• Теги
    • избранные теги
    • Компании339
      • Показать ещё
      Страны / Регионы147
      • Показать ещё
      Международные организации27
      • Показать ещё
      Издания25
      • Показать ещё
      Разное87
      • Показать ещё
      Люди27
      • Показать ещё
      Формат3
      Показатели8
      • Показать ещё
      Сферы2
15 июня, 23:52

Макрон хочет сделать Францию страной стартапов

Франция будет выдавать "технологические" визы для талантливых предпринимателей и исследователей. Об этом заявил президент страны Эммануэль Макрон на конференции Viva Tech в Париже. По его словам, Франция должна стать нацией инноваций и стартапов.

15 июня, 23:52

Макрон хочет сделать Францию страной стартапов

Франция будет выдавать "технологические" визы для талантливых предпринимателей и исследователей. Об этом заявил президент страны Эммануэль Макрон на конференции Viva Tech в Париже. По его словам, Франция должна стать нацией инноваций и стартапов.

Выбор редакции
06 июня, 19:01

New use for discarded books in home library

EMPTYING the bins of Colombia’s capital, Jose Alberto Gutierrez one day found a copy of the classic novel “Anna Karenina,” and kept it. That was 20 years ago — and the garbage man continued to collect

18 мая, 18:58

Moral Injury Is Motivating Whistleblowers And Killing Our Veterans

Whistleblowers, Moral Injury, and Endless WarCross-posted with TomDispatch.com “My guilt will never go away,” former Marine Matthew Hoh explained to me. “There is a significant portion of me that doesn’t believe it should be allowed to go away, that this pain is fair.” If America accepts the idea of fighting endless wars, it will have to accept something else as well: that the costs of war are similarly endless. I’m thinking about the trillions of dollars, the million or more “enemy” dead (a striking percentage of them civilians), the tens of thousands of American combat casualties, those 20 veteran suicides each day, and the diminished lives of those who survive all of that. There’s that pain, carried by an unknown number of women and men, that won’t disappear, ever, and that goes by the label “moral injury.” The Lasting Pain of War When I started Hooper’s War, a novel about the end of World War II in the Pacific, I had in mind just that pain. I was thinking ― couldn’t stop thinking, in fact ― about what really happens to people in war, combatants and civilians alike. The need to tell that story grew in large part out of my own experiences in Iraq, where I spent a year embedded with a combat unit as a U.S. State Department employee, and where I witnessed, among so many other horrors, two soldier suicides. The new book began one day when Facebook retrieved photos of Iraqi children I had posted years ago, with a cheery “See Your Memories” caption on them. Oh yes, I remembered. Then, on the news, I began seeing places in Iraq familiar to me, but this time being overrun by Islamic State militants or later being re-retaken with the help of another generation of young Americans. And I kept running into people who’d been involved in my war and were all too ready to share too many drinks and tell me too much about what I was already up all too many nights thinking about. As these experiences morphed first into nightmares and then into the basis for research, I found myself speaking with more veterans of more wars who continued to suffer in ways they had a hard time describing, but which they wrestled with every day. I realized that I understood them, even as they seemed to be trying to put their feelings into words for the first time. Many of them described how they had entered the battle zones convinced that “we’re the good guys,” and then had to live with the depth of guilt and shame that followed when that sense didn’t survive the test of events. Sometimes they were remarkably articulate, sometimes anything but. It seemed not to matter which war we were talking about ― or whether I was reading a handwritten diary from the Korean War, an oral history of the Pacific War, or an old bestseller about a conflict ironically labeled “the Good War.” The story always seemed to be the same: decisions made in seconds that lasted lifetimes, including the uncomfortable balancing of morality and expediency in situations in which a soldier might believe horrific acts like torture could save lives or had to accept civilian casualties in pursuit of military objectives. In war, you were always living in a world in which no action seemed ideal and yet avoiding acting was often inconceivable. If America accepts the idea of fighting endless wars, it will have to accept something else as well: that the costs of war are similarly endless. PTSD and Moral Injury Matthew Hoh, that former Marine, now a veterans advocate, introduced me to the phrase “moral injury,” though the term is usually attributed to clinical psychiatrist Jonathan Shay. He coined it in 1991 while working for the Department of Veterans Affairs. We are, of course, beings with a complex sense of right and wrong, which can be messed with in disastrous ways. There are boundaries inside us that can’t be crossed without a great price being paid. Though the term moral injury is fairly new, especially outside military circles, the idea is as old as war. When people sent into conflict find their sense of right and wrong tested, when they violate deeply held convictions by doing something (such as killing a civilian in error) or failing to do something (such as not reporting a war crime), they suffer an injury to their core being. Examples of this phenomenon are relatively commonplace in popular culture. Think of scenes from Tim O’Brien’s iconic Vietnam War book, The Things They Carried, William Manchester’s World War II odyssey, Goodbye Darkness, William Styron’s Sophie’s Choice, or films like William Wyler’s The Best Years of Our Lives and Oliver Stone’s Platoon. You can find similar examples as far back as the Iliad and as recently as late last night. Lisa Ling, for instance, was a former Air Force technical sergeant who worked in America’s armed drone program before turning whistleblower.  She was perhaps typical when she told the makers of the documentary film National Bird that, in helping carry out drone strikes which killed people across the globe by remote control, “I lost part of my humanity.” Once upon a time, society expressed skepticism or worse toward such formulations, calling those who emerged visibly suffering from the acts of war “cowards” or dismissing them as fakes and frauds. Yet today post-traumatic stress disorder (PTSD) is a widely acknowledged condition that can be identified by MRI tests. PTSD and moral injury often occur together.  “I think having both PTSD and moral injury are the normal things for us,” Ling says of those in the drone program. Moral injury, however, takes place at the intersection of psychology and spirituality, and so is, in a sense, all in someone’s head. When experiencing moral injury, a person wields guilt and/or shame as a self-inflicted penalty for a choice made. PTSD is more physical, more fear-based, and often a more direct response to an event or events witnessed in war. I think having both PTSD and moral injury are the normal things for us. Think of it this way: PTSD is more likely to result from seeing something terrible, moral injury from doing something terrible. Civilians, Too Moral injury doesn’t just affect soldiers, but civilians, too. Noncombatants are not just victims or targets, but often complex participants in war. This reality led me, as my book developed, to interview now-elderly Japanese who had experienced World War II as children. They described the horrific choices they faced, even at a young age. In a wartime landscape of hunger, survival often depended on small, grim acts that would never be forgotten. Sometimes, I sensed in talking to them, as in interviewing former soldiers, that the psychic injuries of wartime don’t end until the sufferers do. Moral injury turns out to be a debt that often can never be repaid. Those survivors of the end of the war in Japan who got the food necessary to live had to pay a price for knowing what happened to those who didn’t. In a landscape ravaged by war, just because something wasn’t your fault doesn’t mean it won’t be your responsibility. An act as simple as which of her children a mother offered a disappearing supply of water to first could mean the difference between life and death. And though, in truth, it might have been impossible in such circumstances and at such an age to know that you were responsible for the death of your sister or brother, 70 years later you might still be thinking about it with an almost unbearable sense of guilt. And here’s a small footnote: Did you know that it’s possible to sit quietly on a Tokyo park bench in 2017, perfectly aware of whose distant relatives and countrymen dropped the bombs that took away the water that forced that mother to make that decision, and still shamefully continue taking notes, saying nothing as you witness someone else’s breakdown? The Trip Back What help can there be for something so human? There are, of course, the bad answers, all too often including opioids and alcohol. But sufferers soon learn that such substances just send the pain off to ambush you at another moment, and yet, as many told me, you may still look forward to the morning’s first throat-burning shot of something strong. Drinking and drugs have a way, however temporarily, of wiping out hours of pain that may stretch all the way back to the 1940s. You drink in the dark places, even after you understand that in the darkness you can see too much. Tragically, suicide is never far from moral injury. The soul isn’t that big a place. One former soldier told me he’s never forgiven his neighbor for talking him out of going into the garage with his rifle. Another said the question wasn’t why he might commit suicide, but why he hadn’t. Someone I met knows vets who have a “designated driver,” a keeper not of the car keys but of their guns during emotional rough patches. I didn’t ask for forgiveness... because what I did was unforgivable. The Department of Veterans Affairs counts a stunning average of 20 veteran suicides a day in America. About 65% of those are individuals 50 years old or older with little or no exposure to the country’s twenty-first-century conflicts. No one tracks the suicide rate for civilians who survive war, but it’s hard to imagine that it isn’t high as well. The cause of all those self-inflicted deaths can’t, of course, be traced to any one thing, but the pain that grows out of moral injury is patient.  For such sufferers, however, progress is being made, even if the trip back is as complex as the individual. The Department of Veterans Affairs now acknowledges moral injury and its effects, and in 2014 Syracuse University created the Moral Injury Project to bring together vets, doctors, and chaplains to work on how to deal with it. In the meantime, psychologists are developing diagnostic assessment tools for what some call “soul repair.” One effective path back seems to be through helping patients sort out just what happened to them and, when it comes to remembered transgressions, what part of those may be their own responsibility (though not necessarily their own fault). What doesn’t work, according to Matthew Hoh, is trying to convince veterans who view themselves as damaged that, in the present American manner, they are really heroes. Others suffering moral injury may try to deal with it by seeking forgiveness. Lisa Ling, for example, traveled to Afghanistan, with a desire to truly grasp her role in a drone program that regularly killed its victims from thousands of miles away. To her surprise, during an encounter with the relatives of some civilian victims of such drone strikes, they forgave her. “I didn’t ask for forgiveness,” Ling told me, referring to what she had done in the drone program, “because what I did was unforgivable.” Killing by remote control requires many hands. Ling worked on databases and IT networking. Analysts studied the information in those databases to recommend humans to target. Sensor operators manipulated lasers to pinpoint where a drone pilot would eventually slam his missile home for the kill. “Like all of us,” she added, “I spent time on the mission floor, or at briefings where I saw and heard devastating things, or blatant lies, but to actually connect my individual work to single events wasn’t possible due to the diffusion of responsibility. For sensor operators, it is more like stepping on ants. For analysts, they get to know people over time. As watchers and listeners, they describe an intimacy that comes with predictably knowing their family patterns. Kissing the kids, taking children to school, and then seeing these same people die.” Moral Injury and Whistleblowers Another way back is for the sufferer to try to rebalance the internal scales a little by making amends of some sort. In the case of moral injury, this can often mean drawing a line between who one was then and who one might be now. Think of it as an attempt to re-inscribe those internal borders that were transgressed so long ago. Perhaps not so surprisingly, the connections between moral injury and whistleblowing, like those between moral injury and suicide, appear to run deep. For example, Iraq War whistleblower Chelsea Manning’s decision to leak video of civilian deaths caused by members of the U.S. military may have been her version of amends, driven by guilt over silently witnessing war crimes. Among the acts she saw, for instance, was a raid on a printing facility that had been billed as an al-Qaeda location but wasn’t. The U.S. military had, in fact, been tricked into shutting down the work of political opponents of Iraq’s then-prime minister Nouri al-Maliki. Until Manning finally tells her story, this remains speculative, but I was at the same forward operating base in Iraq as she was and know what happened and how it affected me, as well as the others around us. Whistleblowers (and I was one of them) talk of conscience, of a realization that we were part of something that was wrong. Jonathan Shay suggests that the failure of moral agency does not have to rest with the individual alone. It can involve witnessing a betrayal of “what’s right” by a person in legitimate authority. That part of moral injury could help explain one of the most significant whistleblowers of our time. In talking about his reasons for blowing the whistle, Edward Snowden invoked questions of right and wrong when it came to the actions of senior American government officials. It would be a worthy question to put to Snowden: How much guilt and shame ― the hallmarks of moral injury ― do you retain from having been part of the surveillance state, and how much was your whistleblowing driven by trying to rid yourself of it? After all, for those suffering from moral injury, the goal is always the same: to somehow reclaim the good parts of oneself and to accept ― but not be eternally defined by ― what one did or didn’t do. I know, because for me, this is so much more than fiction. My War at Home “You mean that Vietnam helicopter thing?” A well-meaning family doctor asked me this when I got back from Iraq in 2010, referring to the way some vets react to the sound of a helicopter, sending them “back to the jungle.” No, no, far more than that, I responded, and told him a little about my sorry role in administering reconstruction projects in Iraq and how it left me more interested in vodka than my family. That was my own personal taste of moral injury, of a deeply felt failure to accomplish any of the good I’d hoped to do, let down by senior leaders I once believed in. It’s why I tell the story in Hooper’s War in reverse order, opening with a broken Nate Hooper in his late eighties finally finding a form of redemption for the events of a few weeks at war when he was 18. By moving toward an innocent boy as far away in rural Ohio as one can be from war, I felt I was working through my own experience of the damage war causes deep inside the self. In tallying the costs of war, what’s the price of a quick death versus a slow one? A soldier who leaves his brains on the wall in the den two decades after his war ended or one whose body remains untouched but who left his mind 10,000 miles away? The price of endless war is beyond calculation. As our wars continue to morph and roll on, the costs ― financial, emotional, and in blood ― only pile up as the men and women who have been welcomed home as if it were all over continue to be torn apart.  The nasty conclusion on the scales of moral injury: that our endless conflicts may indeed have left our society, one that just can’t stop itself from making war, among the casualties. Peter Van Buren, a TomDispatch regular and former State Department official, blew the whistle on waste and mismanagement during the “reconstruction” of Iraq in his book We Meant Well: How I Helped Lose the Battle for the Hearts and Minds of the Iraqi People. His newest book, Hooper’s War: A Novel of WWII Japan, has just been published. He writes about current events at his blog, We Meant Well.  Follow TomDispatch on Twitter and join us on Facebook. Check out the newest Dispatch Book, John Dower’s The Violent American Century: War and Terror Since World War II, as well as John Feffer’s dystopian novel Splinterlands, Nick Turse’s Next Time They’ll Come to Count the Dead, and Tom Engelhardt’s Shadow Government: Surveillance, Secret Wars, and a Global Security State in a Single-Superpower World. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 мая, 16:56

Макрон: каким будет новое правительство Франции

Эммануэль Макрон в скором времени начнет формирование кабинета министров, а также назначит премьер-министра. От этих назначений будет зависеть то, как будет развиваться страна в ближайшие годы.

10 мая, 16:56

Макрон: каким будет новое правительство Франции

Эммануэль Макрон в скором времени начнет формирование кабинета министров, а также назначит премьер-министра. От этих назначений будет зависеть то, как станет развиваться страна в ближайшие годы.

04 апреля, 13:30

Основные фондовые индексы Европы торгуются смешанно

Рынки в Европе торгуются смешанно, в то время как инвесторы сосредоточились на предстоящей встрече между президентом США Дональдом Трампом и президентом КНР Си Цзиньпином. Общеевропейский индекс Stoxx 600 снизился на 0,10 процента, при этом большинство крупных бирж торговалось на отрицательной территории. Акции в автомобильном секторе привели к падению сделок в середине дня, снизившись на 1,3 процента, после того как данные США показали замедление продаж автомобилей. Акции телекоммуникационного сектора упали на 0,7 процента в середине утренних торгов, а котировки Telecom Italia упали на 2 процента. Это последовало за сообщением о том, что ее французский конкурент Iliad хочет достичь 25% итальянского рынка мобильной связи. Розничные акции также торгуются на отрицательной территории. Исследовательская компания Kantar во вторник показала, что крупные супермаркеты в США переживают тревожное время: продажи снижаются, так как инфляция подскочила. Во вторник утром акции Sainsbury упали на 1,3 процента. Интернет-магазин модной одежды Asos во вторник упал на 4,7%, несмотря на объявленную более высокую прибыль. Инвесторы не были довольны снижением рентабельности компании. Акции Investec, Steinhoff и Old Mutual упали во время утренних торгов, учитывая их влияние в Южной Африке. Его валюта, rand, упала на 1,9 процента на ранних европейских торгах после снижения кредитного рейтинга страны S & P. Между тем, промышленные акции потеряли некоторый напор в течение утренних торгов. Рано утром они повысились примерно на 0,44 процента после увеличения числа целевых цен. Сектор был теперь на 0,05 процента выше. Британская производственная компания Rotork была лучшим исполнителем европейского индекса, увеличившись на 3,8 процента. Акции Imagination Technologies выросли на 9,4% во вторник утром после снижения более чем на 60% в понедельник после объявления Apple о прекращении контракта с фирмой. Инвесторы, похоже, осторожно подходят к саммиту США-Китай на этой неделе после того, как Трамп сказал, что встреча будет «трудной, поскольку у нас больше не будет массовых торговых дефицитов». Это способствовало поиску безопасных убежищ. В Европе политическая неопределенность также играет определенную роль. Во вторник парламентский комитет Великобритании попросил премьер-министра Терезу Мэй доказать, что «сделка (Брекзит) лучше, чем плохая сделка», представив экономическую оценку выхода из ЕС без заключения сделки. Этот же комитет хочет, чтобы правительство опубликовало свои планы действий в случае непредвиденных обстоятельств, в случае если оно не вступит в сделку с ЕС в течение двухлетнего срока. Тем временем главный исполнительный директор испанского кредитора Banco Popular уходит в отставку. Педро Ларена сделал это заявление в понедельник, заявив, что это было по личным причинам. Ранее в тот же день банк объявил о том, что внутренние проверки показали необходимость некоторой корректировки в предыдущих счетах, хотя корректировки не влияют на заявления «значительным» образом. На текущий момент FTSE 7301.72 19.03 0.26% DAX 12242.84 -14.36 -0.12% CAC 5082.40 -3.51 -0.07% Информационно-аналитический отдел TeleTradeИсточник: FxTeam

11 марта, 16:00

Making Athens Great Again

How does a citizen respond when a democracy that prides itself on being exceptional betrays its highest principles? Plato despaired, but he also pointed the way to renewal.

08 февраля, 05:44

“THAT’S NOT WHO WE ARE:” The problem with this rhetorical line is that it implicitly undercuts it…

“THAT’S NOT WHO WE ARE:” The problem with this rhetorical line is that it implicitly undercuts itself. If close to half of America voted for Republicans in the Obama years and support Trump today, then clearly something besides the pieties of cosmopolitan liberalism is very much a part of who we are. This self-undermining flaw […]

14 декабря 2016, 16:52

Are Sprint (S) & T-Mobile US (TMUS) Reconsidering Merger?

Notably, both T-Mobile US Inc. (TMUS) and Sprint Corp. (S) is currently controlled by non-US firms.

Выбор редакции
16 ноября 2016, 21:00

Квартальная выручка компании Iliad выросла на 6,5% г/г

Французская телекоммуникационная группа Iliad сообщила о повышении квартальной выручки благодаря значительному росту числа абонентов мобильной связи. Так, выручка компании за третий квартал увеличилась на 6,5% г/г с 1,11 млрд евро годом ранее до 1,18 млрд евро ($1,26 млрд). Следует отметить, что в период с 30 июня текущего года число абонентов мобильной связи выросло на 300 тыс.

Выбор редакции
16 ноября 2016, 13:17

Квартальная выручка компании Iliad выросла на 6,5% г/г

Французская телекоммуникационная группа Iliad сообщила о повышении квартальной выручки благодаря значительному росту числа абонентов мобильной связи. Так, выручка компании за третий квартал увеличилась на 6,5% г/г с 1,11 млрд евро годом ранее до 1,18 млрд евро ($1,26 млрд). Следует отметить, что в период с 30 июня текущего года число абонентов мобильной связи выросло на 300 тыс.

09 ноября 2016, 14:51

Райффайзенбанк: Новость по объединению активов Vimpelcom с Hutchison в Италии позитивна для кредитного качества евробондов

Мировые рынки Победа Д. Трампа для рынков оказалась повторением Brexit По предварительным данным, Д. Трамп одержал убедительную победу в ходе президентских выборов, набрав 290 голосов членов коллегии выборщиков против 218 у Х. Клинтон (хотя если считать по голосам населения, то победа выглядит не столь убедительной - 47,7% против 47,5%, на данный момент). Этого удалось достичь за счет 4 решающих штатов (Северная Каролина, Висконсин, Флорида, Пенсильвания), где минимальное преимущество голосов избирателей позволило отдать голоса всех выборщиков (74 голоса) за Д. Трампа. Такой исход выборов был неожиданным, прежде всего, для финансовых рынков, которые ориентировались на опросы, большинство которых отдавало предпочтение демократам (с перевесом 3-4 п.п.). В моменте после объявления предварительных итогов фьючерсы на американские индексы акций падали на 4%, но позже потери сократились до 1,2%. Котировки нефти также ограничились снижением на 1% до 45,5 долл./барр. Brent. Бегство в качество не помешало доходностям UST продолжить рост: 10-летние бонды прибавили 10 б.п. до YTM 1,91%, вероятность повышения ставки в декабре выросла еще на 4 п.п. до 84%. По-видимому, рынки предполагают, что приход к власти республиканцев (которые, имея контроль в Конгрессе, теперь мало зависят от демократов) означает ужесточение монетарной политики. В целом негативная реакция рынков, несмотря на неожиданный для многих исход, оказалась умеренной (отметим, что первоначальная реакция на Brexit также была умеренной). Дальнейшая динамика рынков будет определяться политикой нового президента. Так, исходя из его предвыборных планов, есть намерение снизить зависимость США от импорта нефти, что может быть сделано как за счет увеличения собственной добычи, так и сокращения запасов в коммерческих хранилищах (сейчас они составляют 483 млн барр.). Потенциальная реализация этого плана ограничивает восстановление котировок нефти (которое предполагается консенсус-прогнозом), что в отношении РФ может нивелировать возможное улучшение геополитического фона. Экономика Импорт растет вслед за внутренним спросом По данным ФТС, импорт из стран дальнего зарубежья продолжает расти: в октябре, он вырос на 8,4% г./г. (в долл.), а в сентябре – на 7,1% г./г. С начала года падение сократилось до 1% (ранее, за 9М спад составлял 2,4%, а за 8М – 3,5%). Улучшение динамики можно связать с укреплением рубля (в сентябре на 3,8% г./г., а в октябре – на 0,9% г./г.) и с началом заметного восстановления внутреннего спроса. Во-первых, в 3 кв. наметились признаки роста потребления (кв./кв. с учетом сезонности), что, на наш взгляд, сдерживает падение импорта пищевых продуктов: в октябре оно составило лишь 5,5% (против 12,7% г./г. и 12.6% г./г. в августе и сентябре, соответственно). Во-вторых, восстановление инвестиционного спроса и рост запасов поддерживает основную статью импорта, машиностроение (в октябре +16,7% г./г. против 0% г./г. в среднем во 2 кв. 2016 г., +21% г./г. в среднем в 3 кв. 2016 г.). Мы ожидаем, что динамика импорта в большей степени будет зависеть от темпов восстановления внутреннего спроса, в то время как изменение курса рубля будет в конечном итоге влиять на потребление (через инфляцию и реальные доходы населения), а не на изменение доли импорта в потреблении. При этом снижение доли импорта практически невозможно, потому что большинство отечественных аналогов либо не представлены на рынке, либо не сопоставимы по качеству с импортной продукцией (доля полностью импортных товаров в потреблении устойчива и составляет приблизительно 14%). Рынок ОФЗ Аукцион: конъюнктура не в пользу принятия риска На сегодняшнем аукционе Минфин предлагает 15-летние ОФЗ 26218 в объеме 10 млрд руб. За последнюю неделю на рынке ОФЗ наблюдалось восстановление котировок (доходности длинных выпусков снизились на 6 б.п. до 8,55%), чему способствовало, прежде всего, улучшение ситуации на локальном денежном рынке: бюджетные расходы на прошлой неделе и окончание периода усреднения на этой неделе привели к падению o/n ставок денежного рынка ниже ключевой ставки, при этом депозиты в ЦБ выросли до рекордных 1,4 трлн руб. (судя по вчерашним депозитным аукционам, на которых спрос оказался ниже лимита, то есть весь избыточный объем ЦБ РФ изъял с рынка). Однако резкое изменение настроений на внешних рынках сегодня с утра привело к некоторой коррекции: сделки по 26218 проходили на уровне YTM 8,62%. Отметим, что негативная реакция рубля на снижение нефти (ниже 46 долл./барр. Brent) была краткосрочной (открывшись на уровне 64,1 руб., вернулся к 63,8 руб. за долл.), что позволяет рассчитывать на то, что Минфину удастся разместить весь предложенный объем (предложив премию к рынку). В целом мы отдаем предпочтение среднесрочным бумагам (26216, 26210, 26214) и выпускам с плавающей ставкой купона (29011). Рынок корпоративных облигаций Vimpelcom Ltd: объединение по-итальянски Вчера компания провела телеконференцию, посвященную закрытию сделки по объединению активов с Hutchison в Италии. После завершения объединения VimpelCom Ltd окончательно деконсолидирует Wind из своей отчетности и будет показывать только долю в прибыли ассоциированных компаний. Таким образом, долговая нагрузка VimpelCom Ltd формально снижается с 3,2х Чистый долг/EBITDA до 1,9х, хотя холдинг публикует долговую нагрузку без учета Wind со времени объявления намерения объединить активы. Долговая нагрузка СП Wind-Three составляет 4,5х Чистый долг/EBITDA на момент объединения, а долгосрочной целью является уровень 3х. При этом, после достижения уровня 4х планируется, что СП начнет выплачивать дивиденды акционерам в размере 40% свободного денежного потока. По ожиданиям менеджмента, свободный денежный поток в 2017 г. должен быть примерно нулевым, но по результатам 2018 г. уже можно ожидать притока денежных средств в Vimpelcom Ltd со стороны СП. Менеджмент по-прежнему оценивает синергии от объединения в 700 млн евро в год и рассматривает угрозу от выхода Iliad на рынок как ограниченную, объясняя это тем, что уровень цен на мобильную связь в Италии является самым низким в Западной Европе, и потенциал для снижения гораздо ниже, чем во Франции, где Iliad предлагал более чем 50%-ную скидку к ценам конкурентов. VimpelCom Ltd также не видит срочной необходимости в рефинансировании долгов Wind, поскольку сроки погашения основных сумм приходятся на 2020-21 гг., и руководство надеется, что к тому времени финансовое положение СП улучшится, что позволит рефинансировать долг на более выгодных условиях. Благодаря закрытию сделки в отчетности VimpelCom Ltd в 4 кв. 2016 г. будет отражена единовременная прибыль от переоценки в размере не менее 1,5 млрд долл. Долговая нагрузка самого VimpelCom Ltd ожидается на уровне 2,0х Чистый долг/EBITDA на конец 2016 г., при этом, менеджмент заявляет, что может повысить дивидендные выплаты уже в следующем году, что несколько ухудшает потенциал для дальнейшего снижения долговой нагрузки. Мы оцениваем новость позитивно для кредитного качества евробондов эмитента, сохраняем рекомендацию на покупку среднесрочные VIP 20 (@6,25%) с YTM 4,8%, которые сейчас котируются на 1 п.п. (104,5-104,8% от номинала) ниже своих максимумов.

07 ноября 2016, 10:54

VimpelCom и Hutchison завершили слияние активов

Hutchison Holdings и VimpelCom объявили о завершении сделки по объединению телекоммуникационного бизнеса в Италии.

07 ноября 2016, 10:54

Vimpelcom и Hutchison завершили слияние активов

Hutchison Holdings и VimpelCom объявили о завершении сделки по объединению телекоммуникационного бизнеса в Италии.

06 ноября 2016, 15:00

The Original ‘Nasty Woman’

For centuries, Medusa has been used to criticize powerful women. So it’s no surprise the mythological Gorgon has re-emerged this election cycle.

Выбор редакции
27 октября 2016, 00:22

Бюджет пополнят мегагерцы

Планы итальянского правительства пополнить бюджет за счет телекоммуникационных компаний могут поставить под угрозу выход на итальянский рынок французского оператора Iliad и, как следствие, слияние итальянских активов Hutchison и Vimpelcom, пишет итальянское издание il Mesasgarro.

Выбор редакции
27 октября 2016, 00:22

Итальянское правительство рассчитывает получить с сотовых операторов 1,8 млрд евро

Планы итальянского правительства пополнить бюджет за счет телекоммуникационных компаний могут поставить под угрозу выход на итальянский рынок французского оператора Iliad и, как следствие, слияние итальянских активов Hutchison и Vimpelcom, пишет итальянское издание il Mesasgarro.

25 октября 2016, 10:30

Минэкономразвития Италии разрешило VimpelCom и Hutchison объединить активы

VimpelCom Ltd. и CK Hutchison Holdings Ltd. получили окончательное одобрение от Министерства экономического развития Италии сделки по объединению активов. VimpelCom отмечает, что сделка будет завершена к концу года."Объединенная компания будет поставлять крупные инвестиции в цифровую инфраструктуру Италии и принесет пользу потребителям и предприятиям Италии", - говорится в сообщении. В сентябре Еврокомиссия одобрила соглашение французского оператора Iliad с VimpelCom и Hutchison о приобретении части принадлежащих им вышек и частот в Италии. Как сообщалось ранее, французская компания заплатит за частоты 450 млн евро в период с 2017 по 2019 годы. Продажа частот и вышек в Италии позволит VimpelCom и Hutchison осуществить сделку по слиянию их итальянских "дочек" - Wind Telecomunicazioni и 3 Italia - для создания четвертого в стране сотового оператора.

25 октября 2016, 10:21

VimpelCom и Hutchison получили финальное одобрение

Оператор Vimpelcom и корпорация Hutchinson получили окончательное одобрение от министерства экономического развития Италии по слиянию итальянских активов компаний для создания совместного предприятия - оператора мобильной связи.