• Теги
    • избранные теги
    • Люди649
      • Показать ещё
      Издания56
      • Показать ещё
      Страны / Регионы276
      • Показать ещё
      Разное282
      • Показать ещё
      Международные организации49
      • Показать ещё
      Формат20
      Компании101
      • Показать ещё
      Сферы1
      Показатели9
      • Показать ещё
Фрэнсис Фукуяма
Выбор редакции
17 февраля, 01:59

Фукуяма: Интеллект, преступность, гомосексуализм — и гены

Американский политэкономист Френсис Фукуяма задаётся вопросом: есть ли связь между IQ, преступностью и гомосексуализмом — и генами. Опыты над близнецами в первых двух случаях показали — есть. Однако западная либеральная общественность посчитала эти выводы евгеникой и расизмом. Но в случае с гомосексуализмом они, наоборот, всё объясняют генами. Американский философ, политэкономист Френсис Фукуяма в 2002 году выпустил книгу «Наше постчеловеческое будущее». Автор знаменитого «Конца истории» сразу после выхода этой работы подвергся шквалу осуждения со стороны либеральной общественности США (а также немного — со стороны консерваторов). В этой книге Фукуяма размышляет, что принесут человечеству биотехнологии. Но критику вызвала та часть работы, где он рассуждает о связи генетически заложенных данных и поведения человека. Мы в сокращении приводим эти мысли Френсиса Фукуямы. Интеллект и гены В 1994 году Чарльз Мюррей и Ричард Хернштейн зажгли мировой пожар искрой своей книги «Гауссова кривая». Эта книга, начинённая статистикой и прочно опирающаяся на большой массив данных, «Долговременное обследование молодёжи страны», содержала два утверждения, вызвавших невероятный протест. Первое — что интеллектуальные способности во многом наследуются. Мюррей и Хернштейн утверждали на языке статистики, что от 60 до 70% дисперсии интеллекта вызвано генами, а остальные связаны с внешними факторами, такими как питание, образование, состав семьи и тому подобное. Второе — что […]

14 февраля, 14:02

Украина избавилась от зависимости от российского газа, - американский политолог

Известный американский политолог и профессор Стэнфордского университета Фрэнсис Фукуяма считает реформу газового рынка самой успешной в истории Украины.

11 февраля, 03:37

Weekend Roundup: Disarming America’s Soft Power

Presidential historian Daniel Franklin writes this week that U.S. President Donald Trump could be a once-in-an-era “reconstructive president” in the mold of Andrew Jackson, FDR and Ronald Reagan. Like those former leaders, says Franklin, he has upended the status quo by realigning partisan constituencies and departing entirely from the previous governing consensus, a shift that can be progressive or regressive. More than just having won an election, Trump is out to effect a “regime change” that will be in place for a long time to come. “There is a very good possibility that Trump will succeed,” Franklin writes. “It is hard to fight a reconstructive president. By and large Americans want to be led. My own research suggests that there is a bias in our minds towards bold leadership, no matter where it takes us. Furthermore, there is plenty of evidence to suggest that with human beings the facts bend to perception rather than the other way around.” Writing from Santiago, Chile, Andrés Velasco thinks that Latin America’s experience with populism also suggests that Trump’s protectionist policies will first gain momentum and produce results long before their “toxic” impact becomes clear. One of the most consequential victims of America’s radical change of course is its unique status as a beacon for a certain set of values in the world through its “soft power” appeal as a diverse nation of immigrants that has managed to live together in liberty under the rule of law. That image of America has already been fairly dashed by the package of policies and rhetoric during the first three weeks of Donald Trump’s presidency. The rest of the world is warily watching the continuing assault on what the president calls the “dishonest media,” a smear chillingly close to the Nazi-era term “Lügenpresse”, or “lying press.” Many beyond U.S. borders were shocked by the blanket ban on visas from several majority-Muslim countries, which is already being contested on the streets and in the U.S. courts. Former security officials see it as a gift to terrorist recruiters. Sara Afzal surveys the attitudes toward the ban of Iranians both in the U.S. and Iran. Yet, perhaps more menacing than the ban itself has been the president’s contemptuous denigration of the independent judiciary that is hearing the case, even belittling respected jurists who don’t agree with him as “so-called judges” and less qualified than “bad high school students.”  Paul Gowder sees two factions emerging in this battle ― the “authoritarian” camp led by the president himself and the “constitutional” camp that includes the new Supreme Court nominee, Neil Gorsuch, who has called Trump’s comments on the judiciary “disheartening” and “demoralizing.” If the “reconstructive president” succeeds, what values will America stand for in the world at the end of this road of regime change? Soft power is arduously hard to attain but easy to lose. So far, the insistence of the U.S. courts in checking executive power actually further bolsters America’s positive image despite the new administration’s efforts. Anastasya Manuilova has seen this same steady erosion of a free press and judicial independence under President Vladimir Putin in Russia. Writing from Moscow, she surveys those who protested against Putin in 2011 for their advice to Americans. One suggestion the Russians had: “Hold your leaders accountable and don’t stop protesting. No protest is too small.” Wary of both Trump’s hints over abandoning allies in Europe and the Russian bear breathing down their necks, Naomi O’Leary reports from Narva, Estonia on how that country is training civilians to prepare for self-defense.  Benjamin von Rooj and Jeffrey Wasserstrom argue that, despite his high-profile appearance as a defender of global cooperation recently in Davos, Chinese President Xi Jinping’s increasingly authoritarian turn disqualifies his nation from taking up the “moral leadership” in the world that the Trump administration has relinquished. Paradoxically, the lack of an independent judiciary is one of the reasons they cite in dismissing a leading role for China. “Last month,” they write, “China’s highest judge came out with an unusually sharp warning against Western legal influence.” They quote the chief justice of the Supreme People’s Court of China as saying, “We should resolutely resist erroneous influence from the West: ‘constitutional democracy,’ ‘separation of powers’ and ‘independence of the judiciary.’ We must make clear our stand and dare to show the sword.” China scholar Minxin Pei also posits that Xi’s anti-corruption campaign, carried out by the Communist Party’s disciplinary inspection commission, will falter and ultimately fail without the kind of independent judiciary China’s top judge denounces. “A more independent legal system,” he writes, “not an extrajudicial body, must lead the charge against corruption in order to preserve the procedural integrity and protect the constitutional rights of the accused.” Pei also adds, “effective policing of corrupt officials is impossible without a genuinely free press.”  The free press is an issue in today’s America as well, not only because of Trump’s taunts, but because of the way “alternative facts,” hate speech and fake news spread so rapidly across social media. Frank Pasquale is concerned that extremists are “gaming” Google’s search engine and others posting algorithms. To make the tech giants more accountable he proposes five solutions: limit obscure content that is damaging and not in the public interest; label, monitor and explain hate-driven search results; audit logs of data fed into algorithmic systems; possibly ban certain content; and permit limited outside annotations of defamatory posts and hire more humans to judge complaints. The Future of Life Institute’s Ariel Conn this week explores how privacy can be protected in the era of big data. She quotes an IBM executive as saying, “It’s absolutely crucial that individuals should have the right to manage access to the data they generate.”  As all these controversies play out, Syria continues its downward spiral. Writing from Idlib, Syria, Lina Shamy relives the harrowing years leading up to Aleppo’s destruction. Her written account is accompanied by photos and an audio narration of the course her life has taken since the 2011 uprising against Syrian President Bashar Assad and the brutal civil war that ensued. Finally, our Singularity series this week show how a simple new invention enables robots to make clothing. WHO WE ARE   EDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at The Huffington Post, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. Rowaida Abdelaziz is World Social Media Editor.   EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar (First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun). VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa. CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy), Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large. The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea. Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine. ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as theAdvisory Council — as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama, Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo, Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian. From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti, Robert Mundell, Peter Sutherland and Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 февраля, 09:11

The man who declared the 'end of history' fears for democracy's future

Francis Fukuyama is worried about Trump.

02 февраля, 17:31

Нероссия, выкинутая на мороз. Крупнейшая страна-участница проекта "глобальной фукуямы" пошла в отказ от попыток натянуть на глобус господство либеральной демократии с вольной экономикой

Уважаемые читатели! Главным шокирующим итогом вспышки украинско-донбасской войны (помимо собственно убитых, раненых и оставшихся без домов граждан бывшей УССР) стал её международный эффект. Вернее - его фактическое отсутствие. Сегодня, через три полных дня обстрелов и смертей, можно констатировать: сообщения о них не пробились в топовые темы ни одного значимого европейского или американского СМИ. Украиной не открывались выпуски новостей, Украина не стала "несущим материалом" ни на BBC, ни в The New York Times. Что ещё любопытнее - официальная реакция (от СБ ООН и Госдепа США) пришла с запозданием и была совершенно дежурной, бесстрастной: "Мы очень обеспокоены, обстрелы - это плохо. Призываем все стороны прекратить огонь и вернуться с этим, как их, Минским соглашениям. Мир - это хорошо". Отчасти эту бесстрастность, разумеется, можно объяснить тем, что Запад насыщен собственными новостями. Трамп строит стену, Мексика протестует, в Канаде расстреляна мечеть, в Великобритании проходит законопроект о брексите. В такой обстановке не до десятков убитых где-то на окраине мира. Правда, когда в столице Румынии (которая тоже никак не мировая метрополия) начались стычки между манифестантами и полицией и пришли сообщения о нескольких пострадавших - для этой новости в топах место нашлось. Для Украины и её войны - нет. Это общее равнодушие, кстати, - не моё личное впечатление. Так, британская The Guardian - впрочем, тоже во второстепенном материале - сообщает: "Государственный департамент не выдал критики в адрес сепаратистов или России, хотя она присутствовала в большинстве его заявлений в прошлом". Далее издание предполагает, что это связано с намерением администрации Трампа быстро изменить "российское направление" политики. ... Есть основания полагать, уважаемые читатели, что эта утрата интереса к процессу, всё чаще именуемому в англоязычных СМИ "гражданской войной на Украине", - есть часть новой эпохи, наступление которой всё же состоялось. На глобальном уровне эта новая эпоха сейчас описывается просто: откат глобализации. В чуть более подробном виде это значит: ряды наднациональной элиты дрогнули, и в крупнейшей стране-участнице проекта "глобальной фукуямы" пошёл отказ - по крайней мере, временный - от попыток натянуть на весь глобус господство либеральной демократии с вольной экономикой, не знающей границ для рабочей силы и капиталов. И пошло возвращение - сперва Северной Америки, а затем, возможно, и других стран - к накоплению собственных потенциалов и отстаиванию собственных национальных, а не наднационально-идеологических интересов. Ещё в самом начале нынешних событий многими предсказывалось: такие перемены в далёких центрах силы потащат за собой совершенно тектонические сдвиги на всех "фронтах глобализации", то есть на всех территориях, текущее состояние которых обеспечивалось именно "магнитным полем Вашингтона/Брюсселя". Выражавшемся не только в деньгах или оружии, но и в мощнейшей медийной поддержке, в совершенно ураганных потоках давления, угроз, обвинений и расследований для неугодных сторон всех конфликтов - и в гарантиях, вплоть до зарезервированного политического убежища, для "своих аборигенов". Что тут следует отметить. По понятным причинам сейчас, когда вашингтонско-брюссельская катушка определённо барахлит и магнитное поле затухает - наибольшие проблемы с устойчивостью возникают у тех конструкций, которые, помимо своей "функции в деле глобализации", не состоятельны вообще. И в этом смысле, конечно, в главной группе риска - государственные образования, в принципе созданные в своё время для того, чтобы торпедировать "врагов глобальной фукуямы". ... На самом деле, конечно, желание западной Европы как-нибудь навсегда обезвредить Россию (отгородиться от неё санитарным кордоном из т.н. лимитрофов, распилить на части, выпихнуть навсегда куда-нибудь в азиатские степи - пусть она оттуда не показывается) - идея почтенная и старинная, ей около трёх-четырёх веков по меньшей мере. Однако только в последние десятилетия на это вечное европейское желание наложилась политическая воля упомянутой "наднациональной элиты". Тут, правда, были несколько другие мотивы: для неё любой настоящий национальный суверенитет представляет вызов. А уж национальный суверенитет, оснащённый ядерным оружием, большой территорией, природными, человеческими и индустриальными ресурсами, - есть вызов принципиальный. В целях борьбы с таким непокорным суверенитетом в лице России в бывших социалистических республиках с 90-х годов шла штамповка совершенно одинаковых, инкубаторских, вплоть до десятой цифры после запятой, "национальных идеологий". Все они до одной базировались на идеализации некоей "жизни до порабощения Россией" (отсюда нелепый культ вышиванок), весь национальный героизм строился на примерах, которые хотя бы с натяжкой можно было назвать "борьбой патриотов с русскими", памятники же героизма совместного и совместных достижений по возможности просто уничтожались. Изобретались формы национальной идентичности, отрицающие какое-либо родство и близость с Россией и русскими; культивировалась настороженность и неприязнь ко всему равно "русскому" и "советскому" - что, кстати, сыграло свою гигантскую роль в деиндустриализации постсоветского пространства. Индустриальные гиганты воспринимались как "экономические оковы советской империи" и потому растаскивались без сожаления. Но главным эффектом этого потокового создания "нероссий" и "антироссий" стало то, что новые элиты, воспитанные за четверть века, оказались не вполне дееспособны сами по себе. То есть в подавляющем своём большинстве нынешние "цветы нации" бывших соцреспублик развивали в себе только одну товарную характеристику: быть демонстративно зависимыми, демонстративно "находиться под русской угрозой", напоказ испытывать русское давление и героически ему противостоять. Украина - в силу того, что она изначально была "слишком Россией" и слишком долго это в себе изживала - представляет собой в этом смысле трагический пример опоздания. Она влетела в "лагерь нероссий" практически перед самым закрытием - когда все бонусы уже раздали. Украинской элите не удалось ни вскочить в НАТО, ни впрыгнуть в Евросоюз - к тому моменту, как на пл. Независимости в г. Киеве произошли известные события, обе эти структуры уже были перегружены и начали заедать. В итоге последние три года официальный Киев был вынужден имитировать интеграцию в Запад на правах сателлита - в действительности так и не сумев им стать. Договор о евроассоциации пиарили как начало вступления в ЕС, партнёрство Украина - НАТО - как начало вступления в альянс. При этом жертвы, которые майданный режим согласился принести во имя своей "нерусскости" - были куда больше, чем у кого бы то ни было из товарищей по судьбе (утрата территорий, война, разрыв экономических связей с главным партнёром). А бонусы, получаемые взамен, - напротив, на фоне более удачливых перебежчиков выглядели жалко (если бы объём средств, получаемых даже какой-нибудь Латвией из фондов ЕС, был соответственно населению направлен на Украину - она выгребала бы из европейской казны около 25 миллиардов ежегодно. Сравнивать же помощь Украине с помощью Греции или Польше и вовсе грустно). И вот сейчас, вероятно, наступает самая тяжёлая фаза "нероссийской" карьеры. Глобальная идеология, создававшая заказ на "нероссии", хрустнула - и теперь в активе у киевского руководства осталась разве что традиционная историческая антироссийскость Европы. Но следует учитывать, что Европа нынешняя - мягко говоря, не тот агрессивно-колониальный центр мироздания, который она представляла собой 100 или 70 лет назад. Самостоятельно она не в состоянии ни воевать, ни рулить глобальной политикой. Ни содержать три с половиной десятка миллионов граждан на проблемной территории. Как следствие - украинская Нероссия оказалась первым кандидатом на роль "непрофильного актива", который в наступающие трудные времена придётся сбрасывать. И искреннее равнодушие, с которым очередное обострение украинской демо-"войны с Россией" приняла вчерашняя метрополия, - говорит о том, что эту Нероссию уже считают списанной.(https://russian.rt.com/op...)

02 февраля, 17:31

Нероссия, выкинутая на мороз. Крупнейшая страна-участница проекта "глобальной фукуямы" пошла в отказ от попыток натянуть на глобус господство либеральной демократии с вольной экономикой

Уважаемые читатели! Главным шокирующим итогом вспышки украинско-донбасской войны (помимо собственно убитых, раненых и оставшихся без домов граждан бывшей УССР) стал её международный эффект. Вернее - его фактическое отсутствие. Сегодня, через три полных дня обстрелов и смертей, можно констатировать: сообщения о них не пробились в топовые темы ни одного значимого европейского или американского СМИ. Украиной не открывались выпуски новостей, Украина не стала "несущим материалом" ни на BBC, ни в The New York Times. Что ещё любопытнее - официальная реакция (от СБ ООН и Госдепа США) пришла с запозданием и была совершенно дежурной, бесстрастной: "Мы очень обеспокоены, обстрелы - это плохо. Призываем все стороны прекратить огонь и вернуться с этим, как их, Минским соглашениям. Мир - это хорошо". Отчасти эту бесстрастность, разумеется, можно объяснить тем, что Запад насыщен собственными новостями. Трамп строит стену, Мексика протестует, в Канаде расстреляна мечеть, в Великобритании проходит законопроект о брексите. В такой обстановке не до десятков убитых где-то на окраине мира. Правда, когда в столице Румынии (которая тоже никак не мировая метрополия) начались стычки между манифестантами и полицией и пришли сообщения о нескольких пострадавших - для этой новости в топах место нашлось. Для Украины и её войны - нет. Это общее равнодушие, кстати, - не моё личное впечатление. Так, британская The Guardian - впрочем, тоже во второстепенном материале - сообщает: "Государственный департамент не выдал критики в адрес сепаратистов или России, хотя она присутствовала в большинстве его заявлений в прошлом". Далее издание предполагает, что это связано с намерением администрации Трампа быстро изменить "российское направление" политики. ... Есть основания полагать, уважаемые читатели, что эта утрата интереса к процессу, всё чаще именуемому в англоязычных СМИ "гражданской войной на Украине", - есть часть новой эпохи, наступление которой всё же состоялось. На глобальном уровне эта новая эпоха сейчас описывается просто: откат глобализации. В чуть более подробном виде это значит: ряды наднациональной элиты дрогнули, и в крупнейшей стране-участнице проекта "глобальной фукуямы" пошёл отказ - по крайней мере, временный - от попыток натянуть на весь глобус господство либеральной демократии с вольной экономикой, не знающей границ для рабочей силы и капиталов. И пошло возвращение - сперва Северной Америки, а затем, возможно, и других стран - к накоплению собственных потенциалов и отстаиванию собственных национальных, а не наднационально-идеологических интересов. Ещё в самом начале нынешних событий многими предсказывалось: такие перемены в далёких центрах силы потащат за собой совершенно тектонические сдвиги на всех "фронтах глобализации", то есть на всех территориях, текущее состояние которых обеспечивалось именно "магнитным полем Вашингтона/Брюсселя". Выражавшемся не только в деньгах или оружии, но и в мощнейшей медийной поддержке, в совершенно ураганных потоках давления, угроз, обвинений и расследований для неугодных сторон всех конфликтов - и в гарантиях, вплоть до зарезервированного политического убежища, для "своих аборигенов". Что тут следует отметить. По понятным причинам сейчас, когда вашингтонско-брюссельская катушка определённо барахлит и магнитное поле затухает - наибольшие проблемы с устойчивостью возникают у тех конструкций, которые, помимо своей "функции в деле глобализации", не состоятельны вообще. И в этом смысле, конечно, в главной группе риска - государственные образования, в принципе созданные в своё время для того, чтобы торпедировать "врагов глобальной фукуямы". ... На самом деле, конечно, желание западной Европы как-нибудь навсегда обезвредить Россию (отгородиться от неё санитарным кордоном из т.н. лимитрофов, распилить на части, выпихнуть навсегда куда-нибудь в азиатские степи - пусть она оттуда не показывается) - идея почтенная и старинная, ей около трёх-четырёх веков по меньшей мере. Однако только в последние десятилетия на это вечное европейское желание наложилась политическая воля упомянутой "наднациональной элиты". Тут, правда, были несколько другие мотивы: для неё любой настоящий национальный суверенитет представляет вызов. А уж национальный суверенитет, оснащённый ядерным оружием, большой территорией, природными, человеческими и индустриальными ресурсами, - есть вызов принципиальный. В целях борьбы с таким непокорным суверенитетом в лице России в бывших социалистических республиках с 90-х годов шла штамповка совершенно одинаковых, инкубаторских, вплоть до десятой цифры после запятой, "национальных идеологий". Все они до одной базировались на идеализации некоей "жизни до порабощения Россией" (отсюда нелепый культ вышиванок), весь национальный героизм строился на примерах, которые хотя бы с натяжкой можно было назвать "борьбой патриотов с русскими", памятники же героизма совместного и совместных достижений по возможности просто уничтожались. Изобретались формы национальной идентичности, отрицающие какое-либо родство и близость с Россией и русскими; культивировалась настороженность и неприязнь ко всему равно "русскому" и "советскому" - что, кстати, сыграло свою гигантскую роль в деиндустриализации постсоветского пространства. Индустриальные гиганты воспринимались как "экономические оковы советской империи" и потому растаскивались без сожаления. Но главным эффектом этого потокового создания "нероссий" и "антироссий" стало то, что новые элиты, воспитанные за четверть века, оказались не вполне дееспособны сами по себе. То есть в подавляющем своём большинстве нынешние "цветы нации" бывших соцреспублик развивали в себе только одну товарную характеристику: быть демонстративно зависимыми, демонстративно "находиться под русской угрозой", напоказ испытывать русское давление и героически ему противостоять. Украина - в силу того, что она изначально была "слишком Россией" и слишком долго это в себе изживала - представляет собой в этом смысле трагический пример опоздания. Она влетела в "лагерь нероссий" практически перед самым закрытием - когда все бонусы уже раздали. Украинской элите не удалось ни вскочить в НАТО, ни впрыгнуть в Евросоюз - к тому моменту, как на пл. Независимости в г. Киеве произошли известные события, обе эти структуры уже были перегружены и начали заедать. В итоге последние три года официальный Киев был вынужден имитировать интеграцию в Запад на правах сателлита - в действительности так и не сумев им стать. Договор о евроассоциации пиарили как начало вступления в ЕС, партнёрство Украина - НАТО - как начало вступления в альянс. При этом жертвы, которые майданный режим согласился принести во имя своей "нерусскости" - были куда больше, чем у кого бы то ни было из товарищей по судьбе (утрата территорий, война, разрыв экономических связей с главным партнёром). А бонусы, получаемые взамен, - напротив, на фоне более удачливых перебежчиков выглядели жалко (если бы объём средств, получаемых даже какой-нибудь Латвией из фондов ЕС, был соответственно населению направлен на Украину - она выгребала бы из европейской казны около 25 миллиардов ежегодно. Сравнивать же помощь Украине с помощью Греции или Польше и вовсе грустно). И вот сейчас, вероятно, наступает самая тяжёлая фаза "нероссийской" карьеры. Глобальная идеология, создававшая заказ на "нероссии", хрустнула - и теперь в активе у киевского руководства осталась разве что традиционная историческая антироссийскость Европы. Но следует учитывать, что Европа нынешняя - мягко говоря, не тот агрессивно-колониальный центр мироздания, который она представляла собой 100 или 70 лет назад. Самостоятельно она не в состоянии ни воевать, ни рулить глобальной политикой. Ни содержать три с половиной десятка миллионов граждан на проблемной территории. Как следствие - украинская Нероссия оказалась первым кандидатом на роль "непрофильного актива", который в наступающие трудные времена придётся сбрасывать. И искреннее равнодушие, с которым очередное обострение украинской демо-"войны с Россией" приняла вчерашняя метрополия, - говорит о том, что эту Нероссию уже считают списанной.(https://russian.rt.com/op...)

27 января, 16:27

Видео: Нытьё глобалиста

27.01.2017Embedded video for Нытьё глобалиста 1. Леонид Решетников: на страже интересов России Председатель наблюдательного совета "Царьград медиа", генерал-лейтенант Службы внешней разведки в отставке, историк Леонид Петрович Решетников награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени. Церемония вручения почетной награды прошла в четверг, 26 января, в Екатерининском зале Кремля. Награждал Леонида Петровича глава Российского государства Владимир Путин. 2. Болгарская интрига Согласно указу новоизбранного президента Болгарии Румена Радева 27 января станет последним рабочим днем Народного собрания страны 43-го созыва. Сегодня, 26 января, парламент провел последнее заседание. Завтра же в стране начнется предвыборная кампания. Досрочные парламентские выборы президент Радев назначил на 26 марта этого года. По утверждению социологов, в состав следующего парламента смогут войти представители лишь 5 политических партий - ГЕРБ (партия "Граждане за европейское развитие Болгарии"), Болгарская социалистическая партия, "Объединенные патриоты", "Движение за права и свободы" и новая партия "Воля". 3. Фукуяма: США - «несостоявшееся государство» Фрэнсис Фукуяма, один из наиболее известных благодаря усилиям глобалистских СМИ американских философов и политологов, предложил свой анализ происходящего в США и в мире. Прежде чем мы перейдем к разбору его материала, важно обратить внимание на то, что Фукуяма стал известным благодаря своей работе «Конец истории и последний человек», в которой он попытался объяснить распад СССР и предрек, по его мнению, неминуемый триумф западной системы и переход к однополярности и созданию мирового правительства. Позднее Фукуяма признал, что поторопился с объявлением «конца истории» и «триумфа Запада», но от либеральных и глобалистских идей не отказался. 4. Доклад Балашова: NETFLIX тиражирует ложь о допинге в России Историческая по меркам неигрового кино сделка произошла накануне. Компания Нетфликс купила за 5 миллионов долларов документальный фильм «Икар» о якобы допинг-программах в России. Режиссер фильма Брайан Фогель и российский перебежчик Родченков вслед за фильмом немецкого канала АRD ловко раздули фактически мировой скандал. Им удалось убедить международные спортивные организации в виновности российских атлетов, не представив никаких прямых доказательств. 5. Тед Маллок предсказал распад еврозоны Профессор Тед Маллок, который является самым вероятным кандидатом на пост посла США в Европейском союзе, сказал в интервью Би-би-си, что ожидает, что еврозона «развалится» в течение ближайших полутора лет. Он также сказал, что Великобритания могла бы заключить с США "удовлетворительный для обеих сторон" торговый договор в течение трех месяцев. 6. Виктория Нуланд уходит из Госдепа в прошлое Вслед за уже экс-госсекретарем Джоном Керри здание Госдепартамента США покидают и его помощники Джойс Барр и Мишель Бонд. Пакует чемоданы и Виктория Нуланд, отметившаяся особой, какой-то болезненной "нелюбовью" к России. Симптом, впрочем, нередко встречавшийся в рядах сотрудников прежней администрации США. 7. Доклад Балашова: Либералы требуют «человека-содомита» В Голливуде снова раскручивается скандал с Оскарами. В 2015 году по социальным сетям распространялся хэштэг #OscarsSoWhite то есть "слишком белый Оскар". Либеральная часть Голливуда призывала бойкотировать церемонию награждения Американской академии кинематографических искусств и наук, причина – среди номинантов не оказалось негров, и это было расценено как проявление расизма. Заявление однозначно бредовое, многие чернокожие актеры и музыканты шутили на эту тему. 8. Кто толкает Трампа в Сирию? Американский президент Дональд Трамп подтвердил свое намерение создать так называемые гуманитарные зоны безопасности. Об этом хозяин Белого дома заявил в интервью телекомпании ABC. По мнению американского лидера, данная мера позволит решить проблему с сирийскими беженцами. «Я абсолютно точно создам зоны безопасности в Сирии», – сказал Трамп, не уточняя при этом подробностей.  глобализмгеополитикаРусский ОтвтетГлобалисты против возрождения национального самосознания

27 января, 08:54

Министр образования Хорватии пойман на плагиате

Комитет по этике в области науки и высшего образования Хорватии признал Паво Барисича виновным в давнем плагиате. Как стало известно, статья Барисича, в 2008 году опубликованная научным журналом Synthesis Philosophica, состоит из компиляции чужих текстов и информации из интернет-источников. В исследовательской статье Барисича на английском языке под заголовком Does globalization threaten democracy ("Угрожает ли глобализация демократии") приводятся идеи и мысли таких американских политологов, как Стивен Шлезингер, Карл Боггс и Сэмюэл Филлипс Хантингтон, при этом ссылку на источник автор публикации не даёт. Более того, нынешний министр образования прибегал даже к прямому копированию материала из Википедии. Например, оттуда он взял имя американского философа японского происхождения Фрэнсиса Фукуямы, написав его фамилию с той же ошибкой (ФукАяма), что и авторы Википедии. Проколовшийся Паво Барисич продолжает отрицать свою причастность к плагиату, несмотря на то что политолог и философ Стивен Шлезингер в прошлом году подтвердил, что получил личные извинения от Барисича за использование его текстов. Широкой общественности об истории с плагиатом Барисича стало известно три месяца назад, когда его избрали на пост министра образования и науки Хорватии.  

26 января, 23:54

Фукуяма: США - «несостоявшееся государство» [Русский ответ]

Фрэнсис Фукуяма, один из наиболее известных благодаря усилиям глобалистских СМИ американских философов и политологов, предложил свой анализ происходящего в США и в мире. Прежде чем мы перейдем к разбору его материала, важно обратить внимание на то, что Фукуяма стал известным благодаря своей работе «Конец истории и последний человек», в которой он попытался объяснить распад СССР и предрек, по его мнению, неминуемый триумф западной системы и переход к однополярности и созданию мирового правительства. Позднее Фукуяма признал, что поторопился с объявлением «конца истории» и «триумфа Запада», но от либеральных и глобалистских идей не отказался. Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

26 января, 23:21

Русский ответ: Нытьё глобалиста

1. Леонид Решетников: на страже интересов России Председатель наблюдательного совета "Царьград медиа", генерал-лейтенант Службы внешней разведки в отставке, историк Леонид Петрович Решетников награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени. Церемония вручения почетной награды прошла в четверг, 26 января, в Екатерининском зале Кремля. Награждал Леонида Петровича глава Российского государства Владимир Путин. 2. Болгарская интрига Согласно указу новоизбранного президента Болгарии Румена Радева 27 января станет последним рабочим днем Народного собрания страны 43-го созыва. Сегодня, 26 января, парламент провел последнее заседание. Завтра же в стране начнется предвыборная кампания. Досрочные парламентские выборы президент Радев назначил на 26 марта этого года. По утверждению социологов, в состав следующего парламента смогут войти представители лишь 5 политических партий - ГЕРБ (партия "Граждане за европейское развитие Болгарии"), Болгарская социалистическая партия, "Объединенные патриоты", "Движение за права и свободы" и новая партия "Воля". 3. Фукуяма: США - «несостоявшееся государство» Фрэнсис Фукуяма, один из наиболее известных благодаря усилиям глобалистских СМИ американских философов и политологов, предложил свой анализ происходящего в США и в мире. Прежде чем мы перейдем к разбору его материала, важно обратить внимание на то, что Фукуяма стал известным благодаря своей работе «Конец истории и последний человек», в которой он попытался объяснить распад СССР и предрек, по его мнению, неминуемый триумф западной системы и переход к однополярности и созданию мирового правительства. Позднее Фукуяма признал, что поторопился с объявлением «конца истории» и «триумфа Запада», но от либеральных и глобалистских идей не отказался. 4. Доклад Балашова: NETFLIX тиражирует ложь о допинге в России Историческая по меркам неигрового кино сделка произошла накануне. Компания Нетфликс купила за 5 миллионов долларов документальный фильм «Икар» о якобы допинг-программах в России. Режиссер фильма Брайан Фогель и российский перебежчик Родченков вслед за фильмом немецкого канала АRD ловко раздули фактически мировой скандал. Им удалось убедить международные спортивные организации в виновности российских атлетов, не представив никаких прямых доказательств. 5. Тед Маллок предсказал распад еврозоны Профессор Тед Маллок, который является самым вероятным кандидатом на пост посла США в Европейском союзе, сказал в интервью Би-би-си, что ожидает, что еврозона «развалится» в течение ближайших полутора лет. Он также сказал, что Великобритания могла бы заключить с США "удовлетворительный для обеих сторон" торговый договор в течение трех месяцев. 6. Виктория Нуланд уходит из Госдепа в прошлое Вслед за уже экс-госсекретарем Джоном Керри здание Госдепартамента США покидают и его помощники Джойс Барр и Мишель Бонд. Пакует чемоданы и Виктория Нуланд, отметившаяся особой, какой-то болезненной "нелюбовью" к России. Симптом, впрочем, нередко встречавшийся в рядах сотрудников прежней администрации США. 7. Доклад Балашова: Либералы требуют «человека-содомита» В Голливуде снова раскручивается скандал с Оскарами. В 2015 году по социальным сетям распространялся хэштэг #OscarsSoWhite то есть "слишком белый Оскар". Либеральная часть Голливуда призывала бойкотировать церемонию награждения Американской академии кинематографических искусств и наук, причина – среди номинантов не оказалось негров, и это было расценено как проявление расизма. Заявление однозначно бредовое, многие чернокожие актеры и музыканты шутили на эту тему. 8. Кто толкает Трампа в Сирию? Американский президент Дональд Трамп подтвердил свое намерение создать так называемые гуманитарные зоны безопасности. Об этом хозяин Белого дома заявил в интервью телекомпании ABC. По мнению американского лидера, данная мера позволит решить проблему с сирийскими беженцами. «Я абсолютно точно создам зоны безопасности в Сирии», – сказал Трамп, не уточняя при этом подробностей. Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

Выбор редакции
26 января, 20:00

У Фукуямы всегда что-нибудь да кончается

«Конец истории американской гегемонии».

26 января, 17:22

Александр Роджерс: Эпоха титанов и конец «конца истории»

История показывает нам что условные «диктатуры» и «авторитаризмы» вполне могут быть успешными, и в достаточно длительной по историческим меркам перспективе.

25 января, 21:50

Философ Френсис Фукуяма назвал Америку «несостоявшимся государством»

Влиятельный публицист раскритиковал лево-либеральные протесты против Трампа

25 января, 16:36

Конец истории американской гегемонии

Американский философ и политолог японского происхождения Фрэнсис Фукуяма, который приобрел в 1992 году всемирную известность трактатом о «конце истории» ввиду тотального превосходства Соединенных Штатов Америки над всеми прочими странами, а либеральной демократии — над всеми прочими государственными моделями, передумал. Теперь он считает, что время эйфории от успехов Запада прошло.«Мы не можем исключать возможность того, что мы переживаем политическим потрясения, которые можно сравнить с крахом коммунизма поколение назад», — пишет Фукуяма в статье под заголовком «Америка: несостоявшееся государство» в издании Prospect http://www.prospectmagazine.co.uk/magazine/america-the-failed-state-donald-trump.По его словам, стремительный взлет Дональда Трампа из положения богатого шута в кресло президента США, а также разгул национализма в Европе — не просто случайное и нелепое стечение обстоятельств, а скорее признак великих перемен, причем перемены эти могут поставить крест на всех усилиях Вашингтона, которые он предпринимал с окончания Второй мировой войны. «В годы правления Барака Обамы Китай приготовился сбросить Америку с первого места по показателю величины экономики, и все выглядит так, словно это произойдет в ближайшие годы. Банковский кризис 2008 года поставил под сомнение авторитет элит, которые создали эту весьма рискованную систему. В устах Берни Сандерса и Дональда Трампа Хиллари Клинтон стала олицетворением коррупции. Американская политическая система действительно стала дисфункциональной, но беда в том, что критики неправильно определили источник проблемы», — заявляет Фукуяма.Проблемы у США не столько внешние, о которых сейчас не пишет только ленивый, но главным образом внутренние, уверен Фукуяма. Вместо того, чтобы выполнять свою миссию, люди стали просто «делать деньги» и строить свою карьеру, исходя исключительно из материальных соображений. «Специалисты в сфере государственного управления зафиксировали стабильное ухудшение общего качества американского правительства в течение более чем одного поколения. Во многих отношениях, бюрократия США отошла от веберианском идеала энергичной и эффективной организации труда, когда людей отбирают на работу в соответствии с их способностями и уровнем знаний», — отмечает философ в другой своей статье под заголовком «Америка в упадке» в авторитетном журнале Foreign Affairs. В этом же тексте Фукуяма подчеркивает кризис представительства власти в США, которой простые граждане не просто перестали доверять, но считают, что якобы демократически избранное правительство больше не учитывает их интересы и находится под контролем различных теневых элит.Некачественное госуправление, борьба элит, стремление общества к наживе и кризис власти в совокупности и заставляют Америку «отступать», заключает философ. Напомним, Фрэнсис Фукуяма приобрел огромную популярность после выхода статьи «Конец истории?» в журнале National Interest. Последовавшие вскоре эпохальные события, такие как падение берлинской стены и распад СССР, принесли ему славу ведущего западного философа и почти пророка. Более подробно свои идеи он изложил в книге «Конец истории и последний человек», которая выдержала 20 изданий на более 20 языках, став глобальным бестселлером. Тектонические сдвиги в мировом порядке в 2016 году заметил не только Фукуяма. Под самый новый год авторитетное издание The Washington Post опубликовало статью под заголовком «Благодаря Обаме американскому лидерству конец» https://www.ridus.ru/news/240461, в которой бесславный итог президентства Барака Обамы был объявлен следствием его нерешительности и холодного отношения к величию своей державы.https://www.ridus.ru/news/241323.html - цинкPS. Весьма забавная попытка переобуться в полете, особенно с учетом личности самого Фукуямы, чей "конец истории" стал своеобразным историко-прогностическим мемом отражающим глобальный просчет в оценке среднесрочных перспектив развития человечества. В 90-х Фукуяма конечно был на коне, так как безраздельное доминирование США и эксплуатация победы в Холодной войне, казалось, подтверждали его тезисы о том, что борьба за доминирование закончена, США безоговорочный лидер и никто не сможет бросить им вызов, да и зачем, ведь новый дивный американский мир свободы и демократии так прекрасен, а лучшая форма устройства общества найдена. В "нулевых", суровая реальность начала наклонять прогнозы Фукуямы и уже при Обаме он фактически был вынужден признать, что конца истории не наступило. А вот время безоговорочный американской гегемонии, к которой апеллировал Фукуяма, действительно подходит к концу. Это в принципе было понятно и без его выводов, но то, что главный творец тезиса о конце истории вынужден был признать конец американской гегемонии, достаточно символично.

25 января, 09:28

Самый известный американский философ заговорил о загнивании Запада. «Великая миссия» упёрлась в тупик. Предвзятый прогноз на 2017 год. Мир на распутье

В начале 1990-х гг. Ф. Фукуяма взял да объявил в одной своей идеалистической книжке «конец истории». «Демократия» в её либеральной форме везде побеждает, а потому ясно, что скоро победит «совсем везде». Идею о демократическом конце истории, по теоретической сути сопоставимую, между прочим, с утопическими марксистскими тезисами о предыстории, Запад принял с восторгом. Однако прошли годы, и от былой великой демократической миссии остались рожки да ножки. Ни Фукуямы теперь, ни Маркса. И опереться-то не на кого. На тему «великой миссии» либеральной демократии и её нынешней несостоятельности рассуждает на англоязычном портале «Gefira» автор, предпочитающий не называть своего имени. В 1992 году, в дни финала холодной войны, известный американский политолог провозгласил «конец истории»: мол, либеральная демократия и капиталистическая система победила. И это означает, что остальной мир «принял западные идеи». Видимо, только Запад понимает, как лучше устроить жизнь, а потому способен обеспечить мир и процветание. Подобная линия рассуждений стала с тех пор догмой Запада, навязываемой миру в международных отношениях. Под предлогом распространения прав человека и парламентской демократии, указывает автор, Запад нёс миру свою миссию. И какое-то время такая идея работала. Большая часть Восточной Европы с готовностью приняла западную демократию и капиталистический строй. Даже Россия, казалась, следовала этим путём.

25 января, 08:23

Фрэнсис Фукуяма объявил США несостоявшимся государством

Самый известный американский философ заговорил о загнивании Запада.

25 января, 08:15

Бумеранг прилетел, ловите!

Политические элиты столкнулись с "популизмом", и их это повергло в шок. Трамп и Брексит — уже набившие оскомину примеры, но за ними торчат и Марин Ле Пэн, и немецкая AfD, и референдум в Италии, похоронивший реформы. Жирные коты в Давосе чесали репу и толкли воду в ступе трое суток. Не значит ли это, что народы в своей тупой неотёсанности затосковали по авторитаризму, и это угроза демократии в принципе? Что референдумы — большое зло, это просто уже не обсуждается. Ну, раз такой популизм, и народ всегда против, что ему ни предложи. Как интересно получается. Народ – populo – оказывается врагом демократии. Потому что демократия — это для элиты, а народ, оказывается, тут не при чём. "Популизм – это ярлык, который политические элиты приклеивают к требованиям обычных граждан, если эти требования элитам не нравятся". Это не я сказала, а Фрэнсис Фукуяма. В первый раз ещё в 2014 году. С первого раза не дошло. Он ещё раз повторил полгода назад, снова не услышали. Это явление, когда у обычных граждан вдруг сносит башню от самодовольной уверенности элиты, что она лучше знает, в чём для них благо. Граждане уходят, как представляется истеблишменту, в "несознанку популизма" и начинают усматривать очищающую свежесть в идеях бог весть откуда выпрыгнувших аутсайдеров. Атакуют политическую элиту со всех фронтов — и убеждённые коллективисты-социалисты, и старомодные традиционалисты-консерваторы. При этом причины недовольства, на первый взгляд, самые разные — от чего умы элиты клинит окончательно. Полный нокаут. В Англии – отторжение ЕС, зачморившего регуляциями, нормами, мучительным принятием любых решений, а главное – покушением на национальную идентичность британцев. Которые ради европейских egalite и fraternite не отдадут ни собственную исключительность, ни дорогое сердцу неравенство. И вообще, при здравствующем монархе какие-то Туск с Юнкером – это полный нонсенс, не так ли? В Германии – зашкалившие уровни и налогов, и иммиграции со всеми вытекающими известными последствиями. Мои самые близкие друзья-немцы, практически родня, – верхне-средний класс, более того, активисты SPD. Сколько себя помню, всегда тасовали стандартную колоду из смягчения неравенства, экологии и глобального потепления. Что, впрочем, не мешало им относиться к ост-дойтче с покровительственной классовой снисходительностью. В этом году они поголовно идут голосовать за AfD, о которой ещё до вчерашнего дня никто, кроме тех самых "маргинальных" ост-дойтче не говорил доброго слова. Ровно то же самое во Франции с лозунгом Ле Пэн "Франция для французов". Какой позор! "Национализм, практически расизм", да ещё в эпоху глобализма, когда всем давно очевидны ценности терпимости и мультикультурности. И в Штатах такой же "национализм, да ещё вкупе с сексизмом и антифеминизмом", как выяснилось на бабском марше в минувшую субботу. Скажете, всё в кучу? Да, именно так! Но, извините, не моя вина. Мадонна – и в первых рядах суфражисток, это как? Она считала незазорным в не юном возрасте зарабатывать моделью для малолеток, натягивая мини-юбки и сетчатые чулки на полнеющие бедра. Продавать альбомы с собой голой миллионными тиражами. Сейчас вопит о сексизме президента и об "эре тирании, где в опасности находятся не только женщины, но все маргинализируемые слои". Как это женщины, большинство населения, вдруг стали маргиналами? Что это она нас так прикладывает? Мы уязвимы, это да. Но маргиналы – вот уж нет! Вот где куча! Инфантильных, совершенно утробных реакций на всё, что не по нраву. А за действительно разными конкретными проблемами – Брекситом, Wilkommenskultur, выбором Трампа – стоит общая, главная причина. Элиты не научились решать проблемы обычных граждан. Они их в упор не видят. Они решали чьи угодно проблемы – меньшинств, иммигрантов, однополых влюбленных. Деклассированных афроамериканцев, в чьей среде воспроизводилась нищета, потому что неполные семьи, алкоголизм и наркота не позволяли детям развить социальные навыки для конкуренции на рынке труда. Прекрасно, что кто-то им помог! Они укрепляли свободу торговли, конкуренции, движения рабочей силы и капитала – те самые "четыре свободы", без которых немыслимо вперёд движение мировой экономики. Поклон им за это! А костяк собственных наций забыли. Вроде у него-то проблем нет? В итоге сегодня средневозрастной белый американец без высшего образования в том же положении, в каком был раньше деклассированный афроамериканец, только без его преференций. А скорее с априорной виной в том, что он белый, не кончал университетов и не делает старт-апов. В Германии среднеобразованный, средневозрастной немец конкурирует не с высоколобой молодёжью, занятой в "новой экономике", та его уже списала со счёта. Он скорее конкурирует с иммигрантами, только об иммигрантах заботятся больше. Практически во всех странах политики прохлопали очевидную проблему – растущий разрыв в доходах и социальных лифтах между кондовым промышленным костяком и сферами высоких технологий, финансов и других высокопрофессиональных услуг. Этому огромному "кондовому" слою достаётся меньше всего бенефитов от "четырёх свобод" и больше всего тягловых повинностей от расходов на совершенствование мира и обустройство уюта для меньшинств. Забытые элитой решили жить своей головой. "Нет!" – сказала элита. – Есть доказанные каноны, они же истины". Хотя у истины есть лишь один источник, и это не каноны, а разум. И если разум в тупике, значит, надо заново думать. В 1794 году, отвечая на вопрос "Что есть Просвещение?" Кант писал: "Это выход человека из состояния незрелости, в которую он загнал себя сам". Незрелость мышления – это неспособность думать без руководства со стороны кого-то другого. СМИ, пропаганды, доминирующих мнений. Sapere aude – "Имей мужество пользоваться собственным умом". Девиз эпохи Просвещения. "Не надо размышлять. Это слишком страшно". Проще зарывать голову в песок. Считать AfD неонацистами, Трампа – сексистом, Терезу Мэй – побочным дитём протестного популизма. А при любых неожиданных для элиты исходах выборов искать рояль в кустах. Внезапно взвившихся над прозрачным электоральным процессом "сталинских соколов", пардон, путинских хакеров. Это и элите понятно, и народу можно втюхать. Популярно и популистки. От слова populo, народ!

25 января, 00:00

Is American Democracy Strong Enough for Trump?

Francis Fukuyama, PoliticoOn the other hand, as a political scientist, I am looking ahead to his presidency with great interest, since it will be a fascinating test of how strong American institutions are. Americans believe deeply in the legitimacy of their constitutional system, in large measure because its checks and balances were designed to provide safeguards against tyranny and the excessive concentration of executive power. But that system in many ways has never been challenged by a leader who sets out to undermine its existing norms and rules. So we are embarked in a great natural experiment that will show...

Выбор редакции
24 января, 10:00

Фрэнсис Фукуяма объявил США несостоявшимся государством

Самый известный американский философ заговорил о загнивании Запада.Американский философ и политолог японского происхождения Фрэнсис Фукуяма, который приобрел в 1992 году всемирную известность трактатом о «конце истории» ввиду тотального превосходства Соединенных Штатов Америки над всеми прочими странами, а либеральной демократии — над всеми прочими государственными моделями, передумал. Теперь он считает, что время эйфории от успехов Запада прошло.«Мы не можем исключать возможность того, что мы переживаем политическим потрясения, которые можно сравнить с крахом коммунизма поколение назад», — пишет Фукуяма в статье под заголовком «Америка: несостоявшееся государство» в издании Prospect.По его словам, стремительный взлет Дональда Трампа из положения богатого шута в кресло президента США, а также разгул национализма в Европе — не просто случайное и нелепое стечение обстоятельств, а скорее признак великих перемен, причем перемены эти могут поставить крест на всех усилиях Вашингтона, которые он предпринимал с окончания Второй мировой войны.«В годы правления Барака Обамы Китай приготовился сбросить Америку с первого места по показателю величины экономики, и все выглядит так, словно это произойдет в ближайшие годы. Банковский кризис 2008 года поставил под сомнение авторитет элит, которые создали эту весьма рискованную систему. В устах Берни Сандерса и Дональда Трампа Хиллари Клинтон стала олицетворением коррупции. Американская политическая система действительно стала дисфункциональной, но беда в том, что критики неправильно определили источник проблемы», — заявляет Фукуяма.Проблемы у США не столько внешние, о которых сейчас не пишет только ленивый, но главным образом внутренние, уверен Фукуяма. Вместо того, чтобы выполнять свою миссию, люди стали просто «делать деньги» и строить свою карьеру, исходя исключительно из материальных соображений.«Специалисты в сфере государственного управления зафиксировали стабильное ухудшение общего качества американского правительства в течение более чем одного поколения. Во многих отношениях, бюрократия США отошла от веберианском идеала энергичной и эффективной организации труда, когда людей отбирают на работу в соответствии с их способностями и уровнем знаний», — отмечает философ в другой своей статье под заголовком «Америка в упадке» в авторитетном журнале Foreign Affairs.В этом же тексте Фукуяма подчеркивает кризис представительства власти в США, которой простые граждане не просто перестали доверять, но считают, что якобы демократически избранное правительство больше не учитывает их интересы и находится под контролем различных теневых элит.Некачественное госуправление, борьба элит, стремление общества к наживе и кризис власти в совокупности и заставляют Америку «отступать», заключает философ.Напомним, Фрэнсис Фукуяма приобрел огромную популярность после выхода статьи «Конец истории?» в журнале National Interest. Последовавшие вскоре эпохальные события, такие как падение берлинской стены и распад СССР, принесли ему славу ведущего западного философа и почти пророка. Более подробно свои идеи он изложил в книге «Конец истории и последний человек», которая выдержала 20 изданий на более 20 языках, став глобальным бестселлером.Тектонические сдвиги в мировом порядке в 2016 году заметил не только Фукуяма. Под самый новый год авторитетное издание The Washington Post опубликовало статью под заголовком «Благодаря Обаме американскому лидерству конец», в которой бесславный итог президентства Барака Обамы был объявлен следствием его нерешительности и холодного отношения к величию своей державы.[link]

23 января, 02:16

From New Deal to the art of the deal: how the neoliberal project led to Trump

The last fortnight has yielded three spectacles reflecting the demise of the left, the rise of a new reactionary right and a novel political era more generally. Outgoing US President Barack Obama's "Yes we did" speech was a fitting liberal - in the anaemic and disconnected non-Roosevelt, non-New Deal sense - conclusion to a presidency that combined slick oratory skills and a highly compromised health-care programme with increased proxy war activity, drone strikes and, despite an egregious record that left a trail of social destruction, ineffectual wrist slaps for Wall Street. President-elect Donald Trump's truly surreal press conference, in contrast, was emblematic of the now tectonic rise of populism around the globe. This was made significantly possible by the elite extension of market-oriented policy from Ronald Reagan and Margaret Thatcher on, by both parties of capital and - allegedly - labour. Finally, we had the general secretary of the Communist Party of China giving a pro-free-trade keynote speech at the World Economic Forum, emphasising categorically that the world's woes were not a result of globalisation. The tale of how we got here is important in order to avoid misdiagnosis and, indeed, incorrect treatment. And while analyses abound, what seems to escape many commentators is that the present crisis of politics has a lot to do with a monster that elites - often liberal - have spent decades breeding: neoliberal globalisation. The rise of neoliberalism Neoliberalism is itself an animal with many heads, operating both at the national and supranational levels as the script of world market capitalism in the form of free trade agreements and pro-market policy sets. At the micro-dimension, it works as the disciplining tune resonating through our private lives, which are increasingly vulnerable to the individualised risks stemming from the marketisation of everything and the sanctity of competitiveness. Chinese President Xi Jinping gives a speech the World Economic Forum on January 17 2017. Ruben Sprich/Reuters The complacency that policy elites have shown towards neoliberalism's inherently unequal order - with eight men owning today as much wealth as half of the world's population - is at the roots of the despair that have turned millions away from the "extreme centre", as British journalist Tariq Ali dubs it. Their votes have either vanished in the cynicism engendered by a post-truth reality in which political promises have long been mismatched with outcomes, gravitated towards eccentric and dangerous characters such as Trump, or - all too rarely - created an opening for progressive politics within and beyond mainstream parties. Importantly, neoliberal globalisation demanded the death of national development that followed the so-called golden age of capitalism (1945-1973). The 20th century, which British Marxist historian Eric Hobsbawm famously described as an age of extremes, was also very much a century of development. It was a century in which great, albeit uneven, progress was made in material conditions and productive capacity. It was also an era in which grand battles were waged over how the world was to be understood and how it was to be changed. The post-second world war period in particular, saw the consolidation of the century of development. Nation-states - including many new entrants - became the key containers of development. They were home to new class-based outcomes that manifested in projects to forge national economies. And working classes enjoyed leverage and influence over states that shielded society and the economy from Darwinian competition. But two grand shifts arising out of the contradictions and tendencies of capitalism were to tear these arrangements asunder. The first was the rise of neoliberal policy sets, initially under Thatcher and Reagan, that attempted to recraft state and society along market lines. The second was the reorganisation of global production on the back of both neoliberalism (the software of globalisation) and advances in areas such as information and communications technology and logistics. Unending history Both these shifts liberated capital from its territorial confines and diminished the power and influence of labour. If labour was to use the same strategies as before - strikes, protests and calls for revolution - competitive fractions of capital could now, on the back of policies facilitating the free movement of capital, goods and services, decry the impact on "growth and jobs" and threaten to up and leave. Advances in logistics led to the reorganisation of global production. Phil Noble/Reuters And when the Iron Curtain fell (1989-1990) and China's vast workforce joined the global economy, the pressure on workers and their ability to collectively organise and safeguard their interests was all but demolished. For elites within the extreme centre, these transformations signalled the passing of ideology, or as American political scientist Francis Fukuyama trumpeted, the end of history. Importantly, the software of globalisation was regularly promoted as much by traditional parties of the working class as by those of capital. This point is crucial to comprehend the deep cynicism that traditional working-class supporters now feel for mainstream politics. In the United Kingdom, where many are dismayed by Brexit, New Labour under Tony Blair would do much to extend the marketisation project started by Thatcher and further shift responsibility and risk from state and businesses to the individual. In the United States, where liberals still seem intent on looking for explanations everywhere but themselves, the North America Free Trade Agreement developed under Republican president George Bush senior (1989-1993), which had a deleterious impact on American jobs, would be signed into existence without modification by Democrat Bill Clinton (1993-2001). Clinton also presided over reforms that further facilitated the meteoric rise and experimentation of the finance industry and exposed American workers to new sources of vulnerability. Crucially, these parties, aided and abetted by the reality that their populations would see negative impacts offset by cheap goods from China and easier access to credit, were ushering in policies that would undo their traditional constituencies of support. A terrifying juncture To be sure, when the 2008 global financial crisis hit, the spirit and rhetoric of Keynesianism were resurrected. Government stimulus took colossal proportions in the form of bank bailouts, quantitative easing, and infrastructure investment. Yet this "Keynesian revival" was divorced from the systematic redistributive social policy and restrictions on capital that characterised the era of national development. Lehman Brothers collapsed during the 2008 global financial crisis, which led to massive bank bailouts. Chip East/Reuters Instead, it constituted "socialism for the rich": redistribution from the many to the few and the resuscitation of moribund banks and corporations that now had little incentive to reinvest their wealth nationally. Their burgeoning profits could flee to tax havens or be channelled to economies where exploitation offered more lucrative prospects (and the potential for more crises). And while elites breathed a sigh of relief when economic indicators turned modestly positive again, it was no doubt a stretch for the unemployed, the precariat, the vulnerable and the socially immobile to trust they were enjoying the "rising tide lifts all boats" promise of globalisation. All of this has brought us to an interesting if somewhat terrifying juncture - one that may only engender further cynicism. While we observe the rise of a new pack of alpha males (and possibly a new alpha female in France), who spout selective illiberal rhetoric along with anti-immigrant positions, it is hard to ignore the awkward juggling acts that have to be undertaken. Trump, for one, seems to be harking back to an aggressive mercantilist position but will inevitably have to confront the massive economic interests in the US, and indeed close to the Republican Party, that have been key forces behind the promotion of free trade, globalisation and tolerance of undocumented workers. His pro-business domestic agenda will likely do little substantively to offset the structural drivers of dissatisfaction and social malaise. What is truly worrisome about current trends is not just the prospect of yet another round of pillage at the hands of corporate greed under the leadership of an unpredictable egomaniac. The main problem lies in the fact that neoliberal globalisation has rendered nationally based policy-making in the interests of working classes all but impossible. In times of great social crisis it's only normal that people seek to regroup, to find support in one another, and wrest politics back from elites and their spin. Unfortunately, while this impulse may at times translate into progressive class-based action, it may also awaken the ghosts of nationalism and reactionary forms of populism (as we witness today). What we need now is unblinkered analysis and coordinated progressive political action beyond the extreme centre at both the national and international levels. Toby Carroll, Associate Professor, City University of Hong Kong and Ruben Gonzalez-Vicente, University Lecturer, Leiden University This article was originally published on The Conversation. Read the original article. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

25 октября 2012, 23:49

Фрэнсис Фукуяма: Когда Китай взорвется…

«Я думаю, что данная система, рано или поздно, взорвется», — в глазах американского политолога, социолога и философа Фрэнсиса Фукуямы будущее Китая представляется очень неопределенным. По его мнению, костность китайской политической системы неизбежно натолкнется на свободное распространяемую в социальных сетях информацию. Он предсказывает неизбежный перелом. В интервью журналисту агентства «Франс Пресс», Мэрлоу Худу, Фрэнсис Фукуяма дает анализ текущим бурным политическим событиям. Интеллектуал, постепенно дистанцирующийся от американского неоконсерватизма и утверждающий, что 6 ноября он проголосует за Обаму, только что опубликовал переведенную на французский язык работу «Начало истории, с возникновения политики до наших дней» (Le Début de l'histoire, des origines de la politique à nos jours, издательство Saint-Simon). Данное сочинение, посвященное образованию политических институтов в мире, выходит спустя 20 лет после публикации его бестселлера «Конец истории и последний человек».   В субботу, 13 октября, Фрэнсис Фукуяма участвовал в диспутах, организованных французским философом Мишелем Серре (Michel Serres) в рамках дебатов газеты Nouvel Observateur. Фрэнсис Фукуяма, 11 октября 2012 года, Париж (Фото AFP) ВОПРОС: Вы только что опубликовали первую книгу двухтомника, прослеживающего возникновение политических систем. Согласно Вашей теории, стабильность общества базируется на трех столпах: сильном государстве, власти закона и ответственности правительства. И пока вы работаете над редактированием второго тома, мы являемся свидетелями серьезных потрясений на Ближнем Востоке и в Северной Африке, так называемой «арабской весны». Характер указанных событий подтверждает Вашу теорию или противоречит ей?   ОТВЕТ: «Арабская весна» — очень позитивное событие. Демократия невозможна без мобилизации общества. Чтобы совершить подобное, люди должны испытывать недовольство, гнев от того, как к ним относится авторитарное правительство. До января 2011 года на Западе существовало широко распространенное мнение, согласно которому арабы отличаются от остального мира, потому что, ввиду арабской культуры или мусульманской религии, населению арабских стран приходилось мириться с диктатурой, и в культурном отношении оно долго оставалось пассивным. Но если посмотреть на происходящее в Сирии, где мы уже в течение 18 месяцев наблюдаем гражданскую войну, становится ясно, что это мнение было ошибочным. Происходящее в данный момент — это точка отсчета. Народы Европы и, в первую очередь, Англии обрели демократию путем сопротивления власти короля и борьбой за свои права, в конечном итоге, победив.   Естественно, настоящая демократия для Египта, Туниса и Ливии - это отдаленная перспектива. Одной из причин написания указанной книги было показать людям на Западе, как трудно строятся институты демократии. Начальный переходный период — это самый легкий этап. Создание политических партий, юридической системы и культуры соглашений занимает намного больше времени... Но нужно с чего-то начинать. И без первичной мобилизации масс это невозможно. Площадь Тахрир, Каир, египтяне празднуют победу кандидата от Братьев-мусульман, Мохаммеда Мурси, на выборах президента. 24 июня 2012 года (Фото AFP/Халед Десуки (Khaled Desouki))   В: В большинстве арабских стран, переживших революцию, до нее существовала сильная государственная власть. Государство рассыпалось на части. Является ли это знаком того, что трех столпов, по Вашей теории, необходимых для создания стабильного и динамичного общества, в данных странах больше нет?   О: Все страны индивидуальны. Такой аргумент справедлив в случае с Ливией. Каддафи полностью лишил страну каких-либо государственных институтов, поэтому там нет государства. Исключительно государство должно монопольно и легитимно владеть правом на применение насильственных мер, ничего подобного в Ливии нет. Но Египет — это еще государство. В этом как раз и состоит часть египетских проблем: это страна с глубоко укоренившейся системой государства, нетронутой армией. Эти силы остаются значимыми, как это было и в истории Турции. Сирию также ожидают большие проблемы — если свергнут Асада, за этим последует демонтаж государства. В Йемене никогда не было сильного централизованного государства. Нет таких проблем и в Тунисе, относительно небольшой стране с сильной национальной идентификацией.   Основная трудность либеральной демократии в данном регионе состоит, без сомнения, в подъеме исламизма. Исторически, религия всегда была важным источником политической самоидентификации и мобилизации. Поэтому не стоит удивляться тому, что на Ближнем Востоке демократия приходит таким образом. Опасения всего мира вызывает тот факт, что либеральная демократия плохо совместима с салафизмом и другими радикальными проявлениями ислама. На данном этапе, никто не может дать точного прогноза действиям Братьев-мусульман в Египте. Иногда они тревожат, иногда обнадеживают. Это настоящая дилемма. Никому не хотелось бы стать свидетелем создания нового теократического государства по типу иранского или саудовского, но пока еще рано говорить об этом. Исламский суд в Дассе, Нигерия, октябрь 2004 года (Фото AFP/Пиус Этоми Экпеи (Pius Etomi Ekpei)) В: Вы полагаете, что Католическая церковь сыграла ключевую роль в становлении власти закона в Европе. Это особенность Старого континента?   О: Совсем нет. Единственная цивилизация, в которой власть закона не берет свое начало из религии, — это Китай, в котором никогда не было государственной религии. Но в мусульманском мире и Индии религия стояла у истоков правопорядка, так же как в иудаизме и христианстве на Западе. Любопытно, если посмотреть на названия исламистских партий, в них всегда присутствует слово «справедливость», как, например, Партия справедливости и развития Марокко. Справедливость понимается в шариате, как стремление к законности. Мы склонны ассоциировать шариат с крайними мерами наказания, практикуемыми в Саудовской Аравии или Талибаном в Афганистане. Но, на самом деле, во многих мусульманских странах стремление к справедливости аналогично требованию того, чтобы правители государств уважали закон. Возьмем пример Боко Харам (радикальная исламистская группировка - прим. издания) в Нигерии, одной из самых коррумпированных стран мира, где руководство без стыда разворовывает народные богатства. Конечно, их акции приняли очень жестокий характер. Но стремление к победе шариата сродни идеям западных христиан заставить своих правителей подчиняться более строгим моральным законам и не позволять им делать все, что они хотят. Конечно, эти правила значительно отличаются в том, что касается прав женщин и др. Но, по сути, ситуация та же самая: люди хотят ограничить власть вождей. В этом плане шариат мог бы играть положительную роль.   Конституция Ирана 1979 года не так плоха сама по себе, кроме главы, определяющей статус Совета Стражей революции и роль Вождя, что делает восьмую главу очень недемократичной. В ней предусматривается также деятельность религиозных судов, и если бы они существовали наряду с гражданскими судами, все было бы не так плохо. Закон играет важную роль для противостояния тирании правительств. Это так же верно для мусульманского мира, как и для стран Запада. Интернет-пользователь читает социальную сеть Weibo, кафе в Пекине, апрель 2012 года (Фото AFP/Марк Ральстон (Mark Ralston)) В: Вы утверждаете, что религия сыграла существенную роль в становлении власти закона во всем мире, кроме Китая. Почему кроме Китая?   О: На христианском Западе, в мусульманском мире и в Индии религия всегда служила противовесом государственной власти. Во всех этих трех цивилизациях право существовало под контролем не государства, а религии. Именно данный факт лежит в основе становления законовластия на Западе. Хотя история западных стран уникальна, сначала появилась власть закона, она предшествовала созданию первого сильного государства. Именно поэтому Германия смогла объединиться только в 1870 году: ранее законы Священной Римской империи служили препятствием объединению.   В Китае же никогда не было сильных религиозных элит, способных помешать императору. Там не было разделения правового механизма. В Китае государство образовалось само по себе. Оно не давало обществу сформировать группы, способные противостоять власти. Такой порядок превалировал все 2000 лет китайской истории.   Сейчас, когда Китай переживает период бурного экономического роста, ситуация очень сильно меняется. Неожиданно, на государственном ландшафте появляются новые социальные группы. Этот слой возник в результате капиталистического развития: бизнес и средний класс, образованные люди, зарегистрированные на Sina Weibo, китайском аналоге Твиттера... И они пришли в движение.   В данном отношении показателен пример с крушением скоростного поезда: правительство вложило миллиарды в проект скоростной железной дороги. Катастрофа произошла почти сразу после запуска в эксплуатацию, и первым шагом правительства было закопать вагоны потерпевшего крушение поезда, чтобы население ничего об этом не узнало. Но люди начали обсуждать указанное событие, пересылать фотографии через Weibo и, таким образом, заставили власти изменить свое решение.   Хотя в истории Китая почти не было организованных социальных протестов, модернизация способствовала созданию новой социальной группы, изменивший расклад для правительства страны. Глобализация здесь играет основную роль: Китай, в отличие от Северной Кореи, хочет быть частью этого мира. Интересный факт: 90% членов Центрального Комитета Коммунистической партии Китая держат свои семьи и сбережения за рубежом. Они видят альтернативу существующему строю. Несмотря на длительный период централизованной государственной власти в Китае, есть основания думать, что страну ждет не слишком стабильное будущее. Железнодорожная катастрофа в Шанъюй, на востоке Китая, июль 2011 года (Фото AFP)   В: Год назад Вы говорили о том, что Китай стоит на распутье. Что Вы под этим подразумеваете?   О: Дело Бо Силая (руководителя высокого ранга, исключенного из Коммунистической партии за коррупцию — прим. издания) обнажает структурную слабость китайской системы. Один из факторов, почему авторитарное правительство Китая функционирует все же лучше, чем правительство Мубарака или Каддафи, состоит в том, что оно лучше институализировано. Оно подчиняется определенным правилам: мандат выдается на 10 лет, возрастное ограничение для состава Политбюро 67 лет и т.д. Дело Бо Силая показывает ограниченность этой системы. Одной из причин, по которой власти хотели избавиться от Бо Силая, была его харизматичность, дающая новую жизнь революционным песням эпохи Мао, что создавало популистскую базу, способную однажды разрушить систему. В этом и состоит ее слабость: современные китайские руководители пережили Культурную революцию и не хотят ее возврата. Но после того, как они уйдут, у нас нет никакой гарантии, что не появится новый Мао.   Китай — огромная страна, где всегда существовала проблема доступа к информации. Император не знал о том, что происходит в провинциях. Точно такая же проблема и у Коммунистической партии Китая: при отсутствии свободных средств массовой информации, местных выборов невозможно знать, о чем думает народ. Они компенсируют это механизмами контроля, что и будет одной из причин, по которой система, рано или поздно, взорвется. Экономический рост замедляется, правительство не имеет точной информации о том, что реально происходит на местах, так как руководители регионов склонны обманывать о текущем положении дел. Люди не верят статистике.   В Китае 50000 сотрудников следят за интернетом, отчасти, с репрессивной целью, но, в основном, чтобы донести до правительства информацию, о чем думает население, чтобы оно не теряло связи с реальностью. Китайский полицейский пытается запретить съемку штаб-квартиры Коммунистической партии Китая, Пекин, апрель 2012 года (Фото AFP/Марк Ральстон (Mark Ralston)) В: Вы упомянули социальные сети. В данном контексте они играют какую-то роль?   О: Конечно. Постепенно, с ростом уровня образования люди получают доступ к технологиям, социальные сети становятся проводниками информации в национальном масштабе. Технологии облегчают появление национального сознания, которого не существует во времена подконтрольных средств массовой информации при коммунистическом режиме. История железнодорожной катастрофы тому пример. Правительство было вынуждено откопать вагоны и начать расследование. Естественно, реальные виновники катастрофы избежали наказания, для этого есть множество способов. Но факт остается интересным. Такое не могло бы произойти еще десять лет назад. В: За кого Вы будете голосовать на президентских выборах в Америке?   О: Я проголосую за Обаму. В некотором отношении, он меня разочаровал. Но республиканская партия проявляет такую узость идеологии, что я ни в коем случае не могу за нее голосовать. В: Четыре года назад Вы тоже голосовали за Обаму?   О: Да. Фрэнсис Фукуяма, автопортрет В: В своих работах Вы обращаетесь к биологии и психологии эволюции. Это необычно для специалиста в области политических наук. Что Вам это дает?   О: Многие специалисты в области социальных наук совсем не интересуются естественными науками. Они считают, что общественные институты — производная социума и биология здесь ни при чем. Я думаю, что это не так. Все мы обладаем свойствами, генетическим наследием, которые делают наше поведение, отчасти, прогнозируемым. Поэтому, в своей книге я начинаю с биологии. Постулат о том, что человек — существо общественное, принят как аксиома, но эта естественная социализация подразумевает естественное предпочтение своим биологическим родителям и знакомым. Эту модель поведения не нужно воспитывать: она естественная, врожденная и не зависит от происхождения человека.   В некоторой степени, это проблема современной политики: мы не хотим, чтобы люди следовали такой модели поведения. Мы запрещаем политикам покровительствовать своим избирателям, это называется коррупцией. Мы хотим, чтобы они относились ко всем на основе равенства. Такая проблема стоит перед каждой политической системой. Наше естественное желание — дать преимущества своей семье и друзьям. Невозможно построить современную политическую систему и государство, не преодолев эту тенденцию. Китай давно вошел в категорию современных государств, 2000 лет назад введя обязательные экзамены для назначаемых функционеров. Турки захватывали на Балканах христианских детей и воспитывали их мусульманами, обрывая семейные связи и делая их абсолютно лояльными государству, благодаря чему они покончили с влиятельной родовой системой, существовавшей ранее. История развития политики модерна как раз и состоит из проведения всех этих стратегий, направленных на преодоление нашей естественной тенденции покровительства своим ближним. В: Что Вы думаете о ситуации в Европе?   О: Очевидно, что в структуре Европейского Союза много уязвимых мест: принятие решений зависит от общего консенсуса, тогда как слишком большое число участников обладает правом вето, это затрудняет эффективное принятие решений. Европейские государства сильны сами по себе, но надгосударственная структура Европейского Союза слаба. Не представляю, каким образом Европа сможет создать бюджетный союз, которого так желает Германия. Система должна быть более гибкой.   Греции нужно было выйти из зоны евро два года назад. Тогда еще можно было избежать развала всей системы. Сейчас сделать это очень трудно. В конце концов, Германия будет вынуждена спасать все страны, испытывающие трудности. У нее не будет другого выбора.