• Теги
    • избранные теги
    • Компании618
      • Показать ещё
      Международные организации81
      • Показать ещё
      Страны / Регионы326
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
Выбор редакции
15 сентября, 10:05

Casino Minnow Donaco Absorbs Star Vegas And Will Now Eye Even Bigger Prizes

Genting founder’s grandson Joey Lim leads Donaco toward the big time.

Выбор редакции
13 сентября, 19:22


IF THEY CAN’T TAKE YOUR GUNS, THEY’LL TAKE YOUR AMMO – AND YOUR TRUCK: CCP gun owner has truck confiscated over a clip of ammo in the glove box. On telling the CBP officer to get a warrant to search his phone, the officer responded, “I’m sick of hearing about your rights. You have no […]

Выбор редакции
30 июня, 05:30

What will happen Sept, 23,2017?Steve Quayle - End Times Discusses the New Gent

but this 23 Sep 2017 sign is the only concrete sign The blood moons were Harbengers to come. 21 Aug 2017..i am not tired..why get tired..you are going to have bull shit promphecy but you have to read your bible and see Rev 12 is coming the only sign that is valid. the blood moons were harbingers... [[ This is a content summary only. Visit http://FinanceArmageddon.blogspot.com or http://lindseywilliams101.blogspot.com for full links, other content, and more! ]]

26 июня, 15:16

A Stock Market Crash Scenario

Authored by Charles Hugh Smith via OfTwoMinds blog, The one thing we can know with certainty is it won't be easy to profit from the crash. After 8+ years of phenomenal gains, it's pretty obvious the global stock market rally is overdue for a credit-cycle downturn, and many research services of Wall Street heavyweights are sounding the alarm about the auto industry's slump, the slowing of new credit and other fundamental indicators that a recession is becoming more likely. Few have taken the risk of projecting a date for the crash, this gent being a gutsy outlier: Hedge Fund CIO Sets The Day When The Next Crash Begins. Next February is a good guess, as recessions and market downturns tend to lag the credit market by about 9 months. My own scenario is based not on cycles or technicals or fundamentals, but on the psychology of the topping process, which tends to follow this basic script: When there are too many bearish reports of gloomy data, and too many calls to go long volatility or go to cash, the market perversely goes up, not down. Why? This negativity creates a classic Wall of Worry that markets can continue climbing. (Central banks buying $300 billion of assets a month helps power this gradual ascent most admirably.) The Bears betting on a decline based on deteriorating fundamentals are crushed by the steady advance. As Bears give up, the window for a Spot of Bother decline creaks open, however grudgingly, as central banks make noises about ending their extraordinary monetary policies by raising interest rates a bit (so they can lower them when the next recession grabs the global economy by the throat). As bearish short interest and bets on higher volatility fade, insiders go short. A sudden air pocket takes the market down, triggered by some bit of "news." (Nothing like a well-engineered bout of panic selling to set up a profitable Buy the Dip opportunity.) And since traders have been well-trained to Buy the Dips, the Spot of Bother is quickly retraced. Nonetheless, doubts remain and fundamental data is still weak; this overhang of negativity rebuilds the wall of Worry. Some Bears will reckon the weakened market will double-top, i.e. be unable to break out to new highs given the poor fundamentals, and as a result we can anticipate a nominal new high after the Wall of Worry has been rebuilt, just to destroy all those who reckoned a double-top would mark The Top. Mr. Market (and the central banks) won't make it that easy to reap a fortune by going short. As the market lofts to new nominal highs, the remaining Bears will be hesitant to go short, and Bulls will note that despite the dire warnings of analysts and the gloomy data on auto sales, credit expansion, productivity, wages, etc., the market keeps chugging higher. This will infuse participants with complacency and a general sense that the market has weathered the worst than could be thrown at it. When the surviving Bears have become wary, and the market's resilience in the tide of negative news seems to point to further gains--at that point, the market finally rolls over and "surprises" everyone. Nice, but when will this happen? Nobody knows, but the key is there can't be a crowd of analysts predicting a decline and begging everyone to go to cash. There can't be huge short interest and massive bets on higher volatility. Everyone betting the farm on a decline and a spike in volatility must first be destroyed before the market can possibly fall. The crash has to catch almost everyone off guard--those who lost their shirts betting on the market responding rationally to deteriorating data (i.e. those who bet on rising volatility and a market decline), those steeped in complacency and those secure in their quasi-religious faith that the central banks "have our backs and will never let the market drop." When these conditions are met, the Crash-o-Meter pegs the upper limit of vulnerability. Pavlovian training is deeply embedded, so the first drop will trigger a Buy the Dip frenzy. This reverses the downturn and creates the last exit point. But so well-trained are traders, few take the last exit; most feel assured that further gains are just ahead. Central banks are presumed to be all-powerful, and the past 8 years support the conventional belief that a new central bank policy announcement will always reverse any downturn. But contrary to expectations, selling momentum builds and the trading bots start selling in earnest, the goal being to liquidate the position entirely to escape risk. Central bank pronouncements steady the market and trigger wild spikes higher--but only for a few hours. Things have changed. Central banks cannot reverse the tide of fear, and spikes higher are seen as selling opportunities. Alas, every bot has the same goal, and the bid disappears. That's one crash scenario; there are many others. The one thing we can know with certainty is it won't be easy to profit from the crash.

23 июня, 16:57

Can Simon Property (SPG) Combat Mall Traffic Challenges?

Mall traffic is facing challenges with online shopping taking precedence over in-store purchase. However, Simon Property is making concerted efforts to beat the blues.

Выбор редакции
18 июня, 02:48

В популярном торговом центре в Боготе произошел взрыв

Мощный взрыв произошел в популярном торговом комплексе Centro Andino в сердце туристического района Боготы. В результате взрыва пострадали пять человек. Со слов очевидцев, взрыв прогремел в женском туалете на втором этаже комплекса.

12 июня, 02:13

The Economics Of Warfare Have Changed

By Chris at www.CapitalistExploits.at Economists measure economic variables. That's a problem. They are but one piece of an incredibly complex puzzle: Behavioural psychology isn't considered. Different realm... not their business. Warfare and the economics of it are measured poorly, if at all. Consider for a moment the impact of technology on every aspect of life. Now, consider its impact on warfare. Warfare, of course, impacts economics. Something worth remembering. In medieval times, wealth was largely acquired by conquest. You rounded up a number of your kinsmen, grabbed the clubs, swords, and spears out of the cupboard, saddled up Smokey, kissed the wife goodbye, and rode into town, killing whoever got in your way and seizing the assets. Brute force won. In fact, Smokey provided a lot of advantage. Certainly a man on a horse was worth more than one without. Gunpowder changed this. Manpower quickly became less important. A man with a gun was worth at least 10 swordsmen on horseback. The first World War presented yet another technology, two actually: the tank and the plane. Trench warfare was a mess. Generals being what they are - grounded in the past and thick - took a while to figure out that when the enemy is dug in and has machine guns, sending your men over the top into a blizzard of lead would mean they'd all die. Someone must have thought to themselves: what if, instead of charging at them with nothing more than sturdy boots and a metal potty on your head, we did the same thing in an armour plated type of car with a huge gun sticking out the front? Enter the tank. As for the plane. Dropping bombs on cities was far more effective than a man with a gun. Probably 100 times more effective and thus quite economical. World War 2 saw the bombs grow ever more powerful, the planes faster and more agile. And, of course, let's not forget battleships, which came to dominate due to the need to control supply lines. And because they'd figured out that if you build them large enough, you can take off and land fighter planes on them, which literally meant that they were moving ocean-based refuelling stations. You'd be forgiven for thinking that everything was going to keep getting bigger, more grandiose, more centralised, and more expensive because there was a technology developed in World War II, which was the seed stock for how it is that I can write to you from the other side of the world, and you in turn can receive it in minutes and at a cost approaching zero. The Turing machine otherwise known as the Bombe was arguably the most significant element in the eventual success of allied troops in WWII. It allowed the gents at Bletchley Park to decipher far more rapidly Nazi messages and thus react in hours rather than weeks. Cracking Enigma, the Nazi's encoding machine, was certainly one of the keys to the Allied success. At its peak, Alan Turing's machine was able to help crack 3,000 Nazi messages per day and by the end of the war, this totalled 2.5 million messages, many of which provided the Allies vital information about Nazi's positions and strategy. This, folks, was a massive step in what we call today, "the Information age". Turing's machine was one of the earliest computers. But what's this got to do with the economics of war, Chris? Look around you and you'll realise that everything is becoming decentralised or distributed and deflationary as a result. This is a result of the economics of business changing as a consequence of technological changes. Micro power grids replacing nationalised power grids, 3D printing allowing localised manufacture, ride sharing decentralising taxi cartels, peer-to-peer lending decentralising traditional bank lending, file sharing disrupting the entertainment industry, the Internet itself disrupting the newspaper industry, Facebook disrupting and decentralising content - I could go on. What we're seeing is power shifting into the hands of individuals or at least small groups as apposed to large groups. This same dynamic is at work with respect to war. All wars are won or lost due to either side's ability to secure supply lines, logistics, transportation, provisions, military hardware, and communications. And the ability to pay for all of them. Just as any business which can't finance its plans goes belly up so, too, does any army. Now, imagine an army with the ability to decentralise all of these elements. This army is actually technologically and economically backward. This doesn't sound threatening until you realise that: This army can and does utilise the technology and economics of its enemy. No need to develop its own. Transportation is not only provided to them but provided by their enemy. This army benefits from acquiring its transport, provisions, and even military hardware from its enemy. This army uses the communication tools necessary to conduct attacks at fractional cost... tools produced more often than not by its enemy... now out in the public realm Would this not be a pretty powerful army? Now, imagine this army is invisible. You can't spot the soldiers because they look like so many other normal people. Furthermore, this army has no discernible head to cut off. There is no HQ to attack. The soldiers are dispersed, almost impossible to detect, and have already infiltrated the enemy's borders. Heck, they've been invited in. Khuram Butt, Rachid Redouane, and Youssef Zaghba... the 3 terrorists who went on a rampage on London Bridge and Borough Market this week... were soldiers of this army. How would you fight such an army? Katy Perry thinks we should "hug it out". Teresa May wants to control social media. And London's mayor Sadiq Khan thinks we need to just get used to it as it's just "part and parcel of living in a big city". That's certainly true of cities such as Kandahar or Mosul, which unfortunately is increasingly what Europes cities are beginning to look like. Clearly, none of these are solutions. An idiot can see that. Washington just upped the US military budget so that they can buy more wiz bang jets and horrendously expensive clunky ships. Generals fighting the last war. Pray tell, how they're supposed to stop to some lunatic with visions of 40 virgins in his head and a bomb strapped to his guts in a crowded subway station? Europe's leaders are even worse. Brussels is full of globalists and socialists who promote bad policies and then insist the whole continent pay for their mistakes. The Western governments of the world are both clueless, ignorant and stupid. They're also too afraid to call a spade a spade for fear of being demonised for being politically incorrect. But most importantly, they're broke. This is a good thing because nation states which are a relic of the Industrial era are going to go away as well but that's a conversation for another day. Clearly they're not going to solve these problems anyway, and, in fact, the economics of war have changed so radically that it ensures they'll go away. Remember, the most basic social contract a citizen has with his government is that of security and government cannot provide it. The answers lie with private enterprise. Private companies such as Stabilitas, who are using crowdsourcing, and AI are already doing more for individuals and businesses than governments are. The truth is the economics of war have changed and that means that the technology that won the last war isn't going to be the one that wins this one. - Chris "War is the ultimate realisation of modern technology." — Don Delillo -------------------------------------- Liked this article? Don't miss our future missives and podcasts, and get access to free subscriber-only content here. --------------------------------------

Выбор редакции
Выбор редакции
Выбор редакции
26 мая, 00:48

Kubo, Kato in Japan squad for World Cup qualifier

Japan coach Vahid Halilhodzic named prolific Gent striker Yuya Kubo and promising Bulgaria-based midfielder Kohei Kato in his 25-member squad for next month's friendly against Syria and World…

23 мая, 16:30

Roger Moore – Saint, Persuader and the suavest James Bond – dies aged 89

The much-loved English actor, who made his name on the small screen before taking on the mantle of 007, has passed away in SwitzerlandPeter Bradshaw on Roger Moore: a modest, self-deprecating James Bond who brought some serious aplombBond actor Roger Moore: a life in pictures‘A force of nature’: tributes pour in for Bond and The Saint actor Roger MooreMoore on how to make the perfect MartiniHe was the epitome of the suave English gent, quipping sweatlessly in a bespoke three-piece suit, who enjoyed an acting career spanning eight decades. On Tuesday, Roger Moore’s children announced his death at the age of 89 in Switzerland, saying: “he passed away today ... after a short but brave battle with cancer”. Related: Roger Moore: ‘Being eternally known as James Bond has no down side’ Continue reading...

Выбор редакции
21 мая, 11:00

Ariana Grande review – pop it till it flops

Genting Arena, BirminghamAriana Grande hits so many big, raunchy climaxes it all starts to feel a bit flat, despite her undoubted giftsHow long can one 23-year-old woman sustain a state of ecstasy? After 90 minutes ear-deep in the opening night of Ariana Grande’s Dangerous Woman UK tour, the question gnaws.Over the course of three hit albums, Grande’s four-octave soprano has been confirmed as a force of nature, on a par with – but not actually similar to – Mariah Carey’s. (Carey has been very shruggy about the arriviste.) As Grande sings – alone, or waited upon by dancers – she is transported: chin lifted heavenwards, signature ponytail draped over a shoulder, ululating in rapture. Thank goodness there are costume changes for respite – four, in which she wears black, grey, white and black again – or Grande’s ponytail might unmoor itself like a champagne cork. Continue reading...

16 мая, 22:57


Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.Вне основной темы, так что, кому не интересно, смело пропускайте, а тем, кто все же прочтет, признаюсь: за двое суток получил массу ссылок насчет Украины и Российской Федерации. Всяких, в основном, безумно смешных. А не складывается. Что-то, конечно, выберу, покажу, но вообще-то ситуация, как когда-то с Ливией, после падения Сирта. Уже все до точечки ясно,и комментировать скучно. Но, впрочем, это к слову. Речь не о цацках-пецках, а о серьезных временах и серьезных людях, - вот, стало быть, давайте и поговорим о продуктивности...В тихом омуте…Когда Жизнь шутит, никакого Риголетто не надо. Бывает, например, так: живет себе человек, даже не человек, а так себе, человечек, даже человечишко, и вся его цель – выбиться в люди и зажить по-людски, потому что рос в бедности. Ради этого учится, получает аттестат, идет учиться дальше, скажем, на юриста, потому как юрист всегда при деле, и получает диплом, и пристраивается на госслужбу. Уф. Вроде все в шоколаде, - ан нет: где-то что-то сходит с ума, и вся такая налаженая карьера летит под откос, да с таким лязгом,что остается только засесть дома и, трясясь от безнадеги, всего бояться. Но понемногу привыкает и к этому, видит, бояться нечего, и живет себе опять помаленьку. А потом что-то где-то опять сходит с ума, и на голову нашему человечку непонятно откуда и почему, валится власть. Даже, вернее, Власть. С самой большой буквы. И появляется у человечишки нежданный-негаданный шанс проверить, реально ли он тварь дрожащая, или все-таки право имеет…Согласитесь, ситуация не из простых. Что делать, примеряя на себя, так сразу и не скажешь, правда? А вот у Карлоса Антонио Лопеса был план. Хитрый или нехитрый, решим позже, но был. Судя по всему, разумно аполитичный, он, двадцать лет почти безвылазно сидя в поместье, внутренне бурлил, размышляя на тему «Если бы директором был я...». Чисто теоретически, конечно, но когда на голову обрушилась практика, дон Карлос уклоняться не стал. Ибо, как выяснилось, был готов, и ситуацию со всеми ее плюсами и минусами понимал верно.Плюсы. Страна ухожена. «Закрома Родины» забиты под завязку. Казна полна. Сельское хозяйство налажено, все при деле. Все, что необходимо, производится на месте. Никаких внешних долгов. Население сыто, одето, обуто, все необходимое есть у каждого, а большего и не просят. Власть уважаема, все идеально послушны, это въелось в кровь и кость. Читать, писать, считать умеют все. Если заболел, доктор бесплатно подлечит. Никакой преступности. Никаких социальных проблем, никакого расслоения, никакой расовой вражды. Никакой конфликтов, притом что со всех границ густо воняет порохом и кровью. На случай беды, все имеют военную подготовку, все вооружены. Чиновничий аппарат невелик, но эффективен. Управление отлажено, как часы.Минусы. Формально, для внешнего мира страна не существует. Она не оформлена никак. Значит, нет союзников, а врагов полно. Нет законов, - система 20 лет работала в ручном режиме, на указаниях центра. Инициативы на местах не существует вообще. Прогресс, бушующий вокруг, в страну даже не заглядывал. Образование выше трех классов имеют считанные сотни, а полное среднее - десятки, и те пожилые, и те гуманитарии. Высшего образования нет. Среднего специального тоже. Своих специалистов ноль. Промышленность на уровне мануфактур. Культурной жизни абсолютно никакой. Кадрового резерва абсолютно никакого. И выписать из-за рубежа почти невозможно, потому что о стране в мире ходят жуткие слухи.Энергичный, хозяйственный, очень целеустремленный, умеющий находить общий язык со всеми, он быстро завоевал популярность. Даже среди появившейся «фронды», ибо гасил говорунов на корню цитатами из их же классиков. Не боясь дискуссий, а наоборот, поощряя их, но, конечно, в разумной пропорции. В связи с чем, первым же указом  отменили указ об увековечивании памяти д-ра Франсиа и запретили его публичное восхваление. А также публичную критику. Дабы не разжигать страсти и предотвратить политическую конфронтацию. Типа: что было хорошо, видим, что было плохо, знаем, забыть не забудем, не из тех был наш Верховный, кого забывают, - но давайте начнем с чистого листа.Далее, под постоянные кивки консула Роке Алонсо, ласточками полетели законодательные акты. Общим числом за три года – за три десятка. Самые основные, без которых никак. Первый, коротенький, но самый настоящий свод законов – УК и ГК. Указ о нормальном самоуправлении, чтобы разгрузить власть от лишней суеты. Мимоходом открыли «Литературную академию», - нечто вроде открытого университета, где каждый мог читать рефераты из прочитанных книг и газет, которые позволили выписывать. Очень скоро: полная средняя школа, от четвертого класса до бакалавриата. Сто мест, из них три четверти платные (плата скромна) и 25 – бюджетные, по конкурсу, чтобы талантливые, но бедные дети не оказались париями. А вскоре, в связи с ажиотажем, - новые школы.Мимоходом порадовал и коллегу-полковника, дав возможность щелкнуть клыками. Если покойный Karai Guazu предпочитал сидеть в глухой обороне, ощетинившись, как огромный еж, ни от кого ничего не желая и никому не помогая, даже если казалось выгодным, - «Только Дон-Кихот странствовал, ввязываясь в чужие ссоры», - то сеньор Лопес, напротив, полагал, что силу, если она есть, следует демонстрировать. А потому, в 1841 году послал в помощь «Северному Альянсу», о котором мы уже подробно говорили, армию в пять тысяч штыков, по тем местам и временам огромную.Правда, к моменту прихода парагвайцев «росисты» уже всех победили, и помогать стало некому, но впечатление стройные колонны с пушками произвели немалое. «Их много, - докладывал «Тигру» Пабло Эчагуа, - они одинаковые, и они маршируют так, как не умеют даже бразильцы. Их конница, наверное, не лучше нашей, но такую пехоту я видел только у португальцев, невозможно поверить, что это парагвайские дикари, над которыми все мы смеялись».Дальше – больше. В 1842-м специально созданный (и уже по всем правилам избранный) Чрезвычайный Конгресс принял «Акт о независимости республики Парагвай». И казалось бы, зачем, если она была провозглашена еще 15 мая 1811 года, о чем тогда же и сообщили в Байрес? А затем, объяснил консул, что мы тогда юридически ничего не оформили, и все зависло. То есть, для себя мы независимы, а для всего мира мы никто, и это непорядок. Что, если подумать, чистая правда. El Supremo, теолог по образованию, «просвещенец» по убеждениям и революционер по натуре, писаные законы и декларации полагал чепухой, руководствуясь исключительно Волей,то консул Лопес, правовед и прагматик, рассматривал ситуацию совершенно иначе, полагая, что любая реальность становится реальной не раньше, чем официально заверена подписями и печатями. В рабочем порядке отменили и рабство, которого давно уже фактически не было. Правда, с оговоркой, что теперь беглых будут возвращать в Бразилию, но без обратной силы (кто уже здесь, тот в домике) и с оговоркой на оговорку: «если не успел обзавестись семьей или постоянным местом жительства». То есть, по факту, без последствий, но с расшаркиванием перед Лондоном и Рио, для которых, хотя и по разным причинам, вопрос о рабстве был принципиален.И так, день за днем, шаг за шагом, пролетел срок консулата, а 12 марта 1844 года собрался Конгресс (уже не тысяча делегатов, а триста), которому представили итоги работы Конституционной комиссии. Все как положено: три ветви власти, равенство граждан перед законом, законы принимаются исключительно высшим законодательным органом, избираемым всеми гражданами, однако эти законы вступают в силу только после ратификации президентом. Лепота.Правда, во всем тексте ни разу не помянута «свобода» и ни слова о гражданских правах, зато детальная роспись полномочий исполнительной власти («Закон о Политическом Управлении»). Которую, надо думать, Верховный бы одобрил. Ибо президента выбирает Конгресс, как представитель народа, полномочия президента не ограничены вообще ничем, кроме десятилетнего срока каденции, но с правом переизбрания.Был, правда, и альтернативный вариант: пожизненное президентство, но консул Лопес резко его раскритиковал, пояснив, что «пожизненность» - это путь к диктатуре, которая Парагваю совсем не нужна, потому что Парагваю нужна демократия. По той же причине отказался он от предложения стать безальтернативным кандидатом, сказав, что если кто и достоин такой чести, так это великий сын парагвайского народа полковник Роке Алонсо, за которого он и предлагает голосовать. А когда великий сын взял самоотвод, сеньор Лопес потребовал альтернативности, и выиграл у депутата Риваролы (того самого) с соотношением 298:2, причем, кроме самого Риваролы, голос Ривароле отдал сам консул, голосовавший последним.Управляемая демократияИ вот теперь, окончательно став властью, дон Карлос засучил рукава. Славного полковника Алонсо с почетом отправили на пенсию, сразу же объявили амнистию, выпустив всех заключенных, объявили о разрешении вернуться эмигрантам (естественно, с проверкой), причем не просто так, а с реституцией отнятых имений, кроме тех, что стали «эстансиями Родины», - а владельцам тех, которые стали, - с равноценной компенсацией.Разрешили выпускать частную  газету «Независимый парагваец», с четким разъяснением, что можно, а что нельзя. В частности, нельзя публиковать призывы к действиям, способным привести к тому, что уже много лет подряд творится в Аргентине, а также клеветать. В том смысле, что если кого-то критикуешь, критикуй не отвлеченно, а с фактами, и если факты есть, критикуемого посадят, а если фактов нет, на такой же срок посадят тебя. Также дали понять, что отныне всяко поощряется любое самовыражение без политики: пусть расцветают сто цветов, пусть появятся наши литераторы, наши художники, наши композиторы, наши актеры, - а власть сочтет честью их материально поддержать (и таки да: гранты и стипендии год за годом сыпались градом).Однако надстройка надстройкой, а базис всему голова, и главной задачей стало определение новой экономической политики, потому что оставшееся от Верховного требованиям времени явно не соответствовало. Так что, президент Лопес начал отделять зерна от плевел, полностью отменив только систему бесплатных раздач, как «пережиток, стимулирующий лень и безответственность». А вот бесплатная медицина – святое. Бесплатная начальная школа – святое. И так далее.Особо зажиточным фермерам землю передали в собственность, но в целом система землепользования осталась, как при Франсиа: бессрочная аренда за маленькую плату. И даже понятие «дикий индеец», при докторе существовавшее, отменили, наделив всех гражданством.Правда, общинные земли перешли в государственную собственность, но аборигены, став фермерами-арендаторами, этого, видимо, и не заметили. Ибо посягать на права фермера, отнимать у него участок было невозможно в принципе, продукцию закупало государство напрямую, - о посредниках, а стало быть, о спекуляции, пахарь даже не слыхивал, - а количество «эстансий Родины» даже несколько увеличилось, и вообще, об отношении «низов» к власти можно судить по итогам военной реформы.Поскольку денег было много (об этом ниже), именно при доне Карлосе завершили задуманную Karai Guazo программу «Каждой парагвайской семье – по ружью», и теперь, на по-прежнему обязательных сборах, помимо искусного владения пикой, следовало показать и меткую стрельбу. Согласитесь, власть, не уверенная в своей популярности, такие фокусы себе не позволяет. Но и ранее крохотная регулярная армия после введения всеобщей военной повинности («Два года – Родине!»), с учетом роста населения страны, увеличилась на порядок: 25 тысяч в мирное время, обученный резерв до 75 тысяч, и это без ополчения.Дорогое удовольствие? Безусловно. Но ведь указания Верховного насчет государственной монополии на экспорт стратегического сырья, - йерба-мате и ценных сортов древесины, - оставались в силе. Больше того, были оформлены в законы, и стали гораздо строже, а пошлина на ввоз с 40% при El Supremо поднялась до 47%. В итоге, средства, накопленные Верховным, не растекались, а преумножились и постоянно преумножались.Свободных денег было очень много: дефицит бюджета считался страшилкой про «проклятый зарубеж», а внешние займы - глупостью. Ибо на свои жить надо, - и вместо ввоза капиталов ставку делали на ввоз мозгов. То есть, пока свои кадры не подросли (а молодых парагвайцев на учёбу за границу посылали десятками, за государственный счет), на иммигрантов «всех полезных профессий», которым давали льготы, а также евроспецов, но не самозванцев с липовыми дипломами, а по рекомендациям серьезных фирм. Таким платили немыслимые жалованья, но требовали полной отдачи, а чтобы создать рынок рабочей силы, не вызывая при этом недовольства, правительство выделило специальные фонды, после чего идти на стройки и в промышленность стало выгодно, и следовательно, престижно.Без утомительных дат, всего за десять лет возникла промышленность новейшего образца. Металлургический завод в Ибикуе, где нашлась руда (свои пушки, ружья и всякая металловсячина). Заводы боеприпасов, текстильные мануфактуры, бумажные фабрики, верфи. Первый в Латинской Америке пароход с железным корпусом. Старт (а через пять лет и финиш) строительства железной дороги с ответвлениями. Телеграф.О новых дорогах, мостах, плотинах, каналах, - то есть, поднятой целине, - говорить нечего. Это само собой. В Асунсьоне вымостили булыжником улицы, построены собор, театр и правительственные офисы, и хотя все эти достижения на фоне европейских выглядели скромно, в Латинской Америке к 1859 году Парагвай по доходам и уровню жизни населения сильно опережал всех, - и Бразилию, и Аргентину, и Перу, и прочих, - причем, нищих, как и при д-ре Франсиа, не было, и преступность тоже не появилась.В общем, дон Карлос, судя по делам, считал себя политическим наследником El Supremo, но в новых условиях, с учетом требований времени. Изоляционизм, на его взгляд, исчерпал себя, и пришло время протекционизма. Да и вообще, - пояснил он в беседе с м-ром Боулином, о котором подробно ниже, «Я думаю, что путь вывоза сырья ведет в тупик. Мне бы хотелось, чтобы Парагвай вывозил свои изделия. Конечно, не в Европу, и не к вам, в США, а к нашим соседям. Пусть в первое время наши товары будут хуже, зато они будут намного дешевле, и главное, они будут американскими, а ведь, как правильно сказал ваш м-р Монро, Америка для американцев». Интересно дополнив: «Но, разумеется, я не хотел бы нарушать интересы США. Вы всегда будете опережать нас, мы никогда не поставим под сомнение ваше первенство, но ведь такая страна, как ваша, всегда может выделить маленький участок земли для надежного союзника».Вот такая стратегия. А что до «Был чрезвычайно коррумпированным — фактически владел половиной страны, не различал государственное и личное имущество…» (характеристика историков, считающих Парагвай до 1870 года, когда «Великие Силы» подмяли его под себя, Адом Кромешным), так тут я попытался разобраться, и получилось вот что.Бессребреником дона Карлоса, в отличие от д-ра Франсиа, не назовешь. Он был человеком другого поколения, уже не восхищавшегося  идеями Века Просвещения, его век был Веком Разума. К тому же, в отличие от дяди, не считал себя носителем некоей Высшей Миссии, и был не убежденным холостяком без особых запросов, но отцом большого семейства, - три сына, две дочери, - о котором следовало заботиться. Так что, действительно, стал самым богатым человеком страны, владельцем огромных поместий и солидных счетов в банках.Однако на абсолютно законных основаниях. И дело даже не в том, что ст. 11 Конституции 1844 года гласила: «Президент имеет право полного распоряжения всеми государственными средствами, отчитываясь делом», а дела говорили сами за себя, но  в специфической системе бонусов. Согласно действовавшему законодательству, все чиновники, участвовавшие в работе над тем или иным госпроектом, в случае успеха имели право на премиальные: либо долю от прибыли, либо участок земли (естественно, пропорционально внесенному в работу вкладу).Сеньор же президент, будучи профессиональным юристом, мало того, что находил партнеров,  еще и лично  правил черновики крупных контрактов, внося (кое-какие документы сохранились) весьма точные и дельные коррективы, - и таким образом, становился владельцем трех, пять, а то и десяти процентов прибыли. Либо, как бонус, получал от государства очередной участок земли под плантацию (условия для арендаторов не менялись, а если участок не был заселен, его заселяли на взаимовыгодных условиях).Так что, ответ дона Карлоса месье Вильмору: “Soy el director, que contrató a la gente de Paraguay. Mi trabajo es muy eficaz y muy caro” («Я менеджер, нанятый Парагваем. Мой труд очень эффективен и очень дорого стоит») можно принять. Он качественно трудился,  не лицемеря, честно брал честное вознаграждение за честный, нелегкий труд, и вполне справедливо говорил, что «Пока каждый парагваец каждый день ест мясо и пьет молоко, а башмаки его прочны, все мои критики могут идти к черту и лизать угли».Очень по-человечески, - но президенту ничто человеческое не было чуждо, и на мелкие грешки он внимания не обращал. Создавая бюрократию, без которой теперь никак, он понимал, что человек слаб, и: «Если чиновник берет подарки, чтобы ускорить дело, не нарушая закона, ничего страшного… Если берет подарки за подпись, не нарушающую интересов государства, ничего страшного… Страшно, если ворует у государства в ущерб государству, или вредит государству, из корысти предпочитая скверное полезному…». И если при Верховном за любой, пусть малейший факт коррупции полагалась тюрьма, а за что-то крупное, расстрел, то теперь, чтобы попасть под раздачу, нужно было, скажем, подписать акт приемки школы, у которой потом обрушилась крыша…Это дорого, и ни к чему...А кроме внутренней политики, приходилось заниматься еще и внешней, причем активно, ибо прорыв в большой мир дон Карлос считал делом наиважнейшим. Первым делом, - поскольку «Тигр» из Байреса признавать независимость Парагвая отказался наотрез, - «новый Асунсьон» заключил пакт о дружбе и союзе с вечно мятежной провинцией Коррьентес, и 1844-м, когда Аргентину вновь залихорадило (о чем мы еще не говорили), парагвайская показала себя, заняв спорные территории между реками Парагвай и Уругвай, а позже объявив об их аннексии, и соседи официально этот факт признали, ибо видели армию, драться с которой опасно.Активно работали и дипломаты: в 1845-м независимость Парагвая признали Венесуэла, Уругвай, Испания и Штаты, а Бразильская Империя даже подписала с доном Карлосом секретный договор о союзе против Росаса. Тут подробностей не будет, - всему свое, а спойлеры великий грех, - но в итоге, в 1852-м, независимость Парагвая признала и Аргентина, по договору с которой Парагвай получил право торговать по всей Паране, после чего объем его экспорта подскочил впятеро. И при всех вариантах, таской или лаской, - лаской, конечно, лучше, но если без таски нельзя, то и быть по сему, президент Лопес умел добиваться своего, лучшей иллюстрацией к чему, на мой взгляд, послужит забавная история с «Водяной ведьмой»…В принципе, отношения с США у Парагвая были прекрасные, но в 1854-м возникла  проблема: м-р Эдвард А. Хопкинс, американский консул, начал геологоразведочные работы, которые дон Карлос категорически запретил, а когда рабочих разогнала полиция, вызвал «для убеждения» Water Witch, канонерскую лодку ВМФ США, стоявшую близ берегов Ла-Платы.«Водяная ведьма» поднялась по Паране, вошла в парагвайские воды к крепости Итапиру и потребовала капитуляции, а получив отказ, открыла огонь, - и 1 февраля 1855 года с трудом унесла ласты, причем один из офицеров был тяжело ранен и умер. Типичный пример gunboat diplomacy, - но с непредвиденным финалом, который в Вашингтоне, естественно, расценили, как «оскорбление в адрес Соединенных Штатов», в связи с чем, 9 сентября 1858 года президент Джеймс Бьюкенен поручил м-ру Джеймсу Батлеру Боулину, влиятельному политику из Миссури, плыть в Парагвай и «получить надлежащее удовлетворение». А чтобы придать слову посланника должный вес, решено было дать ему в сопровождение «такую силу, которая заставит извергов подчиниться»:  11 судов под флагом капитана второго ранга Уильяма Шубрика.По тогдашним меркам, более чем серьезно, - коммодору Перри в Японии, как известно, хватило и трех судов, - и условия «надлежащего удовлетворения», с которыми личный эмиссар президента США 25 января 1859 года прибыл в Асунсьон, были весьма жесткие. А дальше - слово самому м-ру Боулину, по итогам двухнедельных переговоров написавшему детальный отчет:«Президент Лопес, пожилой одышливый джентльмен, на вид – старый плантатор из Джорджии или Каролины, принял меня очень учтиво. Он заверил меня в своем безграничном уважении к США, убедительно объяснил неправоту м-ра Хопкинса (который, в самом деле, вел себя самым недопустимым образом), а затем предложил продолжить разговор несколько позже…».Далее подробности об экскурсии по стране, - стройки, пушки, гарнизоны, - и удивительная деталь: «Лес казался девственным, но мне показали несколько совершенно скрытых травой и сообщающихся одно с другим длинными лазами подземных помещений, похожих на норы, но достаточных для размещения двух или трех человек. В каждом я увидел несколько ружей в смазке, запас пороха, пуль, вяленого мяса. Как мне объяснили, таких укромных мест в лесах и горах более семи тысяч…».И в завершение: «…м-р Лопес был откровенен. Он признал, что если мы решим наказать Парагвай, Парагвай будет наказан, но указал, что не видит никакого смысла. Он уважает США, хочет быть, как он сказал, “нашим младшим акционером”, и готов на самые обширные уступки, но... “Парагвай – не Мексика с ее хаосом, не Никарагуа, не Япония, - сказал он, - и если нам придется воевать, победа США не окупит затрат”, далее предложив мне ознакомиться с расчетом ущербов, которые мы понесем  в результате войны. Расчеты эти показались мне весьма тщательными… Предложение м-ра Лопеса, сделанное самым дружеским тоном, я счел приемлемым…».Приемлемым сочли предложение и в Вашингтоне. Парагвай официально извинился перед Штатами, выплатил компенсацию семье погибшего моряка и подписал с США новый торговый договор. Но не на тех запредельных (отмена пошлин и свобода геологических изысканий) условиях, которые привез м-р Боулин, а на гораздо более умеренных, включая несколько выгодных для Парагвая пунктов, вписанных доном Карлосом. И плюс к тому, м-р Хопкинс был отозван, а Госдеп принес извинения за хамство своего сотрудника, - чего в эпоху «дипломатии канонерок» не случалось ни до, ни после того.Вот так. С полным пониманием и без прогибов. Можем и по-плохому, но лучше по-хорошему. Именно под таким девизом в 1853-м поехала за океан и год колесила по Европе парагвайская миссия во главе с Франсиско Солано, старшим сыном сеньора Карлоса. Молодой, бравый, обаятельный генерал посетил Англию, Францию, Испанию и Сардинию, подписав выгодные торговые соглашения. В Риме поцеловал туфлю папе Пию IX, договорившись о назначении в Парагвай епископа из местных. Надолго задержался в Париже,где пару раз повидался с Наполеоном III и был им очарован (императору заморский «принц»  тоже очень понравился). Какое-то время провел на фронтах Крымской войны, абсолютно уверовав в то, что Франция – наилучший пример для подражания, - и когда отбыл домой, европейские СМИ наперебой свиристели об «открытии Парагвая», который, в отличие от «темных времен диктатора Франсиа», такой «конституционный», «правовой» и «цивилизованный», что хоть в Европу вывози.А пока парагвайский гость восхищал пресыщенный столице Старого Света, очередной Конгресс в Асунсьоне переизбрал сеньора Лопеса на очередное десятилетие, однако он попросил сократить срок данной каденции до трех лет. «В порядке единичного исключения». Ибо «возраст преклонный» (64 года). Ясное дело, делегаты не отказали, но в ноябре 1856 года, благополучно пройдя две трети дистанции, дон Карлос созвал Конгресс на чрезвычайную сессию и предложил список поправок к конституции, естественно, принятых без прений.В Парагвае появилась должность вице-президента (назначаемого главой государства), возрастной «президентский» ценз снизили с 40 до 30 лет, всеобщие выборы в Конгресс отменили (владеешь недвижимостью, избирай, не владеешь, извини), а численность делегатов сократили с трехсот до ста.Смысл «перезагрузки» понимали все: стареющий и болеющий президент мостит дорогу наследнику, и вся интрига заключалась в том, кто из мальчуганов будет назначен «вице», чтобы через год, когда трехлетний срок истечет, перехватить эстафету, - папин любимчик Франсиско Солано, мамин любимчик Бенигно или общий любимчик Венансио.Кое-кому из расплодившихся за годы «оттепели» политических людей, с нетерпением ожидавших смерти «тирана», это не нравилось, но они шипели втихомолку. Большинство же «просвещенных» (простой люд в такие премудрости не вникал) воспринимало ситуацию, как данность, типа лета после весны, тем паче, что сказать плохого о парнях было нечего: все дельные, все воспитанные, все вполне приличные, разве что Франциско Солано нравом чуть более горяч, чем хотелось бы.Этот вопрос стал основным в салонных беседах. Спорили, анализировали, заключали пари, - а дон Карлос вновь преподнес сюрприз: пост вице-президента остался вакантным, зато президент в марте 1857 года вновь выставил свою кандидатуру на очередной десятилетний срок, пояснив, что «возраст не беда, если здоровье позволяет». И остался у руля. И все (ну, хорошо, почти все) были очень довольны. Ибо, как ни надоело год за годом любить одно и то же руководство, а глядя на происходящее за кордоном, все сознавали, насколько в скучном Парагвае лучше, чем в том бурлении страстей, куда нам с вами, деться некуда, приходится возвращаться...Продолжение следует.

Выбор редакции
13 мая, 00:30

Mauricio Pochettino says Tottenham have no excuses at Wembley next year

• Manager admits it was not easy chopping and changing• ‘It will be difficult not to cry after Manchester United game’Mauricio Pochettino says there will be “no excuses” for his Tottenham Hotspur team if they fail to perform at Wembley next season. The club say farewell to White Hart Lane on Sunday, when Manchester United are the visitors in the Premier League, with the stadium due to be demolished to make way for a new 61,000-seat venue on the same site.After 118 years at the old place, it promises to be emotional and Pochettino said that he would struggle to hold back the tears. But the progress is essential, he added, and it will take in a season on the road at Wembley while building work on the new ground is completed. Tottenham staged their European ties at the national stadium during the current campaign and they struggled for results, winning once and losing twice in the Champions League before going out of the Europa League after a draw with Gent. Pochettino admitted for the first time that the chopping and changing between White Hart Lane and Wembley had been problematic but that will not be a factor next season. Continue reading...

11 мая, 21:03

Lo principal para esta tarde

Ayer por la noche, Donald Trump comentó los resultados de la conversación de 40 minutos con Lavrov: "Tuvimos una muy-muy buena reunión. Hablamos de Siria y creo que con Siria todo va estar muy bien. Es necesario parar los asesinatos terribles en Siria. Creo que hicimos progresos. Pasan las cosas que sont realmente, realmente positivas. Vamos a parar los asesinatos y la pérdida de la gente". Kissinger patrocinó la reunión con Lavrov. También Trump expresó su compromiso con los acuerdos de Minsk. Un hecho interesante. A la pregunta de periodistas "Si Lavrov llevó un mensaje especial de Putin para Trump ", el jefe de prensa del presidente Dmitry Peskov dijo, "Por supuesto". El adjunto del líder ruso Yuri Ushakov confundió todas las cartas por completo, diciendo que no habia ningún mensaje especial. El 16 de mayo habrá una reunión de Erdogan y Trump. Estuvo propuesto activar la cooperación en el campo de la inteligencia. Se acordaron de esta reunión el 18 de abril por teléfono, durante una conversación personal. La dimisión de ayer del director de la información de la Oficina Federal de Investigación está causada por la actividad de Komi en la búsqueda de una "huella rusa". ¿Quién va a reemplazar el jefe del departamento? Hay varias opciones. Trump podrá designar el ex-alcalde de Nueva York Rudolf Dzhuliani, el gobernador de Nueva Jersey Kris Kristi o el ex-jefe de la policía de Nueva York Rey Kelli. Es una cuestión de tiempo.

10 мая, 00:15

La venganza de México

  • 0

Al antagonizar a México, Donald Trump cometió el clásico error del bully: subestimó a su víctima.

Выбор редакции
05 мая, 21:22

China's winter sports industry ushers in golden age

Chongli's Genting ski resort was met with a problem this season -- too many parents trying to enter their children into its ski training camp.

27 апреля, 00:48

Trump’s Tax Cut Flunks the Napkin Test: A “D” Student’s Misreading of Economic Law

By Greg Palast for Truthout A napkin can be a dangerous thing in the hands of fools. Especially when the D students sit in the Oval Office. President Donald Trump's mind-blowing $2 trillion tax cut, according to his Treasury Secretary Steve Mnuchin, "Will pay for itself with growth." The storied economist John Maynard Keynes once […] The post Trump’s Tax Cut Flunks the Napkin Test: A “D” Student’s Misreading of Economic Law appeared first on Greg Palast.

22 апреля, 06:43

There’s A Jail Snitch Program In Orange County, And Here Are The Inside Memos That Detail It

LOS ANGELES ― The debate about whether the Orange County Sheriff’s Department is operating a jailhouse informant program is over. According to Superior Court Judge Thomas Goethals, it’s over. According to the 4th District Court of Appeal, which affirmed Goethals’ findings last year, it’s over. Despite years of denials, the Orange County district attorney’s office now says it’s over. But there’s one agency that’s still in denial: the sheriff’s department. Despite a mountain of evidence to the contrary ― a mountain that got much bigger in court Friday ― it’s not over yet.  Goethals unsealed a bombshell brief from Assistant Public Defender Scott Sanders that summarizes his review of more than 5,600 internal sheriff’s department documents about the jail informant program. It’s the clearest evidence yet that this Southern California sheriff’s department managed and promoted a robust informant program within county jails and has produced well over a thousand informants over the course of decades. Goethals blasted Sheriff Sandra Hutchens from the bench for continuing to deny the existence of the jail informant program. “We know what happened. The debate over what has been going on in the jails is over.”  “The sheriff can say what she wants,” Goethals added. “She can ignore the facts, if she thinks that’s politically beneficial.” Countless memos on the “cultivation” and “management” of informants. “The deputies in the jail are not conducting investigations ... we don’t have our folks working informants,” Sheriff Hutchens has said in denying the existence of the program. But, according to an email Sanders obtained, which he says was once posted on the wall of the “Special Handling” department, which had overseen inmates and jail informants, the third item on the list of duties is “Cultivate/manage Confidential Informants.”  The email was sent to Lt. Lane Lagaret, now the department’s public information officer and formerly a supervisor of sheriff’s deputies in the Special Handling unit.  Lagaret told The Huffington Post he “won’t be making a statement on the brief” Sanders filed. Multiple other internal sheriff’s department memos in the cache Sanders reviewed also emphasize the importance of cultivating, encouraging and using informants. Memo after memo references “CI’s,” or confidential informants. They describe the development of informants, how deputies can work them for information, what can motivate an inmate to turn snitch. They also discuss the “extreme” reliance on informant information from deputies, classes for deputies to brush up on informant skills and how the Special Handling team at one jail, Theo Lacy, “possesses an excellent expertise in the cultivation and management of informants” ― expertise “recognized by the Orange County District Attorney’s Office as well as numerous law enforcement agencies throughout Southern California.” Nearly a decade ago, OCSD admitted it had cultivated “hundreds of confidential informants.” In a 2008 memo from deputies to members of the department’s command staff, they reminded top brass of the enormous value of the Special Handling unit. At the time, the department was apparently discussing replacing deputies with correctional officers in the jails. “The concept of replacing Deputies with Correctional Officers has serious negative ramifications throughout the entire Corrections system, especially Classification / Special Handling. Every facet of our job, as described above, would be adversely affected,” the memo begins. “It also includes thousands and thousands of interviews with inmates, thousands of hour’s worth of training, attendance at hundreds of intelligence gathering meetings, and cultivation of hundreds of confidential informants.” A 2007 memo detailing deputy efforts to gather “intel” regarding a possible attack on a deputy in the jail says that there were “in excess of 40 [informants] throughout the facility.”  The identification of the informant population at this point led Sanders to conclude that it’s likely “well over a thousand jail informants ― not hundreds ― have worked under the supervision of jail staff” over the decades. Special Handling deputies supervise inmates and informants. In a 2015 ruling, Goethals called out two Special Handling deputies ― Seth Tunstall and Ben Garcia ― for having “either intentionally lied or willfully withheld information” during their testimony in the case of Scott Dekraai, a man who pleaded guilty to killing his ex-wife and seven other people at a Seal Beach hair salon in 2011. The case, which led to the investigation of the jailhouse informant program, is now one of hundreds in the county tainted by the scandal.  Tunstall’s and Garcia’s testimony, and that of Deputy William Grover, denied that Special Handling deputies even worked with inmates or informants. But a letter about one informant tank stresses that the unit’s deputies are the primary handlers. The letter also emphasizes the importance of running an informant tank like any other jailhouse tank for it to be effective: An undated OCSD slideshow that Sanders reviewed clearly outlines the role of Special Handling: The deputies are required to take responsibility for maintaining all jailhouse informants. “Special Handling will maintain all Confidential Informants,” a slide titled “Confidential Informants” states. The slideshow also emphasizes that Special Handling “prepares and maintains files” on each inmate it manages, including “confidential informants.” But Special Handling deputies aren’t the only ones cultivating and developing informants in the jail. An internal letter from Special Handling praises the work of deputies in another “module” in cultivating informants: Other internal documents reviewed by Sanders reveal that one of the main duties of deputies who work with inmates and informants in the jails is to recruit more informants. An internal memo titled “Protective Custody Debrief” includes a script of questions for deputies to use to determine if an inmate will become an informant. Notably, one question is explicitly seeking help with securing convictions, not simply providing intelligence about goings-on within the jail to help deputies with security:  The term “informants” became “sources of information” in order to mislead, Sanders says. The new document trove, along with OCSD policy manuals Sanders had obtained, reveal that the sheriff’s department changed official vernacular to try to “create cover for false testimony [by their deputies] about the use of informants,” Sanders argues. Sanders says deputies were ordered to stop calling informants “informants” and instead call them “sources of information.” Sanders argues the agency later changed its policy manuals to suggest that “informants” and “sources of information” were two different categories of inmates. The switch, Sanders says, allowed deputies to escape perjury by denying a jailhouse informant program existed during the Dekraai hearings because technically informants were no longer called “informants.” “Gents, I need to ask a favor,” Deputy Grover begins his email. “As some of you may know OC has been in the media recently for its Inmate Informants. OCJ no longer labels these inmates “Informants” we now call them ‘Sources of Information.’” The D.A. delayed the release of more deputy logs in order to ensure a death sentence, Sanders contends. In June, after years of denials, the Orange County district attorney’s office acknowledged that an informant program does indeed exist and that sheriff’s deputies actively “recruited and utilized” informants and rewarded them for information. The admission followed the discovery of a 1,000-page Special Handling log that shed new light on the scope of the informant program inside county jails.   But a series of emails discovered in the new document cache indicates that the D.A.’s office took possession of still more deputies’ logs from another jail, the Theo Lacy Facility, in June 2016, but decided to delay their release to the court until December 2016. Theo Lacy, the county’s largest jail, is where Sanders’ client Dekraai continues to be housed. Sanders argues that a deeply troubling but “likely” explanation for the delay was related to the timing of the sentencing in a double-murder case ― that of Daniel Wozniak, whom Sanders also represents. According to Sanders, the existence of these logs would have impeached testimony in hearings held earlier in the Wozniak case, which was also linked to a jail informant. By withholding the log until after Wozniak’s case ended in September 2016, it helped to “ensure that a death sentence ... would be imposed” without the issue emerging or the case being delayed, Sanders says. Assistant District Attorney Dan Wagner, who was the lead prosecutor in the Dekraai hearings and whose emails are referenced in the brief, is the head of the D.A.’s office homicide unit and was the prosecutor during a portion of the Wozniak case. The emails refer to a set of “additional logs” as a “TL Log” (TL likely stands for Theo Lacy). Wagner says in an August 2016 email exchange that he’s going to compile the logs into a “single document” and submit them to the court for an “upcoming” review in the Dekraai case. If Wagner had disclosed the “additional logs” as he indicated in his emails, Sanders says, he would have had the logs and the impeachment evidence well before Wozniak was sentenced to death. Wozniak, a former actor, is in San Quentin State Prison. With new hearings coming, the death penalty may be removed from the Scott Dekraai mass murder case. Despite the misconduct that has tainted the Dekraai case, and allegations of more, California Attorney General Xavier Becerra announced last month that his office would continue to pursue the death penalty against Dekraai. The state attorney general’s office inherited the prosecution when the entire Orange County district attorney’s office was ejected from the case in 2015 over misconduct stemming from its failure to turn over evidence on the jail informant system. But in court Friday, Judge Goethals said he was considering employing what he called the “nuclear option”: the removal of the death penalty from Dekraai’s sentencing hearings. Goethals said that this option was once “completely unthinkable,” but because of the “extensive” allegations of misconduct, it has entered into the realm of possibility. If Goethals were to dismiss the death penalty, he would instead sentence Dekraai to life in prison without the possibility of parole, he said in court.  Upcoming evidentiary hearings, he hopes, will better inform his decision on the matter. Goethals said he wants to get to the bottom of what appear to be “ongoing significant failures of compliance” with “legitimate orders made by this court over the last four years.” The new evidentiary hearings are set to begin in May. The Justice Department announced in December that it was investigating allegations that the informant program used by the sheriff’s and district attorney’s offices had violated defendants’ rights.  Orange County District Attorney Tony Rackauckas has maintained that no one in his office intentionally behaved inappropriately in relation to the jailhouse informant program. The sheriff’s department echoes those arguments and adds that it has taken steps to create more robust ways of documenting and managing inmates. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
21 апреля, 21:15

Antifake: l'enquete no esta bien la explosion dans le metro de SPB

presentadora: Vera Kutafina Antifake: la investigación no está bien, la explosión en el metro de St.Petersburgo Hay los grupos de personas / que todas las catástrofes / consideran como realización. Si aparece una noticia / del accidente del avión, de repente / hacen un video / que demuestra /que todo es falso / y es un espectaculo. Es el caso de la explosión / en St.Petersburgo. Una porción nueva des revelaciones. Analysemos la logica. Si, es verdad, habían noticias / que citaron Rosbalt. Dicen / que llamaron a su celular. Y la persona que contestó, se presentó / como Dzhalilov. Pero primero, si él está vivo, lo quisieramos ver vivo. Si existe / una grabación de esta charla, porque no publicarla? En este caso / sus conosidos pueden reconocer su voz. Et porque / él no vinó / en la policía / como hizo Ilias Nikitine, / el primero sespechado? Le da igual / que está nombrado / kamikaze? Le llamaron / y nosotros les tenemos que creer / en la palabra. Imaginense que no. Los servivios especiales / desactivaron este número / para chequear las conversaciones / y encontrar complices. Acá hay nada raro. Ah, es por esto / es imposible encontrarlo vivo. La cabeza de Dzhalilov / estabá separada de su cuerpo / después de la conversación con periodistas. Bueno, / si él estuvo / todo el tiempo / en los brazos de los servicios secretos, porque no habían retirado su celular, y le habían permitido / hablas con periodistas? Y si todo este tiempo / estuvo en la libertad, porque hay que matarlo / después de la charla / con periodistas? Porque no tomar / la cabeza de otra persona / que no está conocida todavía? Los autores tratan de asegurarnos / que para los servicios secretos / es muy simple / de nombrar cualquier persona / un kamikaze. Pero elijen la persona / que ya sabemos / que está viva. Logico. Claro / que vamos a comparar / estas dos chicas / pero analizemos la logica / de los autores. Explican muy vagamente / que no es importante / si las chicas de la foto / son diferentes o es una sola. Lo importante/ es que muchos trolles / aparecieron en su pagina de facebook. Pero eso pasa / no solamente con ellos. Todos / que tienen muchos seguidores, no reciben / los commentarios de todos. Es normal tmb. Quando aparece / un material mediático, mucha gente lo comparte. Y no solo seguidores / pueden verlo. Lo mismo pasa / casi con todos los canales de youtube. Es posible comparar / la cantidad de vistas / con la cantidad de seguidores / o son mucho menos. Pero algunos videos / estan vistas / por mucha más gente / que la cantidad de seguidores. Tmb es normal. Los autores / tratan de convensernos / que no es una coincidencia, y que los trolles / tratan de convencernos / que es una sola chica en las fotos. Calcularon todo logicamente. En realidad, hay tanta logica / que en el juego de cartas. La gente / que hacen muchos commentarios, intoxican / que es la misma chica. Pero es fácil d’entender / que estas dos chicas / son diferentes / y es fácil de comprobar. Primero, ellas tienen / las orejas diferentes, / las frentes diferentes / y la edad diferente. Y si alguien pretende / que los anteojos son iguales, / urgente / tienen que visitar su oculista. Segundo, / los autores dicen / que no es importante / si son dos chicas direrentes / o una sola. Yo tmb estoy de acuerdo, / no es importante. Porque estaban mentiendo / desde el principio. Insisten / que la chica de Moscú / es una enfermera de ambulancia. Es verdad / que la chica de St.Petersburgo / tiene es vestido de ambulancia. Pero la espalda / de la chica de Moscú / está escondida / aun que exista el video / de su espalda. Hay un logo / del “Centro criminalístico / de la Dirección / del Ministerio / del Interior”. Allí está el video / donde ustedes / pueden verlo / ustedes mismos. Acá ella examina / el asfalto con su farol. Es decir / que no es una enfermeira de ambulancia / como dicen los autores, / es una experta criminalistica. Además / nadie de estos payasos / no se preguntaron / para que una enfermiera / tiene la cámara. Pero si estas dos chicas / tienen anteojos, / es decir / que son la misma persona. Logico! Y porque esta chica / no dice nada / en las redes sociales, / ni confirma, / ni desmiente. Los autores / insinuan / que no tiene nada que decir. Como explicarlo / más correcto... Estas dos chicas, / enfermera y criminalista, / son las personas ocupadas / a diferencia de los autores del video. Ellas no tienen tiempo / ara explicar cosas simples / para... Bueno, relajense. Gracias / al espectador atento / para este matarial.