает нас, наших детей будущего, и в том числе прошлого, мимоходом "обоссывая", по выражению Пришвина наш язык, нашу культуру и нашу историю. Нечто подобное, было в Хазарии, если верить историкам. Ничем хорошым для Хазарии это не закончилось. И, хотя, главной причиной гибели Хазарии было внешнее вторжение славян, однако та ситуация неравенства народов, которая там существовала и привела, в первую очередь, к внутренней слабости. Другой пример - в Руанде, например тоже этническое меньшинство занимало все руководящие и административыне посты. Я вовсе не хочу, чтоб в России произошло как в Руанде. Категорически не желаю этого. Однако, можно констатировать, что вместе с совестью, российские евреи, не все, конечно, но какая-то их часть, значительная, судя по всему, потеряла и инстинкт самосохранения. Самое худшее, что враги России могут использовать эту ситуацию для своих целей и тогда русским, которые всю свою историю только тем и занимались, что спасали другие народы и нации ( в том числе и евреев), часто в ущерб своим же, тогда нам уже будет никогда не отмыться. Как и немцам.P.S.При этом, будучи привержен Коммунистическим идеям, я не считаю, что тем самым кривлю душой и нарушаю какие-то принципы интернационализма, поскольку в нём есть такая штука, как борьба с различными проявлениями бружуазных пережитков, одним из которых является, например национальный шовинизм. Так вот, то что сейчас происходит в России и есть самое яркое проявление национального шовинизма, но только не русского. И самое парадоксальное и самое пикантное в этой ситуации то, что русским сейчас внушают  толерантность - что совсем не то же самое, что интернационализм, а даже его полный антипод - те самые люди, которые определённо являются шовинистами, но только не русскими.P.P.S. И - да, в первую очередь виноваты мы сами. Виноваты в том, что такое допустили, что благодушествовали и слепо доверились и продолжаем доверять проходимцам и лгунам. Что не проявили воли и политической зрелости. В силу обычной своей несобранности ( собираемся вместе только под угрозой тотального уничтожения) не выдвинули своих политических лидеров и управленцев. Дали маленькому и предприимчивому народу, не обременённому моральными и нравственными какими-то рамками в погоне за успешностью и процветанием, взобраться нам на загорбок и руководить оттуда по своему усмотрению. Они сильны и влиятельны только потому что мы слабы и безынициативны.

23 декабря 2016, 00:04

Мемория. Юлий Ким

23 декабря 1936 года родился Юлий Ким, бард, поэт и драматург   Личное дело Юлий Черсанович Ким (80 лет) родился в Москве в семье переводчика с корейского языка Ким Чер Сана и учительницы русского языка и литературы Нины Валентиновны Всесвятской. Всего через два года после его рождения отец был репрессирован – обвинен в шпионаже в пользу Японии и расстрелян, а мать отправлена в ссылку. Юлий с сестрой после ареста мамы были отправлены к бабушке с дедушкой в Калужскую область. Затем он провел несколько лет у теток в Туркмении - до 1946 года, когда из ссылки вернулась мама. Там заканчивал среднюю школу с 8-го по 10-й класс. Возвратиться  в Москву смог только в 1954 году. Приехав в столицу, Юлий Ким поступил на историко-филологический факультет Московского педагогического института, который окончил в 1959 году. По распределению был направлен  на Камчатку, где четыре года преподавал в школе поселка Анапка Карагинского района. Вернувшись в Москву в 1963 году, несколько лет был учителем  литературы, истории и обществоведения (в том числе — в школе-интернате номер 18 при МГУ). С 1965 года Юлий Ким становится активным участником правозащитного движения, В 1966 году женится на Ирине Якир — внучке репрессированного командарма Ионы Якира и дочери известного правозащитника и диссидента Петра Якира. В 1967—1969 годах Ким неоднократно подписывал коллективные письма с требованиями соблюдения прав человека, адресованные властям. Вместе со своим тестем П. Якиром и с И. Габаем был соавтором обращения «К деятелям науки, культуры и искусства» (январь 1968) о преследованиях инакомыслящих в СССР, участвовал во многих акциях и движениях в защиту прав. К этому же периоду относится и ряд «диссидентских» песен Кима: «Адвокатский вальс», «Господа и дамы» и другие. В 1968 году из-за правозащитной деятельности Киму пришлось уйти из школы. Его вызвал для беседы сам начальник Пятого управления КГБ Филипп Бобков. Он был правой рукой Андропова, курировал искусство и диссидентов. По воспоминаниям Кима, он ему заявил: «Преподавать в советской школе с такими антигосударственными взглядами вы, конечно, не можете. Воздержитесь и от выступлений с песнями". - "Позвольте, а на хлеб насущный как же зарабатывать?" - "Мне сказали, что у вас есть какие-то договоры с кино, театром. Пожалуйста. Мы препятствовать не собираемся». С этого момента Юлий Ким стал вести жизнь свободного художника как поэт и композитор. Ещё будучи студентом пединститута он начал писать песни на собственные  стихи и исполнять их под аккомпанемент на семиструнной гитаре с особым «цыганским» строем. Первые концерты Кима, состоявшиеся в Москве в начале 1960-х годов, сразу принесли ему огромную популярность в кругах любителей бардовской песни. В марте 1968 года Юлий Ким вместе с Александром Галичем и другими бардами участвовал в Фестивале авторской песни, организованном клубом «Под интегралом». С того же года Ким стал профессионально заниматься сочинением песен и пьес для театра и кино, продолжая заниматься правозащитной деятельности.  В 1970—1971 годах он участвовал в подготовке «Хроники текущих событий» — первого в СССР неподцензурного правозащитного информационного бюллетеня, который распространялся через самиздат. Некоторые выпуски «Хроники» этого периода практически полностью были отредактированы им. Позже, однако, Юлий Ким отошёл от активной правозащитной деятельности. В 1974 году Ким вступает в Московский профком драматургов и начинает работу над собственными пьесами. В 1985 году он исполнил главную роль в спектакле по своей пьесе «Ной и его сыновья». Тогда же вышел первый диск с его песнями — «Рыба-кит». После начала перестройки фирма грамзаписи «Мелодия» выпускает, наконец, пластинку с песнями Кима (1988); в титрах кинофильмов появляется его фамилия. В 1990 году вышла песенная пьеса-композиция «Московские кухни», ставшая своеобразной вехой  в его диссидентском творчестве. В 2002 году перевёл знаменитый мюзикл «Нотр-Дам де Пари» на русский язык, став автором русской версии сценария этого спектакля и большинства песен для него. Позднее на сцене Театра оперетты в Москве были поставлены мюзиклы «Монте-Кристо», «Граф Орлов» и «Анна Каренина», либретто для которых также написал Ким. В марте 2008 года Юлий Ким вместе с другими бардами участвовал в Фестивале авторской песни «Снова „Под интегралом“ — 40 лет спустя», посвящённом возрождению клуба «Под интегралом» и сорокалетию фестиваля 1968 года. Начиная с 1998 года писатель живёт попеременно в Москве и в Иерусалиме, где у него имеется трехкомнатная квартира. Является членом редколлегии «Иерусалимского журнала». Однако своим домом по-прежнему считает именно Москву. В 2016 году Юлию Киму присуждена премия Московской хельсинкской группы «За защиту прав человека средствами культуры и искусства».   Чем знаменит   Юлий Ким Вятская филармония Советский и российский поэт, композитор, драматург, сценарист, бард, участник диссидентского движения в СССР. «Русский писатель с гитарой», по меткому определению Станислава Рассадина,  Юлий Ким является автором около пятисот песен, трёх десятков пьес и десятка книг.  Его песни вошли во все антологии авторской песни, а также во многие поэтические антологии современной русской поэзии, в числе которых «Строфы века» (составитель Евгений Евтушенко, 1994). Большинство песен Юлия Кима написано им на собственную музыку, но многое было создано в соавторстве с такими композиторами, как Геннадий Гладков, Владимир Дашкевич, Алексей Рыбников. Так, в паре с Гладковым он написал песни к популярным советским кинофильмам «Обыкновенное чудо», «Двенадцать стульев», «Дульсинея Тобосская», «Сватовство гусара». Всего же песни Кима звучат в полусотне фильмов, в том числе «Бумбараш», «Формула любви», «Человек с бульвара Капуцинов», «Собачье сердце».   О чем надо знать Из-за своей активной правозащитной деятельности, Юлий Ким  был вынужден многие годы творить под псевдонимом Ю. Михайлов – именно это имя  появлялось в титрах кинофильмов и афишах спектаклей с его музыкой и текстами. Псевдоним он придумал себе сам. При этом «все, кому надо» прекрасно знали, кто под ним скрывается. По словам самого Кима, «это был чистый компромисс: вы не подписываетесь настоящим именем - мы вас не трогаем». Фильм, в титрах которого появился бы Юлий Ким, могли положить на полку, а спектакль с его именем на афише - закрыть. Поэтому, чувствуя свою ответственность за работу целого коллектива, Ким и подписывался псевдонимом. Это продолжалось с 1969 по 1985 год, когда Булат Окуджава в посвященном барду очерке «Запоздалый комплимент», опубликованном в «Литературной газете», этот псевдоним «отменил». «Он начал писать обо мне как о Ю. Михайлове, но где-то в середине его прорвало: "Да какой там Ю. Михайлов, когда все мы знаем, что это Юлий Ким!" Это было уже горбачевское время, уже повеяло перестроечным духом. И я вернулся к своей, как говорится, "девичьей фамилии"», - рассказывал бард. Сам он довольно критически относится к своему диссиденству. «Мое участие в диссидентском движении не стоит преувеличивать. Я не ставлю себя вровень с известными правозащитниками, перед гражданским мужеством которых преклоняюсь. Я был всего лишь соредактором "Хроники текущих событий", двух ее номеров - 11-го и 18-го. Стилистически подправил поступивший материал, расположил его по рубрикам - и всё. Я занимался этим, уже отказавшись гласно выражать свое отношение к режиму. Не хотелось еще раз испытывать судьбу», - говорит писатель. По его словам, он был «не на передовой, но скорее в тылу, который делал все для фронта».   Прямая речь О зрителе: «Мне всегда было особенно дорого не гражданское понимание моих гражданских сочинений, а филологическое понимание моих филологических сочинений - когда слушатели оценивали всякие стилистические нюансы». О своей аудитории: «Моя аудитория - это, конечно, интеллигенция. Образованное сословие. И все мои фиги в кармане, имеющие культурное название "эзопов язык", находили отклик именно в образованном сословии. Я понимал, что в ПТУ или воинскую часть с этим приходить не надо». О любви к Камчатке: «На Камчатку я впервые приехал по окончании Московского педагогического института, по распределению. Два года отработал, уехал обратно, и за это Камчатка наградила меня чудовищной ностальгией. После двух лет успешной педагогической работы в столице я все-таки вернулся на Камчатку, чтобы с этой ностальгией справиться. Через полгода снова, уже окончательно уехал в Москву, острая ностальгия прошла, а тяга к Камчатке осталась. В итоге я был на Камчатке семь раз». О бардовской песне: «Я думаю, бардовская песня обречена на бессмертие. Тяга к песнетворчеству присуща многим народам, но в российском она имеет просто повальный характер. Стихотворная песенная графомания в самом лучшем смысле слова. В общем, я уверен, что бардовская песня жива и будет жить». Писатель Алекс Тарн о Юлии Киме: «Его диссидентство было тоже особенным — уникально кимовским — не воинственным, но скорее недоумевающим: мол, как же так можно?.. зачем?.. почему? Ведь "людям должно же быть стыдно / таких же людей не понять"… ("Адвокатский вальс"). Именно такими — на почве недоумения — представляются его разногласия с советской властью. Не надрыв, не выкрик, не гримаса ненависти (то есть все то, что эта власть, расстрелявшая отца и протащившая по лагерям и ссылкам мать Юлия Черсановича, несомненно, заработала от него с лихвой), а это вот тихое интеллигентное удивление: "Как же так? Должно же быть стыдно…"»   7 фактов о Юлии Киме В оперативных сводках КГБ Юлий Ким фигурировал под кодовым именем «Гитарист» Однажды песню Юлия Кима «Губы окаянные, думы потаенные...» – передали по радио как «русскую народную». На следующий день Ким снимал телефонную трубку исключительно со словами: «Русский народ слушает». Сам себя Юлий Ким не считает «полноправным представителем так называемой авторской песни»: «Я считаю себя литератором. И прежде всего занимаюсь драматургией. Это главное мое занятие. А сочинение песен - попутная стезя. Второе мое дело после написания пьес и либретто». В титрах к картине «Формула любви» указано, что  «автор текста — Юлий Ким», однако к знаменитой песне «Уно моменто», прозвучавшей в фильме в исполнении Семена Фарады и Александра Абдулова, Ким отношения не имеет. В фильме звучат его романс и речитатив в самом начале. А «Уно моменто» полностью сочинил Геннадий Гладков. Барду очень нравится каламбур, который он слышит от зрителей каждый раз, где бы ни выступал: «Как Ким ты был, так Ким остался». Является членом Союза кинематографистов (1987), Союза писателей (1991) и Пен-клуба (1997). Юлий Ким - лауреат премии «Золотой Остап» (1998), российской Государственной премии имени Булата Окуджавы (2000), национальной премии «Поэт» (2015) и многих других литературных и музыкальных премий.   Материалы о Юлии Киме «С Ким поведешься». Интервью с Юлием Кимом. «Российская газета», 17.11.2010. Интервью с Юлием Кимом накануне 80-летия. «Факты», 26.02.2016 «Все равно мы сюда соберемся». Алекс Тарн к 80-летию Юлия Кима. НГ, 21.12. 2016 «Бард Юлий Ким: "Рабская составляющая - это наша история"», МК, 22.12.2016 Статья о Юлии Киме в русской Википедии

29 ноября 2016, 23:47

Воспоминания агента государственной безопасности

Издательство «Алгоритм» в серии «Советские разведчики в кино и жизни» вы пустило книгу воспоминаний Олега Туманова, которую с полным пра-вом можно было бы назвать «Исповедью разведчика».

14 сентября 2016, 17:01

Толстому — бой? Веллер о том, какие российские книги могут запретить на Украине

И. ИЗМАЙЛОВ: В Киеве допустили введение запрета на российские книги до конца года. М. ВЕЛЛЕР: На все или только некоторые? И.И.: Тут, понимаете как — лиха беда начало. Я вам процитирую вице-премьера Вячеслава Кириленко. Он рассчитывает, что Верховная рада примет закон о введении запрета на ввоз книг антиукраинского содержания. Этот законопроект официально вносится в парламент как правительственный, это позиция украинского правительства на защиту гуманитарного пространства. М.В.: А пока фамилии или какие-нибудь названия есть? И.И.: Нет. Антиукраинские. М.В.: То есть абстрактно? И.И.: Минкульт Украины может полностью запретить поставки российских книг. Но они пока говорят, что это неоднозначно, надо разбираться конкретно. По сообщениям я не вижу. М.В.: То есть Льва Толстого тоже запретить? Я не верю. Я думаю, что это искажение того, что есть. Я не думаю, чтобы там сидели стопроцентные дебилы, место которым в сумасшедшем доме. Я пытаюсь сейчас припомнить какие-либо антиукраинские книги среди известных мне русских и советских художественных произведений. И что-то не могу. Полную версию разговора с Михаилом Веллером читайте ниже и слушайте в аудиозаписи.   Об особенностях организации выборов в России и не только И. ИЗМАЙЛОВ: Здесь Измайлов. В предстоящий час говорим обо всём и не только с Михаилом Веллером, писателем. Добрый вечер, Михаил Иосифович! Меня зовут Игорь. М. ВЕЛЛЕР: Вечер добрый! И.И.: Да. Мы с вами сейчас успели перекинуться парой фраз. Вы спросили, о чём будем говорить, и много чего было запланировано, но вы дали свою книгу, и пока сейчас были новости, я успел посмотреть тезисы — много чего интересного. Я небольшую интригу внесу: книга называется "Накануне неизвестно чего" — это первое, уже можно начать задумываться. Второе — это 2016 год, то есть можно предположить актуальность и некую событийность. И, я открываю, страница самая первая: "Как насчёт революции?". Давайте мы небольшую паузу сделаем по этим вопросам. М.В.: Это не страница, это название раздела. И.И.: Да. Небольшую паузу — вот эту интригу оставим, а вернёмся на мгновение в прошлый час. Мы говорили о референдуме и о том, надо ли сделать обязательным приход на выборы или нет. Это заявление Памфиловой, которая говорит, что большие деньги тратятся сейчас на избирательную кампанию — в данном случае на думскую. Не все у нас сознательные приходят, и было бы неплохо сделать так, чтобы "прогульщики" как-то приходили в обязательном порядке, дальше можно обсуждать: штраф — не штраф и так далее. Как вы смотрите на эту ситуацию? М.В.: У меня есть подозрение, что предложение это необдуманное. С одной стороны, мы можем припомнить Древнюю Грецию, где голосовали, безусловно, все граждане, но это была прямая демократия и подтасовки были невозможны. У нас ведь опасность какая: будет слишком низкая явка на выборы, потому что, в общем и целом, всем всё заранее ясно и интерес к выборам до крайности мал. Как я понимаю, это входило в планы тех, кто назначал срок, потому что 17 сентября многие ещё на дачах, в отпусках, дети только пошли в школу и раскачались. И.И.: И Турция ещё тут подоспела… М.В.: Совершенно верно. Выборы нужно было делать в конце октября — это было бы повеселее Михаил Веллер Если вы хотите сделать так, чтобы явка была низкая, то вы получаете низкую явку. И.И.: Человек может открепительное заранее взять, в принципе, и уехать в отпуск. М.В.: Не забегайте вперёд. Открепительные — это любимый способ фальсификации выборов и не только в России, как показывает практика Михаил Веллер Так вот, когда придут все, они могут проголосовать совсем не так, как власть ожидает. Даже если исключена графа "против всех", то люди из принципа могут проголосовать не так, как все ожидают, а за какую-то безумную партию или за самую радикальную оппозиционную партию. Людям всегда, в конце концов, хочется перемен. Вы совершенно правильно упомянули открепительные. "Граждане, голосовать обязательно! Но если вас не будет день в день — берите открепительные". А в результате — десятки миллионов открепительных будут класться в корзину "какой надо" партии. Мне это всё категорически не нравится. Если выборы честные и свободные и доступ к СМИ равный и открытый, и срок для выборов нормальный, то люди побегут сами и проголосуют так, как надо. Но я не уверен, что это обрадует нынешнюю власть, ибо на выборах в демократических государствах власть всегда меняется. И.И.: Один момент — чисто технический. Есть ли у вас доказательства, что выборы фальсифицируются, например, с использованием открепительных или вообще сами по себе? М.В.: Я думаю, что вам известно, что вы когда-нибудь умрёте. Это можно доказывать и можно не доказывать, но все люди смертны. И.И.: То есть это аксиома? М.В.: Это следует из всего опыта. Из всего опыта выборов в России следует, что ещё ни одних выборов честных и без фальсификаций не происходило. Доказать это — а что там доказывать? Возьмите вы любые выборы, возьмите выборы 2011 года — необыкновенно скандальные. И.И.: Скандальные — да. Но там было доказано? Были пересчёты? М.В.: Масса доказательств была. Была масса роликов, где за руки и за ноги вытаскивали наблюдателей с избирательных участков, где отказывались принимать заявления о нарушениях, где депутата Государственной думы Гудкова-старшего выкинули с избирательного участка. И.И.: Это как бы процесс проведения. М.В.: Ни в одной стране, где проводятся выборы — ну, про Нигерию мы не говорим – нет ничего подобного. Абсолютно свободный доступ любому человеку на избирательный участок, любой может снимать это на кинокамеру, на телефон. И.И.: Да ладно, Михаил Иосифович. На Украине "Правый сектор" стоял с автоматами за спинами. М.В.: Простите великодушно, не будем сейчас про Украину. И.И.: А как референдум в Великобритании проходил, мы тоже знаем. М.В.: Это отдельная больная тема. Референдум в Великобритании, простите, проходил без нарушений, иначе была бы масса судебных скандалов. Не надо про Британию. И.И.: Хорошо, не будем. А теперь непосредственно к выборам. Вы пойдёте на эти выборы, которые будут? М.В.: Я уже давно не хожу ни на какие выборы. Последний раз я ходил на выборы приблизительно в 1981 году, ещё в Советском Союзе, когда пришла женщина ко мне домой и сказала со слезами на глазах, что уже половина пятого, участки до шести, а их не отпускают, пока все не проголосуют, что осталось три человека, если я не приду, то её будут ругать. Я оделся и пошёл, и опустил что-то куда-то. Вот тогда, видимо, я последний раз голосовал. И.И.: Хотел вас спросить, сейчас есть ли такая партия, за которую вы, может быть, болеете? Название лучше не называть. М.В.: Идеально безупречную назвать не могу.   Свои взгляды идентифицировать полностью ни с одной партией не могу Михаил Веллер Пожалуй, их программа несколько разумнее, их ребята несколько чище и патриотичнее. И.И.: Вас спросят: "Крым — наш?", что вы ответите? М.В.: На лозунги, на слоганы, на тупые скандальные "шпили" я не отвечаю. Все желающие могут прочитать в моей книге, которая называется "Великий последний шанс" и вышла 11 лет назад, в 2005 году, моё отношение к территориальной проблеме Российской Федерации. И.И.: Получается, вы шире смотрите на эту проблему? М.В.: Да. Что касается того, что произошло в Крыму и вообще на Украине, — об этом у меня написано в книге, которая вышла сейчас и называется "Накануне неизвестно чего". Вот эта самая первая глава, которая называется "Головокружение от успехов". И.И.: Спрашивает вас слушатель: "Михаил, как вы думаете, революция может быть без жертв?". Но здесь мы обращаемся как раз к главе "Как насчёт революции?", с которой начинается ваша книга. М.В.: Существовали на свете бескровные революции, позже их стали называть бархатными. Выходили и говорили: ребята, мы больше не хотим, чтобы кровь проливалась. Это зависит от того, какая страна, какие традиции, какая политическая культура, — это зависит от массы обстоятельств.   О том, какое будущее может ждать Донбасс И.И.: "А что делать с Донбассом?". М.В.: Вы меня спрашиваете? И.И.: Вас слушатель спрашивает. М.В.: Очень интересно. А что, есть разночтения, то есть, например, оставить всё, как есть, или ввести его в состав Украины? Я думаю, что раньше, чем принимать решения военные, следует принимать решения политические, то есть первое: это Россия — да или нет? Второе: это Украина — да или нет? Третье: это непризнанные, но абсолютно независимые республики, да или нет? Михаил Веллер Нужно, наконец, принять для себя одну из трёх точек зрения. Если это Россия, то граница Российской Федерации проводится по западной границе Луганской и Донецкой республик, и это всё включается естественным порядком в состав Российской Федерации. Я-то понимаю, что из того населения, которое сейчас ещё осталось там на местах — масса, большинство мирных жителей бежало — это население протестовать не будет. Тогда всё ясно. Эти границы не признает мировое сообщество, но это уже следующие детали. Нужно для себя решить политически. Второй вариант: это украинская территория. В таком случае граница проходит по официальной юридической границе Украины, вся граница передаётся, разумеется, под ведение погранвойск Украины, и Украина там наводит свои порядки. М.В.: Третье: признайте это как независимые республики, заключите с ними договор и скажите Украине: ребята, вот у нас договор с этими независимыми республиками о дружбе и взаимопомощи экономической, культурной и в том числе военной.   О новой книге и "диагнозе" для Европы И.И.: Давайте к книжке всё-таки вернёмся. "Головокружение от успехов", "Триумф зимней Олимпиады", "Объединение Русского мира", "Захрустело", "Рывок", "Братья". М.В.: Это вы берёте первую вещь. Вы можете пройти прямо по оглавлению. И.И.: Не менее интересно, я остановился тут: "Кремль объявил войну России", "Два нацлидера", "Первый срок отбывал я в утробе", "Зачем нам гадит Запад?", "Маленькие слабости великого Цезаря". М.В.: Давайте я скажу. И.И.: Да. Про что книга? М.В.: Здесь есть раздел познавательно-приключенческо-исторический, где речь идёт о том, как Россия участвовала во второй половине XIX века в дележе Китая, как российские войска участвовали в подавлении Боксёрского восстания и взятии Пекина в составе ещё семи групп союзных войск — там был контингент японский, голландский, французский, немецкий, американский, это — "Кулак над Пекином". Здесь есть история полёта Гесса в ночь на 10 мая 1941 года в Англию, потому что эти архивы до конца не раскрыты до сих пор, потому что на самом деле Гесс не просто предлагал сепаратный мир, что более или менее известно, но предлагал договор о взаимопомощи при нападении на Англию либо Германию третьей стороны. Он предлагал задушить и прекратить Вторую мировую войну, что в силу своих причин, об этом тоже говорится, Черчиллю было невыгодно, и поведение Гесса, скажем так, засекречено, и смерть его непонятная засекречена — вот там несколько таких вещей. Ещё один раздел — это исключительно о нынешней жизни в Европе, потому что в Европе положение — я сейчас имею в виду так называемое мигрантское — не просто тяжкое, а смертоносное. Те, кого называют беженцами, на самом деле не беженцы.   Профессия писателя заключается в том, чтобы дать происходящему правильные названия — подобрать правильные слова, а профессия философа заключается в том, чтобы собрать из разрозненных фактов всё объясняющую картину Михаил Веллер Так вот, это не беженцы, это незаконные переселенцы, и эти незаконные переселенцы едут не растворяться в Европе, а замещать собою европейское население. И.И.: А бомбёжка Сирии законная? М.В.: Бомбёжка Сирии кем? И.И.: Кем — партнёрами нашими. М.В.: Нашими партнёрами? И.И.: Ну, кто бомбит Сирию? М.В.: Мы. И.И.: Мы бомбим Сирию? М.В.: Да. А кто? И.И.: А до нас кто там начал всё бомбить? М.В.: Понятия не имею. И.И.: Не знаете? М.В.: Нет, скажите мне, Сирию бомбили до нас, да? Кто, американцы, да? И.И.: ИГИЛ там ещё, говорят, есть. М.В.: Погодите. ИГИЛ не имеет боевой авиации. Бомбить могут ИГИЛ, а сам он может взрывать, может отрезать головы, но сам он не бомбит. Что касается законности бомбёжек Сирии — это один из моментов современной, международной политики, есть две точки зрения. Нужно установить где-то такой порядок, как нравится какой-то большой и сильной стране, или нужно оставить всех в покое. И.И.: Но порядок установили? В Ливии порядок установили, в Египте, в Тунисе. М.В.: Пока был жив Советский Союз, мы с Америкой соревновались: кто наши, кто не наши, и когда шла война в Корее в 1950 году или во Вьетнаме много лет — это была косвенная война между Соединёнными Штатами и Советским Союзом. Но в 1991 году Советский Союз прекратил своё существование, а Америка пока ещё осталась, и вот это "наведение порядков", где, как правило, соседствуют две цели. Первая цель — благородная: демократия, счастье, мир, порядок, права личности, цветущая экономика, свободные выборы. Вторая цель — корыстная, геополитические интересы сводятся прежде всего к нефти в этом регионе и к контролю политическому за этим регионом. Эти две вещи нельзя отделить одну от другой, и здесь подход Соединённых Штатов и подход России ничем не отличаются. И.И.: Отличаются. М.В.: Просто сейчас у Штатов гораздо больше сил, денег свободных, возможностей. И.И.: Нет. Просто Россия порядочная, а Штаты — нет. М.В.: А вот эти мысли, молодой человек, оставьте на всю оставшуюся жизнь. Порядочных государств не существует. И.И.: Для вас Россия — не порядочное государство? М.В.:  Любое государство блюдёт исключительно собственные интересы всеми доступными ему способами, поэтому категории морали, приложимые к личности, в принципе не приложимы к государству Михаил Веллер И.И.: Мораль к политике мы не прикладываем, безусловно. М.В.: Совершенно справедливо. И.И.: Порядочная ли для вас Россия? М.В.: Что больше: дважды два или зелёная лампа? Такого вопроса не существует. И.И.: Россия бомбит другие государства? М.В.: В России ещё в больше степени, чем во многих государствах, сосуществуют противоречивые вещи и тенденции, и какие-то моменты могут быть сочтены глубоко порядочными, а какие-то настолько позорными, что за них краснеешь спиной. И.И.: Нет, но эти вопросы, связанные с внутренней историей, тут это дискуссия. М.В.: Эти вопросы связаны много с чем, не будем сейчас углубляться в историю арабского терроризма в XX веке. И.И.: Европу смотреть не будем, углубляться — мы знаем, что делала Европа в Ливии и что она беженцев за это, как вы их ни называйте, получила — тоже не будем. Знаете, что интересно — вот вы говорите как писатель, а можно вас спросить… М.В.: Это неправильная постановка вопроса, потому что беженцы, которые идут из Алжира, из Марокко, из Албании, не имеют к Ливии ни малейшего отношения — зачем же путать одно с другим. И.И.: Из разных мест идут, вы правы. Но раз уж вы коснулись Европы как части… М.В.: Это вы коснулись. И.И.: Нет, вы говорили, что… М.В.: Это вы, дорогой. И.И.: Хорошо, я коснулся, значит. Я просто возвращаюсь к вашим словам. М.В.: Конечно. И.И.: О том, что, на ваш взгляд, не как писателя, может быть, а как просто гражданина — диагноз ваш какой? М.В.: Можете говорить смело: как философ, я занимаюсь философией всю жизнь, читаю доклады на международных симпозиумах. И.И.: Диагноз Европе — с какой проблемой сейчас столкнулась Европа? С чем? М.В.: Нет. Для того чтобы говорить о диагнозе, нужно конкретизировать уровень, потому что есть уровень демографический — дело очень плохо. Есть уровень бытовой, уровень комфорта — с комфортом всё совершенно замечательно. Есть уровень прав личности: прав — ешь, хоть всеми местами. Есть уровень политической перспективы — нет у Европы политической перспективы Михаил Веллер И вот в каждом из этих уровней проводится свой анализ и ставится свой диагноз. И.И.: Меня зацепили две главы. Если можно, наверное, сформулировать ваше отношение одним тезисным предложением. Вот у вас глава "Фашизм" и глава "Национализм". Что вы думаете про это вообще и про возвращение этого в современные реалии или возрождение этого в современных реалиях? М.В.: Одной фразой охарактеризовать сложные и многогранные процессы абсолютно невозможно.   О возможном запрете на российские книги на Украине И.И.: В Киеве допустили введение запрета на российские книги до конца года. М.В.: На все или только некоторые? И.И.: Тут, понимаете как — лиха беда начало. Я вам процитирую вице-премьера Вячеслава Кириленко. Он рассчитывает, что Верховная рада примет закон о введении запрета на ввоз книг антиукраинского содержания. Этот законопроект официально вносится в парламент как правительственный, это позиция украинского правительства на защиту гуманитарного пространства. М.В.: А пока фамилии или какие-нибудь названия есть? И.И.: Нет. Антиукраинские. М.В.: То есть абстрактно? И.И.: Минкульт Украины может полностью запретить поставки российских книг. Но они пока говорят, что это неоднозначно, надо разбираться конкретно. По сообщениям я не вижу. М.В.: То есть Льва Толстого тоже запретить? Я не верю. Я думаю, что это искажение того, что есть. Я не думаю, чтобы там сидели стопроцентные дебилы, место которым в сумасшедшем доме. Я пытаюсь сейчас припомнить какие-либо антиукраинские книги среди известных мне русских и советских художественных произведений. И что-то не могу. И.И.: А они смогут. М.В.: Может быть, имеется в виду литература историческая, которая противоречит в чём-то официальной украинской истории. Может быть, имеется в виду демографическая, этнографическая литература... И.И.: Но вы рассуждаете сейчас о конкретных книгах. А, вообще, подход, сформулированный представителями Киева к этому вопросу: как вам кажется, в век Интернета не очень ли странно об этом говорить? М.В.: Я думаю, что вся история российско-украинских отношений последних лет, конечно же, очень горестная и странная. Здесь можно только скорбеть и сожалеть, и выражать надежду, что когда-нибудь это закончится и когда-нибудь эти отношения нормализуются. До поры до времени всё было ничего, и вот ещё что вызывало у меня некоторое удивление. Когда президентом Украины стал Виктор Ющенко, когда при Викторе Ющенко Степану Бандере было посмертно присвоено звание Героя Украины и начали ему ставить памятники, почему-то в российских СМИ не было никаких заявлений о возрождении фашизма на Украине. А вот как только произошёл Майдан, так доходило до того, что в первые недели, месяцы крутили иногда песню "Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой". То есть идёт война священная — это, по-моему, уже некоторые ребята решили "перебдеть" и объелись белены. Вдруг объявили, что мы не будем Раду идеализировать, мы не будем идеализировать украинскую политику, экономику, порядки — там и несчастья, совершеннейшая из коррупций, там раскрадывается всё, что можно, там время от времени делаются какие-то дикие, безумные заявления. Только не надо называть то правительство хунтой, потому что хунта — это офицеры, которые пришли к власти и установили свою диктатуру в результате мирного либо немирного государственного переворота. И.И.: То есть это обидно для хунты, так называть их? Это оскорбление? М.В.: Нет. Если живёшь в стеклянном доме, не надо швыряться камнями. Посмотрите, где офицеры госбезопасности назначаются губернаторами провинций, не имея никакого опыта мирной административной работы? И.И.: Это противозаконно? М.В.: Нет. И.И.: А то, что произошло на Украине, это противозаконно? М.В.: Нет. Ни в коем случае. И.И.: Нет? Конституция не была нарушена десятки раз, нет? М.В.: Нет. Дело было совершенно иначе. И.И.: Конституция Украины не была нарушена? М.В.: Нет. Конечно, нет. Дело в том, что 1 февраля 2014 года в Харькове был образован Украинский народный фронт. Символом Украинского народного фронта стала георгиевская лента. В Украинский народный фронт, в его ополчение, которое тогда же было создано, стали тут же записываться какие-то люди, разумеется, добровольцы. Там были казаки, там были ветераны войн из "горячих" точек, там были спортсмены. По мере того как разворачивались события 22 февраля в Харькове — у нас об этом говорили, это общеизвестно — собрался съезд депутатов всех уровней Юго-Востока Украины. Как вы понимаете, такой съезд за один день не делается, потому что нужна как минимум неделя-полторы напряжённейшей работы — всех же надо расселить, покормить.  И.И.: В Харькове не было Майдана. М.В.: Погодите. И вот Добкин и Кернес, которые были главами и сообщили, что, по сути, Украина уже расколота пополам, противоречия между регионами, киевским и харьковским, совершенно непримиримые. 22 утром съезд открылся, в ночь с 21-го на 22-е Янукович покинул Киев и явился в Харьков. Он должен был выступить на этом съезде как легитимный президент Украины и своей легитимностью подтвердить, что именно Юго-Восток поддерживает законную власть. Сохранились воспоминания, фотографии. На большом чёрном джипе Янукович подъехал к этому большому Дворцу спорта харьковскому, вышел, поговорил по телефону — сел, уехал обратно, после чего он через неделю обнаружился в России.   И.И.: Это не меняет того, что произошло в Киеве. М.В.: После чего этот съезд исчез. Он растёкся по щелям и больше его не было. И.И.: Михаил Иосифович, вы про Харьков, я про Киев. События происходили в Киеве. М.В.: Законный президент сбежал со своего поста и из своей резиденции. То, что президент говорил, что по нему стреляли — скажите, а это ещё кто-нибудь видел? Или только сам президент? Ну что вы, дорогой. И.И.: Даже если законный президент валялся пьяный в стельку, это не оправдывает всего того, что происходило в Киеве. А мы перечислять не будем, все хорошо знают. Михаил Иосифович, вы сформулировали свою позицию, что Конституция не была нарушена. Давайте просто дальше — вы же объяснили. М.В.: Процитируйте мне статью Конституции, которая была нарушена? И.И.: Десятки. Я просто не хочу на этом останавливаться. М.В.: Процитируйте одну. И.И.: Давайте дальше пойдём. М.В.: Что должен делать законно избранный парламент в случае, если законный президент покидает своё место и исчезает?     О том, почему люди эмигрировали из СССР и эмигрируют из современной России И.И.: Здесь вы рассказываете, да. Вы же знакомы с Марией Гайдар? Мы просто тему Украины продолжаем. М.В.: Нет. Отродясь не виделся. И.И.: А с её отцом, дедом, прадедом? М.В.: Я с ним встречался в 2000 году. И.И.: С отцом? М.В.: Да, с Егором Тимуровичем. Мы с ним беседовали, предположим, два часа в его кабинете, когда я собирал материал для книги "Легенды Арбата". Он мне тогда рассказал историю про свой день рождения в 1996 году, за полгода до выборов. Вот и вся история нашего с ним знакомства, если это можно назвать знакомством. Он произвёл впечатление человека, безусловно, умного. И.И.: А как вы смотрите на сообщения, связанные с отъездом Марии Гайдар, с отказом от гражданства России с тем, чтобы принять гражданство Украины? М.В.: Никак не смотрю, поскольку я не знаю всех обстоятельств и всех этих дел, но я думаю, что, когда граждане страны уезжают и начинают отказываться от гражданства этой страны, это всегда не очень хорошо. В принципе, так или иначе, и человека это, наверное, характеризует не с самой лучшей стороны, и страну не с самой лучшей стороны, пардон за тавтологию. Вот обычная история — это положение русских в Прибалтике. Если мы возьмём участь русских в бывших республиках Советского Союза, которые стали независимыми государствами, то, конечно, самое плохое положение — это в Туркмении, в Узбекистане и в Таджикистане, откуда русские бежали все. То есть оттуда уехали 94% русских — жить было невозможно, но почему-то об этом ничего не говорится. Наименьшее число уехавших было из Эстонии — 27%. При этом почему-то Эстония здесь выступает как образец. Но говорю я сейчас о том, что иногда вспыхивает эта тема, и совершенно справедливо вспыхивает — я разделяю это негодование, почему русские подвергаются известной дискриминации, когда им не дают гражданства, допустим, Латвии или Эстонии, или дают с определёнными трудностями, с нехорошими трудностями. Меня всегда волновала и интересовала вторая сторона вопроса: почему эти люди не берут российское гражданство и почему они не возвращаются в Россию, страну своей культуры и своего народа. И.И.: Это кто как, наверное. М.В.: Почему они остаются жить там и почему мы, когда мы говорим о демографически тяжкой ситуации, о нехватке рабочих рук, о необходимости повышать рождаемость, о том, что миллионы гастарбайтеров учтённых и ещё больше миллионов неучтённых, не можем принять эти несколько миллионов человек — они остаются там. Я думаю, что это огромный минус национальной политики России. Это ужасно абсолютно. И.И.: Никто не принимает наше гражданство? Наших паспортов нет в республиках вокруг нас? М.В.: Принимают, но далеко не все. А мы говорим о том, почему русским в Прибалтике плохо дают гражданство? А почему они должны вместо российского хотеть латышского, эстонского, литовского? И.И.: Это интересный вопрос. М.В.: Да. И.И.: По поводу Гайдар. Как вам кажется, корректно ли то, о чём мы сейчас с вами говорили, сравнивать на примере Гайдар? Ситуация в СССР, когда были как раз люди вашего цеха, которые собирали вещи и отъезжали — уезжали из страны, в Соединённые Штаты преимущественно, кто куда, кто в Израиль. Можно ли проводить такие параллели? Что общего здесь? М.В.: Я думаю, нельзя. Люди уезжали, чтобы жить свободно, чтобы заниматься такой работой, какой они хотят, чтобы реализовать свои возможности, которые не могут реализовать здесь, и просто увидеть мир, чтобы их дети были в открытом свободном мире, а не здесь, куда чтобы тебя выпустили, тебя могут всю жизнь никуда не выпустить. Сейчас положение несколько иное, потому что, первое — если у тебя есть деньги и ты не внесён в чёрный список Сената США, как все эти олигархи, ты можешь ехать куда угодно. И.И.: Одно дело ехать, другое — от паспорта отказываться, вот этот нюанс. М.В.: Люди, которые едут сейчас, во-первых, съезжают 100—150 тысяч человек в год, как правило, на постоянку работать. В основном это мозги. В основном это интеллектуальные сливки страны. В основном они оседают в Соединённых Штатах, работая на потенциал этой страны. Понимаете, у нас, когда разоряется наука, когда сажаются чиновники, чтобы через них шли денежные потоки, идущие на науку, — в Советском Союзе наука лучше финансировалась и была в лучшем состоянии, чем она находится сейчас, при том что таких безумных дворцов, как сейчас, конечно, в Советском Союзе ни у кого не было. Даже дачи членов политбюро по нынешним представлениям — да пацаны с Рублёвки, они смеяться будут с таких жалких дач. Так что причины, по которым уезжают, несколько разные. Уезжают те, у кого отобрали бизнес, — это, в общем, единицы.  Уезжают люди, которые хотят быть компьютерщиками, физиками, учёными, потому что здесь ни тебе аппаратуры, ни тебе ассигнований, это горе сплошное Михаил Веллер И.И.: А из тех, кто тогда уехал, со многими знакомы? М.В.: Нет. И.И.: Но есть кто-то? М.В.: Нет. Давайте думать. В те времена один мой хороший друг и однокашник уехал во Францию. Он никогда не был политическим беглецом, он познакомился с французской стажёркой из Сорбонны, они поженились, сначала немного пожили здесь, а потом они уехали к ней в Париж. Знал ещё одного, который свалил, — рыжий Федоровский, в 1979 году, перед Олимпиадой. В 1980-м занавес перекрыли до горбачёвских времён. И.И.: А вам хотелось уехать или предлагали? М.В.: Что значит предлагали? Кто мне мог предлагать? Что я, шпион, что ли? И.И.: Это следующий вопрос сейчас будет. М.В.: Нет, мне никто никогда не предлагал уехать. У меня бывали такие мысли, безусловно, но, будучи в 14 лет пламенным комсомольцем и пламенным советским патриотом, к 21 году я сильно разуверился во всём этом, увидев совершенно жлобскую бюрократию, которой заправляют люди, плюющие на те идеалы коммунизма, в которые мы верили, за которые мы старались бороться. И.И.: Это в какие годы было? М.В.: 1969-й. Потому что момент веры — это было с 56-го и до 67-го, 68-го. 68-й — Чехословакия, и люди кончались. И.И.: Но вы знакомы со Стругацкими, правильно я понимаю? М.В.: Я имел честь два года ходить когда-то очень давно, в начале 70-х, на семинар молодых фантастов Ленинградской писательской организации, который вёл Борис Стругацкий, и потом много лет до его смерти меня связывали тёплые отношения с этим человеком, которые я не имею морального права назвать дружескими, потому что я пришёл туда — он был великий Стругацкий, а я был никто. И.И.: Ещё один вопрос. С главой пятого Главного управления КГБ Бобковым вы были знакомы? М.В.: Да вы с ума сошли. Откуда я мог быть знакомым с Бобковым? В советские времена я этой фамилии-то не знал, и только потом, когда стало расшифровываться — я знаю, что один из моих добрых приятелей, с которым мы были в одном стройотряде когда-то, пошёл работать в "пятёрку", в пятое управление — идеология, интеллигенты — на Литейный, после окончания истфака. Он этого совершенно не скрывал, мы с ним иногда пили кофе в "Сайгоне", он рассказывал о том, о сём, совершенно не скрываясь, а Филипп Бобков — откуда? Что вы шутите, что ли? И.И.: Отдельный разговор. Времени совсем мало — давайте тезисно. М.В.: Давайте.   О телегонии И.И.: Телегония — что вы думаете про это? Это слово недели стало уже: хотим — не хотим. М.В.: Видите ли, официальная наука, генетика, про опыты, проведённые по методике, принятой в современной науке, это всё отрицает. Это всё общеизвестно, точно так же, как они отрицают гомеопатию. Современная традиционная медицина отрицает гомеопатию, но гомеопатия как-то существует. Традиционники говорят, что это всё эффект плацебо, внушения, а многие люди, которым это помогает, говорят, что нет, здесь что-то есть, и у гомеопатии есть свои теоретики. Понимаете, когда что-то ещё неизвестно, нельзя выплёскивать одним махом, говоря: "А, это всё антинаучно". У нас было столько антинаучного: и взгляды Коперника были антинаучными, и генетика была антинаучная, и всё на свете было когда-то антинаучным. Что касается телегонии — селекционеры всегда знали, что, если у тебя есть породистая кобыла или породистая собака, и ты заводчик, который выводит элитную породу и должен получить от этой самки элитное потомство, никогда ни одного раза к ней нельзя подпускать непородистого, неэлитного самца, а уж особенно в первый раз. Вот в первый раз кобылу покрыл неэлитный жеребец или суку кобель — всё, выбраковывается, списывается. Это можно считать предрассудками, но то, что происходит в течение веков, вероятнее всего, что-то в себе таит, чего мы не знаем. Вот есть два человека, в присутствии одного такое ощущение, что он из тебя энергию высасывает, — чисто бытовое, разговорное, энергетический вампир. Наука этого ничего зафиксировать не может, но люди это знают, и любой в мегаполисе с этим сталкивался. А другой, бывает такое, вроде и человечишко-то поганый — он весёлый, но какой-то циничный и подловатый, но ты находишься рядом с ним, и тебе как-то веселее, тебе бодрее, энергичнее. У него, говорят, энергетика хорошая.  И.И.: У злодеев хорошая энергетика? М.В.: Да. Это научными методами не определимо, но отрицать этого нельзя. Так вот и в телегонии отрицать этого начисто нельзя, не понимая сущности, ничего не зная о взаимодействии биополей, — наука ничего не знает о взаимодействии биополей.  Отрицать это — означает быть бараном из тупой толпы Михаил Веллер И.И.: А знаете, что интересно? Вы говорили, что должен делать писатель, — и вот сейчас пришло в голову: как вам кажется, если через какое-то время наука скажет, что в телегонии есть доля правды, в нашей стране она поменяется как-то? М.В.: Разумеется, нет. Когда-то Ильф и Петров, если я не ошибаюсь, говорили, что будет радио — и будет человечеству счастье. Радио есть, а счастья нет. Понимаете, если бы за всеми этими паранормальными явлениями, которые отрицает традиционная наука, ничего не было, то такие серьёзные организации, как Комитет государственной безопасности СССР и Центральное разведывательное управление США не создавали бы закрытые школы, куда по всей стране искали бы и свозили детей и подростков с некими непонятными экстрасенсорными паранормальными особенностями. Вот вам и всё. Надо быть интеллигентнее. Когда-то мне замечательный человек, куратор нашей группы, лучший лингвист-русист, о котором я знаю, Владимир Викторович Колесов, на одном из первых занятий нашей группы сказал: "Коллеги, чем отличается интеллигентный человек от просто умного образованного?" Умный образованный ищет, что-то находит и говорит: "О! Это так!" Интеллигент ищет, находит и говорит: "О! Это так!" и тут же говорит: "А так ли это? Надо покрутить и проверить". Вот нам прививали интеллигентность мышления.     О том, на что потратить много денег И.И.: У нас буквально полторы минуты. Я вспомнил, что мы национализм хотели затронуть, большую тему — наверное, не будем про национализм, Николая II, белых, красных и всего, что происходит с колчаками, маннергеймами, — в следующий раз. Скажите два слова тогда, раз уж времени не остаётся, по поводу последних событий. Вам бы хотелось, чтобы у вас дома было 9 миллиардов рублей или 130 миллионов долларов, и на что бы вы потратили? М.В.: Для этого нужно быть крупным полицейским или эфэсбэшным чином, потому что тебя убьют и за гораздо меньшие деньги. Кроме того, мне, пожалуй, такая сумма не нужна. Мои материальные потребности на полтора кубометра спрессованных стодолларовых бумажек не распространяются. Так что я был бы равнодушен. Ну, если бы было можно, если бы это не было плохо, портфельчик бы, конечно, пальчиками набил, а так — нет. И.И.: А что первое купили бы себе? М.В.: Никогда не думал. И.И.: Есть же что-то, мечта какая-то, может быть, которая всегда есть? М.В.: Нет. Никогда я не мечтал ни о какой вещи. Помню, в детстве мечтал о бамбуковой удочке, и, когда мне отец в третьем классе её подарил — в Забайкалье, в степи, вообще дома дерева нет — я был абсолютно счастлив Михаил Веллер А так, в общем, нет. И.И.: Квартиры, дачи, машины? М.В.: Мне не нужна машина, я не люблю дачу. Квартира у меня есть, но, конечно, к ней бы ещё несколько человек, чтобы они постоянно приводили её в порядок, но чего-то до этого руки не доходят — честно скажу, нет крепостных.  

17 мая 2016, 09:03

О националистах и национализме

Комитет 25 января опубликовал свою политическую декларацию.  Симптоматично, что член  К25 Анатолий  Несмиян (Эль Мюрид) сопроводил эту публикацию своим комментарием на своей странице в ЖЖ. Он пишет, что национализм это архаика, но без него не обойтись.Должен сказать, что и декларация, и комментарий Несмияна  представляются мне не то что бы бредовыми, но в определенной степени ненатуральными. Будто их авторы исполняют чью-то волю.Могу показаться занудным  конспирологом, но по моему мнению все российские националисты контролируются и курируются либо российскими, либо западными спецслужбами. Можно употребить другое слово - поддерживаются. Или - опекаются.Я там свечку не держал, и если я ошибаюсь, пусть меня поправят. Например, мой добрый знакомый, профессор Валерий Соловей.То, что всякие условные и конкретные Поткины  рождены  «в подвалах Лубянки», это известно. Это работа спецслужб. Функционал, так сказать. Во всем мире такое имеет место быть.Полковник ФСБ РФ Игорь Стрелков   профилировался по националистам. И стал теперь работать с оголтелым антисоветчиком Просвирниным. Генерал-полковник КГБ Филипп Бобков специализировался по гражданам с нерусской  пятой графой и стал после краха СССР работать с Вовой Гусинским. Так что  ничего нового.Стрелков - национальный герой России.  Реально. И имеет  право и возможность высказывать свое мнение и объединяться с единомышленниками.Хотя мне приходилось  слышать  от его коллег в таком же звании, что Просвирнина взяли в эту компанию по причине его финансовой состоятельности. Это я еще мягко сформулировал. Суровые мужики в штатском (чекисты) и в сапогах (военные) пока что к этому К25.1 относятся с  определенным  подозрением.Кто за ними стоит? Или что?Это не значит, что силовики не поддержат К25.1 в час «Х», который надвигается, как… да неважно как. Важно, что северный пушной зверек все ближе и  ближе.Стрелков со товарищи не первые это сказали. Степан  Сулакшин раньше высказался.  И матчасть глубже изучил и свои предложения озвучил.Но Сулакшин не  национальный герой. Поэтому к команде Стрелкова повышенное внимание публики.Теперь по существу.Самый эффективный национализм - это незаметный национализм. Как в Великобритании или США.Англосаксы открыто поддерживают  только англоязычные страны. Все остальные для них - конкуренты, которые могут  быть временными союзниками или врагами.Языковая общность, а реально этническая, но тщательно замаскированная.Так ведут дела англосаксы, самая успешная нация всех времен и народов.У них и государством руководят скрытые кукловоды, которые не святят свои личности.Скрытый контур управления - самый эффективный. Он не раздражает народ.А политическая декларация К25.1 раздражает уже сейчас очень многих русских и нерусских. В принципе наплевать, если националистов ведут те или иные спецслужбы. Ленина тоже вели. И Черчилля. И Рузвельта. И даже Сталина.Но, придя к власти, они проводили абсолютно самостоятельную политику.Бог с ними, с заграничными президентами. Но Ленин и Сталин сразу же выдвинули и  отстаивали программы, приемлемые для громадного большинства людей всей земли. Поэтому Советский Союз пользовался симпатиями сотен миллионов людей по всему миру.А Стрелков выдвигает программу, неприемлемую для громадного большинства населения всей земли. Поэтому государство, скроенное по его лекалам,  окажется в изоляции.Возможно, Стрелков  говорит то, что думает. А это в корне неправильно, товарищи националисты. Говорить то, что думаешь можно лишь  на заседании узкого Политбюро или малого Совнаркома. Да и то не всегда.Помимо прочего, что же это за национализм, когда свою национальность каждый впишет в паспорт  добровольно. Это же формализм, млять!А вы знаете что за формализм при Советской власти  ата-та по …опе делали?То есть на поверку эти самые националисты никакие не националисты, а просто  начетчики и талмудисты.Для малограмотных: талмудист - от слова талмуд, а не мудак. Хотя так и хочется этот вариант этимологии применить.Да еще и монархисты, итит  ангидрид.И права человека приплели, а это тоталитарная псевдорелигия Запада.России нужна диктатура военно-промышленного комплекса (полицейская диктатура обосралась по полной), которая  установит плановую экономику на длительный период, проведет индустриализацию  и будет привлекать к работе и сотрудничеству лучших специалистов. Невзирая на национальность. Большинство специалистов высокого класса окажутся русскими. Лично меня это устроит.Или русскоязычными. Или русскомыслящими  и русскочувствующими. И нет никакой нужды им вписывать русскую национальность.Хочу спросить Игоря Стрелкова, героя Русской Весны: Игорь Иванович, Вы уверены, что подобрали адекватную команду? Вы не допустили просчет, который заведет Вашу командную траекторию в тупик, как это случилось  на Донбассе? Вот и все, что я хотел сказать на тему русского национализма. Страна реально погибает. Поэтому надо бы побыстрее разобраться с поставленными вопросами. 

05 мая 2016, 19:00

Кто кого кормил в СССР

Миф о том, что советская Украина кормила Россию, живёт до сих пор. Этим мифом воспользовались националисты в конце 80-х годов и в роковом для СССР 1991 году, чтобы убедить население Украины, что без России они станут намного богаче. Этим же мифом пользуется сейчас временное правительство в Киеве, убеждая своих сограждан, что, только полностью оторвавшись от […]

29 апреля 2016, 19:45

Так кто же пахал в СССР, а кто жрал в три горла? Ч. I

Миф о том, что советская Украина кормила Россию, живёт до сих пор. Этот миф использовали неоднократно, чтобы убедить население Украины, что без России они станут намного богаче.Так кормила ли Украина Россию?

20 марта 2016, 00:06

Гроссмейстер тайной войны с Лубянки

КГБ против идеологических диверсий Запада

Выбор редакции
17 октября 2015, 10:01

Пусть это будет вместо традиционных документалок и субботнего кинозала

Бывший первый заместитель председателя КГБ Филипп Бобков объяснил, в чем разница между высылками Солженицына и Бродского, и, что Сахарова никто не преследовал, а спрятали в высылке в Горьком.

22 сентября 2015, 17:04

Режим - это они

Содержание: ВертухальКГБНу, организм слева вы, конечно, узнали. А вот справа - справа не кто иной, как Филипп Денисович Бобков. Бобков - старый, маститый чекист. Член ЦК КПСС. Генерал. В 1969-1983 гг. - начальник 5 Главного управления КГБ СССР, которое занималось политическими репрессиями. Политзеки, политзоны, лишение советского гражданства и т.д. и т.п. - все это так или иначе курировалось Филиппом Денисовичем. Что же случилось после, извините за выражения, "падения СССР"? С 1992 г. Ф.Д. Бобков работает у Гусинского, в Группе "Мост". В 2001 г., после того, как Гусинский убежал из РФ, Бобков перешел в категорию "экспертов" и "советников" - видимо, на старости лет получил уже чистую синекуру. Всмотритесь, господа. Внимательно всмотритесь в лицо этого старого вурдалака. Что Горбачев? Что Ельцин? Что Путин? В конечном итоге, это фасад. Да, пусть они - короли, но королей играет свита. А систему формирует ее основа.

06 апреля 2015, 14:05

Раскаяние, как альтернатива внутренней катастрофы

Ф.Д.Бобков, бывш. начальник 5-го управления КГБ СССРКогда читал книгу С.Кургиняна "Красная весна", в которой описана трагедия гибели СССР, причины этой гибели, и основные механизмы, запустившие необратимые процессы распада, меня где-то на краю сознания постоянно мучала какая-то засевшая мысль.Ну вот, есть некая группа людей (Сергей Ервандович назвал их "Комитетом 17"), эта группа решила снести социалистический строй для построения "светлого капиталистического будущего".Эта элитная группа во главе с Председателем КГБ СССР Ю.В.Андроповым просчитала почти все. Учла все нюансы перехвата глобальных капиталистических рычагов управления, учла все необходимые для этого действия - вхождение СССР в Европу, объединение наших несметных ресурсов и ядерного зонтика с их технологиями и правилами игры. Они запустили процессы слома идеологической Красной вертикали, и успешно сломали ее.Сконструированная Андроповым и Ко идеологическая "грязная бомба" разнесла не только социалистический строй, но и общество в целом. Работали из всех калибров, доступных КПСС. Телевидение, радио, журналы и газеты, актеры и певцы, юмористы - все работали на разрушение. И разрушили.По факту же оказалось, что Европа - совсем не так суверенна, как принято было считать, и вхождение в Европу на тех условиях, на которых планировалось изначально - невозможно. То есть, натурально, целиком Россию в Европе не ждет никто. Россию, на самом деле, и кусками не ждут в Европе - только разве в виде питательного субстрата, который проще переваривать по кускам.Это стало понятно уже в конце нулевых, сейчас это стало очевидно буквально всем. Уже и Лавров высказался по этому поводу, и многие другие.И вот подспудная мысль, даже, скорее, вопрос такой.Эта группа, этот "Комитет 17" - они же не все умерли. Есть же еще активные участники - вот тот же Филипп Денисович Бобков, бывший начальник 5-го управления КГБ СССР. Осознают ли они меру того, что совершили? Ведь на них же НАСТОЯЩИЙ Иудин грех, разницы нет в этом смысле, были ли они верующими, или нет. Предательство своего народа, народа, который должен был защищать. Предательство своей Красной веры. Что они думают? Что чувствуют?Вот приходит к себе домой Ф.Д.Бобков, или М.С.Горбачев, ужинают, ложатся спать - о чем они думают?Есть ли у них осознание собственного греха? В ходе обрушения смысловой вертикали рухнуло советское общество. В ходе его обрушения - погибли миллионы людей. В ходе локальных войн по окраинам СССР, в ходе изгнания русского населения - разрушились миллионы судеб.Во имя чего? Во имя того, чтобы 5% населения России смогло гонять в Анталию, а 0,05 в Куршавель?Ну хорошо. Допустим, т.н. "комитетчики 17" этого не замечают, не чувствуют, в их окружении нет проигравших от распада страны. Нет наркоманов, спившихся, наложивших на себя руки, уехавших навсегда, опустившихся. Это невероятно, но примем условно - не видят. Не чувствуют. Думают, что население живет тип-топ, лучше, чем жило при Союзе.Но ведь они не могут не видеть, что стратегически они проиграли? В Европу не берут, Европа - квазисуверенный сателлит США. В общемировом смысле - загоняют под шконку. Диктуют правила поведения. Третируют санкциями. ОЧЕВИДНО не принимают на равных в западную цивилизацию.Получается, погибло дело всей жизни, ради которого ПРЕДАЛИ свою страну, свой народ, коммунизм, социализм, предков, победивших в войне и оставивших после себя сверхдержаву. Для людей, находившихся у руля - это катастрофа личная. Катастрофа состоятельности.Они проиграли все. Появилось ли в душе того же Бобкова что-нибудь, отдаленно напоминающее раскаяние? Есть ли тоска по временам, когда не нужно было идти работать на В.Гусинского? Пусть формально, понятно, что по-факту, это Гусинский был в роли зиц-председателя, но все же группа "МОСТ" - это далеко не кресло начальника управления одной из самых великих спецслужб мира, это не Служение с большой буквы. Не работа на большое дело, не защита своего народа, своего исторического пути.Есть ли хоть одна молекула раскаяния в душе М.Горбачева, на руках которого крови своего народа куда больше, чем на руках проклинаемого либералами Сталина?В этой связи я вспоминаю фрагмент первого светского интервью Предстоятеля Русской Православной Церкви Кирилла.Корр.:─ Можно опоздать с покаянием?Кирилл:─ Есть замечательная мысль, выраженная в VII веке преподобным отцом Исааком Сириным: ад — это и есть запоздалое раскаяние. Так вот, ад и будет актуализацией внутренней катастрофы человека, который не прошел через раскаяние....Знаете, с чем я сравниваю раскаяние? Человек, утративший эту способность, похож на пианиста, лишившегося музыкального слуха. В принципе, можно попробовать исполнить произведение по нотам, но это будет ужасная игра.Ад, или запоздалое раскаяние - как актуализация внутренней катастрофы человека.На мой взгляд, лучше не скажешь.И все же, я уверен, внутри каждого человека остается некое внутреннее пространство для резвертывания субстанции под названием "очистительное раскаяние". Может быть, это пространство и есть суть Человека.Надо однажды просто громко и внятно сказать, что проект вхождения России в западный мир не состоялся. Рассказать правду, как дурили народ, как ломали об колено советского человека. Объяснить, чего хотели добиться. Проговорить ошибки. И попросить прощения.И должен делать это не Кургинян в своих трудах, а сами застрельщики Советского проекта. Те, кто еще на этом свете.

24 февраля 2014, 14:44

"Мост", Гусинский и Лужков в перестройку

 Продолжаю публиковать избранные отрывки из книги М. Полторанина "Власть в тротиловом эквиваленте". Следующий отрывок будет воспоминание М. Полторанина, связанное с попыткой выбить помещение через Лужкова для министерства печати.   В ту пору как раз прошла волна ликвидации многих союзных министерств и ведомств. Закрылась целая сеть государственных контор калибром поменьше. Так что в Москве освободились десятки зданий — столичная власть взяла их на свой баланс. Я осмотрел их визуально и с готовыми предложениями отправился к председателю Моссовета Гавриилу Попову (попутно надо было договориться о выделении помещений для нашего нового министерства). Попов не собирался засиживаться на Москве. Как однажды признался мне Ельцин, он подумывал взять Гавриила Харитоновича к себе в напарники на выборах Президента и вице-президента России. И посоветовал ему приблизить Юрия Лужкова, чтобы потом оставить на него столицу. Горбачев и Ельцин опасались восхождения на московский трон какого-нибудь несговорчивого, да еще совестливого человека. Но затея с вице-президентом почему-то не вышла — у Ельцина всегда было семь пятниц на неделе. Опытный Попов лучше других понимал, куда понесет «нас рок событий». В кадровом центре Бнай Брита— Международном институте прикладного системного анализа (ИИАСА) в Вене он прошел стажировку еще в 1977 году. И не мог не догадываться о конечных целях всех горбачевских реформ. По большому счету это была диверсионная операция продажной части номенклатуры против своего народа и государства. И оставаясь во главе Воруй-города, Попов был как бы заодно с этой номенклатурой. А ведь он ненавидел ее и боролся с ней всю жизнь. В нем проснулся генетический страх представителя вечно преследуемой нации. Все вроде бы шло лучше некуда, но все как-то зыбко: эйфория пройдет, и народ останется у разбитого корыта — а ну, как начнет он брать за задницу тех, кто в суматохе присвоил власть и крупную собственность. Выкрутятся, как всегда, евреи и их прислужникирусские. А на греков опять могут навесить всех собак. Лучше уйти в недоступные глубины науки. И мудрый Гавриил Харитонович решил заблаговременно спрыгнуть с московского трона, куда тут же вскарабкался Юрий Лужков. Как человек не жадный, Попов довольствовался по нынешним меркам пустячными отступными — кое-какой недвижимостью в Москве и подмосковном Заречье. Но это было чуть позже. А в тот день Гавриил Харитонович на мою просьбу о помещениях сказал: — Конечно, надо помочь. Но все хозяйственные вопросы я передоверил Лужкову. Решай с ним. Он позвонил Юрию Михайловичу, и через несколько минут я был у того в кабинете. Тоже дружеский прием: чай, приказание секретарше пока ни с кем не соединять. Но разговор какой-то ватный, неопределенный: — Да, московская власть обязана решать, но свободных площадей нет. Я назвал первый адрес: многоэтажное здание пустует, его только что освободило упраздненное министерство. — Трудно, — сказал Лужков, — здание уже передано советско-американской группе «МОСТ». Назвал ему второй адрес — там уже тоже «МОСТ». Назвал третий — и снова «МОСТ». Было начало 91-го, и до встречи с Юрием Михайловичем я никогда не слышал об этой фирме. Гораздо позже ее название стало у всех на слуху, а владелец «МОСТа» Владимир Гусинский превратился в крупного олигарха и полухозяина Воруй-города. На «МОСТ» работала большая группа гэбистов во главе, как упоминалось раньше, с бывшим первым замом председателя КГБ СССР генералом армии Филиппом Бобковым. А тогда я спросил у Лужкова: что же это за всесильная структура, если из-за нее похериваются договоренности с российской властью. Кто-то печется о становлении государственности, а кто-то — кому все происходящее «мать родная», уже распихивает по карманам табачок. Юрий Михайлович изобразил на лице глубочайшее сожаление и сказал, что он здесь ни при чем. Он был бы рад сделать для нас доброе дело, да его возможностей не хватает. А «МОСТ» вместе с Гусинским ему ни сват ни брат— ничего общего у руководства столицы с ним нет. В душе я даже посочувствовал Лужкову: нашлась же зараза, которая так крепко повязала руки отзывчивого человека. А в ноябре того же года эта «зараза» выдала себя с головой: в Консульское управление МИДа России поступили две заявки от Владимира Гусинского на поездку в Великобританию большой группы консультантов «МОСТа». Приглашение было оформлено адвокатской конторой активно сотрудничавшей с «МОСТом». Сроки поездки совпадали с рождественскими праздниками в Лондоне. Но не в этом соль. Кого же за прилежную работу поощрил Гусинский такой командировкой? Вот состав выезжавших: Юрий Лужков с женой Еленой Батуриной, его зам. Владимир Ресин с женой Галиной Фроловой, председатель комитета по управлению имуществом Москвы Елена Котова с сыном Юрием, управделами правительства столицы Василий Шахновский и др. официальные лица. Железный принцип олигархов: «Покупай чиновников, а собственность придет тебе в руки сама!», оказывается, действовал еще до явления народу Чубайса! Тогда, помнится, с брезгливостью относились к политикам, ездившим за рубеж за счет коммерческих фирм. Их называли побирушками. Думаю, и Ресин с Лужковым вспоминают начальную пору освоения кладовых Воруй-города с усмешкой постаревшего дона Корлеоне. Сейчас, как предполагаю, у них вполне хватит личных средств, чтобы свозить бесплатно в Лондон все население Москвы. За его фантастическое долготерпение. За его всепрощенчество. А с Юрием Михайловичем у нас случился еще один разговор по поводу нежилых помещений. Скажу о нем сейчас, чтобы не возвращаться к скучной теме. Было это летом 92-го. Я ехал по центру города, и мне в машину позвонила моя секретарша. В приемной меня ожидала взволнованная делегация издательства «Музыка». «А что случилось?» Пришли в издательство люди с распоряжением Лужкова — здание передается их коммерческой фирме. Выбросили на улицу столы и все вещи работников издательства, вставляют металлическую дверь. Какая-то невероятная ситуация! Дом издательства, которое обеспечивало страну музыкальной литературой, являлось федеральной собственностью. И московское правительство никакого отношения к нему не имело. Никто в наше министерство не обращался. Улица Неглинная, где находилась «Музыка», была как раз по пути. Подъехал к издательству: колченогие допотопные столы валялись на тротуаре, под дождем мокли ворохи детских книжек о музыке, самоучители игры на баяне. Мокли и растерянные работницы издательства — пожилые женщины, отдавшие любимому делу всю жизнь. Новая металлическая дверь уже была заперта, никто изнутри не отзывался. Добравшись до министерства, я позвонил Лужкову — он был недоступен. Тогда я попросил своего управделами Анатолия Курочкина съездить к издательству, разобраться пообстоятельнее. Курочкина я переманил в наше ведомство с должности заместителя председателя Краснопресненского райисполкома. Он дружил с председателем этого исполкома Александром Красновым— автором нашумевшей тогда книги о команде Лужкова и нравах Воруй-города «Московские бандиты». Сам управделами в политику не лез — был хорошим организатором и совестливым человеком. Он вернулся: да, это хулиганский захват федеральной государственной собственности. Там бесчинствовала не то дочка «МОСТа», не то другая коммерческая фирма — разговаривать не желали, ссылаясь на распоряжение Лужкова, и завозили в помещения свою новую мебель. — Такие бандитские вылазки надо пресекать на корню, иначе полезут дальше. У них карманы безразмерные, — сказал расстроенный Курочкин. — Разрешите? Мне было понятно, что он замышлял. Помчится к Краснову и возьмет у него группу ОМОНа. Затем поедет в издательство «Музыка» восстанавливать справедливость. Я подумал. Еще раз позвонил Лужкову— не отвечает. И сказал: — Разрешаю! К вечеру Курочкин доложил: с группой ОМОНа он выгнал захватчиков, вынес их мебель на мостовую. А вещи издательства «Музыка» водворил на место и врезал в металлическую дверь новые замки. Справедливость восторжествовала. (В 96-м мы направили Курочкина наводить порядок в хозяйстве ОРТ. Он регулярно рассказывал, как нагло ему угрожали за пресечение воровства. А в 97-м Анатолий был убит на автотрассе при загадочных обстоятельствах. Светлая ему память!). На следующее утро я сидел в кабинете Ельцина: обсуждали совсем другие проблемы. Заскрипев, на селекторном аппарате засветилась кнопка прямой связи: «Лужков». Ельцин снял трубку, стал слушать и многозначительно посмотрел на меня. Ухмыльнулся и переключил звук на полную громкость — по кабинету поплыл возмущенный голос Юрия Михайловича. Он жаловался на меня, называя партизаном и самодуром. Действительно, отыскался же тип, который отважился перечить градоначальнику! Лужков не знал, что я нахожусь рядом с Борисом Николаевичем, и беззастенчиво врал, буДто наше министерство грабило чужое добро. Я перегнулся через стол и сказал в аппарат: — Не надо врать президенту, Юрий Михайлович! Скажите лучше, — по какому такому праву вы распоряжаетесь чужой собственностью в интересах коммерческих фирм? Вышвыриваете на улицу беззащитных старушек. Действуете из-за угла, втихаря… Лужков поперхнулся, но посчитал, что это божья роса, и вскоре пришел в себя. Мы еще какое-то время перепирались по громкой связи. Потом Ельцин сказал: — Ну, хватит! Прошу вас не ссориться. Миротворец! На том конфликт посчитали исчерпанным. Больше Юрий Михайлович к нам не лез. И я, слава Богу, в дальнейшем никаких дел с ним не имел. 

24 февраля 2014, 14:44

"Мост", Гусинский и Лужков в перестройку

 Продолжаю публиковать избранные отрывки из книги М. Полторанина "Власть в тротиловом эквиваленте". Следующий отрывок будет воспоминание М. Полторанина, связанное с попыткой выбить помещение через Лужкова для министерства печати.   В ту пору как раз прошла волна ликвидации многих союзных министерств и ведомств. Закрылась целая сеть государственных контор калибром поменьше. Так что в Москве освободились десятки зданий — столичная власть взяла их на свой баланс. Я осмотрел их визуально и с готовыми предложениями отправился к председателю Моссовета Гавриилу Попову (попутно надо было договориться о выделении помещений для нашего нового министерства). Попов не собирался засиживаться на Москве. Как однажды признался мне Ельцин, он подумывал взять Гавриила Харитоновича к себе в напарники на выборах Президента и вице-президента России. И посоветовал ему приблизить Юрия Лужкова, чтобы потом оставить на него столицу. Горбачев и Ельцин опасались восхождения на московский трон какого-нибудь несговорчивого, да еще совестливого человека. Но затея с вице-президентом почему-то не вышла — у Ельцина всегда было семь пятниц на неделе. Опытный Попов лучше других понимал, куда понесет «нас рок событий». В кадровом центре Бнай Брита— Международном институте прикладного системного анализа (ИИАСА) в Вене он прошел стажировку еще в 1977 году. И не мог не догадываться о конечных целях всех горбачевских реформ. По большому счету это была диверсионная операция продажной части номенклатуры против своего народа и государства. И оставаясь во главе Воруй-города, Попов был как бы заодно с этой номенклатурой. А ведь он ненавидел ее и боролся с ней всю жизнь. В нем проснулся генетический страх представителя вечно преследуемой нации. Все вроде бы шло лучше некуда, но все как-то зыбко: эйфория пройдет, и народ останется у разбитого корыта — а ну, как начнет он брать за задницу тех, кто в суматохе присвоил власть и крупную собственность. Выкрутятся, как всегда, евреи и их прислужникирусские. А на греков опять могут навесить всех собак. Лучше уйти в недоступные глубины науки. И мудрый Гавриил Харитонович решил заблаговременно спрыгнуть с московского трона, куда тут же вскарабкался Юрий Лужков. Как человек не жадный, Попов довольствовался по нынешним меркам пустячными отступными — кое-какой недвижимостью в Москве и подмосковном Заречье. Но это было чуть позже. А в тот день Гавриил Харитонович на мою просьбу о помещениях сказал: — Конечно, надо помочь. Но все хозяйственные вопросы я передоверил Лужкову. Решай с ним. Он позвонил Юрию Михайловичу, и через несколько минут я был у того в кабинете. Тоже дружеский прием: чай, приказание секретарше пока ни с кем не соединять. Но разговор какой-то ватный, неопределенный: — Да, московская власть обязана решать, но свободных площадей нет. Я назвал первый адрес: многоэтажное здание пустует, его только что освободило упраздненное министерство. — Трудно, — сказал Лужков, — здание уже передано советско-американской группе «МОСТ». Назвал ему второй адрес — там уже тоже «МОСТ». Назвал третий — и снова «МОСТ». Было начало 91-го, и до встречи с Юрием Михайловичем я никогда не слышал об этой фирме. Гораздо позже ее название стало у всех на слуху, а владелец «МОСТа» Владимир Гусинский превратился в крупного олигарха и полухозяина Воруй-города. На «МОСТ» работала большая группа гэбистов во главе, как упоминалось раньше, с бывшим первым замом председателя КГБ СССР генералом армии Филиппом Бобковым. А тогда я спросил у Лужкова: что же это за всесильная структура, если из-за нее похериваются договоренности с российской властью. Кто-то печется о становлении государственности, а кто-то — кому все происходящее «мать родная», уже распихивает по карманам табачок. Юрий Михайлович изобразил на лице глубочайшее сожаление и сказал, что он здесь ни при чем. Он был бы рад сделать для нас доброе дело, да его возможностей не хватает. А «МОСТ» вместе с Гусинским ему ни сват ни брат— ничего общего у руководства столицы с ним нет. В душе я даже посочувствовал Лужкову: нашлась же зараза, которая так крепко повязала руки отзывчивого человека. А в ноябре того же года эта «зараза» выдала себя с головой: в Консульское управление МИДа России поступили две заявки от Владимира Гусинского на поездку в Великобританию большой группы консультантов «МОСТа». Приглашение было оформлено адвокатской конторой активно сотрудничавшей с «МОСТом». Сроки поездки совпадали с рождественскими праздниками в Лондоне. Но не в этом соль. Кого же за прилежную работу поощрил Гусинский такой командировкой? Вот состав выезжавших: Юрий Лужков с женой Еленой Батуриной, его зам. Владимир Ресин с женой Галиной Фроловой, председатель комитета по управлению имуществом Москвы Елена Котова с сыном Юрием, управделами правительства столицы Василий Шахновский и др. официальные лица. Железный принцип олигархов: «Покупай чиновников, а собственность придет тебе в руки сама!», оказывается, действовал еще до явления народу Чубайса! Тогда, помнится, с брезгливостью относились к политикам, ездившим за рубеж за счет коммерческих фирм. Их называли побирушками. Думаю, и Ресин с Лужковым вспоминают начальную пору освоения кладовых Воруй-города с усмешкой постаревшего дона Корлеоне. Сейчас, как предполагаю, у них вполне хватит личных средств, чтобы свозить бесплатно в Лондон все население Москвы. За его фантастическое долготерпение. За его всепрощенчество. А с Юрием Михайловичем у нас случился еще один разговор по поводу нежилых помещений. Скажу о нем сейчас, чтобы не возвращаться к скучной теме. Было это летом 92-го. Я ехал по центру города, и мне в машину позвонила моя секретарша. В приемной меня ожидала взволнованная делегация издательства «Музыка». «А что случилось?» Пришли в издательство люди с распоряжением Лужкова — здание передается их коммерческой фирме. Выбросили на улицу столы и все вещи работников издательства, вставляют металлическую дверь. Какая-то невероятная ситуация! Дом издательства, которое обеспечивало страну музыкальной литературой, являлось федеральной собственностью. И московское правительство никакого отношения к нему не имело. Никто в наше министерство не обращался. Улица Неглинная, где находилась «Музыка», была как раз по пути. Подъехал к издательству: колченогие допотопные столы валялись на тротуаре, под дождем мокли ворохи детских книжек о музыке, самоучители игры на баяне. Мокли и растерянные работницы издательства — пожилые женщины, отдавшие любимому делу всю жизнь. Новая металлическая дверь уже была заперта, никто изнутри не отзывался. Добравшись до министерства, я позвонил Лужкову — он был недоступен. Тогда я попросил своего управделами Анатолия Курочкина съездить к издательству, разобраться пообстоятельнее. Курочкина я переманил в наше ведомство с должности заместителя председателя Краснопресненского райисполкома. Он дружил с председателем этого исполкома Александром Красновым— автором нашумевшей тогда книги о команде Лужкова и нравах Воруй-города «Московские бандиты». Сам управделами в политику не лез — был хорошим организатором и совестливым человеком. Он вернулся: да, это хулиганский захват федеральной государственной собственности. Там бесчинствовала не то дочка «МОСТа», не то другая коммерческая фирма — разговаривать не желали, ссылаясь на распоряжение Лужкова, и завозили в помещения свою новую мебель. — Такие бандитские вылазки надо пресекать на корню, иначе полезут дальше. У них карманы безразмерные, — сказал расстроенный Курочкин. — Разрешите? Мне было понятно, что он замышлял. Помчится к Краснову и возьмет у него группу ОМОНа. Затем поедет в издательство «Музыка» восстанавливать справедливость. Я подумал. Еще раз позвонил Лужкову— не отвечает. И сказал: — Разрешаю! К вечеру Курочкин доложил: с группой ОМОНа он выгнал захватчиков, вынес их мебель на мостовую. А вещи издательства «Музыка» водворил на место и врезал в металлическую дверь новые замки. Справедливость восторжествовала. (В 96-м мы направили Курочкина наводить порядок в хозяйстве ОРТ. Он регулярно рассказывал, как нагло ему угрожали за пресечение воровства. А в 97-м Анатолий был убит на автотрассе при загадочных обстоятельствах. Светлая ему память!). На следующее утро я сидел в кабинете Ельцина: обсуждали совсем другие проблемы. Заскрипев, на селекторном аппарате засветилась кнопка прямой связи: «Лужков». Ельцин снял трубку, стал слушать и многозначительно посмотрел на меня. Ухмыльнулся и переключил звук на полную громкость — по кабинету поплыл возмущенный голос Юрия Михайловича. Он жаловался на меня, называя партизаном и самодуром. Действительно, отыскался же тип, который отважился перечить градоначальнику! Лужков не знал, что я нахожусь рядом с Борисом Николаевичем, и беззастенчиво врал, буДто наше министерство грабило чужое добро. Я перегнулся через стол и сказал в аппарат: — Не надо врать президенту, Юрий Михайлович! Скажите лучше, — по какому такому праву вы распоряжаетесь чужой собственностью в интересах коммерческих фирм? Вышвыриваете на улицу беззащитных старушек. Действуете из-за угла, втихаря… Лужков поперхнулся, но посчитал, что это божья роса, и вскоре пришел в себя. Мы еще какое-то время перепирались по громкой связи. Потом Ельцин сказал: — Ну, хватит! Прошу вас не ссориться. Миротворец! На том конфликт посчитали исчерпанным. Больше Юрий Михайлович к нам не лез. И я, слава Богу, в дальнейшем никаких дел с ним не имел.