• Теги
    • избранные теги
    • Люди1410
      • Показать ещё
      Компании214
      • Показать ещё
      Страны / Регионы580
      • Показать ещё
      Разное758
      • Показать ещё
      Издания35
      • Показать ещё
      Формат64
      Показатели33
      • Показать ещё
      Международные организации49
      • Показать ещё
21 января, 13:09

21.01.2017 13:09 : Коммунисты сегодня в очередной раз вспомнили о годовщине смерти Ленина

Возложить цветы к мавзолею вождя под красными знаменами пришли до тысячи человек. Колонна вон главе с лидерами КПРФ прошла от памятника Жукову до Мавзолея. Там прозвучали традиционные для такого случая слова. Рядовые же коммунисты вспоминали о том, как жилось прежде и как могло бы быть в будущем. В целом акция продолжилась не более получаса и обошлась без инцидентов. Выступавший сегодня на мероприятии Геннадий Зюганов отметил, что это своего рода репетиция акций к столетию революции 17-го года.

20 января, 17:27

Зюганов - против перезахоронения Ленина Он считает, что Ленин в мавзолее похоронен по православным канонам, "так как захоронение в склепах - традиция православных"

Разговоры о перезахоронении Ленина в год 100-летия Октябрьской революции не что иное, как провокация, вопрос решен и не требует пересмотра, считает лидер Компартии РФ Геннадий Зюганов. "Те, кто муссирует эту тему, они, мягко говоря, провокаторы.

20 января, 10:15

Эпоха Давоса уходит в прошлое

Смотр глобального капитализма в Давосе, который завершается 20 января, — он как снег в январе. То есть даже когда обсуждать нечего или когда не хочется, он всё равно будет. Однако мировая экономика не демонстрирует бурного роста, не наблюдается и глобального кризиса, оттого и Давосский форум 2017 года на сенсации был не слишком богат. Да, на нём выступил Си Цзиньпин, ставший первым китайским лидером, посетившим форум. Впрочем, вытащить сенсацию из выступления китайского чиновника на публике непросто даже опытным акулам пера: такая у наших китайских друзей манера излагать свои мысли — максимально обтекаемо и неконкретно. Из мировых топов ещё была британский премьер Тереза Мэй, да, пожалуй, и всё. Американцы, у которых в повестке дня значится куда более важная для них смена начальства в Овальном кабинете, форум проигнорировали: из "команды Трампа" отметился только советник по связям с бизнесом Энтони Скарамуччи, рассказавший нам что-то об ограниченной эффективности антироссийских санкций. О том, что русские скорее будут есть снег, чем прогнутся. Это, конечно, приятное для русского уха признание, но представительности форуму оно явно не добавило. Главы Google и Microsoft, естественно, люди крайне авторитетные (а вот уходящий госсекретарь Керри и экс-вице-президент Гор, наверно, всё-таки не настолько), но новая команда Белого дома явно не сочла форум в числе приоритетов. Да и наша делегация, конечно, представительная, но руководители государства в этот раз в Швейцарию лететь нужным не сочли. В результате во главе делегации был отправлен первый вице-премьер Игорь Шувалов. Он и стал нашим главным ньюсмейкером форума: слегка обвалил рубль, рассказав о грядущих закупках валюты из-за роста цен на нефть. С Шуваловым также прибыли вице-премьер Ольга Голодец и глава МЭР Максим Орешкин. Бизнес в Давосе представлен был тоже в основном завсегдатаями форума — Германом Грефом, Олегом Дерипаской и Андреем Костиным, а также представителями сырьевого сектора. То есть при всей серьёзности подхода бывали в Давосе и куда более внушительные делегации из России. Буквально 20 лет назад всё было совсем по-другому. Молодая российская бизнес-элита получала вводные от старших товарищей. Была такая полуанекдотическая история, когда один из участников форума, подавая в суд на своего товарища, заявил, мол, "лучшее подтверждение моей честности — участие в недавнем Всемирном экономическом форуме в Давосе". В 1996 году в Давосе и вовсе решалось будущее всей страны. На форуме блистал Геннадий Зюганов, и обеспокоенные этим олигархи и примкнувший к ним Анатолий Чубайс заключили так называемый "давосский пакт" — соглашение о поддержке Бориса Ельцина на президентских выборах. Позже оно было оформлено в виде знаменитого "письма тринадцати", но само соглашение денежных мешков стало возможно именно в Давосе. Да и позже Россия всячески старалась на Всемирном экономическом форуме не ударить в грязь лицом. Здесь презентовали в качестве будущего президента Дмитрия Медведева. Но с 2014 года российские лидеры не ездят в Швейцарию, тем более что та в конце 2014 года присоединилась к санкциям против России. Это, конечно, не значит, что форумы такого рода для нас не важны. Не означает это и того, что Давос потерял всякую привлекательность для российского крупного капитала и госуправленцев. Но всё же налицо постепенная сдача позиций и переориентация на иные площадки. Для наших бизнесменов тут особую роль в последние десять лет приобрёл Питерский форум, Китай активно продвигает свои мероприятия, а форум в Даляне и вовсе получил название "летнего Давоса". Мир, оставаясь всё таким же глобальным, становится более сложным. И появляются новые места для встреч мировой бизнес-элиты. Да и российская бизнес-элита сегодня понимает, что необязательно лететь в Лондон или Швейцарию, чтобы "перетереть о делах".

20 января, 00:07

Интерфакс: Г.А. Зюганов назвал провокацией разговоры о перезахоронении Ленина

ИНТЕРФАКС - Разговоры о перезахоронении Владимира Ленина в год 100-летия Октябрьской революции - ни что иное, как провокация; вопрос решен и не требует пересмотра, считает лидер Компартии РФ Геннадий Зюганов."Те, кто муссирует эту тему, они, ...Читать дальше →

19 января, 23:49

Г.А. Зюганов: Кто пойдет в качестве кандидата в президенты от КПРФ, будет определено в ходе партийной дискуссии на всех уровнях

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов заявил, что его кандидатура остается в списке приоритетных в партии для выдвижения на выборы президента РФ."Моя кандидатура была и остается в числе тех, которая рассматривается как приоритетная, но я настроен и ...Читать дальше →

19 января, 16:37

Зюганов: Вопрос о перезахоронении Ленина в 2017 году — провокация

Захоронение в склепах — традиция православная, отметил политик.  Вопрос о перезахоронении Владимира Ленина решен для всех однозначно, он должен оставаться в Мавзолее, заявил лидер КПРФ Геннадий Зюганов. «Он (этот вопрос) решен для всех однозначно», — заявил Зюганов в...

19 января, 15:48

И.И. Мельников: КПРФ пока не выдвигала кандидатов на президентские выборы

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов лишь дал старт дискуссии в парторганизациях по возможным кандидатурам на президентские выборы, но никаких решений не принято, заявил первый зампредседателя партии, первый вице-спикер Госдумы Иван Мельников. "Я не слышал заявлений нашего ...Читать дальше →

19 января, 11:11

Зюганов уходит в тень

Геннадий Зюганов, скорее всего, не станет участвовать в ближайших президентских выборах, которые должны состояться весной 2018 года. Пока неизвестно, кого именно выдвинут коммунисты, но, с высокой долей вероятности можно сказать, что именно будущий участник президентской гонки потом возглавит компартию. О том, что кампания 2016 года станет для Геннадия Зюганова последней, говорили еще задолго до выборов: сейчас ему 72 года, и это не тот возраст, когда политик может активно встречаться с избирателями, посещать по несколько мероприятий в день и при этом контролировать настроения в партии.   Геннадий Зюганов в день голосования на выборах в Госдуму. 2016 год Сергей Сергеев  / Пресс-служба ЦК КПРФ  Геннадий Зюганов руководит КПРФ с 1993 года. Он четыре раза участвовал в выборах президента России и каждый раз занимал второе место. Ближе всего к победе он был в 1996 году, тогда он набрал 32% голосов избирателей, а действующий президент Борис Ельцин — чуть больше 35%. Во втором туре Зюганов набрал 40%, а Ельцин — почти 54%. Дальше лидер коммунистов получал все меньше и меньше. В 2000-м году — 29%, в 2008-м — 17,7%, в 2012-м — 17%. На выборах в 2004 году Зюганов не стал участвовать в выборах, и кандидат от КПРФ Николай Харитонов набрал 13,7%. О том, что Геннадий Зюганов в 2018 году не пойдет на выборы, написала «Новая газета» со ссылкой на источники в Компартии. Характерно, что смену лидера в КПРФ также поддерживают в Администрации президента: есть опасения, что явка на выборах будет низкой, а относительно новое лицо, выдвинутое от КПРФ, может подтянуть на участки сторонников этой партии и противников действующего главы государства. Вероятных кандидатов от КПРФ несколько — благо в последние годы партия смогла добиться успеха на нескольких крупных выборах. Но, возможно, куда важнее, что будущий кандидат, вполне вероятно, вслед за выборами возглавит вторую по популярности партию в стране. По данным «Новой», основных претендентов трое. Это губернатор Иркутской области Сергей Левченко, который выиграл выборы в 2015 году, мэр Новосибирска Анатолий Локоть, он возглавил администрацию третьего по населению города России весной 2014 года, а также куда менее известный относительно молодой 39-летний депутат Госдумы Юрий Афонин — бывший глава ЛКСМ, первый секретарь Тульского обкома КПРФ, а также член Президиума, секретарь ЦК КПРФ. В 2016 году Афонин шел третьим номером в федеральном партийном списке КПРФ, сразу после Геннадия Зюганова и Светланы Савицкой.   Геннадий Зюганов призывает поддержать Сергея Левченко (второй слева) на выборах губернатора Иркутской области. 2014 Фото Сергея Сергеева / Пресс-служба ЦК КПРФ Также возможными кандидатами в президенты от КПРФ называют беспартийных политиков, активно работающих с коммунистами: главу подмосковного совхоза имени Ленина Павла Грудинина и одного из основателей партии «Яблоко» Юрия Болдырева. Они, впрочем, на руководящие посты в Компартии претендовать вряд ли будут. Сейчас в КПРФ официально никто не готов комментировать выдвижение кандидата в президенты: почти все партийцы, с которыми пытались поговорить об этом корреспонденты «Новой газеты», осторожно посоветовали дождаться майского съезда партии. Впрочем, сам Зюганов ранее не исключал того, что не пойдет на выборы президента. На пленуме партии по итогам выборов в Госдуму 2016 года Зюганов призвал региональные отделения активнее предлагать кандидатов на выборах всех уровней, в том числе президентских. Стоит отметить, что Геннадий Зюганов — не единственный возрастной участник почти всех президентских выборов за историю России. Владимиру Жириновскому сейчас 70 лет, но ему отказаться от участия в выборах намного сложнее — если КПРФ имеет сеть организаций по всей стране, то бренд ЛДПР держится практически исключительно на Жириновском и что будет в случае, если он откажется от руководства партией, пока неизвестно.

19 января, 08:47

Старые фото, или сильные мира сего до того, как они стали сильными мира сего

Мы любим старые фотографии. Тем более, известных личностей, в начале их карьерного и творческого пути... Ведь порой бывает так интересно взглянуть на знаменитых людей под другим углом, когда они еще были не столь знамениты...

Выбор редакции
18 января, 21:23

Геннадий Зюганов: "Я на Крещение вылью на себя три ведра холодной воды"

Лидер КПРФ рассказал в эфире Радио "Комсомольская правда", что у него 19-го января тройной праздник

Выбор редакции
18 января, 21:23

Геннадий Зюганов: "Я на Крещение вылью на себя три ведра холодной воды"

Лидер КПРФ рассказал в эфире Радио "Комсомольская правда", что у него 19-го января тройной праздник

18 января, 16:29

Патриарха ждут в Госдуме 26 января

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступит в Госдуме 26 января в рамках Рождественских чтений, сообщил во вторник руководитель фракции КПРФ Геннадий Зюганов. "26 января будет выступление патриарха в Госдуме", - сказал Г.

17 января, 08:38

Киев отложил взятие Донбасса на осень

Власти Украины надеются, что Россия к этому времени падет под гнетом санкций

16 января, 17:10

Политолог: Зюганов превратился в Пугачеву от политики

Неожиданную конкуренцию внутри КПРФ за право баллотироваться в президенты обсудил с экспертом Sobesednik.ru

Выбор редакции
15 января, 20:36

Геннадий Зюганов попросил не молчать о кандидатах // КПРФ готовится к столетию Октября и выборам президента

Коммунисты начинают подготовку к президентской кампании. В конце января КПРФ проведет совместное заседание оргкомитета по празднованию 100-летия Октябрьской революции и думской фракции КПРФ. Потом — двухдневный семинар для руководителей региональных отделений. Там могут прозвучать предложения по кандидатам в президенты от КПРФ. Лидер партии Геннадий Зюганов ранее просил высказывать свои предложения. По словам источников “Ъ”, он уже сделал замечание партийцам, что дискуссия по кадровому вопросу идет недостаточно активно.

13 января, 10:01

Гаага ждет: ВСУ 5 часов кошмарили Донбасс запрещенными бомбами

Киев, продолжая нарушать условия минских соглашений, может спровоцировать признание Россией независимости республик Донбасса. Украинские силовики на протяжении пяти часов вели огонь по Зайцево. Окраины Донецка, Ясиноватой и Горловкиподверглись обстрелам из запрещенных орудий ВСУ.

12 января, 07:45

Мурат Сиразин: «Под экономику Татарстана подложена мина. Куда полетят осколки?..»

«Успокоится ли Рустам Нургалиевич, смирившись с тем, что стену непонимания федерального центра головой не пробьешь?» — задается вопросом общественный советник министра сельского хозяйства РТ, фермер Мурат Сиразин, анализируя в своей колонке громкие события последних недель — от банковского кризиса до критических высказываний президента РТ на сессии Госсовета РТ о межбюджетных отношениях. Вся надежда в нынешней ситуации на Путина, считает блогер.

12 января, 00:00

Вячеслав Володин подвел итоги творческого конкурса на лучшее освещение деятельности Государственной Думы в российских средствах массовой информации за 2016 г.

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин накануне  Дня  российской печати подвел итоги творческого конкурса среди парламентских журналистов на лучшее освещение деятельности Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в 2016 году. Поздравляя журналистов с профессиональным праздником – Днем российской печати – В.Володин подчеркнул: «Эту награду можно было бы вручить всем журналистам, освещающим работу Государственной Думы. Депутаты не представляют свою работу без вас». Председатель Государственной Думы пожелал журналистам удачи и вручил лауреатам награды. Думский пул и лауреатов творческого конкурса также поздравили  руководитель фракции ЛДПР Владимир Жириновский, руководитель фракции КПРФ Геннадий Зюганов, заместитель Председателя Государственной Думы Ольга Епифанова,  заместитель Председателя Государственной Думы Петр Толстой, председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид Левин.   Более тысячи ста журналистов из 182 российских средств массовой информации ежегодно аккредитуются при Государственной Думе. Отражая жизнь и деятельность высшего законодательного органа страны, парламентские корреспонденты вносят свой  вклад в историческую летопись страны. Лауреатами  стали 20 представителей средств массовой информации в пяти номинациях: В номинации «Информационные агентства» – А.И.Булкаты (ТАСС), М.В.Макутина (РБК), А.В.Матвеева (REGNUM), Л.В.Орищенко (МИА «Россия сегодня»), Ф.А.Щипков (Интерфакс); в номинации «Телевидение» – Е.В.Галкина (ГТК «Телеканал «Россия»), Д.О.Иванова (РИК «Россия 24»), В.П.Ионкина (ЛДПР ТВ), Ю.В.Казюкова (ГТРК «Культура»), Г.В.Княгницкий (телекомпания НТВ), Д.А.Кочетков (АО «Первый канал»), Р.В.Лисаченко (телеканал «Красная Линия»),  А.А.Платонов (ТВ Центр), Е.В.Решетнев (ГТК «Телеканал «Россия»); в номинации «Газеты» – М.В.Иванов («Коммерсантъ»), В.Н.Петров («Российская газета»), Е.К.Чинкова («Комсомольская правда»), О.В.Чуракова («Ведомости»); в номинации «Фотокорреспонденты» – И.Н.Самохвалов («Парламентская газета»); в номинации «Интернет-издания» – А.В.Винокуров (Газета.Ру).

12 января, 00:00

Вячеслав Володин подвел итоги творческого конкурса на лучшее освещение деятельности Государственной Думы в российских средствах массовой информации за 2016 г.

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин накануне  Дня  российской печати подвел итоги творческого конкурса среди парламентских журналистов на лучшее освещение деятельности Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в 2016 году. Поздравляя журналистов с профессиональным праздником – Днем российской печати – В.Володин подчеркнул: «Эту награду можно было бы вручить всем журналистам, освещающим работу Государственной Думы. Депутаты не представляют свою работу без вас». Председатель Государственной Думы пожелал журналистам удачи и вручил лауреатам награды. Думский пул и лауреатов творческого конкурса также поздравили  руководитель фракции ЛДПР Владимир Жириновский, руководитель фракции КПРФ Геннадий Зюганов, заместитель Председателя Государственной Думы Ольга Епифанова,  заместитель Председателя Государственной Думы Петр Толстой, председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид Левин.   Более тысячи ста журналистов из 182 российских средств массовой информации ежегодно аккредитуются при Государственной Думе. Отражая жизнь и деятельность высшего законодательного органа страны, парламентские корреспонденты вносят свой  вклад в историческую летопись страны. Лауреатами  стали 20 представителей средств массовой информации в пяти номинациях: В номинации «Информационные агентства» – А.И.Булкаты (ТАСС), М.В.Макутина (РБК), А.В.Матвеева (REGNUM), Л.В.Орищенко (МИА «Россия сегодня»), Ф.А.Щипков (Интерфакс); в номинации «Телевидение» – Е.В.Галкина (ГТК «Телеканал «Россия»), Д.О.Иванова (РИК «Россия 24»), В.П.Ионкина (ЛДПР ТВ), Ю.В.Казюкова (ГТРК «Культура»), Г.В.Княгницкий (телекомпания НТВ), Д.А.Кочетков (АО «Первый канал»), Р.В.Лисаченко (телеканал «Красная Линия»),  А.А.Платонов (ТВ Центр), Е.В.Решетнев (ГТК «Телеканал «Россия»); в номинации «Газеты» – М.В.Иванов («Коммерсантъ»), В.Н.Петров («Российская газета»), Е.К.Чинкова («Комсомольская правда»), О.В.Чуракова («Ведомости»); в номинации «Фотокорреспонденты» – И.Н.Самохвалов («Парламентская газета»); в номинации «Интернет-издания» – А.В.Винокуров (Газета.Ру).

11 января, 15:21

В ОНФ попросили Зюганова не пугать россиян выселением из квартир за долги

Представитель Общероссийского народного фронта Светлана Никитина разъяснила, что злостных неплательщиков будут отправлять не на улицу, а в общежития.

07 января, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и органическим харак­тером своего общества. Однако между этими интеллектуаль­ными движениями есть и ряд расхождений. Славянофилы были первыми российскими интеллектуа­лами, которые пытались определить русскую идентичность через противопоставление Европе, примерно также как запад­ные интеллектуалы в то же самое время определяли Запад по контрасту с заморскими европейскими колониями. Такое про­тивопоставление «другому» было центральным элементом национализма XIX века. Оно способствовало утверждению западной идентичности как цивилизованной и рациональ­ной, в отличие от якобы нецивилизованных и иррацио­нальных народов европейских колоний, и эта идентичность в значительной степени заменила прежнюю, представляю­щую европейцев как христиан. Однако славянофилы, вместо того чтобы также сместить акцент с религии на цивилизацию и рациональность, наоборот, подчеркивали религию и соци­альную солидарность, противопоставляя их сухой рациональ­ности и моральному разложению Европы. В этом они опира­лись на ту критику, которую романтики выдвинули против ранней модерности, причем так, как их западные коллеги пре­жде никогда не делали.Евразийцы 1920-х следовали той же схеме, что славянофи­лы и панслависты, слегка обновив свою критику западной современности, чтобы включить в нее отрицание «механи­цизма». Они признавали достижения Запада в технологиче­ской сфере, но позитивно противопоставляли им «органицизм», свойственный русской и евразийской цивилизации, а также критиковали Запад за секуляризацию и атомизацию общества, совершенные во имя индивидуализма. Их пред­ставления о Западе, по существу, мало чем отличались от взглядов Г енона. Нет свидетельств того, что кто-нибудь из евразийцев этого периода читал Генона (чьи работы тогда только начали завоевывать популярность), но и Генон, и ев­разийцы формулировали свои идеи в одно и то же время, по­этому в них отразились общие тенденции эпохи. Для Дугина синтезировать евразийские представления о Западе с представлениями, характерными для традиционализма, оказа­лось несложно.Чтобы завершить наше описание того, как традиционалисту удался союз с марксистами, мы должны ненадолго обратиться к некоторым специфическим характеристикам российской политической жизни раннего постсоветского периода6, когда перестало работать стандартное деление на левых, правых и центр. С самых первых дней перестройки либерализм был радикальным, а коммунизм — консерватив¬ным политическим феноменом. Когда в 1990 году в недрах Коммунистической партии зародилась и кристаллизовалась вокруг КПРФ, возглавляемой Геннадием Зюгановым, орга¬низованная политическая оппозиция перестройке, идеоло¬гически она объединилась с «патриотами» Проханова. Этот союз начался с образования общего фронта, который часто определялся как «красно-коричневый»: КПРФ выступала в роли «красных», а «патриоты» — «коричневых» (фашистов). Сам Дугин предпочитал обозначение «красно-белые».Более важным, чем деление на правых и левых, было деле¬ние на тех, кто, подобно Ельцину, разделял некое представ¬ление о либеральной, демократической России, поддержи¬вающей хорошие отношения с Западом (их стали называть «либералами»), и тех, кто его отвергал (их стали называть «оппозиция»). Разные части этой оппозиции в разное время принимали разные названия (коммунисты, «патриоты», на¬ционалисты или даже монархисты), но сама принадлежность к оппозиции была важнее, чем принадлежность к той или иной конкретной фракции. Схожая схема недолгое время су¬ществовала в Германии во время Веймарской республики, ког¬да в первые послевоенные годы внутри коммунистического движения развилось национал-коммунистическое направление, а среди правых в 1929 году— национал-большевистское, к которому примыкали и некоторые будущие нацисты. В 1991 году Дугин начал публиковаться в газете Проханова «День», у которой тогда было около 150 000 читателей. Идеи, которые Проханов позволял Дугину обнародовать в своем «Дне», были заимствованы у Эволы и Генона, а также у западноевропейских «новых правых»: «антикапиталистов» (формулировка Дугина), таких как итальянский мусульманин-эволианец Клаудио Мутти и самый крупный интеллектуальный лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа.В этот период Дугин был решительным членом оппозиции, как и коммунисты Зюганова. Для Дугина принадлежность Зюганова к оппозиции значила больше, чем его «марксизм», который, в конечном счете, был не столь марксистским. По словам Александра Ципко, бывшего в те годы политическим советником Горбачева: «Сама мысль поставить идею “нации” и “государства” над идеей освобождения рабочего класса [что и делали в КПРФ] напрямую противоречит духу и доктрине марксизма». Таким образом, становится понятно, как такой традиционалист, как Дугин, мог войти в союз с КПРФ, но остается вопрос, что могло заинтересовать КПРФ в дугинском неоевразийстве. Ответ состоит в том, что многочисленные группы, составлявшие оппозицию, имели общие интересы и общих врагов, но у них не было объединяющей идеологии. Национализм на первый взгляд казался подходящим для целей оппозиции, но этнический национализм, знакомый Западной Европе со времен Французской революции, едва ли соответствовал российским условиям, так как Российская Федерация — многонациональное государство. Этнический национализм не мог играть никакой роли в легитимации царского или советского режимов, и даже лидер «Памяти» Дмитрий Васильев был вынужден прибавить к своей декларации, утверждавшей, что «наша цель — пробудить национальное самосознание русских людей», фразу «и всех других народов, проживающих на нашей родине».Этнический национализм, если брать его в самой крайней логической версии, в конце XX века мог привести к еще большему сокращению территории России, нежели это произошло в 1991 году. Хотя такой вариант развития событий и рассматривался некоторыми немногочисленными радикально-либеральными интеллектуалами в Москве, он стал бы проклятием для большинства обычных российских граждан. Приведению в жизнь этого плана мешало и то соображение, что большая часть этнических русских осталась бы за пределами любого чисто русского территориального ядра. Итак, дугинское неоевразийство было наиболее всеохватывающей формой национализма, наилучшим образом при¬способленной к российским условиям. Евразийский блок под руководством России включал бы не только всю Российскую Федерацию, но и, согласно большинству евразийских версий, территории Украины и Беларуси. Некоторые также предпола¬гали включить в него не только территории бывшего СССР, но и большую часть исламского мира.Отношения между Россией и исламским миром были цен¬тральным парадоксом в идеологии оппозиции и неоевра- зийской мысли. С одной стороны, события в Афганистане в 1980-х годах, в Чечне и в самой Москве в 1990-х годах должны были вызвать ощутимую враждебность по отношению к ис¬ламу и исламизму в российской армии и у широкой публики, к тому же антиисламские чувства поощрял и использовал в своих целях президент Ельцин. Какие-то расистские чувства против «черных» с Кавказа имели место, и порой они выли¬вались в чисто расистские уличные акции. Схожие расистские чувства регулярно эксплуатировали крупные группировки ультраправых на Западе. С другой стороны, Советский Союз долго культивировал дружеские отношения с арабским ми¬ром, видя в ближневосточных странах фактических или по¬тенциальных союзников в борьбе с США.Каковы бы ни были настроения в обществе, Русская церковь обычно с симпатией относилась к исламу. «Я уважаю ислам и другие религии, —заявил Дмитрий Васильев в 1989 году, —Хомейни великий человек, который борется за ислам и чистоту исламской традиции. Мы с теми, у кого есть вера в Бога». Схожей линии придерживались позже и более важные фигуры оппозиции. Дугин, Проханов и Зюганов высказывались в пользу союза с исламом. Для Дугина «Новая фаза мировой стратегии Зверя состоит в подчинении русского народа глобальной власти, с одной стороны, и атаки на самый мощный бастион традиции, ныне представленный исламом, с другой стороны». Для Зюганова «...в конце XX века все более и более очевидно, что исламский путь становится реальной альтернативой гегемонии западной цивилизации... Фундаментализм — это... возврат к многовековой национальной духовной традиции... к моральным нормам и отношениям между людьми».Зюганов был важной фигурой в российской политической жизни, а Проханов был важной фигурой для Зюганова. Некоторые комментаторы согласны в том, что Проханов был инструментом сближения Зюганова с оппозиционными группами, а также ключом к поразительному успеху его партии на выборах в Думу в декабре 1995 года, в результате которых КПРФ получила большинство парламентских места и удерживала его до выборов 1999 года, хотя ее значение после этого и стало снижаться. Также многие полагают, что газета Проханова «День» была чрезвычайно важна для популяризации неоевразийства и превращения его в «общий фокус “красно-коричневой” коалиции России». Один комментатор даже заявил (позволив себе некото¬рые преувеличения), что не партийный орган печати «Правда», а газета Проханова «представляла идеологию коммунистического мейнстрима». «Зюганов использовал евразийство для переоформления коммунистической партии, — писал другой обозреватель, — и добился в этом фантастических успехов». Роль неоевразийства и самого Дугина в рамках самой оппозиции была центральной. Таково мнение многих западных обозревателей, особенно после выхода в свет бестселлера Дугина «Основы геополитики: геополитическое будущее России» (1997)- «Основы геополитики» — это самый важный и успешный труд Дугина. В 1997 году он «был темой жарких споров среди военных и гражданских аналитиков в многочисленных институтах... [хотя у одного наблюдателя] создалось впечатление, что спорили больше, чем читали». Интерес российских военных к книге Дугина означал, что и в некоторых кругах за границей ей тоже уделяли больше внимания. Дугин также опубликовал статью «Геополитика как судьба» в армейской газете «Красная звезда» (выпуск за 25 апреля 1997 года). «Основы геополитики» получили поддержку армии по крайней мере в лице генерал-лейтенанта Николая Павловича Клокотова, инструктора при Военной академии генерального штаба, где Дугин выступал по приглашению Игоря Николаевича Родионова, позже министра обороны при президенте Ельцине.«Основы геополитики» ратовали за союз с исламом. Также в них содержался призыв создать ось Берлин-Москва-Токио (чтобы противостоять американо-атлантической угрозе), вернуть Германии Калининградскую область, а Японии Курильские острова — и то и другое было захвачено Советским Союзом после Второй мировой войны. «Сходство между иде¬ями Дугина и взглядами российского истеблишмента, — писал Чарльз Клоувер во влиятельном американском журнале Foreign Affairs, — слишком разительно, чтобы его игнориро¬вать». В доказательство своих слов Клоувер указывает на сде¬ланное в 1998 году Россией предложение вернуть Курилы и сближение России с Ираном и Иракомз. Конечно, и то и другое можно вполне удовлетворительно объяснить и без ссылок на Дугина или традиционализм, однако ясно, что идеи Дугина казались менее эксцентричными для российской публики, нежели для западной.Лучше всех, пожалуй, эти идеи проанализировал придерживающийся либеральных взглядов интеллектуал Игорь Виноградов, издатель журнала «Континент». Говоря о корнях евразийства, уходящих в 1920-е годы, Виноградов заявил, что «уже в ту пору это движение достаточно хорошо продемонстрировало свою омертвелую утопичность» — его возражение против утопичности, очевидно, состояло в том, что она имеет тенденцию завершаться тоталитаризмом. О неоевразийцах 1990-х Виноградов говорит следующее:Они предприняли гальванизацию реакционной утопии, которая давным-давно доказала свою несостоятельность, пытаясь оживить ее путем впрыскивания новой вакцины — комбинации «Православия» и «Ислама» во имя борьбы с коварным «Сионизмом», загнивающим западным «Католицизмом» и любым видом жидомасонства... При всей их [интеллектуальной] неумелости они опасны. Помимо прочего, соблазн религиозного фундаментализма в наш век неверия и общего духовного распада очень привлекателен для многих отчаявшихся людей, которые заблудились в этом хаосе. Ответственность за оживление «несостоятельной» идеологии должны нести Дугин и традиционализм, очевидные источники этой «новой вакцины».Дугинское неоевразийство не является традиционалистским в узком смысле. Хотя информированный читатель легко может заметить в нем влияние традиционализма и в «Основах геополитики» даже есть раздел, посвященный отношению современных геополитиков к сакральной географии, но слова «традиция» нет в тезаурусе этой книги, и среди отрывков важных для Дугина текстов, которые там приводятся и среди которых лидирует Хэлфорд Макиндер, нет ни традиционалистских, ни других философских текстов. Тем не менее «Ос¬новы геополитики» — еще один пример успешной реактуали¬зации «мягкого» традиционализма. Национал-болъшевистская партия При Ельцине самыми важными соратниками Дугина были Проханов и КПРФ, а после успеха «Основ геополитики» КПРФ официально закрепила это положение: в начале 1999 года Ду¬гина назначили особым советником Геннадия Николаевича Селезнева, спикера Думы и ее депутата от фракции коммунистов. Кроме того, он продолжал поддерживать контакты с западноевропейскими правыми. Дружеские отношения с некоторыми из них были установлены еще во время его пер¬вых поездок на Запад в 1989 году, затем они были подкреплены визитами в Россию де Бенуа и его бельгийского союзни¬ка Роберта Стейкера (его первый приезд состоялся в марте 1992 года), а также публикацией двух сборников статей Дугина на итальянском языке в 1991 и 1992 годах, что было сделано благодаря помощи Мутти4. Тем не менее политический союз, выдвинувший Дугина в действительно значительные публичные фигуры, был заключен с писателем совсем иного типа, нежели Проханов, а именно с Эдуардом Лимоновым. Дугин встретил Лимонова в оппозиционных кругах, связанных с Прохановым и Зюгановым. Лимонов тогда был готов порвать с Жириновским, в котором начали видеть беспринципного оппортуниста, и тут как раз выяснилось, что оба, и он и Дугин, разочаровались в «архаичности» существующей оппозиции. Они договорились о совместном демарше. Дугин хотел организовать общественное движение, но Лимонов настаивал на создании формальной политической партии, и в 1993 году они основали Национал-большевистскую партию (НБП) — это хлесткое название предложил Дугин, позаимствовав его скорее у русских эмигрантов 1920-х, чем у немцева. Третьим членом-основателем этой партии был музыкант Егор Летов, певец и анархист, чья рок-группа «Гражданская оборона» пользовалась значительной популярностью у слушателей в возрасте от 12 до 20 лет.Лимонов был публичным лидером НБП и «человеком действия», но им двигали скорее природная склонность к театральности и негативная реакция на западную культуру 1970-х годов, нежели традиционализм или какая-либо конкретная идеология. Первой акцией НБП была общемосковская кампания с плакатами, призывающими к бойкоту импортных товаров под лозунгом «Янки, прочь из России!». Это привлекло к партии благожелательное внимание многих. В числе последующих лозунгов был и такой: «Пейте квас, не кока-колу», придуманный Дугиным. Другие формы активности были менее успешными. Число членов в Москве никогда не превышало 500 человек и в целом по России могло достигать 2000, что вряд ли значимо для страны с населением в 150 миллионов человек. Альянсы Лимонова с двумя другими оппозиционными партиями были недолговечны. В 1995 году на выборах в Думу национал-большевики выдвигались как частные лица, после того как Министерство юстиции неоднократно отказывало в регистрации на выборах их партии. Дугин руководил предвыборной кампанией в Санкт- Петербурге, а Лимонов в Москве. Кампания Дугина получила широкую огласку благодаря поддержке Сергея Курехина, уважаемого рок- и джаз-музыканта, чья группа «Поп-механика» была очень популярна (по крайней мере в некоторых кругах). Популярность Курехина частично зижделась на его «мистификациях», самая известная из которых состояла в «научном доказательстве» того, что Ленин на самом деле представлял собой специфическую форму гриба. Он организовал бесплатный концерт под названием «Курехин за Дугина» и объяснял линию НБП в своих интервью различным изданиям. Несмотря на эту поддержку, Дугин набрал только 2493 голоса, что соответствовало 0,83% от числа участвовавших в выборах. Лимонов в Москве выступил чуть лучше, получив 1,84% (5555 голосов).Безусловно, в деятельности НБП присутствовали иронические и пародийные элементы, напоминающие прозу Лимонова. Ее политическая программа, например, включала право члена партии не прислушиваться к мнению своей девушки, а партийные инструкции по посещению кинотеатров (смотреть западные фильмы надлежало группами по 15 человек, а после просмотра предписывалось крушить зал), конечно, нельзя было воспринимать серьезно, хотя несколько кинотеатров действительно пострадало. Что можно сказать о таком обещании: «Мы сокрушим преступный мир. Его лучшие представители станут служить нации и государству. Остальные будут уничтожены военными методами»? Партийное приветствие — правая рука вскидывается, как у фашистов, а затем сжимается в кулак, как у большевиков, что сопровождается выкрикиванием «Да, смерть!» — также трудно воспринимать без намека на фарс. Эти элементы абсурда явно добавляли НБП привлекательности в контркуль¬турных кругах. Хотя это никогда не признавалось, НБП была скорее воплощением определенного отношения к жизни, чем серьезной политической организацией. Один критик, Илья Пономарев, даже назвал ее «постмодернистским эсте¬тическим проектом интеллектуальных провокаторов», что, вероятно, мало соответствует представлениям и деятельно¬сти региональных групп НБП, но не так далеко от истины в отношении ее центрального отделения. Претензию партии на абсолютную власть явно нужно принимать с долей иро¬нии. Для Дугина реальное значение НБП состояло в том, что в течение ряда лет она была базой для его публичных устных и письменных выступлений.Дугин-коммуникатор После того как Дугин покинул НБП, его базой стало его собственное издательство «Арктогея» (названное по имени скан¬динавского варианта Атлантиды). В «Арктогее» были опубликованы некоторые переводы западных традиционалистов, многие книги Дугина (он обычно писал по две книги в год) и некоторые романы Густава Майринка, немецкого писателя начала XX века, жившего в Праге и сильно интересовавшегося магией и оккультизмом. Дугин также пытался с переменным успехом распространять свою версию традиционализма через различные журналы, а также радио и интернет. И снова наиболыной популярно¬стью пользовалась самая «мягкая» версия традиционализма. Наиболее серьезный «теоретический» журнал «Милый ангел», выходивший с 1991 по 1997 год, имел небольшой тираж. Журнал более общей направленности «Элементы» начал выходить в 1993 году амбициозным тиражом в 50 000 экземпляров, но к 1996 году его тираж сократился до 2000 экземпляров, что тоже было внушительной цифрой. В 1998 году он вообще перестал выходить. Вероятно, столь же удачным оказался и веб-сайт Дугина, www.arctogaia.com (сейчас www.arcto.ru). Это был один из самых первых русскоязычных сайтов, созданный в 1998 году, за год до того, как использование интернета в России вышло за пределы ограниченного круга. (Рунет был запущен в 1995-1996 годах, но сперва не слишком активно использовался) Русский интернет в то время был столь плохо освоен, что ведущий политический блок «Единство» запустил свой сайт только за 12 дней до голосования на выборах 1999 года. К кон¬цу 1999 года «Арктогея» стала крупным сайтом с разделами по метафизике, политике, литературе и эротике и дискуссион¬ными форумами по традиционализму, герметизму, литературе и старообрядчеству. Один из первых пользователей Рунета вспоминает, что, учитывая общую малочисленность русских сайтов, «те, кто начинал активно использовать WWW, рано или поздно попадали на страницы [Дугина]».Доля Рунета, которую занимал сайт Дугина, с 1999 года суще¬ственно сократилась, так как сам русский интернет существен¬но вырос в объеме. Тем не менее присутствие Дугина где-то на краю киберпространства все еще ощущается. В одном обзоре политических веб-сайтов 2003 года они оценивались по шкале от 1 до 10 баллов за дизайн и контент («свежесть»), а также за удобство для пользователя. Сайт Дугина получил 5 за дизайн и контент против 5,6 балла, которые получили сайты веду¬щих американских и британских партий, 5,5 балла — ведущих российских партий и 1,6 — мелких российских партий. С оцен¬кой 9 за удобство для пользователя сайт Дугина легко обходил по средним показателям сайты всех ведущих партий России и других стран.Геноновский традиционализм в России Хотя все эти годы Дугин был самым видным традиционали¬стом России, менее политизированная разновидность тради¬ционализма, более соответствующая его западноевропейско¬му варианту и ставящая акцент на творчестве Генона, тоже присутствовала. Она возникла благодаря Юрию Стефанову, поэту и переводчику, который открыл Генона вместе с Головиным в начале 1960-х. Сразу же после распада СССР в 1991 году Стефанов опубликовал ряд статей о Геноне в «Вопросах философии», серьезном философском журнале, издававшемся Российской Академией наук, но имевшем более широкий круг читателей, чем обычно бывает у такого рода журналов. Ряд российских интеллектуалов, которые прочли этот номер, за¬интересовались традиционализмом в его неполитической форме. Наиболее активным среди них впоследствии стал Артур Медведев, сын офицера, как и Дугин, и выпускник факуль¬тета истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).Медведев стал главным учеником Стефанова, а после смерти учителя — самым заметным неполитическим традиционалистом России. В 1993 году, заканчивая университет, он основал журнал «Волшебная гора». Этот журнал, названный по роману Томаса Манна, изначально затевался как литературный и философский, что-то вроде площадки для встреч интеллектуалов разных убеждений. Однако начиная со второго номера он становился все более традиционалистским, пока не превратился в российский эквивалент «Традиционных исследований». С 1993 года Медведев выпускал примерно по номеру в год, но после 2000 года журнал стал выходить чаще. Каждый его номер насчитывает около 300 страниц, что делает его значительно толще, чем любой подобный журнал на Западе. Как и его европейские аналоги, он содержит переводы классических традиционалистских текстов, классических нетрадиционалистских авторов, таких как Мулла Садра, новые статьи современных авторов и книжные рецензии. Большую часть новых статей пишут русские или русскоговорящие традиционалисты, но порой это бывают и современные запад¬ные традиционалисты, что связывает русский традиционализм с остальным миром. С конца 1990-х годов «Волшебная гора» выходила тиражом в 500 экземпляров. Медведев посчитал, что сможет продать и больше, но, так как журнал был некоммерческим и существовал только на пожертвования благожелателей, добавочная стоимость на больший тираж сделала бы его либо тоньше, либо хуже оформленным (сейчас он печатается на дорогой бумаге и с хорошим качеством печати), а и то и другое для него было неприемлемо. По оценкам Медведева, за все годы у него опубликовалось около 200 авторов. Эта цифра дает некоторое представление о размерах российского неполитического традиционалистского сообщества, вполне сравнимого с сообществами в других странах. Оно достаточно велико, чтобы заинтересовать коммерческие издательства, например такое, как «Беловодье», которое начало печатать переводы работ Генона и Эволы еще в на¬чале 1990-х и продолжило печатать новые переводы Генона в 2005 году.Между сообществами «Волшебной горы» и политического традиционализма есть несколько точек пересечения. Хотя большинство авторов «Волшебной горы» мало вовлечены в политику Дугина, а некоторые даже являются либералами по своим политическим убеждениям, последователи Дугина и Джемаля часто печатали в журнале Медведева статьи, посвященные духовным вопросам, как и поэт-традиционалист Евгений Головин. Медведев тем не менее обычно не пропускал в номер сугубо политические статьи.Далекие от политики авторы "Волшебной горы" относятся примерно к тому же типу людей, что и авторы похожих журналов во всем мире, хотя, возможно, у них более выражены свя¬зи с научным миром и поэзией. Как и последователи Шуона, они публикуют книги по разным темам, в которых находит свое отражение и традиционалистская точка зрения. Однако они не связаны ни с одним суфийским орденом и не образу¬ют духовной общины. Объяснение этому скрывается в исто¬ках русского традиционализма, которые обсуждались выше, а также в том убеждении, что русское православие само по себе несет инициатическую ценность, которой Генон не находил в западном христианстве. Стефанов интересовался Каббалой и гностицизмом, но всегда считал себя православным христианином. Схожим образом духовным следствием встречи с Г еноном и Стефановым для Медведева стало то, что он начал регулярно посещать церковные службы. Два самых близких товарища Медведева среди традиционалистов были старо¬обрядцами, хотя и из разных направлений.Русские традиционалисты проявляют некоторый интерес к исламу, но мусульманин, наиболее тесно связанный с «Вол¬шебной горой», — это мусульманин по рождению Али Тургиев, кавказец-космополит, микробиолог по профессии, который впервые столкнулся с традиционализмом на страницах «Во¬просов философии», а потом стал помощником Медведева. Тур¬гиев не видит необходимости в личной инициации как в дополнении регулярной практики ислама и больше интере¬суется эзотерической шиитской литературой, чем суфизмом (хотя сам является суннитом). В последние годы небольшое количество русских традиционалистов перешло в ислам, но в целом их влечет шиизм, в чем видно влияние шиита Джемаля. Хотя деятельность Джемаля (рассматриваемая в следующей главе) изначально носит политический харак¬тер, он по-прежнему является самым заметным российским мусульманином-традиционалистом. Как выразился один из новообращенных, отвечая на вопрос о том, хотел ли он когда- нибудь вступить в суфийский орден (тарикат): «А разве ши¬изм — это не один огромный тарикат?» Это не совсем обще¬распространенный взгляд, но его можно встретить и среди практикующих мусульман, и у внешних наблюдателей. Ряд воззрений, которые в суннитском исламе характерны только для суфизма, в шиизме являются мейнстримом.Группа, объединившаяся вокруг «Волшебной горы»,— не единственная группа не связанных с политикой российских традиционалистов, хотя и наиболее важная среди них. Есть сведения о кружке россиян, следующих тиджанийа, весьма важному в исламском мире суфийскому ордену, возглавляемому шейхом-швейцарцем, который некогда был марьямия. Есть еще ряд организаций, таких как Византийский клуб, воз¬главляемый Аркадием Малером, евреем и бывшим членом НБП, который ушел из этой партии вместе с Дугиным, а за¬тем оставил и Дугина, после чего с двумя товарищами основал отдельную группу Евразийский клуб, который постепенно стал более православным и сменил название кг.Византийский клуб. Малер также периодически пишет для «Волшебной горы». Группа «Волшебной горы» и другие, более мелкие группы типичны для традиционализма повсюду. Но вот фигура Дугина 1990-х годов была для него нетипична. Проект Эволы был столь же амбициозен, но дугинский — более успешен. В первые годы XXI века, как мы увидим далее, Дугин добился еще больших результатов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

28 февраля 2016, 15:19

Путин на распутье

В последнее время и в СМИ, и в соцсетях большинство пишущих и комментирующих происходящие в России события требуют отставки правительства Д.А.Медведева, а партия «Справедливая Россия» даже выдвинула лозунг «Медведев, делай или уходи!», и начала сбор подписей под этим требованием к самому Медведеву, и возглавляемому им правительству. Я тоже крайне низкого мнения о деятельности правительства Медведева, […]

19 ноября 2013, 16:46

Красно-коричневый. Образы из 1993 года. Часть 1. Генсек

 Буду приводить постепенно цитаты из художественного произведения Александра Андреевича Проханова "Красно-Коричневый". Роман основан на реальных событиях. Не буду писать о стереотипах персонажей, я думаю, читатель сам узнает кто был прототипом образов.  К назначенному времени он явился в подвальчик. Спустился по сумрачным ступенькам и оказался в полутемном зальце с рядами обшарпанных кресел, в которых густо, вцепившись в подлокотники сухими пальцами, сидели ветераны. Шелестели блеклыми голосами, шаркали стоптанными подошвами, поблескивали очками и лысинами. Иные выстроились в уголке в редкую очередь, шелестя бумажками, платили членские взносы. Держали одинаковые красные книжицы, отдавали руководителю деньги, получали в книжицу чернильный штампик, удовлетворенно его разглядывали. На невысокой тумбе, накрытой бархатным малиновым покрывалом, стоял огромный, под потолок, бюст Ленина, занесенный сюда, в тесноту подвала, из какого-то другого, просторного, теперь не принадлежавшего им помещения. В подвальчике было душно и сыро, пахло канализацией и известкой, – то ли от протекавшего потолка, то ли от выбеленного бюста. Хлопьянов сидел в сторонке, наблюдая собравшихся. Здесь были совсем старики, костлявые, иссохшие как мумии, с запавшими невидящими глазами. И те, что помоложе, оживленные, нетерпеливые, бойкие. С палками и костылями, похожие на пациентов травматологического пункта. И бодрые, то и дело вскакивающие, теребящие своих сонных соседей. Были женщины с голубоватыми белыми буклями, с неистребимым женским кокетством. Мужчины с голыми черепами или редкими прядками, молодящиеся, ухаживающие за дамами. Многие были с орденскими колодками, в опрятных, заглаженных до блеска, когда-то парадных костюмах. Это были несдавшиеся старики, обманутые вероломными вождями партийцы, которые не разбежались после случившейся с государством беды. Не сожгли свои красные книжицы. Не отнесли в торговые лавки ордена и медали. Уберегли от поношений и скверны бюст своего вождя. Спустили его под землю, в свою подпольную молельню. Собрались на катакомбную встречу, поддерживая друг друга, вдохновляя, сберегая слова и символы своего священного учения. Это были старые хозяйственники, фронтовики и чекисты, руководители заводов и научных институтов. Серьезные, спокойные, они решили дожить свой век по законам и заповедям своей прежней веры. Напоминали экипаж затонувшей подводной лодки, собрались в последний, еще не затопленный водой отсек, предпочитая умереть здесь, всей командой, не всплывая на поверхность, где ждет их торжествующий враг. Они усаживались в старые откидные кресла, ставили между колен костыли и палки, шуршали газетами, кашляли, переговаривались выцветшими голосами. Ждали своего вождя, желая посмотреть на человека, не бросившего партию в час катастрофы. Генсек появился в подвальчике без опоздания. Пронес в тесноте свое сильное, широкое тело, крупную лобастую голову. Прошагал прямо на сцену под бюст, плотно уселся на поставленный стул. Ему хлопали, тянули к нему шеи, двойные окуляры, слуховые аппараты. Рассматривали, оглядывали, и Хлопьянов вместе со всеми, – старался понять сущность человека, которому собирался служить. Генсек прошагал, широко расставляя ноги, был похож на матроса, привыкшего упирать стопы в шаткую палубу. Мгновенно, перед тем как поставить ногу, определил устойчивость и надежность поверхности, и лишь потом оперся на нее всей тяжестью. Эта осторожность импонировала Хлопьянову, вызывала на ум матросскую песню «Раскинулось море широко», внушала доверие к Генсеку. На крупной лысеющей голове Генсека важен был лоб, выпуклый, огромный, с буграми и струящимися живыми складками. Он видел этим лбом, как куполом, за которым скрывался радар. Наводил его в сторону, где возникал сигнал опасности и тревоги. Лоб был защитной оболочкой, бронированной крышкой, под которой, как в командном пункте, надежно размещались системы управления и ведения боя. И это тоже импонировало Хлопьянову. Под кустистыми бровями синели глаза – зоркие, умные, взиравшие иногда насмешливо, иногда печально и чутко, иногда почти неуверенно. В этих глазах не было фанатизма, но упрямая сосредоточенная пытливость, делавшая его чем-то похожим на агронома или сельского учителя, для которых существовали нескончаемые заботы и не было конечной награды за труды, а только смена этих круглогодичных трудов.  Рот у Генсека был крупный, форма губ говорила о наличии воли, о стремлении управлять, превосходствовать. О способности подавлять собственные влечения и страсти, которые отвлекали бы от главного дела Но в этих губах, в их мягких вяловатых углах все же проскальзывала едва заметная неуверенность, зависимость от чужого мнения, стремление во что бы то ни стало понравиться. И это настораживало Хлопьянова, бросало на Генсека легкую тень недоверия. – Мне бы хотелось поделиться с вами, товарищи, взглядами на социально-политическую обстановку в стране. Высказаться о задачах партии по преодолению глубочайшего системного кризиса!.. Генсек произнес эти фразы густым плотным голосом со спокойной уверенностью знающего человека. Эта уверенность и знакомая властная интонация из недавнего благополучного прошлого передались окружающим. Старики перестали кашлять, замерли, жадно внимали. Своей дряхлой обессиленной плотью впитывали бодрящую энергию густого спокойного баритона. Он нарисовал им картину разразившейся катастрофы. Упадок промышленности, обнищание народа, коррупция власти, распад территорий, где хозяйничали преступные кланы, – и в итоге беззащитность страны перед лицом американского врага, установившего в России жестокий режим оккупации. Он говорил общеизвестные вещи, не делал открытий, не прибегал к гиперболам. Изъяснялся языком газетной статьи или отчетного доклада. И старики вожделенно внимали, понимали его, соглашались. Переживали случившуюся со всеми ними беду. Тучный рыхлый старик в мятой блузе, со складками желтого жира, блестел золотыми очками, сквозь которые не мигая смотрели выпуклые водяные глаза. «Дипломат», – определил Хлопьянов, представляя, как посольский лимузин с красным флажком вносил его в резиденцию, под сень араукарий и пальм. В прохладном кабинете, украшенном африканскими масками, он выслушивал доклады советников, принимал военных, разведчиков, властно управляя политикой молодой африканской республики. Теперь же, лишенный всего, переживая разгром империи, искал хоть искру надежды. Лысый, с граненым черепом, с квадратными шершавыми скулами, зазубренный, красный от давнишнего ветра, шевелил беззвучно губами. «Начальник треста», – окрестил его Хлопьянов, представляя в другой, исчезнувшей жизни. В брезенте, в кирзе выпрыгивал из вертолета то в белой глазированной тундре с черным штырем буровой, то в дикой степи с кружевами электрических мачт, то у синей реки с бетонными быками моста. С угрюмым упорством он долбил и взрывал землю, начиняя ее металлом, энергией, строя города и заводы. Теперь заводы стояли, пустели города, и люди разбегались, проклиная степи и тундры. Генсек говорил о предателях. О тех, кто недавно возглавлял государство и партию, сидел в министерствах, обкомах, руководил академиями и газетами. В августе злосчастного года открыли ворота врагу. Говорил о предателе всех времен и народов, вертлявом и улыбчивом бесе, отдавшем на истребление Родину, и о неизбежном возмездии. Ему внимали жадно и истово. Желали возмездия и страшной кары изменникам, пытки и мучительной смерти. Их блеклые впалые щеки покрывались румянцем. Гневно ходили на горле сухие кадыки. Сжимались кулаки с синими стариковскими венами. Они верили Генсеку, вставшему на мостик тонущего корабля, откуда сбежал предатель. Отдавали ему последние силы, уповая на то, что он добьется победы, спасет страну и накажет изменников. Худой носатый старик с высохшей шеей, опущенными плечами, похожий на беркута, смотрел сквозь очки желтыми круглыми глазами. «Чекист», – окрестил его Хлопьянов, замечая беспощадный блеск его стерегущих глаз. Представлял, как сидит за железным, привинченным к полу столом, направляет яркий свет лампы в лицо приведенного на допрос предателя. И тот лепечет, испуганно перебирает ногами, покрывается липкой испариной. Лоснящийся лысый лоб с фиолетовым родимым пятном. И рядом второй старик в поношенном генеральском мундире, с трясущейся седой головой что-то беззвучно шептал. Должно быть, приговор тому, кто предал Отечество и теперь стоит у кирпичной стены под дулами карабинов.  Так слушали все доклад Генсека. Хлопьянов не находил в словах говорившего фальшивой нотки, верил ему, принимал. В завершение Генсек поведал своим престарелым товарищам то, что они ожидали услышать. Зачем явились сюда, преодолев уныние, хвори, тусклую бесполезную старость. Он рассказал им, что сделает партия, чтобы остановить разрушителей, вырвать власть у врага, восстановить государство. Он указал на союз «красных „и «белых“, коммунистов и монархистов. Одни потеряли власть в самом начале века, другие на его исходе. Теперь соединяются для отпора захватчикам. Так завершал свою речь Генсек, двигая перед собой сильной ладонью, направляя в зал выпуклый лбище, благодарил стариков за внимание. Поднялась тяжелая, в черном платье старуха. Сквозь редкие белые прядки розовел ее лысеющий череп. Вся грудь была в наградах. Они разом звякнули, когда она поднялась. Сипло дышала, шевелила бессильно губами, а потом рыдающим голосом, от которого у Хлопьянова сжалось сердце, спросила: – Ждать нам сколько?… Доживем до победы?… Или так и умрем, не дождавшись? И весь зал застонал, заволновался, задышал тяжело и тоскливо, словно старики умоляли Генсека не оставлять их перед смертью, не изменять заветам и заповедям. А если они умрут, не доживут до победы, продолжать их борьбу. – Я уверен, доживем до победы! Я – политик, и не мое ремесло гадать. Но давайте дождемся осени. Все идет к перелому. Осенью грядут большие события. Верю, доживем до победы! Он встал и спустился в зал, занял место в первом ряду. Ему аплодировали, были благодарны, готовы идти за ним, опираясь на свои костыли, поддерживая друг друга. Хор ветеранов пошел на сцену. С трудом отрывались от кресел, упирались палками, охали и стенали. Встали лицом к залу, – орденские колодки, седые букли и лысины, – по единому мановению и вздоху запели «Вставай, страна огромная!» Их голоса звучали глухо, как ветки в безлистом осеннем лесу, когда в них залетает предзимний ветер. Казалось, слова великой песни доносятся из-под земли, куда все они скоро сойдут и где поджидает их поколение, воевавшее, строившее, в великих трудах и лишениях создававшее государство, взывающее из своих могил и склепов к живым. Пели старики, раскрывая темные рты. Пел Генсек, набычив лоб. Пел Хлопьянов, сжав кулаки. И ему казалось, он идет с ополченцами в волоколамских полях, ветер свистит в штыках, слезы замерзают в глазах. Они остались с Генсеком в опустевшем подвале, где еще воздух душно волновался от прошедшей толпы стариков. Алебастровый бюст вождя источал запах сырой известки. На шатком столике виднелась ржавая бирка с номером. Генсек недоверчиво смотрел на Хлопьянова, шевеля бровями, выглядывая из-под своего тяжелого купола.  – Откуда вас знает Клокотов? – спрашивал он осторожно, не подпуская близко Хлопьянова, держа его на расстоянии выстрела. – Он сказал, что вы офицер. – В Афганистане встречались. А потом в Карабахе, в Тирасполе. Оказывал ему помощь по линии военной разведки. Хлопьянов чувствовал недоверие Генсека, но это не раздражало его, а лишь побуждало преодолеть недоверие. – Клокотов мужественный редактор и хороший товарищ. Пожалуй, чересчур романтичный, – сказал Генсек. И в этом замечании было все то же недоверие к Хлопьянову, рекомендованному восторженным, недостаточно проницательным человеком. – Я пришел предложить вам мои знания, – сказал Хлопьянов, выдерживая взгляд Генсека. – Я офицер разведки с боевым опытом. У нас с вами один враг, одно понимание жизни. Я бы мог быть полезным в организации боевой фракции, в создании службы разведки и контрразведки. Рано или поздно дело дойдет до силового столкновения. Я боюсь, что оппозиция окажется беззащитной в случае прямого удара. – Организацию можно победить только более совершенной организацией, – Генсек блуждал глазами вокруг головы Хлопьянова, словно в окружающем воздухе хотел угадать признаки вероломства – У противника в руках государственная машина. Разведка, армия, аналитические институты. Их не одолеть прямыми наскоками, выстрелами из проезжающей машины. Мы должны создать интеллектуальный центр с привлечением экономистов, социологов, представителей культуры. Тогда мы можем претендовать на успех. – Пока вы будете создавать этот центр, к вам внедрят, если уже не внедрили, провокаторов! Ваши планы станут известны противнику. Ваши лидеры будут подвергаться давлению. Вас переиграют и уведут в сторону. Вам нужна своя разведка и контрразведка. Оппозиция состоит из идеалистов и писателей. Вам предлагает услуги профессиональный военный! – Сейчас для нас основная задача – выстроить идеологию, – Генсек отгораживался от Хлопьянова куполом лба, отражал его настойчивую энергию, стремление приблизиться. – Сейчас в оппозиции много течений, столько же вождей. Мы должна создать единую идеологию и выбрать единого лидера. Без этого никакие боевые фракции не обеспечат успех. – Я видел ваших лидеров! – Хлопьянов чувствовал недоверие Генсека, невозможность пробиться сквозь плотное, непрозрачное поле отторжения, за которым скрывалась сущность Генсека, осторожного умного аппаратчика, не желавшего рисковать, предпочитавшего медленными проверенными шагами добиваться малых успехов, чтобы не рассыпать, не растрясти по пути свою стариковскую партию. – Лидеры не защищены. Их разговоры прослушиваются. В их квартиры заглядывают снайперы. За ними ходит «наружка». Их можно нейтрализовать в течение минут. И тогда Россия на десяток лет останется без оппозиции. Я вам предлагаю услуги профессионала. Я организую службу безопасности. Организую явки. Организую систему, которая поможет лидерам в случае чрезвычайных обстоятельств уйти в подполье и выжить. – Мы уже взаимодействуем с существующими силовыми структурами, – Генсек не пускал Хлопьянова в свою сокровенную сущность. Там, в глубине, под внешностью сильного лидера, народного трибуна, борца таилась неуверенность и смятение. Неизжитый страх поражения. Неверие в возможность скорой победы. Он был мнимым вождем и лидером, ибо партия, которая досталась ему, напоминала груды рыхлой земли по краям глубокой ямы, из которой вырвали и унесли могучее дерево. И он балансировал на этой груде, слыша, как осыпается грунт. – Наши люди, готовые нам помочь, работают в армии, в разведке, в правительстве. Мы пользуемся их информацией, учитываем их рекомендации и советы.  – Вы не успеете! – огорченный непониманием, уязвленный недоверием, воскликнул Хлопьянов. – Революция случится раньше, чем вы к ней подготовитесь! Восстание будет раньше, чем вы создадите идеологию! Вы опоздаете! – В России больше не может быть революций! – жестко, почти враждебно сказал Генсек. – Россия исчерпала свой лимит на революции и восстания. Россия на весь следующий век израсходовала себя в войнах, революциях и восстаниях. К тому же у нас слишком много атомных реакторов, химических производств и ракетных шахт, чтобы позволить роскошь еще одной революции! Вместо революции и гражданской войны нам нужно широкое общенародное движение. К осени у нас будет такое движение! Не сорваться, не дать себя спровоцировать, не дать противнику повод разгромить наши силы! Великое терпение и такт в отношении с другими движениями! Умение работать в коалиции, – вот в чем искусство политика! Сейчас, вы видели, я встречался с ветеранами. Потом еду на завод к рабочим. Потом в университет к профессорам и студентам. Потом к писателям. Потом у меня встреча с иерархами церкви. Нам нужны не боевики, а интеллектуалы и теоретики! Идея, а не пуля спасет Россию! Хлопьянов понимал, – сидящий перед ним человек был не революционер, не подпольщик. Был не готов к конспирации, к тайным провозам оружия, арестам, ссылкам, бегству из туруханс-кой тайги. Его психология отличалась от той, что век назад двигала создателями партии, владевшими революционной борьбой, вдохновленными великой утопией, ради которой они готовы были уничтожить весь ветхий мир. Генсек напоминал погорельца, блуждающего по пепелищу, собирающего в золе остатки несгоревшего скарба. Или собирателя мерзлых картофелин, который бредет по осеннему полю, перепаханному комбайном, выглядывает из-под темных пластов уцелевшие клубни. Хлопьянов умом понимал и ценил это качество собирателя, но страстной, ненавидящей, желающей мстить душой отрицал эту осторожность и осмотрительность. Обвинял Генсека. – Не Америка нас сгубила, не масоны, не ЦРУ! Нас сгубила партия, ее неспособность сражаться!.. Вы профессиональный политик, я вас уважаю, готов вам служить. Но скажите, что вы делали, когда стала видна катастрофа? Когда стало ясно, партией управляет предатель! Где партийная разведка? Где подполье? Где тайная партийная касса? Где сейфы с партийным архивом?… Вы вели войну с самым жестоким противником и были не готовы к отступлению. Сталин перед войной на всей территории, даже в Сибири, заложил подпольную сеть, склады с оружием. Вы же были бездеятельны, не готовы к борьбе и проиграли страну! Как же с таким подходом вы хотите вернуть себе власть? Он обвинял Генсека, почти кричал на него. Ожидал, что прогонит его. Но Генсек двигал на лбу набухшими жилами, страдальчески шевелил бровями, принимал его обвинения. – Почему вы не хотите меня использовать? Не верите? Боитесь, что я провокатор?… Проверьте, дайте задание!.. Хотите, организую теракт, уничтожу одного из мерзавцев!.. Хотите, организую наружное наблюдение за любым из высших противников!.. Дайте указание, я соберу отставников, крепких талантливых мужиков, и мы создадим для вас партийную разведку!.. Я могу поехать в Абхазию, в Приднестровье, в Азербайджан! Там воюют мои товарищи. По первому слову приедут, создадут боевую структуру! – Слишком громко говорите, нас могут услышать, – Генсек повел глазам и по низкому потолку, где зеленели ядовитые потеки. – Мне бы не хотелось здесь обсуждать эти вопросы… Я действительно вас должен проверить. Рекомендации Клокотова недостаточно. Я не могу рисковать. – Даже если вы мне не поверите, я буду действовать один. Я слишком их ненавижу, не могу жить под их властью. – Хорошо, – сказал Генсек, завершая разговор. – Я должен подумать. Оставьте координаты. Через неделю вас найдут. Он поднялся, пожал Хлопьянову руку и ушел, покачиваясь, широко расставляя ноги, как по палубе броненосца. Хлопьянов остался один в полутемном подвале, где стол был затянут малиновой мятой скатертью, стоял графин с несменяемой мутной водой, и алебастровая голова вождя смотрела на него невидящими бельмами.   

25 февраля 2013, 09:56

О 5-ти (пяти) впечатляющих успехах КПРФ, озвученных в Политическом отчёте т. Зюгановым

В своём Политическом отчёте Г.Зюганов бодро рапортовал о замечательных достижениях КПРФ за 20 лет своего руководства.***КПРФ уже двадцать лет уверенно противостоит правящему режиму, защищает права рабочих, крестьян, интеллигенции, ведёт борьбу за социализм. Пройден тернистый путь от запрета партии до её превращения в мощную народную силу. И сегодня мы вправе говорить о конкретных результатах нашей работы.Во-первых, КПРФ предложила стране единственно возможную альтернативу политике разорения и деградации России. У партии есть выверенная программа развития Отечества по пути справедливости и прогресса, по пути социалистического преображения.Во-вторых, наша партия обладает внятной идеологией, крепкой структурой, сильным интеллектуальным и кадровым потенциалом. КПРФ выстроила пять партийных вертикалей, необходимых для устойчивой и эффективной работы.В-третьих, избирательные кампании продемонстрировали, что КПРФ укоренена в обществе. Поддержка миллионов людей позволяет нам представлять их интересы в законодательных органах по всей стране. Партия сформировала блок народно-патриотических сил, которые активно сражаются за власть большинства.В-четвёртых, идеи КПРФ определяют политическую позицию основной массы честных граждан страны. Партия настойчиво утверждает преимущество коммунистических идей над идейными суррогатами правящего режима и финансовой олигархии.В-пятых, наша работа помогла идейно разоблачить и отправить в небытие целую обойму прорежимных партий. Канули в Лету «Демократическая Россия» и ПРЕС, «Выбор России» и «Наш дом — Россия», «Отечество» и «Единство». Союз олигархов и чиновников вынужден шить себе одну маску за другой. На замену «Единой России» уже подготовлен путинский «Народный фронт».Товарищи и друзья! Пройден трудный путь побед и поражений. Многое испытав и многому научившись, воспитав героев и пережив измены, КПРФ накопила бесценный опыт. И сегодня мы можем сказать: наша партия — партия трудового народа — уверенно смотрит в будущее!(Из доклада 2013-02-23 13:15)***Очень впечатлила самая концовка достижений: партия уверенно смотрит в будущее. По всей видимости, её бессменный лидер, добившийся 5-ти (пяти) впечатляющих успехов, тем более уверен в своём будущем. Ну, а Россия...Целых 5 (пять) успехов на многотрудном двадцатилетнем пути.Первый успех - „альтернатива политике разорения России”. За 20 лет эта альтернатива, как мы знаем, страшно много изменила. В ВТО вступили, ЮЮ наполовину провели, народная собственность распродана, среди чиновников вообще и среди депутатов в частности - зашкаливает коррупция.А вот крохотная структура, без „спонсоров” за срок вдесятеро меньший, чем было дано КПРФ, сумела дойти от одиночного выступления по Интернету, попутно организуя всероссийские массовые опросы, выставки и пикеты, до Колонного зала. Куда вынужден был прийти Президент, потому как зал был заполнен таким множеством представителей различных организаций, ассоциаций, течений, что не прийти туда Президент, попросту, не осмелился.Оно, конечно, куда проще и привычней выступать с парламентской трибуны, занимаясь популистской, хотя и необходимой, критикой режима; надёжней и солидней, как взрослые европейские дяди и тёти, посылать ходоков к солидным людям, например, к послу США, чем организовывать улицу в правильном для страны направлении. А уж если дело и доходит до улицы, то тут её отдают на откуп доверенному субподрядчику. Правда, при этом редким митингующим КПРФ приходится менять привычный красный цвет на белый, а то вообще и на разноцветную гамму, но у нас же капитализм, сами понимаете, ничего личного тут нет, только партийный бизнес.Второй успех не менее замечателен, чем первый. Наверно, пять вертикалей (по числу успехов, да?!) - это здорово. Но ещё прекрасней - потенциал, кадровый и интеллектуальный. Хорошо, что за 20 (двадцать, не пять и не два, а двадцать) трудных года КПРФ сумела, наконец, обрести потенциал. Даже интеллектуальный! Причём, потенциал кадровый был приобретён в последнюю минуту, путём увеличения числа заместителей т.Зюганова в два с половиной (в 2,5 ) раза! С двух до пяти. (Пока не стоит путать с другим расхожим выражением „от двух до пяти”.)Аналитики подсчитали, что, сохраняя нынешний высокий темп приобретения партией кадрового потенциала, к 2033 году число заместителей т.Зюганова повысится по-сравнению с досъездовским периодом 2013 года в6,25 раза! Несравненный успех!!!Будем надеяться, что приобретённый партией интеллектуальный и кадровый потенциал когда-нибудь реализуется в конкретные, полезные стране и её народу дела.Третий успех КПРФ - просто потрясающ. Тут Геннадий Андреевич явно поскромничал. Во-первых, заявляя, что „...избирательные кампании продемонстрировали, что КПРФ укоренена в обществе”, следовало употребить другую, более сильно подчёркивающую характер успеха приставку. Вместо -у- попробуем употребить -за-. Ведь за сохранение поста лидера все делегаты проголосовали -за-, не так ли?! Вот и получаем более точное утверждение:„избирательные кампании продемонстрировали, что КПРФ закоренела в обществе”. Огромный старый корень двадцатилетней давности. Подпитанный жизненными соками лишь на 17,2%.Впрочем, это уже будет во-вторых. Вот эта таблица результатов тов.Зюганова на президентских выборах наглядно демонстрирует динамику деградации многомиллионного успеха. С 40,31%, т.е. почти половины избирателей до позорных успешных 17,2%, где-то в районе одной шестой. О подобном успехе рапортовать действительно необходимо.И, наконец, есть ещё и в-третьих. Судя по ситуации в стране, на которую так успешно влияет ведомая Г.Зюгановым КПРФ, в последней фразе третьего партийного успеха явно упущено одно слово. Понять редакторов можно, впечатлённые успехами они торопились донести их до нас, до народа. Итак, вместо„Партия сформировала блок народно-патриотических сил, которые активно сражаются за власть большинства.”следут читать:„Партия сформировала блок народно-патриотических сил, которые активно сражаются за власть парламентского большинства.” У нас же КПРФ - чисто парламентская партия, ведь так, поэтому и поле её битвы - парламент. Во-всяком случае, именно реальные успехи КПРФ подтверждают справедливость подобной правки.А вот четвёртый успех КПРФ, в отличие от третьего, слегка преувеличен.Не „Партия настойчиво утверждает преимущество коммунистических идей над идейными суррогатами правящего режима и финансовой олигархии”,а „Партия настойчиво утверждает преимущество в Думе коммунистических идей над идейными суррогатами правящего режима и финансовой олигархии”.Потому что депутаты Госдумы, в том числе и коммунисты, уже давно живут при коммунизме. Работают по способностям, а получают по потребностям. Думается, изменённая редакция даже чуть честнее, чем торопливо скомпонованная первоначальная.Завершает геракловы подвиги КПРФ пятый успех. „Ушла в небытие обойма прорежимных партий.” Зато вместо неё появилась реальная возможность создавать в тысячи раз большее число партий. Не зря же минимальная численность членов для их создания была резко занижена! Тут, вроде бы, не Геракла надо вспоминать, а Пирра...И даже здесь можно отметить ошибку редакторов. Вместо„На замену «Единой России» уже подготовлен путинский «Народный фронт»”должно быть „Правда, на замену «Единой России» уже подготовлен путинский «Народный фронт»”. Так честнее.Что ж, за исключением единственного внешнего, по-отношению к думским стенам, провала успеха на президентских выборах, КПРФ есть чем гордиться: 4 (пять минус один) внутрипартийных грандиозных успеха в тёплой думской компании - это грандиозно. Эпохально.Жаль лишь, что эпоха Г.Зюганова продолжается. Эпоха успехов по-либеральному: говорим одно, а в реальности... как всегда.