• Теги
    • избранные теги
    • Компании16
      • Показать ещё
      Страны / Регионы45
      • Показать ещё
      Разное104
      • Показать ещё
      Сферы20
      • Показать ещё
      Люди50
      • Показать ещё
      Формат8
      Международные организации6
      Показатели2
      Издания1
18 апреля, 20:04

Россия установила антирекорд роботизации

Сейчас прочитал удручающие сведения. Даже не смотря на то, что у нас есть робот ФЕДОР, который скоро полетит в космос и уже умеет стрелять с двух рук Россия в этом году установила антирекорд роботизации. Если раньше все решала индустриализация, то сейчас все идет к тому, что в промышленности решают роботы. А в робототехнике как говорят специалисты, Россия отстает от развитых стран на 7-10 лет.Продажи промышленных роботов в России по итогам 2016 года обвалились на 40% — с 550 до 316 штук. На фоне бурного роста роботизации во всех промышленных странах и особенно в Китае, эти цифры могут вызвать только ШОК!Но это вы еще не видели цифр в сравнении с другими странами.Прозвучавшие цифры о темпах развития рынка удивляют, несмотря на то, что по итогам 2016 года роботизация стала одним из самых обсуждаемых трендов в СМИ и соцмедиа. Согласно данным Международной федерации робототехники (IFR), объем мирового рынка робототехнических систем составляет уже $35 млрд, а общее количество используемых роботов — 1,6 млн штук, и эти цифры продолжают быстро расти.Место мирового лидера в сфере робототехники прочно занял Китай, хотя еще 4 года назад в стране не было собственного производства роботов.Оно появилось в 2013 году, и уже по итогам 2014 года Китай стал мировым лидером по продажам роботов — их было куплено китайскими предприятиями 57 тысяч штук. В 2015 году объемы продаж выросли до 68 тысяч штук, тогда как в Японии, занимающей второе место, эти цифры составляют 29,3 и 35 тысяч штук соответственно. При этом уже около 30% продаж в Китае занимают роботы собственного производства. В России за 2015 год было продано всего 550 роботов, а за 2016 год и того меньше — 316 штук. Это произошло потому, что в 2016 году в нашей стране не было заказов от автопрома.Именно автомобилестроение — самая автоматизируемая отрасль в России и мире. А вот тренды по роботизации операций отличаются — в мире чаще всего отдают роботам операции по перемещению, а в России — погрузочно-разгрузочные работы и сварку. При этом, вопреки опасениям, роботизация не сокращает, а создает рабочие места: в США в 2010-2015 годы было установлено 80 тысяч роботов и создано 230 тысяч новых рабочих мест, уровень занятости в роботизируемых производствах увеличился на 27%, а в Германии на 80 тысяч роботов, появившихся в промышленности, было создано 93 тысячи рабочих мест.По прогнозам IFR к 2019 году число используемых промышленных роботов вырастет с примерно 1,5 млн в 2015 году до более 2,5 млн. Сейчас по плотности роботизации первое место занимает Корея — 531 многофункциональный робот на 10 тысяч работников, задействованных в промышленности. В России пока эта цифра составляет всего 1 робот на 10 тысяч работников. 3 4 5 6 7 9 10 11 13источникиhttps://hightech.fm/2017/04/11/robosectorДля того, чтобы быть в курсе новых постов в этом блоге есть канал Telegram. Подписывайтесь, там будет интересная информация, которой нет в блоге!

16 апреля, 17:59

Георгий Малинецкий. "Для инноваций нужна мечта"

Выступление российского математика, доктора физико-математических наук, профессора Георгия Малинецкого на Московском экономическом форуме 2017. #ДеньТВ #Малинецкий #наука #технологии #инновации #техноуклад #будущее #компьютеры #гаджеты #деградация #автоматизация #робототехника #Циолковский #космос #химия

07 апреля, 19:52

Кризис образования. Катастрофа нации. Есть ли выход?

Ведущий программы: Георгий Малинецкий - профессор института прикладной математики. Гость программы: Владимир Пантин - заведующий отделом Института мировой экономики и международных отношений, доктор философских наук.

07 апреля, 14:39

Ближайшее десятилетие. Мир на переломе

Ведущий программы: Георгий Малинецкий - профессор института прикладной математики. Гость программы: Владимир Пантин - заведующий отделом Института мировой экономики и международных отношений, доктор философских наук.

Выбор редакции
07 апреля, 14:37

Георгий Малинецкий: Правда, справедливость и любовь

Очень важно обращаться с нашим народом не как с неразумными детьми, которых нужно похвалить или развлечь, а как со взрослыми людьми. https://izborsk-club.ru/12978

17 февраля, 12:15

Мир будущего. Новая индустриализация и технологии прогресса

Золотой фонд ДеньТВ. Андрей Фефелов и Юрий Крупнов о новой индустриализации и необходимости мощного рывка в развитии страны. Во второй части Дмитрий Перетолчин и Георгий Малинецкий о новом технологическом укладе, локомотивных отраслях и что мир ждёт от России. #ДеньТВ #Перетолчин #экономика #технологии #будущее #промышленность #наука #Сталин #культура #лазер #инфраструктура #технологическийуклад #биотехнологии #виртуальнаяреальность #роботизация

15 декабря 2016, 09:00

Информация как новый фактор цивилизации

Клод Шеннон, впервые употребивший термин «бит информации» считал, что нельзя решить всех нерешенных проблем лишь с помощью понятий «информация», «энтропия» и «избыточность». Отталкиваясь от этого утверждения, Дмитрий Перетолчин побеседовал с Георгием Геннадьевичем Малинецким, профессором, заведующим отделом Института прикладной математики  имени В.П. Келдыша. Основной темой этой беседы стало рассмотрение информации как важного вызова цивилизации. «ЗАВТРА». Не […]

14 декабря 2016, 11:30

Информация и цивилизационный вызов России

Георгий Малинецкий: чтобы быть, мы должны найти свою систему ценностей, отличающую нас от других цивилизаций Клод Шеннон, впервые употребивший термин «бит информации» считал, что нельзя решить всех нерешенных проблем лишь с помощью понятий «информация», «энтропия» и «избыточность». Отталкиваясь от этого утверждения, Дмитрий Перетолчин побеседовал с Георгием Геннадьевичем Малинецким, профессором, заведующим отделом Института прикладной математики имени В.П. Келдыша. Основной темой этой беседы стало рассмотрение информации как важного вызова цивилизации.«ЗАВТРА». Не кажется ли вам необычным факт нахождения в одном ряду терминов «информация», «избыточность» и «энтропия»?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. До середины ХХ века науки развивались следующим образом: каждая отрасль имела свой предмет, условно говоря, биологи занимались исключительно биологией. Однако позже стало очевидно, что многие методы одних наук будут действенны и для других (представьте, что некоторые математические модели могут быть применимы при изучении болезней иммунной системы) Отныне ученые должны были стараться видеть единое во многом. Так родилась кибернетика как первый междисциплинарный подход. Конечно, схожие ситуации можно наблюдать и в смене философских течений, однако диалектическая философия, отрицая предшествующие этапы, дает нам лишь представление о сути законов природы, но не о конкретных их реализациях.Кибернетика же вводит вполне четкие законы: к примеру, понятия обратной связи и непосредственно информации. Последнее можно считать относительно простой для понимания вещью – двоичное кодирование всегда предполагает только два исхода: «1» или «0», «да» или «нет». Каждый такой исход – это и есть бит информации, который позволяет передавать сведения об объекте или ситуации. Иными словами, чем больше вопросов с однозначным ответом, тем точнее информация. Когда возникает необходимость информацию передавать, линии связи могут привести к ее искажению. На бытовом уровне это можно проиллюстрировать через понимание людьми друг друга. Возвращаясь к исходному посылу, отметим, что для максимально точной передачи сама информация должна быть избыточной. Это исключит моменты непонимания или ложных трактовок.«ЗАВТРА». Полностью соглашусь с вами. Ведь мы не можем судить об информативности фразы, вырванной из контекста.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Именно поэтому люди, подхватившие данную мысль Шеннона о том, что информация находится абсолютно везде, стали считать кибернетику не столько наукой, сколько состоянием ума. Это неминуемо привело к гибели кибернетики вследствие ее дробления на частности. Но, согласитесь, в момент передачи информации мы не можем понять содержание битов – истинно оно или ложно, то есть нужно оно для нас или нет. А в рамках теории Шеннона это выглядит как простой факт передачи «нулей» и «единиц». Так и появляется один из основных вопросов: можно ли внести в понятие информации некий смысл.«ЗАВТРА». Но ведь изначально кибернетика – это социальная наука. Информация мыслилась лишь как способ управления обществом. Минимальная возможность вероятности любого события – «1» или «0», больше может быть, конечно, но меньше – никогда.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. На эту тему есть анекдот. Студентка спрашивает у преподавателя: «Какова вероятность того, что вы выйдете на улицу и встретите динозавра?» Профессор отвечает: «½. Либо встречу, либо нет». Иными словами, для успешного восприятия информации нужны какие-то до-знания, предшествующие самому получению информации. К примеру, если для кода гораздо чаще встречаются «1», то именно «0» становятся информативными и значимыми. Это касается исключительно технических систем, но в тех областях, где смысловой компонент важен (а общество – именно такая область!) идеи кибернетики оказываются не до конца успешными.«ЗАВТРА». Но ведь кибернетика только начиналась как социальная, но таковой не сложилась.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Именно так!«ЗАВТРА». Продолжу мысль. Специалист Коннектикутского университета Петр Турчин, занимавшийся социальными вопросами, говорил, что именно в социальной среде революция пройдет в рамках междисциплинарных подходов. Это довольно сильно путает нас, потому что для нас социология ограничивается изучением гражданского общества и политической системы. А реальные принципы управления обществом, построенные, например, на идентификациях, нашими учеными оставлены в стороне. На личном примере – я изучаю историю Германии времен Второй Мировой войны и могу заявить, что основной социальной единицей, двигающей историю, является клан, то есть связанные родством люди. Однако ни в одном учебнике по социологии клан как социальная единица не выделяется (хотя и по сей день не только для Третьего Рейха он является основополагающим), более того – он даже не изучается. Да, социология в Америке имеет исключительно прикладной характер, но есть ли ценность в этом для нас?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Полагаю, что да. ХХ век для нашей страны – век физики, химии и математики. И, отчасти, биологии. Щит и меч – создание бомбы, противоракетного оборудования… Интерес к биологии объясняется простым желанием жить долго и счастливо, и стоит отметить, что продолжительность жизни увеличилась в среднем на 6,5 лет. Теперь настало время подумать об обществе. И это логично: представим себе автоматизированный роботами мир будущего. А чем будем заниматься мы? Вспомните эксперимент с крысами, которым созданы были райские условия для жизни: идеальное питание, достаток территории… Быстро отойдя от размножения как основного рода деятельности, они создали ад – некоторые особи перестали обращать внимания на других, некоторые стали буквально «маньяками», убивая сородичей. Праздный мозг – мастерская дьявола. Психология, социология и науки, связанные с сущностью человека и общества – вот что станет главным в будущем.Современная социология задает вопросы несведущим в той или иной области людям! Нас интересуют выборы в США, но мы не понимаем, какие команды или кланы стоят за спинами каждого из кандидатов. Информационный хаос – много слов, картинок, мнений, но нет непосредственно информации. Это сродни журчанию ручья, создающему настроение, – но не более того.Социология, основанная на опросах, не имеет связи с реальностью, но лишь с индивидуальным мнением. Любой опрос слишком субъективен, и это ставит социологию в разряд лишь рождающейся науки. Потому и вопрос о том, что истинно для нас ценно, совершенно нетривиален. «ЗАВТРА». С учетом огромного количества информации делить ее на «ценную» и «неценную» просто обязательно. Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Нам повезло, что эти вопросы в 1985 задавал физик, экономист, биолог, профессор Дмитрий Сергеевич Чернавский, к сожалению, ушедший в этом году из жизни. Он говорил, что информация – это случайный запомненный выбор. Выбирая один вариант из нескольких предложенных, мы меняем реальность. Например, почему стрелки на часах движутся по часовой? Ведь были же такие модели, стрелка которых крутилась в обратную сторону. Так и всегда, мы находимся в постоянной ситуации выбора, но возьмем в качестве примера еще кое-что.Ученые говорят, что Земля возможна в двух вариантах – полностью покрытая льдом (и отражающая солнечные лучи) или такая, какую имеем сейчас. И вот когда-то давно и произошел такой случайный выбор. Именно поэтому существенной информацией можно считать ту, которая помогает нам выжить, по мысли Дмитрия Сергеевича.Еще ценность информации зависит от ее получателя. Книга, подаренная ее автору, как и данная для прочтения неосведомленному человеку, имеет нулевую ценность. В одном случае – нет открытия чего-то нового принципиально, в другом случае нет открытия вообще. Это порождает массу интересных вопросов: и как меняется ценность информации, и как мы ею пользуемся.Люди являются носителями разных типов ценной информации, которая в определенных условиях помогает выжить, будь то владение иностранным языком или компьютером, вероисповедание и тому подобное. Дмитрий Сергеевич написал уравнения, показывающие, как меняется концентрация определенных типов информации, в которых есть два определяющих параметра. Первый из них – носители одной и той же информации могут либо конкурировать, либо поддерживать друг друга. Второй – степень отторжения чуждой нам информации. В рамках этой модели можно описать, например, языковые войны. Люди в большей степени учат языки, максимально распространенные в мире (китайский, испанский и английский). Если язык ограничен в сфере употребления в мире, то его изучение постепенно сокращается. Удивительно, но те или иные политические решения оказываются в куда меньшей степени значимы, чем, скажем, география или естественный процесс самоорганизации. В качестве примера можно сказать о языке науки: сперва все писали на латыни, потом – на немецком, сейчас основным языком научных статей, согласно индексу цитирования, является английский. Языковые войны в действии!«ЗАВТРА». Да, с этим сопряжен и вопрос понятийного перевода, что до сих пор очень сложно для современного человека.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Да, языки – это важно, но ведь ценной информацией может быть цивилизационный выбор, проект будущего. Артемий Малков, аспирант нашего института, представил путь развития России – 2030, посчитав решения уравнения не для языков, а для смыслов и ценностей. Мы увидим (при отсутствии военного вмешательства на территории России), что Россия разбивается на несколько зон влияния. Японская (Курильские острова и Сахалин), китайская и англо-саксонская (зона влияния США). Если ничего не делать, то по данной математической модели мы видим, каким будет наше будущее. Вспомним Исламское Государство, отсылающее нас к Средневековью, деля людей на «верных» и «неверных». Оружием против такой идеологии может быть лишь другая идеология. А что мы можем противопоставить? Либерализм оказался несостоятельным. И мы сталкиваемся с тем, что представить в плане идеологии нам нечего.«ЗАВТРА». Могу подтвердить это. Когда разница в имущественном положении 10% самых богатых и самых бедных людей страны достигает миллионов раз, то выясняется, что у них нет одинаковых целей, что ведет к развалу общества. И естественным образом мы придем к такому же логичному итогу.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Давайте обратимся к логике России. Мы удерживали 1/6 часть суши не военной силой. Мы предлагали свое видение будущего («Москва – третий Рим»), свой, более высокий стандарт отношений относительно шариата, более высокий уровень образования. Это позволяло говорить о единстве. Наши ценности отличались от ценностей других регионов, например, Западная Европа – каждый за себя, один Бог за всех; а у нас – идеалы соборности.«ЗАВТРА». Есть статистическая выкладка. 88% активов находится в руках 127 000 человек в России, а это меньше 1%. Из этого следует, что, как только имущество концентрируется в руках очень маленькой группы людей, держать остальных можно только за счет диктатуры, и это становится естественным шагом развития. Экономическая платформа никогда не объединит общество, особенно капиталистическое.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Мы всегда были цивилизацией будущего. Даже при коммунизме люди знали, какое общество они хотят построить. А чего хотим мы сейчас, например, на Ближнем Востоке или на Донбассе? Советский Союз поддерживал развивающиеся страны в экономической борьбе, и это было правильно, сообразно с нашими смыслами и ценностями. Если мы примем западные ценности, то нас, скорее всего, не будет. Чтобы быть, мы должны найти свою систему ценностей, свою ценную информацию, отличающую нас от других цивилизаций.«ЗАВТРА». А у вас есть хоть одно направление, которое бы формировало образ будущего для нас?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Такой признак есть. Наше будущее рождается. С одной стороны – антикопирайт. Экономика дарения, иными словами. С другой – наше будущее определится последующим поколением, насколько оно будет лучше нас. Это и волонтёрское движение, и «прозрачный» мир. Последнее – практика критерия истины.Беседовал Дмитрий ПЕРЕТОЛЧИН

07 декабря 2016, 15:00

Подмена амбиций

Митинг на Болотной площади в Москве пять лет назад собрал, по самым скромным оценкам, 25 тысяч участников. Какие уроки мы извлекли? Как изменилось за это время наше общество? Вопросы остаются открытыми и требуют беспристрастного анализа в канун столетия Великой Октябрьской социалистической революции.

05 декабря 2016, 22:36

Подмена амбиций

Митинг на Болотной площади в Москве пять лет назад собрал, по самым скромным оценкам, 25 тысяч участников. Какие уроки мы извлекли? Как изменилось за это время наше общество? Вопросы остаются открытыми и требуют беспристрастного анализа в канун столетия Великой Октябрьской социалистической революции.«Прохожий» написал на vpk-news.ru, что «в стране ничего не изменилось: правят те же группы олигархов, сохраняется увеличивающийся имущественный раздел между меньшинством и подавляющим большинством. Кланы-паразиты по сути не создают, а потребляют государственные средства и богатства. И главный виновник этого – жирующая исполнительная власть, незаинтересованная в развитии».Эффект бабочкиДругой автор – «Alex» считает, что «Россия с 1993 является колонией в соответствии с Конституцией (ст. 15 п. п. 4), где говорится про международные нормы и правила, которые обязательны для исполнения в РФ. Это влечет не только коррупцию, но и низкий уровень жизни, подчинение ЦБ РФ Международному валютному фонду. Поэтому все, чем можно управлять в колонии (СМИ, депутаты, министры, олигархи и пр.), управляется с помощью коррупции, а «цветные революции» – форма смены неугодных правителей. Лишь полный суверенитет России, изменения в Конституции позволят нам стать подлинными хозяевами в своей стране, победить бедность».“ В Китае делается 1,3 миллиона изобретений в год, в США – полмиллиона, в России – 29 тысяч ”«Давайте скажем честно. Сейчас мы идем к мировой войне, – считает доктор физико-математических наук Георгий Малинецкий. – Доминант, а именно Соединенные Штаты Америки, оказался банкротом. Экономика ссудного процента уже неэффективна, мировой ВВП составляет 83 триллиона долларов, а финансовых бумаг выпущено на четыре квадриллиона».На создание самолета F-35 военно-промышленный комплекс США запросил 500 миллиардов долларов. Оружие становится сверхдорогим, воевать им себе в ущерб. Поэтому американцы ищут другие способы сохранения превосходства, стремятся уничтожить субъектность по всему миру.ХХ век с двумя мировыми войнами и глобальным доминированием США стал для мирового жандарма золотым. Но для повторения успеха нужно надеть узду на непослушных и строптивых, что можно сделать, например, с помощью вируса зико, который жестко регулирует рождаемость, или через хаос на заданных территориях.Фото: natenerife.infoМир сейчас потребляет ресурсов больше, чем позволяет производить планета. Если страны БРИКС захотят жить по стандартам США, понадобится пять таких планет, как Земля, либо серьезный технологический прорыв. Поэтому наиболее эффективным средством изменения геополитической обстановки остаются «оранжевые революции». Вспомним: Россия до майдана вложила в экономику Украины 200 миллиардов долларов, полагая, что сосед никуда не денется. А США закачали в одурачивание населения, в подготовку и осуществление переворота пять миллиардов, что оказалось в 40 раз эффективнее.Многое решают все-таки не деньги, а два ключевых научных достижения. Первое – нелинейная динамика. Ученые обнаружили, что есть технология так называемых малых воздействий на население (эффект бабочки). Ее разработали и апробировали в США, где действует по меньшей мере 200 мозговых центров, занимающихся проектированием будущего и анализом факторов, меняющих траекторию развития той или иной страны. В России такие технологии пока на зачаточном уровне и по большому счету не нужны, поскольку мы не собираемся перекраивать под себя мир. Но если хотим выжить, надо знать их, регулярно делать замеры настроений общества.Второе – информационные технологии. За 50 лет электронной эры в 250 миллиардов раз увеличилась мощность компьютерных сетей, это оказывает влияние на мировоззренческие установки людей. Известный американский изобретатель и футуролог Рэй Курцвейл полагает, что в ближайшие сто лет передовые страны пройдут технологический путь, на который раньше потребовалось бы 20 тысяч лет. «В отличие от США, Англии, Франции, Канады Россия не имеет технологического прогноза, не знает, куда идти, и поэтому находится в «чубайсятине», в сколковых и прочих авантюрах, – убежден Малинецкий. – Когда у Владимира Путина спросили, знает ли он, что США держат под колпаком миллиард человек, президент ответил: я им искренне завидую, они могут заниматься проблемами безопасности на совершенно ином уровне».Есть такие крепостиСоциологи провели опрос и выяснили, к каким министрам мы относимся с искренней симпатией на протяжении последних пяти лет. Это Сергей Шойгу и Сергей Лавров. Остальные вызывали отторжение. Неудивительно, что президент начал обновлять состав правительства, начав с самых одиозных персон. Это, как и некоторые экономические показатели, говорит о том, что Россия много лет занималась сюрплясом: стояла на месте в сфере технологий, образования, науки и потому откатывалась назад, когда мир двигался вперед.Почему у нас нет долговременной политики в области науки, образования, даже обороны, судя по провалу ГПВ-2025? Потому что нет стратегии. А ее не может быть без национальных интересов, которые не появятся без желаемого образа будущего. Он есть у США, Южной Кореи, Японии.Президент высказал очень важную мысль о смыслах и ценностях, которые должны лежать в основе новой России. Это национальная и духовная идентичность, гражданская активность, ответственность перед будущим, гражданская солидарность, справедливость, нравственность, работа и творчество, милосердие и сочувствие. Простые, но важные категории, над которыми никто из чиновников почему-то особо не задумывается.В минувшие годы в России произошла демографическая и ценностная катастрофа. Нужны срочные неординарные меры для преодоления ее последствий. У нас же многое происходит с точностью до наоборот. Сценарий «оранжевой революции», который был подготовлен ведомством Ливанова и Высшей школой экономики, показывал: образование и наука должны встроиться в западную матрицу на третьих ролях. Нам была уготована роль потребителей чужих научно-технических достижений, но никак не творцов и изобретателей. В документе не было ни слова о западных санкциях и их последствиях, хотя это вопрос национальной безопасности. Если такую программу реализовать, через пять лет защищать Отечество будет некому.Исподволь нам внушается мысль: мы когда-то были великой державой, но сейчас надо смириться. Давайте посмотрим, сколько изобретений делается в мире. В Китае – 1,3 миллиона в год, в США – полмиллиона. В СССР было 300 тысяч, в России – в десять раз меньше. Если не думать, как стимулировать инновационную активность, останемся на задворках научно-технического прогресса, откуда прямой путь к «оранжевой революции».В мире средняя продолжительность жизни выросла за четверть века на шесть лет, в России – на 1,5 года. Это означает, что мы уже даже не стоим на месте, а пятимся. В том числе потому, что у нас не создаются новые технологии, уничтожены станкостроение и фармакология. Мы лишь имитируем работу на этих направлениях.Элита стоит перед жестким выбором: либо страна расстается с остатками субъектности, либо отстаивает свою самобытность. Но основу новой российской верхушки составляют бюрократия и криминалитет.Когда китайцев спрашивают, почему они не боятся «оранжевой революции», те объясняют: у нас есть три крепости – язык, культура и коммунистическая идеология. Это не пропагандистский штамп. Против нас ведется когнитивная, информационная, финансовая война. Чтобы избежать «оранжевой революции», мы должны перестать играть в поддавки с Западом. Надо вернуть нации присутствие духа, но на новых убеждениях и принципах. Естественно, с надежными геополитическими союзниками, притягательным проектом будущего.Убийство по билетуЭкс-министр внутренних дел Украины Виталий Захарченко (2011–2014) считает, что для майдана были задействованы как сетецентрические технологии, так и саморазвивающиеся системы. Что это такое?Вначале формировалась саморазвивающаяся среда – некие общественные организации, которые активно вербовали наемников (сегодня в соседней стране на иностранные гранты действуют 160 тысяч НКО). Для этого были выдвинуты три идеи: Украина – особенное государство, которое строится на основе своей национальной идентичности, оно станет сильнее России и со временем ее победит, Украина – антиРоссия (по выражению Леонида Кучмы – «не Россия»). Сегодня эти идеи превалируют в обществе, навязываются СМИ, прежде всего телевидением, через которое получают информацию 60–80 процентов населения. Все это отдано на откуп финансово-промышленным группам, во главе которых стоят Коломойский, Ахметов, Пинчук, Порошенко.Технологии сетецентрической войны подразумевают уничтожение госуправления. И одними полицейскими методами этого не предотвратить. Поэтому надежда на Росгвардию, если говорить о России, ничтожна. «Когда мы только создали аналитическое подразделение в аппарате министра в 2007-м году, помаранчевые его ликвидировали для того, чтобы народ вообще не понимал происходящего, – поясняет Захарченко. – Хотя в той же Америке после терактов 2011 года образованы мощные аналитические центры. Именно с этого они начали бороться с терроризмом и навязали миру свою точку зрения».На западе веками нарабатывались колониальные технологии, чтобы держать в подчинении аборигенов. У России другая мировоззренческая матрица, свой взгляд на войну и мир.Что заставило студентку Московского университета дважды сбегать в запрещенное в нашей стране ИГ? За нее боролось целое управление вузов, но какой-то группе моджахедов удалось оставить в дураках государственные и общественные организации. Не потому ли, что в нашу жизнь уже проникла чуждая идеология?Президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев приводит пример. В билете ЕГЭ по истории задается вопрос: «Какие наиболее важные события произошли в 1943 году?». Варианты ответов: расстреляли всех немецких военнопленных, ввели погоны и т. п. Подразумевается, про то, что 2 февраля 1943-го закончилась Сталинградская битва, а летом на Курской дуге наступил окончательный перелом в войне, школьникам знать необязательно. Так исподтишка происходит оболванивание молодежи, подменяется наша историческая матрица. Так нас убивают оружием когнитивной войны.Сейчас около половины сограждан лишены источников развития, имеют возможность зарабатывать только на пропитание. Полностью прекращено финансирование жизнедеятельности важнейших структур, что вызывает протестные настроения. Пополнить бюджет и исправить ошибки в экономической политике правительство пытается за счет самых незащищенных категорий. 30–50 миллионов обездоленных – благодатнейшая среда для «цветных революций».Эксперт Академии военных наук Владимир Прохватилов считает, что некоторые регионы России уже осваивают майданные технологии. Специфика момента в том, что в силу растущей невротизации населения социальный протест может неожиданно вспыхнуть или быть спровоцирован в любом месте. Или детонирован криминальным мятежом, о чем говорят участившиеся в мегаполисах выступления этнических групп, противостояние отрядов гастарбайтеров выходцам с Кавказа, как это было на московском кладбище.Не исключен повтор репетиции революционного джихада, как уже было осенью 2013-го года в Татарстане, где сначала подожгли православные храмы, а затем обстреляли нефтехимический завод. Разведка прошла в соседнем Казахстане, для чего использовались заведомо непрофессиональные исполнители, а в Киргизии боевик-смертник по заданию ИГ направил начиненную тротилом машину в посольство КНР.В 2018 году в оборонно-промышленном комплексе России заканчивается срок действия ГОЗ, и директора некоторых предприятий всерьез опасаются повторения новочеркасских событий в таких городах, как Самара, Уфа, Рязань, Нижний Тагил. Надо заранее искать решения проблем, но не с помощью Росгвардии.Первоочередные меры, которые надо принять, лежат на поверхности:начать кардинальную смену социально-экономического курса страны, который должен быть ориентирован на ее развитие;активизировать курс на системную модернизацию отечественной экономики и импортозамещение;ограничить в праве влиять на массы «пятую колонну», пришедшую во властные структуры и СМИ на волне западного популизма и либерализма;вернуть все государственные зарубежные активы под российскую юрисдикцию;ввести прогрессивную систему налогообложения и монополию государства на алкоголь;сажать всех зарвавшихся, потерявших чувство меры чиновников. Поддержанные народом, эти меры обеспечат надежный заслон «цветным революциям», позволят консолидировать общество, дадут импульс укреплению оборонной мощи страны.Олег Фаличев#Болотная #майдан #оранжевые революции #Малинецкий #когнитивное оружие #Захарченко

05 декабря 2016, 07:30

О природной ренте и неэффективности России

«"Белорусская модель" исчерпала себя. Но выходить из "болота" никто не спешит». Вот с таким интересным названием выходит статья на TUT.BY. Вчитываешься, и что же дальше?

08 ноября 2016, 12:00

Информация и цивилизационный вызов России

Дмитрий Перетолчин и доктор физико-математических наук Георгий Геннадиевич Малинецкий рассказывают о теории информации. Какие признаки будущего мы видим в современном мире.

Выбор редакции
07 ноября 2016, 14:00

Апология «незнаек». Кто и как разрывает связь образования и науки в России

Георгий МалинецкийНа преподавателей, профессоров, студентов, их родителей, предпринимателей, значительную часть российского общества, имеющую отношение к высшему образованию (а таких у нас более 50 миллионов), большое впечатление произвело недавнее заявление Ольги Голодец. По мнению вице-премьера, курирующего социальную сферу в целом и образование в частности, "у нас есть просчитанный баланс: 65% — это люди, для которых не требуется высшее образование, и 35% — специалисты. В дальнейшем эта пропорция будет меняться в сторону увеличения доли специалистов, для которых не требуется высшее образование".Многие мои коллеги видят в этом начало конца высшей школы России, дальнейшее сокращение числа преподавателей, очередные слияния и поглощения вузов, признание властью ненужности специалистов, которых готовят вузы страны. Многие восприняли это знаковое заявление как гром среди ясного неба. Но так ли это?Этапы большого путиВероятно, коллеги, близко к сердцу принявшие заявление О.Ю. Голодец, пропустили предыдущие серии образовательного триллера, который показывают нам руководители отечественного образования в последние 20 лет. Вероятно, они не приняли всерьёз уже произведённые реформы либо подумали, что лучше не обращать на них внимания, поскольку ничего сделать всё равно нельзя.Поэтому стоит напомнить краткое содержание предыдущих серий и основные достижения большой систематической работы по ликвидации высшей школы России.Большой победой ликвидаторов стал переход к болонской системе. Навязывая её, руководители российского образования толковали, что "мы сделаем всё как в Европе" (есть в этом какая-то аналогия с киевским "майданом"), обеспечим признание российских дипломов в зарубежье, а также мобильность студентов, преподавателей, профессоров. Ради этого была разрушена отшлифованная десятилетиями советская система подготовки специалистов., которая позволила нашему народу резко повысить свой культурный и образовательный уровень, создать вторую экономику мира, добиться паритета в области стратегических вооружений с США, внести выдающийся вклад в мировую науку.Появились у нас бакалавры и магистры. Думаю, сейчас уже всем понятно: бакалавриат не даёт высшего образования. Бакалавры не являются полноценными специалистами. Вы согласны пойти на приём к врачу-бакалавру, лететь на самолёте, который ведёт пилот-бакалавр или доверить детей учителям-бакалаврам? Думаю, что нет.С магистратурой совсем беда. Сплошь и рядом в неё приходят люди с разных факультетов одного вуза или из разных вузов. Приведу наглядный пример из своей практики подготовки нанотехнологов в магистратуре. На первом занятии даю тест, чтобы выяснить, что знают, помнят и умеют поступившие в магистратуру. С грустью вижу, что почти никто не помнит и не может вывести сумму членов геометрической прогрессии, а это программа 9 класса. Когда пару лет назад парень из Танзании решил в ходе этого теста вчетверо больше задач, чем лучший российский магистр, сразу стало ясно: неладно что-то в нашем королевстве.Но в целом ход с магистратурой сильный. Чтобы что-то ликвидировать, надо вначале это "что-то" хорошенько испортить. И будет не так жалко выбрасывать испорченное, и протестов будет меньше.Разваливать высшую школу России — дело нелёгкое. Наш народ очень ценил и до сих пор ценит образование. Дать хорошее образование — и сейчас главный императив российских родителей, лучший способ позаботиться о будущем детей. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на тысячи ребят из младших классов, которых родители приводят на олимпиады, определяют в различные секции и кружки. Но реформаторам удалось подобрать ключик и к решению этой проблемы. Этот ключик — единый государственный экзамен (ЕГЭ). О его разрушительном действии на среднюю и высшую школу сказано и написано немало — не будем повторять. Обратим внимание только на два аспекта. Первый связан с тем, что ЕГЭ уничтожил профориентацию. Сплошь и рядом поступающие приходят в вуз не потому, что мечтают стать инженерами, врачами или учителями, а потому что полученная в результате сдачи ЕГЭ бумажка позволяет провести несколько лет в данном вузе. А там видно будет. В ряде слаборазвитых стран "третьего мира" дело обстоит примерно так же.На первый взгляд, мечта, интерес, призвание — абстрактные сущности, далёкие от инвестиций и государственных программ, которыми оперируют в наших министериях. Но это не так! Выдающийся специалист в области авиационной психологии, медицины и педагогики генерал В.А. Пономаренко приводит очень наглядный пример. Те, кто пришёл в лётное училище из общеобразовательных школ-интернатов с первоначальной лётной подготовкой, где у ребят была возможность "заболеть небом", учатся на 15-20% лучше остальных, а отчисления в этой категории по всем причинам (лётная неуспеваемость, нежелание, медицинское несоответствие, недисциплинированность) в 26 раз меньше, чем у других. Мечта дорогого стоит — и в прямом, и в переносном смысле.Эксперты утверждают, что в подготовку, например, военных пилотов должна быть вложена сумма, составляющая примерно 10% от стоимости той машины, на которой он будет летать, т.е. десятки миллионов рублей. Поэтому нужен крайне жёсткий отбор по очень многим показателям, а тут ЕГЭ… И ведь таких профессий немало. Но если мы учим не тех, не так и не тому, чему надо, то это миллионы поломанных судеб, несбывшихся надежд и огромный экономический ущерб для общества.Кроме того, ЕГЭ обескровил многие вузы российской провинции и поддержал общую тенденцию "сбегания в Москву", в которой и так живёт более 10% населения нашей страны. В течение ряда лет мне пришлось читать лекции в Сарове — городе, где создаётся ядерное оружие России. Многие разработчики этого оружия главную проблему ведущего ядерного центра видели в следующем. В городе отличные средние школы, и самые толковые ребята уезжают в Москву. Но назад они уже не возвращаются. Большинство уехавших пополняют ряды "офисного планктона" столицы. Кое-кто едет за границу. Следующий эшелон уезжает учиться в Нижний Новгород и тоже не возвращается. В городе остаются далеко не самые лучшие, а важнейшие государственные программы ложатся на плечи седых и лысых…У преподавателей в ходу невесёлая шутка: "все дети гениальны, все подростки талантливы, среди студентов попадаются дельные ребята и почти все взрослые бездарны". Где же происходит слом? На мой взгляд, сейчас большинство молодых людей "ломается" в конце средней школы. В большинстве школ с 10 класса начинается натаскивание на тест ЕГЭ, а всё остальное игнорируется. Примета времени — вереницы родителей, идущие к директорам школ и объясняющие, что их ребенку вот эти и эти предметы не нужны, а потому нельзя ли как-нибудь на них не ходить, но оценки за них проставить? Известная госпожа Простакова в фонвизинском "Недоросле" действовала точно так же, оберегая своего Митрофанушку от излишней учёности.Часто встречаются полупустые 11-е классы. Одни дети ушли на курсы, другие — у репетиторов, а третьим — просто некогда. По данным социологов, более половины школьников России пользуются услугами репетиторов. Страна движется в образовательное Средневековье.Результаты налицо. Меня многократно привлекали в жюри творческих конкурсов молодёжи в области науки, техники и изобретательства. Удивительно мало работ молодых связано с высокими технологиями, на которые возлагаются большие надежды: биотехнологиями, нанотехнологиями, робототехникой, когнитивными исследованиями, современной информатикой. Хорошее образование даёт молодёжи крылья и опору стране, а плохое — лишает перспективы.Процитирую слова одного из идеологов, организаторов и исполнителей российских реформ последнего десятилетия Германа Грефа, сказанные на Гайдаровском форуме в 2016 году: "Мы проиграли конкуренцию, надо честно сказать. И это технологическое порабощение — мы оказались в числе стран, которые проигрывают, в числе стран-дауншифтеров. Страны и люди, которые сумели адаптироваться вовремя и проинвестировать в это — они победители". Ключевое слово в этой цитате — люди, а в контексте — образование, которого нашей способной талантливой молодежи не хватило, чтобы сделать то, что ей по силам. По данным науковедов, инновационная активность в России более чем в 10 раз ниже, чем в Советском Союзе до начала реформ. Нужны огромные усилия, чтобы изменить сложившуюся ситуацию к лучшему, но этих усилий пока не видно…Впрочем, риски реформаторов тоже велики. Вся многолетняя работа по развалу российского образования может пойти прахом. И сделать это могут учёные. Во-первых, они создают, уточняют и применяют те знания, которые должна преподавать система образования. Во-вторых, они энергичны и полны энтузиазма — ведь речь идет и о будущем той науки, которой они занимаются. В-третьих, они могут найти что-то необычное и парадоксальное, что сработает даже в такой, казалось бы, безнадежной ситуации.И подобное уже не раз происходило. Во многом по инициативе академика И.М. Гельфанда в СССР в довоенное время были организованы всесоюзные олимпиады школьников по физике и математике. Многие историки науки и техники считают эти олимпиады одним из важнейших факторов успеха советских ядерного и космического проектов. По предложению академика А.Н. Тихонова, поддержанному правительством, во многих университетах страны были организованы факультеты вычислительной математики и кибернетики, которые позволили Советскому Союзу войти в компьютерную эру. Нобелевские лауреаты П.Л. Капица и Н.Н. Семёнов смогли добиться создания Московского физико-технического института, роль которого в развитии современного оборонного комплекса, защищающего сейчас Россию, огромна. Этот список можно продолжать и продолжать.Значит… учёных надо отстранить от высшей школы и создать им проблемы, которые надолго отвлекут их и от образования, и от собственной работы. В течение десятилетий Минобрнауки игнорировал инициативы Российской Академии наук (РАН) в области образования. Академический университет, созданный и работающий в Санкт-Петербурге по инициативе Ж.И. Алферова и при постоянной поддержке В.В. Путина на базе института РАН, является, скорее, счастливым исключением (другим ничего похожего создать не удалось). Но, видимо, этого чиновникам показалось мало.В 2013 году по инициативе Дмитрия Медведева, Ольги Голодец и Дмитрия Ливанова был принят закон (часто называемый "законом МГЛ"), фактически уничтожающий российскую Академию наук в том виде, в котором она формировалась с 1724 года. Академию превратили в клуб заслуженных ученых, а институты, в которых, собственно, и ведётся научная работа, были переданы Федеральному агентству научных организаций (ФАНО). Это славное учреждение, созданное "законом МГЛ", было призвано "присматривать" за госимуществом, переданным учёным во временное пользование. Через него пошло финансирование научных институтов. Но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Хозяйственники начали управлять учёными, требовать от них гору бумаг и проводить слияния институты, уничтожая при этом научные школы и академическую инфраструктуру, складывавшиеся десятилетиями. Для полноты картины "фундаментальщиков" объединили с "прикладниками", объединив РАН с сельскохозяйственной и медицинской академиями.Через 3 года реализации "закона МГЛ" учёные осознали, что конец их науки совсем близок, и начали писать обличительные письма, забыв о политкорректности. Но кто же их послушает? Если они не смогли защитить себя, то уж сберечь российское образование им явно не под силу. Тем более что науку "забрали" у Ольги Голодец и передали Аркадию Дворковичу, который курирует энергетику, продовольствие, транспорт, утилизацию отходов и многое другое. До науки ли тут? Одним словом, Минобрнауки проблемы с учёными надолго закрыло.Казалось бы, преподаватели и профессора, работу которых министерство в большой степени лишает смысла, учителя школ, объединяемых между собой и с детсадами, должны протестовать против насаждаемого развала. Тоже проблема для реформаторов от образования. Однако и она была успешно решена. Руководители Минобрнауки воспользовались старой, как мир, тактикой "разделяй и властвуй!". Достаточно зайти на сайт, где выложены налоговые декларации руководителей вузов, и убедиться, что зарплата в полтора миллиона рублей в месяц для многих российских ректоров — совсем не диво. Кроме того, в распоряжении последних имеются фонды, позволяющие успокаивать наиболее активных и недовольных, либо, напротив, награждать "своих". Не диво — и нагрузка 900 часов в год в вузах России. Это 30 часов в учебную неделю с зарплатой около 20 тысяч рублей в этих же институтах. Сытый голодного не разумеет. Более того — они живут в разных мирах. Конечно, всем тяжело, но у одних суп жидкий, а у других — жемчуг мелкий.Впрочем, надо отдать должное ректорам. Администрация многих вузов России и изобретательна, и исполнительна. Например, майские указы президента требуют поднять зарплаты преподавателей вузов до уровня, вдвое превышающего средний по региону. Но как же этого достичь, если дополнительных денег не дано, а многие способы почти честного отъёма денег у населения ещё запрещены? Тут на помощь приходит изобретательность. В 900 часов нагрузки раньше входили и консультации, и работа с дипломником, и многое другое. Так что на аудиторные занятия ("горловые", как их сейчас называют многие преподаватели) приходилась лишь половина. Но если в нагрузке оставить только "горловые", а преподавателей перевести на полставки, то и овцы будут целы, и волки сыты, и указы выполнены…Преподаватели старшего поколения часто говорят, что в советские времена старшекурсники учились и немного подрабатывали, а сейчас — наоборот: работают и немного подучиваются. Как ни странно, в таком отношении студентов к учёбе есть своя логика — значительная часть выпускников не находит работы по полученной специальности, а многие просто не желают делать то, чему их научили.Впрочем, когда идут процессы такого масштаба, находится место и для вещей забавных. В доброе старое время в институтах были факультеты, которые возглавляли деканы. И вот теперь от этой архаики, которой без малого 800 лет, решили отказаться. В одних вузах вместо факультетов создали "институты", в других — "центры превосходства" (никак не могу понять, кто, как, кого и в чём должен превосходить), в-третьих — "школы", объединяя в эти структуры по несколько факультетов. Как шутит мой коллега из Московского физико-технического института: "Школы у нас уже создали, директоров назначили, а завучей ещё не прислали".Вы замечали, что напечатанный текст выглядит намного серьёзнее, умнее и значительнее, чем написанный от руки? Ещё большее впечатление он производит, будучи переведённым и напечатанным по-английски. Но если то же самое сделать на китайском, то это вообще совершенно другой уровень. Видимо, учитывая это, администрация Национального исследовательского ядерного университета (НИЯУ, бывшего МИФИ) "для международности" велела преподавателям переводить программы своих курсов на английский. На китайский, конечно, было бы круче.Обычно людей оценивают по тому, насколько хорошо они справляются с главными задачами, за которые взялись. Но бывают и исключения. К сожалению, таким странным исключением стали преподаватели вузов России. На первый взгляд, их нужно оценивать по тому, насколько хорошо они учат студентов. Но на взгляд Минобрнауки (где, видимо, считают, что преподавание — слишком простое дело), оценивать их следует по научной работе, а точнее — по тому, сколько статей, опубликованных ими, фигурирует в зарубежных базах данных Scopus и Web of Science. Но тогда, наверное, и людей, профессионально занимающихся наукой, надо оценивать по их преподавательской деятельности. Исходя из этой логики, очевидно, пирожника следует оценивать по тому, как он тачает сапоги, а сапожника — по тому, как он печет пироги… Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…Как следует из сказанного, много лет ведётся системная, профессиональная, отлично организованная работа по ликвидации высшей школы России. При нынешних темпах развала высшей школы у правительства вскоре появятся все основания утверждать, что от значительной части вузов России никакого толка нет, поэтому многие институты и университеты вполне можно закрыть. Впрочем, это делается и так, без громогласных заявлений.Образование в ЗазеркальеЕсли отвлечься от очевидных нелепостей, с которыми работники высшей школы сталкиваются ежедневно, абстрагироваться от злобы дня, и поразмышлять о судьбе образования в России, то многое покажется удивительным.В самом деле, ряд стран-лидеров планируют в недалёкой перспективе переход к всеобщему высшему образованию, а мы сворачиваем то, что у нас есть.При знакомстве с высшей школой США удивляет, насколько велика доля студентов, получающих гуманитарное образование, — ведь для большинства из них, даже в такой большой стране, как США, не найдётся работы по специальности. Американские коллеги объясняют, что, во-первых, количество переходит в качество, среди большего числа студентов можно найти больше по-настоящему талантливых людей; во-вторых, высшее образование мамы очень полезно и для семьи, и для детей; а в-третьих, по статистике судя, чем выше образование, тем больше средняя ожидаемая продолжительность жизни.Одним из достижений последней американской администрации является образовательная инициатива Обамы. Став президентом, он заявил, что будет оценивать состояние среднего образования страны по одному критерию — числу школьников, занимающих первые места на международных олимпиадах по физике и математике, поскольку страна, способная готовить таких ребят, будет править миром через 20 лет.В 2016 году, впервые за последние годы, победителями международной олимпиады школьников по математике стали американцы, а не китайцы. И вот уже два года подряд ребята из России оказываются на восьмой позиции. Советские школьники, как правило, занимали первые места на таких олимпиадах. Статистика достаточно красноречива. За последние 15 лет команда Китайской Народной Республики занимала первое место 12 раз, а команды США, Южной Кореи и России (2007) — всего по разу.По данным ВЦИОМа, в 2011 году 32% опрошенных граждан России считали, что Солнце вращается вокруг Земли, а не Земля вокруг Солнца. При этом все попытки учёных и учителей в стране, открывшей миру дорогу в космос, вернуть в школьную программу астрономию, блокируются в течение многих лет. Видно, что-то неладно с образованием в нашем королевстве.Ладно, нет пророка в своём отечестве. Тогда, как это любят в Минобрнауки, посмотрим за рубеж. По мнению госпожи Голодец, у нас слишком много людей с высшим образованием. Но на самом деле, в России имеют высшее образование 32% занятых, в то время как в США — 54%. В Москве работников с высшим образованием 50%, в Санкт-Петербурге — 45%, примерно как в других крупнейших городах развитых стран. Но таких городов в России только два…На первый взгляд, ответ очевиден: у нас просто не хватает денег, чтобы иметь современную, достойную нашей страны систему образования. Но этот ответ неверен. И президент, и премьер, и министр образования регулярно говорят об огромных средствах, выделяемых средней и высшей школе России. И у нас нет оснований им не доверять.В 2016 году мне довелось выступать перед директорами ведущих школ Москвы и беседовать с ними об их проблемах. Никто из моих собеседников не жаловался на нехватку средств. Школы прекрасно отремонтированы, всюду интернет и интерактивные доски, ребята ездят с классом на экскурсии в другие города. Директора жаловались на другое: на острый дефицит учителей, которые уверенно решали бы школьные задачи по физике и математике. Многие из них предлагают таким людям зарплаты чуть ли не вдвое превышающие ставку докторов наук, ведущих научных сотрудников, работающих в академических институтах, — но всё равно их остро не хватает. Сейчас в школу приходит преподавать молодёжь, получившая образование в эпоху "рыночных реформ", и это очень заметно.Может быть, дело в руководителях? Министры образования уже традиционно и на протяжении многих лет занимают последние места по результатам социологических опросов населения. Это наглядно показывает, как относится наш народ к происходящему в данной сфере. Любимый разговор на совещаниях ректоров и проректоров в течение многих лет: когда же, наконец, снимут очередного правительственного чиновника, который упорно разваливает то, что удалось сохранить в ходе предыдущих реформ? Вероятно, они не правы — на этих постах мы видели не один десяток разных людей, среди которых, очевидно, были энергичные и компетентные специалисты, пережили гуманизацию, гуманитаризацию, информатизацию, интернетизацию, болонизацию, егэзацию образования и так далее. Однако тенденция не меняется. Дела идут всё хуже и хуже.Так что проблемы, вероятно, лежат не на кадровом, а на системном уровне.Каковы главные функции высшего образования с точки зрения общества? Это:— передача профессиональных стандартов, подготовка квалифицированных специалистов для различных сфер жизнедеятельности;— передача смыслов и ценностей мира России — "генетического кода" нашей цивилизации;— подготовка элиты.Если система образования в стране не справляется с какой-либо из этих функций, то возникает серьёзная угроза для национальной безопасности.У нас очень много людей с дипломами о высшем образовании, однако — судя по тому, что Государственная дума принимает закон, разрешающий водить самолёты на российских авиалиниях гастарбайтерам, а правительство осуществляет программы отправки студентов на учёбу за рубеж, — дела со специалистами совсем нехороши.С точки зрения смыслов и ценностей системы образования, показательна судьба поручения президента о подготовке единого учебника истории для средних школ страны. Этот учебник так и не удалось написать. Стоит ли удивляться тому, что гуманитарная подготовка студентов, получающих физико-математическое и инженерное образование, как правило, ниже всякой критики.Система подготовки элиты, которая могла бы взять на себя задачи военного и государственного управления, к настоящему времени оказалась разгромлена. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с нынешним состоянием Академии Генерального штаба или Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХиГС).Всё это работает против власти. Очевидно, власть это понимает и, вероятно, хотела бы изменить положение к лучшему, особенно если для этого не требуется дополнительных средств. Отсюда с неизбежностью следует очевидный вывод: власть не может это сделать в рамках тех ограничений, в которых она действует. Внутри страны при нынешнем уровне поддержки президента ограничений практически нет. Значит, это внешние ограничения.И здесь мы вступаем в область предположений, среди которых приходится выбирать наиболее вероятные.Начнём с исторической аналогии. В 2007 году вышла книга мемуаров немецкого генерала Г.Х. Комоссы, в которой он рассказал о так называемом Канцлер-акте. По его словам, этот документ был подписан руководителями Федеративной республики Германии (ФРГ) в 1949 году. Руководство ФРГ, желавшее играть более активную роль в мировой политике, обратилось к американцам за разрешением на такие действия. Лидеры США согласились с выдвинутыми предложениями при условии, что ряд рычагов влияния на происходящее в Германии останется в их руках, и это будет юридически закреплено. Название документа связано с тем, что немецкая элита взяла на себя обязательства согласовывать кандидатуру канцлера с руководством США. Показателен третий пункт соглашения, в котором руководители страны обязуются согласовывать с американцами основные направления внутренней политики и развитие системы образования.Последнее не удивительно. Тот, кто контролирует систему образования, определяет будущее страны. Как говорил "железный канцлер" Отто фон Бисмарк, сыгравший ключевую роль в развитии Германии, войны выигрывают школьный учитель и приходской священник.Вспомним 1990-е годы в России. Тогда, по признанию самих идеологов и исполнителей либеральных реформ, осуществлявших "операцию против воли больного", многие законы принимались под диктовку американских советников. Да и сейчас Россия посажена на "технологическую иглу". В частности, в 2013 году наша страна закупала товаров за рубежом более чем на $300 млрд. Санкции показали, что Россия критическим образом зависит от импорта лекарств, элементной базы, программного обеспечения, запчастей к уже купленным станкам и от многого другого. Двадцать с лишним лет развития страны по гайдаровскому пути, предусматривавшему превращение России в сырьевой придаток и "штрафной батальон", дают о себе знать. Не стоит забывать, что более $500 млрд. денег российской элиты лежат в западных банках. Поэтому, очевидно, приходилось договариваться, идти на компромиссы, чем-то жертвовать. Вероятно, решено было "пожертвовать будущим ради настоящего".Но зачем нужно настоящее без будущего? А будущее — это как раз образование, медицина и наука. Про образование мы уже говорили. В области здравоохранения в мировой табели о рангах наша страна находится уже во второй сотне. Например, согласно данным журнала "Ланцет", мы сейчас занимаем 109-е место в мире по средней ожидаемой продолжительности здоровой жизни населения. Разгром Академии наук, состоявшийся в 2013 году, может иметь очень тяжёлые долговременные последствия, которые мы сейчас не вполне представляем. Разумеется, при иной внутренней политике Россия могла бы иметь намного более сильную медицину и науку.Чтобы обрести реальный суверенитет и свернуть с пути, лишающего её будущего, наша страна должна стать намного сильнее. И движение в этом направлении — уже начало…Когда говоришь с руководителями российского образования и показываешь, что их решения и действия ведут страну в пропасть, то в конце они обычно говорят примерно так: "Это политические решения. Добейтесь других решений, и мы будем их исполнять".Россия — страна будущего. Надеюсь, что нашему Отечеству в конце концов удастся обрести реальную независимость, а всем нам — добиться иных политических решений в сфере образования. Будущее должно состояться.Источник

14 октября 2016, 17:37

Злоключения науки среди сырьевых варваров

Злоключения науки среди сырьевых варваровhttps://youtu.be/L3hXRvNS9UMБеседа Максима Калашникова и заведующего отделом Института прикладной математики, члена Экспертного совета ВПК РФ, профессора Георгия Малинецкого о том, почему наука в РФ подвергается уничтожению.То, что не нужно сырьевой экономике. Ждать ли смешанных браков с инопланетянками? АСИ и ему подобные – что это за новое шарлатанство? О намеченных акциях протеста научных работников.

27 сентября 2016, 13:00

Тот, кто контролирует систему образования, определяет будущее страны

Георгий МалинецкийНа преподавателей, профессоров, студентов, их родителей, предпринимателей, значительную часть российского общества, имеющую отношение к высшему образованию (а таких у нас более 50 миллионов), большое впечатление произвело недавнее заявление Ольги Голодец. По мнению вице-премьера, курирующего социальную сферу в целом и образование в частности: "У нас есть просчитанный баланс: 65% — это люди, для которых не требуется высшее образование, и 35% — специалисты. В дальнейшем эта пропорция будет меняться в сторону увеличения доли специалистов, для которых не требуется высшее образование".Многие мои коллеги видят в этом начало конца высшей школы России, дальнейшие сокращения числа преподавателей, очередные слияния и поглощения вузов, признание властью ненужности специалистов, которых готовят вузы страны. Многие восприняли это знаковое заявление как гром среди ясного неба. Думаю, что они не правы, и постараюсь в этих заметках объяснить, почему.Этапы большого путиВероятно, коллеги, близко к сердцу принявшие заявление О. Ю. Голодец, пропустили предыдущие серии образовательного триллера, который показывают нам руководители отечественного образования в последние 20 лет. Вероятно, они не приняли всерьез уже произведенные реформы либо подумали, что лучше не обращать на них внимания, поскольку ничего сделать все равно нельзя.Поэтому стоит напомнить краткое содержание предыдущих серий и основные достижения большой систематической работы по ликвидации высшей школы России.Большой победой ликвидаторов стал переход к болонской системе. Навязывая ее, руководители российского образования толковали, что «мы сделаем все, как в Европе» (есть в этом какая-то аналогия с киевским майданом…), обеспечим признание российских дипломов в зарубежье и мобильность студентов, преподавателей, профессоров. Ради этого была разрушена складывавшаяся и шлифовавшаяся десятилетиями советская система подготовки специалистов. Именно эта система позволила резко повысить культурный и образовательный уровень народа, создать вторую экономику мира, добиться паритета в области стратегических вооружений с США, внести выдающийся вклад в мировую науку.Появились у нас бакалавры и магистры. Думаю, что сейчас почти всем понятно, что бакалавриат не дает высшего образования. Закончившие его не являются полноценными специалистами. Вы согласны пойти на прием к врачу-бакалавру, лететь на самолете, который ведет пилот-бакалавр, или доверить детей учителям-бакалаврам? Думаю, что нет. И почти все с вами согласны.С магистратурой совсем беда. Сплошь и рядом в нее приходят люди с разных факультетов одного вуза или из разных вузов. Приведу наглядный пример из своей практики подготовки нанотехнологов в магистратуре. На первом занятии даю тест, чтобы выяснить, что знают, помнят и умеют поступившие в магистратуру. С грустью вижу, что почти никто не помнит и не может вывести сумму членов геометрической прогрессии (9-й класс). Но, а когда пару лет назад парень из Танзании решил в ходе этого теста вчетверо больше задач, чем наш лучший российский магистр, то сразу стало ясно — неладно что-то в нашем королевстве.Но в целом ход с магистратурой сильный. Чтобы что-то ликвидировать, надо вначале его хорошенько испортить. И будет не так жалко выбрасывать испорченное, и протестов будет меньше.Разваливать высшую школу России — дело нелегкое. Наш народ очень ценил и до сих пор ценит образование. Дать хорошее образование — сейчас главный императив российских родителей, верный способ позаботиться о будущем детей. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на тысячи ребят из младших классов, которых родители приводят на олимпиады, определяют в различные секции и кружки.Но реформаторам удалось подобрать ключик и к решению этой проблемы. Этот ключик — единый государственный экзамен (ЕГЭ). О его разрушительном действии на среднюю и высшую школу сказано и написано немало — не будем повторять. Обратим внимание только на два аспекта. Первый связан с тем, что ЕГЭ уничтожил профориентацию. Сплошь и рядом поступающие приходят в вуз не потому, что мечтают стать инженерами, врачами или учителями, а потому что полученная в результате сдачи ЕГЭ бумажка позволяет провести четыре или шесть лет в данном вузе. А там видно будет. В ряде слаборазвитых стран третьего мира дело обстоит примерно так же.На первый взгляд, мечта, интерес, призвание — абстрактные сущности, далекие от денег, инвестиций, государственных программ, которыми оперируют в наших министериях. Но это не так! Выдающийся специалист в области авиационной психологии, медицины и педагогики, генерал В. А. Пономаренко, приводит очень наглядный пример. Те, кто пришел в летное училище из общеобразовательных школ-интернатов с первоначальной летной подготовкой, где у ребят была возможность «заболеть небом», учатся на 15−20% лучше остальных, а отчисления в этой категории по всем причинам (летная неуспеваемость, нежелание, медицинское несоответствие, недисциплинированность) в 26 раз меньше, чем у других. Мечта дорогого стоит и в прямом, и в переносном смысле.Эксперты утверждают, что в подготовку военного пилота должна быть вложена сумма, составляющая примерно 10% от стоимости той машины, на которой он будет летать, то есть десятки миллионов рублей. Поэтому нужен крайне жесткий отбор по очень многим показателям, а тут ЕГЭ… И ведь таких профессий немало. И если мы учим не тех, не так и не тому, что надо, то это миллионы поломанных судеб, несбывшихся надежд и огромный экономический ущерб для общества.Кроме того, ЕГЭ обескровил многие вузы российской провинции и поддержал общую тенденцию «сбегания в Москву», в которой и так живет более 10% населения огромной страны. В течение ряда лет мне пришлось читать лекции в городе Сарове, в котором создается ядерное оружие России. Многие разработчики этого оружия главную проблему ведущего ядерного центра видели в следующем. В городе отличные средние школы, и самые толковые ребята уезжают в Москву. Назад они не возвращаются. Большинство уехавших пополняют ряды «офисного планктона» столицы. Кое-кто после этого едет за границу. Следующий эшелон уезжает учиться в Нижний Новгород и тоже не возвращается. В городе остаются далеко не самые лучшие, а важнейшие государственные программы ложатся на плечи седых и лысых…У преподавателей в ходу невеселая шутка: «все дети гениальны, все подростки талантливы, среди студентов попадаются дельные ребята и почти все взрослые бездарны». Где же происходит слом? На мой взгляд, сейчас большинство молодых людей «ломается» в конце средней школы. В большинстве школ с 10-го класса начинается натаскивание на тест ЕГЭ и учится только то, что придется сдавать, а все остальное игнорируется. Примета времени — вереницы родителей, идущие к директорам школ и объясняющие, что их ребенку эти и эти предметы не нужны, и спрашивающие, нельзя ли как-нибудь на них не ходить, а оценки за них просто проставить. Известная госпожа Простакова в фонвизинском «Недоросле» действовала точно так же, оберегая своего Митрофанушку от излишней учености.Часто встречаются полупустые 11 классы. Одни дети ушли на курсы, другие у репетиторов, а третьим просто некогда. По данным социологов, более половины школьников России пользуются услугами репетиторов. Страна движется в образовательное Средневековье.Результаты этого налицо. Меня многократно привлекали в жюри творческих конкурсов молодежи в области науки, техники и изобретательства. Удивительно мало работ молодых оказываются связанными с высокими технологиями, на которые возлагаются большие надежды — биотехнологиями, нанотехнологиями, робототехникой, когнитивными исследованиями, современной информатикой. Хорошее образование дает молодежи крылья и опору стране, а плохое — лишает перспективы.Процитирую слова одного из идеологов, организаторов и исполнителей российских реформ последнего десятилетия Германа Грефа, сказанные на Гайдаровском форуме в 2016 году:«Мы проиграли конкуренцию, надо честно сказать. И это технологическое порабощение — мы оказались в числе стран, которые проигрывают, в числе стран-дауншифтеров. Страны и люди, которые сумели адаптироваться вовремя и проинвестировать в это, — они победители».Ключевое слово в тексте этой цитаты — люди, а в контексте — образование, которого нашей способной талантливой молодежи не хватило, чтобы сделать то, что ей по силам. По данным науковедов, инновационная активность в новой России более чем в 10 раз ниже, чем в Советском Союзе до начала реформ. Сейчас нужны были бы огромные усилия, чтобы изменить сложившуюся ситуацию к лучшему, но этих усилий пока не видно…Впрочем, риски реформаторов тоже велики. Вся многолетняя работа по развалу российского образования может пойти прахом. И сделать это могут ученые. Во-первых, они создают, уточняют и применяют то знание, которое должна преподавать система образования. Во-вторых, они энергичны и полны энтузиазма — ведь речь идет и о будущем той науки, которой они занимаются в России. В-третьих, они могут найти что-то необычное и парадоксальное, что сработает даже в, казалось бы, безнадежной ситуации.И это уже не раз бывало. Во многом по инициативе академика И. М. Гельфанда в СССР в довоенное время были организованы Всесоюзные олимпиады школьников по физике и математике. Многие историки науки и техники считают это одним из важнейших факторов, предопределивших успех советского ядерного и космического проектов. По проекту академика А. Н. Тихонова, поддержанному правительством, во многих университетах страны были организованы факультеты вычислительной математики и кибернетики, которые позволили Советскому Союзу войти в компьютерную эру. Нобелевские лауреаты, П. Л. Капица и Н. Н. Семёнов смогли добиться создания Московского физико-технического института, роль которого в развитии современного оборонного комплекса России огромна. Этот список можно продолжать и продолжать.Значит… ученых надо отстранить от высшей школы и создать им проблемы, которые надолго отвлекут их и от образования, и от собственной работы. В течение десятилетий Минобр игнорировал инициативы Российской академии наук (РАН) в области образования. Академический университет, созданный и работающий в Санкт-Петербурге по инициативе Ж. И. Алферова и при постоянной поддержке В. В. Путина на базе института РАН, является скорее счастливым исключением (другим ничего похожего создать не удалось). Но, видимо, этого чиновникам показалось мало.В 2013 году по инициативе Дмитрия Медведева, Ольги Голодец и Дмитрия Ливанова был принят закон (часто называемый законом МГЛ), уничтожающий российскую Академию в том виде, в котором она формировалась с 1724 года. Академию превратили в клуб заслуженных ученых, а институты, в которых, собственно, и ведется научная работа, были переданы Федеральному агентству научных организаций (ФАНО).Это славное агентство, созданное законом МГЛ, было призвано «присматривать» за имуществом, переданным ученым во временное пользование. Через это агентство пошло финансирование научных институтов. Но, как известно, кто платит, то и заказывает музыку. Хозяйственники начали управлять учеными, требовать от них гору бумаг и сливать институты, уничтожая при этом научные школы и академическую инфраструктуру, складывавшиеся десятилетиями. Для полноты картины «фундаментальщиков» объединили с «прикладниками», слив РАН с сельскохозяйственной и медицинской академиями.Через три года реализации закона МГЛ ученые, наконец, осознали, что конец их науки совсем близок, и начали писать обличительные письма, забыв о политкорректности. Но кто же их послушает? Если они не смогли защитить себя, то уж сберечь российское образование им явно не под силу. Тем более что науку «забрали» у Ольги Голодец и передали Аркадию Дворковичу, который курирует энергетику, продовольствие, транспорт, утилизацию отходов и многое другое. До науки ли тут? Одним словом, Министерство образования и науки вопрос с наукой надолго закрыло.Казалось бы, преподаватели и профессора, работу которых Минобр в большой степени лишает смысла, учителя школ, объединяемых между собой и с детсадами, должны протестовать против насаждаемого развала. Тоже проблема для реформаторов от образования. Однако и она успешно решена.Руководители Минобра воспользовались старой как мир стратегией «разделяй и властвуй!». Достаточно зайти на сайт, на котором выложены налоговые декларации руководителей вузов, и убедиться, что зарплата в полтора миллиона рублей в месяц для директоров многих ректоров российских вузов не диво. Кроме того, в распоряжении последних имеются фонды, позволяющие успокаивать наиболее активных и недовольных, либо, напротив, награждать «своих». Не диво и нагрузка 900 часов в год в вузах России. Это 30 часов в учебную неделю с зарплатой около 20 тысяч рублей в этих же институтах. Сытый голодного не понимает. Более того — они живут в разных пространствах. Конечно, всем тяжело, но у одних хлеб черствый, а у других жемчуг мелкий.Впрочем, надо отдать должное ректорам. Администрация многих вузов России и изобретательна, и исполнительна. Например, майские указы президента требуют поднять зарплаты до уровня, превышающее вдвое средние по региону. Но как же это исполнить, если дополнительных денег не дано, а многие способы почти честного отъема денег у населения еще и запрещены? Тут на помощь приходи изобретательность. В 900 часов нагрузки раньше входили и консультации, и работа с дипломником, и многое другое. Так что на аудиторные занятия («горловые», как их сейчас называют многие преподаватели) приходилась лишь половина. Но если в нагрузке оставить только «горловые» и преподавателей перевести на полставки, то и овцы будут целы, и волки сыты, и указы выполнены…Преподаватели старшего поколения часто говорят, что в советские времена старшекурсники учились и немного подрабатывали, а сейчас наоборот — работают и немного подучиваются. Как ни странно, в таком отношении студентов к учебе есть своя логика — значительная часть выпускников не находит работы по полученной специальности, а многие просто не желают делать то, чему их научили.Впрочем, когда происходят процессы такого масштаба, находится место и для вещей забавных. В доброе старое время в институтах были факультеты, которые возглавляли деканы. И вот теперь от этой архаики, которой без малого 800 лет, решили отказаться. В одних вузах вместо факультетов создали «институты», в других — «центры превосходства» (никак не могу понять, кто, как, кого и в чем должен превосходить), в-третьих — «школы», объединяя в эти структуры по несколько факультетов. Как шутит мой коллега из Московского физико-технического института: «Школы у нас уже создали, директоров назначили, а завучей еще не прислали».Вы замечали, что напечатанный текст выглядит намного серьезнее, умнее и значительнее, чем написанный от руки? Еще большее впечатление он производит, будучи переведенным и напечатанным по-английски. Но если то же самое сделать на китайском, то это вообще совершенно другой уровень. Видимо, учитывая это, администрация Национального исследовательского ядерного университета (НИЯУ, бывшего МИФИ) «для международности» велела преподавателям переводить программы своих курсов на английский. На китайский, конечно, было бы круче.Обычно людей оценивают по тому, насколько хорошо они справляются с главными задачами, за которые взялись. Но бывают и исключения. К сожалению, таким странным исключением стали преподаватели вузов России. На первый взгляд, их нужно оценивать по тому, насколько хорошо они учат студентов. Но, на взгляд Минобра (который, видимо, считает, что преподавание — слишком простое дело), оценивать их следует по научной работе, а точнее, по тому, сколько статей, опубликованных ими, фигурирует в зарубежных базах данных Scopus и Web of Science. Но тогда, наверное, и людей, профессионально занимающихся наукой, надо оценивать по их преподавательской деятельности. Исходя из этой логики, очевидно, пирожника следует оценивать по тому, как он тачает сапоги, а сапожника — по том, как он печет пироги… Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…Как следует из сказанного, много лет ведется системная, профессиональная, отлично организованная работа по ликвидации высшей школы России. При нынешних темпах развала высшей школы у Ольги Голодец вскоре появятся все основания утверждать, что от значительной части институтов и университетов России никакого толка нет, поэтому многие вузы вполне можно и закрыть. Впрочем, это и так постепенно делается без громогласных заявлений.Образование в ЗазеркальеЕсли отвлечься от очевидных нелепостей, с которыми работники высшей школы сталкиваются ежедневно, и от злобы дня и поразмышлять о судьбе образования в России, то многое покажется удивительным.В самом деле, ряд стран-лидеров планируют в недалекой перспективе переход ко всеобщему высшему образованию, а мы сворачиваем то, что у нас есть.При знакомстве с высшей школой США удивляет, насколько велика доля студентов, получающих гуманитарное образование, ведь для большинства из них, даже в такой большой стране, как США, не найдется работы по специальности. Американские коллеги объясняют, что, во-первых, из большого множества можно найти по-настоящему талантливых людей, во-вторых, высшее образование мамы очень полезно и для семьи, и для детей, в-третьих, по статистике судя, чем выше образование, тем больше средняя ожидаемая продолжительность жизни.Одним из достижений последней американской администрации является образовательная инициатива Обамы. Став президентом, он заявил, что будет оценивать состояние среднего образования страны по одному критерию — числу школьников, занимающих первые места на международных олимпиадах по физике и математике, поскольку страна, способная готовить таких ребят, будет править миром через 20 лет.В 2016 году впервые за последние годы победителями международной олимпиады школьников по математике стали американцы, а не китайцы. И вот уже два года подряд ребята из России оказываются на восьмой позиции. Советские школьники, как правило, занимали первые места на таких олимпиадах. Статистика достаточно красноречива. За последние 15 лет команда Китайской Народной Республики занимала первое место 12 раз, а команды США, Южной Кореи и России (2007) по разу.По данным ВЦИОМ, в 2011 году 32% опрошенных граждан России считали, что Солнце вращается вокруг Земли, а не Земля вокруг Солнца. При этом все попытки ученых и учителей в стране, открывшей миру дорогу в космос, вернуть в школьную программу астрономию, блокируются в течение многих лет. Видно, что-то не ладно с образованием в нашем королевстве.Нет пророка в своем отечестве. Но тогда, как это любят в Минобре, посмотрим на США. По мнению госпожи Голодец, у нас слишком много людей с высшим образованием. Но на самом деле, в России 32% занятых имеют высшее образование, в то время как в США — 54%. В Москве работников с высшим образованием 50%, в Санкт-Петербурге — 45%, примерно как в других крупнейших городах развитых стран. Но таких городов в России только два…На первый взгляд, ответ очевиден — у нас просто не хватает денег, чтобы иметь современную, достойную нашей страны систему образования. Но этот ответ неверен. Это не так. И президент, и премьер, и министр образования регулярно говорят об огромных средствах, выделенных средней и высшей школе России. И у нас нет оснований им не доверять.В 2016 году мне довелось выступать перед директорами ведущих школ Москвы и беседовать с ними об их проблемах. Никто из моих собеседников не пожаловался на нехватку средств. Школы прекрасно отремонтированы, всюду интернет и интерактивные доски, ребята ездят с классом на экскурсии в другие города. Директора жаловались на острый дефицит учителей, которые уверенно решают школьные задачи по физике и математике. Многие из них предлагают таким людям зарплаты вдвое, а то и больше превышающие ставку докторов наук, ведущих научных сотрудников, работающих в академических институтах, но все равно их остро не хватает. Сейчас в школу приходит молодежь, получившая образование в эпоху реформ и развала школы, и это очень заметно.Может быть, дело в руководителях — госпоже Голодец и господине Ливанове? Любимый разговор на совещаниях ректоров и проректоров в течение многих лет — когда же, наконец, снимут министра, который упорно разваливает то, что удалось сохранить в ходе предыдущих реформ. Да и премьер, наверное, неспроста называет должность министра образования «расстрельной». Вероятно, они не правы — на этом посту мы видели с десяток руководителей, среди которых, очевидно, были энергичные и компетентные люди, и пережили гуманизацию, гуманитаризацию, информатизацию, интернетизацию, болонизацию, егэзацию образования. Однако тенденция не изменилась. Дела идут все хуже и хуже.Под выборы сняли нелюбимого министра образования Дмитрия Ливанова и назначили Ольгу Васильеву. В ее выступлениях звучит все то же самое — совершенствование ЕГЭ, новые здания, увеличение зарплат, школьные автобусы. Старые песни на новый лад, но, к сожалению, не о главном — о содержании российского образования и его кризисном состоянии. Трудно ожидать перемен к лучшему. Впрочем, всякое бывает.Очевидно также, что дело не в министрах, не в учителях, родителях, учениках или студентах. Многие из них хотят дать или получить отличное, настоящее образование. И некоторым это удается, несмотря на все принимаемые меры. Так что проблемы, вероятно, лежат на системном уровне.Каковы главные функции высшего образования с точки зрения общества:•передача профессиональных стандартов, подготовка квалифицированных специалистов для различных сфер жизнедеятельности;•передача смыслов и ценностей мира России — «генетического кода» нашей цивилизации;•подготовка элиты.Если система образования в стране не справляется с какой-нибудь из этих функций, то возникает серьезная угроза для национальной безопасности.У нас очень много людей с дипломами о высшем образовании, однако, судя по тому, что Государственная дума принимает закон, разрешающий водить самолеты на российских авиалиниях гастарбайтерам, а правительство осуществляет программы отправки студентов на учебу за рубеж, дела со специалистами совсем нехороши.С точки зрения смыслов и ценностей мира России показательна судьба поручения президента о подготовке единого учебника истории для средних школ страны. Этот учебник так и не удалось написать. Гуманитарная подготовка студентов, получающих физико-математическое и инженерное образование, как правило, ниже всякой критики. Так что и тут похвастаться ничем.Система подготовки элиты, которая могла бы взять на себя задачи военного и государственного управления, к настоящему времени оказалась разгромлена. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с нынешним состоянием Академии Генерального штаба и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС).Традиционно последнее место в рейтинге министров по данным социологических опросов уже много лет занимают министры образования. Это наглядно показывает, как относится наш народ к происходящему в данной сфере. Все это работает против власти. Очевидно, власть это понимает и, вероятно, хотела бы изменить положение к лучшему, особенно если для этого не требуется дополнительных средств.Отсюда с неизбежностью следует очевидный вывод — власть не может это сделать в рамках тех ограничений, в которых она действует. Внутри страны при нынешнем уровне поддержки президента ограничений практически нет. Значит, это внешние ограничения.И здесь мы вступаем в область предположений, среди которых приходится выбирать наиболее вероятные.Начнем с исторической аналогии. В 2007 году вышла книга мемуаров немецкого генерала Г.‑Х. Комоссы, в которой он рассказал о так называемом Канцлер-акте. По его словам, тот документ был подписан руководителями Федеративной Республики Германии (ФРГ) в 1949 году. Руководство ФРГ, желавшее играть более активную роль в мировой политике, обратилось к американцам за разрешением на такие действия. Лидеры США согласились с выдвинутыми предложениями при условии, что ряд рычагов влияния на происходящее в Германии останется в их руках, и это будет юридически закреплено. Название документа связано с тем, что немецкая элита взяла на себя обязательства согласовывать кандидатуру канцлера с руководством США. Показателен третий пункт соглашения, в котором руководители страны обязуются согласовывать с американцами основные направления внутренней политики и развитие системы образования.Последнее неудивительно. Тот, кто контролирует систему образования, определяет будущее страны. Как говорил «железный канцлер» Отто фон Бисмарк, сыгравший ключевую роль в развитии Германии, войны выигрывает школьный учитель и приходской священник.Вспомним 1990-е годы в России. Тогда, по признанию самих идеологов и исполнителей либеральных реформ, осуществлявших «операцию против воли больного», многие законы принимались под диктовку американских советников. Да и сейчас Россия посажена на «технологическую иглу». В частности, в 2013 году наша страна закупала товаров за рубежом более чем на $300 млрд. Санкции показали, что Россия критическим образом зависит от импорта лекарств, элементной базы, программного обеспечения, запчастей к уже купленным станкам и от многого другого. Двадцать с лишним лет развития страны по гайдаровскому пути, предусматривавшему превращение России в сырьевой придаток и «штрафной батальон», дают себя знать. Не стоит забывать, что более $500 млрд денег российской элиты лежат в западных банках. Поэтому, очевидно, приходилось договариваться, идти на компромиссы, чем-то жертвовать. Вероятно, решено было пожертвовать будущим ради настоящего, ведь без настоящего не будет и всего последующего.Но будущее — это образование, медицина и наука. Об образовании мы уже говорили. Императив Голодец — важный шаг к его ликвидации. В области здравоохранения в мировой табели о рангах наша страна находится во второй сотне. Например, по данным журнале The Lancet, мы сейчас занимаем 109-е место в мире по средней ожидаемой продолжительности здоровой жизни населения. Разгром Академии наук, состоявшийся в 2013 году, может иметь очень тяжелые долговременные последствия, которые мы сейчас не вполне представляем. Разумеется, при иной внутренней политике Россия могла бы иметь намного более сильную медицину и науку.Чтобы обрести реальный суверенитет и свернуть с пути, лишающего ее будущего, наша страна должна стать намного сильнее. И движение в этом направлении уже начато…Когда говоришь с руководителями российского образования и показываешь, что их решения и действия ведут страну в пропасть, то в конце концов они обычно говорят примерно так: «Это политические решения. Добейтесь других решений, и мы будем их исполнять».Россия — страна будущего. Надеюсь, что нашему Отечеству, в конце концов, удастся обрести реальную независимость, а всем нам добиться иных политических решений в сфере образования. Будущее должно состояться.Источник

18 августа 2016, 08:31

Кое-что о Концепции упреждающего управления и нооскопе Вайно

12 августа Владимир Путин назначил главой администрации президента Антона Вайно, с 2012 года занимавшего пост заместителя руководителя АП. Журналисты русской службы «Би-би-си» выяснили подробности биографии Вайно, в частности, о его научной деятельности.

16 августа 2016, 10:11

О смещении Сергея Иванова и назначении Антона Вайно главой Администрации президента

Александр Проханов:Ушёл в отставку Сергей Борисович Иванов. Изысканный, элегантный, утончённый дипломат. Разведчик, начавший свою карьеру в первом главке КГБ в Службе внешней разведки. Знаток западного мира, знаток внутренней и внешней политики России. Бывший министр обороны. Человек, которого прочили в премьер-министры, когда возникла концепция национальных проектов. И вот его политическое бытие завершилось. И все гадают: что это значит? Значит ли это усиление какой-то группы? Или переход Иванова на какой-то запасной аэропорт, с которого он может взлететь? Или ж Путин решил влить в старый, утомлённый кадровый состав новые силы? Я со всем этим не согласен.Сергей Иванов – не просто техническая административная фигура, это целое идеологическое поле, которое условно можно назвать прозападным, либеральным. Ибо Сергей Борисович Иванов был против возвращения Крыма в Россию, против всех рисков, которым подверглась Россия, приняв Крым. Иванов был против политической и военной помощи Донбассу, который кровоточил, изнывая под чудовищными бомбардировками. Именно Сергей Иванов патронировал финансово-экономический блок правительства, состоящий из Набиуллиной, Силуанова, Германа Грефа. Он считал, что западный вариант русской экономики единственно возможен и неизбежен. Поэтому уход Иванова из Администрации – уход целого идеологического настроения. Поскольку в сегодняшней внутренней политике государства патриотическая тенденция уравновешивалась тенденцией либеральной, и патриотическая тенденция с большим трудом пробивала себе путь сквозь либеральный монолит, уход Иванова ослабляет либеральный фланг русской политики.На место Иванова пришёл мало кому известный Антон Вайно. О его фигуре многое может сказать генезис семьи. Он – внук первого секретаря эстонской Компартии, который в своё время требовал от Горбачёва введения в Эстонию войск и пресечения контрсоветской операции, которая кончилась развалом Советского Союза. В силу этого можно надеяться, что антилиберальные просоветские эссенции деда проникнут в кровь и сознание внука. Отец Вайно - вице-президент "АвтоВАЗа". Сам Вайно занимался экономическим и управленческим моделированием. Он технократ. Он рассматривает развитие не как поступательное движение идей, но как поступательное движение технологий. Это говорит о том, что Вайно мог бы стать модератором новой экономической политики, которой бредит наша страна. Стать модератором перемен, связанных с развитием, которые насущны, без которых страна валится на бок, задыхается и готова погибнуть.В своё время рядом с Императором Николаем II возник Пётр Столыпин, человек, который стремился толкнуть Россию в долгожданное развитие, и только пуля прервала его полёт. В Китае после мощнейших социально-политических преобразований Мао Цзэдуна, возник гений Дэн Сяопина, который нашёл подходы к сложнейшей китайской реальности и сделал её сверхдержавой. В США таким человеком был Роберт Макнамара. Став министром обороны, он внёс в управление военной машиной США столь новые и оригинальные методики, которые, не разрушив старый комплекс, лишь увеличили его возможности, справились с новыми сложностями, в которые вступил американский ВПК, и вся экономика в целом. Его идеи и практика сделали Штаты бурно развивающейся страной. У меня есть ощущение, что новый глава президентской администрации может стать русским Макнамарой, что его появление на столь высоких и важных ролях знаменует предстоящее развитие, предстоящие не просто кадровые перемены, а перемены, связанные с долгожданным русским рывком.Георгий Малинецкий:Выдающийся экономист Джон Кейнс однажды заметил, что большинство политиков, как правило, исходит из смутно припоминаемых лекций, читавшихся им в университете, а потому их взгляды и действия являются безнадежно устаревшими. Исключения из этого правила оказываются очень большой удачей для государства. Например, министр обороны США Роберт Макнамара, вдохновлённый идеями кибернетики в 1960-х годах, сумел не только сэкономить десятки миллиардов долларов оборонного бюджета, но и вывести управление оборонным комплексом США на качественно новый уровень. С этой точки зрения, большой интерес представляет опубликованная в 2012 году статья «Капитализация будущего», одним из авторов которой является Антон Вайно, недавно назначенный руководителем администрации президента РФ. В этой статье — кстати, написанной серьёзно, энергично, спокойно и уверенно — предложена и обоснована концепция упреждающего управления. По сути, речь идёт об управлении будущим и из будущего. Это планирование не от достигнутого, уместное, когда перемены невелики, а от желаемого, когда всё меняется очень быстро. На мой взгляд, впервые в лексиконе российских руководителей высокого ранга фигурируют такие слова, как «самоорганизация», «неопределённость», «рефлексия», «пространство» и «время».Одной из наиболее важных технологий современности является технология «проектирования будущего», направленная на реализация небольших «точечных» изменений сегодня, которые в 20-30-летней перспективе кардинально изменяют будущее крупных компаний, стран, регионов, цивилизаций. Системный вариант такой технологии, с конкретной привязкой к структурам государственного управления РФ, и был предложен в упомянутой выше статье. Необычным для работ такого рода является трактовка совести – важнейшего инструмента индивидуальной и социальной рефлексии, как одной из основ государственного управления русской цивилизации. Социологи говорят, что в большинстве европейских языков даже нет отдельного слова для обозначения такого феномена. В своё время выдающийся математик и мыслитель Н.Н.Моисеев с горечью говорил мне, что множество проблем нашей страны возникло из-за того, что её руководство не оценило значение персональных компьютеров и нового уровня доступности информации. Поэтому приходилось следовать за происходящими в мире переменами, а не предвидеть их и не управлять ими. А без умения прогнозировать перемены и управлять ими любое государство, любая система, по сути, лишены будущего. Россия как государство и русская цивилизация в целом здесь — не исключение. ПоэтомуВпрочем, кое-в чем с авторами можно поспорить. Например, с общим экономическим и даже рыночным уклоном их концепции. Отчасти это тоже следует моисеевским идеям. Но ведь рынок – это прогресс, это конкуренция, в то время как кооперация, взаимная поддержка, сотрудничество, как показывают гуманитарные науки, не менее важны, чем соперничество. Если XIX век был веком геополитики, а ХХ – веком геоэкономики, то нынешнее столетие, похоже, должно стать веком геокультуры.Одной из главных функций современной науки является прогноз. Попытки отечественных учёных заглянуть в будущее, помочь власти увидеть завтрашние проблемы, начиная с хрущёвских времён, как правило, игнорировались. Исследователи и управленцы говорили на разных языках. Знание не было властью. В своё время президент Академии наук СССР, директор Института прикладной математики М.В. Келдыш говорил, что в этом институте не стоит заниматься математическим моделированием социально-экономических процессов. Во-первых, потому что медианные данные, необходимые для серьёзного моделирования, исследователям недоступны. Во-вторых, научные рекомендации, скорее всего, не будут поняты политиками. Но причастность нового руководителя президентской администрации к концептам подобного уровня даёт надежду, что ситуация всё-тки изменится к лучшему. Конечно, у власти свои законы. Она очень быстро меняет людей. Четыре года, прошедшие со дня публикации статьи – большой срок, а путь от идей до их воплощения на деле может оказаться не близким. Но будем надеяться на лучшее. Россия вновь должна стать страной будущее. Источник

15 августа 2016, 19:49

Георгий Малинецкий. "Назначение Антона Вайно как предвестие новой модели управления".

"Джон Кейнс однажды заметил, что большинство политиков, как правило, исходит из смутно припоминаемых лекций, читавшихся им в университете, а потому их взгляды и действия являются безнадежно устаревшими. Исключения из этого правила оказываются очень большой удачей для государства. Например, министр обороны США Роберт Макнамара, вдохновлённый идеями кибернетики в 1960-х годах, сумел вывести управление оборонным комплексом США на качественно новый уровень. С этой точки зрения, большой интерес представляет опубликованная в 2012 году статья «Капитализация будущего», одним из авторов которой является Антон Вайно, недавно назначенный руководителем администрации президента РФ". #ДеньТВ #Малинецкий #Вайно #АП #президент #Путин #управлениебудущим #самоорганизация #проект #будущее #цивилизация #государство #план #планирование #руководство #технологии #развитие #кибернетика #Кейнс #наука #экономика #прогноз #футурология #моделирование

06 августа 2016, 11:50

Георгий Малинецкий. Российская наука: последний рубеж.

Общим местом стало утверждение, что у нас сейчас нет дальновидной, эффективной, научно обоснованной политики ни в одной сфере жизнедеятельности, в том и числе в технологической, инновационной, образовательной и научной.После того, как о важности прогноза, планирования и разработки стратегии России начал говорить Президент РФ, можно было ожидать появления «стратегий», «концепций» и «доктрин» разного сорта.И действительно, такие стратегии появились. В этих заметках мы обсудим проект «Стратегии научно-технического развития Российской Федерации до 2035 года», подготовленный Фондом «Центр стратегических разработок», которым ныне руководит А.Л.Кудрин, по заданию Министерства образования и науки Российской Федерации (вариант от 5 мая 2016 года) и реакцию на него научного сообщества. Этот документ, судя по предыдущим, имеет все шансы быть принятым и повлиять на инновационную сферу России.Во-первых, идеи, логика, аргументы и предложения «Стратегии» показывают непрерывность и преемственность документа по отношению ко всем тем, которые писались в этом жанре по поводу инноваций в последние 20 лет. Чувствуется стиль, рука, интеллектуальная, а возможно, и организационная близость к авторам предшествующих работ по этому поводу из Высшей школы экономики (ВШЭ) и Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС).Второе достоинство состоит в том, что авторы не рассказывают, какова судьба их или их коллег предшествующих «инновационных документов», принятых Правительством, и результаты их реализации. Думаю, что это сделано из гуманитарных соображений, чтобы не огорчать читателей документа. Идеологом развития национальной инновационной системы (НИС) России по пути, предложенному в «Стратегии», можно считать бывшего министра образования А.А. Фурсенко. Ситуацию он оценивал весьма сдержанно : «Однако отсутствие яркого эффекта от НИС сегодня вовсе не означает, что была проведена бесполезная работа, были бессмысленно затрачены деньги. Просто теперь систему надо настраивать. При этом роль государства должна быть паритетной по отношению к остальным участникам НИС, а его вмешательство не может быть навязчивым…»Россия – цивилизация или колония?Бесполезно спорить о терминах, если мы исходим из разных систем аксиом. «Большие вызовы», которые находятся в основе «Стратегии», не являются новыми. Они стары как мир. Гегемон стремится в максимальной степени «доить» своих вассалов. Те же, в свою очередь, стараются всеми возможными способами уменьшить объём выплачиваемой дани (минеральных, людских, интеллектуальных, организационных и других ресурсов) и расширить свои возможности.Первый путь состоит в том, чтобы ублажать гегемона и хорошо исполнять роль «ресурсного донора». Именно по этому пути и призывает идти «Стратегия», предусматривающая встраивание научных организаций России в международные кооперации «на подхвате», образование, готовящее «квалифицированных потребителей», и тех, кто «может не разрабатывать, а адаптировать технологии», очевидно, созданные другими. Наглядный пример - программа «5-100-20», о которой одобрительно отзываются авторы «Стратегии». По этой программе 5 вузов России к 2020 году должны войти в первую сотню вузов некоторого международного рейтинга. Зачем это надо делать и какой в том толк, ни чиновники Минобра, ни руководители страны объяснить не могут. Наверно, надеются, что доминант похвалит.Второй путь выбирает другая группа элиты. Осознав своё незавидное положение и глубину зависимости от доминанта, она стремиться понять реальное положение дел и пределы своих возможностей, а затем эти пределы расширить. Именно по этому пути пошёл Александр Невский в своё время.Но тогда нужна собственная промышленность, которую не задушить санкциями, первоклассное образование и подготовка разработчиков технологий и настоящая, а не «бумажная» наука и инновации. К сожалению, «Стратегия» исходит из другой, «колониальной» системы аксиом.Люди, технологии и будущееАвторы «Стратегии», очевидно, чтобы не утомлять читателя, убрали почти все количественные данные. Однако во множестве случаев, и в особенности при принятии решений, знание количественных данных или результаты анализа моделей помогают избежать ненужных споров и позволяют действовать более точно и эффективно.Важная роль моделей состоит в том, что они, зачастую, помогают отделять главные факторы (в теории самоорганизации или синергетике их называют параметрами порядка) от второстепенных.Итак, какие же модели описывают глобальные процессы, и каковы в этом случае параметры порядка? Первая попытка ответить на этот вопрос была предпринята Дж. Форрестером, назвавшим свой подход системной динамикой (позже его стали называть мировой динамикой). Важный шаг был сделан во многом благодаря работам выдающегося просветителя России С.П. Капицы, предложившего выделить минимальное число параметров порядка в моделях мировой динамики таким образом, чтобы они верно описывали закон роста населения Земли на протяжении последних 100 тысяч лет. В настоящее время этот подход наиболее точно и последовательно воплощен в модели, построенной А.В. Подлазовым и основанной на технологическом императиве. Этот императив исходит из того, что мы являемся технологической цивилизацией и для нас параметрами порядка на глобальном уровне являются численность населения Земли и уровень развития жизнесберегающих технологий.Из этой модели следует, что состояние и перспективы мира России определяются, прежде всего, числом людей, средней ожидаемой продолжительностью жизни и уровнем технологий, а также непосредственно связанной с ним инновационной сферой.Эти факторы как-то выпали из обсуждаемой стратегии. Попытаемся восполнить этот пробел. Один из наиболее авторитетных медицинских журналов The Lancet изучил, как менялась продолжительность жизни людей в разных странах мира с 1990 по 2013 год. В целом и в богатых, и в бедных странах люди стали жить дольше. Средняя продолжительность жизни в мире выросла на 6,2 года и достигла 62,36, а продолжительность здоровой жизни (без заболеваний, существенно снижающих её качество) на 5,4 года. К сожалению, результаты нашей страны значительно скромнее: граждане России за 23 года стали жить только на 1,7 года дольше, а продолжительность здоровой жизни у них увеличилась на 1,6 года.Будущее за теми странами, которые смогут находить талантливую молодёжь, давать ей превосходное образование и использовать их на тех позициях в обществе, где их деятельность будет давать наилучший результат. Именно с человеком связаны и основные риски, и отрывающиеся возможности в XXI веке.Ситуацию с инновациями, изобретениями и нововведениями прекрасно характеризует число патентов, ежегодно выдаваемых в стране. Лидером здесь является Китай /1млн.300тыс./, США – /500 тыс./. В советские времена граждане нашей страны получали в среднем 300 тыс.патентов.В новой России ситуация иная – ежегодно выдается около 29 тыс. патентов… Это означает, что несмотря на все заклинания руководителей Минобра, национальной инновационной системы в нашей стране создать так и не удалось.Но может быть можно обойтись без неё и далее следовать «гайдаровской парадигме», исходящей из того, что наука у нас серая, рынок всё отрегулирует, а всё, что будет надо, купим? К сожалению, нет, - в этой сфере начинает все большую роль играть не экономика, а геополитика. В самом деле, вклад России в глобальный валовый продукт составляет около 3%, численность населения около 2% от мирового, а доля нашей страны на рынке высокотехнологичной продукции составляет около 0.3%... Вместе с тем на территории РФ сосредоточено, по оценкам экспертов, более 30% минеральных ресурсов мира. Этими богатствами надо пользоваться, их надо уметь защищать.Отсюда следует, что инновационную активность в стране надо поднять в 10-20 раз. Подобные масштабные социально-технологические проекты успешно осуществились и в СССР, и в ряде других стран. Очевидно, они могут быть реализованы и в новой России.Но что делать дальше с потоком идей, изобретений и инициатив? Нужна научная, технологическая, маркетинговая и прочая экспертиза. Известно, что в Кремниевой долине венчурные фонды поддерживают только 7 проектов из 1000. Раньше за экспертизу могла взяться Российская академия наук (РАН) до её разгрома в 2013 году, в результате которого у этой научной организации… изъяли научные институты. Тем не менее, сейчас в стране ещё возможна организация серьезной экспертизы, позволяющая снизить до приемлемого уровня риски вложений в инновационный сектор экономики России.Цели, средства и системная целостностьС 2014 года Россия живет в условиях достаточно жестких западных санкций, против неё ведется информационная, финансовая, когнитивная война. Инновации исключительно важны и должны самым активным образом развиваться в оборонном комплексе России. Казалось бы, время споров прошло, настало время мобилизации во многих сферах, в том числе и в инновационной. Но авторы обсуждаемой «Стратегии» думают иначе. Их безмятежность изумляет многих видавших виды экспертов. Трудно отделаться от ощущения, что эту «Стратегию» достали из заветных запасников гайдаровского института или ВШЭ, куда сваливались бумаги, писанные в лихие 90-е…Поэтому о некоторых вещах, писавшихся и обсуждавшихся тогда, стоит напомнить. Чтобы автомобиль ехал, желательно иметь ветровое стекло, навигатор, руль и необходимо – мотор и колеса. Чтобы наука, образование и инновации играли существующую роль в экономике страны, должен быть замкнут круг воспроизводства инноваций.Роль ветрового стекла играет система научно-технической информации, которая развалена. Роль навигатора (условно стоящего один рубль) играют фундаментальная наука, дающая новое знание, и система образования. И то, и другое сейчас активно разваливает Минобрнауки, подобно средневековым алхимикам пытаясь соединить несоединимое. Руль связан с целеполаганием. С этим сейчас плохо…Перед отечественной наукой и инновационной сферой российские элиты ставить задачи пока не научились. Просить же ученых увеличить цитируемость в западных базах данных, вырастить индекс Хирша может только хозяин, который не знает, чем же занять работников.Роль «мотора» играет прикладная наука, которая уже стоит 10 рублей и в которой делается 75% изобретений. Она в основном была развалена ещё в 1990-е годы. Роль «колес» играют опытно-конструкторские разработки, создание массовых технологий и вывод инновационной продукции на рынок. К сожалению, капитализм в России не состоялся. Крупных высокотехнологичных инновационно-ориентированных компаний мирового уровня так и не появилось…Что же планируют авторы «Стратегии»? Вместо «руля» и целеполагания они предлагают немыслимое количество бумаг и замечательные термины: «большие вызовы», «киберфизические системы», «224 перспективных направлений задельных исследований», «глубинное обучение». Вы можете представить одновременное движение по 224 направлениям в интересах 74 отраслей? А авторы «Стратегии» могут!Сильный ход авторы предложили с «мотором» - нет и не надо. По их мысли, надо сразу от фундаментальной науки переходить к товарам и технологиям, к «научному предпринимательству». Диво дивное, чудо чудное.С колесами тоже все просто – поскольку российская наука является частью мировой, то надо «входить в кооперации» и работать на зарубежных дядей, которые и будут выпускать инновационную продукцию. Гордиев узел разрублен в отличном стиле!Очевидно обсуждаемая «Стратегия» - не первая и не последняя. Наверно, все помнят грустную судьбу «Стратегии – 2020», «4-х И» (инновации, инвестиции, институты и инфраструктура), к которым потом добавили 5-е «И» (интеллект») и т.д. Авторы обсуждаемого документа не отвечают на очевидный вопрос – почему же оказались бесполезными эти документы и судьба их детища может оказаться иной. Попробуем разобраться.Развитие образования и науки имеет простой экономический смысл – они, прежде всего, позволяют находить новые ресурсы развития и замыкать следующую положительную обратную связь: вложения в науку дают новые ресурсы для экономики и позволяют создавать новые технологии, предприятия, а иногда и отрасли промышленности Þ это дает возможность более эффективно использовать имеющиеся невосполнимые ресурсы Þ это экономит ресурсы для дальнейшего развития, социальных программ, активной поддержки науки и образования.Наглядный пример. В 1962 году Нобелевская премия по медицине была получена Дж. Уотсоном, М. Уилкинсом и Ф. Криком «За открытие структуры нуклеиновых кислот, ответственных за передачу наследственных характеристик от поколения к поколению». Это фундаментальное исследование привело с 1990-х годов к огромному количеству работ в сфере прикладной науки, направленных на создание технологий расшифровки структуры ДНК. С 2000 по 2010 год цена такого анализа уменьшилась примерно в 20 тысяч раз. И, наконец, в последние годы эти разработки пришли в промышленность. По словам Барака Обамы, каждый доллар, вложенный в программу «Геном человека» в США, уже принесли $140 прибыли американской промышленности. Это ещё раз подтверждает ключевое значение «мотора» и «колес» инновационного автомобиля и принципиальное значение эффективного взаимодействия прикладной науки с промышленностью. Это взаимодействие, которое является ключевым фактором научно-технологического развития, в обсуждаемой стратегии проигнорировано.Научно-техническое развитие России неразрывно связано с состоянием и динамикой инновационного и высокотехнологичного секторов российской экономики. Мировой опыт говорит, что обрабатывающая промышленность страны выживает, когда банковская система выдает кредиты, процент выплат по которым не превышает 10-12% годовых, а высокотехнологичная, когда 3-4%. Проценты, под которые российские банки кредитуют отечественные предприятия, пока несколько выше…«Стратегия» носит ярко выраженный технократический характер. Уже много лет приходится наблюдать следующий странный ритуал. Руководители высокого ранга говорят много прекрасных слов об огромном значении общественных и гуманитарных наук, о «мягкой силе», но до использования результатов, полученных в этих областях, дело не доходит. Например, среди 27 «критических технологий» Минобра и 8 «приоритетных направлений» нет ни одного, которое бы имело отношение к человеку, а не к технике. Но ведь именно человек является и субъектом, и главной целью, и основной движущей силой научно-технологического развития, которой посвящена «Стратегия».Наверно, стоит напомнить обращение Президента РФ к Федеральному Собранию 12.12.12. В нем в качестве главных проблем были обозначены демографическая и ценностная катастрофы, произошедшие в истории новой России. И большие вызовы состоят в том, чтобы ликвидировать или смягчить последствия этих ударов по нашей цивилизации, а совсем не то, что мир будет развиваться, а не стоять на месте…С другой стороны, это не первая «стратегия» и не последняя. За последние 20 лет их было немало. Но, с другой стороны, важно, чтобы перед нами была поставлена высокая планка, а не глухая стенка. И поэтому обратить внимание на тупиковый характер «Стратегии» необходимо.Большие цели дают большие силы, малые не дают ничего.Нет худа без добра!Самое тревожное в российской науке в последние годы было связано с видимым равнодушием научного сообщества нашей страны и к своему будущему, и к науке России. По сути дела, всё, что нас ожидает, уже было сказано в 2011 г. Нынешний министр образования и науки Д.В. Ливанов и профессор М.С. Гельфанд в статье «Верните действенность науке» обо всём рассказали. И о том, что крайне желательно превращение Российской академии в клуб профессоров, и про то, что в стране достаточно оставить с 1000 конкурентоспособных лабораторий, а остальное пустить в распыл, и о желательности всех посадить на гранты, а также об «обуниверситечивании» исследовний.В 2013 г. эти грандиозные планы начали воплощаться в жизнь. Видимо, вдохновленные романом А. Беляева «Голова профессора Доуля», институты Академии реформаторы организационно отрезали от сообщества членов-корреспондентов и академиков. Когда я спрашивал на этом рубеже одного из уважаемых академиков, чем объясняется слабость и пассивность академического сообщества, неспособность и нежелание отстаивать свои интересы, то он мне объяснил: «Это такой бред и глупость, что к ним нельзя относиться всерьез. Всё это, конечно, скоро отменят. Поэтому и силы на подобную суету тратить не стоит». Однако прошло уже 3 года и стало понятно, что все эти реформы всерьез, а проект стратегии, о котором мы говорим, наглядно показал, что всё это надолго. В конце туннеля нет света. Карфаген… простите, Российская академия, должна быть разрушена!И это удивительным образом подействовало на научное сообщество! Как в сказке спящее царство проснулось, а его обитатели начали оглядываться вокруг и выяснять, где же они оказались. Одно дело неказистое настоящее, и совсем другие – отсутствие будущего.Более всего впечатляет единодушие большинства ученых. Недавно было создано сообщество профессоров Российской академии. Заместитель председателя Координационного совета профессоров РАН, заведующий лабораторий ИКИ РАН А. Лутовинов характеризует «Стратегию…» в следующих словах: «Когда читаешь некоторые разделы документа, Манилов со своим хрустальным мостом представляется просто реалистом». Заместитель Президента РАН В.В. Иванов говорит о «Стратегии..»: «Главная проблема этого проекта заключается в том, что у авторов этого проекта «сбит прицел»: не ясно, каким они видят развитие страны – как технологически независимой державы или как сателлита стран–лидеров… Академию наук рассматривают как свадебного генерала. В проекте упомянуто, что она играет большую роль в развитии общества и участвует в формировании реестра экспертов. И больше ничего… Поэтому Российская академия наук дала отрицательный отзыв на проект Стратегии НТР». О том же говорит из лидеров Профсоюза работников РАН Е. Онищенко: «Рассматривая необходимый уровень финансирования фундаментальных исследований, следует обратиться к опыту развитых стран… Тройка лидеров по расходам на фундаментальную науку в отношении к ВВП – Швейцария (0,9%), Южная Корея (0,76%) и Исландия (0,65%). Россия с ее 0,18% (в т.ч. 0,17% – из средств федерального бюджета) в относительно стабильном 2014 году отстает не только от наиболее развитых стран Европы таких как Франция (0,54%) или Нидерланды (0,56%), но и от Эстонии (0,37%), Словакии (0,31%), Словении (0,31%), Португалии (0,28%), Испании (0,27%), Венгрии (0,23%), Польши (0,23%). Даже Греция, находящаяся в состоянии тяжелейшего финансово-экономического кризиса, живущая в режиме жесткой экономии, тратит на фундаментальные исследования 0,28% ВВП. Единственные две стране ОЭСР, которые уступают России по этому показателю, – это Чили (0,12%) и Мексика (0,11%)».Однако наиболее важным и весомым представляется письмо Президенту РФ, которое подписало около сотни ведущих российских ученых, в котором говорится: «Сейчас стало совершенно очевидным, что последние три года реформы фундаментальной науки в России не принесли никаких положительных результатов. К явно отрицательным ее следствиям относятся: падение авторитета науки в обществе, а российской науки – в мире, полное разрушение системы управления наукой, демотивация и деморализация активно работающих ученых, новая волна научной эмиграции, особенно среди молодежи, резкая активизация бюрократов и проходимцев от науки, подмена научных критериев оценки бессмысленной формалистикой, уменьшение доли качественных отечественных публикаций в мировой науке. В результате мы стоим на грани окончательной ликвидации конкурентоспособной научной отрасли – одной из традиционных опор российской государственности. Ситуация стала критической и требует принятия неотложных мер со стороны высшего руководства страны».Ученые Академии предлагают: «Переподчинение ФАНО Российской академии наук, чтобы эта организация стала ее составной частью и отвечала только за хозяйственные вопросы и управление имуществом, но никак не за руководство научными исследованиями, утверждение их планов, оценку эффективности работы институтов и их руководства… Немедленное прекращение разрушительной кампании по бессмысленной реструктуризации сложившейся за многие годы системы существующих институтов РАН, проводимой без одобрения научного сообщества и без ясного понимания целей и задач, равно как и структуры современной науки… Вывод академической науки из-под юрисдикции Министерства образования и науки. Кардинальный пересмотр приоритетов и принципов работы этого министерства путем образования нового Министерства образования и независимого Государственного комитета по науке и технологиям (ГКНТ) как центрального органа по организации прикладных исследований в стране».Это письмо дорогого стоит. Наше научное сообщество, наконец, осознало, что оно, прежде всего, само должно защищать себя и только тогда нужно надеться на поддержку общества, что предпринимаемая властью политика «Разделяй и властвуй» (естественники против гуманитариев, академическая наука против университетской и т.п.) разрушительна. Мы все в одной лодке, поэтому выбрасывание из нее какой-то части отечественной науки не улучшит положения дел, а станет поводом, чтобы утопить и остальных.При всём уважении к коллегам и понимании значения и важности письма, которое они направили Президенту, стоит сделать несколько замечаний. Наверно, сразу надо договориться, что речь идет не о декларациях, протестах, а о том, чтобы изменить ситуацию и в России, и в науке к лучшему.Предложение воссоздать Государственный комитет по науке и технике по образцу и подобию того, который был в СССР, и сориентировать его, прежде всего, на решение оборонных задач высказывал в 2013 году на конференции «Технопром» в Новосибирске вице-премьер, курирующий оборонный комплекс, Д.О. Рогозин. Однако Конституция России и закон о Правительстве не предусматривают такую структуру как государственный комитет. Думается, что в нынешней чрезвычайной ситуации следовало бы создать Комиссию по науке при Президенте РФ по аналогии с Военно-промышленной комиссией при Президенте.Министерство науки, будучи созданным, не решит никаких проблем. Нам нужен не ведомственный, а общегосударственный подход. Для ученого его деятельность является смыслом жизни, для государства – инструментом. Наука – это инструмент для поиска новых источников развития, для прогноза, а также – для экспертизы. Следует отдать себе отчет, что все три этих функции в современной России провалены и от ученых следует требовать не публикаций статей, цитируемости и вхождения в рейтинги, а решения именно этих задач.По-видимому, Президент РАН по статусу должен быть приравнен к вице-премьеру и входить как постоянный член в Совет безопасности. Да и не грех иметь отдельного вице-премьера по науке, а не валить всё на господина А.В. Дворковича вместе с энергетикой, переработкой отходов, железными дорогами и продольствием.Отставить всё, как было, не получится. Нельзя дважды войти в одну и ту же воду, поэтому лучше не опускать ФАНО, а поднимать РАН.Кроме того, попытки Министерства образования и науки «подруливать наукой» следует пресекать. Если мы пытаемся копировать американскую систему, то надо напомнить, что в США такого министерства просто нет. Для чего же нам копировать худшее из советского и американского опыта? Давайте возьмем лучшее.Чем сердце успокоится?Наверно, самое главное, это осознать, что ни письма, ни критика, ни обсуждения не являются самоцелью и не ведут к решению задачи. Это только один шаг, которых, судя по всему, предстоит сделать немало. В критических ситуациях в последние три года руководители Академии обращались к Президенту, и он, надо отдать должное, помогал ученым – развалить всё и сразу, реструктуризировать, распродать и откатить, как предполагали молодые реформаторы, пока не удалось.Президиум Совета по науке, рассмотрев проект «Стратегии», замечания, высказанные по его поводу, поручил разработчикам учесть их и доработать проект. Министерство образования затем будет согласовывать его с заинтересованными ведомствами, направит проект в Правительство, тот вновь окажется в Совете по науке при Президенте. Скорее всего, наиболее одиозные положения «Стратегии» будут исключены. Возможно, победит здравый смысл, советующий ничего не делать, если не знаешь, что делать. Однако это кардинально ситуацию не улучшит.В дзен-буддизме ученикам предлагают услышать хлопок одной ладонью. Мне кажется, нам не следует идти по этому пути. Наука в стране – это не вещь в себе. Она должна быть востребована и обществом, и властью. И ученым предстоит это объяснить. Как говорят в Китае, путь в тысячу ли начинается с первого шага. Надеюсь, что проект «Стратегии» помог ученым России осознать, что мы дошли до последнего рубежа, что отступать больше некуда, и позволил сделать первый шаг. Дорогу осилит идущий. Без настоящей науки России не будет. Наше дело правое, и победа будет за нами.Источник

18 июля 2016, 13:30

Стратеги недоразвития

Георгий Малинецкий: "Под развал российского образования и ликвидацию науки подведена теоретическая база"Войны выигрывают школьный учитель и приходской священник, говорил Бисмарк, подчеркивая роль образования и духовного начала в защите Отечества. ХХ век подтвердил, что победа куется не только на полях сражений и в заводских цехах, но и в лабораториях ученых, на научных семинарах, в мозговых центрах. Если бы советские инженеры и исследователи не справились с космическим и ядерным проектами, мир был бы совсем иным.Нынешнее и будущее состояние российской науки – один из ключевых факторов национальной безопасности. Сейчас это особенно актуально – руководители многих оборонных предприятий говорят, что для оружия нового поколения нет научного задела.На вопрос, каковы перспективы России в этой сфере, должна была бы ответить «Стратегия научно-технологического развития РФ на долгосрочный период». Минобр объявил конкурс на создание такого документа, и, судя по сайту ведомства, выиграли Высшая школа экономики и Центр стратегических разработок под руководством Алексея Кудрина. Проект, размещенный на федеральном портале http://regulation.gov.ru/, действительно отвечает на поставленные вопросы, но по-своему. Развал российского образования и ликвидация отечественной науки будут продолжены. Поэтому план очередной «операции против воли больного» стоит обсудить подробнее, тем более что мы с вами и есть этот самый «больной».Сырьевой придатокЧтобы наука играла важную роль в обороне страны и ее экономике, должен быть замкнут круг воспроизводства и инноваций: анализ проблем, тенденций развития и пространства возможностей – целеполагание и планирование – фундаментальные исследования и подготовка специалистов – прикладные разработки – опытно-конструкторские работы, создание технологий – вывод товаров на рынок или реализация появившихся возможностей другим способом – вложения вырученных в результате этой деятельности средств во все элементы цикла – анализ проблем, тенденций, новой ситуации и т. д. В СССР круг воспроизводства инноваций замыкался одним способом, в США иначе. В новой России он разомкнут.Суть дела можно пояснить с помощью простой аналогии. Чтобы автомобиль ездил, ему надо иметь ветровое стекло, навигатор и руль, также необходимы мотор и колеса.Роль ветрового стекла играет система научной информации, позволяющая посмотреть, куда двигаться. Эта система развалена. Например, Российская государственная библиотека выписывает 350 иностранных научных журналов. Если учесть, что науковеды в 2004 году насчитали 72 тысячи научных дисциплин, поступления в РГБ ничтожны.Навигатором служат фундаментальная наука и система образования. Условно будем считать, что они стоят один рубль. Минобр, активно взявшись за слом того и другого, достиг определенных успехов. Например, в 2013 году реализована реформа Медведева-Голодец-Ливанова, в результате которой у Российской академии наук отняли исследовательские институты и передали их в Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Это славное ведомство должно было выполнять хозяйственные функции, присматривать за имуществом, переданным в пользование ученым РАН (здания, лаборатории, полигоны, опытные поля). Но через ФАНО пошло финансирование институтов, а кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому хозяйственники стали рулить учеными и занялись слиянием институтов. Очевидно, чтобы руководить было легче. В обсуждаемом проекте упоминаются институты Российской академии наук. Видимо, авторам документа невдомек, что таковых уже не существует, а РАН превратилась в клуб заслуженных профессоров, в отсеченную голову богатыря, с которой беседовал Руслан в пушкинской поэме.Стратеги недоразвитияРоль мотора играет прикладная наука, которая на основе знания, полученного в ходе фундаментальных исследований, предлагает новые технические решения, создает опытные образцы, прототипы и т. п. Именно в этом секторе делается 75 процентов изобретений, и стоит он уже 10 рублей. Большая часть этого ключевого сектора, который должен был заниматься научными исследованиями и разработками (НИР), была разрушена еще в 90-е годы. На многих крупных оборонных предприятиях России просто нет подразделений, которые всерьез занимаются НИР. Многие из них пробуют сейчас возродить советские разработки, и, наверное, это правильно, когда нет иного. Но не стоит забывать, что с советских времен минуло четверть века и мир не стоял на месте.В качестве колес выступают крупные высокотехнологичные компании. Они создают надежные эффективные технологии, ведут опытно-конструкторские разработки (ОКР), выпускают продукцию и выводят ее на мировой рынок. Этот сектор стоит уже 100 рублей. Очевидно, что основным потребителем технологий является промышленность. При этом главную роль на мировом рынке оружия играют крупные компании, ведущие ОКР, НИР, а иногда и фундаментальные исследования. К примеру, Lockheed имеет оборот 36 миллиардов долларов, что сравнимо с половиной оборонного бюджета России. Недавно этой компанией был разработан новый ракетоноситель.К сожалению, крупных высокотехнологичных компаний за время реформ в России не возникло. Те же, что есть, выглядят значительно скромнее зарубежных конкурентов. Кроме того, после многолетнего развала нашей обрабатывающей промышленности они оказались посажены «на иглу» западных комплектующих. Положение очень сложное, требующее эффективного управления, особенно если учесть разгром военной науки.Но авторы «Стратегии» – большие оптимисты. Оказывается, мы переживаем «этап перехода к инновационному развитию России (2007 – н. в.), характеризуемый созданием инструментов и реализацией мер, направленных на поддержку инновационной деятельности. В этот период созданы институты инновационного развития международного уровня, государственные компании в наукоемких секторах экономики, усилены меры поддержки исследований и разработок мирового уровня в университетском секторе, сформированы федеральные инструменты и цифровая инфраструктура, реализующая единые подходы к управлению государственными научными организациями, включая университеты и институты Российской академии наук…» Правда, неясно, почему при таких делах доля нашего Отечества на мировом рынке высокотехнологичной продукции составляет только 0,3 процента.Интересно признание одного из идеологов и организаторов российских реформ Германа Грефа, прозвучавшее на гайдаровском форуме в 2016 году: «Мы проиграли конкуренцию, надо честно сказать. Это технологическое порабощение – мы оказались в числе стран, которые проигрывают, в списке стран-дауншифтеров. Страны и люди, которые сумели адаптироваться вовремя и проинвестировать в это, – они победители».В условиях санкций остро встал вопрос об импортозамещении, прежде всего в интересах ОПК. Эксперты оценивают число позиций, которые следует заменить, в десятки тысяч, в то время как нынешние возможности страны позволяют замещать по несколько сотен в год. Так что оценка Грефа гораздо ближе к реальности, чем оптимизм авторов «Стратегии».Другое дело – как мы дошли до жизни такой, превратив технологическую и научную сверхдержаву в сырьевой придаток, страну третьего мира.Креатив кудринского центраПо мнению авторов «Стратегии», наиболее важными тенденциями, влияющими на национальную научную политику, являются так называемые большие вызовы (вероятно, это креатив кудринского центра). Их пять: «исчерпание традиционных ресурсов социально-экономического роста индустриально-развитых стран; замедление воспроизводства природной среды вследствие роста антропогенной нагрузки; промышленная революция и выделение ограниченной группы стран, обладающих новым технологическим пакетом; повышение сложности и снижение управляемости социотехнических систем; демографический переход и изменение образа жизни человека».С одной стороны, приятно, что наша наука берется за все глобальные вызовы. Это напоминает эпоху футуристов, «председателей земного шара». А с другой – как-то очень все это смахивает на «новое мышление» времен горбачевщины, которое на поверку оказалось мЫшленьем.Каковы же цели российской науки, по разумению «стратегов»? Их четыре: «обеспечивать получение значимых результатов, отвечающих на долгосрочные вызовы развития глобальной экономики (и правда, всемирный масштаб); функционировать как единый социальный институт «наука – технологии – инновации» (неясно, но звучит красиво); интегрироваться в мировые рынки исследований и разработок (это главное!); приобретать и сохранять лидерство в новых и активно развивающихся областях знаний» (а со старыми-то что делать, отставание в которых стремительно нарастало в годы безвременья?).Другими словами, поставленные авторами «Стратегии» задачи не имеют никакого отношения к острым проблемам, вставшим перед Россией. По мысли «стратегов», трудно ожидать какой-нибудь пользы от отечественной науки. Пусть себе исполняет декоративные функции, грезит о глобальных проблемах и своем будущем величии, а также интегрируется на третьих ролях в «глобальные рынки».Но здравый смысл подсказывает иное. В самом деле военный бюджет России в 2014 году составлял 84 миллиарда долларов, в Китае – 216 миллиардов, в США – 610 миллиардов и 950 миллиардов – у НАТО в целом. Нелегкое дело – защищать Отечество в то время, когда оппоненты тратят на свою армию и вооружение в десять раз больше. Чтобы успешно справиться с этой задачей, нужны научно-технические прорывы. Читателям «ВПК» не надо объяснять, что ядерное оружие в XXI веке не является панацеей. Против России ведется холодная война высокой интенсивности, и научно-технические прорывы в ОПК – залог того, что она не перерастет в горячую. Науке здесь есть чем заняться.Главные возможности и самые большие риски XXI века, вероятно, будут связаны с человеком, его здоровьем, развитием и использованием творческих способностей. Каждая третья научная работа в мире сейчас выполняется в области медицины. Достигнуты большие успехи. По данным международного журнала The Lancet, с 1990 по 2013 год общая продолжительность жизни в мире в среднем выросла на 6,2 года, а здоровой жизни (без заболеваний, существенно снижающих ее качество) – на 5,4 года. К сожалению, Россия здесь сильно отстает. Наши граждане стали жить всего лишь на 1,7 года дольше, а их здоровая жизнь удлинилась на 1,6 года. По этому показателю Россия находится на 109-м месте из 189 стран.Наконец, новая индустриализация. С объявлением санкций против России и остатки нового мЫшленья, и гайдаровская парадигма, утверждающая, что все купим за рубежом, и мантра о «неизбежности глобализации» рассеялись в одночасье. Возник вопрос: что умеем делать сами? До начала санкций, в 2013 году импорт России превышал 300 миллиардов долларов – бюджет огромного государства. Стало очевидно, что сохранение нашего суверенитета связано с импортозамещением, а оно – с новой индустриализацией. И здесь роль науки огромна. Строить заводы, возрождать или создавать целые отрасли промышленности надо на новой технологической основе. А это планирование, стратегический прогноз… Если бы отечественная наука всерьез взялась за решение таких задач и добилась успеха, этого было бы более чем достаточно.Следуя математической традиции, будем рассуждать от противного. Представим себе, что этого не делается и все идет примерно так, как предлагается в обсуждаемой «Стратегии». Отставание от Запада, а значит, и зависимость от него будут расти еще быстрее, чем сейчас. Жизненный уровень в сравнении со странами-лидерами продолжит падать. Это подготовит почву для кризиса элит и «оранжевых революций», а далее дело техники.На недавнем совещании с экономистами у президента РФ Алексей Кудрин выдвинул предложение входить на вторых-третьих ролях в мировую экономику. На что Владимир Путин жестко ответил: Россия не торгует своим суверенитетом. В полной мере это относится и к данной «Стратегии», авторы которой не видят Россию в высшей лиге стран, определяющих научно-техническое развитие мира. Однако альтернативы нет – чтобы сохранить суверенитет, нам придется во многих сферах науки и техники вновь стать первыми.Сапоги всмяткуВпрочем, надо отдать должное разработчикам – документ получился «креативный». Наряду с классическими либеральными мантрами в нем есть много любопытных новелл.Из классики: «Для трансформации сектора исследований и разработок изменяется ключевая задача государственных институтов – функции управления и администрирования сети научных организаций минимизируются, усилия направляются на развитие системы регулирования, обеспечивающего получение знаний, стимулирующего их освоение, выход на национальный и глобальный рынок технологий и наукоемких продуктов. Одновременно деятельность органов власти фокусируется на создании высококачественных и доступных сервисов, необходимых для реализации творческого, интеллектуального потенциала коллективов исследователей и разработчиков».Короче говоря, государство должно уйти из науки, снять с себя функции целеполагания, сосредоточиться на «сервисах» и «регулировании».А в мире делается прямо противоположное. Страны – лидеры научно-технического развития – США, Япония, Китай, Финляндия, Южная Корея, Сингапур имеют научные стратегии, ставят масштабные задачи перед учеными и вкладывают в науку огромные средства (не забывая проконтролировать полученные результаты). Можно апеллировать и к опыту новой России. Там, откуда государство «уходило», очень быстро начиналась деградация, которая заканчивалась развалом.Мои коллеги видят в этой части «Стратегии» некомпетентность разработчиков, желающих вновь наступать на грабли. На мой взгляд, здесь проявляется оптимизм врача и его склонность к исследованиям. Если лекарство не сработало девять раз подряд, то, может быть, оно подействует на десятый?Среди механизмов реализации «Стратегии» предлагается «новая упрощенная система присвоения научной квалификации, основанная на представлении совокупности полученных результатов и признании их значимости для развития науки, экономики и общества непосредственно организациями-лидерами с участием государства исключительно в нормативно-правовом регулировании, надзоре и обеспечении…»Квалификацию не присваивают – ее добиваются напряженной и самостоятельной работой, так что, вероятно, речь идет о присвоении научных степеней. По мысли «стратегов», государство должно уйти и отсюда… ВАК СССР был серьезной авторитетной организацией. Однако в ельцинские времена ее превратили в скромный департамент Минобра, что привело к деградации и развалу системы аттестации научных кадров. Этот развал предлагается завершить. Очевидно, и отсюда государство должно уйти, отдав все на откуп «организациям-лидерам». Интересно, какие диссертационные советы возьмутся оценивать значимость «совокупности результатов» для экономики и общества. Вроде бы их дело – наука, а «экономика и общество» идут по другой части.Теперь о новеллах. В «Стратегии» много сказано об «открытости» и «прозрачности» науки. Например: «Эффективному взаимодействию с обществом способствуют повышение прозрачности науки, доступность сведений о результатах исследований и разработок, их масштабное включение в образовательные программы ведущих научных университетов».Замечу, что наше оружие эффективно прежде всего потому, что результаты научно-исследовательских разработок, которые были выполнены при его создании, остаются закрытыми и непрозрачными. Да и вся конкуренция в секторе высокотехнологичной продукции основана на том, что одни компании учатся делать то, что не умеют другие, и не горят желанием делиться секретами. Светлое будущее еще не наступило. Да и вообще как-то недемократично лишать куска хлеба огромные разведывательные сообщества, интересующиеся нашими технологиями и разработками…Еще одна находка: «Доминирующей функцией университетов становится выпуск не отдельных специалистов, а междисциплинарных проектных команд единомышленников». Воистину все новое – хорошо забытое старое! Это же бригадный метод! Мой отец рассказывал, что так в 30-е годы пробовали учить в школе. Кто умеет читать – пусть читает, а оценка – всей бригаде. Кто умеет считать – пусть поработает за всех. Но тогда как-то не заладился этот замечательный эксперимент.В «Стратегии» много других интересных находок. Тут и «реэкспорт технологий», «система меценатства», «коллаборации ученых, инженеров и технологических предпринимателей», «высокая капитализация организаций», «инженерно-производственные консорциумы», «формирование института «главных исследователей», «брендинг территорий», «привлечение молодых иностранных ученых», «компании-чемпионы», «редизайн государственных программ»… Как видите, креатив на креативе.Что же в итоге? Успехом будет:•«вхождение в десятку стран-лидеров в глобальных рейтингах конкуренции за таланты;•вхождение не менее 30 российских центров превосходства, университетов, российских территорий, высокотехнологичных компаний в сотню лидеров соответствующих международных рейтингов инновационного и научно-технологического развития;•рост объема средств на исследования и разработки из иностранных источников».Европа нам поможет! Войдем в рейтинги, и будет всем счастье!На одном из недавних собраний генерал армии Махмут Гареев сетовал, что в руководстве Военно-исторического общества России не оказалось ни одного военного. Видимо, здесь та же ситуация. Судя по тексту, «Стратегию» писали экономисты, финансисты, «эффективные менеджеры». Наверное, это и естественно – наука и технологии слишком серьезные вещи, чтобы доверять их тем, кто имеет о них представление.Долго размышлял, к какому жанру отнести обсуждаемую «Стратегию». Вероятно, к порнографии, в хорошем, философском смысле слова. Классик философии постмодерна Жан Бодрийяр этим термином обозначал сочинения, которые лишают смысла и значения то, что они описывают. Если данный документ называть «Стратегией», то куда ж дальше?Тем не менее советую читателям «ВПК» не отмахиваться от этого текста, который выложен на федеральном портале, где можно оставить отзыв. Нашему обществу нужна обратная связь. Без нее дела не пойдут лучше. Наука, образование и технологии России, непосредственно связанные с обороной и национальной безопасностью, слишком серьезные вещи, чтобы отдавать их на откуп «стратегам», нанятым Минобром.Источник

18 апреля, 20:04

Россия установила антирекорд роботизации

Сейчас прочитал удручающие сведения. Даже не смотря на то, что у нас есть робот ФЕДОР, который скоро полетит в космос и уже умеет стрелять с двух рук Россия в этом году установила антирекорд роботизации. Если раньше все решала индустриализация, то сейчас все идет к тому, что в промышленности решают роботы. А в робототехнике как говорят специалисты, Россия отстает от развитых стран на 7-10 лет.Продажи промышленных роботов в России по итогам 2016 года обвалились на 40% — с 550 до 316 штук. На фоне бурного роста роботизации во всех промышленных странах и особенно в Китае, эти цифры могут вызвать только ШОК!Но это вы еще не видели цифр в сравнении с другими странами.Прозвучавшие цифры о темпах развития рынка удивляют, несмотря на то, что по итогам 2016 года роботизация стала одним из самых обсуждаемых трендов в СМИ и соцмедиа. Согласно данным Международной федерации робототехники (IFR), объем мирового рынка робототехнических систем составляет уже $35 млрд, а общее количество используемых роботов — 1,6 млн штук, и эти цифры продолжают быстро расти.Место мирового лидера в сфере робототехники прочно занял Китай, хотя еще 4 года назад в стране не было собственного производства роботов.Оно появилось в 2013 году, и уже по итогам 2014 года Китай стал мировым лидером по продажам роботов — их было куплено китайскими предприятиями 57 тысяч штук. В 2015 году объемы продаж выросли до 68 тысяч штук, тогда как в Японии, занимающей второе место, эти цифры составляют 29,3 и 35 тысяч штук соответственно. При этом уже около 30% продаж в Китае занимают роботы собственного производства. В России за 2015 год было продано всего 550 роботов, а за 2016 год и того меньше — 316 штук. Это произошло потому, что в 2016 году в нашей стране не было заказов от автопрома.Именно автомобилестроение — самая автоматизируемая отрасль в России и мире. А вот тренды по роботизации операций отличаются — в мире чаще всего отдают роботам операции по перемещению, а в России — погрузочно-разгрузочные работы и сварку. При этом, вопреки опасениям, роботизация не сокращает, а создает рабочие места: в США в 2010-2015 годы было установлено 80 тысяч роботов и создано 230 тысяч новых рабочих мест, уровень занятости в роботизируемых производствах увеличился на 27%, а в Германии на 80 тысяч роботов, появившихся в промышленности, было создано 93 тысячи рабочих мест.По прогнозам IFR к 2019 году число используемых промышленных роботов вырастет с примерно 1,5 млн в 2015 году до более 2,5 млн. Сейчас по плотности роботизации первое место занимает Корея — 531 многофункциональный робот на 10 тысяч работников, задействованных в промышленности. В России пока эта цифра составляет всего 1 робот на 10 тысяч работников. 3 4 5 6 7 9 10 11 13источникиhttps://hightech.fm/2017/04/11/robosectorДля того, чтобы быть в курсе новых постов в этом блоге есть канал Telegram. Подписывайтесь, там будет интересная информация, которой нет в блоге!

14 декабря 2016, 11:30

Информация и цивилизационный вызов России

Георгий Малинецкий: чтобы быть, мы должны найти свою систему ценностей, отличающую нас от других цивилизаций Клод Шеннон, впервые употребивший термин «бит информации» считал, что нельзя решить всех нерешенных проблем лишь с помощью понятий «информация», «энтропия» и «избыточность». Отталкиваясь от этого утверждения, Дмитрий Перетолчин побеседовал с Георгием Геннадьевичем Малинецким, профессором, заведующим отделом Института прикладной математики имени В.П. Келдыша. Основной темой этой беседы стало рассмотрение информации как важного вызова цивилизации.«ЗАВТРА». Не кажется ли вам необычным факт нахождения в одном ряду терминов «информация», «избыточность» и «энтропия»?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. До середины ХХ века науки развивались следующим образом: каждая отрасль имела свой предмет, условно говоря, биологи занимались исключительно биологией. Однако позже стало очевидно, что многие методы одних наук будут действенны и для других (представьте, что некоторые математические модели могут быть применимы при изучении болезней иммунной системы) Отныне ученые должны были стараться видеть единое во многом. Так родилась кибернетика как первый междисциплинарный подход. Конечно, схожие ситуации можно наблюдать и в смене философских течений, однако диалектическая философия, отрицая предшествующие этапы, дает нам лишь представление о сути законов природы, но не о конкретных их реализациях.Кибернетика же вводит вполне четкие законы: к примеру, понятия обратной связи и непосредственно информации. Последнее можно считать относительно простой для понимания вещью – двоичное кодирование всегда предполагает только два исхода: «1» или «0», «да» или «нет». Каждый такой исход – это и есть бит информации, который позволяет передавать сведения об объекте или ситуации. Иными словами, чем больше вопросов с однозначным ответом, тем точнее информация. Когда возникает необходимость информацию передавать, линии связи могут привести к ее искажению. На бытовом уровне это можно проиллюстрировать через понимание людьми друг друга. Возвращаясь к исходному посылу, отметим, что для максимально точной передачи сама информация должна быть избыточной. Это исключит моменты непонимания или ложных трактовок.«ЗАВТРА». Полностью соглашусь с вами. Ведь мы не можем судить об информативности фразы, вырванной из контекста.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Именно поэтому люди, подхватившие данную мысль Шеннона о том, что информация находится абсолютно везде, стали считать кибернетику не столько наукой, сколько состоянием ума. Это неминуемо привело к гибели кибернетики вследствие ее дробления на частности. Но, согласитесь, в момент передачи информации мы не можем понять содержание битов – истинно оно или ложно, то есть нужно оно для нас или нет. А в рамках теории Шеннона это выглядит как простой факт передачи «нулей» и «единиц». Так и появляется один из основных вопросов: можно ли внести в понятие информации некий смысл.«ЗАВТРА». Но ведь изначально кибернетика – это социальная наука. Информация мыслилась лишь как способ управления обществом. Минимальная возможность вероятности любого события – «1» или «0», больше может быть, конечно, но меньше – никогда.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. На эту тему есть анекдот. Студентка спрашивает у преподавателя: «Какова вероятность того, что вы выйдете на улицу и встретите динозавра?» Профессор отвечает: «½. Либо встречу, либо нет». Иными словами, для успешного восприятия информации нужны какие-то до-знания, предшествующие самому получению информации. К примеру, если для кода гораздо чаще встречаются «1», то именно «0» становятся информативными и значимыми. Это касается исключительно технических систем, но в тех областях, где смысловой компонент важен (а общество – именно такая область!) идеи кибернетики оказываются не до конца успешными.«ЗАВТРА». Но ведь кибернетика только начиналась как социальная, но таковой не сложилась.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Именно так!«ЗАВТРА». Продолжу мысль. Специалист Коннектикутского университета Петр Турчин, занимавшийся социальными вопросами, говорил, что именно в социальной среде революция пройдет в рамках междисциплинарных подходов. Это довольно сильно путает нас, потому что для нас социология ограничивается изучением гражданского общества и политической системы. А реальные принципы управления обществом, построенные, например, на идентификациях, нашими учеными оставлены в стороне. На личном примере – я изучаю историю Германии времен Второй Мировой войны и могу заявить, что основной социальной единицей, двигающей историю, является клан, то есть связанные родством люди. Однако ни в одном учебнике по социологии клан как социальная единица не выделяется (хотя и по сей день не только для Третьего Рейха он является основополагающим), более того – он даже не изучается. Да, социология в Америке имеет исключительно прикладной характер, но есть ли ценность в этом для нас?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Полагаю, что да. ХХ век для нашей страны – век физики, химии и математики. И, отчасти, биологии. Щит и меч – создание бомбы, противоракетного оборудования… Интерес к биологии объясняется простым желанием жить долго и счастливо, и стоит отметить, что продолжительность жизни увеличилась в среднем на 6,5 лет. Теперь настало время подумать об обществе. И это логично: представим себе автоматизированный роботами мир будущего. А чем будем заниматься мы? Вспомните эксперимент с крысами, которым созданы были райские условия для жизни: идеальное питание, достаток территории… Быстро отойдя от размножения как основного рода деятельности, они создали ад – некоторые особи перестали обращать внимания на других, некоторые стали буквально «маньяками», убивая сородичей. Праздный мозг – мастерская дьявола. Психология, социология и науки, связанные с сущностью человека и общества – вот что станет главным в будущем.Современная социология задает вопросы несведущим в той или иной области людям! Нас интересуют выборы в США, но мы не понимаем, какие команды или кланы стоят за спинами каждого из кандидатов. Информационный хаос – много слов, картинок, мнений, но нет непосредственно информации. Это сродни журчанию ручья, создающему настроение, – но не более того.Социология, основанная на опросах, не имеет связи с реальностью, но лишь с индивидуальным мнением. Любой опрос слишком субъективен, и это ставит социологию в разряд лишь рождающейся науки. Потому и вопрос о том, что истинно для нас ценно, совершенно нетривиален. «ЗАВТРА». С учетом огромного количества информации делить ее на «ценную» и «неценную» просто обязательно. Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Нам повезло, что эти вопросы в 1985 задавал физик, экономист, биолог, профессор Дмитрий Сергеевич Чернавский, к сожалению, ушедший в этом году из жизни. Он говорил, что информация – это случайный запомненный выбор. Выбирая один вариант из нескольких предложенных, мы меняем реальность. Например, почему стрелки на часах движутся по часовой? Ведь были же такие модели, стрелка которых крутилась в обратную сторону. Так и всегда, мы находимся в постоянной ситуации выбора, но возьмем в качестве примера еще кое-что.Ученые говорят, что Земля возможна в двух вариантах – полностью покрытая льдом (и отражающая солнечные лучи) или такая, какую имеем сейчас. И вот когда-то давно и произошел такой случайный выбор. Именно поэтому существенной информацией можно считать ту, которая помогает нам выжить, по мысли Дмитрия Сергеевича.Еще ценность информации зависит от ее получателя. Книга, подаренная ее автору, как и данная для прочтения неосведомленному человеку, имеет нулевую ценность. В одном случае – нет открытия чего-то нового принципиально, в другом случае нет открытия вообще. Это порождает массу интересных вопросов: и как меняется ценность информации, и как мы ею пользуемся.Люди являются носителями разных типов ценной информации, которая в определенных условиях помогает выжить, будь то владение иностранным языком или компьютером, вероисповедание и тому подобное. Дмитрий Сергеевич написал уравнения, показывающие, как меняется концентрация определенных типов информации, в которых есть два определяющих параметра. Первый из них – носители одной и той же информации могут либо конкурировать, либо поддерживать друг друга. Второй – степень отторжения чуждой нам информации. В рамках этой модели можно описать, например, языковые войны. Люди в большей степени учат языки, максимально распространенные в мире (китайский, испанский и английский). Если язык ограничен в сфере употребления в мире, то его изучение постепенно сокращается. Удивительно, но те или иные политические решения оказываются в куда меньшей степени значимы, чем, скажем, география или естественный процесс самоорганизации. В качестве примера можно сказать о языке науки: сперва все писали на латыни, потом – на немецком, сейчас основным языком научных статей, согласно индексу цитирования, является английский. Языковые войны в действии!«ЗАВТРА». Да, с этим сопряжен и вопрос понятийного перевода, что до сих пор очень сложно для современного человека.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Да, языки – это важно, но ведь ценной информацией может быть цивилизационный выбор, проект будущего. Артемий Малков, аспирант нашего института, представил путь развития России – 2030, посчитав решения уравнения не для языков, а для смыслов и ценностей. Мы увидим (при отсутствии военного вмешательства на территории России), что Россия разбивается на несколько зон влияния. Японская (Курильские острова и Сахалин), китайская и англо-саксонская (зона влияния США). Если ничего не делать, то по данной математической модели мы видим, каким будет наше будущее. Вспомним Исламское Государство, отсылающее нас к Средневековью, деля людей на «верных» и «неверных». Оружием против такой идеологии может быть лишь другая идеология. А что мы можем противопоставить? Либерализм оказался несостоятельным. И мы сталкиваемся с тем, что представить в плане идеологии нам нечего.«ЗАВТРА». Могу подтвердить это. Когда разница в имущественном положении 10% самых богатых и самых бедных людей страны достигает миллионов раз, то выясняется, что у них нет одинаковых целей, что ведет к развалу общества. И естественным образом мы придем к такому же логичному итогу.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Давайте обратимся к логике России. Мы удерживали 1/6 часть суши не военной силой. Мы предлагали свое видение будущего («Москва – третий Рим»), свой, более высокий стандарт отношений относительно шариата, более высокий уровень образования. Это позволяло говорить о единстве. Наши ценности отличались от ценностей других регионов, например, Западная Европа – каждый за себя, один Бог за всех; а у нас – идеалы соборности.«ЗАВТРА». Есть статистическая выкладка. 88% активов находится в руках 127 000 человек в России, а это меньше 1%. Из этого следует, что, как только имущество концентрируется в руках очень маленькой группы людей, держать остальных можно только за счет диктатуры, и это становится естественным шагом развития. Экономическая платформа никогда не объединит общество, особенно капиталистическое.Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Мы всегда были цивилизацией будущего. Даже при коммунизме люди знали, какое общество они хотят построить. А чего хотим мы сейчас, например, на Ближнем Востоке или на Донбассе? Советский Союз поддерживал развивающиеся страны в экономической борьбе, и это было правильно, сообразно с нашими смыслами и ценностями. Если мы примем западные ценности, то нас, скорее всего, не будет. Чтобы быть, мы должны найти свою систему ценностей, свою ценную информацию, отличающую нас от других цивилизаций.«ЗАВТРА». А у вас есть хоть одно направление, которое бы формировало образ будущего для нас?Георгий МАЛИНЕЦКИЙ. Такой признак есть. Наше будущее рождается. С одной стороны – антикопирайт. Экономика дарения, иными словами. С другой – наше будущее определится последующим поколением, насколько оно будет лучше нас. Это и волонтёрское движение, и «прозрачный» мир. Последнее – практика критерия истины.Беседовал Дмитрий ПЕРЕТОЛЧИН

09 февраля 2016, 19:35

Георгий Малинецкий. Готовимся к войне?

"Александр III говорил, что у России нет союзников, кроме армии и флота. Так вот, сейчас у нас нет ни армии, ни флота. У нас осталось только ракетно-ядерное оружие". Член экспертного совета военно-промышленной комиссии, доктор физико-математических наук, профессор Георгий Малинецкий о готовности России и российского общества к глобальному военному конфликту. Ведущий - Дмитрий Перетолчин. Для оказания помощи и поддержки канала День-ТВ, можно использовать следующие реквизиты: - Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 - Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 - Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

04 июля 2015, 10:55

Новый номер журнала "Изборский клуб. Русские стратегии"

Вышел новый номер журнала "Изборский клуб. Русские стратегии", №5 за 2015 год.Читать журнал в пдф формате.

21 апреля 2015, 15:29

Технология прогресса

Беседуют Дмитрий Перетолчин и Вице-президент Нанотехнологического общества России, доктор физико-экономических наук Георгий Малинецкий

26 января 2015, 13:18

Судьба человечества зависит от трех переходов

Георгий Малинецкий Профессор, доктор физико-математических наук. Как известно, история в нашей стране – штука непредсказуемая. Каждый новый правитель, приходя к власти, начинает вымарывать или чернить предшественников. Расставлять акценты по-новому. Но, как утверждают математики, история есть наука не описательная, а количественная. И алгеброй вполне возможно проверить её красоту и правдивость. Об этом говорит заведующий отделом Института прикладной математики РАН, доктор физико-математических наук, член Изборского клуба Георгий Малинецкий.  - Как только мы начинаем оценивать историю количественно, многие непонятные вещи становятся с головы на ноги. Выясняется, что войны заканчивались не только потому, что были талантливые полководцы, но и из-за отсутствия денег на её продолжение. И начинались кровавые мясорубки не из-за того, что какой-то фаворит что-то пообещал своей любимой девушке-королевне, а просто понизились средние температуры, упала урожайность. Для того чтобы прокормить народ и избежать голодных бунтов, необходимо было захватывать новые территории. В общем, оказалось, что муза Клио является серьёзной естественной наукой. Если «алгеброй» проверять причины начала Первой мировой войны, то выясняются интересные вещи. Например, что убийство эрцгерцога Франца Фердинанда сербским радикалом Гаврило Принципом – это не причина и даже не повод, а только «спусковой крючок». В начале прошлого века миром правила Великобритания. Главным источником энергии для промышленных нужд, для транспорта был уголь, а Британия являлась мировым угольным монополистом. Английские компании снабжали углём практически весь мировой торговый флот. Но появились новые технологии – первые автомобили, самолёты, которые работали не на угле, а на новом источнике энергии – нефти. Расцвели и новые государства-хищники, претендующие на лидерство: в Европе это были Германия и Россия. Возникли некие технологические предпосылки передела мира, а сама Британия, естественно, активно выступила на защиту своего угля. По сути дела, Первая мировая война – это война нефти против угля. Двадцать первый век связан с тремя ключевыми принципиальными тенденциями: Первое – глобальный демографический переход. Раньше рост человечества шёл по гиперболе. Сейчас же на глазах одного поколения тенденция меняется. Происходит переход от стратегии «высокая рождаемость – высокая смертность» к стратегии «низкая рождаемость – низкая смертность». К середине века средняя продолжительность жизни составит 120 лет. Это столетие пройдёт под знаком пожилых людей. Второе – технологический переход. Сейчас 98% того, что мы добываем, уходит или в промежуточное потребление, или на помойку. В конечное вещество уходит всего 2%. А нужно было бы наоборот. Третье – ресурсный переход. На Земле уже была неолитическая революция. В ходе её люди настолько хорошо научились убивать мамонтов и других крупных животных, что их не осталось. Возник кризис, 9/10 человечества погибло. Остальные научились одомашнивать животных и возделывать зерновые. В этом году произошла ключевая вещь – на морских фермах выращено морепродуктов больше, чем говядины на Земле. Спрашивается – с чего? Но за прошлый век было одомашнено 420 различных морских «гадов». Вот и получается – как мы выращиваем сегодня скотину, так будем выращивать и рыбу. Судьба всего человечества зависит от того, насколько удачно нам удастся пройти эти три перехода. http://www.dynacon.ru/content/articles/2612/  

05 июня 2014, 21:00

Будущее здесь: эра искусственного интеллекта

Алексей Кравецкий и Георгий Малинецкий о достижениях науки в сфере исследования нейронных сетей. Какие изменения в жизни людей повлечет за собой внедрение искусственного интеллекта?