• Теги
    • избранные теги
    • Компании39
      • Показать ещё
      Страны / Регионы28
      • Показать ещё
      Люди4
      Разное13
      • Показать ещё
      Показатели9
      • Показать ещё
      Формат1
      Сферы1
      Международные организации2
Hypo Real Estate
27 февраля, 09:12

Фарид Насыбуллин: «Благодаря гособлигациям США критиканы Путина и народа будут посрамлены»

Цены на нефть к концу года могут вырасти до $100 за баррель, а Запад вскоре снимет с России санкции и вновь распахнет для нее двери в «цивилизованный мир», считает кандидат наук, доцент ИСГЗ Фарид Насыбуллин. По его мнению, федеральные экономисты неправильно толкуют природу нынешнего кризиса, забывая о значении гособлигаций США. В интервью «БИЗНЕС Online» Насыбуллин предсказал, что РФ ждут новые «тучные годы», а позитивный перелом на нефтяном рынке случится уже в марте.

17 января 2015, 08:42

Греческая бомба под будущим еврозоны

  Что-то нехорошее происходит с единой Европой. Есть суммарный ВВП ЕС, который (за 2013 год) составил 17,335 трлн долларов. Первая экономика мира. У США лишь 16,8 трлн, у Китая — 9,2 трлн долларов (не по паритету покупательной способности). И есть, на этом фоне, крошечная Греция. Действительно крошечная, как ни считай: ВВП — 0,241 трлн долл. Всего 1,39% от суммарной европейской экономики. Но от результатов внеочередных парламентских выборов в этой стране сегодня реально зависит будущее всего Евросоюза. Как минимум — перспективы дальнейшей жизни зоны евро. Причем зависит не абстрактно, в каком-то далеком будущем, а вполне скоро. Выборы в Греции назначены на 25 января 2015 года. Если смотреть поверхностно, то вопрос выглядит сугубо политическим. По греческим законам, президента выбирает парламент, в котором представлены все основные политические силы и движения народа страны. Полномочия действующего президента — Карлоса Попульяса — истекают 13 марта 2015 года. Для избрания нового президента парламенту необходимо было собрать 180 голосов «за». Этого не удалось сделать ни в первом туре голосования 17 декабря 2014 года, ни во втором — 23 декабря, ни в третьем — 29 декабря. Вследствие чего не способный внутри себя договориться парламент был распущен, а выборы президента — приостановлены. Теперь страна 25 января 2015 года должна будет выбрать новый парламент, который потом продолжит выбирать нового президента. По итогам опросов общественного мнения на данный момент расклад политических сил в Греции таков: 32,9% греков поддерживают партию СИРИЗА; 26,1% намерены голосовать за партию НЕА ДЕМОКРАТИЯ; все прочие политические силы набирают от 8,5 до 2,8% каждая, т.е. серьезного влияния на результат не имеют. Перечисленные цифры так бы и остались просто политической арифметикой, если бы не ряд важных моментов. Именно СИРИЗА в значительной степени привела прежний парламент страны к падению. И именно она имеет все шансы получить 25 января не менее трети голосов в новом парламенте. Т.е. примерно 100 из 300 там имеющихся. Причем теперь для избрания нового президента надо будет набрать чисто техническое большинство в 151 голос. Теоретически им потребуется «где-то найти» еще 51 мандат, но практически, как полагают эксперты, им это удастся. Хотя бы потому, что главную цель СИРИЗА в значительной части поддерживают не только небольшие радикальные партии (вроде ЗОЛОТОЙ ЗАРИ — 5,9% голосов или левоцентристской ПАСОК — 4,6% голосов), но и основной конкурент в борьбе за парламентские кресла — партия НЕА ДЕМОКРАТИЯ. Это значит, что после 25 января 2015 года есть все шансы ожидать кардинальной смены политического курса Греции. Политика, как известно, всегда произрастает из экономики. Греческая экономика сейчас находится в глубоком кризисе (если не сказать грубее). А антикризисные меры Евросоюза приводят только к углублению проблем и нарастанию долгов. И грекам затягивать и без того уже на все дырки ужатые пояса надоело. Греков очень даже можно понять. До вступления в ЕС в 1980 году страна прошла ряд сложных политических и экономических этапов. Включая период «диктатуры черных полковников». Но потом ей удалось сконструировать собственную уникальную модель экономики. По данным на 1970 год она выглядела так: 12% — сельское хозяйство; 23% — промышленность; 9% — строительство; 20% — торговля; 5% — транспортные услуги; 31% — прочее (в подавляющем большинстве — иностранный туризм). Но это — если смотреть на картину в общем. Ибо детали в ней меняли многое. Из наиболее ключевых следует отметить: высокую, более 47%, долю государства в экономике; превалирование (около 80%) в промышленности предприятий с числом работников менее 10 человек и абсолютное большинство мелких, чаще всего семейных, предприятий в сельском хозяйстве. Что делало внедрение любых инноваций крайне проблемным. Плюс низкая собираемость налогов. По данным МБРР, доля теневого сектора греческой экономики превышала 23% от национального ВВП. До трети трудоспособного населения не декларировали свои доходы и, соответственно, не платили никаких налогов. Низкий уровень производительности труда относительно, скажем, той же Германии, и в особенности низкий технический уровень промышленности (кроме судостроения), приводил к тому, что основный объем греческого экспорта давали товары и продукция сельского хозяйства с низкой степенью переработки и, соответственно, малой прибавочной стоимостью. К тому же по продовольствию Греция обеспечивала собственные потребности лишь на 70-73%, что обуславливалось спецификой местных почв и малым размером с/х площадей. В результате сальдо внешнего торгового баланса складывалось отрицательным. В 1970 году экспорт Греции составлял 1,2 млрд долл., а импорт — 2,3 млрд. И так было всегда. 1973-й — 3,0/5,1 млрд, 1977 год — 5,8/8,4 млрд, 1980 (год вступления страны в ЕС) — 12,5/16,2 млрд долларов соответственно. Сегодня ту Грецию можно критиковать за многое. За высокий уровень коррупции. За нерасторопность и зарегулированность государственного управления. За низкую эффективность государственного сектора экономики, составлявшего более половины предприятий страны. За неоправданно высокие уровни доходов государственных работников, нередко в 3-4 раза превышавшие средние оклады в частном секторе по отраслям экономики. Однако следует признать, что до 1980 года Греция имела достаточно стабильную экономику, это во-первых, и вполне успешно ее модернизировала, это во-вторых. В частности, реформа промышленности сократила количество предприятий с числом работников до 10 человек более чем на 92%. Мелкие мастерские укрупнялись, тем самым становясь более привлекательными для внедрения новых промышленных технологий и оборудования. Кроме того, страна сделала ставку на развитие отрасли нефтепереработки из импортного сырья. Как так получилось, что Греция оказалась в Евросоюзе? Для этого стоит вспомнить ту волну безудержного оптимизма, которую источали в то время все евроинтеграторы. Общий рынок. Свободная торговля. Для страны, желающей улучшить свой внешнеторговый баланс, это казалось хорошей идеей. Это уже потом оказалось, что у медали есть оборотная сторона. Пока Греция жила с драхмой, посредством периодической девальвации которой правительство подправляло национальную экономику, греки не спешили брать кредиты в иностранных валютах. Да и зарубежные банки не горели желанием их раздавать. Потому уровень заимствований оставался низким и, как правило, сводился лишь к внутреннему долгу. Внешние кредиты оставались незначительными. Переход на единую европейскую валюту эту преграду снял. К тому же присоединение маленькой греческой экономики к огромным махинам Германии и Франции в значительной степени купировало инфляцию. Германские 2,2% в год сильно сдерживали былые (еще в эпоху драхмы) греческие 8-10%. На бумаге это привело к возникновению греческого экономического чуда. Такого очень своеобразного чуда. Такого же, приблизительно, как белорусское. После трех лет переходного периода ВВП на душу населения в стране начинает расти просто чудовищными темпами. 1980 год — 5200 долл. 1988 год — 7100 долл. 1992 год — 10000 долл. 1996 год — 13500 долл. 2004 год — 21000 долл. При этом сельское хозяйство тихо загибается, так как внутреннее квотирование в ЕС не открыло бездонных потребительских рынков. Да и мелкие греческие фермы оказались не в состоянии сколько-нибудь серьезно поднять объемы производства. В то же время конкуренция с импортным продовольствием значительно обострилась. В результате доля сельского хозяйства в ВВП Греции сократилась с 23% в 1970-м до 5% в 2010 году! И так почти везде. Строительство упало вдвое. Промышленность, даже с учетом перепрофилирования, — на четверть. Зато возросли торговля и туризм. Последний потянул за собой цены на недвижимость, так как у европейцев стало модным покупать в Греции дешевые дома. Но эти доходы уже не могли покрыть ни возрастающий дефицит внешнеторгового баланса, ни резкий рост объемов внутреннего потребления. Греция начала жить в долг. Пробалансировав около 20 лет на уровне 100% от ВВП, страна начиная с 2003 года начала активно наращивать размеры своей задолженности. Всякой. От кредитов частных лиц и домохозяйств до коммерческих кредитов под госгарантии и прямых бюджетных долгов. В 2006-м только официальный госдолг достиг 106% ВВП, а к 2008-му он вырос до 113%. При среднем уровне этого параметра по ЕС в 79%. Потом случился кризис, и пузырь лопнул. В 2008-м оказалось, что… если Греции срочно не предоставить 100 млрд долл. внешней финансовой помощи и не списать хотя бы 50% ее банковских долгов (заимствований у европейских коммерческих банков), она просто объявит дефолт. На счет списания кое-как договориться удалось. Хотя уже тогда это сильно ударило по европейским, прежде всего германским, французским и голландским частным банкам. А вот со 100 миллиардами вышла заминка. Пока ЕЦБ и МВФ ломали голову над выработкой планов, только в одном лишь 2009 году Греция на внешних рынках набрала кредитов на сумму 80 млрд долл. На треть от своего ВВП всего за один год! Летом 2011 года суммарные долги страны насчитывали уже 240 млрд. А дефицит национального бюджета достиг планки в 12,7% ВВП. Тут ловушка и захлопнулась. Одномоментное списание 240 млрд долл. сразу грозило обрушить всю европейскую экономику. Ради ее спасения Брюссель вынудил правительство Греции начать реализовывать широкую программу разнообразных преобразований. Прежде всего, связанных с урезанием социальных гарантий. Первыми под нож пошли традиционные для госсектора 13-я и 14-я зарплаты, а также практика финансовых бонусов к разного рода праздникам и юбилеям. Минимальный доход, с которого начинается взимание налогов, был снижен с 12 до 8 тыс. евро в год. Сказать, что затягивание поясов ударило по грекам больно, — значит не сказать ничего. Одна только безработица уже достигла более пятой части трудоспособного населения, а среди молодежи (т.е. лиц до 30 лет) превысила 52%. Но Брюссель за это разработал целую программу масштабной финансовой помощи. Сначала на 110 млрд. Потом еще на 120 млрд. Всего с 2010 года в греческую экономику уже влито 237 млрд долларов всяческих кредитов. Но вместо оздоровления к настоящему моменту все эти программы привели лишь к росту долгов. Если к государственным 360,8 млрд долл. (на III кв. 2013 год) прибавить 71,4 млрд долл. долга Государственного банка, 97,3 млрд долл. внешних кредитов коммерческих банков, 26,3 млрд долл. внешних долгов прочих секторов экономики и 9,8 млрд долл. прямых инвестиций в крупные проекты, то всего долг Греции достиг 565,7 млрд долл. США! Для справки: это примерно 18% ВВП Германии, или 24% ВВП Франции, или практически 100% ВВП Польши. Так вот, 25 января 2015 года к власти в Греции очень даже может прийти правительство, полагающее, что больше Греции в зоне евро делать нечего! Правительство, не без оснований убежденное в том, что от всех этих структурных преобразований и тотальных экономий страна не только ничего не выигрывает, но лишь еще больше погрязает в трясине неподъемных долгов. Правительство, полагающее наилучшим, даже единственным, путем спасения страны — выход из евро и возврат к собственной валюте — драхме. Правительство, имеющее все шансы эту свою программу реализовать. Чем такой вариант чреват для ЕС? Несмотря на то, что в тактических вопросах специалисты расходятся, в главных моментах они демонстрируют завидное единство. Уход Греции в драхму является совершенно неизбежным. Внутри единой европейской валюты ей в долг больше не даст никто. ЕЦБ и МВФ уже выразили сомнение в достоверности официальной греческой статистики и на этом основании отказали в очередном транше кредитов на 5 млрд евро. При том что греческой экономике даже для простого обслуживания долгов надо не меньше 32 млрд. «Реструктуризировать» греческие долги, а попросту говоря, хотя бы минимально частично их списать, тоже невозможно. Минфин ФРГ уже официально заявил, что для Германии это будет означать прямые потери в размере 17,5 млрд евро, что совершенно неприемлемо. Но и ничего не делать тоже нельзя. Долги нуждаются в обслуживании. Экономика — в деньгах. Население — в работе. А страна в целом — хотя бы в ощущении каких бы то ни было позитивных перемен. Единственным путем, позволяющим эти перспективы получить и не объявлять полного дефолта, является введение драхмы. Скорее всего, сопряженное с жестким закрытием банковских границ для переводов капитала. Ибо не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать массовые попытки греков либо перевести свои вклады в зарубежные банки, либо успеть снять деньги в виде наличных еще пока евро. А те, кто не успеют, наверняка попытаются обменять драхмы на иностранную валюту. Так как даже после официального объявления перехода на чисто технические мероприятия Греции понадобится от 2 до 4 месяцев, в течение которых драхма и евро будут ходить в стране параллельно. В любом случае это означает обвальное удешевление драхмы на 70-90% как минимум. При любых сдерживающих мерах греческого правительства. При такой разнице курсов у внутренней греческой экономики появится серьезный шанс к росту на импортозамещении. Плюс совершенно точно можно ожидать минимум полуторакратного роста туризма в страну с сервисом европейского уровня, а его стоимостью на уровне африканского бантустана. Но в целом… для Греции настанет минимум одно тяжелое десятилетие. По самым скромным оценкам. Не исключено, что и дольше. Но в любом случае Европе придется потерять деньги. Чтобы не доводить греков до суверенного дефолта (и тогда точно краха всей европейской финансовой системы), странам-донорам все равно придется согласиться с тремя принципиальными моментами. Во-первых, все деньги они не вернут уже никогда. От 20 до 40% их все равно придется списать, как говорят на фронте «в боевые потери». Во-вторых, еще до 15-18% они потеряют на обесценивании драхмы. В-третьих, оставшиеся 50-65%, т.е. примерно 367 млрд долл. зависнут примерно лет на 10-15 минимум. Если первое и второе еще как-то можно перетерпеть, то третье составляет наиболее серьезную угрозу. ЕС это, конечно, Единство, Равенство и Братство, но лишь на бумаге и с трибуны на телекамеру. Пример распределения финансовой компенсации для покрытия убытков от российских ответных санкций показал, что равны там они все, но более большие всегда оказываются равнее более маленьких. Буквально во всем. Потери Германии и Франции важнее потерь Литвы, Латвии или Финляндии. А потери крупных, системообразующих, банков, стало быть, наверняка окажутся важнее всех прочих. Следовательно, те 43 млрд евро «греческих долгов», держателями которых являются мелкие немецкие коммерческие банки, скорее всего, можно забыть. Совсем. В том числе 9,1 млрд у банка Hypo Real Estate, 4,6 млрд — у Commerzbank. И уж точно тяжелые времена ожидают немецкие земельные банки, и без того последние годы совсем не жирующие. Только LBBW греческих ценных бумаг накупил на 2,7 млрд евро. А земельный банк BayernLB — на 1,5 млрд. В качестве вишенки на торте. Кроме германских, в точно таком же положении находятся банки Франции, Бельгии и Нидерландов. Учитывая значительно меньшие масштабы экономик этих стран, последствия для них могут оказаться еще фатальнее, чем для немцев. Не сложно догадаться, что, «когда потянет дымом из-за Пинд», европейские банки «срочно вспомнят» о том, сколько миллиардов евро задолжали Испания, Португалия и… даже Италия. Их экономики тоже находятся в положении не сильно лучше, чем у греков. Да и на всякие дотации «младоевропейцам» в Брюсселе деньги, скорее всего, кончатся тоже. Словом, после 25 января 2015 года зону евро очень серьезно тряхнет. Это однозначно. Вопрос лишь в «силе трясения по шкале Рихтера». Александр Запольскис — независимый эксперт, специально для ИА REGNUM

16 января 2015, 22:09

Греческая бомба под будущим еврозоны

Что-то нехорошее происходит с единой Европой. Есть суммарный ВВП ЕС, который (за 2013 год) составил 17,335 трлн. долларов. Первая экономика мира. У США лишь 16,8 трлн., у Китая — 9,2 трлн. долларов (по номиналу). И есть, на этом фоне, крошечная Греция. Действительно крошечная, как ни считай: ВВП — 0,241 трлн. долл. Всего 1,39% от суммарной европейской экономики. Но от результатов внеочередных парламентских выборов в этой стране сегодня реально зависит будущее всего Евросоюза. Как минимум — перспективы дальнейшей жизни зоны евро. Причем, зависит не абстрактно, в каком-то далеком будущем, а вполне себе скоро. Выборы в Греции назначены на 25 января 2015 года. Если смотреть поверхностно, то вопрос выглядит сугубо политическим. По греческим законам, президента выбирает парламент, в котором представлены все основные политические силы и движения народа страны. Полномочия действующего президента — Карлоса Попульяса — истекают 13 марта 2015 года. Для избрания нового президента парламенту необходимо было собрать 180 голосов «за». Этого не удалось сделать ни в первом туре голосования 17 декабря 2014 года, ни во втором — 23 декабря, ни в третьем — 29 декабря. Вследствие чего не способный внутри себя договориться парламент был распущен, а выборы президента — приостановлены. Теперь страна 25 января 2015 года должна будет выбрать новый парламент, который потом продолжит выбирать нового президента. По итогам опросов общественного мнения, на данный момент расклад политических сил в Греции таков: 32,9% греков поддерживают партию СИРИЗА; 26,1% намерены голосовать за партию НЕА ДЕМОКРАТИЯ; все прочие политические силы набирают от 8,5 до 2,8% каждая, т.е. серьезного влияния на результат не имеют. Перечисленные цифры так бы и остались просто политической арифметикой, если бы не ряд важных моментов. Прибалтика покончит жизнь самоубийством? Никто и не заметит! Именно СИРИЗА в значительной степени привела прежний парламент страны к падению. И именно она имеет все шансы получить 25 января не менее трети голосов в новом парламенте. Т.е. примерно 100 из 300 там имеющихся. Причем теперь для избрания нового президента надо будет набрать чисто техническое большинство в 151 голос. Теоретически им потребуется «где-то найти» еще 51 мандат, но практически, как полагают эксперты, им это удастся. Хотя бы потому, что главную цель СИРИЗА в значительной части поддерживают не только небольшие радикальные партии (вроде ЗОЛОТОЙ ЗАРИ — 5,9% голосов или левоцентристской ПАСОК — 4,6% голосов), но и основной конкурент в борьбе за парламентские кресла — партия НЕА ДЕМОКРАТИЯ. Это значит, что после 25 января 2015 года есть все шансы ожидать кардинальной смены политического курса Греции. Политика, как известно, всегда произрастает из экономики. Греческая экономика сейчас находится в глубоком кризисе (если не сказать грубее). А антикризисные меры Евросоюза приводят только к углублению проблем и нарастанию долгов. И грекам затягивать и без того уже на все дырки ужатые пояса надоело. Греков очень даже можно понять. До вступления в ЕС в 1980 году, страна прошла ряд сложных политических и экономических этапов. Включая период «диктатуры черных полковников». Но потом ей удалось сконструировать собственную уникальную модель экономики. По данным на 1970 год она выглядела так: 12% — сельское хозяйство; 23% — промышленность; 9% — строительство; 20% — торговля; 5% — транспортные услуги; 31% — прочее (в подавляющем большинстве — иностранный туризм). Но это — если смотреть на картину, в общем. Ибо детали в ней меняли многое. Из наиболее ключевых следует отметить: высокую, более 47%, долю государства в экономике; превалирование (около 80%) в промышленности предприятий с числом работников менее 10 человек и абсолютное большинство мелких, чаще всего семейных, предприятий в сельском хозяйстве. Что делало внедрение любых инноваций крайне проблемным. Плюс низкая собираемость налогов. По данным МБРР доля теневого сектора греческой экономики превышала 23% от национального ВВП. До трети трудоспособного населения не декларировали свои доходы и, соответственно, не платили никаких налогов. Цивилизованная Европа и английское быдло Низкий уровень производительности труда, относительно, скажем, той же Германии, и, в особенности, низкий технический уровень промышленности (кроме судостроения) приводил к тому, что основный объем греческого экспорта давали товары и продукция сельского хозяйства с низкой степенью переработки и, соответственно, малой прибавочной стоимостью. К тому же по продовольствию Греция обеспечивала собственные потребности лишь на 70-73%, что обуславливалось спецификой местных почв и малым размером с/х площадей. В результате сальдо внешнего торгового баланса складывалось отрицательным. В 1970 году экспорт Греции составлял 1,2 млрд. долл., а импорт — 2,3 млрд. И так было всегда. 1973 — 3,0/5,1 млрд. 1977 — 5,8/8,4 млрд. 1980 (год вступления страны в ЕС) — 12,5/16,2 млрд. долларов соответственно. Сегодня ту Грецию можно критиковать за многое. За высокий уровень коррупции. За нерасторопность и зарегулированность государственного управления. За низкую эффективность государственного сектора экономики, составлявшего более половины предприятий страны. За неоправданно высокие уровни доходов государственных работников, не редко в 3-4 раза превышавшие средние оклады в частном секторе по отраслям экономики. Однако следует признать, что до 1980 года Греция имела достаточно стабильную экономику, это, во-первых, и вполне себе успешно ее модернизировала, это, во-вторых. В частности, реформа промышленности сократила количество предприятий с числом работников до 10 человек, более чем на 92%. Мелкие мастерские укрупнялись, тем самым становясь более привлекательными для внедрения новых промышленных технологий и оборудования. Кроме того, страна сделала ставку на развитие отрасли нефтепереработки из импортного сырья. Как так получилось, что Греция оказалась в Евросоюзе? Для этого стоит вспомнить ту волну безудержного оптимизма, которую источали в то время все евроинтеграторы. Общий рынок. Свободная торговля. Для страны, желающей улучшить свой внешнеторговый баланс, это казалось хорошей идеей. Страны Балтии стали абсолютными вассалами НАТО Это уже потом оказалось, что у медали есть оборотная сторона. Пока Греция жила с драхмой, посредством периодической девальвации которой правительство подправляло национальную экономику, греки не спешили брать кредиты в иностранных валютах. Да и зарубежные банки не горели желанием их раздавать. Потому уровень заимствований оставался низким и, как правило, сводился лишь к внутреннему долгу. Внешние кредиты оставались незначительными. Переход на единую европейскую валюту эту преграду снял. К тому же присоединение маленькой греческой экономики к огромным махинам Германии и Франции в значительной степени купировал инфляцию. Германские 2,2% в год сильно сдерживали былые (еще в эпоху драхмы) греческие 8-10%. На бумаге это привело к возникновению греческого экономического чуда. Такого, очень своеобразного чуда. Такого же, приблизительно, как белорусского. После трех лет переходного периода, ВВП на душу населения в стране начинает расти просто чудовищными темпами. 1980 год — 5200 долл. 1988 год — 7100 долл. 1992 год — 10000 долл. 1996 год — 13500 долл. 2004 год — 21000 долл. При этом сельское хозяйство тихо загибается, так как внутреннее квотирование в ЕС не открыло бездонных потребительских рынков. Да и мелкие греческие фермы оказались не в состоянии сколько-нибудь серьезно поднять объемы производства. В то же время конкуренция с импортным продовольствием значительно обострилась. В результате, доля сельского хозяйства в ВВП Греции сократилась с 23% в 1970 до 5% в 2010 году! И так почти везде. Строительство упало вдвое. Промышленность, даже с учетом перепрофилирования, — на четверть. Зато возросли торговля и туризм. Последний потянул за собой цены на недвижимость, так как у европейцев стало модным покупать в Греции дешевые дома. Но эти доходы уже не могли покрыть, ни возрастающий дефицит внешнеторгового баланса, ни резкий рост объемов внутреннего потребления. Греция начала жить в долг. Пробалансировав около 20 лет на уровне 100% от ВВП, страна, начиная с 2003 года, начала активно наращивать размеры своей задолженности. Всякой. От кредитов частных лиц и домохозяйств до коммерческих кредитов под госгарантии и прямых бюджетных долгов. В 2006-м только официальный госдолг достиг 106% ВВП, а к 2008-му он вырос до 113%. При среднем уровне этого параметра по ЕС в 79%. Потом случился кризис и пузырь лопнул. Битва за будущее Германии и Европы В 2008 оказалось, что… если Греции срочно не предоставить 100 млрд. долл. внешней финансовой помощи и не списать, хотя бы 50% ее банковских долгов (заимствований у европейских коммерческих банков), она просто объявит дефолт. На счет списания кое-как договориться удалось. Хотя уже тогда это сильно ударило по европейским, прежде всего германским, французским и голландским частным банкам. А вот со 100 миллиардами вышла заминка. Пока ЕЦБ и МВФ ломали голову над выработкой планов, только в одном лишь 2009 году Греция на внешних рынках набрала кредитов на сумму 80 млрд. долл. На треть от своего ВВП всего за один год! Летом 2011 года суммарные долги страны насчитывали уже 240 млрд. А дефицит национального бюджета достиг планки в 12,7% ВВП. Тут ловушка и захлопнулась. Одномоментное списание 240 млрд. долл. сразу грозило обрушить всю европейскую экономику. Ради ее спасения Брюссель вынудил правительство Греции начать реализовывать широкую программу разнообразных преобразований. Прежде всего, связанных с урезанием социальных гарантий. Первыми под нож пошли традиционные для госсектора 13-я и 14-я зарплаты, а также практика финансовых бонусов к разного рода праздникам и юбилеям. Минимальный доход, с которого начинается взимание налогов, был снижен с 12 до 8 тыс. евро в год. Сказать, что затягивание поясов ударило по грекам больно, — значит не сказать ничего. Одна только безработица уже достигла более пятой части трудоспособного населения, а среди молодежи (т.е. лиц до 30 лет) превысила 52%. Но Брюссель за это разработал целую программу масштабной финансовой помощи. Сначала на 110 млрд. Потом еще на 120 млрд. Всего с 2010 года в греческую экономику уже влито 237 млрд. долларов всяческих кредитов. Но вместо оздоровления к настоящему моменту все эти программы привели лишь к росту долгов. Если к государственным 360,8 млрд. долл. (на III кв. 2013 год), прибавить 71,4 млрд. долл. долга Государственного банка, 97,3 млрд. долл. внешних кредитов коммерческих банков, 26,3 млрд. долл. внешних долгов прочих секторов экономики и 9,8 млрд. долл. прямых инвестиций в крупные проекты, то всего долг Греции достиг 565,7 млрд. долл. США! Для справки, это примерно 18% ВВП Германии, или 24% ВВП Франции, или практически 100% ВВП Польши. Крах Англо-Сионистской Империи неизбежен Так вот, 25 января 2015 года к власти в Греции очень даже может прийти правительство полагающее, что больше Греции в зоне евро делать нечего! Правительство, не без оснований, убежденное в том, что от всех этих структурных преобразований и тотальных экономий страна не только ничего не выигрывает, но лишь еще больше погрязает в трясине неподъемных долгов. Правительство, полагающее наилучшим, даже единственным, путем спасения страны — выход из евро и возврат к собственной валюте — драхме. Правительство, имеющее все шансы эту свою программу реализовать. Чем такой вариант чреват для ЕС? Несмотря на то, что в тактических вопросах специалисты расходятся, в главных моментах они демонстрируют завидное единство. Уход Греции в драхму является совершенно неизбежным. Внутри единой европейской валюты ей в долг больше не даст никто. ЕЦБ и МВФ уже выразили сомнение в достоверности официальной греческой статистики и на этом основании отказали в очередном транше кредитов на 5 млрд. евро. При том, что греческой экономике даже для простого обслуживания долгов надо не меньше 32 млрд. «Реструктуризировать» греческие долги, а попросту говоря, хотя бы минимально частично их списать, тоже невозможно. Минфин ФРГ уже официально заявил, что для Германии это будет означать прямые потери в размере 17,5 млрд. евро, что совершенно неприемлемо. Но и ничего не делать тоже нельзя. Долги нуждаются в обслуживании. Экономика — в деньгах. Население — в работе. А страна в целом — хотя бы в ощущении каких бы то ни было позитивных перемен. Единственным путем, позволяющим эти перспективы получить и не объявлять полного дефолта, является введение драхмы. Скорее всего, сопряженного с жестким закрытием банковских границ для переводов капитала. Ибо не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать массовые попытки греков либо перевести свои вклады в зарубежные банки, либо успеть снять деньги в виде наличных еще пока евро. А те, кто не успеют, наверняка попытаются обменять драхмы на иностранную валюту. Так как даже после официального объявления перехода на чисто технические мероприятия Греции понадобится от 2 до 4 месяцев, в течение которых драхма и евро будут ходить в стране параллельно. В любом случае это означает обвальное удешевление драхмы на 70-90%, как минимум. При любых сдерживающих мерах греческого правительства. При такой разнице курсов у внутренней греческой экономики появится серьезный шанс к росту на импортозамещении. Плюс совершенно точно можно ожидать минимум полуторакратного роста туризма в страну с сервисом европейского уровня, а его стоимостью на уровне африканского бантустана. Но в целом… для Греции настанет минимум одно тяжелое десятилетие. По самым скромным оценкам. Не исключено, что и дольше. Евросоюз в эпицентре кризиса Но в любом случае Европе придется потерять деньги. Чтобы не доводить греков до суверенного дефолта (и тогда точно краха всей европейской финансовой системы), странам-донорам все равно придется согласиться с тремя принципиальными моментами. Во-первых, все деньги они не вернут уже никогда. От 20 до 40% их все равно придется списать, как говорят на фронте «в боевые потери». Во-вторых, еще до 15-18% они потеряют на обесценивании драхмы. В-третьих, оставшиеся 50-65%, т.е. примерно 367 млрд. долл., зависнут примерно лет на 10-15 минимум. Если первое и второе еще как-то можно перетерпеть, то третье составляет наиболее серьезную угрозу. ЕС это конечно Единство, Равенство и Братство, но лишь на бумаге и с трибуны на телекамеру. Пример распределения финансовой компенсации для покрытия убытков от российских ответных санкций показал, что равны там они все, но более большие всегда оказываются равнее более маленьких. Буквально во всем. Потери Германии и Франции важнее потерь Литвы, Латвии или Финляндии. А потери крупных, системообразующих, банков, стало быть, наверняка окажутся важнее всех прочих. Следовательно, те 43 млрд. евро «греческих долгов», держателями которых являются мелкие немецкие коммерческие банки, скорее всего можно забыть. Совсем. В том числе 9,1 млрд. у банка Hypo Real Estate, 4,6 млрд. — у Commerzbank. И уж точно тяжелые времена ожидают немецкие земельные банки, и без того последние годы совсем не жирующие. Только LBBW греческих ценных бумаг накупил на 2,7 млрд. евро. А земельный банк BayernLB — на 1,5 млрд. Греция может потребовать у Германии долг времен Второй мировой В качестве вишенки на торте. Кроме германских, в точно таком же положении находятся банки Франции, Бельгии и Нидерландов. Учитывая значительно меньшие масштабы экономик этих стран, последствия для них могут оказаться еще фатальнее, чем для немцев. Не сложно догадаться, что, «когда потянет дымом из-за Пинд», европейские банки «срочно вспомнят» о том, сколько миллиардов евро задолжали Испания, Португалия и…. даже Италия. Их экономики тоже находятся в положении не сильно лучше, чем у греков. Да и на всякие дотации «младоевропейцам» в Брюсселе деньги, скорее всего, кончатся тоже. Словом, после 25 января 2015 года зону евро очень серьезно тряхнет. Это однозначно. Вопрос лишь в «силе трясения по шкале Рихтера». Автор: Александр Запольскис

07 ноября 2014, 09:45

Налоговый скандал: секретные сделки в Люксембурге

По данным расследования Международного консорциума журналистов, более 300 крупных компаний, в том числе Apple, Deutsche Bank, Volkswagen, заключали с властями Люксембурга секретные договоренности по снижению налоговых сборов. Международный консорциум журналистов (International Consortium of Investigative Journalists, ICIJ) опубликовал результаты расследования, которое было проведено в течение 6 месяцев с участием 80 журналистов из таких СМИ, как Guardian, Süddeutsche Zeitung, Canadian Broadcasting Corporation, Le Monde, Asahi Shimbun, CNBC, El Confidencial, Le Soir, Folha de S. Paulo, и ряда других. В рамках проекта Luxembourg Leaks было проанализировано около 28 тыс. конфиденциальных документов, попавших в распоряжение журналистов. Часть документов была обнародована в 2012 г. благодаря французскому журналисту Эдуарду Перрену, работающему на телеканале France 2. Однако большая часть документов ранее не была изучена. В ICIJ заявили, что компании могли "провести" сотни миллиардов долларов через Люксембург и сохранить при этом миллиарды долларов налогов. По утверждению журналистов, в период 2002-2010 гг. консалтинговая компания PricewaterhouseCoopers (PwC) помогла транснациональным корпорациям заключить 548 соглашений с властями Люксембурга. Так называемые Advance Tax Agreements устанавливали особые условия налогообложения подразделений различных корпораций, при этом некоторым из них удавалось добиваться договоренностей о налоговых выплатах в размере менее 1% от общей суммы прибылей. В компании PricewaterhouseCoopers (PwC) заявили, что документы, в которых описаны налоговые соглашения, были украдены из ее офиса. Leaked Documents Expose Global Companies’ Secret Tax Deals in Luxembourg "Компания Pepsi Bottling Group, нью-йоркское подразделение концерна PepsiCo, использовала свои филиалы в Люксембурге для привлечения займов своим дочерним подразделениям, что позволило снизить налоговые выплаты при покупке за $1,4 млрд контрольного пакета акций ОАО "Лебедянский", крупнейшего производителя соков в России. По крайней мере $750 млн в рамках данной сделки было проведено через люксембургское подразделение Tanglewood, перед тем как осесть в подразделении Pepsi, зарегистрированном на Бермудских островах. Американская компания FedEx создала два подразделения в Люксембурге с целью перевода прибылей от своей деятельности в Бразилии, Мексике и Франции. Прибыли из Мексики в Люксембург переводились в основном в виде необлагаемых налогом дивидендов. В рамках заключенных договоренностей власти Люксембурга соглашались брать налоги только с 0,25% от потока средств, переводившихся данным образом, оставшиеся 99,75% средств не облагались налогами. Во многих случаях подразделения корпораций, через которые переводились большие суммы денег, поддерживали минимальное присутствие в Люксембурге и не занимались реальной экономической активностью. По одному из адресов – 5, rue Guillaume Kroll,. L-1882 – зарегистрировано более 1 600 подразделений различных корпораций". Данные по компаниям, упомянутым в расследовании ICIJ, представлены в интерактивной базе данных. Как отмечается в расследовании, среди компаний, которые заключили договоренности с властями Люксембурга, представлены крупнейшие корпорации со всего мира. В частности, речь идет о таких компаниях, как Commerzbank, Hypo Real Estate, Volkswagen Group (Германия), Finmecсanica Group, Intesa Sanpaolo Group, UniCredit Group (Италия), China Metallurgical Group Corporation, CNPC (Китай), Сбербанк, "Газпром" (Россия), Apple, Amazon, Blackstone, FedEx, JP Morgan, Heinz, Office Depot, Pepsi Bottling Group, Verizon (США), Aviva, Axa Group, BNP Paribas (Франция), IKEA, SEB (Швеция), и многих других. Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH BRITISH VIRGIN ISLANDS Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH GERMANY Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH ITALY Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH CHINA Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH UNITED STATES Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH RUSSIA Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH FRANCE Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH SWEDEN В ICIJ отметили, что "консорциум не старается намекнуть или предположить, что компании, представленные в списках, нарушили закон или допустили какие-либо неправомерные действия". Стоит добавить, что консорциум ведет последовательное изучение темы об уклонении от уплаты налогов в глобальном масштабе. В апреле 2014 г. ICIJ инициировал самую масштабную утечку информации по офшорным компаниям, когда-либо попадавшую в СМИ. Журналисты опубликовали результаты изучения документов, которые касались более 120 тыс. компаний, зарегистрированных в офшорной зоне на Британских Виргинских островах. Документы затрагивали финансовые махинации, которые осуществлялись на протяжении последних 30 лет. В ответ на публикацию материалов Luxembourg Leaks в правительстве Люксембурга заявили, что система налогообложения государства конкурентоспособна и "в ней нет ничего несправедливого и аморального". Однако, будучи формально вполне законным, описываемый преференциальный налоговый режим при этом во многом схож с налоговой практикой, которую проводили в Люксембурге компании Amazon и Fiat. В отношении данных компаний власти ЕС вели собственное расследование еще до новых публикаций со стороны ICIJ. Стоит отметить, что в период, которого касаются опубликованные документы, пост премьер-министра Люксембурга занимал Жан-Клод Юнкер. 1 ноября 2014 г. он занял главный пост во властной иерархии ЕС, став председателем Еврокомиссии.

06 ноября 2014, 21:40

Налоговый скандал: секретные сделки в Люксембурге

  По данным расследования Международного консорциума журналистов, более 300 крупных компаний, в том числе Apple, Deutsche Bank, Volkswagen, заключали с властями Люксембурга секретные договоренности по снижению налоговых сборов. Международный консорциум журналистов (International Consortium of Investigative Journalists, ICIJ) опубликовал результаты расследования, которое было проведено в течение 6 месяцев с участием 80 журналистов из таких СМИ, как Guardian, Süddeutsche Zeitung, Canadian Broadcasting Corporation, Le Monde, Asahi Shimbun, CNBC, El Confidencial, Le Soir, Folha de S. Paulo, и ряда других. В рамках проекта Luxembourg Leaks было проанализировано около 28 тыс. конфиденциальных документов, попавших в распоряжение журналистов. Часть документов была обнародована в 2012 г. благодаря французскому журналисту Эдуарду Перрену, работающему на телеканале France 2. Однако большая часть документов ранее не была изучена. В ICIJ заявили, что компании могли "провести" сотни миллиардов долларов через Люксембург и сохранить при этом миллиарды долларов налогов. По утверждению журналистов, в период 2002-2010 гг. консалтинговая компания PricewaterhouseCoopers (PwC) помогла транснациональным корпорациям заключить 548 соглашений с властями Люксембурга. Так называемые Advance Tax Agreements устанавливали особые условия налогообложения подразделений различных корпораций, при этом некоторым из них удавалось добиваться договоренностей о налоговых выплатах в размере менее 1% от общей суммы прибылей. В компании PricewaterhouseCoopers (PwC) заявили, что документы, в которых описаны налоговые соглашения, были украдены из ее офиса.  Leaked Documents Expose Global Companies’ Secret Tax Deals in Luxembourg   "Компания Pepsi Bottling Group, нью-йоркское подразделение концерна PepsiCo, использовала свои филиалы в Люксембурге для привлечения займов своим дочерним подразделениям, что позволило снизить налоговые выплаты при покупке за $1,4 млрд контрольного пакета акций ОАО "Лебедянский", крупнейшего производителя соков в России. По крайней мере $750 млн в рамках данной сделки было проведено через люксембургское подразделение Tanglewood, перед тем как осесть в подразделении Pepsi, зарегистрированном на Бермудских островах. Американская компания FedEx создала два подразделения в Люксембурге с целью перевода прибылей от своей деятельности в Бразилии, Мексике и Франции. Прибыли из Мексики в Люксембург переводились в основном в виде необлагаемых налогом дивидендов. В рамках заключенных договоренностей власти Люксембурга соглашались брать налоги только с 0,25% от потока средств, переводившихся данным образом, оставшиеся 99,75% средств не облагались налогами. Во многих случаях подразделения корпораций, через которые переводились большие суммы денег, поддерживали минимальное присутствие в Люксембурге и не занимались реальной экономической активностью. По одному из адресов – 5, rue Guillaume Kroll,. L-1882 – зарегистрировано более 1 600 подразделений различных корпораций".  Данные по компаниям, упомянутым в расследовании ICIJ, представлены в интерактивной базе данных. Как отмечается в расследовании, среди компаний, которые заключили договоренности с властями Люксембурга, представлены крупнейшие корпорации со всего мира. В частности, речь идет о таких компаниях, как Commerzbank, Hypo Real Estate, Volkswagen Group (Германия), Finmecсanica Group, Intesa Sanpaolo Group, UniCredit Group (Италия), China Metallurgical Group Corporation, CNPC (Китай), Сбербанк, "Газпром" (Россия), Apple, Amazon, Blackstone, FedEx, JP Morgan, Heinz, Office Depot, Pepsi Bottling Group, Verizon (США), Aviva, Axa Group, BNP Paribas (Франция), IKEA, SEB (Швеция), и многих других. Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH BRITISH VIRGIN ISLANDS Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH GERMANY Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH ITALY Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH CHINA Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH UNITED STATES Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH RUSSIA Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH FRANCE Данные: ICIJ, Luxembourg Leaks, COMPANIES ASSOCIATED WITH SWEDEN В ICIJ отметили, что "консорциум не старается намекнуть или предположить, что компании, представленные в списках, нарушили закон или допустили какие-либо неправомерные действия". Стоит добавить, что консорциум ведет последовательное изучение темы об уклонении от уплаты налогов в глобальном масштабе. В апреле 2014 г. ICIJ инициировал самую масштабную утечку информации по офшорным компаниям, когда-либо попадавшую в СМИ.  Огромная утечка данных по офшорам в Карибском море Журналисты опубликовали результаты изучения документов, которые касались более 120 тыс. компаний, зарегистрированных в офшорной зоне на Британских Виргинских островах. Документы затрагивали финансовые махинации, которые осуществлялись на протяжении последних 30 лет. В ответ на публикацию материалов Luxembourg Leaks в правительстве Люксембурга заявили, что система налогообложения государства конкурентоспособна и "в ней нет ничего несправедливого и аморального". Однако, будучи формально вполне законным, описываемый преференциальный налоговый режим при этом во многом схож с налоговой практикой, которую проводили в Люксембурге компании Amazon и Fiat. В отношении данных компаний власти ЕС вели собственное расследование еще до новых публикаций со стороны ICIJ. Стоит отметить, что в период, которого касаются опубликованные документы, пост премьер-министра Люксембурга занимал Жан-Клод Юнкер. 1 ноября 2014 г. он занял главный пост во властной иерархии ЕС, став председателем Еврокомиссии.

26 августа 2014, 21:37

Европейские банки продают "плохие" активы

Крупнейшие банки Европы наконец выводят сотни миллиардов "плохих" активов на продажу на фоне возрастающей конкуренции среди покупателей и давления со стороны регулирующих органов. Волна сделок может стать благом для экономики региона, если банки высвободят капитал, чтобы увеличить кредитование. Банки во главе с базирующимся в Лондоне Barclays, включая UniCredit SpA в Милане и Credit Suisse Group AG в Цюрихе, перенесли направления бизнеса, безнадежные кредиты и неэффективные инвестиции в подразделения, которые будут проданы или закрыты. Такие активы выросли на 65% с конца 2013 г. до суммы в более чем $1,72 трлн согласно данным Bloomberg. Более жесткие правила оценки капитала сделали когда-то привлекательный рынок менее привлекательным, в то время как под давлением со стороны регулирующих органов многим кредиторам пришлось согласиться, что просроченные кредиты не будут выплачены. Продажа просроченных долгов и убыточных операций высвобождает фонды, которые компании могут использовать для увеличения кредитования. Это важно для европейских экономик, которые находятся в депрессии шесть лет после ужесточения кредита и усиления финансовой помощи банкам, которые вылились в кризис государственного долга. "Сильные банки – это хорошо для кредита в Европе, – говорит Пол Такер, бывший заместитель управляющего в Bank of England. - Слабые банки не дают кредиты". Снизить ожидания В течение многих лет инвесторы хотели купить активы, которые банки не хотели продавать. Сейчас же частные инвестиционные фирмы и другие фонды готовы платить больше, чтобы выиграть аукцион на ипотечные ссуды, говорит Федерико Монтеро, партнер базирующейся в Нью-Йорке брокерской компании Cushman & Wakefield. "Два года назад все говорили о 20% начислениях на капитал, - говорит Монтеро. - В Великобритании и Ирландии 8-10 месяцев назад стало понятно, что необходимо уменьшить свои ожидания, чтобы получить такие показатели, так как конкуренция очень сильная. Начисления сократились до чуть более 10% и меньше". CarVal стало третьим крупнейшим покупателем ссуд по европейской коммерческой недвижимости в первой половине после Lone Star Funds и Cerberus Capital Management LP согласно данным Cushman & Wakefield. CarVal, подразделение компании Cargill, торгующей потребительскими товарами, приобрело ссуды с номинальной стоимостью около $12 млрд в Западной Европе и США с 2011 г., по данным компании. Больше поставок Банки продали европейские ссуды, привязанные к недвижимости, на сумму 40,9 млрд евро ($54 млрд), в первые 6 месяцев текущего года, что более чем в 7 раз превышает сумму за первую половину 2013 г. согласно отчету Cushman & Wakefield, опубликованному в прошлом месяце. Согласно Монтеро в следующем году продажи могут составить около 40 млрд евро. Barclays увеличил активы в своем ликвидируемом подразделении в мае, когда банк объявил о планах по выводу некоторых направлений бизнеса с высокими требованиями по достаточности капитала, а также ипотечные кредиты в Испании и Италии и долгосрочные корпоративные займы, которые дают несущественные возвраты. Банк являлся владельцем 468,6 млрд фунтов ($777 млрд) активов в этом подразделении в конце июня. Credit Suisse создал подразделения в октябре, чтобы избавиться от таких направлений, как инвестиции и банковские услуги частным клиентам, которые банк считает стратегически не выгодными, а в прошлом месяце банк заявил, что выведет большинство операций на бирже. Ранее компания объявляла о плане снизить количество активов, взвешенных по уровню риска, в своем инвестиционном банке. Проверки ЕЦБ UniCredit, крупнейший банк Италии, начал измерять просроченные ссуды, от которых он избавляется, в марте, в то время как его конкурент Intesa Sanpaolo SpA начал в том же месяце сворачивать ненужные активы. Другие банки могут последовать за ними, после того как Европейский центральный банк изучит отчетность банков еврозоны и проверит их возможность противостоять спаду экономики, говорит Ник Андерсон, аналитик в Berenberg Bank в Лондоне. Проверка ЕЦБ, которой предшествовала еще одна проверка банков региона в ноябре, является попыткой заново выстроить доверие к европейской финансовой системе, вынуждая кредиторов очистить свои балансовые отчеты. Bank of England проверяет возможности банков Великобритании, а Швейцария отбивает у кредиторов желание рисковать с помощью самых жестких в мире требований по достаточности капитала. Дешевая наличность Банки, которые держатся за свои проблемные активы, сталкиваются с более высокими затратами на консолидирование долга и начисляют за кредиты больше, заявил Бенуа Кюр, глава совета директоров ЕЦБ, в марте. Стремление ЕЦБ вернуть экономический рост Европе вдохновило его предложить банкам дешевую наличность на 4 года при условии, что они увеличат кредитование. Компании, которые хотят воспользоваться этими средствами через долгосрочные операции рефинансирования, должны предоставить данные по своим кредитам, выданным национальным центральным банком, к 28 августа. Средства будут отчислены 18 сентября. Программа начинается на фоне застоя экономики Европы. Во II квартале еврозона отметила нулевой рост, в то время как три ее крупнейшие экономики – Германия, Франция и Италия – не смогли добиться роста. Кредиты частным клиентам сократились на 1,7% в расчете на год в июне, что означает упадок вот уже 26-й месяц подряд, по данным ЕЦБ. Продать или свернуть Попытки Европы очистить и рекапитализировать крупнейшие банки отстают от США, где министерство финансов выпустило программу по спасению проблемных активов на $700 млрд в октябре 2008 г. сразу после обвала рынка жилья и банкротства компании Lehman Brothers Holdings. $1,72 трлн займов, пакетов акций и секьюритизированных продуктов будут проданы или свернуты в 23 европейских банках, при этом самые крупные из этих вкладов берут начало от $1,04 трлн вкладов в конце 2013 г., когда 21 компания обнародовала эту информацию. Эти активы составляют около 7,9 % от их общего баланса в $21,7 трлн. Эти цифры дополняются $817,6 трлн вкладов в организациях, которые поддерживают налогоплательщики в Испании, Ирландии, Бельгии, Франции, Германии, Австрии и Нидерландах, которые сворачивают банки, которые обанкротились после кризиса кредитования 2008 г. Избавиться от убытков Чем быстрее банки избавятся от ненужных активов, тем быстрее эти активы перестанут негативно влиять на их прибыль. Из 12 компаний, которые докладывают о доходах по тем активам, которые они планируют продать, включая франкфуртский Deutsche Bank AG и Danske Bank в Копенгагене, такие вклады принесли доналоговые убытки в сумме около $7 млрд в первой половине текущего года. В июне франкфуртский Commerzbank продал ссуды на коммерческую недвижимость в Испании и Португалии на сумму 4,4 млрд евро группе, состоящей из Lone Star Funds и JPMorgan Chase & Co., а также заем на недвижимость в Японии в размере 700 млн евро инвесторам во главе с частной инвестиционной компанией PAG. Commerzbank, второй крупнейший кредитор Германии, урезал размер своего подразделения с займами на коммерческую недвижимость на 41% до 92 млрд евро за два года, выполнив задачу, намеченную на конец 2016 г. Верное направление Федерико Гиццони, глава UniCredit, заявил аналитикам в этом месяце, что попытки банка избавиться от ненужных активов "идут в верном направлении". Инвесторы покупают долг со скидкой, так как центральные банки держат размер процентной ставки на рекордно низком уровне, чтобы стимулировать экономику. Возросший спрос инвесторов поможет Royal Bank of Scotland снизить расходы на сворачивание активов на почти 1,5 млрд фунтов, заявила компания в прошлом месяце. Это поможет высвободить около 1,5 млрд фунтов капитала, которые так необходимы базирующемуся в Эдинбурге банку. Отозванные продажи  "Люди нацелены на покупку этих активов, и это, несомненно, помогает нам, – заявил глава банка Росс Макэван в прошлом месяце. - У нас очень, очень опытная команда с отличным профессиональным опытом, и рынок сейчас очень благоприятен". Представители RBS, UniCredit, Commerzbank, Credit Suisse, Barclays, Intesa и Deutsche Bank от комментариев воздержались. Danske Bank не ответил на электронное письмо. Некоторые активы не соответствуют ценам, на которые рассчитывают продавцы. Banco Popolare , расположенный в Вероне, Италия, отозвал продажу мажоритарного пакета акций своего подразделения, созданного для ненужных активов, так как предложения оказались неудовлетворительными. Итальянское новостное агентство Radiocor приводит слова главы банка Пьера Франческо Савиотти, который заявил об этом в этом месяце. Немецкое правительство оставило планы по продаже дублинского подразделения Hypo Real Estate Holding - банк Depfa Bank – в мае текущего года, заявив, что сможет получить большую цену за свои активы. Новая волна Деньги, которые инвестиционные фонды должны потратить на все сделки, достигли рекордной суммы в $1,074 трлн в 2013 г. согласно данным Preqin Ltd. Инвестиционные средства превысили предыдущий рекорд в $1,067 трлн в 2008 г., заявила компания в декабре. Инвестиционные фонды берут деньги из пенсионных программ и вкладов на 10-летний период. Выкупленные фирмы сохраняют 20% прибыли от инвестиций. Давление на инвесторов ассигновать капитал подогревает конкуренцию за активы в Испании и Италии, говорит Рональд Ровальд, глава European real estate advisory. "Низкие процентные ставки подогревают спрос, – заявляет Майкл Хенселер, который помогает управлять 12,5 млрд евро, включая банковские облигации, в Assenagon Asset Management. - Цены на некоторые активы восстанавливаются, так что можно ожидать новую волну предложений".   Источник: VestiFinance.ru

26 августа 2014, 14:57

Европейские банки продают плохие активы

Крупнейшие банки Европы наконец выводят сотни миллиардов плохих активов на продажу на фоне возрастающей конкуренции среди покупателей и давления со стороны регулирующих органов. Волна сделок может стать благом для экономики региона, если банки высвободят капитал, чтобы увеличить кредитование.  Банки во главе с базирующимся в Лондоне Barclays, включая UniCredit SpA в Милане и Credit Suisse Group AG в Цюрихе, перенесли направления бизнеса, безнадежные кредиты и неэффективные инвестиции в подразделения, которые будут проданы или закрыты. Такие активы выросли на 65% с конца 2013 года до суммы в более чем $1,72 трлн, согласно данным Bloomberg. Более жесткие правила оценки капитала сделали когда-то привлекательный рынок менее привлекательным, в то время как под давлением со стороны регулирующих органов многим кредиторам пришлось согласиться, что просроченные кредиты не будут выплачены. Продажа просроченных долгов и убыточных операций высвобождает фонды, которые компании могут использовать для увеличения кредитования. Это важно для европейских экономик, которые находятся в депрессии шесть лет после ужесточения кредита и усиления финансовой помощи банкам, которые вылились в кризис государственного долга. “Сильные банки – это хорошо для кредита в Европе,” – говорит Пол Такер, бывший заместитель управляющего в Bank of England. “Слабые банки не дают кредиты.” Снизить ожидания Кредитные рейтинги стран ЕвропыВ течение многих лет инвесторы хотели купить активы, которые банки не хотели продавать. Сейчас же частные инвестиционные фирмы и другие фонды готовы платить больше, чтобы выиграть аукцион на ипотечные ссуды, говорит Федерико Монтеро, партнер базирующейся в Нью-Йорке брокерской компании Cushman & Wakefield. “Два года назад все говорили о 20% начислениях на капитал,”- говорит Монтеро. “В Великобритании и Ирландии 8-10 месяцев назад, стало понятно, что необходимо уменьшить свои ожидания, чтобы получить такие показатели, так как конкуренция очень сильная. Начисления сократились до чуть более 10% и меньше.” CarVal стал третьим крупнейшим покупателем ссуд по европейской коммерческой недвижимости в первой половине после Lone Star Funds и Cerberus Capital Management LP, согласно данным Cushman & Wakefield. CarVal, подразделение компании Cargill, торгующей потребительскими товарами, приобрел ссуды с номинальной стоимостью около $12 млрд в Западной Европе и США с 2011 года, по данным компании. Больше поставок Отношение капитала к активам у европейских банковБанки продали европейские ссуды, привязанные к недвижимости, на сумму 40,9 млрд евро ($54 млрд), в первые 6 месяцев текущего года, что более чем в 7 раз превышает сумму за первую половину 2013 года, согласно отчету Cushman & Wakefield, опубликованному в прошлом месяце. Согласно Монтеро, в следующем году продажи могут составить около 40 млрд евро. Barclays увеличил активы в своем ликвидируемом подразделении в мае, когда банк объявил о планах по выводу некоторых направлений бизнеса с высокими требованиями по достаточности капитала, а также ипотечные кредиты в Испании и Италии и долгосрочные корпоративные заемы, которые дают несущественные возвраты. Банк являлся владельцем 468,6 млрд фунтов ($777 млрд) активов в этом подразделении в конце июня. Credit Suisse создал подразделения в октябре, чтобы избавиться от таких направлений, как инвестиции и банковские услуги частным клиентам, которые банк считает стратегически не выгодными, а в прошлом месяце банк заявил, что выведет большинство операций на бирже. Ранее компания объявляла о плане снизить количество активов, взвешенных по уровню риска, в своем инвестиционном банке. Проверки ЕЦБ UniCredit, крупнейший банк Италии, начал измерять просроченные ссуды, от которых он избавляется, в марте, в то время как его конкурент Intesa Sanpaolo SpA начал в том же месяце сворачивать ненужные активы. Другие банки могут последовать за ними после того, как Европейский центральный банк изучит отчетность банков Еврозоны и проверит их возможность противостоять спаду экономики, говорит Ник Андерсон, аналитик в Berenberg Bank в Лондоне. Проверка ЕЦБ, которой предшествовала еще одна проверка банков региона в ноябре, является попыткой заново выстроить доверие к европейской финансовой системе, вынуждая кредиторов очистить свои балансовые отчеты. Bank of England проверяет возможности банков Великобритании, а Швейцария отбивает у кредиторов желание рисковать с помощью самых жестких в мире требований по достаточности капитала. Дешевая наличность Банки, которые держатся за свои проблемные активы, сталкиваются с более высокими затратами на консолидирование долга и начисляют за кредиты больше, заявил Бенуа Кюр, глава совета директоров ЕЦБ, в марте. Стремление ЕЦБ вернуть экономический рост Европе вдохновило его предложить банкам дешевую наличность на 4 года при условии, что они увеличат кредитование. Компании, которые хотят воспользоваться этими средствами через долгосрочные операции рефинансирования, должны предоставить данные по своим кредитам, выданным национальным центральным банкам к 28 августа. Средства будут отчислены 18 сентября. Программа начинается на фоне застоя экономики Европы. Во втором квартале Еврозона отметила нулевой рост, в то время как ее три крупнейшие экономики – Германия, Франция и Италия – не смогли добиться роста. Кредиты частным клиентам сократились на 1,7% в расчете на год в июне, что означает упадок вот уже 26-ой месяц подряд, по данным ЕЦБ. Продать или свернуть Попытки Европы очистить и рекапитализировать крупнейшие банки отстают от США, где Министерство финансов выпустило Программу по спасению проблемных активов на $700 млрд в октябре 2008 сразу после обвала рынка жилья и банкротства компании Lehman Brothers Holdings. $1,72 трлн заемов, пакетов акций и секьюритизированных продуктов будут проданы или свернуты в 23 европейских банках, при этом самые крупные из этих вкладов берут начало от $1,04 трлн вкладов в конце 2013 года, когда 21 компания обнародовала эту информацию. Эти активы составляют около 7,9 % от их общего баланса в $21,7 трлн. Эти цифры дополняются $817,6 трлн вкладов в организациях, которые поддерживают налогоплательщики в Испании, Ирландии, Бельгии, Франции, Германии, Австрии и Нидерландах, которые сворачивают банки, которые обанкротились после кризиса кредитования 2008 года. Избавиться от убытков Чем быстрее банки избавятся от ненужных активов, тем быстрее эти активы перестанут негативно влиять на их прибыль. Из 12 компаний, которые докладывают о доходах по тем активам, которые они планируют продать, включая франкфуртский Deutsche Bank AG и Danske Bank в Копенгагене, такие вклады принесли доналоговые убытки в сумме около $7 млрд в первой половине текущего года. В июне франкфуртский Commerzbank продал ссуды на коммерческую недвижимость в Испании и Португалии на сумму 4,4 млрд евро группе, состоящей из Lone Star Funds и JPMorgan Chase & Co., а также заем на недвижимость в Японии в размере 700 млн евро инвесторам во главе с частной инвестиционной компанией PAG. Commerzbank, второй крупнейший кредитор Германии, урезал размер своего подразделения с заемами на коммерческую недвижимость на 41% до 92 млрд евро за два года, выполнив задачу, намеченную на конец 2016 года. Верное направление Федерико Гиццони, глава UniCredit, заявил аналитикам в этом месяце, что попытки банка избавиться от ненужных активов «идут в верном направлении». Инвесторы покупают долг со скидкой, так как центральные банки держат размер процентной ставки на рекордно низком уровне, чтобы стимулировать экономику. Возросший спрос инвесторов поможет Royal Bank of Scotland снизить расходы на сворачивание активов на почти 1,5 млрд фунтов, заявила компания в прошлом месяце. Это поможет высвободить около 1,5 млрд фунтов капитала, которые так необходимы базирующемуся в Эдинбурге банку. Отозванные продажи “Люди нацелены на покупку этих активов, и это, несомненно, помогает нам,” – заявил глава банка Росс Макэван в прошлом месяце. “У нас очень, очень опытная команда с отличным профессиональным опытом, и рынок сейчас очень благоприятен.” Представители RBS, UniCredit, Commerzbank, Credit Suisse, Barclays, Intesa и Deutsche Bank от комментариев воздержались. Danske Bank не ответил на электронное письмо. Некоторые активы не соответствуют ценам, на которые рассчитывают продавцы. Banco Popolare , расположенный в Вероне, Италия, отозвал продажу мажоритарного пакета акций своего подразделения, созданного для ненужных активов, так как предложения оказались неудовлетворительными. Итальянское новостное агентство Radiocor приводит слова главы банка Пьера Франческо Савиотти, который заявил об этом в этом месяце. Немецкое правительство оставила планы по продаже дублинского подразделения Hypo Real Estate Holding - банк Depfa Bank – в мае текущего года, заявив, что сможет получить большую цену за свои активы. Новая волна Деньги, которые инвестиционные фонды должны потратить на все сделки, достигли рекордной суммы в $1,074 трлн в 2013 году, согласно данным Preqin Ltd. Инвестиционные средства превысили предыдущий рекорд в $1,067 трлн в 2008 года, заявила компания в декабре. Инвестиционные фонды берут деньги из пенсионных программ и вкладов на 10-летний период. Выкупленные фирмы сохраняют 20% прибыли от инвестиций. Давление на инвесторов ассигновать капитал подогревает конкуренцию за активы в Испании и Италии, говорит Рональд Ровальд, глава European real estate advisory. “Низкие процентные ставки подогревают спрос,” – заявляет Майкл Хенселер, который помогает управлять 12,5 млрд евро, включая банковские облигации, в Assenagon Asset Management. "Цены на некоторые активы восстанавливаются, так что можно ожидать новую волну предложений".

21 ноября 2013, 14:00

Как Германия добилась успеха?

Сейчас в это сложно поверить, но всего лишь десятилетие назад экономисты называли Германию «больным человеком Европы». Внутренние реформы середины 2000-х и общемировой экономический кризис превратили ФРГ в главную опору еврозоны и всей идеи объединенной Европы в целом. Германия как в экономическом, так и в репутационном смысле укрепилась настолько, что это стало раздражать и ее соседей, […]

05 ноября 2013, 14:49

О «большой коалиции» в Германии: кризисную Европу возглавит правительство противоречий

О «большой коалиции» в Германии: кризисную Европу возглавит правительство противоречий   Скандал, связанный с прослушкой телефона немецкого канцлера Ангелы Меркель, взбудоражил Германию. 18 ноября Бундестаг соберётся на чрезвычайную сессию, чтобы решить, как ФРГ реагировать на бесцеремонное поведение американских спецслужб. В Германии на самом деле давно уже существует культ Меркель. Mutti macht's — «Мамочка позаботится об этом», — говорят немцы. И оскорбление канцлера, как ни странно, может сплотить немецкое общество. Неслучайно политологи уверяют сейчас, что страна созрела для формирования очередной «большой коалиции»: социал-демократы обговаривают с консерваторами условия соглашения, а 70 процентов граждан уверяют, что союз ХДС/ХСС и СДПГ является наиболее приемлемым вариантом для страны.   В 2005–2009 гг. Ангела Меркель уже возглавляла «чёрно-красное правительство», в которое входили непримиримые в прошлом противники. «Неужели кто-то действительно считает, что руководители СДПГ согласятся работать в кабинете Ангелы Меркель?» — воскликнул Герхард Шрёдер поздним вечером 18 сентября 2005 года. Согласились. Более того, несмотря на идеологические расхождения социал-демократические министры в течение четырёх лет подчинялись приказам «железной фрау». Вопрос в том только, насколько успешным был эксперимент? Франц Мюнтеферинг, занимавший в тот период пост министра труда и социальных дел, так охарактеризовал стиль работы «большой коалиции»: «пока канцлер христианских демократов прогуливается по залитой солнцем палубе корабля, социал-демократы вкалывают в машинном отделении».   Между партнёрами по коалиции не раз возникали разногласия по вопросам внешней политики. Возглавлявший МИД социал-демократ Франк Штайнмайер не боялся идти наперекор канцлеру. Неслучайно сотрудники аппарата Меркель требовали, чтобы он согласовывал с ними тексты своих речей. Он ратовал за более независимую позицию Германии в отношениях с Вашингтоном и сумел проявить характер во время российско-грузинской войны, выступив с резким заявлением, в котором призвал коллег по Евросоюзу «не идти на поводу у эмоций и не изолировать Москву».   Тем не менее нельзя сказать, что правление коалиции ХДС/ХСС и СДПГ было провальным. Как отметил в середине нулевых заместитель редактора мюнхенской газеты Süddeutsche Zeitung Курт Кистер, «в “большой коалиции” преуспевают те политики, которые предпочитают не выделяться и умеют сгладить острые углы». И Меркель с её мягким стилем правления и политикой «малых шагов» оказалась, наверное, идеальным руководителем чёрно-красного кабинета, который, по сути, являлся правительством национального единства. По крайней мере, говорят эксперты, в критический момент во время глобального финансового кризиса большая коалиция смогла отбросить разногласия и принять пакет мер по оживлению экономической конъюнктуры в стране, начать национализацию ипотечного банка Hypo Real Estate и спасти его от банкротства.   Партийные расклады   Да, в 2009 году лидер свободных демократов (СвДП) Гидо Вестервелле уверял, что «немцы запомнят “чёрно-красную” коалицию только благодаря пяти миллиардам евро, которые правительство подарило покупателям новых машин, сдавших старые автомобили на металлолом». Однако его партия, войдя в следующее правительство Меркель, настолько разочаровала избирателей, что на сентябрьских выборах не смогла преодолеть 5-процентный барьер. И многие эксперты теперь уверяют, что СвДП грозит раскол: правое крыло партии присоединится к «Альтернативе для Германии», которая в итоге превратится в националистическое движение наподобие французского Национального фронта или австрийской партии Свободы, а левое крыло пополнит ряды «зелёных», позиционирующих себя как политическая сила, отстаивающая гражданские свободы и концепцию толерантности.   Разочарование в «свободных демократах» привело к тому, что, согласно соцопросам, около 70% немцев не возражают сейчас против возрождения «большой коалиции». «Почему бы, действительно, не повторить эксперимент, — пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung, — и не позволить двум ведущим партиям руководить страной. Конечно, свободные демократы являются для Меркель куда более удобным партнёром. Они традиционно выступали за меньшее вмешательство государства в экономику и могли бы сформировать с консерваторами более однородное парламентское большинство и правительство. Однако СвДП оказалась политическим банкротом, и теперь у канцлера фактически нет выбора».   Действительно, выбор небогат: 5-процентный барьер помимо ХДС/ХСС преодолели лишь социал-демократы — 26%, Левая партия — 8,6% и партия «зелёных» — 8,4%. Блокироваться с «левыми», которые считаются наследниками «партии Хонеккера», христианские демократы не будут. «Две партии идеологически несовместимы, — пишет Die Zeit, — в ХДС/ХСС по-прежнему царит культ личности Гельмута Коля — главного соперника и антагониста восточногерманских коммунистов». Кстати, социал-демократы и «зелёные» также не готовы видеть в «левых» потенциального партнёра по коалиции. Не случайно восходящая звезда СДПГ, премьер-министр Северного Рейн-Вестфалии Ханелора Крафт назвала Левую партию «парком юрского периода для коммунистических динозавров». А ведь если бы сформировалась «красно-красно-зелёная коалиция», она обладала бы большинством в парламенте и победа Меркель на выборах в бундестаг оказалась бы пирровой.   Очень маловероятно, что консерваторы найдут общий язык c «зелёными» с их политкорректной постмодернистской идеологией и борьбой за права меньшинств. Правда, следует отметить, что какое-то время в ХДС/ХСС всё-таки рассматривался вариант «чёрно-зелёной коалиции» (его сторонники отмечали, что вице-спикер бундестага из «Союза 90/Зелёные» Катрин Гоэринг-Экардт — политик вполне вменяемый. Она принадлежит к умеренному лагерю и, как и Меркель, происходит из протестантской восточногерманской семьи). Затем, однако, было решено отказаться от противоестественного союза христианских демократов, которые пытаются отстоять «немецкую идентичность» с космополитами и агностиками из партии «зелёных», образовавшейся в 60-е годы на основе протестного контркультурного движения. Любопытно, что некоторые «зелёные» сравнивают нынешнего канцлера с главным антигероем 60-х — руководителем первой в истории «большой коалиции» Куртом Георгом Кизингером, который служил когда-то в геббельсовском министерстве пропаганды и прекрасно умел работать над своим имиджем, навязывая немцам образ авторитетного правителя, радеющего о народном благе. «Эти времена невольно приходят на память, когда видишь гигантский плакат с изображением кистей рук Ангелы Меркель, занимающий полстены берлинского железнодорожного вокзала. “Германия в хороших руках”, — гласит слоган под ним. Руки Меркель на плакате повторяют жест, ставший её визитной карточкой — пальцы, образующие треугольник, — рассказывает представитель «зелёных» Марк Урбач. — И можно утверждать, что современная Германия сталкивается с чудовищным, пустым культом личности».   Консерваторы «зелёных» также не жалуют. Во время предвыборной кампании «экологистам» припомнили, что в середине 80-х некоторые из них требовали легализовать педофилию. И, как пишут в немецкой прессе, Меркель, которая позиционирует себя как «мать немецкой нации, защищающая традиционные ценности», не может позволить себе «лечь в постель с зелёными извращенцами». К тому же, если бы это всё же произошло, «чёрно-зелёная» коалиция не смогла бы контролировать Бундесрат — верхнюю палату немецкого парламента, в которой доминируют социал-демократы. А значит, у блока ХДС/ХСС не было бы возможности провести обещанную им реформу громоздкого госаппарата и унифицировать систему образования.   «В постели с Дракулой»   После того как «зелёные» объявили, что их переговоры с консервативным блоком завершились ничем, партия Меркель полностью переключилась на социал-демократов. И хотя, по словам канцлера, «большая коалиция» сформируется не раньше Рождества, у неё будет абсолютное большинство не только в бундестаге, но и в бундесрате. «Это самый разумный исход, — уверяет директор программ по Центральной и Восточной Европе германского фонда Маршалла Йорг Форбриг. — Для консервативной Меркель всегда проще возродить то, что уже было. Она любит использовать традиционные схемы». «Союз консерваторов и социал-демократов стал бы надёжной конструкцией, — вторит ему эксперт фонда «Наука и политика» Ганс-Хеннинг Шредер. — Ведь в ближайшее время ФРГ придётся решать такие проблемы, которые требуют широкого консенсуса в обществе. И надо сказать, что даже в последние четыре года многие победы Меркель, особенно на европейском направлении, были одержаны лишь благодаря поддержке со стороны СДПГ».   С другой стороны, следует понимать, что социал-демократы не очень-то рвутся в объятья «железной фрау». Ведь в прошлый раз участие СДПГ в «большой коалиции» привело к тому, что партия растеряла треть своих избирателей. «Наученные горьким опытом, многие партийные функционеры настаивают на том, что союз с ХДС/ХСС означал бы дальнейшую дискредитацию немецкой социал-демократии, — говорит научный директор Германо-российского форума Александр Рар. — Если же всё-таки будет решено повторить эксперимент, социал-демократическим лидерам придётся непросто: ведь ещё до выборов они обещали, что согласятся на формирование “большой коалиции” лишь в том случае, если их поддержит большинство рядовых членов СДПГ». Но готовы ли рядовые члены партии идти на поводу у истеблишмента? Они прекрасно понимают, что войдя в правительственную коалицию, социал-демократы будут нести ответственность за непопулярную пенсионную реформу и жёсткую бюджетную политику, в то время как «левые» окончательно займут нишу защитников социальной справедливости. «Вступить в коалицию с Меркель — это всё равно, что лечь в постель с Дракулой, — пишет журнал Die Neue Gesellschaft, отражающий точку зрения левого крыла СДПГ. — С окончания второй мировой войны ни один канцлер не проводил столь бесстыдно-националистическую политику. Что же касается экономических успехов, то рынок труда развивается в ФРГ лишь благодаря структурным реформам правительства Шрёдера. Никто не спорит, Меркель — искусный политик, которого многие сравнивают с крупье: госпожа канцлер не делает ставки, она лишь получает выигрыш от имени казино. И она, без сомнения, легко присвоит себе достижения социал-демократических министров точно так же, как это произошло в 2008 году, когда министр финансов Пеер Штайнбрюк сумел вывести страну из финансового шторма, спровоцированного политикой ХДС».   Более умеренные идеологи СДПГ считают, что в данный исторический момент партия просто не имеет права оставаться в оппозиции: она должна разделить с ХДС/ХСС ответственность за будущее Европы и принять участие в спасении еврозоны. Однако, войдя в правительственную коалицию, социал-демократы обязаны вести себя более напористо, не находясь постоянно в тени консервативного канцлера. По мнению политологов, им следует поставить своих людей во главе тех ведомств, которые курируют вопросы семьи и социальной политики, чтобы создать образ партии, радеющей о проблемах социально незащищённых групп населения, а также побороться за министерство финансов.   Слон и мышка   Учитывая влияние этого министерства, которое имеет право накладывать вето на решения канцлера, консерваторы сделают всё возможное, чтобы сохранить его за собой. Нынешний министр — 70-летний Вольфганг Шойбле — после Меркель считается самой крупной фигурой на европейской арене, и канцлер вряд ли расстанется с ним, опасаясь нарушить преемственность в финансовой политике ЕС, которая основывается на мерах жёсткой экономии. Правда, даже консервативная Die Welt считает, что «социал-демократам имеет смысл участвовать в коалиции с Меркель лишь в том случае, если их представителю отдадут портфель министра финансов». Среди потенциальных кандидатов называют председателя СДПГ Зигмара Габриэля и лидера социал-демократической фракции в бундестаге Франк-Вальтера Штайнмайера.   Однако нельзя забывать, что прошедшие в сентябре парламентские выборы стали личным триумфом Ангелы Меркель. ХДС/ХСС не хватило всего пяти мест до абсолютного большинства в парламенте. (За всю историю послевоенной Германии правоцентристская коалиция лишь однажды — в 1957 году — набрала большее число голосов, но ведь тогда её на выборы вёл отец-основатель Германской республики Конрад Аденауэр). При этом социал-демократы продемонстрировали один из самых худших результатов за свою 150-летнюю историю. И что же теперь, пишут немецкие СМИ, «маленькая мышка будет диктовать свои условия слону?».   Скорее всего, компромисс будет найден: Габриэлю предложат министерство труда, а Штайнмайера вновь поставят во главе МИД. Для России, конечно, это неплохо, ведь именно Штайнмайер считается одним из главных архитекторов российской политики СДПГ в конце 90-х — начале 2000-х гг. Хотя следует понимать, что МИД в Германии постепенно утрачивает влияние (ведомство федерального канцлера держит руку на пульсе внешней политики и последнее слово всегда остаётся за ним).   Как бы то ни было, и Штайнмайер, и Габриэль, входившие в первый кабинет Меркель (Габриэль занимал в нём пост министра по охране окружающей среды) поддерживают идею «большой коалиции». И не последнюю роль здесь, конечно, играют их личные амбиции. Главным противником альянса с консерваторами считается в СДПГ Ханелора Крафт, которая возглавляет красно-зелёное правительство самой густонаселённой немецкой земли — Северного Рейн-Вестфалии, исторически считающейся оплотом социал-демократии. «Крафт, вне всяких сомнений, является наиболее влиятельным социал-демократическим политиком ФРГ, — пишет британский журнал The Economist, — на следующих выборах она планирует побороться за пост канцлера и ей, конечно, выгодно, чтобы представители СДПГ оставались на скамейках оппозиции».   Карликовая оппозиция   Многое будет зависеть от того, удовлетворят ли консерваторы хотя бы одно из требований, выдвинутых СДПГ перед началом переговоров. Среди них — установление минимального размера оплаты труда по всей стране в размере 8,50 евро в час, равная оплата труда мужчин и женщин, крупные инвестиции в инфраструктуру, введение налога на финансовые транзакции, возможность иметь двойное гражданство, установленная законом квота на представительство женщин-руководителей в политике и бизнесе, возможность усыновления детей для однополых союзов, одинаковые размеры пенсий для жителей Западной и Восточной Германии. Понятно, что в таких вопросах, как права геев или мигрантов, традиционалистка Меркель будет стоять до последнего, не пойдёт она на уступки и в том, что касается уравнительной общественной модели, предлагаемой социал-демократами. Однако, например, она не имеет ничего против того, чтобы ввести минимальный уровень зарплаты. Правда, по её мнению, это не следует делать в дирижистской манере: размер минимальной оплаты труда в каждой конкретной отрасли работники должны согласовывать с работодателями. Меркель вряд ли будет противиться и введению гендерных квот, если, разумеется, предложения социал-демократов не будут противоречить здравому смыслу.   Кстати, стоит отметить, что наиболее часто звучащее во время предвыборной кампании требование СДПГ об увеличении ставки подоходного налога для зажиточной части населения на переговорах с ХДС/ХСС даже не обсуждалось. Социал-демократы понимают, что выборы они проиграли и не могут навязывать свою программу потенциальным партнёрам по коалиции. В том случае, если переговоры вдруг провалятся, у Меркель останется единственный вариант — создание миноритарного правительства.   Однако, думается, до этого дело не дойдёт, и «большая коалиция» всё-таки будет сформирована. В этом случае, отмечают эксперты, в парламенте останется карликовая оппозиция, которая практически потеряет возможность контролировать действия правительства. Правящим партиям будет принадлежать 503 голоса в бундестаге, их оппонентам — лишь 127. Этого недостаточно, например, для того чтобы созывать парламентские следственные комиссии (в последние четыре года оппозиция делала это не раз: чтобы расследовать, виновны ли немецкие военные в гибели мирных жителей в афганском Кундузе, понять, почему власти закрывали глаза на серию преступлений неонацистов, обнаружить, куда ушли бюджетные средства, выделенные на так и не реализованный проект по строительству собственных беспилотников). Оппозиция не будет иметь права на созыв внеплановых заседаний бундестага и не сможет инициировать процедуру проверки Федеральным конституционным судом законодательных актов на их соответствие Основному закону ФРГ (в 2011 году СДПГ и «зелёные» воспользовались этим правом для проверки закона о продлении сроков использования атомных электростанций).   Да, абсолютное большинство немцев поддерживает идею «большой коалиции», но, по словам критиков, консерваторы и социал-демократы ставят под угрозу основы парламентской демократии. Первая «большая коалиция» во главе с канцлером Куртом Георгом Кизингером имела в бундестаге 447 голосов, и в Германии возникла тогда внепарламентская оппозиция — движение молодёжи, которое с помощью протестных акций пыталось инициировать важные общественные реформы. Однако многие в Европе считают, что лучше протестное движение, чем отсутствие в Германии дееспособного правительства. Ведь именно от Берлина ждут сейчас решительных действий: фундаментальных преобразований и многомиллионных вливаний в проблемные южноевропейские страны. Обстоятельства выталкивают Германию на передний план и, по большому счёту, сейчас не время для сведения счётов между Меркель и социал-демократами

24 октября 2013, 09:35

An encouraging start for the ECB’s Big Bank Review

Authors: Nicolas Véron The European Central Bank (ECB) just communicated on its planned review of the largest banks in the Euro area, prior to its assumption of direct supervisory authority over these banks now planned in early November 2014. (March 1, 2014 had been initially envisaged as the date for this transfer of authority from the national to the European level, but various institutional squabbles have delayed it by eight months.) This is the opening salvo in a year-long process that will arguably be the make-or-break test for Europe’s banking union, which itself can be depicted as the most important structural change prompted in Europe by the crisis so far. The ECB’s announcements do not include any major surprises, but they help clarify the sequence and process of the review. In echo of Article 33.4 (in the latest version’s numbering) of the EU Single Supervisory Mechanism (SSM) Regulation, the legal basis for the new supervisory role of the ECB which is expected to be published in final form in the first days of November, the exercise is called the “Comprehensive Assessment,” a bland label which will probably not put an end to the minor semantic confusion that has affected it. Many market participants like three-letter acronyms and refer to it as the AQR (Asset Quality Review), while others use the term “stress tests” in echo of the Spring-2009 Supervisory Capital Assessment Program in the US, and of successive (and equally ill-starred) rounds of capital simulations conducted in 2009, 2010 and 2011 in the EU. In fact, the AQR and stress tests will be two separate components of the Comprehensive Assessment, together with a third one called “supervisory risk assessment,” which remains loosely defined for now but appears to focus on liquidity and funding patterns. The assessment will be conducted over the next twelve months. This is a very long period of time for such a market-sensitive process, but is justified both by the large scale of the endeavor (the ECB describes it grandly but aptly as “the largest such exercise ever undertaken in terms of the number of banks, their overall size and geographical reach”) and by the lack of prior supervisory experience at the ECB. The AQR will be based on balance sheets as of end-2013, an early cutoff date which is welcome as it reduces the risk of aggressive credit contraction by banks over a long period of time that would have weighed negatively on European growth. The ECB will use a 8 percent threshold for the minimum capital requirement, corresponding to the 7 percent reference of the Basel III Accord (4.5 percent so-called core equity tier one capital + 2.5 percent so-called conservation buffer), plus a one-percent surcharge as all banks are considered of systemic importance. This is a reasonable yardstick for capital adequacy, and anticipates on the long Basel III transition period as enshrined in the European Capital Requirements Regulation. In addition, the ECB will introduce a leverage ratio, also in reference to Basel III but in anticipation of EU legislation. The ECB has published a tentative list of banks to be included, namely 124 banks which it reckons represent an aggregate 85 percent of the Euro area’s total banking assets. 18 of these are local subsidiaries of non-Euro area banks (from Canada, Denmark, Russia, Sweden, Switzerland, the UK, and the US). The list also includes a few government policy banks such as France’s new Banque Publique d’Investissement and Germany’s KfW IPEX import-export promotion bank; financial arms of carmakers (PSA Peugeot Citroën, Renault and Volkswagen); two subsidiaries of financial infrastructure firms (LCH.Clearnet in France and Clearstream in Luxembourg); and 15 banks that have been nationalized during the crisis (including Allied Irish Banks, ABN Amro, Bank of Cyprus, Bankia, Dexia, and Hypo Real Estate). The other names in the list illustrate the diversity of bank governance models in Europe: more than half of them are cooperatives and national or local government-controlled banks, including savings banks; of the remaining ones, which can be considered commercial banks, many have a controlling shareholder, leaving relatively few of the sample (but several of the largest) as publicly listed companies with dispersed ownership, the dominant model in the US and UK. This is one more reason why the political economy of Europe’s banking sector is so different from the US equivalent. Most importantly, the ECB’s communication confirms that this will be a markedly different process from the 2010 and 2011 stress tests, and potentially a much more credible one. The European Banking Authority (EBA), which directed the 2011 round, did all it could to ensure a rigorous and consistent assessment, but it had no mandate to impose its demands on reticent national authorities. By contrast, next year’s review will be conducted by the ECB itself, of course with help from national supervisors but with its own supervisory staff, direct access to information from banks, and additional help from private-sector consultants, some of which (such as Oliver Wyman) will report directly to Frankfurt and not national capitals. National authorities will have no possibility of vetoing the consideration of some issues, by contrast with the 2011 exercise when they could raise so-called “red flags.” From recent communication by Eurosystem officials, it appears that the final recommendations (to the ECB’s still-to-be-formed Supervisory Board, which itself will be placed under the authority of the existing Governing Council) will be made solely by ECB staff, rather than on the basis of consensus-dependent committee decisions. If national authorities disagree, their position will be reported to the Supervisory Board, but only as a dissenting opinion. Even so, the 2014 review raises monumental challenges. The key reason is that the assessment conducted by the ECB is by definition only part of the action. The other part is that, to the extent that some banks would be found undercapitalized to an extent that could not be corrected only by raising money from market investors, these “problem banks” will need to be restructured (recapitalized, taken over, sold or resolved) by public authorities. The previous steps of the European financial crisis since mid-2007, not to mention earlier European episodes or the parallel experiences in the US and elsewhere, have amply illustrated how difficult and contentious such government-led bank restructuring could be. There is widespread suspicion that the number of such problem banks is probably in the double digits and that the corresponding financial shortfall could be very large, possibly higher than 100 billion euros. To finance these future operations to which the ECB refers euphemistically as “corrective measures,” in cases where market investors would not be willing to step in, forced losses (for which the clumsy but now-fashionable euphemism is “bail-in”) may be imposed on junior and perhaps also in some cases senior creditors. But in certain scenarios of systemic contagion risk, one cannot rule out the need for some funding to come from the public purse. Following a decision made in June, there is essentially no prospect for the European Stability Mechanism (ESM) to play a significant role in such cases, at least outside of countries under an assistance program such as Greece or Cyprus (Ireland and Spain are expected to exit their current assistance program shortly; the case of Portugal is more uncertain). As a consequence, resources may have to be found in national budgets - the current ECB’s jargon mentions them as “backstops.” A minor controversy, which occurred in July between the ECB and the European Commission on the specific cases of solvent but slightly undercapitalized banks, but was revealed a few days ago, illustrates the ECB’s skepticism about an excessive recourse to bail-in, which may correspond to the prevailing political mood – particularly in Germany – but would swing the pendulum too far compared with the European’s near-systematic recourse to public bail-outs in the first five years of this crisis. All this sets the scene for a complex political sequence in 2014 to prepare for the consequences of the banks’ assessment by the ECB. It is likely that member states, or at least some of them including among the largest, will push for “forbearance” (i.e., hiding the bad news), for fear of the political and financial consequences of publicly-led bank restructurings. The ECB has strong incentives to resist them. Its credibility is at stake, not only as a supervisor but more broadly as a European institution, with possible spillovers to its reputation as a monetary policy authority. The sad precedent of the EBA, whose stature never fully recovered from having endorsed a clean bill of health delivered in July 2011 to banks such as Dexia and Cyprus Laiki that collapsed shortly afterwards, can only reinforce its determination not to follow the same path. Germany, here as elsewhere, will be in a pivotal position. On the one hand, it is a natural defender of the ECB’s integrity, and has enough heft to take responsibility for the Euro area as a whole. But on the other hand, its banking system is notoriously politicized, and some banks are suspected to be in sorry condition (all Landesbanken are included in the ECB’s assessment list). Furthermore, the consequence of large bank restructurings in, say, Italy or France may create domestic difficulties for the German government as well. To top it all, the European Parliament election of May 2014 may trigger unpredictable political interferences in the midst of the assessment process, especially if, as opinion polls currently suggest, it is to mark citizens’ disavowal of most of the Euro area’s governing parties, at least outside of Germany. A simplistic but apt description of the challenge of the 2014 bank review is thus a choice between two diverging scenarios. In the first, “forbearing” scenario, the ECB would yield to the political pressure from member states and do little better than the EBA in 2011 in terms of rigor and consistency of the assessment. Flashpoints would be avoided but the “zombification” of the Euro area’s banking sector would continue, with a heavily negative impact on Europe’s future growth. In the second, “rigorous” scenario, the ECB would resist the pressure for forbearance and expose a number of problem banks, whose restructuring will involve some public cost and political turmoil. But the corresponding clean-up would start the gradual lifting of the drag that dysfunctional credit allocation has put on European growth since mid-2007. Furthermore, only in the “rigorous” scenario can the Single Supervisory Mechanism be established on a sound basis, which is a necessary condition for further successful steps towards banking union, itself an indispensable (though not sufficient) component of an eventual resolution of Europe’s current predicament. Alas, it is difficult to imagine that the assessment may be rigorous and not expose a number of significantly undercapitalized or insolvent problem banks, some of which may be quite large. If all was already well in the European banking system, the corresponding disclosures would have happened and investors would have been reassured long ago. It is also difficult to imagine a happy middle ground between the two above described scenarios. The ECB can probably not sugarcoat the assessment’s results sufficiently to avoid painful restructuring, while preserving its credibility. Thus, the conflict between the ECB and member states will escalate. It is likely to trigger significantly more financial-market volatility in 2014 than Europe has witnessed (so far) in 2013, in spite of sizeable internal shocks this year such as the February election in Italy and the March developments in Cyprus, and external ones such as the turmoil in emerging markets and the recent US fiscal drama. The risk is of a major loss of reputation of the ECB and thus further weakening of an already fragile Euro area and EU, compounded by a final loss of hope in Europe’s ability to address its now many-years-old banking problem. The opportunity is of allowing trust to return to Europe’s banks and paving the way towards a much more resilient financial system. Europe’s leaders will need to be clear-sighted about the consequences of their choices in the weeks and months ahead. Read more...

30 сентября 2013, 12:50

Прав был не только Кейнс, но и Маркс

  ("Publico.es", Испания) Висенс Наварро (Vicenç Navarro) Одной из причин финансово-экономического кризиса, на которую не обратили достаточного внимания, это эволюция распределения доходов от капитала и от трудовой деятельности после Второй мировой войны. Конфликт между трудом и капиталом, которому Карл Маркс уделял особое внимание, считая его чуть ли не путеводной нитью истории ("история человечества есть история классовой борьбы"), перестал рассматриваться при анализе современных кризисов. На смену ему пришел анализ поведения одного из сегментов мира капитала, а именно, финансового капитала, а конфликту между капиталом (причем, не только его финансовой составляющей) и трудом достаточного внимания не уделялось. Тем не менее, имеющиеся данные продолжают указывать на важность отношений между трудом и капиталом при зарождении финансово-экономических кризисов современности. В период между концом Второй мировой войны и семидесятыми годами (т.н. "золотой эрой" капитализма), общественный договор между миром труда и миром капитала (в соответствии с которым первый соглашался с принципом частной собственности на средства производства в обмен на повышение заработной платы (при условии повышения производительности труда и построения государства всеобщего благоденствия) привело к значительному увеличению доходов от трудовой деятельности, достигших своего максимума в 70-е годы. Доля зарплаты (как компенсации за работника) в национальном доходе достигла рекордных показателей. В тех 15 странах, которые впоследствии образовали Евросоюз (наиболее экономически развитые страны Европы), эта доля составляла 72,9%. В Германии - 70,4%; во Франции - 74,3%; в Италии - 72,2%; в Великобритании - 74,3%; в Испании - 72,4%. По ту сторону Атлантического океана, в США, этот показатель равнялся 69,9% (Еврокомиссия, статистическое приложение, таблица 32, осень 2011 г.). Это положение вызвало ответную реакцию со стороны мира капитала, вернувшего себе распределение доходов. Политика, проводимая президентом Рейганом в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании, была направлена на увеличение доходов от капитала, ослабляя и размывая таким образом общественный договор. Повсеместный характер этой политики привел к перераспределению доходов в пользу капитала за счет доходов от трудовой деятельности. Как следствие, доля последних в национальном доходе заметно снизилась. В 2012 году она составляла 65,2% в ВВП Германии; 68,2% в ВВП Франции; 64,4% в ВВП Италии; 72,7% в ВВП Великобритании и 58,4% в ВВП Испании. Это стало самым низким показателем в этих странах. В среднем он составлял 66,5% и был значительно ниже цифр первого состава Евросоюза, насчитывавшего 15 стран. Снижение в ВВП доли доходов от трудовой деятельности создало большую проблему дефицита спроса со стороны частных лиц, что и породило экономический кризис. Однако этот дефицит прошел незамеченным вследствие ряда обстоятельств, одним из которых стало воссоединение Германии в 1990 году и огромные государственные расходы на интеграцию Восточной Германии в Западную, финансировавшиеся за счет значительного роста бюджетного дефицита. Если в 1989 году немецкий бюджет был профицитным (0,1% ВВП), то к 1996 году он стал дефицитным (3,4% ВВП). Рост государственных расходов оказал стимулирующее воздействие на немецкую и, соответственно, европейскую экономику, внутри которой немецкая экономика играла и продолжает играть главенствующую роль. Вторым обстоятельством, скрывшим отрицательное воздействие снижения доли доходов от трудовой деятельности на спрос со стороны частных лиц, стала огромная задолженность семей и предприятий, образовавшаяся параллельно со снижением доходов от трудовой деятельности. Этой задолженности способствовало введение евро, в результате чего стала вырисовываться тенденция к совмещению банковских интересов стран еврозоны и Германии. Замена немецкой марки на евро привела к "германизации" всех банковских ставок. Испания стала наглядным примером этого. Цена денег никогда не была столь низкой, создавая таким образом условия для огромной задолженности, в которой оказалась Испания. В то время как в государственном секторе наблюдался профицит, в частном был огромный дефицит, прошедший незамеченным из-за его большой задолженности (вследствие снижения доходов от трудовой деятельности). Это положение, которое все еще остро ощущается в Испании и других периферийных странах еврозоны, сложилось во всех странах еврозоны. Среднегодовой рост зарплаты в странах еврозоны снизился с 3,5% в период с 1991-2000 годы до 2,4% в период с 2001-2010; в Германии он снизился с 3,2% до 1,1%, а в Испании - с 4,9% до 3,6% (Еврокомиссия, статистическое приложение, таблица 29, осень 2011 года). Значительный рост задолженности вызван именно вышеперечисленными факторами. С другой стороны, повышенная доходность спекулятивной деятельности по сравнению с производственной (на которой отрицательно сказалось падение спроса) объясняет повышенный риск и финансовую нестабильность, вызванные появлением пузырей, в том числе и ипотечных. Когда ипотечные пузыри лопнули, прежде всего, в США, то возникло ощущение, что финансовый кризис возник в США и ограничится этой же страной. Но никто, однако, не понял, что европейские банки и, в частности, немецкие (включая сберегательные кассы) были настолько тесно связаны с американскими, что начавшийся в США финансовый кризис немедленно ударил по европейскому финансовому капиталу и, в первую очередь, по немецкому. Немецкие банки, в том числе Sachsen LB, IKB Deutsche Industriebank, Hypo Real Estate, Deutsche Bank, Bayern LB, West LB, DZ Bank и другие, пришлось спасать с помощью государственных средств, включая, разумеется, средства Центробанка США и Федеральной резервной системы. Немецкие банки и сберегательные кассы также пострадали от краха ипотеки в Испании, в результате чего испанские банки были вынуждены обратиться с просьбой о помощи (включая сберкассы). По сути дела, это означало спасение немецкого финансового капитала, вложившего в объекты в Испании почти 200 миллиардов долларов, которые он сейчас пытается вернуть, оказывая помощь испанским банкам. Как следует из последних данных, эта помощь в итоге будет оплачена из испанских государственных фондов.  Перераспределение доходов в пользу капитала за счет трудящихся привело к острой проблеме дефицита спроса (как следствие экономического кризиса) и стремительного роста задолженности и спекулятивной активности (как следствие финансового кризиса). Подобный конфликт между трудом и капиталом играл ключевую роль в возникновении и повторении нынешних кризисов, показывая, что прав был не только Кейнс, но и Карл Маркс. КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ: #20 Ambon  Капитализм при поддержке СМИ провел массовое промывание мозгов с целью развенчания идей, поддерживающих интересы трудящихся, включая средний класс и предпринимателей, не работающих в финансовой сфере. Нам говорили о завершении исторического процесса, о затухании классовой борьбы, нам вменяли как преступление использование силы для защиты наших классовых интересов, в то время как сами использовали весь репрессивный аппарат государства для защиты своих собственных интересов. Манипулируя сознанием людей, они размыли наши общественные силы до такой степени, что главным лозунгом стало индивидуалистическое заклинание "спасайся, кто может". Давайте вспомним недавнюю историю. До падения Берлинской стены я никогда не слышал, что государство всеобщего благоденствия не вечно. Но после распада другой системы капиталисты решили, что можно уже больше не делиться богатством, что и наблюдается с конца 80-х годов. Если история помогает понять нам действительность, то она должна помочь нам понять, как она меняется. Исторические события ясно указывают на то, что власть никогда по-хорошему не отдают, ее необходимо отнимать. И, к сожалению, применять при этом силу.  Левые в целом настроены мирно, но мы должны отдавать себе отчет в том, что враг использует все имеющиеся в его распоряжении рычаги, чтобы лишить нас наших прав, запугать нас и не допустить нашего подъема. При помощи, кстати, полиции и армии, которые мы же и содержим, платя налоги. #37 Espectador social  Маркс не был прав, сколь бы ни усердствовали его неистощимые последователи. История ясно доказала, что ни один из марксистских экспериментов какого угодно толка так и не привел к заветному освобождению трудящихся классов. Если брать нынешнюю ситуацию, то это лишь логическое следствие общественного договора, который никогда не следовало заключать и который был нарушен одной из сторон (капиталом) ко стыду для другой стороны (трудящимися). И здесь я не соглашусь с мнением одного из читателей, указывавшего на социал-демократию как единственную виновную. Насколько мне известно, представители Маркса в этой многострадальной стране без малейших сомнений поддержали общественный договор, точнее говоря, последующие договоры, которые привели к расшатыванию страны. Только с помощью борьбы, а не межклассовых договоров, в которых участвовали все депутаты левых, можно добиться успеха и остановить наступление капитала. Самым важным договором, заключенным после Второй мировой войны, который постепенно приходит и в нашу страну, стало величайшее предательство принципов Социальной революции в мире, в результате чего "благополучие" трудящихся, подписавших этот договор, стало достигаться за счет трудящихся Третьего мира.  Именно вследствие этого величайшего предательства капитал стал укреплять свои позиции и постепенно захватывать тот самый глобализованный мир, в котором мы сейчас оказались. Этот мир, в котором богатые становятся еще богаче, а бедные – беднее. Наоми Клейн (Naomi Klein) написала замечательную работу, в которой предельно ясно описывает методы, которые использует капитал для того, чтобы сломать волю трудящихся. Рекомендую всем почитать эту книгу (Шоковая идеология. Капитализм, ведущий к краху), хотя автор и не является сторонницей марксистской теории.   #53 jessssus  Этот договор между владельцами средств производства и трудящимися был извращен. СССР, Сталин, международное рабочее движение обладали невиданным международным авторитетом после того, как страна вышла победительницей из Второй мировой войны и стала сверхдержавой.  Трудящиеся Запада продали свою судьбу за чечевичную похлебку, причем эту чечевицу они сами же и собирали, фасовали и готовили, в основном, в Африке, Азии и Латинской Америке. Владельцы средств производства не хотели вести борьбу на двух фронтах: внешнем и внутреннем. И с помощью разного рода нехитрых приемов подчинили своему влиянию трудящихся своих стран. Ошибка этих трудящихся заключалась в том, что международная политика затрагивала их напрямую. Их касалось то, что ежедневно погибают 50 тысяч человек, что безнаказанно бомбят Югославию и Ирак, что в США нет нормального здравоохранения и т.д. То есть, проблем, которые однажды могут затронуть их самих. Всего несколько часов полета. Не зря говорили наши мудрые предки: если у соседа беда, знай, что она может затронуть и тебя.  Средний класс? Среднего класса уже нет, если он вообще когда-либо существовал. Есть группа влиятельных финансистов и все остальные. И они будут прессовать остальных, когда им это будет нужно. А все эти классы, разношерстные и постоянно грызущиеся между собой, вместо всего лишь двух, объективно существующих. Про них можно сказать лишь одно: разделяй и властвуй. Нам следовало бы вспомнить о таком понятии как рабочая аристократия, чтобы понять, в чем состояла большая ошибка. Все эти левые интеллектуалы, добравшиеся даже до Оксфорда и Кембриджа, научных столпов капитализма, прекрасно знали, что говорили. Мы же, со своей стороны, выросли на рок-н-ролле и голливудских кинофильмах. Как говорит Томас Харрис (Thomas Harris), мы безграмотное поколение, а наши общественные знания совершенно бесполезны. Автор – заведующий кафедрой государственной политики Университета Помпеу Фабра (Pompeu Fabra) и профессор государственной политики в Университете Джона Хопкинса Оригинал публикации: Marx (y no sólo Keynes) llevaba razón   Источник: Иносми

Выбор редакции
15 мая 2013, 15:24

Frontrunning: May 15

Once a beacon, Obama under fire over civil liberties (Reuters) Eurozone in longest recession since birth of currency bloc (FT) EU Oil Manipulation Probe Shines Light on Platts Pricing Window (BBG) BMWs Cheaper Than Hyundais in Korea as Tariffs Crumble (BBG) Stock Boom Isn't a Bubble, Says BOJ's Kuroda (WSJ) Struggling France strives to shake off economic gloom (FT) JPMorgan investors take heat off Dimon (FT) Private-Equity Firms Build Instead of Buy (WSJ) Bloomberg Saga Highlights Clash Between Two Worlds (WSJ) Bank documents portray Cyprus as Russia's favorite haven (Reuters) HSBC Signals 14,000 Jobs Cuts in $3 Billion Savings Plan (BBG) Argentines Hold More Than $50 Billion in U.S. Currency (BBG) For Japan lenders, Abenomics' pain comes first, gain later (Reuters) ...or never Russia expels U.S. diplomat in spy scandal (Reuters)   Overnight Media Digest WSJ * Hedge fund billionaire Daniel Loeb's campaign to pressure Sony Corp into spinning off its entertainment arm is the latest tremor to ripple through Japan's electronics industry, already reeling from unprecedented losses stemming from its lost standing in the technology world. * Some of the hedge funds that made fortunes in the housing-market crash are now betting on the recovery of Fannie Mae and Freddie Mac, the government-controlled mortgage giants. Paulson & Co and Perry Capital LLC are among a handful of hedge fund firms that have bought preferred shares in Fannie and Freddie, which collapsed in value in 2008 after the companies were taken over by the federal government. * Standard & Poor's Ratings Services president Douglas Peterson said that a proposal to upend the credit rating firms' business model could create new conflicts of interest and disrupt financial markets. * Google Inc is set to launch a paid subscription music streaming service akin to that of Spotify AB as soon as this week, according to people familiar with the matter. * Some restaurant operators are scaling back expansion plans because of uncertainty about the expense of insuring employees under the new federal health-care law. The concerns are especially acute among smaller operators who are more likely to be on the cusp of the Affordable Care Act's requirements for increased coverage of workers. The doubt is adding to anxiety over other rising costs for items like ingredients at a time when diners are cutting back on eating out. * Securities and Exchange Commission (SEC) Chairman Mary Jo White is eyeing a Charles Schwab Corp executive for a top post overseeing trading firms and stock exchanges, according to a person familiar with the talks. * Walt Disney Co's ABC is thinking outside the four-cornered, single-screen box. On Tuesday it became the first major broadcast network to let viewers live-stream programming onto iPhones and iPads. It will do so for local stations in New York and Philadelphia and plans to release the new app in more markets this summer.   FT European Commission officials on Tuesday carried out raids on oil majors Royal Dutch Shell Plc, BP Plc and Statoil in an investigation into the pricing of oil. Taiwanese electronics maker Hon Hai Precision Industry , the main manufacturing partner for Apple Inc , is facing growing competition as the iPhone and iPad maker shifts more orders to local rival Pegatron Corp. Billionaire hedge fund manager Daniel Loeb has taken a $1.1 billion stake in Sony Corp and called on the Japanese electronics group to sell off part of its film and music business. Hundreds of warehouse workers at Amazon.com's German operations went on strike on Tuesday in a dispute with the global Internet retailer over pay and benefits. The budget deficit at the world's largest economy is shrinking more quickly than expected as the U.S. government collects higher revenue from businesses, individuals and the two mortgage companies it rescued during the financial crisis. Royal Bank of Scotland Group, which faced one of the worst IT failures in British banking history last June, would spend an additional 450 million pounds ($686.56 million) to fix its ailing IT systems, Chairman Philip Hampton told shareholders at its annual meeting.   NYT * Real estate upstarts like Fundrise are allowing people to invest in their neighborhoods in a way that has traditionally been the exclusive domain of wealthy investors and private equity firms. * The European Commission is looking into whether BP, Shell and Platts may have "colluded" in an effort to manipulate the prices of oil products. * Hedge fund manager Daniel Loeb's demands of Sony could test Japan's commitment to economic change. * Jamie Dimon, the chief of JPMorgan Chase, is seeking advice from Lloyd Blankfein of Goldman Sachs as he wrestles with the fallout from a big trading loss. Not long ago, he was the one offering guidance. * The Congressional Budget Office said the 2013 fiscal deficit would fall to about $642 billion, or 4 percent of G.D.P., about $200 billion less than it estimated just three months ago. * Long thought of as a company that serves Wall Street firms, Bloomberg, through a relatively unheralded expansion, is quietly becoming more like them. * According to the Justice Department, Apple took a leadership role in a price-fixing conspiracy in the market for e-books. * A new generation in the mainly Muslim suburbs that ring Paris is finding business success by relying on personal initiative rather than government programs. * Google's Chief Executive Larry Page said he has paralyzed vocal cords, a rare health problem that causes a hoarse voice and constricted breathing. The company said a year ago that he had a voice problem.   Canada THE GLOBE AND MAIL * British Columbians voted overwhelmingly to send the Liberal Party back to power on Tuesday in one of the most dramatic political comebacks in recent Canadian history. The election was a stunning turnaround for Premier Christy Clark, although she was struggling Tuesday to hold her own seat in Vancouver-Point Grey. * Canada will take the helm on Wednesday at a ministerial summit of the circumpolar, eight-nation Arctic Council, where Health Minister Leona Aglukkaq faces a clamour from southern nations seeking a greater role in the race to extract the Arctic's vast oil and mineral riches. China, India, Japan, South Korea and Singapore all want observer status at the council as climate change exposes Arctic resources and opens new, shorter shipping lanes. Reports in the business section: * Ron Mock has completed his rise from the ashes of collapsed hedge fund firm Phoenix Research and Trading Corp, putting a controversial failure behind him to become the new chief executive of the Ontario Teachers' Pension Plan. Mock, 60, was named on Tuesday as the successor to Teachers Chief Executive Jim Leech, who is retiring at the end of the year. Mock is currently Teachers' senior vice-president of fixed income and hedge funds, heading the largest of the pension plan's six major asset management groups. NATIONAL POST * Canada's Conservative government said on Tuesday it would boycott a United Nations disarmament conference chaired by Iran - currently targeted by sanctions over its rogue nuclear arms program - on the grounds that it makes a "mockery" of the effort against arms proliferation. It is the latest sign of a new boldness in Canada's stance against the Islamic Republic. FINANCIAL POST * Canada's oil sands and U.S. tight oil plays will contribute more than one third of new supplies to global markets between now and 2018, the International Energy Agency says. Production from northern Alberta's bitumen reserves, the world's No. 3 deposit, North Dakota's Bakken play and the Eagle Ford shale in Texas will provide 40 percent of new supplies in the next five years as global output surges by 8.4 million barrels a day, the Paris-based agency said Tuesday. * Internet video provider Netflix is facing an onslaught of competing streaming services launched by Canadian media giants such as Bell, Videotron and Astral as they clamour to cash in on the increasingly popular platform. But Reed Hastings, chief executive of Los Gatos, California-based Netflix, is nonchalant about the market his company pioneered becoming increasingly crowded.   China CHINA SECURITIES JOURNAL -- China Securities Regulatory Commission is considering a reform of the system of issuing new shares, which may include centralised listings and packaging issues of new shares, according to unidentified industry insiders. CHINA DAILY -- The rising value of the yuan has made it difficult for exporters in the Pearl River Delta region to make a profit, even though they have seen orders increase, an industrial survey said. PEOPLE'S DAILY -- The Kunming city government's openness and flexibility in the conflict over a proposed PX plant that has drawn large-scale public protests has been laudable so far. Government offices in similar situations should replace confrontation with dialogue and respect to build trust.   Corporate Finance * Actavis Inc received and rejected a takeover offer from Mylan Inc last week that valued the generic drugmaker at more than $15 billion, a person familiar with the situation told Reuters on Tuesday. * State-owned China Galaxy Securities Co Ltd priced its initial public offering at the lower end of the indicative price range, raising $1.1 billion, a source with direct knowledge of the matter said on Wednesday. * State-rescued German bank Hypo Real Estate Holding AG is preparing to sell its public finance specialist Depfa, with Citigroup Inc appointed to organise the sale, two people familiar with the situation said on Tuesday. * The parent of Dongfeng Motor Group Co, China's second-largest automaker, will take an over-40 percent stake in Fujian Motor Industry Group, a local newspaper said on Wednesday, the latest consolidation in the country's fragmented auto market. * Shares in German lender Commerzbank AG, which are currently held by Germany's bank rescue fund Soffin, are being placed at a price range between 6.60-7.00 euros ($8.57-$9.08) a piece, two people familiar with the transaction said on Tuesday.   Fly On The Wall 7:00 AM Market Snapshot ANALYST RESEARCH Upgrades Aeropostale (ARO) upgraded to Outperform from Market Perform at BMO CapitalGap (GPS) upgraded to Buy from Neutral at CitigroupPS Business Parks (PSB) upgraded to Market Perform from Underperform at BMO CapitalRedwood Trust (RWT) upgraded to Outperform from Market Perform at FBR CapitalRegal-Beloit (RBC) upgraded to Outperform from Neutral at Credit SuisseUnilever (UN) upgraded to Buy from Reduce at Nomura Downgrades BlackBerry (BBRY) downgraded to Market Perform from Outperform at BernsteinBrunswick (BC) downgraded to Market Perform from Strong Buy at Raymond JamesCharles Schwab (SCHW) downgraded to Underweight from Equal Weight at BarclaysClorox (CLX) downgraded to Neutral from Outperform at Credit SuisseDomino's Pizza (DPZ) downgraded to Hold from Buy at Miller TabakE-Trade (ETFC) downgraded to Underweight from Equal Weight at BarclaysGolar LNG (GLNG) downgraded to Sell from Neutral at GoldmanITT Educational (ESI) downgraded to Equal Weight from Overweight at First AnalysisJanus Capital (JNS) downgraded to Underweight from Overweight at BarclaysNYSE Euronext (NYX) downgraded to Equal Weight from Overweight at BarclaysRegency Energy Partners (RGP) downgraded to Market Perform at Wells FargoRenren (RENN) downgraded to Perform from Outperform at OppenheimerSmithfield Foods (SFD) downgraded to Hold from Buy at BB&TTD Ameritrade (AMTD) downgraded to Equal Weight from Overweight at BarclaysWaddell & Reed (WDR) downgraded to Underweight from Overweight at BarclaysWyndham (WYN) downgraded to Neutral from Buy at Janney Capital Initiations Ciena (CIEN) initiated with an Overweight at EvercoreHalozyme (HALO) initiated with an Overweight at Piper JaffrayLinkedIn (LNKD) initiated with a Neutral at RW BairdPDL BioPharma (PDLI) initiated with a Neutral at Piper JaffrayUIL Holdings (UIL) initiated with an Outperform at Wells FargoUniversal Truckload (UACL) initiated with a Buy at KeyBanc HOT STOCKS Citi Brazil (C) announced sale of Credicard to Banco Itaú UnibancoWal-Mart (WMT) to raise inspection standards, transparency on Bangladesh factoriesSaid won't sign Bangladesh factory proposal, said its plan will produce quicker resultsAgilent (A) raised stock repurchase program to $1BAnnounced restructuring, to reduce employees by about 450Moody's lowered Merck's (MRK) guaranteed debt to A1 from Aa3; outlook stableTidewater (TDW) to acquire Troms Offshore Supply for $395MWabtec (WAB) announced 2-for-1 stock split, raised dividend 60%TD Ameritrade (AMTD) senior unsecured ratings upgraded by Moody's EARNINGS Companies that beat consensus earnings expectations last night and today include:VimpelCom (VIP), VOXX International (VOXX), Netlist (NLST), Agilent (A) Companies that missed consensus earnings expectations include:GasLog (GLOG), ExOne (XONE), Alexza Pharmaceuticals (ALXA), Athersys (ATHX), Regulus Therapeutics (RGLS), Digital Cinema (DCIN) NEWSPAPERS/WEBSITES In recent years, some buyout firms (BX, APO, KKR, CG) are finding it difficult to survive on buyouts alone. They’re increasingly moving beyond the buyout playbook in search of other, sometimes unfamiliar sources of profit. The large firms that have gone public want to show their shareholders steady earnings quarter after quarter—hard to obtain with buyouts, where the timing of a payoff is unpredictable, the Wall Street Journal reports After a miserable past few years, Japan's once-powerful electronics manufacturers (SNE, SHCAY), already reeling from unprecedented losses stemming from its lost standing in the technology world, are grappling with outside investors and fed-up creditors looking to break the cozy and insular bonds that were once a hallmark of the country's corporate sector, the Wall Street Journal reports Debt may be everywhere but there's a scarcity of bonds. Not only is "quantitative easing" by the world's major central banks sucking benchmark bonds out of the system, new regulations to strengthen banks and derivatives markets that effectively ring-fence bond holdings at commercial banks has raised concerns about a lack of bonds to lubricate the system, Reuters reports Boeing (BA) resumed deliveries of its 787 Dreamliner jet, ending a nearly four month period in which it was unable to provide new planes to customers because of safety concerns about the battery system, Reuters reports The Dollar Index climbed to the highest level in more than nine months as improving U.S. growth spurred speculation policy makers may curb stimulus, Bloomberg reports A monumental Barnett Newman canvas sold for a record $43.8M at a $294M Sotheby’s (BID) auction, as contemporary art prices rose with stocks, and as the speculation returns to the market, Bloomberg reports SYNDICATE ACADIA (ACAD) files to sell common stockApollo Investment (AINV) announces offering of 18M shares of common stockCVR Refining (CVRR) 12M share Secondary priced at $30.75Diamondback Energy (FANG) announces offering of 4M shares of common stockOaktree Capital (OAK) files automatic mixed securities shelfRestoration Hardware (RH) 8.674M share Secondary priced at $50.00Rockwell Medical (RMTI) files to sell common stockStandard Pacific (SPF) files to sell 20M shares for MP CA Home     

27 июля 2010, 10:45

Взгляд: Доллар не сдал тест

В понедельник курс доллара снизился на 8 копеек. Рубль чувствует себя вполне уверенно благодаря высоким ценам на нефть и предстоящим налоговым выплатам. Еще один фактор роста рубля к доллару – укрепление евро на forex на фоне неплохих результатов стресс-тестов европейских банков. Средневзвешенный курс доллара США к рублю расчетами tomorrow на торгах единой торговой сессии ETC по состоянию на 11.30 мск понизился на 8,33 копейки до 30,3006 рубля. Средневзвешенный курс евро расчетами today на 11.30 мск повысился на 8,19 копейки, достигнув 39,2033 рубля. Стоимость бивалютной корзины понизилась на 1 копейку до 34,31 рубля.  Рубль укрепляется к доллару вслед за евро. Как передает Reuters, сейчас единая валюта растет против доллара, превысив значение 1,2940 доллара. Относительную поддержку евро оказали итоги стресс-тестов европейских банков. «Незачет» от еврокомиссии получили лишь семь из 91 «обследуемого» банка. Как и ожидалось, в числе аутсайдеров оказались пять испанских банков (Unnim, Diada, Espiga, Banca Civica и Cajasur), один немецкий (Hypo Real Estate) и один греческий (ATE Bank). При этом сумма, необходимая для докапитализации данных банков, по оценкам регулятора, весьма скромная и составляет 3,5 млрд евро. Коэффициент достаточности капитала 1-го уровня (соотношение капитала 1-го уровня к активам) этих финансовых учреждений оказался ниже пороговых 6% при реализации «тестовых сценариев».  Итоги исследования были оглашены в пятницу вечером в Лондоне, чтобы реакция рынка оказалась обдуманной. По словам главного аналитика ФГ «Калита-Финанс» Андрея Гангана, столь долгожданная инвесторами публикация итогов стресс-тестов европейских банков не вызвала на рынке бурной реакции, как до этого происходило при любых разговорах о возможных результатах тестирования. «Результаты оказались в рамках прогнозов, и существенная часть информации, включая даже наименование некоторых банков, не прошедших тест, просочилась на рынок еще до оглашения официальных данных», – пояснил эксперт газете ВЗГЛЯД.  «Хоть евро и держится вблизи уровней, где находился со среды прошлой недели, на других рынках оптимизма прибавилось. Сырьевые валюты пошли в рост, потянув за собой рубль. Это привело к небольшому снижению курса доллара к российской валюте», – говорит финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич.  По мнению эксперта, жизнь евро отнюдь не стала легче после публикации итогов стресс-тестов. «Инвесторы признали тесты чересчур мягкими, так как при очевидных опасениях дефолтов европейских стран на рынках в этих тестах даже самый плохой сценарий не предусматривал банкротства государств», – пояснил аналитик.   В свою очередь Ганган сомневается, что проведенные стресс-тесты станут тем фактором, который сможет сформировать на рынке окончательный и устойчивый тренд. «Скорее напротив – наличие большого числа скептиков относительно результатов тестов лишь усилит волатильнось на торговых площадках», – отмечает эксперт.  Рубль же пока чувствует себя вполне уверенно. Поддержку российской валюте, по словам Гангана, оказывают относительно высокие цены на нефть и сохраняющийся спрос на рубли со стороны отечественных экспортеров. В преддверии крупных налоговых выплат они продолжают продавать валютную выручку. В частности, в понедельник предстоят расчеты по НДПИ.  "Взгляд", 26 июля 2010 Фото: Михаил Стецовский/ВЗГЛЯД Текст: Наталья Журавлева Источник: FxTeam