• Теги
    • избранные теги
    • Компании2887
      • Показать ещё
      Разное1450
      • Показать ещё
      Страны / Регионы788
      • Показать ещё
      Люди176
      • Показать ещё
      Международные организации44
      • Показать ещё
      Издания62
      • Показать ещё
      Формат26
      Показатели24
      • Показать ещё
      Сферы4
21 января, 07:47

Команда Трампа станет самой богатой администрацией за всю историю США – СМИ

Суммарное состояние всех претендентов на должности в администрации США оценивается в 6 миллиардов долларов. 

21 января, 00:57

Defense Stock Roundup: BAE Systems, Northrop, Lockheed, Boeing, Textron Score Big Wins

Defense majors BAE Systems plc (BAESY), Northrop Grumman Corp. (NOC), Lockheed Martin Corp. (LMT), Textron Inc. (TXT) and Boeing Co. (BA) secured a number of orders from the Department of Defense's (DoD) daily funding session.

20 января, 18:23

Рынок готовится, ждет и боится инаугурации

Рынок готовится к инаугурации. Рынок ждет инаугурации. И при этом рынок боится инаугурации. Наверное, еще никогда рынок не был в такой нерешительности и неопределенности при вступлении в должность нового президента США.

20 января, 17:15

Рынки замерли перед началом инаугурационной речи Трампа

Big Day Дональда Трампа Рынок готовится к инаугурации. Рынок ждет инаугурации. И при этом рынок боится инаугурации. Наверное, еще никогда рынок не был в такой нерешительности и неопределенности при вступлении в должность нового президента США. Плюсы и минусы, за и против… чего ждать? Чего бояться? И рынок в этом совершенно неопределенном состоянии сползает и сползает вниз на достаточно больших оборотах. При этом DJIA-30 пусть и не на много, но пробил-таки важный уровень поддержки в районе 19 750 пунктов и стоит теперь сразу под ним. На отраслевом уровне картина тоже совершенно безликая. Можно только выделить железнодорожные компании во главе с Union Pacific (UNP), которые отчитались очень и очень хорошо и дружно выросли в цене. Плюс к этому продолжаем наблюдать спрос в акциях компаний, связанных с военно-промышленным и оборонным комплексом, таких как Boeing (BA), Lockheed Martin (LMT), United Technologies (UTX) и General Dynamics (GD).

20 января, 11:49

Американский премаркет: big day Дональда Трампа

Рынок готовится к инаугурации. Рынок ждет инаугурации. И при этом рынок боится инаугурации. Наверное, еще никогда рынок не был в такой нерешительности и неопределенности при вступлении в должность нового президента США.

20 января, 06:12

Пушки и боеприпасы: танки стремятся повысить свое огневое могущество

Последние разработки в сфере огневого могущества боевых бронированных машин в основном были сосредоточены скорее на боеприпасах, чем на самих пушках. Впрочем, новые технологии повышения живучести заставляют ряд стран разрабатывать новые танковые пушки, которые будут иметь повышенную огневую мощь. Рассмотрим некоторые из существующих программ.

Выбор редакции
19 января, 18:28

Pentagon nominee’s ties to private firms embody revolving-door culture of Washington

James Mattis served at defense giant General Dynamics and the controversial blood-testing firm Theranos.

Выбор редакции
18 января, 11:17

Западные СМИ разобрались, в чем американский F-22 уступает российскому Су-35

Американское издательство «War is Boring», сравнивая передовой летальный аппарат пятого поколения F-22 «Раптор» и многоцелевой сверхманевренный истребитель поколения 4++, пришло к выводу о том, что российский агрегат превосходит самолет США по целому ряду параметров. Важнейшим преимуществом Су-35 перед «Раптором» американские специалисты считают отсутствие у F-22 возможности «видеть» в инфракрасном спектре. Хотя основные конкуренты грозного американского истребителя оснащены системами инфракрасного поиска и сопровождения (ИПС), с помощью которых и происходит обнаружение теплового следа противника.

16 января, 16:05

Russia's Su-35 Fighter Has a Key Edge over America's F-22 Stealth Raptor in Battle

WarIsBoring Security, The problem is in the radar.  America’s F-22 Raptor is one of the world’s most advanced warplanes. But it has several weaknesses. For one, it’s blind in the infrared though several of its potential rivals have infrared-search-and-track sensors, effectively allowing them to scan for enemy warplanes’ heat signatures. The last U.S. fighter to have an IRST sensor built in during development was the F-14 Tomcat. The F/A-18 Super Hornet now has the option of carrying a centerline droptank with an IRST, which will make it expensive to actually drop in combat. The F-22 also lacks side-looking radars, which allow an aircraft to fire a missile that requires mid-course updates from the aircraft’s radar while continuing to provide tracking data after turning more than 90 degrees away from the path of the missile. Without such a radar, an aircraft would have to keep pointing toward an enemy plane — and getting closer to any missiles an enemy might fire. The reason for these shortcomings dates back to the Raptor’s origin. The F-22 had its beginnings in the Advanced Tactical Fighter program which began in 1981. The U.S. Air Force awarded General Dynamics and McDonnell Douglas contracts for initial design work for an air-to-ground fighter that could fly at Mach 2.5 at high to medium altitudes, and carry standoff weapons to destroy tanks and other ground targets. Nothing came of that program initially because the F-16 Fighting Falcon, originally designed as an air-to-air fighter for daylight hours, came in the back door and was repurposed to fill the air-to-ground role. In late 1985, the U.S. Air Force made a number of changes to requirements as the program progressed, including a greater emphasis on stealth. It also changed the selection process so that, instead of four companies receiving approximately $100 million each, two would be awarded contracts of $700 million each to produce flying prototypes. One of the prototypes would be powered by Pratt & Whitney F119 engines and the other with General Electric F120 engines. At around the same time, the U.S. Air Force sent out letters to the competing companies to encourage teaming. The idea behind this was that the U.S. Air Force wanted as much talent as possible for such a large and expensive program. As a result, Boeing, Lockheed and General Dynamics formed one team, and Northrop and McDonnell Douglas formed another. Rockwell and Grumman did not team. Read full article

13 января, 06:36

Немецкий основной боевой танк Leopard 2: этапы развития. Часть 12

В рамках программы закупки новых танков Leopard 2 Швеция также получила 160 танков Leopard 2А4. Танкам присвоили местное обозначение Strv 121. Основной целью этого шага была быстрая поставка танков, позволявшая незамедлительно начать в подразделениях подготовку экипажей. Все танки были арендованы у Германии, но с опционом на дальнейшую модернизацию или закупки. Эти машины были из первой серийной партии и выпущены в период с 1980 по 1987 год.

13 января, 02:44

A Pledge for More of the Same at the Pentagon

James Mattis has no new ideas for solving America's most intractable conflicts. Neither does congress.

12 января, 13:18

Who is James Mattis?

Retired Marine Gen. James “Mad Dog” Mattis had a military career spanning more than 40 years, including stints in Iraq and Afghanistan and as chief of U.S. Central Command. President-elect Donald Trump’s defense secretary pick, nicknamed for his blunt talking and salty language, was born in Pullman, Wash. He moved as a child to nearby Richland, an eastern Washington community built by the federal government for workers who produced plutonium for nuclear weapons, where his father worked as a power-plant operator. Mattis, now 66, joined the Marines through ROTC at Central Washington University, following in the footsteps of his parents, who were both war veterans. In his storied military career, he led a battalion during the first Gulf War, commanded the 1st Marine Expeditionary Brigade during the start of the Afghanistan War and led the 1st Marine Division during the initial offensive of the second Iraq War. His final military role was heading the Central Command, which oversees U.S. military operations throughout the Middle East, from 2010 to 2013, but he was rotated out of the role several months early amid clashes with the Obama White House over Iran. Mattis’ colorful quotes — “Be polite, be professional, but have a plan to kill everybody you meet” — have helped make him beloved by Marines as “Mad Dog.” But he’s also earned the nickname “Warrior Monk” for his deep study of issues involving the military and war. Since leaving the military, Mattis has worked at the Hoover Institution think tank at Stanford University and on several corporate boards, including defense contractor General Dynamics, which he’s pledged to resign if confirmed by the Senate.

10 января, 22:32

Trump's Corporate Cabinet

We're facing the prospect of a government literally of the Exxons, by the Goldman Sachses and for the Kochs. President-Elect Donald Trump's cabinet and top nominees draw more deeply from an extremist faction of the corporate class than any in memory, and likely in history. We are witnessing the wholesale corporate takeover of the American government. Nothing more plainly shows Trump's complete cynicism and dishonesty than his absolute betrayal of the core claim of his campaign - to rid Washington of corruption, cronyism and insider dealing. The corporate interests who he properly alleged in the campaign buy politicians will now themselves be directly in charge of the government. With this cabinet, it is a virtual certainty that this administration will be the most corrupt and scandal prone in American history. And it is absolute certainty that, by design, they will pursue a policy agenda that serves the interests of the corporate class against and does deep harm to the American people. To understand the scope of what we are facing, it's useful for a moment to step back and consider not just one or two of Trump's nominees, but the totality of his handover to corporate interests: Vice President-elect Mike Pence, who has strong ties to Koch Industries and raked in eye-popping sums from the finance sector, construction industry, pharmaceutical industry and chemical industry; Rex Tillerson, Trump's secretary of state pick, spent his entire career at Exxon Mobil, which is not just among the world's largest oil companies, but the corporation most responsible for spreading climate denial and intimidating climate activists. Steven Mnuchin, treasury secretary nominee and longtime Goldman Sachs executive, through a hedge fund took over the failed IndyMac, turned it into One West and went on a foreclosure rampage, engaging in robosigning and other abuses such that one judge found the bank to have engaged in practices that were ""harsh, repugnant, shocking and repulsive." General James Mattis, the pick for secretary of defense, has spun through the revolving door, leaving the military to serve on the board of General Dynamics, a multinational military contractor, and the scandal-ridden Theranos, a start-up company which misled investors and consumers about its blood-testing technology. U.S. Sen. Jeff Sessions (R-Ala.), under consideration for attorney general, despite a racist record that disqualified him from a federal judgeship three decades ago, and who has a record of gentle treatment of the finance, tobacco and other industries. Betsy DeVos, named to be education secretary, is a billionaire scion and whose husband is heir to the Amway fortune, is a purveyor of extremist education privatization proposals and has herself invested in for-profit education companies. Elaine Chao, up to run the U.S. Department of Transportation, who served on the board of directors of Wells Fargo during the cross-selling scandal, as well as a half dozen other corporate boards. Former Goldman Sachs executive Gary Cohn, slated to head the National Economic Council, who led Goldman Sachs as it profited off the housing market collapse in part by misleading its own clients; Oklahoma Attorney General Scott Pruitt, Trump's pick to the run the U.S. Environmental Protection Agency, believes that climate science is "far from settled," has repeatedly sued the agency he will be tasked with leading, and as Oklahoma attorney general sent letters to federal agencies that were literally drafted by Devon Energy, one of the state's largest oil and gas corporations. Steve Bannon, a special adviser to Trump who once ran and may maintain undisclosed business or other ties with Breitbart.com, a far-right, racist website, and is a former Goldman Sachs executive; Linda McMahon, picked to run the Small Business Administration, who as World Wrestling Entertainment CEO helped ensure the wrestling industry remained largely unregulated, putting the health and safety of wrestlers at risk; Andy Puzder, who is to head the U.S. Department of Labor, the long-time mogul in charge of the Hardee's and Carl's Jr. fast-food chains, companies known for being anti-worker and anti-union, and who opposes many or all of the most important, recent, pro-worker initiatives of the Obama Labor Department, including a rule to ensure that worker are properly compensated for overtime. Wilbur Ross, a billionaire whose firm has profited from buying distressed firms and cutting workers' benefits, named to take the post of secretary of the U.S. Department of Commerce. Carl Icahn, named as Trump's "special advisor on regulatory affairs," is the emblematic corporate raider and epitomizes predatory corporate capitalism, with financial holdings that give him a direct stake in many of the matters about which he will be advising the president. In any prior administration, it would have been a tempest if even one of these individuals had been named to the cabinet. The totality of the harm these individuals can inflict on America is hard to overstate. Consider some of the particulars. First, the Trump administration with a huge assist from Senate Republicans is displaying a stunningly cavalier attitude toward ethics rules. Nominees for cabinet positions are being rushed through Senate confirmation hearings without full vetting of ethical issues (as well as security issues). States the head of the Office of Government Ethics (OGE), the agency in charge of ethics reviews: "It has left some nominees with potentially unknown or potentially unresolved ethics issues shortly before their scheduled hearings. I am not aware of any occasion in the four decades since OGE was established when the Senate held a confirmation hearing before the nominee had completed the ethics review process." In 2009, now-Senate Majority Leader Mitch McConnell demanded that no hearing be held on a cabinet nominee until ethics reviews were complete - now, well, not so much. Now, Senator McConnell says these are picayune and technical requirements and the process of governing must proceed. But he's wrong. The ethics pre-clearance process - by which nominees disclose their financial holdings and work with the OGE on an arrangement of divestitures and commitments to recuse themselves from issues relating to current and former investments - is vital to avoid transgressing criminal conflict of interest standards. It is the moment when there is, or should be, the most attention to conflict of interest rules. If attention is not paid now, it is a virtual certainty that scandal will emerge later. Second, the unprecedented wealth and corporate entanglements of cabinet nominees means those inevitable scandals won't just involve conferring relatively small benefits on favored businesses. It means that policy-making itself will be corrupted. Consider the case of Carl Icahn. The corporate raider is known for his aggressive investment strategies that involve complex disputes about securities laws and has been implicated in Securities and Exchange Commission (SEC) investigations over wrongdoing himself. Now Icahn has reportedly played a major role in selecting Trump's nominee to chair the SEC. Even more troublingly, Icahn had a key role in vetting Trump's candidates to run the EPA, and had enthused over the selection of Scott Pruitt, the Oklahoma attorney general who has shown much more loyalty to oil-and-gas interests than environmental protection. Icahn has a controlling stake in CVR Energy Inc., which claims pending EPA rules will cost it hundreds of millions of dollars, and Icahn has stridently attacked EPA's renewable fuel standards and shows no compunction about using his influence to get them removed. Are we all going to breathe dirtier air just to help Icahn earn his next few hundred million dollars? It's entirely possible. Third, even if the legal conflict issues are resolved, the bigger revolving-door problem will nonetheless pervade this administration. The revolving door refers to people moving back-and-forth between government and industry positions, and particularly between corporate jobs and in regulatory agencies with jurisdiction over past and future employers. People passing through the revolving door into government bring with them the views they had in the private sector, and project those corporate interests as governmental policy. People passing through the revolving door back into the private sector may capitalize on their prior associations; even more important is what they do while in government in anticipation of going back to corporate jobs. This revolving door problem will define the Trump administration. Exxon's worldview will now fundamentally shape the conduct of U.S. foreign policy, including over the transcendentally important matter of negotiating global climate accords. The agency charged with enforcing worker protections will be headed by a fast-food chain mogul who has run afoul of those very standards. The Defense Department is to be headed by a retired general who rushed to join the board of directors of one the largest military contractors just five months after retiring from the marines. The Goldman Sachs view will once again control economic policy-making (Gary Cohn at the White House) and have a controlling power in financial regulation (Steven Mnuchin at Treasury). And on and on. Fourth, these aren't just your every day corporatists and billionaires. We know from extensive poll and survey data that the super rich generally see the world very differently than the rest of us. But the Trump picks go way beyond that, hailing from an extremist faction of the super rich. Education Secretary pick Betsy DeVos's primarily qualification is that she is an extremist, corporate libertarian ideologue. She has paid a great deal of attention to public education, with the primary objective of gutting it, in favor of vouchers and for-profit enterprises. Says education historian Diane Ravitch, "Never has anyone been appointed to lead in the past 150 years who was hostile to public education." DeVos and her husband and their family are part of what is colloquially known as the "Koch network" of corporate libertarian zillionaires, and the Koch Brothers are poised to have a surprisingly far-reaching influence in the Trump administration, given their hostility to the president-elect. "Trump has surrounded himself with people tied to the Kochs," reports Politico in an article titled "Trump's Koch Administration," referencing Devos, Pence, White House Counsel Don McGahn and a host of operatives on the transition team; more, including Marc Short, former financial director for the Kochs' Freedom Partners, who will serve as White House legislative affairs director, have since joined the White House staff-in-waiting. Fifth, all of this matters more than it might in other administrations because of the, shall we say, unconventional governing style expected of the incoming president. The cabinet members are going to have unprecedented degrees of autonomy to pursue their preferred agendas. Those in and around the transition, and those who have had prior business dealings with Trump, tell Politico that Trump "doesn't usually like getting into day-to-day minutiae or taking lengthy briefings on issues. He doesn't have particularly strong feelings on the intricacies of some government issues and agencies, these people say, and would rather focus on high-profile issues, publicity and his brand." Not only will the cabinet officials be given lots of latitude, Trump will encourage them to carry out extremist agendas - even if Trump himself has little idea what changes are merited or what they are doing. Get ready, America. We're in for some very tough times. A massive resistance - including demands to block the confirmation of this motley collection of corporate cabinet nominees - our best hope to limit the damage. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 января, 18:52

McConnell And Trump Are Sabotaging The Ethics Office For The GOP's Billionaire Cabinet

"Ironic" is an overused word. And yet, how else can you describe what's going on this week in Washington? The Republican president-elect says he wants "extreme vetting" for Syrian refugee families who already face years of scrutiny. Meanwhile, the Senate's Republican leader is ramming Trump's well-heeled nominees through the Senate review process in just a few chaotic days. Forget "extreme vetting." These nominees won't even face ordinary vetting. Instead, Senate Majority Leader Mitch McConnell is greasing the skids for some highly questionable appointees. And he's doing it by hamstringing the government's "corruption prevention organization" -- which makes the GOP's stand on corruption unclear, at best. House Republicans certainly betrayed a pro-corruption bias last week when they attempted to gut the House Ethics Committee. That effort was beaten back by a wave of voter calls and complaints, but the intent seemed clear: They wanted more freedom to exploit their offices for personal gain (and perhaps to make it harder to investigate fellow House member Tom Price's questionable dealings before he's named Secretary of Health and Human Services). Now, McConnell is pushing appointees through the nomination process before they've even completed the disclosure and review process with the Government Ethics Office (GEO). The importance of that process can't be overstated. As a joint letter from Richard W. Painter and Norman L. Eisen (the ethics lawyers for George W. Bush and Barack Obama, respectively) explains, the GEO process identifies potential conflicts and brings them to the Senate's attention before they are confirmed. It also works with nominees on finding solutions to their conflicts, negotiating jointly acceptable solutions and presenting those to the Senate as well. How unusual is this McConnell/Trump end-run around the ethics process? In response to an inquiry from Sens. Chuck Schumer and Elizabeth Warren, the head of the GEO wrote: "I am not aware of any occasion in the four decades since OGE was established when the Senate held a confirmation hearing before the nominee had completed the ethics review process."* Trump and his nominees are already parading around the halls of government as if they, and not you, owned the place. Emails published last week showed that the Trump transition team has been ignoring the Government Ethics Office since they began planning for the transfer of power. A contempt for ethics, like so many other unpleasant things, flows downhill. Trump himself has displayed an alarmingly cavalier attitude toward the conflicts in his own business holdings. Some of Trump's nominees deserve especially careful scrutiny. As Painter and Eisen note, Trump's pick for Education Secretary "likely has potential conflicts of interest with respect to education." Betsy DeVos has reportedly invested in a for-profit charter school company (one that was the subject of a devastating New York Times exposé some years back). DeVos has also indirectly invested in an online student lending firm, according to the ethics attorneys. As Secretary of Education, she will oversee the nation's $1.4 trillion in student debt -- 86 percent of which is held directly by the government. DeVos has not provided her ethics information as of this writing. Then there's Rep. Price, Trump's pick for Secretary of Health and Human Services. According to a report in the the not-so-liberal Wall Street Journal, Price traded more than $300,000 in medical company stocks while he was a member of Congress, while also "sponsoring and advocating legislation that potentially could affect those companies' stocks." Those stocks included an August 2016 investment of between $50,000 and $100,000 in an Australian biomedical firm. "The stock has since doubled in price," the Journal reports. Sen. Jeff Sessions, Trump's pick for Attorney General, has been dodgy with his own paperwork. (The New York Times Editorial Board asks, "What Are You Hiding, Jeff Sessions?") James Mattis, Trump's pick for Defense Secretary, serves on the board of General Dynamics. According to its annual report, General Dynamics did nearly $15 billion in business with the Department of Defense in 2015. With Steve Mnuchin, Trump's choice for Treasury Secretary, it's hard to know where to begin. How about here? A confidential memo leaked to journalist David Dayen indicated that staffers in the California Attorney General's office found "widespread misconduct" at OneWest, the mortgage bank run by Mnuchin. Labor Secretary designee Andy Puzder? At least one restaurant owned by his corporation is being investigated by the department he's been tapped to lead. The firm run by Wilbur Ross, Trump's pick for Commerce Secretary, recently paid a $2.3 million fine for not properly disclosing fees to investors. Gary Cohn, tapped by Trump to run the Council of Economic Advisors, ran Goldman Sachs while it committed fraud and other offenses that led to billions of dollars in fines and settlements. Concerns like these make McConnell's ethical sidestepping even more troublesome. Even some conservatives are starting to worry. Jennifer Rubin writes, "Telling Trump that he must sell his businesses is not an easy task ... Nevertheless, Republicans disregard the issue and pave the way for an ethics disaster that could ensnare the entire party." Did we say "ironic" earlier? We should have said "hypocritical." Sen. Chuck Schumer released a letter this week comprised of a slightly marked-up copy of a letter Mitch McConnell issued in 2009, back when Barack Obama was preparing to take office. It listed eight items that must be completed before a nomination is submitted to the Senate - items withheld by some key Trump nominees. The 2009 McConnell letter concludes: "These common sense standards and long standing practices will ensure that the Senate has had the opportunity to fairly review a nominee's record and to make an informed decision prior to a vote." "Grow up," McConnell mockingly says now to Democrats who express the same concerns. A breakdown in the process could lead to chaos. As Painter and Eisen note in their letter, violations of anti-conflict laws "bear criminal penalties." By confirming nominees before the ethics process is complete, senators could be setting the stage for an eventual legal spectacle at the highest levels of government -- assuming, of course, that we still have prosecutors willing to enforce the law and judges willing to uphold it. That's one more reason why, especially in the age of Trump, senators must reject any nominee who fails to make the necessary disclosures. Voters should let their senators know they expect them to do their jobs. _________ *Some reports say there was one exception in 2001, also for a Republican nominee.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 января, 18:32

США начали разработку новой атомной подводной лодки

Всего США до середины 2030-х годов планируют разработать и построить 12 подлодок класса "Колумбия" общей стоимостью $128 млрд (по ценам на 2017 год). Ожидается, что первый подводный корабль начнут производить уже в 2021 году, а в 2031 финансовом году, по планам ВМС США, он сможет выйти в первое плавание.  Субмарины будут иметь на вооружении баллистические ракеты Trident D5 с ядерным боезарядом производства компании Lockheed Martin. Главным подрядчиком программы по строительству подлодок класса "Колумбия" является компания General Dynamics Electric Boat. Верфи компании находятся в городе Квонсет-Пойнт, штат Род-Айленд, и в городе Гротон, штат Коннектикут. В связи с одобрением программы компания намеревается увеличить штат рабочих с 14 до 18 тыс. человек, так как она параллельно продолжает выполнять контрактные обязательства по строительству подлодок класса "Вирджиния".    Также в строительстве новых подлодок класса "Колумбия" будет принимать участие компания Newport News Shipbuilding, которая является равноправным партнёром General Dynamics в строительстве подлодок класса "Вирджиния". Планируется, что при строительстве подлодок нового класса Newport News Shipbuilding будет выполнять до 30% работ.  Первая подлодка серии будет иметь бортовой номер SSBN 826, в последующем кораблям будут присваиваться номера от SSBN 827 до SSBN 837. 

10 января, 16:49

Northrop Grumman (NOC) Divests BluVector to LLR Partners

Northrop Grumman Corporation (NOC) announced the divestiture of its automated threat detection and cyber hunting technology business unit, BluVector, to private equity firm LLR Partners

10 января, 16:48

Textron Unit Wins $206M Deal for Shadow TUAS Sustainment

Textron Inc. (TXT) announced that its business unit, Textron Systems Support Solutions, has received a contract from the U.S. Army

Выбор редакции
10 января, 04:15

The F-35 Stealth Fighter Has a Super Gun That Can Fire an Insane 3,300 Round Per Minute

Kris Osborn Security, Years of hard work is finally paying off.  The Gatling Gun Can Fire Up To 3,300 Rounds Per Minute. The Pentagon’s F-35 Joint Strike Fighter team of weapons developers is planning for the aircraft's 25mm Gatling gun to be operational this year, officials said The weapon has been in development for several years and was successfully test fired on Oct. 30, 2015 in California. “This milestone was the first in a series of test flights to functionally evaluate the in-flight operation of the F-35A’s internal 25mm gun throughout its employment envelope,” a Pentagon statement said at the time. The first phase of test execution consisted of 13 ground gunfire events over the course of three months to verify the integration of the gun into the F-35A, the JSF office said. More recent activities have included a second phase of testing aimed at further integrating the gun into the airframe during various flight conditions.  The Gatling gun will bring a substantial technology to the multi-role fighter platform, as it will better enable the aircraft to perform air-to-air attacks and close-air support missions to troops on the ground. Called the Gun Airborne Unit, or GAU-22/A, the weapon is engineered into the aircraft in such a manner as to maintain the platform’s stealth configuration. The four-barrel 25mm gun is designed for rapid fire in order to quickly blanket an enemy with gunfire and destroy targets quickly. The weapon is able to fire 3,300 rounds per minute, according to a statement from General Dynamics. “Three bursts of one 30 rounds and two 60 rounds each were fired from the aircraft’s four-barrel, 25-millimeter Gatling gun. In integrating the weapon into the stealthy F 35Aairframe, the gun must be kept hidden behind closed doors to reduce its radar cross section until the trigger is pulled,” a statement from the Pentagon’s Joint Strike Fighter said, following the 2015 test. Read full article

09 января, 14:58

США потратят $ 125 млрд на строительство новых АПЛ

Управление военных закупок Пентагона утвердило объем финансирования строительства 12-ти атомных подлодок типа Columbia.

09 января, 09:24

  Блеск и нищета военной авиации США

У бомбардировщиков отваливаются двигатели, истребители истязают пилотов

24 октября 2013, 07:42

Космические системы военной связи США: анализ состояния и развития

О реализуемой в США концепции применения космических систем военной связи, а также о постоянно растущем вкладе спутниковых систем в решение разведывательных, коммуникационных, радионавигационных и метеорологических задач в интересах вооружённых сил США говорится в статье эксперта в области военной космической связи Александра КРЫЛОВА и Константина КРЕЙДЕНКО, опубликованной в журнале «Вестник ГЛОНАСС» США в течение последних лет обосновали свои цели в космосе во многих документах. Наиболее значимые из них – План Космического командования США на период до 2020 года (2002 г.); «Космическая доктрина» президента Обамы (2010 г.); «Стратегия национальной безопасности в космическом пространстве», подготовленная Министерством обороны и Директоратом национальной разведки (2010 г.); «Новая военно-космическая стратегия США» (2011 г.). В 2010 году Объединённый комитет начальников штабов вооружённых сил США издал концепцию Joint Vision 2010 (концепция «Полного спектра доминирования»). Центральной задачей космической деятельности в ней определено достижение и укрепление безусловного американского военного превосходства и лидирующей роли в космическом пространстве. В последнее время идёт активная трансформация способов ведения войны, обусловленная, прежде всего, развитием информационных технологий, которые преобразили экономическую и социальную жизнь человечества. Характер войны поменялся радикальным образом и сводится в итоге к постулату: всё, что можно увидеть, можно атаковать, а то, что можно атаковать, – будет уничтожено. Возник новый вид боевых действий – информационная война, включающая в себя и выведение из строя информационных систем противника. Особенностью космической стратегии США является ориентация на информационную компоненту использования космоса, так как именно информация многократно повышает эффективность функционирования других систем. США постепенно переносят акцент с укрепления боевой мощи на использование информационного пространства и стремятся к доминированию именно в этой сфере. Так, «Новая военно-космическая стратегия США» характеризует современный космос как всё более и более переполненный, конкурентный и сложный. В этом документе прямо говорится о том, что вооружённые силы США предпримут любые активные наступательные меры по дезинформации, дезорганизации, сдерживанию и разрушению космической инфраструктуры противника, если она представляет угрозу безопасности США. В свою очередь, Оперативно-стратегическая концепция США «Крупномасштабные военные операции» предусматривает применение вооружённых сил США и НАТО, в том числе и в форме стратегической воздушно-космической операции (кампании). Именно с целью реализации положений этих документов создаётся глобальная информационно-навигационная система, которая будет базироваться более чем на двух сотнях космических аппаратов. Эта система уже решает стратегические и оперативно-тактические задачи при ведении разведки, управлении войсками, наведении высокоточного оружия и обеспечении войск связью в любой точке планеты, а в последующем будет участвовать в обеспечении нанесения ударов из космоса по наземным объектам. В ближайшие годы глобальная информационно-навигационная система может быть дополнена тысячами разведывательных и ударных беспилотных летательных аппаратов различного назначения и спутниками – инспекторами космического пространства. После интеграции с глобальной системой электронной разведки новая суперсистема будет вполне способна создать эффективное глобальное боевое информационное поле. Вклад спутниковых систем в решение разведывательных, коммуникационных, радионавигационных и метеорологических задач постоянно растёт. ЕДИНАЯ СИСТЕМА ВОЕННОЙ СПУТНИКОВОЙ СВЯЗИ И УПРАВЛЕНИЯ США Системы спутниковой связи играют важную роль в обеспечении надёжного управления вооружёнными силами. Основное назначение систем спутниковой связи заключается в предоставлении органам управления на театре военных действий или в конкретной местности надёжных, защищённых каналов связи (передачи данных) с группировками вооружённых сил, тактическими соединениями, отдельными воинскими частями и каждым солдатом. Основными качествами спутниковой связи, которыми не обладают другие виды связи, являются глобальный охват и способность предоставить каналы связи из любой точки мира в очень короткое время. Система AEHF после полноценного развёртывания должна стать одним из ключевых звеньев единой информационной системы глобальной связи и управления государственных и военных организаций и основой космической системы обмена данными между субъектами боевых действий на суше и на море, в воздухе и в космосе. IMG=http://topwar.ru/uploads/posts/2013-10/1382525139_joint-vision-2.jpg] В единую систему военной спутниковой связи и управления США также входят военная система широкополосной спутниковой связи (DSCS/WGS), военная система узкополосной спутниковой связи (UFO/MUOS), военная космическая система ретрансляции данных (SDS) с разведывательных спутников и военная космическая система узкополосной спутниковой связи (TacSat) для ВМС. В единую космическую систему связи и управления включены радиолокационные системы космического базирования (Space Radar-SR) и беспилотные летательные аппараты (БПЛА), системы глобального позиционирования (GPS), космической метеорологической системы, спутниковых систем управления, контроля, связи, компьютерного обеспечения, разведки, слежения и наблюдения (Command Control Communications Computers Intelligence Surveillance Reconnaissance, С4 ISR) за обстановкой на суше, на море, в воздухе и в космосе. Широкое применение в единой информационной системе глобальной связи и управления США нашли военные спутниковые системы связи Великобритании (Sky Net); Франции (Syracuze); ФРГ (SATCOMBw) и других союзников США. В состав единой военной спутниковой системы связи и управления США в период мирного и военного времени привлекаются спутники глобальной космической системы ретрансляции (Tracking and Data Relay Satellite System, TDRSS). Всё шире в составе единой системы военной спутниковой связи и управления используются арендуемые Министерством обороны США ресурсы коммерческих систем спутниковой связи Intelsat, SES, Eutelsat, Iridium, Globalstar и других. Спутниковая связь военного назначения США является основой информационной инфраструктуры вооружённых сил и по состоянию на начало 2013 года включает следующие системы: MILSTAR/AEHF, DSCS/WGS, UFO/MUOS, TacSat и SDS. КОСМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ЗАЩИЩЁННОЙ СВЯЗИ MILSTAR/AEHF Космическая система защищённой связи MILSTAR предназначена для управления стратегическими ядерными силами США в условиях ядерной войны. Для этой системы разрабатывались особые меры по обеспечению автономности и живучести космических аппаратов. С целью высокой защищённости линий связи в системе используется Ка-, К- и V-диапазоны частот. Эти диапазоны частот позволяют формировать узкие направленные лучи, которые, наряду с помехозащищённостью каналов, повышают и скрытность линий связи, поскольку сигналы трудно запеленговать, а значит, и подавить. Использование особых алгоритмов кодирования и обработки сигнала позволяет гарантировать очень высокую защищённость канала связи. Через технические средства спутников передаются разведданные и видеоинформация, осуществляется речевой обмен и проводятся видеоконференции. Система MILSTAR используется не только для стратегических ядерных сил, но и обеспечивает связь со всеми видами и родами вооружённых сил США. Орбитальная группировка системы состоит из пяти спутников Milstar (два Milstar-1 и три Milstar-2) на геостационарной орбите. Спутники разработала компания Lockheed Martin. Спутники Milstar-1 позволяют организовывать 192 низкоскоростных (от 75 до 2400 бит/с) канала связи (44.5 ГГц – на линии вверх и 20.7 ГГц – на линии вниз) и систему перекрёстной связи друг с другом на частоте 60 ГГц. Кроме того, космические аппараты имеют четыре UHF (300 и 250 МГц) канала связи системы AFSATCOM для ВВС США и один UHF (300 и 250 МГц) канал вещания – для ВМС США. Спутники второго поколения Milstar-2 позволяют организовывать 192 низкоскоростных (от 75 до 2400 бит/с) и 32 среднескоростных (от 4,8 кбит/с до 1,544 Мбит/с) защищённых канала связи в расширенной полосе рабочих частот. Технические средства системы MILSTAR реализуют следующие функции: • бортовая обработка и коммутация сигналов; • автономное управление бортовыми ресурсами; • перекрёстное использование спектра (приём сигнала через одну антенну в одном диапазоне и ретрансляция его через другую антенну в другом диапазоне); • межспутниковая связь. Бортовой антенный комплекс способен засекать направление активных преднамеренных помех и временно блокировать или обнулять диаграмму направленности в направлении помехи, сохраняя режим работы в других направлениях без потери связи. В комплексе технические средства системы обеспечивают адаптивную надёжную и устойчивую защищённую связь между фиксированными, мобильными и портативными терминалами. Эти технические средства освоены и в коммерческих системах персональной спутниковой связи. По планам, эксплуатация системы MILSTAR заканчивается в 2014 году. В свою очередь, идущая на замену системы MILSTAR космическая система миллиметрового диапазона AEHF обеспечивает более защищённую (двойной ключ), надёжную, живучую и высокоскоростную, по сравнению с системой MILSTAR, глобальную связь высшего политического и военного руководства США с командованием вооружённых сил, видов и родов войск, командирами стратегических и тактических группировок войск. Система AEHF применяется на всех театрах военных действий, на суше, на море, в воздухе и в космосе в условиях мирного и военного времени, в том числе в условиях ядерной войны. Система AEHF должна состоять из четырёх (по другим данным, из пяти) основных и одного резервного спутника на геостационарной орбите. Система AEHF совместима с низкоскоростными (от 75 до 2 400 бит/с) и среднескоростными (от 4 800 бит/с до 1,544 Мбит/с) каналами системы MILSTAR, а также имеет новые высокоскоростные (до 8.2 Мбит/с) каналы связи. Скорость обмена данными в системе AEFH в пять раз превышает скорость обмена в системе MILSTAR, что позволяет передавать пользователям целеуказания и видеоизображение высокого разрешения в реальном времени от беспилотных летальных аппаратов (БПЛА) и спутников дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ). К антенному комплексу с обнулением диаграммы направленности в направлении помехи (система MILSTAR) добавилась обработка сигналов на борту. Последнее обеспечивает защиту и оптимизацию используемых бортовых ресурсов, системную гибкость по отношению к различным потребителям в видах вооружённых сил и другим пользователям, использующим терминалы наземного, морского и воздушного базирования. Кроме того, космические аппараты системы AEHF имеют развитую и надёжную инфраструктуру связи между собой (каждый с двумя соседними) в миллиметровом (V-) диапазоне частот (60 ГГц). Тактико-технические данные систем MILSTAR и AEHF представлены в таблице 1. Система AEHF состоит из трёх сегментов: космического, пользовательского и наземного. Космический сегмент представляет собой орбитальную группировку космических аппаратов на геостационарной орбите с системой межспутниковой связи, обеспечивающей глобальное покрытие. Наземный сегмент управления системой предназначен для управления аппаратами на орбитах, контроля их оперативно-технического состояния и обеспечения планирования и управления системой связи. Этот сегмент строится по схеме многократного резервирования и включает комплекс стационарных и мобильных станций управления. Каналы связи «земля-спутник» используют диапазон 44 ГГц, а каналы «спутник-земля» – диапазон 20 ГГц Модуль полезной нагрузки космического аппарата AEFH включает бортовую систему обработки и коммутации сигналов с преобразованием их из диапазона 44 ГГц в диапазон 20 ГГц и антенный комплекс. Обработка сигналов на борту обеспечивает защиту и оптимизацию ресурсов бортового ретранслятора, системную гибкость по отношению к пользователям системы, применяющим терминалы наземного, морского и воздушного базирования. Антенный комплекс космического аппарата включает следующие элементы: • глобальная антенна; • две передающие фазированные антенные решётки (ФАР) для работы с портативными терминалами, формирующими до 24-х каналов с временным разделением; • приёмная антенна с ФАР; • шесть параболических приёмо-передающих антенн на карданном подвесе для формирования региональных лучей; • две остронаправленные антенны для тактической и стратегической связи; • две антенны межспутниковой связи. Каждый спутник системы AEHF, используя сочетание ФАР и параболических антенн, формирует 194 региональных луча. Спутники способны выживать при применении ядерного оружия. КОСМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ШИРОКОПОЛОСНОЙ СВЯЗИ DSCS/WGS Система стратегической связи (Defence Satellite Communication System, DSCS) вооружённых сил США обеспечивает связью высшее военно-политическое руководство, объединённые и специальные командования с объединениями, соединениями, частями (до уровня бригады) и объектами вооружённых сил видов и родов войск США. Кроме того, система решает задачи передачи дипломатической, разведывательной и государственной информации, включая обмен данными между автоматизированными системами управления различных уровней и их элементами. В составе группировки насчитывается восемь спутников (шесть рабочих космических аппаратов DSCS-3B и два – в резерве) на геостационарной орбите. Космические аппараты серии DSCS-3 обеспечены более надёжной защитой от электромагнитного излучения ядерного взрыва, чем космические аппараты первых двух серий, и имеют на борту широкополосную, помехозащищённую аппаратуру связи. Кроме того, они оснащены защищённой системой телеметрии и приёма-передачи команд управления спутником, которая рассчитана на быструю перестройку в случае постановки преднамеренных помех. Пропускная способность одного космического аппарата составляет от 100 до 900 Мбит/с. В состав модуля полезной нагрузки спутника входят: • шесть независимых транспондеров и один одноканальный транспондер; • три приёмных антенны (два рупора с зоной покрытия всей видимой части Земли и одна перенацеливаемая антенна); • пять передающих антенн (два рупора с зоной покрытия всей видимой части Земли, две перенацеливаемые антенны и одна параболическая антенна высокого усиления в карданном подвесе). Модуль полезной нагрузки спутников этой серии работает в X-диапазоне: 7900–8400 МГц на приём и 7250–7750 МГц – на передачу. Мощность транспондеров – 50 Вт. Полоса пропускания каналов – от 50 до 85 МГц. Для управления космическим аппаратом и передачи телеметрии используются S- и X-диапазоны. В связи с увеличением трафика данных при предоставлении услуг магистральной связи и новых видов услуг для вооружённых сил в зонах Тихого, Атлантического, Индийского океанов и континентальной части США руководство страны в 2001 году приняло решение о разработке новой национальной широкополосной спутниковой системы связи нового поколения (Wideband Global Satcom, WGS). Поэтому космические аппараты системы DSCS заменяются на спутники системы WGS, которая будет состоять из шести аппаратов. Спутники системы WGS создаются на базе платформы BSS-702 компании Boeing мощностью 13 кВт и сроком активного существования – 14 лет. Запуск первого спутника WGS произведён в 2007 году, ещё двух – в 2009 году, в январе 2012 года запущен спутник WGS-4. Запуск спутника WGS-5 запланирован на начало 2013 года, а WGS-6 – на лето того же года. Модуль полезной нагрузки космического аппарата WGS включает несколько десятков транспондеров и антенный комплекс. Антенный комплекс может формировать 19 независимых зон покрытия и имеет в своем составе: • глобальную антенну Х-диапазона (8/7 ГГц); • передающие и приёмные фазированные антенные решётки, формирующие в Х-диапазоне 8 зон покрытия; • восемь узконаправленных и две зональные параболические приёмо-передающие антенны на карданном подвесе для формирования 10 лучей в К- и Ка- диапазонах (40/20 ГГц и 30/20 ГГц). Диапазон 30/20 ГГц предназначен для глобальной службы вещания системы (Global Broadcast System, GBS). Глобальная спутниковая система широкополосного вещания GBS осуществляет передачу видео, геодезической и картографической информации, а также метеоданных и других сведений для соединений, частей всех видов вооружённых сил США. Спутниковая приёмная аппаратура системы GBS работает в Ка-диапазоне (30 ГГц) и имеет четыре канала связи со скоростью передачи данных 24 Мбит/с. Передача данных по линии вниз осуществляется в Ка-диапазоне (20 ГГц). Пропускная способность космического аппарата WGS за счёт применения устройств коммутации каналов, средств частотного, пространственного и поляризационного разделения сигналов и при использовании аппаратуры GBS составляет от 2.4 Гбит/с до 3.6 Гбит/с. Для управления целевой нагрузкой спутников WGS в вооружённых силах США создано четыре армейских Центра управления связью, каждый из которых может одновременно управлять приёмом-передачей данных через три спутника. Центр управления полётом спутников один, его наземные средства работают в S-диапазоне. После начального развёртывания системы WGS и запуска первого спутника системы AEHF Министерство обороны США приняло решение о свёртывании работ по трансформируемой системе спутниковой связи (Transformational Satellite Communications System, TSAT). КОСМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА УЗКОПОЛОСНОЙ СПУТНИКОВОЙ СВЯЗИ UFO (MUOS) Система спутниковой связи UFO (FLTSATCOM на первом этапе) создавалась ВМС США для обеспечения связи береговых центров с надводными и подводными объектами, авиацией флота и циркулярного оповещения сил флота по специальному каналу. В настоящее время система UFO является основной системой тактической мобильной связи вооружённых сил США в дециметровом диапазоне. Она широко используется Министерством обороны, Государственным департаментом, президентом США и стратегическим командованием для управления оперативным и тактическим звеньями всех видов вооружённых сил. Рабочая зона системы охватывает континентальную часть США, Атлантический, Тихий и Индийский океаны. На начало 2013 года орбитальная группировка системы включала девять космических аппаратов UFO (восемь основных и один резервный) в четырёх орбитальных позициях и 2 спутника FLTSATCOM на геостационарной орбите. Спутники UFO разработаны на основе платформы BSS-601 компании Boeing. Срок активного существования космического аппарата – 14 лет. На всех космических аппаратах установлено 11 твердотельных усилителей УВЧ-диапазона. Они обеспечивают 39 каналов связи с суммарной полосой пропускания 555 кГц и 21 узкополосный канал звуковой связи полосой пропускания 5 кГц каждый, 17 ретрансляционных каналов с шириной полосы по 25 кГц и канал флотского вещания с шириной полосы 25 кГц. Последние три спутника системы UFO оснащены аппаратурой службы глобального вещания GBS. Эти комплекты состоят из 4-х транспондеров мощностью по 130 Вт, работают в Ka-диапазоне (30/20Ггц) и обладают пропускной способностью 24Мбит/с. Таким образом, комплект GBS на одном спутнике обеспечивает передачу 96 Мбит/с. На замену системы UFO в настоящее время приходит перспективная система узкополосной связи (Mobile User Objective System, MUOS). Разработка и производство спутниковой системы связи MUOS возложено на компанию Lockheed Martin. В состав системы MUOS будет входить пять спутников (один резервный) на геостационарной орбите, центр управления полётом и центр управления сетью связи. Каждый спутник MUOS обладает пропускной способностью восьми спутников UFO. В состав первичной конфигурации системы связи войдут наземный комплекс управления и два спутника MUOS, первый из которых запущен 24 февраля 2012 года. Срок развёртывания системы первого этапа в полном составе – лето 2013 года. Спутники MUOS разработаны на основе платформы А2100 компании Lockheed Martin. Срок активного существования космического аппарата – 14 лет. Система MUOS создаётся с применением ключевых технологий гражданской спутниковой связи и значительно улучшает возможности военной связи, предоставляя мобильным пользователям (от стратегического звена до отдельного пехотинца) в реальном масштабе времени телефонную связь, услуги по передаче данных и видео. Система ориентирована на применение создаваемых единых пользовательских терминалов проекта «Объединённые тактические радиосистемы» (Joint Tactical Radio Systems, JTRS), совместимых с системой UFO. Спутники работают в УВЧ-, Х- и Ка-диапазонах. Система обеспечит узкополосные каналы военной связи и передачу данных со скоростью до 64 кбит/с. Общая скорость каналов связи спутника – до 5 Мбит/с, что в 10 раз выше, чем у системы UFO (до 400 кбит/с). Полезная нагрузка космического аппарата MUOS позволяет более эффективно использовать выделяемый диапазон частот, для чего в системе будет реализован многостанционный доступ с выделением каналов по требованию. Благодаря использованию современных методов цифровой обработкой сигналов, новых способов модуляции и помехоустойчивого кодирования, система связи будет иметь более высокие надёжность, защищённость, помехоустойчивость и эффективность организации связи. Важнейшими требованиями, предъявляемыми к новой системе, являются: обеспечение гарантированного доступа, связь в движении, способность формировать различные по назначению и конфигурации сети связи, объединённое взаимодействие сетей связи разнородных сил, глобальный охват, режим вещания и связь в приполярных районах, возможность использования малогабаритных портативных абонентских терминалов. КОСМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА УЗКОПОЛОСНОЙ СПУТНИКОВОЙ СВЯЗИ ВМС США TACSAT В 2005 году для того, чтобы сделать систему военной спутниковой узкополосной связи глобальной, в США было принято решение о создании экспериментальной системы связи на эллиптических спутниках. В сентябре 2011 года с этой целью запущен экспериментальный спутник TacSat-4. Орбита космического аппарата – эллиптическая с перигеем 850 км, апогеем 12 тыс. 50 км и наклонением плоскости орбиты – 63,4 град. TacSat-4 – экспериментальный спутник разведки и связи, спроектированный научно-исследовательской лабораторией ВМС США и лабораторией прикладной физики Университета Джона Хопкинса при участии компаний Boeing, General Dynamics и Raytheon. Вес – 460 кг, диаметр антенны – 3,8 м. Назначение космического аппарата: обеспечение глобальной защищённой помехоустойчивой связи с подразделениями на поле боя (связь на «ходу» – communication on the move, COTM); обнаружение подводных лодок противника; доведение до подразделений морской пехоты и кораблей ВМС США результатов оценки обстановки и боевых приказов в условиях сильного противодействия радиотехнических средств противника. Спутник обеспечивает до 10 каналов узкополосной связи (от 2.4 до 16 кбит/с) в диапазоне UHF (300 и 250 МГц). На спутнике TacSat-4 также имеется аппаратура системы MUOS с шириной полосы пропускания 5 МГц для приёма-передачи данных через спутники MUOS на ГСО. Испытания и эксплуатация космического аппарата TacSat-4 позволит ВМС США определить будущую потребность в спутниках на высокой эллиптической орбите, действующих в системе геостационарных спутников. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ГРАЖДАНСКИХ СПУТНИКОВ СВЯЗИ В ВОЕННЫХ ЦЕЛЯХ Сегодня вооружённые силы США наряду с тем, что тратят большие средства на создание собственных систем космической связи, все чаще и охотнее используют для связи и сбора разведывательных данных коммерческие спутники. В условиях ограничения роста военных бюджетов и продолжающегося мирового кризиса правительственные и военные структуры США и стран НАТО всё чаще используют ресурсы коммерческих космических аппаратов, которые значительно дешевле специализированных военных систем спутниковой связи. Самостоятельность развития военных и гражданских систем космической связи в значительной степени искусственна, поскольку основным определяющим их облик требованием является возможность их эксплуатации в космическом пространстве. Относительно недавно пришло понимание целесообразности создания космических систем двойного назначения. Двойное назначение предполагает проектирование системы с учётом её применения для решения как гражданских, так и военных задач. По мнению экспертов, это способствует удешевлению производства космических аппаратов. Кроме того, совместное применение военных и гражданских спутниковых систем существенно повышает устойчивость связи на театре военных действий. Яркой иллюстрацией влияния военных структур на использование коммерческих спутников во время военных конфликтов является известный инцидент во время войны НАТО с Югославией. Во время боевых действий в конце 1990-х годов коммерческий спутниковый оператор Eutelsat выключил трансляцию Югославского национального телевидения через спутники HotBird. Аналогичные отключения национального телевидения Ливии и Сирии были проведены спутниковыми операторами Eutelsat (европейский оператор), Intelsat (оператор США) и Arabsat (за которым стоят государства Бахрейн и Саудовская Аравия). В октябре 2012 года спутниковые операторы Eutelsat, Intelsat и Arabsat прекратили трансляцию всех иранских спутниковых каналов после решения Европейской комиссии в рамках экономических санкций. В октябре-ноябре 2012 года новостные программы канала Euronews, транслируемые через спутники Eutelsat, подвергались помехам. В США отработаны механизмы передачи гражданским ведомствам информации, полученной от военных космических систем, а также механизмы привлечения гражданских и коммерческих космических систем для решения военных задач. Вооружённые силы США и НАТО в Афганистане и Ираке широко используют коммерческие спутниковые системы Iridium, Intelsat, Eutelsat, SES и другие. Продолжают с наибольшим ежегодным градиентом (GAGR) среди других применений возрастать в последние годы государственные (военные) заказы у компании Eutelsat, которые в 2011 году составили 10% от общих доходов компании. Компании SES (Люксембург) и Intelsat создали отдельные подразделения по работе с военными клиентами, и доходы от военных заказов в их общих доходах в 2011 году составили 8% и 20% их годовой выручки, соответственно. Компания Intelsat инвестировала средства в создание полезных нагрузок UFH-диапазона спутников Intelsat 14, Intelsat 22, Intelsat 27 и Intelsat 28. Один из них (Intelsat 22) создан для Минобороны Австралии, а ещё три – для правительственных, включая военное ведомство, организаций США. На запущенном 23 ноября 2009 года спутнике Intelsat 14 в интересах Минобороны США был установлен Internet-маршрутизатор (Internet Router in Space, IRIS), физически объединяющий сети передачи данных Минобороны США. В марте 2012 года произведён запуск спутника Intelsat 22, на котором в интересах Минобороны Австралии в составе полезной нагрузки установлено 18 каналов узкополосной связи (25 кГц) в диапазоне UHF (300 и 250 МГц). Эти каналы будут использовать наземные, морские и воздушные силы Австралии для мобильной связи. Минобороны Австралии приобретает всю ёмкость диапазона UFH и может использовать её по своему усмотрению, в том числе для продажи другим потребителям. Космический аппарат Intelsat 27 планируется к запуску в 2013 году и создаётся компанией Boeing на базе платформы BSS-702MP. На этом спутнике в интересах Минобороны США в составе полезной нагрузки установлено 20 каналов узкополосной связи (25 кГц) в диапазоне UHF (300 и 250 МГц). Полезная нагрузка в диапазоне UHF аналогична полезной нагрузке военного спутника связи UFO-11 и предназначена для работы в защищённых низкоскоростных системах военной связи типа UFO и MUOS. В сентябре 2011 года на борту спутника SES 2 компании SES выведена первая стандартизованная дополнительная полезная нагрузка для дистанционного зондирования Земли – датчик CHIRP (Commercially Hosted Infrared Payload – коммерческий датчик инфракрасного излучения в составе полезной нагрузки). CHIRP создан по заказу ВВС США для обнаружения пусков ракет и установлен компанией Orbital Sciences Corporation на спутник SES 2. Успешные испытания CHIRP открывают дальнейшие перспективы создания систем глобального оперативного обзора Земли на базе малогабаритных полезных нагрузок, устанавливаемых в качестве попутного груза на борту космического аппарата в составе спутниковых систем глобальной связи. В настоящее время SES проводит работу с правительственными и военными структурами ряда стран мира об использовании ёмкости спутников компании на театрах военных действий и включении в состав строящихся спутников дополнительных полезных нагрузок (связных и CHIRP) для военного и специального применения. Правительство США и Минобороны США в ближайшие несколько лет останутся одним из важнейших заказчиков компании SES. Правительства европейских стран в ближайшем будущем планируют существенно увеличить использование космических аппаратов компании SES в интересах организации военной и специальной связи для обеспечения повседневной деятельности войсковых и иных структур в зонах напряжённости и военных конфликтов (Афганистан, Иран, Ближний Восток и т.п.). Компания Telesat создаёт полезную нагрузку X-диапазона спутника Anik-G с учётом будущего использования её ёмкости военными. Компании Telesat и Intelsat активно инвестируют средства в создание полезных нагрузок X-, UHF- и Ка-диапазонов, потому что эти диапазоны наиболее активно используются военными. Данный сегмент рынка спутниковых услуг является одним из самых быстрорастущих в мире. США, страны НАТО и страны союзнического альянса международных вооружённых сил, выполняющих военные и миротворческие задачи в Ираке, Афганистане, Северной Африке и Азии, активно арендуют ёмкость коммерческих (гражданских) спутников связи и вещания для обеспечения миротворческих операций и операций на театрах военных действий. Кроме того, спрос на данный вид услуги спровоцирован принятием на вооружение доктрины, предполагающей активное использование систем видеонаблюдения (космического и наземного) и беспилотных летательных аппаратов в ходе операций вооружённых сил. В США уже отработаны механизмы передачи гражданским ведомствам информации, полученной от военных космических систем, а также механизмы привлечения гражданских и коммерческих космических систем для решения военных задач. Минобороны США получает большой объём информации от гражданских спутников дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), геодезии и метеорологии. Военные структуры США используют более 20% информации, получаемой от системы ДЗЗ гражданского назначения США, Франции и Японии. Картографическое управление Минобороны США является вторым после Министерства сельского хозяйства ведомством по числу закупаемых снимков, полученных с космического аппарата ДЗЗ. Организовано также взаимодействие ведущих координаторов разработки новых технологий военных и гражданских ведомств (DARPA, NASA и др.) в форме совместных проектов и двусторонних соглашений о координации работ в области новых технологий. США занимают лидирующее положение по использованию военных космических систем в гражданских целях и коммерческих спутников в целях военных. В последнее время тенденция использования гражданских (коммерческих) космических систем в военных целях усиливается. Например, в ходе военной операции США в Ираке и Афганистане до 80% военных коммуникаций на театре боевых действий обеспечивалось коммерческими спутниковыми системами (Iridium, Intelsat и др.). Около трети из 30 тысяч выпущенных по Ираку снарядов и бомб управлялось с помощью спутниковой системы глобального позиционирования GPS. Потенциальными кандидатами для спутников – носителей полезных нагрузок ДЗЗ являются космические аппараты системы глобальной мобильной связи IRIDIUM NEXT (запуск космического аппарата в 2014 году). Преимущества попутных полезных нагрузок – радикальное снижение их стоимости, даже по сравнению с малогабаритными аппаратами. Новая тенденция оформилась и организационно. В 2011 году в США сформирован Hosted Payload Alliance (альянс попутных полезных нагрузок) – некоммерческая организация, объединяющая разработчиков, владельцев полезных нагрузок и операторов. ВЫВОДЫ 1.Системы военной спутниковой связи США объединены в единую глобальную спутниковую систему широкополосного вещания GBS, осуществляющую передачу всех типов данных и информации для соединений, частей и военнослужащих всех видов вооружённых сил. В системе GBS реализована иерархическая система адресации с автоматической адресной реконфигурацией, а также прямые соединения и подключение единых пользовательских терминалов типа JTRS. 2.В ближайшее время в вооружённых силах США любое соединение или подразделение, каждый военнослужащий, предмет военного снаряжения или вооружения будут иметь свой уникальный адрес. Этот адрес позволит в режиме реального времени отслеживать положение и состояние всех элементов обстановки – формировать единую цифровую картину боевого пространства с необходимыми мерами информационной безопасности. В целях дезинформации противника эти адреса можно будет изменять. 3.В вооружённых силах США осуществляется интеграция спутниковых систем связи, навигационной спутниковой системы, геодезической спутниковой системы, космической метеорологической системы, системы предупреждения о ракетном нападении, системы дистанционного зондирования Земли и спутниковых и авиационных систем разведки в единую спутниковую сеть. Единая спутниковая сеть будет включать более двухсот спутников военного, двойного и гражданского назначения, привлекаемых для обеспечения боевых операций на театре военных действий. 4.В условиях ограничения роста военных бюджетов и продолжающегося мирового кризиса правительственные и военные структуры США и стран НАТО всё чаще используют ресурсы коммерческих космических аппаратов, которые значительно дешевле специализированных военных систем спутниковой связи. Автор Александр Крылов, эксперт, директор Центра космической связи «Сколково», филиала ФГУП «Космическая связь», кандидат технических наук.

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков