• Теги
    • избранные теги
    • Люди6
      Формат2
      Страны / Регионы24
      • Показать ещё
      Разное39
      • Показать ещё
      Сферы4
      Компании7
      • Показать ещё
      Международные организации2
      Издания2
03 декабря, 10:39

Десять мировых достижений русской и советской медицины XIX–XX веков

Отечественные учёные внесли немалый вклад в развитие мировой медицины. Для настоящего краткого обзора авторы постарались отобрать десять наиболее важных открытий и достижений, ставших достоянием всего человечества.

02 декабря, 18:40

Контакт до и после «Прибытия»

(Ноябрь 2016) Новый фильм Arrival или «Прибытие», по дружному мнению зрителей и критиков, практически сразу занесен в разряд шедевров кинофантастики. Естественно, хотелось бы разобраться с секретом успеха картины. Поскольку мировая премьера Arrival состоялась совсем недавно, в очевидно с умыслом выбранный день 11-11, посмотреть кино наверняка довелось еще далеко не всем. А потому при рассказе о … Читать далее Контакт до и после «Прибытия» →

24 ноября, 17:08

Неизвестный рассказ автора "Войны миров" впервые напечатают в Великобритании

Как пишет The Guardian, рассказ автора фантастических романов "Война миров", "Человек-невидимка", "Машина времени" Герберта Уэллса был обнаружен редактором Strand Magazine Эндрю Гулли в архивах писателя, которые находятся в Иллинойсском университете. Гулли нанял ассистента, чтобы проверить, нет ли среди рукописей неизвестных работ Уэллса. Ученые датировали "Потолок с привидениями" серединой 1890-х годов. Тогда автору было около 30 лет. Примерно в это же время был издан его первый роман "Машина времени". Журнал опубликует рассказ на этой неделе. — Причина в том, что мы хотим сохранить традицию чтения историй о привидениях в холодные месяцы, — объяснил Гулли.

24 ноября, 16:46

Сеть движущихся дорожек станет эффективной транспортной системой для городов без машин

Количество частных автомобилей в городах неуклонно растёт. И многие градостроители ломают голову, как улучшить транспортную систему, чтобы уменьшить пробки. Швейцарские исследователи, кажется, нашли выход – полностью избавить города от автомобилей. Взамен они предлагают весьма любопытное решение.

18 ноября, 15:00

Первые проекты техники на основе движителя типа Pedrail (Великобритания)

В начале прошлого века инженеры ведущих стран мира работали над созданием перспективных движителей для техники, способных повысить ее характеристики. Колеса показывали недостаточную проходимость на пересеченной местности, тогда как гусеницы, имея требуемые характеристики подвижности, были слишком сложны и ненадежны. Из-за этого регулярно появлялись и предлагались новые варианты движителя, способного решить все поставленные задачи. Одним из авторов оригинальных разработок стал британский изобретатель Брама Джозеф Диплок. На рубеже XIX и XX веков он предложил оригинальный движитель под названием Pedrail. Одной из главных проблем колеса «традиционной» конструкции является малая площадь опоры, повышающая давление на грунт и снижающая проходимость. Изначальной целью проекта «педрэйл» было увеличение площади опоры при помощи некоторых технических средств. В дальнейшем Б.Дж. Диплок усовершенствовал свой движитель, добавив в его состав ряд новых агрегатов. Результатом этого стало появление нескольких версий ходовой части, пригодной для применения на технике различного назначения. Часть оригинальных идей была проверена на практике при помощи опытных образцов. Более того, после начала Первой мировой войны техника с ходовой частью Pedrail едва не дошла до эксплуатации в войсках. Демонстрационные испытания трактора, оснащенного колесами Pedrail, 1911 г. Фото Wikimedia Commons

Выбор редакции
30 октября, 21:56

Правда или вымысел. Легко ли вы распознаете информационные фейки

30 октября американский кинорежиссёр Орсон Уэллс поставил радиопостановку по роману Герберта Уэллса "Война миров". Он сделал пародию на радиорепортаж с места событий, перенеся действие в "настоящий момент" в штат Нью-Джерси. И миллион слушателей поверили в реальность нашествия марсиан! Началась паника, дороги заполнили беженцы, которые, побросав свои дома, стремились покинуть зону высадки пришельцев. В честь этого замечательного по своей эффективности розыгрыша Лайф решил предложить читателям свой тест, который позволяет проверить, легко ли вы отличаете правду от вымысла в интернет-пространстве. Итак, перед вами игра "верю — не верю" на новый лад. Поехали!   

26 октября, 13:11

Будущий президент США – клоун или убийца?

Кто бы ни победил, нацию ждет продолжение упадка

23 октября, 22:01

Умерев, люди воскресают в другой - параллельной - Вселенной

На днях многочисленные интернет-сайты вспомнили о том, что идея воскрешения популярна даже среди ученых. И проиллюстрировали ее "космической" гипотезой профессора Роберта Ланца  - о параллельных мирах, в которых жизнь не заканчивается со смертью тела.О чем речь?***Вне времени и пространстваСвои идеи Ланца изложил в книге "Биоцентризм: жизнь и сознание - ключи к пониманию истинной природы Вселенной" (Biocentrism: How Life and Consciousness are the Keys to Understanding the True Nature of the Universe), которая вышла еще несколько лет назад. С тех пор она периодически - примерно раз в два года - и будоражит интернет. Поскольку содержит весьма привлекательные заверения, что жизнь продолжается вечно, хоть и в другом месте.Предыдущий всплеск популярности случился в 2013 году. С тех пор ничего не изменилось. Разве что у профессора прибавилось сторонников. В том числе и среди коллег.Роберт Ланца - профессор в Университете Уэйк Форест, специалист по регенеративной медицине и научный руководитель компании Advanced Cell Technology. Прежде был известен своими исследованиями в области стволовых клеток, на его счету несколько успешных экспериментов по клонированию исчезающих видов животных. Но несколько лет назад ученый увлекся физикой, квантовой механикой и астрофизикой. Из этой гремучей смеси родилась теория так называемого нового биоцентризма, проповедником которой профессор и стал.Согласно биоцентризму, смерти нет. Она - иллюзия, которая возникает в сознании людей. Возникает потому, что люди отождествляют себя со своим телом. Знают, что тело рано или поздно умрет. И думают, что умрут вместе с ним. На самом же деле, сознание существует вне времени и пространства. Способно находиться где угодно: в человеческом теле и вне его. Что хорошо вписывается в основы квантовой механики, согласно которой некая частица может оказаться и там и сям, а некое событие - развиваться по нескольким - порою бесчисленным - вариантам.Робер Ланца, биоцентрист.Ланца верит, что существует множество вселенных. В них-то и реализуются все вероятные варианты развития событий. В одной вселенной тело умерло. А в другой - продолжило жить, вобрав сознание, которое в эту вселенную перетекло.Иными словами, умирающий, проносясь по тому самому тоннелю, оказывается не в аду или в раю, а в таком же мире, в котором он жил, но живым. И так - до бесконечности.- Сознание, - проповедует профессор, - как энергия. Не исчезает и не может быть уничтожено.Некоторые, совсем уж оголтелые, биоцентристы вообще полагают, что материального мира нет, а есть лишь его виртуальный образ, генерируемый сознанием. Или мир все таки существует, но предстает в том виде, в котором нам позволяют увидеть и ощутить его наши органы чувств. А были бы у нас другие органы и чувства, то и видели бы мы совсем другое.У Ланца умеренные взгляды. Он верит в реальность. Но считает ее процессом, который требует участия сознания. Мол, человек одновременно и наблюдатель и творец.Параллельно намУ обнадеживающей, но весьма спорной теории Ланца есть много невольных сторонников - не только простые смертные, желающие жить вечно, но и известные ученые. Это те физики и астрофизики, рассуждающие о параллельных мирах, то есть, предполагающие, что вселенных много. Multiverse (мультивселенная) - так называется научная концепция, которую они отстаивают. И уверяют: нет физических законов, которые бы запрещали существование других вселенных.Первым о параллельных мирах в 1895 году землянам сообщил писатель-фантаст Герберт Уэллс в своем рассказе «Дверь в стене». А спустя 62 года его идею развил в докторской диссертации выпускник Принстонского университета Хью Эверетт. Ее суть: каждый миг вселенная расщепляется на бесчисленное количество себе подобных. А уже в следующий миг эти "новорожденные" расщепляется точно таким же образом. В каком-то из этих миров существуете вы. В одном - читаете эту статью, едете в метро, в другом - лежите на диване и смотрите телевизор.- Толчком к размножению миров служат наши поступки, - объяснял Эверетт. - Стоит нам сделать какой-нибудь выбор, как в мгновение ока из одной вселенной получаются две. С разными вариантами судьбы. В какой-то из вселенных люди не полетели в Казань на самолете, а поехали поездом. И остались живы.В 1980-е годы теорию множественности мироздания развил Андрей Линде - наш бывший соотечественник, сотрудник Физического института имени Лебедева (ФИАН). Ныне - профессор физики Стэнфордского университета.- Космос, - рассказывал Линде, - состоит из множества раздувающихся шаров, которые дают начало таким же шарам, а те, в свою очередь, рождают подобные шары в еще больших количествах, и так до бесконечности. В пространстве они разнесены. И не чувствуют присутствия друг друга. Но они - части одного и того же физического мира.О том, что наша Вселенная не одинока свидетельствуют и данные, полученные с помощью космического телескопа Планка. На их основе ученые создали самую точную карту микроволнового фона - так называемого реликтового излучения, сохранившегося с момента зарождения нашего мироздания. И увидели, что она изобилует темными провалами - некими дырами и протяженными прорехами.Гипотеза о том, что вселенных много, популярна среди ученых. Некоторые физические теории даже основаны на том, что вселенных много - бесконечно много.Физик-теоретик Лаура Мерсини-Хоутон из Университета Северной Каролины и ее коллеги доказывают: аномалии микроволнового фона возникли из-за того, что на нашу Вселенную оказывают влияние другие, расположенные рядом.По мнению ученых, дыры и прорехи - "синяки" как их называют, " возникли от непосредственных ударов соседних вселенных по нашей.Физики предполагают, что вселенные возникают словно пузыри пара в кипящей жидкости. А возникнув, сталкиваются. И отскакивают друг от друга, оставляя следы.Кванты душиИтак, мест - иных вселенных, куда бы могла, согласно теории нового биоцентризма, отлететь душа, полно. А сама-то она есть?В существовании вечной души не сомневается профессор Стюарт Хамерофф из отделения анестезиологии и психологии Университета Аризоны и по совместительству директор Центра изучения сознания при том же университете. Еще в прошлом году он заявил, что нашел доказательства того, что сознание человека не исчезает после его смерти.По мнению Хамероффа, человеческий мозг - это совершенный квантовый компьютер, душа или сознание - информация, накопленная на квантовом уровне. Она не может быть уничтожена. Но может быть передана.Анестезиолог считает: после того, как тело погибает, квантовая информация сознания - сливается с нашей Вселенной и там существует бесконечно долго. А биоцентрист Ланца доказывает, что она улетает в другую вселенную. Чем и отличается от своего коллеги.В соратниках у Хамероффа сэр Роджер Пенроуз - известный британский физик и математик из Оксфорда, который тоже нашел в нашей Вселенной следы соприкосновения с другими. Вместе ученые развивают квантовую теорию сознания. И полагают, что обнаружили носители сознания - элементы, которые при жизни накапливают информацию, а после смерти тела куда-то ее "сливают". Это расположенные внутри нейронов белковые микротрубочки (microtubules), которым прежде отводили скромную роль арматуры и транспортных внутриклеточных каналов. Микротрубочки по своей структуре лучше всего подходят для того, чтобы быть носителями квантовых свойств в мозге. Поскольку они могут длительное время сохранять квантовые состояния - то есть, работать элементами квантового компьютера.Умерев в нашей вселенной, человеке перемещается в параллельную - по тому самому тоннелю.ИТОГОПо воле Бога - программистаНичего совсем уж принципиального нового в биоцентризме Ланца нет. Но научная основа, подведенная им и коллегами, не может не радовать. Получается, что загробный мир это не выдумки, а вполне вероятная реальность. Ученому остается примирить его концепцию с религией. Ведь пока роль Господа Бога в ней не просматривается. Хотя…Некто Сет Ллойд из Массачусетсского технологического института прикинул, до каких пределов можно совершенствовать квантовый компьютер. Очевидно, что наимощнейшим станет устройство, в котором будут задействованы все частицы во Вселенной. А их - протонов, нейтронов, электронов и прочей мелочи, по подсчетам ученого, где-то 10 в 90-й степени. И если бы эти частицы были задействованы с момента Большого Взрыва, то уже совершили бы 10 в 120-й степени логических операций. Это так много, что не возможно даже представить. Для сравнения: все компьютеры за время своего существования произвели менее 10 в 30-й степени операций. А вся информация о человеке с его многочисленными индивидуальными причудами записана примерно 10 в 25 степени битами.И тут Ллойд подумал: что если Вселенная это уже чей-то компьютер? Тогда, рассудил он, все, что внутри, включая нас, - часть вычислительного процесса. Или его продукт… Значит, где-то должен быть и Программист. То есть, Бог.Сотворил же весь сложнейший мир некий гениальный программист.А если обойтись без вселенского компьютера? И ограничиться куда более совершенным Творцом. Тогда может оказаться, что все кругом существует лишь в Его сознании. А не в нашем, как уверяют биоцентристы. Но тут, наверное, нужна совсем другая теория. Совсем новый биоцентризм.Владимир ЛАГОВСКИЙ

Выбор редакции
15 октября, 15:13

По роману "Война миров" Герберта Уэллса снимут сериал

Джефф Дэвис и Эндрю Кокран создадут для MTV ещё один сериал. После "Волчонка" их новым проектом станет многосерийная лента по роману "Война миров" Герберта Уэллса, сообщает Hollywood Reporter. Роман, опубликованный в 1897 году, стал одним из первых литературных произведений, описывающих конфликт между человеком и представителями внеземной цивилизации. Книгу несколько раз экранизировали. Одна из наиболее известных — одноимённый фильм Стивена Спилберга 2005 года, где главную роль исполнил Том Круз. В создании нового сериала по роману "Война миров" примет участие Джош Бэрри — внук актёра Джина Бэрри, сыгравшего главную роль в экранизации книги 1953 года режиссёра Байрона Хэскина. Также Бэрри исполнял эпизодическую роль в ленте Спилберга. Дата выхода сериала пока не называется.

12 октября, 13:50

Колонки: Егор Холмогоров: Дитя книжного дефицита

Книги в магазинах практически не покупались. Их «доставали» по сложным схемам, добывали «из-под полы», обменивали. Дефицит был самым запоминающимся явлением эпохи позднего советизма, и он касался практически всего. Я стою в книжном магазине, сжимая в руках зеленый томик Ивана Ефремова из «Библиотеки приключений». «На краю ойкумены. Звездные корабли». Я принес его в отдел книгообмена в нашем книжном магазине (сейчас там что-то вроде борделя – какой-то клуб знакомств и на входе красный фонарь). Книгообмен придумали для того, чтобы советские трудящиеся могли обмениваться дефицитной литературой. У кого-то есть Сименон, а он хочет Станислава Лема – и он сдает книжку в магазин, где ее зазывно выставляют на витрину с прикрепленной карточкой, на которой написано, что требуется в обмен на эту книжку. Если у тебя есть подходящая книга, то ты сдаешь ее продавцу, а взамен получаешь ту, с витрины. Годами я ходил облизываться мимо этих полок, так как никакого «дефицита» у нас дома и в помине не было. И вот, что-то недопоняв на карточке, я притащил Ефремова, надеясь выручить взамен то ли какую-то другую фантастику, то ли Дюма, но у меня его не приняли. Я стою и плачу, вокруг стоят взрослые мужики, рассматривают мою книжку и понимающе кивают головами. Эта невозможность даже за деньги приобрести то, что хочешь прочесть, невозможность, связанная не с политическими причинами и цензурой, а с дефицитом, сегодня, конечно, совершенно обескураживает. И тем не менее. Книги в магазинах практически не покупались. Их «доставали» по сложным схемам, добывали «из-под полы», обменивали, получали в качестве представителей тех или иных привилегированных групп. Был еще, конечно, черный рынок, но мальчику из очень бедной семьи хода на него, понятное дело, не было. Маркс полагал, что причиной кризисов является перепроизводство (фото:Иванов Олег/ТАСС) Выйти из дома, зажав в кулачке три рубля, дойти до магазина за углом и купить книгу, как покупают булку, было самым сложным и неестественным способом приобретения книг года до 1988-го как минимум. Так можно было купить в основном пропагандистскую литературу, вроде запомнившейся мне книги Дмитрука «Униатские крестоносцы вчера и сегодня» (по совести сказать, именно ее-то и надо было читать). Дефицит, бывший самым запоминающимся явлением эпохи позднего советизма, был прямым продуктом начетнического прочтения марксистской экономической теории. Маркс, как и многие экономисты до и после него, пытался объяснить циклические колебания экономики, когда на смену экономическому буму приходит иррациональный спад, выражающийся в биржевых крахах, банкротствах банков и заводов, безработице и голодающих детях. Маркс полагал, что причиной кризисов является перепроизводство. Капиталист делает ошибку в оценке спроса, производит больше товаров, чем может продать, и, столкнувшись с невозможностью сбыта, разоряется сам вместе со своими смежниками и рабочими. Западная экономическая наука ХХ века взглянула на эту ситуацию с другой стороны в лице Джона Мейнарда Кейнса – его теория предполагала, что государству следует стимулировать совокупный спрос. И кейнсианская модель неплохо себя показала, обеспечив золотое тридцатилетие 1945-1975, хотя, конечно, тоже не лишена своих недостатков. Но советский доктринерский марксизм отнесся к проблеме перепроизводства сугубо буквально. Перепроизвести стало главным страхом советской плановой экономики. Советский Госплан гордился тем, что планировал как потребности, так и производство, не допуская пустой растраты производственных мощностей, рабочей силы и сырья. На практике это приводило именно к дефициту. Невозможно с помощью счетов или ламповых ЭВМ запланировать совокупный спрос на все в каждой точке пространства. В полной мере спрос невозможно запланировать и сейчас, при компьютерах и соцсетях, но в «экономике избытка» действует хотя бы принцип взаимной замены – если потребитель не получает того, что он хотел, то он может взять нечто близкое или похожее и тем самым быть частично удовлетворенным. Чтобы имелось изобилие в целом, в каждой конкретной точке должен быть значительный избыток, а для этого и нужно то самое перепроизводство, которого плановая экономика не допускала. Дефицит касался практически всего: не хватало качественной обуви, конфет, радиоприемников, грампластинок, даже журналов и газет. Но если вы думаете, что при этом перепроизводства не случалось – вы заблуждаетесь. Советское планирование ухитрялось раз за разом планировать огромное количество продукции, которое было никому не нужно – полки магазинов ломились от ситцевых платьев уродливой формы и расцветки, печени минтая в масле, вызывавшей у меня рвотный рефлекс, еле работавших электрических утюгов (об их качестве говорит тот факт, что все советское время мы пользовались чугунным, нагревая его на газовой плите, один раз в возрасте трех лет я его даже протестировал, приложив ладонь, а потом дня два ходил с примотанной к руке картошкой). Это изобилие невостребованных и неприятных товаров вкупе с острым дефицитом «товаров повышенного спроса» и создавало ту атмосферу безысходности в советском магазине, которая работала лучшим пропагандистом, чем сотня вражеских голосов. В области книгоиздания на обычные для советской власти ошибки планирования спроса накладывались, к тому же, идеологические коррективы. Нельзя было издавать слишком модных западных авторов в слишком модных низких жанрах типа детектива и фантастики, так как это портит вкус советского читателя. Нельзя было издавать враждебных англосаксов, таких как Агата Кристи, большими тиражами, чем условно дружественных французов, таких как невообразимо унылый Сименон. А Сименона нельзя было выпускать большими тиражами, чем какой-нибудь болгарский детектив. С другой стороны, требовалось издавать явно непропорциональными спросу тиражами идейно правильных советских авторов, таких как секретари Союза Писателей СССР, представители национальных советских литератур и т.д. Нужно было поставить книгу в план издательства, запланировать бумагу, типографию, и лишь тогда она могла выйти в свет. План отдавал естественный приоритет «Биографической хронике» Владимира Ильича Ленина и произведениям советских писателей: Расула Гамзатова, Кайсына Кулиева, Георгия Маркова с его посвященным положительному образу секретаря обкома романом «Грядущему веку». Эти произведения социалистического реализма были широко доступны и практически никому не нужны. Иногда игры издательских планов порождали не меньшие интриги, нежели игры престолов. Так, в нашем книгоиздании существует чрезвычайно популярная книга «Ганнибал» некоего Ильи Кораблева. Ее много раз переиздавали и в советские времена, и сегодня. На самом деле никакого Кораблева не существовало. Это псевдоним знаменитого советского антиковеда, специалиста по Риму, Карфагену и Финикии И.Ш. Шифмана. В тот же год, когда выходил «Ганнибал», у него в том же издательстве «Наука» выходила еще одна, чисто академическая монография. А по правилам «издательского плана» это было недопустимо. И тогда на менее серьезной книге Шифман поставил перевод своей фамилии – Кораблев. Парадокс в том, что это оказалась самая читаемая из написанных им книг. Издательский план еще больше работал на создание атмосферы скуки, удушья и интеллектуальной несвободы, чем обычный магазин – на ощущение безысходности и нищеты. А вот с «изданиями повышенного спроса», к которым относились детективы, приключения, исторические романы, собрания сочинений, особенно мало-мальски интересных писателей, все обстояло иначе – они распространялись по подписке. В каждом магазине были целые подписные отделы, манившие своей недоступностью. Как именно действовала эта таинственная «подписка» – я так никогда в полной мере и не разобрался. На полках моих друзей и одноклассников стояли Дюма, Майн Рид, Жюль Верн, Фенимор Купер в многотомных подписных изданиях, а у нас дома ничего подобного не было и от мальчишеского книжного канона эпохи я был практически отлучен, прочитав «Трех мушкетеров» или «Капитана Блада» гораздо позже и с меньшим удовольствием, чем следовало бы. Доходило до смешного. У нас дома была огромная подписная «Библиотека всемирной литературы» – десятки и десятки томов от Древнего Востока до современности. Достоевский, Толстой, Тургенев, Диккенс, Томас Манн («Будденброки», немедленно переименованные в «бутерброды»). Более понятный ребенку Андерсен, впрочем, я его и адаптированным-то не любил, а неадаптированный – разве не был он еще страшнее? И тут же «Города и годы» Федина, два тома «пути» еще не подвергавшегося оккупации «Абая» Мухтара Ауэзова, почему-то особенно раздражавший меня том другого Андерсена – Мартина Андерсена Нексе «Дитте – дитя человеческое». Я и по сей день не знаю, кто такой Дитте, что с ним случилось (подозреваю – ничего хорошего), что за птица был этот Нексе, но отвратительная грязно-серая картинка на суперобложке заставляла запихнуть этот том подальше. Впрочем, я вообще не любил суперобложки, наверное, за то, что не столько они должны были беречь книгу, сколько их следовало беречь, а они все время рвались. Меня буквально выводили из себя эти сковывающие презервативы на книгах, и к моим 15 годам большинство томов серии стояли голенькими, а их супера я затолкал в дальний ящик. Так вот, самой страшной пробоиной в этой библиотеке и в моем детском чтении было отсутствие первой серии с древности по XVIII век. Я всегда предпочитал классицизм реализму. Минус пятый век плюс девятнадцатому. И трудно даже вообразить, как бы осуществилось мое образование, если бы лет в десять я мог бы читать «Эпос о Гильгамеше» и большие отрывки библейских книг. Но встречу с книгой Иова пришлось отложить на 16 лет. От всего богатства древнего мира остался лишь том Гомера, но для ребенка и даже подростка без хорошего руководства Гомер, пожалуй, был слишком. Он рассыпался на разрозненные фразы и черные-черные литографии Бисти, где на берегу черного-черного моря черные-черные люди вонзали друг в друга свои черные-черные мечи. Почему этой серии не было? Родители не захотели оформлять подписку? Или ее невозможно было оформить? В любом случае, никакой альтернативы по приобретению этих книг не существовало. Нельзя было просто так взять и купить в книжном магазине Стерна. Не подписавшись на тридцать с лишком томов, не приобрести было исландских саг. Теперь, просматривая полный перечень томов «Библиотеки», я понимаю, что и из позднейших серий тоже отсутствовало самое, на мой мальчишеский взгляд, интересное. Куда-то запропастился Фенимор Купер, чьим «Последним из Могикан» я бы непременно заинтересовался, а так, стыдно сказать, не читал и до сих пор. Не было Лескова. Не было леоновского «Русского Леса». Не было Герберта Уэллса. Все это мне очень не помешало бы, но, видимо, самые популярные и ходовые тома были зачитаны кем-то из знакомых. В условиях книжного голода зачитывание было любимым спортом интеллигенции. Небольшой дверцей в этой непрошибаемой «подписке» были макулатурные издания. Приносишь двадцать килограммов старых газет, журналов и учебников, и тебе выдают талончик на ту или иную книжку из списка. В год в продаже по этой системе появлялось 5-6 наименований, и большую часть из них мы постарались не упустить. Так у нас дома появились рассказы Честертона, «Записки о Шерлоке Холмсе» Конан Дойля, где не было «Собаки Баскервилей», но был «Знак четырех», «Княжна Тараканова» и другие романы в книге Данилевского, на обложке которой красовалось таинственное слово «Новороссия», «Князь Серебряный» А. К. Толстого, «Спартак» Джованьоли и «Дети капитана Гранта» Жюля Верна. Ну а главное – «Проклятые короли» Мориса Дрюона. Как попала в список массовых изданий в СССР эта похлебка из крови, сала, спермы и душной человеческой плоти, мелко нарубленной топором палача, я не знаю. Точнее, догадываюсь – СССР дружил с голлистской Францией, а Дрюон был правоверным голлистом, участником сопротивления и даже, в некотором роде, потомком выходцев из России. Больше всего «Проклятые короли» напомнят современному читателю Джорджа Мартина, но только циничней, злее и без всякой нравоучительности последнего, заменяемой жесткой политической прагматикой. Особенно она заметна в заключительной книге «Когда король губит Францию», представляющей собой скрытую голлистскую сатиру на тогдашнее правление французских либералов во главе с Жискаром д`Эстеном. Я до сих пор почти наизусть помню рассуждения писателя о власти посредственностей. Интересно, что бы он сказал об Олланде, до чьего президентства совсем чуть-чуть не дожил? Это было, конечно, открытие какого-то нового измерения – пока другие дети моего поколения жевали пресноватого Дюма, я вгрызался в пересоленное и переперченное мясо Столетней войны. Они произвели на меня такое впечатление, что когда я оказался во Франции, то постарался любой ценой, хоть тушкой, хоть чучелком, попасть в замок Борегар с его уникальной галереей исторических портретов, созданной в середине XVII века и охватывавшей героев предыдущих трех столетий. На одном из этих портретов был главный герой эпопеи – Робер Артуа. Кстати сказать, совершенно не похожий на нарисованный Дрюоном образ: вместо краснощекого упитанного великана – худощавый носатый француз с глазами страдальца и фанатика. Именно такой, конечно, и должен был развязать столетнюю бойню. Стоит признать, что кое в чем советский книжный дефицит пошел мне на пользу. Я вынужденно начал читать не то, что читали остальные. Пока по классу ходили, мне на зависть, произведения какого-то польского писателя про приключения юного «Томека» (потом мне рассказали, что это были какие-то жутко русофобские, как у поляков и полагается, книги), я вгрызался в дневники Миклухо-Маклая. А однажды, когда мне попалась в руки увлекательная сокращенная версия «Уленшпигеля» Шарля де Костера, я подошел к нашему книжному шкафу и обнаружил полное издание романа о сожжении ведьм, реформации, гезах и борьбе Нидерландов с Испанией. Книгу, как и Дрюон, пожалуй, несколько рискованную для подростков. Иногда дефицит играл мощную охранительную роль. Мой мозг оказался не забит «стругацкими», как у большинства советских интеллигентов моего и чуть старшего поколения. Стругацкие были дефицитом и мне в руки не попадали, а потому их тексты встретились мне лишь тогда, когда вряд ли могли всерьез повлиять на мировоззрение. В фантастике приходилось довольствоваться какими-то ошметками. Отчетливо помню сборник «Дорога воспоминаний», посвященный рассказам, связанным со временем – прошлое-будущее, путешествия во времени, предсказания, даже попаданцы, кажется, там были. В свое время он произвел на меня чрезвычайно сильное впечатление. И вот недавно попался в букинисте, и я с некоторым интересом его перечитал, обнаружив, в частности, рассказ об Испании 2010 года, где предсказано множество нереализованных жизненных усовершенствований, зато герой по-прежнему платит обнаружившимися в кармане монетками песо (небось, еще и с портретом генерала Франко) и, разумеется, не встречает никаких мигрантов. Такова предсказательная сила фантастики. Иными словами, я был дитя книжного дефицита. А витрины «Книгообмена» были его «Окнами РОСТ-а». По ним ты всегда мог узнать – что именно сейчас в дефиците и особенно высоко ценилось. Помню, как совершенно невозможно было достать сборник Высоцкого «Нерв», вышедший вскоре после его смерти. За него, наверное, глотку готовы были перерезать. А вот вышедший в 1988 году сборник «Четыре четверти пути» уже лежал на полках книгообмена довольно долго, так как, видимо, пожелания владельца были слишком жирными. Зато со стремительностью разлеталась книга Марины Влади о Высоцком. Меня, впрочем, эта ажитация не касалась, так как дома была переплетенная фотокопия выпущенного на Таганке машинописного сборника всех основных песен барда, да еще и с заботливо вписанными рукою отца пропусками и вариантами. Книгообмен был странным миром. Еще более странным миром была букинистическая спекуляция в СССР, но на соприкосновение с нею у меня попросту не было денег. Сегодня я гуглю «Книгообмен», но поисковик самодовольно подсовывает мне исключительно «буккроссинг», то есть обмен сытых довольных людей излишками, «чтобы не выбрасывать». Ко всему прочему еще и избыточный, поскольку большинство книг, которыми меняются, куда проще найти в интернете. По сути, мы обмениваемся сегодня бумажными изданиями, а не текстами. Книгообмен имел бы смысл в тех областях, где количество книг ограничено, а их путь к читателю труден – то есть в научных изданиях, но именно такими книгами обычно и не меняются. Книжный дефицит сегодня исчез. Правда, заплатили мы за его исчезновение чудовищно упавшими книжными тиражами. Даже советские специздания «для научных библиотек» имели тираж в 10 000 экземпляров, как, к примеру, «Космос и история» Мирчи Элиаде. Я сравнил это с тиражом «Черного лебедя» Насима Талеба – культовой книги широких слоев аналитиков, прогнозистов и менеджеров. Практически ширпотреба. 5 тысяч. Такова цена отсутствия дефицита и книжной свободы. Никто ничего не читает. Хотя, может быть, и не так. Многие читают разное. Раньше все читали одно и то же. Сегодня я с трудом справляюсь хотя бы с запоминанием всего, что вышло за месяц. Советский интеллигент прочитывал все стоящее, что выходило за год, и у него оставалась еще масса свободного времени. Эта оппозиция прекрасно передана в «Мечтателях» Бертолуччи в споре героев. Один восхищается «культурной революцией» и цитатником Мао: все эти миллионы людей идут в будущее с книгами. Другой возражает ему – не с книгами, а с книгой. «У них у всех одна и та же книга. Это меня пугает». В позднем СССР книга была, по счастью, не одна. А те книги, которые претендовали на статус Одной Книги, никто уже давно не читал. Но все-таки советская власть проводила политику искусственной книжной дефляции, политику искусственного подавления разнообразия, так напоминающую политику денежного голода, проводившуюся либерал-монетаристами в 1990-е. Политика либералов привела к деиндустриализации. Политика коммунистов – к деинтеллектуализации. Надеюсь, что все-таки обе они закончились. Теги:  книги, история СССР, дефицит

06 октября, 19:44

96 лет назад. Ошибка Герберта Уэллса

На картине Романа Подобедова "Ленин беседует с Гербертом Уэллсом" (1984 г.) английский фантаст изумлённо разводит руками, услышав невероятные фантазии "кремлёвского мечтателя"6 октября 1920 года в Кремле встретились английский писатель-фантаст Герберт Уэллс и председатель Совнаркома Владимир Ленин. Самое, вероятно, примечательное в этой встрече — что всемирно прославленный научный фантаст счёл проект Ленина об электрификации России... слишком фантастическим. Уэллс сам об этом написал в том же году в книге "Россия во мгле":"Дело в том, что Ленин, который, как подлинный марксист, отвергает всех «утопистов», в конце концов сам впал в утопию, утопию электрификации. Он делает всё, от него зависящее, чтобы создать в России крупные электростанции, которые будут давать целым губерниям энергию для освещения, транспорта и промышленности. Он сказал, что в порядке опыта уже электрифицированы два района. Можно ли представить себе более дерзновенный проект в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населённой неграмотными крестьянами, лишенной источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасла торговля и промышленность? Такие проекты электрификации осуществляются сейчас в Голландии, они обсуждаются в Англии, и можно легко представить себе, что в этих густонаселенных странах с высокоразвитой промышленностью электрификация окажется успешной, рентабельной и вообще благотворной. Но осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии. В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким даром."Во время встречи Ленина и УэллсаКнигу Уэллса, где он сурово разносил марксизм, а Ленина называл "кремлёвским мечтателем" (так озаглавлена посвящённая ему глава) неоднократно переиздавали в СССР. Всё-таки писатель разоблачал многие устоявшиеся на Западе (а теперь и в самом бывшем СССР) антисоветские мифы. Язвительно издеваясь над Марксом, Уэллс в то же время писал:"Не коммунизм, а европейский империализм втянул эту огромную, расшатанную, обанкротившуюся империю в шестилетнюю изнурительную войну. И не коммунизм терзал эту страдающую и, быть может, погибающую Россию субсидированными извне непрерывными нападениями, вторжениями, мятежами, душил её чудовищно жестокой блокадой. Мстительный французский кредитор, тупой английский журналист несут гораздо большую ответственность за эти смертные муки, чем любой коммунист."Книга Уэллса издавалась в СССР в 1922, 1958 и 1970 годах, в 1964-м — в составе собрания сочинений в 15 томахА теперь мы должны быть благодарны Уэллсу ещё и за то, что его оценки 1920 года позволяют лучше понять всю фантастическую смелость ленинского проекта электрификации России, увидеть его глазами современников. Сейчас, когда он осуществлён, он может показаться чем-то вполне приземлённым и будничным. Но в 1920 году это был проект, невероятный даже для фантаста, — наверное, примерно как если бы сегодня кто-то высказал идею пилотируемого полёта к Альфе Центавра...«Приезжайте снова через десять лет и посмотрите, что сделано в России за это время», — сказал на прощание писателю Владимир Ильич. И Уэллс последовал этому пожеланию: в 1934 году действительно приехал в СССР и вынужден был признать, что ленинский план электрификации стал реальностью. «Теперь, просматривая свою, написанную четырнадцать лет назад книгу, — написал он, — восстанавливая в памяти события того времени и сравнивая Ленина с другими знаменитыми людьми, которых я знал, я начинаю понимать, какой выдающейся и значительной исторической фигурой он был. Я не сторонник теории об исключительной роли "великих людей" в жизни человечества, но уж если вообще говорить о великих представителях нашего рода, то я должен признать, что Ленин был, по меньшей мере, действительно великим человеком».Герберт Уэллс и участники Октябрьской революцииГерберт Уэллс и Максим ГорькийГерберт Уэллс, Максим Горький и Мария Закревская, в тот момент — гражданская жена Горького, ставшая затем гражданской женой УэллсаГерберт Уэллс выступает перед встречающими в аэропорту во время пребывания в Советском Союзе, 1934 год

06 октября, 18:00

Кем был Герберт Уэллс

150 лет назад, 21 сентября 1866 года родился выдающийся писатель, публицист и философ Герберт Джордж Уэллс. К этой дате по вему миру были приурочены литературные чтения, выставки, кинопоказы и многое другое. В России в почтовое обращение вышел миллионный тираж конвертов с оригинальной маркой, изображающей писателя на фоне иллюстрации к его роману «Война миров». В России […]

28 сентября, 10:51

Альбом о невидимых миру людях

Крематорские «люди-невидимки» - такие же невидимые существа: их делает видимой культура, которая навешивает на них разнообразные одежды, создавая фальшивое чувство их различимости и осязаемости

Выбор редакции
27 сентября, 17:00

Неизвестный Уэллс

150 лет назад, 21 сентября 1866 года родился выдающийся писатель, публицист и философ Герберт Джордж Уэллс.В России Герберта Уэллса все знают, как писателя-фантаста, который написал «Человека-невидимку» и «Машину времени». В день 150-летия писателя мне бы хотелось немного рассказать о неизвестных сторонах его творчества и политической деятельности.Это был достаточно необычный человек, необычный в первую очередь для английского истеблишмента. Как модно сегодня говорить - он был «self-made», человек, сделавший себя сам. По роду он не входил в английскую элиту - отец его был садовником, мать горничной. Несмотря на это, благодаря ярким дарованиям его довольно быстро заметили представители закрытого британского истеблишмента. Сначала его курировал Томас Хаксли, один из блестящих умов Англии. Благодаря именно его поддержке Герберт Уэллс начал публиковаться в журнале «Pall Mall Gazette».Герберт Уэллс не был простым литератором. Помимо писательства он официально занимался политической разведкой. Непосредственной зоной его кураторства была Германия. По результатам своей разведывательной деятельности им была написана серьёзная аналитическая записка о том, как переформатировать Германию после Первой мировой войны. Именно его предложение не предоставлять Германии никаких колоний легко в основу Версальского мира.Уэллс предвидел создание Третьего Рейха. Он говорил о том, что в Германии слишком жива идея создания единой Европы под немецким началом. Он активно предлагал интеллектуальной Великобритании предоставить Европе альтернативный проект, опасаясь, что немцы будут реализовывать свою идею… Предвидения Уэллса полностью оправдались, и он навсегда вошёл в историю как гений британской Intelligence Service. Писатель несколько раз посещал Россию, безусловно, по линии своей разведдеятельности. Он общался с Лениным, беседовал со Сталиным.Герберт Уэллс входил во всевозможные закрытые клубы. Наиболее известный из них – клуб так называемых «эффективников». К слову, в этот же клуб был принят Генрих Гиммлер. Идеи, которые пропагандировал в этом клубе Уэллс, вполне соотносятся с идеями Дизраэли о том, что английская элита и английский народ уже превратились в два разных народа. Его идея экстраполируется и доводится до полного абсолюта в «Машине времени», где всё человечество делится элоев и морлоков – два народа, которые живут на разных этажах и между собой не пересекаются.У Уэллса помимо широко известных романов и философских трудов есть две примечательные книги, которые не переведены на русский язык, но которые довольно ярко отражают взгляды писателя на будущее мироустройство. Первая книга - «Опыт автобиографии» пестрит нацистскими лозунгами, призывая, в частности, к уничтожению жёлтой расы, которая угрожает белой расе своей растущей численностью. Вторая книга называется «Легальный заговор». Это роман, в котором описывается некое закрытое общество, которое манипулирует остальным человечеством, и где понятие человека низведено до понятия социального животного.В 39-м году Уэллс в одном из своих выступлений предложил полностью ликвидировать любые национальные отличия между людьми, а историю рассматривать как некий фактор идентификации людей с целью их размежёвывания.Уэллс полагал, что патриотизм необходимо уничтожить для того чтобы впоследствии было возможным создание некоего космополитического общества под общемировым тайным управлением.Не многие знают, но Декларация прав человека написана по лекалам, придуманным Гербертом Уэллсом. В частности, по идеям Уэллса в этом документе были признаны обязательными биологический контроль над рождаемостью и заболеваниями, контроль над свободой и благосостоянием людей. Пожалуй, сегодня мы видим во всей «красе», как воплощаются эти идеи, устрашающе точно создавая у людей внутреннее желание войти в мировое правительство по доброй воле.Говорят, «Машина времени» была написана Уэллсом под влиянием видений, где он видел себя в будущем. Страшно представить, что чудовищные идеи нового мирового порядка были увидены британским гением там же…Дмитрий Перетолчин

22 сентября, 13:13

Прогностическая фантастика Герберта Уэллса

Кадр из кинофильма The Time Machine (1960), снятого по одноименному роману Герберта Уэллса Это настоящий праздник для любителей фантастики — вчера Герберту Джорджу Уэллсу исполнилось бы 150 лет. За свою жизнь он успел сделать очень многое, благодаря невероятному упорству и неиссякаемому таланту в творчестве и науке. Несмотря на то, что Герберт Джордж Уэллс жил во времена Викторианской Англии, когда самой передовой техникой был велосипед с цепным приводом и надувными шинами, а дома освещались свечами и лампами, он смог предвидеть многие изобретения будущего. Промышленная революция и технический прогресс того времени позволили Уэллсу вдохновляться научными открытиями различных сфер. Поскольку он был биологом-ученым, научный подход получил свое отражение в его фантастике. Уэллс проводил научные эксперименты с будущим, показывая, к чему могут привести различные открытия в настоящем. Он показывал не только сторону прогресса и развития человечества, но и разрушительную мощь технологий, по причине эгоистичного использования научных открытий. Известность к Герберту Джорджу Уэллсу пришла благодаря научно-фантастическим романам и рассказам, сделав его одним из основоположников жанра фантастики. Особое место в его творчестве уделялось этике, путям развития человечества и месту человека в мире. Помимо будоражащей фантазии, его книги переполнены предсказаниями развития будущего науки и техники. В этом посте мы разберемся, какие из его предсказаний стали реальностью. Читать дальше →

Выбор редакции
21 сентября, 14:47

150 лет назад родился автор «Войны миров»

21 сентября 1866 года, 150 лет назад, родился знаменитый английский писатель Герберт Уэллс, автор научно-фантастических романов «Машина времени», «Человек-невидимка», «Война миров». Путь автора к славе был тернист и начался с нелепого эпизода: в 8 лет он сломал ногу. Вернее, как потом вспоминал сам Уэллс, ему «посчастливилось» её сломать. Всё свободное время будущий писатель проводил за чтением книг — это и сформировало профессиональный интерес к сочинительству.Читать далее

Выбор редакции
21 сентября, 11:38

150 лет назад родился автор «Войны миров»

21 сентября 1866 года, 150 лет назад, родился знаменитый английский писатель Герберт Уэллс, автор научно-фантастических романов «Машина времени», «Человек-невидимка», «Война миров». Путь к славе у автора был тернист и начался с нелепого эпизода: в 8 лет мальчик сломал ногу. Вернее, как потом вспоминал сам Уэллс, ему «посчастливилось» её сломать. Всё свободное время будущий писатель проводил за чтением книг — это и сформировало у него профессиональный интерес к писательству. Читать далее

Выбор редакции
21 сентября, 06:00

150 лет Герберту Уэллсу

Уэллса считали «специалистом по будущему». Справедливо ли это? И как сейчас следует воспринимать его творчество? Мы публикуем два мнения, очень по-разному отвечающих на эти вопросы.

21 сентября, 00:03

Бомба, видеомагнитофон и мультиварка. Как Герберт Уэллс предсказал будущее

150 лет назад родился английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, чьи догадки о будущем стали реальностью.

27 сентября, 17:00

Неизвестный Уэллс

150 лет назад, 21 сентября 1866 года родился выдающийся писатель, публицист и философ Герберт Джордж Уэллс.В России Герберта Уэллса все знают, как писателя-фантаста, который написал «Человека-невидимку» и «Машину времени». В день 150-летия писателя мне бы хотелось немного рассказать о неизвестных сторонах его творчества и политической деятельности.Это был достаточно необычный человек, необычный в первую очередь для английского истеблишмента. Как модно сегодня говорить - он был «self-made», человек, сделавший себя сам. По роду он не входил в английскую элиту - отец его был садовником, мать горничной. Несмотря на это, благодаря ярким дарованиям его довольно быстро заметили представители закрытого британского истеблишмента. Сначала его курировал Томас Хаксли, один из блестящих умов Англии. Благодаря именно его поддержке Герберт Уэллс начал публиковаться в журнале «Pall Mall Gazette».Герберт Уэллс не был простым литератором. Помимо писательства он официально занимался политической разведкой. Непосредственной зоной его кураторства была Германия. По результатам своей разведывательной деятельности им была написана серьёзная аналитическая записка о том, как переформатировать Германию после Первой мировой войны. Именно его предложение не предоставлять Германии никаких колоний легко в основу Версальского мира.Уэллс предвидел создание Третьего Рейха. Он говорил о том, что в Германии слишком жива идея создания единой Европы под немецким началом. Он активно предлагал интеллектуальной Великобритании предоставить Европе альтернативный проект, опасаясь, что немцы будут реализовывать свою идею… Предвидения Уэллса полностью оправдались, и он навсегда вошёл в историю как гений британской Intelligence Service. Писатель несколько раз посещал Россию, безусловно, по линии своей разведдеятельности. Он общался с Лениным, беседовал со Сталиным.Герберт Уэллс входил во всевозможные закрытые клубы. Наиболее известный из них – клуб так называемых «эффективников». К слову, в этот же клуб был принят Генрих Гиммлер. Идеи, которые пропагандировал в этом клубе Уэллс, вполне соотносятся с идеями Дизраэли о том, что английская элита и английский народ уже превратились в два разных народа. Его идея экстраполируется и доводится до полного абсолюта в «Машине времени», где всё человечество делится элоев и морлоков – два народа, которые живут на разных этажах и между собой не пересекаются.У Уэллса помимо широко известных романов и философских трудов есть две примечательные книги, которые не переведены на русский язык, но которые довольно ярко отражают взгляды писателя на будущее мироустройство. Первая книга - «Опыт автобиографии» пестрит нацистскими лозунгами, призывая, в частности, к уничтожению жёлтой расы, которая угрожает белой расе своей растущей численностью. Вторая книга называется «Легальный заговор». Это роман, в котором описывается некое закрытое общество, которое манипулирует остальным человечеством, и где понятие человека низведено до понятия социального животного.В 39-м году Уэллс в одном из своих выступлений предложил полностью ликвидировать любые национальные отличия между людьми, а историю рассматривать как некий фактор идентификации людей с целью их размежёвывания.Уэллс полагал, что патриотизм необходимо уничтожить для того чтобы впоследствии было возможным создание некоего космополитического общества под общемировым тайным управлением.Не многие знают, но Декларация прав человека написана по лекалам, придуманным Гербертом Уэллсом. В частности, по идеям Уэллса в этом документе были признаны обязательными биологический контроль над рождаемостью и заболеваниями, контроль над свободой и благосостоянием людей. Пожалуй, сегодня мы видим во всей «красе», как воплощаются эти идеи, устрашающе точно создавая у людей внутреннее желание войти в мировое правительство по доброй воле.Говорят, «Машина времени» была написана Уэллсом под влиянием видений, где он видел себя в будущем. Страшно представить, что чудовищные идеи нового мирового порядка были увидены британским гением там же…Дмитрий Перетолчин

09 августа 2015, 01:50

Беседа Сталина с Гербертом Уэллсом

БЕСЕДА С АНГЛИЙСКИМ ПИСАТЕЛЕМ Г.Д. УЭЛЛСОМ 23 июля 1934 годаУэллс. Я Вам очень благодарен, мистер Сталин, за то, что Вы согласились меня принять. Я недавно был в Соединенных Штатах, имел продолжительную беседу с президентом Рузвельтом и пытался выяснить, в чем заключаются его руководящие идеи. Теперь я приехал к Вам, чтобы расспросить Вас, что Вы делаете, чтобы изменить мир...Сталин. Не так уж много...Уэллс. Я иногда брожу по белу свету и как простой человек смотрю, что делается вокруг меня.Сталин. Крупные деятели, вроде Вас, не являются "простыми людьми". Конечно, только история сможет показать, насколько значителен тот или иной крупный деятель, но, во всяком случае, Вы смотрите на мир не как "простой человек".Уэллс. Я не собираюсь скромничать. Я имею в виду, что я стремлюсь видеть мир глазами простого человека, а не партийного политика или ответственного государственного деятеля. Моя поездка в Соединенные Штаты произвела на меня потрясающее впечатление. Рушится старый финансовый мир, перестраивается по-новому экономическая жизнь страны. Ленин в свое время сказал, что надо "учиться торговать", учиться этому у капиталистов. Ныне капиталисты должны учиться у вас, постигнуть дух социализма. Мне кажется, что в Соединенных Штатах речь идет о глубокой реорганизации, о создании планового, то есть социалистического хозяйства. Вы и Рузвельт отправляетесь от двух разных исходных точек. Но не имеется ли идейной связи, идейного родства между Вашингтоном и Москвой? Мне, например, бросилось в глаза в Вашингтоне то же, что происходит здесь: расширение управленческого аппарата, создание ряда новых государственных регулирующих органов, организация все объемлющей общественной службы. Так же, как и в вашей стране, им не хватает умения руководить.Сталин. У США другая цель, чем у нас, в СССР. Та цель, которую преследуют американцы, возникла на почве экономической неурядицы, хозяйственного кризиса. Американцы хотят разделаться с кризисом на основе частнокапиталистической деятельности, не меняя экономической базы. Они стремятся свести к минимуму ту разруху, тот ущерб, которые причиняются существующей экономической системой. У нас же, как Вы знаете, на месте разрушенной старой экономической базы создана совершенно другая, новая экономическая база. Даже если те американцы, о которых Вы говорите, частично добьются своей цели, то есть сведут к минимуму этот ущерб, то и в этом случае они не уничтожат корней той анархии, которая свойственна существующей капиталистической системе. Они сохраняют тот экономический строй, который обязательно должен приводить, не может не приводить к анархии в производстве. Таким образом, в лучшем случае речь будет идти не о перестройке общества, не об уничтожении общественного строя, порождающего анархию и кризисы, а об ограничении отдельных отрицательных его сторон, ограничении отдельных его эксцессов. Субъективно эти американцы, может быть, и думают, что перестраивают общество, но объективно нынешняя база общества сохраняется у них. Поэтому объективно никакой перестройки общества не получится.Не будет и планового хозяйства. Ведь что такое плановое хозяйство, каковы некоторые его признаки? Плановое хозяйство стремится уничтожить безработицу. Допустим, что удастся, сохраняя капиталистический строй, довести безработицу до некоторого минимума. Но ведь ни один капиталист никогда и ни за что не согласится на полную ликвидацию безработицы, на уничтожение резервной армии безработных, назначение которой - давить на рынок труда, обеспечивать дешевле оплачиваемые рабочие руки. Вот Вам уже одна прореха в "плановом хозяйстве" буржуазного общества. Плановое хозяйство предполагает далее, что усиливается производство в тех отраслях промышленности, продукты которых особенно нужны народным массам. А Вы знаете, что расширение производства при капитализме происходит по совершенно иным мотивам, что капитал устремляется в те отрасли хозяйства, где более значительна норма прибыли. Никогда Вы не заставите капиталиста наносить самому себе ущерб и согласиться на меньшую норму прибыли во имя удовлетворения народных нужд. Не освободившись от капиталистов, не разделавшись с принципом частной собственности на средства производства, Вы не создадите планового хозяйства.Уэллс. Я согласен со многим из того, что Вы сказали. Но я хотел бы подчеркнуть, что если страна в целом приемлет принцип планового хозяйства, если правительство понемногу, шаг за шагом, начинает последовательно проводить этот принцип, то, в конечном счете, будет уничтожена финансовая олигархия и водворится социализм в том смысле, в каком его понимают в англо-саксонском мире. Рузвельтовские лозунги "нового порядка" имеют колоссальный эффект и, по-моему, являются социалистическими лозунгами. Мне кажется, что вместо того, чтобы подчеркивать антагонизм между двумя мирами, надо было бы в современной обстановке стремиться установить общность языка между всеми конструктивными силами.Сталин. Когда я говорю о невозможности осуществления принципов планового хозяйства при сохранении экономической базы капитализма, я этим ни в какой степени не хочу умалить выдающиеся личные качества Рузвельта - его инициативу, мужество, решительность. Несомненно, из всех капитанов современного капиталистического мира Рузвельт - самая сильная фигура. Я поэтому хотел бы еще раз подчеркнуть, что мое убеждение в невозможности планового хозяйства в условиях капитализма вовсе не означает сомнения в личных способностях, таланте и мужестве президента Рузвельта. Но самый талантливый полководец, если обстановка ему не благоприятствует, не может добиться той цели, о которой Вы говорите. Теоретически, конечно, не исключено, что можно в условиях капитализма понемногу, шаг за шагом, идти к той цепи, которую Вы называете социализмом в англо-саксонском толковании этого слова. Но что будет означать этот "социализм"?В лучшем случае - некоторое обуздание наиболее необузданных отдельных представителей капиталистического профита, некоторое усиление регулирующего начала в народном хозяйстве. Все это хорошо. Но как только Рузвельт или какой-либо другой капитан современного буржуазного мира захочет предпринять что-нибудь серьезное против основ капитализма, он неизбежно потерпит полную неудачу. Ведь банки не у Рузвельта, ведь промышленность не у него, ведь крупные предприятия, крупные экономии - не у него. Ведь все это является частной собственностью. И железные дороги, и торговый флот - все это в руках частных хозяев. И, наконец, армия квалифицированного труда, инженеры, техники, они ведь тоже не у Рузвельта, а у частных хозяев, они работают на них. Нельзя забывать о функциях государства в буржуазном мире. Это - институт организации обороны страны, организации охраны "порядка", аппарат собирания налогов. Хозяйство же в собственном смысле мало касается капиталистического государства, оно не в его руках. Наоборот, государство находится в руках капиталистического хозяйства. Поэтому я боюсь, что Рузвельт, несмотря на всю свою энергию и способности, не добьется той цели, о которой Вы говорите, если вообще у него есть эта цель. Может быть, через несколько поколений можно было бы несколько приблизиться к этой цели, но я лично считаю и это маловероятным.Уэллс. Я, может быть, сильнее, чем Вы, верю в экономическую интерпретацию политики. Благодаря изобретениям и современной науке приведены в действие громадные силы, ведущие к лучшей организации, к лучшему функционированию человеческого коллектива, то есть к социализму. Организация и регулирование индивидуальных действий стали механической необходимостью, независимо от социальных теорий. Если начать с государственного контроля над банками, затем перейти к контролю над транспортом, над тяжелой промышленностью, над промышленностью вообще, над торговлей и т.д., то такой всеобъемлющий контроль будет равносилен государственной собственности на все отрасли народного хозяйства. Это и будет процессом социализации. Ведь социализм, с одной стороны, и индивидуализм - с другой, не являются такими же антиподами, как черное и белое. Между ними имеется много промежуточных стадий. Имеется индивидуализм, граничащий с бандитизмом, и имеется дисциплинированность и организованность, равносильная социализму. Осуществление планового хозяйства зависит в значительной степени от организаторов хозяйства, от квалифицированной технической интеллигенции, которую можно, шаг за шагом, завоевать на сторону социалистических принципов организации. А это самое главное. Ибо сначала - организация, затем - социализм. Организация является наиболее важным фактором. Без организации идея социализма - всего лишь идея.Сталин. Непримиримого контраста между индивидуумом и коллективом, между интересами отдельной личности и интересами коллектива не имеется, не должно быть. Его не должно быть, так как коллективизм, социализм не отрицает, а совмещает индивидуальные интересы с интересами коллектива. Социализм не может отвлекаться от индивидуальных интересов. Дать наиболее полное удовлетворение этим личным интересам может только социалистическое общество. Более того, социалистическое общество представляет единственно прочную гарантию охраны интересов личности. В этом смысле непримиримого контраста между "индивидуализмом" и социализмом нет. Но разве можно отрицать контраст между классами, между классом имущих, классом капиталистов, и классом трудящихся, классом пролетариев? С одной стороны, класс имущих, в руках которых банки, заводы, рудники, транспорт, плантации в колониях.Эти люди не видят ничего, кроме своего интереса, своего стремления к прибыли. Они не подчиняются воле коллектива, они стремятся подчинить любой коллектив своей воле. С другой стороны, класс бедных, класс эксплуатируемых, у которых нет ни фабрик, ни заводов, ни банков, которые вынуждены жить продажей своей рабочей силы капиталистам и которые лишены возможности удовлетворить свои самые элементарные потребности. Как можно примирить такие противоположные интересы и устремления? Насколько я знаю, Рузвельту не удалось найти путь к примирению этих интересов. Да это и невозможно, как говорит опыт. Впрочем, Вы знакомы с положением в Соединенных Штатах лучше, чем я, так как я в США не бывал и слежу за американскими делами преимущественно по литературе. Но у меня есть кое-какой опыт по части борьбы за социализм, и этот опыт говорит мне: если Рузвельт попытается действительно удовлетворить интересы класса пролетариев за счет класса капиталистов, последние заменят его другим президентом. Капиталисты скажут: президенты приходят и уходят, а мы, капиталисты, остаемся; если тот или иной президент не отстаивает наших интересов, найдем другого. Что может противопоставить президент воле класса капиталистов?Уэллс. Я возражаю против этой упрощенной классификации человечества на бедных и богатых. Конечно, есть категория людей, стремящихся к наживе. Но разве этих людей не считают точно так же, как и здесь, помехой? Разве на Западе мало людей, для которых нажива не цель, которые обладают известными средствами, хотят их инвестировать, получают от этого прибыль, но совсем не в этом видят цель своей деятельности? Эти люди рассматривают инвестирование средств как неудобную необходимость. Разве мало талантливых и преданных инженеров, организаторов хозяйства, деятельность которых движется стимулами совсем иными, чем нажива? По-моему, имеется многочисленный класс попросту способных людей, сознающих неудовлетворительность нынешней системы и призванных сыграть большую роль в будущем, социалистическом обществе. Я много занимался последние годы и много думал о необходимости пропаганды идей социализма и космополитизма в широких кругах инженеров, летчиков, в военно-технических кругах и т.д. Подходить к этим кругам с прямолинейной пропагандой классовой борьбы - бесцельно. Это круги, понимающие, в каком состоянии находится мир, превращающийся в кровавое болото, но эти круги считают ваш примитивный антагонизм классовой борьбы нонсенсом.Сталин. Вы возражаете против упрощенной классификации людей на богатых и бедных. Конечно, есть средние слои, есть и та техническая интеллигенция, о которой Вы говорите и в среде которой есть очень хорошие, очень честные люди. Есть в этой среде и нечестные, злые люди. Всякие есть. Но прежде всего человеческое общество делится на богатых и бедных, на имущих и эксплуатируемых, и отвлечься от этого основного деления и от противоречия между бедными и богатыми - значит отвлечься от основного факта. Я не отрицаю наличия промежуточных слоев, которые либо становятся на сторону одного из двух борющихся между собой классов, либо занимают в этой борьбе нейтральную или полунейтральную позицию. Но, повторяю, отвлечься от этого основного деления общества и этой основной борьбы между двумя основными классами - значит игнорировать факты. Эта борьба идет и будет идти. Исход этой борьбы решается классом пролетариев, классом работающих.Уэллс. Но разве мало небедных людей, которые работают и работают продуктивно?Сталин. Конечно, имеются и мелкие земледельцы, ремесленники, мелкие торговцы, но не эти люди определяют судьбы стран, а те трудящиеся массы, которые производят все необходимое для общества.Уэллс. Но ведь имеются очень различные капиталисты. Имеются такие, которые только думают о профите, о наживе, имеются и такие, которые готовы на жертвы. Например - старый Морган: этот думал только о наживе, он был попросту паразитом на теле общества, он лишь аккумулировал в своих руках богатства. Но вот возьмите Рокфеллера: он блестящий организатор, он дал пример организации сбыта нефти, достойный подражания. Или Форд: конечно, Форд себе на уме, он эгоистичен, но не является ли он страстным организатором рационального производства, у которого и вы учитесь? Я хотел бы подчеркнуть, что за последнее время в англосаксонских странах произошел по отношению к СССР серьезный перелом в общественном мнении. Причиной этому является в первую очередь позиция Японии и события в Германии. Но есть и другие причины, не вытекающие из одной только международной политики. Есть причина более глубокая, осознание широкими кругами того факта, что система, покоящаяся на частной наживе, рушится. И в этих условиях, мне кажется, что надо не выпячивать антагонизм между двумя мирами, а стремиться сочетать все конструктивные движения, все конструктивные силы в максимально возможной степени. Мне кажется, что я левее Вас, мистер Сталин, что я считаю, что мир уже ближе подошел к изжитию старой системы.Сталин. Когда я говорю о капиталистах, которые стремятся лишь к профиту, к наживе, я этим вовсе не хочу сказать, что это - последние люди, ни на что иное не способные. У многих из них несомненно крупные организаторские способности, которые я и не думаю отрицать. Мы, советские люди, многому у капиталистов учимся. И Морган, которому Вы даете такую отрицательную характеристику, являлся, безусловно, хорошим, способным организатором. Но если Вы говорите о людях, готовых реконструировать мир, то их, конечно, нельзя найти в среде тех, которые верой и правдой служат делу наживы. Мы и эти люди находимся на противоположных полюсах. Вы говорите о Форде. Конечно, он способный организатор производства. Но разве Вам неизвестно его отношение к рабочему классу, разве Вы не знаете, сколько рабочих он зря выбрасывает на улицу?Капиталист прикован к профиту, его никакими силами оторвать от него нельзя. И капитализм будет уничтожен не "организаторами" производства, не технической интеллигенцией, а рабочим классом, ибо эта прослойка не играет самостоятельной роли. Ведь инженер, организатор производства работает не так, как он хотел бы, а так, как ему прикажут, как велит интерес хозяина. Есть, конечно, исключения, есть люди из этой прослойки, которые освободились от дурмана капитализма. Техническая интеллигенция может в определенных условиях творить "чудеса", приносить человечеству громадную пользу. Но она же может приносить и большой вред. Мы, советские люди, имеем свой немалый опыт с технической интеллигенцией. После Октябрьской революции определенная часть технической интеллигенции не захотела участвовать в строительстве нового общества, противилась этому строительству, саботировала его. Мы всячески стремились включить техническую интеллигенцию в это строительство, подходили к ней и так, и этак.Прошло немало времени, прежде чем наша техническая интеллигенция стала на путь активной помощи новому строю. Ныне лучшая ее часть - в первых рядах строительства социалистического общества. Мы, имея этот опыт, далеки от недооценки как положительных, так и отрицательных сторон технической интеллигенции, и мы знаем, что она может и повредить, и творить "чудеса". Конечно, дело обстояло бы иначе, если можно было бы единым ударом оторвать духовно техническую интеллигенцию от капиталистического мира. Но это - утопия. Разве много найдется людей из технической интеллигенции, которые решатся порвать с буржуазным миром и взяться за реконструкцию общества? Как, по-Вашему, много ли есть таких людей, скажем, в Англии, во Франции? Нет, мало имеется охотников порвать со своими хозяевами и начать реконструкцию мира!Кроме того, разве можно упускать из виду, что для того, чтобы переделать мир, надо иметь власть? Мне кажется, господин Уэллс, что Вы сильно недооцениваете вопрос о власти, что он вообще выпадает из Вашей концепции. Ведь что могут сделать люди даже с наилучшими намерениями, если они не способны поставить вопрос о взятии власти и не имеют в руках власти? Они могут в лучшем случае оказать содействие тому новому классу, который возьмет власть, но сами перевернуть мир они не могут. Для этого требуется большой класс, который заменил бы класс капиталистов и стал бы таким же полновластным хозяином, как он. Таким классом является рабочий класс. Конечно, надо принять помощь технической интеллигенции и надо в свою очередь оказать ей помощь. Но не надо думать, что она, техническая интеллигенция, может сыграть самостоятельную историческую роль. Переделка мира есть большой, сложный и мучительный процесс. Для этого большого дела требуется большой класс. Большому кораблю большое плавание.Уэллс. Да, но для большого плавания требуются капитан и навигатор.Сталин. Верно, но для большого плавания требуется прежде всего большой корабль. Что такое навигатор без корабля? Человек без дела.Уэллс. Большой корабль - это человечество, а не класс.Сталин. Вы, господин Уэллс, исходите, как видно, из предпосылки, что все люди добры. А я не забываю, что имеется много злых людей. Я не верю в доброту буржуазии.Уэллс. Я припоминаю, как обстояло дело с технической интеллигенцией несколько десятилетий тому назад. Тогда технической интеллигенции было мало, зато дела было много и каждый инженер, техник, интеллигент находил применение своим знаниям. Поэтому это был наименее революционный класс. Ныне же наблюдается избыток технической интеллигенции и настроение ее круто изменилось. Квалифицированный интеллигент, который ранее никогда не стал бы даже прислушиваться к революционным разговорам, теперь очень ими интересуется. Недавно я был приглашен на обед Королевского Общества, нашего крупнейшего английского научного общества. Речь председателя была речью в пользу социального планирования и научного управления. Лет тридцать тому назад там не стали бы даже слушать того, что я говорю. А теперь во главе этого общества стоит человек с революционными взглядами, настаивающий на научной реорганизации человеческого общества. Ваша пропаганда классовой борьбы не посчиталась с этими фактами. Настроения меняются.Сталин. Да, я это знаю, и объясняется это тем, что капиталистическое общество находится теперь в тупике. Капиталисты ищут и не могут найти такого выхода ив этого тупика, который был бы совместим с достоинством этого класса, с интересами этого класса. Они могут частично выкарабкаться из кризиса на четвереньках, но такого выхода, через который они могли бы выйти с высоко поднятой головой, который не нарушал бы в корне интересов капитализма, они найти не могут. Это, конечно, чувствуют широкие круги технической интеллигенции. Значительная часть ее начинает осознавать общность интересов с тем классом, который способен указать выход из тупика.Уэллс. Вы, мистер Сталин, лучше, чем кто-либо иной, знаете, что такое революция, и притом на практике. Восстают ли когда-либо массы сами? Не считаете ли Вы установленной истиной тот факт, что все революции делаются меньшинством? Сталин. Для революций требуется ведущее революционное меньшинство, но самое талантливое, преданное и энергичное меньшинство будет беспомощно, если не будет опираться на хотя бы пассивную поддержку миллионов людей. Уэллс. Хотя бы пассивную? Может быть, подсознательную?Сталин. Частично и на полуинстинктивную, и на полусознательную поддержку, но без поддержки миллионов самое лучшее меньшинство бессильно.Уэллс. Я слежу за коммунистической пропагандой на Западе, и мне кажется, что эта пропаганда в современных условиях звучит весьма старомодно, ибо она является пропагандой насильственных действий. Эта пропаганда насильственного свержения общественного строя была уместной тогда, когда речь шла о безраздельном господстве той или иной тирании. Но в современных условиях, когда господствующая система все равно рушится, и без того разлагается, надо было бы делать ударение не на инсуррекции, а на эффективности, на компетентности, на производительности. Инсуррекционная нотка кажется мне устаревшей. С точки зрения конструктивно мыслящих людей, коммунистическая пропаганда на Западе представляется помехой.Сталин. Конечно, старая система рушится, разлагается. Это верно. Но верно и то, что делаются новые потуги иными методами, всеми мерами защитить, спасти эту гибнущую систему. Из правильной констатации Вы делаете неправильный вывод. Вы правильно констатируете, что старый мир рушится. Но Вы не правы, когда думаете, что он рухнет сам собой. Нет, замена одного общественного порядка другим общественным порядком является сложным и длительным революционным процессом. Это не просто стихийный процесс, а это борьба, это процесс, связанный со столкновением классов. Капитализм сгнил, но нельзя его сравнивать просто с деревом, которое настолько сгнило, что оно само должно упасть на землю. Нет, революция, смена одного общественного строя другим всегда была борьбой, борьбой на жизнь и смерть. И всякий раз, когда люди нового мира приходили к власти, им надо было защищаться от попыток старого мира вернуть силой старый порядок, им, людям нового мира, всегда надо было быть настороже, быть готовыми дать отпор покушениям старого мира на новый порядок.Да, Вы правы, когда говорите, что старый общественный строй рушится, но он не рухнет сам собой. Взять, например, фашизм. Фашизм есть реакционная сила, пытающаяся сохранить старый мир путем насилия. Что Вы будете делать с фашистами? Уговаривать их? Убеждать их? Но ведь это на них никак не подействует. Коммунисты вовсе не идеализируют метод насилия. Но они, коммунисты, не хотят оказаться застигнутыми врасплох, они не могут рассчитывать на то, что старый мир сам уйдет со сцены, они видят, что старый порядок защищается силой, и поэтому коммунисты Говорят рабочему классу: готовьтесь ответить силой на силу, сделайте все, чтобы вас не раздавил гибнущий старый строй, не позволяйте ему наложить кандалы на ваши руки, которыми вы свергнете этот строй. Как видите, процесс смены одного общественного строя другим является для коммунистов процессом не просто стихийным и мирным, а процессом сложным, длительным и насильственным. Коммунисты не могут не считаться с фактами.Уэллс. Но присмотритесь к тому, что происходит сейчас в капиталистическом мире. Ведь это не просто крушение строя. Это-взрыв реакционного насилия, вырождающегося в прямой гангстеризм. И мне кажется, что когда речь идет о конфликтах с этими реакционными и неумными насильниками, социалисты должны апеллировать к закону и вместо того, чтобы рассматривать полицию как врага, поддерживать ее в борьбе с реакционерами. Мне кажется, что нельзя просто действовать методами старого, негибкого инсуррекционного социализма.Сталин. Коммунисты исходят из богатого исторического опыта, который учит, что отжившие классы добровольно не уходят с исторической сцены. Вспомните историю Англии XVII века. Разве не говорили многие, что сгнил старый общественный порядок? Но разве, тем не менее, не понадобился Кромвель, чтобы его добить силой?Уэллс. Кромвель действовал, опираясь на конституцию и от имени конституционного порядка.Сталин. Во имя конституции он прибегал к насилию, казнил короля, разогнал парламент, арестовывал одних, обезглавливал других!Но возьмем пример из нашей истории. Разве не ясно было в течение долгого времени, что царский порядок гниет, что он рушится? Сколько крови, однако, понадобилось, чтобы его свалить!А Октябрьская революция? Разве мало было людей, которые знали, что только мы, большевики, указываем единственно правильный выход? Разве непонятно было, что сгнил русский капитализм? Но Вы знаете, как велико было сопротивление, сколько крови было пролито, чтобы отстоять Октябрьскую революцию от всех врагов, внутренних и внешних?Или возьмем Францию конца XVIII века. Задолго до 1789 года было ясно многим, насколько прогнили королевская власть, крепостные порядки. Но не обошлось, не могло обойтись без народного восстания, без столкновения классов.В чем же дело? Дело в том, что классы, которые должны сойти с исторической сцены, последними убеждаются в том, что их роль окончена. Убедить их в этом невозможно. Им кажется, что трещины в прогнившем здании старого строя можно заделать, что можно отремонтировать и спасти рушащееся здание старого порядка. Поэтому гибнущие классы берут в руки оружие и всеми средствами начинают отстаивать свое существование как господствующего класса.Уэллс. Но во главе Великой французской революции стояло немало адвокатов.Сталин. Разве Вы отрицаете роль интеллигенции в революционных движениях? Разве Великая французская революция была адвокатской революцией, а не революцией народной, которая победила, подняв громадные народные массы против феодализма и отстаивая интересы третьего сословия? И разве адвокаты из числа вождей Великой французской революции действовали по законам старого порядка, разве не ввели они новую, буржуазную революционную законность?Богатый исторический опыт учит, что добровольно до сих пор ни один класс не уступал дорогу другому классу. Нет такого прецедента в мировой истории. И коммунисты усвоили этот исторический опыт. Коммунисты приветствовали бы добровольный уход буржуазии. Но такой оборот дел невероятен, как говорит опыт. Поэтому коммунисты хотят быть готовыми к худшему и призываю! рабочий класс к бдительности, к боевой готовности. Кому нужен полководец, усыпляющий бдительность своей армии, полководец, не понимающий, что противник не сдастся, что его надо добить? Быть таким полководцем - значит обманывать, предавать рабочий класс. Вот почему я думаю, что то, что кажется Вам старомодным, на самом деле является мерой революционной целесообразности для рабочего класса.Уэллс. Я вовсе не отрицаю необходимости насилия, но считаю, что формы борьбы должны быть максимально близки к тем возможностям, которые даются существующими законами, которые надо защищать от реакционных покушений. Старый порядок не надо дезорганизовать уже потому, что он в достаточной степени сам дезорганизуется. Именно поэтому мне кажется, что борьба против порядка, против закона есть нечто устаревшее, старомодное. Впрочем, я нарочно утрирую, чтобы ярче выяснить истину. Я могу сформулировать свою точку зрения следующим образом: во-первых, я за порядок; во-вторых, я нападаю на существующую систему, поскольку она не обеспечивает порядка; в-третьих, я считаю, что пропаганда идей классовой борьбы может изолировать от социализма как раз те образованные круги, которые нужны для социализма.Сталин. Чтобы совершить большое, серьезное общественное дело, нужно, чтобы была налицо главная сипа, опора, революционный класс. Нужно далее, чтобы была организована помощь этой главной силе со стороны вспомогательной силы, которой является в данном случае партия, куда войдут и лучшие силы интеллигенции. Вы только что говорили об "образованных кругах". Но каких образованных людей Вы имели в виду? Разве мало было образованных людей на стороне старого порядка и в XVII веке в Англии, и в конце XVII века во Франции, и в эпоху Октябрьской революции в России? Старый строй имел на своей стороне, на своей службе много высокообразованных людей, которые защищали старый строй, которые шли против нового строя. Ведь образование- это оружие, эффект которого зависит от того, кто его держит в своих руках, кого этим оружием хотят ударить. Конечно, пролетариату, социализму нужны высокообразованные люди. Ведь ясно, что не олухи царя небесного могут помогать пролетариату бороться за социализм, строить новое общество. Роль интеллигенции я не недооцениваю, ее роль я, наоборот, подчеркиваю. Дело только в том, о какой интеллигенции идет речь, ибо интеллигенты бывают разные.Уэллс. Не может быть революции без коренного изменения в системе народного образования. Достаточно привести два примера:пример германской республики, не тронувшей старой системы образования и поэтому не ставшей никогда республикой, и пример английской лейбористской партии, у которой не хватает решимости настоять на коренном изменении системы народного просвещения.Сталин. Это правильное замечание. Позвольте теперь ответить на Ваши три пункта.Во-первых, главное для революции - это наличие социальной опоры. Этой опорой для революции является рабочий класс.Во-вторых, необходима вспомогательная сила, то, что называется у коммунистов партией. Сюда войдут и интеллигентные рабочие и те элементы из технической интеллигенции, которые тесно связаны с рабочим классом. Интеллигенция может быть сильна, только если соединится с рабочим классом. Если она идет против рабочего класса, она превращается в ничто. В-третьих, нужна власть как рычаг преобразования. Новая власть создает новую законность, новый порядок, который является революционным порядком.Я стою не за всякий порядок. Я стою за такой порядок, который соответствует интересам рабочего класса. Если же некоторые законы старого строя могут быть использованы в интересах борьбы за новый порядок, то следует использовать и старую законность. Против Вашего положения о том, что надо нападать на существующую систему, поскольку она не обеспечивает необходимого для народа порядка, я ничего возразить не могу.И, наконец, Вы не правы, если думаете, что коммунисты влюблены в насилие. Они бы с удовольствием отказались от метода насилия, если бы господствующие классы согласились уступить место рабочему классу. Но опыт истории говорит против такого предположения.Уэллс. В истории Англии, однако, был пример добровольной передачи власти одним классом другому. В период между 1830 и 1870 годами произошел без всякой ожесточенной борьбы процесс добровольного перехода власти от аристократии, влияние которой к концу XVIII века было еще очень велико, к буржуазии, которая являлась сангименгальной опорой монархии. Этот переход власти привел в дальнейшем к установлению господства финансовой олигархии.Сталин. Но Вы незаметно перешли от вопросов революции к вопросам реформы. Это не одно и то же. Не думаете ли Вы, что большую роль в деле реформ в Англии в XIX веке сыграло чартистское движение?Уэллс. Чартисты мало что сделали и исчезли бесследно.Сталин. Я с Вами не согласен. Чартисты и организованное ими забастовочное движение сыграли большую роль, заставили господствующие классы пойти на ряд уступок в области избирательной системы, в области ликвидации так называемых "гнилых местечек", осуществления некоторых пунктов "хартии". Чартизм сыграл свою немалую историческую роль и побудил одну часть господствующих классов на некоторые уступки, на реформы во имя избежания больших потрясений. Вообще надо сказать, что из всех господствующих классов господствующие классы Англии - и аристократия, и буржуазия - оказались наиболее умными, наиболее гибкими с точки зрения своих классовых интересов, с точки зрения сохранения своей власти. Возьмем пример хотя бы из современной истории: всеобщую забастовку 1926 года в Англии. Любая буржуазия перед лицом этих событий, когда генеральный совет тред-юнионов призвал к забастовке, прежде всего арестовала бы лидеров тред-юнионов. Английская буржуазия этого не сделала и поступила умно с точки зрения своих интересов. Ни в США, ни в Германии, ни во Франции я не мыслю себе подобной гибкой классовой стратегии со стороны буржуазии. В интересах утверждения своего господства господствующие классы Англии никогда не зарекались от мелких уступок, от реформ. Но было бы ошибочным думать, что эти реформы представляют революцию.Уэллс. Вы более высокого мнения о господствующих классах моей страны, чем я. Но велика ли вообще разница между малой революцией и большой реформой, не являются ли реформы малой революцией?Сталин. В результате напора снизу, напора масс буржуазия иногда может идти на те или иные частичные реформы, оставаясь на базе существующего общественно-экономического строя. Поступая так, она считает, что эти уступки необходимы в интересах сохранения своего классового господства. В этом суть реформ. Революция же означает переход власти от одного класса к другому. Поэтому нельзя называть какую бы то ни было реформу революцией. Вот почему не приходится рассчитывать на то, чтобы смена общественных строев могла произойти в порядке незаметного перехода от одного строя к другому путем реформ, путем уступок господствующего класса.Уэллс. Я Вам очень благодарен за эту беседу, имеющую для меня громадное значение. Давая мне Ваши разъяснения, Вы, наверное, вспомнили о том, как в подпольных дореволюционных кружках Вам приходилось объяснять основы социализма. В настоящее время во всем мире имеются только две личности, к мнению, к каждому слову которых прислушиваются миллионы: Вы и Рузвельт. Другие могут проповедовать сколько угодно, их не станут ни печатать, ни слушать. Я еще не могу оценить то, что сделано в Вашей стране, в которую я прибыл лишь вчера. Но я видел уже счастливые лица здоровых людей, и я знаю, что у Вас делается нечто очень значительное. Контраст по сравнению с 1920 годом поразительный.Сталин. Можно было бы сделать еще больше, если бы мы, большевики, были поумнее.Уэллс. Нет, если бы вообще умнее были человеческие существа. Не мешало бы выдумать пятилетку по реконструкции человеческого мозга, которому явно не хватает многих частиц, необходимых для совершенного социального порядка.Сталин. Не собираетесь ли побывать на съезде Союза советских писателей?Уэллс. К сожалению, у меня имеются разные обязательства и я смогу остаться в СССР только неделю. Я приехал, чтобы встретиться с Вами, и я глубоко удовлетворен нашей беседой. Но я собираюсь говорить с теми советскими писателями, с которыми я смогу встретиться, о возможности их вступления в Пен-Клуб. Это - международная организация писателей, основанная Голсуорси, после смерти которого я стал председателем. Организация эта еще слабая, но все же имеет секции во многих странах, и, что еще важнее, выступления ее членов широко освещаются в печати. Эта организация настаивает на праве свободного выражения всех мнений, включая оппозиционные. Я рассчитываю поговорить на эту тему с Максимом Горьким. Однако я не знаю, может ли здесь быть представлена такая широкая свобода.Сталин. Это называется у нас, у большевиков, "самокритикой". Она широко применяется в СССР.Если у Вас имеются какие-либо пожелания, я Вам охотно помогу.Уэллс. Благодарит.Сталин. Благодарит за беседу.Большевик. 1934. № 17http://www.situation.ru/app/j_art_1202.htm - цинк