• Теги
    • избранные теги
    • Разное1149
      • Показать ещё
      Страны / Регионы955
      • Показать ещё
      Формат104
      Компании684
      • Показать ещё
      Международные организации81
      • Показать ещё
      Люди363
      • Показать ещё
      Издания62
      • Показать ещё
      Показатели19
      • Показать ещё
      Сферы3
Выбор редакции
26 апреля, 14:45

Жүрсін Ерман президенттен айтысқа қолдау көрсетуді сұрады

Қазақстан халқы Ассамблеясының ХХV сессиясы барысында сөз алған ақындар айтысының ұйымдастырушысы Жүрсін Ерман елбасы Нұрсұлтан Назарбаевтан айтысқа қолдау көрсетуді сұрады, деп хабарлайды Sputnik Қазақстан. Жүрсін Ерман Мінберге шыққан Жүрсін Ерман үлкен сахналарда сөз бастап жүргенімен, елбасының мысы басып, сәл қобалжып тұрғанын жеткізді. "Бірақ қобалжығаныммен, жүрегімдегі сөзімді айтамын. Айтыс туралы бір ауыз сөз айтпай кетсем, мені 150 ақын түтіп, жеп қояды. Тәуелсіздік жылдарында өткен айтыстардың барлығында сіздің сөз портретіңізді жасаған уақытта залдағы мыңдаған халық шуылдап, гуілдеп, қолдап отырған кезде кейде көзіме жас келеді. Мұны жағымпаздықпен айтып отырған жоқпын. Сіздің сайлауларыңыздың алдында үш рет ақындар айтысын жасадым. Соның бәрінде сіздің бейнеңізді ақындар көкке көтерген кезде қазақтың осы өнерінің құдіретіне таңғаламын", — деді Жүрсін Ерман. Оның айтуынша, қазір ұлтқа жани ашитын тек бес-алты азаматтың арқасында ғана айтыс күнін көріп отыр. "Алматыдағы Бауыржан Байбек, Атыраудағы Нұрлан Ноғаев, кешегі Бақтықожа Ізмұхамбетов, Бердібек Сапарбаев, Қырымбек Көшербаев, Алтай Көлгінов әкімдер айтысты қолдап отыр. Осы азаматтардың көмегімен ғана күн көріп отырмыз. Ақындар сіздің саясатыңызды насихаттау үшін отқа да, суға да түсуге дайын отыр. Арқасынан қағып қойса болды, әрі қарай сайрай береді", — деді Ерман. Өз кезегінде мемлекет басшысы қазіргі айтыстың деңгейін көтеру қажеттігін айтып өтті. "Айтыс біздің тамырымыз, дәстүріміз. Менің мақалама бұл да кіреді. Меніңше, айтыстар облыстарда өтсе, сосын оның жеңімпаздарын республика бойынша көрсетсек. Әніне сөзі сай болса деймін. Қырғыздарда, басқа елдерде бар, солардың әні де керемет, әр сөзі де философия. «Сендер мынаны айтыңдар, Назарбаевты мақтаңдар» деп команда береді, сосын кетеді. Кейде оның ішінде неші түрлі нәрселер айтылып кетеді", — деді елбасы. "Қазір көптеген талантты жастар шығып келе жатыр. Оларды халықаралық деңгейге шығаруға ұялмаймыз. Арқасынан қағып қойсаңдар болды, елдің мәртебесін көтере береді", — деді Жүрсін Ерман. Бұл жаңалықты Whatsapp арқылы немесе әлеуметтік желіде бөлісіңіз ⇓⇓⇓ Тағы оқыңыздар: Назарбаев: Қара жамылмаңдар, бұл қазаққа тән емес Назарбаев Димаш Құдайбергенге ақ батасын берді Үштілділікті қолдайтын Ерлан Сағадиев әйелдерге ағылшынша ән айтып берді (видео)

26 апреля, 13:20

Сборник «Язык»: прямое высказывание как искусство будущего

Язык – это, прежде всего, система правил, не только речи, но и поведения. Это такой же социальный институт, как правовая система. Поэтому важно следить за чистотой языка

26 апреля, 12:00

Колонки: Андрей Бабицкий: Новая версия русского мессианства

Какую часть нашего наследия – напряженного размышления над содержанием русской идеи – мы могли бы считать актуальной и сегодня? Как это ни покажется странным, почвенничество не потеряло своей интеллектуальной силы. Ни при советской власти, ни после того, как она канула в безвозвратное прошлое, наша отечественная мысль не оставляла попыток освоить и адаптировать под изменившиеся обстоятельства наследие славянофилов и почвенников, пытавшихся в XIX веке обосновать особый путь развития России, ее предназначение. Согласно представлениям Хомякова, братьев Аксаковых, Киреевского, Самарина, Чижова, впоследствии братьев Достоевских, Страхова, Леонтьева, Данилевского, Григорьева, миссия России – явить миру облик православного живого Бога, презрения к мирской суете и материальным благам, нестяжания и аскетизма. Запад, заплутавший в ересях и Богоотступничестве, утратил истинную веру и, соответственно, отвернулся от заветов Христа, которые единственные способны наполнить жизнь человека смыслом. Славянофильство, сформированное под влиянием немецкого романтизма, который сам развился из идей французского Просвещения, идеализировало народ, полагая, что, только проникнувшись народным духом, прикоснувшись к началам народной жизни, можно выработать истинный религиозно-этический идеал. Революция в одно мгновение расправилась с идеей единения образованного класса и дворянства с народом. Пытаясь осмыслить ее итоги, русские религиозные философы писали о том, что преодолеть разрыв, возникший как результат петровской реформы, между стихией народной жизни и рукотворной и искусственной постпетровской аристократией так и не вышло, что в конечном счете и привело к крайним формам отчуждения одного от другого, выразившегося в кровавых революционных преобразованиях. В наши души возвращается живой Бог (фото: Нестеров М.В. «На Руси. Душа народа») Более того, революция не оставила камня на камне от идеи той православной культуры, носителем которой являлся, по мысли славянофилов и почвенников, народ. Той культуры, которой положено было явиться спасительным образом истины для погрязшего в позитивизме Запада. Богоносец исхитрился отринуть Бога с такой яростью, так бескомпромиссно и на такой длительный срок, что, пожалуй, западным культурам в ХХ веке было впору давать России уроки христианской веры. С учетом всего пережитого страной какую часть нашего наследия – напряженного размышления над сакральным содержанием русской идеи – мы могли бы считать актуальной и сегодня? Как это ни покажется странным, почвенничество вполне живо и не потеряло своей интеллектуальной силы почти на всем пространстве продуманного и выстроенного нашими мыслителями. Разве что антитеза «Россия – Запад» развернулась какими-то новыми смыслами. Опыт чудовищного опустошения, духовного разора, слома государственной и религиозной традиции неизбежно возвращает нас к нашим же истокам. Возврата в советское прошлое, как бы ни грезили об этом некоторые романтики, не будет – жизнь окончательно утвердилась на старых-новых началах, исключающих уравнение, обобществление собственности и классовый подход к человеку. Безграничная вера в животворящие традиции западной культуры в 90-х годах прошлого века обернулась катастрофой, порожденной некритическими попытками основать новую Россию на очень примитивно взятом и понятом либертарианском остове.  Россия оказалась ввергнута в нищету, мздоимство, торжество права сильного. Преодоление этой катастрофы вкупе с изживанием советских соблазнов и привели нас к поиску почвы, единой для всех этической нормы. Все, о чем говорили и писали великие умы позапрошлого века, вновь обрело цену и содержание. В наши души возвращается живой Бог, понимание народного духа как связующего национального фундамента, начала, взыскующего добра и справедливости. Более того, советская власть разрушила петровские перегородки, хотя и создала новые в виде партноменклатуры. Но последняя рухнула вместе с советским строем, успев, правда, отхватить себе изрядную долю национального богатства. В определенном смысле наше общество сегодня гораздо более гомогенно, нежели до революции. Это означает, что идеи единения стали гораздо более реальными и осуществимыми. Что касается нашего намерения спасти мир, то и это уже не кажется наивной и гордой дерзостью спятившего мечтателя. Возвращаясь в лоно традиции, мы, конечно, даем блуждающему в хаосе леволиберальных нагромождений Западу пример выхода из бесконечного тупика, в котором сами пребывали десятилетия и в который западный мир угодил, как в ловушку, после Второй мировой войны. России предстоит стать точкой сборки всего консервативного в Европе, ориентированного на историю, на «любовь к отеческим гробам, любовь к родному пепелищу», она уже сегодня в состоянии явить образец обретения почвы, возрождения после длительного и казавшегося неизживаемым по своим последствиям обморока. Здесь нет и не может быть никакой гордыни, поскольку за возможность стать уроком для других мы заплатили слишком большую цену, которой лучше бы и не платили. Правда, при этом надо учитывать, что и Запад движется в аналогичном направлении, хотя его успехи на этом пути кажутся несколько более скромными. Тем не менее противопоставление наших культур как полностью противоположных и взаимоисключающих, мне представляется, утратило былую остроту и бескомпромиссность. Теги:  духовные ценности, идеология, русские, Русский народ

Выбор редакции
26 апреля, 11:53

Master's programme 'Politics. Economics. Philosophy'

The Master’s programme is lead by a unified ‘trio’ of disciplines: political science, economics and philosophy. This is no coincidence. Along with the trend towards deeper specialization and pragmatism strongly represented in current higher education systems, the opposite countervailing trend towards knowledge integration is no less evident and tends to strengthen over time. This trend is fueled by the understanding that important breakthroughs in the social sciences and humanities are often achieved at interdisciplinary crossings, and that divided disciplinary knowledge is unfit to face most challenges presented by the contemporary world. Demand for specialists capable of strategic thinking, prepared to cope with complex problems, and trained to work within interdisciplinary and/or international teams is becoming more and more imperative. A widening network of programmes developing the pattern and purpose of Oxford PPEs ‘Philosophy, Politics and Economics’, or alternatively ‘Politics, Economics and Philosophy’ is an educational response to such social demand.

26 апреля, 11:15

Марина Жигалова-Озкан: «В России зрители в первую очередь ценят эмоции»

Снимают ли сейчас фильмы-сказки для всей семьи?

26 апреля, 10:14

Правозащитный ВИА Cannibal Bonner выпустил суперклип «Кто не скачет…»

Або Щаранский, або гэть! Жить не по лжи! Грабь, бухай, отдыхай! Слушай Cannibal Bonner!

26 апреля, 02:02

Press Briefing by Secretary of Interior Ryan Zinke on the Executive Order to Review the Designations Under the Antiquities Act

James S. Brady Press Briefing Room  5:11 P.M. EDT MS. WALTERS:  Hello, everyone.  As you guys knows, we're going to go through an EO for tomorrow.  The speaker this evening is Secretary Zinke.  This is embargoed until 9:00 p.m.  It is on the record, so everything discussed here will be on the record.  The embargo is until 9:00 p.m. tonight. Again, this falls underneath Kelly's issue area, so if you have any additional follow-up questions, please reach out to Kelly Love.  For those of you on the phone, there will be a handout during this session, so if you would like the handout please email Kelly as well, and we will get it to you. With that, I'll turn it over. SECRETARY ZINKE:  So I'll read this and then I'll answer some questions.  Tomorrow, the President will come to the Department of Interior, to my office, and sign the executive order to review the Antiquities Act.  The executive order will direct me, as the Secretary, to review prior monument designations and to suggest legislative changes or modifications to the monuments.  The monument designation period stretches from 1 January 1996 under which the act -- and it has to include acts and monuments that are 100,000 acres or more -- so the beginning date is January 1st, 1996, and the other condition is they have to be a total of 100,000 acres or more.  That should include about 24 to 40 monuments.  That gives you kind of a thumbnail.   The executive order directs the Interior to provide an interim report to the President within 45 days of the day of the order and a final report to the President within 120 days of that order.   For the record, in the last 20 years, in particular, that would cover about, oh, tens of millions of acres to include marine area sanctuaries.  Some of these areas were put off limits for traditional uses, like farming, ranching, timber harvest, mining, oil and gas exploration, fishing, and motorized recreation.   The designations on kind of the bookends are the Grand Staircase-Escalante National Monument of 1996.  And that was the first BLM land designation, all the way to really the Bears Ears National Monument in 2016, which has been in the news a lot.  So those are the kind of two bookends.  Again, it's monuments that are 100,000 acres or larger, so it hits the big ones. The President's -- the authority on such matters is singular, so you know.  There's no requirement for public input before the designation of a monument and there's no NEPA requirement.  Normally, when you do a land use project, we normally NEPA.  The Antiquities Act is the exception.  Again, we don’t have to go through legislative process; the President determines it, and it does not have to go through NEPA. In this case, the administration, as you all know, has heard from members of Congress and states and, in some cases, the designation of the monuments may have resulted in loss of jobs, reduced wages and reduced public access.  And in the case of sign public land use, we feel that the public, the people that the monuments affect, should be considered.  And that's why the President is asking for a review of the monuments designated in the last 20 years to see what changes, if any, improvements can be made, and give states and local communities a meaningful voice in the process. And I can tell you, from a kid who grew up in Montana, or grew up in the West, where much-needed monuments have taken place, I think today's executive order and review of the Antiquities Act over the past two decades is long overdue.   And the policy is consistent with the President’s promise to give Americans a voice and make sure their voices are heard.  Like many of the actions he’s taken since assuming the role of the President, the office, this is yet another example the President is doing exactly what he was saying in his campaign promises, and he’s delivering. The President believes, like I do, that many of the neighbors in the Western states of the federal government can be a good neighbor.  We can protect areas of cultural and economic importance, and they can use the federal lands for economic development when appropriate, just as Teddy Roosevelt envisioned it.  I am a lifetime supporter and admirer of Teddy Roosevelt’s policies, and the President is the same. The Antiquities Act of 1906 -- and that was under President Roosevelt -- it did give the President the authority to declare historic monuments, landmarks, prehistoric structures, and other objects of historic and scientific interest on federal lands.  Also in the Antiquities Act, authors specified the scope of the authority to “designate the smallest area compatible with proper care and management of the objects to be protected.”  That’s verbiage from the act itself. So with the average size of the monument’s designations over the past years has increased.  I think that should be worthy of notice.  Since the 1990s, when the act was first used, the average size of the national monuments came from 422 acres to, today, in the millions of acres.   So here’s what the executive order does in summary.  It restores the trust between local communities in Washington that the local communities and states will have a voice -- those states that are affected, and local communities.  The executive order puts America and the Department of Interior back on track to manage our federal lands in accordance with traditional multiple use, as laid out by Pinchot and the President, and directs the Department of Interior to make recommendations to the President on whether a monument should be rescinded, resized, modified in order to better manage our federal lands.  And this executive order gives rural communities across America, again, a voice, as his campaign promised and is delivering that. Here’s what the executive order does not do.  The executive order does not strip any monument of a designation.  The executive order does not loosen any environmental or conservation regulation on any land or marine areas.  It is a review of the last 20 years, and the review has timelines in which I am obligated to uphold. So I have with me my advisor, Downey Magallanes, with me.  Downey is there, and she’ll help me answer questions if I cannot field them.  So, questions?  Sir. Q    Does this executive order presuppose that the President has the authority to unilaterally withdraw weigh-ins or revoke a national monument designation?  Or is that one of the issues that -- SECRETARY ZINKE:  No.  As I said in my hearing, it’s undisputed the President has the authority to modify a monument.  It’s pretty premature to suggest we do the review in which I’m going to review and recommend to the President whether to rescind a monument completely or modify it.  It is untested, as you know, whether the President can do that, but at this point, I haven’t gone through the list -- and I’m sure someone is going to ask me how I’m going to go through and review, so I’ll be glad to answer that.  Yes, sir. Q    Thank you very much.  First, just to clarify, it was extended to 21 years just to include Grand Staircase in this review?  And secondly, do you believe, at the end of this review process, you’ll recommend changes to the Antiquities Act? SECRETARY ZINKE:  The bookends really are from the Grand Staircase to Bear’s Ears, so that’s the period of time, roughly -- about 20 years. Q    So it’s included on purpose? SECRETARY ZINKE:  Well, it went back 20 years.  So I’m not going to predispose what the outcome is going to be.  How I’m going to proceed is this -- is I’m going to talk to congressional delegations and review the list.  I’m going to talk to governors.  I’m going to talk to the stakeholders involved and formulate recommendations that are appropriate. Up front, I’m a Teddy Roosevelt guy.  And so I think, when the Antiquities Act came out, I think we should all recognize that, by and large, the Antiquities Act and the monuments that we have protected have done a great service to the public and are some of our most treasured lands in this country.  So this is an enormous responsibility I have to make recommendations that are appropriate, that follow the law.  But no one loves our public lands more than I.  You could love them as much, but you can’t love them more than I do.  And that’s one of the reasons why I love my job. Q    During your confirmation hearing, you told Maria Cantwell, I am absolutely against the transfer and sale of  public lands, it can’t be more clear.  Do you still believe that?  And I have a follow-up. SECRETARY ZINKE:  Absolutely, unequivocally, I stand by -- matter of fact, with a recreational guide this morning, I made the same statement again, is that I am opposed to transfer or sale of public land. What I am strongly supportive of is managing our land.  And there’s no doubt if you -- especially out West.  You look at the catastrophic forest fires, our wildlife corridors, our water management -- that we can do a lot better as a government of managing our land.  And, to a degree, we’ve drifted too far away from multiple use into single use. Q    Do you worry, though, that this will lead to the transfer of land? SECRETARY ZINKE:  No.  I’ve heard that argument; I think that argument is false. Q    It just won’t happen? SECRETARY ZINKE:  And remember, the monuments before this happened were public land.  And when they designate a monument, what it does is it restricts it and sometimes it restricts it from traditional uses like grazing.  Public access, in some cases, can be restricted because gates go up. So I think you have to proceed carefully on it.  But multiple use on much of our land was designed under Pinchot to use for the public good for all of us, and not necessarily single use.  And that’s where we are. Q    You said in your last response that in general you feel like in most of these cases the designations have provided some kind of public service and they’ve done a good job.  Can you talk about the flip side of that coin -- cases where you feel like maybe they actually haven’t?  And then just one clarification -- does this apply to monuments that were designated earlier than 1996 but then modified after 1996?  Apparently there are a number that fall into that category. SECRETARY ZINKE:  On your second point, if the modification was significant, we’ll look at that.  My understanding is there’s about 30 or so monuments that fall into the category of 100,000 acres or larger and the modification was significant.  But by and large, it’s the bookends we talked about. I think the concern that I have and the President has that when you designate a monument, the local community that’s affected should have a voice.  And he said that in the campaign, he said that American citizens should have a voice.  The little community, the loggers, the fishermen, those areas that are affected should have a say and a voice. And so, again, this executive order doesn’t predispose any action other than having the Secretary that he chose -- me --review them.  And I’m going to review it in a transparent matter to make sure, A, we have a voice, the process is transparent.  And at the end of it, we’re going to follow the law as Teddy Roosevelt laid out. Q    Just want to get back to concern swirling around the EO.  What’s your response to people who believe that the review is setting the stage for an assault on public lands for the purposes of oil and gas development? SECRETARY ZINKE:  I’ve heard that many times about -- and I think it’s the modern media that we live in today.  We’re so polarized as a country, and action is perceived as doing something that’s not -- and this, the executive order is carefully crafted to review.  It doesn’t predispose an outcome.   Again, the President -- I was honored to be chosen and confirmed as his Secretary of Interior.  I’ve laid out my beliefs, as well as the President shares, about public land.  But again, the core of this is to make sure the public has a voice.  That’s who I work for.  That’s who the President works for, is the people.  And that’s -- love to get the people a voice on that.  But I think it’s a false narrative that we’re going to predispose any particular action until the review. Q    Are you anticipating any legal challenges from environmental groups?  And what are you doing to prepare for some pretty staunch opposition from some of these groups opposed to the President’s -- SECRETARY ZINKE:  It’s interesting, in the first days of my office, I think I got sued six times before lunch.  So prudent public policy should be the right policy, and I’m not in fear of getting sued.  I get sued all the time.  I don’t think lawsuits should shape public policy.  I think our public policy should do what’s right.  The courts are free to challenge, and we live in a great country that people are free to challenge.  I’m not going to make my judgments on the basis of getting sued or not sued doing the right thing.   Q    Mr. Secretary, you referred to lost jobs.  Could you provide a concrete example, going back to 1996, of where there’s community that -- in terms of net job loss, it exceeded the gains from being designated a national monument?  And in terms of your recommendations, obviously, you and White House officials have indicated that it might include legislative recommendations.  To what extent do you think Congress is the one that should redraw the lines based on community input, as opposed to, say, the White House and the Interior Department redrawing any lines for these monuments? SECRETARY ZINKE:  Great question.  Jobs, that’s part of the study we’re going to look at.  Because you have, on the side -- some jobs would probably be created by recreation opportunities.  So in the parks, we had 330 million visitors last year.  Some of our parks alone are at record capacity.  And so I was this morning in our parks, and I think our economic driver is at $34.9 billion a year.  And if you look at the recreation industry, it’s quite a bit more than that. So there’s jobs across -- we’ll look at what sectors were affected, plus or minus, and that will be part of the recommendation.  I can’t give you any numbers until we look at it, but jobs -- I recognize on both sides.   Secondly, I’m sorry, your second point was? Q    My second question is, to what extent should it be Congress that actually redraws the lines for any of these monuments, or to what extent do you think that the White House and the Interior Department can unilaterally redraw them? SECRETARY ZINKE:  From an Antiquities Act point -- this is -- the President has singular authority.  But I think the philosophy on public lands should be what’s inscribed in the Roosevelt Arch, Yellowstone Park -- it’s for the benefit and enjoyment of the people.  That’s what’s ascribed in stone at the Yellowstone Arch.  And oddly enough, in one of the pillars, it says “Enacted by Congress.” So I think it’s appropriate, the three branches of government -- at least the Congress and the President -- should work together.  Certainly in Utah, you have a congressional delegation -- this is the two we’ve talked about in Utah.  I think that the delegation that represents the people should be coordinated with, the governor should be coordinated -- and the principals on the ground on both sides, their voice needs to be heard. Q    Yes, thank you.  Is it your opinion that (inaudible) will be used in the Antiquities Act? SECRETARY ZINKE:  Well, certainly, that’s a concern.  If you’re out in Utah, the Utah legislature -- on a state side, they’re vehemently opposed to it.  Those out in the West would probably say it’s abused.  My position is I’m going into it and evaluating on a legal basis, and making sure people have a say.  But I’m not going in with a political judgment either way.  I just want to make a firm judgment based on the facts on the ground and giving people a voice.   Certainly the governor is going to have an influence.  Jobs are going to have an influence.  The congressional folks are going to have an influence on it.  But given my personality, I’m going to be transparent about it. And, sir, I’m going to give you the last question. Q    Thank you.  So you said there’s going to be a 45-day interim review.  We’ve seen the President sign other executive orders where he just asks for a final review.  Is there a particular reason why there’s a shorter window for that -- SECRETARY ZINKE:  The 45-day review is pretty much centered on Bears Ears, because that’s the most current one.  My obligation is to wrap up at least my recommendation in 120 days.  The recommendation I could save for further review.   So that’s part of it, is I have some latitude as the Secretary to look at whether I have the facts on the ground.  Again, a lot of it’s going to be driven on talking to elected officials, local governments, the stakeholders, and making a reasonable decision so we, the people, have a voice.   And I think it’s appropriate to -- a couple mentions whether the President -- this President has some plan to sell or transfer public lands -- no.  This executive order simply, I think, initiates a review, which is appropriate.  When an  administration comes in -- a new administration, that was one of his campaign promises.  He’s delivering on a promise.  He selected me to review it.  I may be the most popular individual in the world, or I may be the most unpopular position in the world, but it’s a job that -- I can’t be more thrilled being the Secretary of Interior.  I mean, to be the steward of a fifth of our country and the majesty -- it’s an enormous responsibility, but also it’s a gift.  So I’m going to use that authority I think to the benefit of us all.   So thank you, everybody. Q    Just to clear up, do you expect to have a decision on Bears Ears in 45 days? SECRETARY ZINKE:  I expect to have a recommendation. Q    A recommendation on Bears Ears in 45 days. SECRETARY ZINKE:  I do. Q    And are you planning on going in that amount of time? SECRETARY ZINKE:  I am going to be out there.  There’s no doubt I’m going out there.  And I would have been sooner, but we had the first Cabinet meeting.  I was delayed in the hearings.  So no doubt that my travel schedule is going to be busier than it already is. Q    Mr. Secretary, just on (inaudible) -- can you just say anything about your philosophy about that upcoming executive order, which we also expect this year? MS. WALTERS:  We’ll be able to comment on that on Thursday.  We’re going to put together a background briefing.  Thank you. SECRETARY ZINKE:  Keep the faith.  It’s all good. Q    Thank you, Mr. Secretary.   Q    Thank you.     END  5:34 P.M. EDT

26 апреля, 01:05

Выборы во Франции: первые итоги первого тура

Воскресное голосование на президентских выборах во Франции показало равенство электоральных симпатий у четырёх кандидатов и колоссальные шансы на общий успех у одного из них. 23 апреля 2017 года «независимый» претендент Эммануэль Макрон – бывший министр, бывший банкир, бывший помощник философа, креатура еврооптимистов и атлантических глобалистов, мастер создания брачных союзов и раздачи обещаний с десятилетним сроком исполнения – заручился поддержкой 8.5 миллионов французских избирателей. Создав всего год назад движение «Вперёд!», всего пять месяцев назад решив занять Елисейский Дворец, он вышел во второй тур выборов президента Франции с показателем 24%. Лидер «Национального Фронта» Марин Ле Пен – страшный сон европейской интеграции, принципиальный противник ползучей исламизации собственной страны, сторонница возрождения французской независимости, политики и национальной идентичности – получила 7.6 млн. голосов. Что на 1.2 млн. больше, чем её сенсационный успех пятилетней давности. С результатом 21.3% М. Лен Пен пробилась в электоральный финал, запланированный на 7 мая 2017 года.

Выбор редакции
25 апреля, 23:08

Современная, несмотря на этнику: дизайнер из Гродно создала коллекцию одежды по мотивам слуцких поясов

Новости Беларуси. Симбиоз моды и истории: молодой дизайнер из Гродно создает стильные наряды с белорусским колоритом. Коллекция «Слуцкие пояса» вызвала резонанс в мире фэшн-индустрии, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Она стала победителем международного фестиваля «Новые вершины».

Выбор редакции
25 апреля, 21:04

Neil Ty - The Scientism Guy

Authored by Jonathan Newman via The Mises Institute, Neil deGrasse Tyson has released a new video aimed at a what he sees as a growing anti-intellectualism problem in the United States. It was released at the same time as the March for Science and many Earth Day demonstrations. He reflects on what he thinks made America great and what’s stalling progress today. Science used to be respected, but today, there is a growing crowd of science-deniers who threaten our “informed democracy.” The real anti-intellectual move, however, is conflating science, the scientific method, and truth to be one and the same. Fundamentally, science is any human attempt at discovering truth. What is true exists independently from what humans believe to be true or how humans arrive at truth claims. The scientific method, the process of using repeated experiments in an attempt to validate or falsify the conclusions of previous experiments, is but one way humans attempt to discover truth. The purpose of the video was to call out the obstinate, ignorant voters who deny what many regard as certain truths handed to them by a body of elite, trustworthy scientists. Yet Tyson and the marchers border on an equally dangerous view: scientism. Scientism isn’t scientific Scientism is the over-reliance on or over-application of the scientific method. Scientism has many forms, one of which is the use of empirical methods to do economic science, or the dismissal of claims not based on experiment results that question other claims that are based on experiment results. Mises dealt with scientism repeatedly, and closely guarded the boundary between economics and other sciences. The scientific method is not universally appropriate. Consider an extreme case: if you measured a few right triangles and observed that the sides did not correspond to what the Pythagorean theorem says, would you toss the Pythagorean theorem, or would you reexamine your measurement method? Would you dismiss the logical geometric relation in favor of the scientific method? The scientific method is particularly suited for the natural sciences. It’s hard to recommend a different method than experimentation and observation to answer questions about chemical reactions, astrophysics, quantum mechanics, and biology. The scientific method is unnecessary or even ill-suited in other areas, however. Consider these questions, and what sort of approach is appropriate to answer them: What is 17 divided by 3? All else held equal, what are the effects of an increase in demand for blue jeans? Who should I invite to my party? What are the effects of expansionary monetary policy on employment, prices, incomes, production, consumption, and borrowing? How should I treat people? Of course, Neil deGrasse Tyson wouldn’t recommend using the scientific method to answer all of these questions (hopefully), but the point is that empiricism and experimentation are limited in their appropriate applications. The scientific method does not have a monopoly on truth. Always open to falsification The scientific method has another large limitation: conclusions derived solely by experimentation are always susceptible to falsification by just one aberrant observation. For this reason and others, even wide consensus among scientists should be met with at least some skepticism before the heavy hand of the government gets involved. In 1992, the government, backed by the scientific community, told you that you needed 6-11 daily servings of bread, cereal, rice, and/or pasta to maintain good nutrition (and that saturated and animal fats are to be avoided). Many government policies and public school food offerings were based on this recommendation, including, suspiciously, agricultural subsidies and import tariffs. But then, years later, new information revealed this to be terrible advice, after a big jump in diabetes diagnoses and obesity rates. Or, consider the government’s attempts at alleviating malaria. The National Malaria Eradication Program sprayed DDT in 4,650,000 homes and overhead by aircraft. Later, it was realized that DDT is carcinogenic and the spraying had a severe effect on the environment and wildlife, birds in particular. Birds of prey like the bald eagle are not considered endangered species anymore, and the ban on DDT is considered a major factor in their recovery. Even this conclusion is in question, including whether or not DDT is carcinogenic for humans, but the point is that the government itself backtracked on its own science-based solution to a problem. It banned a chemical it once sprayed indiscriminately. Since the climate is such an important issue for Tyson, consider also the claims and predictions of various scientists around 1970. Earth Day had just started, and scientists were predicting rather apocalyptic scenarios, similar to what we are hearing today from climate scientists. To be clear, just because these predictions turned out to be “spectacularly wrong”, it doesn’t necessarily mean that modern claims are wrong. But it might explain a lot about the modern layperson’s skepticism, as opposed to sheer stupidity as Tyson suggests. Sites like retractionwatch.com document the increasingly frequent cases in which academic journals must retract published research because the peer review process was a sham or when other fraudulent activity comes to light. A recent entry reports that Springer had to retract 107 papers on cancer due to fake peer reviews. Surprisingly, retraction doesn’t always mean fewer citations, as this top 10 list of most highly cited retracted papers demonstrates. Skepticism and science are good friends These examples reveal another larger issue with Tyson’s argument. Tyson says, “every minute one is in denial, you are delaying the political solution.” The problem is that sometimes delays and denial are exactly what is needed. The scientific method requires time and attempts at falsification. There is an inherent contradiction and arrogance in Tyson’s video. In one breath he is praising science and the way the scientific method works: “I get a result. A rival of mine double checks it, because they think I might be wrong.” But in the next breath, he declares to the doubter who also thinks some scientific conclusion might be wrong: “You don’t have that option! When you have an established, scientific emergent truth, it is true whether or not you believe in it.” So the rival scientist is allowed to question the conclusions of other scientists because the conclusions might not be true, but nobody else is. We may not all be equipped with a laboratory, but we are all equipped with reason, experience, preferences, common sense (some more than others), gut instincts, some ideas about what is morally right and what is morally wrong, and our own areas of expertise. Surely these are not meaningless when it comes to judging the claims of a politically-connected technocratic elite and their policy recommendations. Political connections bias science Like the food pyramid, political interference in the scientific process led to terrible consequences in scheduling various drugs. Marijuana, which is now widely accepted to be virtually harmless, is still scheduled with heroin and ecstasy, and higher than cocaine and methamphetamines. Yet researchers and agencies produced enough of Tyson’s “emergent truths” (which we are not to doubt) over the years to keep it that way. The effects of this prohibition have been devastating, including a prison system bursting at the seams, militarized local police, violent organized crime (legal and illegal), and more deaths than marijuana itself could ever cause on its own. Indeed, when the government does or funds research, it seems to always arrive at the conclusions which involve the government getting larger in size and scope. To question these expansions is to question the science, and to question the science is to mark oneself a stubborn idiot. Tyson is trying to convince these stubborn idiots to learn some science. Only then, he says, will they become the informed citizens this democracy needs. But what if the skeptics aren’t stupid? What if their skepticism is due to the perceived track record of the scientific community over the years (especially when the government is in the mix)? Most of what Tyson perceives as anti-intellectualism may not be a problem with people's ability to think, but an inability to trust a politically-connected scientific community that has led them astray in the past. Besides, if he really thinks too many Americans are too stupid, then he ought to look no further than the public education system that produced this alleged mass of illiterate science-deniers. Name-calling over debate But I don’t think Tyson views the American electorate as 51% dumb and 49% smart. I think he knows that there are a few outliers with truly unscientific ideas and who will not be convinced of even the most obviously true scientific conclusions. The implication in the video is that if you don’t go along with this one idea, you are just like those wacky outliers. Those who have a healthy skepticism of what the government and the intelligentsia claim are lumped together with the outliers as a rhetorical strategy. In practice, however, even those who are on board with the science but disagree with the government solution to the problem, are also added to the same group of idiots. It’s a rhetorical strategy that may not work for him. Having been in my fair share of debates, I know that insulting my opponents isn’t the best way to have them see things from my point of view. Suppose I come across a minimum wage proponent. Should I call them an ignorant economic-theory-denier, or should I just keep trying to convince them of the effects of minimum wage legislation? Should I treat them the same way I might treat somebody who holds to the completely debunked labor theory of value or somebody who thinks the economy is subject to the whims of lizard-people? The end goal: bigger government At the end of the video, Tyson’s real interest becomes apparent. He wants the government to battle with the climate, stick everybody with the same vaccinations, and teach every student a materialistic explanation for the origins of the universe and human and animal life. Tyson implies that scientific conclusions give way to political solutions, when often what is best is to simply inform the people of some new "emergent truth" and allow individuals and firms to change their behavior in light of and to the extent that they buy in. Top-down, universally enforced "solutions" often cause more problems than they solve and don't have the flexibility, effectiveness, or economic viability that they need. In the beginning of the video, Tyson asks, “How did America rise up from a backwoods country to be one of the greatest nations the world has ever known?” I would argue that the impressive accomplishments of the United States are in spite of and not because of government intervention. The economic development of the United States is due to a wide range of factors, including an early adherence to relatively laissez-faire economic policy, the industrial revolution, only the occasional war instead of the state of perpetual war we find ourselves in today, a relatively individualistic culture, an “entrepreneurial spirit”, and abundant natural resources and farmable land. Certainly scientific and technological innovations played a major role. But my questions for Neil deGrasse Tyson are these: what made those scientific and technological innovations possible? Do you want Americans to be more scientifically literate as an end or as a means to establishing a political agenda? Does the government really need to get involved for us to solve all of our problems? What harm is there in further experimentation and further attempts at convincing the population of your ideas before resorting to silencing the unconvinced by labeling them “science deniers”? Telling people not to question their government or a politically-connected scientist-class is dangerous. It’s throwing the baby out with the bath water, and it seems to run against his own values. Indeed, Neil deGrasse Tyson is frequently featured on a popular YouTube channel called “Question Everything”. We should encourage a healthy skepticism, especially when the government is involved. When it comes to political solutions to Tyson’s list of problems, it means scarce resources must be employed toward some goal. This puts him outside of his jurisdiction, natural science, and into my jurisdiction, economics. Dare I tell him to not question my conclusions?

25 апреля, 20:32

Развитие искусственного интеллекта грозит человечеству скорой гибелью - ученые

Ученый Джеф Несбит - бывший директор законодательного и общественного департамента Национальной научной ассоциации заявил, что развитие ИИ грозит полным исчезновением человеческой расы.

25 апреля, 20:00

Шизофрения просто хохочет над этим вопросом

О пользе сект, бесполезности психоделиков, Принстоне, партизанах в Индии, «Нацбесте» и машинах, прикрепленных к потолкуРоман Михайлов — доктор физико-математических наук, профессор РАН, ведущий научный сотрудник СПбГУ. За этим внушительным списком занятий стоит диковинное разбегание в разные стороны — Михайлов пишет метапрозаические романы (книгу «Равинагар» в этом году номинировали на премию «Национальный бестселлер»), ставит спектакли, профессионально жонглирует и танцует брейк-данс (а однажды даже появился в украинском телешоу «Танцуют все!»), глубоко погружается в индийские религиозные системы и познает искусство карточных трюков. В субботу в центре современной культуры «Смена» пройдет лекция Михайлова «Механизмы сборки: старые книги, психика, карты и подглядывающая бездна». Главный редактор «Инде» Феликс Сандалов поговорил с ученым о различиях в мышлении математиков, путешествиях по сектам, рэп-батлах, смерти старых литературных форм и духе 1990-х.В своей профессиональной деятельности, как ты пишешь, ты ищешь язык для разговора с глубинной природой. А что это такое?(Пауза.) Существуют универсальные принципы развития сложности. Это та сложность, которую мы видим вокруг, — она может проявляться в разнообразии форм, сюжетов, объектов, задач, кода. Это близко к идее каркаса, к универсальной грамматике Ноама Хомского (американский лингвист, политический публицист и философ. — Прим. «Инде»), к тому, как он видел формирование любого языка. И то, что заложено в основе этих принципов развития сложности, — и есть глубинная природа. Поддеть их крайне сложно, потому что мы чаще всего видим следы, которые связаны с определенным языком. То есть мы уже говорим об этих следах на языке, который вторичен по отношению к системе, и, формулируя на этом языке свойства следов, мы теряем моменты создания сложности.Как я пришел к этому? 21 апреля 2001 года я многое переосмыслил. Я начисто отбросил ту математику, которой занимался прежде, постарался ее забыть, раздал и продал книжки. В тот день я понял, что у меня полная каша в голове и надо начинать все заново. Понял, что надо изучать глубинную природу, пробивать ее изо всех сил, заниматься только тем, что связано с ней, чтобы создать картину мира, в которой возможно решение поставленных задач. С тех пор весь стиль научного существования, все методы и рассуждения перестроились. У меня две основные задачи, с которыми работаю. И в них проявлена глубинная природа, как я ее вижу.Что это за задачи?Первая — проблема трансфинитных инвариантов Милнора, это запредельная топология. Это попытка рассуждать о конечном мире выходом за бесконечность. Вполне рациональная вещь, хотя она абсолютно не реализована: это как гигантская мечта-программа — выскочить за потолок и оттуда наблюдать за конечными математическими колониями, за различиями внутри них. Ясно, что мир за пределами очень богатый, но нам не хватает знаний о тамошних жителях. Мы можем строить какие-то машинки — и я в свое время придумал машины, прикрепленные к потолку. Это машины, прикрепленные к первой бесконечности и выхватывающие какое-то поведение, происходящее за потолком, хотя это практически невозможно.Вторая задача связана с определенными символическими цепочками, которые представляют собой текст. Я чувствую их связь с гомотопической реальностью. Это задача о размерных факторах, и моя самая главная мечта в науке — решить ее. Если это сделаю, буду считать, что я реализовался как мыслящий субъект. Все остальное цепляется за эти две задачи, причем вторая задача важнее первой. Вокруг них я написал почти 60 работ, варьируя уровень сложности.В последнее время часто говорится о том, что человечеству необходим машинный сверхразум, который сможет решить проблемы, лежащие в сложных многофакторных областях — в политике, в экономике. И языком мышления этой машины будет математика. Ты согласен с этими утверждениями?Речь о big data? Начну издалека: математика делится на две части — физическую и лингвистическую, с этим все более или менее согласны. При этом математики, занимающиеся разными частями, практически не понимают друг друга. Одна часть работает со сплошной средой, а другая — с текстом. Это принципиально разные вселенные. Я из второй части, то есть скорее лингвист, чем прикладник.Прости, а что такое сплошная среда?Весь анализ, диффуры, все, что изучают в техвузах, вся прикладная математика — это изучение непрерывного движения. Но деление на физическую и лингвистическую математику не совпадает с делением на непрерывную и дискретную. Физическая ближе к тому, что понимается как непрерывная математика. Это то, что понималось как высшая математика с XVII века и до середины XX века. С появлением теории категорий и абстрактной алгебры была открыта и захвачена вторая половина математики иным мышлением. Сейчас мы видим, что работа с текстом, судя по всему, направлена в будущее. Не исключаю, что методы, которые мы развиваем, будут применять не только в криптографии, но и в работе с очень сложными дискретизированными множествами, текстовыми пространствами и абстрактными языками.Я не вижу в ближайшем будущем момента сингулярности, когда некая машина проанализирует big data и накроет всех колпаком. Если смотреть на современную математику, то у нас уровень не такой высокий. Пока есть множество задач, к которым мы не можем даже сформировать подходы. Это, например, фундаментальные задачи, касающиеся текста, требующие его полного переосмысления. В 1950-е в математике произошла мощная революция, она связана с понятием категорий. В 1940-е годы, когда она создавалась, люди смотрели на нее как на нечто очевидное: есть объекты, есть стрелки между ними — все понятно, при чем тут естественность как сохранение связей между объектами? Я смотрю на это как на самую важную концепцию математики. Если бы меня попросили оставить всего одну концепцию, то это была бы естественность-категорность, потому что она видит мир не как набор объектов, а как совокупность связей между ними, а это разные вещи. Если ты смотришь на текст через связи, раскрывается то, что называется структурой. То есть структура — это не набор объектов, а набор связей.Возвращаясь к твоему вопросу: я полностью согласен с этими, возможно, немного попсовыми футурологическими прогнозами. Мы идем к этому. Другой вопрос, как это движение будет развиваться, через какие модели и языки.Основная область практического применения ваших наработок сейчас — это криптография?Уже довольно давно. Мы абстракционисты, наше занятие подобно поэзии, при этом у нас есть серьезное финансирование. Откуда? Потому что мы работаем над культурой, в которой существуют, в том числе, прикладники. В нужный момент они выхватывают готовый язык и создают в нем и шифры, и бомбы, и так далее. Им не надо проходить через создание новой культуры, они погружаются в готовую и выполняют заказ. Если убрать абстракционистов, то мир станет потребительским пространством нужд. Если финансировать только то, на что есть заказ в данный момент, то момент будет ускользать и все общество проиграет.То есть математики-абстракционисты — это фронтир, который пролегает по неразмежеванной территории научного познания?Абсолютно точно. Как будет развиваться наше направление, мы не знаем, это слишком дикие вещи. Очень трудно предсказать, что важно, а что нет.Для обывателей наука неразрывно связана с открытиями. Что в твоем понимании открытие? И здорова ли ситуация, в которой науку мыслят через открытия?Не очень. Но нас кормят за открытия, и мы обязаны их продавать, мы участвуем в рыночном, капиталистическом процессе. Продать открытие — это опубликовать его в понтовом журнале, потому что все гранты, которые мы будем получать, — а мы живем на гранты, а не на зарплату, — связаны исключительно с рангами журналов, в которых мы публикуемся. Если, конечно, мы не состоим в научной мафии, деньги которой могут выделять и без публикаций. А открытие для меня — это нерегулярный всплеск психического, который был качественно невозможен до этого момента.Это близко к чуду?(Долгая пауза.) Да. Это случается непредсказуемо, но иногда интуиция подсказывает, что это должно произойти.Как интегрируются твои увлечения — брейк-данс, шахматы, жонглирование, карточные трюки, театр, Индия, мистицизм? Или это разные ящики, из которых ты в нужный момент что-нибудь достаешь?Мне кажется, никак не интегрируются. Я всегда считал, что они дополняют друг друга и позволяют существовать уникальному субъекту, но сейчас мне кажется, что это создает помехи, потому что существует на уровне шизофреничности, разрывающей сущность на множество разных кусков. С другой стороны, эти тонкие и странные умения могут в определенный момент помочь.Для тебя характерно расшифровывание разных областей с помощью сквозных методов. Пытаешься ли ты объединить все эти знания в каком-то общем пространстве?Мое мышление построено примерно как те умения, о которых мы говорили минуту назад: это комбинация разных подструктур, что и проявляется в работе с текстом. И наборы этих умений, и наборы научных трюков наслаивались годами. Другой момент — насколько такой образ мысли плодотворен. Если бы вся сила ума была направлена на что-то одно, это бы приносило больше видимых плодов, но тогда гибкость мышления не была бы доведена до тех крайностей, что есть сейчас. Часто я становлюсь абсолютно рассыпанной сущностью, которая после рассыпания может собираться заново неожиданными способами. И эти сборки связаны со всеми перечисленными практиками. Но я хочу многое оставить в прошлом. Хочу, чтобы из моей жизни ушли карты и шахматы, поэтому специально не беру их с собой в поездки. Возможно, с танцем будет то же самое.Чем они мешают? Забирают время?Эти занятия требуют от человека не только времени, но и верности, большой психической отдачи. Карты — это очень серьезное занятие.Что бы ты оставил?Хинди и жонглирование. Позволил бы себе только эти две странности.Расскажи о своем детстве.Есть закрытые факты моей биографии, но я их не стесняюсь. Я жил в маленьком городке под Ригой. Это очень изолированное место, куда доходило мало литературы, кино и вообще знаний. Любая поездка в Ригу была событием. В 12 лет я начал путешествовать по сектам, был самым настоящим сектантом. Это было видение альтернативы. То, что происходило вокруг в начале 1990-х, — рассыпание всей страны, всей человеческой сущности. Все, что я видел вокруг, — было ложью. Альтернативой был уход «в братву», многие представители моего поколения выбрали этот путь. Стать бандитом — это очень сильная точка пульсации. Сейчас мы на это смотрим как на какой-то нонсенс, но это совсем не так. Ты ходишь в школу и понимаешь, что вокруг ложь, нищенство и старшие с легкостью переметнулись в другую идеологию. И тут появляется альтернативная точка зрения: бритоголовые люди в кожанках, которые являют собой сильную эстетику и новую справедливость. Внешне это не выдавалось как нечто жестокое — это была новая этическая система: если мир рассыпается, свое место в нем надо брать силой. У человека тогда было два пути: следовать публичной лжи или альтернативной силе. Но я нашел третий — странную лазейку через секты. Мы брались за руки с братьями с сестрами, планировали захватить весь мир, освободить Вселенную. И это было офигительно. Просто офигительно.Ты покидал секты потому, что разочаровался?Из первой секты меня вытащили друзья. Это была довольно мощная и агрессивная секта — харизматы-неопятидесятники, я был с ними счастлив. Знаешь, главные критики сект — это бывшие сектанты, разочарованные в прошлом опыте, но я совсем не такой. Я вижу в прошлом много хорошего и доброго, вижу искренних людей поиска и отношусь к тому опыту с благодарностью.Со словом «секта» в России часто идут такие определения, как «деструктивная» и «тоталитарная». Насколько ты с ними согласен?Более или менее согласен. Деструктивность там есть, в социальном смысле. Сектантская жизнь предполагает несколько иной уклад, и в какой-то момент ты прекращаешь следовать идеалам, которые задает общество. Тоталитарность зависит от конкретной секты: есть довольно свободные, из которых можно уйти и это никто не заметит. Есть такие, куда ты входишь, и это становится твоей жизнью, и уйти из них — как уйти из жизни.Как в твою жизнь проникла Индия?В один момент я стал адептом околоиндуистской секты, и моя жизнь сильно изменилась. Я стал читать всю возможную литературу об Индии, совершенно очаровался ею и понял, что смысл жизни человека — попасть в Индию, а там уже не важно, что дальше. Каждый вечер, когда я ложился спать, я молился о том, чтобы попасть в Индию, а иногда представлял, что я уже там. И сны мне снились про это. Видимо, я настолько усердно молился, что сейчас езжу туда вне зависимости от того, хочется ли мне, и буду вынужден делать это до конца жизни. Так выглядит исполнение желаний.Недавно ты там был в 15-й раз. Что сейчас происходит в Индии, чего не видят обычные туристы?Во-первых, поглощение страны корпорациями, жесткая капитализация. А еще это страна, где идет гражданская война, о которой не говорят по телевизору. Есть штат Чхаттисгарх, захваченный повстанцами, живущими в лесах. Он не рекомендуется к посещению туристам, но никто не рассказывает, что там красные повстанцы воюют с миром капитала. Индия существует в полностью непересекающихся слоях — можно приехать, попасть в один из них и быть не в курсе того, что происходит в остальных. Наверное, в любом обществе и в любой стране так же, но в Индии этих слоев очень много. Иностранец по приезде попадает в довольно приятный слой, из которого не видно всей трагедии. Мне, благодаря языку, открыт вход в разные слои — я общаюсь и с бедняками на улицах, и с профессорами. Но хтоническая реальность пока что сопротивляется, это выражается в метафизических войнах.Насколько сильно изменилась страна с момента твоих первых поездок?Очень сильно. Когда я был первый раз, в 2002-м, это была куда более дикая реальность: коровы, слоны и обезьяны в Дели ходили повсюду. Потом природу выбросили из стерильного города. В первую поездку я съездил в Варанаси и встретил там одного белого. Сейчас белых там больше, чем индийцев, — это теперь центр туристической нью-эйдж-культуры. Индия очень сильно деформируется, но есть слои, которые не позволяют до себя добираться. И они мне интересны.Вот несколько книг из списка, которые ты в свое время рекомендовал читателям своего ЖЖ: «Нектар преданности» Прабхупады — изложение Бхакти-расамрита-синдху; «Превзойти жизнь и смерть» Асахары (Сёко Асахара — японский религиозный деятель, основатель деструктивной секты «Аум синрикё»); «Новый мировой порядок» Ледяева (латвийский религиозный деятель, основатель «харизматической христианской» церкви «Новое поколение»). Можешь его прокомментировать?Это книги людей, которые оказали влияние на меня. Прежде всего Прабхупада (индуистский вайшнавский религиозный деятель, основатель Международного общества сознания Кришны). «Нектар преданности» — это серьезнейшая книга. Это подход к классификациям и к иной литературной сборке. Эта книга сильно выделяется на фоне других работ Прабхупады, которые довольно ясны. Она интересна с точки зрения того, как выстраиваются предписания: не находиться перед божеством в красном и синем, не предлагать благовоний, не предложив цветок, — почему это так? Эта книга о тонкостях.Книга Асахары была чем-то запретным, потому что личность Асахары и его секта были под жестким гнетом в обществе. Меня впечатлило не столько то, что там написано (это какой-то синкретический нью-эйдж), сколько сам факт прикосновения к запретному. А книга Ледяева — это жесть. Так может выглядеть сектантская жесть в чистом виде. В целом эти три книги — полезнейшие сборки альтернатив.У тебя всегда был интерес к запрещенной литературе?Я всегда был аполитичным человеком. Трудно передать уровень аполитичности семьи, в которой я рос. Когда по телевизору выступали политики, бабушка выключала его со словами «муть идет». В 1990-х, конечно, до меня доносились какие-то отголоски о Лимонове, о НБП, но я даже не смотрел в эту сторону. Я вообще не мог понять, как можно тратить время жизни не на духовное развитие, а на политический активизм. При том, что у меня были глубокие патриотические чувства — просто я их не связывал с какой-либо политической системой. Поэтому все запретное было сектантским запретным. А Асахара являл собой пик запретности.Я вспомнил твою реплику, которая меня сильно впечатлила: ты говорил, что твоя конверсия в индуизм случилась после того, как ты прочел строки «Кришна — это бог, который сидит на лужайке и пасет синюю корову» и был поражен тем, как это просто и ясно сформулировано.Это было действительно настолько альтернативно всему, что происходило вокруг, и казалось настолько безумным, что не могло меня не привлечь. Эта картина мира была абсолютно индифферентна ко всему, что в нем происходит. Из нее ясно: все, что мы делаем, — это мимо, реальность на деле иная. Реальность — это павлинчики, корова Вриндавана, танцы Радхи и Кришны, тончайшие взаимоотношения Гопи Вриндавана и Кришны. Ты живешь и смотришь картинки того, как должны быть устроены жизнь, счастье, человеческие желания. Но их тебе показывает общество, и ты понимаешь, что это не работает, пример прошлого поколения доказывает, что люди несчастны. Ты видишь по лицам людей в поезде, в автобусе, что они несчастны, живут как-то не так и сами об этом догадываются. И тут приходят люди с альтернативной картиной мира. И эти люди улыбаются. И ты понимаешь: «Вот оно».Когда ты понял, что есть еще такой путь, как математика?Очень рано. Это был ход к волшебству. Мне попался справочник по высшей математике, я подумал, что это волшебный язык, и стал его переписывать в надежде выхватить оттуда какие-то заклинания. А потом понял, что мне надо это познать. И вдруг у меня проявились действительно серьезные способности. Не могу описать, насколько мне было легко учиться математике, но скажу, что мне уже в младших классах казалось, что я все понимаю лучше учителей. Думаю, уже тогда я стал математиком.Какие чувства в тебе вызвала недавняя история с номинацией на «Нацбест»? Что ты думаешь в целом о состоянии современной русской литературы? Есть ли что-то интересное тебе?Старые формы литературы мертвы. Вся художественная литература уже написана. Весь человек со всеми его эмоциями раскрыт, все моменты взаимоотношений между людьми тоже. При этом уже лет 20 происходит очень мощный литературный процесс, и он намного обширнее и динамичнее того, к которому мы привыкли. Разворачивается он не в печатной и не в сетевой литературе, а в компьютерных играх. И надо принять, что это тоже развитие текста.К «Нацбесту» я не очень серьезно отнесся, прекрасно понимаю, что это чужой монастырь. Но кое-что таки удивляет. Что кондовые замшелые литературные и театральные данности устраивают интеллектуалов. Я общаюсь с некоторыми писателями, и только одному моему близкому другу-писателю не нравится сложившаяся ситуация. Остальные читают, хвалят, рецензируют, участвуют в этом. Хотя понятно, что никакой сверхгениальный писатель не напишет новый «Котлован» — это исключено формациями нашего бытия, мы живем уже в иной скорости, в ином восприятии текста. Недавно прочитал «Благоволительниц» Литтелла и охренел глубочайше. Вижу, что это подделка: как выстроен слой мифа, как туда набрасываются провокации. Это роман, изначально заточенный на успех, и он берет и срезает все премии, а люди хавают это как новое слово в литературе. Мне с тем сообществом, которое хвалит Литтелла, ассоциироваться не хочется. Для меня важно исследование — если оно есть в тексте, хоть даже и небольшое, то он живет. А исследование провести не так просто. Ты не можешь сесть и по щелчку пальцев его выдать. Мы просто из кожи вон лезем, чтобы хоть чуть-чуть продвинуться в наших исследованиях. И главный удручающий фактор — то, что в литературе нет жажды исследования, нет жажды докопаться до иных слоев реальности, которые впускают человека, если у него есть настоящее желание.Вчера ко мне приехал на один день парень-аутист из глубинки, он фанат моих лекций, приехал, чтобы познакомиться. Он целый час рассказывал о своей жизни, я слушал и понимал, что это тоже литература новой формации, предыдущее поколение не в состоянии подобное подцепить. Он рассказывал про имиджборды, субкультурные войны, военную технику, заброшки, стаи аутичных подростков, не глядящих друг на друга, но существующих рядом, ищущих выходы в новый мир. Пусть новые люди напишут тест о новом мире.Почему, на твой взгляд, психоделическая революция не смогла привести к тем целям, которые закладывали ее идеологи — Лири, Кэссиди, Кизи, Хоффман, Шульгин, которые думали о реорганизации общества? Почему это не происходит сейчас, когда пошла новая волна доступности психоделиков?Вещества не только не приводят к социальному освобождению — они не приводят вообще ни к чему. Потому что тем сущностям, которые стоят за веществами, — а я их рассматриваю именно как живые сущности определенного слоя — человек безразличен. У них нет агрессии к человечеству как к виду, но и никакого глубокого интереса тоже нет. То, что они входят благодаря веществам в соприкосновение с нашим сознанием, лишь игра. И ждать революции от веществ — это как ждать революции от шахмат. Проповедники этой культуры похожи на Илюмжинова, который проповедует шахматы во всем мире и говорит, что если во всех школах учить шахматам, то общество изменится. Оно, конечно, изменится, но это не будет чем-то радикальным. И эти сущности не решат за человека проблемы выбора. Ему придется самому идти по всем ступеням, принимать решения и делать выводы. У меня скептическое отношение к нью-эйджу. Жалко времени просто. Это не так портит людей, как съедает их время.Идеологи психоделической революции видели ее, в том числе, как эффективный способ сопротивления фашизму. А что такое фашизм для тебя и как можно с ним бороться? Ты об этом пишешь в своей книге «Равинагар», но вместе с тем пишешь, что это не получается сделать...Фашизм — это иерархическая структура, использующая репрессию. Стая птиц, летящих на юг, — это не фашизм, но если птица отстает и ее заклевывают остальные — это фашизм. Единственный способ борьбы с фашизмом, который я указываю в «Равинагаре», — это шизофрения. Шизофрения как структура в смысле набора связок и растущей сложности. Шизофрения вполне может принять фашизм и начать на него работать до определенного момента, и фашизм не заметит, что происходит уничтожение его самого. И именно таким образом возможна борьба. Не антифашизмом, не отрицанием иерархичности, а деформацией. Противостояние не работает, потому что оно не может работать в принципе. Противостояния левых и правых нет, есть только власть капитала над теми и над другими. Там, куда вкладывается больше денег, и происходит победа. Шизофрения может идти против этого, она может давать какой-то маргинальный результат, рождать совершенно иные структуры — как оркестр без дирижера может начать играть принципиально новую музыку. Когда ты атакуешь иерархию, она задает тебе вопрос: «Вот ты победишь, и что ты сделаешь? Построишь новую иерархию?». А шизофрения просто хохочет над этим вопросом.Насколько иерархиизировано научное сообщество? Это содружество или все-таки война стран, университетов, лабораторий, журналов?Очень иерархиизировано. Происходит война не научных субкультур, а корпораций, университетов. Особенно американских. Понятно, что вся верхушка научного сообщества контролируется Америкой через выдачу премий и публикации в топовых журналах. Так людей нанимают на работу, это все — признаки успеха. Так работает научная мафия, а научные субкультуры уходят на второй план. И если субкультура не имеет должного числа влиятельных адептов, она загибается и ее поглощает корпорация. То, что когда-то было, скажем так, четыре основных типа научного мышления — советское, американское, немецкое и французское — сейчас уже рассеяны. Произошла глобализация научного сообщества.Я читал о голландском проекте, подразумевающем изменение грантовой системы — когда ученые получают определенную сумму и часть могут оставить себе, а остальное раздают другим ученым, но не соавторам. То есть авторы предлагали перестроить финансирование так, чтобы это была более горизонтальная система, обеспечивающая саморегулирование научного сообщества.В России все устроено схожим образом. Большая часть отечественной науки финансируется из Российского научного фонда. При фонде есть система экспертов. Их много, и они пишут закрытые отзывы на проект. Потом их рассматривает экспертный совет. Это довольно горизонтальная система. Она работает, и то, что мы на нее перешли, — это важный момент, таким образом мы разбавляем внутренние мафии. Я сам пишу рецензии и отзывы и делаю это из внутреннего понимания науки — на меня вообще никто не оказывает влияния. Не было ни разу, чтобы мне кто-то позвонил и дал наставление.Ты какое-то время жил в Америке и работал в Принстоне. Какое у тебя осталось ощущение от этой организации и от жизни в Штатах?Очень тяжелое впечатление, ужас и чувство полной безысходности. Я почувствовал полную несовместимость с тамошней научной организацией и обществом. Принстон — это особое место, аквариум для гениев, там банально психически непросто находиться. Но я увидел, как там делается наука, как финансируется. Да, это верхушка мира. И мафиозная в том числе. Мне не хочется быть с этим связанным. Я не думаю, что в этой жизни вернусь в Америку, хотя там есть много содержательного и глубокого и это до сих пор центр мировой математики.В чем эта сложность? В напряжении, которое ко всем подведено из-за высокой планки ожиданий?Нет, атмосфера там довольно расслабленная. Там нет никаких обязательств, ты можешь дома просидеть целый год, и тебе будут платить большие деньги. Это система, построенная на доверии. И там нет снобизма, нет давления, всюду доброжелательное американское отношение. В принципе, это идеально, это то, что должно быть, то, что требуется для спокойной жизни. Но за этим стоит иное — тонкости взаимоотношений и формирования научной политики, которая ведется десятилетиями. И когда ты видишь, как это устроено, ты просто не хочешь с этим больше соприкасаться. Я вижу, как это устроено в Индии, вижу, как устроено в России. Индия ближе к Америке, к сожалению.Что ты думаешь о таких явлениях в философии, как спекулятивный реализм и объектно-ориентированная онтология? Тебя не смущает апроприирование философией научно-технического языка с целью расширения дискурсивного поля и обновления собственного языка — то есть работа практически поэтического толка, не имеющая отношения к науке?Это вопрос, над которым я долго думал. Я знакомился с текстами основных философов в этой и в смежных областях: читал Хармана и Мейясу (Грэм Харман и Квентин Мейясу — основные представители спекулятивного реализма, противопоставляющие себя посткантианской традиции в философии), общался лично с Михаилом Куртовым и Йоэлем Регевом. И на протяжении этого времени у меня менялось отношение. Изначально оно было очень критическое, потом я научился читать эти тексты. Разные тексты пишутся в разных режимах, и надо подбирать к ним режимы чтения. Начнем с того, что математики они не знают вообще — все. Более того, ни у кого глубокого стремления понять математику нет, и я сомневаюсь, что это вообще возможно, потому что вхождение в серьезную математику требует лютейшей отдачи. Если хочешь ориентироваться глубинно, то это 20 лет очень упорного труда, прежде чем ты поймешь, как идет движение по решеткам, где входы в трюковое пространство, где какая сложность, где какие методы накладываются. Нельзя послушать популярную лекцию и понять, что круто в математике, а что нет. Если такая иллюзия создается, она попросту опасна.Философы не знают математики — это случайные выхваты из общематематического движения. Если почитать, что пишут Делез — Гваттари о многообразии, то понятно с первой строчки, что они не знают определения многообразия. Но им этого и не надо. Они выхватывают общую поэтику, которая содержится в математических размышлениях, и пытаются на ней двигаться. Они переходят к системе ритмов, к системе своеобразных сборок текста, и у них часто получается ее имитировать. А классическая философия — это невероятно махровая вещь. Она сама себе максимально перекрыла кислород и вся свелась к написанию комментариев к существующим текстам, отринув создание новых. Естественно, завелись люди, которые решили переписать текст, — так родился спекулятивный реализм. Это люди, которые занимаются невесть чем, но они пишут новый текст о мире как таковом. Они ищут новое движение и работают на будущее. Есть режимы чтения, в которых ты начинаешь понимать сборку и узор их текстов и проникаешься их борьбой за освобождение. На данный момент я положительно отношусь к некоторым из спекреалистов.Как складывались твои отношения с маргинальными сообществами? Нет ли у тебя ощущения, что сегодняшний андеграунд — не настоящие маргиналы, а плохо пристроенная богема, чья основная проблема — ее собственная беспомощность, усиленно эстетизируемая и возводимая в принцип?Никакого маргинального творческого сообщества нет. Маргинального театра в России нет. Насчет маргинальной музыки не знаю, тебе виднее. Есть личности, но они не образуют сообщества. Они существуют как изолированные вспышки. То, что называется андеграундом, — это действительно богема, не способная встроиться в мейнстрим и получить за это бабло. При заманивании почти любого человека из андеграунда куда-то на хлебное место мы увидим, что он пойдет на это.Важно то, что сейчас идет создание принципиально новых формаций. Например Versus Battle — он захватил Россию куда круче, чем весь музыкальный андеграунд: если собрать все их просмотры на YouTube, они будут в лучшем случае на уровне двух-трех эпизодов Versus. Удивительно, что видеоблогеры, которые не обладают ни харизмой, ни какими-либо другими качествами, оскорбляют друг друга перед камерой и собирают десятки миллионов просмотров. Это феноменально и требует исследования. Знакомые рэперы меня спрашивали, готов ли я выйти на Versus. Готов, если найдется достойный соперник близкого культурно-понятийного слоя, — мне было бы интересно себя попробовать. Одно условие — никаких оскорблений. Пожалуйста, если Баста готов в таком формате побатлиться, то я запросто. Выстроил бы в рэп-форме ритмическую картину мира, совершенно не задевая личности соперника и его близких, и сломал бы эту систему — потому что можно разрушить представление человека о Вселенной, выбить у него почву из-под ног, не переходя на язык оскорблений. У батл-рэперов огромные возможности деформации языка, слова, но они почему-то ими не пользуются. Это удивительное явление. Думаю, что мы все виноваты в нем — потому что мы не смогли создать пространство альтернативного театра и пространство взаимных оскорблений захватило людей намного сильнее, чем нечто концептуальное.Почему так произошло, как ты думаешь? Помимо того что предыдущей формации не удалось сформировать настоящий андеграунд?Основной вопрос, который интересует мужчину, — это кто против кого; война во всех смыслах. Основной вопрос, который интересует женщину, — это кто с кем; любовь, романтика. Имитация войны притягивает: мы идем смотреть на конфликт, и нас даже не интересуют личности конфликтующих. Это кристаллизованная реализация объекта мужского внимания. В театре все гораздо сложнее. Здесь примитивная модель победила более сложную, и это меня удручает. Если в формате Versus начнутся нетривиальные движения и сложные конструкции, я буду рад.Что такое «сборки книг» и «румяные объекты», о которых ты будешь говорить на лекции?Румяные объекты... Представьте себе разрушающуюся среду. Это предвкушение катастрофы. Очень многое разрушится через несколько мгновений. Но некоторые объекты останутся. Дом разрушается, и ты не можешь предсказать, какие объекты останутся — может уцелеть хрустальная люстра, которая вроде как должна разбиться первой. Это возможно. Объекты, которые остаются после разрушения, называются румяными объектами. Они проявляют себя только после катаклизма, как щеки, которые румянятся только на морозе. Это относится и к упорядоченным символическим дорожкам, о которых я буду говорить, и к колодам карт. В колоде карт есть румяные объекты.Сборки книг — это связано с моим интересом к кашмирскому шиваизму. Может ли компьютер написать аналитический текст по кашмирскому шиваизму, какие методы сборки нужны для этого? Об этом и пойдет речь в субботу.Чего в целом ожидать от твоего выступления?Хотел бы застолбить за собой жанр «научрейв» как противопоставление научпопу, который мне ненавистен во всех проявлениях. Научрейв близок к тому, что я делаю на публичных выступлениях, — это разворачивание внутренней лаборатории, когда ты выстраиваешь теорию здесь и сейчас. Это не объяснение чего-либо, а просвечивание мышления ученого аж до кишок, разворачивание непрерывного процесса, во время которого могут создаваться и рушиться концепции. Научпоп — это создание иллюзии информированности. Я отказался от такого количества лекций, что все невозможно припомнить. Мне это просто противно, как склизкая масса, как стерильная идея. Берется глубокое знание, профанируется и доводится до якобы понимания, хотя никакого понимания на самом деле не происходит. И главное, что представление об ученых, которое формируется этой средой, абсолютно ложное. Это куда более пошлая вещь, чем поп-музыка, которая может быть и приятной, и интересной. Мне самому нравится поп-музыка. Особенно если девушки красивые поют.

25 апреля, 19:38

Дмитрий Медведев: Любому человеку нужно дать возможность полноправно участвовать в культурной жизни

Фото: government.ru Сегодня, 25 апреля, в Омске прошел форум Партии «Единая Россия» «Культура – национальный приоритет». Его работа ведется на четырех площадках: «Культура и образование», «Местный дом культуры – новая модель», «Театры и музыкальное творчество» и «Историческая память». В форуме приняли участие представители учреждений культуры со всего Сибирского федерального округа, депутаты Госдумы, координаторы партийных проектов, представители Министерства образования и науки и Министерства культуры, участники предварительного голосования «Единой России». Всего порядка 700 человек, говорится на сайте Партии. Форум завершился пленарным заседанием, на котором председателю Партии Дмитрию Медведеву были представлены итоги работы всех площадок и выработанные участниками рекомендации. «Очевидно, что любому человеку, где бы он ни жил – в городе или на селе, нужно дать возможность полноправно участвовать в культурной жизни: ходить в кино, на театральные постановки, на концерты, на выставки. Причем желательно, чтобы это были выставки хорошего уровня», – отметил Дмитрий Медведев в ходе своего выступления на форуме. Лидер Партии отметил, что в каждом регионе свои традиции, свои памятники культуры, они все уникальны, неповторимы, и нужно следить, чтобы эти памятники не выбывали, чтобы они восстанавливались. По словам премьер-министра, государство должно сохранять и развивать культуру, чтобы каждый россиянин понимал, в какой великой стране он живет, «знал, почему во всем мире восхищаются нашей литературой, нашим театром, нашим искусством в целом. Знал, кто были наши великие предшественники – режиссеры, актеры, композиторы, художники, архитекторы, философы – люди самых разных творческих профессий, какое влияние их творчество оказало на мировую цивилизацию. Я уверен, что именно таким образом и воспитывается уважение к себе и к своей стране», – сказал Медведев. 

25 апреля, 19:38

Без заголовка

  • 0

Фото: government.ru Сегодня, 25 апреля, в Омске прошел форум Партии «Единая Россия» «Культура – национальный приоритет». Его работа ведется на четырех площадках: «Культура и образование», «Местный дом культуры – новая модель», «Театры и музыкальное творчество» и «Историческая память». В форуме приняли участие представители учреждений культуры со всего Сибирского федерального округа, депутаты Госдумы, координаторы партийных проектов, представители Министерства образования и науки и Министерства культуры, участники предварительного голосования «Единой России». Всего порядка 700 человек, говорится на сайте Партии. Форум завершился пленарным заседанием, на котором председателю Партии Дмитрию Медведеву были представлены итоги работы всех площадок и выработанные участниками рекомендации. «Очевидно, что любому человеку, где бы он ни жил – в городе или на селе, нужно дать возможность полноправно участвовать в культурной жизни: ходить в кино, на театральные постановки, на концерты, на выставки. Причем желательно, чтобы это были выставки хорошего уровня», – отметил Дмитрий Медведев в ходе своего выступления на форуме. Лидер Партии отметил, что в каждом регионе свои традиции, свои памятники культуры, они все уникальны, неповторимы, и нужно следить, чтобы эти памятники не выбывали, чтобы они восстанавливались. По словам премьер-министра, государство должно сохранять и развивать культуру, чтобы каждый россиянин понимал, в какой великой стране он живет, «знал, почему во всем мире восхищаются нашей литературой, нашим театром, нашим искусством в целом. Знал, кто были наши великие предшественники – режиссеры, актеры, композиторы, художники, архитекторы, философы – люди самых разных творческих профессий, какое влияние их творчество оказало на мировую цивилизацию. Я уверен, что именно таким образом и воспитывается уважение к себе и к своей стране», – сказал Медведев. 

25 апреля, 19:38

Без заголовка

  • 0

Фото: government.ru Сегодня, 25 апреля, в Омске прошел форум Партии «Единая Россия» «Культура – национальный приоритет». Его работа ведется на четырех площадках: «Культура и образование», «Местный дом культуры – новая модель», «Театры и музыкальное творчество» и «Историческая память». В форуме приняли участие представители учреждений культуры со всего Сибирского федерального округа, депутаты Госдумы, координаторы партийных проектов, представители Министерства образования и науки и Министерства культуры, участники предварительного голосования «Единой России». Всего порядка 700 человек, говорится на сайте Партии. Форум завершился пленарным заседанием, на котором председателю Партии Дмитрию Медведеву были представлены итоги работы всех площадок и выработанные участниками рекомендации. «Очевидно, что любому человеку, где бы он ни жил – в городе или на селе, нужно дать возможность полноправно участвовать в культурной жизни: ходить в кино, на театральные постановки, на концерты, на выставки. Причем желательно, чтобы это были выставки хорошего уровня», – отметил Дмитрий Медведев в ходе своего выступления на форуме. Лидер Партии отметил, что в каждом регионе свои традиции, свои памятники культуры, они все уникальны, неповторимы, и нужно следить, чтобы эти памятники не выбывали, чтобы они восстанавливались. По словам премьер-министра, государство должно сохранять и развивать культуру, чтобы каждый россиянин понимал, в какой великой стране он живет, «знал, почему во всем мире восхищаются нашей литературой, нашим театром, нашим искусством в целом. Знал, кто были наши великие предшественники – режиссеры, актеры, композиторы, художники, архитекторы, философы – люди самых разных творческих профессий, какое влияние их творчество оказало на мировую цивилизацию. Я уверен, что именно таким образом и воспитывается уважение к себе и к своей стране», – сказал Медведев. 

25 апреля, 19:38

Без заголовка

  • 0

Фото: government.ru Сегодня, 25 апреля, в Омске прошел форум Партии «Единая Россия» «Культура – национальный приоритет». Его работа ведется на четырех площадках: «Культура и образование», «Местный дом культуры – новая модель», «Театры и музыкальное творчество» и «Историческая память». В форуме приняли участие представители учреждений культуры со всего Сибирского федерального округа, депутаты Госдумы, координаторы партийных проектов, представители Министерства образования и науки и Министерства культуры, участники предварительного голосования «Единой России». Всего порядка 700 человек, говорится на сайте Партии. Форум завершился пленарным заседанием, на котором председателю Партии Дмитрию Медведеву были представлены итоги работы всех площадок и выработанные участниками рекомендации. «Очевидно, что любому человеку, где бы он ни жил – в городе или на селе, нужно дать возможность полноправно участвовать в культурной жизни: ходить в кино, на театральные постановки, на концерты, на выставки. Причем желательно, чтобы это были выставки хорошего уровня», – отметил Дмитрий Медведев в ходе своего выступления на форуме. Лидер Партии отметил, что в каждом регионе свои традиции, свои памятники культуры, они все уникальны, неповторимы, и нужно следить, чтобы эти памятники не выбывали, чтобы они восстанавливались. По словам премьер-министра, государство должно сохранять и развивать культуру, чтобы каждый россиянин понимал, в какой великой стране он живет, «знал, почему во всем мире восхищаются нашей литературой, нашим театром, нашим искусством в целом. Знал, кто были наши великие предшественники – режиссеры, актеры, композиторы, художники, архитекторы, философы – люди самых разных творческих профессий, какое влияние их творчество оказало на мировую цивилизацию. Я уверен, что именно таким образом и воспитывается уважение к себе и к своей стране», – сказал Медведев. 

Выбор редакции
25 апреля, 18:44

Философия информации, глава 3. Основания

Автор продолжает исследовать философские вопросы такой одновременно философской и в то же время абсолютно практической категории как информация. Эта публикация — третья часть сериала, начало которого здесь. Если вы не ознакомились с началом истории, то вам, возможно, вообще не будет понятно, что этот текст здесь делает. читать далее

25 апреля, 17:23

Умерла писательница Елена Ржевская

25 апреля 2017 года в возрасте 97 лет умерла писательница, член русского ПЕН-центра Елена Моисеевна Ржевская. Она родилась 27 октября 1919 года в Гомеле в семье юриста Моисея Александровича Кагана (1889—1966) и зубного врача Рахили Соломоновны Каган (урождённой Хацревиной, 1890—1967). В 1937—1941 годах училась в Московском институте философии, литературы и истории. Участница Великой Отечественной войны. На фронт попала под Ржевом (отсюда и псевдоним) военным переводчиком в штаб 30-й армии. Во время штурма Берлина участвовала в поисках Гитлера, в проведении опознания и расследовании обстоятельств его самоубийства. Воинское звание - лейтенант.В 1948 году окончила Литературный институт имени А.М. Горького. Печататься стала с 1950 года. С 1962 года — член Союза писателей СССР. В 80-е годы была одним из инициаторов государственного и общественного увековечивания города Ржева в событиях Отечественной войны. Отсюда родилась идея Городов Воинской славы, и Ржев, в числе 40 российских городов, получил это высокое звание. Лауреат премии им. А.Д. Сахарова «За гражданское мужество писателя» (1996). Автор многих книг, в том числе: "От дома до фронта: Повесть" (М., 1967), "Была война: повести, рассказы, записки" (М.: Советский писатель, 1979), "Ближние подступы: Повести, рассказы" (М.: Советский писатель, 1985), "За плечами ХХ век" (М.: АСТ, 2011) и др.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

25 апреля, 16:00

How to Be an Inspiring Leader

When employees aren’t just engaged, but inspired, that’s when organizations see real breakthroughs. Inspired employees are themselves far more productive and, in turn, inspire those around them to strive for greater heights. Our research shows that while anyone can become an inspiring leader (they’re made, not born), in most companies, there are far too few of them. In employer surveys that we conducted with the Economist Intelligence Unit, we found that less than half of respondents said they agree or strongly agree that their leaders were inspiring or were unlocking motivation in employees. Even fewer felt that their leaders fostered engagement or commitment and modeled the culture and values of the corporation. Related Video What Great Managers Do Exceptional managers find and capitalize on their employees' unique strengths. Learn how they do it with this 6 minute video slide deck. Download a customizable version in Subscriber Exclusives. Save Share See More Videos > See More Videos > To understand what makes a leader inspirational, Bain & Company launched a new research program, starting with a survey of 2,000 people. What we found surprised us. It turns out that inspiration alone is not enough. Just as leaders who deliver only performance may do so at a cost that the organization is unwilling to bear, those who focus only on inspiration may find that they motivate the troops but are undermined by mediocre outcomes. Instead, inspiring leaders are those who use their unique combination of strengths to motivate individuals and teams to take on bold missions – and hold them accountable for results. And they unlock higher performance through empowerment, not command and control. Here are some of our additional findings about how leaders both inspire, and get, great performance: You only need one truly “inspiring” attribute We asked survey recipients what inspired them about their colleagues. This gave us a list of 33 traits that help leaders in four areas: developing inner resources, connecting with others, setting the tone, and leading the team. Stress tolerance, self-regard, and optimism help leaders develop inner resources. Vitality, humility, and empathy help leaders connect. Openness, unselfishness, and responsibility help set the tone. Vision, focus, servanthood, and sponsorship help them lead. We found that people who inspire are incredibly diverse, which underscores the need to find inspirational leaders that are right for motivating your organization—there is no universal archetype. A corollary of this finding is that anyone can become an inspirational leader by focusing on his or her strengths. Although we found that many different attributes help leaders inspire people, we also found that you need only one of them to double your chances of being an inspirational leader. Specifically, ranking in the top 10% in your peer group on just one attribute nearly doubles your chance of being seen as inspirational. However, there is one trait that our respondents indicated matters more than any other: centeredness. This is a state of mindfulness that enables leaders to remain calm under stress, empathize, listen deeply, and remain present. Your key strength has to match how your organization creates value Effective leadership isn’t generic. To achieve great performance, companies need a leadership profile that reflects their unique context, strategy, business model, and culture—the company’s unique behavioral signature. To win in the market, every company must emphasize the specific capabilities that make it better than the competition. We found that the same is true of leaders: They must be spiky, not well-rounded, and those “spikes” must be relevant to the way that the company creates value. For example, an organization that makes its money out-marketing the competition isn’t likely to be inspired by a leader whose best talent is cost management. Spiky leaders achieve great performance by obsessing about the specific capabilities that underpin their company’s competitive advantage. They make sure those capabilities get an outsized, unfair share of resources and provide the key players the freedom they need to continue to excel. You have to behave differently if you want your employees to do so Even with a clear idea of your company’s winning behavioral signature, leaders need to develop new ways of operating. We found that leaders who both inspire people and generate results find ways to constructively disrupt established behaviors to help employees break out of culture-weakening routines. Inspirational leaders recognize the need to pick their moments carefully to reinforce a performance culture in a way that can also be inspiring. These are real moments of leadership and truth. A few of our favorite, classic examples include: When Paul O’Neill became CEO of Alcoa in 1987, he knew that he needed to focus the company on workplace safety. To show his commitment to the goal, he required that he be notified of all safety incidents within 24 hours. Safety improved dramatically, to the point where Alcoa’s worker injury rate fell to 5% of the US average. When Howard Schultz returned to Starbucks as CEO after a nearly eight-year hiatus, he realized that Starbucks’s unique customer-focused coffee experience was now in the back seat. In the front seat were automation and diversification, both implemented in pursuit of throughput and growth. Schultz took swift action to change the company’s direction; he even shut down 7,100 US stores for three hours on February 26th, 2008, to retrain the baristas in the art of making espresso. In this highly symbolic move, he left no doubt about his intentions—and about what he thought it would take to make Starbucks great again. When Alan Mulally came to Ford in 2006 to help turn around the business, he took bold actions to change the way they company operated. In one highly visible moment, he applauded Mark Fields (who would eventually become his successor) for admitting to a failure in an executive meeting. That was pretty much unheard-of at Ford, and it set the tone for the open and honest communications required for a new culture at the company. While these are only single actions by leaders who are famous for producing both performance and inspiration, they provide a window into what inspirational leadership looks like. Drawing insight from Eastern philosophy, one of our clients once said, “If you want to change the way of being, you have to change the way of doing.” This struck us as profound in the moment and even more profound over time – and the sentiment matches what we learned in our research. Leaders can only change by doing things differently. The more often they behave in a new way, the sooner they become a new type of leader, an inspirational leader. We know that individual inspiration is the gateway to employee discretionary energy, and that, in turn, is critical to making the most of your scarcest resource – your human capital.

20 февраля, 02:28

Умер автор книги "Русофобия" академик Игорь Шафаревич

19 февраля 2017 года в возрасте 93 лет умер советский и российский математик, доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН (1991, член-корреспондент АН СССР с 1958) Игорь Ростиславович Шафаревич. Основные труды посвящены алгебре, теории чисел и алгебраической геометрии. Известен также как диссидент, публицист, общественный деятель. Родился 3 июня 1923 года в Житомире, затем семья переехала в Москву. За цикл работ по решению обратной задачи теории Галуа над полями алгебраических чисел (открытие общего закона взаимности и решение обратной задачи Галуа для разрешимых групп) получил Ленинскую премию (1959). Защитил кандидатскую диссертацию в 1942 году (в 19 лет), докторскую — в 1946 году (в 23 года). В 1944 году, после окончания аспирантуры, становится преподавателем механико-математического факультета МГУ. В 1946 году, после защиты докторской диссертации, становится сотрудником Математического института им. В.А. Стеклова (МИАН). В 1975 году в связи с общественной деятельностью был отстранён от преподавания в МГУ и с тех пор работал только в отделе алгебры МИАН: в 1960—1995 годах — в должности заведующего отделом, с 1995 года — в должности главного научного сотрудника (советника РАН).20 июня 1958 года (в возрасте 35 лет) избран членом-корреспондентом АН СССР по отделению физико-математических наук. 7 декабря 1991 года избран академиком РАН по Секции математики, механики, информатики (математика). В 1955 году подписал «Письмо трёхсот». В 1968 году подписал письмо 99-ти в защиту Есенина-Вольпина. В сентябре 1973 года написал открытое письмо в защиту Сахарова. Один из участников изданного по инициативе Солженицына сборника статей «Из-под глыб» (ему принадлежат три статьи). После ареста и выдворения за пределы СССР Солженицына в феврале 1974 года написал открытые письма «Арест Солженицына» и «Изгнание Солженицына». В 1990 году подписал ««Письмо 74-х».Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

10 февраля, 02:50

АЛЕКСАНДР НЕКЛЕССА. СОЗИДАНИЕ БУДУЩЕГО

«Активное представление будущего – своего рода извилистая дорожная карта опознания и решения критических задач, возникающих при прохождении исторических развилок. Стратегическое планирование существенно отличается от оперативного: доминанта первого – контекст, результативность второго – текст. Тактические и стратегические цели порою противоречат друг другу, рефери тут – горизонт планирования. Будучи асимметричным и скачкообразным, преодолевая инволюции и рекурентности, процесс перемен реализуется не обязательно в жесткой хронологической последовательности – по крайней мере, не для всей планеты и популяции. Хроники глобального сообщества имеют пространственное выражение, мир не без химеричности: Амазония и Силиконовая долина расположены на одной планете...»

30 января, 13:49

Уроки лесного мудреца. Памяти В.И. Карпца

За семь лет тесного общения я сроднился с ним настолько, что теперь чувствую себя в определенной мере ответственным за то, чтобы его необъятное наследие не пропало втуне и было надлежащим образом истолковано

23 января, 17:57

"Что делать?" Светлое будущее человечества: идея коммунизма в 60-е годы и спустя полвека.

Эфир: 22.01.2017. Выпуск 446. Чуть больше полувека назад, в 1961 году, советское руководство объявило о переходе к практической реализации коммунистического строительства. Более того, было заявлено, что к 1980 году «будет создана материальная база коммунизма». Между прочим, значительная, если не большая часть тогдашнего общества не только верила в это, но и желала коммунизма. Это относится и очень многим представителям тогдашней интеллигенции, включая большинство тогдашних писателей фантастов, например, таких, как Иван Ефремов и братья Аркадий и Борис Стругацкие. Насколько искренней, основательной и конструктивной была эта вера? Как, когда и почему она обернулась своей противоположностью? Сохранилась ли коммунистическая идея до сегодняшних дней? Об этом пойдёт разговор в студии программы «Что делать?» Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Черняховская Юлия Сергеевна, кандидат исторических наук 2. Володихин Дмитрий Михайлович, писатель, историк 3. Гринберг Руслан Семёнович, член-корреспондент РАН 4. Дискин Иосиф Евгеньевич, член Общественной палаты 5. Летняков Денис Эдуардович, кандидат философских наук 6. Воейков Михаил Илларионович, заведующий сектором Института экономики РАН

07 января, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и органическим харак­тером своего общества. Однако между этими интеллектуаль­ными движениями есть и ряд расхождений. Славянофилы были первыми российскими интеллектуа­лами, которые пытались определить русскую идентичность через противопоставление Европе, примерно также как запад­ные интеллектуалы в то же самое время определяли Запад по контрасту с заморскими европейскими колониями. Такое про­тивопоставление «другому» было центральным элементом национализма XIX века. Оно способствовало утверждению западной идентичности как цивилизованной и рациональ­ной, в отличие от якобы нецивилизованных и иррацио­нальных народов европейских колоний, и эта идентичность в значительной степени заменила прежнюю, представляю­щую европейцев как христиан. Однако славянофилы, вместо того чтобы также сместить акцент с религии на цивилизацию и рациональность, наоборот, подчеркивали религию и соци­альную солидарность, противопоставляя их сухой рациональ­ности и моральному разложению Европы. В этом они опира­лись на ту критику, которую романтики выдвинули против ранней модерности, причем так, как их западные коллеги пре­жде никогда не делали.Евразийцы 1920-х следовали той же схеме, что славянофи­лы и панслависты, слегка обновив свою критику западной современности, чтобы включить в нее отрицание «механи­цизма». Они признавали достижения Запада в технологиче­ской сфере, но позитивно противопоставляли им «органицизм», свойственный русской и евразийской цивилизации, а также критиковали Запад за секуляризацию и атомизацию общества, совершенные во имя индивидуализма. Их пред­ставления о Западе, по существу, мало чем отличались от взглядов Г енона. Нет свидетельств того, что кто-нибудь из евразийцев этого периода читал Генона (чьи работы тогда только начали завоевывать популярность), но и Генон, и ев­разийцы формулировали свои идеи в одно и то же время, по­этому в них отразились общие тенденции эпохи. Для Дугина синтезировать евразийские представления о Западе с представлениями, характерными для традиционализма, оказа­лось несложно.Чтобы завершить наше описание того, как традиционалисту удался союз с марксистами, мы должны ненадолго обратиться к некоторым специфическим характеристикам российской политической жизни раннего постсоветского периода6, когда перестало работать стандартное деление на левых, правых и центр. С самых первых дней перестройки либерализм был радикальным, а коммунизм — консерватив¬ным политическим феноменом. Когда в 1990 году в недрах Коммунистической партии зародилась и кристаллизовалась вокруг КПРФ, возглавляемой Геннадием Зюгановым, орга¬низованная политическая оппозиция перестройке, идеоло¬гически она объединилась с «патриотами» Проханова. Этот союз начался с образования общего фронта, который часто определялся как «красно-коричневый»: КПРФ выступала в роли «красных», а «патриоты» — «коричневых» (фашистов). Сам Дугин предпочитал обозначение «красно-белые».Более важным, чем деление на правых и левых, было деле¬ние на тех, кто, подобно Ельцину, разделял некое представ¬ление о либеральной, демократической России, поддержи¬вающей хорошие отношения с Западом (их стали называть «либералами»), и тех, кто его отвергал (их стали называть «оппозиция»). Разные части этой оппозиции в разное время принимали разные названия (коммунисты, «патриоты», на¬ционалисты или даже монархисты), но сама принадлежность к оппозиции была важнее, чем принадлежность к той или иной конкретной фракции. Схожая схема недолгое время су¬ществовала в Германии во время Веймарской республики, ког¬да в первые послевоенные годы внутри коммунистического движения развилось национал-коммунистическое направление, а среди правых в 1929 году— национал-большевистское, к которому примыкали и некоторые будущие нацисты. В 1991 году Дугин начал публиковаться в газете Проханова «День», у которой тогда было около 150 000 читателей. Идеи, которые Проханов позволял Дугину обнародовать в своем «Дне», были заимствованы у Эволы и Генона, а также у западноевропейских «новых правых»: «антикапиталистов» (формулировка Дугина), таких как итальянский мусульманин-эволианец Клаудио Мутти и самый крупный интеллектуальный лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа.В этот период Дугин был решительным членом оппозиции, как и коммунисты Зюганова. Для Дугина принадлежность Зюганова к оппозиции значила больше, чем его «марксизм», который, в конечном счете, был не столь марксистским. По словам Александра Ципко, бывшего в те годы политическим советником Горбачева: «Сама мысль поставить идею “нации” и “государства” над идеей освобождения рабочего класса [что и делали в КПРФ] напрямую противоречит духу и доктрине марксизма». Таким образом, становится понятно, как такой традиционалист, как Дугин, мог войти в союз с КПРФ, но остается вопрос, что могло заинтересовать КПРФ в дугинском неоевразийстве. Ответ состоит в том, что многочисленные группы, составлявшие оппозицию, имели общие интересы и общих врагов, но у них не было объединяющей идеологии. Национализм на первый взгляд казался подходящим для целей оппозиции, но этнический национализм, знакомый Западной Европе со времен Французской революции, едва ли соответствовал российским условиям, так как Российская Федерация — многонациональное государство. Этнический национализм не мог играть никакой роли в легитимации царского или советского режимов, и даже лидер «Памяти» Дмитрий Васильев был вынужден прибавить к своей декларации, утверждавшей, что «наша цель — пробудить национальное самосознание русских людей», фразу «и всех других народов, проживающих на нашей родине».Этнический национализм, если брать его в самой крайней логической версии, в конце XX века мог привести к еще большему сокращению территории России, нежели это произошло в 1991 году. Хотя такой вариант развития событий и рассматривался некоторыми немногочисленными радикально-либеральными интеллектуалами в Москве, он стал бы проклятием для большинства обычных российских граждан. Приведению в жизнь этого плана мешало и то соображение, что большая часть этнических русских осталась бы за пределами любого чисто русского территориального ядра. Итак, дугинское неоевразийство было наиболее всеохватывающей формой национализма, наилучшим образом при¬способленной к российским условиям. Евразийский блок под руководством России включал бы не только всю Российскую Федерацию, но и, согласно большинству евразийских версий, территории Украины и Беларуси. Некоторые также предпола¬гали включить в него не только территории бывшего СССР, но и большую часть исламского мира.Отношения между Россией и исламским миром были цен¬тральным парадоксом в идеологии оппозиции и неоевра- зийской мысли. С одной стороны, события в Афганистане в 1980-х годах, в Чечне и в самой Москве в 1990-х годах должны были вызвать ощутимую враждебность по отношению к ис¬ламу и исламизму в российской армии и у широкой публики, к тому же антиисламские чувства поощрял и использовал в своих целях президент Ельцин. Какие-то расистские чувства против «черных» с Кавказа имели место, и порой они выли¬вались в чисто расистские уличные акции. Схожие расистские чувства регулярно эксплуатировали крупные группировки ультраправых на Западе. С другой стороны, Советский Союз долго культивировал дружеские отношения с арабским ми¬ром, видя в ближневосточных странах фактических или по¬тенциальных союзников в борьбе с США.Каковы бы ни были настроения в обществе, Русская церковь обычно с симпатией относилась к исламу. «Я уважаю ислам и другие религии, —заявил Дмитрий Васильев в 1989 году, —Хомейни великий человек, который борется за ислам и чистоту исламской традиции. Мы с теми, у кого есть вера в Бога». Схожей линии придерживались позже и более важные фигуры оппозиции. Дугин, Проханов и Зюганов высказывались в пользу союза с исламом. Для Дугина «Новая фаза мировой стратегии Зверя состоит в подчинении русского народа глобальной власти, с одной стороны, и атаки на самый мощный бастион традиции, ныне представленный исламом, с другой стороны». Для Зюганова «...в конце XX века все более и более очевидно, что исламский путь становится реальной альтернативой гегемонии западной цивилизации... Фундаментализм — это... возврат к многовековой национальной духовной традиции... к моральным нормам и отношениям между людьми».Зюганов был важной фигурой в российской политической жизни, а Проханов был важной фигурой для Зюганова. Некоторые комментаторы согласны в том, что Проханов был инструментом сближения Зюганова с оппозиционными группами, а также ключом к поразительному успеху его партии на выборах в Думу в декабре 1995 года, в результате которых КПРФ получила большинство парламентских места и удерживала его до выборов 1999 года, хотя ее значение после этого и стало снижаться. Также многие полагают, что газета Проханова «День» была чрезвычайно важна для популяризации неоевразийства и превращения его в «общий фокус “красно-коричневой” коалиции России». Один комментатор даже заявил (позволив себе некото¬рые преувеличения), что не партийный орган печати «Правда», а газета Проханова «представляла идеологию коммунистического мейнстрима». «Зюганов использовал евразийство для переоформления коммунистической партии, — писал другой обозреватель, — и добился в этом фантастических успехов». Роль неоевразийства и самого Дугина в рамках самой оппозиции была центральной. Таково мнение многих западных обозревателей, особенно после выхода в свет бестселлера Дугина «Основы геополитики: геополитическое будущее России» (1997)- «Основы геополитики» — это самый важный и успешный труд Дугина. В 1997 году он «был темой жарких споров среди военных и гражданских аналитиков в многочисленных институтах... [хотя у одного наблюдателя] создалось впечатление, что спорили больше, чем читали». Интерес российских военных к книге Дугина означал, что и в некоторых кругах за границей ей тоже уделяли больше внимания. Дугин также опубликовал статью «Геополитика как судьба» в армейской газете «Красная звезда» (выпуск за 25 апреля 1997 года). «Основы геополитики» получили поддержку армии по крайней мере в лице генерал-лейтенанта Николая Павловича Клокотова, инструктора при Военной академии генерального штаба, где Дугин выступал по приглашению Игоря Николаевича Родионова, позже министра обороны при президенте Ельцине.«Основы геополитики» ратовали за союз с исламом. Также в них содержался призыв создать ось Берлин-Москва-Токио (чтобы противостоять американо-атлантической угрозе), вернуть Германии Калининградскую область, а Японии Курильские острова — и то и другое было захвачено Советским Союзом после Второй мировой войны. «Сходство между иде¬ями Дугина и взглядами российского истеблишмента, — писал Чарльз Клоувер во влиятельном американском журнале Foreign Affairs, — слишком разительно, чтобы его игнориро¬вать». В доказательство своих слов Клоувер указывает на сде¬ланное в 1998 году Россией предложение вернуть Курилы и сближение России с Ираном и Иракомз. Конечно, и то и другое можно вполне удовлетворительно объяснить и без ссылок на Дугина или традиционализм, однако ясно, что идеи Дугина казались менее эксцентричными для российской публики, нежели для западной.Лучше всех, пожалуй, эти идеи проанализировал придерживающийся либеральных взглядов интеллектуал Игорь Виноградов, издатель журнала «Континент». Говоря о корнях евразийства, уходящих в 1920-е годы, Виноградов заявил, что «уже в ту пору это движение достаточно хорошо продемонстрировало свою омертвелую утопичность» — его возражение против утопичности, очевидно, состояло в том, что она имеет тенденцию завершаться тоталитаризмом. О неоевразийцах 1990-х Виноградов говорит следующее:Они предприняли гальванизацию реакционной утопии, которая давным-давно доказала свою несостоятельность, пытаясь оживить ее путем впрыскивания новой вакцины — комбинации «Православия» и «Ислама» во имя борьбы с коварным «Сионизмом», загнивающим западным «Католицизмом» и любым видом жидомасонства... При всей их [интеллектуальной] неумелости они опасны. Помимо прочего, соблазн религиозного фундаментализма в наш век неверия и общего духовного распада очень привлекателен для многих отчаявшихся людей, которые заблудились в этом хаосе. Ответственность за оживление «несостоятельной» идеологии должны нести Дугин и традиционализм, очевидные источники этой «новой вакцины».Дугинское неоевразийство не является традиционалистским в узком смысле. Хотя информированный читатель легко может заметить в нем влияние традиционализма и в «Основах геополитики» даже есть раздел, посвященный отношению современных геополитиков к сакральной географии, но слова «традиция» нет в тезаурусе этой книги, и среди отрывков важных для Дугина текстов, которые там приводятся и среди которых лидирует Хэлфорд Макиндер, нет ни традиционалистских, ни других философских текстов. Тем не менее «Ос¬новы геополитики» — еще один пример успешной реактуали¬зации «мягкого» традиционализма. Национал-болъшевистская партия При Ельцине самыми важными соратниками Дугина были Проханов и КПРФ, а после успеха «Основ геополитики» КПРФ официально закрепила это положение: в начале 1999 года Ду¬гина назначили особым советником Геннадия Николаевича Селезнева, спикера Думы и ее депутата от фракции коммунистов. Кроме того, он продолжал поддерживать контакты с западноевропейскими правыми. Дружеские отношения с некоторыми из них были установлены еще во время его пер¬вых поездок на Запад в 1989 году, затем они были подкреплены визитами в Россию де Бенуа и его бельгийского союзни¬ка Роберта Стейкера (его первый приезд состоялся в марте 1992 года), а также публикацией двух сборников статей Дугина на итальянском языке в 1991 и 1992 годах, что было сделано благодаря помощи Мутти4. Тем не менее политический союз, выдвинувший Дугина в действительно значительные публичные фигуры, был заключен с писателем совсем иного типа, нежели Проханов, а именно с Эдуардом Лимоновым. Дугин встретил Лимонова в оппозиционных кругах, связанных с Прохановым и Зюгановым. Лимонов тогда был готов порвать с Жириновским, в котором начали видеть беспринципного оппортуниста, и тут как раз выяснилось, что оба, и он и Дугин, разочаровались в «архаичности» существующей оппозиции. Они договорились о совместном демарше. Дугин хотел организовать общественное движение, но Лимонов настаивал на создании формальной политической партии, и в 1993 году они основали Национал-большевистскую партию (НБП) — это хлесткое название предложил Дугин, позаимствовав его скорее у русских эмигрантов 1920-х, чем у немцева. Третьим членом-основателем этой партии был музыкант Егор Летов, певец и анархист, чья рок-группа «Гражданская оборона» пользовалась значительной популярностью у слушателей в возрасте от 12 до 20 лет.Лимонов был публичным лидером НБП и «человеком действия», но им двигали скорее природная склонность к театральности и негативная реакция на западную культуру 1970-х годов, нежели традиционализм или какая-либо конкретная идеология. Первой акцией НБП была общемосковская кампания с плакатами, призывающими к бойкоту импортных товаров под лозунгом «Янки, прочь из России!». Это привлекло к партии благожелательное внимание многих. В числе последующих лозунгов был и такой: «Пейте квас, не кока-колу», придуманный Дугиным. Другие формы активности были менее успешными. Число членов в Москве никогда не превышало 500 человек и в целом по России могло достигать 2000, что вряд ли значимо для страны с населением в 150 миллионов человек. Альянсы Лимонова с двумя другими оппозиционными партиями были недолговечны. В 1995 году на выборах в Думу национал-большевики выдвигались как частные лица, после того как Министерство юстиции неоднократно отказывало в регистрации на выборах их партии. Дугин руководил предвыборной кампанией в Санкт- Петербурге, а Лимонов в Москве. Кампания Дугина получила широкую огласку благодаря поддержке Сергея Курехина, уважаемого рок- и джаз-музыканта, чья группа «Поп-механика» была очень популярна (по крайней мере в некоторых кругах). Популярность Курехина частично зижделась на его «мистификациях», самая известная из которых состояла в «научном доказательстве» того, что Ленин на самом деле представлял собой специфическую форму гриба. Он организовал бесплатный концерт под названием «Курехин за Дугина» и объяснял линию НБП в своих интервью различным изданиям. Несмотря на эту поддержку, Дугин набрал только 2493 голоса, что соответствовало 0,83% от числа участвовавших в выборах. Лимонов в Москве выступил чуть лучше, получив 1,84% (5555 голосов).Безусловно, в деятельности НБП присутствовали иронические и пародийные элементы, напоминающие прозу Лимонова. Ее политическая программа, например, включала право члена партии не прислушиваться к мнению своей девушки, а партийные инструкции по посещению кинотеатров (смотреть западные фильмы надлежало группами по 15 человек, а после просмотра предписывалось крушить зал), конечно, нельзя было воспринимать серьезно, хотя несколько кинотеатров действительно пострадало. Что можно сказать о таком обещании: «Мы сокрушим преступный мир. Его лучшие представители станут служить нации и государству. Остальные будут уничтожены военными методами»? Партийное приветствие — правая рука вскидывается, как у фашистов, а затем сжимается в кулак, как у большевиков, что сопровождается выкрикиванием «Да, смерть!» — также трудно воспринимать без намека на фарс. Эти элементы абсурда явно добавляли НБП привлекательности в контркуль¬турных кругах. Хотя это никогда не признавалось, НБП была скорее воплощением определенного отношения к жизни, чем серьезной политической организацией. Один критик, Илья Пономарев, даже назвал ее «постмодернистским эсте¬тическим проектом интеллектуальных провокаторов», что, вероятно, мало соответствует представлениям и деятельно¬сти региональных групп НБП, но не так далеко от истины в отношении ее центрального отделения. Претензию партии на абсолютную власть явно нужно принимать с долей иро¬нии. Для Дугина реальное значение НБП состояло в том, что в течение ряда лет она была базой для его публичных устных и письменных выступлений.Дугин-коммуникатор После того как Дугин покинул НБП, его базой стало его собственное издательство «Арктогея» (названное по имени скан¬динавского варианта Атлантиды). В «Арктогее» были опубликованы некоторые переводы западных традиционалистов, многие книги Дугина (он обычно писал по две книги в год) и некоторые романы Густава Майринка, немецкого писателя начала XX века, жившего в Праге и сильно интересовавшегося магией и оккультизмом. Дугин также пытался с переменным успехом распространять свою версию традиционализма через различные журналы, а также радио и интернет. И снова наиболыной популярно¬стью пользовалась самая «мягкая» версия традиционализма. Наиболее серьезный «теоретический» журнал «Милый ангел», выходивший с 1991 по 1997 год, имел небольшой тираж. Журнал более общей направленности «Элементы» начал выходить в 1993 году амбициозным тиражом в 50 000 экземпляров, но к 1996 году его тираж сократился до 2000 экземпляров, что тоже было внушительной цифрой. В 1998 году он вообще перестал выходить. Вероятно, столь же удачным оказался и веб-сайт Дугина, www.arctogaia.com (сейчас www.arcto.ru). Это был один из самых первых русскоязычных сайтов, созданный в 1998 году, за год до того, как использование интернета в России вышло за пределы ограниченного круга. (Рунет был запущен в 1995-1996 годах, но сперва не слишком активно использовался) Русский интернет в то время был столь плохо освоен, что ведущий политический блок «Единство» запустил свой сайт только за 12 дней до голосования на выборах 1999 года. К кон¬цу 1999 года «Арктогея» стала крупным сайтом с разделами по метафизике, политике, литературе и эротике и дискуссион¬ными форумами по традиционализму, герметизму, литературе и старообрядчеству. Один из первых пользователей Рунета вспоминает, что, учитывая общую малочисленность русских сайтов, «те, кто начинал активно использовать WWW, рано или поздно попадали на страницы [Дугина]».Доля Рунета, которую занимал сайт Дугина, с 1999 года суще¬ственно сократилась, так как сам русский интернет существен¬но вырос в объеме. Тем не менее присутствие Дугина где-то на краю киберпространства все еще ощущается. В одном обзоре политических веб-сайтов 2003 года они оценивались по шкале от 1 до 10 баллов за дизайн и контент («свежесть»), а также за удобство для пользователя. Сайт Дугина получил 5 за дизайн и контент против 5,6 балла, которые получили сайты веду¬щих американских и британских партий, 5,5 балла — ведущих российских партий и 1,6 — мелких российских партий. С оцен¬кой 9 за удобство для пользователя сайт Дугина легко обходил по средним показателям сайты всех ведущих партий России и других стран.Геноновский традиционализм в России Хотя все эти годы Дугин был самым видным традиционали¬стом России, менее политизированная разновидность тради¬ционализма, более соответствующая его западноевропейско¬му варианту и ставящая акцент на творчестве Генона, тоже присутствовала. Она возникла благодаря Юрию Стефанову, поэту и переводчику, который открыл Генона вместе с Головиным в начале 1960-х. Сразу же после распада СССР в 1991 году Стефанов опубликовал ряд статей о Геноне в «Вопросах философии», серьезном философском журнале, издававшемся Российской Академией наук, но имевшем более широкий круг читателей, чем обычно бывает у такого рода журналов. Ряд российских интеллектуалов, которые прочли этот номер, за¬интересовались традиционализмом в его неполитической форме. Наиболее активным среди них впоследствии стал Артур Медведев, сын офицера, как и Дугин, и выпускник факуль¬тета истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).Медведев стал главным учеником Стефанова, а после смерти учителя — самым заметным неполитическим традиционалистом России. В 1993 году, заканчивая университет, он основал журнал «Волшебная гора». Этот журнал, названный по роману Томаса Манна, изначально затевался как литературный и философский, что-то вроде площадки для встреч интеллектуалов разных убеждений. Однако начиная со второго номера он становился все более традиционалистским, пока не превратился в российский эквивалент «Традиционных исследований». С 1993 года Медведев выпускал примерно по номеру в год, но после 2000 года журнал стал выходить чаще. Каждый его номер насчитывает около 300 страниц, что делает его значительно толще, чем любой подобный журнал на Западе. Как и его европейские аналоги, он содержит переводы классических традиционалистских текстов, классических нетрадиционалистских авторов, таких как Мулла Садра, новые статьи современных авторов и книжные рецензии. Большую часть новых статей пишут русские или русскоговорящие традиционалисты, но порой это бывают и современные запад¬ные традиционалисты, что связывает русский традиционализм с остальным миром. С конца 1990-х годов «Волшебная гора» выходила тиражом в 500 экземпляров. Медведев посчитал, что сможет продать и больше, но, так как журнал был некоммерческим и существовал только на пожертвования благожелателей, добавочная стоимость на больший тираж сделала бы его либо тоньше, либо хуже оформленным (сейчас он печатается на дорогой бумаге и с хорошим качеством печати), а и то и другое для него было неприемлемо. По оценкам Медведева, за все годы у него опубликовалось около 200 авторов. Эта цифра дает некоторое представление о размерах российского неполитического традиционалистского сообщества, вполне сравнимого с сообществами в других странах. Оно достаточно велико, чтобы заинтересовать коммерческие издательства, например такое, как «Беловодье», которое начало печатать переводы работ Генона и Эволы еще в на¬чале 1990-х и продолжило печатать новые переводы Генона в 2005 году.Между сообществами «Волшебной горы» и политического традиционализма есть несколько точек пересечения. Хотя большинство авторов «Волшебной горы» мало вовлечены в политику Дугина, а некоторые даже являются либералами по своим политическим убеждениям, последователи Дугина и Джемаля часто печатали в журнале Медведева статьи, посвященные духовным вопросам, как и поэт-традиционалист Евгений Головин. Медведев тем не менее обычно не пропускал в номер сугубо политические статьи.Далекие от политики авторы "Волшебной горы" относятся примерно к тому же типу людей, что и авторы похожих журналов во всем мире, хотя, возможно, у них более выражены свя¬зи с научным миром и поэзией. Как и последователи Шуона, они публикуют книги по разным темам, в которых находит свое отражение и традиционалистская точка зрения. Однако они не связаны ни с одним суфийским орденом и не образу¬ют духовной общины. Объяснение этому скрывается в исто¬ках русского традиционализма, которые обсуждались выше, а также в том убеждении, что русское православие само по себе несет инициатическую ценность, которой Генон не находил в западном христианстве. Стефанов интересовался Каббалой и гностицизмом, но всегда считал себя православным христианином. Схожим образом духовным следствием встречи с Г еноном и Стефановым для Медведева стало то, что он начал регулярно посещать церковные службы. Два самых близких товарища Медведева среди традиционалистов были старо¬обрядцами, хотя и из разных направлений.Русские традиционалисты проявляют некоторый интерес к исламу, но мусульманин, наиболее тесно связанный с «Вол¬шебной горой», — это мусульманин по рождению Али Тургиев, кавказец-космополит, микробиолог по профессии, который впервые столкнулся с традиционализмом на страницах «Во¬просов философии», а потом стал помощником Медведева. Тур¬гиев не видит необходимости в личной инициации как в дополнении регулярной практики ислама и больше интере¬суется эзотерической шиитской литературой, чем суфизмом (хотя сам является суннитом). В последние годы небольшое количество русских традиционалистов перешло в ислам, но в целом их влечет шиизм, в чем видно влияние шиита Джемаля. Хотя деятельность Джемаля (рассматриваемая в следующей главе) изначально носит политический харак¬тер, он по-прежнему является самым заметным российским мусульманином-традиционалистом. Как выразился один из новообращенных, отвечая на вопрос о том, хотел ли он когда- нибудь вступить в суфийский орден (тарикат): «А разве ши¬изм — это не один огромный тарикат?» Это не совсем обще¬распространенный взгляд, но его можно встретить и среди практикующих мусульман, и у внешних наблюдателей. Ряд воззрений, которые в суннитском исламе характерны только для суфизма, в шиизме являются мейнстримом.Группа, объединившаяся вокруг «Волшебной горы»,— не единственная группа не связанных с политикой российских традиционалистов, хотя и наиболее важная среди них. Есть сведения о кружке россиян, следующих тиджанийа, весьма важному в исламском мире суфийскому ордену, возглавляемому шейхом-швейцарцем, который некогда был марьямия. Есть еще ряд организаций, таких как Византийский клуб, воз¬главляемый Аркадием Малером, евреем и бывшим членом НБП, который ушел из этой партии вместе с Дугиным, а за¬тем оставил и Дугина, после чего с двумя товарищами основал отдельную группу Евразийский клуб, который постепенно стал более православным и сменил название кг.Византийский клуб. Малер также периодически пишет для «Волшебной горы». Группа «Волшебной горы» и другие, более мелкие группы типичны для традиционализма повсюду. Но вот фигура Дугина 1990-х годов была для него нетипична. Проект Эволы был столь же амбициозен, но дугинский — более успешен. В первые годы XXI века, как мы увидим далее, Дугин добился еще больших результатов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

04 января, 08:50

Где найти книги pdf, djvu в 2017 году? Актуальный список бесплатных электронных библиотек

А вот еще один полезный актуальный список бесплатных электронных библиотек, созданный по мотивам старого, в котором часть ресурсов перестала быть доступными и бесплатными. Пользуйтесь, дополняйте, поправляйте.Оригинал взят у fir_vst в Где найти книги pdf, djvu в 2017 г? | Список электронных библиотекГде можно брать книги бесплатно? – Скачать, читать – Полезный список библиотек. ОбзорПробежимся по электронным библиотекам, в которых можно найти книги по естественным/точным и гуманитарным наукам в графических форматах *pdf / *djvu. Типичные разделы: Физика, Математика, Программирование, Астрономия, История, Философия, Культурология, Литературоведение и т.д. Рассмотрим поиск литературы на русском языке (искать книги на иностранных языках – это целое искусство, выходящее за рамки этих заметок).Итак, у нас есть автор и название книги; нужно проверить, есть ли искомая книга в интернете в электронном виде, и при наличии скачать ее на свой жесткий диск.1) Рутрекер – http://rutracker.org/На торрент-трекере RuTracker.org солидно разрослась коллекция книг всех возможных тематик и направлений. Сканировщики осознали, что популярность Рутрекера можно использовать для максимального распространения электронной копии книги в сети и поэтому, не обращая внимания на сериальный мусор для домохозяек в соседних разделах, выкладывают замечательные книги.Сайт Рутрекер требует несложную бесплатную регистрацию. Искать можно двумя способами – оба хороши – а) вбивать название книги в окошко поиска на сайте; б) вбивать в Гугл-поиск название книги и рядом после пробела слово rutracker.Заслуживает внимания также поиск на сайте по фамилии автора. При наличии редкой фамилии – не "Петров"-"Иванов" – откроется страничка со всеми выложенными книгами автора на сайте Рутрекер. Пример: пишем фамилию Затонский, результат на скриншоте ниже:На Рутрекере один из самых сильных массивов книг по кинематографу в Рунете – раздел Кино, театр, ТВ, мультипликация. Книги о Бергмане, о Тарковском и т.п.После "наезда" правообладателей в октябре 2015 г. Рутрекер ушел в тень, сейчас пользователи из России попадают на сайт обходными путями.2) Direct Connect — частично централизованная файлообменная (P2P) сеть.Для осуществления файлового обмена необходимо подключение к серверу сети, так называемому хабу. Каждый пользователь сети разрешает доступ к содержимому некоторых своих папок (т.н. расшаривание от англ. share — делиться). Впоследствии любой другой пользователь сети может скачать эти данные с его компьютера. Происходит прямое соединение двух компьютеров, и один компьютер начинает передавать данные другому. (информация из Википедии)Я подключаюсь к DC-сети бесплатной программой FlylinkDC++. В последних версиях даже не нужно искать хабы, программа сама подключается к самым популярным русскоязычным хабам. К ним я добавил вручную несколько европейских и украинских.Итак, набираем в поиске (значок "Лупа" вверху экрана) фамилию Капица, часть результата видим на скриншоте:Итог поиска можно сортировать, например, по типу файла и по размеру файла. Для этого нужно нажать мышкой на слово "тип" после того, как поиск завершится. Затем ползунком справа листать результаты поиска, ища форматы *pdf и *djvu.Чтобы скачать книгу, жмем правой кнопкой мыши на нужную строку и ищем слово Скачать в появившемся окошке. Книга скачается в папку, которую вы укажете в настройках программы: Файл / Настройки / Скачивание / Папка для скачивания по умолчанию.DC-сеть великолепно подходит для скачивания книг. Удобна, между прочим, и выкачка папок с файлами. Запросив список файлов пользователя-книголюба, можно обнаружить в разделе История уже созданные сборники книг: например, "XIX век", "ИТАЛИЯ", "ФРАНЦИЯ", в разделе Математика: "Топология", "Популярные лекции по математике", "Головоломки" и т.д.Единственное "но" – всегда стоит проверить в других местах, не появилось ли более качественного скана книги, т.к. пользователи сети, не особенно задумываясь, хранят невзрачные djvu-шки пятнадцатилетней давности.3) Книжный трекер – http://booktracker.org/Отпочковался от Рутрекера. Художественная и справочная литература, периодика, аудиокниги *mp3. Жизнь на нем не бьет ключом, однако на плечах энтузиастов сайт продолжает работать и развиваться. Много раздач угасших, с отсутствием сидеров, что вызывает законное раздражение, ведь на Рутрекере таких проблем нет.Одно из потенциально главных направлений трекера – исторические источники в *pdf и *djvu. Форматы вроде *fb2 специалисты презрительно называют "текстовым мусором" и не заморачиваясь хранят на жестком диске Библиотеку Flibusta, выкачанную целиком. Различные г... сборники *fb2 – "попаданцы", фэнтези – обеспечивают приток народа на сайт.Маньяки Буктрекера и Рутрекера, сцепив зубы, упрямо берегут архивы канувшей в Лету библиотеки "Homelab", всю эту гору CD- и DVD-дисков с неразобранной технической литературой.4) Публичная Библиотека – http://publ.lib.ru/Не требует регистрации.Внутренний поиск на сайте, признаться, отвратителен. Найти что-то нереально. Делаю так: вбиваю в Гугл-поиск название книги или автора и рядом после пробела слово publ.lib.ru. За лентой обновления библиотеки можно следить в разделе "Поступления".У создателей сайта явный перебор со старой технической литературой, за что в свое время они подвергались критике. Впрочем, любители математики и астрономии будут довольны великолепными сканами редких изданий, а лично меня радуют появляющиеся здесь географические книги – путешествия по Африке, Антарктиде, история открытий и т.п.Координация и общение – на отдельном форуме: http://publ.lib.ru/cgi/forum/YaBB.pl5) Library Genesis – http://libgen.ioКанонический спецхран-монстр, попытка объять необъятное. Не требует регистрации.Пример поиска: пишем фамилию Резерфорд, часть результата на скриншоте:Либген довольно неповоротлив и задумчив, иногда можно быстрее найти книгу у его пиратских собратьев http://bookfi.net/ и http://bookzz.org/, также не требующих регистрацию. Bookzz позиционирует себя как "The world's largest ebook library". После таких громких заявлений библиотека обречена – рано или поздно ее закроют.6) Форум РуБорд – http://forum.ru-board.comТребует регистрацию. Примеры тем на форуме:• Книги Физика Математика Химия• eBook: философия, культура, обществознание, история, религия• Книги по экономике, менеджменту, маркетингу• Науки о Земле. Геология, геофизика и др.• Компьютерные (IT) книги на РУССКОМ языке.Бываю на РуБорде только в одной теме – шахматной. Ее можно найти в разделе Андеграунд » eBookz. Это единственное место в Рунете, где появляются свежие сканы шахматных книг, журналов, бюллетеней и затем уже расползаются по сети. На Иммортале лента русскоязычных шахматных книг стопроцентно дублирует ленту РуБорда, а на Рутрекере новинок бывает от силы пять в год.7) Изредка захожу на скромный дружелюбный сайт NataFriends – http://natafriends.org, чтобы посмотреть, как у них дела. Информация от создателей:Данный сайт был запущен после исчезновения проекта natahaus/infanata. Задуман как площадка для обмена книгами и их обсуждения. На фоне потока ужасных книг, гадких сканов и вообще макулатуры хотелось бы тут видеть книги, которые можно рекомендовать. Также всячески приветствуются книги, выкладываемые в интернет впервые.8) Уважаема в интернете некоммерческая электронная библиотека ImWerden – http://imwerden.de/. Ее специализация – история XX века, литературоведение, поэзия, искусство, мемуары.9) Из собраний антикварных книг и периодики можно выделить три крупных проекта: РГБ – http://elibrary.rsl.ru/, Старые Книги – http://starieknigi.info/, Руниверс – http://www.runivers.ru/. Кое-что интересное можно найти на "собранном на коленке" заброшенном ресурсе Буква.орг – http://www.bookva.org.Об оцифровке старых книг и проекте Google Books подробнее в моем ЖЖ здесь и здесь.* * *Моя личная коллекция антикварных e-книг: http://www.gira.96.lt/bibl/books.html70 гигабайт – кажется, что много. Смотря с чем сравнивать. Есть уникумы-библиофилы, у которых собрания исчисляются терабайтами информации.ДОПОЛНЕНИЕ:Книги на украинском языке можно найти, главным образом, на сайтах:• Гуртом – торрент-толока – http://toloka.to/• Чтиво – вільна онлайн-бібліотека україномовної літератури – http://chtyvo.org.ua/• Diasporiana | Електронна бібліотека | Проект зі збереження інтелектуальної спадщини української еміграції – http://diasporiana.org.ua/• Читанка – http://chytanka.com.ua/• Аргонавти Всесвіту | Фантастика українською мовою – http://argo-unf.at.ua/а также на Рутрекере и других ресурсах, упомянутых в данном обзоре. До недавних пор большие полезные сборники книг и журналов были в свободном доступе на украинском EX.UA, который официально прекратил работу 1 января 2017 г. из-за давления правообладателей. Здесь мнения разделились: для одних "Экс" был главным национальным архивом фильмов, книг и музыки, для других – обычной, нет... не обычной, а мегасвалкой пиратского контента. Всё же редких вещей было немало, активистам даже пришлось объявлять акцию "Спасаем файлы ЕХ.UA". С "Экса" и других источников автор этих строк сделал качественные подборки. У пиратов когда-то такое называлось "Библиотека в кармане":Украина: Электронная библиотека DJVU PDF | Ukrainian Electronic Library • Украинская история, литературоведение, Тарас Шевченко http://fir-vst.livejournal.com/206575.html• Киев, археология, XX век http://fir-vst.livejournal.com/206751.html• Этнография, фольклор, украинский язык http://fir-vst.livejournal.com/206939.html• Диафильмы на украинском языке http://fir-vst.livejournal.com/203306.html• Редкие книги XX века http://ua-hist-books.livejournal.com/4779.htmlЧЕРНЫЙ СПИСОК:Следует избегать мусорных сайтов типа Коджес, Миркниг и др. Уважайте себя – не посещайте эти "депозитно-турбобитные" отстойники, созданные для выкачивания из вас денег и для заражения вашего компьютера троянами. Никогда не вводите свой номер телефона на подозрительных сайтах и не отсылайте денег и смс!Популярны сайты-пустышки, где – о чудо! – якобы есть любая книга, а на ваш жесткий диск скачается непонятный *exe-файл. Если откроете, получите блокировку компьютера и "вежливую" просьбу денег...Также в наш черный список угодил портал Твиркс – богомерзкий уродец, где для скачивания нужны некие баллы, а чтобы их заработать, Вы должны пахать на владельцев сайта. Эта туфта впаривается как забота о студентах, об образовании, с такими ангельскими улыбочками. Абсолютное неуважение – к посетителям здесь отношение как к потенциальным рабам.________поиск книг, библиотек, где искать, где найти, главные библиотеки, коллекции, ищу, помогите, лучшие сайты, новые сканы, самая большая, обзор, редкие уникальные, бесплатные онлайн-библиотекиВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

21 декабря 2016, 13:00

Дни Людвига Витгенштейна в Институте философии РАН

Art Electronics представляет Дни Витгенштейна в Институте философии РАН. Три январских дня будут посвящены Людвигу Витгенштейну — самому парадоксальному и харизматичному философу XX века, автору знаменитого «Логико-философского трактата», который даже спустя почти сто лет после издания остается неразрешенной загадкой.24 января — День первый: открытые лекцииНачало в 15:00, Красный зал Института философии, 6 этаж.А.Л. Никифоров «Трактат и логический позитивизм»О главном произведении «раннего» Витгенштейна, его ключевых идеях и «подводных камнях», а также о влиянии «Трактата» на логический позити­визм и аналитическую философию ХХ века – в лекции профессора, доктора философских наук Александра Никифорова (ИФ РАН).В.В. Васильев «Московские адреса Витгенштейна»В 1935 году Людвиг Витгенштейн с загадочными целями посетил Советский Союз. То ли он собирался преподавать философию и математику в Казани, то ли готовился к экспедиции на Крайний Север. Доподлинно известно, что в Москве его принимала Софья Яновская. С кем еще мог встречаться Витгенштейн во время этой поездки в Россию? О чем он беседовал с советскими философами и математиками? Какие московские адреса связаны с именем кембриджского философа? На эти вопросы попробует ответить профессор, доктор философских наук Вадим Васильев (МГУ).Е.Г. Драгалина-Чёрная «Уловка – 6.54»В лекции профессора, доктора философских наук Елены Драгалиной-Чёрной (НИУ ВШЭ) речь пойдет о «логической петле» заключительных афоризмов «Трактата». «Мои предложения, – говорит Витгенштейн, – служат прояснению: тот, кто поймет меня, поднявшись с их помощью – по ним – над ними, в конечном счете признает, что они бессмысленны… Ему нужно преодолеть эти предложения, тогда он правильно увидит мир. О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Здесь – двойное перформативное противоречие. Во-первых, правильное понимание предложений Витгенштейна ведет к осознанию их бессмысленности. Но возможно ли понимание бессмысленных предложений? Во-вторых, отнесение афоризма 6.54 к его собственному содержанию должно привести, коль скоро он принадлежит самому Витгенштейну и выражается «его предложением», к уяснению его бессмысленности. Но как можно следовать бессмысленным указаниям?В. А. Куренной «Философия оставляет все, как оно есть»Эдмунд Гуссерль и Людвиг Витгенштейн, два выдающихся аналитика ХХ века, и их парадоксальные высказывания о работе мысли, которая «оставляет все как было», – ­тема лекции профессора, кандидата философских наук Виталия Куренного (НИУ ВШЭ).П. В. Шулешко «Трёхмерный трактат»Трактат Витгенштейна как пример нелинейного текста. Графические модели трактата, их смысл, цели и ассоциативное поле. О том, как геометрические координаты «переодевают» язык – сообщение основателя и продюсера журнала Art Electronics Павла Шулешко.25 января — День второй: круглые столы по темам «Правила и индивидуальный язык», «Значение и языковая игра», «Добро и красота»Начало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Участвуют исследователи из МГУ, НИУ-ВШЭ, РГГУ, ИФ РАН, аспиранты и студенты.Ведущие: В. А. Лекторский, З. А. Сокулер, Л. Б. Макеева, А. А. Веретенников.26 января — День третий: кинолекторийНачало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Просмотр фильма Дерека Джармена «Людвиг Витгенштейн» и его обсуждение с главным редактором порталов W-O-S и Активный возраст Дарьей Борисенко.24-26 января 2017.Институт философии РАН. Москва, ул. Гончарная. д. 12, стр. 1.Вход свободный.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

10 декабря 2016, 15:46

Слово Патриарха: философские аспекты

Завершая краткий обзор философского содержания «Слов» Патриарха Кирилла, необходимо оценить их как не как отвлеченные от жизни метафизические конструкции, но как послания выдающегося русского мыслителя, написанные на основе глубокого знания отечественной духовной истории и пастырского общения с огромным количеством русских людей

22 сентября 2016, 18:00

СПЕЦЛИТЕРАТУРА. Виктор Пелевин: «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами»

Вышел новый роман Виктора Пелевина "Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами": еще одно увлекательное путешествие в мир без человека

12 сентября 2016, 02:41

"Что делать?" Перестаёт ли труд быть общечеловеческой ценностью?

Эфир: 11.09.2016. Выпуск 435. По некоторым признакам, труд (повседневная работа) перестаёт быть общечеловеческой и индивидуальной ценностью. Во всяком случае – для значительной части современной молодёжи. Кроме того, в некоторых самых богатых странах труд всех жителей этих стран становится не нужен экономике, а, следовательно, и обществу. Государство готово платить людям не за то, чтобы они работали, а за то, чтобы они не работали и не искали работу. Наконец, в таких странах, как США, некоторых странах Евросоюза, да и в России молодёжь готова трудиться (работать) только в том случае, если труд одновременно является и развлечением, трудом-отдыхом, а точнее – отдыхом-трудом. Многие философы и социологи считают, что мы находимся на этапе цивилизационного слома – перехода от общества человека трудящегося к обществу человека-бездельника. Так ли это на самом деле, а если да, то к чему это может привести в ближайшем и более отдалённом будущем, пойдёт речь в студии передачи «Что делать?» Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Гиренок Фёдор Иванович, доктор философских наук 2. Черныш Михаил Фёдорович, доктор социологических наук, руководитель сектора Института социологии РАН 3. Мигунов Александр Сергеевич, доктор философских наук, заведующий кафедрой философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова 4. Чернозуб Олег Леонидович, руководитель мониторинговых исследований ВЦИОМ 5. Тхостов Александр Шамильевич, доктор психологических наук, заведующий кафедрой психологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

04 сентября 2016, 12:05

Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)

Оригинал взят у oper_1974 в Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)        28 июля 1914 года Австрия объявила воину Сербии. Витгенштеин был непригоден к военнои службе из–за грыжи, но 7 августа все равно записался добровольцем. В течение всеи воины он продолжал заниматься философиеи.        Его метод - и тогда, и позднее - состоял в том, чтобы записывать приходившие в голову мысли в записную книжку в форме отдельных, но тем не менее взаимосвязанных заметок. Иногда это были одно-два предложения, содержавшие высококонцентрированную мысль, траектория которои указывалась, но без приведения подробностеи.        Витгенштеин напишет не менее пяти рукописеи, прежде чем летом 1918 года сочтет книгу законченнои. Таким образом, он сочинил весь "Трактат" во время воины, находясь на фронте, иногда в окопах, во время передышек между страшными боями.       "Мне кажется, по сути очевидно, что нам не одолеть Англию. Англичане - лучшии? народ на земле - не могут проиграть. Мы, однако, можем и должны проиграть, если не в этом году, то в следующем. Мысль, что наш народ будет разбит, вгоняет меня в жуткую депрессию, потому что я абсолютнеи?шии? немец".         "Внезапно проснулся в час ночи. Меня поднял леитенант, которыи приказал сразу идти к прожектору: "не одеваться". Я выбежал на мостик почти голыи. Ледянои ветер, дождь. Я был уверен, что погибну на месте.      Я был страшно взволнован и стонал вслух. Я почувствовал весь ужас воины. Теперь (вечером) я преодолел страх. Если мои нынешнии настрои не изменится, я буду всеми силами стараться остаться в живых".     На прожекторе должен был находиться рядовои, и выполняемая им задача была достаточно опаснои?. Однако настоящая проблема заключалась не в риске, а в том, что Витгенштеи?н терпеть не мог своих сослуживцев - и на этои канонерке, и позднее на Восточном фронте.       С его точки зрения, они, за редкими исключениями, представляли собои "сборище пьяниц, подлецов и тупиц", "злобных и бессердечных", "ужасающе ограниченных", совершенно бесчеловечных, как писал он в дневнике веснои 1916 года.    В большинстве своем эти люди происходили из рабочего класса, и у Витгенштеина с ними было мало общего. Жизнь на тесном судне, постоянно на грани между жизнью и смертью, еще сильнее высветила разницу между Витгенштеи?ном и ними.Он чувствовал, что его ненавидят, и в ответ ненавидел их. Его манеры и причуды, брезгливость и рафинированность в таких обстоятельствах оказались дополнительным раздражителем, особенно с учетом того, что они никак не соответствовали его низкому званию.Как когда-то в линцскои школе, Витгенштеин снова чувствовал себя отверженным и преданным. Он неоднократно пытался проявить христианское смирение, хотел заставить себя понять и принять своих товарищеи?.Но даже когда удалось побороть ненависть, неприязнь осталась. Тем не менее - и это было типичное для Витгенштеина самоистязание - он не искал избавления от своего положения. Хотя ему как выпускнику линцского училища были положены определенные льготы, он долгое время не хотел ими пользоваться.         Витгенштеин оказался в самои гуще злосчастнои Восточнои кампании 1914 года, в результате которои в начале ноября австрииское наступление остановилось и воиска едва не обратились в бегство.      В своем дневнике Витгенштеин приводит точное описание упадка боевого духа австрии?цев. В нем также содержатся зашифрованные записи - ценнеишии источник информации об эволюции его философских и личных взглядов.     Примерно в начале своеи военнои службы Витгенштеин зашел в книжныи магазин в Тарнове и обнаружил, что помимо открыток там продается лишь одна книга: "Краткое изложение Евангелия" Толстого.    Он купил ее, прочитал, перечитал и потом все время держал при себе (за что сослуживцы стали называть его "библеистом").       По мнению Макгиннеса, в толстовском варианте христианства Витгенштеин увидел путь к счастью, которыи показался ему привлекательным на фоне его безотрадного положения в армии, а может, и при воспоминаниях о более ранних мучениях, поскольку давал рецепт, как перестать зависеть от унижении и страдании, причиняемых внешними факторами.        Толстои определенно стал утешением для Витгенштеина: "Новости все хуже. Сегодня вечером будет объявлена постоянная готовность. Работаю более или менее каждыи день, с достаточнои. уверенностью. Я снова и снова проговариваю слова Толстого в уме. "Человек бессилен во плоти и свободен духом".      Да пребудет дух со мнои! Как я себя поведу, когда надо будет стрелять? Я боюсь не того, что будут стрелять по мне, а того, что не выполню свои? долг как следует. Боже, даи мне сил! Аминь. Аминь. Аминь" ( 13 сентября 1914 г.).      Через день он записал: "Теперь у меня есть возможность быть достоиным человеком, потому что я нахожусь перед лицом смерти". Здесь, без сомнения, звучит голос религиозныи, но христианскии? он лишь настолько, насколько можно считать христианством толстовскую интерпретацию.    Так или иначе, Витгенштеин стал христианином в достаточнои степени, чтобы возмутиться ницшевским "Антихристом", которого прочел ближе к концу 1914 года:   "Меня сильно задела ницшевская враждебность по отношению к христианству, поскольку в его сочинениях доля правды все-таки есть. Христианство, несомненно, единственныи бесспорныи путь к счастью, но что если кому-то на это счастье начхать?   Не лучше ли сгинуть несчастным в безнадежнои борьбе с внешним миром Но такая жизнь бессмысленна. Что мне делать, чтобы моя жизнь не оказалась потеряннои для меня. Я должен это постоянно сознавать" ( 8 декабря 1914 г.).       Вопрос о жизни и смерти в то время занимал Витгенштеина с личнои, а не с философскои точки зрения; в дневнике зашифрованные записи стоят рядом с обширными, но не имеющими к ним отношения и незакодированными заметками об основаниях логики, о языке и онтологии.          Следующии, 1915-и, год Витгенштеин провел в относительнои безопасности в артиллериискои мастерскои в Кракове, где его инженерные навыки оказались весьма востребованы.Летом при взрыве в мастерскои он получил небольшое ранение и некоторое время пролежал в госпитале. После этого он попал в другую артиллериискую мастерскую, которая располагалась в поезде, стоявшем недалеко от Львова-Лемберга.       Наконец в марте 1916-го Витгенштеина по его собственнои просьбе перевели в гаубичныи полк на русском фронте в Галиции. Здесь он добровольно вызвался дежурить по ночам на артиллерииском наблюдательном пункте - в том месте и в то время, где опасность была наибольшеи.      Он мучился от пищевых отравлении и других болезнеи, чувствовал себя затравленным сослуживцами, а в конце апреля - в первыи раз на своем наблюдательном пункте - оказался в зоне боевых деиствии, под прямым огнем противника.      Тем не менее он почувствовал, что наложит на себя руки, если его вдруг соберутся перевести оттуда в другое место. "Возможно, близость к смерти наполнит мою жизнь светом" (4 мая 1916 г.).         "Делаи что можешь. Выше головы не прыгнешь. Будь бодр. Довольствуися собои. Потому что другие не будут тебя поддерживать, а если и будут, то недолго (и тогда ты станешь для них обузои). Помогаи сам себе и другим своеи силои.     И в то же время будь бодр. Но сколько силы человек должен расходовать на себя и сколько на других? Сложно прожить благую жизнь. Но благая жизнь - это что-то хорошее. И да свершится воля твоя, а не моя" (30 марта 1916 г.).    Только после нескольких месяцев, проведенных в опаснеиших обстоятельствах, эти личные записки стали соединяться с философскои системои, которую разрабатывал Витгенштеин, приобретя вид незашифрованных общих заметок о Боге, этике и смысле жизни; некоторые из них попали на последние страницы "Трактата".    Они отражают не только его недавнии опыт, но и впечатления от чтения Шопенгауэра, Ницше, Эмерсона, Толстого и Достоевского (он так часто перечитывал "Братьев Карамазовых", что знал целые пассажи из романа наизусть).        Витгенштеин сознавал, что рамки его изыскании расширились. Ближе к концу лета 1916 года он писал: "Я работаю теперь не только над основаниями логики, но и над сущностью мира" (28 августа 1916 г.).     Дневник он ведет в это время гораздо реже, чем раньше, но удивительно, что он вообще занимается философиеи в таких обстоятельствах, потому что лето тогда выдалось особенное.Дивизия, в которои? он служил, оказалась под ударом русскои армии во время Брусиловского прорыва и была вынуждена отступить с тяжелыми потерями (по разным оценкам, они составили до 80% личного состава).    Затем были бои в Буковине, сражение при Коломые. Витгенштеин воевал образцово - это известно из отчетов его начальства.     В одном из таких отчетов говорилось, что, "не обращая внимания на плотныи артиллериискии огонь по каземату и рвущиеся мины, Витгенштеин наблюдал, откуда стреляют минометы, и определил их расположение. Таким примерным поведением он оказал успокаивающее воздеиствие на своих сослуживцев". Его наградили двумя медалями и произвели в капралы.         За такое поведение на фронте в октябре 1916 года Витгенштеи?на направили в офицерскую школу в моравском Ольмюце. Здесь он познакомился с Паулем Энгельманом, молодым евреем-архитектором, учеником Лооса и другом Крауса, которыи разделял бoльшую часть художественных взглядов Витгенштеи?на и иногда публиковался в Die Fackel.      Они быстро подружились. Это была замечательная дружба, она длилась больше десяти лет и привела к тому, что Витгенштеин и Энгельман вместе работали над строительством знаменитого особняка Маргарете Витгенштеин в конце 1920-х годов.     В Ольмюце Витгенштеин вошел в литературныи кружок Энгельмана, которыи в основном состоял из образованных молодых евреев: интеллектуалов, художников и т. д. Витгенштеин сразу оказался в самом центре этого кружка, по сути став в нем звездои.    Ведь он происходил из знаменитои венскои семьи, обладал утонченным чувством культуры, изучал философию и логику у Рассела в Кембридже, разрабатывал собственную философскую систему и, наконец, что не менее важно, только что вернулся с Восточного фронта, где находился лицом к лицу со смертью.     Знакомство с членами ольмюцкого кружка можно расценить как примечательное еще в однои ретроспективнои связи: это было единственное соприкосновение Витгенштеина с евреискои? средои, хотя евреиство этих молодых людеи и не было столь уж содержательным.     Его связывала с ними скорее общая "потребность в самодельнои религии" (По мнению Макгиннеса, Витгенштеин искал замену своему традиционному христианскому воспитанию, а интеллектуалы из Ольмюца - альтернативу евреиству, потерявшему для них свои традиционныи смысл).        В январе 1917-го Витгенштеин вернулся на Восточныи фронт уже офицером. Перед этим он пожертвовал австрии?скому правительству один миллион крон на разработку двенадцати-дюимовои гаубицы.      Вскоре он снова участвовал в тяжелых боях во время июньского наступления русскои армии, после чего был награжден еще однои медалью за храбрость и представлен к очередному званию.     В феврале 1918 года его произвели в леитенанты, а в марте перевели на Итальянскии фронт. В ходе июньского наступления австрииских воиск он проявил исключительное мужество и спас жизнь нескольким сослуживцам, за что был представлен к золотои медали "За храбрость", но в итоге получил награду более низшеи степени.      В характеристике Витгенштеина читаем: "Его исключительно отважное поведение, спокоиствие, хладнокровие и героизм завоевали всеобщее восхищение в воисках. Своим поведением он подал замечательныи пример преданного и храброго выполнения воинского долга".          Год 1918-и оказался для Витгенштеина важным в нескольких отношениях. Во-первых, закончилась воина, а для него даже на неделю раньше установления окончательного перемирия, так как недалеко от Тренто его взяли в плен итальянцы.       Во-вторых, в этом году он потерял своего близкого друга Дэвида Пинсента. Дэвид не был призван в деиствующую армию, но учился на летчика-испытателя. В мае 1918 года во время пробного полета Пинсент разбился.      Это была страшная потеря для Витгенштеина, и, возможно, именно ею можно объяснить желание покончить с собои, возникшее у него во время отпуска в Австрии. По некоторым сведениям, жизнь ему спас его дядя Пауль.       Пинсент и Витгенштеин переписывались во время воины (через Швеицарию), и письма Дэвида служили для Людвига большим утешением.        Получив в 1914 году первое письмо от Пинсента, Витгенштеин от радости даже расцеловал конверт. Он очень хотел снова увидеться со своим другом, называл его "мои? дорогои Деиви" и писал в дневнике: "Чудесное письмо от Дэвида... Ответил Дэвиду. Очень чувственно" (16 марта 1915 г.).     По этим фразам видно, что Людвиг деиствительно был безответно влюблен в Дэвида и сам это вполне сознавал, записывая в дневнике: "Интересно, думает ли он обо мне хотя бы в половину тои силы, с которои думаю о нем я".Перевод: Максим Шер.

02 сентября 2016, 19:37

Opus Magnum. Дионис Каптарь."Образ зла"

О том, какие страшные мерзости творятся под маской абстрактного добра, образах демонических сил в литературе и своей книге "Зло" в программе Галины Иванкиной "Opus Magnum" рассказывает постоянный автор и ведущий "День-ТВ" Дионис Каптарь. #ДеньТВ #OpusMagnum #Каптарь #Иванкина #зло #добро #литература #кино #искусство #ДжонниДепп #гуманизм

16 августа 2016, 10:42

Видео: День рождения Авиценны

Здравствуйте, вы смотрите программу «Директива Дугина». В 980 году 16 августа родился выдающийся иранский философ Ибн Сина, известный в Средневековой Европе как Авиценна. Авиценна представляет собой уникальное явление в области мысли. Не только благодаря обширности своих знаний, охватывавших множество областей – от медицины и металлургии до астрономии и метафизики, но и по своей глубине. В основе философии Ибн Сины лежит главный тезис: Бог – это умное начало, и проявляет себя через ум. Именно Ум является главным и центральным творением Бога, созданным по его образу и подобию.Подробнее: http://katehon.com/ru/node/37994

15 июля 2016, 16:45

Ольга Четверикова. "Нейрорабство - реальность ХХI века".

"Те из нас, кто способствовал развитию новой науки — кибернетики, находятся, мягко говоря, не в очень-то утешительном моральном положении. Эта новая наука, которой мы помогли возникнуть, ведет к техническим достижениям, создающим, как я сказал, огромные возможности для добра и для зла. Мы можем передать наши знания только в окружающий нас мир, а это – мир Бельзена и Хиросимы. Мы даже не имеем возможности задержать новые технические достижения. Они носятся в воздухе, и самое большее, чего добился бы кто-либо из нас своим отказом от исследований по кибернетике, был бы переход всего дела в руки самых безответственных и самых корыстных из наших инженеров". - эта фраза Норберта Винера очень точно описывает ситуацию, в которой оказалось современное человечество в своей зависимости от новых технологий. Диалог ведущего "День-ТВ" Дмитрия Перетолчина и доцента МГИМО, кандидата исторических наук Ольги Четвериковой о перспективах развития кибернетики. #ДеньТВ #Четверикова #Перетолчин #нейрорабство #кибернетика #Винер #религия #Фромм #организм #механизм #общество #машина #технология #техногнозис #информация #гностика #Вселенная #наука #генетика #человек #днк #власть #роботы #мозг #клон #душа #Бог #православие #этика #трансгуманизм

11 мая 2016, 20:17

Во многих знаниях многие печали

Путь к Истине чреват опасностями. «Во многих знаниях многие печали», — вздохнул некогда библейский пророк. И был абсолютно прав. Гораздо комфортнее благодушное неведение, чем беспощадное сияние Истины. Опасности, подстерегающие на пути к ней, образно и доходчиво описали мусульманские мудрецы — суфии. Путь этот подобен бесконечному коридору со множеством дверей. Истина многолика, и открывая дверь за дверью, узнаешь лишь малую ее часть. Но с каждым разом, с каждой открытой дверью ты невольно и необратимо удаляешься от тех, кто счастлив в неведении, для них ты маг и изгой одновременно. Самое страшное то, что иногда не хватает личных сил, чего-то невыразимого словами, что толкнуло тебя в путь, и тогда к ужасу своему узнаешь, что следующая дверь не поддается, а впустившая тебя не открывается. Человек, порвавший с мирской и земной жизнью ради заоблачных высей и неземной мудрости, оказывается как бы между небом и землей. Накопленных знаний и мощи недостаточно, чтобы прорваться выше, но они же не позволяют вернуться в мир людей. И тогда отверженные небом и не принятые землей превращаются в черных магов, озлобленных и могучих демонов, изливающих всю желчь от поражения на головы тех, кого презирают от бессилия и ненависти. Суфии называют их «святыми сатаны». Подобное притягивает к себе подобное, гласит один из законов магии. В какие бы времена и в каких бы странах ни появились «святые сатаны», в какие бы слова ни облекли они свое учение, они находят себе подобных, объединяются в кланы, заключают временные союзы и порождают все новых и новых приверженцев, чтобы во времена смуты, когда вихрь событий размывает грань между добром и злом, попытаться раз и навсегда переделать мир под себя... О. Маркеев ."Чёрная луна"

01 мая 2016, 07:00

Восемь тезисов к вопросу о социальной структуре позднего капитализма и ее противоречиях

В день международной солидарности трудящихся публикуем статью А .Бузгалина о классовой политэкономии в современном обществе - Поздний капитализм: капитал, рабочий, креатор.

22 марта 2016, 20:19

Николай Смирнов. Иван Ефремов: грани будущего

Историк, педагог, исследователь Николай Смирнов о жизни, научных трудах и литературном творчестве российского учёного, философа, писателя-фантаста Ивана Антоновича Ефремова; о его отношении к Сталину и видении развития коммунизма, его предсказаниях о "весёлых 90-х" и том, каким он видел будущее человека и Земли; а также о значении Ефремова для современной России и мира. Ведущий - главный редактор философского журнала "Волшебная гора", директор исследовательской группы "Истоки Цивилизации" Алексей Комогорцев. Для оказания поддержки каналу День-ТВ можно использовать следующие реквизиты: - Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 - Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 - Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

18 февраля 2016, 15:20

Разведка прошлого, настоящего и будущего. Девятов-17-02-2016

17-02-2016 года очередное занятие Школы Здравого Смысла при КТ ВИИЯ КА. Тема: «Разведка прошлого, настоящего и будущего». Докладчик: Андрей Петрович Девятов, воин - интернационалист СССР, член Союза писателей России. http://shzs.info/ http://www.peremeny.ru/books/osminog/author/ptr Фонд информационной поддержки Школы здравого смысла Сбербанк номер счёта 5469 3800 2034 3397

Выбор редакции
08 февраля 2016, 15:09

Алексей Богачев. "Душа и жизнь: что делать в кризис?"

Алексей Богачев о психологических основах выживания в кризис, об одинокой птице и о умении слушать сердце. Для оказания помощи и поддержки канала День-ТВ, можно использовать следующие реквизиты: — Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 — Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 — Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

28 января 2016, 00:03

Мемория. Владимир Соловьев

28 (16) января 1853 года родился религиозный философ и поэт Владимир Соловьев.   Личное дело Владимир Сергеевич Соловьев (1853 – 1900) родился в Москве в семье знаменитого историка С. М. Соловьева, автора многотомной «Истории России с древнейших времен». Воспитанный в православной вере, Владимир Соловьев в возрасте 13 – 18 лет пережил глубокие сомнения в религии, «прошел через различные фазы теоретического и практического отрицания», как он вспоминал. Окончив в 1869 году гимназию, Соловьев поступил в Московский университет. Вероятно, не без влияния юношеского материализма, он избрал физико-математический факультет университета, но, проучившись там два года, перешел на историко-филологический. Закончил университет в 1873 году и уже на следующий год защитил магистерскую диссертацию «Кризис западной философии». Через месяц после защиты Владимир Соловьев стал доцентом Московского университета и с начала зимнего семестра  приступил к чтению лекций. Почти одновременно он начал читать лекции и на Высших женских курсах в Москве. Преподавал историю философии, логику, классическую греческую и новейшую европейскую философию. В 1875 году Соловьев отправился в заграничную научную командировку в Лондон «для изучения в Британском музее памятников индийской, гностической и средневековой философии». Соловьев занимается в библиотеке музея, но неожиданно бросает работу и отправляется в Египет, в Каир. Научные изыскания Соловьева прервало мистическое переживание – в читальном зале библиотеки Британского музея ему явился образ Софии Премудрости Божией, образ Мировой Души и Вечной Женственности. При этом Соловьев получил веление отправиться в Египет. Там, в пустыне видение снова посетило его. В 1877–1881 годах Соловьев читал курсы лекций в Петербургском университете и на Высших женских курсах и опубликовал труды «Философские основы цельного знания» (1877) и «Критика отвлеченных начал» (1877–1880). В 1878 году Соловьев выступил с серией публичных лекций «Чтения о Богочеловечестве», где утверждал, что каждый человек должен стремиться, подражая Христу, развивать заложенное в нем Божественное начало. Но в современном мире, считал философ, религия перестала быть центром, подчиняющим себе все стороны жизни, и человечество утратило истинные духовные ориентиры. Социалистические учения, пытающиеся устроить рай на Земле без Бога, также казались ему неосуществимыми. Выход он видел в религиозном преображении, когда каждый станет подобным Христу, то есть Богочеловеком. Соловьев был убежден: это и есть истинная цель исторического процесса. 28 марта 1881 года Владимир Соловьев произносит речь, в которой обращается к Александру III с просьбой помиловать народников-цареубийц. Считая смертную казнь безнравственной и антинародной, он призвал царя поступить по-христиански и отказаться от приговора. Сохранилось письмо Соловьева Александру III, в котором он говорит «только духовная сила Христовой истины может победить силу зла и разрушения… Настоящее тягостное время дает русскому Царю небывалую прежде возможность заявить силу христианского начала всепрощения…». После этой речи на Соловьева поступают доносы, и, в конце концов, он был вынужден оставить преподавание. После этого Соловьев занимался исследованиями в области философии и истории религии, публиковал статьи и книги. Издание некоторых его произведений в России запрещала духовная цензура, поэтому их приходилось печатать за границей. Жил философ в эти годы или в домах друзей, или за границей. По словам Анатолия Кони, быт Соловьева был лишен «даже самых скромных удобств и той минимальной обеспеченности, которая необходима для спокойного изложения своих дум и созерцаний. Вечный странник, не знавший подчас, где главу преклонить, не имевший, и в прямом и в переносном смысле "ни кола, ни двора", бедно и скупо одетый, слабый физически, хрупкий, впечатлительный, он не был, употребляя выражение Некрасова "любящей рукой ни охранен, ни обеспечен". Появлявшиеся деньги тратил моментально, раздавал всем, кто просит, а ежели не было денег, мог снять с себя и отдать шубу, сам оставшись зимой в легком платье…». В последний период жизни внимание Соловьева было сосредоточено на угрозе уничтожения европейской культуры в результате столкновения "двух культурных миров – Европы и Китая". Именно взаимоотношениям Запада с Востоком посвящены стихотворения «Панмонголизм» и «Ex oriente lux». Умер Владимир Соловьев 31 июля 1900 года в Узком, имении Трубецких близ Москвы.   Чем знаменит Владимир Соловьев сыграл огромную роль в возникновении русской религиозной философии начала XX века и в появлении символизма в русской поэзии. Не будет преувеличением сказать, что он во многом определил развитие русской культуры. Он оказал сильное влияние на русских философов С. Трубецкого, С. Булгакова, Н. Бердяева, П. Флоренского, С. Франка. Его роль в развитии русской мысли настолько велика, что писатель Георгий Гачев назвал Соловьева «Пушкиным русской философии». Под воздействием Владимира Соловьева формировалось мировоззрение Александра Блока, Андрея Белого, Вячеслава Иванова.   Владимир Соловьев Торжество христианских идеалов, считал Соловьев, возможно лишь на началах любви. О том, как понимал он значение этого чувства в жизни человечества, рассказывает цикл его статей под общим заглавием «Смысл любви». Подразумевается не обыденная влюбленность, а особое, мистическое ощущение связи между людьми. Такое понимание любви ближе всего к евангельскому изречению «Бог есть любовь». Для Соловьева любовь – важнейший принцип отношений между людьми, помогающий человеку преодолеть природный эгоизм и ощутить свое единство со всем человечеством. Вслед за Достоевским Соловьев верил в то, что любовь и красота спасут мир. Красоту он рассматривал не как теоретики «искусства для искусства», для которых она была источником эстетического наслаждения. По Соловьеву, подлинная красота соединяет в себе добро и истину, открывает их в жизни и искусстве, а потому помогает преображению и спасению мира. Будущее искусства Соловьев видел в соединении с религией, которая поможет искусству стать реальной силой, «просветляющей и перерождающей весь человеческий мир». «Художники и поэты, – писал философ, – опять должны стать жрецами и пророками, но уже в другом, более важном и возвышенном смысле: не только религиозная идея будет владеть ими, но они сами будут владеть ею и сознательно управлять ее земными воплощениями». Людям искусства предстоит «воздействовать на реальную жизнь, направляя и улучшая ее, согласно известным идеальным требованиям». В последние годы жизни постоянной темой размышлений Владимира Соловьева был приближающийся конец мира. Он изложил свои предчувствия в «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории…» (1900). Соловьев считал, что перед концом света человечеству предстоит последнее решительное испытание – приход в мир Антихриста. «Три разговора» написаны в жанре платоновских диалогов. Каждый из участников  (политик, генерал, молодой князь и др.) излагает свою точку зрения на текущие события. В конце все вместе читают «Краткую повесть об Антихристе». В ней предсказывается, что перед концом мира наступит эпоха господства обманщиков, которые под видом последователей Христа будут проповедовать враждебные христианству идеи. К этому времени человечество объединится в единое мировой государство, во главе которого и встанет Антихрист. Это будет гениальный злодей, способный соблазнить человечество, посулив ему социальные реформы и материальные блага. Внешне жизнь Антихриста многим покажется праведной: он будет аскетом, щедро помогающим людям, но его действия продиктует не любовь к человечеству и истине, а тщеславие. Подлинную сущность Антихриста поймет лишь небольшая часть христиан, которые будут подвергнуты неслыханным гонениям. Лишь второе пришествие Христа на Землю спасет мир. О чем надо знать Как вспоминал Соловьев, явление Софии было даровано ему трижды. О посетивших его видениях он рассказал в поэме «Три свидания». Первый раз это случилось во время церковной службы, когда ему было всего девять лет. Алтарь открыт... Но где ж священник, дьякон? И где толпа молящихся людей? Страстей поток, - бесследно вдруг иссяк он. Лазурь кругом, лазурь в душе моей. Пронизана лазурью золотистой, В руке держа цветок нездешних стран, Стояла ты с улыбкою лучистой, Кивнула мне и скрылася в туман. Второе явление образа Вечной Женственности произошло в Британском музее, третье – в египетской пустыне. И в пурпуре небесного блистанья Очами, полными лазурного огня, Глядела ты, как первое сиянье Всемирного и творческого дня. Что есть, что было, что грядет вовеки - Все обнял тут один недвижный взор... Синеют подо мной моря и реки, И дальний лес, и выси снежных гор. Все видел я, и все одно лишь было - Один лишь образ женской красоты... Безмерное в его размер входило, - Передо мной, во мне - одна лишь ты. О лучезарная! тобой я не обманут: Я всю тебя в пустыне увидал... В моей душе те розы не завянут, Куда бы ни умчал житейский вал. Один лишь миг! Видение сокрылось - И солнца шар всходил на небосклон. В пустыне тишина. Душа молилась, И не смолкал в ней благовестный звон.   Прямая речь В детстве всякий принимает уже готовые верования и верит, конечно на слово… Многие (в былые времена почти все) с этими представлениями остаются и живут хорошими людьми. У других ум с годами растет и перерастает их детские верования. Сначала со страхом, потом с самодовольством одно верование за другим подвергается сомнению, критикуется полудетским рассудком, оказывается нелепым и отвергается… Многие останавливаются на такой свободе ото всякого убеждения и даже очень ею гордятся; впоследствии они обыкновенно становятся практическими людьми или мошенниками. Те же, кто не способен к такой участи, стараются создавать новую систему убеждений на месте разрушенной, заменить верования разумным знанием… Итак… человек относительно религии при правильном развитии проходит три возраста: сначала пора детской или слепой веры, затем вторая пора – развитие рассудка и отрицание слепой веры, наконец, последняя пора веры сознательной, основанной на развитии разума. Из писем Владимира Соловьева Французская революция, с которой ясно обозначился существенный характер западной цивилизации как цивилизации внерелигиозной, как попытки построить здание вселенской культуры, организовать человечество на чисто мирских, внешних началах, французская революция, говорю я, провозгласила как основание общественного строя – права человека вместо прежнего божественного права. Эти права человека сводятся к двум главным: свободе и равенству, которые должны примиряться в братстве. Великая революция провозгласила свободу, равенство и братство. Провозгласила, но не осуществила: эти три слова так и остались пустыми словами. Социализм является попыткой осуществить действительно эти три принципа. Революция установила гражданскую свободу. Но при существовании данного общественного неравенства освобождение от одного господствующего класса есть подчинение другому. Власть монархии и феодалов только заменяется властью капитала и буржуазии. Одна свобода еще ничего не дает народному большинству, если нет равенства. Революция провозгласила и это последнее. Но в нашем мире, основанном на борьбе, на неограниченном соревновании личности, равенство прав ничего не значит без равенства сил. Принцип равенства, равноправность оказалась действительною только для тех, кто имел в данный исторический момент силу. Но историческая сила переходит из одних рук в другие, и, как имущественный класс, буржуазия, воспользовался принципом равенства для своей выгоды, потому что в данную историческую минуту за этим классом была сила, так точно класс неимущий, пролетариат, естественно стремится воспользоваться тем же принципом равенства в свою пользу, как только в его руки перейдет сила. Общественный строй должен опираться на какое-нибудь положительное основание. Это основание имеет или характер безусловный, сверхприродный и сверхчеловеческий, или же оно принадлежит к условной сфере данной человеческой природы: общество опирается или на воле Божией, или на воле людской, на воле народной. Против этой дилеммы нельзя возражать тем, что общественный строй может определяться силой государственной власти правительства, ибо сама эта государственная власть, само правительство на чем-нибудь опирается: или на воле Божией, или на воле народной. Владимир Соловьев «Чтения о Богочеловечестве» Во взгляде Соловьева, который он случайно остановил на мне в тот день, была бездонная синева: полная отрешенность и готовность совершить последний шаг; то был уже чистый дух: точно не живой человек, а изображение: очерк, символ, чертеж. Одинокий странник шествовал по улице города призраков в час петербургского дня, похожий на все остальные петербургские часы и дни. Он медленно ступал за неизвестным гробом в неизвестную даль, не ведая пространств и времен. Александр Блок «Рыцарь-монах» 7 фактов о Владимире Соловьеве Среди предков Владимира Соловьева по материнской линии был философ Григорий Сковорода. Магистерскую диссертацию Соловьев защищал не в Московском университете, а в Петербурге. А. Ф. Лосев, автор книги о Соловьеве, объясняет это тем, что Владимиру Соловьеву было неловко защищать диссертацию в университете, где его отец занимал пост ректора. Летом 1878 года Соловьев вместе с Достоевским ездил в Оптину пустынь. Считается, что некоторыми чертами Соловьева Достоевский наделил Ивана и Алешу Карамазовых. Меньшую известность получила деятельность Соловьева в качестве переводчика. Между тем, он переводил на русский язык Платона, Шиллера, Гейне, Петрарку, Данте, Микеланджело, Мицкевича, Лонгфелло и Теннисона. Соловьеву принадлежит первый полный перевод на русский язык «Энеиды» Вергилия. Цитата из стихотворения Соловьева «Панмонголизм» стала эпиграфом к «Скифам» Блока. Соловьев занимает важное место в мистическом труде «Роза Мира» Даниила Андреева. Владимир Соловьев писал и шуточные стихи в манере, напоминающей стихи Козьмы Пруткова. Обнаружив в сборнике «Русские символисты» строчки Брюсова, в которых упоминались "кнут воспоминанья" и "собаки секретного желанья", Соловьев написал знаменитую пародию: На небесах горят паникадила, А снизу - тьма. Ходила ты к нему иль не ходила? Скажи сама! Но не дразни гиену подозрения, Мышей тоски! Не то смотри, как леопарды мщенья Острят клыки! И не зови сову благоразумья Ты в эту ночь! Ослы терпенья и слоны раздумья Бежали прочь. Своей судьбы родила крокодила Ты здесь сама. Пусть в небесах горят паникадила, В могиле - тьма.   Материалы о Владимире Соловьеве Статья о Владимире Соловьеве в русской Википедии Владимир Соловьев в Библиотеке Якова Кротова Статья о Владимире Соловьеве в энциклопедии «Кругосвет» Владимир Соловьев в проекте «Хронос» Владимир Соловьев в Библиотеке Максима Мошкова