• Теги
    • избранные теги
    • Разное522
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1615
      • Показать ещё
      Люди535
      • Показать ещё
      Издания67
      • Показать ещё
      Международные организации143
      • Показать ещё
      Формат18
      Компании167
      • Показать ещё
      Показатели5
Государственный департамент США
18 августа, 19:37

Bannon Out At The White House

  • 0

Confirming earlier reports from Matt Drudge and the NYT, on Friday afternoon the White House confirmed that Trump decided to push out his chief strategist, and the man who according to many got him elected, Stephen Bannon. “White House Chief of Staff John Kelly and Steve Bannon have mutually agreed today would be Steve’s last day. We are grateful for his service and wish him the best,” the White House said in an emailed statement. And so, Trump's chief strategist Steve Bannon, the "nationalist firebrand" who helped to fuel Donald Trump's dizzying rise to the presidency, is leaving the administration. Before Bannon, Trump already fired two other aides who helped him win the White House — Reince Priebus and Michael Flynn — but the departure of Bannon, the former head of Breitbart News, is perhaps the most significant change yet. Reporting on the departure, the NYT says that Trump has decided to remove Bannon, and he and top aides "were debating when and how to dismiss" the strategist. Ultimately, Bannon was fired, although there was some confusion:  "A person close to Bannon" said the chief strategist first decided to leave, according to the Times, having submitted his resignation on August 7, but the announcement was delayed after violence at a white nationalist rally in Charlottesville, Virginia, over the weekend, the newspaper reported. Trump hinted that Bannon was on his way out on Tuesday, when during a press conference he was asked by a reporter if he still had confidence in his chief strategist: "We'll see what happens with Mr. Bannon," Trump responded, adding that while he believes he is a "good person," Bannon "came on very late" to the campaign. On Friday, Bannon did not attend a national security meeting on Afghanistan with Trump at Camp David Friday, even though he had been involved in the debate over troop levels. Increasingly isolated by the "Goldman" wing, Bannon had few allies left in the White House following the departure of Priebus as chief of staff. The two men had formed a strategic partnership out of political convenience but had become genuine allies. His departure could be another sign that new chief of staff John Kelly has broad authority to clean house in a West Wing that has been hobbled by infighting and leaks. Bannon’s worldview is at odds with many of Trump’s senior aides, and he clashed with the president’s son-in-law Jared Kushner, National Economic Council Director Gary Cohn and national security adviser H.R. McMaster. Their feuds would often spill into the press, exacerbating tensions in the White House. And with Priebus gone, Bannon was at the mercy of Kelly, a retired Marine general who has been running a tight ship and is eager to rid the White House of drama. Additionally, Bannon became a political liability in the wake of the Charlottesville protests, when Democrats cast Bannon, who once described Breitbart as “the platform for the alt-right,” as one of the “racists in the White House.” Pressure had been growing on Trump to cut ties with his nationalist wing, which also includes advisers Sebastian Gorka and Stephen Miller. Even some Republicans called for Bannon to go, calling him a divisive figure who had muddied the president’s authority on international issues As the Post writes, while Bannon had been on the outs with Trump before, the president suspected Bannon was one of the main leakers in the administration, trashing his colleagues in the press. The notoriously thin-skinned president also resented the publicity Bannon had been getting as the supposed mastermind of Trump’s campaign and upset victory. One White House source told Axios, “His departure may seem turbulent in the media, but inside it will be very smooth. He has no projects or responsibilities to hand off.” Bannon in recent days gave interviews to publications including the New York Times in which he defended Trump’s controversial comments in the wake of the racial violence in Charlottesville, Va., last weekend. The biggest risk for Trump is that Bannon is the biggest conduit to Trump’s conservative base. His departure could and likely will provoke a backlash among Trump’s core supporters, who are fearful that the president is now being advised by liberals and who they refer to as “globalists,” like Cohn, Kushner and McMaster. Breitbart News has been hammering McMaster in particular, who in recent weeks successfully rid the National Security Council of several of Bannon’s allies, according to the HIll. “Steve’s allies in the populist nationalist movement are ready to ride to the gates of hell with him against the West Wing Democrats and globalists like [national security aide] Dina Powell, Jared Kushner, Ivanka Trump, Jared Kushner, Gary Cohn and H.R. McMaster,” said one Bannon ally.   “They should all be very worried that they’re efforts to undermine the president will be exposed. If they think what’s happened with Steve is rough, wait until they see what he does outside the White House.” Speaking to the Post, a source close to Bannon added: “This week is a good window into what Bannon outside the [White House] would look like: A strong defense of POTUS and ‘fire and fury’ for enemies of the Trump agenda. Get ready for Bannon the barbarian.” Finally, with the ouster of Bannon, the list of high-ranking personnel fired by Trump rises to 13: Sally Yates, the acting attorney general and an appointee of former President Barack Obama, was fired by Trump just ten days after he assumed office. Yates had refused to uphold the Trump administration’s controversial travel ban in January. Michael Flynn resigned in February after serving in the position for less than a month. Flynn misled Vice President Mike Pence and other administration officials about the contents of his phone conversations with Sergey Kislyak, Russia’s ambassador to the US. Flynn reportedly discussed the Obama administration’s sanctions against Russia with Kislyak prior to Trump assuming office. Katie Walsh, the former deputy chief of staff and close ally to chief of staff Reince Priebus left the White House just nine weeks into the job to run America First, a pro-Trump group outside of the government. Preet Bharara, the former US Attorney for the Southern District of Manhattan and ‘Sheriff’ of Wall Street, was fired by Trump in March after Bharara refused to submit a resignation letter to Attorney General Jeff Sessions. James Comey, the former FBI durector, was fired by Trump in May. Michael Dubke, the former White House communications director, resigned in May. Dubke was replaced by Anthony Scaramucci, the founder of a hedge fund and a top Trump donor. Scaramucci was fired after just 10 days on the job (see below). Walter Shaub, the former director of the Office of Government Ethics, resigned earlier this month after clashing with the White House over Trump’s complicated financial holdings. Shaub called Trump’s administration a “laughingstock,” following his resignation, and advocated for strengthening the US’s ethical and financial disclosure rules, per The New York Times. Mark Corralo, spokesman for President Donald Trump's legal team, resigned on July 20 within two months of being on the job. Sean Spicer, the embattled former White House press secretary, resigned on July 21 after telling Trump he vehemently disagreed with the selection of Anthony Scaramucci as White House communications director. Micheal Short, the former White House press aide, resigned the same day as Spicer, after Scaramucci revealed plans to fire him. Reince Priebus, the former White House chief-of-staff, resigned just six months into his tenure after a public feud with Anthony Scaramucci, the White House communications director. Anthony Scaramucci, who "resigned" as the new White House Communications Director on July 31, after just 10 days on the job. Steve Bannon, Trump's chief strategist, who first resigned on August 7 and was then fired by the White House on August 18.  * * * Earlier: The final nails were just hammered into the coffin of Steve Bannon's White House stay. After earlier headlines that a decision is imminent, none other than Matt Drudge has taken to his personal Twitter account - a very unusual act - to seemingly bid Bannon farewell... Bannon had one hell of a run... — MATT DRUDGE (@DRUDGE) August 18, 2017 The Durdge Report reports: SENIOR ADVISOR MOVING ON AFTER IMPRESSIVE RUN, THE DRUDGE REPORT HAS LEARNED... POPULIST HERO MAY RETURN TO BREITBART... The New York Times, which promptly followed, reports that while Bannon submitted his resignation on August 7, there is still a chance that Trump could reverse course and "keep Bannon" President Trump has told senior aides that he has decided to remove Stephen K. Bannon, the embattled White House chief strategist who helped Mr. Trump win the 2016 election, according to two administration officials briefed on the discussion.   The president and senior White House officials were debating when and how to dismiss Mr. Bannon. The two administration officials cautioned that Mr. Trump is known to be averse to confrontation within his inner circle, and could decide to keep on Mr. Bannon for some time.   As of Friday morning, the two men were still discussing Mr. Bannon’s future, the officials said. A person close to Mr. Bannon insisted the parting of ways was his idea, and that he had submitted his resignation to the president on Aug. 7, to be announced at the start of this week, but it was delayed in the wake of the racial unrest in Charlottesville, Va. Bannon’s termination follows Bannon's "off the record" Wednesday interview with the progressive publication The American Prospect. In it, Bannon mockingly played down the American military threat to North Korea as nonsensical: “Until somebody solves the part of the equation that shows me that ten million people in Seoul don’t die in the first 30 minutes from conventional weapons, I don’t know what you’re talking about, there’s no military solution here, they got us.” He also bad-mouthed his colleagues in the Trump administration, vowed to oust a female diplomat at the State Department and mocked officials as “wetting themselves” over the consequences of radically changing trade policy.   Of the far right, he said, “These guys are a collection of clowns,” and he called it a “fringe element” of “losers.” “We gotta help crush it,” he said in the interview. While Bannon was instrumental in getting Trump elected, their alliance ruptured as Trump elevated the roles of Gary D. Cohn, his top economic policy adviser and a former official at Goldman Sachs, and Dina Powell, a former Bush administration official who also worked on Wall Street. Cohn is a registered Democrat, and both he and Ms. Powell have been denounced by conservative media outlets as being antithetical to Trump’s populist message. Cohn is a registered Democrat, and both he and Ms. Powell have been denounced by conservative media outlets as being antithetical to Mr. Trump’s populist message. And so, Goldman wins again, or as Breitbart will put it: Globalist 1 - 0 Nationalist. Markets love it, with the Dow reversing all of its earlier losses, up 32 at last check. What happens next is unknown but as Axios said earlier, once freed from the White House, one Bannon friend warned: "Get ready for Bannon the barbarian."

18 августа, 14:55

"Armageddon Risk" Returns: North Korea Predicts "Catastrophe" As Massive U.S. War Games Begin Monday

Traders barely had time to enjoy the lull from the "Armageddon trade" - the rising possibility of a nuclear exchange between the US and North Korea, which peaked over the weekend when various US officials said a nuclear war is not imminent, echoed by a statement by N. Korea's state-run news agency KCNA, before a new set of worries promptly took over, chief among them the ongoing slow motion train wreck in Donald Trump's administration coupled with yesterday's double terrorist attacks in Spain. Alas, "nuclear war" risk is about to come back with a vengeance because on Monday US and South Korea are scheduled to begin joint military exercises, a massive show of force which every time in the past has infuriated North Korea, sometimes triggering a show of force. Held every fall in South Korea, the Ulchi-Freedom Guardian war games are the world’s largest computerized command and control exercise. Some 30,000 U.S. soldiers and more than 50,000 South Korean troops usually take part, along with hundreds of thousands of first responders and civilians, some practicing for a potential chemical weapons attack. Scheduled long before the recent diplomatic fallout between Washington and Pyongyang, the U.S. and South Korean militaries will simulate warfare with North Korea from Aug. 21 to 31, well aware that North Korea could respond with another missile test, according to McClatchy. In light of this perceived provocation by North Korea, which will almost certainly prompt some reaction, Scott A. Snyder, a Korea specialist with the Council on Foreign Relations said “Over the course of the next two weeks I expect tensions to escalate. This is always a sensitive issue, but it is more hair-trigger as the North Koreans are very sensitive to the likely additional nuclear-capable aircraft flyovers.” While the Pentagon has repeatedly stated that the biannual exercises are "defensive" in nature, both North Korea and China have long criticized them as a provocation and an affront to regional security. “There certainly will be some reaction,” said J.D. Williams, a retired Marine colonel and defense policy researcher at the RAND Corporation in California. He said he wouldn’t be surprised if North Korea conducted some kind of missile launch — not a test but a defiant demonstration of might. As discussed earlier in the week, North Korea’s Kim backed off a threat to launch missiles at Guam, saying he’d watch “the foolish and stupid conduct of the Yankees” before deciding on the launch, a decision that Trump quickly tweeted was “very wise and well reasoned.” While the exchange suggested that cooler heads were prevailing in the latest U.S. standoff with North Korea. But next week’s war games could rekindle hostilities. On Thursday, North Korean state media declared that the military exercises will “further drive the situation on the Korean Peninsula into a catastrophe.” It's not just North Korea: Beijing will likely be rather unhappy too. The exercise, along with one in March, often triggers anti-war protests in South Korea and condemnation from China. While Chinese President Xi Jinping has been noticeably cool toward Kim Jong Un, and has been critical of North Korea’s development of nuclear weapons, China has long wanted the United States to shrink its military footprint in Asia, including some 12 bases in South Korea and Japan.   In an editorial Monday, China’s Global Times newspaper, an arm of the Communist Party’s People’s Daily, lambasted the decision by the United States and South Korea to go ahead with Monday’s exercises.   “The drill will definitely provoke Pyongyang more, and Pyongyang is expected to make a more radical response,” the newspaper said. “If South Korea really wants no war on the Korean Peninsula, it should try to stop this military exercise.” In other words, China - which is largely expected to rein in North Korea - is already hedging in case North Korea does something impulsive, suggesting the exercise itself could be the provocation that sets Kim off. And set him off, it will: in the past North Korea has reacted strongly during the biannual war games. In 2014, the north fired off scud missiles during the March exercises held by the U.S.-South Korean command, called Foul Eagle. During the 2015 Ulchi-Freedom Guardian exercises, North Korea and South Korea exchanged artillery and rocket fire over their border. That exchange came after two South Korean soldiers were maimed stepping on land mines in the Demilitarized Zone. South Korea accused North Korean soldiers of sneaking across the border and planting the land mines. Last week, China and Russia urged the United States to consider a “freeze for freeze” agreement to reduce tensions. In such a deal, Pyongyang would agree to suspend its tests of missiles and nuclear weapons, and Washington and Seoul would agree to suspend large-scale military exercises. That, however, is not happening: U.S. military experts say such a deal would give a lopsided advantage to North Korea, which could continue its military training even as the U.S.-South Korea exercises were suspended. “It is hard to imagine why the United States would accept that, because of the vulnerability it would create,” said Bruce Bennett, a senior defense researcher at RAND. In a media briefing on Tuesday, U.S. State Department spokeswoman Heather Nauert said the United States will continue to hold joint exercises with South Korea. And since North Korea will immediate see this "provocation" as a green light for a response, the respite that traders got from the "Armageddon trade" that sent the VIX soaring by one of its biggest and fastest intraday moves in history, may prove very short-lived. Perhaps the only silver lining is that the exercises don't begin until Monday, so traders don't have to do anything too crazy ahead of the weekend.

17 августа, 17:01

Госдеп официально подверг критике действия украинской раскольнической церкви – УПЦ КП

Госдеп США опубликовал доклад, в котором отмечает давление и угрозы со стороны националистов и представителей...

16 августа, 04:13

Iran Threatens Trump With Restart Of Nuclear Program "Within Hours"

One day after Iran announced it was preparing to send a flotilla of warships to the western Atlantic Ocean following the announcement of a massive $500 million investment in war spending, the Iranian regime is fast emerging as the latest potential geopolitical headache for the Trump administration, after it warned on Tuesday that Iran could abandon its 2015 nuclear deal signed with Obama with world powers "within hours" if the United States imposes further sanctions on Tehran, president Hassan Rouhani said in his first address to Iran’s parliament since being sworn in to a second term, and hinted that Iran could quickly boost enrichment up to levels even higher than before it signed the nuclear accord. "Those who try to return to the language of threats and sanctions are prisoners of their past delusions," Rouhani said in the address. "If they want to go back to that experience, definitely in a short time — not in weeks or months, but within hours or days — we will return to our previous [nuclear] situation very much stronger." He also said Iran prefered to stick with the nuclear deal, which he called "a model of victory for peace and diplomacy over war and unilateralism" but that this was not the "only option". In response, the US warned it would continue to punish Iran’s “non-nuclear destabilising activities." Rouhani's statement comes as Obama's sole diplomatic achievement, the Iran Nuclear deal, finds itself under mounting pressure after Tehran carried out missile tests and strikes, and Washington imposed new sanctions, with each accusing the other of violating the spirit of the agreement. Rouhani has warned that Iran was ready to walk out of the deal, which saw the lifting of most international sanctions in return for curbs on its nuclear programme, if Washington persisted. As a reminder, last month Iran tested a powerful new ballistic missile that resulted in new US sanctions, and as reported last night, Iran's parliament voted overwhelmingly to increase budget spending to $260 million for the ballistic missile programme, which is not limited by the nuclear deal. The vote also covered  a further US$260 million spending on regional operations of the Islamic Revolutionary Guard Corps’ foreign wing, the Quds Force, which is leading a range of militias in Syria and Iraq. Rouhani warned that a reconstituted nuclear program would be “far more advanced” the NYT reports, a veiled threat that the country could start enriching uranium up to the level of 20%, a step toward building a nuclear weapon. Such enrichment activities were a major concern before 2015, when Tehran signed a landmark agreement with the United States and other world powers that lifted crippling economic sanctions in return for severe limits on Iran’s nuclear activities Separately, Rouhani said Trump had shown he was an unreliable partner not just for Iran but for US allies. Joining pretty much every other world leader in mocking the US president, Rouhani said that "in recent months, the world has witnessed that the US, in addition to its constant and repetitive breaking of its promises in the [nuclear deal], has ignored several other global agreements and shown its allies that the US is neither a good partner nor a reliable negotiating party," he said, highlighting Trump's decisions to withdraw from the Paris climate agreement and international trade deals. State Department spokeswoman Heather Nauert refused to address Rouhani's comments directly, insisted Washington was in full compliance with its side of the nuclear deal, however she did confirm the US administration was reviewing its policy towards Iran and that it believes the nuclear deal did not put an end to Tehran's other "destabilising activities" in its region. Rouhani’s warning was also sharply criticized by Nikki Haley, the US ambassador to the United Nations, who said in a statement that the warning amounted to an Iranian attempt at blackmail. “Iran cannot be allowed to use the nuclear deal to hold the world hostage,” Ms. Haley said in the statement, titled “Ambassador Haley on Iran’s Threats to Quit the JCPOA.”   The new United States sanctions on Iran, she said, were not a violation of the nuclear deal but part of an effort to “hold Iran responsible for its missile launches, support for terrorism, disregard for human rights, and violations of U.N. Security Council resolutions.” Which begs the questions: what's the point of the deal, how much longer will it remain in place, and what happens to the price of oil if and when some 2-3 million barrels per day of Iranian oil exports are again taken out of the global market, crippling Iran's economy. Of course, Iran is aware what the devastating consequences of such an escalation - the bottom line is tens of billions in lost oil revenue - could do to its economy, which is why some analysts cited by The National, cautioned that Rouhani’s remarks on the nuclear deal do not indicate that Iran is close to, or even considering, pulling out of the deal. It is much more likely a tactical move to protect the moderate president’s political flank on the right from the IRGC and other hardliners who oppose the cultural and economic opening that the deal is intended to facilitate, but which could weaken their grip on society and on the economy. “I clearly do not think it is alarming,” said Marc Martinez, Iran analyst at the Delma Institute in Abu Dhabi. “It is a political speech for a domestic audience and a display of unity” as Washington steps up pressure.    “Rouhani's remarks are a classic act of political bravado, but the president's intentions [and] Iran's intentions are quite evident when we consider that Javad Zarif was reappointed minister of foreign affairs,” Mr Martinez said. “Iran is highly benefiting from the JCPOA, and it makes the calculus that the international community will not support Trump's adventurism.” Which is spot on, and yet one can't help but think that Iran is, perhaps worried about Trump's unpredictable decision-making nature, hedging its bets. It would expain why on Monday night Rouhani spoke with Russian President Vladimir Putin, vowing to build on their joint military efforts across the region. "Tehran welcomes the active presence of Russia's investors... in major infrastructure projects including in the fields of industry and energy," his office said as Putin, no longer busy manipulating several tens of millions of middle class Americans to vote against Hillary Clinton, smiled in the background. It's not just the Kremlin that Tehran is building up close ties: the European Union, which initially supported global sanctions against Iran under President Barack Obama, has started to invest heavily in the country since the nuclear deal was signed, and it is not likely to support new penalties. China has also been a partner to the Iranians for many years.

15 августа, 12:00

Is Trump Gearing Up To End The Iran Nuclear Deal?

Authored by ISN Security Watch via OilPrice.com, Jack Thompson and Oliver Thränert argue that President Trump´s administration is laying the groundwork for the U.S. to withdraw from the Iran nuclear deal. However, they suggest that if the U.S. were to end its participation in the Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA) on Iran’s nuclear program, it would severely damage transatlantic relations and the nuclear non-proliferation regime. As a result, Thompson and Thränert urge European governments to talk with Trump’s most influential advisers and convince them that a unilateral withdrawal from the JCPOA will leave the U.S. isolated. U.S. President Trump seems determined to kill the nuclear deal with Iran. European leaders should strive to prevent this, as it would severely damage transatlantic relations and the nuclear non-proliferation regime. Key Points The Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA) of 2015, which would have been impossible without close transatlantic cooperation, brought Iran back into compliance with the Nuclear Non-Prolifera¬tion Treaty (NPT).   U.S. President Trump and some of his political advisors are preparing to end participation in the JCPOA, possibly as early as October 2017. Iran is gaining ever more influence in the Middle East, they contend, which is why sanctions need to be reinforced, not lifted.   If the U.S. were to withdraw from the JCPOA, it would deal another blow to U.S.-European ties and could weaken the NPT.   Hence, European governments need to talk to Trump’s most influential advisers and convince them that withdrawal from the JCPOA would leave the U.S. isolated One of the most successful examples of transatlantic cooperation in recent years was the conclusion of the Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA), which was finalized in July 2015. The deal imposes strict constraints on Iran’s nuclear program, and provides for enhanced transparency, in return for relief from international sanctions. However, that deal is now under threat. U.S. President Donald Trump, who as a candidate called the JCPOA the “stupidest deal of all time”, is convinced that it does little to prevent Iran from developing nuclear weapons. Therefore, the White House is laying the groundwork for withdrawal, possibly as early as October 2017.1 If the U.S. were to unilaterally withdraw from the JCPOA, this would antagonize the European signatories who, through their early and intense diplomatic engagement, made the JCPOA possible in the first place. With transatlantic relations already under strain, mostly as a result of the Trump administration’s ambivalence about NATO and, more broadly, the liberal world order, the termination of the JCPOA would constitute yet another significant blow to U.S.-European relations. Furthermore, ending the deal would lift the present limitations on Iran’s nuclear program and weaken the entire nuclear non-proliferation regime. Therefore, decisive European action is required to stop the Trump administration from abandoning the JCPOA. Divisions in the Trump Administration Two factors are likely influencing the thinking of Trump and other hardliners. Partisanship is one. For many conservatives, the Iran deal was emblematic of what they viewed as Barack Obama’s feckless foreign policy, and Trump has been adept at channeling conservative anger at the former president.   Second, Trump and other critics emphasize Tehran’s extensive involvement in Syria and Iraq and its support for Hamas and Hezbollah. As a result, they argue, Iran is gaining ever more influence in the Middle East. To stop Iran, goes the argument, sanctions have to be reinforced, not lifted. Intense lobbying by the Saudi and Israeli governments has reinforced the administration’s anti-Iran tendencies. Key political advisors in the administration, such as Chief Strategist Steve Bannon and Deputy Assistant to the President Sebastian Gorka, have played a role in convincing the president to put more pressure on Tehran, to end the JCPOA, and to enforce sanctions. At the same time, most of the president’s principal national security advisors – with the notable exception of CIA Director Mike Pompeo – oppose leaving the JCPOA. Though some of them are critical of the agreement, unilateral withdrawal would leave the U.S. isolated, they believe, and would remove any ability it would have to influence the development of Iran’s nuclear program. This group includes Secretary of Defense James Mattis, National Security Advisor H.R. McMaster, Chairman of the Joint Chiefs of Staff General Joseph Dunford, and Secretary of State Rex Tillerson. But this faction appears to be losing the battle on the Iran deal. Instead, ideologues such as Bannon, Gorka, and Stephen Miller, a Senior Advisor to the president, appear to have scored an important victory. These aides are skeptical of the national security establishment, which they view as the embodiment of the corrupt Washington “swamp” that is in need of draining, and as hostile to Trump’s presidency. Even though the president has openly stated that he advocates direct abrogation of the deal, some of his advisors reportedly favor a subtler approach. They believe that it would be preferable to find a way to goad Tehran into withdrawing from the agreement or, alternatively, into taking steps that could be portrayed as being in violation of the JCPOA. The most likely option at present is that the International Atomic Energy Agency (IAEA), which is responsible for conducting inspections under the JCPOA, would be convinced to request unrestricted access to all of Tehran’s military sites. This thinking reflects a complete misunderstanding of international organizations, such as the IAEA, on the part of Trump and his followers: Their purpose is not to serve narrowly defined U.S. national interests, but to implement provisions agreed to by all parties. Furthermore, the IAEA would be well advised to ask for access to particular sites only if it has information that hint at anomalies not compatible with the JCPOA. The U.S. is in the process of attempting to gather intelligence that would convince its allies and the IAEA of the need to inspect these sites. In any event, to gain access to additional military sites, a step that Tehran would likely resist, the U.S. would need the support of a majority of the other JCPOA signatories. The JCPOA and its Implementation To be sure, the JCPOA is imperfect. Particularly controversial is the fact that it allows Iran to maintain its entire nuclear infrastructure, and to continue conducting research. Moreover, the deal is of limited duration. Iran can return to full-scale uranium enrichment – a dual-use technology that can be used for the production of bomb-grade fissile material – once special restrictions in the JCPOA are removed, beginning about eight years from now. Because Tehran probably knows how to build nuclear explosive devices, it is what nuclear proliferation experts call a “threshold state”: A country that has the knowledge and the infrastructure available to become a nuclear state in a short period of time. Moreover, the JCPOA does not limit Iran’s right to develop and test ever more sophisticated missiles. It is therefore free to perfect its delivery systems, which could be fitted with nuclear weapons. In spite of such flaws, the JCPOA is a remarkable achievement. It is the only example of a determined violator of the Nuclear Non-Proliferation Treaty (NPT) having been brought back into full compliance without using military force. This was made possible by the creation of an international coalition, which was initiated by the three main European powers – France, United Kingdom and Germany – in October 2003. In an intense diplomatic effort, this troika and the EU joined forces with an initially hesitant George W. Bush administration, as well as with Russia and China. The E3/EU plus 3, or P-5 plus 1, orchestrated, beginning in July 2006, the adoption of a series of UN Security Council resolutions directed against the Iranian nuclear program, including sanctions. When Barack Obama became president, the US immediately took the lead in these diplomatic efforts, which eventually led to the JCPOA. Unsurprisingly, Iran has tested the limits of the agreement. For instance, its heavy water production exceeded the cap defined by the JCPOA. But this issue has been addressed through the Joint Commission that was set up as a negotiating channel between the E-3/EU plus 3 and Iran. So far, the IAEA apparently has not inspected Iranian military sites, because it did not feel this to be necessary, given that Iran’s plutonium reactor at Arak remains filled with concrete; 15,000 centrifuges for uranium enrichment remain locked under IAEA supervision; and Tehran continues to provide inspectors with timely access across the entire uranium chain. At this point, in contrast to Trump and the hawks in his administration, representatives of the E-3/EU plus 3 and the IAEA believe that the JCPOA is working.2 The Threat of Nuclear Proliferation The cornerstone of international efforts to prevent the proliferation of nuclear weapons, the Nuclear Non-Proliferation Treaty (NPT), has been under stress for some time. Many non-nuclear weapons states contend that the disarmament pace prescribed by this treaty is too slow. The recent adoption in the UN of a treaty on the prohibition of nuclear weapons will further complicate matters. All nuclear weapon states, and those that shelter under the U.S. nuclear umbrella, have boycotted this agreement – a split which is heightening divisions within the NPT community.3Furthermore, one of the few things that NPT members agree upon is continued implementation of the JCPOA, which many see as essential. Hence, if the Trump administration were to abandon the JCPOA, this would weaken the nuclear nonproliferation norm. Iran’s nuclear program would be freed from the special JCPOA constraints. Moreover, more states may consider the nuclear option. For instance, Iran’s archrival Saudi Arabia might seek to develop a nuclear capability, which would further destabilize the Middle East. In addition, at a time when North Korea is in the process of developing intercontinental ballistic missiles that it could fit with nuclear warheads, Japan and South Korea have already begun to question U.S. security guarantees. They note that, in the event of a military confrontation with Pyongyang, Washington would have to reckon with the possibility of a nuclear strike on its west coast. This has bolstered those in both countries, especially in South Korea, who wish to establish an independent nuclear deterrent. Until now, the very existence of the NPT has served as a check on these arguments. But within the context of a weakened NPT, South Korea – and other states such as Japan – going nuclear could become more likely.4 Europe: Time for Action In the upcoming months, European governments should do their utmost to convince the Trump administration to not abolish the JCPOA. This will require intensive dialogue with the right people in Washington. These are no longer representatives of the State Department, who seem to have entirely lost their influence. Rather, European officials need to approach national security professionals that value transatlantic cooperation, such as Secretary Mattis. However, if possible, a dialogue with Trump advisers such as Bannon and Gorka might also be useful. Furthermore, Congress needs to be brought into the loop. Influential figures such as Republican Bob Corker, Chairman of the Senate Foreign Relations Committee, seem to be more flexible than the hardliners. European officials should emphasize four points. First, they should reassure their counterparts that they would continue to support Washington in any meaningful effort to ensure that Iran implements all of the JCPOA provisions, including verification, but that the respective regulations should not be abused.   Second, the Europeans need to make it clear that they continue to support U.S. sanctions that are directed against human rights abuses and the Iranian missile program. Such was the case in August 2017, when the U.S., joined by the UK, France and Germany, sent a joint letter to the UN Security Council and the Secretary General. Iran’s launch of a missile that carried a satellite into orbit, the letter noted, was inconsistent with UNSCR 2231, which codified the JCPOA.5   Third, European policymakers should seek to convince the White House that they would not allow Tehran to withdraw from the JCPOA, and thereby win the blame game, by arguing that sanctions directed against the Iranian missile program contradict the JCPOA.   Fourth, however, Europe must leave no room for doubt: unilateral withdrawal from the JCPOA, let alone military action against Iran, would leave the U.S. isolated.

14 августа, 08:23

США может ужесточить правила перемещения российских дипломатов

Американские власти могут ужесточить правила перемещения российских дипломатов, сократив радиус передвижения представителей дипмиссий РФ почти...

14 августа, 01:01

US Launches Quiet Crackdown On Cryptocurrencies

While all eyes were distracted with the Trump-demeaning headlines of the foreign sanctions bill, few spotted the hidden mandate that foreign governments monitor cryptocurrency circulations as a measure to combat "illicit finance trends" in an effort to "combat terrorism." As Coinivore reports, the bill requires the governments to develop a “national security strategy” to combat the “financing of terrorism and related forms of illicit finance.” Governments will be further required to monitor “data regarding trends in illicit finance, including evolving forms of value transfer such as so-called cryptocurrencies.” According to the bill, an initial draft strategy is expected to come before Congress within the next year, and will see input from U.S. financial regulators, the Department of Homeland Security, and the State Department. The bill calls for: “[A] discussion of and data regarding trends in illicit finance, including evolving forms of value transfer such as so-called cryptocurrencies, other methods that are computer, telecommunications, or internet-based, cybercrime, or any other threats that the Secretary may choose to identify.” Interestingly enough, Coindesk reports, “the new bill echoes another submitted in May as part of a wider Department of Homeland Security legislative package.” That measure, as CoinDesk reported at the time, calls for research into the potential use of cryptocurrencies by terrorists.  Like the DHS bill, the new sanctions law doesn’t constitute a shift in policy, but rather indicates that Congress is taking steps to explore the issue more closely. Just more examples of the U.S. government trying to impose its will upon other nations and citizens who never lived there, as witnessed with the arrest of Alexander Vinnik in Greece, BTC-E’s alleged CEO according to the Department Of Justice.

12 августа, 03:10

Thrill-Seeking Chinese Tourists Rush To Visit North Korea "Before The Regime Collapses"

While nearly two-thirds of Americans view North Korea as a “serious threat” and most would rather vacation literally anywhere else following the death of college student Otto Warmbier, Chinese adventure-seekers are visiting the North in ever-greater numbers, according to Reuters. The wave of tourism has been inspired by the fear that the latest escalation between Pyongyang and Washington might lead to the toppling of the Kim regime, which has successfully kept the forces of modernization at bay for decades, offering tourists a rare opportunity to catch a glimpse into the past that some say reminds them of a "young" China. North Korea has become a favorite destination among wealthier, more adventurous Chinese travelers. Another tour operator who targets the affluent said he’s been fielding more questions about whether it’s safe to visit the North, Reuters reported. "But those that inquire often already have their heart set on going," the operator, who declined to be named, told Reuters. "The idea of a bit of danger adds to the thrill and mystery of North Korea." While the looming threat of nuclear annihilation is keeping some tourists at bay, more daring travelers say they are trying to visit the North before regime change brings the country into the 21st century, according to one tour guide. "There have been quite a few tourists in my groups who say they want to see North Korea in its reclusive state while they can," he said.   "It won't be the same if the regime collapses." China stopped publishing national data about tourism to North Korea in 2012. But regional data show that more than 580,000 Chinese from the province of Dandong crossed the border into North Korea during the second half of 2016, more than the double the 237,000 Chinese who visited the country during 2012. “China's tourism authority has not published a breakdown of the total number of Chinese visitors to North Korea since 2012, when it said 237,000 made the trip.   But the number traveling just from Dandong spiked to 580,000 in the second half of 2016 alone, according to the state-run China News Service. The report said 85 percent of Chinese tourist visits to North Korea originated from Dandong.   That's still only a fraction of the 8 million Chinese who visited South Korea in 2016.” According to Reuters, tourists can take ferries or charter speedboats down the Yalu River – the border between the North and China – to catch a glimpse of North Korea villages and the heavily armed guards who patrol the border. Other fun activities include paying respects to a statue of Kim il-Sung. “A flyer for the one-day tour to Sinijiu tout a trip to the city’s central plaza, where you can pay respects to a bronze statue of North Korea's founding president Kim il-Sung, as well as visits to a cosmetics factory, a revolutionary history museum, art history museum and a cultural park.   "You can feast on the North Korean specialty food by warm and hospitable North Koreans," it says. As we reported last month, trade between China and North Korea expanded by 10% during the first half of the year, as have the number of border crossings. Meanwhile, traffic, especially on lower-end group tours, has grown steadily to one of the world's most isolated states over the past few years, despite North Korea's persistent nuclear and missile tests, which have elicited increasingly tight U.N. sanctions. Few of the Chinese who spoke to Reuters were concerned about the North’s missile tests, or the economic sanctions imposed by the UN. Most said they saw the opportunity to visit a “piece of history” as too attractive to pass up. “Undeterred by escalating tensions between Pyongyang and Washington rattling nerves globally, a steady stream of tourists from China each morning passes through the immigration checkpoint at the border trading hub of Dandong.   Greeting them on the North Korean side are dozens of tour buses, collecting them for itineraries ranging from a day in neighboring Sinijiu to a week visiting North Korea's main cities, including the capital Pyongyang.    "We're curious. We want to see how they live," Xu Juan said on Thursday before crossing the Yalu River, which marks the border between the two countries. Xu was traveling with friends and family from Hangzhou, in eastern China.   "I just want the sense of nostalgia, to see a country that is poor, like (China was) when I was young," said a man in his early 50s, from Jilin province, declining to give his name.” If the Chinese government has its druthers, the North’s status as a living wax museum likely won’t change any time soon: According to an article in the Global Post, the Communist Party has vowed to step in if the US or South Korea tries to topple the Kim regime. Though no official US records are available, it’s believed that hundreds of adventure-seeking US tourists would visit North Korea every year. Typically, they would arrange tours through Switzerland, or sign on with a Chinese tour company based near the border. However, relations between the two countries have deteriorated to such a degree that any US tourist crazy enough to visit the North should get it over with soon: The State Department has banned US passport holders from traveling to the North after Sept. 1. For any American hoping to visit a foreign country ruled by a hostile government, we hear Eritrea is beautiful in the fall. 

12 августа, 02:45

This Is How America Would Wage A Nuclear War Against North Korea

Authored by Dave Majumdar via The National Interest, "It is time to think about the unthinkable..." The standoff between the United States and North Korea continues to escalate with neither side willing to back down. With each passing day, the possibility of open warfare breaking out seems to increase as each side ups the ante. Indeed, President Donald Trump has ratcheted up his rhetoric in recent days—seemingly threatening to launch a nuclear first strike against North Korea. “North Korea best not make any more threats to the United States,” Trump told reporters at his golf club in Bedminster, New Jersey.   “They will be met with fire and fury like the world has never seen. He has been very threatening beyond a normal state and as I said they will be met with fire and fury and frankly power the likes of which this world has never seen before.” Just hours later, Kim Jong-un’s regime in Pyongyang threatened to preemptively strike at American forces given even a “slight sign of the U.S. provocation.” That, according to the North Korean statement, would include a “beheading operation” such as a special operations forces raid aimed at assassinating Kim. “The U.S. should remembered, however, that once there observed a sign of action for ‘preventive war’ from the U.S., the army of the DPRK will turn the U.S. mainland into the theatre of a nuclear war before the inviolable land of the DPRK turns into the one,” reads a North Korean Foreign Ministry statement.   “We do not hide that we already have in full readiness the diversified strategic nuclear strike means which have the U.S. mainland in our striking range.” Meanwhile, Defense Secretary Jim Mattis—while taking a more measured tone—issued a statement on August 9 warning North Korea that it must give up its nuclear weapons. “The DPRK [Democratic People’s Republic of Korea] must choose to stop isolating itself and stand down its pursuit of nuclear weapons,” Mattis said. “The DPRK should cease any consideration of actions that would lead to the end of its regime and the destruction of its people.” Mattis also warned that the United States would continue to maintain overwhelming nuclear superiority over Pyongyang. “While our State Department is making every effort to resolve this global threat through diplomatic means, it must be noted that the combined allied militaries now possess the most precise, rehearsed and robust defensive and offensive capabilities on Earth,” Mattis said. “The DPRK regime’s actions will continue to be grossly overmatched by ours and would lose any arms race or conflict it initiates.” If tensions with North Korea boil over into open warfare—or if Trump decides to launch a preemptive strike—there are military options available to the United States. However, the collateral damage that might be wrought onto South Korea and Japan could be devastating. “We would not necessarily need to resort to a nuclear strike,” one retired Defense Department official told The National Interest.   “We have conventional capabilities and capacity to take out many of the threats we are most concerned with. It wouldn't be easy, of course.” Another high-ranking former senior defense official said that North Korea is a complex, multi-dimensional problem. It is not an issue that can be solved by the military or even the United States by itself. All of the stakeholders in the Western Pacific including Japan, South Korea, China, Russia and United States have to be part of the equation. “Endorsing Japan and South Korea seeking their own nuclear deterrent force may get China’s attention,” the former senior defense official said. “There are many such options available and that needs to be played out before resorting to the military option is the best way ahead.” But what are the military options available to the United States should it come to war? Arms control advocates note that a preventative nuclear first strike would be a gross violation of international law. “Talk of targeting North Korea with nuclear weapons is delusional and should be off the table,” Kelsey Davenport, director for nonproliferation policy at the Arms Control Association, told The National Interest. “In addition to the gross illegality of a preventative nuclear strike, the humanitarian, economic and environmental consequences would be devastating—and not just contained within North Korea’s borders. Washington would be putting U.S. allies at serious risk, both from the fallout, but also from a North Korean counter attack.” If Trump’s words are taken at face value and a nuclear first strike is a real option that he is considering, the U.S. Air Force’s fleet of twenty Northrop B-2 Spirit stealth bombers will likely have to shoulder the burden. “We haven't had tactical nukes in the fleet since the Bush I administration, so no first strike will come from the sea,” James R. Holmes, professor of strategy at the U.S. Naval War College—speaking in a personal capacity—told The National Interest.   “An ICBM or SLBM strike could be misinterpreted by China and Russia as against them, so that's probably out as well. My guess would be that USAF bombers, probably B-2s, would carry out the mission.” As for conventional options, the B-2 can carry a pair of 30,000 pound GBU-57A/B Massive Ordnance Penetrator bombs, but the U.S. Air Force only has a handful of those weapons in its inventory. It is not clear if there are enough GBU-57s available to substantially damage the North Korean nuclear program, let alone destroy it. “On the conventional side, there are bunker-busting munitions. We're back to the USAF as the primary executor of the operation, with THAAD and Aegis ships providing the defense against missile launches,” Holmes said.   “How effective bunker busters would be would depend on how many sites need to be struck, how deep and extensive the bunkers are, and whether we could concentrate enough fire on them to do the job.” Davenport agreed that the United States has conventional military options—but there is no guarantee of success. Moreover, North Korea could retaliate with its road-mobile ballistic missiles, which are designed to ride out a first strike by dispersing. “The United States has non-nuclear options in the region for targeting North Korea’s nuclear assets, such as airstrikes and cruise missiles,” Davenport said.   “But while a conventional strike would be less devastating, there is still no guarantee that the United States would hit all of Korea’s nuclear assets. The U.S. has fewer intelligence options at its disposal in North Korea, and Pyongyang has mobile nuclear-capable missiles that are more difficult to track.” Even if Trump were to resort to the nuclear option, there are questions as to how effective such an attack would be. “I guess the answer depends on how you define effective,” Holmes said.   “One imagines we could take out the program with nukes, but at what cost? Even apart from the obvious loss of life and material damage, you're talking about nuking a country that is centrally located among American allies and prospective foes.” In fact, the collateral damage to the United States’ network of alliances and Washington’s standing in the world could be catastrophic. “There would be a very real prospect of breaking our alliances with Japan and South Korea and assuring permanent enmity from China and Russia,” Holmes said.   “We would also place our position as guarantor of the international order in jeopardy. As you suggest, it's hard for an international pariah to lead by example. So my answer would be: a first strike wouldn't be effective even if it worked. The returns don't justify the enormous costs.” Another factor to consider is that a military attack that is intended to disarm North Korea’s nuclear forces might actually prompt a nuclear retaliation. “If the North Korean regime thought is nuclear deterrent was at risk, either from a nuclear or conventional strike, Pyongyang might miscalculate and launch its own nuclear weapons,” Davenport said.   “A nuclear exchange of any size would have devastating regional consequences. Even a strike targeted solely at taking out North Korea’s intercontinental ballistic missiles runs the risk of being misinterpreted by Pyongyang as part of a larger military operation.” Indeed, as former director of national intelligence, retired Air Force Lt. Gen. James Clapper told CNN, North Korea is looking at the world in strict realist terms. Pyongyang—from its vantage point—is surrounded by enemies that are overwhelmingly more powerful than it is. The Kim regime’s only trump card against those foes are their nuclear weapons. Because the survival of the Kim regime is dependent on their nuclear capability, Pyongyang will never give up those weapons under any circumstances. Thus, America’s best response is containment and deterrence. “We need to have dialogue with them,” Clapper told CNN. “But accept the fact they are a nuclear power."

11 августа, 13:32

Нет печатных слов

Судя по реакции в Госдепе, если кого Трамп и затроллил своими благодарностями за санкции против сотрудников Госдепа в России, так это сам Госдеп.Один из высокопоставленных американских дипломатов назвал слова Трампа «возмутительными» и заявил, что это может привести к увольнению многих сотрудников Госдепартамента.«Это невероятно деморализует и неуважительно по отношению к людям, которые служат своей стране в опасной ситуации», — заявил дипломат.Другой сотрудник Госдепа рассказал, что многих удивили слова Трампа.«Каждый, кажется, очень удивлён. Это заявление наивно и недальновидно. Это посылает ужасный сигнал сотрудникам на местах», — заверил он.Ещё один служащий очень недоволен высказыванием Трампа.«Поблагодарить Путина? У меня нет печатных слов, чтобы описать мою реакцию», — сказал он.Николас Бёрнс, который ранее был заместителем госсекретаря по политическим вопросам, назвал заявление Трампа «постыдным».«Он оправдывает ненадлежащее обращение Путина с американскими дипломатами», — подчеркнул Бёрнс.https://russian.rt.com/world/news/417880-tramp-yarost-gosdep - цинкhttp://www.politico.com/story/2017/08/10/trump-thanks-vladimir-putin-diplomats-241498 - первоисточник на английскомБывший посол США в России Макфол также не упустил возможности в очередной раз пнуть Трампа.«На случай, если вы пропустили, вот один из наиболее постыдных, непатриотичных и невежественных комментариев от нашего президента» http://colonelcassad.livejournal.com/3604072.htmlВ общем, они явно ждали не таких комментариев от президента США и произошедшее лишь подольет масла в огонь антироссийской истерии.В качестве ответных мер сейчас готовят закрытие одного из российских консульств на территории США. Мотивировка такая - раз Россия сократила число американских дипломатов в России до аналогичного кол-ва российских дипломатов на территории США (фактически привязав одно к другому), то США закроют одно из консульств по паритетному принципу - у России их 4 в США, а у США всего 3 в России. Одно консульство лишнее, вот на нем и отыгрываются.

11 августа, 13:22

Трамп троллит антироссийские круги Америки – Алексей Пушков

Алексей Пушков‏, член Совфеда РФ, политолог, телеведущий так прокомментировал заявления президента США по поводу сокращения...

11 августа, 11:23

Макфол – Трампу: Это непатриотично и невежественно!

Бывший посол США в России Майкл Макфол прокомментировал высказывание американского президента Дональда Трампа касательно сокращения...

11 августа, 02:00

Judge Orders New Search Of State Department Servers For Hillary's Benghazi Emails

In March 2015, Judicial Watch filed a FOIA lawsuit seeking the following: "Any and all e-mails of former Secretary of State Hillary Rodham Secretary Clinton concerning, regarding, or relating to the September 11, 2012 attack on the U.S. Consulate in Benghazi, Libya." Ironically, State Department officials at the time decided to search records voluntarily turned over by Hillary and some of her former aides from private servers, as well as records collected by the FBI during their investigations, but figured it wasn't necessary to search the one place where all official communications on such a topic should have been housed from the beginning: State Department servers. For whatever reason, State has continually refused to conduct the search of its taxpayer funded servers going on two and a half years now.  Luckily, some small bit of rational thought prevailed yesterday when a U.S. District Judge filed an order demanding a search of State Department records for any and all Benghazi-related emails be completed by September 22, 2017.  Here is more from Politico: "To date, State has searched only data compilations originating from outside sources — Secretary Clinton, her former aides, and the FBI. ... It has not, however, searched the one records system over which it has always had control and that is almost certain to contain some responsive records: the state.gov e-mail server," Mehta wrote.   "If Secretary Clinton sent an e-mail about Benghazi to Abedin, Mills, or Sullivan at his or her state.gov e-mail address, or if one of them sent an e-mail to Secretary Clinton using his or her state.gov account, then State’s server presumably would have captured and stored such an e-mail. Therefore, State has an obligation to search its own server for responsive records."   Justice Department lawyers representing State argued that making them search other employees' accounts for Clinton's emails would set a bad precedent that would belabor other FOIA searches.   But Mehta said the circumstances surrounding Clinton's email represented "a specific fact pattern unlikely to arise in the future."   Of course, this all feels eerily similar to another FOIA request we wrote about recently (see: FOIA Dump Reveals Collusion Between Lynch, FBI And Media To Bury Bill Clinton Meeting), in which the Obama administration told the American Center for Law and Justice there were no records of communications between the FBI and DOJ related to Loretta Lynch's now infamous tarmac meeting with former President Bill Clinton.  That said, Jeff Sessions' DOJ ran the same search on behalf of the ACLJ and found dozens of FBI/DOJ exchanges on the topic...so weird, right? But, according to a new DOJ FOIA dump just released by the American Center for Law and Justice (ACLJ), it looks increasingly as if nothing reported about this "social meeting" between Lynch and Clinton was grounded in fact...shocking, we know.   First, the new FOIA documents seemingly confirm that the FBI and DOJ simply lied in response to the ACLJ's initial FOIA request filed back in July 2016.  Here is what the ACLJ was told at the time after sending requests to both the Comey FBI and the Lynch DOJ asking for any documents related to the Clinton-Lynch plane meeting:       That said, documents released today by the ACLJ reveal several emails between FBI and DOJ officials concerning the Lynch/Clinton meeting primarily related to how they should go about explaining the train wreck that had just been unwittingly played out on live television courtesy of a local Phoenix affiliate station. Given that, what are the chances that Tillerson's State Department is suddenly able to 'find' records that Hillary's folks searched and searched for but were just never able to track down?  We would say pretty good...unless Hillary managed to wipe them...you know, 'like with a cloth'.   The full court order can be read here:

10 августа, 13:45

WE: в Госдепартаменте остались недовольны визитом Путина в Абхазию

Госдепартамент США решительно осудил недавний визит Владимира Путина в Абхазию, пишет The Washington Examiner. Как отметила официальный представитель американского ведомства Хезер Науэрт, визит российского президента на «территорию, отторгнутую от Грузии», противоречит имеющимся договорённостям.Читать далее

03 июля 2016, 13:10

Три гарпии вернулись!

Три гарпии вернулись! CounterPunchСША Автор: Пепе Эскобар Рубрика: След Анаконды Это были времена, когда Ливия («мы пришли, мы увидели, он умер») предложила миру кровавый гуманитарный империалистический спектакль, звездами которого выступили Три Американских Гарпии: Хиллари Клинтон, Саманта Пауэр и Сьюзан Райс; на самом-то деле их было четыре — если учесть наставницу и единомышленницу Хиллари, — Мадлен Олбрайт.

24 июня 2016, 00:01

Дипломаты СГА присягают своей бывшей начальнице

«51 U.S. Diplomats Urge Strikes Against Assad in Syria» + ««Давайте скорее бомбить Сирию». О письме 50 американских дипломатов начальству» + «State Department Draft Dissent Memo on Syria» + ««Пусть рухнут наши отношения с Россией». К требованию Госдепа послать ракеты на Сирию».

21 марта 2016, 13:00

«Черный дом»: фильм о коррупции, запрещенный в США

Фильм «Черный дом», раскрывающий коррупционные схемы Госдепа США и лично Барака Обамы, был запрещен к показу как минимум на территории США. Однако картина все же стала доступна для массовой аудитории. По мнению изначально опубликовавшего его Дмитрия Пучкова, фильм должны посмотреть как за рубежом, так и в России. И для того, чтобы сделать картину более доступной, журнал «Политическая Россия» публикует фильм «Черный дом» с собственным дублированным переводом.

20 марта 2016, 11:00

Письма Хиллари: Google участвовал в пропаганде Госдепа США против Асада

В пропаганду против законных властей Сирии вовлечены и мировые интернет-гиганты. Они утверждают о нейтралитете и сохранности личных данных, однако не только помогали осуществлять Вашингтону антиасадовскую пропаганду, но и сами предлагали нестандартные ходы. Такие выводы

16 декабря 2015, 23:07

"КОРИЧНЕВЫЕ" С 33-Й СТРИТ"

Сегодня еще один рассказ Бориса Стрельникова. Как и вчерашний, он не выдумка. Кому будет интересно, в конце поста я указал название книги, откуда я его взял. Рекомендую...... а вообще, все это напомнило мне документальный фильм "Обыкновенный фашизм", только сейчас это "называется демократией"... И фото, к сожалению, довоенные, но, судя по рассказу, после войны ничего не изменилось... Ничего..."По тротуару топали фашисты. Человек двадцать. Колонной по четыре в ряд. Коричневые гимнастерки со свастикой на рукавах были перетянуты портупеями. Икры ног облегали блестящие кожаные краги.Американские члены Нацистской партии маршируют, неся нацистский и американский флагиБыл жаркий летний день. Фашист в первой шеренге на ходу пил кока-колу из горлышка бутылки. Другой фашист жевал резинку. Третий тащил транзисторный приемник, из которого рвалась на простор лихая ковбойская песня.Вы, наверное, уже догадались, читатель, что вся эта сцена происходила не в Германии, а в Соединенных Штатах Америки. А если еще точнее: в Вашингтоне, на Пенсильвания-авеню, недалеко от Белого дома. Время действия — наши дни.На каждом углу от колонны отделялся один фашист, выбирал место в тени и принимался раздавать прохожим листовки. В этот жаркий полдень прохожих было мало. Некоторые брали листовки, другие равнодушно проходили мимо. Рядом с фашистом, тоже в тени, стоял разомлевший от духоты полицейский и лениво поглядывал сквозь темные очки то на фашиста, то на прохожих, то на меня, остановившегося неподалеку.1932 год, первое отделение НСДАП в Нью–ЙоркеПотом нас стало четверо. Пожилая женщина молча подошла к фашисту и неожиданно плюнула в него. Думаю, что она метила в свастику, а попала в крагу на ноге. Полицейский укоризненно покачал головой и лениво произнес, обращаясь к даме:— Нехорошо, мадам. Вы не имеете права плевать в людей.— Я не плевала в людей, — ответила полицейскому-женщина, выделяя слово «людей». — Не вижу перед собой никаких людей, — продолжала она с вызовом. — Этого нацистского подонка я не могу считать за человека…— Проходите, мэм, здесь нельзя останавливаться.— Если здесь нельзя останавливаться, то почему он здесь торчит? — кивнула женщина в сторону штурмовика, который, нагнувшись, вытирал крагу бумажной салфеткой.— У него есть разрешение полицейского управления.— А нет ли у него разрешения построить тут газовую камеру? — издевалась над полицейским женщина. — Такого разрешения ему еще не выдало полицейское управление?Привлеченные перебранкой, стали останавливаться прохожие. Полицейский вышел из тени и решительно поправил ремень, на котором висели пистолет и наручники.— Мэм, я прошу вас пройти и не устраивать здесь митинга.— Вы что, собираетесь арестовать меня?— Я вынужден буду сделать это, — потерял терпение полицейский. — Вы нарушаете порядок! Вы собираете толпу!— Значит, меня вы арестуете, а его оставите здесь, этого болвана со свастикой? — кипятилась женщина. — А вы знаете, оффисэр, что у меня брат погиб в Германии в 1944 году?..— Я очень сожалею, мэм, но это печальное обстоятельство не дает вам права…— Нет, вы только послушайте, — обратилась женщина к зевакам, призывая их в свидетели. — У меня права нет, а у фашиста есть! Это как же называется, хотела бы я знать?!— Это называется демократией, мадам, — съязвил какой-то парень с учебниками под мышкой.Женщина горько усмехнулась и, покачав головой, пошла вдоль Пенсильвания-авеню.Разошлись и зеваки. Фашист взглянул на часы, подошел к полицейскому и сказал:— Жарко. Я бы чего-нибудь сейчас выпил. Не подержите мои листовки, пока я в кафе схожу?Полицейский оторопел от такой наглости. Он раскрыл рот, подыскивая, наверное, слова повыразительнее, но фашист опередил его.— Ну, зачем так волноваться, — сказал он миролюбиво… — О’кэй, о’кэй!Проходя мимо меня, он протянул мне листовку. В ней говорилось: «Национальный альянс молодежи — это растущая, активная организация молодых мужчин и женщин, озабоченных судьбой страны и решивших взять судьбу Америки в свои руки. Мы боремся за установление нового социального порядка в США для того, чтобы показать пример всему миру».Ниже был адрес организации: дом 1653 по 33-й улице.Далеко идти не пришлось. Через тридцать минут я был уже у дверей штаб-квартиры «Национального альянса молодежи». Обыкновенный двухэтажный домик из красного кирпича, каких немало в Джорджтауне — старинном районе американской столицы. Над стеклянной дверью — табличка: «Судьба Запада». Больше ничего. Я сверил адрес. Все правильно.Вхожу. Небольшая комната вся заставлена книжными полками. На стенах портреты Гитлера, Муссолини, Франко. А вот и американская галерея: сенатор Голдуотер, губернатор штата Алабама Джордж Уоллес, конгрессмен от штата Джорджия Лоуренс Макдональд и другие известные джентльмены.Ну а что же на книжных полках? Ого! Серьезная библиотека! Чего только здесь нет! «Как покончить с коммунизмом», «Руководство для снайперов», «Ручные гранаты, и как ими пользоваться», «Организация уличных боев». Здесь же толстенная книга «Последние дни Романовых», К обложке прикреплена краткая аннотация: «Этот труд… по-новому освещает причины революции в России, деятельность русских царей и их трагическую гибель».Только теперь замечаю за столом молодого человека в штатском костюме и белой рубашке с галстуком, украшенным свастикой. Он внимательно следит за мной, но, вопросов не задает и сам разговора не начинает.— Можно взять? — спрашиваю я, показывая на кипу газет. Молодой человек кивает головой, отчего челка черных волос почти закрывает его левый глаз. Ни дать, ни взять молодой фюрер. Только усиков не хватает.Газета называется «В атаку».— В атаку — на кого? — спрашиваю я.Он мнется, не зная, говорить ли мне все или только, часть правды.— Мы атакуем наркотики, — начинает он нерешительно, — смутьянов в университетах…— И все? — удивляюсь я.Он смелеет.— Нет, наша главная атака — на коммунизм, на либералов, на черных смутьянов, — чеканит он, поправляя челку. Он подробно рассказывает, что организация создана молодыми почитателями алабамского губернатора Уоллеса, который, как известно, был кандидатом в президенты США.Молодой человек с челкой все еще, видимо, не знает, говорить ли мне всю правду. Мы ходим вокруг темы, вокруг да около главного, но так и не можем открыться друг-другу. Он не спрашивает меня, кто я, а я не спрашиваю о, том, о чем хочу спросить.На мой вопрос, как сообщники губернатора Уоллеса собираются атаковать коммунизм, он неопределенно отвечает:— Путем просвещения молодежи, путем рассылки книг о коммунизме, путем проведения митингов и демонстраций.— И вы уверены в своей победе?— Нет, конечно, — соглашается он, — так коммунизм не победишь. Мы знаем, что нам придется взять в руки оружие. И этот час когда-нибудь наступит. Мы готовимся к нему.Ну что же, картина в общем ясна. Пора задавать главный вопрос. Я прошу моего собеседника назвать имена «фюреров».— Если это не секрет, — добавляю я.— Никакого секрета нет, — отвечает он. — Организацию возглавляют Роберт Ллойд и Уильямс Пирс.Вот, наконец, и все встало на свои места. Я ведь лично знаком с обоими руководителями.Было это в пригороде Вашингтона.Когда я подходил к этому дому, мне вспомнилось, как бывалый старшина учил нас, еще не обстрелянных солдат. С силой бей по двери фашистского бункера ногой, наставлял нас старшина, и в распахнувшийся проем — ручную гранату. После взрыва — снова к двери. Веером из автомата. Длинной очередью от стены до стены. После этого, кто в живых останется, поднимут руки и будут гуськом выходить из бункера…Домик и в самом деле чем-то напоминает бункер: приземистый, с плоской крышей, единственное окно глухо прикрыто жалюзи. В косяке стальной двери — светящийся электронный зрачок. Я поискал глазами кнопку звонка и не нашел. В голове снова мелькнуло: ногой по двери и резким махом гранату… Но ведь сейчас не январь сорок второго и я не под Мценском, а в штате Вирджиния, в городе Арлингтоне, у дома №2507, на улице Норт Франклин Роад.Таким образом, тактическая инициатива оставалась за ними: захотят — откроют дверь, захотят — не откроют.Они ведь здесь дома, а я чужой, война давно закончилась, и через плечо у меня не автомат, а портативный репортерский магнитофон.Дверь открывается неожиданно. На пороге вырастает нацист. На рукаве — свастика. На ремне — пистолет. Значок со свастикой еще над нагрудным карманом. Высокий. Голубоглазый. Белокурый…Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Где я видел его? В Орловской области? Под Моздоком? Или в Донбассе? Фу ты, наваждение! Конечно, я видел не его, он еще слишком молод. Я видел подобных ему.Он обшаривает меня взглядом своих холодных глаз, поправляет кобуру пистолета на ремне и спрашивает:— Чем могу быть полезным, сэр?— Корреспондент «Правды» хотел бы поговорить с кем-нибудь из руководителей партии, — отвечаю я.В глазах его я улавливаю растерянность. Он нерешительно пропускает меня в комнату. На стене огромный портрет Гитлера. По бокам — портреты поменьше: Джорджа Рокуэлла, бывшего местного «фюрера», убитого года два назад одним из своих же штурмовиков, и нынешнего «фюрера» Мэтта Келя. На другой стене — юбилейный отрывной календарь с портретом Гитлера. Под портретом подпись: «80-летие фюрера. 50-летие нашего движения. 10-летие национал-социалистской белой партии США».На диване корчится какой-то парень в разорванной рубахе с пятнами крови. На лбу кровавая рана, глаз заплыл, нос распух. Двое эсэсовцев прикладывают к ране салфетки и кубики льда. Парень подвывает от боли.— Так вы из «Правды»? — переспрашивает меня белокурый.Он снимает трубку телефона, нажимает кнопку и, отвернувшись, вполголоса кому-то докладывает.Появляется еще один, в штатском. Лет тридцати пяти. В роговых очках. Стрижен под ежик — излюбленный фасон американских военных. Представляется:— Директор отдела информации и пропаганды доктор Уильям Пирс.И снова молчаливый поединок. Наши взгляды перекрещиваются, как шпаги. За стеклами его очков я читаю: «Вместо интервью я бы с удовольствием поставил тебя к стенке».«Ты боишься меня, — отвечаю я ему взглядом. — В конце концов мне наплевать на то, будешь ты со мной разговаривать или не будешь. Я не парламентарий с белым флагом. Но, откровенно говоря, я хотел бы получить интервью, чтобы рассказать об американских фашистах в «Правде».— Есть политические деятели, которые пытаются уверить человечество, что фашизма будто бы больше нет, что фашизм мертв. К сожалению, находятся люди, которые наивно верят этому.Последние две фразы я говорю вслух. И, кажется, я попадаю в точку. Доктор Геббельс (опять наваждение!) — не Геббельс, конечно, а доктор Пирс возмущен: это мы-то мертвы!— Но о вас так редко пишут в американских газетах, — сыплю я соль на рану Пирса.Он приглашает меня в свой кабинет. Он полон решимости убедить меня в том, что фашизм жив.Маленькая комната. Окно закрыто тяжелыми зелеными занавесями. Стеллажи с книгами. В глазах рябит от свастик на корешках и обложках. На стене портрет генерала в ушанке и меховой шубе.— Командир дивизии СС «Адольф Гитлер» генерал Дитрих, — поясняет Пирс. — Снимок сделан на Восточном фронте.— В России?— В России.— Почему именно портрет Дитриха вы избрали для своего кабинета?— О, у него нам, молодым, есть чему поучиться.— Чему поучиться? Ведь в России его здорово побили.Доктор Пирс делает вид, что не расслышал. Он усаживается за стол и начинает лекцию. У него явно профессорские интонации. И не случайно: еще несколько лет назад он читал лекции по физике студентам Орегонского университета.Я прошу разрешения включить мой магнитофон.— Пожалуйста, — неожиданно по-русски, хотя и с акцентом, говорит Пирс. И, заметив мое удивление, добавляет: — Простите, но я еще плохо говорю на русском языке.Мне кажется, что теперь я окончательно понял, почему в его кабинете висит портрет Дитриха, сделанный на русском фронте.— Мы прямые наследники Гитлера, — говорит Пирс, — хотя у нас есть свои, чисто американские, национальные цели. В фундаменте нашей философии и практики философия и практика Адольфа Гитлера.Все это мне известно, но я терпеливо слушаю. И терпение мое вознаграждается.— Несколько лет назад, — рассказывает Пирс, — на съезде в английском городе Котсуолде было создано всемирное объединение национал-социалистов. На учредительном съезде присутствовали нацисты из США, Англии, ФРГ, Австрии, Франции, Ирландии и Бельгии. Сейчас эта организация объединяет партии и группы фашистов уже из 25 стран. Штаб-квартира объединения — здесь, в штате Вирджиния, в Соединенных Штатах Америки. А доктор Пирс, ваш покорный слуга, — генеральный секретарь этой всемирной организации.Он показывает мне деловую переписку с неофашистами из ФРГ. Письма на типографских бланках, вверху бланков два светлых круга.— Это места для свастики, — объясняет Пирс. — Наши партийные коллеги из Западной Германии в отличие от нас, американцев, пока еще не рискуют официально употреблять свастику в качестве своего символа.Он дает мне листовку-программу, принятую на съезде в Котсуолде. В третьем параграфе раздела «цели» записано: «Защищать частную собственность и частное предпринимательство от коммунистической классовой борьбы». В девятнадцатом параграфе раздела «идеи» сказано: «Идеи классовой борьбы и равноправия наций должны быть уничтожены».Нет, все-таки они ничему не научились, сидя под портретом Дитриха!Он достает с полки журнал «Мир национал-социалиста», который издается здесь же, в этом вот домике-бункере. Тычет пальцем в статью «Документы большевистской революции». Торопясь, читает мне фотокопии донесений американских дипломатов и агентов американской разведки из России, охваченной пролетарской революцией. Пирс сам, лично, разыскал эти документы в архивах государственного департамента США и снабдил соответствующими комментариями.А вот некий дипломат сообщает в октябре 1918 года из Петрограда: «Я считаю, что немедленное подавление большевизма является сейчас самой главной задачей… Если большевизм не будет немедленно задушен в колыбели, он распространится в той или иной форме по всей Европе и даже, возможно, по всему миру».А вот донесение представителя «Нэшнл сити бэнк оф Нью-Йорк» Стивенса, побывавшего в России в 1918 году: «Единственное решение русской проблемы — международная интервенция военной силой». Вот она, идеологическая и политическая платформа, на которой объединились банкир из Нью-Йорка, бесноватый «фюрер» из Мюнхена и бывший преподаватель физики из Орегонского университета.— То, что не удалось сделать Гитлеру, — торжественно говорит Пирс, — должны сделать мы.По мнению Пирса, Гитлер не до конца решил в числе прочих и еврейскую проблему. Не дошли у него руки и до негритянской проблемы. Как собираются решать эти проблемы современные нацисты? Разумеется, теми же методами, что и Гитлер. Пусть на этот счет ни у кого не будет сомнения, — кипятился Пирс. Еще строже будет поступлено с коммунистами и всякими там либералами.— Мы создаем и тренируем ударные отряды штурмовиков, которым надлежит спасти белую арийскую расу, — еще торжественнее говорит Пирс, и за стеклами его очков зажигаются хищные огоньки.Пирс отказался сообщить мне количество членов американской нацистской партии. Посетовал, что партия относительно небольшая, хотя имеет отделения в Лос-Анджелесе, Чикаго и других городах. Объяснил, что многие члены «общества Джона Бэрча» и организации «минитменов» состоят в нацистской партии. Он сам является членом двух партий одновременно. Показал мне письмо солдата из Калифорнии: «Среди солдат растут настроения национал-социализма. Хайль Гитлер».Партия издает свою газету «Белая сила». В пяти городах США по телефону можно прослушать пропагандистские лекции, записанные на пленку. В Вашингтоне — по телефону 528-43-61. Пирс утверждает, что такие телефонные лекции слушают до 15 тысяч человек в неделю.Лагерь Зигфрид около Нью-Йорка. 1937 год…Интервью окончено. Я возвращаюсь в комнату, где за столом сидит белокурый эсэсовец с пистолетом на боку. Только теперь замечаю, что пистолет у него не на солдатском ремне, а на широком ковбойском поясе. Эдакая дань американизму, что ли?На диване корчится парень в разорванной рубашке. Грустно глядит на меня одним глазом — другой скрыт под повязкой.— Где это тебя так? — спрашиваю.— В школе имени Вашингтона, — стонет парень.— За что?— За Гитлера, нашего любимого фюрера…— Дурачок ты, — говорю я ему как можно ласковее. — Жалко мне тебя.Парень взвывает по-волчьи и елозит по полу ногами в белых кедах.Между прочим, на днях в столичной газете «Пост» была опубликована заметка, которую я приведу здесь полностью:«Арестованы семь антинацистов.Из полиции нам сообщили, что семь человек, в том числе двое подростков, были арестованы вчера за то, что они пытались помешать группе людей, одетых в форму нацистов, распространять литературу по Висконсин-авеню. Эти семеро не подчинились приказу полиции разойтись и продолжали выкрикивать грубости в адрес дюжих мужчин в коричневых рубашках и с нацистской свастикой на рукавах».Так что тому дурачку, побитому сверстниками в школе имени Вашингтона, просто не повезло. Будь рядом полицейские, они бы схватили за шиворот тех, кто не хотел слушать о «нашем любимом фюрере».И вот еще что. В те дни, когда я беседовал с доктором Пирсом, я был как бы под домашним арестом: американские власти «на неопределенное время» запретили корреспонденту «Правды» выезжать из Вашингтона дальше 25 миль. Во избежание недоразумения мне пришлось довести до сведения государственного департамента и Федерального бюро расследований, что штаб-квартира «всемирного объединения национал-социалистов» расположена в 15 минутах езды от центра Вашингтона. Я начал отсчет от здания министерства юстиции, и спидометр в моей машине показал всего лишь четыре мили с небольшим. Так что запрета я не нарушил.Фашисты — это только одна из разновидностей американских «ультра». Таких организаций более сотни, и объединяет их всех махровый антикоммунизм.Джордж Ваннесс уже немолодой человек. В свое время он служил в морской пехоте, и уж кто-кто, а он-то знает, как стрелять из снайперской винтовки и метать гранаты. В отличие от обитателей кирпичного домика на 33-й улице он не собирается заманивать в свою организацию молодых людей обещанием борьбы против наркотиков. Подпольная штаб-квартира у него строго засекречена. Где она находится, никто не знает. Когда он решил поговорить с репортерами, то пригласил их в загородный ресторан в штате Мэриленд, недалеко от столицы. Я узнал о предстоящей пресс-конференции от коллег из агентства ЮПИ.Джордж Ваннесс, весьма упитанный мужчина с распахнутым воротом и типичным армейским ежиком на голове, не спеша попивал кока-колу и непринужденно рассказывал:— Когда красные высадят десант, мы уйдем в горы, леса и болота. Мы будем вести партизанскую войну. Этому мы сейчас и обучаем членов нашей организации «Минитмен». Недавно мы провели маневры в горах под кодовым названием «Варфоломеевская ночь»…Он подождал, пока мы запишем его слова. Журналистов, кроме меня, было еще трое. Точнее, считалось, что их шесть человек, но после пресс-конференции выяснилось, что двое из присутствовавших лишь прикидывались журналистами, а на самом деле были агентами Федерального бюро расследований (ФБР). Они сидели за отдельным столиком позади Ваннесса и изо всех сил вытягивали шеи, чтобы не пропустить мимо ушей чего-нибудь важного. Один из агентов потом сказал репортерам явную ложь:— А мы в ФБР думали, что эта организация уже распалась.Тем временем Ваннесс продолжал свой рассказ:— Группа, что недавно проводила маневры в горах, имела два полевых передвижных госпиталя, четыре мобильные радиостанции и одно мобильное электронно-вычислительное устройство для нужд разведки и контрразведки.— Сколько же человек принимало участие в маневрах? — спросил журналист.— Это военная тайна, — мягко улыбнулся Ваннесс, — но могу сказать, что наша организация насчитывает 163 тысячи бойцов. 86 процентов из них — бывшие морские пехотинцы, бывшие солдаты и офицеры специальных войск «зеленые береты». Много членов ку-клукс-клана.— Чем вы вооружены? — спросил другой репортер.— Всем, чем надо, от пистолетов до пушек, — ответил Ваннесс и провел ладонью по своему армейскому ежику.Бывший морской пехотинец разошелся. Отодвинув от себя стакан и тарелку, он постукивал волосатым кулаком по столу и перечислял «внутренних врагов», которых «минитмены» держат на мушке. В этом списке были коммунисты, студенты, негры, сенаторы, выступающие за разрядку международной напряженности, либеральные журналисты. И чем больше, чем сердитее он говорил, тем яснее становилось, что не к отражению мифического десанта «красных» готовятся «минитмены», проводя свои маневры в горах и лесах, а к подлинной варфоломеевской ночи, во тьме которой они мечтают залить землю Америки кровью «внутренних врагов».Манхэттэн, 1939 годЗначок члена Германо-Американского Союзаp.s.В предисловии к книге, где был опубликован этот рассказ, было написано следующее:"Книга очеркиста-международника Б. Г. Стрельникова «Тысяча миль в поисках души» — итог его многолетней работы в Соединенных Штатах Америки в качестве корреспондента «Правды». Он был свидетелем многих происходящих в этой стране сложных социальных процессов и трагических событий, потрясших Америку.Б. Г. Стрельников наблюдал жизнь и быт простых людей — рабочих, фермеров, студентов. Вместе с автором читатель как бы совершает путешествие по многим городам США, знакомится с людьми этой страны".

21 ноября 2015, 00:00

Мясо возвращается

Рубрика: Мировые рынки, Добрый день. На минувшей неделе землетрясение в Греции убило двух человек – есть раненые и разрушения; трясло также Курилы и Кайманы, а на Камчатке расшалился вулкан Карымский, извергший пепел на семикилометровую высоту – в этих случаях обошлось без последствий для людей и хозяйства. Значительно хуже пришлось Китаю, где стихийных бедствий сразу несколько

13 октября 2015, 20:13

Госдеп США сам отправил в Сирию Toyota, которые оказались в руках ИГИЛ

Пока от России требовали перестать наносить удары по умеренным сирийским террористам,  разрешив только избирательно бомбить НЕ-умеренных, вскрылось, что Госдеп США сам отправил в Сирию Toyota, которые как раз и оказались в руках неумеренных ИГИЛ через умеренных любимых "сукиных сынов" США.Ранее американские власти потребовали от Toyota объяснить наличие у боевиков ИГИЛ большого количества японских внедорожниковфото: REUTERS/StringerАмериканский Институт мира и процветания Рона Пола раскрыл загадку о том, откуда у боевиков ИГИЛ оказались в распоряжении сотни автомобилей марки Toyota. Оказалось, что в 2013–2014 годах Госдеп США и британское правительство поставляли эти джипы «Свободной сирийской армии», которая борется против режима Башара Асада. Политолог Тони Карталуччи ссылается на данные американского радио — Public Radio International и английской газеты The Independent. Ранее власти США потребовали объяснений у компании Toyota.Телеканал ABC News на прошлой неделе сообщил, что антитеррористический департамент минфина США обратился с запросом в компанию Toyota, желая выяснить, как у террористической группировки ИГИЛ оказалось большое количество новых пикапов и внедорожников японской марки — Toyota Land Cruiser, Hilux и др. На видеороликах, снятых в Сирии, Ливии и Ираке, боевики регулярно появляются на оснащенных оружием японских автомобилях.Однако в Toyota отрицают любую причастность к поставкам автомобилей террористам. В ответ на запрос властей США автоконцерн заявил, что не знает, каким образом террористическая организация получила в распоряжение их автомобили.Как пишет Институт мира и процветания Рона Пола, министерство финансов США должно было направить запрос не в Toyota, а в Государственный департамент США. Дело в том, что именно Госдеп отправил джипы марки Toyota в Сирию, как утверждалось, для «Свободной сирийской армии». Международное общественное радио (Public Radio International) в 2014 году опубликовало интервью с советником Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил Оубаи Шахбандаром, где говорится, что Госдепартамент США возобновил отправку помощи сирийским повстанцам, включая 43 пикапа Toyota.«Hiluxes были в списке пожеланий «Свободной сирийской армии», — сообщает PRI.Правительство Великобритании также поставляло транспортные средства сирийским террористам. В 2013 году британская газета The Independent опубликовала материал под названием «Разоблачение: что Запад дал мятежникам Сирии», где говорится, что Великобритания направила оборудования на сумму около £8 млн, в соответствии с официальными бумагами, с которыми ознакомилась The Independent. Так, «помощь» состояла из пяти транспортных средств с баллистической защитой; 20 комплектов бронежилетов; четырех грузовиков (три 25-тонных и один 20-тонный); шести внедорожников; пяти небронированных пикапов; одной эвакуационной машины и пр.Институт мира и процветания Рона Пола заключил, что тайна того, как сотни одинаковых, новеньких автомобилей Toyota попали в Сирию, раскрыта — правительства США и Великобритании фактически собственными руками снабдили боевиков ИГИЛ новеньким автопарком. «Возможно, в Вашингтоне считают, что если правительство США задает вопрос о том, как террористам удалось получить автомобили, никто не будет подозревать, что они сыграли в этом определенную роль», — говорится в сообщении института.

02 июля 2015, 21:20

Империя Vanguard в России

«Доктор Зло» управляет РФ через корпоративный пиар? Посвящается Татьяне Волковой

20 апреля 2015, 11:47

Sony - Белый Дом. Детали сговора.

Итак, портал WikiLeaks опубликовал полный архив документов Sony Pictures Entertainment, состоящий из более 20,2 тыс. документов компании, 173 тыс. электронных писем, а также 2,2 тыс. электронных адресов.   Как отмечается в пресс-релизе WikiLeaks, «Работа Sony, известная общественности, заключается в производстве развлечений. Тем не менее, архивы показывают, что за кулисами Sony — влиятельная корпорация — со связями в Белом доме, (в архиве — более 100 электронных адресов американского правительства), с возможностью воздействовать на законы и политику, со связями в американском военно-промышленном комплексе». Генеральный директор Sony Pictures Entertainment Майкл Линтон находится в составе попечительского Совета корпорации RAND, организации, специализирующейся в области исследований и разработок различный операций и программ, а том числе для вооруженных сил и разведывательных служб США. Фото SonyStory.ruКроме того, WikiLeaks отмечает, что генеральный директор компании Майкл Линтон не раз обедал с президентом США Бараком Обамой. Также Sony, как свидетельствуют опубликованные письма, пожертвовала $50 тыс. избирательному фонду нынешнего губернатора Нью-Йорка Эндрю Куомо. Переписка свидетельствует о тесных связях Sony с Демократической партией США. Sony Pictures Entertainment уже выступила с протестом в связи с публикацией материалов. «Кибератака на Sony Pictures была вредоносным преступлением, и мы решительно осуждаем публикацию информации о сотрудниках и другой частной и конфиденциальной информации на WikiLeaks», - сказано в заявлении компании.К таким протестам, похоже, есть все основания. Поскольку многие корпорации полагают Россию серьезным рынком сбыта и продвижения своих продуктов, создавая себе имидж через рекламу, письмо, которое обнаружили журналисты RT в архивах WikiLeaks, представляет для россиян особый интерес. В числе публикаций оказалась переписка главы корпорации с заместителем госсекретаря США по публичной дипломатии. Выяснилось, что Sony активно вела «информационную войну с ИГИЛ и Россией». Вот фрагмент послания, который был зачитан на брифинге в Госдепе США. Это письмо заместителя госсекретаря США по публичной дипломатии и связям с общественностью Рика Стенгеля, направленное главе корпорации Sony. В нем американский дипломат, говоря об информационной войне, ставит в один ряд Россию и ИГИЛ. «Майкл, был рад вчера повидаться. Как ты уже понял, нам непросто дается информационная война с ИГИЛ на Ближнем Востоке и с Россией в Центральной и Восточной Европе. И Госдепартаменту, однозначно, не справиться с этим в одиночку. В продолжение нашего разговора, я хотел бы устроить встречу с руководителями медиакомпаний и обсудить с ними, работу по этим направлениям. Обменяемся идеями, обсудим контент, поговорим о коммерческих возможностях. Обещаю, встреча получится интересной, динамичной и плодотворной. Всех благ. Рик».Надо отметить, что бывшего редактора журнала TIME, а ныне Замгоссекретаря США давно «перемыкает» от того факта, что Россия разваливает монополию Запада на трактовку тех или иных внешнеполитических событий. «Москва, – сообщал Стенгел 29 апреля 2014, – ведет интенсивную кампанию дезинформации украинцев, россиян и остального мира, стремясь создать опасное и лживое представление о законном правительстве Украины». Тогда же Стенгел бросился оскорблять весь коллектив телеканала Russia Today, назвав его «пропагандистским рупором», распространяющим «фантазии» президента РФ Владимира Путина». Однако фото, приведенное ниже подчеркивает «объективность» Замгоссекретаря США. С тех пор, впрочем, защищаемое Стенгелом «законное правительство Украины» совершило много «подвигов» – от сожжения людей в Одессе, бомбовых ударов по беззащитным городам и мирным кварталам Донецка и Луганска, до серийных убийств внутриполитических оппонентов в Киеве, под «объективное» молчание «борцов с пропагандой». В архивах WikiLeaks можно найти смешные письма – реакции сотрудников корпорацию на истерики американской пропаганды – они ей, похоже, верят, полагая, что западные СМИ – истина в последней инстанции. Кроме того, российским предпринимателям, связанных с кинопрокатом и рекламой, будет небезынтересно взглянуть на внутреннюю кухню одной из ведущих в этой отрасли корпораций. Очевидно, что за один раз разобрать столь объемный массив вряд ли кому под силу, однако WikiLeaks снабдил добытую утечку поиском, как по ключевым словам, так и по конкретным направлениям – письма и документы. Остается напомнить, что утечка массива произошла в ноябре 2014 года накануне премьеры фильма «Интервью» о вымышленном убийстве лидера КНДР Ким Чен Ына. Тогда неизвестные хакеры даже пригрозили Sony Pictures терактами, если она не отменит показ фильма. Фильм, впрочем, залили в Сеть, а вскоре, послу шоу, о нем все забыли. Власти Северной Кореи заявили о непричастности к компьютерному взлому. Однако уже тогда многие наблюдатели полагали, что на этом скандал не закончится – пласт информации, который прошляпили в корпорации, рано или поздно должен был всплыть, что, очевидно, и произошло. Источник

25 марта 2015, 18:49

США приготовились к последней битве за гегемонию

16 ноября 1941 года панфиловцы совершили свой знаменитый подвиг. С этого момента прошло 73 года и 4 месяца, символический период длины одной человеческой жизни. С тех пор подвиг панфиловцев пытались оспорить.  Это было частью кампании по дискредитации образа героизма советского солдата. Памятники с ...

27 января 2015, 23:17

Россия и Китай утопят американскую гегемонию в Никарагуанском канале

«Вторжение России и Китая в Латинскую Америку приведёт к экологической катастрофе в Никарагуа», – примерно с такими заголовками на Западе выходят статьи, повествующие о строительстве Никарагуанского канала. Истерика прессы, помноженная на усилия американского посольства в Манагуа (кстати, самого многочисленного в мире – такого раздутого штата Вашингтон не держит ни в одной стране), месяц назад чуть было не привела к «оранжевой революции» в никарагуанской столице. Но – обошлось. В начале января российские боевые корабли официально получили возможность находиться в территориальных водах Никарагуа, а самолёты – барражировать в небе этой страны. Согласно трёхстороннему договору между Манагуа, Москвой и Пекином китайцы берут на себя основную часть финансовых затрат на строительство канала, которое, предположительно, будет закончено через четыре года. В свою очередь, никарагуанская сторона обеспечивает строительство рабочей силой и техникой, а российская – общую безопасность. Мало того, нашей стране придётся создать целую инфраструктуру, поддерживающую безопасность транзитного сооружения, находящегося практически под боком у явно неблагожелательно настроенных американцев. По этой причине янки чрезвычайно интересует: а что же это будет за инфраструктура? Потому-то они и требуют обнародования всех финансовых отчётов о строительстве, в том числе и оборонных расходов, которые предстоит понести России. Потому-то в прессе и не утихает истерика – дело-то вовсе не в экологии Латинской Америки и, в общем-то, даже не в коммерческой конкуренции Никарагуанского канала с Панамским. Дело – в российском военном присутствии «на заднем дворе» США. А оно обещает быть долгим. Китай готов купить независимость от США за десятки миллиардов долларов Стоило ли вообще тратить такие бешеные деньги – 40 млрд долларов, да ещё на пике экономического кризиса, чтобы прорыть «дубль» уже имеющегося по соседству Панамского канала, который, кстати, американцы намерены реконструировать, обеспечив ему большую пропускную способность? Маршрут-то всё тот же – из Тихого океана в Карибское море. К тому же протяжённость Никарагуанского канала в три с половиной раза больше Панамского, судам придётся потратить на его прохождение не 8 часов, а все 30, а пропускная способность почти втрое меньше (во всяком случае, на первом этапе) – 14 судов в сутки против 38. Так, может, имело смысл ограничиться одним только расширением Панамского канала – и Пекину не так накладно, и Вашингтону спокойней? Официально США перестали контролировать канал в 1999 году, передав его под юрисдикцию Панамы. Но на самом деле одного только желания Вашингтона и сегодня будет достаточно, чтобы перекрыть шлюзы потоку венесуэльской нефти. Союзники могли бы предоставить Пекину гарантии, да только Америка Китаю кто угодно, но не союзник. Можно ждать всякого. В Пекине это вовремя поняли и обратили взоры на Никарагуа, где и режим дружественный (как, впрочем, и в Венесуэле), и гарантии будут 100-процентные – если, конечно, вложиться в стройку века как следует. К слову, разворот Пекина лицом к Манагуа уже сказался на темпах реконструкции Панамского канала: изначально её должны были завершить к началу 2016 года, а сегодня сроки сдвинулись, пока – на полгода. Экологи манипулируют данными, чтобы не допустить строительства канала Чтобы обеспечить своему транзиту хоть какую-то безопасность, Китай даже пытался договориться с Колумбией о строительстве железнодорожного трансатлантического «дубля» Панамского канала – но предприятие обещало выйти настолько затратным, что даже зажиточные китайцы засомневались. Оставалось одно – прорыть «альтернативный» канал, неподконтрольный американцам. У Венесуэлы была нефть, у Пекина – деньги, у Никарагуа – транзитные возможности. А у Америки – военно-морские силы, которые запросто могут поставить крест на «альтернативном» транзите. ВМС Китая обеспечить безопасность транзита не могут – не хватит возможностей. А многомиллиардные затраты на строительство в условиях, когда никто не может гарантировать безопасность, согласитесь, едва ли имеют смысл. И оказалось, что без России китайцам никак не обойтись. Только у нашей страны имеются ресурсы, чтобы в полной мере обеспечить безопасность и строительства, и транзита. Москву и Пекин связывает многолетнее партнёрство в рамках ШОС, а для Манагуа с Каракасом российское военное присутствие в регионе крайне желательно, ибо только оно одно может обеспечить не только безопасность судоходства и транзита, но и защиту от разного рода провокаций извне. В том числе и попыток насильственной смены власти. И вот тут-то в Вашингтоне и заистерили. Легко было расправляться с Панамой, за которой никто не стоял – всякий раз, когда в ходе народных восстаний народ этой страны пытался отнять у американцев контроль над каналом (в 1927, 1947, 1959 и 1964 годах), янки жестоко подавляли протест. А в последний раз, в 1989 году, США ввели в Панаму своих военных, свергнув при этом законного президента страны Мануэля Норьегу, вывезя его из страны и упрятав в американскую тюрьму, где генерала содержат и по сей день. С Никарагуа поступить аналогичным образом невозможно – страной управляет не испытывающий ни малейших симпатий к США Даниэль Ортега, которого привели к власти Москва и Гавана, и до сих пор содержит (в определённом смысле) Пекин. Что же делать, как не допустить строительства нового канала практически в самом подбрюшье США? Озеро Никарагуа было выбрано своеобразным аналогом «Химкинского леса»: строить вблизи нельзя, потому что там птички и рыбки! Американский журнал New Scientist публикует интервью президента Академии наук Никарагуа Хорхе Уэте-Переса: «Сооружение канала вызовет региональную экологическую катастрофу, нарушит экосистему озера Никарагуа и приведёт к вымиранию тысяч биологических видов!» Другой журнал, Nature, предоставляет страницы профессору Констанцского университета Акселю Мейеру, и тот обещает, что строительство канала уничтожит порядка 400 тыс. гектаров тропических лесов и болот! Внесли свою лепту и российские учёные – в частности, ведущий научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Наиля Яковлева. С её слов, строительство «может уничтожить (а может, и нет! – Ред.) уникальный природный заповедник, каким является озеро Никарагуа, и привести к повышению концентрации ядовитых веществ в воде озера». Подумать только! Американские дипломаты готовят в Никарагуа «оранжевую революцию» Но с экологами, что называется, «не прокатило» – власти Никарагуа, вероятно, были наслышаны о «Химкинском лесе» и на попятную не пошли. И тогда Вашингтон прибёг к тяжёлой артиллерии – пока что дипломатической. Более сотни работников посольства США в Манагуа (для международного дипломатического представительства цифра весьма впечатляющая), «Корпус мира», сотрудники Агентства США по международному развитию (USAID), добрый десяток других «благотворительных» организаций задействованы в сборе информации о китайско-российском проекте. Просчитываются различные пути ослабления, а в перспективе и отстранения от власти правительства Сандинистского фронта национального освобождения во главе с Ортегой. Собираются и систематизируются данные о ключевых кураторах проекта, намерениях Пекина и Москвы по использованию канала в военных целях, выявляются вероятные коррупционные комбинации, а наибольшее внимание уделяется выработке рекомендаций по компрометации проекта, подготовке тезисов для ведения пропагандистской кампании, уличающей строительство в бесперспективности и убыточности. Особенную «обеспокоенность» американцев вызывает «отсутствие прозрачности в проекте»: якобы правительство Никарагуа в 2013 году предоставило гонконгской фирме HKND Group концессию на строительство канала и управление им без открытого тендера и учёта заявок других компаний. Заправляет всем этим «оранжево-революционным» процессом правая рука посла Филлис Пауэрс по имени Чарльз Барклай. Пишут о нём, что он – резидент ЦРУ с 25-летним опытом работы по линии Госдепа. Ещё недавно Барклай работал на Кубе, где курировал подрывную деятельность диссидентской группы «журналистов-блогеров», а теперь он поэтапно осуществляет сценарий дестабилизации в Никарагуа. Вбросы в СМИ о коррупции в окружении Даниэля Ортеги, которое якобы использует проект для собственного обогащения, – это дело рук Барклая, – убеждены в МИД Никарагуа. В 2016 году Даниэль Ортега может переизбраться на четвёртый президентский срок, и тогда постройка Никарагуанского канала фактически станет неизбежной. У американцев есть год, чтобы вырвать власть из рук «сандинистов», очистить страну от китайцев и не позволить российским военным закрепиться в подбрюшье США. Кстати, те, кто сегодня рассуждает о возможной «экологической катастрофе» в местах, где пройдёт строительство Никарагуанского канала, предпочитают не вспоминать о последствиях, которые повлекла за собой постройка Панамского канала. Первая попытка строительства в 1879 году обернулась катастрофой: проект Фердинанда Лессепса был признан в корне неверным, но неточные расчёты не только стали причиной банкротства строительной компании, но и унесли жизни более 20 тыс. человек. «Люди умирают один за другим, их поражают жёлтая лихорадка и малярия, врачи не могут справиться с эпидемией, рабочие бегут со строительства, как от проклятого Богом места», – писал в своих донесениях один из инженеров. Лессепса обвинили в афере и арестовали. Архитектор, не выдержав такого удара судьбы, лишился рассудка. А во время второй попытки строительства за 10 лет от одних только тропических болезней погибли 250 тыс. человек, занятых в работах. Леонид Ивашов, генерал-полковник, президент Международного центра геополитического анализа Леонид Ивашов, генерал-полковник, президент Международного центра геополитического анализа: – Россия взяла на себя функцию охраны и обороны от всякого рода посягательств, террористических актов и попыток саботажа. С этой целью наши корабли и будут там присутствовать – и, я так полагаю, не одни только корабли. Появление российской боевой группировки в непосредственной близости от берегов США – свидетельство последовательного проведения нашей страной политики неядерного сдерживания, закреплённого в военной доктрине, принятой 26 декабря прошлого года. Это не вполне военное базирование, как интерпретируют происходящее в США, это всего лишь возможность захода в порты без таможенного досмотра, но с пограничным контролем – в рамках двусторонних договорённостей. Полагаю, что вслед за Никарагуа аналогичные документы с Россией подпишут Венесуэла и Куба. США, разумеется, попытаются противодействовать строительству канала и российскому военному присутствию – это будут и меры политического давления, и, возможно, диверсии, террористические акты. Анатолий Вассерман, публицист, политолог Анатолий Вассерман, публицист, политолог: – На сегодня между Атлантикой и Тихим океаном имеется один канал – Панамский. Раньше США им владели напрямую, а с 1999 года – через «промокашку» в виде панамского руководства, полностью выращенного и воспитанного для того, чтобы обслуживать американский канал. С помощью этого канала Соединённые Штаты вполне оперативно управляют макрорегионом. Поэтому появление рядом с американским каналом канала китайского будет сравнимо с ситуацией, в которой рядом с каждым американским флотом плавал бы китайский флот аналогичной мощи. Разумеется, США предпримут все меры, чтобы сорвать строительство, и «мирный протест фермеров против канала», который мы наблюдали в конце декабря в Никарагуа – это только начало. В арсенале средств убеждения у США, как мы знаем, имеется немало орудий, включая интервенции и военные перевороты. Раньше этот арсенал неплохо срабатывал против романтичных просоветских политиков, но вот сработает ли он против многомиллиардных китайских интересов? Справка Никарагуанский канал – грузопассажирский транзитный маршрут от Тихого океана к Атлантике через озеро Никарагуа длиной 280 километров, глубиной 27 метров и шириной, варьирующейся от 226 до 530 метров. Гидротехническое сооружение со всей инфраструктурой – два корабельных порта, аэропорт, зона свободной торговли, несколько туристических комплексов – обойдётся в сумму от 40 до 50 млрд долларов. На строительство канала будет привлечено порядка 200 тыс. рабочих. Предполагается, что канал позволит удвоить ВВП Никарагуа уже в первый год эксплуатации. Участие России в строительстве заключается не только в обеспечении общей безопасности, но и в передаче Никарагуа высокотехнологичной строительной системы, которая будет использована при сооружении канала, а также в мониторинге вулканической активности и цунами. Кроме того, органы безопасности РФ уже сотрудничают в вопросах противодействия сценарию «цветной революции» с никарагуанскими коллегами. Автор: Руслан Горевой

21 января 2015, 03:54

ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ

 "Мы будем поддерживать то, что украинская сторона решит необходимым сделать. Мы ваши друзья в этом. Но эта сложная работа должна быть выполнена самими украинцами... Американцы будут только помощниками", - заявил Пайетт. - "Я могу вас заверить, что Госдеп, Минюст США, ФБР, а также другие задействованные структуры, имеют огромный опыт подобной реформы и создания подобных структур… То есть мы привезем лучших. Но успеха добьемся благодаря украинцам" Ночь не лучшее время, чтобы поминать Дэна Митрионе, но деваться некуда. Придется... Когда-то это имя  прогремело на весь мир, - аж Голливуд отреагировал, - но потом парня постарались забыть, и посейчас стесняются вспоминать. В русской ВИКИ вообще нет персональной статьи, да и в английской раз-два и обчелся. Но все же есть. А на случай, если кому сложно прочитать или лень прогнать оригинал через транслейтер, очень коротко расскажу. Дэниэл Альберт Митрионе, коп из Индианы, проявил себя лучшим из лучших, в связи с чем оказался в штате  в ФБР, где тоже оказался лучшим, и в 1960-м был переведен в т.н. "отдел международного сотрудничества" Госдепа и командирован в Бразилию, где тогда у власти пребывала хунта, имея задание "научить тамошнюю полицию передовым методам борьбы" с оппозицией. Тут следует отметить, что бразильская  хунта была первой в череде военных диктатур Латинской Америки, являвшихся не просто военными диктатурами, но военными диктатурами ярко выраженного фашистского типа. И старая полиция, привыкшая работать более-менее по закону, не справлялась с задачами, а новые кадры, набранные из "эскадронов смерти", хотя комплексов не имели, но не имели и нужной квалификации, убивая задержанных прямо на допросах. Исправить такое положение как раз и было задачей Митрионе, и он справился. Прежде всего, старые клячи были разогнаны полностью, а новый контигент гость из Штатов, - официально в ранге "помощника", - дрессировал лично, читая лекции, проводя семинары и устраивая практикумы на тему "как правильно мучить человека". Он, в самом деле, был лучшим, а лично им разработанная методика, - "точная  боль, в точном месте, в точном количестве", - оказалась изумительно эффективной. Дэна ценили. Дэна, как лучшего, продвигали по службе, ему повышали жалованье и бросали в самые провальные регионы, - вплоть до сложнейшей в смысле масштаба протестов Доминиканы, - и он, "простой сотрудник Госдепа", везде быстро наводил порядок, неизменно упирая на то, что "я ваш друг, парни, но успеха мы добьемся только благодаря вам". Однако по-настоящему его талант педагога и практика проявился в Уругвае, где хунты как бы и не было, - имелись и президент, и парламент, - но без помощи США их пудели никак не могли справиться с  протестами. На сегодняшний день, этот период его деятельности известен в деталях. Опираясь на "энтузиазм гражданских активистов, пополнивших ряды полиции", Дэн очень быстро сделал пытки (током, водой, крысами, иглами, щипцами и тэдэ) "рутинным явлением" и поставил обучение местных кадров на такую широкую ногу,  что оборудовал в подвале своего дома в Монтевидео застенок, где давал мастер-классы руководству полиции, которому рекомендовал лично ездить на задержания, а поскольку забирать заключенных на дом из тюрем было запрещено, тренировал студентов на бродягах, которых, использовав, убивали, выбрасывая тела на помойку. А потом его самого убили. Другим, тоже лучшим, - его коллегам и ученикам, - везло, а вот он допрыгался. Впрочем, это уже совсем иная история, а для нас важно, что сейчас, когда новые кадры полиции Майданека уже набраны, а руководство полиции почуяло вкус личных выездов на задержание, друзьям Руины, - Госдепу, Минюсту США, ФБР, а также другим задействованным структурам, имеющим огромный опыт подобной реформы и создания подобных структур, -действительно, самое время привозить лучших. Которые будут только помощниками. Как говорит м-р Пайетт, "Успеха мы добьемся благодаря украинцам". Да, они могут. Вопрос лишь в том, есть ли у них на это время.

16 декабря 2013, 20:48

Лоббизм в США 2013: Итоги года

15 декабря 2013 года был представлен официальный отчет Государственного департамента США о деятельности различных лоббистских организаций. Как и в прошлом году,  авторитетные издания «The Hill», «Washingtonian», «Business Insider» и «American Politics Research» составили определенные рейтинги групп влияния и самых успешных политиков, осуществляющих лоббистскую деятельность. Информационно-аналитический центр «time to analyze» — politics, society, and ideas представляет список данных групп и личностей. В текущем году больше всего денег на лоббистскую деятельность потратила Американская Национальная Стрелковая Ассоциация США, в то время как заметно снизилась активность Ассоциации Американских Врачей и Ассоциации Американских Пенсионеров. При этом в вышеперечисленных организациях значительно усилились позиции американских армян. Так, в состав Генерального совета был принят ветеран Иракской войны — Джон Мергерян. В тоже время исполнительным директором офиса Ассоциации Американских Врачей в штате Калифорния был избран этнический армянин Варужан Алавердян. В пятерку лидирующих лоббинг групп попала и одна из крупнейших в мире транснациональных корпораций «MetLife», президентом которой является Стивен Кандарян. В текущем году позиции армянской диаспоры усилились и в ведущих профильных компаниях, осуществляющих лоббистскую деятельность. Так, чрезвычайный и полномочный посол Мексики в США, Артуро Сарухан, считающиеся одним из ключевых лиц армянского лобби, вошел в состав коллегии директоров организации «Podesta Group». Большие перемены произошли и в Топ-10 ведущих этно-лоббистских групп влияния. Американо-Израильская Группа по Общественным Делам сохранила лидирующие позиции, однако при этом в 2013 году наметилось снижение количества конгрессменов и сенаторов в израильском кокусе с 151 (2012) до 132 (2013). Вторую строчку по-прежнему сохраняет Армянский Национальный Комитет Америки, который, по сравнению с прошлым годом, заметно усилился. Так, в группе по армянским делам Конгресса сегодня состоят 105 членов против 87 в 2012 году. Кроме того, членами армянского кокуса являются председатели следующих комитетов: по международным делам (Палата Представителей и Сенат), по внешним ассигнованиям (Палата Представителей и Сенат), по национальной безопасности (Палата Представителей). Также армянское лобби представлено лидерами Демократического большинства и Республиканского меньшинства в Сенате. На третьей строчке твердо закрепилась Американо-Греческая Прогрессивная Просветительная Организация, отодвинувшая на один пункт ирландское лобби. Заметно усилилось польское лобби, представленное Американо-Польским Конгрессом.  С 8 строчки (2012) на 7 поднялась Армянская Ассамблея Америки.  В 2013 году наметился серьезный диалог между армянскими, греческими, польскими и ирландскими организациям. Топ-10 ведущих этно-лоббистских организаций выглядит следующим образом: 1.Американо-Израильская Группа по Общественным Делам        2.Армянский Национальный Комитет Америки 3. Американо-Греческая Прогрессивная Просветительная Организация 4. Древний Орден Хибернианцев  5. Американо-Польский Конгресс 6. Антидиффамационная лига    7. Армянская Ассамблея Америки 8. Кубино-Американский Национальный Фонд          9. Фонд Защиты Американских Мексиканцев      10. Сыны Италии В рейтинге лоббистов также произошли серьезные изменения. Суперлоббистом годом был назван Кори Александр, представляющий интересы различных нефтяных корпораций. В 2013 году Кори Александр лоббировал интересы медицинского лобби, в частности UnitedHealth Group Inc. Вторую строчку занял один из основателей армянского лобби, бывший кандидат на пост президента США, бывший генеральный секретарь Республиканской партии – Роберт Доул. Доул пользуется большим авторитетом в стане Республиканцев, что позволяется привлекать ведущие лица партии к лоббированию интересов армянской диаспоры. При этом, будучи этническим ирландцем, Доул наладил активное сотрудничество между ирландскими и армянскими организациями. За 2013 год Роберт Доул привлек в группу по армянским делам более 20 конгрессменов и 7 сенаторов и различных штатов. На третьем месте расположился партийный организатор Республиканцев, Уэйн Берман, который уже на протяжении 20 лет защищает интересы израильских, польских и кубинских бизнес-кругов Америки. Прошлогодний лидер, генеральный директор «Podesta Group» Тони Подеса, член организации «Сыны Италии», опустился сразу на три позиции. Дело в том, что в 2013 году его лоббистская компания не сумела реализовать ряд проект, вследствие чего потеряла большое количество клиентов. Топ – 10 лоббистов США за 2013 год. Роберт Дзозеф Доул пять лет назывался «Суперлоббистом». Кори Александр (бизнес, медицина, оружие, нефть, банки) — СУПЕРЛОББИСТ ГОДА.  Роберт Доул (этно лоббизм – армяне, ирландцы; оружие, ветераны, пенсионеры). Уэйн Берман (этно лоббизм – евреи, греки, поляки; медицина, страховка, банки). Тони Подеста (этно лоббизм – итальянцы, армяне, мексиканцы; нефть, оружие).  Брайн Андрессон (нефть, страховка, туризм, гостиничный бизнес).  Джек Куин (этно лоббизм – поляки, мексиканцы, евреи, кубинцы; медицина). Грег Дахельберг (этно лоббизм — армяне, евреи; оружие, ветераны). Джеймс Чиччони (медицина, ветераны, пенсионеры, бизнес). Мередит Бейкер (секс. меньшинства). Томас Хейл Богс (кинобизнес, гостиничный бизнес, банки, оружие).       Пресс-релиз подготовил: Галстян Арег.   «time to analyze» — politics, society, and ideas        

15 ноября 2013, 17:37

Бывшая переводчица ФБР о том, как Пентагон, ЦРУ и Госдеп поддерживали тесные связи с боевиками.

Нафиз Моссадек Ахмед1news.az Фото: perevodika.ru В ее книге воспоминаний «Засекреченная женщина: история Сибел Эдмондс», опубликованной в прошлом году, высокопоставленные правительственные чиновники обвиняются в халатности, коррупции и сотрудничестве с Аль-Каидой в незаконной контрабанде оружия и обороте наркотиков в Центральной Азии. В интервью в начале марта Эдмондс заявила, что Айман аль-Завахири, сегодняшний лидер Аль-Каиды и заместитель Усамы бен Ладена на тот момент, провел бесчисленное множество регулярных встреч в посольстве США в Баку, Азербайджан, с американскими военными и сотрудниками разведки в период с 1997 по 2001 год в рамках операции, известной как «Гладио Б». Аль-Завахири, заявила она, а также различные члены семьи бен Ладена и другие моджахеды перевозились на самолетах НАТО в различные части Центральной Азии и Балкан, чтобы участвовать в поддерживаемых Пентагоном операциях по дестабилизации. Согласно двум журналистам «Санди Таймс», говорившим на условиях анонимности, эти и связанные с ними разоблачения были подтверждены высокопоставленными чиновниками Пентагона и МИ6 в рамках серии расследований из четырех частей, которая должна была быть опубликована в 2008 году. Журналисты «Санди Таймс» рассказали о том, как от этой истории без объяснений отказались под давлением неназванных «заинтересованных групп», которые, как дают понять, были связаны с Госдепартаментом США. Убить гонца. Названная «Американским союзом гражданских свобод» «человеком, которому затыкают рот больше всех в истории Соединенных Штатов», Эдмондс изучала уголовное правосудие, психологию и публичную политику в университетах им. Джорджа Вашингтона и Джорджа Мэйсона. Через две недели после терактов 11 сентября ее свободное владение турецким, фарси и азербайджанским языками помогли ей получить контракт с ФБР в вашингтонском отделении Бюро. Ей было поручено переводить совершенно секретную разведывательную информацию, полученную в рамках операций против подозреваемых в терроризме внутри и за пределами США. В процессе своей работы Эдмондс узнала о свидетельствах того, что американские военные и разведывательные службы сотрудничают с исламистскими боевиками, связанными с Аль-Каидой – с теми самыми силами, которые обвинялись в атаках 11/09, – и что должностные лица в ФБР скрывали эти свидетельства. Когда Эдмондс пожаловалась своему начальству, ее семье стал угрожать один из фигурантов ее жалобы, а ее уволили. Управление генерального инспектора Министерства юстиции США по прошествии времени провело расследование в отношении ее обвинений против коллег по ФБР в шпионаже, при этом управление не предоставило каких-либо подробностей об обвинениях, так как они остаются засекреченными. Хотя окончательных выводов по заявлениям о шпионаже сделано не было, Министерство юстиции пришло к заключению, что многие обвинения, сделанные Эдмондс, «были обоснованы, что ФБР не отнеслось к ним достаточно серьезно, и что ее обвинения являлись фактически самым значительным фактором в решении ФБР отказаться от ее услуг». Когда она попыталась предать гласности свою историю в 2002 и снова в 2004 году, правительство США заставило Эдмондс замолчать, сославшись на правовой прецедент, известный как «привилегия государственной тайны» — почти безграничное полномочие признать недействительным судебное разбирательство на основании одного лишь заявления правительства, что свидетельства или показания могут разгласить информацию, которая может подорвать «национальную безопасность». По этому принципу правительство стремилось задним числом засекретить первичную информацию в отношении дела Эдмондс, уже являвшуюся открытой, включая, согласно «Нью-Йорк Таймс», «то, с каких языков Эдмондс переводила, какими типами дел она занималась и с какими сотрудниками работала, заявили официальные лица. Даже такая обычная и широко распространенная информация как то, где она работала, является теперь секретной». Хотя это явно не первое использование «привилегии государственной тайны», с момента дела Эдмондс этот прецедент неоднократно применялся в период после теракта 11 сентября  как администрацией Буша, так и администрацией Обамы, чтобы защитить правительство США от проверки судом «передачи» подозреваемых, пыток, прослушивания телефонных разговоров без ордера, а также заявленные президентом полномочия на ведение войны. Другие эксперты по разведке согласны, что Эдмондс натолкнулась на преступный сговор в центре американской судебной системы. В своей книге она рассказывает, что специальный агент ФБР Джилберт Грэхем, который также работал в вашингтонском отделении Бюро по контрразведывательным операциям, рассказал ей за чашкой кофе о том, как он «проводил специальную проверку сведений в отношении федеральных судей» в «начале девяностых для Бюро… Если мы получаем дерьмо – скелеты у них в шкафах – то Министерство юстиции хранило это в своей кладовой, чтобы использовать это против них в будущем или чтобы заставить их сделать то, что они хотят в определенных случаях – в случаях вроде твоего». В обнародованной в 2007 году отцензурированной версии засекреченного защищенного раскрытия информации Грэхемом для Министерства юстиции касательно этих утверждений говорится о «злоупотреблении полномочиями» со стороны ФБР посредством проведения незаконного прослушивания телефонных разговоров для получения информации на должностных лиц США. Взращивание террора. Пять лет назад Эдмондс рассказала «Санди Таймс», что один неназванный высокопоставленный чиновник Госдепартамента США получает деньги от турецких агентов в Вашингтоне, передавая им ядерные и военные секреты. «Он помогал иностранным агентам против интересов США, передавая им совершенно секретную информацию, не только из Госдепартамента, но и из Пентагона, в обмен на деньги, положение и политические цели», — сказала Эдмондс газете. Она сообщила, что случайно узнала эту информацию, когда слушала утаиваемые телефонные разговоры, записанные во время слежки ФБР, помеченные ее коллегой Мелек Кэн Дикинсон как «не относящиеся к делу». В разоблачительной статье в «Санди Таймс» Эдмондс описала параллельную организацию в Израиле, сотрудничающую с турками по нелегальной продаже оружия и поставкам технологий. Между Израилем и Турцией действовал ряд подставных компаний, зарегистрированных в США, с активными «агентами внутри важных военных и ядерных учреждений», при поддержке американских чиновников, с тем, чтобы продавать секреты тем, кто предложит наивысшую цену. Одним из покупателей была пакистанская Межведомственная служба разведки (ISI) – которая часто использовала своих турецких союзников, согласно «Таймс», «как посредников… так как было меньше вероятности, что они вызовут подозрение». Пакистанской операцией, как сообщила газета, «руководил генерал Махмуд Ахмад, тогдашний глава ISI» с 1999 по 2001 г., когда служба помогала тренировать, снабжать и координировать афганских талибов и их арабских союзников, собранных вместе в коалицию под названием Аль-Каида. Ахмад, как отметила «Таймс», «был обвинен [ФБР] в одобрении банковского перевода в 100000 долларов Мохаммеду Атта, одному из угонщиков 11/09, незадолго до терактов».  Согласно индийским сотрудникам разведки, они оказали содействие ФБР в «отслеживании и установлении» финансового следа между генералом и главным угонщиком. То, что было обнаружено, как они утверждают, являлось настоящей причиной неожиданного ухода в отставку генерала в октябре 2001 года. Пакистанская ежедневная газета «The News» сообщила 10 сентября 2001 г., что глава пакистанской разведки провел несколько «загадочных встреч в Пентагоне и в Совете национальной безопасности» в ту неделю, включая встречу с директором ЦРУ Джорджем Тенетом. В интервью с этим автором в марте Эдмондс подняла вопрос о том, не сыграли ли связи американских официальных лиц со шпионской сетью, которую курировал Ахмад, а также замалчивание ФБР связанных с этим разведданных, свою роль в содействии атакам. «После 11/09 ряд иностранных агентов были задержаны ФБР для допроса в связи с подозрением, что они знали или каким-то образом помогли атакам», — сообщила «Санди Таймс». Газета рассказала, что, по словам Эдмондс, один высокопоставленный чиновник Госдепартамента получил звонок от иностранного агента, находившегося под наблюдением ФБР, попросившего помочь «им убраться из США, так как мы не можем им позволить все выболтать». Чиновник пообещал, что он «позаботится об этом». Эдмондс сказала этому автору, что коррупция на высоком уровне негативно влияла на возможности разведывательного сообщества США заниматься идущими расследованиями людей, планирующих атаки 11/09. «Это были как раз те самые боевики, которые выращивались некоторыми из ключевых союзников Америки», — сказала она. Коррупция помогала гарантировать молчание Конгресса, когда эта стратегия выращивания вышла боком в виде 11/09. «И республиканцы, и демократы в палате представителей и в сенате фигурировали в контрразведывательных расследованиях ФБР в связи с получением взяток от иностранных агентов», — сказала она. Аль-Каида: враг или средство? В своем интервью Эдмондс настойчиво утверждала, что после своей первоначальнопубликовать свои самые ошеломляющие обвинения. Среди них Эдмондс описала то, как ЦРУ и Пентагон управляли рядом тайных операций по поддержке сетей исламистских боевиков, связанных с Усамой бен Ладеном, вплоть до 11/09 — в Центральной Азии, на Балканах и на Кавказе. Хотя широко известно, что ЦРУ спонсировало сети бен Ладена в Афганистане во время холодной войны, однако американские официальные лица отрицают, что подобные связи существовали. Другие утверждают, что эти связи были реальными, но были прекращены после того, как в 1989 году рухнул Советский Союз. Но согласно Эдмондс, это изложение событий является лживым. «Не только бен Ладен, но несколько ведущих «бен Ладенов» перевозились американской разведкой в регион и из него в конце 1990-х и до 2001 года», — сказала она этому автору, «включая Аймана аль-Завахири» — правую руку Усамы бен Ладена, ставшего ведущим руководителем аль-Каиды. «В конце 1990-х и до самых событий 11/09 аль-Завахири и другие агенты моджахедов регулярно встречались с высокопоставленными американскими официальными лицами в посольстве США в Баку, чтобы планировать балканские операции Пентагона вместе с моджахедами», — сказала Эдмондс. «У нас была поддержка этих операций со стороны Пакистана и Саудовской Аравии, но США обеспечивали контроль и руководили ими. Эти операции велись из тайного отделения Пентагона, имевшего собственный аппарат». Эдмонс пояснила: «Расследование контрразведки ФБР, которое отслеживало эти мишени и их связи с американскими чиновниками, было известно как «Гладио Б» и было начато в 1997 году. Так сложилось, что майор Дуглас Дикерсон» — муж ее коллеги по ФБР, Мелек, которую она обвинила в шпионаже, — «как раз руководил операциями «Гладио» Пентагона в Казахстане и Туркменистане в то время». В своих показаниях под присягой Эдмондс ранее подтвердила, что майор Дуг Дикерсон работал на Разведывательное управление Пентагона (РУМО) при отделе по закупке вооружений для Турции и Центральной Азии, а также в Управлении специальных планов (УСП), которое осуществляло контроль за общей политикой в отношении Центральной Азии. Гладио Б. Эдмондс сказала, что операции Пентагона с исламистами являлись «продолжением» первоначальной программы «Гладио», выявленной в 1970-е в Италии, которая являлась частью тайной операции НАТО по всему ЕС, начавшейся еще в 1940-е. Как документирует швейцарский историк д-р Даниель Гансер в своей основополагающей книге «Тайные армии НАТО», официальное расследование итальянского парламента подтвердило, что британская служба МИ6 и ЦРУ создали сеть тайных полувоенных армий для действий «в тылу противника» («stay-behind»), в состав которых входили фашисты и коллаборационисты нацистов. Тайные армии совершали террористические атаки по всей Западной Европе, вина за которые официально возлагалась на коммунистов. Итальянская военная разведка называла это «стратегией напряженности». «Нужно было атаковать гражданское население, людей, женщин, детей, невинных людей, неизвестных людей, не связанных ни с какими политическими играми», — объяснил агент «Гладио» Винченцо Винчигерра во время суда над ним в 1984 году. «Причина была довольно простой. Они должны были заставить этих людей… обратиться к государству за большей безопасностью». В то время как реальность «Гладио» в Европе подтверждена историческими документами, Эдмондс утверждает, что эта же стратегия применялась Пентагоном в 1990-е на новом театре боевых действий, а именно в Азии. «Вместо использования неонацистов они использовали моджахедов, работавших под командованием различных бен Ладенов, а также аль-Завахири», — сказала она. Последняя публично известная встреча «Гладио» произошла в Объединенном тайном комитете НАТО (ОТК) в Брюсселе в 1990 году. Хотя Италия являлась основным направлением для более старых операций в Европе, Эдмондс сказала, что Турция и Азербайджан служили главными перевалочными базами для совершенно нового, иного типа операций в Азии с использованием ветеранов анти-советской кампании в Афганистане, так называемых «афганских арабов», которых тренировала Аль-Каида. Эти новые операции под руководством Пентагона имели кодовое название «Гладио Б», данное им контрразведкой ФБР: «В 1997 году НАТО попросило [египетского президента] Хосни Мубарака освободить из тюрьмы исламистских боевиков, связанных с Айманом аль-Завахири [роль которого в убийстве Анвара Садата привела к восхождению к власти Мубарака]. Их отправили самолетом по приказу США в Турцию для [обучения и использования в] операциях Пентагона», — рассказала она. Утверждения Эдмондс получают некоторое независимое подтверждение в документах публичного характера. «Уолл Стрит Джорнал» говорит о туманном соглашении между Мубараком и «операционным крылом египетского «Исламского джихада», которое тогда возглавлял Айман аль-Завахири… Многие из бойцов этой группы согласились на прекращение огня с правительством бывшего президента Хосни Мубарака в 1997 году». Йосеф Бодански, бывший директор рабочей группы Конгресса по вопросам терроризма и нетрадиционным методам ведения войны, привел слова источников в американской разведке в статье для Defense and Foreign Affairs: Strategic Policy, подтвердив «дискуссии между лидером египетских террористов д-ром Айманом аль-Завахири и арабом-американцем, известным как агент ЦРУ и правительства США». Он упомянул «предложение», сделанное для аль-Завахири в ноябре 1997 года от имени американской разведки, дававшее его исламистам свободу действий в Египте до тех пор, пока они будут оказывать поддержку силам США на Балканах. В 1998 году брат Аль-Завахири, Мухаммед, руководил элитным подразделением «Косовской армии освобождения» против сербов во время конфликта в Косово – у него, по сообщениям, были прямые контакты с руководством НАТО. «Именно поэтому», — продолжила рассказывать Эдмондс в интервью, — «хотя ФБР регулярно следило за коммуникациями дипломатических ответвлений всех стран, только четыре страны были исключены из этого протокола – Британия, Турция, Азербайджан и Бельгия – в которой находится штаб-квартира НАТО. Ни одна другая страна – даже такие союзники как Израиль и Саудовская Аравия – не были исключены. Это потому, что эти четыре страны являлись неотъемлемой частью так называемых операций «Гладио Б» Пентагона». Эдмондс не стала строить предположения о целях операций Пентагона «Гладио Б», но заострила внимание на следующих возможностях: проецирование силы США на бывшую советскую сферу влияния, чтобы получить доступ к ранее неразрабатывавшимся стратегическим энергетическим и минеральным ресурсам для американских и европейских компаний; отбрасывание назад российского и китайского влияния; и расширение сферы действия прибыльной криминальной деятельности, особенно незаконной торговли оружием и наркотиками. Эксперт по вопросам финансирования терроризма Лоретта Наполеони оценивает общую стоимость этой криминальной экономики примерно в 1,5 триллиона долларов ежегодно, большая часть которых «течет в западные экономики, где они вторично перерабатываются в США и в Европе» как «важный элемент потока денежных средств в этих экономиках». И тогда не является совпадением тот факт, что торговля опиумом, как сказала этому автору Эдмондс, быстро выросла под опекой НАТО в Афганистане: «Я точно знаю, что самолеты НАТО регулярно перевозили героин в Бельгию, откуда они затем направлялись в Европу и в Британию. Они также перевозили героин в центры дистрибуции в Чикаго и Нью-Джерси. В рамках контрразведывательных операций ФБР и Управления по борьбе с наркотиками (УБН) были получены свидетельства об этом наркотрафике во время их наблюдения за широким кругом мишеней, включая высокопоставленных чиновников в Пентагоне, ЦРУ и Госдепартаменте. В рамках этого наблюдения была выявлена роль Дикерсонов – при поддержке высокопоставленных американских чиновников – в содействии обороту наркотиков. Из этих данных было очевидно, что весь поток наркотиков, денег и террора в Центральной Азии направлялся этими чиновниками». Доказательства этого потока, согласно Эдмондс, остаются засекреченными в виде документов о проведении наблюдения отделом контрразведки ФБР, которые она должна была переводить. Хотя эти предполагаемые свидетельства так и не добрались до суда из-за использования правительством США «привилегии государственной тайны», она смогла дать подробные показания касательно своих утверждений, включая называние фамилий, в 2009 году. Цензура. В недавних интервью два журналиста «Санди Таймс» подтвердили этому автору, что расследование газетой на основании разоблачений Сибел Эдмондс должно было предать гласности большую часть этих подробностей. «Мы говорили с несколькими сегодняшними и действующими чиновниками Пентагона, подтвердившими существование американских операций по организации сетей моджахедов в Центральной Азии с 1990-х по 2001 год», — сказал один источник газеты «Санди Таймс». «Эти сети моджахедов были сплетены с целым рядом преступной деятельности, включая наркотики и оружие. Чиновники Пентагона подтвердили обвинения Эдмондс против конкретных американских чиновников, и я также побеседовал с одним сотрудником МИ6, который подтвердил, что США управляли этими операциями, поддерживая моджахедов в тот период». Но согласно Эдмондс, которая ссылается на группу журналистов газеты, занимающихся расследованием, последние две статьи серии были отвергнуты под давлением Государственного Департамента США. Она вспомнила, как журналисты, проводившие расследование «Санди Таймс», сказали ей в то время, что редактор газеты решил отказаться от этой истории после звонков от официальных лиц из посольства США в Лондоне.  Журналист из отдела расследований «Санди Таймс» сказал этому автору, что он беседовал с бывшим руководящим специальным агентом Дэнисом Саккером, который перешел работать в отделение ФБР в Колорадо. Саккер, по сообщениям, подтвердил достоверность утверждений Эдмондс о шпионаже, сказав ему, что история Эдмондс «должна была быть в заголовках новостей», потому что это был «скандал покрупнее, чем Уотергейт». Этот же журналист подтвердил, что после интервью с Саккером у него дома с газетой связался Госдепартамент США. «Американское посольство в Лондоне позвонило редактору и попыталось удержать его (от публикации). Нам было сказано, что нам не разрешается приближаться к Саккеру или к любым другим действующим агентам ФБР напрямую, а только обращаться через пресс-офис ФБР, и что если мы попытаемся поговорить с Саккером или с кем-то еще, работающим в ФБР, напрямую, то это будет незаконным. Конечно, это неправда, но это то, что было нам сказано. Я думаю, что это было завуалированной угрозой». Комментарии Саккера журналисту так никогда и не попали в печать. Ведущий репортер данной серии статей в «Санди Таймс» сказал этому автору, что расследование на основе информации Эдмондс должно было состоять из четырех частей, но от материала отказались без объяснения причин. «Материал был снят на полпути, неожиданно, без какого-либо предупреждения», — сказал журналист. «Я не принимал участия в решении редактора отказаться от этой истории, но в офисе среди нескольких журналистов, входивших в отдел расследований «Insight», было мнение, что это решение было принято под давлением со стороны Госдепартамента США, так как материал мог вызвать дипломатический скандал». Хотя журналист не знал, откуда взялась такая убежденность, — и ему не сказали о контакте посольства США с редактором газеты, о чем был осведомлен другой журналист, — он признал, что самоцензура под влиянием некоторых «заинтересованных групп» является возможным объяснением. «То, как отказались от материала, было необычным, но убеждение среди моих коллег, что это произошло под политическим давлением, является правдоподобным». Он уклончиво описал «редакционный механизм, связанный с газетой, но не являющийся формально ее частью, который однако может контролировать материалы, когда необходимо, связанные с определенными интересами». На вопрос о том, что это за интересы, журналист ответил: «Не могу сказать. Не могу говорить об этом». Эдмондс рассказала, как из-за усилий правительства США заставить ее замолчать у нее не оставалось иного выбора, кроме как записать свою историю. Получившаяся в результате книга «Засекреченная женщина» должна была быть передана на рассмотрение комиссии ФБР. По закону, Бюро должно принять решение о том, что может быть раскрыто (в книге) или отцензурировано, в течение 30 дней. Вместо этого примерно год спустя адвокат Эдмондс получил письмо от ФБР, извещавшее их, что Бюро все еще изучает книгу и запрещает ей ее публиковать: «Вопросы, о которых пишет г-жа Эдмондс, затрагивают множество интересов, некоторые из которых могут касаться засекреченной информации… Одобрение рукописей Федеральным бюро расследований будет включать внесение всех изменений, требуемых ФБР. До тех пор у г-жи Эдмондс нет разрешения публиковать ее рукописи, что включает предоставление их редакторам, литературным агентам, издателям, рецензентам или кому-либо еще. На данный момент г-жа Эдмондс обязана не раскрывать и не публиковать рукопись каким-либо образом». Это блокирование было еще одним примером, как сказала Эдмондс, «злоупотребления национальной безопасностью, чтобы скрыть свидетельства преступных деяний». Она сказала, что это вынудило ее опубликовать книгу самостоятельно в марте 2012 года, так как ни один издатель не рискнул взяться за это.ой разоблачительной статьи «Таймс» пошла дальше предыдущих разоблачений и готовилась

29 марта 2013, 12:29

США не исключают возможности введения бесполетной зоны в Сирии

США рассматривают вариант введения бесполетной зоны в Сирии, заявила на брифинге официальный представитель Госдепа США Виктория Нуланд

03 января 2013, 22:14

Главное орудие - пли! Браво, Госдеп!

Под шум победных фанфар о принятии закона о защите российских детей от международного усыновления - ФЗ №186614-6 Президент подписал закон «Об образовании» и выпустил Указ, где говорится о приоритетной разработке двух главных ювенальных законопроектов – о социальном патронате и об общественном контроле над детьми-сиротами