• Теги
    • избранные теги
    • Люди40
      • Показать ещё
      Страны / Регионы43
      • Показать ещё
      Разное66
      • Показать ещё
      Показатели27
      • Показать ещё
      Сферы6
      Международные организации14
      • Показать ещё
      Компании46
      • Показать ещё
      Издания5
      Формат1
Гвидо Мантега
28 октября, 21:23

Is now a good time to invest in Brazil?

One year ago, Dilma Rousseff was Brazil’s president; Guido Mantega was finance minister; Eduardo Paes was Mayor of Rio and held majority support; Eduardo Cunha was speaker of the House; and Renan Calheiros chaired the Senate. Today, Rousseff has been impeached; Mr. Mantega arrested and investigated in connection with Operation Car [...]

22 сентября, 14:09

Brazil police arrest former finance minister in Petrobras probe

SAO PAULO (Reuters) - Brazilian police arrested former Finance Minister Guido Mantega on Thursday as a sweeping corruption investigation struck further at the heart of the Workers Party (PT) that ran the country for 13 years.

22 мая, 08:45

«Действия ФРС в полной мере напоминают «эффект бабочки»

В минувший четверг в красную зону поехала изрядная часть мировых рынков товаров и валют. Просела на 4% нефть, кроме того, вниз ушел рубль, ушел на юг российский фондовый рынок, китайские власти снизили курс юаня, который достиг минимумов начала года. О вполне обыденной причине этих событий размышляет экономист и автор «БИЗНЕС Online» Александр Виноградов.

Выбор редакции
09 мая, 18:05

Brazil's Former Finance Minister Questioned in Tax Probe

Brazil’s federal police on Monday detained former finance minister Guido Mantega for questioning in connection with a continuing investigation into suspected tax fraud, according to a person familiar with the matter.

Выбор редакции
09 мая, 15:21

Brazil's former minister Mantega questioned in fraud case: police

SAO PAULO (Reuters) - Former Brazilian finance minister Guido Mantega has been detained by police for questioning in an investigation into tax fraud and payment of bribes to influence legislation favorable to business sectors, a police source said on Monday.

30 января, 20:50

Валютные войны. Гудбай, Америка!

Валютные войны известны с ХХ века: после подписания Версальского мирного договора, во время «Великой депрессии», когда доллар отвязали от золота. Сегодня валютная война вошла в новую стадию, в которой Штаты постепенно теряют свои позиции. И отрицать этот факт глупо.

06 января, 00:20

'What Did You Do in the Currency War, Daddy?'

I recently gave a talk in Honolulu hosted by the Korean Institute of Economic Policy, and this was a heated topic of discussion. Koreas was criticized in the Treasury's semi-annual report on currency manipulation (though not formally identified a a...

28 декабря 2015, 16:50

Here's How Brazil's Economy Starts 2016

Nelson Barbosa, Brazil's new finance minister, center, is congratulated by attendees during his inauguration in Brasilia, Brazil, on Monday, Dec. 21, 2015. Financial markets sankon the news. He is expected to be another Guido Mantega, one of Brazil's most unpopular FinMin's.(Photo by Lula Marques/Bloomberg) Following the worst Christmas for retail in [...]

21 декабря 2015, 21:03

Brazil's New FinMin Says Austerity Here To Stay

Barbosa will be more like Guido Mantega, using temporary measures to spur growth and alleviate inflation pressures even if it means missing fiscal targets.

30 сентября 2015, 16:10

Exchange rates and the economy: Devaluations didn't work

THE term "currency wars" has sparked a vigorous debate within the economics commentariat. The term was coined by Brazil's then finance minister, Guido Mantega, in 2010 when the real was moving sharply higher, a nice irony given the real's recent falls to record lows. Some saw it as a negative development, talking of beggar-thy-neighbour devaluations designed to grab a bigger share of world trade; eventually, this was a zero sum game since all currencies cannot devalue. The counter-argument was that, on the contrary, this was positive for the world economy. Countries were easing monetary policy, either by cutting interest rates or adopting quantitative easing, and the aggregate effect would be to boost global demand. Parallels were drawn with the 1930s when developed countries abandoned the gold standard and those that devalued first, recovered most quickly.A new (privately circulated, so no link) note from Stephen King, the senior economic adviser at HSBC, argues that the 1930s parallel is incorrect and that, currentlyattempts by individual central banks to boost growth and inflation via currency depreciation have been collectively self-defeatingThe key difference, in Mr King's view is thatIn the 1930s, currency declines weren’t just simple devaluations. They represented, instead, a seismic change in monetary regimes. The gold standard was abandoned. The anchor that had ...

30 сентября 2015, 16:10

Exchange rates and the economy: Devaluations didn't work

THE term "currency wars" has sparked a vigorous debate within the economics commentariat. The term was coined by Brazil's then finance minister, Guido Mantega, in 2010 when the real was moving sharply higher, a nice irony given the real's recent falls to record lows. Some saw it as a negative development, talking of beggar-thy-neighbour devaluations designed to grab a bigger share of world trade; eventually, this was a zero sum game since all currencies cannot devalue. The counter-argument was that, on the contrary, this was positive for the world economy. Countries were easing monetary policy, either by cutting interest rates or adopting quantitative easing, and the aggregate effect would be to boost global demand. Parallels were drawn with the 1930s when developed countries abandoned the gold standard and those that devalued first, recovered most quickly.A new (privately circulated, so no link) note from Stephen King, the senior economic adviser at HSBC, argues that the 1930s parallel is incorrect and that, currentlyattempts by individual central banks to boost growth and inflation via currency depreciation have been collectively self-defeatingThe key difference, in Mr King's view is thatIn the 1930s, currency declines weren’t just simple devaluations. They represented, instead, a seismic change in monetary regimes. The gold standard was abandoned. The anchor that had ...

25 сентября 2015, 12:16

Tracking the Implosion of Brazil; Be Careful of What You Wish; Perfect Storm; Email from Brazil; More Intervention Madness

Perfect StormReader Lucas from Brazil writes about the "perfect storm". Hello Mish Brazilian interest rates are skyrocketing. Rates went up more than 2 percentage points in a month. Bond trading was suspended due to the quick devaluation. Nobody is talking much about it, but energy corporation Petrobras is down 95% from the peak (in dollars). They have a high dollar exposure, and some estimates say that since June, Real devaluation alone was responsible for a +R$100B increase in debt. Brazil's majors oil investments are in (really) deep water drilling, and they may be not worthy anymore. Petrobras debt is now equivalent to 8% of the whole country GDP. And while. our president doesn't have support to do anything.It's a perfect storm here. Lucas PetrobrasIn classic bubble action, shares of Petrobas went from $4 to $77 back to $4. Executives no doubt, cashed out at every opportunity.Brazil RealThe Brazilian Real went from 1.6 to the US dollar to 4.1 to the US dollar. That's a decline of about 54% .Brazil 1-Year Government BondsSince 2007, the yield on 1-year Brazil government bonds went from just over 7% to over 16%.Flashback March 2012Please note the inserts on the second two charts. I highlighted the March 2012 candle because that's when Brazil Declared New Currency War on US and Europe. “When the real appreciates, it reduces our competitiveness. Exports are more expensive, imports are cheaper and it creates unfair competition for businesses in Brazil,” said Guido Mantega, the finance minister who was the first to use the controversial term "currency war" in 2010.President Dilma Rousseff later weighed in on the debate, vowing to defend Brazilian industry and stop developed countries’ policies from causing the “cannibalisation” of emerging markets.The move comes as Brazil’s central bank also steps up direct intervention in the market, selling dollars and offering derivatives called reverse currency swaps to curb the real’s near 9 per cent surge against the US dollar this year.Be Careful of What You WishIt was just a few short years ago that Brazil was bitching about the strength of the Real. Brazil got its wish.More Intervention Madness On Thursday, we learned Brazil Real Mounts Biggest Rally in 7 Years on Intervention Suggestions The Brazilian Real rallied nearly five percent Thursday following statements by the country’s central bank president, which stated that he will explore the use of foreign exchange (FX) reserves to defend the currency against persistent declines versus the US Dollar. Brazil Central Bank (BCB) President Alexandre Tombini mentioned that different options will be used to stabilize the currency. Options that may be employed include swap contracts and dollar repurchase agreements.What If Intervention Fails?One day proves nothing.I have a simple question for Brazil: What if intervention fails?If Brazil blows all of its reserves defending a pseudo-peg that cannot be maintained, it will find itself in very dire straits. Untenable currency prop jobs are the way to ruin.Ask Argentina; Ask Russia; Ask China who recently tried and failed to prop up its stock market. Heck ask Switzerland who recently had to abandon its peg to the euro.The only thing that will stabilize the Real is sound economic policy and a stable government.Until then, there is no question. Intervention "will" fail.Mike "Mish" ShedlockMike "Mish" Shedlock is a registered investment advisor representative for SitkaPacific Capital Management. Sitka Pacific is an asset management firm whose goal is strong performance and low volatility, regardless of market direction. Visit http://www.sitkapacific.com/account_management.html to learn more about wealth management and capital preservation strategies of Sitka Pacific.

08 сентября 2015, 09:00

Tantrums

Although the thermometer is forecast to reach 92 degrees Fahrenheit today (33 Celsius), the passage of the Labor Day holiday represents the unofficial end of summer so it's once more unto the breach, dear friends.  Accounting for revisions, the unemployment rate, and wages, last Friday's employment number was very solid indeed, even if it's just a distant memory now.The odds for a September hike are roughly identical to what they were immediately before the number- to wit, a 1/3 chance, more or less the lowest of the year.  This in turn raises an interesting question, partially posed by the Fed itself: is it appropriate to hike rates if the market is not priced for it?As readers are no doubt very much aware, the Yellen Fed has gone through extraordinary pains to reassure markets that the lift-off and subsequent cycle will be transparent and as painless as possible; if the whole QE/ZIRP policies have been monetary heroin, it seems as if the Fed wishes lift-off to be monetary methadone.  As such, to engage in lift-off at a meeting in which the market is not fully priced would appear to endanger the Fed's intention to make it as painless as possible; after all, this is supposed to be a removal of an emergency policy, not a legit monetary tightening.However, there is a downside to letting the inmates run the asylum.  If the market throws a tantrum every time that it senses that lift-off is imminent, normalization can and will be delayed unnecessarily if the Fed slams on the brakes when it sees the toys flying out of the pram.  Moreover, market pricing is also a captive of conditional probability.The market is currently pricing in a 75% chance that the Fed will go by the end of the year.   Using the logic of "meeting market expectations", that should naturally imply that they will indeed raise rates by the December meeting.  However, if (or perhaps when?) the Fed stands pat this month, some portion of that 75% will vanish into the ether- that represented by the chance of a September tightening.  Perhaps the market will then price December as a 50/50 proposition.  From that point, it would only take a little more stock market indigestion, coupled with apparent hand-wringing from the usual sources, to nudge that percentage lower again, and then voila!  The market will be priced at a 1/3 shot again, "too risky" for lift-off to commence.Lather, rinse, repeat.Of course, drilling down to the normative "what should they do"  rather than the predictive "what will they do" is fun, but generally not profitable- particularly when there is a wedge between the two.  From Macro Man's perspective, he's made a bit from the timely sale of January Fed funds the other week; he'll probably look to close that out over the next few days before he, too, becomes a victim of conditional probability.Over the weekend, a reader asked an excellent series of questions about EM and the chances of a massive blow up.   Such a question is obviously an important one and merits its own post (or series of posts) to address.  The sexy answer is, of course, to say yes and start lobbing Molotov cocktails at the now-sodden BRICs.The reality is unsurprisingly much more nuanced than that.   One of the major problems with China is the quality of the data available to us for analysis.  Simply put, no one has a properly complete picture of the state of the financial system in China- not even the Chinese, in all probability.  So to some extent, any view on the topic is at risk of "garbage in, garbage out", and should be risk-weighted accordingly.That having been said, we do know that the currency has depreciated recently, bowing to pressure from the capital account.  At the same time, FX reserves peaked a few quarters ago and have trended lower since- and that doesn't even account for the big defense of the RMB since the devaluation.One must be a little careful in interpreting the decline in reserves, however.   Note that the reserve pool is denominated in dollars, and the decline has been contemporaneous with a surge in the value of the dollar.    As such, the vast, vast majority of the decline witnessed to date in the official data simply represents the fall in the USD value of non USD currencies in the portfolio.That having been said, the money spent in defense of the RMB over the past month is real, and obviously not sustainable on an ad infinitum basis.   Selling USD/RMB drains money from the system, which is not what an economy teetering on the edge of a dangerous slowdown needs.  However, one large mitigating factor is the continued ability of the PBOC to sterilize the intervention via its ability to generate further cuts in the RRR.  No, this will not drop packets of money into the hands of every man, woman, and child in China...but it will allow the PBOC to counter further depreciation pressure on the RMB as forcefully as it sees fit.  And given that a disorderly depreciation of the RMB is seen as a major tail risk for all sorts of assets, that should provide some comfort.  Even after the RRR cuts delivered this year, the reserve requirement ratio remains above the high seen immediately before the crisis- when China had an inflation problem, was accruing FX reserves like mad, and needed to drain money from the system.Moreover, while the capital account is of paramount importance in dictating short-term FX flows, the current account does provide a useful anchor.  Macro Man has seen some suggestions that the RMB is as much as 20% over-valued.   That seems very, very difficult to square with record trade surpluses recently.Edit:  Since this piece was written last night (but somehow delayed publishing until this morning NY time), data was released showing both a near-record trade surplus and a record decline in FX reserves.  However, the numbers for the latter- $93.9 billion- were much smaller than some of the figures bandied about a week or two ago, no doubt thanks to the mitigating circumstance of the $60.2 billion trade surplus. In this, China does serve as a useful contrast to a country like Brazil, which has steadily seen its external account deteriorate during Dilma's (mal)administration.  Remember when Brazil was moaning about QE, the weaker dollar, and "currency wars?"   Be careful what you wish for, because you just might get it.However, even there, the situation does not look particularly dire on an aggregate basis.  Interest rates are extraordinarily high by global standards, but not by those of Brazil's own history.   External hard currency debt- including that of corporates-  is actually relatively low by the standards of Brazil's own history and several other emerging markets.  (China extraordinarily well on this metric.)Of course, that doesn't mean that there won't be winners and losers.   For those corporates with large USD debt profiles, the two options are bankruptcy and bailout- and its hard to see the political will for the latter.  It is perhaps not a coincidence, therefore, that Brazil propped up the table on the global equity scorecard unveiled last week.None of this is to say that EM will be all pony rides and lemonade from here on out.  It won't, and many firms in these countries will likely fall into the abyss.  But sovereign defaults look pretty unlikely at this juncture, as far as Macro Man sees it- even if that's not a sexy story.From a normative perspective, he reckons that the Fed shouldn't over-react every time a developing country says "OH NOES!", any  more than they withheld from more QE when Guido Mantega moaned about currency wars.From a predictive perspective, if and as he sees babies getting chucked out with bathwater in a Fed-related tantrum, he wants to have his buying list ready, because there should be some nice set-ups for attractive long-term entry points.   In some cases, we may be there already...

02 сентября 2015, 02:14

Guest Contribution: “Capital Controls in Brazil: Effective”

Today we are fortunate to present a guest contribution written by Marcos Chamon, Senior Economist in the Research Department of the International Monetary Fund, and Márcio Garcia, Associate Professor of Economics at PUC-Rio. The views expressed in this blog are solely those of the authors and do not necessarily represent the views of the IMF, […]

06 мая 2015, 05:26

Brazil Probes Ex-Finance Minister Mantega

Brazil’s government is investigating former Finance Minister Guido Mantega for allegedly misleading investors by requiring state-run oil firm Petróleo Brasileiro SA to subsidize domestic fuel prices

05 февраля 2015, 13:46

Currency wars: Lose-lose or win-win?

THE term "currency wars" has been bandied about ever since Guido Mantega, the Brazilian finance minister, used it in 2010. He was complaining that quantitative easing (QE) by the US was weakening the dollar, and prompting a response from other countries that did not want to lose export competitiveness. This time round, the dollar is strengthening, but the term is being used again.Currency volatility is on the rise, albeit from a low base. And David Woo of BofAML thinks this is a bad thing. In a research note, he argues thatFor many countries facing zero interest rates and binding fiscal constraints, the only policy tool left at their disposal to stimulate growth is aweaker exchange rate.So the ECB and the Bank of Japan's QE programmes are designed, he thinks, to weaken their currencies; after all, bond yields are already so low that it is hard to see borrowing costs as a constraint for the corporate sector. (Incredibly, the yield on Nestle bonds turned negative yesterday.)Clearly, all currencies cannot decline, so it might be tempting to think this is a zero-sum game. But it is possible to argue that it is actually a win-win for the global economy; in attempting to depreciate their currencies, central banks reduce real interest rates and these lower real rates stimulate demand and investment.But Mr Woo argues instead that currency wars are a lose-lose. He writes thatHigher ...

03 декабря 2014, 15:00

Золотой козырь России?

Над темой «валютных войн» в финансовых кругах подшучивают, по меньшей мере, с тех пор, как этот термин использовал министр финансов Бразилии Гвидо Мантега в сентябре 2010-го. Недавно обострилась и валютная война, и разразилась «война санкций» против России. История заставляет предположить весьма маловероятным, что  финансовые активы сохранят реальную покупательную способность инвесторов в недружелюбной международной обстановке, частично из-за взаимодействующих валютных кризисов, которые станут катализаторами, по меньшей мере, частичного возвращения к международному золотому стандарту. Под гнётом экономических санкций Владимир Путин может посчитать, что пришло время разыграть «золотую карту». Краткая история валютных войн «Мы находимся в самом разгаре международной валютной войны. Это грозит нам утратой конкурентоспособности». Бразильский министр финансов Мантега произнёс эти слова в сентябре 2010, почти через два года после потрясающего финансового кризиса конца 2008-го. Во время и после кризиса курс евро по отношению к доллару снизился на 25%. Фунт стерлингов – почти на 30%. И хотя бразильский реал поначалу  тоже упал, но впоследствии вернул утерянное менее чем за год, в отличие от евро или фунта. Драматические колебания стоимости валют могут оказать существенное влияние на относительную скорость экономического роста. А когда глобальный экономический рост слаб, то силён соблазн провести девальвацию и перехватить часть глобального рынка у конкурентов. «Развитые страны ищут возможности девальвировать свои валюты», заявил Мантега. [1] В полном размере: Закупки золота Центробанком России Снижение стоимости евро в 2008-2011 годах имело особое значение, поскольку продемонстрировало способность становиться причиной будущих трудностей в еврозоне: между конкурентоспособным Севером, то есть Германией, Польшей и Чешкой и Словацкой Республиками, и менее конкурентоспособным Югом – Италией, Испанией, Португалией и Грецией. При слабом евро резко растут экономики экспортёров. А последствия финансового кризиса тяжелее всего отражаются на менее конкурентоспособных  членах зоны евро, угрожая кредитоспособности их банков и, следовательно, устойчивости их государственных финансов. Таким образом, в еврозоне возникла «валютная гражданская война», которая идёт до сих пор в ЕЦБ во Франкфурте и в национальных столицах. Юг стоит перед опасностью   дефолта, и многие страны обдумывают выход из евро, что угрожает всему проекту. Север продолжает сопротивляться тому, чтобы предоставлять помощь без соответствующей компенсации в форме значительного реформирования хронически неконкурентоспособных южных экономик. Хотя кризис и по сей день не удаётся преодолеть, в 2012 году удалось достичь ряда  компромиссов, которые дали возможность выиграть какое-то время. Будет ли это время использовано с умом – весьма спорно, и впереди ждут один или больше раундов помощи, и, вероятно,  очередной острый кризис (либо череда кризисов). Резкая эскалация глобальной валютной войны произошла в 2012-м в Японии, после избрания премьер-министра Синдзо Абе, который вёл кампанию,  настаивая на необходимости радикальных мер, чтобы вновь заставить развиваться японскую экономику. Он не стал тратить время зря, воспользовавшись наиболее очевидным оружием – девальвацией валюты. С октября 2012-го по февраль 2013-го иена упала на 25%. В полном размере: Добыча золота в России Хотя это и произвело некоторое краткосрочное воздействие, общий эффект был меньше и короче, чем надеялись. Тогда Банк Японии предпринял дополнительные меры по дальнейшему ослаблению иены. На момент написания статьи иена упала ещё на 15%. И это ещё не всё: теперь Абе обещает прекратить запланированное повышение  налога с продаж, и называет внеочередные выборы де-факто референдумом по его радикальной экономической политике. Дальнейшее ослабление иены после этого заявления даёт основания полагать, что финансовые рынки ожидают, что Абе одержит победу, и соответственно доведёт дело до конца. Такая большая совокупная девальвация иены представляет собой атаку на конкурентов Японии на глобальных экспортных рынках, в частности, на рынках высокотехнологичных промышленных товаров. Германия, Польша, Южная Корея, Тайвань и Бразилия находятся именно в этой группе, и без сомнения, слабая иена – одна из причин, почему рост в этих странах в последнее время замедляется. Однако Германия и Польша обнаружили, что сейчас ведут валютную войну на три фронта – против Японии за долю экспортного рынка; против США, ЕС и НАТО по вопросу экономических санкций против России; и остается ещё фронт внутри самой еврозоны, где недавно обе страны не согласились с инициативой количественных смягчений ЕЦБ для покупки обеспеченных активами ценных бумаг.* [2] Теперь Германия, Польша и другие страны, оказавшись под перекрёстным огнём валютной и санкционной войн, в свою очередь будут воздействовать на своих торговых партнёров, и так далее. Совокупные отрицательные последствия для глобальных финансовых рынков могут оказаться весьма значительными. Россия, НАТО и «война санкций» За последние годы произошла целая серия всё более серьёзных столкновений между союзниками США и Россией, начавшаяся с грузинской войны 2008 года, за которой последовал сирийский кризис 2013 и затем, совсем недавно, кризис на Украине. Хотя каждый из кризисов сам по себе был весьма серьёзен, до сих пор они не имели явного международного экономического размаха. И это потому, что только украинский кризис развязал «войну санкций», достигнувшую уровня, при котором она стала причинять реальный экономический ущерб не только России, но и Германии и Польше, двум крупнейшим торговым партнёрам России. Международные золотые запасы Пока российская экономика держится весьма неплохо, но события последнего времени заставляют предположить, что приближается глубокая рецессия. Более низкие цены на нефть – а Россия весьма крупный экспортёр – серьёзно ударят по российской экономике. Более того, при падении российской валюты за последние месяцы более чем на 30% , резко вырастет инфляция потребительских цен. И что же делать России? Путин, по слухам, готовит главную программу по сокращению коррупции и улучшению экономической эффективности, но даже если она окажется успешной, на это уйдет время, и вряд ли можно ожидать, что она полностью компенсирует воздействие санкций. Если в скором времени они не будут сняты, то Россия столкнётся с периодом экономических потрясений. [3] Для США и НАТО бедственное состояние российской экономики – именно то, из-за чего и начата война санкций: причинить достаточно ущерба – таков ход мыслей – и Путин позволит подавить восстание в восточной части страны и, возможно, вновь аннексировать Крым. Хотя я и не эксперт в этих вопросах, мне кажется весьма маловероятным, что Путин поддастся давлению. В России он популярен, и не только потому, что до сих пор наблюдался длительный период стойкого экономического роста, но и потому, что его считают сильным руководителем, отстаивающим национальные интересы России. Обычные россияне поддерживают своих этнических братьев на Восточной Украине и в Крыму. Они были бы в ужасе, если бы Россия позволила подавить мятежников. К тому же, из-за санкций русские будут винить в экономическом спаде США и НАТО, а не Путина. Если я прав в том, что Путин будет стоять на своём по Украине и останется крайне популярным вне зависимости от неизбежной рецессии, как это повлияет в целом в валютные войны? Во-первых, это значит, что Германия, Польша, Словакия и большинство других российских торговых партнёров тоже столкнутся с резким экономическим спадом. Во всех случаях это произведёт политический эффект. В этих странах со слабыми правительствами и непопулярными лидерами оппозиция может поддержать отмену санкций, как целесообразный способ придти к власти. В самом деле, в Словакии правительство уже высказалось против дальнейших санкций. [4] Во-вторых, это означает, что вместо того, чтобы сидеть сложа руки и страдать, Россия будет искать возможность снизить экономическую зависимость от Запада. Это уже очевидно, ведь Путин подписал ключевые сделки по энергии и оборонной промышленности с Китаем и Индией, помимо других стран. Более сильные связи России с другими членами БРИКС или другими странами по существу могут вызвать озабоченность США, но по большей части США с этим мало что могут поделать. Один ключевой аспект российской зависимости от Запада – глобальное использование американского доллара как основной платёжной и резервной международной валюты. Так что неудивительно, что недавние российские энергетические соглашения с Китаем – в том числе и строительство крупного газопровода между двумя странами – финансируется и оплачивается в китайских юанях, а не в долларах. Не только Россия, но и БРИКС в целом постоянно выражают недовольство ориентированными на доллар глобальными монетарными конвенциями, в том числе Бреттон-Вудскими институтами – МВФ и Всемирным Банком. [5] Поэтому страны БРИКС не так давно приступили к созданию собственных параллельных институтов, и подписали несколько двусторонних соглашений об обмене валют друг с другом и торговыми партнёрами вне БРИКС, с целью снизить долларовую зависимость. Хотя эти инициативы подталкивают БРИКС и, соответственно, глобальную экономику в целом к уходу от доллара, сам процесс идёт медленно и, в отсутствие международного монетарного кризиса, вероятно, займёт годы. Однако для России необходимость укрепить свою экономику и валюту не терпит отлагательства. Она не может ждать постепенной эволюции международной монетарной системы, что снизит влияние санкций. Так что же ещё может сделать Россия в ближайшем будущем? Золотой рубль? Одну интригующую возможность, на самом деле, Россия уже ранее обдумывала: поддержка валюты российскими золотыми резервами.[6] В конце 1980-х, когда разваливался Советский Союз, рубль находился в свободном падении, а инфляция зашкаливала. У России, по сути, не было доступа на глобальные рынки капитала, она полагалась на нефтяной экспорт за твёрдую валюту для торговли с другими странами. В 1989 году премьер Горбачёв пригласил двух известных американских экономистов в Россию, где они встретились с высшими чиновниками, занимавшимися экономической политикой, и рекомендовали именно это, как лучший путь стабилизации рубля. Одним из этих двоих был бывший управляющий ФРС Уэйн Энджелл, вторым – Джуд Ванниски, известный сторонник «приоритета предложения»** в экономике. В 1998-м мистер Ванниски писал, что его «тревожил финансовый коллапс России» и он решил «написать статью о том, как немедленно укрепить Россию, прежде чем она рухнет в полный хаос». В редакционной статье «Уолл-Стрит Джорнал» мистер Ванниски разъяснял долгую историю идеи обеспеченного золотом рубля: «В сентябре 1989-го Советское правительство Михаила Горбачёва на девять дней пригласило меня в Москву для обсуждения моих не общепринятых взглядов на то, как СССР мог бы перейти к рыночной экономике. Я утверждал, что процесс должен начаться с фиксирования цены рубля в золоте, как надёжного средства обмена, что, как я тогда считал, было бы относительно легко сделать. И я до сих пор так считаю. Неделей ранее бывший кандидат на пост вице-президента от Республиканской партии Джек Кемп написал письмо президенту Биллу Клинтону. В нём он советовал попросить мистера Ельцина и его премьер-министра Виктора Черномырдина рассмотреть решение с золотом как самый быстрый и лёгкий путь покончить с финансовым кризисом, не продлевая страдания российского народа. Но в данной ситуации золото предпочтительно потому, что российское правительство могло бы объявить, что будет поддерживать рубль на уровне 2000 рублей за унцию, и потому, что это контроль рубля, а не иностранных валют валютного комитета. То есть, России не нужны слитки золота для поддержания каждого находящегося в обороте  рубля, чтобы удержать стоимость золотого рубля стабильной.  Она может это сделать, управляя рублевой ликвидностью, а это правительство может сделать с лёгкостью, просто покупая и продавая рублёвые процентные облигации российским банкам. Правительство могло бы неограниченное количество золоторублёвых бондов сделать доступным для обычных людей. Именно так Александр Гамильтон разрешил финансовый кризис, с которым столкнулась администрация Джорджа Вашингтона в 1791-м. Первый американский министр финансов привязал доллар к золоту и пообещал кредиторам, что оплатит всё, что им должны по номиналу, с процентами. В 1947-м министр финансов Западной Германии Людвиг Эрхард справился с аналогичным финансовым кризисом, привязав немецкую марку к золоту. В то время ни американское, ни немецкое правительства золота не имели. Обещания золота сработали, поскольку их собственные народы понимали, что правительства – не банкроты, а просто столкнулись с кратковременным кризисом. Так же и у российского государства сегодня есть небольшие обязательства, возможно, $200 миллиардов, по сравнению с теми активами, которыми оно обладает – до $10 триллионов. В конце концов, государство владеет почти всем в 11 временных зонах, что приобрело после революции 1917 года. Все эти активы можно использовать для поддержки обменного курса, переведя их в рублевую стоимость золота. Услышав, что правительство обещает выплатить рублевый долг с ценой золота 2000 рублей за унцию – что на тот момент подразумевало курс доллара к рублю 7:1 – русским людям пришлось бы решить, насколько надёжно обещание. Предпочли бы они обязательства по золотым рублям с процентами по твёрдой ставке 7:1 или рублёвые бумажки без процентов с рушащейся ставкой 17:1? Сам вопрос предполагает, что люди кинулись бы обменивать бумажные рубли на рублёвые бонды. В данной ситуации русские расплачивались между собой, используя $40 миллиардов американских денег, а стоимость рублевых активов стремилась к нулю. Правительственное постановление соотношения золото/рубль быстро бы привело людей с долларами в банки, они бы просили более ценные теперь рубли. Очень быстро правительство получило бы достаточно долларов, чтобы выплатить западным банкам проценты по своим долгам. Поскольку российское правительство создаёт новую рублевую ликвидность, чтобы повысить спрос, проблема банкротства российских банков тоже была бы решена. Внутренняя торговля шла бы теперь через рублевые налоговые потоки вместо долларового бартера, а мистер Ельцин смог бы выплачивать все зарплаты в рублях налогоплательщиков вместо бумажных денег. Привязав рубль к золоту вместо корзины валют, Россия смогла бы получать доходы от эмиссии. Если бы президент Клинтон хотел выполнить свое обещание помочь президенту Ельцину, он мог бы попросить своё министерство финансов купить $3 или $4 миллиарда золото-рублёвых бондов у Валютного стабилизационного фонда. Если завтра такое случится, Россия выполнит свои долларовые обязательства за неделю. Если бы у русских и оставались какие-то сомнения относительно надёжности золотого рубля, они бы исчезли при виде того, что американское правительство действительно покупает их суверенный рублёвый долг. Российское правительство вскоре сможет ускорить экономическое развитие через налоговые реформы, отдавая приоритет предложению. Но сначала самое главное. Рубль и так почти золотой, и именно это доктор Энджелл рекомендовал в 1989 году. И именно это доктор прописывает теперь».[7] Сегодня ситуация в России похожа или ещё серьёзнее, чем в 1989 или 1998 году. Но если война санкции обострится? Всё может стать значительно хуже. Знают ли г-н Путин или его ведущие советники то, что рассмотрено выше? Может ли золото обеспечить приемлемое решение для стабилизации национальной валюты и экономики? Вполне возможно. Насколько вероятно, что они сделают этот шаг? В полном размере Что ж, давайте рассмотрим международный контекст. Если бы Россия поддержала рубль золотом сегодня, это было бы намного более надёжной политикой, чем могло бы быть в 1989-м или 1998-м, когда российское правительство было менее стабильно и менее популярно, а российская экономика была менее интегрирована с Китаем, Германией и другими основными экономиками. Более того, в недавние годы Россия накопила огромное количество золотых резервов. [8] Действительно, при нынешних рыночных ценах золотые резервы России поддержали бы колоссальные 27% узкой рублевой денежной массы.  Это высокий уровень, намного превосходящий имеющийся у любой другой страны, и он превышает также изначально установленный ФРС минимум золотого покрытия. Кроме того, независимо от наличия санкций, Россия – крупный чистый экспортёр, а потому золотые резервы России, по определению, скорее всего продолжат расти, а не снижаться. Такая надёжность подкрепляется и относительно низким долгом российской экономики. При отсутствии необходимости обслуживать большой долг, мало нужды или искушения «надувать» валюту. В самом деле, российские процентные ставки сейчас около 10%, что подразумевает щедрый относительный доход, поступающий на российские рублевые кассовые остатки. Вообразите, если рубль конвертировался бы в золото, а рублевые процентные ставки оставались на уровне 10%. Это означает почти безрисковые арбитражные сделки на разнице в 10% между рублём и золотом. Можно держать пари, что огромное количество международных инвесторов быстро продали бы некоторое количество золота, долларов или других валют, и приобрели рубли, положив в карман хорошую прибыль от разницы процентных ставок. Это поддержало бы рубль, возможно, приведя к большой его переоценке относительно доллара и других валют, остающихся без золотой поддержки. Рублёвые процентные ставки могли потом быть понижены, возможно, до весьма низкого уровня, на котором в итоге было бы достигнуто равновесие. Это могло сработать и в 1989-м, и в 1998-м году. И с намного большей вероятностью сработает сегодня. Мог бы золотой рубль стать катализатором глобального возвращения к золотому стандарту? Однако стоит рассмотреть и ещё один аспект, а именно возможное влияние, которое эта политика оказывала бы на доллар и международную монетарную систему. Вспомним, что, в качестве основной мировой резервной валюты, доллар в огромных количествах обращается в других странах, где образует основную массу валютных резервов  центробанков. Именно это отчасти позволяет американскому правительству и американской экономике в целом финансироваться при таких низких процентных ставках. Но при прочих равных условиях, если доллар неожиданно столкнётся с конкуренцией со стороны надёжной, обеспеченной золотом валюты,  вероятно, как минимум, центробанки скорее всего переведут по меньшей мере часть своих долларовых резервов в приносящие доход, обеспеченные золотом рубли. Страны, импортирующие нефть из России, будут иметь дополнительный стимул к этому, поскольку смогут платить за импорт российской нефти рублями и избегать санкций. Спекулянты (или инвесторы), ожидая  окончательной интернационализации рубля, будут ускорять это событие, получая хороший доход в течение долгого времени. Предполагаемое давление в сторону повышения американских процентных ставок, вероятно, будет вначале слабым, но даже небольшое их повышение в США повлечёт за собой проблемы для американской экономики, которая крайне зависима от кредитов по низким ставкам. Рост будет медленным. Федрезерв может попытаться компенсировать это, занявшись возобновлением QE, но это может подлить ещё больше масла в огонь, приведя к агрессивной продаже долларов на зарубежных валютных рынках. В случае экстремального, но вряд ли возможного сценария, доллар может полностью потерять статус резервной валюты – а для американской экономики это станет катастрофой. Хотя резко ослабший доллар мог бы со временем способствовать росту конкурентоспособности и американского экспорта, это бы уничтожило реальную международную покупательную способность доллара (например, при покупке нефти и других ресурсов), и привело бы к галопирующей потребительской инфляции. Совокупный отрицательный эффект повышения процентных ставок, влияющих на экономический рост,  и повышение потребительских цен из-за инфляции заставили бы стагфляционные 1970-е выглядеть просто пикничком. Как я утверждаю в книге «Золотая Революция», потеря долларом статуса резервной валюты имела бы далеко идущие последствия для международной монетарной системы.[9] Хотя обеспеченный золотом рубль мог бы до определенной степени бросить вызов доллару, всё же нереалистично думать, что экономика масштаба российской могла бы поддержать доминирующую глобальную резервную валюту. Нет, по мере сокращения доли доллара, скорее всего, сразу многие альтернативные валюты станут служить в качестве резервных. Однако при этом всё становится гораздо интереснее. При прочих равных, как только валюта приобретает статус резервной, это укрепляет саму валюту. Что может не приветствоваться в некоторых экономиках, сильно ориентированных на экспорт. Таким образом, «развенчание» доллара не прекращает валютные войны, а, скорее,  усиливает их ещё больше, поскольку страны одна за другой пытаются компенсировать слабость доллара, ослабляя собственные валюты. Такого рода «гонки ко дну» наблюдались в 1920-е и 1930-е, что в 1934 г. завершилось директивным решением президента США Рузвельта девальвировать доллар почти на 60%. Однако в этом примере доллар ещё обеспечивался золотом и потенциалом во многих отношениях крупнейшей мировой экономики своего времени. Не так сегодня. Глобальная экономика стала более многополярной, причём европейская и китайская примерно такого же размера, как и американская. Кроме того, у США огромный накопленный и внешний долг, что подразумевает растущий риск снижения покупательной способности и девальвации в будущем. На сегодня лишь 2,3% узкой денежной массы США обеспечено золотом. Таким образом, США просто больше не находятся в положении «монетарного гегемона», обеспечивающего мировую резервную валюту. Но поскольку каждая из крупных экономик имеет свой долг или другие финансовые проблемы, с которыми надо что-то делать, ни одна основная валюта не находится в том положении, чтобы заменить доллар в качестве исключительного резерва. Это значит, что глобальная монетарная система весьма нестабильна. Вряд ли доллар – единственная валюта с риском понижения и девальвации. Теория игр подсказывает, что гонка ко дну – явная возможность, и неясно, будет ли доллар в этой гонке лидировать или преследовать. Как я далее утверждаю в своей книге, такая комбинация экономической многополярности и нестабильности нынешнего глобального монетарного равновесия весьма вероятно приведёт, по меньшей мере, к частичному, если не полному, возвращению к золотому стандарту, с соответствующим резким ростом цен на золото. Золото – идеальный способ для стран разрешить свои торговые дисбалансы в мире, где отсутствует доверие к стабильности валюты. Аккумулирование резервов, которые суммарно могут быть обесценены торговыми партнёрами в валютной войне – не рациональная политика. Но что-то же должно служить резервными активами, если торговля вообще будет продолжаться. Золото и обеспечивает это «что-то», поскольку его запасы стабильны, и его невозможно произвольно девальвировать. Золотое обеспечение валют, таким образом, в огромной степени увеличит доверие и, следовательно, обеспечит международную торговлю. Те, кто знает о 1870-х, отметят, что сегодня существуют значительные параллели с тем важным десятилетием. Вслед за объединением Германии и восстановлением США после Гражданской войны, обе эти экономики быстро догоняли Британию. Япония начала индустриализацию. В этих многополярных условиях спонтанно возникла, без официальной дипломатии, классическая система золотого стандарта, которая поддерживала десятилетия, как утверждают, самый быстрый устойчивый глобальный экономический рост, когда-либо наблюдавшегося в истории .[10] Итак, разыграет ли Путин «золотую карту»? Давайте вернемся к России и оставим на минутку в стороне предвзятые западные прогнозы. Путин, вероятно, сделал для России больше, чем любой другой современный руководитель крупной страны. Да, он может в чем-то быть автократом, но покажите мне, пожалуйста, хоть одну значительную развитую страну, которой никогда не правил автократ. (США начали свое существование при Георге III  и позаимствовали основу своего законодательства и политической культуры у Британии). Под руководством Путина Россия сохранила свою территориальную целостность, что оставалось под вопросом после коллапса Советского Союза, и Россия сохранила грозные военные возможности для защиты своих обширных границ (хотя и не способна контролировать мир). Экономика быстро росла, и хотя и зависит от природных ресурсов, начала различными путями диверсифицироваться. (Вспомните, что европейцы когда-то считали молодые Соединённые Штаты экономикой, в основном зависящей от сырья). Россия выстроила сильные экономические и политические связи не только с БРИКС, но и со многими малыми экономиками Евразии и других стран мира. У России лишь малый аккумулированный национальный долг, а это означает, что он не станет помехой для будущего роста, как вероятно, было бы в случае с США, ЕС и Японией. России также обладает благоприятной налоговой системой с 13% подоходного налога. Да, Россия остаётся экономически неравным обществом, но мы же знаем, что случилось с неравенством в развитых экономиках в недавние десятилетия, не только после глобального финансового кризиса 2008 года. В полном размере: Структура золотовалютных резервов государства При таких достижениях Путина как руководителя  нельзя не принимать всерьёз, и мы должны обращать внимание на его слова, когда он говорит о своем желании покончить с «диктатурой доллара», как сделал это недавно. [11]  Возможно, он действительно разыграет «золотую карту», которую припрятал в рукаве, и, таким образом, убьёт сразу двух зайцев: укрепит рубль и российскую экономику, с одной стороны,  и свергнет доллар – с другой. Может начаться какой-то период  международного монетарного и сопутствующего экономического хаоса, но, поскольку Россия и так уже находится под весьма неприятными санкциями, а, следовательно, и терять ей относительно немного, Путин может считать, что теперь как раз и настало время сделать такой шаг. Возможно, он уже заработал себе место в курсе российской истории, но вообразите только, как он будет восприниматься в мировой истории, если он запустит процесс, который в итоге увенчается возвратом к некоей форме мирового золотого стандарта! Примечания: * – долговые ценные бумаги, обеспеченные дебиторской задолженностью, будущими поступлениями по выданным автомобильным кредитам и т. д.; одной из наиболее распространенных разновидностей таких ценных бумаг являются ценные бумаги, обеспеченные ипотеками. ** – в экономической теории – перенос приоритета на стимулирование производства на стимулирование производства и предложения товаров и услуг. http://polismi.ru/ekonomika/romansy-o-finansakh/888-razygraet-li-putin-svoyu-zolotuyu-kartu.html

02 декабря 2014, 23:42

Разыграет ли Путин свою «золотую карту»?

02 Декабрь, 2014 Автор: Джон Батлер Над темой «валютных войн» в финансовых кругах подшучивают, по меньшей мере, с тех пор, как этот термин использовал министр финансов Бразилии Гвидо Мантега в сентябре 2010-го. Недавно обострилась и валютная война, и разразилась «война санкций» против России. История заставляет предположить весьма маловероятным, что  финансовые активы сохранят реальную покупательную способность инвесторов в недружелюбной международной обстановке, частично из-за взаимодействующих валютных кризисов, которые станут катализаторами, по меньшей мере, частичного возвращения к международному золотому стандарту. Под гнётом экономических санкций Владимир Путин может посчитать, что пришло время разыграть «золотую карту». Краткая история валютных войн «Мы находимся в самом разгаре международной валютной войны. Это грозит нам утратой конкурентоспособности». Бразильский министр финансов Мантега произнёс эти слова в сентябре 2010, почти через два года после потрясающего финансового кризиса конца 2008-го. Во время и после кризиса курс евро по отношению к доллару снизился на 25%. Фунт стерлингов – почти на 30%. И хотя бразильский реал поначалу  тоже упал, но впоследствии вернул утерянное менее чем за год, в отличие от евро или фунта. Драматические колебания стоимости валют могут оказать существенное влияние на относительную скорость экономического роста. А когда глобальный экономический рост слаб, то силён соблазн провести девальвацию и перехватить часть глобального рынка у конкурентов. «Развитые страны ищут возможности девальвировать свои валюты», заявил Мантега. [1]   Снижение стоимости евро в 2008-2011 годах имело особое значение, поскольку продемонстрировало способность становиться причиной будущих трудностей в еврозоне: между конкурентоспособным Севером, то есть Германией, Польшей и Чешкой и Словацкой Республиками, и менее конкурентоспособным Югом – Италией, Испанией, Португалией и Грецией. При слабом евро резко растут экономики экспортёров. А последствия финансового кризиса тяжелее всего отражаются на менее конкурентоспособных  членах зоны евро, угрожая кредитоспособности их банков и, следовательно, устойчивости их государственных финансов.   Таким образом, в еврозоне возникла «валютная гражданская война», которая идёт до сих пор в ЕЦБ во Франкфурте и в национальных столицах. Юг стоит перед опасностью   дефолта, и многие страны обдумывают выход из евро, что угрожает всему проекту. Север продолжает сопротивляться тому, чтобы предоставлять помощь без соответствующей компенсации в форме значительного реформирования хронически неконкурентоспособных южных экономик. Хотя кризис и по сей день не удаётся преодолеть, в 2012 году удалось достичь ряда  компромиссов, которые дали возможность выиграть какое-то время. Будет ли это время использовано с умом – весьма спорно, и впереди ждут один или больше раундов помощи, и, вероятно,  очередной острый кризис (либо череда кризисов).   Резкая эскалация глобальной валютной войны произошла в 2012-м в Японии, после избрания премьер-министра Синдзо Абе, который вёл кампанию,  настаивая на необходимости радикальных мер, чтобы вновь заставить развиваться японскую экономику. Он не стал тратить время зря, воспользовавшись наиболее очевидным оружием – девальвацией валюты. С октября 2012-го по февраль 2013-го иена упала на 25%.   Хотя это и произвело некоторое краткосрочное воздействие, общий эффект был меньше и короче, чем надеялись. Тогда Банк Японии предпринял дополнительные меры по дальнейшему ослаблению иены. На момент написания статьи иена упала ещё на 15%. И это ещё не всё: теперь Абе обещает прекратить запланированное повышение  налога с продаж, и называет внеочередные выборы де-факто референдумом по его радикальной экономической политике. Дальнейшее ослабление иены после этого заявления даёт основания полагать, что финансовые рынки ожидают, что Абе одержит победу, и соответственно доведёт дело до конца.   Такая большая совокупная девальвация иены представляет собой атаку на конкурентов Японии на глобальных экспортных рынках, в частности, на рынках высокотехнологичных промышленных товаров. Германия, Польша, Южная Корея, Тайвань и Бразилия находятся именно в этой группе, и без сомнения, слабая иена – одна из причин, почему рост в этих странах в последнее время замедляется.   Однако Германия и Польша обнаружили, что сейчас ведут валютную войну на три фронта – против Японии за долю экспортного рынка; против США, ЕС и НАТО по вопросу экономических санкций против России; и остается ещё фронт внутри самой еврозоны, где недавно обе страны не согласились с инициативой количественных смягчений ЕЦБ для покупки обеспеченных активами ценных бумаг.* [2] Теперь Германия, Польша и другие страны, оказавшись под перекрёстным огнём валютной и санкционной войн, в свою очередь будут воздействовать на своих торговых партнёров, и так далее. Совокупные отрицательные последствия для глобальных финансовых рынков могут оказаться весьма значительными. Россия, НАТО и «война санкций» За последние годы произошла целая серия всё более серьёзных столкновений между союзниками США и Россией, начавшаяся с грузинской войны 2008 года, за которой последовал сирийский кризис 2013 и затем, совсем недавно, кризис на Украине. Хотя каждый из кризисов сам по себе был весьма серьёзен, до сих пор они не имели явного международного экономического размаха. И это потому, что только украинский кризис развязал «войну санкций», достигнувшую уровня, при котором она стала причинять реальный экономический ущерб не только России, но и Германии и Польше, двум крупнейшим торговым партнёрам России.   Пока российская экономика держится весьма неплохо, но события последнего времени заставляют предположить, что приближается глубокая рецессия. Более низкие цены на нефть – а Россия весьма крупный экспортёр – серьёзно ударят по российской экономике. Более того, при падении российской валюты за последние месяцы более чем на 30% , резко вырастет инфляция потребительских цен.   И что же делать России? Путин, по слухам, готовит главную программу по сокращению коррупции и улучшению экономической эффективности, но даже если она окажется успешной, на это уйдет время, и вряд ли можно ожидать, что она полностью компенсирует воздействие санкций. Если в скором времени они не будут сняты, то Россия столкнётся с периодом экономических потрясений. [3]   Для США и НАТО бедственное состояние российской экономики – именно то, из-за чего и начата война санкций: причинить достаточно ущерба – таков ход мыслей – и Путин позволит подавить восстание в восточной части страны и, возможно, вновь аннексировать Крым. Хотя я и не эксперт в этих вопросах, мне кажется весьма маловероятным, что Путин поддастся давлению. В России он популярен, и не только потому, что до сих пор наблюдался длительный период стойкого экономического роста, но и потому, что его считают сильным руководителем, отстаивающим национальные интересы России. Обычные россияне поддерживают своих этнических братьев на Восточной Украине и в Крыму. Они были бы в ужасе, если бы Россия позволила подавить мятежников. К тому же, из-за санкций русские будут винить в экономическом спаде США и НАТО, а не Путина.   Если я прав в том, что Путин будет стоять на своём по Украине и останется крайне популярным вне зависимости от неизбежной рецессии, как это повлияет в целом в валютные войны? Во-первых, это значит, что Германия, Польша, Словакия и большинство других российских торговых партнёров тоже столкнутся с резким экономическим спадом. Во всех случаях это произведёт политический эффект. В этих странах со слабыми правительствами и непопулярными лидерами оппозиция может поддержать отмену санкций, как целесообразный способ придти к власти. В самом деле, в Словакии правительство уже высказалось против дальнейших санкций. [4]   Во-вторых, это означает, что вместо того, чтобы сидеть сложа руки и страдать, Россия будет искать возможность снизить экономическую зависимость от Запада. Это уже очевидно, ведь Путин подписал ключевые сделки по энергии и оборонной промышленности с Китаем и Индией, помимо других стран. Более сильные связи России с другими членами БРИКС или другими странами по существу могут вызвать озабоченность США, но по большей части США с этим мало что могут поделать.   Один ключевой аспект российской зависимости от Запада – глобальное использование американского доллара как основной платёжной и резервной международной валюты. Так что неудивительно, что недавние российские энергетические соглашения с Китаем – в том числе и строительство крупного газопровода между двумя странами – финансируется и оплачивается в китайских юанях, а не в долларах.   Не только Россия, но и БРИКС в целом постоянно выражают недовольство ориентированными на доллар глобальными монетарными конвенциями, в том числе Бреттон-Вудскими институтами – МВФ и Всемирным Банком. [5] Поэтому страны БРИКС не так давно приступили к созданию собственных параллельных институтов, и подписали несколько двусторонних соглашений об обмене валют друг с другом и торговыми партнёрами вне БРИКС, с целью снизить долларовую зависимость. Хотя эти инициативы подталкивают БРИКС и, соответственно, глобальную экономику в целом к уходу от доллара, сам процесс идёт медленно и, в отсутствие международного монетарного кризиса, вероятно, займёт годы.   Однако для России необходимость укрепить свою экономику и валюту не терпит отлагательства. Она не может ждать постепенной эволюции международной монетарной системы, что снизит влияние санкций. Так что же ещё может сделать Россия в ближайшем будущем? Золотой рубль? Одну интригующую возможность, на самом деле, Россия уже ранее обдумывала: поддержка валюты российскими золотыми резервами.[6] В конце 1980-х, когда разваливался Советский Союз, рубль находился в свободном падении, а инфляция зашкаливала. У России, по сути, не было доступа на глобальные рынки капитала, она полагалась на нефтяной экспорт за твёрдую валюту для торговли с другими странами. В 1989 году премьер Горбачёв пригласил двух известных американских экономистов в Россию, где они встретились с высшими чиновниками, занимавшимися экономической политикой, и рекомендовали именно это, как лучший путь стабилизации рубля. Одним из этих двоих был бывший управляющий ФРС Уэйн Энджелл, вторым – Джуд Ванниски, известный сторонник «приоритета предложения»** в экономике. В 1998-м мистер Ванниски писал, что его «тревожил финансовый коллапс России» и он решил «написать статью о том, как немедленно укрепить Россию, прежде чем она рухнет в полный хаос». В редакционной статье «Уолл-Стрит Джорнал» мистер Ванниски разъяснял долгую историю идеи обеспеченного золотом рубля: «В сентябре 1989-го Советское правительство Михаила Горбачёва на девять дней пригласило меня в Москву для обсуждения моих не общепринятых взглядов на то, как СССР мог бы перейти к рыночной экономике. Я утверждал, что процесс должен начаться с фиксирования цены рубля в золоте, как надёжного средства обмена, что, как я тогда считал, было бы относительно легко сделать. И я до сих пор так считаю.   Неделей ранее бывший кандидат на пост вице-президента от Республиканской партии Джек Кемп написал письмо президенту Биллу Клинтону. В нём он советовал попросить мистера Ельцина и его премьер-министра Виктора Черномырдина рассмотреть решение с золотом как самый быстрый и лёгкий путь покончить с финансовым кризисом, не продлевая страдания российского народа.   Но в данной ситуации золото предпочтительно потому, что российское правительство могло бы объявить, что будет поддерживать рубль на уровне 2000 рублей за унцию, и потому, что это контроль рубля, а не иностранных валют валютного комитета. То есть, России не нужны слитки золота для поддержания каждого находящегося в обороте  рубля, чтобы удержать стоимость золотого рубля стабильной.  Она может это сделать, управляя рублевой ликвидностью, а это правительство может сделать с лёгкостью, просто покупая и продавая рублёвые процентные облигации российским банкам. Правительство могло бы неограниченное количество золоторублёвых бондов сделать доступным для обычных людей.   Именно так Александр Гамильтон разрешил финансовый кризис, с которым столкнулась администрация Джорджа Вашингтона в 1791-м. Первый американский министр финансов привязал доллар к золоту и пообещал кредиторам, что оплатит всё, что им должны по номиналу, с процентами. В 1947-м министр финансов Западной Германии Людвиг Эрхард справился с аналогичным финансовым кризисом, привязав немецкую марку к золоту. В то время ни американское, ни немецкое правительства золота не имели. Обещания золота сработали, поскольку их собственные народы понимали, что правительства – не банкроты, а просто столкнулись с кратковременным кризисом. Так же и у российского государства сегодня есть небольшие обязательства, возможно, $200 миллиардов, по сравнению с теми активами, которыми оно обладает – до $10 триллионов. В конце концов, государство владеет почти всем в 11 временных зонах, что приобрело после революции 1917 года. Все эти активы можно использовать для поддержки обменного курса, переведя их в рублевую стоимость золота.   Услышав, что правительство обещает выплатить рублевый долг с ценой золота 2000 рублей за унцию – что на тот момент подразумевало курс доллара к рублю 7:1 – русским людям пришлось бы решить, насколько надёжно обещание. Предпочли бы они обязательства по золотым рублям с процентами по твёрдой ставке 7:1 или рублёвые бумажки без процентов с рушащейся ставкой 17:1? Сам вопрос предполагает, что люди кинулись бы обменивать бумажные рубли на рублёвые бонды.   В данной ситуации русские расплачивались между собой, используя $40 миллиардов американских денег, а стоимость рублевых активов стремилась к нулю. Правительственное постановление соотношения золото/рубль быстро бы привело людей с долларами в банки, они бы просили более ценные теперь рубли. Очень быстро правительство получило бы достаточно долларов, чтобы выплатить западным банкам проценты по своим долгам. Поскольку российское правительство создаёт новую рублевую ликвидность, чтобы повысить спрос, проблема банкротства российских банков тоже была бы решена. Внутренняя торговля шла бы теперь через рублевые налоговые потоки вместо долларового бартера, а мистер Ельцин смог бы выплачивать все зарплаты в рублях налогоплательщиков вместо бумажных денег. Привязав рубль к золоту вместо корзины валют, Россия смогла бы получать доходы от эмиссии.   Если бы президент Клинтон хотел выполнить свое обещание помочь президенту Ельцину, он мог бы попросить своё министерство финансов купить $3 или $4 миллиарда золото-рублёвых бондов у Валютного стабилизационного фонда. Если завтра такое случится, Россия выполнит свои долларовые обязательства за неделю. Если бы у русских и оставались какие-то сомнения относительно надёжности золотого рубля, они бы исчезли при виде того, что американское правительство действительно покупает их суверенный рублёвый долг.   Российское правительство вскоре сможет ускорить экономическое развитие через налоговые реформы, отдавая приоритет предложению. Но сначала самое главное. Рубль и так почти золотой, и именно это доктор Энджелл рекомендовал в 1989 году. И именно это доктор прописывает теперь».[7] Сегодня ситуация в России похожа или ещё серьёзнее, чем в 1989 или 1998 году. Но если война санкции обострится? Всё может стать значительно хуже. Знают ли г-н Путин или его ведущие советники то, что рассмотрено выше? Может ли золото обеспечить приемлемое решение для стабилизации национальной валюты и экономики? Вполне возможно. Насколько вероятно, что они сделают этот шаг?   Что ж, давайте рассмотрим международный контекст. Если бы Россия поддержала рубль золотом сегодня, это было бы намного более надёжной политикой, чем могло бы быть в 1989-м или 1998-м, когда российское правительство было менее стабильно и менее популярно, а российская экономика была менее интегрирована с Китаем, Германией и другими основными экономиками. Более того, в недавние годы Россия накопила огромное количество золотых резервов. [8] Действительно, при нынешних рыночных ценах золотые резервы России поддержали бы колоссальные 27% узкой рублевой денежной массы.  Это высокий уровень, намного превосходящий имеющийся у любой другой страны, и он превышает также изначально установленный ФРС минимум золотого покрытия. Кроме того, независимо от наличия санкций, Россия – крупный чистый экспортёр, а потому золотые резервы России, по определению, скорее всего продолжат расти, а не снижаться.   Такая надёжность подкрепляется и относительно низким долгом российской экономики. При отсутствии необходимости обслуживать большой долг, мало нужды или искушения «надувать» валюту. В самом деле, российские процентные ставки сейчас около 10%, что подразумевает щедрый относительный доход, поступающий на российские рублевые кассовые остатки. Вообразите, если рубль конвертировался бы в золото, а рублевые процентные ставки оставались на уровне 10%.   Это означает почти безрисковые арбитражные сделки на разнице в 10% между рублём и золотом. Можно держать пари, что огромное количество международных инвесторов быстро продали бы некоторое количество золота, долларов или других валют, и приобрели рубли, положив в карман хорошую прибыль от разницы процентных ставок. Это поддержало бы рубль, возможно, приведя к большой его переоценке относительно доллара и других валют, остающихся без золотой поддержки. Рублёвые процентные ставки могли потом быть понижены, возможно, до весьма низкого уровня, на котором в итоге было бы достигнуто равновесие. Это могло сработать и в 1989-м, и в 1998-м году. И с намного большей вероятностью сработает сегодня. Мог бы золотой рубль стать катализатором глобального возвращения к золотому стандарту? Однако стоит рассмотреть и ещё один аспект, а именно возможное влияние, которое эта политика оказывала бы на доллар и международную монетарную систему. Вспомним, что, в качестве основной мировой резервной валюты, доллар в огромных количествах обращается в других странах, где образует основную массу валютных резервов  центробанков.   Именно это отчасти позволяет американскому правительству и американской экономике в целом финансироваться при таких низких процентных ставках. Но при прочих равных условиях, если доллар неожиданно столкнётся с конкуренцией со стороны надёжной, обеспеченной золотом валюты,  вероятно, как минимум, центробанки скорее всего переведут по меньшей мере часть своих долларовых резервов в приносящие доход, обеспеченные золотом рубли.  Страны, импортирующие нефть из России, будут иметь дополнительный стимул к этому, поскольку смогут платить за импорт российской нефти рублями и избегать санкций. Спекулянты (или инвесторы), ожидая  окончательной интернационализации рубля, будут ускорять это событие, получая хороший доход в течение долгого времени.   Предполагаемое давление в сторону повышения американских процентных ставок, вероятно, будет вначале слабым, но даже небольшое их повышение в США повлечёт за собой проблемы для американской экономики, которая крайне зависима от кредитов по низким ставкам. Рост будет медленным. Федрезерв может попытаться компенсировать это, занявшись возобновлением QE, но это может подлить ещё больше масла в огонь, приведя к агрессивной продаже долларов на зарубежных валютных рынках. В случае экстремального, но вряд ли возможного сценария, доллар может полностью потерять статус резервной валюты – а для американской экономики это станет катастрофой. Хотя резко ослабший доллар мог бы со временем способствовать росту конкурентоспособности и американского экспорта, это бы уничтожило реальную международную покупательную способность доллара (например, при покупке нефти и других ресурсов), и привело бы к галопирующей потребительской инфляции. Совокупный отрицательный эффект повышения процентных ставок, влияющих на экономический рост,  и повышение потребительских цен из-за инфляции заставили бы стагфляционные 1970-е выглядеть просто пикничком.   Как я утверждаю в книге «Золотая Революция», потеря долларом статуса резервной валюты имела бы далеко идущие последствия для международной монетарной системы.[9] Хотя обеспеченный золотом рубль мог бы до определенной степени бросить вызов доллару, всё же нереалистично думать, что экономика масштаба российской могла бы поддержать доминирующую глобальную резервную валюту. Нет, по мере сокращения доли доллара, скорее всего, сразу многие альтернативные валюты станут служить в качестве резервных. Однако при этом всё становится гораздо интереснее. При прочих равных, как только валюта приобретает статус резервной, это укрепляет саму валюту. Что может не приветствоваться в некоторых экономиках, сильно ориентированных на экспорт.   Таким образом, «развенчание» доллара не прекращает валютные войны, а, скорее,  усиливает их ещё больше, поскольку страны одна за другой пытаются компенсировать слабость доллара, ослабляя собственные валюты. Такого рода «гонки ко дну» наблюдались в 1920-е и 1930-е, что в 1934 г. завершилось директивным решением президента США Рузвельта девальвировать доллар почти на 60%. Однако в этом примере доллар ещё обеспечивался золотом и потенциалом во многих отношениях крупнейшей мировой экономики своего времени.   Не так сегодня. Глобальная экономика стала более многополярной, причём европейская и китайская примерно такого же размера, как и американская. Кроме того, у США огромный накопленный и внешний долг, что подразумевает растущий риск снижения покупательной способности и девальвации в будущем. На сегодня лишь 2,3% узкой денежной массы США обеспечено золотом. Таким образом, США просто больше не находятся в положении «монетарного гегемона», обеспечивающего мировую резервную валюту.   Но поскольку каждая из крупных экономик имеет свой долг или другие финансовые проблемы, с которыми надо что-то делать, ни одна основная валюта не находится в том положении, чтобы заменить доллар в качестве исключительного резерва. Это значит, что глобальная монетарная система весьма нестабильна. Вряд ли доллар – единственная валюта с риском понижения и девальвации. Теория игр подсказывает, что гонка ко дну – явная возможность, и неясно, будет ли доллар в этой гонке лидировать или преследовать.   Как я далее утверждаю в своей книге, такая комбинация экономической многополярности и нестабильности нынешнего глобального монетарного равновесия весьма вероятно приведёт, по меньшей мере, к частичному, если не полному, возвращению к золотому стандарту, с соответствующим резким ростом цен на золото. Золото – идеальный способ для стран разрешить свои торговые дисбалансы в мире, где отсутствует доверие к стабильности валюты. Аккумулирование резервов, которые суммарно могут быть обесценены торговыми партнёрами в валютной войне – не рациональная политика. Но что-то же должно служить резервными активами, если торговля вообще будет продолжаться. Золото и обеспечивает это «что-то», поскольку его запасы стабильны, и его невозможно произвольно девальвировать. Золотое обеспечение валют, таким образом, в огромной степени увеличит доверие и, следовательно, обеспечит международную торговлю.   Те, кто знает о 1870-х, отметят, что сегодня существуют значительные параллели с тем важным десятилетием. Вслед за объединением Германии и восстановлением США после Гражданской войны, обе эти экономики быстро догоняли Британию. Япония начала индустриализацию. В этих многополярных условиях спонтанно возникла, без официальной дипломатии, классическая система золотого стандарта, которая поддерживала десятилетия, как утверждают, самый быстрый устойчивый глобальный экономический рост, когда-либо наблюдавшегося в истории .[10] Итак, разыграет ли Путин «золотую карту»? Давайте вернемся к России и оставим на минутку в стороне предвзятые западные прогнозы. Путин, вероятно, сделал для России больше, чем любой другой современный руководитель крупной страны. Да, он может в чем-то быть автократом, но покажите мне, пожалуйста, хоть одну значительную развитую страну, которой никогда не правил автократ. (США начали свое существование при Георге III  и позаимствовали основу своего законодательства и политической культуры у Британии). Под руководством Путина Россия сохранила свою территориальную целостность, что оставалось под вопросом после коллапса Советского Союза, и Россия сохранила грозные военные возможности для защиты своих обширных границ (хотя и не способна контролировать мир). Экономика быстро росла, и хотя и зависит от природных ресурсов, начала различными путями диверсифицироваться. (Вспомните, что европейцы когда-то считали молодые Соединённые Штаты экономикой, в основном зависящей от сырья). Россия выстроила сильные экономические и политические связи не только с БРИКС, но и со многими малыми экономиками Евразии и других стран мира. У России лишь малый аккумулированный национальный долг, а это означает, что он не станет помехой для будущего роста, как вероятно, было бы в случае с США, ЕС и Японией. России также обладает благоприятной налоговой системой с 13% подоходного налога. Да, Россия остаётся экономически неравным обществом, но мы же знаем, что случилось с неравенством в развитых экономиках в недавние десятилетия, не только после глобального финансового кризиса 2008 года.   При таких достижениях Путина как руководителя  нельзя не принимать всерьёз, и мы должны обращать внимание на его слова, когда он говорит о своем желании покончить с «диктатурой доллара», как сделал это недавно. [11]  Возможно, он действительно разыграет «золотую карту», которую припрятал в рукаве, и, таким образом, убьёт сразу двух зайцев: укрепит рубль и российскую экономику, с одной стороны,  и свергнет доллар – с другой. Может начаться какой-то период  международного монетарного и сопутствующего экономического хаоса, но, поскольку Россия и так уже находится под весьма неприятными санкциями, а, следовательно, и терять ей относительно немного, Путин может считать, что теперь как раз и настало время сделать такой шаг. Возможно, он уже заработал себе место в курсе российской истории, но вообразите только, как он будет восприниматься в мировой истории, если он запустит процесс, который в итоге увенчается возвратом к некоей форме мирового золотого стандарта! Примечания:  * – долговые ценные бумаги, обеспеченные дебиторской задолженностью, будущими поступлениями по выданным автомобильным кредитам и т. д.; одной из наиболее распространенных разновидностей таких ценных бумаг являются ценные бумаги, обеспеченные ипотеками.   ** – в экономической теории – перенос приоритета на стимулирование производства на стимулирование производства и предложения товаров и услуг.   http://polismi.ru/