• Теги
    • избранные теги
    • Компании58
      • Показать ещё
      Страны / Регионы2
      Международные организации1
Indian Overseas Bank
13 октября 2016, 02:00

Research indicates Indian consumer’s preference for the Indian Gold Coin

Indian Gold Coin currently available at select branches of four Indian banks – Indian Overseas Bank, Federal Bank, Vijaya Bank and Yes Bank  The Indian Gold Coin is among the key initiatives of the gold monetisation programme launched by Prime Minister Narendra Modi on 5th November 2015 and is the country's first sovereign gold coin. A detailed study commissioned by the MMTC and...

05 сентября 2013, 23:50

This Is Panic: Smuggling Diamonds Out Of India

Submitted by Simon Black of Sovereign Man blog, Asia is a damned excited part of the world. And Singapore is the financial epicenter of all of it. For the last 24-hours, banker and fund manager friends of mine have been telling me stories about oil refinery deals in North Korea, their crazy investments in Myanmar, and the utter exodus of global wealth that is finding its way to Singapore. My colleagues reported that in the last few weeks they’ve begun seeing two new groups moving serious money into Singapore– customers from Japan and India. Both are very clear-cut cases of people who need to get their money out of dodge ASAP. In Japan, the government has indebted itself to the tune of 230% of GDP… a total exceeding ONE QUADRILLION yen. That’s a “1? with 15 zerooooooooooooooos after it. And according to the Japanese government’s own figures, they spent a mind-boggling 24.3% of their entire national tax revenue just to pay interest on the debt last year! Apparently somewhere between this untenable fiscal position and the radiation leak at Fukishima, a few Japanese people realized that their confidence in the system was misguided. So they came to Singapore. Or at least, they sent some funds here. Now, if the government defaults on its debts or ignites a currency crisis (both likely scenarios given the raw numbers), then those folks will at least preserve a portion of their savings in-tact. But if nothing happens and Japan limps along, they won’t be worse off for having some cash in a strong, stable, well-capitalized banking jurisdiction like Singapore. India, however, is an entirely different story. It’s already melting down. My colleagues tell me that Indian nationals are coming here by the planeful trying to move their money to Singapore. Over the last three months, markets in India have gone haywire, and the currency (rupee) has dropped 20%. This is an astounding move for a currency, especially for such a large economy. As a result, the government in India has imposed severe capital controls. They’ve locked people’s funds down, restricted foreign accounts, and curbed gold imports. People are panicking. They’ve already lost confidence in the system... and as the rupee plummets, they’re taking whatever they can to Singapore. As one of my bankers put it, “They’re getting killed on the exchange rates. But even with the rupee as low as it is, they’re still changing their money and bringing it here.” Many of them are taking serious risks to do so. I’ve been told that some wealthy Indians are trying to smuggle in diamonds... anything they can do to skirt the controls. (This doesn’t exactly please the regulators here who have been trying to put a more compliant face on Singapore’s once-cowboy banking system...) The contrast is very interesting. From Japan, people who see the writing on the wall just want to be prepared with a sensible solution. They’re taking action before anything happens. From India, though, people are in a panicked frenzy. They waited until AFTER the crisis began to start taking any of these steps. As a result, they’re suffering heavy losses and taking substantial risks. The same contrast holds true for anyone else. Each of the international diversification topics we routinely discuss– like establishing a foreign bank account or second residency overseas– make sense in theory, on an intellectual level. But they might not be a priority right now. Life gets in the way. Looking at the contrast between these two groups, though, underscores how important it is to take these steps early while the window of opportunity is still open.    

Выбор редакции
09 июля 2013, 16:12

Индия: правительство вложит в подконтрольные государству банки более $2 млрд

Правительство Индии планирует до конца сентября текущего года инвестировать около 140 млрд рупий ($2,3 млрд) в подконтрольные государству банки с целью стимулирования кредитования и снижения рисков на фоне замедления темпов роста экономики. Сообщается, что в число банков, в бизнес которых будут осуществлены вливания правительства, попали такие кредиторы как IDBI Bank, Bank of Maharastra, Dena Ban и Indian Overseas Bank.

28 марта 2013, 23:25

Ignore Banks' Bearish Statements on Gold

Jeff ClarkCasey Research Goldman Sachs has lowered its gold price projections and says the metal is headed to $1,200. Credit Suisse and UBS are bearish. Citigroup says the gold bull market is over. So I guess it's time to pack it in, right? Not so fast. As we've written before, these types of analysts have been consistently wrong about gold throughout this bull cycle. Another reason to disagree, however, is history; we've seen this movie before. In the middle of one of the greatest gold bull markets in modern history – the one that culminated in the 1980 peak – gold experienced a 20-month, one-way decline. Every time it seemed to stabilize, the bottom would fall out again. From December 30, 1974 to August 25, 1976, gold fell a whopping 47%. 1976 had to be a tough year for gold investors. The price had already been declining for a year – and it just kept on sinking. Since that's similar to what we're experiencing today, I wondered, What were the pundits were saying then? I wanted to find out.I enlisted the help of two local librarians, along with my wife and son, to dig up some quotes from that year. It wasn't easy, because publications weren't in digital form yet, and electronic searches had limited success. But we did uncover some nuggets I thought you might find interesting. The context for that year is that the IMF had three major gold auctions from June to September, dumping a lot of gold onto the market. Both the US and the Soviet Union were also selling gold at the time. It was no secret that the US was trying to remove gold from the monetary system; direct convertibility of the dollar to gold had ended on August 15, 1971. google_ad_client = "pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 6/30/10 */ google_ad_slot = "8230781418"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; The public statements below were all made in 1976. You'll see that they aren't all necessarily bearish, but I included a range to give a sense of what was happening at the time, especially regarding the mood of the gold market. I think you'll agree that much of this sounds awfully darn familiar. I couldn't resist making a few comments of my own, too. To highlight the timing, I put the comments into a price chart, pinpointing when they were said relative to the market. Keep in mind as you read them that the gold price bottomed on August 25, and then began a three-and-a-half year, 721% climb… [1] "For the moment at least, the party seems to be over." New York Times, March 26.[2] "Though happily out of the precious metal, Mr. Heim is no more bullish on the present state of the stock market than any of the unreconstructed gold bugs he's had so much fun twitting of late. He's urging his clients to put their money into Treasury bills." New York Times, March 26. Me: These comments remind me of those today who poke fun at gold investors. I wonder if Mr. Heim was still "twitting" a couple years later?[3] "'It's a seller's market. No one is buying gold,' a dealer in Zurich said." New York Times, July 20. Turns out this would've been an incredible buyer's market – but only for those with the courage to buy more when gold dropped still lower before taking off again.[4] "Though the price recovered to $111 by week's end, that is still a dismal figure for gold bugs, who not long ago were forecasting prices of $300 or more." Time magazine, August 2.The "gold bugs" were eventually right; gold hit $300 almost exactly three years later, a 170% rise.[5] "Meanwhile, the economic conditions that triggered the gold boom of 1973 through 1974, have largely disappeared. The dollar is steady, world inflation rates have come down, and the general panic set off by the oil crisis has abated. All those trends reduce the distrust of paper money that moves many speculators to put their funds in gold." Time magazine, August 2. This view ended up being shortsighted, as these conditions all reversed before the decade was over. Does this sound similar to pundits today claiming the reasons for buying gold have disappeared?[6] "Our own predictions are that gold will go below $100, with some hesitation possible at the $100 level." As stated by Mr. Heim in the August 19 New York Times. Yes, this is the same gentleman as #2 above. I wonder how many of his clients were still with him a few years later?[7] "Currently, Mr. LaLoggia has this to say: 'There is simply nothing in the economic picture today to cause a rush into gold. The technical damage caused by the decline is enormous and it cannot be erased quickly. Avoid gold and gold stocks.'" New York Times, August 19.You can see that these comments were made literally within days of the bottom! Take note, technical analysts.[8] "'Gold was an inflation hedge in the early 1970s,' the Citibank letter says. 'But money is now a gold-price hedge.'" New York Times, August 29. Wow, were they kidding?! This reminds me of those dimwits journalists who said in 2011 to not invest in gold because it isn't "backed by anything."[9] "Private American purchases of gold, once this was legalized at the end of 1974, never materialized on a large scale. If the gold bugs have indeed been routed, special responsibilities fall on the victorious dollar." New York Times, August 29. The USD's purchasing power has declined by 80% since this article declared the dollar "victorious."[10] "Some experts, with good records in gold trading, declare it is still too early to buy bullion." New York Times, September 12. Too bad; they could've cleaned up.[11] "Wall Street's biggest brokerage houses, after having scorned gold investments during the bargain days of the late 1960s and early 1970s, made a great display of arriving late at the party." New York Times, September 12. No comment necessary.[12] "He believes the price of bullion is headed below $100 an ounce. 'Who wants to put money over there now?'" As stated by Lawrence Helm in the New York Times, September 12. The price of gold had bottomed two weeks before, making the timing of this advice about the worst it could possibly be.[13] Author Elliot Janeway, whose book jacket states, "Presidents listen to him," was asked by a book reviewer about his preferred investments. He writes: "Then, gold and silver? He likes neither. In fact he writes: 'Any argument against putting your trust in gold, and backing it up with money, goes double for silver: silver is fool's gold.'" New York Times, November 21. Mr. Janeway ate his words big-time: from the date of his comments to silver's peak of $50 on January 21, 1980, silver rose 1,055%![14] "Mr. Holt admits that 'in 1974, intense speculation caused the gold price to get too far ahead of itself.'" New York Times, December 19. So, anything sound familiar here? Yes, it was a brutal time for gold investors, but what's obvious is that those who looked only at the price and ignored the fundamentals ended up eating their words and dispensing horrible advice. Investors who followed the "wisdom of the day" missed out on one of the greatest opportunities for profit in their lifetimes. I was pleased to learn, though, that not all comments were negative in 1976. In fact, in the middle of the "great selloff," there were those who remained stanchly bullish. These investors must've been viewed as outliers – they, much like some of us now, were the contrarians of the day. Also from 1976…"Many gold issues, in fact, are down 40 percent or more from their highs. Investors who overstayed the market are apparently making their disenchantment known. The current issue of the Lowe Investment and Financial Letter says, 'We are showing losses on our gold mining share recommended list… but keep in mind that these shares are for the long-term as investments.'" New York Times, March 26. Sounds like what you might read in an issue of a Casey Research metals newsletter.. "The time to buy gold shares," [James Dines] declares, "is when there is blood in the streets." New York Times, September 12. If you glance at the chart above, Jim's comments were made within two weeks of the absolute low. "We're recommending to clients that they hold gold and gold shares," [C. Austin Barker, consulting economist] says. "The low-production-cost mines in South Africa might be interesting to buy for the longer term because I see further inflation ahead." New York Times, September 12. Investors who listened to Mr. Barker ended up seeing massive gains in their gold and gold equity holdings. "The probability of runaway inflation by 1980 is 50%... In light of this, the only safe investments are gold, silver, and Swiss francs,'" said the late Harry Browne on November 21 in the New York Times.   "In the longer run, [Jeffrey Nichols of Argus Research] believes gold's price trend 'is much more likely to be upward than downward.'" New York Times, December 19. The "longer run" won. "'I think the intermediate outlook for gold is a period of consolidation and a bit of dullness,' says Mr. Werden. 'However, six or nine months from now, we could see renewed interest in gold.'" New York Times, December 19. He was right; within nine months gold had risen 13.5%. "Mr. Holt offers some advice to investors who are taking tax losses on their South African gold shares – some of which are selling at just 30 to 35 percent of their peak prices in 1974. 'If leverage has worked against you on the way down,' he reasons, 'why not take advantage of it on the way up?'" New York Times, December 19. Solid advice for investors today, too. "What's his [Thomas J. Holt] prediction for the future price of gold? 'A new high, reaching above $200 an ounce, within the next couple years.'" New York Times, December 19. His prediction was conservative; gold reached $200 nineteen months later, by July 1978. It's clear that there were positive "voices in the wilderness" during that big correction, and as we all know, those who listened profited mightily. There were other interesting tidbits, too. For example, gold stocks had been performing so poorly for so long that some advisors suggested a strategy we also hear today…"It is probably too late to sell gold shares, the stock market's worst-acting group these days, except for one possible strategy: selling to take a tax loss and switching into a comparable gold security to retain a position in the group." New York Times, September 12. Even back then, it was widely known that gold often bucks the trend of the broader markets…"You might put a small portion of your money into gold shares and pray like the dickens that you lose half of it. In that way, chances are that if gold shares go down, the rest of your stock portfolio will go up." New York Times, September 12. Gold miners provided critical revenue and jobs, just like today. From the August 2 issue of Time magazine…"South Africa, the world's largest gold producer, is being hurt the most. The price drop will cost it at least $200 million in potential export earnings this year." "Layoffs at the gold mines would make it even worse – the joblessness could intensify South Africa's explosive racial unrest." The Soviet Union, the world's second-largest gold producer, is feeling the price drop, too. The Soviets depend on gold sales to get hard currency needed to buy US grain and other imports." Gold was also used as collateral…"The international gold market was also roiled yesterday by a report by the Commodity News Service that Iran was negotiating to lend South Africa roughly $600 million, predicated on a collateral of 6.25 million ounces of gold." And just like today, there were plenty of stupid misguided US politicians: From the New York Times on August 27:"The drop in gold bullion prices from $126, which was the average at the first IMF auction June 2, provoked the Swiss National Bank to attack Washington's attitude toward the metal as 'childish.' Aside from the estimated $4.8 billion of gold reserves held by Switzerland, bankers there advocate some role for the metal as a form of discipline against unrestricted printing of paper money." That last statement from the Swiss bankers is hauntingly just as true today. Last, you know how the government in India has been tinkering with the precious-metals market in its country? And how it's led to smuggling? From the New York Times on August 27:"India announced it was resuming its ban on the export of silver. India is believed to have the largest silver hoard and the government there freed exports earlier this year as a means of earning taxes levied on overseas sales. However, most silver dealers minimized the significance of India's move yesterday. As one dealer explained, 'Smuggling silver out of India is so ingrained there that the ban will have no effect on the flow. It never has. Indian silver will continue to ebb and flow into the world market according to price.'" So what's the difference in mood today vs. the mid-1970s? Nothing! This shows that the same concerns, fears, and confusion we have now existed at a similar point in the gold market then. There were also those who saw the big picture and stayed vigilant. Virtually every comment made in 1976 could apply to today. Keep in mind that most of the statements above are from two publications only; there are undoubtedly many more similar comments from that year. The obvious lesson here is that patience won out in the end. It took the gold price three years and seven months to return to its December 1974 high. It only took another 18 months to soar to $850. Today, that would be the equivalent of gold falling until June this year, and not returning to its $1,921 high until April, 2015. It would also mean we climb to $6,227 and get there in November, 2016. Could you wait that long for a fourfold return? This review of history gives us the confidence to know that our gold investments are on the right track. I hope you'll join me and everyone else at Casey Research in accepting this message from history and staying the course. So, what will your kids or grandkids read in a few decades?"Buy gold. It's going a lot higher." Jeff Clark, Casey Research, March 24, 2013. Gold is going higher, but gold producers are going to go higher still. Now, junior gold explorers… if you select the right ones, you'll experience life-changing gains. Identifying junior gold miners with the right stuff is how contrarian investing legends Doug Casey, Rick Rule, and Bill Bonner have made millions – and right now you have the opportunity to hear them reveal exactly how they did it, and how you can, too. It's all happening during the upcoming Downturn Millionaires web video event, which is free. To learn more, click here.Register Today For The Free Webinar var linkwithin_site_id = 557381; linkwithin_text='Related Articles:' Enter Your Email To Receive Our Daily Newsletter Close var fnames = new Array();var ftypes = new Array();fnames[0]='EMAIL';ftypes[0]='email';fnames[1]='FNAME';ftypes[1]='text';fnames[2]='LNAME';ftypes[2]='text';var err_style = ''; try{ err_style = mc_custom_error_style; } catch(e){ err_style = 'margin: 1em 0 0 0; padding: 1em 0.5em 0.5em 0.5em; background: FFEEEE none repeat scroll 0% 0%; font- weight: bold; float: left; z-index: 1; width: 80%; -moz-background-clip: -moz-initial; -moz-background-origin: -moz- initial; -moz-background-inline-policy: -moz-initial; color: FF0000;'; } var mce_jQuery = jQuery.noConflict(); mce_jQuery(document).ready( function($) { var options = { errorClass: 'mce_inline_error', errorElement: 'div', errorStyle: err_style, onkeyup: function(){}, onfocusout:function(){}, onblur:function(){} }; var mce_validator = mce_jQuery("#mc-embedded-subscribe-form").validate(options); options = { url: 'http://activistpost.us1.list-manage.com/subscribe/post-json? u=3ac8bebe085f73ea3503bbda3&id=b0c7fb76bd&c=?', type: 'GET', dataType: 'json', contentType: "application/json; charset=utf-8", beforeSubmit: function(){ mce_jQuery('#mce_tmp_error_msg').remove(); mce_jQuery('.datefield','#mc_embed_signup').each( function(){ var txt = 'filled'; var fields = new Array(); var i = 0; mce_jQuery(':text', this).each( function(){ fields[i] = this; i++; }); mce_jQuery(':hidden', this).each( function(){ if ( fields[0].value=='MM' && fields[1].value=='DD' && fields[2].value=='YYYY' ){ this.value = ''; } else if ( fields[0].value=='' && fields [1].value=='' && fields[2].value=='' ){ this.value = ''; } else { this.value = fields[0].value+'/'+fields[1].value+'/'+fields[2].value; } }); }); return mce_validator.form(); }, success: mce_success_cb }; mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').ajaxForm(options); }); function mce_success_cb(resp){ mce_jQuery('#mce-success-response').hide(); mce_jQuery('#mce-error-response').hide(); if (resp.result=="success"){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(resp.msg); mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').each(function(){ this.reset(); }); } else { var index = -1; var msg; try { var parts = resp.msg.split(' - ',2); if (parts[1]==undefined){ msg = resp.msg; } else { i = parseInt(parts[0]); if (i.toString() == parts[0]){ index = parts[0]; msg = parts[1]; } else { index = -1; msg = resp.msg; } } } catch(e){ index = -1; msg = resp.msg; } try{ if (index== -1){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } else { err_id = 'mce_tmp_error_msg'; html = ' '+msg+' '; var input_id = '#mc_embed_signup'; var f = mce_jQuery(input_id); if (ftypes[index]=='address'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-addr1'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else if (ftypes[index]=='date'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-month'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else { input_id = '#mce-'+fnames[index]; f = mce_jQuery().parent(input_id).get(0); } if (f){ mce_jQuery(f).append(html); mce_jQuery(input_id).focus(); } else { mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } catch(e){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } BE THE CHANGE! PLEASE SHARE THIS USING THE TOOLS BELOW

21 марта 2013, 21:10

Under CISPA, Who Can Get Your Data?

Rainey ReitmanEFF Under CISPA, companies can collect your information in order to "protect the rights and property" of the company, and then share that information with third parties, including the government, so long as it is for "cybersecurity purposes." Companies aren't required to strip out personally identifiable information from the data they give to the government, and the government can then use the information for purposes wholly unrelated to cybersecurity – such as "national security," a term the bill leaves undefined. One question we sometimes get is: Under CISPA, which government agencies can receive this data? For example, could the FBI, NSA, or Immigration and Customs Enforcement receive data if CISPA were to pass? The answer is yes. Any government agency could receive data from companies if this were to pass, meaning identifiable data could be flowing to the Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives, the National Security Agency, or even the Food and Drug Administration. Below is a list of agencies that could get your data under CISPA (Thanks, Wikipedia!). Note that this is just agencies we've identified; it's possible there are even more we haven't listed here.Find this offensive and deeply concerning? Email Congress today to oppose CISPA. google_ad_client = "pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 6/30/10 */ google_ad_slot = "8230781418"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; Under CISPA, which government agencies can get your data? Executive Office of the PresidentAgencies within the Executive Office of the President: Council of Economic Advisers Council on Environmental Quality Domestic Policy Council National Economic Council National Security Council Office of Administration Office of Faith-Based and Neighborhood Partnerships Office of Management and Budget Office of National AIDS Policy Office of National Drug Control Policy Office of Intergovernmental Affairs and Public Engagement Office of Science and Technology Policy Office of the President Office of the First Lady Office of the First Children Office of the Vice President Office of the Second Lady Office of the Second Children President's Economic Recovery Advisory Board President's Intelligence Oversight Board President's Intelligence Advisory Board United States Trade Representative White House Office White House Military OfficeUnited States Department of AgricultureAgencies within the Department of Agriculture: Agricultural Marketing Service Agricultural Research Service Animal and Plant Health Inspection Service Center for Nutrition Policy and Promotion Economic Research Service Farm Service Agency Commodity Credit Corporation Food and Nutrition Service Food Safety and Inspection Service Foreign Agricultural Service Forest Service Grain Inspection, Packers and Stockyards Administration Marketing and Regulatory Programs National Agricultural Statistics Service National Institute of Food and Agriculture 4-H Natural Resources Conservation Service Risk Management Agency Federal Crop Insurance Corporation Rural Business and Cooperative Programs Office of Rural Development Research, Education and Economics Rural Housing Service Rural Utilities ServiceUnited States Department of CommerceAgencies within the Department of Commerce: Census Bureau Bureau of Economic Analysis Bureau of Industry and Security Economic Development Administration Economics and Statistics Administration Export Enforcement Import Administration International Trade Administration Office of Travel and Tourism Industries Invest in America Manufacturing and Services Marine and Aviation Operations Market Access and Compliance Minority Business Development Agency National Oceanic and Atmospheric Administration NOAA Commissioned Corps National Environmental Satellite, Data, and Information Service National Marine Fisheries Service National Oceanic Service National Weather Service National Telecommunications and Information Administration Patent and Trademark Office National Institute of Standards and Technology National Technical Information Service Trade Promotion and the U.S. And Foreign Commercial ServiceUnited States Department of DefenseAgencies within the Department of Defense: Department of the Army United States Army Army Intelligence and Security Command Army Corps of Engineers Department of the Navy United States Navy Office of Naval Intelligence U.S. Naval Academy Marine Corps Marine Corps Intelligence Activity Department of the Air Force United States Air Force Civil Air Patrol Air Force Intelligence, Surveillance and Reconnaissance Agency Joint Chiefs of Staff J-2 Intelligence National Guard Bureau Natural Disaster and Disaster Help Program J-2 Intelligence Directorate Air National Guard Army National Guard America Citizen Militia America Citizen Militia Intelligence Defense Advanced Research Projects Agency Defense Commissary Agency Defense Contract Audit Agency Defense Contract Management Agency Defense Finance and Accounting Service Defense Information Systems Agency Defense Intelligence Agency Defense Logistics Agency Defense Security Cooperation Agency Defense Security Service Defense Technical Information Center Defense Threat Reduction Agency Missile Defense Agency National Security Agency Central Security Service National Reconnaissance Office National Geospatial-Intelligence Agency Naval Criminal Investigative Service Pentagon Force Protection Agency United States Pentagon Police American Forces Information Service Defense Prisoner of War/Missing Personnel Office Department of Defense Education Activity Department of Defense Dependents Schools Defense Human Resources Activity Office of Economic Adjustment TRICARE Management Activity Washington Headquarters Services West Point Military AcademyUnited States Department of EducationAgencies within the Department of Education: Federal Student Aid Institute of Education Sciences National Center for Education Statistics National Center for Education Evaluation and Regional Assistance Education Resources Information Center National Center for Education Research National Center for Special Education Research National Assessment Governing Board National Assessment of Educational Progress Office for Civil Rights Office of Elementary and Secondary Education Office of Safe and Healthy Students Office of Postsecondary Education Office of Special Education and Rehabilitative Services National Institute on Disability and Rehabilitation Research Office of Special Education Programs Rehabilitation Services Administration Special institutions American Printing House for the Blind National Technical Institute for the Deaf Gallaudet University Office of Vocational and Adult EducationUnited States Department of EnergyList of agencies within the Department of Energy: Energy Information Administration Federal Energy Regulatory Commission National Laboratories & Technology Centers University Corporation for Atmospheric Research National Nuclear Security Administration Power Marketing Administrations: Bonneville Power Administration Southeastern Power Administration Southwestern Power Administration Western Area Power AdministrationUnited States Department of Health and Human ServicesAgencies within the Department of Health and Human Services: Administration on Aging Administration for Children and Families Administration for Children, Youth and Families Agency for Healthcare Research and Quality Centers for Disease Control and Prevention National Institute for Occupational Safety and Health Epidemic Intelligence Service National Center for Health Statistics Centers for Medicare and Medicaid Services Food and Drug Administration Reagan-Udall Foundation Health Resources and Services Administration Patient Affordable Healthcare Care Act Program {to be implemented fully in 2014} Independent Payment Advisory Board Indian Health Service National Institutes of Health National Health Intelligence Service Public Health Service Federal Occupational Health Office of the Surgeon General United States Public Health Service Commissioned Corps Substance Abuse and Mental Health Services AdministrationUnited States Department of Homeland Security  Agencies Federal Emergency Management Agency FEMA Corps U.S. Fire Administration National Flood Insurance Program Federal Law Enforcement Training Center Transportation Security Administration United States Citizenship and Immigration Services United States Coast Guard (Transfers to Department of Defense during declared war or national emergency) Coast Guard Intelligence National Ice Center United States Ice Patrol United States Customs and Border Protection Office of Air and Marine Office of Border Patrol U.S. Border Patrol Border Patrol Intelligence Office of Field Operations United States Immigration and Customs Enforcement United States Secret Service Secret Service Intelligence ServiceOffices Domestic Nuclear Detection Office Office of Health Affairs Office of Component Services Office of International Affairs and Global Health Security Office of Medical Readiness Office of Weapons of Mass Destruction and Biodefense Office of Intelligence and Analysis Office of Operations Coordination Office of Policy Homeland Security Advisory Council Office of International Affairs Office of Immigration Statistics Office of Policy Development Office for State and Local Law Enforcement Office of Strategic Plans Private Sector OfficeManagement Directorate for ManagementNational Protection and Programs National Protection and Programs Directorate Federal Protective Service Office of Cybersecurity and Communications National Communications System National Cyber Security Division United States Computer Emergency Readiness Team Office of Emergency Communications Office of Infrastructure Protection Office of Risk Management and Analysis United States Visitor and Immigrant Status Indicator Technology (US-VISIT)Science and Technology Science and Technology Directorate Environmental Measurements LaboratoryPortfolios Innovation/Homeland Security Advanced Research Projects Agency Office of Research Office of National Laboratories Office of University Programs Program Executive Office, Counter Improvised Explosive Device Office of Transition Commercialization Office Long Range Broad Agency Announcement Office Product Transition Office Safety Act Office Technology Transfer OfficeDivisions Border and Maritime Security Division Chemical and Biological Division Command, Control and Interoperability Division Explosives Division Human Factors Division Infrastructure/Geophysical DivisionOffices and Institutes Business Operations Division Executive Secretariat Office Human Capital Office Key Security Office Office of the Chief Administrative Officer Office of the Chief Information Officer Planning and Management Corporate Communications Division Interagency and First Responders Programs Division International Cooperative Programs Office Operations Analysis Division Homeland Security Studies and Analysis Institute Homeland Security Systems Engineering and Development Institute Strategy, Policy and Budget Division Special Programs Division Test & Evaluation and Standards DivisionUnited States Department of Housing and Urban DevelopmentAgenciesFederal Housing Administration Federal Housing Finance AgencyOffices Center for Faith-Based and Neighborhood Partnerships (HUD) Departmental Enforcement Center Office of Community Planning and Development Office of Congressional and Intergovernmental Relations Office of Equal Employment Opportunity Office of Fair Housing and Equal Opportunity Office of Field Policy and Management Office of the General Counsel Office of Healthy Homes and Lead Hazard Control Office of Hearings and Appeals Office of Labor Relations Office of Policy Development and Research Office of Public Affairs Office of Public and Indian Housing Office of Small and Disadvantaged Business Utilization Office of Sustainable Housing and CommunitiesCorporation Government National Mortgage Association (Ginnie Mae)United States Department of the Interior  Agencies: Bureau of Indian Affairs Bureau of Land Management Bureau of Reclamation Fish and Wildlife Service Bureau of Ocean Energy Management (formerly Minerals Management Service) Bureau of Safety and Environmental Enforcement (formerly Minerals Management Service) National Park Service Office of Insular Affairs Office of Surface Mining National Mine Map Repository United States Geological SurveyUnited States Department of Justice  Agencies: Antitrust Division Asset Forfeiture Program Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives Civil Division Civil Rights Division Community Oriented Policing Services Community Relations Service Criminal Division Diversion Control Program Drug Enforcement Administration Environment and Natural Resources Division Executive Office for Immigration Review Executive Office for Organized Crime Drug Enforcement Task Forces Executive Office for United States Attorneys Executive Office for United States Trustees Federal Bureau of Investigation Federal Bureau of Prisons UNICOR Foreign Claims Settlement Commission INTERPOL - United States National Central Bureau Justice Management Division National Crime Information Center National Drug Intelligence Center National Institute of Corrections National Security Division Office of the Associate Attorney General Office of the Attorney General Office of Attorney Recruitment and Management Office of the Chief Information Officer Office of the Deputy Attorney General Office of Dispute Resolution Office of the Federal Detention Trustee Office of Information Policy Office of Intergovernmental and Public Liaison Office of Intelligence and Analysis Office of Justice Programs Bureau of Justice Assistance Bureau of Justice Statistics Community Capacity Development Office National Criminal Justice Reference ServiceNational Institute of Justice Office of Juvenile Justice and Delinquency Prevention Office for Victims of Crime Office of Legal Counsel Office of Legal Policy Office of Legislative Affairs Office of the Pardon Attorney Office of Privacy and Civil Liberties Office of Professional Responsibility Office of Public Affairs Office of Sex Offender Sentencing, Monitoring, Apprehending, Registering and Tracking Office of the Solicitor General Office of Special Counsel Office of Tribal Justice Office on Violence Against Women Professional Responsibility Advisory Office Tax Division United States Attorneys United States Marshals United States Parole Commission United States Trustee ProgramUnited States Department of Labor  Agencies and Bureaus Bureau of International Labor Affairs Bureau of Labor Statistics Center for Faith-Based and Neighborhood Partnerships (DOL) Employee Benefits Security Administration Employment and Training Administration Job Corps Mine Safety and Health Administration Occupational Safety and Health Administration Pension Benefit Guaranty Corporation Veterans' Employment and Training Service Wage and Hour Division Women's BureauBoards Administrative Review Board Benefits Review Board Employees' Compensation Appeals BoardOffices Office of Administrative Law Judges Office of the Assistant Secretary for Administration and Management Office of the Assistant Secretary for Policy Office of the Chief Financial Officer Office of the Chief Information Officer Office of Congressional and Intergovernmental Affairs Office of Disability Employment Policy Office of Federal Contract Compliance Programs Office of Labor-Management Standards Office of the Solicitor Office of Worker's Compensation Program Ombudsman for the Energy Employees Occupational Illness Compensation ProgramUnited States Department of State  Agencies and Bureaus National Council for the Traditional ArtsReporting to the Secretary Bureau of Intelligence and Research Bureau of Legislative Affairs Office of the Legal AdviserReporting to the Deputy Secretary for Management and Resources Executive Secretariat Office of the Chief of Protocol Office for Civil Rights Office of the Coordinator for Counterterrorism Office of the United States Global AIDS Coordinator Office of Global Criminal Justice Policy Planning StaffReporting to the Under Secretary for Arms Control and International Security Bureau of International Security and Nonproliferation Bureau of Political-Military Affairs Bureau of Arms Control, Verification and ComplianceReporting to the Under Secretary for Democracy and Global Affairs Bureau of Democracy, Human Rights, and Labor Bureau of Oceans and International Environmental and Scientific Affairs Bureau of Population, Refugees, and Migration Office to Monitor and Combat Trafficking in PersonsReporting to the Under Secretary for Economic, Energy and Agricultural Affairs Bureau of Economic, Energy and Business AffairsReporting to the Under Secretary for Management Bureau of Administration Bureau of Consular Affairs Office of Overseas Citizens Services Bureau of Diplomatic Security (DS) Diplomatic Security Service (DSS) Office of Foreign Missions (OFM) Overseas Security Advisory Council (OSAC) Bureau of Human Resources Family Liaison Office Bureau of Information Resource Management Bureau of Overseas Buildings Operations Bureau of Resource Management Foreign Service Institute Office of Management Policy, Rightsizing and InnovationReporting to the Under Secretary for Political Affairs Bureau of African Affairs Bureau of East Asian and Pacific Affairs Bureau of European and Eurasian Affairs Bureau for International Narcotics and Law Enforcement Affairs Bureau of International Organization Affairs Bureau of Near Eastern Affairs Bureau of South and Central Asian Affairs Bureau of Western Hemisphere AffairsReporting to the Under Secretary for Public Diplomacy and Public Affairs Bureau of Educational and Cultural Affairs Bureau of International Information Programs Bureau of Public Affairs Office of the Historian Office of Policy, Planning and Resources for Public Diplomacy and Public AffairsPermanent Diplomatic Missions United States Mission to the African Union United States Mission to ASEAN United States mission to the Arab League United States mission to the Council of Europe (and to all other European Agencies) United States Mission to International Organizations in Vienna United States Mission to the European Union United States Mission to the International Civil Aviation Organization United States Mission to the North Atlantic Treaty Organization United States Mission to the Organisation for Economic Co-operation and Development United States Mission to the Organization of American States United States Mission to the Organization for Security and Cooperation in Europe United States Mission to the United Nations United States Mission to the UN Agencies in Rome United States Mission to the United Nations Office and Other International Organizations in Geneva United States Observer Mission to the United Nations Educational, Scientific, and Cultural Organization United States Permanent Mission to the United Nations Environment Program and the United Nations Human Settlements ProgrammeUnited States Department of Transportation  Agencies Bureau of Transportation Statistics Federal Aviation Administration Air Traffic Organization Federal Highway Administration Federal Motor Carrier Safety Administration Federal Railroad Administration Federal Transit Administration Maritime Administration National Highway Traffic Safety Administration Office of Intelligence, Security and Emergency Response Pipeline and Hazardous Materials Safety Administration Research and Innovative Technology Administration Saint Lawrence Seaway Development Corporation Surface Transportation BoardUnited States Department of the TreasuryAgencies and Bureaus Alcohol and Tobacco Tax and Trade Bureau Bureau of Engraving and Printing Bureau of the Public Debt Community Development Financial Institutions Fund Federal Consulting Group Financial Crimes Enforcement Network Financial Management Service Internal Revenue Service Office of the Comptroller of the Currency Office of Thrift Supervision Office of Financial Stability United States MintOffices Office of Domestic Finance Office of Economic Policy Office of International Affairs Office of Tax Policy Office of Terrorism and Financial Intelligence Treasurer of the United StatesUnited States Department of Veterans AffairsAgencies National Cemetery Administration Veterans Benefits Administration Veterans Health AdministrationIndependent Agencies and Government Corporations Administrative Conference of the United States Advisory Council on Historic Preservation African Development Foundation Amtrak (National Railroad Passenger Corporation) Armed Forces Retirement Home Central Intelligence Agency Commission on Civil Rights Commodity Futures Trading Commission Consumer Product Safety Commission Corporation for National and Community Service Corporation for Public Broadcasting Court Services and Offender Supervision Agency Defense Nuclear Facilities Safety Board Election Assistance Commission Environmental Protection Agency Equal Employment Opportunity Commission Export-Import Bank of the United States Farm Credit Administration Federal Communications Commission Federal Deposit Insurance Corporation Federal Election Commission Federal Housing Finance Board Federal Labor Relations Authority Federal Maritime Commission Federal Mediation and Conciliation Service Federal Mine Safety and Health Review Commission Federal Reserve System United States Consumer Financial Protection Bureau Federal Retirement Thrift Investment Board Federal Trade Commission General Services Administration Helen Keller National Center Institute of Museum and Library Services Inter-American Foundation International Broadcasting Bureau Merit Systems Protection Board Military Postal Service Agency National Aeronautics and Space Administration National Archives and Records Administration Office of the Federal Register National Capital Planning Commission National Constitution Center National Council on Disability National Credit Union Administration Central Liquidity Facility National Endowment for the Arts National Endowment for the Humanities National Labor Relations Board National Mediation Board National Science Foundation United States Antarctic Program National Transportation Safety Board Nuclear Regulatory Commission Office of the Federal Coordinator, Alaska Natural Gas Transportation Projects Occupational Safety and Health Review Commission Office of Compliance Office of Government Ethics Office of Personnel Management Federal Executive Institute Combined Federal Campaign Office of Special Counsel Office of the National Counterintelligence Executive Office of the Director of National Intelligence Intelligence Advanced Research Projects Activity Overseas Private Investment Corporation Panama Canal Commission Peace Corps Postal Regulatory Commission Railroad Retirement Board Securities and Exchange Commission Securities Investor Protection Corporation Selective Service System Small Business Administration Social Security Administration Tennessee Valley Authority U.S. Trade and Development Agency United States Agency for International Development United States International Trade Commission United States Postal Service var linkwithin_site_id = 557381; linkwithin_text='Related Articles:' Enter Your Email To Receive Our Daily Newsletter Close var fnames = new Array();var ftypes = new Array();fnames[0]='EMAIL';ftypes[0]='email';fnames[1]='FNAME';ftypes[1]='text';fnames[2]='LNAME';ftypes[2]='text';var err_style = ''; try{ err_style = mc_custom_error_style; } catch(e){ err_style = 'margin: 1em 0 0 0; padding: 1em 0.5em 0.5em 0.5em; background: FFEEEE none repeat scroll 0% 0%; font- weight: bold; float: left; z-index: 1; width: 80%; -moz-background-clip: -moz-initial; -moz-background-origin: -moz- initial; -moz-background-inline-policy: -moz-initial; color: FF0000;'; } var mce_jQuery = jQuery.noConflict(); mce_jQuery(document).ready( function($) { var options = { errorClass: 'mce_inline_error', errorElement: 'div', errorStyle: err_style, onkeyup: function(){}, onfocusout:function(){}, onblur:function(){} }; var mce_validator = mce_jQuery("#mc-embedded-subscribe-form").validate(options); options = { url: 'http://activistpost.us1.list-manage.com/subscribe/post-json? u=3ac8bebe085f73ea3503bbda3&id=b0c7fb76bd&c=?', type: 'GET', dataType: 'json', contentType: "application/json; charset=utf-8", beforeSubmit: function(){ mce_jQuery('#mce_tmp_error_msg').remove(); mce_jQuery('.datefield','#mc_embed_signup').each( function(){ var txt = 'filled'; var fields = new Array(); var i = 0; mce_jQuery(':text', this).each( function(){ fields[i] = this; i++; }); mce_jQuery(':hidden', this).each( function(){ if ( fields[0].value=='MM' && fields[1].value=='DD' && fields[2].value=='YYYY' ){ this.value = ''; } else if ( fields[0].value=='' && fields [1].value=='' && fields[2].value=='' ){ this.value = ''; } else { this.value = fields[0].value+'/'+fields[1].value+'/'+fields[2].value; } }); }); return mce_validator.form(); }, success: mce_success_cb }; mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').ajaxForm(options); }); function mce_success_cb(resp){ mce_jQuery('#mce-success-response').hide(); mce_jQuery('#mce-error-response').hide(); if (resp.result=="success"){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(resp.msg); mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').each(function(){ this.reset(); }); } else { var index = -1; var msg; try { var parts = resp.msg.split(' - ',2); if (parts[1]==undefined){ msg = resp.msg; } else { i = parseInt(parts[0]); if (i.toString() == parts[0]){ index = parts[0]; msg = parts[1]; } else { index = -1; msg = resp.msg; } } } catch(e){ index = -1; msg = resp.msg; } try{ if (index== -1){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } else { err_id = 'mce_tmp_error_msg'; html = ' '+msg+''; var input_id = '#mc_embed_signup'; var f = mce_jQuery(input_id); if (ftypes[index]=='address'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-addr1'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else if (ftypes[index]=='date'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-month'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else { input_id = '#mce-'+fnames[index]; f = mce_jQuery().parent(input_id).get(0); } if (f){ mce_jQuery(f).append(html); mce_jQuery(input_id).focus(); } else { mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } catch(e){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } BE THE CHANGE! PLEASE SHARE THIS USING THE TOOLS BELOW

20 марта 2013, 15:41

Frontrunning: March 20

Cyprus works on Plan B to stave off bankruptcy (AP) Cyprus seeks Russian bailout aid, EU threatens cutoff (Reuters) Freddie Mac Sues Multiple Banks Over Libor Manipulation (BBG) Bernanke Seen Keeping Up Pace of QE Until Fourth Quarter (Bloomberg) Italian president seeks way out of political stalemate (Reuters) Chinese factories struggle to keep staff (FT) BlackBerry Inventor Starts Fund to Make Star Trek Device Reality (Bloomberg) South Korean banks, media report network crash (CBC) Osborne Should Be Fired, Voters Say in Pre-Budget Poll (Bloomberg) Obama Begins First Visit to Israel as President (WSJ) Anadarko finds ‘potentially giant’ oilfield (FT) Britain's Osborne boxed in by austerity on budget day (Reuters) MF Global reaches agreement with JPMorgan (FT) Overnight Media Digest WSJ * JP Morgan Chase & Co was downgraded in a confidential government scorecard over concerns about the company's management and its board, a blow to a firm that has long been considered one of the best-run on Wall Street. * Walgreen Co, Alliance Boots GmbH and AmerisourceBergen Corp are forming a partnership to distribute and sell prescription drugs, a move that could transform the way medications are purchased and shipped globally. * Federal regulators are investigating Microsoft Corp's relationship with business partners that allegedly bribed foreign government officials in return for software contracts, according to people familiar with the matter. * The European banks that own Visa Europe may soon decide to sell the credit-card organization to U.S.-based Visa Inc and set up a rival system in Europe. * SABMiller Plc and Diageo Plc are in a race to target lower-income African drinkers. One of the main ways brewers are expanding market share in Africa: specially negotiated tax deals that help them keep prices low. * Eclat Textile Co, the Taiwanese supplier to Lululemon Athletica Inc hit back saying the clothes it shipped weren't "problematic" after the yoga-clothes retailer blamed it for producing a shipment of pants that were unacceptably see-through. * The Federal Home Loan Mortgage Corp, known as Freddie Mac, sued more than a dozen of the world's biggest banks for alleged manipulation of interest rates, in the first government-backed private litigation over the rate-rigging scandal. * Volkswagen AG will recall 384,181 vehicles sold in China due to gearbox problems, according to China's quality-control agency, following a critical television report that illustrates the power of state-run media over foreign brands. * In Ciudad Juarez, Mexico, Brookfield Asset Management Inc is betting that it can put together the pieces of an investment that was undercut by the U.S. recession and drug wars. * Executives for American Airlines and US Airways Group Inc on Tuesday defended their planned merger against claims from consumer advocates who said it could lead to higher fares, fewer regional routes and decreased competition.   FT Finance minister George Osborne on Tuesday ordered ministers to come up with 2.5 billion pounds of extra spending cuts as the government seeks to use the proceeds of the cuts towards long-term investments. Cyprus's parliament overwhelmingly rejected a proposed levy on bank deposits as a condition for a European bailout on Tuesday, throwing international efforts to rescue the latest casualty of the euro zone debt crisis into disarray. U.S. mortgage finance company Freddie Mac has sued more than a dozen big global banks and the British Bankers Association for alleged manipulation of the Libor benchmark interest rate. Budget Irish airline Ryanair handed Boeing its largest European order ever on Tuesday, a deal for 175 jets worth $16 billion. BAE Systems has frozen the pay of Chief Executive Ian King and two other top executives, after group earnings were hit by U.S. budget cuts and delays to a deal with Saudi Arabia. Oil and gas company BG Group is set to sign a 20-year contract worth as much as $20 billion to provide liquefied natural gas to the western Indian state of Gujarat IntercontinentalExchange has revised the structure of its proposed acquisition of NYSE Euronext to help the deal get regulatory approval. Spanish construction group FCC will announce on Wednesday a plan to sell more than 2 billion euros ($2.58 billion) worth of assets to cut debt as a result of the country's devastating property crash.   NYT * JP Morgan Chase & Co will make changes to protect consumers who have borrowed money from a rising power on the Internet - payday lenders offering short - term loans with interest rates that can exceed 500 percent. * Cyprus lawmakers rejected a 10 billion euro bailout package on Tuesday, sending President Nicos Anastasiades back to the drawing board to devise a new plan that might still enable the country to receive a financial lifeline while avoiding a default that could reignite the euro crisis. * Federal authorities are examining Microsoft Corp's involvement with companies and individuals that are accused of paying bribes to overseas government officials in exchange for business, according to a person briefed on the inquiry. * Monster Beverage Corp, United State's biggest seller of energy drinks, has decided after a decade of selling the popular high-caffeine Monster Energy as a dietary supplement to market it as a beverage, a switch that will bring significant changes in how it is regulated. * In a forehead-slapping development, Neiman Marcus and two other retailers settled federal claims that they had marketed rabbit, raccoon and other real fur as fake fur. * A former candidate for governor of Oregon was arrested in Florida on Tuesday and accused of defrauding investors who hoped to buy shares of Facebook Inc before its initial public offering in 2012, federal authorities said. * Brazilian billionaire Eike Batista confirmed Tuesday that he was negotiating to sell part of his stake in MPX Energia SA , his natural gas and electricity generation company, which has over $3 billion in debt.   Canada THE GLOBE AND MAIL * The last time childhood friends Mike Lazaridis and Doug Fregin decided to work together, they ended up inventing the BlackBerry, creating the modern smartphone industry and turning Research In Motion into what was briefly Canada's most valuable company. Now, after revolutionizing the wireless industry and cementing their home base of Waterloo, Ontario, as a tech hotspot, the two men have reunited in a business venture that, albeit different, is no less bold. In an interview Wednesday, Lazaridis detailed a brand-new, $100-million venture capital fund that he will run with Fregin. Called Quantum Valley Investments, it is an initiative that pools some of the two wealthy men's money behind a vision to make Waterloo the centre of entirely new industries focused on the immense but largely untapped power of quantum computing. * With Keystone XL and other pipeline projects hanging in the balance, Alberta Premier Alison Redford says questions from opposition parties about the province's environmental record are "not good for Canada." Reports in the business section: * Canada's Finance Minister, Jim Flaherty, has pressed Manulife Bank into reversing a mortgage rate cut, underscoring the government's determination to prevent lenders from stoking the housing market at a time of soaring consumer debt. NATIONAL POST * Former Alberta premier Ralph Klein is seriously ill in the Calgary seniors' facility that has been his home since 2011. Klein, who led Alberta from 1992 to 2006, has been suffering from frontal lobe dementia and chronic obstructive pulmonary disorder. FINANCIAL POST * Alamos Gold Inc has abandoned its hostile bid for Aurizon Mines Ltd after a provincial regulator refused to strike down a controversial break fee from a rival offer. The move frees up Hecla Mining Co to complete a friendly C$796 million takeover of Aurizon, combining two companies focused on precious metals in North America. * In what appears to be a divide-and-conquer strategy, Prime Minister Stephen Harper named a special representative Tuesday to investigate first hand why First Nations in British Columbia are so opposed to energy infrastructure projects, including the controversial Northern Gateway pipeline.   China CHINA SECURITIES JOURNAL -- Dozens of companies have submitted self-examination reports to the China Securities Regulatory Commission for initial public offerings while others were planning to cancel the process ahead of a deadline, a source with direct knowledge of the matter said. -- Stock investors are expected soon to be allowed to engage in margin trading six months after opening brokerage accounts rather than the current 18 months, several securities companies told the newspaper. -- Individual home loans in Shanghai increased 5.56 billion yuan in February from a year earlier, the city's branch of the People's Bank of China said. -- China's National Energy Administration said it will approve power projects during the 12th five-year plan that will be able to produce 28.72 million kilowatts. 21st CENTURY BUSINESS HERALD -- About 20 billion yuan from cash deposits flowed out of China's 'big four' banks in early March, an authority at a state-owned bank said. SHANGHAI DAILY -- Shanghai will take further measures to rein in car plate prices if current curbs fail to cool speculation at this month's auction, the government said. Auto license plates have sold at auction for record prices for eight straight months and surpassed 80,000 yuan in February. CHINA DAILY -- Debts accumulated by the now-defunct railways ministry could lead to price increases that may render train travel more expensive than flying, a leading rail engineer with the Chinese Academy of Engineering said. PEOPLE'S DAILY -- A survey by the People's Bank of China showed 68 percent residents think domestic house prices are unacceptably high and most of them think prices will continue to rise in the next quarter. Fly On The Wall 7:00 Am Market Spanshot ANALYST RESEARCH Upgrades AmerisourceBergen (ABC) upgraded to Buy from Neutral at CitigroupBlackBerry (BBRY) upgraded to Overweight from Underweight at Morgan StanleyCummins (CMI) upgraded to Outperform from Market Perform at William BlairPolycom (PLCM) upgraded to Buy from Neutral at GoldmanSpreadtrum (SPRD) upgraded to Buy from Hold at JefferiesSyntel (SYNT) upgraded to Neutral from Negative at SusquehannaWalgreen (WAG) upgraded to Buy from Sell at CitigroupWalgreen (WAG) upgraded to Overweight from Neutral at JPMorganWalter Investment (WAC) upgraded to Buy from Neutral at Sterne Agee Downgrades AGCO (AGCO) downgraded to Underperform from Market Perform at Wells FargoAmerisourceBergen (ABC) downgraded to Neutral from Buy at ISI GroupCardinal Health (CAH) downgraded to Buy from Strong Buy at ISI GroupCardinal Health (CAH) downgraded to Neutral from Buy at CitigroupCimarex Energy (XEC) downgraded to Market Perform from Outperform at FBR CapitalDeere (DE) downgraded to Underperform from Market Perform at Wells FargoMaxwell (MXWL) downgraded to Neutral from Overweight at Piper JaffrayTesoro Logistics (TLLP) downgraded to Hold from Buy at WunderlichZynga (ZNGA) downgraded to Neutral from Buy at BofA/Merrill Initiations Cardinal Health (CAH) coverage resumed with an Overweight at JPMorganFortinet (FTNT) initiated with a Buy at MizuhoPalo Alto (PANW) initiated with a Neutral at MizuhoSarepta (SRPT) initiated with an Outperform at William BlairServiceNow (NOW) initiated with a Market Perform at Northland SecuritiesThe Fresh Market (TFM) initiated with a Strong Buy at Raymond JamesWhole Foods (WFM) initiated with a Market Perform at Raymond James HOT STOCKS American Realty (ARCP) offered to buy CCPT III for at least $5.7BJPMorgan (JPM), MF Global (MFGLQ) reached $546M settlementDeutsche Bank (DB) raised provisions for litigation, lowered net incomeDirecTV (DTV), Univision signed multi-year agreementKraft Foods (KRFT) sees long-term mid-to-high single digit EPS growthWilliams-Sonoma (WSM) sees three year EPS growth in low double-digits to mid-teensConocoPhillips (COP) announced significant oil discovery in deepwater Gulf of MexicoAdobe (ADBE) CEO told CNBC he sees 10%-15% CAGR as growth rate for ”Creative” businessErickson Air-Crane (EAC) acquired Evergreen Helicopters for $250MLATAM Airlines (LFL) lowered FY13 passenger ASK growth guidance EARNINGS Companies that beat consensus earnings expectations last night and today include:Lennar (LEN), Williams-Sonoma (WSM), AAR Corp. (AIR), Adobe (ADBE) Companies that missed consensus earnings expectations include:Cintas (CTAS) NEWSPAPERS/WEBSITES JPMorgan Chase & Co. (JPM) was downgraded in a confidential government scorecard by the the Office of the Comptroller of the Currency over concerns about the company's management and its board, a blow to a firm that has long been considered one of the best-run on Wall Street, the Wall Street Journal reports With Walgeen (WAG), AmerisourceBergen (ABC) and Alliance Boots forming a large new partnership to distribute and sell prescription drugs, the move could transform the way medications are purchased and shipped globally, the Wall Street Journal reports The Fed looks set to sustain its $85B monthly bond-buying stimulus despite improving U.S. economic data as a new flare-up in the euro zone crisis reminds officials of a risky global environment, Reuters reports Patent competition in the U.S. is usually a fierce arena for private companies, but now the South Korean and French governments are joining in as they launch patent-acquisition companies, with the goal of helping domestic technology firms and possibly making some money in the process. China and Japan are making moves into the business as well, Reuters reports South Korean stocks declined the most in two months, with the Kospi index extending losses in the last minute of trading as a possible cyber attack shut down computer networks at some of the largest banks and broadcasters, Bloomberg reports Retailers like Wal-Mart (WMT) see an opportunity to claim victory in a lobbying battle against online companies (EBAY) that don’t collect sales tax from their customers. They’re urging U.S. senators to take a non-binding vote this week to demonstrate support for allowing states to impose sales taxes on out-of-state online sellers, Bloomberg reports SYNDICATE Cardiovascular Systems (CSII) files to sell common stockHawaiian Electric Industries (HE) 6.1M share Secondary priced at $26.75Memorial Production (MEMP) files to sell 8.5M common unitsModel N (MODN) 6.74M share IPO priced at $15.50New Mountain Finance (NMFC) files to sell 2M shares of common stockNew Mountain Finance (NMFC) files to sell 4M shares of common stock for holdersParkway Properties (PKY) 11M share Spot Secondary priced at $17.25RLJ Lodging Trust (RLJ) files to sell 11.5M shares of common stock

13 ноября 2012, 10:36

Шуровьески Дж.: Мудрость толпы

Оглавление   Введение   Мудрая толпа Вариантность: виляющие танцы, залив свиней и цена разнородности Обезьяна видит, обезьяна повторяет: подражание, информационные каскады и независимость Собрать воедино, или что общего между ЦРУ, LINUX и искусством децентрализации Потанцуем? Координация движений в сложном мире Общество материального: налоги, чаевые, телевидение и доверие Заторы на дорогах, или к чему приводит отсутствие координирования Наука: сотрудничество, соперничество и признание Комитеты, суды присяжных и команды: гибель "колумбии", или как заставить малые группы хорошо работать Компания. Знакомьтесь — новый босс. Такой же, как прежний? Рынки. Конкурсы красоты, кегельбаны и курсы акций Демократия. Мечта о всеобщем благе   Примечания   {PAGEBREAK} Введение   i   В один из осенних дней 1906 года британский ученый Фрэнсис Гальтон оставил свой дом в городе Плимуте и отправился на сельскую ярмарку. Гальтону было восемьдесят пять лет. Он вполне ощущал свой возраст, однако его все еще переполняла любознательность, благодаря которой было написано немало научных трудов по статистике и теориям наследования, принесших ему известность (включая скандальную).   Гальтон ехал на ежегодную выставку животноводства и птицеводства Западной Англии региональное мероприятие, на которое собирались местные фермеры и горожане, чтобы оценить достоинства домашнего скота и птицы коров, овец, лошадей, свиней, кур. Пристало ли именитому ученому (да еще и в столь почтенном возрасте) расхаживать по рядам между загонами и рассматривать рабочих лошадей и свинейрекордсменок? Да, в выборе этого странного занятия Гальтон руководствовался логикой. Будучи человеком, буквально одержимым двумя научными увлечениями оценкой физических и умственных способностей и селекцией, — Гальтон рассматривал животноводческую выставку в качестве огромного стенда, на котором ясно видны результаты удачной и неудачной селекции.   Гальтон уделял так много внимания селекции, поскольку полагал, что лишь очень немногие люди обладают данными, необходимыми для поддержания здоровья общества. Значительную часть своей научной карьеры Гальтон посвятил изучению этих данных, как раз чтобы доказать, что подавляющее большинство людей ими не владеет. Например, на Международной выставке 1884 года в Лондоне он устроил "антропометрическую лабораторию", где с помощью приспособлений собственного изобретения проверял посетителей выставки по таким параметрам, как "острота зрения и слуха, способность к различению цвета, избирательность взгляда и время реакции". В результате экспериментов его разочарование в умственных способностях среднестатистического человека усилилось, ибо "тупость и невежество многих мужчин и женщин были настолько велики, что в это трудно было поверить". "Только если власть и управление обществом останутся в руках немногих избранных, безупречных во всех отношениях людей, сделал вывод Гэлтон, — у нас есть будущее".   Вернемся к животноводческой ярмарке. Прогуливаясь по выставке, Гэлтон наткнулся на стенд, около которого проводились соревнования по угадыванию веса. На всеобщее обозрение был выставлен откормленный бык, и собравшаяся толпа должна была на глазок определить вес животного. (А точнее, они должны были угадать вес этого быка после того, как его "забьют и освежуют".) За шесть пенсов вы могли купить проштампованный и пронумерованный билет, в который надо было внести ваше имя, адрес и прогноз. За самые точные ответы были обещаны призы.   Счастье попытали примерно восемьсот человек. Это была разношерстная публика — как мясники и фермеры, явно искушенные в оценке веса скота, так и люди, наверняка далекие от животноводства. "Участие приняли множество непрофессионалов, — писал впоследствии Гальтон в научном журнале Nature , — клерки и прочие из тех, кто, не имея специальных знаний о лошадях, делают ставки на бегах, опираясь на мнение газет, друзей или собственное разумение". Гальтону тут же пришла на ум аналогия с демократией, когда люди с радикально различающимися способностями и интересами получают каждый по одному голосу. "Средний участник конкурса был экипирован знаниями для точной оценки веса забитого и освежеванного быка не лучше, чем средний избиратель — для оценки качеств того или иного претендента или особенностей большинства политических вопросов, по которым он голосует", сетовал он.   Гэлтон хотел установить, на что способен "средний избиратель", поскольку намеревался доказать, что его возможности очень малы. Поэтому он превратил конкурс в импровизированный эксперимент. Когда соревнование закончилось и призы были розданы, Гальтон позаимствовал у его организаторов билеты и подверг их ряду статистических тестов. Гэлтон рассортировал билеты с прогнозами (всего 787 — ему пришлось исключить тринадцать билетов, ибо они были заполнены неразборчиво) в порядке убывания точности, и выстроил график, чтобы убедиться, что он будет представлять собой колоколообразную, гауссову кривую. Затем он сложил все оценки участников и вывел усредненный прогноз группы. Эта цифра представляла собой, можно сказать, коллективную мудрость плимутской толпы. Если бы толпа была одним человеком, именно так этот человек оценил бы вес быка.   Гэлтон, несомненно, полагал, что средний прогноз группы будет очень далек от истины. Казалось очевидным, что коллективное решение толпы, состоящей как из мудрецов, так и из людей посредственных и недалеких, скорее всего окажется неудачным. Но Гальтон ошибся. Толпа предположила, что вес быка, после того как его забьют и освежуют, составит 1197 фунтов. После того как его действительно забили и освежевали, оказалось, что бык весил 1198 фунтов. Иными словами, оценка толпы оказалась очень точной. Возможно, в конечном итоге селекция не так уж много значила. Позднее Гальтон писал: "Результат был в большей степени в пользу надежности демократических суждений, чем того можно было ожидать". Это было явное преуменьшение.   II   В тот день в Плимуте Фрэнсис Гальтон открыл для себя простую, но яркую истину, по сути лейтмотив этой книги. Группы обладают выдающимся коллективным интеллектом и способны продуцировать решения, которые гораздо более проницательны, чем выводы самых умных участников. Более того, чтобы толпа была мудрой, совершенно не требуется, чтобы ведущие роли в ней играли исключительно умные люди. Даже если большинство участников группы недостаточно осведомлены или профессиональны, группа все равно способна прийти к мудрому коллективному решению. Это выгодно, поскольку человеческие существа не слишком приспособлены к принятию решений. Это нас экономист Герберт Саймон назвал "ограниченно рациональными" существами. Как правило, мы располагаем меньшим объемом информации, чем нам хотелось бы. Наши представления о будущем ограничены.   Большинство из нас не утруждают себя проведением анализа предполагаемых усилий и ожидаемых результатов. Вместо поиска лучшего решения мы зачастую довольствуемся достаточно хорошим. А как часто мы формируем суждения под влиянием эмоций! И все же, несмотря на все эти ограничения отдельных несовершенных суждений, сведенные воедино верным способом они трансформируются в потрясающе проницательный коллективный разум.   Этот разум, или то, что я называю "мудростью толпы", действует в мире под самыми разными обличьями. Это благодаря ей поисковая система Интернета Google способна в считанные секунды просканировать миллиард Web -страниц и найти ту, на которой размещена нужная вам информация. Именно мудростью толпы можно объяснить, почему очень тяжело зарабатывать деньги, делая ставки на игры Национальной футбольной лиги, и почему в последние пятнадцать лет несколько сот энтузиастов в сердце штата Айовы гораздо точнее предсказывали результаты выборов, чем опрос Гэллапа. На мудрости толпы основан механизм работы фондового рынка (и то, почему частенько он прекращает работать). Идея коллективного разума помогает объяснить, почему, когда вы в два часа ночи заходите в круглосуточный продуктовый магазин в поисках сока, там вас всегда ждут полки с пакетами этого сока; исходя из нее мы объясним и то, почему люди платят налоги и помогают тренировать команды Малой лиги (бейсбольная лига для мальчиков и девочек 8-12 лет. — Примеч. ред.). Идея коллективного разума чрезвычайно важна для занятий наукой, и способна фундаментально изменить способы ведения бизнеса.   В этой книге я попытаюсь представить мир таким, какой он есть, рассматривая явления, в которых на первый взгляд нет ничего общего и даже похожего, но которые все же очень близки друг другу. Но эта книга еще и о мире, каким он мог бы стать. Одно из поразительных свойств мудрости толпы: невзирая на то, что она всеобъемлюща, ее легко не заметить, а столкнувшись с ее воздействием, трудно воспринять. Большинство из нас, будь то избиратели, инвесторы, менеджеры или потребители, полагают, что ценные знания сосредоточены в очень немногих руках (или, скорее, в очень немногих головах). В поисках ключа к решению сложной проблемы или принятию верного решения мы стремимся найти одного нужного человека, у которого на все есть ответ. Даже увидев, как толпа людей, многие из которых не особенно сведущи, совершает нечто потрясающее, скажем, точно предсказывает результаты лошадиных бегов, мы скорее всего припишем этот успех нескольким умным ее представителям, но уж никак не самой толпе. Как пишут об этом социологи Джек Б. Солл и Ричард Лэррик, мы испытываем потребность в "погоне за экспертом". Давайте прекратим эту охоту и обратимся к толпе (в которой, разумеется, будут и гении). Есть шансы, что она знает.   III   Шотландский журналист Чарльз Маккей высмеял бы идею, что толпа вообще может что-либо знать. В 1841 году Маккей опубликовал работу под названием "Удивительные массовые заблуждения и безумие толпы" бесконечно увлекательную хронику массовых маний и коллективной глупости, и название данной книги будет ответом на этот заголовок, при всем моем уважении к его автору. Для Маккея толпа никогда не отличалась мудростью. Она не была даже разумной. Коллективные суждения он считал обреченными на экстремальность. "У людей, как было сказано, стадное мышление, — писал он. — Можно доказать, что они и с ума сходят вместе, а вот приходят в себя медленно и по одиночке". Маккей рассматривает коллективное безумие как нечто само собой разумеющееся. Согласно представлениям Макеея, группы либо отупляют, либо сводят людей с ума, либо и то и другое.   И Маккей был не одинок. Мыслитель Бернард Барух произнес знаменитые слова: "Любой человек как индивидуум довольно рассудителен и разумен — а как член толпы он мгновенно становится болваном". Генри Дэвид Торо сокрушался: "Толпа никогда не достигнет уровня своего лучшего представителя — напротив, она деградирует до уровня худшего". Фридрих Ницше писал: "Безумие это исключение для индивидуумов, но правило для групп". А вот английский историк Томас Карлайл выразился более лаконично: "Я не верю в коллективную мудрость индивидуальных невежеств".   Возможно, самым жестким критиком групп был французский писатель Гюстав Ле Бон, который в 1895 году опубликовал образец классической полемики под названием "Толпа: исследование массового сознания". Ле Бон был напуган развитием демократии на Западе в девятнадцатом веке, и его приводила в настоящий ужас мысль о том, что простые люди смогут влиять на политику и культуру. Однако его презрение к группам коренилось гораздо глубже. Толпа, как утверждал Ле Бон, — это больше, чем всего лишь сумма ее участников. Это — своего рода самостоятельный организм. У нее есть свой образ и собственная воля, и ее поступки зачастую идут вразрез с намерениями участников. Когда толпа совершает что-либо, она, по мнению Ле Бона, всегда совершает глупость. Толпа может быть храброй, трусливой или жестокой, но мудрой — никогда. По его словам, "в толпах аккумулируется глупость, а не здравый смысл". Толпе недоступны действия, "требующие высокой степени интеллекта", и их интеллектуальная подоплека "всегда ниже интеллектуального уровня отдельного индивидуума". Поразительно, что в понятие "толпы" Ле Бон включает не только такие очевидные примеры коллективной дикости, как суды Линча или мятежи, но практически любой тип общественного объединения, принимающего решения.   Именно поэтому Ле Бон разбивал в пух и прах идею присяжных, "выносящих вердикты, которые каждый член суда по отдельности не одобрил бы". Парламенты, утверждал он, принимают законы, которые каждый парламентарий, как правило, отверг бы. Фактически, если собрать умных людей, специалистов во многих разных областях, и попросить их "вынести решения, имеющие последствия общего характера", то суждения, к которым они придут, будут в целом не лучше, чем "принятые сборищем имбецилов 2 ".   В своей книге я, по примеру Ле Бона, широко трактую понятия "группа" и "толпа", обозначая ими все, что угодно, от аудитории игровых шоу до многомиллиардных корпораций и толп игроков спортивных тотализаторов. Некоторые группы, примеры которых приводятся в этой книге, жестко организованы и хорошо осознают свою тождественность (как, к примеру, команды управленцев в главе 9). Другие сообщества, например, водители и пассажиры автомашин, попавших в дорожный затор, о чем я пишу в главе 7, не имеют никаких формальных признаков организации. Иные же объединения, скажем, фондовая биржа, представлены главным образом как постоянно меняющаяся комбинация цифр и сумм долларов. Все эти группы отличаются друг от друга, но каждой из них свойственна способность действовать коллективно в целях принятия решений и устранения проблем — даже если люди в таких группах не всегда осознают, что заняты именно этим. И то, что является очевидной истиной для некоторых из этих групп (а именно то, что они мудры и искусны в решении проблем), потенциально верно в отношении большинства из них, если не всех. В этом смысле Гюстав Ле Бон видел все в совершенно ином свете. Если вы соберете достаточно большую и достаточно разнообразную группу людей и попросите их "найти решения, имеющие последствия общего характера", решения этой группы с течением временем будут "интеллектуально выше решений отдельного индивидуума", пусть даже самого умного или осведомленного.   Имбецил страдающий слабоумием средней степени. Примеч. ред.   IV   Оценка веса быка — едва ли слишком сложная задача. Но, как я утверждал ранее, коллективный разум может быть применен для решения огромного количества задач, и их сложность не будет препятствием. В этой книге я коснусь трех типов проблем. Первые я называю когнитивными. Это проблемы, которые имеют или будут иметь конкретные решения. Например, "Кто выиграет Суперкубок в этом году?" или "Сколько единиц нового струйного принтера будет продано в последующие три месяца?" Это все когнитивные проблемы. То же самое касается вопроса "Насколько вероятно, что этот препарат будет утвержден Администрацией США по контролю за продуктами питания и лекарствами?" Вопросы, на которые не может быть единственного и верного ответа, например, "Где лучшее построить общественный бассейн?" это тоже когнитивные проблемы.   Второй тип проблем обычно обозначается как проблемы координации. Проблемы координации требуют от участников групп (торговцы, пассажиры метро, студенты в поисках друзей) согласования их поведения с поведением остальных, учитывая, что эти остальные пытаются действовать в своих интересах. Как покупатели и продавцы находят друг друга и договариваются о взаимоприемлемой цене? Как компании организуют свои операции? Как безопасно вести машину при интенсивном движении? Это все примеры проблем координации.   Последний тип проблем это проблемы взаимодействия. Как видно из самого названия, проблемы взаимодействия сопряжены с довольно-таки трудной задачей: например, как заставить корыстных, недоверчивых людей работать сообща, даже если в их собственных интересах отказаться от участия в этом деле. Плата налогов, вопросы загрязнения окружающей среды, достижение согласия в том, что можно считать разумной зарплатой, это все примеры проблем взаимодействия.   Скажу немного о структуре этой книги. Первая половина, как вы увидите, посвящена теории, приправленной, правда, примерами из жизни. По одной главе посвящено каждой из трех проблем (когнитивной, координации и взаимодействия). Следующие главы повествуют об условиях, необходимых для того, чтобы толпа была мудрой: разнородности, независимости и особом типе децентрализации. Размышляя о мудрости толпы, мы исследуем три условия, которые позволяют прежде всего решить вопросы координации и взаимодействия.   Вторая половина книги представлена, главным образом, практическими примерами. Каждая из глав здесь посвящена различным путям организации сообществ людей во имя общей цели (или условно общей), и каждая глава — о том, как коллективный разум либо расцветает, либо с трудом выживает. В главе о корпорациях, например, подчеркивается разница между системами, в одной из которых власть и право принятия решений узурпированы немногочисленным руководством, а в другой царит свобода. Глава о рынках начинается с вопроса о том, могут ли рынки обладать коллективным разумом, и заканчивается анализом динамики ажиотажа на фондовом рынке.   В этой книге я привожу много историй о группах, принимающих неверные решения, а также — о группах, принимающих правильные. Почему? Что ж, так устроен мир. Мудрость толпы оказывает куда более важное и благотворное влияние на нашу обыденную жизнь, чем мы это осознаем, а последствия этого влияния для будущего огромны. В настоящее время многие группы бьются над решением самых, казалось бы, заурядных проблем, в то время как другие вносят в общество хаос поспешными необдуманными суждениями. Группы хорошо работают в одних обстоятельствах и хуже — в других. И все они нуждаются в правилах, чтобы поддерживать порядок и согласованность. Лишенные этого, они допускают ошибки. Группа выигрывает, когда ее участники свободно общаются между собой и учатся друг у друга, но переизбыток общения, как ни парадоксально, может понизить коллективный интеллект сообщества людей. Большие группы зачастую могут быть эффективными в решении проблем определенного типа, но они же станут неуправляемыми и беспомощными в обстоятельствах иного рода. Наоборот, малые группы обладают преимуществом лучшей управляемости, но подвержены риску недостаточной разнородности и склонности участников соглашаться друг с другом. И наконец, Маккей был отчасти прав в том, что касается экстремального коллективного поведения: бывают времена (вспомните потрясения на фондовом рынке или восстания), когда совокупность индивидуальных решений порождает полностью иррациональное коллективное решение. Но истории о таких ошибках только подтверждают то, что для принятия верных решений нельзя недооценивать важность таких аспектов, как разнородность и независимость. Эти примеры демонстрируют, что происходит, если эти аспекты отсутствуют.   Разнородность и независимость важны потому, что самые верные коллективные решения — это продукт противоречий и споров, а не согласия или компромисса. В правильно организованной (разумной) группе, особенно перед лицом когнитивных проблем, участников не призывают изменить свои предложения для достижения приемлемого для всех решения. Вместо этого задействуются механизмы (скажем, рыночные цены или интеллектуальные системы голосования), позволяющие собрать воедино все мнения и вывести из них усредненные коллективные суждения, демонстрирующие не то, как думает какой-либо участник группы, а фактически то, как думают они все вместе. Парадоксально, но лучший способ для группы стать разумной — позволить каждому ее участнику думать и действовать как можно более независимо.   V   В начале раздела я привел пример группы, решающей простую задачу: оценку веса быка. Завершу я его примером группы, решающей невероятно сложную задачу: поиск затерянной подлодки.   Американская субмарина "Скорпион" исчезла с экранов радаров в мае 1968 года, возвращаясь на базу в Ньюпорт Ньюз после похода в Северную Атлантику. Последнее зафиксированное местоположение субмарины было известно командованию, а затем след "Скорпиона" потерялся. Существовало только приблизительное предположение о том, где могла находиться подлодка после последнего сеанса радиосвязи. В итоге ВМС приступили к поискам в зоне радиусом в двадцать миль и глубиной в тысячи футов. Трудно себе представить более безнадежное задание. Единственным решением, которое приходило на ум, было найти трех-четырех ведущих экспертов по субмаринам и океаническим течениям, спросить, где, по их мнению, может находиться "Скорпион", и искать именно там. Но как рассказывают Шерри Зонтаг и Кристофер Дрю в своей книге "Блеф слепого", у морского офицера по имени Джон Крейвен созрел другой план.   Сначала Крейвен создал серию сценариев вариантов объяснений того, что могло случиться со "Скорпионом". Затем он собрал группу людей с широким диапазоном познаний, включая математиков, специалистов по субмаринам, спасателей. Вместо того чтобы устроить обсуждение с их участием и прийти к решению, он попросил каждого оценить степень вероятности каждого из его сценариев. Чтобы было интересней, эти прогнозы имели форму пари, с бутылками "Чивас Регал" в качестве призов. Итак, люди Крейвена стали спорить о том, почему субмарина попала в беду, о скорости, с которой она приближалась к океанскому дну, о крутизне спуска и т.д.   Конечно, вся эта информация не могла указать Крейвену местонахождение "Скорпиона". Но Крейвен полагал, что если сложить все ответы вместе, выстроить полную картину судьбы "Скорпиона", он получит достаточно четкое представление о том, где в настоящее время находится субмарина. Именно так он и поступил. Сформировав базу догадок и предположений, он применил формулу, называемую теоремой Байеса, чтобы вычислить окончательное местоположение "Скорпиона". (Теорема Байеса это способ вычисления того, как новая информация о событии меняет ваши прежние ожидания относительно вероятности этого события.) Когда с этим было покончено, у Крейвена оказалось на руках то, что, грубо говоря, можно назвать коллективным прогнозом группы о местоположении субмарины.   Местоположение, которое вывел Крейвен, не было пунктом, который выбрал кто-то из отдельных участников группы. Иными словами, ни один из участников группы не имел в голове сценария, совпадавшего с тем, который выстроил Крейвен на основе информации, полученной от них всех. Окончательное предположение было действительно коллективным суждением, к которому пришла вся группа, но не представляло собой суждение самых осведомленных ее участников. Через пять месяцев после исчезновения "Скорпиона" подлодку обнаружил корабль ВМС США. Она находилась в 220 ярдах от места, указанного группой Крейвена.   В этой истории поражает то, что группа не имела практически никакой достоверной информации, а лишь ее фрагменты. Никто не знал, почему субмарина затонула, никто понятия не имел, с какой скоростью она двигалась или с каким углом крутизны она уходила на океанское дно. И все же, хотя никто в группе не знал ничего, группа знала все.   1 Мудрая толпа   i   Если спустя годы у людей останутся воспоминания о телевизионной игре "Кто хочет стать миллионером", им на память наверняка придут панические телефонные звонки претендентов своим родственникам и знакомым. А возможно, люди вспомнят о том скоротечном времени, когда Реджис Филбин 1 являлся кумиром для модников, ибо пожелал носить темно-синий галстук с темно-синей рубашкой. Но чего люди не вспомнят, так это того, что каждую неделю игра "Кто хочет стать миллионером" выставляла коллективный разум в боях против разума индивидуального, и каждую неделю коллективный разум побеждал.   Сценарий телешоу "Кто хочет стать миллионером" незамысловат: претенденту задают вопросы с четырьмя вариантами ответов; вопросы постепенно усложняются, и, если человек отвечает правильно на пятнадцать вопросов подряд, он покидает передачу, заработав миллион долларов. Изюминка в том, что, столкнувшись с затруднением, игрок может воспользоваться тремя видами помощи. Во-первых, он может попросить убрать два неправильных варианта ответа (тогда у него появлялась возможность ответить правильно при шансах 50:50). Во-вторых, он может позвонить по телефону другу или родственнику, которого накануне шоу определял как одного из умнейших людей из своего окружения, и попросить совета. И в-третьих, он может обратиться за помощью к присутствующим в студии. В этом случае зрители с помощью компьютерной системы тут же голосуют за тот или иной вариант. На основании знаний об интеллекте можно предположить, что самую ценную помощь может предложить лишь самый эрудированный человек. И надо сказать, "знатоки" справлялись достаточно хорошо, предлагая правильный ответ (в условиях временного прессинга) почти в 65% случаев. Но это ничто по сравнению с помощью аудитории. Общий ответ толпы случайных людей, которым нечем заняться, кроме как сидеть в телестудии в будний день, оказывался верным в 91% случаев.   1 Реджис Филбин популярный ведущий шоу "Кто хочет стать миллионером". Примеч. ред.   Вряд ли особенности игры "Кто хочет стать миллионером" когда-то станут предметом научных исследований. Мы не можем судить о том, в какой степени был эрудирован каждый из "знатоков"-советчиков, поэтому неизвестно, насколько впечатляющей оказалась "победа" над ними. И поскольку "знатоки" и аудитория отвечали на разные вопросы, возможно, хотя и маловероятно, что зрителям чаще доставались более простые. Так что трудно отказаться от мысли, что успех аудитории "Миллионера" это современный пример того феномена, который Фрэнсис Гальтон наблюдал столетие назад.   Возможности коллективного разума, по крайней мере, когда речь заходит о догадках, были продемонстрированы в ходе серии экспериментов, которую провели американские социологи и психологи в период между 1920-м и серединой 1950-х годов, во времена расцвета исследований групповой динамики. Хотя в целом, как мы убедимся далее, чем многочисленнее толпа, тем она мудрее, группы участников в ранних экспериментах были относительно небольшими. И тем не менее они функционировали очень успешно. Все началось с Хейзел Найт, социолога из Колумбийского университета, которая в 1920-х годах организовала и провела серию исследований, первое из которых отличалось удивительной простотой. В ходе этого исследования Найт просила студентов своего курса угадать температуру воздуха в помещении и потом выводила среднее арифметическое этих предположений. Оно было равно 22,44°С, тогда как в действительности температура составляла 22,2°С. Разумеется, это открытие не было из ряда вон выходящим, поскольку температура в аудитории постоянна и трудно представить себе, чтобы предположения студентов слишком сильно расходились между собой. Но в последующие годы появились куда более убедительные подтверждения мудрости толпы. Студентов и военнослужащих по всей Америке привлекали к участию в исследованиях, включающих решение головоломок и шарад, выполнение тестов на интеллект и т.д. В ходе одного из таких испытаний социолог Кейт X . Гордон попросила двести студентов оценить вес разных предметов и обнаружила, что коллективная "оценка" была верна в 94% случаев, что значительно опережало точность всех индивидуальных ответов, за исключением пяти. В другом эксперименте студентов попросили взглянуть на десять горсток картечи (разного размера), приклеенных к белому картону, и определить их размеры. На этот раз группа была точна в 94,5% случаев. Классическая демонстрация возможностей коллективного разума — это эксперимент с мармеладным драже в банке, в котором предположение группы о численности конфет превзошло по точности подавляющее большинство индивидуальных догадок. В эксперименте профессора экономики Джека Трейнора в банке было 850 горошин, а средняя "оценка" группы студентов составляла 871 горошину! Ответ лишь одного из пятидесяти шести присутствовавших в аудитории оказался более точным.   Проанализировав результаты этих экспериментов, можно сделать два важных вывода. Во-первых, участники не обсуждали возможные ответы друг с другом и не работали над проблемой сообща. Они делали индивидуальные предположения, на основании которых и выводился усредненный итог. Именно это, по наблюдениям Гальтона, и служит залогом успеха. (В одной из следующих глав мы поговорим о том, как взаимодействие участников группы меняет ситуацию — иногда к лучшему, а порой и наоборот.)   Во-вторых, общая "догадка" группы не всегда успешнее результата каждого участника. Во многих, а возможно, и в большинстве случаев несколько человек справляются с задачей лучше группы в целом. Это особенно важно в ситуациях, когда у людей есть стимул стремиться к лучшим индивидуальным результатам (скажем, на фондовом рынке). Но следует сделать оговорку: в экспериментах не было представлено доказательств тому, что самые точные ответы дают одни и те же люди. Самыми проницательными все время оказывались разные участники. Тем не менее в серии из десяти экспериментов наиболее точными непременно окажутся общие результаты группы. Значит, простейший способ получить максимально достоверный ответ — это всегда обращаться к группе.   Аналогичный подход эффективен при решении проблем иного рода. Физик-теоретик Норман Л. Джонсон, работавший в Национальной Лаборатории в Лос-Аламосе, хотел разобраться, как группы смогут решать проблемы, которые отдельные люди сочтут сложными. Ученый разработал компьютерную модель лабиринта, через который можно было пройти разными путями — длиннее и короче. Джонсон направил в лабиринт группу участников, которые поначалу бродили наугад, словно искали дорогу в совершенно незнакомом городе. Достигая развилок, которые Джонсон называл "узлами", они наугад выбирали, куда им повернуть направо или налево. После того как лабиринт был пройден, Джонсон вновь попросил пройти его, только на этот раз позволил участникам эксперимента воспользоваться полученным ранее опытом, как если бы они оставляли на своем пути что-нибудь вроде хлебных крошек. Джонсон хотел установить, насколько эффективно участники эксперимента воспользуются его подсказкой. Как и ожидалось, благодаря этой дополнительной информации результаты улучшились: в среднем участники использовали 34,3 попытки, чтобы найти выход в первый раз, и всего 12,8 попытки, чтобы выбраться из лабиринта во второй раз.   Но ключевым результатом эксперимента оказалось вычисленное Джонсоном "коллективное решение" группы. Ученый выяснил, какие действия предпринимали большинство участников группы в каждом "узле", и составил путь через лабиринт, основываясь на решениях большинства (т.е., если на какой-либо из развилок направо поворачивало больше людей, чем налево, он предполагал, что это и есть направление, выбранное группой; равенства решений практически не наблюдалось). Путь группы составлял всего девять попыток, т.е. был короче, чем путь отдельного среднего участника (12,8 попытки), — великолепный результат! Мало того, лабиринт нельзя было пройти меньше чем за девять этапов, и в "коллективном решении" группы заключался самый оптимальный вариант. Возникает закономерный вопрос: проявляется ли мудрость толпы исключительно в лабораторных условиях и университетских аудиториях? Как обстоят дела в реальном мире?   II   В 11:38 утра 28 января 1986 года космический корабль "Челленджер" стартовал с космодрома на мысе Канаверал. Через семьдесят четыре секунды он был на высоте десяти миль и поднимался все выше. Потом он взорвался. Запуск транслировали по телевидению, поэтому новость о катастрофе распространилась мгновенно.   Тут же отреагировал фондовый рынок. Уже через несколько минут упали в цене акции четырех главных компаний-подрядчиков, участвовавших в запуске "Челленджера": Rockwell International , построившей шаттл и его главные двигатели; Lockheed , обеспечивавшей наземную поддержку; Martin Marietta , изготовившей внешний топливный бак корабля; Morton Thiokol , построившей твердотопливную ракету-носитель. Через двадцать одну минуту после взрыва курс акций Lockheed снизился на 5%, Martin Marietta на 3%, Rockwell на 6 %.   ; Больше всего пострадали акции Morton Thiokol . Как сообщали в своем отчете об исследовании реакции рынка на катастрофу "Челленджера" профессора экономики Майкл Т. Малони и Дж. Гарольд Мулхерин, так много инвесторов пытались продать акции Thiokol 'и было так мало желающих их приобрести, что на торгах почти моментально образовался клинч. Когда на бирже возобновились торги, примерно через час после взрыва, акции этой компании уже стоили на 6% дешевле. К концу дня, при закрытии торгов акции Thiocol упали чуть ли не на 12%. В то же время курс акций остальных трех фирм начал медленно расти, и к концу торгов их стоимость упала всего примерно на 3%.   Это означало, что фондовой рынок практически мгновенно отметил Morton Thiokol как компанию, более других ответственную за гибель "Челленджера". Фондовый рынок по крайней мере, теоретически, это механизм для расчета прибыли, которую компания заработает в будущем. Резкое падение курса акций Thiokol (особенно в сравнении с небольшим снижением курса акций других компаний) было несомненным признаком того, что инвесторы сочли виновной в происшедшем именно компанию Thiokol , а также того, что последствия для ее итоговых показателей будут весьма печальными.   Как отмечали, однако, Малони и Мулхерин, в день катастрофы не было сделано публичных комментариев, называвших Thiokol единственным виновником катастрофы. В статье, появившейся в New York Times следующим утром и посвященной трагедии, отмечалось: "Причины катастрофы неизвестны".   Однако "коллективный разум" в лице фондового рынка оказался прав. Через шесть месяцев после взрыва президентская Комиссия по расследованию обстоятельств гибели "Челленджера" установила, что при взлете ухудшилась эластичность уплотнительных колец (изоляторов, которые должны были воспрепятствовать высвобождению отработанных газов) на ракетоносителе, изготовленном компанией Thiokol , в них образовались прорехи, и раскаленные газы прожгли главный топливный бак, что и послужило причиной взрыва. (Физик Ричард Фейнман ярко продемонстрировал это явление на слушаниях Конгресса, бросив уплотнительное кольцо в стакан с ледяной водой. В результате перепада температур ломкость кольца повысилась.) Вину за трагедию возложили на Thiokol . Все остальные компании были оправданы.   Но фондовый рынок "знал" о вине Thiokol уже спустя полтора часа после взрыва. Возможно, это было единичное событие, и стоимость акций Thiokol резко упала по чистой случайности? Или, возможно, дела компании в области космических программ уже шли на спад и данный инцидент лишь спровоцировал реакцию инвесторов? Это важные аргументы, но есть все же нечто необъяснимое в поведении рынка. В описанном случае фондовый рынок работал как простой оценочный механизм, на который не влияли такие факторы, как комментарии прессы, инерция торгов и оживление на Уолл-стрит, что делает его особенно загадочным механизмом проявления коллективной мудрости инвесторов. В тот день покупатели и продавцы всего лишь он реагировали на произошедшие события и оказались правы.   Как они установили истину? Это вопрос, который Малони и Мулхерин находят весьма неоднозначным. Сначала они проверили внутреннюю финансовую отчетность компании, чтобы установить, не сбросили ли 28 января руководители Thiokol акции намеренно, возможно, уже в первый часы после трагедии зная, что ответственность за все ляжет на их компанию. Они этого не делали. И руководители фирм-конкурентов Thiokol , которые могли слышать об уплотнительных кольцах, также не играли на понижении курса акций Thiokol . He было обнаружено случаев, что кто-то сбывал акции Thiokol , скупая одновременно акции трех остальных подрядчиков (что было бы логичным для брокера, располагающего достоверной информацией о причинах трагедии). Но самое главное, одни только расторопные инсайдеры не смогли бы вызвать такой стремительный обвал курса акций Thiokol . Все дело было в инвесторах, не осведомленных о причинах взрыва шаттла, но отказывающихся покупать ценные бумаги истинного виновника.   Малони и Мулхерин так и не смогли найти убедительное объяснение этому поразительному совпадению. Их окончательным предположением стало то, что падение курса акций Thiokol якобы было все-таки обусловлено информацией, полученной от инсайдеров, но конкретных доказательств и разъяснений они не привели. Однако ученые упомянули яркую цитату Морин О'Хара, экономиста Корнелльского университета: "Мы видим, как рынки работают на практике, но мы не до конца понимаем, как они работают в теории".   Возможно, и так. Но все зависит от того, что вы понимаете под "теорией". Если абстрагироваться от подробностей, вот что произошло в тот январский день: большая группа, состоящая из отдельных индивидуумов (действительных и потенциальных держателей акций Thiokol и акций ее конкурентов), задалась вопросом: "Как изменилась цена акций всех этих четырех компаний после взрыва "Челленджера"?", на который ни у кого из них не было объективного и точного ответа. Почему же общая "оценка" толпы (выраженная в долларах цена акций) оказалась верной? Возможно, кто-то и обладал конфиденциальной информацией о том, что произошло с уплотнительными кольцами. Но даже если и нет, вполне вероятно, что, объединив все обрывки информации о взрыве, которые имелись у всех биржевых трейдеров в тот день, мог приблизиться к истине. Так же как в случае с теми, кто помог Джону Крейвену найти субмарину "Скорпион", не зная точного места ее нахождения, никто из трейдеров не был уверен в ответственности Thiokol , но все вместе они попали в точку.   В тот день фондовый рынок отвечал четырем условиям, характеризующим мудрую толпу. Это многообразие мнений (каждый человек должен обладать собственным мнением, пусть это даже самая невероятная интерпретация известных фактов), независимость участников (мнение отдельных членов группы не зависит от суждений окружающих), децентрализация (люди имеют возможность основываться на локальных сведениях) и агрегирование 2 (механизм объединения личных мнений в коллективное решение). Если в группе соблюдены все перечисленные условия, ее общее "суждение" с большой степенью вероятности окажется точным. Почему? По сути, речь идет о поиске истины при помощи математической логики. Если вы попросите достаточно большую группу разных, независимых друг от друга людей сделать прогноз или оценить вероятность наступления того или иного события, а потом найдете их общий "ответ", ошибки участников взаимно исключат друг друга. Любое предположение состоит из двух компонентов: точной информации и ошибочных наслоений. Исключите "шелуху", и получите зерно истины.   Но даже если исключить все ошибки, все равно остается вероятность того, что общее "суждение" группы окажется неверным. Чтобы группа проявила коллективную мудрость, должны присутствовать хоть какиенибудь достоверные сведения в "информационной" части уравнения "информация минус ошибка". (Если бы покупать и продавать акции после катастрофы "Челленджера" попросили большую группу детей, они вряд ли выделили бы Thiokol как главного виновника.) Что поражает (и что делает фразу "мудрая толпа" такой многозначительной), так это то, как много информации зачастую содержит коллективный вердикт группы. В таких случаях, как эксперимент Гальтона или взрыв "Челленджера", толпа содержит в своей коллективной памяти почти полную картину произошедшего.   2 Агрегирование (от англ. aggregation собирание, соединение частей) здесь: обобщение, нахождение общего ответа. Примеч. ред.   Возможно, это и неудивительно. Поскольку люди — продукт эволюции, то можно предположить, что нам изначально даны потрясающие способности для познания окружающего мира. Но как объяснить то, что при благоприятных обстоятельствах мы сообща способны узнать так много? Например, подумайте, что будет, если попросить сотню человек пробежать стометровку, а потом вывести средний результат. Смею вас уверить, он окажется весьма заурядным. Но попросите сто человек ответить на заковыристый вопрос или решить задачу, и "средний ответ" в большинстве случаев окажется столь же качественным, что и ответ самого эрудированного участника группы. Принято думать, что среднее — это заурядное. Но в случае принятия решений дело обстоит как раз наоборот. Мы словно запрограммированы на коллективную мудрость.   III   Для принятия действительно успешных решений, несомненно, требуется больше, чем всего лишь общая картина окружающего мира. В дополнение требуется картина мира, который грядет (или, по крайней мере, может наступить). А что может быть менее надежным, чем будущее? Мы доказали, что групповой разум поразительно проницателен, когда надо угадать, сколько драже в банке, или вспомнить, в каком году группа Nirvana выпустила песню " Nevermind ". Но как он функционирует в условиях неопределенности, когда правильный ответ кажется невероятным, потому что событие еще не произошло?   Вся карьера Роберта Уолкера зависит от ответа на вопросы именно такого рода. Уолкер директор спортивной букмекерской конторы в отеле и казино "Мираж" в Лас-Вегасе. И это значит, что каждую неделю он принимает тысячи ставок на спортивные состязания — от профессионального футбола до баскетбольных матчей Лиги плюща 3 . Перед всеми этими матчами Уолкер обязан предлагать игрокам на тотализаторе позицию (или разрыв очков), которая позволяет им узнать, какая команда вероятнее всего победит и с каким счетом. Принцип действия системы прост. Скажем, "Гиганты" имеют потенциальный перевес над "Самцами" в три с половиной очка. Если вы поставите на "Гигантов", они должны выиграть с перевесом в четыре очка или больше, чтобы вы выиграли у казино. И наоборот, если вы поставили на "Самцов", они могут проиграть три очка или меньше (или же выиграть), чтобы вы унесли с собой деньги казино. В других видах спорта ставки делаются на основе гандикапа: если вы ставите на фаворита, вам придется выложить 150 долларов, чтобы вернуть назад свои 100 долларов, а когда ставите на слабого, вам достаточно выложить 75 долларов, чтобы выиграть 100 долларов.   Работа Уолкера как букмекера заключается не только в том, чтобы попытаться угадать, какая команда выиграет. Он оставляет это право за игроками, во всяком случае, теоретически. Прежде всего Уолкер стремится к тому, чтобы игроки ставили примерно одинаковые суммы денег на обе команды. В этом случае он уверен, что непременно выиграет половину ставок и проиграет другую половину. Почему Уолкер вполне счастлив тем, что остается при своем? Да потому что букмекеры получают больше денег на каждом пари, которое выигрывают, чем теряют на каждом проигрышном пари. Если вы сделаете ставку на основе разрыва очков, вам надо будет поставить одиннадцать долларов, чтобы выиграть десять. Представьте, что участвуют всего два игрока, один ставит на фаворита, другой на слабака. Уолкер берет двадцать два доллара (по одиннадцать долларов с каждого игрока). Двадцать один доллар он выплачивает победителю. Доллар остается у него как прибыль. Из таких мелких прибылей, известных как "навар" или "куш", и состоит доход букмекера. Очевидно, что такое преимущество сохраняется только в том случае, когда на кону не наблюдается значительного перекоса в пользу одной из сторон.   Чтобы избежать этого, Уолкеру надо распределить разрывы очков так, чтобы ставки делались равномерно на обе команды. "Нам нужно разделить публику, потому что только тогда мы получим свой навар", — говорит он. Например, за неделю до Суперкубка 4 первоначальная позиция "Миража" давала преимущество "Балтиморским воронам" в два с половиной очка. Но вскоре после того как позиция была оглашена, "Мираж" принял пару ранних ставок против "Балтиморских воронов" в три тысячи долларов. Это не так много денег, но этого оказалось достаточно, чтобы заставить Уолкера увеличить разрыв очков до трех. Если все хотят ставить на "Балтиморских воронов", значит, прежняя позиция была неверна. Поэтому ее сдвинули. Первую позицию определяет букмекер, но она значительно сдвигается в ответ на поведение игроков — это похоже на то, как курсы акций поднимаются и падают вместе со спросом.   3 Лига плюща самые престижные университеты США. Примеч. ред. 4 Суперкубок финал первенства Национальной лиги по американскому футболу. Примеч. ред.   Теоретически, вы можете устанавливать первоначальную позицию на любом уровне и просто позволять ей автоматически перестраиваться так, чтобы разрыв очков увеличивался или уменьшался в любой момент, когда есть значительный дисбаланс денежных сумм, которые ставят на каждую сторону. "Мираж" мог бы делать так без проблем; его компьютеризованная база данных отслеживает ставки по мере их поступления. Однако букмекеры изо всех сил стараются сделать первоначальную позицию как можно более точной, потому что если они выставят ее неверно, будет слишком много проигранных ставок. Однако когда позиция открывается, процесс выходит из-под контроля букмекера, и разрыв очков в ходе пари представляет собой коллективное суждение участников о том, как может закончиться игра. Как выразился Боб Мартин, который в 1970-х годах был, пожалуй, самым известным букмекером страны: "Как только вы вывешиваете цифру на доске, она становится общественной собственностью".   Публика, как выясняется, очень сообразительна. У нее нет хрустального шара: разрыв очков лишь приблизительно прогнозирует окончательные результаты, например, игр НФЛ. Очень трудно даже хорошо информированным игрокам постоянно держать окончательный разрыв под контролем. Примерно в половине матчей фавориты покрывают разрыв, в то время как во второй половине матчей проигравшая команда разрыв перекрывает. Именно этого ждет букмекер. И в своих суждениях рынок не допускает очевидных ошибок — например, чтобы хозяева поля выигрывали больше, чем предсказывает толпа, или чтобы более слабые команды гостей постоянно недооценивались. Суждения толпы время от времени оказываются ошибочными. Но они напоминают ошибку, задокументированную в недавней газетной статье, в которой речь шла о том, что в пятнадцатую, шестнадцатую и семнадцатую неделю игр НФЛ проигравшие хозяева поля оказались редкой в истории хорошей ставкой. Итак, вам надо хорошенько попотеть, чтобы обойти толпу, делающую ставки. Примерно в трех четвертях случаев окончательная позиция "Миража" будет надежнейшим прогнозом результатов игр НФЛ,   То же касается и многих других видов спорта. Поскольку тотализатор — это своего рода готовая лаборатория изучения прогнозов и их результатов, целый сонм академиков тщательно присматривался к букмекерским рынкам, чтобы увидеть, насколько они эффективны (т.е. насколько хороши в переработке доступной информации). Выводы исследователей стабильны: в целом в большинстве основных видов спорта на пари болельщиков можно неплохо заработать. В некоторых случаях эффективность групповых решений особенно высока: например, на лошадиных бегах финальные ставки надежно предсказывают порядок прихода к финишу (т.е. фаворит побеждает чаще всего, лошадь, на которую поставили на одну позицию меньше ставок, чаще всего приходит второй, и т.д.), они также предоставляют, по выражению экономиста Раймонда Д. Зауэра, "весьма надежные прогнозы вероятности победы". Иными словами, лошадь с шансами три к одному будет выигрывать, грубо говоря, в четверти забегов. Есть исключения. Прогнозы менее надежны в тех видах спорта и играх, где букмекерский рынок меньше и не так гибок. В том смысле, что шансы могут коренным образом измениться всего из-за нескольких ставок. К примеру, хоккей, гольф или баскетбольные матчи между командами из небольших колледжей это зачастую те виды спорта, на которых профессиональные игроки на тотализаторе могут сделать настоящие деньги, поскольку чем больше группа, тем точнее в своих прогнозах она становится. Тут есть и некоторые интересные особенности: например, на лошадиных бегах люди делают рискованные ставки немного чаще, чем следовало бы, и ставят на фаворитов немного реже, чем надо. (Это похоже на поведение, ориентированное на риск: игроки, особенно неудачники, скорее сделают рискованную ставку в надежде на серьезный куш, чем будут выдавливать победу, с малым риском ставя на фаворитов). Однако в целом, если игроки совместно не прогнозируют будущее, они выбирают варианты уровнем ниже.   IV   Недавно я решил, что мне нужен и немедленно! точный текст монолога Билла Мюррея из пьесы "Хижина для кадиллака" о носильщике сумки для гольфа Далай Ламы. Ключевые слова там следующие: "Мне это выпало, ну и хорошо", а Далай Лама, в пересказе Мюррея, с удовольствием повторял: 'Гунга галунга". Итак, я обратился к Google , крупнейшей поисковой системе Интернета, набрал "мне это выпало" и "гунга", потом нажал на кнопку "Поиск". Спустя секунду на моем экране появился список из 695 Web -страниц. Первой в списке оказалась статья из Golf Online , в которой присутствовала вторая часть монолога. Нормально, но третьим в списке был Web-сайт некой организации под названием Репп State Soccer Club 5 . Вратарь по имени Дэвид Файст поместил в Интернете полный текст монолога. Поиск занял 0,18 секунды.   В другой раз мне понадобилось просмотреть работу Мулхерина о катастрофе "Челленджера", которую я упомянул ранее. Я не мог вспомнить имя автора и набрал "реакция фондового рынка на катастрофу Челленджера". Мне было предложено 2370 Web -страниц. На первой была статья в Slate Дэниэла Гросса о работе Мулхерина. Третьей была собственная страница Мулхерина со ссылкой на запрашиваемый мною отчет. Поиск (в котором, если помните, не присутствовало имя автора) занял 0,10 секунды. Несколько минут спустя я поискал текст песни Рамона о том, как Рональд Рейган посетил кладбище в Битбурге, и это заняло 0,23 секунды, и первая ссылка в списке оказалась именно той, которую я искал.   Если вы регулярно пользуетесь Интернетом, эти примеры эффективности Google вас не удивят. Мы привыкли ожидать от поисковой системы мгновенного ответа с нужной нам страницей в начале списка. Но все же давайте копнем немного глубже и попробуем разобраться в том, что же происходит в эти десятые доли секунды. Каждый раз Google пролистывает миллиарды Web -страниц и выбирает именно те, которые точнее соответствуют запросу пользователя. Суммарное время всех упомянутых мною поисков заняло примерно полторы минуты.   Google была создана в 1998 году, когда лидером бизнеса поисковых систем была Yahoo /, a AltaVista и Lycos наступали ей на пятки. Но уже спустя два года самой популярной поисковой системой среди постоянных пользователей Интернате стала Google только потому, что она действует быстрее и предоставляет самые точные результаты поиска. Способ же, которым она этого добивается (пролистывая при каждом запросе три миллиарда Web -страниц), построен на мудрости толпы.   5 футбольный клуб штата Пенсильвания. Примеч. ред.   Создатели Google не раскрывают все детали своей технологии, но известно, что сердцевиной системы является алгоритм PageRank , который был описан основателями компании Сергеем Брином и Лоренсом Пейджем в теперь уже легендарной работе 1998 года The Anatomy of a Large Scale Hypertextual Web Search Engine . PageRank это алгоритм (метод калькуляции), согласно которому все страницы в Интернете сами решают, какие из них лучше соответствуют критериям заданного поиска. Вот как объясняет это сама Google :   PageRank пользуется преимуществами уникальных демократических особенностей Сети, применяя в качестве инструмента организации поиска широчайшую структуру ссылок. По сути, Google интерпретирует ссылку страницы А на страницу Б как голос, отданный страницей А в пользу страницы Б. Google оценивает соответствие страницы критериям заданного пользователем поиска по числу полученных ею голосов. Однако Google учитывает не просто число голосов или ссылок; система анализирует также страницу, отдавшую голос. Голоса, отданные страницами, которые заслуживают доверия, оцениваются выше и помогают определить другие страницы как достаточно надежные.   В эти десятые доли секунды Google сканирует всю Всемирную сеть, чтобы решить, какая из ее страниц содержит наиболее полезную информацию, и страница, получившая большинство голосов, помещается на первое место в итоговом списке. И эта страница или стоящая в списке сразу за ней чаще всего оказывается именно той, в которой содержится самая ценная информация.   В настоящее время система Google — это республика, но не идеальная демократия. Как гласит описание, чем больше людей обращаются к странице, тем больше повлияет эта страница на окончательное решение. Заключительное голосование это "взвешенное среднее" (так же, как курс акции или разброс результатов игр НФЛ), отличающееся от простого среднего, как в случае с оценкой веса каких-то предметов. Тем не менее крупные порталы, имеющие большее влияние на окончательный вердикт толпы, получают его лишь благодаря голосам, которые отдали им мелкие Web -сайты. В противном случае релевантность поиска Google не оказалась бы столь высокой. Итак, и здесь правит толпа. Мудрость на вершине системы обеспечивается разумностью по всей ее вертикали.   V   Если возможность делать ставки на результаты спортивных игр в конечном итоге ведет к созданию механизма, успешно предсказывающего итоги состязаний, возникает закономерный вопрос: будут ли ставки на другие события так же успешны, если исход предскажет группа? Зачем ограничивать себя информацией о шансах команды Лос-Анджелеса против команды Сакраменто, если есть способ узнать, какова вероятность, скажем, у Джорджа Буша обойти на президентских выборах Джона Керри?   Способ определить шансы Джорджа Буша на победу существует это опросы общественного мнения. Если хотите узнать, как собираются голосовать люди, спросите у них. Опросы общественного мнения дают относительно точные результаты. В их основе лежит солидная методология, и они статистически скрупулезны. Но есть причина задуматься о том, не может ли рынок спортивных тотализаторов (который позволяет его участникам опираться на многие виды информации, включая опросы, но не ограничиваясь ими) предложить альтернативную конкуренцию институту Гэллапа. Именно поэтому появился Iowa Electronic Markets ( IEM ) ("Электронный рынок штата Айова").   IEM , основанный в 1988 году и управляемый бизнес-колледжем при Университете Айовы, представляет собой семейство рынков, прогнозирующих результаты выборов — президентских, в Конгресс, на пост губернатора и за рубежом. Открытый для всех потенциальных участников, IEM позволяет людям продавать и покупать фьючерсные контракты на основе их мнения о том, как выступит тот или иной кандидат на предстоящих выборах. Из всего многообразия предлагаемых IEM ти-пов контрактов наиболее распространены два. Один основывается на прогнозах о победителе выборов. Например, в случае повторного голосования в Калифорнии в 2003 году вы могли бы приобрести контракт "победит Арнольд Шварценеггер", который, в случае победы Шварценеггера, принес бы вам один доллар. В противном случае вы бы ничего не получили. Цена, которую вы платите за подобный контракт, отражает мнение рынка о шансах кандидата на победу. Если контракт кандидата стоит 50 центов, значит, что его шансы на победу, по мнению рынка, составляют 50%. Если контракт стоит 80 центов, его шансы на победу 80% и так далее.   Другой основной вид контракта IEM прогнозирует, сколько процентов голосов избирателей получит кандидат в результате прямых выборов. В этом случае выплаты определяются процентом голосов: если вы купили контракт Джорджа Буша 2000 года, после завершения выборов вы получили бы 48 центов (он получил 48% голосов).   Прогнозы IEM точны, ибо цены на эти контракты близки к их реальным значениям. Рынок предсказывает исход выборов на основе того, что фаворит всегда выиграет, а более сильные фавориты должны выиграть с большим отрывом. Точно так же на электоральном рынке — если бы Джордж Буш получил в итоге 49% голосов в 2004 году, тогда цена контракта Джорджа Буша на предварительных выборах приблизилась бы к 49 центам.   И как справился с задачей IEM ? Что ж, исследование эффективности IEM в ходе сорока девяти различных избирательных кампаний в период между 1988 и 2000 годами установило, что прогнозы IEM накануне выборов отклонялись, в среднем, всего на 1,37% в случае президентских выборов, на 3,43% в случае других выборов в США и на 2,12% в случае выборов за рубежом. (Цифры в абсолютном выражении, и это означает: рынок ошибся бы, скажем, на 1,37%, если бы предсказал, что Эл Гор получил бы 48,63%, при том, что в реальности он получил 50%). В целом, IEM превзошел популярные национальные опросы общественного мнения, и был точнее их уже за несколько месяцев до выборов. Например, в ходе подготовки к президентским выборам в период между 1988 и 2000 годами было обнародовано 596 результатов различных опросов общественного мнения. В трех четвертях случаев цены на рынке IEM в дни , когда публиковались эти опросы, оказывались все более точными. Результаты таких опросов очень непостоянны, соотношение голосов сильно колеблется. Однако прогнозы IEM , несмотря на их изменчивость, значительно менее гибки, они имеют тенденцию к изменению только в ответ на новую информацию. Это делает их более надежным средством прогнозирования.   Особенность IEM в том, что он не так уж велик (в торгах никогда не участвовало более восьми трейдеров) и не отражает состав всего электората. В основном это мужчины, большинство из которых — жители Айовы (хотя эта диспропорция сокращается). Тем не менее участники этого рынка не предсказывают собственное поведение; их прогнозы для всей страны оказываются точнее, чем если бы вы спросили самих избирателей об их намерениях.   Успех IEM вдохновил на создание других аналогичных инструментов, включая Hollywood Stock Exchange ( HSX ) ("Голливудская биржа"), позволяющую людям делать прогнозы о кассовых сборах, успешных премьерах и лауреатах премии "Оскар". HSX добилась своего главного успеха в марте 2000 года. Тогда группа из двенадцати репортеров из Wall Street Journal упорно осаждала членов Академии киноискусства и кинотехники, чтобы выяснить, как они голосуют; но встретила отпор. Президент Академии публично критиковал Journal за попытку "опубликовать результаты еще до церемонии вручения Оскара, и Академия призвала своих членов не общаться с репортерами. Но после того как Journal пообещал сохранить анонимность, некоторые члены Академии — 356 человек, или 6% ее состава, — рассказали о том, как они заполнили свои бюллетени. В пятницу накануне церемонии Journal опубликовал свои результаты, предсказав победителей в шести основных номинациях "Оскара" лучший фильм, лучший режиссер, лучшая мужская и лучшая женская роли, лучшая мужская роль второго плана и лучшая женская роль второго плана. И когда конверты вскрыли, прогнозы journal (к ужасу руководства Академии) оказались поразительно близки к истине. Газета правильно назвала пятерых из шести номинантов. Тем не менее HSX справилась с задачей еще лучше, правильно угадав всех шестерых. В 2002 году биржа выступила, пожалуй, еще более впечатляюще, правильно назвав тридцать пять из сорока лауреатов "Оскара".   Прогнозы HSX в отношении кассовых сборов не так впечатляют и не так точны, как предвыборные прогнозы IEM . Однако Анита Элберс, профессор маркетинга Гарвардской школы бизнеса, сравнила прогнозы HSX с результатами прочих "предсказателей" Голливуда и обнаружила, что окончательная сумма, предсказанная HSX накануне премьеры фильма, это единственный самый надежный прогноз кассовых сборов в премьерные выходные дни. В итоге владелец HSX — компания Cantor Index Holdings продает теперь свою информацию голливудским студиям.   Интересной особенностью таких систем, как IEM и HSX , является то, что они успешно функционируют, обходятся малыми суммами или вообще их отсутствием. IEM — это рынок реальных денег, но самое большее, что вы можете инвестировать, это 500 долл., а средний трейдер имеет на счету всего 50 долл. В случае HSX пари заключается исключительно на виртуальне деньги. Мы предполагаем, что люди лучше концентрируются на решении, результаты которого сулят финансовую выгоду (этим, по нашему мнению, объясняется высокая точность прогнозов IEM ). Но вот Дэвид Пеннок, аналитик компании Overture , пристально изучавший эти и подобные рынки, обнаружил особенно в отношении самых активных трейдеров, чтб статус и репутация обеспечивали достаточно инициативы, чтобы человек тратил серьезное количество времени и энергии на то, что, по сути, является всего лишь игрой.   По мере того как становятся явными преимущества рынков решений, диапазон охватываемых ими сфер жизни стремительно растет. На биржах NewsFutures и TradeSports в 2003 году люди могли заключать пари о том, будут ли предъявлены Кобу Брайанту обвинения в сексуальных домогательствах, будет ли обнаружено оружие массового поражение в Ираке, останется ли Ариэль Шарон у власти дольше Ясира Арафата. Эли Дахан, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, провел эксперимент, смоделировав рынок решений в учебных аудиториях, когда студенты покупали и продавали ценные бумаги, представляющие ассортимент потребительских товаров и услуг, включая внедорожники, путевки на лыжные курорты и электронных секретарей. (В условиях реального рынка стоимость такого рода ценных бумаг может зависеть от продаж конкретного внедорожника в первый год.) Прогнозы таких импровизированных рынков были удивительно похожи на выдаваемые традиционными маркетинговыми службами (при том, что исследования в аудиториях намного дешевле). Тем временем осенью 2003 года Technology Review , издание Массачусетсского технологического института, создало Web-сайт, получивший название Innovation Futures , и предложило пользователям спрогнозировать предстоящие технологические инновации. А Робин Хенсон, профессор экономики Университета Джорджа Мейсона, который одним из первых описал широчайшие возможности функционирования рынков решений, предложил, чтобы подобные рынки использовались для выбора направлений научных исследований, а также как инструмент, позволяющий государственным деятелям выбирать лучшие политические стратегии.   Некоторые из рынков решений в конечном счете окажутся мало востребованными: либо из-за того, что не смогут привлечь достаточного количества участников для создания разумных прогнозов, либо если с их помощью попытаются предсказывать непредсказуемое. Но если присутствует здравый смысл, главные характеристики группы участников (разнородность, независимость и децентрализация) гарантируют высочайшую точность решений. А поскольку такие рынки представляют собой относительно простое и быстродействующее средство преобразования многих различных мнений в единое коллективное суждение, у них есть шанс значительно улучшить те принципы, по которым многие организации вырабатывают решения и формируют будущее.   В этом смысле самая загадочная особенность рынков решений — то, как мало интереса проявляет к ним корпоративная Америка. Корпоративная стратегия — это главным образом сбор информации из многих разных источников, оценка вероятности потенциальных исходов, принятие решений перед лицом неясного будущего. Все это — задачи, которые вполне подвластны коллективному разуму в работе рынков решений. И все же компании по большей части остались равнодушными к этому источнику потенциально эксклюзивной информации и не желают совершенствовать процесс принятия решений, предполагающий обращение к коллективному разуму сотрудников. Ниже мы поговорим об истоках негативного отношения к идее "мудрой толпы", но сама по себе проблема достаточно проста: только потому, что коллективный разум реален, его необязательно будут эффективно использовать.   Рынок решений это элегантный и великолепно сконструированный метод включения в работу коллективного разума. И здесь не так уж важен ход рассуждений каждого из участников или его принцип принятия решения. В этой главе мы рассмотрели ряд различных способов применения "общего решения" группы: биржевые курсы, гандикап, шансы на тотализаторе, компьютерные алгоритмы и фьючерсные контракты. Некоторые методы, похоже, работают лучше других, но в конечном итоге фьючерсный рынокпроницательнее, скажем, поисковой системы Google или тотализатора. Все это — попытки подключиться к мудрости толпы, и они удаются. Реальный ключ к эффективному коллективному разуму, как выясняется, состоит не столько в совершенствовании конкретного метода, сколько в соблюдении условий (разнородность, независимость и децентрализация). Как вы узнаете из последующих глав, это самая запутанная, но, пожалуй, и самая интересная сторона всей этой истории. {PAGEBREAK} 2 Вариантность: виляющие танцы, залив свиней и цена разнородности   В 1899 году в городе Детройт, штат Мичиган, Рэнсом Э. Олдс открыл автомобильное предприятие Olds Motor Works . Олдс был в автомобильном бизнесе с середины 1880-х годов, когда построил свой первый трехколесный паровой экипаж. Но он никак не мог добиться успеха. Перейдя на выпуск автомобилей на бензиновом двигателе, Олдс в начале 1890-х годов открыл собственную компанию, но она разорилась, оставив своего владельца почти полным банкротом. По сути, компания Motor Works была основана только благодаря тому, что Рэнсом сумел убедить финансиста Самюэля Смита вложить в предприятие почти все свои средства. У Олдса появилась собственная компания, но также и босс, перед которым ему приходилось отчитываться. Между Смитом и Олдсом возникли разногласия: первый полагал, что компания должна обслуживать верхний эшелон рынка, выпуская большие, дорогие автомобили с соответствующими аксессуарами, в то время как Олдс настаивал на производстве машин для потребителей среднего класса. В 1900 году автомобильный рынок был мизерным — в тот год на дорогах не было и полутора тысяч автомобилей. Но было ясно, что такое революционное изобретение, как автомобиль, сможет завоевать массового потребителя, если отыщется способ сделать его стоимость общедоступной.   Все же Олдс не решился направить все усилия на реализацию единственной идеи. Вместо этого он в первый год существования компании создал одиннадцать различных прототипов, включая электромобили, в дополнение к автомобилям с паровыми и бензиновыми двигателями. Было очевидно, что такая стратегия обречена на провал. Однако в марте 1901 года Олдсу помогло несчастье. Его автомобилестроительный завод сгорел, и все автомобили были уничтожены пламенем. Все, кроме одного, оказавшегося возле выхода и достаточно легкого, чтобы один рабочий смог вытолкнуть его в безопасное место. Уцелевшая модель оказалась малозатратной, предназначенной, по замыслам Олдса, для продаж на широком рынке. Вскоре после пожара Олдс запустил эту модель в производство — эдакую безлошадную карету, которая заводилась при помощи рычага, расположенного возле сидения, и управлялась Т-образным рулем. У автомобиля было две передние передачи и небольшой одноцилиндровый двигатель. Одним словом, дизайн этого автомобиля оставлял желать лучшего, но при цене в шестьсот долларов он был доступен многим американцам.   Будучи по профессии инженером, Олдс оказался еще и превосходным знатоком рынка. Он придумывал замысловатые рекламные трюки, например, отправил молодого водителя на "Олдсе" на автомобильную выставку на Манхэттене, куда тому пришлось добираться восемьсот миль по пересеченной местности, что, несомненно, привлекло внимание прессы и автомобильных торговцев. Одновременно Олдс продемонстрировал все еще скептически настроенной публике, что автомобиль — это уже не просто причуда. Он сам управлял "Олдсом" с форсированным двигателем на первых автогонках в Дейтона-Бич. В 1903 году его компания продала 4000 автомобилей - больше, чем любой другой американский автопроизводитель, а спустя еще два года было продано уже 6500 машин. Как выяснилось впоследствии, Олдс произвел первый в истории Соединенных Штатов Америки массовый автомобиль.   Олдс добился успеха, невзирая на жесточайшую конкуренцию. В то первое десятилетие двадцатого века производить машины пытались сотни компаний. И поскольку еще не было четкого представления о том, как же должен выглядеть автомобиль или какой у него должен быть двигатель, производители предлагали потребителям огромное разнообразие моделей, включая упомянутые уже автомобили с паровым двигателем или электродвигателем на батареях-аккумуляторах. Победа автомобилей с двигателем внутреннего сгорания не была еще предрешена. К примеру, когда в 1899 году Томас Эдисон изобрел автомобиль, работающий на аккумуляторах, один из мудрецов предсказывал, что "все Соединенные Штаты вскоре покроются сетью электрических подзаряжающих станций". В какой-то период времени треть легковых автомобилей в США были на электрической тяге. Самым выигрышным средством передвижения называли и автомобили на паровой тяге (немудрено - ведь в те времена поезда и пароходы работали исключительно на ней!). Кстати, в начале двадцатого столетия автомобили с паровыми двигателями выпускала почти сотня производителей, самым успешным из которых была компания Stanley Steamer . Она прославилась благодаря комфорту и скорости своего автомобиля: 127 миль в час в 1905 году казались немыслимыми.   К концу первого десятилетия двадцатого века число компаний — производителей автомобилей начало сокращаться. Проявились и недостатки существовавших моделей. Автомобили с электродвигателями не могли передвигаться на дальние расстояния без подзарядки. Оснащенные же паровыми двигателями подолгу разогревались. Решающим оказалось то, что производители автомобилей с бензиновыми двигателями стали первыми, кто инвестировал значительные средства в технологию массового производства и проложил себе дорогу на широкий рынок. Кроме того, Олдс оказался первым представителем автомобильной промышленности, который вместо изготовления деталей покупал их у разных производителей. Компания Cadillac впервые успешно применила стандартизированные компоненты, что сократило время и затраты на производство. А революционизировал индустрию автомобилестроения Форд, установив движущуюся сборочную линию. Компания Ford сделала ставку на производство одного типа автомобиля, как можно более дешевого, доступного широким массам. К началу Первой мировой войны в Америке все еще было больше ста компаний-автопроизводителей. Но более четырехсот автомобильных компаний самоликвидировались или были поглощены конкурентами, включая Olds Motor Works - ее купила компания General Motors .   Что касается Олдса, он так и не воспользовался ранними успехами своей компании, ибо покинул ее всего через несколько лет после раздора с сыновьями Сэмюэла Смита. Вскоре он основал новую автомобильную компанию, получившую название REO . Но, упустив момент, оказался лишь в начале пути, уже пройденного Генри Фордом. К началу Первой мировой войны последний производил половину всех автомобилей в Америке. Времена дискуссий о преимуществах паровых или электрических двигателей давно миновали, и автомобили уже не выпускались в пугающем разнообразии дизайна и размеров. Все уже знали, как выглядит легковая машина — как Model Т.   В целом, истоки американской автоиндустрии ничем не примечательны. История большинства новых видов промышленности в Америке была похожей. В производстве железнодорожного транспорта, телевизоров, персональных компьютеров и, наконец, в возникновении Интернета просматривается один и тот же сценарий. Во всех этих случаях зарождению нового направления сопутствует огромное количество альтернатив, многие из которых радикально отличаются друг от друга как по дизайну, так и по технологии. С течением времени рынок отделяет победителей от неудачников, по сути, предопределяя, какие технологии будут процветать, а какие исчезнут. Большинство компаний терпит неудачи, банкротство или поглощение другими фирмами. В конечном счете остаются несколько конкурентов, которые и контролируют большую часть рынка.   Этот путь разработки и распространения новых технологий длителен и сопряжен с разного рода издержками. И несмотря на опыт Google , нет гарантий победы действительно лучших технологий (поскольку толпа принимает решение не сразу, а постепенно). В чем же смысл описанного явления?   Чтобы получить ответ, обратимся к пчелиному рою. Пчелы весьма эффективны в поисках пропитания. Согласно Томасу Сили, автору книги The Wisdom of the Hive ("Пчелиная мудрость"), типичный пчелиный рой собирает пыльцу в шести или даже больше километрах от улья, и, если имеется цветочная поляна в районе двух километров от улья, вероятность того, что пчелы найдут ее, превышает 50%. Как это удается пчелам? Они не садятся в круг, чтобы обсудить, куда им направить пчел - сборщиц пыльцы. Прежде всего на исследование окружающей территории направляются пчелы-разведчицы. Обнаружив источник пыльцы, разведчица возвращается назад в улей и исполняет виляющий танец, интенсивность которого зависит от величины запасов найденного источника пищи. Виляющий танец привлекает пчел-сборщиц, которые следуют за первой, в то время как разведчицы, нашедшие худшие источники, привлекают меньшее число сборщиц, а в некоторых случаях вовсе не удостаиваются внимания других пчел. В итоге пчелы-сборщицы рассредоточиваются по различным источникам нектара практически в идеальном порядке, т.е. они собирают столько пищи, сколько возможно. Это блестящее коллективное решение проблемы пропитания пчелиной колонии.   Примечателен способ реализации этого мудрого коллективного решения. Так, нет никакого предварительного рационального анализа, исследования всех вариантов и определения идеальной схемы сбора пыльцы. Пчелиный рой не способен на это, поскольку понятия не имеет о возможных вариантах (т.е. месторасположении близлежащих цветочных полян). В отправлении во многих направлениях пчел-разведчиц скрыто ожидание того, что по крайней мере одна из разведчиц обнаружит отличную поляну, вернется и исполнит хороший танец, приглашая весь рой к источнику пищи.   Этот способ решения проблемы отличается от приведенных выше. В случае взвешивания быка, определения местоположения "Скорпиона", осуществления спортивных ставок или IEM задача группы состоит в выборе из заведомо определенных вариантов или решении проблемы с четко заданными условиями. В этих случаях участники группы могут привносить фрагменты дополнительной информации, чтобы справиться с проблемой; однако набор возможных решений предрешен. (Президентом станет Буш или Гор; первенство США по бейсболу выиграют "Янки" или "Марлины".) Такое задание, как поиск поляны с самыми богатыми пыльцой цветами, гораздо более сложно. Процесс усложняется в два раза: сначала предстоит найти возможные варианты, затем выбрать лучший из них.   На первой стадии этого процесса число возможных альтернатив столь обширно, что — в примере с пчелами — в поля следовало бы послать как можно больше разведчиц. По этой аналогии, Рэнсома Олдса и Генри Форда, а также многочисленных несостоявшихся автопромышленников, которые попытались и не сумели, можно считать пчелами-разведчицами. Они обнаружили (в данном случае - изобрели) источники пыльцы — автомобиль с двигателем внутреннего сгорания, массовое производство, движущуюся сборочную линию, — и потом толпа вынесла свой вердикт. Рекламные трюки Олдса можно расценить как своего рода эквивалент пчелиного виляющего танца.   Одним из ключевых аспектов этого подхода является система поощрения и финансирования идей, имеющих весьма призрачные шансы на успех. Но еще важнее наличие разнородности — множественных альтернатив выбора, однако не в социологическом смысле, а скорее в концептуальном и когнитивном. Необходимо, чтобы предпринимателей, продуцирующих разнообразные и отличные друг от друга идеи, было как можно больше, ибо так толпа получает возможность осмысления вариантов выбора, а не малопродуктивного сравнения незначительных вариаций одной и той же концепции. Необходима также и разнородность источников финансирования. Если одно из преимуществ децентрализованной экономики — это рассредоточение полномочий в принятии решений (по крайней мере, в малых масштабах) в рамках всей системы, то это преимущество становится бессмысленным, если все люди, наделенные такой властью, похожи друг на друга (или, как мы увидим в следующей главе, они становятся похожими, подражая друг другу). Чем больше они будут похожи, тем более сходным окажется их выбор, а в итоге набор новых товаров и концепций сократится до минимума. И напротив, если держатели материальных средств разнятся между собой, шансы на то, что кто-то из них сделает ставку на радикальную или невероятную на первый взгляд идею, значительно возрастают. Возьмем, например, зарождение радио. На рынке доминировали три радиотелеграфные компании - American Marconi , NESCO и De Forest Wireless Telegraphy . American Marconi опиралась на инвестиционные банки и крупных частных инвесторов; NESCO финансировалась двумя богачами из Питтсбурга; a De Forest Wireless Telegraphy принадлежала мелким акционерам, ожидавшим получить спекулятивный доход. Разнородность источников финансирования этих компаний предопределила разнородность реализованных ими технологий.   Разумеется, даже при разнородных источниках финансирования большинство всех создающихся предприятий терпят неудачи. Это ярко продемонстрировал Джефф Безос, президент компании Amazon , когда сравнил бум развития Интернета с Кембрийским взрывом - уникальной поворотной точкой в истории эволюции, обусловившей исчезновение множества видов животных и возникновение новых. Суть состоит во взаимодополняемости различных явлений. Известная истина гласит, что правительства не могут и поэтому не должны пытаться "выбирать победителей". Более того, ни одна система не может выбирать победителей заранее. Как бы там ни было, ежегодно выпускаются десятки тысяч видов новых товаров, и всего лишь малая их часть окупается производителям и завоевывает место на рынке. Автомобиль с паровым двигателем, видеотелефон, Edsel , Betamax , планшетный компьютер 1 - вот лишь несколько из бесчисленного количества неудачников, на которых делались огромные ставки. Система может быть успешной лишь при наличии способности взращивать множество неудачников, распознавать их и производить отсев. В данном случае наиболее трудоемкий и длительный процесс является самым мудрым и выгодным.   Основное преимущество планшетных компьютеров заключается в возможности рукописного ввода и редактирования данных. Однако скромная производительность, посредственное качество распознавания рукописного текста и завышенная цена — вот три фактора, препятствующие широкому распространению планшетных компьютеров, которые в большинстве стран остаются "нишевым" продуктом, рассчитанным лишь на отдельные категории пользователей (в частности, бизнесменов, медицинских работников и представителей других профессий, которым по роду деятельности необходимо много писать и постоянно иметь под рукой большие объемы данных). - Примеч. ред.   II   Одного генерирования набора вероятных решений недостаточно. Как толпа может различать правильные и ошибочные решения? Мы уже убедились в том, что группы умело справляются с принятием таких решений. Но имеет ли значение разнородность самой группы? Иными словами, важна ли при наличии альтернатив непохожесть друг на друга людей, принимающих решение?   Ответ на этот вопрос положительный, и на то есть две причины. Разнородность благотворна, поскольку расширяет угол видения проблемы и устраняет или по крайней мере подавляет некоторые деструктивные процессы, характерные для принятия коллективных решений. Разнородность для небольших групп и неформальных объединений важнее, чем для крупных, таких как рынки или электораты, о чем мы уже гово- рили выше. Причина проста: сам размер большинства рынков, учитывая тот факт, что любой человек с деньгами может стать их участником (его не надо утверждать или нанимать), гарантирует определенный уровень разнородности. Например, рынки разнородны по определению, поскольку состоят из людей с разным отношением к риску, разным опытом, разными методами инвестирования и черпающими информацию из разных источников. С другой стороны, в небольших командах или организациях когнитивная разнородность должна активно поддерживаться руководством. Об этом нельзя забывать хотя бы потому, что в малых группах нескольким предвзято настроенным людям несложно проявить излишнее влияние и исказить тем самым коллективное решение группы.   Скотт Пейдж, политолог из Университета штата Мичиган, провел на основе компьютерного моделирования серию любопытных экспериментов, прекрасно продемонстрировавших пользу разнородности. Пейдж сформировал несколько групп, состоящих из десяти - двадцати агентов принятия решений, где каждый агент обладал индивидуальным набором навыков. Агентам было предложено решить относительно запутанную проблему. Различия в успешности принятых решений оказались значительными. Исследуя их причины, Пейдж установил, что группа из нескольких компетентных агентов и нескольких новичков всегда справлялась с заданием лучше группы из самых проницательных агентов. Вы можете справиться с любой задачей так же, а то и лучше, отобрав участников группы произвольно, а не потратив львиную долю времени на попытки найти знатоков и усадить их за решение этой же проблемы.   Пейдж доказал, что разнородность ценна сама по себе, и простой факт разнородности состава группы повышает ее эффективность при решении проблемы. Это не умаляет важности интеллекта участников - среди участников групп в упомянутом эксперименте не было полных невежд и все успешные группы имели в своем составе истинных знатоков своего дела. С другой стороны, теперь вам известно, что на уровне одной группы недостаточно одного только интеллекта, поскольку это обстоятельство не гарантирует всестороннего взгляда на проблему. Фактически Пейдж подтвердил, что объединение мастеров не столь уж и эффективно, поскольку профессионалы в своей области (кем бы они ни были) часто повторяют друг друга в том, что они умеют делать. Если рассматривать интеллект как своего рода инструментарий навыков, список "лучших" из них будет относительно мал, поэтому люди, ими обладающие, похожи друг на друга. Безусловно, само по себе это неплохо, но в целом такая группа бывает не способна полностью реализовать свой потенциал. Участие хотя бы нескольких новичков, знающих меньше, но обладающих другими навыками, позволит достичь лучших результатов.   Это заключение может показаться нелепым. Но, как мы видим, оно истинно. Известный теоретик организационного поведения Джеймс Дж. Марш пишет об этом так: "Развитие научного познания бывает обусловлено поддержанием притока наивных и невежественных, и... победа не обязательно достается наиболее просвещенным людям". По мнению Марша, причина в том, что группам, состоящим из слишком похожих друг на друга людей, трудно усваивать новую, неординарную информацию, и оттого возникает своеобразный застой. Участники однородных групп достигают успеха в хорошо знакомой всем им деятельности, но проигрывают в своем коллективном умении исследовать альтернативы. Или, в соответствии со знаменитой фразой Марча, они слишком много времени эксплуатируют и слишком мало экспериментируют. Включение в состав организации новых участников, пусть даже менее опытных и менее умелых, делает группу в целом находчивее хотя бы потому, что малые объемы знаний ее новых участников остальным вовсе не помешают. Как пишет Марч: "Повышение эффективности не зависит от уровня знаний нового сотрудника. Обычно новички менее опытны, чем люди, которых они сменяют. Все дело в разнородности".   III   Как бы ни важна была когнитивная разнородность, сама по себе она не гарантирует, что если вы соберете группу непохожих, но абсолютно несведущих людей, их коллективный разум превысит таковой в группе экспертов. Но разнородная группа людей с широким диапазоном знаний и умений достигнет успеха в принятии решений скорее, чем один- два профессионала высочайшего класса. Как и в утверждение Марша, в такое заявление верится с трудом, поскольку оно противоречит широко распространенным интуитивным представлениям об интеллекте и бизнесе. Предположение о том, что объединение знатоков своего дела может оказаться далеко не самым эффективным, воспринимается как несусветная чушь, особенно если речь идет о деловом мире, ведущим "охоту на таланты" и управляемым идеей, будто несколько героев способны обеспечить процветание посредственной компании. Тем не менее факт остается фактом: в общественном сознании ценность компетентности слишком преувеличена.   Безусловно, в любом виде человеческой деятельности есть эксперты. Манера игры гроссмейстера качественно отличается от игры любителя. Первый видит шахматную доску по-другому, почти моментально распознает значимые комбинации фигур и просчитывает развитие ситуации на несколько ходов вперед. Как продемонстрировали в 1970-х годах Герберт А. Саймон и В. Дж. Чейз, если показать мастеру и любителю шахматную доску в любой момент игры, то эксперт сумеет восстановить весь ее ход! Разумеется, любителю это сделать не под силу. Но если даже гроссмейстеру предъявить доску с фигурами, расставленными беспорядочно, он не сможет восстановить ход не существовавшей в действительности партии. Это яркое подтверждение того, как глубоко запечатлеваются стандартные шахматные комбинации в сознании опытных игроков. Но оно также демонстрирует, насколько ограничены рамки их возможностей. Шахматист-мастер досконально знает правила игры, и это всё. Принято считать, что интеллект многогранен, и люди, успешные в одном виде деятельности, будут успешны и в других областях. Но это не относится к экспертам. Напротив, главная особенность компетенции, как выразился Чейз, это ее "впечатляющая узость" 2 .   2 Ср. афоризмы Козьмы Пруткова: "Специалист подобен флюсу - полнота его односторонняя" и "Специалист подобен давно сидящему в колодце". - Примеч. ред.   Более того, не существует точных критериев, позволяющих классифицировать людей как профессионалов в таких широких областях, как "принятие решений", "ведение политики" или "поиск стратегий". Ремонт автомобилей, авиацию, лыжный спорт, возможно, даже менеджмент можно освоить путем формирования навыков, которые покоряются настойчивости и упорному труду, особенно дополненные врожденными способностями. А вот с прогнозированием туманного будущего и заведомым определением оптимальной тактики поведения дело обстоит сложнее... Группа не похожих друг на друга участников выдаст лучшие и более жизнеспособные прогнозы, примет более мудрые решения, чем даже самый опытный "разработчик решений".   История может поведать нам о множестве абсурдных предсказаний, прозвучавших когда-либо из уст профессионалов своего дела. Так, Гарри Уорнер, один из основателей кинокомпании Warner Brothers , объявил в 1927 году, в эпоху немых фильмов: "Какой дурак захочет слушать, что там говорит актер?" Томас Уотсон из IBM 1943 году пророчил: "Полагаю, мировой рынок нуждается примерно в пяти компьютерах". Такие оплошности можно называть забавными недоразумениями и оправдывать их тем, что любому человеку простительна глупость. Но что никак нельзя списать со счетов, так это убийственно низкую эффективность большинства экспертов в принятии решений.   В период между 1984 и 1999 годами почти 90% компаний, управляющих взаимными фондами, не вошли в индекс Уилшир-5000, что является относительно низким показателем. Показатель компаний, управляющих инвестиционными фондами, аналогичен: за последние пять лет более 95% из них не выполнили рыночную норму. После изучения экспертных прогнозов и анализа данных по широкому спектру отраслей Дж. Скотт Армстронг, профессор Уортонского коммерческого колледжа Пенсильванского университета, писал: "Я не нашел ссылок ни на одно исследование, которое подтверждало бы преимущество опыта". В некоторых случаях эксперты едва ли лучше справлялись с прогнозами, чем непрофессионалы (результаты целого ряда исследований подтвердили, например, что непсихологи на самом деле лучше предсказывали поведение людей, чем психологи), а на элементарном уровне, заключает Армстронг, "опыт и точность никак не связаны друг с другом".   Джеймс Шанто - один из ведущих в США исследователей природы профессионального опыта — посвятил немало времени тому, чтобы выработать унифицированный метод оценки компетентности. И даже он отмечал, что во многих случаях "эксперты генерируют некачественные решения". В своих работах Шанто приводит отчеты о серии исследований, согласно которым суждения нескольких профессионалов в одной области зачастую были совершенно противоречивыми, а решения отдельных экспертов шли вразрез с коллективным мнением группы, состоящей из наиболее компетентных индивидов. Например, уровень межэкспертной согласованности в целом ряде областей, включая формирование ресурсов и их оценку, а также клиническую психологию, оказался ниже 50%, что означает: эти мастера своего дела могут как соглашаться друг с другом, так и не соглашаться — с таким же успехом! Что пугает еще больше: одно из исследований показало, что согласованность суждений врачей-патологоанатомов составляет всего 50%, а это значит, что в одних и тех же обстоятельствах два прозектора в половине случаев будут приходить к различным заключениям. Эксперты также не сильны в том, что социологи называют "калибровкой" решений. Откалиброван- ность решений позволяет достоверно судить о том, насколько они правильны. И в этом профессионалы напоминают обычных людей: они, как правило, значительно переоценивают свою правоту. Исследование проблемы излишней самоуверенности, проведенное экономистом Террансом Одином, установило, что врачи, медсестры, юристы, инженеры, предприниматели и инвесторы — буквально все — полагали, что знают больше, чем это было на самом деле. Аналогичное исследование, участниками которого стали трейдеры валютной биржи, показало, что биржевики переоценивали точность своих валютных прогнозов в 70% случаев. Мало того, что они ошибались; они понятия не имели о масштабах своих оплошностей. Калибровка решений хорошо удается лишь профессиональным игрокам в бридж и синоптикам. Когда последние предсказывают 30%-ную вероятность дождя, он начинается в 30% случаев.   Армстронг, изучавший особенности профессионального опыта и способность к прогнозированию, сформулировал такой вывод: "Чтобы предсказать грядущие перемены и использовать информацию наиболее эффективным способом, как правило, обращаются к экспертам. Однако уровень осведомленности (в случае, если он выше элементарного) оказывается несущественным фактором для успеха прогнозирования изменений". Не нашлось также подтверждения тому, что, если большинство крупных знатоков своего дела не могли составить качественный прогноз, то несколько гигантов мысли справились с этим блестяще. Вместо этого, пишет Армстронг, "точных прогнозов практически не было". Эти положения легли в основу теории Армстронга о "пророках и простаках": "Сколько бы ни доказывали, что пророков на свете не бывает, простаки всегда будут расплачиваться за их мнимое существование".   И опять же, это не означает, что знающие и опытные аналитики не нужны для принятия верных решений. (Аналогично, проведение хирургической операции или управление самолетом нельзя доверять дилетантам — людям, далеким от хирургии и авиации соответственно.) Однако каким бы знающим и опытным ни был специалист, для достижения лучшего результата его советы и прогнозы следует обязательно сопоставлять с другими мнениями.   Поскольку чем больше группа, тем надежнее коллективное суждение, попытки найти единственного человека, у которого есть ответы на все вопросы, — пустая трата времени.   Да, возможно, что существуют гении, т.е. люди, суждения которых в той или иной области являются лучшими из лучших по сравнению с коллективным вердиктом разнородной группы. Тут на ум сразу же приходит инвестор Уоррен Баффет, чья компания постоянно повышала свой индекс в рейтинге Standard & Poor ' s , начиная с 1960 года. Однако проблема в том, что даже если эти высшие существа реальны, найти их непросто. Учитывая, что прежние достижения — это не гарантия будущих благоприятных результатов, и, кроме того, специалистов в любой сфере существует бесчисленное множество, отличить тех, кому просто повезло, от истинных знатоков — почти невыполнимая задача. По крайней мере, эта работа требует терпения: если вы хотите убедиться, что успешный финансовый менеджер покоряет рынок, потому что у него отличные навыки, а не благодаря везению или ошибке измерений, вам потребуются многие годы (если не десятилетия) сбора подробной информации. И если группа настолько неумела, что будет "плавать" без нужного эксперта, то как у этой группы хватит разума, чтобы распознать такого специалиста?   Мы ожидаем, что знатоки каким-то образом "выдадут" себя (скажем, излучая чувство уверенности) и подтвердят свою компетенцию. Поразительно, но в этом эксперты ничем не отличаются от обычных людей — они так же самоуверенны и склонны игнорировать свои ошибки. Точно так же между самооценкой эксперта и его эффективностью не существует прямой зависимости. Просто знать и осознавать собственное знание — это два разных свойства.   Но тогда почему же мы так цепляемся за идею поиска профессионала высокого класса? Отчего не доверяем усредненной коллективной оценке?   Ричард Лэррик и Джек Б. Солл полагают, что причина в нашем интуитивном недоверии ко всему среднему. Мы думаем, что усреднению сопутствует нивелирование данных и компромисс. Перед лицом выбора между решением единственного эксперта и получением усредненных рекомендаций от нескольких специалистов большинство людей постараются выбрать именно самостоятельного эксперта, а не обращаться к мнению группы. Еще одна причина, несомненно, состоит в нашем представлении о том, что настоящий интеллект присущ только личности, поэтому лучшего решения следует ожидать от единственного, самого "правильного" человека (скажем, консультанта или управляющего). В каком-то смысле толпа не верит в собственную мудрость. И, наконец, мы ищем лучших специалистов, ибо, как утверждает писатель Нассим Талеб, "погрязли в заблуждениях хаотичности". Вокруг достаточно людей, делающих прогнозы, но мало кому из них удается со временем заслужить непререкаемый авторитет. Но если даже компетенция специалиста не вызывает сомнений, она вовсе не обязательно исключает возникновение ошибок в его суждениях и прогнозах. И снова обратите внимание: поиск знатоков своего дела в чем бы то ни было всегда оправдывается, а вот стремление найти самых умных наверняка заведет в тупик.   IV   Итак, индивидуальные суждения зачастую бывают недостаточно точными или недостаточно компетентными, а следовательно, когнитивная разнородность очень важна для принятия верных решений. Ее польза состоит в том, что значительно расширяется набор возможных коллективных решений и группа бывает способна осмыслить проблемы в новом свете. Кроме того, в разнородной группе легче принимаются решения, основанные только на фактах, а не на влиянии, авторитете или приверженности кого-либо из членов этой группы. В однородных группах, особенно небольших, люди часто становятся жертвами "группового мышления" 3 - термин, предложенный психологом Ирвингом Джанисом. В ходе фундаментального исследования причин провалов принято считать консенсусом Подобный подход влияет на объективность точки зрения даже хорошо образованных и информированных людей. - Примеч. ред.   3 Термин "групповое мышление" был предложен И. Джанисом еще в 1972 году для описания феномена, особенность которого заключается в том, что члены американской внешней политики, включая вторжение в Залив Свиней 4 и неспособность предсказать Перл Харбор, Джанис утверждал, что когда политики слишком похожи друг на друга (по своему мировоззрению и складу ума), они легко попадают в ловушку группового мышления. Сплоченность в однородных группах возрастает гораздо быстрее, чем в разнородных. Но когда участники становятся более сплоченными, возрастает их зависимость от группы. Люди ограждаются от внешних мнений и, следовательно, становятся более уверенными в справедливости общих суждений. Такого рода группам, полагает Джанис, свойственна иллюзия непогрешимости, неприятие возможных контраргументов, а также уверенность в том, что любые разногласия бесполезны.   В случае вторжения в Залив Свиней, например, правительство спланировало и осуществило провальную стратегию, напрочь отвергнув мнения тех, кто сомневался в успехе. Планировали операцию и давали оценку ее перспективности одни и те же эксперты. Немногочисленным ее противникам, а также тем, кто проявил осторожность в оценках, быстро закрыли рот. И что самое примечательное, план операции не был согласован с разведывательным отделом ЦРУ или Кубинским отделом Госдепартамента. В результате не были учтены самые элементарные сведения о Кубе 1961 года, включая высочайшую популярность Фиделя Кастро, мощь кубинской армии и даже размеры самого острова. (Предполагалось, что Кубу могут захватить 1200 человек.) В администрации Белого дома полагали, что мир поверит в непричастность Соединенных. Штатов к этому вторжению, хотя американское участие было совсем не секретом для Гватемалы (где проходили подготовку кубинские изгнанники).   Групповое мышление примечательно тем, что оно не столько подавляет несогласие, сколько исключает его возникновение. Как пишет об этом Артур Шлезингер-мл.: "Наши совещания проходили в странной атмосфере мнимого согласия". Даже если поначалу не существует согласия (есть только внешние признаки такового), чувство сплоченности группы будет работать на то, чтобы превратить его в реальность. В результате любые сомнения, зарождающиеся в умах участников группы, постепенно угасают. Этот процесс наиболее ярко протекает в ситуациях, когда участники группы характеризуются единым складом ума и сходным опытом. Поскольку информация, которая может представлять собой угрозу общепринятому мнению, либо исключается, либо подается как явно ошибочная, люди уходят с совещаний с окрепшей верой, совершенно убежденные в своей правоте. Обсуждение, окрашенное влиянием группового мышления, обладает опасным свойством не раскрывать интеллект человека, а ограничивать его. Джанис подчеркивает, что шансы однородной группы людей сгенерировать верное решение очень малы, и это в лучшем случае.   4 Провальное вторжение кубинских контрреволюционеров на Кубу, известное как высадка в Заливе Свиней, или Заливе Кочинос, состоялось в 1961 г. Взятые в плен контрреволюционеры дали показания, что их вторжение было спланировано ЦРУ. - Примеч. ред.   Однородность опасна еще и тем, что сопряжена с конформизмом. Данный феномен напоминает групповое мышление, но отличается некоторыми особенностями. Под прессом конформизма человек меняет мнение не потому, что его переубедили, но из нежелания идти против группы. Классической и все еще актуальной иллюстрацией силы конформизма является эксперимент Соломона Аша 5 , в котором он просил группы, в которые входило от семи до девяти человек (несколько из них были помощниками Аша), оценивать, длина которой из трех линий совпадала по длине с линией-шаблоном. В эксперименте использовалось двенадцать карточек, и в случае с первыми двумя карточками все участники группы указали на одну и ту же линию. Однако, согласно задумке Аша, начиная с третьей карточки его помощники выбирали линии, явно не совпадающие по длине с шаблоном. Иными словами, ничего не подозревающим участникам предоставлялись заведомо ложные суждения. Неудивительно, что это вызвало их замешательство. Многие из них призадумались, привстали с мест, чтобы лучше разглядеть изображения. Они нервно шутили, а не мерещится ли им увиденное. Но в результате большинство из них попались на эту удочку и согласились с ложными суждениями, будто линии, явно короче или длиннее шаблона, соответствуют его размеру. 70% испытуемых изменили мнение в пользу "общепринятого" хотя бы единожды, а треть их соглашалась с мнением группы в половине случаев. Когда Аш впоследствии общался с участниками, большинство из них признавали свой конформизм. Они на самом деле не верили, что линии были одного размера, но с готовностью подтверждали это, лишь бы не выделяться из толпы.   5 В исследовании С. Аша испытуемые должны были выносить независимо друг от друга, не советуясь и не общаясь, суждения относительно наблюдаемых объектов (отрезков разной длины). Первые три этапа испытуемые реагировали адекватно, а далее начинали давать заведомо ложный ответ. Демонстрируя очевидные признаки внутреннего конфликта и дискомфорта, от 50 до 80% испытуемых, проявляя конформизм, примыкали к большинству. Аш выявил, что численность заблуждающегося большинства не обязательно должна быть большой, но заблуждающееся большинство обязательно должно быть единодушным. Согласно выводам Аша, испытуемые проявляли конформизм вопреки тому, что они реально воспринимали; они либо считали данные своего восприятия ошибочными, либо просто не желали идти против мнения группы, оставаясь в одиночестве даже будучи уверенными в ошибочности мнения большинства. Вслед за Ашем было проведено множество аналогичных экспериментов. Все они выявили, что случайным образом составленные группы, даже не имеющие возможности в течение долгого времени вознаграждать либо применять санкции к своим членам, могут оказывать на них мощное давление. Смоделированная Ашем ситуация была уникальна тем, что не оставляла потенциальным диссидентам никакой возможности для объяснения явно ошибочных, но единодушных суждений партнеров. Верное суждение представлялось испытуемым столь очевидным, что сомневаться в нем могли только ненормальные. Поэтому, проявляя несогласие, они подвергались риску показаться некомпетентными или даже глупыми. Несогласие представляло бы собой вызов коллективной компетентности других членов группы, решиться на который человеку было трудно, тем более когда его собственная компетентность была поставлена под сомнение. — Примеч. ред.   Аш пошел дальше, чтобы продемонстрировать кое-что еще более важное: в то время как люди готовы согласиться даже вопреки собственному правильному мнению, требуется совсем немного, чтобы они отказались от этой позиции. В одном из вариантов своего эксперимента Аш пригласил помощника, который, вместо того чтобы соглашаться с "ошибающейся" группой, выбирал правильный ответ - линию, соответствующую шаблону. По сути, он предоставлял опять же ничего не подозревающим объектам исследования неожиданного союзника. И этого оказалось достаточно, чтобы результаты в корне изменились. В присутствии всего лишь одного человека, который думал так же, как они, участники с огромным облегчением заявляли о своем истинном мнении, и уровень конформизма резко снижался. Иными словами, разнородность полезна — и не только потому, что обеспечивает жизнеспособность различных точек зрения. Она облегчает отдельным участникам группы возможность высказать личное мнение. Как мы увидим в следующей главе, независимость мнений — это крайне важная составляющая мудрых коллективных решений и одновременно самый сложный для реализации аспект. А поскольку разнородность обеспечивает сохранение независимости, коллективная мудрость группы без нее невозможна.   3 Обезьяна видит , обезьяна повторяет:подражание , информационные каскады и независимо

13 ноября 2012, 00:00

The rise and fall of Vijay Mallya: are India's boom times ending?

Over the past 10 years the Indian economy has soared, and with it enterprises such as Vijay Mallya's Kingfisher Airlines. But now the super-rich tycoon's fleet is grounded and debt-ridden, does it mean the boom-time is over for India?Drive out of Delhi, across the heavily polluted Yamuna river, turn right and head towards the new $400m Formula One track – India's first – at Buddh. Take the Noida expressway, a six-lane speedway through what was farmland only a few years ago. Either side, skeletal concrete monoliths rise among the remaining fields. They are apartment blocks, homes for India's new middle classes. Many projects have names that mix supposed European sophistication with a sense of bucolic rural idyll: Lotus Boulevard, Gardenia Glory, Blossom County. Then there is the "Brys Buzz", an immense 81-storey glass and steel skyscraper, which is apparently "a dream born out of a vision to give the super-rich the home they deserve".In fact the Indian "super-rich" can afford something a little more exclusive. Vijay Mallya, India's most flamboyant businessman and the chairman of the vast beer and spirits conglomerate United Breweries, has a sprawling coastal villa in Goa and a dozen or so other properties. Other tycoons live behind high walls and broad green lawns in mansions in the centre of Delhi. Mukesh Ambani, the chairman of Reliance Industries and India's richest man, has built himself a home towering above the slums of the commercial capital of Mumbai. With a reported price tag of $1bn (£625m), it is the world's most expensive private residence.It is Mallya who is in the news in India these days. Watching Sahara Force India, the F1 team he leads and co-owns, compete in the country's second ever grand prix last month, the 56-year-old multimillionaire bullishly rejected any suggestion from reporters that he might have avoided the fixture. After flying in from overseas he asked: "Was there any doubt about my presence here?"Well, yes, is the answer. There was plenty of doubt. For Mallya, the self-crowned "king of good times", has fallen on hard times. His seven-year-old airline has been grounded after authorities suspended its licence to fly on safety concerns. Crippled by debts which may exceed $2bn, Kingfisher had difficulty paying employees' salaries. When engineers downed tools, its planes stopped flying. There were even reports, denied by Mallya, that the tycoon's own private jet might be impounded by Indian airport authorities, which say Kingfisher owes them huge sums. Some suggested that the man described as India's Richard Branson might choose not to come back at all.But the Kingfisher saga is about more than just 4,000 jobs, an airline, large amounts of public money and the career of a maverick tycoon. It is about India. Economic growth is slowing – falling below the level seen by economists as necessary to keep up with the fast-growing population – and confidence is faltering. There are huge problems with key parts of the infrastructure – as shown by the three-day power cut that hit hundreds of millions in the summer. Graft is rampant, the currency weaker than it has been for years and public finances fragile. Cut-price tickets failed to boost tepid sales for the F1, with a third less seats sold than in 2011. The pundits say that is usual for a new grand prix, but like Mallya with his parties, his $95m yacht and his calendar girls, like the $200 caviar pizza at the new luxury hotel in Delhi, the event already seems part of an earlier time when nothing seemed capable of slowing, let alone halting the inexorable rise of India. And when everything was possible – even a high-end luxury domestic airline in a country where almost one toddler in two is malnourished.When it was launched in 2005, Kingfisher Airlines was intended to break the mould of Indian air travel. For decades, Indian travellers had put up with a single national carrier. The economic reforms of the early 1990s that partially dismantled a socialist-style command economy that had limited economic growth to negligible levels in previous decades led to a boom in private air operators. Mallya, who inherited the chairmanship of United Breweries when he was 28, spent the early years of the post-reforms era consolidating its dominance in the beer and spirits market. As well as a talent for self-promotion and a taste for high living, Mallya showed acumen, determination, drive and considerable appetite for risk. Kingfisher beer became a household name and the business of making it hugely profitable.But Kingfisher Airlines was a late addition to a crowded and tough market. Its USP was "glamour". Flying Kingfisher meant being part of the Kingfisher world, a world of parties, fun and good-looking, wealthy people. It meant being part of the new, booming India. The first wave of private airlines had simply tried to provide a better option to the slow, dirty, run-down train network. Kingfisher went much further. It was aspirational.Mallya put his own persona at the heart of the brand. The traditional Indian businessman had been reclusive, hardworking, traditional and often pious. Mallya's own father was low-key, gritty and obsessed with accountancy. Many of the country's richest men – Ambani or NR Narayana Murthy, the co-founder of IT giant Infosys – are still in that mould. Mallya was very different, and represented a very different India. The influence of decades of socialist ideology, of Gandhi and his asceticism, of a generalised distaste for conspicuous consumption have waned rapidly. Other hierarchies beyond those dependent simply on money, such as caste differences, inherited prestige, title or office, have become less sure too."India had never had a leader, especially in business, who had been unapologetic about his wealth and enjoying his wealth," said Saritha Rai, a columnist for the Indian Express who has written extensively on Mallya. "New younger Indians see wealth as a gauge of status. They are more westernised and more materialistic."They are also wealthier. In 1992, according to the World Bank, India's gross national income per head of population (GNI) was around $350 (£220). By 2005, when Kingfisher was launched, it had reached $700. Much of this new money was concentrated in the "super rich" – one recent study found that billionaires' wealth comprised less than 1% of national income in India in 1996 and more than 20% in 2008 – but even in a country where "middle class" really means "not desperately poor" there was much more cash being spent. "India is the youngest nation in the world," Mallya told an interviewer in 2007. "We have 500m people under 25, and 400m under 20. India has 1 million university graduates each year. Today, these people are getting jobs in industries that didn't exist in my time, in software and biotech. They want to live like kids in Europe with satellite TV, cars, bars and restaurants." They also wanted to fly.But did they want to fly Kingfisher, with its owner who welcomed passengers in pre-takeoff videos, boasting in a plummy drawl of "personally picking" cabin staff and instructing them to treat customers "as if you were a guest in my own home"? At first it seemed so.For several years everything went as planned – even if Kingfisher never actually made a profit. The airline expanded rapidly, with a new top-of-the-range aircraft joining the fleet every month. In May 2009, Kingfisher carried more than a million passengers, giving it the highest market share in India. An international service was launched. By 2011, India's GNI per capita had doubled again to more than $1,400, and Mallya was being hailed as a standard bearer for the new wave of swashbuckling Indian entrepreneurs set to sweep the global board – all while having fun. "It was a time when he could not put a step wrong. The champagne was flowing and no one asked: who's going to ride these planes?," said Rohit Bansal, a former aviation journalist and business consultant.Kingfisher shared its name with India's most popular beer and the link with high-living was reinforced at every possible opportunity. Mallya bought a franchise to run a team in the brash new Indian Premier League, a TV-friendly rapid-fire cricket tournament which is another flashy, glamorous, lucrative recent Indian creation, guaranteeing further publicity in a sports-mad nation. The Mallya Collection, "comprised of hundreds of cars in over 10 countries owned by sports enthusiast Dr Vijay Mallya," got its own slick website. Images of the tycoon, diamonds in his ears and his wrists, mane of greying blond hair swept back, posing with bikini-clad calendar models or Bollywood celebrities filled the society pages.But there was trouble brewing. The first warning sign was a series of unexpected flight cancellations at the end of last year. The company blamed technical issues but the problems rapidly worsened. In a cut-throat business with wafer-thin profit margins, Kingfisher's glamour simply did not make money. Indeed, the airline was losing huge amounts of money, even before it became clear that India's economic growth had started to slow, and with it people's willingness to pay over the odds for luxury. Kingfisher soon had difficulties paying for fuel, particularly as costs were inflated by surging oil prices and punitive government levies. Tax demands began mounting up. So, to, did claims for airport fees. Salaries went unpaid. Through this spring and summer, further flights were cut. Expensively leased planes stood idle. Key staff repeatedly walked out. A Kingfisher store manager's wife killed herself, leaving a note blaming financial worries for her decision. Almost all employees stopped work. Shortly after the company's licence was suspended by regulators on 20 October, civil aviation minister Ajit Singh told a TV channel: "It is unrealistic to expect Kingfisher to fly again."The question immediately asked was: how did it come to this? Many blame the imprudence of Mallya himself, arguing that his emotional attachment to the airline blinded him to hard economic reality. Others point to a broader responsibility, asking why the banks and the regulators failed to act sooner. According to the campaigning magazine Tehelka, "the Kingfisher episode, with its high-octane mix of politics and business and smell of cronyism has raised questions about the independence ... of India's banking system". In fact, although Mallya sits in parliament as an independent senator and is known to have had good relations with a string of civil aviation ministers and regulators, his networking is barely worthy of comment by current Indian standards. Recent years have seen corruption scandals involving collusion between officials, bureaucrats and businessmen costing the public exchequer tens of billions of dollars but even in a country where allegations of graft are common, no one is alleging any wrongdoing by Mallya.Anyway, the money came easily, without any illegality. In the past five years, the debt of the 10 biggest corporate houses in the country to banks has risen fivefold. Now more than an eighth of all bank loans in the country are to these family firms. Mallya's companies are not among them, but the tendency of Indian public lending institutions to lend vast sums on comfortable terms to people who are already extremely wealthy, rather than to small businessmen and entrepreneurs, is well established. "The banks' mantra is to recapitalise those who already have massive net worth, often without real collateral," said Bansal the consultant. This cosy relationship is a key reason for the extraordinary wealth of many of India's super-rich, recent studies have concluded. It is at the heart of the nation's distinctive economic system, dubbed "curry capitalism" by some commentators.The considerable leeway offered to Mallya, particularly by public banks that may now lose very large amounts of taxpayers' money, may also simply have been due to an almost irrational collective desire to see Mallya succeed, at all costs. Mallya's victories were, and still are, to a certain degree, those of his country. "We thought that India was impregnable and Vijay Mallya was the embodiment of that India," said Bansal, speaking of the boom times at the end of the last decade. Well before launching Kingfisher, Mallya had established his credentials as a patriot by spending millions of his own money to bring the sword of 18th-century warrior king Tipu Sultan, seized by the British after a bloody war, back to India from the UK. Though the champagne has long stopped flowing, Anjun Kumar Deveshwar, a 33-year-old Kingfisher maintenance engineer who had not received his £2,000 monthly wage since March, recently described Mallya to the Guardian as "an Indian hero".It is perhaps only when living in India, and exposed every day to the white heat generated by the desire of so many people for a better life, that such adulation becomes comprehensible. "There are tens of millions of people who are living vicariously through Mallya," Saritha Rai, the columnist, said. "They know they could never reach his level of wealth but still think, maybe one day, it's possible they might just have a little bit of his lifestyle." Add the gratification that comes with flexing new emerging power muscles, particularly when the west is in such economic trouble, and the Mallya phenomenon makes more sense. The tycoon has 1.46m followers on Twitter, 50,000-odd more than Oprah Winfrey.Opprobrium has instead been directed on Mallya's 25-year-old son Siddhartha, known as Sid, who has been groomed as the tycoon's successor at the head of the family business. Sid's onerous task in recent weeks has been to scour the world for models for the next Kingfisher calendar. Like his father, he is a fan of social networking. Recent tweets have given some clue to how he has been spending his time: "Nothing beats the post 5oclock pub rush in London … best atmosphere ever!!", one read; "Just spent the morning playing volleyball with 12 bikini-clad models on the beach … now I understand why people hate me. HA!", ran anotherThere is a chance that Mallya senior may just yet bring things round. He has just sold a huge chunk of his beer and spirits empire and could potentially use some of the $1bn the deal generated to get Kingfisher Airlines flying again. The Indian government recently eased restrictions on foreign investment in domestic air businesses, which could, perhaps, see a new infusion of capital from a big international carrier. As Kingfisher's licence was suspended, not cancelled, its planes can fly as soon as financing and safety issues have been resolved. A deal with the unpaid staff by which some of the arrears in salaries will be paid in coming weeks has, at least for now, ended the walkouts.One recent Mallya tweet spoke of relief at being relegated from the Forbes list of Indian billionaires – he is now worth a mere $800m (£500m) – as his new status will mean less "jealousy" and "wrongful attacks". Another tweet pointed to a degree, if not of contrition, then of somewhat embittered regret. "I have learnt the hard way that in India wealth should not be displayed. Better to be a multibillionaire politician dressed in Khadi [homespun cotton]," it read.On the Sunday of the Indian Grand Prix, the tycoon was at the F1 track, cigar in hand, watching the race. Vast advertising hoardings on circuit approach roads, urging "C'mon India, raise the flag!", declared Mallya's drivers to be the only ones "powered by the hopes of a billion people". The claim was hyperbole, of course. Most people in India have never heard of motorsports and would have little interest in them even if they had. But it was not entirely unjustified. The hopes are certainly there. And it would take more than the failure of a single airline, "glamorous" or otherwise, to dampen them.IndiaAirline industryGlobal economyEconomicsJason Burkeguardian.co.uk © 2012 Guardian News and Media Limited or its affiliated companies. All rights reserved. | Use of this content is subject to our Terms & Conditions | More Feeds

26 сентября 2012, 21:56

Government defends secrecy over 'high-risk' immigration blacklist

Foreign Office warns of diplomatic retaliation over UK bias against migrants from 'shamed' nationsThe British government is fighting to keep secret a blacklist of 44 countries with the worst immigration record whose nationals are targeted for tougher discriminatory action when applying to come to Britain.The Foreign Office has warned that some of the countries will be highly offended and regard their "naming and shaming" on a "rogues' gallery" list as a personal slight, and are likely to retaliate damaging Britain's diplomatic relations.They claim that retaliatory action could include restricting visas for British travellers, including officials, that could "hinder our ability to function effectively overseas, damage business and reduce the projection of UK 'soft power'."The Home Office has launched a two-day appeal hearing starting on Thursday against a ruling by the information commissioner for a partial disclosure of the list. After a secret country-by-country assessment by the FCO, he said that publication would not damage relations in every case.His ruling came in response to a freedom of information campaign, by immigration detention activist, John O, who argued that keeping the list secret meant that those who faced discriminatory action by immigration officials could never know whether it was lawful or not.The list was drawn up in February last year after John Vine, the independent inspector of the UK Border Agency, revealed that British entry clearance officers based in Abu Dhabi and Islamabad were discriminating against Pakistani visa applicants compared to those from the Gulf states by demanding far more documentation from them, such as land registry title deeds. He said their action did not comply with equalities legislation.The Home Office responded by securing legal authorisation under equalities legislation to discriminate against nationalities the immigration authorities regard as "high-risk" and drawing up the list.The powers mean Border Force officers can demand more documents, such as bank statements, subject applicants to more rigorous questioning and their sponsors to interviews, when they apply for a visa or arrive at British airports. Those from countries on the list who are asked to leave Britain have their deportations given a higher priority.A Home Office statement to the information rights tribunal says that to get on the list, a country must have had more than 150 visa refusals or breaches of immigration law, with more than 50 of these for every 1,000 admissions in at least one of the preceding three months. A country can also be added to the list if there is specific intelligence that a significant number of its nationals have breached or about to breach the immigration rules.In practice there are actually two lists. The first contains the 44 countries whose nationals can expect much more rigorous treatment of their visa applications. The second list is of 32 countries whose nationals face tougher action when they arrive in Britain and if they face deportation. They are updated quarterly and signed off by the immigration minister.It is thought that the core of the lists probably centres on countries from the Indian sub-continent, such as Pakistan, and the Middle East.The FCO's director of migration, Susan Simon, has told the tribunal that "although many countries will be aware of the security concerns posed by their nationals, some would be highly offended if the UK raised these concerns publicly. Many countries use visa and immigration policy as a foreign policy tool, reflecting their attitudes towards certain countries and the value of certain relationships. They expect us to do the same."She said that even those that understood Britain's risk-based approach would react badly if it was publicised that they were on the list. She expected that the published list would attract widespread attention and feature in the international media.The move would lead to retaliation such as similar measures to British travellers applying for visas, including officials, which could hinder the UK's ability to function effectively overseas.Simon also warns that it risks diplomatic countermeasures and could become a bone of contention in diplomatic talks on top of the regular concerns they already raise with British ambassadors and ministers over visas as they lobby to be taken off the list.She admits that the government was taken by surprise by the commissioner's ruling that there should ban partial disclosure of the list arguing that it could be "reversed engineered" to identify the countries that remained secret.She also said that those who were publicly identified as part of a smaller blacklist or rogues' gallery of countries who have been named and shamed on the basis of poor relations with the UK would lead to presentational and reputation ramifications.The FCO also claimed it would also risk overseas contracts for British companies and would "create or increase the perception that the UK is not open to visitors or business from those countries." Co-operation over deporting their nationals from Britain would also be put at risk.Human rights lawyer, Shahram Taghavi, who is representing John O in Thursday's appeal, said the authorisation and the secret list "not only offends against the established fundamental human rights principle of not discriminating on the grounds of nationality or race, but also violates a cardinal principle of the rule of law, the principle that laws must be accessible to citizens."We will be arguing that the Home Office have not provided a single piece of evidence to support their allegation that disclosure of the list will damage international relations and inviting the tribunal to rule that, in any event, any risk of damage to international relations is wholly outweighed by the public interest of knowing which countries are on the list."He added that while it was possible to argue that the countries involved probably already knew they were on such a list, it missed the point: "Our primary concern is for the innocent citizens of these countries who are unknowingly being discriminated against solely on the grounds of their nationality or race."A government spokesperson defended the decision to keep the list secret: "The ability to more closely examine those who pose the highest risk is vital to ensuring the security of the border. We are appealing as we believe that maintaining the list's confidentiality is vital to ensure officers can undertake these thorough checks without compromising diplomatic relations."They also denied the claim that it would make it harder for an individual to launch a discrimination claim in court.."We expect our officers to treat individuals professionally regardless of their nationality and we take any allegation of discrimination seriously," they said. "The ability to differentiate between the risk posed by particular nationalities does not permit individual decisions to be made solely on the basis of a person's nationality."Immigration and asylumForeign policyCivil serviceRace issuesAlan Travisguardian.co.uk © 2012 Guardian News and Media Limited or its affiliated companies. All rights reserved. | Use of this content is subject to our Terms & Conditions | More Feeds

19 сентября 2012, 15:17

Frontrunning: September 19

Deposit Flight From Europe Banks Eroding Common Currency (Bloomberg) BOJ eases monetary policy as global slowdown bites (Reuters) Stalled Rally Puts Pressure on Spain (WSJ) Missed Chances Stoke Skepticism Over EU’s Crisis Fight (Bloomberg) Germany's big worry: China, not Greece (Reuters) Goldman names new CFO, heralding end of an era (Reuters) Russia Demands U.S. Agency Halt Work (WSJ) Fed’s Dudley Says Easing Vital to Spur Too-Slow Growth (Bloomberg) Romney under fire from all sides (FT) Poland cuts red tape to spur growth (FT) IMF to Put Argentina on Path to Censure Over Inflation Data (Bloomberg) BOE Unanimous on QE Amid Divisions on Need for More Stimulus (Bloomberg) Singh’s Biggest Ally to Quit Coalition Over Foreign Retail (Bloomberg) S&P Affirms Australia’s AAA Grade, Citing Economic Resilience (Bloomberg) Asian demand will cushion economy, says RBA (Australian) Overnight Media Digest WSJ * The head of FedEx Corp on Tuesday sounded a warning about the fate of China's export-driven economy as the world's largest air package shipper cut its forecast for global growth in 2012 and 2013. * Wall Street's longest-serving chief financial officer stepped down Tuesday as Goldman Sachs Group Inc gave its first nod to a group of younger leaders. * Yahoo Inc has begun to cash out a large chunk of its considerable stake in Chinese Internet concern Alibaba Group Holding Ltd, rewarding shareholders in the U.S. firm and accumulating strategic cash with the long-anticipated move. * Anschutz Co is planning to sell Anschutz Entertainment Group, its powerhouse sports-and-entertainment subsidiary whose properties include a piece of the Los Angeles Lakers as well as sports teams, stadiums and music festivals around the world. * China Investment Corp is taking a more active role in its investments overseas by co-investing with private-equity fund managers such as Canada's Brookfield Asset Management Inc, according to people with the direct knowledge of the fund, reflecting a shift in how one of the world's largest sovereign funds prefers to invest its money   FT SAUDIS OFFER EXTRA OIL TO CONTROL PRICES Saudi Arabia has offered its main customers in the US, Europe and Asia extra oil supplies, a sign the world's largest exporter is worried about the impact of rising prices on the global economy. DIRECT LINE DEBT RALLY SIGNALS FAITH IN IPO Bondholders are becoming more confident that RBS will successfully float Direct Line, even as people close to the process warn the bank is prepared to pull the deal if equity investors value the business at much less than 3 billion pounds ($4.88 billion). BP IN TALKS TO SELL TEXAS CITY REFINERY BP has held talks to sell its Texas City refinery to Marathon Petroleum Corp, the latest stage of a big asset disposal plan to cover the costs of the 2010 Deepwater Horizon disaster. SOUTH AFRICA LONMIN MINERS SET TO END STRIKE Striking mineworkers and Lonmin reached a wage agreement on Tuesday that should signal the end of more than five weeks of industrial action marred by violence and 45 deaths. LLOYDS OFFERS TO BUY BACK MORE DEBT Lloyds Banking Group became the latest UK lender to offer to buy back a large portfolio of its own debt as it looks to use excess cash on its balance sheet to eliminate expensive funding. BHP PUTS FREEZE ON EXECUTIVES' PAY BHP Billiton will not increase the basic salaries of more than 100 of its top directors, including chief executive Marius Kloppers, as it looks to show restraint and clamp down on costs. PARIS SEEN AS POSSIBLE STUMBLING BLOCK IN BAE-EADS TALKS All eyes have been on Paris since merger talks between Franco-German EADS and the UK's BAE Systems became public, with the British side claiming their French counterparts were the most likely block to a deal.   NYT * Private equity firms have been vying to buy portfolios of European bank debt on commercial real estate at deep discounts, and hope eventually to earn generous returns. * Yahoo Inc closed on the sale of half of its stake in the Alibaba Group of China, the company said on Tuesday, giving it $3 billion to return to its shareholders. * Goldman Sachs introduced on Tuesday what may be the first of the next generation of leaders to run the storied Wall Street firm, saying that its longtime chief financial officer, David Viniar, would retire at the end of January and be replaced by Harvey Schwartz, a 48-year-old executive. * FedEx Corp says the global economy is stalling and that the situation is likely to get worse next year. The company cut its outlook for global growth and industrial production on Tuesday while reducing its forecast for company earnings, part of its statement of first-quarter results.   Canada THE GLOBE AND MAIL * Faced with deepening cuts to the time they get from teachers, students are pushing back, testing whether they can be more than pawns in Ontario's latest labour battle. * A massive delegation of Indian finance officials is in Canada this week looking for tips on how to successfully launch a new sales tax. One of the main lessons they've learned so far: Putting it to a referendum is a bad idea. Reports in the business section: * Suncor Energy Inc has rolled out plans to buy back up to $1-billion worth of its own stock, reinforcing its new focus on financial returns rather than production growth. NATIONAL POST * A relatively new section of the Criminal Code makes it too easy to label certain serial offenders as "dangerous offenders" and infringes upon the principles of fundamental justice under the Charter, an Ontario judge has ruled in a precedent-setting case. FINANCIAL POST * Canada's housing correction "appears to be underway," Toronto-Dominion Bank's chief economist said Tuesday, one day after data showed national home sales plummeted in August. * The head of the Canadian Auto Workers union says he is optimistic after a day of constructive talks with General Motors that a new collective agreement can soon be reached with the automaker.   The Fly On The Wall's 7:00 AM Market Snapshot ANALYST RESEARCH Upgrades Achillion (ACHN) upgraded to Buy from Neutral at BofA/MerrillAstraZeneca (AZN) upgraded to Neutral from Underperform at Exane BNP ParibasChiquita Brands (CQB) upgraded to Buy from Hold at BB&TCorning (GLW) upgraded to Buy from Neutral at GoldmanFresh Del Monte (FDP) upgraded to Buy from Hold at BB&TGolar LNG Partners (GMLP) upgraded to Outperform from Market Perform at Wells FargoMarathon Oil (MRO) upgraded to Outperform from Neutral at Credit SuisseMonsanto (MON) upgraded to Conviction Buy from Buy at GoldmanSt. Jude Medical (STJ) upgraded to Outperform from Market Perform at Wells FargoWebster Financial (WBS) upgraded to Strong Buy from Outperform at Raymond James Downgrades Bon-Ton Stores (BONT) downgraded to Underperform from Neutral at Credit SuisseBroadcom (BRCM) downgraded to Market Perform from Outperform at Wells FargoCSX (CSX) downgraded to Neutral from Buy at UBSCharles Schwab (SCHW) downgraded to Neutral from Buy at GoldmanChicago Bridge & Iron (CBI) downgraded to Neutral from Outperform at MacquarieGlaxoSmithKline (GSK) downgraded to Underperform from Outperform at Exane BNP ParibasIdenix (IDIX) downgraded to Neutral from Buy at BofA/MerrillKansas City Southern (KSU) downgraded to Sell from Neutral at UBSLam Research (LRCX) downgraded to Neutral from Buy at CitigroupNorfolk Southern (NSC) downgraded to Neutral from Buy at UBSNorthern Trust (NTRS) downgraded to Underperform from Neutral at Credit SuissePriceSmart (PSMT) downgraded to Neutral from Buy at Janney CapitalRoyal Gold (RGLD) downgraded to Neutral from Overweight at HSBCUnion Pacific (UNP) downgraded to Neutral from Buy at UBSWaste Management (WM) downgraded to Underweight from Neutral at JPMorgan Initiations ASML (ASML) initiated with an Overweight at JPMorganAchillion (ACHN) initiated with a Buy at Deutsche BankAllergan (AGN) initiated with a Hold at CanaccordArcelorMittal (MT) initiated with a Sell at BTIGBaxter (BAX) initiated with an Outperform at BMO CapitalCelanese (CE) initiated with an Outperform at RBC CapitalDelcath Systems (DCTH) initiated with an Outperform at JMP SecuritiesDover (DOV) initiated with a Buy at CapstoneDow Chemical (DOW) initiated with a Sector Perform at RBC CapitalDuPont (DD) initiated with a Sector Perform at RBC CapitalFMC Corporation (FMC) initiated with a Neutral at GoldmanFusion-io (FIO) initiated with an Outperform at Pacific CrestGenerac (GNRC) initiated with a Buy at CanaccordGulfMark Offshore (GLF) initiated with a Market Perform at Wells FargoLyondellBasell (LYB) initiated with an Outperform at RBC CapitalOptimer (OPTR) initiated with an Outperform at LeerinkRPC, Inc. (RES) initiated with a Market Perform at Wells FargoSherwin-Williams (SHW) initiated with a Top Pick at RBC CapitalTidewater (TDW) initiated with an Outperform at Wells FargoValspar (VAL) initiated with an Outperform at RBC Capital HOT STOCKS ACE Ltd. (ACE) acquired 80% of PT Asuransi Jaya Proteksi in IndonesiaW&T Offshore (WTI) to acquire offshore blocks from Newfield Exploration (NFX)Goldman Sachs Group (GS) CFO David Viniar to retire. Harvey M. Schwartz, global co-head of the Securities Division, will become CFO at the end of January, 2013Johnson & Johnson (JNJ) unit requested FDA approval of SIMPONI Syngenta (SYT) to acquire Pasteuria BiosciencVF (VFC) targets $1.1B in revenue growth in Asia Pacific business over next five yearsJDSU (JDSU) announced sale of holographic security product line to OpSec SecurityChurchill Downs (CHDN) joint venture removes closing condition for purchase agreementMSB Financial (MSBF) to suspend dividendWintrust Financial (WTFC) to acquire HPK Financial for $27.5MSandstorm Metals (SAND) agreed to purchase precious metals from Colossus MineralsTrimble (TRMB) acquired Logicway to expand its transportation, logistics capabilities EARNINGS/GUIDANCE Companies that beat consensus earnings expectations last night and today include:ChinaEdu (CEDU) NEWSPAPERS/WEBSITES The Bank of Japan decided on strong steps to further ease its monetary policy today following recent easing action by the Fed, as the central bank looks to tackle entrenched deflation, the strong yen, and slowing global growth, the Wall Street Journal reportsResearch that suggests prescription drugs are as good or better at preventing strokes than interventional procedures is prompting a range of leading doctors to recommend against carotid surgery and carotid stent implants in most patients who haven't had stroke symptoms. The shift has broad implications for large medical-device makers (ABT, BSX, JNJ, COV), the Wall Street Journal reports Anschutz Co. said it wants to sell its sports and entertainment unit in a potential multi-billion dollar sale. Potential buyers could include Liberty Media Corp. (LMCA) and News Corp. (NWSA), Reuters reportsAmerican Airlines (AAMRQ) said it notified over 11,000 workers they could lose their jobs as part of its bankruptcy reorganization, and that it was reducing flights 1% to 2% for the rest of September and October, Reuters reportsRichmond Fed President Jeffrey Lacker said the shock from the credit crisis may impede efforts by the central bank to quickly bring down unemployment even with the use of record stimulus, Bloomberg reportsJohnson & Johnson (JNJ) is setting up four centers around the world to look for early-stage acquisitions, partnerships and investment opportunities, Bloomberg reports SYNDICATE Approach Resources (AREX) files to sell 5M shares of common stockFlamel Technologies (FLML) files to sell 3.3M ordinary shares for holdersGoldcorp (GG) announces secondary sale of 8.42M Primero Mining sharesHealth Care REIT (HCN) 26M share Secondary priced at $56.00Thermon Group (THR) files to sell 8M shares for holders ACTIVIST/PASSIVE FILINGS Gabelli reports 5.18% stake in Kenexa (KNXA)Gabelli reports 7.64% stake in U.S. Home Systems (USHS)Roust Trading reports 19.4% stake in Central European Distribution (CEDC)York Capital lowers stake in Dollar Thrifty (DTG) to 7.9% from 11.3%

28 августа 2012, 07:49

Mitt Romney's Strange Bedfellows In Long Drug War

Parts of this article are adapted from the book "This Is Your Country on Drugs: The Secret History of Getting High in America." Campaigning in New Hampshire during the GOP primary, Mitt Romney was asked on several occasions whether he supported medical marijuana. He became visibly frustrated. "I have the same position this week I had last week when you asked the question," he said, before arguing fairly loosely that medical marijuana should be banned because it might lead to broader marijuana legalization, which might in turn lead pot smokers to try hard drugs. "The entryway into our drug culture for our young people is marijuana," Romney said. "Marijuana is the starter drug. And the idea of medical marijuana is designed to help get marijuana out into the public marketplace and ultimately lead to the legalization of marijuana overall. And in my view, that's the wrong way to go." Romney suggested his questioner approach Democrats instead and promised to fight legalization. "I know there are some on the Democratic side of the aisle that'd be happy to get in your campaign," he said. "But I'm opposed to it, and if you elect me president, you're not going to see legalized marijuana. I'm going to fight it tooth and nail." Later in the campaign, during an interview in Colorado with a local CBS reporter, he expressed the same disdain for the question. In that swing state, medical marijuana is legal and popular. Colorado residents will vote Election Day on a constitutional amendment that would legalize it for all adults. "Aren't there issues of significance you'd like to talk about? The economy? The growth of jobs? The need to put people back to work?" asked Romney, before adding, "I believe it's a gateway drug to other drug violations." After the interview ended, he added as an aside to the reporter, "I'm not running on marriage and marijuana. Those are state issues." The gateway theory has long been discredited, although pot smokers, both recreational and medical, do often encounter the drug culture. People who want coffee go to a coffee shop; beer drinkers go to bars and liquor stores. Unless they're seeking medical marijuana in states where it's legal, pot smokers go to drug dealers. Romney's contempt for the very question might seem to make the decision on Election Day easy for voters who care foremost about pot. But while Romney has vowed to fight weed tooth and nail, President Barack Obama is already doing so, throwing the weight of the Justice Department against medical marijuana shops around the country, even though he had previously promised not to waste federal resources targeting businesses in compliance with state law. Medical marijuana advocates have reacted with fury. "Obama promised the American people that he would lead his agencies based on science and not political ideology, and promised not to interfere with state medical marijuana laws. He has broken both promises," said Steph Sherer, head of Americans for Safe Access, the largest organization representing medical marijuana patients. "It's his administration's policy that marijuana has no medical value and is more dangerous than methamphetamines. In the first three and a half years of President Obama, the [Drug Enforcement Administration] has raided more medical marijuana facilities than in eight years of Bush." It might seem strange for Obama, a heavy pot smoker himself in high school who has called the drug war a failure, to be prosecuting it with such vigor. But the assault is in line with a progressive American hostility toward drug use that stretches back more than a century. The same impulse -- and in many cases the same people -- that galvanized the movements to end slavery and win women the right to vote also drove the temperance movement, the forerunner of today's anti-drug crusaders. Cracking down on drinking and drug use fits into the progressive notion that government power should be marshaled to improve society and the people within it. It also neatly aligned with New Deal Democrats' push to expand the size and scope of government during the 1930s. Understanding the role that liberalism played in launching the drug war is critical for anyone looking to roll it back. We could start on a Sunday, in December 1873, when around 70 women marched out of a Presbyterian church in Hillsboro, Ohio, led by the daughter of a former governor. "Walking two by two, the smaller ones in the front and the taller coming after, they sang more or less confidently, 'Give to the Winds Thy Fears,' that heartening reassurance of Divine protection now known ... as the Crusade Hymn. Every day they visited the saloons and the drug stores where liquor was sold. They prayed on sawdust floors or, being denied entrance, knelt on snowy pavements before the doorways, until almost all the sellers capitulated," writes Helen E. Tyler in Where Prayer and Purpose Meet: The WCTU Story, 1874–1949. Born out of these marches, the Woman's Christian Temperance Union became one of the most successful lobbying organizations in American history. Over the next four decades, the group became a media sensation, grew its ranks to more than 345,000, and spearheaded the effort to transform the personal pledge of its members "to abstain from all distilled, fermented and malt liquors" into a Constitutional mandate. By 1920, per-capita consumption in the United States was only about an eighth of what it was a century before, and only about a quarter of what it is today. The WCTU's slogan -- "For God and Home and Native Land" -- perfectly encapsulates the forces that propelled it: religion, family values, and nationalism. In the 19th-century United States, all three were ascendant. The Second Great Awakening fostered the growth of missionary societies, preaching tours, and dayslong revival meetings. New periodicals such as Godey's Lady's Book, Ladies' Home Journal, and Good Housekeeping described women's duties to their nuclear families as near-religious imperatives. The War of 1812 -- especially Andrew Jackson's drubbing of the British at the Battle of New Orleans -- gave Americans a sense of themselves as players equal to any on the world stage and unleashed a wave of patriotic fervor. If the latter ebbed a little during the Civil War, it rose again mightily with the 1876 centennial, marked in Philadelphia with an exposition of homegrown wonders that included Charles E. Hires' root beer, H.J. Heinz's ketchup, and Alexander Graham Bell's telephone. In other words, if you had a taste for Bible-thumping, homemaking, flag-waving, and teetotaling, it was an exciting time for America. Ditto if you had a taste for cocaine or opiates. What we think of as today's major drugs almost all entered American culture in the mid-19th century, and all became hugely popular by the end of it. Key to their success was the demonization of beer, wine, and liquor by the WCTU, the Anti-Saloon League, and their various fellow travelers and predecessors, none of which realized something fundamental about America: that it relates to alcohol and drugs much like an addict does -- with spasms of morality and sobriety followed by relapse. Again and again in American history, use of one substance diminishes while use of another rises, due to a combination of social, political, and economic factors. A movement against a drug might spring up organically, but it's nurtured by whatever interests it serves. The drug goes from socially acceptable to socially condemned. It often becomes illegal. Then something else takes its place. This process was on full display in the 19th century, as the first significant surge of the temperance movement accidentally created a drug lover's utopia. * * * * * The first European settlers of America drank much more alcohol than we do now, despite the reputations of our Puritan ancestors. (Colonists also smoked an enormous amount of tobacco, often a variety that contained around 15 percent nicotine -- enough to cause hallucinations and a high far superior to the buzz that now comes from a Marlboro.) Unlike the WCTU, early American temperance advocates opposed, rather than drinking, drunkenness. In 1619, the Colony of Virginia banned "playing dice, cards, drunkenness, idleness, and excess in apparel." The Massachusetts Bay Colony began requiring a governor's permit in order to sell liquor in 1633, observing that many of its people were "distempering themselves with drinke." One unfortunate lush, a fellow named Robert Cole, was made to wear a red "D" around his neck for a year. But the American temperance movement didn't really get going until 1785, when Dr. Benjamin Rush, a signer of the Declaration of Independence and social reformer, wrote the first major anti-liquor treatise in U.S. history. In his "Inquiry Into the Effects of Ardent Spirits Upon the Human Body and Mind, With an Account on the Means of Preventing, and of the Remedies for Curing Them," Rush pioneers the conception of alcoholism as a disease, and he still suggests Christianity, guilt, and shame as great inducements to sobriety. But he also writes of the effectiveness of cures including vegetarianism, ankle blisters, a "violent attack of an acute disease," "an oath, taken before a magistrate, to drink no more spirits," and "suddenly, and entirely" abstaining from liquor -- perhaps with the aid of a touch of laudanum. Unlike the teetotalers he inspired, Rush restricted his finger-wagging to the consumption of liquor. Drinks such as beer and wine, he writes, are "generally innocent, and often have a friendly influence upon health and life." Indeed, when America's most prominent physician was recommended by Thomas Jefferson to help prepare Meriwether Lewis and William Clark for their journey West, Rush suggested outfitting them with, among other things including 8 ounces of Turkish opium and 600 mercury-laden laxatives of his own concoction, 30 gallons of "medicinal wine" -- although the doctor did admonish, "The less spirit you use the better." Rush suggests that the overuse of spirits leads to everything from "a puking of bile," "a husky cough," and "frequent and disgusting belchings" to "falsehood ... fraud, theft, uncleanliness, and murder." Liquor tears apart families, ruins fortunes, and corrupts children. "The social and imitative nature of man," he warns, "often disposes him to adopt the most odious and destructive practices from his companions," meaning that a drunkard begets other drunkards, until so many are about that the very nation is at risk. "Should the customs of civilized life preserve our nation from extinction ... they cannot prevent our country being governed by men, chosen by intemperate and corrupted voters. From such legislators, the republic would soon be in danger." Likeminded men such as Jefferson and John Adams similarly wanted the nation to be built on "virtue" -- a democratic society, they reasoned, requires the selfless and civilized participation of upright citizens. Shortly after the Constitution was ratified, Treasury Secretary Alexander Hamilton pushed through Congress a tax on liquor that he said was meant "more as a measure of social discipline than as a source of revenue." (Though Hamilton also conceded that he "wanted the tax imposed to advance and secure the power of the new federal government.") Americans, it turned out, had as much love for taxes on whiskey as they had for taxes on tea, and the levy was met on the frontier with fierce resistance. Protesters launched the Whiskey Rebellion of 1794, which had to be beaten back by George Washington. The movement against insobriety has risen and fallen at different points in the history of this nation founded on high idealism. But whenever the American campaign against drunkenness has gathered strength, whether in the 1830s, the 1870s, or the 1980s, the call for temperance has evolved into a demand for full abstinence -- zero tolerance, in today's terms. Abraham Lincoln told a temperance organization in 1842 that Americans used to assume that problems with alcohol come from "abuse of a very good thing," but then came to realize that the culprit is "use of a bad thing." The WCTU still proudly displays a line from the ancient Greek philosopher Xenophon on its Web site: "Temperance may be defined as: moderation in all things healthful; total abstinence from all things harmful." Members of various waves of the American temperance movement have distributed copies of Rush's "Inquiry," but once total abstinence became the goal, they left his kudos to beer and wine on the editing-room floor. Other positive portrayals of drinking were edited out of American history, too. An 1848 engraving of George Washington making a toast to his officers shows him holding a glass with a bottle of liquor or wine on the table. When the image was reprinted for the centennial, as the temperance movement rose, the glass was removed and the bottle was replaced with a hat. * * * * * The temperance movement's drift toward extremism is understandable. In the 19th century, temperance advocacy rose in tandem with pushes for both the abolition of slavery and equal rights for women, movements that tended to favor an uncompromising position. Lincoln supported a moderate stance on slavery and still went to war over it. And women either deserved equal rights or they didn't -- although the suffrage and temperance movements were so closely connected that opponents of the latter often opposed the former so women wouldn't have a chance to vote on alcohol in the way that they'd promised. By 1812, when Rush published his extremely popular "Medical Inquiries and Observations Upon the Diseases of the Mind," he'd concluded that drinkers, not just drinks, could be generally innocent. Their will, he writes, was the "involuntary vehicle of vicious actions." But that didn't stop him from suggesting, after a little hand-wringing over issues of personal liberty, that alcoholics be confined to "sober houses" in order to effect a "complete and radical cure of their disease." The transition from moderation to the radical cure of abstention was further assisted by the Rev. Lyman Beecher, a brilliant orator and evangelist who had no fewer than six children who would make a mark on literary and political history. (Harriet Beecher Stowe of Uncle Tom's Cabin fame is the most well known today.) Beecher and his children, several of whom were prominent abolitionists, were what we'd now call liberals or progressives. Although Democrats are the ones usually tagged as being "soft on drugs" today, throughout American history, movements against drugs and alcohol have generally come from the left, justified for reasons of common good, public health, and religion. Republican President Warren G. Harding and his attorney general famously played poker and drank bootlegged whiskey during Prohibition, while The Nation magazine, then and now a leader of liberal thought, was a supporter of the 18th Amendment. The Prohibition Party, founded in 1880, was emphatically leftist -- it had as a primary goal the implementation of the income tax. It's only the relatively recent rise of a more secular left that's altered the dynamic. In 1814, Beecher delivered a series of six sermons on insobriety designed to appeal to the growing sense of American identity. "Intemperance is the sin of our land, and, with our boundless prosperity, is coming in upon us like a flood," he preaches. "[I]f anything shall defeat the hopes of the world, which hang upon our experiment of civil liberty, it is that river of fire, which is rolling through the land, destroying the vital air, and extending around an atmosphere of death." As Beecher's and other Second Great Awakening preachers' words were printed and distributed around the country, the shift to absolutism came rapidly: Within 10 years of its 1836 founding, the American Temperance Society had officially redefined "temperance" to mean "abstinence." The position cost the movement the early support it had enjoyed from the beer lobby, which then joined forces with the liquor industry against the society. Beecher's river-of-fire rhetoric wasn't necessarily disproportionate to the problem. Despite the hopes of the nation's founders, drinking had risen steadily in the United States after the revolution, according to drug and alcohol historian David F. Musto. Anti-British sentiment led to a decline in the importation of British beer and an increase in domestic whiskey consumption, which in turn strengthened the temperance movement -- the effects of the more potent beverage, it was assumed, being that much more deleterious to society. By the 1800s, the movement had gained enough momentum to force schools to teach D.A.R.E.-style fear-mongering. It demanded that anti-alcohol messages be a part of every child's education. "The majority of beer drinkers die of dropsy," children were taught. "When alcohol passes down the throat it burns off the skin leaving it bare and burning. Alcohol clogs the brain and turns the liver quickly from yellow to green to black. Alcohol is a colorless liquid poison." Referring to "alcohol" as a "poison" was the culmination of the shift in attitude. Once beer and whiskey and gin had become "alcohol," they became easier to vilify. Once alcohol had become "poison," the fight was mostly over. These days, poisonous alcohol is mostly confined to chemistry labs and cleaning agents; the respectable label for the drinkable stuff in educational settings is "drug," which associates it with something already prohibited. "There were days when we called it Bourbon whiskey and Tom gin, and when the very name of it breathed romance. That time is past. The poor stuff is now called alcohol," wrote Stephen Leacock in 1918. "I wish somehow we could prohibit the use of alcohol and merely drink beer and whiskey and gin as we used to." * * * * * Jill Lepore sums up the conventional understanding of why American drinking collapsed beginning in the 1830s in a 2007 New Yorker article. "If you were to look at a map, and chart these changes, you'd see that they follow the course of the nation's growing network of canals and railroads. The canal or railroad arrives, and the people join churches; the people join churches, and they drink less. How do historians account for these correlations? The answer, at first, seems obvious: preachers spread the Gospel; the same boats and trains that carried cash crops from farms to towns brought revivalist ministers from towns to farms," she writes, before asking, "But, once they got there, why did anyone listen to them?" The most widely accepted answer to that question was proposed by Charles Sellers, author of The Market Revolution: Jacksonian America, 1815–1846, which argues that capitalism drove people from the taverns because the industrializing marketplace needed sober workers. It's one thing for a field hand to be wasted, the thinking goes. It's another for a brakeman to be hammered. An insurgent historical camp, led by Daniel Walker Howe, insists that there was no market revolution in the 1830s. The nation's development, he holds, began earlier and gradually expanded -- much more an evolution than a revolution. It certainly didn't take place within a decade. Howe suggests that people listened to the preachers simply because they were authority figures who represented an even greater authority figure, God. A problem with using his theory to explain the decline of boozing is that drinking didn't plummet in the early 1700s, during the First Great Awakening. Clearly, there was more to the downturn than just the Almighty or the almighty dollar. Human behavior is very difficult to change. So if Americans all of a sudden stopped getting drunk, what did they do instead? They tended to their families. They prayed. And yes, they labored. But they also got high. Although whiskey has long been used to self-medicate depression, nothing takes the edge off quite like a good narcotic. And in the 1830s, when the temperance movement began its first great push, which helped reduce per-capita U.S. alcohol consumption from four gallons per year to just one gallon in the span of a decade, Americans had quite the edge on. The Panic of 1837 was set off when banks in New York City essentially shut down. Across the country, paper notes became worthless. For five years, the United States was ravaged by its most severe economic downturn to date. Economist Milton Friedman called it "the only depression on record comparable in severity and scope to the Great Depression of the 1930's." America had hit bottom. The religious revival was one response -- the Second Great Awakening culminated in the 1830s -- but Americans also turned to opium to ease the pain. By the 1870s, when the temperance movement began another great push, the one that eventually led to Prohibition, America's long-standing affection for opium products such as laudanum combined with other cultural forces such as war, economic development, and immigration patterns to move opium from the medicine cabinet to those infamous urban dens. And surveys from the time show that the drug was even more popular in rural areas. * * * * * Twenty-four-year-old Warren Delano made his first overseas journey in pursuit of opium in 1823 on behalf of Boston-based importer Russell & Co. Within seven years, he was a senior partner in the company and heavily involved in the lucrative opium trade. His grandson, Franklin Delano Roosevelt, would later sign a constitutional amendment undoing Prohibition. In the intervening century, America went through a relationship with drugs that makes our current one appear almost functional. In 1827, the first year the federal government began tabulating opium imports, almost none was brought into the United States. Five years later, the number has climbed to around 50,000 pounds. In several years during the 1830s and early 1840s, importation peaked at more than 70,000 pounds. If a dose is less than half a gram -- and it can often be much less -- then 70,000 pounds would be enough for more than 30 million opium highs in a nation with an 1840 population of roughly 17 million. Importation statistics suggest that use continued to rise throughout the 1840s and '50s. Opiate use rose just as drinking declined, increasing in the very midst of the temperance surge. As America's first real introduction to a drug other than alcohol, the opium boom enjoyed a long honeymoon. For decades, the benefits of the drug were cherished as its downsides remained unknown or ignored. Although Chinese immigrants, who came to work on the rapidly expanding railroad network, are often credited for bringing opium and addiction to it with them to the United States, immigration statistics suggest that the American taste for opiates might be in-born. By 1880, there were more than 100,000 Asian-born immigrants living in the United States, and their entry into American culture certainly aided the growth of the opium trade. But the U.S. Census Bureau says that there were just over 1,000 people born in Asia living in the United States in 1850, by which time the rise of opium was already well underway. It has long been assumed that Civil War doctors gave out morphine injections to wounded troops like candy, and that the men then brought their opiate addictions home after hostilities ceased. But the government's own Medical and Surgical History of the Civil War, published just after the conflict, debunks that theory: "The hypodermic syringe had not yet found its way into the hands of our officers," it states. The report's conclusion jibes with the history of medical technology. It was in the 1850s that the first syringe injected morphine into a patient, in Britain, and the practice didn't spread to Civil War battlefields until late in the war. Morphine was more commonly dusted into wounds, and as in civilian life, opiates were also administered as tinctures, pills, or salts. Historians have long debated how many addicts that might have produced, but there's strong evidence that the so-called Soldier's Disease is to some extent an invention or supposition. That doesn't settle the question, of course, of what role the war played in the spread of drug use that came after it. No doubt the many horrors that troops witnessed were traumatic enough to lead some to self-medicate, but men weren't the primary users of opium. Most studies from the time reveal a roughly 60-to-40 percent female-to-male division among opium users. In the 19th century, opium was also a distinctly midlife drug: The average user was about 35 years old, and she most likely got her first taste from her doctor. Nineteenth-century opium users were predominantly middle- and upper-class, too, hardly the proletarians who fought in the war. As use and addiction rose, the temperance movement finally caught up with opium. The Chinese became scapegoats. The first American narcotics law was passed in San Francisco in 1878, and it targeted not opium but opium dens, which were run by Chinese immigrants and attracting a multicultural crowd. By 1885, opium was less socially acceptable than alcohol, which it had begun to replace only a half-century earlier. A New York Times article about a courtroom scene displays the prevailing attitudes of the decade: James Bradford ... was nobbily attired in a tight-fitting Prince Albert coat, carried a new-market on his arm, and he held a silver-headed cane and a high hat in his hand. He was an ideal of the creature known as "dude." He denied having smoked the drug. "Well, Officer Reynolds caught you in the place," said the court. "How do you account for that?" "Well, Judge, to tell the truth," he replied faintly, "I was a little bit -- a little bit -- well, I must admit that I was full, and I don't know how I came to go into such a disreputable house." "The officer further claims that you had an opium pipe in your mouth," said the magistrate. "What is your explanation of this charge?" "That I can't tell," he answered meditatively, "unless some fellow put it in my mouth for a joke. I was full, you know, and they could have done anything they pleased without my knowing it." Assistant District Attorney Purdy said that the case was a very clear one, and from the evidence he thought the prisoner guilty of the charge of selling opium to be smoked on the premises. He said he thought it was bad enough for a Chinaman to be charged with this offense, but it was a crime of more importance when one of our own race is caught in the act of selling this cursed drug, and he implored the court to show no leniency to the accused. The opium den's owner was sent away for three months and fined $500, which the Times reports was the highest penalty given to date in New York. Bradford got a $25 fine and 10 days in the city jail. "He was unable to pay his fine and he stepped down stairs a very crestfallen 'dude,'" notes the story's kicker. As amusing as the story seems, its author is working with some seriously held assumptions: that opium use should be confined to the Chinese, that drinking -- or being "full" -- is more acceptable than getting high, and that opium is a "cursed drug." * * * * * Opium and alcohol are rather different experiences that don't mix -- either physically or psychically -- which might account for the dude's memory lapse. Thomas De Quincey, the popular author of the 1822 Confessions of an English Opium-Eater, describes it well: "The pleasure given by wine is always rapidly mounting ... after which as rapidly it declines; that from opium, when once generated, is stationary for eight to ten hours: the first, to borrow a technical distinction from medicine, is a case of acute, the second of chronic, pleasure; the one is a flickering flame, the other a steady and equable glow. But the main distinction lies in this -- that whereas wine disorders the mental faculties, opium, on the contrary (if taken in a proper manner), introduces amongst them the most exquisite order, legislation, and harmony." At the time, there was little research done exploring the relationship between opium use and drinking. But there was at least one noteworthy study: an 1872 look at the opium boom by the Massachusetts State Board of Health. The reason for the dramatic upswing in opiate use, it concluded, wasn't the Chinese or the Civil War -- it was the temperance movement. This unintended consequence of the call for sobriety wasn't unique to the United States, the board found. "It is a significant fact ... that both in England and in this country, the total abstinence movement was almost immediately followed by an increased consumption of opium," it notes. The study suggests that easy accessibility to the drug through pharmacies was part of the reason for the increase, but that many other sources existed as well: "Opium has been recently made from white poppies, cultivated for the purpose, in Vermont, New Hampshire and Connecticut, the annual production being estimated by hundreds of pounds, and this has generally been absorbed in the communities where it is made. It has also been brought here from Florida and Louisiana, while comparatively large quantities are regularly sent east from California and Arizona, where its cultivation is becoming an important branch of industry, 10 acres of poppies being said to yield, in Arizona, twelve hundred pounds of opium," one official, referred to as a State Assayer, reported to the board. Although this description of a thriving domestic opium crop might sound surprising today, the board's characterization of that crop's consumers certainly doesn't: "[T]he opium habit is especially common among the manufacturing classes," it asserts, "who are too apt to live regardless of all hygienic laws." It puts some of the blame for such lower-class use on doctors, who are "in no small measure responsible for the moral, as well as physical, welfare of their patients," and shouldn't be allowed to get away with the "injudicious and often unnecessary prescription of opium." America's better half made up "so large a proportion of opium takers," the study suggests, because women were "doomed, often, to a life of disappointment ... of physical and mental inaction, and in the smaller and more remote towns, not unfrequently, to utter seclusion." The "most important cause" of opium taking, however, is "the simple desire for stimulation," an urge hitherto satisfied by alcohol consumption. Opium, the report notes, was both more available and more socially acceptable than alcohol. The narcotic "can be procured and taken without endangering the reputation for sobriety. In one town mentioned, it was thought 'more genteel' than alcohol." The report goes on to say that it was "between 1840 and 1850, soon after teetotalism had become a fixed fact, that our own importations of opium swelled" -- citing a rise of 350 percent. In England, "one doctor noted," "opium chewing has become very prevalent, especially since the use of alcoholic drinks has been to so great an extent abandoned, under the influence of the fashion introduced by total abstinence societies." The board also found it "curious and interesting" that as wine drinking advanced in Turkey, opium eating retreated. As always in America, the limits of what exactly is moral behavior depend on what the meaning of "is" is. By following their version of God's code to the letter, teetotaling Americans of the 19th century freely violated its spirit. * * * * * Opium's boost was not only due to its acceptability as a booze replacement, but also because it was a good fit for the times in other ways. As the Massachusetts board of health and De Quincey both noted, opium made for a good remedy for the negative side effects of the century's rapid industrialization and urbanization -- boredom, back pain, anxiety, and, because of poor sanitation, all sorts of stomach problems. In the United States, the negative consequences of a particular drug's use are typically dealt with not only by condemnation, but also by searching for a better, less harmful drug -- as optimistic, potentially profitable, and quintessentially American a project as any that can be conceived. Morphine was isolated from opium around 1805. Big Pharma got into the business of manufacturing and distributing the drug, usually dissolved in alcohol. In the 1830s, just as folks were starting to put down the bottle, pharmaceutical companies in Philadelphia became major morphine producers. Medicinal opiate imports doubled per capita between 1870 and 1890. By the 1890s, there were a quarter of a million morphine addicts living in the United States. Significantly, these new drugs came with no baggage. Opium wasn't an evil poison like alcohol, at least initially. Morphine taken through a needle, it was first assumed, had no chance of causing addiction. When that myth was dispelled, the search was on for a nonaddictive substitute. Bayer, the world's first pharmaceutical giant and the maker of aspirin, claimed to have found it and trademarked the wonder drug Heroin because it made people feel heroic, or, in German, heroisch. "It possesses many advantages over morphine," claims the Boston Medical and Surgical Journal in 1900. "It's not hypnotic, and there's no danger of acquiring a habit." Heroin had been synthesized from morphine in 1874, but its commercial value wasn't recognized until Bayer began selling it, in 1898. It took off in the United States, where manufacturers were soon lacing products ranging from lozenges to pills to salts that dissolved in water with Bayer Heroin. An ambitious drug connoisseur might have been able to find meth back then, too. German scientists synthesized amphetamine in 1877, and Japanese researchers developed methamphetamine in 1893 (but didn't come up with crystal meth until 1919). In 1933, the first amphetamine derivative met the mass market, in the form of the Benzedrine inhaler sold by Smith Kline & French. It quickly integrated itself into bohemian culture to such a degree that it was regularly referenced by the earliest members of the Beat Generation, but speed wasn't much a part of the Progressive Era pharmacopeia. That doesn't mean there was no way to get a rush. Cocaine, isolated from the coca plant, added to the libertarian utopia. Merck was the first pharmaceutical company to manufacture it, and the drug was commercially available in the United States by 1884. Coca-Cola, introduced in 1886, was a mixture of coca, sugar, and another mild stimulant, the West African kola nut. It was marketed as a temperance beverage, a substitute for alcohol -- an intoxicant without the poison. Even Coca-Cola, though, hasn't always been safe from temperance activists: A movement leader took the drink to court in 1911, charging that its caffeine was dangerously addictive. After drawn-out litigation, Coke cut the caffeine by half. With the power of industry marketing behind it, cocaine swept across the nation. The new drug could "supply the place of food, make the coward brave, the silent eloquent," promised the Parke-Davis Company, which sold cocaine kits complete with a syringe. * * * * * So there we were, at the turn of the last century, with full legalization. Coke, heroin, and morphine -- all readily available. It wasn't just a druggie's paradise; it was the natural experiment that present-day drug-policy experts dream of. What would happen if drugs were legalized? Well, it happened. And history suggests that if we ever legalize them again, it won't be long before we ban them all over again. Yet legalized drugs weren't an accidental byproduct of the 19th century's economic and technological advances. They were its foundation. By the late 1800s, levies on alcohol, tobacco, and tea made up almost half of all British government revenue. They financed the country's imperialist aspirations, and along the way cost it the American colonies -- which financed their own war for independence with tobacco proceeds. The role of opium in furthering British colonial ambitions is well known. Rum propped up the transatlantic slave trade. "With these psychoactive products [colonial powers] paid their bills, bribed and corrupted their native opponents, pacified their workers and soldiers, and stocked their plantations with field hands," writes David Courtwright in Forces of Habit: Drugs and the Making of the Modern World. By 1906, tens of thousands of opium-containing medical preparations had been patented. In America, producing and selling these nostrums was a massive and far-reaching undertaking, one that helped create modern advertising and the mass media -- not to mention the monolithic, multibillion-dollar business that is Big Pharma. With the advent of the 20th century, however, the world's elite began to embrace a much different stance toward drugs, a reversal that Courtwright calls "one of history's great about-faces, however slowly and imperfectly executed." This about-face was driven by the United States. As the country emerged from World War I a preeminent power, it sought to enact its own tightening drug policies on a global scale, creating a regime of worldwide narcotics control that persists today even as other forms of American dominance falter. Opium had entered the American bloodstream through laudanum and other opium-laced products available at pharmacies and recommended by doctors. When the backlash against drugs began, the opposition went straight for the pharmacist -- and, to a lesser extent, the physician, who wasn't always seen as a trustworthy professional. In 1911, Hamilton Wright, the government's top drug official, went after both occupations in the pages of the New York Times. "A proportion of our doctors and a much larger ratio of our druggists regard their liberty to prescribe and sell as a license to advise and furnish to its victims the narcotic curse on demand," he laments. "The contrast between European and American professional ethics in this matter is deplorable, and the dark side of the picture is America's." Such mistrust was a byproduct of the growing movement for women's rights, which was closely allied with the temperance movement. To the members of the era's many women's temperance leagues, druggists were little better than tavern owners -- people, in essence, invested in intoxication. But the movement's actions against pharmacies and saloons was more than an effort to clean up a few drunks. As the Woman's Christian Temperance Union's version of its history makes clear, it was "a protest by women, in part, of their lack of civil rights. Women could not vote. In most states, women could not have control of their property or custody of their children in case of divorce. There were no legal protections for women and children, prosecutions for rape were rare, and the state-regulated 'age of consent' was as low as seven." The tavern, long a symbol of unruly male behavior, was also the place where rules were made. Most political meetings were held in saloons, which women were generally barred from. They didn't much care for that arrangement, or for the public priorities that resulted. "At the end of the 19th century, Americans spent over a billion dollars on alcoholic beverages each year, compared with $900 million on meat, and less than $200 million on public education," notes Helen E. Tyler in Where Prayer and Purpose Meet: The WCTU Story, 1874–1949. By the 1890s, the WCTU was endorsing women's suffrage, more than half of its departments worked on nontemperance issues, and it had one of the first full-time lobbyists in Washington. Similarly, pharmacies became a target of the movement because regulating their wares was a way to secure some of that elusive legal protection for women and children. In 1892, Ladies' Home Journal editor Edward Bok barred patent-medicine advertising from the publication. Over the next several years, he published numerous pieces revealing the true ingredients of many patent medicines and explicitly called the WCTU to action. In 1904, Bok declared that Doctor Pierce's Favorite Prescription, a favorite patent preparation of pregnant women, contained not only alcohol and opium, but also the potentially deadly plant extract digitalis -- too late, it turned out: Pierce had changed his formula since the magazine secured its sample. After losing a $200,000 lawsuit, the Journal hired lawyer-cum-journalist Mark Sullivan to help continue Bok's crusade in a more law-savvy, less financially dangerous manner. Sullivan delivered, contributing to exposés on unethical patent-medicine business practices. One Washington journalist made a career of securing testimonials from senators and representatives, charging companies $75 for the former and the relatively cut-rate $40 for the latter. Sullivan also helped Bok uncover the brisk business in supposedly confidential letters from female nostrum users, which, along with the writers' addresses, traded hands by the thousands among patent-medicine companies -- and anyone else who was willing to pay for them. When companies wrote these women back -- after employees had giggled over their missives' "spicy" parts -- they frequently answered with a form letter, and sometimes with the wrong medication. "The medicines are put up by young girls who are constantly making mistakes and sending men's remedies to women, and vice versa," Sullivan writes in a 1906 story. "They can't do otherwise because they have to send out a certain number of treatments in a given time." As such pieces galvanized women against the industry, Jane Addams, the legendary Chicago suffrage and anti-war activist, campaigned for a ban on common patent-medicine ingredient cocaine, which passed in her hometown in 1904. In 1905, muckraking journalist Samuel Hopkins Adams published an 11-part investigative series in Collier's Weekly exposing much of the patent-medicine industry as fraudulent. Upton Sinclair's The Jungle followed soon after, helping convince President Theodore Roosevelt and the American public that a law regulating both drugs and food was needed. Historian James Harvey Young describes the coalition that got the Pure Food and Drug Act of 1906 through Congress as made up of "agricultural chemists, State food and drug officials, women's club members, the medical profession, sympathetic journalists, [and] the reform wing of business." The Equal Suffrage League, the General Federation of Women's Clubs, and the WCTU were all involved. * * * * * Women's groups that supported the Pure Food and Drug Act were concerned with protecting consumers from adulterated products. The American Pharmaceutical Association, however, didn't have such untainted motivations. Public opposition to patent medicines came at a time when American drug use was declining, after a peak in the 1890s. It was the corruption of the industry, as exposed in the Collier's investigation, that was the most troubling drug issue for most Americans. Big Pharma was happy to play along. It was in its clear interest to have its intoxicants marketed through doctors rather than through unregulated pharmacies: It would disassociate its products from patent medicines and help crush competition from smaller firms. In 1903, the American Pharmaceutical Association had already proposed legislation that would make the sale of cocaine, opiates, and chloral hydrate illegal without a prescription. Congress implemented the law in the District of Columbia, and a few state legislatures followed suit. In 1905, Congress banned opium imports and prohibited the drug's use in the Philippines. Opium smokers quickly switched to morphine, heroin, and cocaine, which were still legal. In opium, politicos had found an issue that they could use to win favor with China in opposition to Europe, which had violently forced opium into Chinese lungs as a method of commercial subjugation. Allying with China against opium was a useful foreign-policy tool, though it wasn't especially interesting to Americans back home. Although temperance advocates included drugs in their condemnation of insobriety, booze remained a much bigger public-health concern among most progressives. Reliable estimates put the number of drug addicts at only around half a million nationwide, out of a total population of under 100 million. In 1910, President William Howard Taft told Congress that cocaine was "the most dangerous drug in America," but attempts to push comprehensive drug prohibition through went nowhere. So drug opponents took a more modest approach. Hamilton Wright, the U.S. Opium Commissioner, led the effort, with the press as his able assistant. A 5,000-word profile of Wright published in the New York Times in March 1911 begins, "Read this paragraph and gasp." "Of all the nations of the world," Dr. Hamilton Wright, who knows more of the subject than any other living man, told me the other day, "the United States consumes most habit-forming drugs per capita. Opium, the most pernicious drug known to humanity, is surrounded, in this country, with far fewer safeguards than any other nation in Europe fences it with. China now guards it with much greater care than we do; Japan preserves her people from it far more intelligently than we do ours, who can buy it, in almost any form, in every tenth one of our drug stores. Our physicians use it recklessly in remedies and thus become responsible for making numberless 'dope fiends,' and in uncounted nostrums offered everywhere for sale it figures, in habit-forming quantities without restriction." Elsewhere in the piece, the Times, perhaps the first to militarize drug-policy debate, calls Wright's effort a "battle with the evil" and suggests that "it is to be devoutly hoped" that he prevails. As with many of today's drug epidemics, it took the media to alert the citizenry that there was one. "Few people realize how serious the opium habit has become in the United States," the story maintains. "Ask most men where most opium is used and they will answer, 'China,' without the slightest hesitation; but the fact is definitely otherwise. Our per capita consumption equals and probably exceeds that of the dragon empire, and there the habit is being intelligently killed, while here it is increasing with so great a speed that we may well stand startled at the contemplation of its spread." Wright proposed going after the pharmaceutical industry. "As a result of the illicit traffic in these drugs the pharmaceutical profession in this country has lost much of its dignity," he told the reporter, "and this is fully justified by facts; the medical profession must include within its ranks a multitude of arrant knaves, the greater number of them, possibly, themselves victims of the drug and robbed by it of all sense of their responsibility to their patients and society." But Big Pharma would make that strategy problematic. Wright's plan was to limit narcotic sales to licensed, monitored pharmacies, which could deal only with patients with prescriptions. He refused to compromise with the pharmaceutical industry, which sought to use his legislation only to put smaller vendors of patent medicines out of business. His bill died in House committees in 1911, 1912, and 1913, blocked by Big Pharma. Wright, a State Department official, had better luck internationally. In 1906, at Wright's urging, Roosevelt called for an international convention on drugs. Underscoring China's interest in the issue, it was held in Shanghai in 1909, with a follow-up conference -- this one with treaty-making authority -- taking place two years later. The Hague Opium Convention, the beginning of the international antidrug effort, was contentious, because many of the 13 participating countries benefited from the opium trade. Nonetheless, Wright succeeded in getting participants to pledge to pass laws regulating opium, morphine, heroin, and cocaine -- thus obligating Congress to enact his own legislation. Despite the international mandate, Wright was still stymied at home. Secretary of State William Jennings Bryan, a fervent prohibitionist, convinced Wright to sit down with the drug lobby. A few compromises later, the legislation was finally moving. Marijuana, then still known as cannabis, was excluded from the plan. So was chloral, a sedative popular at the time but almost unheard of today. (Mary Todd Lincoln took it for insomnia, though it was supplanted in the 20th century by Quaaludes, Benzedrine, and other depressants. Anna Nicole Smith's death, however, was reportedly the result of a chloral-and-Benzedrine cocktail.) Pharmaceutical bookkeeping requirements were standardized and simplified so the reform wouldn't be costly to major firms. The large companies didn't want an overly complicated system of paperwork, but they weren't opposed to regulation per se -- after all, it impacted smaller, undiversified companies the most. The labeling regulations of the Pure Food and Drug Act had already dented the business of the once-secretive patent-medicine vendors. Now their profits from soon-to-be-regulated drugs would be vulnerable to investigation. Big Pharma was winning. * * * * * Probably the biggest concession Wright agreed to, however, was exempting from his proposed legislation products with a small amount of narcotic in them -- then Big Pharma's and the patent-medicine companies' big earner. This leniency was attacked by members of Congress who wanted tighter legislation, but one of the bill's backers explained on the floor that this was as good a situation as they could hope for, given the power of the pharmaceutical lobby. "Unfortunately I am forced to believe that if we should attempt in this way to attack all the proprietary medicines which contain opium, the bill would have a rocky road to travel, and would be consigned to oblivion," said Rep. James Mann of Illinois. "That may not be a very good excuse, but, after all, it is practical." Bryan and Wright pushed hard for passage. After the narcotic exemption was loosened further in the Senate to allow higher concentrations of heroin and morphine, the bill finally passed in December 1914. The event merited barely a mention in the New York Times, even though the Harrison Narcotics Tax Act, as Wright's legislation was known, was the first major federal law to regulate drugs, defined as "opium or coca leaves, their salts, derivatives, or preparations." It banned the distribution of narcotics -- including cocaine, which isn't -- for anything but medical purposes. "Tax" is in the name instead of "Ban" because most early-20th-century legislators, regardless of party affiliation, tended to view federal power as limited by the Constitution. Then, a pharmaceutical company could argue successfully that cocaine refined in New York could be sold in New York without any federal interference. By using the power to tax, however, Congress could, to some extent, legally interfere with activity that didn't cross state lines. It was a foot in the door that the states would repeatedly try to push back. Congress, exercising its constitutional authority to levy taxes, required all narcotics distributors to register with the forerunner of the IRS and pay a $1-per-year tax. Only doctors and legitimate medical companies were allowed to register, which meant that nonmedical distributors would be committing a tax crime. This legislative maneuver effectively banned the nonmedical use of narcotics -- although there was a major industry-friendly loophole: "The provisions of this Act shall not be construed to apply to the sale, distribution, or giving away, dispensing, or possession of preparations and remedies which do not contain more than two grains of opium, or more than one-fourth of a grain of morphine, or more than one-eighth of grain of heroin, or more than one grain of codeine, or any salt or derivative of them in one fluid ounce, or, if a solid or semi-solid preparation, in one avoirdupois ounce, or to liniments, ointments, and other preparations which contain cocaine or any of its salts or alpha or beta eucaine or any of their salts or any synthetic substitute for them," reads the act. "Provided, that such remedies and preparations are sold, distributed, given away, dispensed, or possessed as medicines and not for the purpose of evading the intentions and provisions of this Act." The Harrison Act was far from a reactionary, authoritarian crackdown. Rather, it was the essence of progressive reform. Its purpose was to regulate a chaotic market in the name of public health and the common good. It was passed by a Democratic Congress and signed by a Democratic president. But the act did come at a time when Americans readily gave up their civil liberties in the name of the war effort. The infamous Espionage Act was passed in 1917, banning "disloyal" speech and leading to the imprisonment of socialist presidential candidate Eugene V. Debs. World War I impacted the American drug market in other ways, too. First, the global conflagration disrupted drug trade routes and diminished supply. Second, prohibitionist sentiment merged with nationalist fervor to promote the idea that sobriety was a way to strengthen the nation. Xenophobia played a major role. Anything German was despised: Sauerkraut was renamed Victory Cabbage, and beer fell out of favor. A 1918 New York Times editorial exemplifies the nexus of the period's anti-drug and anti-German attitudes: "Into well-known German brands of toothpaste and patent medicines -- naturally for export only -- habit-forming drugs were to be introduced; at first a little, then more, as the habit grew on the non-German victim and his system craved ever-greater quantities. Already the test had been made on natives in Africa, who responded readily; if the German Staff had not been in such a hurry German scientists would have made their task an easy one, for in a few years Germany would have fallen upon a world which cried for its German toothpaste and soothing syrup -- a world of 'cokeys' and 'hop fiends' which would have been absolutely helpless when a German embargo shut off the supply of its pet poison." The 1916 congressional elections brought a wave of temperance candidates to Washington. The 18th Amendment, the first addition to the U.S. Constitution to restrict rights rather than expand them, was passed the next year and ratified in 1919. Just a few years after its passage, the Harrison Act was being used to prosecute doctors and pharmacists who supplied narcotics to addicts. Several medical professionals were locked up in high-profile cases that sent the message that the feds were serious. Pharmaceutical companies cooperated by opening their books to investigators, though a 1918 committee appointed by the secretary of the treasury determined that an extensive, well organized illicit drug trade had arisen in response to tightening restrictions. The Federal Bureau of Narcotics' first major crackdown came in the early '20s, when opiate use had started to rise. They invested more in policing efforts, and federal arrests jumped from fewer than 3,000 in 1921 to more than 7,000 in 1925. The feds claimed success: The bureau did several nationwide surveys purporting to show a significant drop in narcotic use, with the number of American addicts down to as few as 20,000 by the end of the '20s. Drug historian David Courtwright, however, filed a Freedom of Information Act request and got his hands on the surveys and related memos. The stats turned out to be made up. Given the controversial nature of the expansion of federal powers needed to regulate drugs, the government had strong incentive to show that its new drug laws were working. Not coincidentally, the fabricated numbers show a big drop. Courtwright also found a private memo in which Bureau of Narcotics Commissioner Harry Anslinger himself confessed that the figures were all bogus. A top Treasury Department official, Stephen B. Gibbons, called them "absolutely worthless." Courtwright and others have taken a look at arrest data, hospitalizations, treatment-center records, and other sources and concluded that opiate use was generally steady in the United States until around 1940. * * * * * While federal authorities were focusing on opiates, the next "most dangerous drug in America" was slowly making its way north. When the West Indies banned slavery, in the 1800s, plantations there began hiring workers from India. They brought cannabis with them, and smoking it recreationally soon became a part of everyday life on Jamaica and other nearby islands. In the early 19th century, thousands of Jamaicans traveled to Panama, Cuba, and Costa Rica looking for work and bringing pot with them. As early as 1916, American workers building the Panama Canal were smoking it. A military commission looked into the situation in 1932 -- which suggests that the trend must have started a good decade or more earlier -- and found that Panamanian farmers were growing marijuana and selling the excess to American soldiers. During the period, around a million Mexicans migrated to the United States following the 1910 revolution in their homeland. They, too, smoked marijuana, and they, too, brought the practice with them. In the United States in 1885, about 5 prescriptions out of every 10,000 involved cannabis as a fluid extract; in 1895, 11.6; in 1907, 8. By 1926, however, the number was down to 2.3 prescriptions in 10,000, and by 1933, 0.4. But as the use of ingested cannabis faded along with the patent-medicine industry, the use of smoked cannabis increased. In 1936, the New York Police Department destroyed 40,000 pounds of marijuana found growing in town. The next year, a bill was introduced in Congress to ban the plant. The American Medical Association, which had two decades earlier opposed the Harrison Act, strongly contested this federal incursion into the doctor's office, as well. This time, though, the AMA was up against the pharmaceutical industry, which had little ability to profit from a freely growing plant with the potential to cut into revenue from laboratory-made products. Dupont and other synthetic fabric makers lobbied hard, too, hoping to take down hemp, which they saw as competition. Temperance advocates, licking their wounds from the overthrow of Prohibition in 1933, were happy to take on pot. The federal government, undergoing a massive expansion under the New Deal, was happy to gobble up any extra power it could. The AMA at the time was a fierce opponent of President Franklin D. Roosevelt, so the administration and the Democratic Congress were happy to get the chance to kick some dust on it. It started by rolling over Dr. William Woodward, the AMA's top lobbyist, when he came to testify before the House Ways and Means Committee about marijuana taxation in May 1937. "That there is a certain amount of narcotic addiction of an objectionable character no one will deny. The newspapers have called attention to it so prominently that there must be some grounds for these statements. It has surprised me, however, that the facts on which these statements have been based have not been brought before this committee by competent primary evidence. We are referred to newspaper publications concerning the prevalence of marihuana addiction. We are told that the use of marihuana causes crime. But yet no one has been produced from the Bureau of Prisons to show the number of prisoners who have been found addicted to the marihuana habit," Woodward said. "An informed inquiry shows that the Bureau of Prisons has no evidence on that point. You have been told that school children are great users of marihuana cigarettes. No one has been summoned from the Children's Bureau to show the nature and extent of the habit, among children. Inquiry of the Children's Bureau shows that they have had no occasion to investigate it and know nothing particularly of it." "The trouble is that we are looking on narcotic addiction solely as a vice," he went on. "It is a vice, but like all vices, it is based on human nature. The use of narcotics, as is trite at the present time in the medical profession, represents an effort on the part of the individual to adjust himself to some difficult situation in his life. He will take one thing to stimulate him and another to quiet him. His will is weakened in proportion as he relies on drugs of that sort. And until we develop young men and young women who are able to suffer a little and exercise a certain amount of control, even though it may be inconvenient and unpleasant to do so, we are going to have a considerable amount of addiction to narcotics and addiction to other drugs." Importantly, from the AMA's perspective, Woodward opposed congressional action because of marijuana's medical potential. "I say the medicinal use of Cannabis has nothing to do with Cannabis or marihuana addiction," he testified. "In all that you have heard here thus far, no mention has been made of any excessive use of the drug by any doctor or its excessive distribution by any pharmacist. And yet the burden of this bill is placed heavily on the doctors and pharmacists of the country; and I may say very heavily, most heavily, possibly of all, on the farmers of the country. To say, however, as has been proposed here, that the use of the drug should be prevented by a prohibitive tax, loses sight of the fact that future investigation may show that there are substantial medical uses for Cannabis." Asked specifically about its medical benefits, Woodward mentioned two that are often referred to by today's medical-marijuana advocates. "Indian hemp is employed in various preparations for internal use as a sedative and antispasmodic," he said, using a term that was common at the time because of marijuana's origins in India. (Today, marijuana is used to treat spasms associated with multiple sclerosis and other diseases.) Asked whether the AMA "favored the passage of the Harrison Narcotic Act," Woodward replied, "I will not say we favored it. We felt it was an experiment." When the bill came to the floor for a vote, someone asked if Congress had consulted the AMA. Democrat Carl Vinson, who served more than 50 years in the House and would be awarded the Medal of Freedom by Lyndon Johnson, had questioned Woodward at length as chairman of the Ways and Means Committee. He rose to answer. "Yes, we have. A Dr. Wharton" -- presumably Woodward; he was the only AMA representative to testify -- "and [the AMA] are in complete agreement," he said. The Marihuana Tax Act quickly became law. This story is part of the HuffPost Shadow Conventions 2012, a series spotlighting three issues that are not being discussed at the national GOP and Democratic conventions: The Drug War, Poverty in America, and Money in Politics. Check out the Shadow Conventions big news page here, and join the conversation at HuffPost Live.

17 августа 2012, 15:36

Frontrunning: August 17

'Pussy Riot' band members found guilty (Al Jazeera) Merkel Says Germany Backs Draghi’s ECB Aid Conditionality (Bloomberg) Now, the reverse psychology: Hilsenrath: Fed 'Hawks' Weigh In Against More Action (WSJ) London Firings Seen Surging As Finance Firms Add NY Jobs (Bloomberg) Facebook Second-Worst IPO Performer After Share Lock-Up (Bloomberg) Kocherlakota Says FOMC Goes Too Far With 2014 Rate Pledge (Bloomberg) China Said to Order Action by Banks as Developer Loans Sour (Bloomberg) Australian Treasury Dismisses AUD Intervention Calls (Dow Jones) Brevan Howard Loses Third Founder As Rokos Said To Leave (Bloomberg) Japan eyes end to decades long deflation (Reuters)... for 30 years now Ex-Morgan Stanley Executive Gets Nine Months in China Case (Bloomberg) Overnight Media Digest WSJ * Facebook Inc's stock price plumbed a new low on Thursday as early investors were freed to sell some of their stakes, leaving the once-prized stock down nearly 50 percent from its debut and forcing executives of the young internet giant to pump up morale. * Apple Inc's vision for a new device that can be used as a set-top box includes features designed to simplify accessing and viewing programming and erase the distinction between live and on-demand content, people briefed on Apple's plans said. * Verizon Wireless won Justice Department approval of its $3.9 billion deal to acquire airwaves from Comcast Corp and other cable companies while agreeing to some relatively light conditions on the deal. * In a statement, Eastman Kodak Co said discussions with buyers are active and that it isn't ready to announce a result. The company added that it might decline to sell some or all of the patents, depending on how the auction progresses. * Barrick Gold Corp said it is in talks to sell a big chunk of its African assets to China National Gold Group Corp in a deal that analysts say could fetch as much as about 2.5 billion pounds ($3.94 billion) -the latest move by the world's largest gold miner to boost shareholder value. * International Business Machines Corp said it would buy closely held Texas Memory Systems Inc for undisclosed terms. * Best Buy Co Inc founder Richard Schulze pushed his takeover offer for the electronics retailer with a letter to the board requesting permission to form a group and conduct due diligence in order to present a fully financed offer for the company. * Wal-Mart Stores Inc reported a 5.7 percent increase in second-quarter earnings on strong sales in its U.S. and international markets, but the discount retailer continues to see tough economic conditions around the globe. * Gap Inc fiscal second-quarter earnings rose a better-than-expected 29 percent as the casual-apparel retailer reported stronger sales in North America and improved margins. * Oracle Corp paid $2 million to settle Securities and Exchange Commission accusations that an Indian subsidiary of the company violated U.S. laws designed to prevent bribery overseas. * The United States Food and Drug Administration ordered St. Jude Medical Inc to launch new studies gauging the scope of heart-device failures that have plagued the company for months. * Former partners from defunct law firm Dewey & LeBoeuf LLP have agreed to give back at least $50 million in past earnings in exchange for immunity from lawsuits relating to the New York firm's demise.   FT FACEBOOK SHARES HIT NEW LOW Shares in Facebook fell sharply to a fresh record low on Thursday, as a lock-up period that had prevented some shareholders from selling expired. MINE VIOLENCE FLARES IN SOUTH AFRICA South African police fired on protesting mine workers on Thursday, in the worst violence to afflict South Africa's mining industry in recent years. ROMNEY LINK TO UNION SUPPRESSION RULING A company controlled by Republican presidential candidate Mitt Romney's Bain Capital ran an unlawful campaign to suppress a potential union in the 1980s. BREVAN HOWARD CO-FOUNDER TO STEP DOWN Christopher Rokos, co-founder of Europe's second largest hedge fund manager, Brevan Howard, is to leave the firm. CHINA GOLD IN TALKS TO BUY AFRICAN BARRICK Barrick Gold Corp, the world's top gold miner, is in talks to sell all or a part of its stake in its African arm to a Chinese buyer. GOLD PRICE FALLS AS ASIA PURCHASES DWINDLE Global demand for gold is seeing a significant slowdown as top consumers in India and China pare purchases. BOE DIRECTOR BULLISH ON LATEST LENDING SCHEME Paul Fisher, the Bank of England's executive director of markets, is confident the Bank's latest attempt to kick-start the UK economy will be a success. NO SAFE PASSAGE TO ECUADOR FOR ASSANGE The UK will not allow Julian Assange safe passage to Ecuador, after the South American country granted the founder of WikiLeaks asylum. WORLDWIDE BUSINESS ARE BACKING OBAMA Business executives across the world think it would be better for the global economy if Barack Obama remained U.S. president.   NYT * The Facebook Inc slide on Wall Street continued on Thursday amid fears that early investors eligible to sell their shares would create a surplus on the market. Shares fell more than 6 percent, closing at $19.87 - its lowest close since the initial public offering in May. * The United States Justice Department approved a deal struck by Verizon Wireless to purchase spectrum from the country's largest cable operators, but officials also required that the agreement be altered to protect against higher prices for consumers. * The founder of Best Buy Co Inc, Richard Schulze, pressed his case for a takeover of the electronics retailer, again trying to prod the company into considering his offer. * Gary Friedman, the chairman and co-chief executive of Restoration Hardware Holdings Inc, has stepped down from his positions after an internal inquiry into an intimate relationship he had with a 26-year-old female employee, according to people involved in the matter. * On Thursday, Instagram rolled out the third version of its application. The update makes several improvements, including refreshing the look of profiles, smoothing out performance bugs and allowing users to mark comments as spam. * A123 Systems Inc, a government-backed maker of batteries for electric vehicles, said it had reached a final agreement with the Wanxiang Group, one of China's biggest auto suppliers, that will provide emergency capital and eventually acquire a controlling stake. * Former partners at Dewey & LeBoeuf agreed to return more than $60 million of their compensation to help pay the failed law firm's creditors. * Federal regulators have accused Jim Donnan, a head coach of Marshall University and the University of Georgia during the 1990s, of running a Ponzi scheme that defrauded fellow coaches and his former players.   Canada THE GLOBE AND MAIL * The Ontario Liberal government has taken a hard line against teachers, threatening to bring in legislation that will block them from getting a hefty pay raise or going on strike. Reports in the business section: * Jamie Sokalsky has made his first big move as Barrick Gold Corp's chief executive officer, putting the company's high-cost Africa unit on the block as part of a larger shift in strategy. * Canada is keeping its coveted membership in the shrinking club of countries with a stable triple-A credit rating. But in its annual report on Canada, Moody's Investors Service Inc warned Thursday that the country's heavy reliance on now-falling crude prices is likely to be a drag on the economy. NATIONAL POST * Radon seeping invisibly into some Canadian homes causes hundreds more lung-cancer deaths a year than previously thought, a Health Canada study based on a recent testing blitz has concluded. FINANCIAL POST * Alberta's oil sands producers have some very ambitious output forecasts that could see them producing about a sixth of what OPEC now pumps out on a daily basis by the end of the decade. But there are some potentially nasty roadblocks that could force the Canadian producers to slash millions of barrels per day from those targets, not the least of which is transportation. European Economic Summary Germany Producer Prices 0.0% m/m 0.9% y/y – lower than expected. Consensus 0.3% m/m 1.2% y/y. Previous -0.4% m/m 1.6% y/y. Switzerland PES Unemployment Rate 4.6% - higher than expected. Consensus 4.5%. Previous 4.4%. Euro Area Current Account (sa) 15.7B. Previous -3.2B. Euro Area Trade Balance (sa) 5.0B – lower than expected. Consensus 10.5B. Previous 6.8B.

Выбор редакции
23 июля 2012, 15:48

Facebook Buys One Man App Company Called Acrylic

Facebook has bought iOS & Mac Application development company Acrylic. Its founder & sole developer Dustin MacDonald, will soon become a part of the social networking giant’s development team. Facebook has only acquired the company & the man, it has however, chosen to keep the apps developed by the company independent. Acrylic has developed two [...]Looking For A Social Media Agency?? - Contact WATConsult - India's Leading Social Media Agency

Выбор редакции
23 июля 2012, 14:25

Google India Teams Up With NIIT To Provide Specialised Google Courses

Google India is on a mission to get more students and enthusiasts to embrace the web. Earlier, they came up with the ‘India Get Your Businesses Online’ initiative which sought to help small and medium businesses to get a website and Google solutions free of charge for a duration of a year. NIIT seems to [...]Looking For A Social Media Agency?? - Contact WATConsult - India's Leading Social Media Agency

Выбор редакции
23 июля 2012, 14:25

Thirsty South Asia's river rifts threaten "water wars"

KANZALWAN, India-Pakistan Line of Control, July 23 (AlertNet) - As the silver waters of the Kishanganga rush through this north Kashmir valley, Indian laborers are hard at work on a hydropower project that will dam the river just before it flows across one of the world's most heavily militarized borders into Pakistan.

23 июля 2012, 14:00

Overseas: Japan -1.86%;. Hong Kong -2.99%. China -1.26%. India -1.60%. London -1.73%. Paris -1.97%. Frankfurt -1.61%.

Overseas: Japan -1.86%;. Hong Kong -2.99%. China -1.26%. India -1.60%. London -1.73%. Paris -1.97%. Frankfurt -1.61%. Post your comment!

Выбор редакции
23 июля 2012, 11:24

Online Education Market In India To Double To $40 Billion In The Next 5 Years; Is This The Future Of Education?

We live in the age of technology. Computers have changed the workplace. The Cloud is changing the way we manage our data. Tablets like the iPad are changing the way we compute at home. So why shouldn’t the revolution affect the Education Sector? The Education Sector in India consists of both Public and Private institutions. [...]Looking For A Social Media Agency?? - Contact WATConsult - India's Leading Social Media Agency

Выбор редакции
23 июля 2012, 11:18

Thousands flee violence in India's Assam, 17 killed

GUWAHATI, India (Reuters) - At least 17 people, including a six-month-old child, were killed and many wounded in fighting between indigenous tribes and Muslim settlers at the weekend in India's northeastern Assam state, police said on Monday.

23 июля 2012, 10:27

Asian stocks get battered as eurozone fears once again pervade the markets. Japan -1.9% to 8508. Hong Kong -2.6% to 19136. China -1.2% to 2143. India -1.1% to 16976. Australia -1.7% to 4129.

Asian stocks get battered as eurozone fears once again pervade the markets. Japan -1.9% to 8508. Hong Kong -2.6% to 19136. China -1.2% to 2143. India -1.1% to 16976. Australia -1.7% to 4129. 2 comments!