• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы1663
      • Показать ещё
      Разное360
      • Показать ещё
      Международные организации93
      • Показать ещё
      Компании471
      • Показать ещё
      Люди157
      • Показать ещё
      Формат15
      Показатели14
      • Показать ещё
      Издания59
      • Показать ещё
      Сферы3
18 января, 21:12

Guatemala president's brother, son held on suspicion of fraud

GUATEMALA CITY (Reuters) - Guatemala on Wednesday arrested the brother and a son of the country's president, who swept to victory with an anti-graft campaign, for their alleged involvement in corruption.

18 января, 19:23

Wilbur Ross, Trump's Commerce Pick, Fired Undocumented Household Worker Before Confirmation Hearing

WASHINGTON, D.C. ― President-elect Donald Trump’s pick for commerce secretary admitted at his Senate confirmation hearing Wednesday that he recently fired a household employee who could not provide proof that they could legally work in the country. Having undocumented household help has sunk at least two previous cabinet secretary nominees. Billionaire private equity executive Wilbur Ross told the Senate Commerce Committee that when he hired the worker in 2009, the person provided what looked like a valid driver’s license and Social Security card. After Ross was nominated by Trump, he asked all his household staff to provide such documentation again. “When I was getting ready for this hearing I wanted to recheck all our present and former employees,” Ross said, adding that all but one of about a dozen workers provided the right documentation.   “This one employee was unable to and therefore was terminated,” Ross said. The entire process happened in the last month. Ross sorted out the matter in advance of the hearing with committee Chairman Sen. John Thune (R-S.D.) and the committee’s top Democrat, Sen. Bill Nelson (Fla.). Both men thanked Ross for being forthcoming about the matter. Ross stressed that all his employees paid the required withholding taxes and that he paid the required employer taxes. He said many of his staff members had become American citizens since 2009. It’s not clear what job the fired employee had in the Ross household. Trump won the presidency with a promise to round up and deport the millions of undocumented immigrants in the U.S. and to build a giant wall along the Mexican border. He called immigrants rapists and drug dealers. So Ross’ employee of seven years faces not only unemployment, but deportation as well. Ross is far from the first nominee who ran into political trouble for having an undocumented worker on the household payroll. Linda Chavez withdrew as President George W. Bush’s nominee for labor secretary in 2001 after a controversy about her sheltering an undocumented immigrant from Guatemala in the 1990s. She said the woman had been in an abusive relationship and in trouble and she wanted to help her. In 1993, Clinton’s choice for attorney general, Zoe Baird, withdrew after senators objected to the fact that she had hired a Peruvian couple for domestic services, even though they were not legally authorized to work in the United States. She also failed to pay Social Security taxes on their wages. Clinton then nominated Judge Kimba Wood to the position, but she too had to withdraw because she had employed an undocumented immigrant as a babysitter. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 17:43

Land Grabs Are Partly To Blame For Skyrocketing Violence In Central America

In 2013, San Pedro Sula in Honduras was the world’s murder capital, with a murder rate of 187 murders per 100,000 inhabitants, driven by a surge in gang and drug trafficking violence. Nationwide, the year before, Honduras’s murder rate was 90 murders per 100,000 people ― the highest in the world. What’s behind this ongoing surge in gang and drug trafficking violence? The answer is multi-faceted but a key element has been overlooked again and again: Local elites and foreign corporations gained control over much of the land that could grow crops, forcing smallholder farmers off their land.  After a land grab, large cities are often the only places farmers and others from rural parts of the country can go. But the cities offer few economic options for the migrants, and in response, they too often are targeted by gangs that make up a murderous urban sub-culture. Thus, many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs.  Many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs. Honduras is a prominent example. Land grabs accelerated there in the 1990s after the government passed the Agricultural Modernization Law, which privatized collective landholdings. This favored large landholders and destroyed the claims of smallholders, who typically do not have modern-style contracts affirming their land ownership. According to Tanya Kersson, author of Grabbing Power: The New Struggles for Land, Food and Democracy in Northern Honduras, a few powerful landowners grabbed more than 21,000 hectares in a short period between 1990 and 1994. This accounted for 70 percent of peasant lands in the Lower Aguan Valley, one the most fertile areas in the country and the site for much of the land conflict in Honduras. Land grabs and violence against rural Hondurans have gotten worse since the 1990s. The 2009 military coup gave the large landholders even more flexibility in expelling small landholders from their land. The incentives for doing so also grew with the entry of rich foreign corporations and strong World Bank support. A prominent company called Dinant Corporation, which is owned by one of Honduras’s most powerful men, has been accused of killing over 100 peasants in recent years. Dinant is financed by the World Bank’s International Finance Corporation, supported by the U.N. Clean Development Mechanism and has links with global corporations like Mazola Oils. Honduras is not the only country where this is happening. Large corporations have been taking control of rural land in many parts of the world over the last decade. That access is sometimes lawful but other times shadowy, and it is sometimes accompanied by brutal armed conflict against unarmed peasants. Globally, land grabs accelerated in the mid-2000s, putting a large number of smallholders in crisis. Large foreign corporations joined in, and there have been killings and terrorizing of smallholders who fight back. Much of what gets registered as “modernization and development” by governments and institutions like the World Bank looks very different to local peasants and local activists, journalists and scholars. They see environmental destruction and criminal activity. The companies do create some rural jobs but those workers are underpaid and overworked. The costs associated with some development projects have been known for years, especially in Honduras, where dozens of legal practitioners and human rights defenders, not to mention farmers and environmentalists, have been killed over the past few years. Many of these crimes remain unsolved. The consequences of these rural expulsions are varied, and the connections with land grabs are rarely made. For instance, the U.S. Border Patrol was taken by surprise when 63,000 unaccompanied minors, most from Central America, crossed the southern border of the U.S. between Oct 1, 2013 and July 31, 2014. This was nearly twice the number of previous years. The explanation given by the children was “La Violencia,” referring to the violence in the cities. Fear led them to cross the whole of Mexico to get to the U.S. For most, their parents were dead or in prison. Neither the border patrol nor most analysts of this surge in unaccompanied migrant children connect La Violencia with the fact that many of their parents were forced from their land and fled to the cities.  Much of what gets registered as 'modernization and development' looks very different to local peasants. Toward the end of 2014, the U.S. Border Patrol predicted up to 90,000 unaccompanied children would cross into the U.S. that year. The U.S. government asked Mexico to control its southern border to stem the flow of migrants from Central America. Between October 2014 and April 2015, Mexico detained almost 93,000 Central American migrants. Detention by Mexico’s guards at its southern frontier was brutal and put the U.S. in a dubious position. Washington eventually loosened the pressure on Mexico’s southern border detentions. So once again, the flow of Central Americans to the U.S. border, if they could make it that far, jumped sharply. Countless individuals and families making this long trip have died, given up, stayed somewhere in Mexico or been kidnapped to work in plantations, mines or the sex economy. And these migrations are not likely to end. In addition to the violence, Honduras, Guatemala and El Salvador are among the poorest nations in Latin America with 21 percent, 11 percent and 4 percent, respectively, of their people living on less than $2 a day. Little will be learned from all this as long as the explanation from entities, such as the World Bank, and other experts is focused on gang violence in poor areas of cities. La Violencia is out of control. But these cities were not always this way. Violence does not fall from the sky. It is made. In this case, it is made partly by large modern corporations that expel small farmers.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 17:43

Land Grabs Are Partly To Blame For Skyrocketing Violence In Central America

In 2013, San Pedro Sula in Honduras was the world’s murder capital, with a murder rate of 187 murders per 100,000 inhabitants, driven by a surge in gang and drug trafficking violence. Nationwide, the year before, Honduras’s murder rate was 90 murders per 100,000 people ― the highest in the world. What’s behind this ongoing surge in gang and drug trafficking violence? The answer is multi-faceted but a key element has been overlooked again and again: Local elites and foreign corporations gained control over much of the land that could grow crops, forcing smallholder farmers off their land.  After a land grab, large cities are often the only places farmers and others from rural parts of the country can go. But the cities offer few economic options for the migrants, and in response, they too often are targeted by gangs that make up a murderous urban sub-culture. Thus, many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs.  Many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs. Honduras is a prominent example. Land grabs accelerated there in the 1990s after the government passed the Agricultural Modernization Law, which privatized collective landholdings. This favored large landholders and destroyed the claims of smallholders, who typically do not have modern-style contracts affirming their land ownership. According to Tanya Kersson, author of Grabbing Power: The New Struggles for Land, Food and Democracy in Northern Honduras, a few powerful landowners grabbed more than 21,000 hectares in a short period between 1990 and 1994. This accounted for 70 percent of peasant lands in the Lower Aguan Valley, one the most fertile areas in the country and the site for much of the land conflict in Honduras. Land grabs and violence against rural Hondurans have gotten worse since the 1990s. The 2009 military coup gave the large landholders even more flexibility in expelling small landholders from their land. The incentives for doing so also grew with the entry of rich foreign corporations and strong World Bank support. A prominent company called Dinant Corporation, which is owned by one of Honduras’s most powerful men, has been accused of killing over 100 peasants in recent years. Dinant is financed by the World Bank’s International Finance Corporation, supported by the U.N. Clean Development Mechanism and has links with global corporations like Mazola Oils. Honduras is not the only country where this is happening. Large corporations have been taking control of rural land in many parts of the world over the last decade. That access is sometimes lawful but other times shadowy, and it is sometimes accompanied by brutal armed conflict against unarmed peasants. Globally, land grabs accelerated in the mid-2000s, putting a large number of smallholders in crisis. Large foreign corporations joined in, and there have been killings and terrorizing of smallholders who fight back. Much of what gets registered as “modernization and development” by governments and institutions like the World Bank looks very different to local peasants and local activists, journalists and scholars. They see environmental destruction and criminal activity. The companies do create some rural jobs but those workers are underpaid and overworked. The costs associated with some development projects have been known for years, especially in Honduras, where dozens of legal practitioners and human rights defenders, not to mention farmers and environmentalists, have been killed over the past few years. Many of these crimes remain unsolved. The consequences of these rural expulsions are varied, and the connections with land grabs are rarely made. For instance, the U.S. Border Patrol was taken by surprise when 63,000 unaccompanied minors, most from Central America, crossed the southern border of the U.S. between Oct 1, 2013 and July 31, 2014. This was nearly twice the number of previous years. The explanation given by the children was “La Violencia,” referring to the violence in the cities. Fear led them to cross the whole of Mexico to get to the U.S. For most, their parents were dead or in prison. Neither the border patrol nor most analysts of this surge in unaccompanied migrant children connect La Violencia with the fact that many of their parents were forced from their land and fled to the cities.  Much of what gets registered as 'modernization and development' looks very different to local peasants. Toward the end of 2014, the U.S. Border Patrol predicted up to 90,000 unaccompanied children would cross into the U.S. that year. The U.S. government asked Mexico to control its southern border to stem the flow of migrants from Central America. Between October 2014 and April 2015, Mexico detained almost 93,000 Central American migrants. Detention by Mexico’s guards at its southern frontier was brutal and put the U.S. in a dubious position. Washington eventually loosened the pressure on Mexico’s southern border detentions. So once again, the flow of Central Americans to the U.S. border, if they could make it that far, jumped sharply. Countless individuals and families making this long trip have died, given up, stayed somewhere in Mexico or been kidnapped to work in plantations, mines or the sex economy. And these migrations are not likely to end. In addition to the violence, Honduras, Guatemala and El Salvador are among the poorest nations in Latin America with 21 percent, 11 percent and 4 percent, respectively, of their people living on less than $2 a day. Little will be learned from all this as long as the explanation from entities, such as the World Bank, and other experts is focused on gang violence in poor areas of cities. La Violencia is out of control. But these cities were not always this way. Violence does not fall from the sky. It is made. In this case, it is made partly by large modern corporations that expel small farmers.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

15 января, 13:15

6 мест на Земле, где можно (безопасно) посмотреть на раскаленную лаву

Путешествие к активному вулкану — занятие не для слабонервных. Крутой ландшафт, скачки температуры, многочасовая физическая активность и, конечно, риск вулканического извержения — все это ожидает тех, кто отправится к вулкану. Зато награда за трудный путь запомнится на всю жизнь — вид на огромное лавовое озеро или поток лавы, струящийся прямо в океан. А насладиться таким зрелищем можно в 6 местах планеты.

13 января, 15:56

Goldcorp (GG) Divests Los Filos Mine to Leagold Mining

Goldcorp Inc. (GG) has agreed to sell its Los Filos Mine located in Mexico, to Canadian company, Leagold Mining Corporation in a share purchase agreement.

12 января, 20:22

Will We Be Trumped By History?

Cross-posted with TomDispatch.com Tell me if this sounds familiar: the leadership of a distant nation has its own ideas about whom you should vote for, or who should rule your country, and acts decisively on them, affecting an election. Such interference in the political life of another country must be a reference to... no, I'm not thinking about Vladimir Putin and the American election of 2016, but perhaps the Italian election of 1948, or the Japanese election of 1958, or the Nicaraguan election of 1990 -- all ones in which the U.S. had a significant hand and affected the outcome. Or what about an even cruder scenario than just handing over suitcases of cash to those you support or producing "fake news" to influence another country's voting behavior? How about just overthrowing an already elected democratic government you find distasteful and installing one more to your liking, as in Iran in 1953, Guatemala in 1954, or Chile in 1973? All of the above were, of course, classic American operations in which the CIA, in particular, "hacked" foreign elections (so to speak) or simply wiped out democratically elected governments. In the post-World War II era, this sort of thing was a commonplace. As Joshua Keating of Slate reports, a recent study "found evidence of interference by either the United States or the Soviet Union/Russia in 117 elections around the world between 1946 and 2000, or 11.3% of the 937 competitive national-level elections held during this period. Eighty-one of those interventions were by the U.S. while 36 were by the USSR/Russia." While people may still be arguing about what exactly Russia hacked into during the recent U.S. election and which Russians did it, the history of U.S. interference in, or in response to, elections in other countries is at best a fringe story in our world. And yet, here's the strange thing: given the official shock and outrage in Washington right now over the very idea of the Russians tampering with an American election, you can search the historical record in vain for past public hints of remorse in Washington, no less apologies for overthrowing or even killing foreign leaders or undermining, or simply ditching, elections. And yet you have to wonder what the world might have been like had the U.S. not interfered so relentlessly in electoral politics globally. How might the history of Chile, Guatemala, or Iran been different if the U.S. hadn't been quite so focused on destroying democracy in each of those countries? Such thoughts came to my mind because, in "Will Trump Shred the Iran Deal?" Rajan Menon, author of The Conceit of Humanitarian Intervention, explores the president-elect's possible plans for tearing up (or living with) the Obama administration's Iranian nuclear deal -- and for tearing into or living with Iran itself. After all, if there is one thing the men he's appointing to his national security team seem to have in common, it's their obvious Iranophobia. Their sky-high level of animus and anger toward that mid-sized regional power is, or at least should be, striking. It would be inconceivable, had the CIA, in cahoots with Britain's MI6, on the orders of American President Dwight Eisenhower and British Prime Minister Winston Churchill, not taken out the popular elected government of Mohammad Mossadeq in August 1953. They did so in response to its nationalization of the properties of the British oil company we now know as BP. That CIA-engineered military coup, which put an autocratic and oppressive Shah firmly on the Peacock Throne for the next quarter century and consigned democracy to the trash heap of history, led directly to the rise of Ayatollah Khomeini, the revolution of 1979, the embassy hostage situation of that year, and all the decades of enmity that followed. The present Iranian situation -- now one of the most combustible on the planet, as Menon points out -- might as well be stamped "creation of the Great Satan." But who would know it here? Who cares? Who remembers? Those who forget history are fated to... well, perhaps be Trumped by it, as we may soon see. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

12 января, 16:28

Goldcorp (GG) Sells Interest in Cerro Blanco to Bluestone

Goldcorp Inc. (GG) has agreed to sell its 100% interest in the Cerro Blanco gold-silver project located in Guatemala, to Canadian exploration company, Bluestone Resources Inc.

Выбор редакции
12 января, 05:06

Judge: Guatemala supreme court justice meddled in son’s case

A Guatemalan judge alleged Wednesday that a Supreme Court justice tried to intervene improperly in a corruption case involving her son.

Выбор редакции
12 января, 00:45

Guatemala president says expects Taiwan to deepen regional ties

GUATEMALA CITY (Reuters) - Guatemala said on Wednesday it expected Taiwan to deepen economic ties with the region, as President Tsai Ing-wen is visiting Central America at a time when China suspects she is seeking formal independence from the mainland.

11 января, 16:39

Корпоративные СМИ – пропагандистская система.

Знаменитый политический диссидент Ноам Хомский говорит о СМИ, внешней политике и войнах.26 февраля четыре неуклюжих болвана пробрались в кабинет Ноама Хомского. Мы захотели поговорить с человеком, который всегда был для нас важным звеном радикальных политических взглядов. Я до сих пор помню день, когда получил по почте книгу «Хомский об анархизме» - его критические высказывания о нашем обществе и его призыв к борьбе за свободу. У меня был перевод этой книги на испанский язык, чтобы он подписал его. Мы захотели расспросить его о «производстве согласия», о лицемерии внешней политики США и о том, как СМИ манипулируют спорами с целью скрыть, что действия правительства от имени американских граждан аморальны. В этом 30-минутном интервью Хомский анализирует систему власти с точки зрения современных и прошлых событий. Интервью записано на Houston’s Pacifica Radio Station.Эндрю Смольски: Я говорю с Ноамом Хомским, давним политическим активистом, который несколько десятилетий критикует СМИ и внешнюю политику США. Основная часть критики Хомского касается развития пропагандистской модели. Теория этих идей разработана им вместе с Эдвардом Херманом. Ноам, уточните, о какой пропагандистской модели идёт речь.Ноам Хомский: Я должен сказать, что мой соавтор, который разработал основную структуру этой идеи – специалист по корпоративной власти и корпоративному управлению. На самом деле, его книга «Корпоративное управление, корпоративная власть» - классическое исследование этой темы. Это простая и откровенная книга. Посмотрите на систему СМИ. Крупнейшие СМИ – огромные корпорации, некоторые из них – филиалы мега-корпораций. Подобно другим компаниям, они продают на рынке товар. Их товар – аудитория. Этот рынок состоит из корпораций, которые выживают за счёт рекламы. Конечно, не всё так просто. Существуют и другие влияния. Прежде всего, государственная власть, которая сама, в огромной степени, находится под корпоративным управлением, и у которой есть собственные пропагандистские инструменты, например дипломатия. А также надо учесть непрерывную миграцию чиновников из правительства в СМИ и обратно, и другие виды тесного взаимодействия.Это базовая структура. Что вы ожидаете, от товара, который производится в системе крупных корпораций для других корпораций, которые действуют в тесной связи с государственной властью? В основном, вы ожидаете здравый смысл. Главная часть нашего исследования сосредоточена на примерах, которые показывают, как это работает, и я думаю, вы всегда можете обсуждать примеры, которые мы отобрали. Это касается самых лучших и качественных продуктов СМИ. И мы рассмотрели их и утверждаем, что они соответствуют разумным ожиданиям. На самом деле, самый интересный аспект книги «Производство согласия», который не заметили журналисты и комментаторы – примерно треть книги посвящена защите СМИ от атак таких либеральных институтов как Freedom House.Freedom House напала на СМИ в 2-х томной книге Питера Браеструпа (которую она профинансировала), утверждая, что СМИ виновны в проигрыше американо-вьетнамской войны. Первый том – собрание открытых обвинений. Второй том – поддерживающие их данные. Мы просто проанализировали их, очень внимательно, вы можете прочитать и понять, что эти данные полностью опровергают все обвинения. Данные показали, что СМИ поступили мужественно, профессионально, но в рамках патриотической системы, которая никогда не подвергала сомнению, что мы пытались поступать правильно, но что-то нам не удалось, где-то мы ошиблись, где-то действовали недостаточно эффективно на пути к прекрасной цели. Поэтому вся критика СМИ оказалась несправедливой.Там есть более глубокая критика, которая, на самом деле, относится ко всей либеральной идеологии в целом. Одну вещь я сделал, если рассмотрите конец войны, 1975 год, это ретроспектива мнений по всему политическому спектру. Если вы посмотрите внимательно, главная претензия правых: нас предали, это было полностью благородное дело, мы должны были победить, мы победили бы, если бы продолжали делать то, что делали. Это критический анализ войны справа. Слева вы можете увидеть таких людей как Энтони Льюис, возможно, самый экстремальный критик войны. Он считал, что война началась из-за благих намерений, и была хорошей, но к 1969 году стало ясно, что она превратилась в катастрофу, потому что мы не смогли достичь своих целей на юге Вьетнама по приемлемой для нас цене. Это критический анализ войны слева. Как насчёт вопроса: правильно ли было совершать худшие военные преступления после Второй мировой войны? Нападение на страну, убийство миллионов людей, разрушение страны? Это правильно или нет? Этот вопрос никогда не поднимался, вы не имеете права поднимать такие вопросы.В этом состоит структура дискуссий. В рамках этой структуры мы можем говорить честно. И вы знаете, что это типичная схема работы даже для школьных газет. Когда вас учат журналистике лучшие специалисты, вам говорят быть объективным, не быть предубеждённым, но понятие объективности неоднозначно. Быть объективным – это значит говорить в рамках главной политической идеологии. Если ваша объективность удовлетворяет направлению политики системы власти, вы можете отклоняться в нюансах. Но если вы выходите за фундаментальные рамки идеологии, то вы уже не объективны. Например, глобальное потепление. Некоторые люди говорят, что это катастрофа, а некоторые, что его вообще нет. Если вы объективны, вы должны рассказывать обо всех мнениях. Но не выходите за рамки. Не задавайтесь вопросом: имеет ли эта ситуация связь с нашей общественной, экономической и политической системой, от которой зависит наше выживание. Не спрашивайте этого!Э. С.: С учётом понимания этой структуры, можно проанализировать, что пишет New York Times о 43 исчезнувших мексиканских студентах или об аресте Леопольда Лопеса в Венесуэле. Первое, что я заметил: в 45 статьях о 43 студентах не упоминается Merida Initiative. Такую ограниченность освещения можно назвать «вашингтонской объективностью»?Н. Х.: Да, это очень похоже на одну из глав нашей книги «Производство согласия». Наверно, первый наш пример – сравнение, что писали либеральные СМИ о 100 религиозных мучениках в Центральной Америке, включая высших католических и иезуитских священников и даже американских сестер, которых убили поддерживаемые США военизированные группировки. Никто из убийц не был наказан, потому что мы их финансировали и поддерживали на политическом, идеологическом и военном уровнях. Это один пример. Другой пример, для сравнения – убийство польского священника. Его убийц немедленно поймали и осудили. Дело было ещё в социалистической Польше, где во главе страны стояла Коммунистическая партия. Преступников быстро признали виновными и наказали. Так вот, наши СМИ на порядок подробнее писали об этом одном священнике, чем о наших 100 религиозных мучениках, в смерти которых было виновно правительство США. Ваш пример очень похож на этот.Я сам много раз сталкивался с этим. Я постоянно участвую в протестах против нарушений прав человека, очень серьёзных. Меня часто просят сделать заявление, дать видео-интервью, чтобы об этом узнали по всему миру. Когда я высказывался против несправедливостей в венесуэльском суде, об этом много писали в New York Times, Guardian и других СМИ. Но о более серьёзных репрессиях в тех же США и Англии они даже не упоминали. Просто молчали. Это нормально и понятно. Это следует из фундаментальной природы этих структур. Я должен сказать, что такая система критикуется, но эта критика не заходит слишком далеко - до коренных причин - по моему мнению. Думаю, это касается не только СМИ, но и значительной части интеллектуального сообщества, академической науки, общественных институтов и т.д.. Необходимо помнить ещё одну деталь этой системы – общую интеллектуальную культуру, которая приводит к кристаллизации СМИ. Они создают яркие и ясные формы, которые характерны и для основного интеллектуального сообщества.Кроме того, это восходит к ранней истории человечества. В каждом обществе есть нечто вроде основного интеллектуального сообщества. Вы понимаете, они не обязательно называются интеллектуалами, но эти люди получают привилегии, образование и некоторые возможности ясно формулировать позицию и обращаться к людям, которые занимаются государственными делами. Интеллектуалы – это просто современный термин. При рассмотрении истории, вы поймёте, что большинство из них поддерживают власть. Лишь небольшая часть – диссиденты, которых считают изгоями. Один из них – Бертран Рассел. Он протестовал против Первой мировой войны, его посадили в тюрьму, его лишили академических званий, он был ключевой фигурой XX-го века в Англии. Его судьба нормальна. Во время Первой мировой войны большинство интеллектуалов и СМИ поддерживали войну и власть – это было в Германии, Франции, Англии, США. Лишь немногие диссиденты высказывались против: англичанина Рассела, немцев Розу Люксембург и Карла Либкнехта, американца Юджина Дебса посадили в тюрьмы. Это стандартная картина для всей истории. Она действует и в наши дни.Мы отлично знаем о диссидентах во вражеских странах: Андрей Сахаров и Вацлав Гавел. А как насчёт шести иезуитских интеллектуалов, которых убили проамериканские войска в Латинской Америке? Их даже не называют диссидентами. На самом деле, мы даже не слышим их имена. Что вы можете сказать о них? А ведь это были очень уважаемые люди. Но они были против нас. Они действовали как диссиденты, но мы не имеем права называть их диссидентами. Если это американский диссидент – он предатель, если это диссидент во вражеской стране – он герой. В таких свободных странах как США, диссидентов наказывают не очень серьёзно, если они не негры или не другие уязвимые категории населения. Но наказание всегда сопровождается маргинализацией. Как я уже сказал, нужно помнить историю. Кого в Древней Греции заставили выбить цикуту? Парня, который разлагал молодёжь Афин, уча их задавать слишком много вопросов.Если вы посмотрите на Библию, был класс людей, которых называли пророками. Плохой перевод неясного иудейского слова. Это были критически настроенные интеллектуалы. Они осуждали преступления царя, злого царя, критикуя его политику и призывая к милосердию и справедливости для вдов и сирот. Что с ними происходило? Их сажали в тюрьмы, их изгоняли в пустыни, их преследовали, а через несколько веков их чествовали, с опозданием. Люди, которых чествовали при жизни, льстили властям, а через несколько веков их называли лжепророками. Эта модель действует на протяжении всей истории, с некоторыми исключениями. Думаю, в западном интеллектуальном сообществе и СМИ мы видим такой же пример. Я не хочу сказать, что сходство 100%. Но в интеллектуальном и академическом сообществах уважаемые диссиденты выдавлены на обочину.Э. С.: Как мы видим в случае с 43 мексиканскими студентами – социалистическая федерация студентов не считается диссидентской организацией. Об этом не говорится. А что касается Леопольдо Лопеса в Венесуэле, который получал деньги от правительства США – у нас его сразу стали называть диссидентом. В New York Times было пять редакционных статей, которые писали про его арест и приговор.Н. Х.: Ну «венесуэльскую оппозицию» поддерживает вся западная элита. Я как уже говорил не раз, это нарушение прав человека, которое рекламируется в главных журналах. Но подробности никто прямо не раскрывает.Э. С.: Как мы говорили, формирование правильного освещения, помогает одним странам скрывать нарушения прав человека, демонизируя другие страны, которые используют власть для борьбы с бедностью, голодом и безграмотностью. Это ещё одна функция СМИ?Н. Х.: Это главная их функция, это касается и академических институтов. Несколько дней назад мне прислали из Университета Мэриленда публикацию о терроризме. Посмотрите на список террористических групп. Они включили в него сандинистов. Они написали, что Сандинистский фронт национального освобождения совершал теракты в 1970-х годах против действующего правительства с целью установки репрессивного, коммунистического государства. А что произошло на самом деле? Это были партизаны, которые свергли жестокий тиранический режим. Как только они пришли к власти, на них напали США. Преступления США в Никарагуа были настолько чудовищны, что были осуждены Международным судом. США наложили вето на призыв к ним соблюдать международное право. Они разрушили эту страну. Хотя Никарагуа пострадала ещё не так сильно, как другие страны этого региона, которые пытались подчиняться США. Причина этого только одна – у сандинистов была армия, которая могла защищать страну от проамериканских террористов. В Сальвадоре и Гватемале ситуация намного хуже, но мы об этом плохо знаем.Если вы посмотрите на то, что называют иммиграционным кризисом в США. Откуда бегут эти люди? Вот эти люди, живущие около Бостона, они убежали из Гватемалы, в которой Рональд Рейган устроил геноцид. Многие бегут из Гондураса. Почему? Потому что в 2009 году, это не древняя история, военные устроили переворот, напав на президента-реформиста. Этот путч осудило всё полушарие, за одним исключением. США поддержали его. В Гондурасе устроили катастрофу: бедность и чудовищные репрессии. Здесь самый высокий уровень убийств в Латинской Америке, и, возможно, даже в мире. Люди бегут от насилия в США. Поэтому мы должны построить стену и надавить на Мексику, чтобы не пускать их.Всего пару недель назад, в прессе появилась статья о гватемальце, которого схватило правительство Обамы – чемпиона по депортациям незаконных мигрантов. Он жил здесь около 25 лет. У него был бизнес, семья, не было проблем, он - эффективный член общества, но его схватили и отправили в Гватемалу. Он убежал из районов, разрушенных нашей поддержкой. Поэтому мы должны его схватить и снова бросить в катастрофу, которая организована Рейганом. Тут важна вся история. Но главный момент – 1954 год, когда США устроили военный переворот против демократического правительства. С тех пор для Гватемалы начался кошмар. Но теперь мы должны защитить себя от людей, которые бегут от наших преступлений. Кто-нибудь говорит об этом? Нет.Э. С.: В заключении, вы могли бы подробнее сказать о беженцах и убегающих людях? Например, мексиканцы убегают от массового насилия.Н. Х.: Да, возьмите Мексику. Многие бегут не из-за прямого насилия, а из-за последствий торговых соглашения типа NAFTA. Вы можете прямо сказать, что мы разрушили мексиканское сельское хозяйство. Мексиканские фермеры очень эффективны, но они не могут конкурировать с корпоративно-государственным агробизнесом США. Поэтому их сгоняют с земель. Куда их выгоняют? Они оказываются в нищете и безработице, они бегут через границу, на которой мы строим стену. Кстати, в Европе ситуация такая же. Они экспортируют демократию в Африку и Азию, а потому заставляют Турцию остановить поток беженцев. На самом деле, СМИ смотрят на кризис беженцев с точки зрения марсиан. Они «не понимают», почему он возник. Мы напали на Ирак, разрушили страну, развязали межэтнические конфликты. Только одна война стала причиной миллионов беженцев. А потом терроризм. Англия сильно помогла США.Беженцев, в основном, принимают бедные ближневосточные страны, которые не создавали этот кризис. Ливан принял около 25% сирийских беженцев. Это не считая беженцев из других стран, пострадавших от западных военных авантюр. Иордания наводнена беженцами. В Турции их пара миллионов. Германия с населением 80 миллионов приняла 1 миллион беженцев. Швеция – всего 40000 беженцев. Другие европейские страны ещё меньше. Бегут не только из Ближнего Востока, но из Африки. Почему? Изучите историю европейского колониализма. Приглядитесь к современной политике европейских стран.Источник: Noam Chomsky: This Is the Propaganda System That Corporate Media Uses to Dominate Society, Andrew Smolski, CounterPunch, alternet.org, April 14, 2016.

10 января, 16:01

Ericsson, Cisco to Revamp Telefonica Guatemala's Network

Telefonaktiebolaget LM Ericsson (publ) (ERIC), and its partner Cisco Systems, Inc. (CSCO), have joined hands to develop a modern, IP-based network, Internet Protocol (IP) network, for Telefonica Guatemala.

Выбор редакции
09 января, 20:55

CHICKENS, ROOST: Pandemonium at Mexico’s Gas Pumps. Through the week, roads across Mexico were …

CHICKENS, ROOST: Pandemonium at Mexico’s Gas Pumps. Through the week, roads across Mexico were blocked by protesters and burning tires, thousands of businesses were ransacked, upward of 1500 people—among them, police officers— were arrested, and at least five people were killed as furious citizens took to the streets following the more than 20 percent price […]

05 января, 15:00

Почему бунтуют «зоны»? Латинская Америка как регион тюремных бунтов

Тюремные бунты – не редкость для многих стран с жесткой пенитенциарной системой и большим количеством заключенных. Но в Латинской Америке они происходят особенно часто. Настолько, что стали своеобразной «визитной карточкой» пенитенциарных систем многих латиноамериканских государств. С грандиозного бунта заключенных начался новый год в одной из тюрем Бразилии. В районе крупного города Манаус, в амазонской сельве расположена одна из многочисленных бразильских тюрем – Анисио Жобим. Именно здесь 1 января 2017 года и произошли трагические события. Пока точные подробности бунта и его подавления неизвестны. Но власти сообщают о том, что не менее шестидесяти осужденных погибли. Они стали жертвами столкновений между противоборствующими группировками, сложившимися из лиц, причастных к наркобизнесу. Речь идет о таких крупных организованных преступных группировках как «Первое столичное командование», базирующееся в Сан-Паулу, и «Северная семья», контролирующая положение в тюрьмах Амазонии.

04 января, 03:07

Trump’s Trade Rep Pick Gets Some Actual Praise From Progressives

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); WASHINGTON ― Robert Lighthizer, President-elect Donald Trump’s choice to serve as the next U.S. trade representative, is drawing some positive reviews from progressive critics of current U.S. trade policies. They look at his history and predict he’ll prioritize greater enforcement of existing trade laws ― to the benefit of American workers ― over signing onto new trade agreements. In fact, their biggest concern about Lighthizer’s nomination is that he will likely not be the main decision-maker on trade policy in the Trump administration. Lighthizer served as a deputy U.S. trade representative in the Reagan administration, during which time he helped broker a 1985 deal with Japan, Germany and other countries that is widely credited with creating more favorable conditions for American manufacturing. Today he’s a Washington-based partner with powerhouse law firm Skadden whose clients include American manufacturers accusing other nations of unfair trade practices. He has also been a vocal critic of China’s trading relationship with the U.S. Trump made bashing trade deals in general, and the terms of U.S. trade with China and Mexico in particular, a key theme of his winning presidential campaign. Many liberal trade experts share his broad critique that recent free trade agreements have been structured in ways that disadvantage American workers ― even if those experts typically frame their arguments in far less nationalistic terms and do not agree with Trump on all of the solutions. Those shared concerns were evident in several progressives’ warm words for Lighthizer. “What sets [Lighthizer] aside among high-level Republican trade experts is that for decades his views have been shaped by the pragmatic outcomes of trade agreements and policies rather than fealty to any particular ideology or theory,” said Lori Wallach, director of Public Citizen’s Global Trade Watch. She acknowledged that Lighthizer will likely not advance a progressive vision on trade. “But he also has had quite a different perspective on trade policy than the Republican congressional leaders and most of Trump’s other cabinet nominees who have supported the TPP and every past trade deal,” she added. A number of incoming Trump officials ― including Vice President-elect Mike Pence; Gary Cohn, Trump’s choice to head the National Economic Council; and Trump’s picks for secretary of state, secretary of defense and ambassador to China ― have publicly backed the mammoth Trans-Pacific Partnership, Wallach noted.  Lighthizer, for his part, has disparaged “the recent blind faith some Republicans have shown toward free trade.” He’s more willing to fight back against tactics by trade partners that exacerbate trade imbalances than the typical Republican, or even Democrat, U.S. trade representative. Jared Bernstein of the Center on Budget and Policy Priorities Jared Bernstein, a senior fellow at the liberal Center on Budget and Policy Priorities who co-wrote a paper with Wallach outlining a “progressive approach to globalization,” called the Lighthizer pick “interesting.” Bernstein, a former adviser to Vice President Joe Biden, described the USTR pick as “way more experienced” in his field than many of Trump’s other picks. “He’s more willing to fight back against tactics by trade partners that exacerbate trade imbalances than the typical Republican, or even Democrat, U.S. trade representative,” said Bernstein. Scott Paul, president of the Alliance for American Manufacturing, an organization jointly funded by the steel industry and the United Steelworkers union, was more effusive in his praise. Citing Lighthizer’s experience obtaining penalties against foreign companies that violate U.S. trade laws and his record in the Reagan administration, Paul described him as a “great pick.” “Mr. Lighthizer’s selection as USTR — as well as that of Commerce Secretary nominee Wilbur Ross and Peter Navarro, the director of the new White House National Trade Council — is hopefully a signal that the incoming Trump administration intends to take on trade cheats like China, but the proof is always in the policy,” Paul said in a statement. Sen. Elizabeth Warren (D-Mass.) struck a more cautious note in a statement on Lighthizer’s nomination. “We need to dramatically reorient our trade policy so it helps working families, not giant multinational corporations. I plan to ask Mr. Lighthizer whether he shares that goal and has a plan for achieving it,” Warren said. The Trump transition team’s press release announcing Lighthizer’s selection said he “will work in close coordination” with Ross and Navarro. And transition spokeswoman Jessica Ditto told The Huffington Post that “all of our trade positions will work together to achieve the President’s agenda in a collaborative fashion.”  But Trump’s team previously indicated that Commerce Secretary-designate Ross will be the administration’s top trade policymaker, Reuters reported. Ross has received a more mixed reception among the labor unions and other progressive organizations that make up the Democratic Party’s trade skeptic wing. A billionaire investor who specializes in buying up distressed companies, he has won past accolades from unions for saving American manufacturing jobs. But he often demanded steep concessions ― a process that Paul once likened to “trauma surgery” that saves a patient’s life at the cost of a limb. Ross also argues that rolling back regulations and cutting corporate taxes ― policies commonly opposed by progressive critics of trade deals ― are key to boosting U.S. exports. On balance, then, Ross’ apparent role at the helm of Trump trade policy undermines some of the positive impact of the Lighthizer selection, according to Shane Larson, legislative director of the Communication Workers of America.  Larson emphasized Ross’s support for the TPP, which Larson’s union helped lead the fight against. He also pointed to a comment Ross made in 2004 touting a plan to open a factory in Guatemala because it would allow his company to pay “realistic wages.” “With Wilbur Ross as the nominee as Commerce Secretary, we’re troubled that the sort of pro-TPP sentiments he and many of the other pro-corporate ‘free trade’ Cabinet nominees have expressed are what will dominate the Trump Administration’s thinking on trade,” Larson said. Larson’s caveats illustrate the difficult path that liberal critics must navigate when it comes to Trump’s trade policies. Many of these progressives challenged the Obama administration for not cracking down harder on China’s currency devaluation and fought the outgoing president bitterly over the TPP. At the same time, they oppose policies that try to boost domestic manufacturing at the expense of labor and environmental standards ― two areas that Trump has demonstrated little concern about. And they are wary of enabling a president-elect many regard as a racist demagogue. Bernstein said he would like to see “a lot more nuance” in the incoming administration’s trade plans. Currently, the president-elect is focusing on tough posturing toward China, which Bernstein called “about ten years misplaced,” and threatening major new tariffs against foreign countries, “which simply invite retaliation.” “Beyond claiming credit for stuff that would likely have happened anyway, what’s the plan?” Bernstein asked. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

04 января, 03:07

Trump’s Trade Rep Pick Gets Some Actual Praise From Progressives

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); WASHINGTON ― Robert Lighthizer, President-elect Donald Trump’s choice to serve as the next U.S. trade representative, is drawing some positive reviews from progressive critics of current U.S. trade policies. They look at his history and predict he’ll prioritize greater enforcement of existing trade laws ― to the benefit of American workers ― over signing onto new trade agreements. In fact, their biggest concern about Lighthizer’s nomination is that he will likely not be the main decision-maker on trade policy in the Trump administration. Lighthizer served as a deputy U.S. trade representative in the Reagan administration, during which time he helped broker a 1985 deal with Japan, Germany and other countries that is widely credited with creating more favorable conditions for American manufacturing. Today he’s a Washington-based partner with powerhouse law firm Skadden whose clients include American manufacturers accusing other nations of unfair trade practices. He has also been a vocal critic of China’s trading relationship with the U.S. Trump made bashing trade deals in general, and the terms of U.S. trade with China and Mexico in particular, a key theme of his winning presidential campaign. Many liberal trade experts share his broad critique that recent free trade agreements have been structured in ways that disadvantage American workers ― even if those experts typically frame their arguments in far less nationalistic terms and do not agree with Trump on all of the solutions. Those shared concerns were evident in several progressives’ warm words for Lighthizer. “What sets [Lighthizer] aside among high-level Republican trade experts is that for decades his views have been shaped by the pragmatic outcomes of trade agreements and policies rather than fealty to any particular ideology or theory,” said Lori Wallach, director of Public Citizen’s Global Trade Watch. She acknowledged that Lighthizer will likely not advance a progressive vision on trade. “But he also has had quite a different perspective on trade policy than the Republican congressional leaders and most of Trump’s other cabinet nominees who have supported the TPP and every past trade deal,” she added. A number of incoming Trump officials ― including Vice President-elect Mike Pence; Gary Cohn, Trump’s choice to head the National Economic Council; and Trump’s picks for secretary of state, secretary of defense and ambassador to China ― have publicly backed the mammoth Trans-Pacific Partnership, Wallach noted.  Lighthizer, for his part, has disparaged “the recent blind faith some Republicans have shown toward free trade.” He’s more willing to fight back against tactics by trade partners that exacerbate trade imbalances than the typical Republican, or even Democrat, U.S. trade representative. Jared Bernstein of the Center on Budget and Policy Priorities Jared Bernstein, a senior fellow at the liberal Center on Budget and Policy Priorities who co-wrote a paper with Wallach outlining a “progressive approach to globalization,” called the Lighthizer pick “interesting.” Bernstein, a former adviser to Vice President Joe Biden, described the USTR pick as “way more experienced” in his field than many of Trump’s other picks. “He’s more willing to fight back against tactics by trade partners that exacerbate trade imbalances than the typical Republican, or even Democrat, U.S. trade representative,” said Bernstein. Scott Paul, executive director of the Alliance for American Manufacturing, an organization jointly funded by the steel industry and the United Steelworkers union, was more effusive in his praise. Citing Lighthizer’s experience obtaining penalties against foreign companies that violate U.S. trade laws and his record in the Reagan administration, Paul described him as a “great pick.” “Mr. Lighthizer’s selection as USTR — as well as that of Commerce Secretary nominee Wilbur Ross and Peter Navarro, the director of the new White House National Trade Council — is hopefully a signal that the incoming Trump administration intends to take on trade cheats like China, but the proof is always in the policy,” Paul said in a statement. Sen. Elizabeth Warren (D-Mass.) struck a more cautious note in a statement on Lighthizer’s nomination. “We need to dramatically reorient our trade policy so it helps working families, not giant multinational corporations. I plan to ask Mr. Lighthizer whether he shares that goal and has a plan for achieving it,” Warren said. The Trump transition team’s press release announcing Lighthizer’s selection said he “will work in close coordination” with Ross and Navarro. And transition spokeswoman Jessica Ditto told The Huffington Post that “all of our trade positions will work together to achieve the President’s agenda in a collaborative fashion.”  But Trump’s team previously indicated that Commerce Secretary-designate Ross will be the administration’s top trade policymaker, Reuters reported. Ross has received a more mixed reception among the labor unions and other progressive organizations that make up the Democratic Party’s trade skeptic wing. A billionaire investor who specializes in buying up distressed companies, he has won past accolades from unions for saving American manufacturing jobs. But he often demanded steep concessions ― a process that Paul once likened to “trauma surgery” that saves a patient’s life at the cost of a limb. Ross also argues that rolling back regulations and cutting corporate taxes ― policies commonly opposed by progressive critics of trade deals ― are key to boosting U.S. exports. On balance, then, Ross’ apparent role at the helm of Trump trade policy undermines some of the positive impact of the Lighthizer selection, according to Shane Larson, legislative director of the Communication Workers of America.  Larson emphasized Ross’s support for the TPP, which Larson’s union helped lead the fight against. He also pointed to a comment Ross made in 2004 touting a plan to open a factory in Guatemala because it would allow his company to pay “realistic wages.” “With Wilbur Ross as the nominee as Commerce Secretary, we’re troubled that the sort of pro-TPP sentiments he and many of the other pro-corporate ‘free trade’ Cabinet nominees have expressed are what will dominate the Trump Administration’s thinking on trade,” Larson said. Larson’s caveats illustrate the difficult path that liberal critics must navigate when it comes to Trump’s trade policies. Many of these progressives challenged the Obama administration for not cracking down harder on China’s currency devaluation and fought the outgoing president bitterly over the TPP. At the same time, they oppose policies that try to boost domestic manufacturing at the expense of labor and environmental standards ― two areas that Trump has demonstrated little concern about. And they are wary of enabling a president-elect many regard as a racist demagogue. Bernstein said he would like to see “a lot more nuance” in the incoming administration’s trade plans. Currently, the president-elect is focusing on tough posturing toward China, which Bernstein called “about ten years misplaced,” and threatening major new tariffs against foreign countries, “which simply invite retaliation.” “Beyond claiming credit for stuff that would likely have happened anyway, what’s the plan?” Bernstein asked. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
04 января, 00:17

Guatemala: Fiscal Transparency Evaluation

Posted by Mario Pessoa[1] The International Monetary Fund has published a Fiscal Transparency Evaluation (FTE) report for Guatemala. In many areas Guatemala performs well against the standards set by the IMF’s Fiscal Transparency Code. Some eight of the Code’s 36...

Выбор редакции
31 декабря 2016, 03:54

U.S. embassy in Guatemala closes temporarily after threats

GUATEMALA CITY (Reuters) - The United States embassy in Guatemala closed early on Friday after it received threats, a representative said, without giving further details.

30 декабря 2016, 17:00

Duke Energy (DUK) Exits Brazil, Focuses on Core Operation

Duke Energy (DUK) announced that it has sold its international business in Brazil to China Three Gorges Corp. for $1.2 billion.

22 декабря 2016, 21:38

Vice President-Elect Pence Should Take On The 'Plan Colombia For The Northern Triangle'

It was important to have someone as senior as Vice President Biden focus on this challenge and further the gains made in the Obama Administration. Vice President-Elect Mike Pence should take on this important task.

21 августа 2016, 17:24

Как Рейган устроил геноцид и назвал это "демократией". 1982 г. ( 60 фото )

Оригинал взят у oper_1974 в Как Рейган устроил геноцид и назвал это "демократией". 1982 г. ( 60 фото )        Май 2013-го года. В зале суда сидит глубокий старик, и шепчет молитвы, слушая обвинения в свой адрес. Его обвиняют в геноциде индейцев-майя... Солдаты, выжигающие индейские деревни, истребляющие поголовно все население, "зараженное богопротивными идеями". Это картина не из истории завоевания Америки конкистадорами - это конец XX века и "борьба с коммунизмом".         Может ли война против "коммунистических повстанцев" трактоваться, как геноцид, то есть сознательное истребление народа - уничтожение людей по этническому признаку? Может, если "коммунистическими повстанцами" считали в данной стране практически всех представителей этого народа.         При этом подсудимый Риос Монтт считал себя правоверным христианином. До своего прихода к власти он вел религиозные передачи на телевидении, был пастором евангелической общины "Слово Божие" и впоследствии оправдывал все зверства военных цитатами из Библии.        Риос Монтт считал (и до сих пор считает) себя "просветленным", действовавшим по указке самого бога. Именно такими "указаниями" он оправдывал "тактику выжженной земли", распространенную в восьмидесятых годах ХХ века.        Она позволяла изгнать с земли индейцев майя, которую тут же захватывали белые колонисты - таким образом господь "вознаграждал" их за христианское рвение. Этот человек был другом и фаворитом Рональда Рейгана и считался "оплотом демократии" в регионе.        Суд над бывшим президентом Гватемалы тянется уже почти 15 лет. В мае этого года он был признан виновным в организации геноцида и приговорен к 80 годам лишения свободы, однако через 10 дней суд отменил свое решение по причине нарушения некой формальной процедуры и (в очередной раз) назначил новое рассмотрение дела с самого начала.       Многие из его бывших сподвижников (офицеры армии и командиры эскадронов смерти) тем временем "пропадают" или внезапно "кончают жизнь самоубийством".          Дело в том, что сам факт обвинения в геноциде может создать очень опасный для многих прецедент. Ведь "просветленный" Риос Монтт был только пешкой в руках своих североамериканских покровителей, которые также виновны в этих преступлениях.        А гватемальские майя, вытесненные с плодородных равнин в труднодоступные горы, вынуждены идти в Мексику и далее - в США, чтобы стать нелегальными иммигрантами.        Индейцы-майя являются жертвами геноцида коренного населения, развязанного тридцать лет назад в горах Гватемалы. Главную ответственность за этот геноцид индейцев-майя несет генерал Эфраин Риос Монтт - бывший диктатор, правивший страной на протяжении двух самых кровавых лет в истории длительной гражданской войны.        Десятого мая этого года гватемальский суд вынес ему приговор по обвинению в геноциде и преступлении против человечества. Однако, совершенно внезапно, через десять дней, при весьма странных и подозрительных обстоятельствах суд отменил приговор - и пока не ясно, будет ли продолжен этот суд.       Силовые структуры Риос Монтта за один только 1982-й год убили десятки тысяч гватемальцев - преимущественно индейцев-майя. И в конце того кровавого 1982-го года президент Рейган заявил, что этот убийца является "человеком большой личной честности и преданности", на которого напрасно клевещут правозащитные организации - а он, якобы, лишь "желает улучшить положение всех гватемальцев и стремится к социальной справедливости".       "Моя администрация сделает всё, что только возможно для поддержки его прогрессивных начинаний" - заявил президент США.       В Вашингтоне прекрасно знали о том, что собой представляют эти "прогрессивные начинания" - и не только от правозащитных организаций, но и из докладов своей же разведки. Однако признавать истинное положение вещей не хотелось, поскольку это противоречило целям, которые ставила перед собой в 1981-м рейгановская команда, занимавшаяся вопросами национальной безопасности.       Как говорилось в отчете журналиста Роберта Пэрри, изучавшего документы, которые он обнаружил в библиотеке Рейгана, цель администрации США заключалась в осуществлении военной помощи ультраправому режиму Гватемалы, чтобы не только уничтожить "марксистских партизан", но и саму их "базу поддержки среди гражданского населения". А это и означало геноцид.         К выполнению миссии по истреблению майя подошли со всей ответственностью. Рейган отправлял гватемальским убийцам "не-боевое" оборудование - в том числе вертолеты Bell, которые уже на месте вооружали и посылали исполнять их основную миссию - убивать и разрушать.        В целях эффективной реализации поставленной задачи, к поставкам оружия привлекли целый ряд клиентских государств - Тайвань и Южную Корею, ЮАР и диктаторов Аргентины и Чили. Однако основным поставщиком оружия в Гватемалу был все же Израиль. Именно это государство направляло в Гватемалу инструкторов и непосредственно участвовало в проведении военных операций против партизан-майя.        Думаю, следует напомнить предысторию конфликта. В 1954-м году организованный ЦРУ военный переворот сверг демократическое правительство страны. Посредством жесточайших репрессий к власти вернули прежнюю элиту.        Еще в 1990-х международные организации провели тщательные расследования конфликта и заявили, что с 1954-го года в Гватемале были убиты около 200 000 человек, 80% из которых - индейцы. Их истребляли преимущественно гватемальские военные и спецслужбы, а также тесно связанные с ними группировки правых парамилитарес.        Все эти зверства по отношению к индейскому населению проводились при активной поддержке и участии США под стандартным предлогом времен "холодной войны" - Гватемала, якобы, могла стать советским "береговым плацдармом" в Латинской Америке.         Конечно же, практика убийств, которую осуществляла администрация Рейгана в Центральной Америке, не ограничивалась лишь Гватемалой. По всему региону спецслужбы и военные (вооружаемые США, проходившие обучение под управлением американских инструкторов) осуществляли террор против гражданского населения.       Лишь одна страна была исключением: Никарагуа. У Никарагуа была армия, способная защитить свое население. Следовательно, администрация Рейгана занялась организацией ультраправых для борьбы с армией Никарагуа.       В 1986-м году Международный Суд, рассматривавший дело "Никарагуа против США", признал США виновными в незаконном использовании силы в Никарагуа и обязал США выплатить репарации Никарагуа (в сумме 370,2 млн долларов). Однако ответом США на данное решение суда стала лишь эскалация войны.         Командование вооруженных сил США в Южной и Центральной Америке (Southcom) приказало "контрас" атаковать беззащитные гражданские объекты и избегать столкновений непосредственно с частями никарагуанской армии. Об этом говорят свидетельские показания генерала Джона Гэвина (Southcom), заявленные на слушаниях в Конгрессе США в 1987-м году.       И с тех пор ничего не изменилось. В 1999-м году президент Клинтон принес извинения за преступления США в Гватемале - но дальше этого дело не пошло.        Однако есть страны, которые не ограничиваются одними лишь пустыми извинениями. Гватемала, несмотря на все сопряженные с этим судебным процессом трудности, все же смогла пойти на беспрецедентный шаг и посадить на скамью подсудимых бывшего главу государства. Мы должны помнить об этом - особенно в десятую годовщину нашего вторжения в Ирак.Ноам Хомский.       В 1954-м году демократически избранный умеренно-прогрессивный президент Гватемалы Хакобо Арбенс был свергнут в ходе военного переворота, организованного ЦРУ. Арбенс всего лишь планировал провести весьма умеренную земельную реформу, однако она угрожала интересам компании "Юнайтед Фрут".       Его наследник на посту президента отменил реформы Арбенса, а эскадроны смерти уничтожили тогда около 8000 политических оппонентов нового президента. Так, в результате переворота в Гватемале начался 42-летний период диктатуры и репрессий.       На момент подписания мирного договора между правительством и левыми партизанами в 1996-м году в стране были убиты, по меньшей мере, 200 000 человек - и более 90% из них были убиты правительственными силами. Более 100 000 женщин и девушек подверглись сексуальному насилию, а около миллиона человек были изгнаны из своих домов. Однако даже после подписания мирного договора политические убийства продолжались.       Один из президентов Гватемалы сказал в 1970-х годах, что для полного подавления герильи ему нужно "превратить всю страну в большое кладбище".       Его рецепт практически осуществил за короткий период правления генерал Эфроин Риос Монтт. Он утопил страну в крови, и в мае этого года был признан виновным в организации геноцида и приговорен к 80 годам тюремного заключения.       Когда Риос Монтт в марте 1982 захватил власть, партизанам удалось добиться некоторых успехов. Риос Монтт считал, что свои силы партизаны черпают в основном в деревнях индейцев-майя на северо-востоке страны.      Около 400 деревень майя были уничтожены, прежде чем Риос Монтта свергли в августе 1983-го года. Репортеру Аллану Наирну удалось заснять некоторые из этих зверств - он должен был свидетельствовать на суде, однако правительство Гватемалы сделало все, чтобы воспрепятствовать этому.       Хотя все эти преступления никто и не пытался скрыть - их совершали специально, чтобы запугать и шокировать население. Население деревень сгоняли на центральной площади и либо расстреливали, либо вешали. Женщин и девушек систематически насиловали солдаты, чему есть масса свидетельств. Семьдесят свидетелей уже дали на суде показания.          Педро Чавес Брито (41 год) рассказал о нападении на его деревню, совершенное 4 ноября 1982-го года. Солдаты убили его мать. Он прятался вместе со своей беременной сестрой и еще двумя детьми (один из которых был новорожденным младенцем) в курятнике, однако солдаты нашли их.        Его сестра просила пощадить их, но солдаты связали ее и сожгли в доме вместе еще с десятью членами семьи. Самому Педро Чавесу удалось убежать в лес, где он без одежды и еды, "словно какое-то животное" прятался восемь дней.        Защита Риос Монтта иногда напоминала аналогичные оправдания США за атаки на вьетнамские деревни: "Проблема войны не сводится к вопросу, кто именно стреляет - ведь за каждым, кто непосредственно стреляет, стоит еще десять человек".       Активную поддержку Риос Монтту оказывал президент Рейган, посетивший с визитом своего протеже в декабре 1982-го. Рейган рассматривал Гватемалу в качестве поля битвы "холодной войны".      Он утверждал, что Риос Монтт "всецело привержен принципам демократии" и его понапрасну критикуют за нарушение прав человека. Возможно, Рейгана убедил в этом американский посол в Гватемале, сказавший ему, что "убийства уже прекратились".        И хотя приговор суда означает, что 86-летний экс-диктатор должен остаток своей жизни провести за решеткой, однако данный суд будет иметь далеко идущие последствия - ведь впервые национальный суд осудил бывшего главу государства по обвинению в геноциде.         Данный вердикт является также очередной вехой на крайне сложном пути Гватемалы к очищению политической сферы от преступлений прошлого. Приговор суда также означает некоторое восстановление справедливости по отношению к маргинализованным жителям деревень майя, которые до сих пор прозябают в крайней нищете.       Однако это также и суд над всем политическим истеблишментом Гватемалы. Нынешний президент страны Отто Перес Молина сначала отрицал факт геноцида майя и пытался остановить процесс, позволив его продолжить лишь при условии, что на нем не будет фигурировать его имя.       Однако имя Молины неизбежно всплывает в ходе процесса, поскольку он командовал тогда военным подразделением, которое непосредственно совершала все эти зверства. Сядет ли и он на скамью подсудимых после того, как в 2016-м году лишится президентского иммунитета?Джон Перри.

26 января 2016, 09:11

Северный треугольник насилия в Центральной Америке

"Не ту страну назвали Гондурасом". Это, пожалуй, все, что рядовой россиянин знает про так называемый Северный треугольник, три страны в Центральной Америке, одно из наиболее опасных для жизни мест на планете.