• Теги
    • избранные теги
    • Компании220
      • Показать ещё
      Люди446
      • Показать ещё
      Страны / Регионы591
      • Показать ещё
      Издания143
      • Показать ещё
      Разное319
      • Показать ещё
      Международные организации82
      • Показать ещё
      Формат11
      Показатели17
      • Показать ещё
      Сферы1
28 марта, 02:08

The honeymoon's over for Trump and Putin

Washington and Moscow are trading sharp words over Russia's weekend political crackdown, civilian deaths in Iraq and the revival of U.S. sanctions touching Russian interests.

27 марта, 12:00

Политика Китая в отношении НКО

Китай ухитряется совмещать в себе решительно несовместимые вещи — например, свободный рынок и коммунистическую партию. Китайцы вообще почти во всем находят свой особый путь, порой сильно удивляя неординарностью подхода. Они остались верны себе и в решении проблемы с деятельностью некоммерческих организаций. Помимо очевидного способа регулирования посредством формального закона, вступившего в силу с 1 января 2017 […]

26 марта, 21:54

HOW PAKISTAN PLANS TO FIGHT A NUCLEAR WAR: The article discusses Pakistan’s nuclear arsenal and how …

HOW PAKISTAN PLANS TO FIGHT A NUCLEAR WAR: The article discusses Pakistan’s nuclear arsenal and how it might be used to fight a nuclear war. The article suggests Pakistan’s nuclear arsenal exists to deter India. What if deterrence fails? The article doesn’t address how Pakistan would survive a nuclear war. Experts believe Pakistan’s nuclear stockpile […]

23 марта, 18:43

Уходящая натура Дмитрия Медведева

Дмитрий Медведев очевидно отодвинут в сторону. Чем закончатся для него воскресные протесты? Сколько ему осталось? Эти вопросы обсуждает аналитик Фонда Карнеги Андрей Колесников в эфире радио Свобода.

23 марта, 03:35

Администрация Трампа выступила против договора о полном запрете ядерного оружия

Администрация президента США Дональда Трампа выступает категорически против договора о полном запрете ядерных вооружений. Об этом во вторник заявил старший директор по вопросам нераспространения и оружия массового поражения Совета национальной безопасности (СНБ) при Белом доме Кристофер Форд на международной конференции по вопросам ядерной политики в Фонде Карнеги. "Мы продолжаем выступать...

22 марта, 21:23

Federal staffers panicked by conservative media attacks

A spate of stories in Breitbart and other outlets have singled out individual career employees, questioning their loyalty to Trump.

21 марта, 19:06

В администрации Трампа выступили против договора о полном запрете ядерного оружия

В администрации президента США Дональда Трампа выступили против договора о полном запрете ядерных вооружений. Об этом сообщает Independent. "Нынешние угрозы существенно изменилась с того момента, когда в 2012 году при Бараке Обаме мы устанавливали нынешние цели Америки", - заявил старший директор по вопросам нераспространения и оружия массового поражения Совета национальной безопасности при Белом доме Кристофер Форд на международной конференции по вопросам ядерной политики в Фонде Карнеги...

21 марта, 08:30

Кто заплатит за "полномасштабное контрнаступление" НАТО на Россию?

Риторика американских аналитиков в отношении России всё больше смахивает на антисоветские лозунги времён холодной войны. Фонд Карнеги выпустил новые рекомендации президенту США, которые, по сути, обосновывают новый "милитаристский" бюджет Трампа. Аналитики фонда открыто призывают руководство США обеспечить "полномасштабное контрнаступление" на восточном направлении только из-за того, что Россия обладает большими, чем у НАТО, военными преимуществами. Не обошлось также и без "плана Путина" напасть на Прибалтику. На новые военные амбиции США понадобятся серьёзные расходы; кто разделит финансовую нагрузку Вашингтона — в материале Лайфа. Член комитета по разведке палаты представителей США Адам Шифф в своём недавнем интервью объявил "войну идей", где демократия воюет с авторитаризмом. Американские аналитики в этом контексте выступают бойцами "невидимого фронта", встраивая новые идеи в головы представителей администрации США и их европейских коллег. Основной посыл фонда Карнеги — США должны обезопасить своих "друзей" из Восточной Европы и выстроить полномасштабную оборону от "российской угрозы" по последнему слову техники. Поводом к полномасштабному усилению НАТО на востоке стало не что иное, как совершенство российских вооружённых сил.Аналитиками прямо заявляется, что Россия обладает гораздо более серьёзным вооружением, чем у НАТО. Так, на границе с Россией стоят 11 пехотных батальонов, плюс США в случае эскалации смогут перекинуть одну боевую бригаду на восточное направление. В сравнении с группировкой войск в Балтике возможности России кажутся действительно шире — в западном военном округе России находится 22 батальона, 13 из которых представляют танковые и мотострелковые подразделения, что по силе противодействия будет превышать все прибалтийские страны вместе взятые. Кроме того, в том же округе у России имеется 10 артиллерийских батальонов, дальность действия которых также значительно больше, чем у НАТО. Ну и, чтобы окончательно напугать своих европейских коллег, американские аналитики упомянули 20 боевых авиационных эскадрилий на западе России и шесть батальонов транспортно-десантных вертолётов. НАТО же в случае начала конфликта в первые семь дней сможет мобилизовать всего 19 эскадрилий, что снова ставит Россию в выигрышное положение. Расписавшись в слабости НАТО, аналитики настаивают на усилении вооружения альянса и присутствия на востоке. Однако авторами рекомендаций не упоминается тот факт, что вся совокупность вооружённых сил только европейских членов НАТО составляет 3,3 млн человек, что почти в четыре раза больше всех российских военных, находящихся сейчас на военной службе, коих 831 тыс. Россия, по мнению авторов рекомендаций, представляет угрозу НАТО по трём причинам: проведённая в России военная реформа 2008 года, которую раньше почему-то американские аналитики упорно не замечали; использование Россией военной силы в качестве инструмента внешней политики; провокация военных манёвров возле границ НАТО. Если же заменить в этих тезисах слово "Россия" на "США", объективность тезисов существенно увеличится. Вспомним хотя бы последствия военных операций США на Ближнем Востоке и заходы американских военных кораблей в Чёрное море. Есть и ещё один наглядный факт: в этом году Москва сократила свой военный бюджет, а Вашингтон его увеличил, и без того занимая первое место по количеству расходов на военные нужды. Но потребность в обороне, по мнению американских аналитиков, распространяется далеко за пределы США. В сознание администрации США и руководства Евросоюза "встраивается идея", активно подтверждаемая американским демократическим истеблишментом, что война с Россией неизбежна, что само собой предполагает трату новых средств на "гибридное и военное противодействие", подтверждением чему выступает рекомендация фонда Карнеги, обосновывавшая "полномасштабное контрнаступление" НАТО на восточном направлении. Ещё одной "внедряемой" идеей, направленной на запугивание ЕС, является "непреклонность Путина" в отношении нападения на Прибалтику, которая "муссируется" в так называемых мозговых центрах уже не первый месяц, что, возможно, отчасти и повлияло на решение Трампа увеличить военные расходы. Аналитики фонда Карнеги советуют Трампу вложить деньги в Вооружённые силы Прибалтики — для наращивания потенциала с целью полного уничтожения в случае конфликта критических объектов российской инфраструктуры, будь то электростанции, дороги, государственные учреждения. Но это лишь один источник вливания финансовых потоков, направленных на выстраивание "полномасштабного" блокирования России в Восточной Европе. Теперь и Европейский союз должен взять на себя финансовое бремя "гибридной войны" с Россией, что может стать ещё одной "дырой" в бюджете ЕС наряду с Брекситом, странами-кредиторами по типу Греции, наплывом мигрантов в Евросоюз, и без того "раздираемый" внутренними проблемами. Причём в докладе отмечается, что европейские страны не должны вступать в споры относительно того, кто будет отвечать за спонсорство военного усиления. Наряду с военными инструментами предполагается запуск "агрессивной кампании" в СМИ, которая будет сводиться к антироссийской риторике. В докладе прописывается, что конкретно должны заявлять европейские лидеры: Россию будут обвинять в нарушении договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, одновременно с этим европейские лидеры должны будут опровергать любые аргументы России в отношении США — чем не двойные стандарты? Есть и конкретное предписание Карнеги: "такие утверждения должны быть в недвусмысленной форме описаны как дезинформация и фальшивые новости России". По сути, любое альтернативное США мнение относительно России будет не только не приниматься во внимание, но и всячески порицаться, так как не соответствует "линии партии". Манипуляции мнением лидеров стран распространяются и на Юго-Восточную Азию. К антироссийской пропаганде предлагается привлечь Японию и Южную Корею, и даже Пекин. "Сначала было слово", и западные аналитические структуры весьма успешно используют весь возможный спектр инструментов, чтобы этот тезис обосновать, описывая "угрозу российской агрессии" при объективном отсутствии фактов. Нельзя забывать, что в своё время подобные "мозговые центры", вторя тогдашнему президенту Джорджу Бушу, пугали международное сообщество ядерным оружием Ирака и угрозой Каддафи. По мнению ряда экспертов, усиление схожей риторики уже в отношении России слишком уж похоже на подготовку общественности к мобилизации, а не на попытку разрешить сложившиеся противоречия.

Выбор редакции
18 марта, 13:08

Кусок эфира, Э.Вайс: Мы знаем прекрасно о русском вмешательстве в наш предвыборный процесс

Это фокус действий наших правоохранительных, государственных органов и нашего сената и палаты представителей...

17 марта, 13:40

Восприятие России в современном мире: кто и как формирует образ страны?

Вице-президент фонда Карнеги Эндрю Вайс в эфире Эха Москвы говорит об американской внутренней политике, победе Трампа и российско-американских отношениях.

16 марта, 12:00

Europe Mulls Acquiring Its Own Nuclear Deterrent

Authored by Andrei Akulov via The Strategic Culture Foundation, With Donald Trump leading the United States, Europe seems to be losing trust in the American nuclear umbrella. As the EU focuses on the need to have its own military, the issue of European nuclear deterrent comes to the fore. The debate has been triggered. This issue is intensively discussed in Germany. The nuclear deterrence plan is eyeing France, proposing to turn the French nuclear potential into a European nuclear deterrent. It is believed that Germany could play a decisive role in convincing France, and may be the UK, to provide security guarantees for all of Europe. Under such a plan, Europe would become independent from the US. The French nuclear forces would move under a common European command. Or France could move its aircraft with nuclear-tipped cruise missiles to other European countries, like Germany, leaving the sea-based arsenal under the national control. From France’s perspective, this may be a good way to get the rest of the alliance to pay for the costly arsenal’s upkeep. Both Charles de Gaulle and Francois Mitterrand floated the idea of France extending nuclear deterrence to West Germany during the Cold War. Britain’s decision to leave the European Union could preclude its participation, though it may join the project even outside the EU under certain conditions. It’s not in the headlines, but the possibility of including the UK into a European nuclear shield is under consideration. Just three days before the US elections, an op-ed in Germany’s largest left-leaning news outlet, Spiegel Online, mused about the possibility of Germany pursuing its own nuclear weapons. In late 2016, Roderich Kiesewetter, a lawmaker and foreign policy spokesman with Germany’s ruling party, raised the issue after Donald Trump was elected president of the United States. According to him, a Franco-British nuclear umbrella could be financed through a joint European military budget that is due to begin in 2019, along with joint European medical, transportation and reconnaissance commands. This would require a doctrine, he said, allowing Europe to introduce nuclear weapons to a non-nuclear conflict. It is important to emphasize that Kiesewetter is well-versed in foreign and security policy matters as a former Bundeswehr general staff officer; former chairman of the Subcommittee for Disarmament, Arms Control and Non-Proliferation of the Bundestag; and current spokesperson of the Committee on Foreign Affairs. He certainly had a good reason to bring this issue into focus. Berthold Kohler, a publisher of the conservative Frankfurter Allgemeine Zeitung, followed with the suggestion that Germany might need to augment the small British and French arsenals with a nuclear force of its own to successfully confront Russia and maybe China. The Carnegie Endowment’s Ulrich Kuehn called such musings «an important early warning sign». Jaroslaw Kaczynski, Poland’s former prime minister and now the head of its ruling party provided the highest-level call for a European Union nuclear program in the February interview with a German newspaper. Kaczynski has broached a taboo subject. Maximilian Terhalle, a German professor currently teaching in Britain, says Germany, Poland or the Baltic countries could never fully rely on France or Britain retaliating against Russia for a strike against them. He concludes that Germany must think about getting its own nukes, perhaps in collaboration with neighbors. Douglas «Doug» Bandow, an American political writer, currently working as a Senior Fellow at the Cato Institute, believes that «Rather than expect the United States to burnish NATO’s nuclear deterrent, European nations should consider expanding their nuclear arsenals and creating a continent-wide nuclear force, perhaps as part of the long-derided Common Security and Defense Policy». There are actors who watch attentively the ongoing debates about the European deterrent. Ukrainian Foreign Minister Pavlo Klimkin said during his visit to the United States on March 7 that his country wanted revision of nuclear weapons status. If the EU decides to go nuclear, Kiev may become a part of the plan. Definitely, the proposal is not so popular at present. It will take a lot of time and effort to convince people it should be done. Nobody of those who have advocated the idea remembered that a deterrent under a European command would mean collapse of the Treaty on the Non-Proliferation of Nuclear Weapons (NPT). The chain reaction would lead to the emergence of 55 to 60 nuclear countries. For Germany, going nuclear means facing enormous financial and political costs. Among other things, it would have to pull out from the the 1990 Treaty on the Final Settlement with Respect to Germany (Two Plus Four Treaty), where it renounced «the manufacture and possession of and control over nuclear, biological, and chemical weapons». Berlin would also have to tear up the Treaty on the Non-Proliferation of Nuclear Weapons, the International Atomic Energy Agency, and the European Atomic Energy Community. Actually, the entire system of arms control would collapse. There is another aspect of the problem that needs to be addressed here. The B61-12, the new US nuclear bomb intended to replace the B-61 deployed in Italy, Belgium, Germany, the Netherlands, and Turkey, was officially authorized last August by the National Nuclear Security Administration (NNSA). Around 200 B-61 bombs are currently deployed in underground vaults at six bases in Italy, Belgium, Germany, the Netherlands and Turkey. About half of the munitions are earmarked for delivery by the national aircraft of these countries – the parties to the Non-Proliferation Treaty (NPT) of 1968 that forbids non-nuclear states from receiving nuclear weapons. Article I of the NPT prohibits the transfer of nuclear weapons from NWS (nuclear weapons states) to other states: «Each nuclear-weapon State Party to the Treaty undertakes not to transfer to any recipient whatsoever nuclear weapons or other nuclear explosive devices or control over such weapons or explosive devices». Article II requires NNWS (non-nuclear weapons states) not to receive nuclear weapons: «Each non-nuclear-weapon State Party to the Treaty undertakes not to receive the transfer from any transfer or whatsoever of nuclear weapons or other nuclear explosive devices or of control over such weapons or explosive devices». Thus, the process of dismantling the existing arms control system has already started, with Europeans, including German pilots, trained to navigate the delivery means of nuclear weapons. The recently emerged or revived concepts of two-speed, multi-speed Europe, the European Federal Union and the European Defense Force prove the EU is blowing hot and cold seeking other forms of European integration to preserve the United Europe one way or another. The problems multiply and the future is uncertain in the rapidly changing world. This is the time when making the arms control system unravel is like shooting itself in the foot. Europe does not have the acreage to survive a retaliatory strike. With the NPT not in force anymore, Europe is toast. Its interest lies in strengthening, not weakening, the security mechanism in place. A lot has been said about the danger of an arms race in Europe. The very fact that the very idea of creating an «independent» European nuclear deterrent has triggered debates and is considered seriously by European savvies and politicians is a matter of grave concern. Europe has suffered so much from wars. It is the only continent to create a complex system of security to prevent the horrors from repetition. It’s important to preserve the existing security tools at the times of uncertainty. It’s easier to destroy that to create. Round tables strengthen security much better than unleashing arms races and violating the existing treaties.

15 марта, 00:23

Не до «большой сделки»

Вице-президент Фонда Карнеги Эндрю Вайс о том, что США и России срочно нужно заняться риск-менеджментом

14 марта, 22:05

Кадровое

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Тут вот пишут: "Постпред России при НАТО Александр Грушко      –    основной кандидат на пост постоянного представителя России при ООН, сообщает РИА Новости со ссылкой на источники в Госдуме."Я в шоке. Честнее было бы сразу Андрея Козырева назначить, что уж стесняться-то.В своё время я писала об этом замечательном человеке:"С утра выступал замминистра иностранных дел Александр Грушко, спич которого все расценили как печальное исключение из общего правила    -    в Школе не принято выступать застегнутым на все пуговицы и говорить общеизвестные вещи. Все понимают, что МИД    -    одно из самых закрытых ведомств в стране (уступает, наверно, только ФСБ, да и то не факт), и для внешних контактов существует говорящая голова - статс-секретарь. Много ли вы слышали интервью заммининдел?....   Уверена, что вы навскидку и не назовете никого, если вы не дипломат и не мидовский чиновник. Идиотизм ситуации усугублялся тем, что замминистра потребовал сделать сессию закрытой (занятия Школы транслируются в открытом доступе в интернете, но иногда Школа идет навстречу лектору, если он не хочет публичности, и в этом случае нам запрещены прямые цитаты). Ирония судьбы состоит в том, что Александр Грушко     -    сын бывшего замруководителя КГБ СССР позднесоветских времен, Виктора Грушко. Поймите правильно, я отнюдь не против того, чтобы делать какие-то выступления закрытыми, только для присутствующих. Но тогда, извините, содержание должно соответствовать форме - нужно понимать, что в нынешнюю интернет-эпоху такие публичные выступления не имеют ровным счетом никакого смысла: какой интерес выслушивать то, что вы можете прочитать на мидовском сайте?...Грушко в МИДе курирует Западную Европу и международные организации    -    СЕ, ОБСЕ, НАТО и т.д. Очень сложно было  н̶а̶в̶о̶з̶н̶у̶ ̶к̶у̶ч̶у̶ ̶р̶а̶з̶р̶ы̶в̶а̶я̶,̶ ̶н̶а̶й̶т̶и̶ ̶ж̶е̶м̶ч̶у̶ж̶н̶о̶е̶ ̶з̶е̶р̶н̶о̶    вычленить из трескучего набора банальностей что-то содержательное, но несколько пассажей поразили. Например, если раньше наша внешнеполитическая элита, утирая капающую с уголков рта слюну, кудахтала, что мы вот-вот, не сегодня-завтра станем членами Евросоюза, то сегодня замминистра Грушко объявил, что слава Богу, что нас там пока нет    -    это, дескать, позволяет нам творить дипломатические чудеса и делать то, что не могут делать члены ЕС, связанные кучей обязательств и ограничений, например, в вопросах урегулирования палестино-израильского конфликта. То есть, не очень-то и хотелось, ага.Дорогие френды, вы что-нибудь слышали в последние лет двадцать о крупных дипломатических прорывах России в палестино-израильском урегулировании?...  Если да, поделитесь, плз, а то ведь мужики то не знают....   Хотелось бы поподробнее узнать о тех успехах российского коспонсорства, которые скрываются от нас кровавым режимом и продажными буржуазными СМИ. Нет, я отнюдь не принадлежу к отряду психов, вешающих флаг Евросоюза на юзерпик (есть и такие в нашем зоопарке) и грезящих во сне о нашем членстве в ЕС, но зачем придумывать мифические бонусы, да ещё и на самых провальных направлениях?...Впрочем, если кто назовет внешнеполитическое направление, которое за 20 лет не стало для России провальным, тому пирожок.....В целом выступление Грушко было вполне в духе времени (тем, кто считает, что мы по-прежнему живем в путинской России времен мюнхенской речи, предлагаю протереть глазки и взглянуть на календарь:)). Напрямую цитировать Грушко мы не можем, но общий смысл передавать никто не запрещает. Замминистра изрёк примерно следующее (я, ей-богу, не шучу):"Россия находится в уникально благоприятных условиях, в которых не находилась ни разу за последнее столетие. У неё нет геополитических противников, кругом она окружена партнерами и союзниками (да-да, союзниками!!!    -   Д.М.). Впервые за очень долгое время у России нет внешних врагов и нет направленных против неё угроз. Все внешнеполитические угрозы    -     это глобальные вызовы, которые Россия делит со всем остальным цивилизованным миром, и с которыми она борется бок о бок со своими западными союзниками".Аудитория в МШПИ, как вы понимаете, по большей части либеральная, но от такого поперхнулась и она:). Нет, если бы это вещал какой-нибудь грантоед из фонда карнеги-шмарнеги, никто бы и слова не сказал, но когда такое произносится ex-officio, становится как-то не по себе... Всегда неприятно, когда тебя держат за идиота. Разумеется, задали мидовцу вопрос и по Ливии. Грушко сказал следующее: "Россия пропустила (не в смысле "проебала", а в смысле "допустила"    -    Д.М.) резолюцию 1973, и действует с нашими западными партнерами по одну сторону баррикад".Занавес. Театр закрывается, нас всех тошнит."

07 марта, 13:06

Kremlin-backed media turns on Trump

News outlets funded by Putin’s government rooted for Trump’s election but now relish the chaotic first weeks of his administration.

07 марта, 10:20

Контакты России с некоторыми странами по Сирии

Министр иностранных дел Сергей Лавров на совместной пресс- конференции со своим коллегой Эльманом Мамедъяровым сообщил темы встречи Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана во время его визита в Москву. В первую очередь- вопросы улегурирования в Сирии. Тот же вопрос Путин обсудит и с израильским премьер- министром Беньямином Нетаньяху в четверг, 9 марта. Также Путин и Эрдоган обсудят ряд вопросов  российско- турецких отношений. В первую очередь, торговли, экономики, инвистиций, совместные инфраструктурные проекты и многое другое.Понятно, что послеи взятия Алеппо и Пальмиры обстановка в Сирии изменилась, и Путину нужно со своими коллегами посоветоваться, в этом России нужны партнёры, и в перовую очередь, американцы, но Дональд Трамп для контактов с Путиным ещё не готов. Поэтому правительство России ищет партнёров средии других стран. В первую очередь, это некоторые страны СНГ- Белоруссия, Азербайджан, Армения, а также страны Центральнойс Азии- Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Это надёжные союзники России и члены ОДКБ. А с состальными нужно вести долгие переговоры, тем более, что сенатор Джон Маккейн считает, что контакты с Россией по вопросам борьбы с Исламским государством нанесут вред национальной безопасности США, однако такие контакты нужны, и поскорее.  политика Tue, 07 Mar 2017 15:33:23 +0700 maksim_1971 515986 WSJ: Трамп пошел на ужесточение позиции по РФ http://news2.ru/story/515985/ НЬЮ-ЙОРК, 7 марта. /Корр. ТАСС Иван Пильщиков/. Администрация президента США Дональда Трампа предприняла неожиданное ужесточение политики в отношении России, что вызывает одобрение у ряда союзников Вашингтона в Европе. Такая оценка приводится в статье, опубликованной в газете The Wall Street Journal (WSJ).Позиция советников президентаКак говорится в материале, победа Трампа на выборах в США "вызвала радость в России и тревогу в Европе", но теперь этот настрой начал меняться. "Во время кампании и в период передачи власти Трамп высказывался о России в примирительном тоне и выступал с критикой в адрес НАТО и других альянсов, - констатирует газета. - Однако после вступления в должность он назначил ряд ключевых помощников, которые являются сторонниками жесткой линии в отношении Кремля; как казалось в начале, они придерживались иных, нежели президент, взглядов. Трамп и сам стал больше высказываться в поддержку НАТО, в частности во время обращения к Конгрессу США на прошлой неделе".Издание подчеркивает, что назначенцы Трампа по ряду вопросов придерживаются совершенно иных взглядов, чем те, которые сам республиканец высказывал во время предвыборной кампании. Так, глава Пентагона Джеймс Мэттис недавно заявил, что США не заинтересованы в военном сотрудничестве с Россией и намерены выстраивать диалог с Москвой "с позиции силы". С жесткой критикой в отношении Москвы выступала и Фиона Хилл, которая должна стать советником Трампа по Европе и России в аппарате Белого дома.Неожиданно жесткий курсПо оценке издания, "переход администрации к неожиданно жесткому курсу в отношении России был встречен аплодисментами в Европе и вызвал тревогу в Москве". Как отмечается в публикации, Вашингтон заверил европейских дипломатов, что он не намерен отказываться от поддержки стран Восточной Европы, в частности Украины, и "признавать наличие более широкой сферы влияния Москвы"."Мы добились большого прогресса в выработке единой позиции, - приводит газета слова одного европейского дипломата, который участвовал в консультациях в Вашингтоне на эту тему на прошлой неделе. - Никто не остался убежденным в том, что США намерены заключить некую крупную сделку с Россией".Как констатирует издание, эта перемена в политике Трампа произошла в тот момент, когда его окружение обвиняют в недопустимых контактах с российской стороной. Кроме того, в США по-прежнему звучат утверждения о попытках Москвы вмешаться в президентские выборы в стране.Делать выводы раноВместе с тем в статье отмечается, что президентский срок Трампа начался совсем недавно и на многих направлениях его политический курс только начал выстраиваться. В связи с этим многие эксперты считают, что истинные намерения республиканца пока трудно разгадать. Есть и те политологи, которые полагают, что Трамп в действительности готовится к консультациям с Кремлем с целью "попытаться примириться с Россией и найти общие подходы в отношении Европы и Ближнего Востока".Газета, в частности, приводит мнение Эндрю Вайса, вице-президента Фонда Карнеги. "Думаю, преждевременно говорить, будто бы попыткам Трампа взаимодействовать с Москвой пришел конец, - сказал он. - Это была его идея фикс во внешней политике, несмотря на то, что его кабинет и политические круги выступали против этого". Подробнее на ТАСС: tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4075856(http://tass.ru/mezhdunaro...)

07 марта, 10:20

WSJ: Трамп пошел на ужесточение позиции по РФ

НЬЮ-ЙОРК, 7 марта. /Корр. ТАСС Иван Пильщиков/. Администрация президента США Дональда Трампа предприняла неожиданное ужесточение политики в отношении России, что вызывает одобрение у ряда союзников Вашингтона в Европе. Такая оценка приводится в статье, опубликованной в газете The Wall Street Journal (WSJ).Позиция советников президентаКак говорится в материале, победа Трампа на выборах в США "вызвала радость в России и тревогу в Европе", но теперь этот настрой начал меняться. "Во время кампании и в период передачи власти Трамп высказывался о России в примирительном тоне и выступал с критикой в адрес НАТО и других альянсов, - констатирует газета. - Однако после вступления в должность он назначил ряд ключевых помощников, которые являются сторонниками жесткой линии в отношении Кремля; как казалось в начале, они придерживались иных, нежели президент, взглядов. Трамп и сам стал больше высказываться в поддержку НАТО, в частности во время обращения к Конгрессу США на прошлой неделе".Издание подчеркивает, что назначенцы Трампа по ряду вопросов придерживаются совершенно иных взглядов, чем те, которые сам республиканец высказывал во время предвыборной кампании. Так, глава Пентагона Джеймс Мэттис недавно заявил, что США не заинтересованы в военном сотрудничестве с Россией и намерены выстраивать диалог с Москвой "с позиции силы". С жесткой критикой в отношении Москвы выступала и Фиона Хилл, которая должна стать советником Трампа по Европе и России в аппарате Белого дома.Неожиданно жесткий курсПо оценке издания, "переход администрации к неожиданно жесткому курсу в отношении России был встречен аплодисментами в Европе и вызвал тревогу в Москве". Как отмечается в публикации, Вашингтон заверил европейских дипломатов, что он не намерен отказываться от поддержки стран Восточной Европы, в частности Украины, и "признавать наличие более широкой сферы влияния Москвы"."Мы добились большого прогресса в выработке единой позиции, - приводит газета слова одного европейского дипломата, который участвовал в консультациях в Вашингтоне на эту тему на прошлой неделе. - Никто не остался убежденным в том, что США намерены заключить некую крупную сделку с Россией".Как констатирует издание, эта перемена в политике Трампа произошла в тот момент, когда его окружение обвиняют в недопустимых контактах с российской стороной. Кроме того, в США по-прежнему звучат утверждения о попытках Москвы вмешаться в президентские выборы в стране.Делать выводы раноВместе с тем в статье отмечается, что президентский срок Трампа начался совсем недавно и на многих направлениях его политический курс только начал выстраиваться. В связи с этим многие эксперты считают, что истинные намерения республиканца пока трудно разгадать. Есть и те политологи, которые полагают, что Трамп в действительности готовится к консультациям с Кремлем с целью "попытаться примириться с Россией и найти общие подходы в отношении Европы и Ближнего Востока".Газета, в частности, приводит мнение Эндрю Вайса, вице-президента Фонда Карнеги. "Думаю, преждевременно говорить, будто бы попыткам Трампа взаимодействовать с Москвой пришел конец, - сказал он. - Это была его идея фикс во внешней политике, несмотря на то, что его кабинет и политические круги выступали против этого". Подробнее на ТАСС: tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4075856(http://tass.ru/mezhdunaro...)

04 марта, 19:05

Obama Used Cyberattacks To Sabotage North Korean Launches For Years

Long before Kim Jong-Un launched his latest ballistic missile test in February, prompting an angry response from not only the US, Japan and various other countries, most notably China, which banned North Korean coal imports in retaliation and unleashed what may be a political crisis in Pyongyang, former president Barack Obama was already engaged in a cyberwar with North Korea. According to the NYT, three years ago Obama ordered Pentagon officials to step up their cyber-strikes against North Korea’s missile program in order to sabotage missile test launches in their opening seconds. That explains why shortly after various North Korean launches, a large number of the country's military rockets began to explode, veer off course, disintegrate in midair and plunge into the sea, as detailed here on various occasions. While advocates of such efforts believe that targeted attacks have given American antimissile defenses a new edge and delayed by several years the day when North Korea will be able to threaten American cities with nuclear weapons launched atop intercontinental ballistic missiles, other experts have grown increasingly skeptical of the new approach, arguing that manufacturing errors, disgruntled insiders and sheer incompetence can also send missiles awry. In other words, something is causing the crashes, but US cyberspies is just one of the possible factors. Making matters more complex, over the past eight months, they note, the North has managed to successfully launch three medium-range rockets. And Kim Jong-un, the North Korean leader, now claims his country is in “the final stage in preparations” for the inaugural test of his intercontinental missiles — perhaps a bluff, perhaps not, according to the NYT. According to the NYT, which cites an examination of the Pentagon’s disruption effort, based on interviews with officials of the Obama and Trump administrations the United States still does not have the ability to effectively counter the North Korean nuclear and missile programs. Those threats are far more resilient than many experts thought, The New York Times’s reporting found, "and pose such a danger that Mr. Obama, as he left office, warned President Trump that they would likely be the most urgent problem he would confront." As part of its inquiry, the NYT notes that it had agreed to keep silent to avoid leakage of US involvement: The Times inquiry began last spring as the number of the North’s missile failures soared. The investigation uncovered the military documents praising the new antimissile approach and found some pointing with photos and diagrams to North Korea as one of the most urgent targets.   After discussions with the office of the director of national intelligence last year and in recent days with Mr. Trump’s national security team, The Times agreed to withhold details of those efforts to keep North Korea from learning how to defeat them. Last fall, Mr. Kim was widely reported to have ordered an investigation into whether the United States was sabotaging North Korea’s launches, and over the past week he has executed senior security officials. If the US sabotage of North Korea's missile program sounds familiar to the joint-US/Israeli "Stuxnet" takedown of Iran's nuclear program several years ago, is because it is: The approach taken in targeting the North Korean missiles has distinct echoes of the American- and Israeli-led sabotage of Iran’s nuclear program, the most sophisticated known use of a cyberweapon meant to cripple a nuclear threat. But even that use of the “Stuxnet” worm in Iran quickly ran into limits. It was effective for several years, until the Iranians figured it out and recovered. And Iran posed a relatively easy target: an underground nuclear enrichment plant that could be attacked repeatedly. Obama's escalating response was due to rising concerns that Washington was behind the curve in stopping North Korean technological development: By the time Mr. Obama took office in January 2009, the North had deployed hundreds of short- and medium-range missiles that used Russian designs, and had made billions of dollars selling its Scud missiles to Egypt, Libya, Pakistan, Syria, the United Arab Emirates and Yemen. But it aspired to a new generation of missiles that could fire warheads over much longer distances. In secret cables written in the first year of the Obama administration, Secretary of State Hillary Clinton laid out the emerging threat.   Among the most alarming released by WikiLeaks, the cables described a new path the North was taking to reach its long-range goal, based on a missile designed by the Soviets decades ago for their submarines that carried thermonuclear warheads. It was called the R-27. Unlike the North’s lumbering, older rockets and missiles, these would be small enough to hide in caves and move into position by truck. The advantage was clear: This missile would be far harder for the United States to find and destroy.   “North Korea’s next goal may be to develop a mobile ICBM that would be capable of threatening targets around the world,” said an October 2009 cable marked “Secret” and signed by Mrs. Clinton. Despite their early success, with sabotage efforts failing in recent months, and with the story now public, it appears that the NYT's intel community leakers are hoping to push the story into the open, and to prompt North Korea to escalate its ballistic missile development. Meanwhile, Kim Jong-un has pressed ahead on his main goal: an intercontinental ballistic missile. Last April, he was photographed standing next to a giant test-stand, celebrating after engineers successfully fired off a matched pair of the potent Russian-designed R-27 engines. The implication was clear: Strapping two of the engines together at the base of a missile was the secret to building an ICBM that could ultimately hurl warheads at the United States. In September, he celebrated the most successful test yet of a North Korean nuclear weapon — one that exploded with more than twice the destructive force of the Hiroshima bomb. His next goal, experts say, is to combine those two technologies, shrinking his nuclear warheads to a size that can fit on an intercontinental missile. Only then can he credibly claim that his isolated country has the know-how to hit an American city thousands of miles away. In the last year of his presidency, Mr. Obama often noted publicly that the North was learning from every nuclear and missile test — even the failures — and getting closer to its goal. In private, aides noticed he was increasingly disturbed by North Korea’s progress. Now it's up to Trump to decide what to do about North Korea's missile program; also since the US "cyberwar" against Kim is now in the public domain, continuing it does not seem like a logical option, despite what the NYT suggests. As a presidential candidate, Mr. Trump complained that “we're so obsolete in cyber,” a line that grated on officials at the United States Cyber Command and the National Security Agency, where billions of dollars have been spent to provide the president with new options for intelligence gathering and cyberattacks. Now, one of the immediate questions he faces is whether to accelerate or scale back those efforts. A decision to go after an adversary’s launch ability can have unintended consequences, experts warn.   Once the United States uses cyberweapons against nuclear launch systems — even in a threatening state like North Korea — Russia and China may feel free to do the same, targeting fields of American missiles. Some strategists argue that all nuclear systems should be off-limits for cyberattack. Otherwise, if a nuclear power thought it could secretly disable an adversary’s atomic controls, it might be more tempted to take the risk of launching a pre-emptive attack. Considering the relentless (dis)information about Russian hacking of everything American, all it would take for an all too real, not cyber, war breaking out is for a false flag attack in some US nuclear silo which is then quickly blamed on Russia courtesy of all the prevalent anti-Russian sentiment. Needless to say, the neo-cons would certainly win in such a scenario. That said, escalation may be avoided: Trump’s aides say everything is on the table. China recently cut off coal imports from the North, but the United States is also looking at ways to freeze the Kim family’s assets, some of which are believed held in Chinese-controlled banks. The Chinese have already opposed the deployment of a high-altitude missile defense system known as Thaad in South Korea; the Trump team may call for even more such systems. However, as we reported last week, a far worse outcome is also likely. As the WSJ reported previously, the White House is also looking at pre-emptive military strike options, though the challenge is huge given the country’s mountainous terrain and deeply buried tunnels and bunkers. Placing American tactical nuclear weapons back into South Korea — they were withdrawn a quarter-century ago — is also under consideration, even if that step could accelerate an arms race with the North. Mr. Trump’s “It won’t happen!” post on Twitter about the North’s ICBM threat suggests a larger confrontation could be looming. “Regardless of Trump’s actual intentions,” James M. Acton, a nuclear analyst at the Carnegie Endowment for International Peace recently noted, “the tweet could come to be seen as a ‘red line’ and hence set up a potential test of his credibility.” One thing we do know: the last time global debt reached similar levels, world war broke out. This time may not be different; all that is needed is a spark. Now the question is whether Kim Jong-Un, already facing a potential mutiny at home (to which he has so far responded by demonstratively executing official with anti-aircraft guns) will take this confirmation of what many would call an act of war by the US, and retaliate.

03 марта, 22:18

Лавров обсудил отношения РФ и США с известным американским политологом

Отношения между Россией и США обсудили министр иностранных дел РФ Сергей Лавров и известный американский политолог Дмитрий Саймс.

02 марта, 09:38

Экс-госсекретарь США Керри устроился на работу в Фонд Карнеги

Экс-госсекретарь США Джон Керри начнет работу в должности эксперта в вашингтонском Фонде Карнеги, заявил глава организации Уильям Бернс. Керри будет делегировано решение вопросов по "решению конфликтов" и ответу на "международные вызовы в сфере окружающей среды", передает РИА "Новости"."Приверженность Джона Керри миру во всем мире отвечает миссии Фонда Карнеги", - заявил Бернс, комментируя назначение Керри.Отметим, что ранее Бернс был подчиненным Керри и был замом госсекретаря. Бернс отметил, что в настоящее время опыт политика и чиновника такого ранга "необходим как никогда".Напомним, Джон Керри покинул пост госсекретаря США вместе с отставкой предыдущей администрации после прихода к власти президента Дональда Трампа.(http://www.vz.ru/news/201...)

11 января 2015, 11:27

Империя Рокфеллера в современном мире

Данный текст является выдержкой из готовящейся к публикации книги Эндрю Гэвина Маршалла при поддержке «The People’s Book Project». Вплоть до окончания первой половины 20 столетия Рокфеллерам приходилось делиться властью и успехами с большим числом других влиятельных семей. Особое место среди них занимали Морганы. В течение века они шли ноздря в ноздрю, а после Второй Мировой Рокфеллеры стали доминировать в Америке и (возможно) во всём мире. Конечно, между главенствующими семьями существовали прочные деловые связи, установившиеся в ходе американской промышленной революции 20 века, что обусловило появление крупных организаций, созданных с целью участия в социальных преобразованиях. Именно благодаря «Совету по международным отношениям» (CFR) изменения в отношениях кланов Моргана-Рокфеллера стали очевидными. CFR уже был охарактеризован в этой книге ранее, как ведущая сетевая социальная организация для американской элиты. По степени влияния CFR значительно превосходит любой другой мозговой центр. Одно из проведённых исследований показало, что в период с 1945 по 1972 годы около 45 процентов должностных лиц в правительства США, ответственных за внешнюю политику, являлись по совместительству членами CFR. Согласно заявлению одного из видных членов, вступление в CFR было по существу «обрядом инициации» для любого деятеля внешней политики. Один из членов CFR – Теодор Уайт,  пояснил, что в течение жизни целого поколения (как при республиканцах, так и при демократах) люди на важнейшие места в министерствах Вашингтона подбирались из списка CRF. Как стало известно ранее, ЦРУ также не было чужим для CRF, т.к. на протяжении первых десятилетий своего существования ЦРУ работало под руководством членов CFR, таких, как Аллен Даллес, Джон Маккоун, Ричард Хэлмс, Уильям Колби и Джордж Герберт Уокер Буш. Приведём слова исследователей: «Влиятельный, но находящийся под частным контролем CRF, состоящий из нескольких сотен политических, военных, деловых и научных лидеров высшего звена, был настоящей кладовой кадров для ЦРУ. CFR предоставляла своих членов, когда для отвода глаз нужен был видный гражданский во главе компании ЦРУ или когда требовалась какая-либо особая помощь». Количество членов CFR на должностях связанных с внешней политикой составляло примерно 42 процента в администрации Трумэна, 40 процентов – в администрации Эйзенхауэра, 51 процент – в администрации Кеннеди и 57 процентов – в администрации Джонсона (куда перекочевали многие из предыдущей администрации). CFR обладал и продолжает обладать огромным влиянием на господствующие СМИ, посредством которых осуществляет идеологическую пропаганду, реализует свои программы и маскирует действия. В 1972 году трое из десяти директоров и пять из девяти руководителей высшего звена «The New York Times» состояли в CFR. В том же самом году один из четырёх редакционных руководителей и четыре из девяти директоров «Washington Post» также являлись членами CFR, включая  президента газеты – Катрин Грэхэм и вице-президента – Осборна Эллиота, который помимо того занимал пост главного редактора «Newsweek». Почти половина директоров журналов «Time» и «Newsweek» в 1972 году состояла в CFR. Также CFR поддерживает тесные связи с другими крупными мозговыми центрами. Особо следует отметить «Брукингский институт», «RAND Corporation», «Гудзонский институт», «Внешнеполитическую ассоциацию» (FPA) и, конечно же, специальные организации наподобие «Фонда Карнеги за международный мир» (CEIP). Президент CEIP с 1950 по 1971 год – Джозеф Джонсон в тот же самый период занимал пост директора CRF, а в 1971 году 15 из 21 члена правления были членами CFR. CFR и крупные благотворительные организации были не только тесно связаны между собой, но ещё и работали вместе, проводя исследования и осуществляя программы по изучению международных отношений. Госдепом были исследованы связанные с университетами центры по изучению международных отношений. Общее количество исследованных центров равнялось 191-му. Выяснилось, что главными источниками финансирования являлись: «Фонд Форда» (финансировал 107 из 191 центра), федеральное правительство (67 центров), «Фонд Рокфеллера» (18 центров) и «Корпорация Карнеги» (17 центров). При этом «для 11 из 12-ти лучших университетов по международным отношениям «Фонд Форда» был главным источником финансирования». Помимо финансовых связей, фонды и CRF объединяло и общее руководство. В 1971 году 14 из 19 директоров «Фонда Рокфеллера» являлись членами CRF. В «Корпорации Карнеги» это соотношении равнялось 10 к 17, а в «Фонде Форда» – 7 к 16 соответственно. Что же касается «Фонда братьев Рокфеллеров», то 6 из 11 членов его правления также были из CFR. Заметим, что сеть Карнеги не ограничивалась «Корпорацией Карнеги». В неё также следует включить «Благотворительный Фонд Карнеги», «Вашингтонский Институт Карнеги» и «Фонд Развития Образования Карнеги». С момента основания и до 1972 года, четверть директоров CFR являлась также директорами или членами правления, по крайней мере, одного из нескольких фондов Карнеги. Джон Макклой председательствовал одновременно и в CFR и в «Фонде Форда» с 1950-ых до конца 60-ых. Из всех сетевых структур, наиболее широко в CFR была представлена финансовая олигархия. В основном это были выходцы из капиталистических слоёв, а если точнее – финансистская элита и банковские группы. Опрос 1969 года выявил, что семь процентов от общего количества членов CFR представлены богатыми собственниками, а ещё 33 процента являются руководителями высшего звена и директорами из крупных корпораций. Примерно 11 процентов членов CFR приходились родственниками другим членам CFR, при этом наиболее распространённым родом их деятельности (40 процентов от общего числа членов) являлся бизнес. Представители СМИ составляли ещё около 50 процентов членов CFR, а представители трудящихся не набирали и 1 процента. Если говорить о руководителях CFR, то все они без исключения являлись выходцами из господствующего капиталистического класса, а у 22 процентов директоров имелись родственники среди других членов CFR. На эту же группу приходилась значительная доля финансирования CFR, прежде всего через фонды и корпорации, а также посредством инвестиций и отчислений на развитие международных отношений. В 1929 году CFR приобрёл своё собственное здание. Значительную долю средств на эту покупку внёс тогдашний директор CFR – Пол Варбург, а Джон Рокфеллер II внёс ещё большую долю. В 1945 году CFR занял более крупное здание, пожертвованное госпожой Гэрольд Пратт, чей муж нажил состояние благодаря рокфеллерской «Standart Oil». А Джон Рокфеллер II внёс 150 тысяч долларов на ремонт дома. Между 1936 и 1946 годами средний объём финансирования CFR из крупных фондов составлял около 90 тысяч долларов в год. В основном средства поступали из «Фонда Рокфеллера» и «Корпорации Карнеги», продолжавших финансирование на протяжении 1950-х, 60-х и 70-х. В 1953 «Фонд Форда» сделал своё первое крупное пожертвование CFR в размере 100 тысяч долларов на проведение исследования советско-американских отношений под руководством Джона Макклоя. В том же самом году Макклой стал председателем CFR, «Фонда Форда» и рокфеллерского «Чейз Банка». По состоянию на 1969-1970 годы в CFR были представлены следующие крупные корпорации и банки: «U.S. Steel» (основанная Д. П. Морганом в 1901 году, после приобретения за круглую сумму металлургических компаний Эндрю Карнеги), «Mobil Oil» (теперь объединена с «Exxon»), «Standard Oil of New Jersey» (позже ставшая «Exxon Mobil»), IBM, ITT (многопрофильная транснациональная корпорация – прим. mixednews.ru), «General Electric», «Du Pont», «Чейз Манхэттен Банк», «J.P. Morgan and Co.» (теперь объединённый с «Чейз» в «J.P. Morgan Chase»), «First National City Bank», «Chemical Bank», «Brown Brothers Harriman», «Bank of New York», «Morgan Stanley», «Kuhn Loeb», «Lehman Brothers» и другие. Ранее нью-йоркская финансовая олигархия подразделялась на отдельные группы. Среди них следует особо отметить группу Рокфеллера, Моргана, Хэрримана, Лемана-Голдмана, Сакса и некоторые другие. Группа Рокфеллера включала в себя: «Чейз Манхэттен Банк», «Chemical Bank», «Bank of New York», «Metropolitan Life», «Equitable Life», «Mobil Oil», «Khun», «Loeb», «Milbank», «Tweed», «Hadley and McCloy» (юридическая фирма) и «Standard Oil». В группу Моргана входили: «J.P. Morgan and Co.», «Morgan Stanley», «New York Life», «Mutual of New York», «Davis Polk» (юридическая фирма), «U.S. Steel», «General Electric» и IBM. Вот что пишут в своей книге о CFR Лоуренс Шоуп и Уильям Минтер: «С момента основания CFR и в ранних 1950-х, самые видные места в нём занимали люди, представлявшие интересы Моргана. С 1950-ых деятельность CFR стала в большей степени отвечать интересам Рокфеллера». По всей видимости, CFR, фактически всегда представлявший интересы Рокфеллера, был официально передан ему Морганом в 1953 году. Трое из сыновей Джона Рокфеллера II (Джон III, Нельсон и Дэвид) присоединились к CFR в конце 30-ых и в начале 40-ых, а Дэвид стал директором в 1949 году. С 1953 по 1971 годы руководителем CFR был Джордж Франклин. Он был соседом по комнате Дэвида Рокфеллера во время учёбы в колледже. У них имелись родственные связи, а ещё Джордж работал в юридической фирме «Devis Polk» (входившую в группу Моргана), став затем помощником Нельсона Рокфеллера. В 1950 году Дэвид Рокфеллер стал вице-президентом CFR, а в 1953 году Джон Макклой – давний представитель группы Рокфеллера, стал председателем одновременно CFR и рокфеллерского «Чейз Банка». Также можно предположить, что примерно в это же время группа Рокфеллера обошла группу Форда, учитывая вступление Маккоя в должность председателя «Фонда Форда» в том же году (на тот момент он являлся членом правления «Фонда Рокфеллера»). В течение последующих лет, несколько руководящих позиций в CFR были заняты выходцами из организаций группы Рокфеллера. Джон Дэвис, Роберт Руса и Билл Мойерс – все эти лидеры CFR были связаны с «Фондом Рокфеллера». Шли годы и десятилетия, а группа Рокфеллера набирала всё больший вес в правящих кругах Америки и всего мира, уверенно занимая место подле семейства Ротшильдов с тем, чтобы реализовать принципы династического правления глобализованным миром. Конечно, между этими правящими династиями до сих сохранились какие-то связи, что затрудняет проведение чётких границ между сферами их влияния. Обе семьи финансировали и продолжают финансировать «Бильдербергскую группу». В 1970-ых, однако, стало очевидно, что Рокфеллеры без сомнения стали самой влиятельной династией в Америке, если не во всём мире (поскольку Америка была и остается всемирным гегемоном). Переходя на уровень персоналий, самым влиятельным человеком Америки (если не мира) стал Дэвид Рокфеллер. Дэвид Рокфеллер закончил Гарвард в 1936 году, а затем поступил в «Лондонскую школу экономики», где впервые встретился с Джоном Ф. Кеннеди и даже ходил на свидание с его сестрой – Кэтлин. Во время Второй Мировой войны Дэвид Рокфеллер служил в военной разведке в Северной Африке и во Франции. В 1947 он стал членом правления «Фонда Карнеги за международный мир» – главного международного мозгового центра, куда его пригласил президент фонда – Элгар Хисс. Среди других членов правления были: Джон Фостер Даллес (который в 1953 году станет госсекретарем), Дуайт Эйзенхауэр (который в 1953 станет президентом) и Томас Уотсон – президент IBM. Томас Уотсон ранее курировал глубокие деловые отношения между IBM с Гитлером в целях совершенствования технологических процессов холокоста. В 1949 году Дэвид присоединился правлению CFR. В 1946 он получил должность в «Чейз Банке», в 1960 году стал его президентом, а в 1969 стал председателем и президентом «Чейз Манхэттен Банка». С братьями Даллесами Дэвида Рокфеллера связывали длительные семейные отношения. Он был лично знаком с ними ещё с колледжа. Аллен Даллес занимал пост директора ЦРУ, а Джон Фостер Даллес – госсекретаря Эйзенхауэра. Дэвид был также связан с Ричардом Хелмсом, бывшим высокопоставленным офицером ЦРУ, так же как и с Арчибальдом Рузвельтом младшим – бывшим агентом ЦРУ, работавшим с «Чейз Манхэттен», чей брат – Кермит Рузвельт также являлся агентом ЦРУ, организовавшим переворот 1953 года в Иране. Помимо этого, Дэвид Рокфеллер наладил тесную связь с бывшим агентом ЦРУ – Уильямом Банди, приближённым к директору ЦРУ – Аллену Даллесу. Позже он получил пост в министерстве обороны и в государственном департаменте при Джоне Кеннеди и Линдоне Джонсоне, где он был основным консультантом по вопросам, связанным с войной во Вьетнаме. В 1971, через год после того, как Дэвид Рокфеллер стал председателем CFR, он пригласил Банди на должность редактора журнала «Foreign Affairs» (влиятельного периодического издания CFR), где Банди проработал 11 лет. Также Дэвид постоянно был в курсе тайных операций разведки, благодаря руководителям различных ведомств ЦРУ, работавшего тогда под началом Аллена Даллеса – «друга и доверенного лица» Дэвида. Таким образом, в начале 1970-ых, Дэвид Рокфеллер добился большого влияния, будучи председателем CFR и «Чейз Манхэттена» и оказался в центре сети формулирующей, проектирующей и реализующей империалистические интересы Америки. Конец 1960-ых и начало 1970- х ознаменовались ощущением всеобщего упадка имперского могущества США. На фоне борьбы за свободу и независимость в странах «третьего мира» и в самой Америке, конкуренция между крупнейшими промышленными державами усилилась, а сотрудничество наоборот уменьшилось. Такая ситуация порождала чувство неуверенности в олигархических кругах. Весьма привлекательными (особенно для банкиров) с точки зрения регулирования международных отношений были возможности долгового рынка, в частности – стран «третьего мира». Вот что пишет Холли Склэр в своей книге «Трилатерализм: ‘Трёхсторонняя комиссия’ и планы элиты по глобальному правлению»: «Западноевропейские и японские фирмы вторгались на американский рынок и конкурировали с Америкой за растущий рынок «третьего мира». Кроме того европейские страны начали помогать и предоставлять кредиты странам «третьего мира», становясь альтернативным источником помощи и усиливая экономические связи со своими бывшими колониями. Страны «третьего мира» стали пользоваться помощью США, чтобы погасить задолженность перед Западной Европой или полагались на помощь США, чтобы возместить хронический дефицит платёжного баланса, обусловленный, в частности, покупкой европейских товаров. По мнению США, они платили за европейские и японские товары, импортируемые странами «третьего мира»… Короче говоря, проблема с точки зрения США состояла в том, что в этой ситуации страны-заёмщики «третьего мира» получали слишком широкую свободу манёвра на благо себе и Западной Европе и во вред США… Это создавало трудности на пути распространения экономического (и политического) влияния Америки на развивающиеся и независимые политически страны «третьего мира», без нецелесообразного конфликта с Западной Европой и Японией». Естественно, эти проблемы подняли статус и увеличили возможности таких организаций, как «Международный валютный фонд» (МВФ) и «Всемирный банк» (детища CFR). Стали выдвигаться различные предложения по «преобразованию» этих структур в соответствии с меняющейся международной обстановкой. Одно из предложений состояло в том, чтобы чаще практиковать так называемую «привязанную» помощь: «помогать стране, при условии использования помощи данной страной для закупки американских товаров и услуг». Другое предложение предполагало сотрудничество между развитыми странами, выражающееся в «консорциальном подходе к помощи, включающем чёткое координирование между странами-донорами при планировании платежей со стороны стран-получателей».  И далее: «Каждая страна-донор должна отказаться от предоставления помощи за рамками сроков оказания помощи, осуществляемой другими странами-донорами консорциума». Третье популярное предложение звучало как «программная помощь», что означало «помощь, оказываемую при условии заключения определённых соглашений, часто в контексте полноценной программы планирования экономики, на которую должна была согласиться страна-получатель, чтобы получить помощь или кредиты». Джордж Болл – давний участник CFR и Бильдерберга, бывший заместителем государственного секретаря по экономическим вопросам в администрации Кеннеди и Джонсона, сказал в 1967 году следующее: «Политические границы этнических государств являются слишком узкими и тесными, чтобы определять масштабы и функции современного бизнеса». Именно в этом контексте следует рассматривать книгу Збигнева Бжезинского (тогдашнего члена и CFR и «Бильдербергской группы») «Between Two Ages» 1970 года, в которой он призывает к созданию «Сообщества развитых стран». Дэвид Рокфеллер принял во внимание написанное Бжезинским и «обеспокоился по поводу портящихся отношений между США, Европой и Японией» в результате экономических шоков Никсона. В 1972 году Дэвид Рокфеллер и Бжезинский «в ходе ежегодной встречи ‘Бильдербергской группы’ представили идею создания трёхсторонней структуры». Однако предложение было отклонено, из-за нежелания видеть японцев в рядах «Бильдербергской группы». Многие европейцы не пожелали включить японцев в «высшую лигу». В июле 1972 года семнадцать влиятельных людей встретились в поместье Дэвида Рокфеллера в Нью-Йорке, чтобы спланировать создание комиссии. На встрече присутствовали: Бжезинский, Макджордж Банди – президент «Фонда Форда» (брат Уильяма Банди – редактора «Foreign Affairs») и Бейлисс Мэннинг – президент CFR. Так в 1973 году была сформирована «Трёхсторонняя комиссия» для решения соответствующих проблем. Расходы на создание комиссии прокрыли Дэвид Рокфеллер и «Фонд Форда». В течение первых нескольких лет большая часть средств для комиссии поступала из различных фондов, при постепенном увеличении доли крупных корпораций с примерно 12 процентов в 1973-76 годах до примерно 50 процентов в 1984 году. Таким образом, в 1970-ых Дэвид Рокфеллер занял ещё более значительную позицию на международной арене, одновременно удерживая лидерство в «Бильдербергской группе», занимая прост председателя «Чейз Манхэттен Банка», CFR и «Трёхсторонней комиссии». Збигнев Бжезинский был директором «Трёхсторонней комиссии», в то же самое время будучи директором CFR. «Трёхсторонняя комиссия» действовала как организация, через которую могла быть реализована «гегемония согласия». Во всяком случае, «согласия» могли достигнуть элиты входивших в эту комиссию стран, делясь взглядами, идеологией, целями и методами, подобно тому, как это делали члены CFR в Америке. Как CFR действовал внутри страны, так «Трёхсторонняя комиссия» действовала на международном уровне (по крайней мере, это касалось главных развитых промышленных стран Севера). Первый европейский председатель комиссии – Макс Констэмм, подчеркнул роль «интеллектуалов» в деле установления комиссией гегемонии: «То, что предстоит сделать интеллектуалам высшей пробы, может оказаться бесполезным, если только мы не будем действовать в постоянном согласии с власть предержащими или теми, кто имеет на них влияние. Мне кажется, поддержание связи между людьми, необходимыми нашей «Трёхсторонней комиссии», и интеллектуалами, выполняющими необходимую работу по проектированию элементов новой системы, имеет самое большое значение. «Трёхсторонняя комиссия» без интеллектуалов вскоре станет второразрядной площадкой ведения переговоров. Интеллектуалы, не способные постоянно координировать свои идеи с правящими кругами нашего мира, будут обречены на витание в бесполезных теориях… Эту работу следует проводить в связке наших самых лучших умов и группы по-настоящему влиятельных граждан в странах, которые мы представляем». В своей речи 1972 года на встрече «Бильдербергской группы», когда Дэвид Рокфеллер предложил (вместе со Збигневым Бжезинским) учредить «Трёхстороннюю комиссию», он по мимо всего прочего заявил, что комиссия будет «объединять лучшие умы мира для решения проблем будущего… для накопления и синтеза знаний, которые позволят  новому поколению реструктурировать концептуальную основу внешней и внутренней политики». http://mixednews.ru/archives/17899