28 апреля, 16:03

Деньги на ветер

К развитию ветроэнергетики в России подключилась государственная корпорация «Роснано», которая намерена сотрудничать с финской компанией «Фортум». Достигнутое ими соглашение предусматривает привлечение инвестиций в строительство ветропарков и локализацию производства ветроустановок, а также ряд венчурных проектов в области возобновляемой энергетики. За пять лет сотрудничества предполагается построить и ввести в эксплуатацию ветропарки совокупной мощностью в несколько сотен мегаватт. По оценке экспертов проекта, отмечается в пресс-релизе «Роснано», это позволит занять значительную долю российского рынка ветроэнергетики. Предполагается, что инвестиции сторон в проект будут паритетными и составят 30 миллиардов рублей. Кроме того, заинтересованность в сотрудничестве уже высказал ряд крупнейших банков. Что же касается установок, которые будут работать в новых ветропарках, то их будет выпускать иностранный производитель. Однако его производство в значительной степени будет локализоваться в России. Ожидается, что к 2019 году уровень локализации должен составить 65%. Напомним, во всем мире возобновляемой энергетике уделяется все больше внимания. В январе 2017 года глава «Роснано» Анатолий Чубайс, выступая на Гайдаровском форуме, назвал возобновляемую энергетику одним из главных трендов, которые изменят экономику России. В то же время он подчеркнул, что ветряная энергетика в России пока не состоялась. Глава «Роснано» также выразил надежду, что эта ситуация изменится к лучшему уже скоро. «Для меня 2017 год – это год развилки по «ветру». Вижу очень серьезные предпосылки, которые могут привести к тому, что через год на следующем Гайдаровском форуме я смогу сказать, что «ветер» в России тоже состоялся», – приводило информационное агентство ТАСС слова Чубайса. Между тем в странах Евросоюза ветровая энергетика используется давно и очень активно. Как напоминает интернет-издание «Лента.ру», в странах ЕС совокупная мощность ветряных электростанций в 2016 году достигла 153,7 гигаватта. Это составляет 10,4% от общего объема потребления электронерегии в 2016 году в Европе. Наиболее активно ветроэнергетика развивается в Германии, Франции, Нидерландах, Финляндии, Ирландии и Литве.   Ветрогенераторы в Копенгагене Elgaard / Wikimedia Commons Прокомментировать ситуацию и основные тренды в энергетике для «Полит.ру» согласился Николай Иванов, заведующий сектором «Энергетические рынки» Института энергетики и финансов. По его оценке, развитие ветровой энергетики, в особенности наземной, в настоящее время стало одним из общемировых трендов, однако в России она будет иметь ограниченное использование. «Ветровая наземная энергетика сейчас – мировой тренд. Развитие технологий достигло такого уровня, что в Европе и США во многих местах наземные ветровые установки уже конкурируют с традиционной энергетикой – по себестоимости вырабатываемой электроэнергии и общей эффективности. Оффшорная, то есть расположенная на континентальном шельфе, ветровая энергетика активно развивается в Северной Европе и начинает развиваться в США. Мы на этом рынке вообще не присутствуем. Но пока что даже в Европе оффшорные ветропарки слишком дороги: они пользуются государственными субсидиями, и только так могут конкурировать с традиционной энергетикой. Тогда как наземная ветровая энергетика уже вполне выходит на нормальный конкурентный уровень. Не уверен, что эта тема имеет большое отношение к России: Россия – энергетически избыточная страна, у нас нет проблем с поставками энергоресурсов. У нас для генерации достаточно активно используется природный газ, а это достаточно чистое низкоуглеродное топливо – самое чистое из всех видов ископаемых. И с точки зрения экологии есть смысл развивать газовую генерацию, а может быть, даже и чистый уголь. Но у нас слишком большая страна, и в отдаленных регионах может иметь смысл и развитие возобновляемой энергетики. Что касается северных регионов, то там, прежде всего, речь может идти о ветровой энергетике. Ее использование позволит не строить линии электропередач, а развивать так называемую распределенную генерацию, которая привязана к конечным потребителям, и те уже сами определяют, чего и сколько им нужно. Этот подход – очень хороший и правильный тренд для российской энергетики.   Ветрогенераторы на Алтае invertory.ru Многое тут определяется условиями в конкретной местности. Например, в Иркутской области, где много солнечных дней, имеет смысл солнечная генерация. Словом, в каждом отдельном регионе надо смотреть на доступные, экономичные, экологичные и эффективные энергоресурсы. В каких-то местах это вполне может быть и ветровая энергетика, но говорить, что в целом Россия нуждается в развитии ветровой энергетики, было бы существенным преувеличением. У нас слишком большая территория, и усреднять тренды для нее было бы неправильно. Что касается  эффективности возможных инвестиций «Роснано» и ее западных партнеров в эту сферу, тут пока ничего нельзя сказать. Зависит от того, на каких условиях они договорились о сотрудничестве, какой будет себестоимость, какие регионы будут использованы для внедрения этих установок. И есть разница между тем, чтобы устанавливать ветрогенераторы, изготовленные на Западе, и тем, чтобы организовать дешевую, эффективную и высокотехнологичную отрасль – производство этих генераторов в России. Если речь идет еще и о производстве, тогда, учитывая, что в России много удаленных регионов, которые нуждаются в собственной альтернативной и распределенной генерации, то да, это может быть полезно. Если «Роснано» вместе с западными партнерами и российским бизнесом (или, допустим, вместе с военно-промышленным комплексом, или еще с кем-то) сможет наладить производство дешевых, эффективных, современных ветрогенераторов, это будет прекрасно.   Ветрогенератор Siemens Пока что мы, правда, не видели примеров, чтобы такое произошло. Допустим, про Китай мы знаем, что когда туда пришел какой-нибудь Siemens и принес свои технологии, желая внедрять их на китайском рынке, китайцы все быстро скопировали и стали выпускать собственные аналоги. А каким путем пойдет России, вопрос еще неясен. Возможно, его решение будет зависеть от успеха этого проекта «Роснано» и его западных партнеров», – сказал Николай Иванов.

27 апреля, 10:45

Анатолий Артамонов: Нужно, чтобы у каждого был интерес показывать лучший результат

Автор «калужского чуда», губернатор Калужской области Анатолий Артамонов убежден, что для полноценного развития регионов следует изменить региональную политику на федеральном уровне. О том, что именно стоило бы исправить, чтобы превратить дотационные территории в донорские, о сотрудничестве области с Белоруссией и о том, что он мог бы назвать своим любимым инвестиционным проектом, один из самых успешных российских губернаторов рассказал в интервью обозревателю «Полит.ру» Андрею Щербакову. Андрей Щербаков: На последнем Гайдаровском форуме Вы участвовали в дискуссии о региональной политике. Как, по Вашему мнению, мнению опытного управленца и человека, достигшего реальных успехов, нужно изменить государственную политику именно в этой части – в региональной политике? Анатолий Артамонов: Если сказать коротко, то я бы так устроил все в государстве, чтобы у каждого был интерес показывать лучшие результаты. И чтобы эти результаты не только в моральном плане были бы оценены, но от этого получала бы дивиденды территория, которая добивается успеха. Вот это надо обязательно делать. Президент это понимает великолепно. Он уже в нескольких посланиях говорил, что надо поощрять регионы, которые стремятся к своему развитию. Председатель правительства на съезде «Единой России» сказал, что надо, чтобы было как можно больше самодостаточных регионов. Движение в этом направлении есть. Не такое быстрое, но есть. Больше пока сказать ничего не могу. Всю эту дискуссию вы наблюдаете, я надеюсь. Она не бесследна и не напрасна. Андрей Щербаков: А чем, в таком случае, Вы могли бы объяснить сокращение числа регионов-доноров? Анатолий Артамонов: Тем, что эта политика проводилась неаккуратно. Андрей Щербаков: Имеется в виду главным образом финансово-экономический блок? Анатолий Артамонов: Да, не все продумано. Мы у себя, например, кое-что делаем «с точностью до наоборот». Если мы видим, что на территории какого-то муниципалитета собирается достаточное количество налогов, мы их все оставляем там. Чтобы туда не дотацию давать, а чтобы он те налоги, которые ему оставили, старался приумножить. Мы нормативы оставляем, а уж под эти нормативы, будь добр, собери то, что у тебя там есть. Или еще побольше заработай. И если бы такой же подход был и в отношении регионов, тогда мы бы тут начали бегать и суетиться, как бы побольше денег заработать. А сегодня во многих случаях мы видим, что за «достижение» считается поехать куда-то на федеральный уровень и добиться хорошей резолюции. Это – путь в никуда, просто в никуда. Андрей Щербаков: Вы упомянули, что изучали белорусский опыт. Не могли бы более подробно рассказать об этом? О связях  с Республикой Беларусь и истории взаимодействия? Анатолий Артамонов: Когда мы с нашими белорусскими коллегами общаемся, у нас постоянно идет дискуссия. Я не совсем согласен в том, как там происходит построение экономики. Они оставили очень многое из социалистических принципов. Я их все время спрашиваю: «Зачем вы за государственные деньги строите гостиницы, магазины? Вам деньги потратить некуда?» А вот что можно было бы взять в качестве положительного примера: они более гибкие с точки зрения решения разных формальностей, поэтому к ним очень активно идут зарубежные инвесторы. Инвесторы Белоруссию любят, как и Китай. Потому что в Китае приходит инвестор и говорит: «Я хочу построить здесь завод по производству холодильников». А у них есть люди, которые обладают властными полномочиями и имеют возможность принять немедленно решение. И все, иди и строй. У нас же единственное спасение – индустриальный парк, потому что там я становлюсь хозяином. И там я могу принять такое решение без всяких конкурсных процедур и так далее. Но если участок земли принадлежит муниципалитету или региону, то на его предоставление уйдут годы. А если он находится в федеральной собственности, то решить вопрос практически невозможно. Страна – наша, но разместить предприятие или инвестиционный проект на земле, которая находится в федеральной собственности, сложно. Проще разместить в другой стране. Вот в чем беда и в чем отличие. А в Белоруссии есть такие полномочия. Но там президент держит все под своим личным контролем, страна-то небольшая. Сказал он: «Можно!» – и все начинают строить. Не то что сначала прокурор сказал, что что-то неправильно, потом ОБЭП прибежал, потом – ФСБ, и все начинают искать: а кто предоставил этот участок? Неважно, что для полезного дела, важно, что кто-то нарушил закон и этого человека надо посадить. Андрей Щербаков: А как бы Вы оценили перспективы развития сотрудничества с Белоруссией в экономической и, возможно, в культурной сферах? Анатолий Артамонов: Нам сотрудничать, с одной стороны, легко: мы можем покупать то, что они производят – и технику, и продовольствие. А с другой стороны, это довольно сложно. У нас, допустим, работают несколько белорусских строительных компаний. Трудяги – просто слов нет! Но есть ограничения по вывозу капитала – у них есть затруднения с тем, чтобы, допустим, взять деньги в белорусском банке, тут построить и продать. Казалось бы, ничего страшного нет: построим, продадим и обратно в банк вернем. Но этот процесс очень жестко контролируется. В этом плане им работать довольно сложно, у нас есть несовпадение нормативной базы. Вообще, когда мы проводим с ними переговоры, иногда возникают ассоциации с нашим социалистическим прошлым. Бывают какие-то моменты… Хотя я могу сказать, что это обязательные люди, честные насчет выполнения договоренностей. Работать с ними надо, и мы уделяем этому очень большое внимание. У нас там есть свое представительство, мы хотим развивать связи с этой республикой. Чтобы наши инвестиции приходили туда, их инвестиции – сюда. Туристические возможности тоже надо использовать. Сегодня наши государственные и муниципальные служащие охотно едут отдыхать в белорусские санатории, медицинский туризм развивается. Набор санаторных услуг там такой, какой был в наших советских санаториях, и чуть ли не пятиразовое питание. И все это – за копейки. Андрей Щербаков: Полуличный вопрос, Анатолий Дмитриевич, из всего многообразия того, что Вами сделано, какой инвестиционный проект у Вас самый любимый? Именно инвестиционный. А может, и не только инвестиционный. Анатолий Артамонов: Знаете, это все равно, что спросить родителя о его детях, чтобы он сказал: «Вот этот ребенок – мой самый любимый». Вряд ли я смогу Вам ответить. Узнают инвесторы – будут на меня обижаться. Они и так думают, что кто-то другой самый любимый, хотя я все время их успокаиваю, что таких любимчиков у меня нет. А если сказать как-то по-другому… Понимаете, я регионом стараюсь управлять так, как будто это корпорация, которая мне принадлежит. Все, что здесь есть – это все мое, родное. Я к этому так отношусь. Я очень не жадный с точки зрения расходования своих собственных денег, не особенно подсчитываю, выгодно мне это или не выгодно. Я постоянно размещаю деньги на счетах, в убыток. То так их переместят, то так. И меня это совершенно не волнует. Но за каждую бюджетную копейку я буду драться до последнего. Поэтому самый любимый инвестиционный проект для меня – это проект «Развитие Калужской области». Редакция «Полит.ру» выражает благодарность за интервью губернатору Калужской области Анатолию Артамонову, министру внутренней политики и массовых коммуникаций Калужской области Олегу Калугину и пресс-службе губернатора.

23 апреля, 00:41

Текст: Я уже давно перестал спорить о том, кто у нас во всем виноват ( Анатолий Чубайс )

​ «Об инновациях будем говорить?» – глава «Роснано» Анатолий Чубайс во время разговора часто пытается вернуть журналистов к вопросам, за которые непосредственно отвечает. В интервью Republic он рассказал, откуда взялся новый российский «Газпром», как «Роснано» борется с раком и что будет с приходом роботов. А еще – почему в России частный бизнес не хочет заниматься инновациями, что делать со школьниками и учителями и как долго страна может жить без реформ. – В России два адепта инноваций – вы и Герман Греф. Вы сами на Гайдаровском форуме не так давно предлагали

11 апреля, 13:46

Валентин Катасонов: Медведеву пора вспомнить лозунг Сталина

Военная агрессия США против Сирии и мобилизационная экономика России

09 апреля, 08:55

Наше «глубинное государство»

Российский либеральный клан однажды нанесет удар по Кремлю

08 апреля, 00:04

Елена Скворцова: А кризис-то – рукотворный!

Обозреватель Sobesednik.ru – об очередном Московском экономическом форуме

06 апреля, 13:40

Мнения: Татьяна Шабаева: Договорятся ли господа с товарищами?

  • 0

На сей раз Московский экономический форум был посвящен еще одной проблеме: теме консолидации патриотических сил – от коммунистов до русских националистов. Пленарное заседание сразу же обозначило, какой разрыв пролегает в российском общественном сознании. Странное чувство, знакомое многим: открываешь патриотическую газету – а там на второй странице «Россия вернула себе статус великой державы, наша армия модернизируется, наши ракеты взлетают и попадают в цель». А на четвертой странице – «Либералы развалили страну, разгром науки и образования, провинция вымирает, деньги утекают за рубеж»… И, как говорится, изумленные народы не знают, что начать: ложиться спать или вставать. Те же «либералы», хоть они никакие и не либералы, представляют куда более консолидированное и активное сообщество. А вот патриотические силы в России расколоты, вплоть до паралича. На прошлой неделе я вновь наблюдала попытку преодолеть этот фатальный раскол – на Московском экономическом форуме, который прошел в Московском государственном университете и был наблюдателями традиционно противопоставлен Гайдаровскому форуму. Напомню, что Гайдаровский форум – это такое место, где бывший министр экономического развития и нынешний глава Сбербанка Герман Греф «честно говорит», что мы проиграли технологическую конкуренцию и надо приготовиться быть аутсайдерами, бывший министр финансов Алексей Кудрин рассказывает о недостаточных инвестициях и низком качестве госуправления, и все это слушают нынешние министры. Фатальный раскол между господами и товарищами (фото: Станислав Красильников/ТАСС) На МЭФе – хотя там тоже говорят про недостаточные инвестиции, технологическое отставание и низкое качество госуправления, приводят конкретные цифры и указывают на возможности сокращения отставания – сколько-нибудь видных представителей исполнительной власти не бывает, отчего-то там они выслушивать все это не готовы. Но на сей раз Московский экономический форум был посвящен еще одной проблеме: теме консолидации патриотических сил – от коммунистов до русских националистов. От товарищей до господ, у которых, как ни крути, общая страна и которые, предположительно, намерены разделить ее судьбу. Надо сказать, что и первое пленарное заседание, и дискуссия на следующий день, посвященная теме объединения, без малейшего преувеличения – ломились от народу. Не то что все места были заняты – людей в большой конференц-зал, а потом в просторную лекционную аудиторию набилось столько, что с трудом можно было повернуться. Хотя, казалось бы, в президиуме – ни одного приближенного к власти человека. При этом на форум была довольно затейливая регистрация, просто случайные любопытствующие туда забрести не могли. Значительную часть присутствующих составляли работники высшей школы – экономисты, математики, историки. Поскольку у меня нет желания приукрашивать успешность МЭФа, придется отметить, что пленарное заседание сразу же обозначило, какой серьезный разрыв пролегает в российском общественном сознании. Стоило экономисту и публицисту, одному из организаторов форума Юрию Болдыреву указать на вероятную пользу здравого национализма для России (под коим, сказал Болдырев, сегодня понимается не борьба русских с татарами, а признание, что у нас есть национальные интересы) – как несколько его коллег, отставив все прочее в сторону, принялись доказывать, что «национализм – шовинизм», «национализм – не патриотизм», и вообще – о национализме не следует говорить. Это было тем курьезнее и грустнее, что Болдырев (который сам вовсе не является националистом) буквально начал свое выступление с того, что нужно перестать навешивать друг на друга деструктивные ярлыки, которые только раздражают и мешают работать. На следующий день он эту тему продолжил, сказав на круглом столе: «Мы впервые стараемся найти единство между людьми, которые раньше всегда друг другу противостояли. Я хочу поблагодарить и КПРФ, и националистические силы за то, что они пошли на эти переговоры, для них это поступок. Если мы будем давить друг на друга – все разваливается мгновенно». Эту мысль продолжила Елена Львовна Рохлина: «Пока у нас выдергивают, как из стада, по одному людей, а остальные разбегаются, никто не будет воспринимать нас как серьезную политическую силу». В действительности МЭФ не был первым местом, где пытались примириться (по крайней мере, заявляли о таком намерении) левые и русские националисты. Был, к примеру, созданный в прошлом году Комитет 25 января, куда вошел, а потом шумно вышел Эдуард Лимонов. Однако Московский экономический форум имеет то преимущество, что (как и следует из его названия) обращается в первую очередь к экономике. И здесь, если не делать натренированную стойку на слова «коммунисты» и «русский национализм», есть исходные возможности для согласия. Большая заслуга Юрия Болдырева в том, что он продолжает на этом настаивать, несмотря на то, что российское общество в массе уже несколько десятилетий имеет опыт публичных дискуссий исключительно в виде ора в телевизоре, где не только никто никого не слушает, но где самая возможность, что кто-то кого-то услышит и поймет, противоречит замыслу авторов и ведущих передачи. В российском телевизоре мудрость может исходить только от ведущего, он не техническая фигура, которая дает возможность высказаться и направляет диалог – он верховный арбитр, недвусмысленная цель которого сделать так, чтобы диалога не было, а был цирк с конями. Чтобы мы сами смотрели на себя в телевизоре и думали: боже, до чего народ распустился! Признаюсь, я подумала об этом, когда шушуканье и возня в переполненной аудитории МГУ не унимались, пока чей-то суровый мужской голос не крикнул из толпы: «Кончайте трепаться!».  И после этого угомонились, и уже можно было слушать. Другая проблема, которую не удастся обойти, даже говоря об экономике, – сухой, как труха, и такой же неуловимый язык программных документов. Заместитель председателя ЦК КПРФ Дмитрий Новиков, зачитывая предложения его партии, в какой-то момент даже сам смутился и сказал: «Надо еще работать, чтобы язык был более ясным». А я вспомнила, что в сборнике Института социологии РАН «Российский чиновник» российские чиновники считают себя носителями особого знания, которые одни только и способны трактовать заковыристо написанные законы и уложения. Правда, в изложении Болдырева программу правительства народного доверия вполне можно прочитать. Выйдет ли из этого что-то – зависит от того, смогут ли господа и товарищи вспомнить, что они граждане. Исторические предшественники есть: в XIX веке можно и нужно вспомнить декабристов, а в XX веке – русских коммунистов, желавших признания государствообразующей роли русского народа, реформирования экономики, осужденных и расстрелянных по «Ленинградскому делу», да так, что подробности его до сих пор не рассекречены. И первым, и вторым, увы, не хватало массовости, поддержки со стороны того фактора, который, по слову Пушкина, «безмолвствует». Теги:  общественные организации, патриотизм, экономика, коммунисты, националисты, общество

06 апреля, 08:01

Плановая агрономика. Хроники белгородского экономического чуда

Как Белгородская область стала главным локомотивом российского АПК, какие участники списка Forbes занялись сельским хозяйством и что будет, если Россия отменит эмбарго на ввоз продовольствия

04 апреля, 13:10

На МЭФ потребовали «ежовых рукавиц» для капитала

Московский экономический форум традиционно считается антагонистом Гайдаровского. И правда, тех экономистов, которые собираются к «гайдаровцам», на МЭФ не встретишь — и наоборот. В общем, диалога экономических концепций в стране никак не получается. В идеале, экономисты разных школ должны бы взаимодействовать и спорить, вырабатывая единую позицию. На деле же каждый варится в собственном соку. Собственно, МЭФ — не столько попытка достучаться до властей, сколько трибуна для представления альтернативного экономического взгляда на решение проблем России. Между тем, власть давно уже показала, чьи экономические взгляды и рецепты ей ближе. На Гайдаровский форум приезжают все министры, их замы и даже премьер. А вот на МЭФе вип-чиновников не встретишь. Хотя именитых экономистов — российских и зарубежных — тут не меньше.Кроме того, на Гайдаровском форуме мы видим, главным образом, «генералов» от бизнес-сообщества, на МЭФе же много тех, кто занят реальным бизнесом. Тем самым, который должен помочь диверсифицировать нашу экономику. Может, поэтому доклады тут более «живые», взгляды — более разнообразные. И если на Гайдаровском форуме мантрой звучит тезис о том, что экономику спасут структурные реформы и инвестиции, то на МЭФе называют реальные болевые точки, мешающие развитию страны — те, без «лечения» которых никакие инвестиции не помогут. Что особенно ценно — называют их те, кто занят реальным делом. А уж им-то, как ни крути, лучше знать, что именно мешает их бизнесу развиваться. Поэтому и доверия у участников и гостей форума к этим заявлениям больше. В основном участники МЭФ-2017 касались вопросов алогичности сегодняшнего экономического курса. Обозначали те вызовы, на которые власть не дает ответа.( Читать дальше... )Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

04 апреля, 06:39

Прожиточный минимум в России в IV квартале 2016 года сократился на 2%

Правительство России установило прожиточный минимум по итогам IV квартала 2016 года в размере 9 тыс. 691 руб. — на 2% меньше, чем в III квартале 2016 года. Для трудоспособного населения прожиточный минимум составил 10 тыс. 466 руб., для пенсионеров — 8 тыс. руб., для детей — 9 тыс. 434 руб., передает ТАСС.Напомним, в январе министр труда и соцзащиты Максим Топилин в ходе Гайдаровского форума заявил, что минимальный размер оплаты труда необходимо приблизить к прожиточному минимуму в каждом регионе России к осени 2017 года. «Другого выхода у нас не существует»,— сказал он.

01 апреля, 15:00

Аркадий Дворкович: изменения в налоговой системе будут небольшими

Вице-премьер России Аркадий Дворкович в ходе выступления на медиа-форуме Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) сообщил, что контуры будущей налоговой системы будут зависеть от администрируемости налогов. «Пока мы обсуждаем, какой могла бы быть будущая налоговая система, еще рано об этом говорить серьезно. Но я думаю, что ее контуры будут целиком зависеть от того, какие налоги можно будет лучше администрировать. В этом случае можно будет снизить ставки тех налогов, которые хуже администрируются, и немного повышать ставки тех налогов, которые лучше администрируются»,— цитирует «РИА Новости» вице-премьера.При этом он пояснил, что вводимые изменения будут незначительными и «нереволюционными». «Плюс 10%, минус 10% — не думаю, что можно создать. Но небольшие изменения вполне могут быть»,— отметил господин Дворкович.В январе на Гайдаровском форуме прошла одна из главных его сессий — «Новая налоговая политика России: какие изменения нас ожидают с 2018 года?». Сами изменения обсудить не удалось из-за того…

Выбор редакции
01 апреля, 02:12

Текст: Мы не можем ждать милостей от народа ( Максим Соколов )

Если не прислушиваться к голосу народа, можно не услышать гула возмущенной толпы  В последнее время наряду с прочими внимание общественности привлекали – впрочем, довольно умеренно привлекали, без налета сенсационности – три совершенно не связанных между собой коллизии Первая проявилась еще в январе на Гайдаровском форуме, где бывший министр финансов А.Л. Кудрин указал, что уровень доверия к правительству весьма низок, что не способствует улучшению инвестиционного климата и проведению институциональных реформ. Вообще-то, обладай Кудрин минимальной долей рефлексии (которая, кстати, тоже способствует проведению институциональных реформ), он был бы не столь красноречив, опасаясь напрашивающегося возражения насчет соломинки в чужом...

31 марта, 17:35

Московский экономический форум: США хиреют, КНР отреклась, осталась одна Россия

30-31 марта прошел VI Московский экономический форум, который успел стать одной из ведущих площадок мировой финансово-экономической мысли.

31 марта, 15:54

Разгайдарствление экономики: МЭФ нанес сокрушительный удар по либералам

МЭФ нанес сокрушительный удар по разгосударствлению — цифрами, не замечать которые больше невозможно. Спустя четверть века спор «либертарианцев» и «дирижистов» в России может и должен быть окончен. Это наглядно показал проходящий в эти дни Московский экономический форум (МЭФ). Ре...

23 марта, 08:01

Системная ошибка. Почему в нашей экономике становится все меньше банков и кредитов

Центробанк и дальше будет вынужден оказывать помощь банкам, но ее размер, похоже, сильно уменьшится

20 марта, 00:06

С чем встретим старость. Какие пенсионные реформы нас ждут?

АиФ.ru анализирует возможные изменения пенсионной системы

09 марта, 08:06

Мнения: Константин Бабкин: Другая экономическая политика

Мы предлагаем совершенно иную от нынешней экономической политики, разумную стратегию, центральный пункт которой – создание в России условий для несырьевого производства. Главных китов у такой политики три. Если мы посмотрим на экономическую политику, которая сегодня реализуется в России, то может сложиться впечатление, что ориентирована она не на интересы отечественного промышленного производства и сельского хозяйства. Она, скорее, ориентирована на интересы глобальных корпораций. Такой подход был заложен еще при Гайдаре. Задача – сделать Россию максимально удобной территорией для деятельности этих корпораций. Ради этого были принесены в жертву те, кто хочет в России производить, созидать, заниматься наукой. Да, локальные попытки улучшить ситуацию есть, есть у нас и в правительстве разумные люди. Я всегда благодарю правительство за принятие три года назад программы № 1432, по которой государственные субсидии компенсировали аграриям четверть, а в этом году – 15% стоимости сельхозтехники, если она закупается у отечественных поставщиков. Это позволило модернизировать сельское хозяйство, развивается сельхозмашиностроение – мы уже третий год растем темпами 30% в объемах выпуска сельхозмашин. Так что определенные попытки улучшить ситуацию есть, но они носят локальный характер, а положительный опыт в сельхозмашиностроении не тиражируется на другие отрасли, и, напротив, предпринимаются попытки ликвидировать даже имеющиеся меры поддержки отечественного производителя. Нам необходим переход к совершенно иной экономической политике, центральный пункт которой – создание в России условий для несырьевого производства. Главных китов у такой политики три. Первое – изменение подхода к внешнеторговой политике. Не интересы глобальных корпораций должны стоять на первом месте, не членство в ВТО любой ценой, а защита своего производителя. Внешнеторговая политика должна быть нацелена на создание равных условий для российских и зарубежных производителей. Что это значит? Если у иностранных производителей того или иного вида товаров есть господдержка в их странах, более мощная, чем у нас, то мы должны либо обеспечить такой же уровень поддержки своим предприятиям этой отрасли, либо защитить свой внутренний рынок от таких зарубежных производителей, находящихся в лучших условиях, чем наши. О какой поддержке идет речь? Просто сравните: в 2012 году прямая поддержка собственных экспортеров у Китая составила 49 млрд долларов, у Германии – 20 млрд долларов, а у России – всего 0,1 млрд! Мы предлагаем использовать для защиты своих производителей те же механизмы – дешевое финансирование, связанные кредиты, страхование сделок, компенсацию расходов на маркетинг. И к тому же увязывать политику в отношении какой-то страны и ее компаний в России с ее собственной политикой и доступом на ее рынок для наших компаний. А сегодня, например, по условиям членства в ВТО России вообще запрещена государственная поддержка сельскохозяйственного экспорта. То есть вот для ЕС разрешено 15 с половиной миллиардов долларов на такую поддержку тратить, США – почти миллиард, а России вообще не разрешено ни копейки. А даже внутренняя поддержка разрешена по условиям ВТО для России всего в объеме нескольких млрд долларов. Что почти в 40 раз меньше, чем разрешено Китаю, и в 25 раз меньше, чем разрешено ЕС. Второе – это налоговая политика. Сегодня задача у государства – собрать как можно больше денег с граждан и с предприятий. Надо придать этой системе другой, стимулирующий характер. Сейчас в России налоги гораздо выше, чем во многих развитых и развивающихся странах (объем государственных изъятий из экономики – у нас 43,2% ВВП, а в США – 31,7%, в Китае – 21,2%), и при этом правительство планирует их еще повышать. Доминирует такая точка зрения, что чем больше налоги, тем больше будет собрано денег. Но существует и совершенно противоположное мнение. Наоборот, надо освободить экономику от излишних налогов, причем так, чтобы в выигрыше оказались те, кто производит в России несырьевые товары, занимается сельским хозяйством, инвестирует в развитие и модернизацию. Это, например, введение 50% инвестиционной льготы по налогу на прибыль. И при этом, конечно, налоговая шкала должна быть прогрессивной, а не регрессивной, как сейчас. Сейчас у нас с учетом всех налогов те, у кого заработная плата меньше 718 тысяч рублей в год, платят налогов 43% (13% НДФЛ + 30% социальные отчисления), а те, у кого больше 796 тысяч рублей, – 28%, то есть чем больше зарплата, тем меньше с нее налоги! На мой взгляд, стоило бы все налоги на физлиц объединить в единый подоходный налог и с годовой суммы зарплаты до 240 тысяч рублей брать 35%, с доходов от 240 до 1800 тысяч рублей – 40%, а свыше 1,8 млн рублей в год – 45%. (При этом обратите внимание, что в той же Швеции, стране с максимальной налоговой нагрузкой для обеспеченных людей, эта ставка – НДФЛ + соцотчисления – доходит до 76% (45% НДФЛ + 31% соцотчисления). В результате такой реформы налоговая нагрузка для 99% работников в России снизилась бы – и только для тех, кто получает более 280 тысяч рублей в месяц, она возрастет. Снизится уровень неформальной занятости, больше людей будут получать «белую» зарплату, снизится нагрузка на предприятия, а доходы бюджета даже вырастут. Нужен обратный налоговый маневр. Сейчас правительство проводит прямой налоговый  маневр – то есть принимает меры, чтобы энергоресурсы и другие виды сырья сделать более дорогими на внутреннем рынке (налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в 2014 г. составлял 493 рубля на одну тонну добытой нефти, а в 2017-м – уже 919 рублей, акциз на бензин Евро-4 – 9 916 и 12 300 рублей на тонну соответственно), и постоянно снижает, наоборот, экспортные пошлины на нефть, газ, на другие виды непереработанного сырья (вывозная пошлина на нефть снизилась с 59% в 2014 г. до 30% в 2017 г.). Это стимулирует их вывоз из России и подрывает промышленное производство, так как для него на внутреннем рынке эти энергоресурсы и сырье дороги. Необходимо, напротив, снизить акцизы, НДПИ и повысить экспортные пошлины, это приведет к снижению транспортных расходов предприятий, для граждан снизятся цены, и это будет стимулировать внутренний рынок. Третий кит – политика Центробанка. Сегодня она просто неадекватна. Нужно не таргетировать инфляцию, а радикально снизить ключевую ставку с 10% до 1%, вести политику, нацеленную на развитие несырьевого производства. В России ставка 10%, а в Китае – 4,3%, в США – 0,3%, а в Германии – 0%. Сравните: в России по итогам 2015 года объем всех выданных кредитов составил 54% ВВП, а в США – 107%, в Китае – 197%, в Германии – 135%. Надо напитать экономику деньгами, дав возможность и потенциальным инвесторам, и потребителям получать недорогие кредиты. Важно отметить, что все это нужно делать в комплексе, а по отдельности эти меры не сработают. Нельзя оставить неадекватную налоговую систему и нынешнюю политику Центробанка и ввести при этом протекционистские меры. Это только вызовет недовольство людей и не приведет к росту производства в России, потому что дорогие кредиты и высокие налоги не позволят сместить спрос на отечественную продукцию. Просто снизить налоги тоже нельзя, в результате будет просто дыра в бюджете. А вот если мы сделаем все, чтобы самым выгодным вложением дешевых денег было производство в России и потребление российских товаров (потому что одновременно будут осуществляться протекционистские меры), тогда эти деньги заработают, а вовсе не уйдут в валютные спекуляции, как некоторым кажется. Эти деньги приведут к развитию российских производств, дадут людям возможность работать и зарабатывать, дешевые кредиты дадут возможность людям больше потреблять. Можно сказать, что это все фантазии, что, несмотря на это, при снижении ставки все просто бросятся покупать валюту. Но ведь у других такая стратегия работает. Мы это видим на примере Китая, у которого продолжается подъем экономики даже на фоне мировой стагнации. Они увеличили объем своей денежной массы в сто раз за 30 лет, а экономика выросла у них в 50 раз, инфляция при этом не превышает 3%. И всегда были дешевые деньги для тех, кто инвестирует в производство. Сможет ли наша промышленность вообще восстановиться? Я думаю, пессимизм тут неуместен. Посмотрите на пример сельхозмашиностроения, нашу отрасль – несколько лет назад тоже нам говорили, что не надо заниматься ерундой, давайте купим зарубежные машины, зачем нам свое. А теперь наши комбайны конкурируют с ведущими западными брендами и поставляются на зарубежные рынки. Я уверен, что то же самое можно сделать и в легкой промышленности, и в пищевой. Именно поэтому мы с коллегами создали и проводим наш Московский экономический форум, чтобы институционализировать такие экономические подходы. Потому что какие в России вообще есть площадки, где обсуждаются экономические стратегии и теоретические подходы? Гайдаровский форум, а остальные – Петербургский, Красноярский, Сочинский – это все бизнес-форумы, на них обсуждаются какие-то конкретные проекты, но не вырабатывается теория экономического развития для страны. Наши оппоненты с Гайдаровского форума и сейчас уверены, что стагнация для России – это нормально, что надо, как говорит Кудрин, встраиваться в мировые производственные цепочки хотя бы на вторых ролях, там не предлагается никаких рецептов, позволяющих вывести страну из этой стагнации. А у нас есть свои, альтернативные точки зрения, нацеленные на развитие, на оптимизм, на силу нашей страны, реализацию потенциала Таможенного союза. Да, те, кто их поддерживает, часто были разрознены, но наш форум и нацелен на то, чтобы институционализировать эту альтернативу, показать, что у нас есть интеллект, силы, ученые, предприниматели, которые хотят это все реализовать, есть народная поддержка. Хотелось бы убедить общество, что пессимизм надо отбросить и что наши инициативы – это «искра, из которой возгорится пламя». Теги:  налоги, банки, инфляция, экономика

06 марта, 07:55

Алексей Навальный: «Договоры с регионами не нужны, а то, что в Конституции, – ерунда!»

«На закрывание дыры в банке ВТБ дали 10 миллиардов долларов. Но почему-то в Татарстане по какой-то причине решили банки не санировать», — высказывался накануне в Казани Алексей Навальный по самой горячей теме последних дней в Татарстане. На открытии его штаба, который, по признанию политика, собирается «зарабатывать очки» на подобных темах, а также его встрече с погорельцами ТФБ побывал и корреспондент «БИЗНЕС Online».

03 марта, 15:30

Как разрозненность российского рынка мешает «Фарме-2020»

Согласно государственной стратегии, к 2020 году доля отечественных лекарственых препаратов должна вырасти до 50% в денежном выражении. Насколько это возможно?

02 марта, 21:06

Екатерина Шульман и Глеб Павловский: К вопросу о «гибридной» России

Предлагаем еще вашему вниманию еще одно интереснейшую беседу между Глебом Павловским и доцентом Института общественных наук Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации Екатериной Шульман о гибридной России. На наш взгляд, как и прошлое интервью […]

15 января, 21:01

Гайдаровский форум-2017. Как это было?

В Москве прошел Гайдаровский форум, на котором лейтмотивом стало оздоровление экономики России. Разумеется, путем реформ. Эксперты и спикеры форума обсуждали, в основном, уже озвученные варианты - например, прогрессивную шкалу налогообложения, принципиально новых рецептов озвучено не было. Российской экономике обещают рост - сдержанно оптимистичные прогнозы звучат на фоне некоторого роста нефтяных котировок. Хотя рост расходов населения пока не дает повода для улыбок. У правительства не так много возможностей, чтобы вытянуть экономику из замедления. Например, первый зампредседателя правительства РФ Игорь Шувалов настаивал на изменениях в налогообложении и сулил снятие санкций (которые, впрочем, на тот момент уже были продлены правительством США еще на год). Пока же этого не произошло, кабмин намеряя продолжить программу по приватизации госсобственности. «В ближайшее время пройдет совещание по утверждению окончательного плана продаж госдолей крупных предприятий частным компаниям на 2017–2019 годы», - сказал Шувалов. Глава МЭР Максим Орешкин тоже был настроен довольно оптимистично. В частности, по отношению к национальной валюте, из чего глава ведомства сделал вывод, что укрепление рубля может помочь России с поиском инвесторов. «Макроэкономическая политика — это не вопрос достижения инфляционных уровней, а вопрос стабилизации ожиданий, в том числе со стороны бизнеса, над чем активно работает правительство и Центральный банк», — сказал он. Также представители правительства особенно подчеркнули, что крайне негативные прогнозы по поводу исчерпания резервов страны не подтвердились - сказалось влияние подорожавшей нефти. Что актуализировало вопрос введения новой системы налогообложения, т.н. прогрессивной шкалы, которая должна была заработать с 2019 года. Ее, как пояснили представители МЭР, продолжают обсуждать в правительстве. А вот глава кабмина Дмитрий Медведев сказал, что вопрос с внедрением прогрессивной шкалы вообще отложен в долгий ящик. Его поддержал и глава минфина Антон Силуанов, который сказал, что текущая система налогообложения приносит достаточно денег в казну - лишь бы подтянуть собираемость. С другой стороны, глава Счетной палаты РФ Татьяна Голикова напомнила, что Россия до сих пор «сидит на нефтяной игле», что едва ли можно расценивать как позитивный факт для экономики страны, которая крайне уязвима при такой ситуации. Вновь выступил с предложением структурных реформ глава ЦСР Алексей Кудрин. «Старая модель экономики не работает, а новая еще не сформировалась», — отметил он.Впрочем, возможно старые рецепты действительно сработают. По крайней мере, оценки международных экспертов нельзя назвать негативными. «Наш прогноз на данный момент, пятилетний прогноз роста экономики России, прогноз, который основан на нынешней экономической политике, предполагает рост ВВП РФ в среднем лишь на 1,5%. Таким образом, мы полагаем, что для более быстрого роста потребуются некоторые изменения политики, реформы и структурные изменения, которые повысят потенциал экономики», - сказал ТАСС первый заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда Дэвид Липтон.