Выбор редакции
18 октября, 13:55

What Can Big Businesses Learn About Innovation from Social Entrepreneurs? - SPONSOR CONTENT FROM QATAR FOUNDATION

Big businesses struggling in an era of rapid transformation can learn a lot from the experiences of social entrepreneurs finding and adapting innovative solutions in difficult contexts. In the 1990s, when Afghanistan was being ravaged by war, a bootstrapped initiative started by a former refugee was able to succeed where multi-million dollar projects funded by governments and large-scale development organizations could not. Believing that the best route to long-term empowerment for women was through education, Sakena Yacoobi created an underground network of schools that operated out of private homes. Despite resistance from local militias to allowing women to attend school, the project grew over time to help millions of children attain invaluable literacy and critical thinking skills. As the winner of the WISE Prize for Education in 2015, Yacoobi’s initiative is one of many that we at Qatar Foundation support to harness the potential of innovation for social development. WISH and WISE The World Innovation Summit for Health (WISH) and the World Innovation Summit for Education (WISE) are global initiatives of Qatar Foundation that support key stakeholders from across the world to develop new ideas and solutions capable of shaping the future of education and healthcare. Based on our collective experience of working with thousands of innovators, policymakers, and activists around the world, here are three key ideas big businesses can learn about innovation from social entrepreneurs. 1. Empower Bottom-up Solutions The most talked-about buzzword in social innovation is “co-creation,” and that is true for a simple reason: enabling end users to design solutions leads to better outcomes. Sultana Afdhal, the CEO of WISH, has firsthand experience identifying youth community leaders and supporting their projects through the WISH Young Innovator Program. “We may have many great ideas about things we perceive people need, but it is important to talk to the end user and listen to them,” she says. “Maybe what you think is the best idea you’ve ever had actually isn’t.” One graduate of the WISH Young Innovator Program is Adepeju Jaiyeoba from Nigeria, who created the Mother’s Delivery Kit as a cost-effective solution to providing expectant mothers with the products they need during childbirth. Jaiyeoba’s birth kits have proven to be an effective intervention that addresses pregnancy-related mortality, saving the lives of newborns and their mothers. To date, an estimated 100,000 birth kits have been distributed. Jaiyeoba’s project was successful not just because it was frugal innovation, but because she was intimately aware of what users needed and how they could be served. The impetus for Jaiyeoba’s project came following the death of a friend due to pregnancy-related complications. Afdhal adds, “People think of innovation as high-tech, scientific, and costly, but cheaper, simpler interventions can often be a seed for something greater.” 2. Scale Ideas that Work To stay competitive in today’s marketplace, one approach that large corporations have taken is to invest considerable financial resources and talent toward dedicated innovation labs and Silicon Valley outposts. Despite glitzy promises, such projects often fail to deliver substantive impact. This is in part because even when such initiatives land upon good ideas, they don’t have the right mechanisms in place to apply those learnings at a broader level. Dr Asmaa Al-Fadala, Director of Research and Content Development at WISE, says, “Innovative ideas remain as ideas if we do not act on them. That is why we focus on translating theory into practice.” To bridge the gap between innovation and application, it is crucial to identify best practices around the world, and provide the innovators with channels so that their message can reach important decision-makers. One such channel is the WISE Accelerator Program, which selects education initiatives with high potential for scalability and positive impact and supports them through mentorship, access to investors, and international networks. A beneficiary of the WISE Accelerator has been Ideas Box, created by Libraries Without Borders, which offers a portable multimedia toolkit to build rich learning environments in emergency contexts. Today, the project has been successfully implemented in multiple countries, making headlines in news outlets ranging from The Wall Street Journal to National Geographic. Ideas Box is a great example of an initiative that is made much more impactful through being given the recognition and support good ideas deserve. 3. Adapt to Local Contexts There is no “copy-paste” method of innovation. Great ideas still need to be contextualized to different social, cultural, and economic circumstances. Take the Orenda Project for example, a rising edtech start-up from Pakistan that was incubated as part of the WISE Learner’s Voice Program. Orenda makes high-quality education accessible and fun for children through digitally streamed cartoons. Its programs already serve dozens of schools and are set to grow rapidly, providing much-needed alternative learning pathways for children in underserved communities. But the success of the initiative was the result of a spontaneous pivot. At first, the founders of Orenda wanted to open a school for Afghan refugees living in Pakistan, only to find out that the government planned to demolish the slum where they were planning to build. Backed into a tight spot, the minds behind Orenda realized that untapped opportunities were offered by the extensive use of smartphones in the local community. The solution was to build a virtual education platform instead. As businesses navigate the rough seas of creative destruction, such examples from the world of social entrepreneurship may offer inspiration and insight for how to tackle uncertainty. After all, as Afdhal notes, the most useful exercise for organizations trying to innovate more effectively is to learn from other industries. To learn more about the World Innovation Summit for Education, the World Innovation Summit for Health, and other initiatives of Qatar Foundation, visit www.qf.org.qa.

Выбор редакции
15 октября, 15:58

Again, What a Bargain!

(Don Boudreaux) TweetIn my latest column for AIER I riff on Nobel-laureate William Nordhaus’s 2004 paper on the widespread sharing of the benefits of market innovations. A slice: And yet Jeff Bezos is just one entrepreneur among a multitude. A handful of these entrepreneurs, like Bezos, are famous, but the vast majority are unknown. Do you know […]

Выбор редакции
15 октября, 09:30

Создана самая быстрая в мире камера, способная «заморозить время»

При включении лазерной указки кажется, что ее луч появляется мгновенно. Однако на самом деле фотоны «выстреливают» из нее примерно так же, как это происходит с водой, бегущей из-под крана или из шланга, просто двигаются частицы света настолько быстро, что человеческий глаз не в состоянии заметить это движение. Группа ученых из Калифорнийского технологического института (США), а […]

12 октября, 15:08

В рамках проекта Big Data Indicators, поддерживаемого ЦМАКП, обновлены данные

В рамках проекта Big Data Indicators, поддерживаемого ЦМАКП, обновлены данные для индикатора кризисных настроений и инфляционных ожиданий населения за сентябрь. Отчеты с краткой интерпретацией их динамики расположены в разделе Reports. В сентябре 2018 г. инфляционные ожидания населения снизились, однако в целом остаются на повышенном уровне. Снижение индикатора наблюдается на фоне резкого роста числа новостных статей СМИ, упоминающих ожидания роста цен. При этом общее число комментариев (совокупная реакция интернет-пользователей) осталась примерно на уровне августа. Ключевыми факторами, сохраняющими инфляционные ожидания на повышенном уровне в течение сентября, оказались: динамика курса рубля и цены на сырье. Обеспокоенность населения кризисными процессами в экономике в сентябре значительно возросла - до уровня начала 2016 г. Основным фактором скачка кризисных настроений в августе стала обеспокоенность населения состоянием собственных доходов. Для данного индикатора, несмотря на значительное увеличение числа новостей на тему кризиса, рост обсуждений интернет-пользователями публикуемых статей и упоминания кризиса превысили повышение обеспокоенности СМИ.

Выбор редакции
11 октября, 15:00

What We Often Get Wrong About Automation

Katsumi KASAHARA/Getty Images When leaders describe how advances in automation will affect job prospects for humans, predictions typically fall into one of two camps. Optimists say that machines will free human workers to do higher-value, more creative work. Pessimists predict massive unemployment, or, if they have a flair for the dramatic, a doomsday scenario in which humans’ only job is to serve our robot overlords. What almost everyone gets wrong is focusing exclusively on the idea of automation “replacing” humans. Simply asking which humans will be replaced fails to account for how work and automation will evolve. Our new book, Reinventing Jobs: A 4-Step Approach for Applying Automation to Work, argues that while automation can sometimes substitute for human work, it also more importantly has the potential to create new, more valuable, and more fulfilling roles for humans. Further Reading Reinventing Jobs: A 4-Step Approach for Applying Automation to Work LEADERSHIP & MANAGING PEOPLE BOOK Ravin JesuthasanJohn W. Boudreau 32.00 Add to Cart Save Share The intense emphasis on automation eliminating certain jobs for humans often stems from a fixation on near-term economic outcomes, particularly a focus on a traditional “lift and shift” equation that measures success according to the reduction in labor costs resulting from having fewer workers. While most organizations also look for gains like improvements in speed, quality and service, the focus is still on economic outcomes. Such a narrow focus overlooks some of the most important and vital benefits of optimizing work automation. Indeed, we have found that automation often results in higher compensation for workers, with those costs often being offset by greater productivity. However, the benefits go beyond strict economic accounting. By reinventing jobs to optimize work between humans and automation, organizations can attract a larger and more qualified applicant pool and achieve better retention, greater safety, and increased diversity. The reinvention of work in the oil and gas industry provides an excellent example of the more nuanced approach to optimized work automation, as well as the array of benefits that lie beyond the more obvious economics of reduced labor costs. Work Reinvention on the Oil and Gas Rig Traditionally, oil rig workers must be on-site, doing hands-on, manual labor that is often dangerous. However, rapid advances in technology now make it possible to create a completely autonomous rig. The traditional, economically-motivated way to envision the benefits of this technology is to imagine how many workers doing today’s oil-rig jobs could be removed from the operation if the rigs were fully automated. In contrast, the CEO and leadership team of one organization that worked with Ravin’s firm, Willis Towers Watson, adopted a more deliberate and inventive strategy. First, they refocused their strategy to provide a more comprehensive extraction solution, envisioning the rig as a platform for services beyond simply drilling a hole in the ground, with automation driving that transformation. Second, instead of fixating on eliminating human labor, they set out to optimize their human talent, shifting employees away from repetitive, physical, isolated, and dangerous work and toward more variable, mental, interactive, and less hazardous work. They reinvented their rig crews to provide many of the services that before had been provided by third parties, offering a complete oilfield management solution. Third, they recognized the fundamental value of deconstructing the existing jobs into work activities, to more clearly reveal where automation would eliminate some work, augment other work, and create entirely new work that was previously not possible. The reinvented work activities fell into several categories: Activities centralized (sensors and AI monitor operations and transmit data to human workers in a control center) Activities shifted to other roles (e.g., maintenance previously done by teams on each rig are shifted to shared-service teams) Activities augmented (e.g., AI assists with monitoring rig performance, and sensors allow more precise directional drilling) Activities eliminated (e.g., robotics now perform pipe running and other dangerous and dirty work) Activities created (e.g., previously lesser skilled rig workers can now perform some electrical/mechanical engineering work) These newly reinvented jobs required increasing pay levels by between 7% and 15%. A traditionalist aiming to cut labor costs with automation might see that as a losing proposition, but a more complete analysis reveals the benefits that easily offset the increased labor cost. The Increased Profitability Payoff Converting the rig into a platform for multiple oil field solutions and optimizing the core drilling performance produced a 45% increase in profitability and a significant reduction in performance variance between rigs. This substantial increase in overall rig profitability easily offset the increased labor cost. That profitability gain was partly due to envisioning the rigs and their workers more strategically — as part of a whole oilfield solution, rather than simply a drilling service for hire — and optimizing the role and impact of human labor.  These results are impressive, but this strategic approach to work automation also produced two additional, unexpected gains. Better Workforce Retention/Attraction The reinvented jobs required very different skills. For example, the job of a “derrickman” was reinvented into a new job of “technician”; this shift eliminated the need for many basic manual skills, but added several new competencies, such as advanced electrical and mechanical knowledge, and enhanced communication and collaboration skills. As we noted, acquiring and training workers with these new skills required increasing pay levels between 7% and 15%. The increased pay levels helped address the significant industry challenge of attracting and retaining skilled talent. With the reinvented jobs, this company could better compete for top talent, not only with higher pay, but also with more desirable work, because many dirty and dangerous tasks were automated. The organization expects to see more highly-skilled job applicants apply, join, and stay. The Diversity Dividend The other surprising benefit from automation was an increase in workforce diversity. The traditional rig work was physically demanding, isolated, and dangerous. It attracted and retained workers who were overwhelmingly male, with family situations that allowed them to spend large blocks of time on the rig. After the organization reinvented this work, many activities that formerly were performed almost exclusively by men stationed on rigs in remote locations were now performed in a centralized control room in a major metropolitan area. The applicant and worker pool now included more women, and those with more diverse family situations who possessed the cognitive skills required to perform this reinvented work. The diversity and inclusion of genders, family structures, regions and ethnic backgrounds increased so much that for the first time the organization achieved its long-sought diversity goals. Beyond the Organization Debates about the impact of automation will rage on for the foreseeable future, but this example illustrates many positive outcomes available through the careful and collaborative reinvention of jobs. This reinvention is not only vital to optimizing work and automation within a single firm; it is also important for empowering organizations to participate in the social conversation about future job creation and work. Political, social, economic and regulatory debate typically relies on concepts like “good jobs,” “lost jobs,” and “preparing a workforce for the jobs of the future.”  By adopting a systematic approach to work automation, organizations can better shape these debates by more clearly illuminating the full array of benefits and costs, both within the organization and for society more broadly.

Выбор редакции
09 октября, 23:46

That’s One Heckuva Rate of Return for ‘the People’!

(Don Boudreaux) TweetHere’s a letter to the Wall Street Journal: In “A Nobel Economics Prize for the Long Run” (Oct. 9) David Henderson does his usual excellent job of explaining the core contributions of the newly minted Nobel-laureate economists, who this year are Yale’s William Nordhaus and NYU’s Paul Romer. Yet, undoubtedly because of space constraints, Mr. […]

Выбор редакции
05 октября, 00:00

Выделили котел

Что даст россиянам «альтернативная котельная»

Выбор редакции
02 октября, 21:07

How Companies Can Tap Into Talent Clusters

Bill Kerr, a professor at Harvard Business School, studies the increasing importance of talent clusters in our age of rapid technological advances. He argues that while talent and industries have always had a tendency to cluster, today’s trend towards San Francisco, Boston, London and a handful of other cities is different. Companies need to react and tap into those talent pools, but moving the company to one isn’t always an option. Kerr talks about the three main ways companies can access talent. He’s the author of the HBR article “Navigating Talent Hot Spots,” as well as the book The Gift of Global Talent: How Migration Shapes Business, Economy & Society. Download this podcast

Выбор редакции
01 октября, 13:06

Пелевин про экономику инноваций

«Американцы же деньги печатают. Сколько им в голову придет, без тормозов. Вытирают ими задницу, прикуривают от них и так далее – и нам потом кидают, чтобы мы за них у обменника дрались… Но до нас все равно одни брызги долетают. А у них там Ниагара из бабла. Источник всех земных смыслов. Американские стартапы на этой Ниагаре мельницы. Большинство – пустышки, разводка. Но Ниагара такая, что ей все равно. Зато, если хоть одна мельница что-то такое начнет реально производить, об этом весь мир узнает. Поэтому Америка может покупать идеи. А у нас…– Нет Ниагары?– Да какое там, – вздохнул Дамиан. – Вот в Сколково как? Сразу спрашивают – а продукт у тебя есть? Продажи? Клиенты? Покажи. Хотят, значит, чтобы наши юноши и девушки, затянув пояса, в условиях санкций с нуля раскрутились на вечной мерзлоте аж до продаж и клиентов – и только потом отечественный инвестор, экономя на футбольных клубах и баскетбольных командах, понесет им свои кровные. Которые на залоговом аукционе заработал… Какая норма прибыли интересует отечественного инвестора, вы знаете. И требуют, чтобы у стартапа был мировой уровень, не меньше. Желательно сразу новая фирма «Эппл»… Кровососы.  #многоВПолеТропинок  #skolkovoSailingTeam #большеНеОлигархия#brainPorn #一茶#jhanas #samatha #vipassana #lasNuevasCazadoras#pussyhook #санкции #amandaLizard #згыын #empowerWomen#embraceDiversity #толькоПравдаОдна

Выбор редакции
28 сентября, 11:00

«Уберизация ипотеки — это модель win-win, где выигрывают все»

«Переход ипотеки в онлайн может заметно переформатировать ипотечный рынок»

Выбор редакции
28 сентября, 11:00

Ипотека уходит в онлайн

Как происходит цифровизация жилищного кредитования в России и в мире

Выбор редакции
25 сентября, 14:04

Quotation of the Day…

(Don Boudreaux) Tweet… is from page 52 of Eamonn Butler’s 2018 monograph, An Introduction to Capitalism: The entrepreneur does not steal value from the employees, but creates it by managing their talents to make something new.

Выбор редакции
24 сентября, 13:00

Why Companies Are Creating Their Own Coworking Spaces

UpperCut Images/Getty Images Nestled in the Silicon Sentier district of Paris, the Villa Bonne Nouvelle (“House of Good News”), or VBN, initially appears to be another new coworking space. But what sets it apart is that only half of its 60 occupants are freelancers. The remainder work for Orange (née French Telecom), which launched VBN in 2014 to teach its programmers and engineers how to work with and learn from people outside of the company. The experiment succeeded: Teams temporarily stationed there worked better and faster than colleagues elsewhere, and they reported greater satisfaction and engagement (along with bouts of depression upon returning to the office). Even the HR executives managing the space were surprised by their bonhomie. More villas are now in the works. Orange describes its approach as “corpoworking,” a cousin to coworking. It’s not alone in trying to jump on the trend of shared workspaces, of which there are now around 19,000 worldwide. Dozens of companies, ranging from telcos (Sprint, AT&T), to tech giants (SAP, IBM), to automakers and insurance companies (MINI, State Farm) have launched similar experiments. The real revolution in coworking may have less to do with freelancers or startups than with employees of large companies working beyond the boundaries of their organizations. A case in point is WeWork, the provider of coworking spaces, which has grown its enterprise customer base in the last year by 370%. As of June 2018, corporate occupiers make up roughly one-quarter of WeWork’s members and revenues. It’s also creating stand-alone locations for individual clients such as IBM, UBS, and Facebook. It’s typically assumed these companies are seeking a jolt of hipness. But our research and reporting show this isn’t the case. We’ve separately toured and interviewed principals in more than a dozen corporate coworking spaces in the U.S., South America, and Europe over the last three years. We’ve found that these companies and their employees are searching for the same qualities freelancers and entrepreneurs report from their experiences in shared workspaces — learning skills faster, making more connections, and feeling inspired and in control. In addition to coworking spaces for individuals and those that partner with employers, we’ve identified two types of corporate coworking. One is what we call open houses, in which companies offer workspace as a public amenity, typically for brand-building. In Brooklyn, for example, MINI, where one of us works, runs A/D/O, a combination coworking space, café, concept store, and fabrication lab. Its mission isn’t to sell cars, but to attract and learn from local designers. The other type we call campsites — internal, invitation-only spaces where teams from one company co-locate with peers from another. Campsites are temporary, affording coworkers stationed there opportunities to learn, ignore org charts, and collaborate across corporate boundaries. Orange’s VBN is one example; another belongs to a large telco in Silicon Valley, where its teams huddle alongside those from customers to prototype products and services. Projects that would have taken months of calls are finished in weeks, demonstrating the importance of co-location in innovation. Some companies are aggressively testing both. SAP’s HanaHaus in downtown Palo Alto is an open house that charges walk-ins $3 per hour, or roughly the cost of their Blue Bottle coffee. (Notable visitors include Mark Zuckerberg.) A few miles away, at its Silicon Valley campus, is AppHaus, one of five such campsites worldwide, where SAP engineers work with local customers and startups to explore consumer software. But what are the goals of these corporate coworking spaces? Who uses them? And what do they look like? Here’s what we’ve learned. The purpose of these spaces can vary widely, but they typically fall into one or more of three groups: transformation, innovation, and future-proofing. In the case of transformation, the space is designed to be a Trojan horse, sneaking new ways of working into an otherwise staid organization. This is explicitly the goal at Orange’s VBN, which Ava Virgitti, an employee experience lead for Orange, describes as an “HR lab” to test and learn how teams behave in the presence of leaner and meaner startups. Innovation is the goal at other campsites, where diverse stakeholders are assembled with specific tasks and equipped with special facilities and methodologies (say, design thinking) to achieve them. Future-proofing is more open-ended; these spaces are designed to generate new contacts or ideas, which seems to be the thinking behind HanaHaus. For these reasons, users are typically quite diverse in rank, role, and affiliation, and are present for only a few months before rotating out or back into the company. This is a critical feature of campsites in particular — a revolving door means a constant stream of fresh insights and expertise. Orange’s VBN uses nine-month “seasons” to reset the space; others switch participants as necessary. While the focus of many spaces is to create new digital products and services, evidence from broader coworking surveys suggests other roles could benefit from this practice. In Grand Rapids, Michigan, for instance, Grid70 houses design, business innovation, and product development teams from a grocery chain, shoe retailer, and consumer goods manufacturer — no coding required. More important is curating the mix of employees, startups, entrepreneurs, freelancers, researchers, and even academics present. While open houses welcome almost everyone as part of their marketing and outreach efforts, campsites carefully vet participants according to expertise, personality, or cultural fit. The latter is crucial. While the cultures of these spaces vary according to industry, geography, and so on, they are always different from their parent organizations (and often opposed to them). This is unsurprising given their goal of smuggling the benefits of coworking inside. In interview after interview, community managers stressed the importance of members’ initiative, openness, curiosity, and trust, as well as esprit de corps, or what one called “family spirit.” The role of community managers in fostering this culture can’t be overstated. Traditionally nonexistent in corporate America, they typically help select, vet, onboard, and connect new users with existing ones while organizing the space, arbitrating conflicts, and hosting events. User satisfaction surveys consistently rank them as the favorite aspect of corporate coworking. The other important aspect in creating these spaces is their physical design. Like the culture, which the design complements and enhances, the layout and amenities of these spaces are a far cry from cubicles. Nothing is stationary — whiteboards, movable walls, and flexible furniture are common. Amenities and kitchens are strategically positioned to “engineer serendipity” and conversations across organizations. And writing on the walls or floors is encouraged, as making a mess is considered a precursor to innovation. Now, do these spaces work in promoting innovation? This seems to be the case, although, as with coworking in general, their effectiveness is difficult to measure and only quantifiable indirectly, through user satisfaction surveys and interviews. A few companies we spoke with also offered examples. Orange’s VBN reported a 92% user approval rating of the space, and pointed to the long waitlist for future seasons. At Grid70, the designers of Wolverine Worldwide (owner of Sperry and Hush Puppies) reported a 30%–40% reduction in product development time after a redesign of their workspace. According to researchers at the University of Michigan, the most common reasons people seek coworking spaces are interaction with people (84%), random discoveries and opportunities (82%), and knowledge sharing (77%). Corporate coworkers seek the same. As one might imagine, demonstrating the ROI of this is difficult — most don’t even try. Some eschew metrics altogether, gambling they will learn as they go when it comes to measuring what’s important. Many prefer the soft metrics, such as satisfaction and engagement mentioned above, and still others defer measurement into the future, minimizing expenses while awaiting a business case to emerge. For this reason (and others), strong executive sponsors are crucial for corporate coworking. HanaHaus was instigated as the personal urging of SAP cofounder Hasso Plattner; Grid70 was conceived by a cluster of local CEOs. Orange’s VBN has the firm backing of senior HR executives, and so on. With the metrics so hazy, the decision as to whether these spaces are worth it is being made on a case-by-case basis. Just as coworking was seen as a fringe phenomenon less than a decade ago, its corporate variant risks being perceived as a vanity project. But in light of the trends animating creative work today — increasingly flexible arrangements, cross-firm collaboration, and employees’ thirst for agency and authentic connections — these spaces hint at a future far beyond WeWork. We’ve identified a few principles to keep in mind if your company is interested in exploring corporate coworking. Be clear about your goals at the outset. Is it a Trojan horse for corporate culture, a cross-firm skunkworks, or a public branding exercise and serendipity engine? This decision will drive every facet of the project going forward, including participants, design, sponsorship, and ROI. Community managers are the key to success. Hire carefully at the outset, involve them at every step of the design and recruitment process, and give them broad latitude in shaping the culture and programming of the space. Your project will likely fail without a strong community manager, and learning how their role could scale elsewhere in the organization is an incredible opportunity. Don’t overthink the design. Focus less on foosball or Ping-Pong tables, and more on good overall layout principles. Co-locate teams in adjoining spaces for easy conversations; centralize amenities such as kitchens to increase serendipitous encounters (yes, even the unplanned can be planned for!). Empower users to make the space their own, and cut through red tape during construction — no one wants to spend nine months in just another project team room.

Выбор редакции
21 сентября, 13:00

Innovation Should Be a Top Priority for Boards. So Why Isn’t It?

Jason Jaroslav Cook Creative/Getty Images Corporate directors and executives alike recognize that today’s pace of change continues to accelerate and that firms need to innovate to stay ahead. But are boards doing enough to support innovation, as they should? We conducted a survey of over 5,000 board members from around the world to find out. We found that, overall, innovation does not rank as a top strategic challenge for the majority of boards. Although directors in certain industries are more aware of the threat of disruption, the widespread lack of board-level engagement in innovation processes could be a major blind spot and a potential liability. Setting Priorities We found that concerns about innovation fall behind other issues for most directors. Fewer than one-third (30%) of respondents to our survey see innovation as one of the top three challenges their company faces in achieving its strategic objectives, and just 21% think that technology trends are a major strategic challenge. Innovation ranks fifth, after more-conventional concerns such as attracting and retaining top talent and the regulatory environment.   Boards’ abilities to foster innovation clearly fall short when compared with their other activities. When we asked directors about the effectiveness of their board’s processes for supporting innovation, 42% rated their processes as above average or excellent. In contrast, 70% of respondents think their boards have effective processes for staying current on the company; 69% for compliance; 66% for financial planning; and 55% for risk management — although we should note that managing risks is a crucial consideration when pursuing innovation. Still, it’s telling that board members rate their boards better on risk management than on innovation.   When we examined responses by industry, we found that directors in the health care and IT and telecom industries were most likely to consider innovation a top strategic challenge for their firms. These firms also had higher-rated processes for innovation. This isn’t all that surprising given the level of innovation activity in these sectors, but directors operating in similarly disrupted sectors should take note. Only 13% of directors in the energy and utilities industry consider innovation to be a major strategic challenge, but the swift growth of renewable energy companies and such developments as the use of drones for monitoring oil and gas production suggest that no industry is impervious to the forces of innovation. We also found that a focus on innovation tends to go hand in hand with longer-term time horizons. Companies that are organized around creating and enhancing value over the long term were more likely to have boards that prioritize innovation, as compared with companies that are primarily focused on achieving short-term results. Laying the foundation for innovation requires a forward-looking mindset throughout the firm and the board. The effectiveness of board processes for supporting innovation is also positively correlated with overall board performance. In other words, the boards with strong innovation processes tend to be the ones that are performing well on all fronts. Director Recruitment and Skills In light of boards’ lackluster performance on innovation, are they proactively taking steps to address their weaknesses? Recruiting directors with technological expertise is one avenue through which boards can boost their innovative capabilities. When we asked directors which three areas of expertise they prioritized when filling their most recent open board seat, just 13% highlighted tech expertise. Instead, boards typically looked for expertise in their firms’ industry (51%), strategy (34%), and financials (30%).   Again, we found differences among industries. Just over one-fifth (22%) of boards operating in the IT and telecom industry sought tech expertise when filling their most recent board seat, higher than in any other industry. We also observed that boards of larger companies were more likely to seek new directors with technological expertise. When we drilled down, we found that boards with more members and boards that were more effective overall were also more likely to prioritize tech expertise, suggesting that boards might need to meet a certain size and performance threshold before they start branching into skills such as technology. In the words of one director, there is an “imbalance between the need to focus on governance and compliance, while the importance of innovation and disruptive influences are noted but less focused on.” When we asked directors what they found most challenging in their role as a director, one-third (33%) reported that they struggled with keeping on top of new technologies. This proportion was similar for men (34%) and women (31%), but was much higher for older directors (39%) than for younger directors (27%). Fostering diversity in demographics is one pathway boards can use to ensure that a wide range of viewpoints and areas of expertise is represented.   How Boards Can Foster Innovation To address the knowledge gaps and get up to speed on new initiatives within the firm, directors suggest organizing site visits and tours, participating in innovation sessions and workshops within the firm, and “doing their homework” on industry trends. Directors should also take stock of how time is spent at board meetings and reallocate discussion time as needed. As one director noted, “We spend a lot of time on operational strategy — growth, acquisitions, etc. — [and] not much on risk, people, innovation.” Periodic reviews of board agendas can help to carve out and protect time for discussions around innovation. Boards also need to have honest and thorough discussions about the board’s weaknesses and needs when formulating criteria for new directors. Some might even want to consider increasing their membership to ensure that they have the skills they need as a team and that they represent a wide enough array of perspectives. About the ResearchThis survey was conducted through a partnership between Boris Groysberg and Yo-Jud Cheng from Harvard Business School; WomenCorporateDirectors Foundation, led by Susan Stautberg; Spencer Stuart, led by Julie Hembrock Daum; and independent researcher Deborah Bell. Over 5,000 board members of companies headquartered in more than 60 countries responded to the survey between October 2015 and June 2016. Most responses (80%) were received between October and December 2015. Between January and June 2016, we worked with Harvard Business School’s Global Research Centers to increase the response rate outside of the United States. Additional responses from this second survey wave were predominantly concentrated in the Middle East, Asia, and Western Europe. The industry breakdowns were determined using eight major sectors (similar to those in the Global Industry Classification Standard system): Consumer Discretionary (e.g., apparel, automobiles, retailing, media, hotels, restaurants & leisure); Consumer Staples (e.g., food, beverage & tobacco, household and personal products); Energy & Utilities (e.g., oil, gas & consumable fuels, electric, gas and water utilities); Financial & Professional services (e.g., banking & financial services, insurance, real estate); Healthcare (e.g., pharmaceuticals, biotechnology & life sciences, health care equipment and services); Industrials (e.g., aerospace & defense, industrial conglomerates, textiles); IT & Telecommunications (e.g., internet software & services, semiconductors, wireless telecommunication services); and Materials (e.g., chemicals, metals & mining, paper & forest products). Breakdowns on company size were based on annual revenue quartiles. Breakdowns on board size were based on the following four groups: 6 or fewer directors; 7-8 directors; 9-10 directors; and 11 or more directors. Breakdowns on overall board rating were based on two groups: boards rated as a 1 or 2 (poor or below average) out of 5; and boards rated as a 4 or 5 (above average or excellent) out of 5. To better understand the competitive landscape, directors suggested engaging with management. They should ask such questions as, “In what areas and where will technology innovation impact our business?”; “How are you incorporating the latest customer and technology trends in your innovation strategy?”; and “How can this company devote adequate resources to innovation in its product offerings in light of debt and capital requirements?” Finally, boards should always be checking that they have the right CEO in charge. A CEO who focuses on short-term results at the expense of creating long-term value might not be making the right decisions and investments to promote vital innovation within the firm.

Выбор редакции
20 сентября, 13:50

Reality TV Doesn’t Have To Be Dumb - SPONSOR CONTENT FROM QATAR FOUNDATION

Stars of Science, a reality TV “edutainment” competition for the Arab world, is set to celebrate its 10th anniversary, owing to its success as a show that rewards innovation above all else.   Within less than 20 years, the phenomenon commonly referred to as “reality TV” has fundamentally altered television viewing habits the world over. Though the genre of unscripted entertainment is as old as television itself, it was not until the early 2000s that viewers became enraptured by the sight of survivalists competing on desert islands, budding pop stars taking the stage, and business hopefuls getting fired by a future US president. In the Arab world, reality TV is a similar cultural phenomenon, with nation-specific and regional competitions seeking to discover singing and dancing talents. But amid the array of options that offer fame as a reward for innate talent, there is a rare exception: Stars of Science, an initiative of Qatar Foundation (QF) telecast on various MENA-region TV channels annually. The show, which employs a flagship “edutainment reality” TV format, follows the journey of nine young and aspiring innovators from around the region as they attempt to develop and create their inventions at the laboratories of Qatar Science & Technology Park, a member of QF. “I’ve always been on the lookout for platforms that reach massive amounts of people all over the world and that inspire them to reach their potential,” says Dr. Khalid Al Ali, founder and executive chairman of Grupo Senseta and a member of the three-person jury on the show. “We have contestants from all over the Arab world, including war-torn countries. For those who are finding it difficult to turn their dream into a reality, we offer them a way.” At the end of a grueling 10-week season, the final four contestants compete for a share of US$600,000 in seed funding, with the winner determined by a panel of expert judges as well as viewers voting online. “Think of us as Sherpas guiding a person who is climbing their own Everest,” says Dr. Al Ali of his and the other judges’ role. “Those who are worthy of reaching the peak usually make it to the top, and those who don’t climb back down and try again.” “In my time on Stars of Science, I’ve observed life-changing stories. The show itself is an innovation, and it’s a self-generating resource. There’s nothing else like it out there.” Transcending Divides Though Stars of Science has been on air for nearly a decade, the show had to confront a new challenge last year in the form of regional geopolitics. Following a decision made by certain Arab countries in June 2017 to cut off diplomatic relations with Qatar, the season finale of the Doha-based show was held outside the country for the first time. It was instead filmed in the Sultanate of Oman, as part of a collaboration the show had announced with the Oman Technology Fund. That season saw Fouad Maksoud crowned the winner for his “Nano-shielding Textile Machine” innovation that uses nanotechnology to apply petrochemicals and pharmaceuticals to ordinary textiles for various purposes, such as making clothing waterproof or allowing the integration of healing medicine with apparel. As Maksoud recalls, the political tensions did not affect the participants on the show. “All four of us in the final were in Oman to compete scientifically, for the good of humanity. We each had an innovation that could serve a large group of people,” says Maksoud. “Nobody was thinking, ‘This person is my enemy because their country is boycotting mine.’ It was completely the opposite.” Inspiring Others Maksoud’s words illustrate the sense of purpose Stars of Science has instilled among its alumni. They believe that innovation is something that should be nurtured and shared, and consequently the success of each innovator is considered a gift to all, not a prize achieved by a single entertainer. “Stars of Science is doing a great job in providing something that is not senseless entertainment. It’s value-driven, wholesome, and builds toward an inspiring future,” says Omar Hamid, co-founder of LaunchGood, a crowdfunding platform focused on the Muslim community worldwide. Hamid was the season seven runner-up of Stars of Science, with his in-development “Sanda” prayer chair that supports worshippers who need physical assistance while praying in a mosque. He says, “I consider Stars of Science to be a glimmer of hope in a region where that is often lacking. Too often in the Arab world, people idealize a vision of the past.” “The problem with this is that if you only look backward, it becomes difficult to envision how the region can become in the future. I think Stars of Science helps to change that mindset, shifting the focus away from nostalgia and toward an inspired future.” To learn more about other initiatives of Qatar Foundation, visit www.qf.org.qa.

Выбор редакции
18 сентября, 19:00

How Companies Get Creativity Right (and Wrong)

Beth Comstock, the first female vice chair at General Electric, thinks companies large and small often approach innovation the wrong way. They either try to throw money at the problem before it has a clear market, misallocate resources, or don’t get buy in from senior leaders to enact real change. Comstock spent many years at GE – under both Jack Welsh’s and Jeffrey Immelt’s leadership – before leaving the company late last year. She’s the author of the book Imagine It Forward: Courage, Creativity, and the Power of Change. Download this podcast

Выбор редакции
17 сентября, 23:32

Trilobites: What 13,000 Patents Involving the DNA of Sea Life Tell Us About the Future

Whether a single private entity should be able to set the direction of how the genes of so many living things are used was a piece of a broader debate at the United Nations this month.

Выбор редакции
17 сентября, 10:10

16 бесплатных деловых событий Москвы 17-23 сентября

16 бесплатных деловых событий Москвы 17-23 сентября 17 сентября 15:00 ─ 17:00           Мастер-класс «Порядок в финансах на разных этапах бизнеса»                http://www.mbm.ru/events/6994/     17 сентября 19:00-22:00 Ключевой драйвер развития бизнеса" https://www.facebook.com/events/322460941652747/               18 сентября 10:00-13:00              Бизнес-утренник «Нейромаркетинг отдыхает, или когда клиент готов на всё?»                http://deloros-msk.ru/events/biznes-utrennik-neyromarketing-otdykhaet-ili-kogda-klient-gotov-na-vsye-/18 сентября      LEAN STARTUP NIGHT Конференция   https://runet-id.com/event/lsn18/ 18 сентября 10:30 до 19:00                SAP Digital Supply Chain Forum                https://events.sap.com/ru/dsc-forum/ru/home           18 сентября 2018 18:30                Ресурсы мозга человека: нейроэлектронные перспективы. Лекция Александра Каплана              https://lecture.events.sk.ru/#event_widgets_About-show18 сентября c 19:00 до 21:00     Дебаты. Повышение пенсионного возраста: за и против                https://gaidarfoundation.timepad.ru/event/808081/  19 сентября 2018 г. 13:00-18:00               Криптосреда    https://cbsf.io/cryptowednesday19 сентября 2018 г. 18:00-20:00               IP-battle: допустимы ли доли в интеллектуальной собственности?                https://leader-id.ru/event/10027/        20 сентября 2018 г. 10:00-18:00               Navicon Data Talks 2018               https://naviconforum.ru/          20 сентября c 14:00 до 18:30     Интеллектуальный капитал: создавай, сохраняй, зарабатывай                https://fips.timepad.ru/event/789697/              20 сентября c 19:00 до 21:00     Продвижение бизнеса и личного бренда в Youtube                https://msbinfo.timepad.ru/event/777309/                    21-23 сентября                КОРПОРАТИВНЫЕ ИННОВАЦИИ: ЗАПУСК НОВЫХ ПРОДУКТОВ, ИННОВАЦИЙ И СТАРТАП-ИНСТРУМЕНТЫ В БИЗНЕСЕ       https://runet-id.com/event/ki18/21-23 сентября                Ярмарка Финансовых решений            https://finfair2018.ru/ 21 сентября 2018 г. 15:00 -21:00              Маркетинг и ML. Митап по применению AI & Big Data в маркетинге                http://marketingmlmeetup.com/22 сентября 2018 г. в с 8:00 до 20:00     Бизнес-фестиваль Сколково 2018                http://www.skolkovo.ru/event/businessfest2018/       P.S. Канал goo.gl/WU2mpR том, что нам ждать от будущего и как в нем преуспеть. Список видеоКонспектов книг goo.gl/D9wQF8 Список всех деловых событий Москвы goo.gl/h9MiUi вкладка ЭВЕНТЫ twitter.com/koleso_andrey t.me/SmartEventMos — Деловые события Москвы Подпишись — будь в курсе.

Выбор редакции
12 сентября, 20:58

Some Links

(Don Boudreaux) TweetThomas Firey explains that imports increase GDP. And import restrictions not only reduce GDP but are also not generally “pro-business.” Deirdre McCloskey reviews Patrick Deneen’s Why Liberalism Failed. A slice: True liberalism by itself is, as Adam Smith said, “the liberal plan of [social] equality, [economic] liberty, and [legal] justice,” then leaving people alone, with […]

Выбор редакции
11 сентября, 13:51

How Alibaba Is Leading Digital Innovation in China

Ming Zeng, the chief strategy officer at Alibaba, talks about how the China-based e-commerce company was able to create the biggest online shopping site in the world. He credits Alibaba’s retail and distribution juggernaut to leveraging automation, algorithms, and networks to better serve customers. And he says in the future, successful digital companies will use technologies such as artificial intelligence, the mobile internet, and cloud computing to redefine how value is created. Zeng is the author of Smart Business: What Alibaba’s Success Reveals about the Future of Strategy. Download this podcast

11 августа 2017, 16:33

Первая нефть: кто стал пионером добычи углеводородов

Идет борьба за прошлые изобретения в нефтегазовой отрасли

13 июля 2017, 22:41

Самый секретный министр: 95-летие создателя ядерной кнопки

Подпишитесь на канал Россия24: https://www.youtube.com/c/russia24tv?sub_confirmation=1 В Москве вспоминают основателя ядерного щита страны, выдающегося инженера Петра Плешакова. Министру радиопромышленности СССР исполнилось бы 95 лет. Ученый и спортсмен, лауреат ордена Ленина, участник Великой Отечественной войны, создатель системы наведения ракет. Последние новости России и мира, политика, экономика, бизнес, курсы валют, культура, технологии, спорт, интервью, специальные репортажи, происшествия и многое другое. Официальный YouTube канал ВГТРК. Россия 24 - это единственный российский информационный канал, вещающий 24 часа в сутки. Мировые новости и новости регионов России. Экономическая аналитика и интервью с влиятельнейшими персонами. Смотрите также: Новости в прямом эфире - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQ73BA1ECZR916u5EI6DnEE Международное обозрение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaSEmz_g88P4pjTgoDzVwfP7 Специальный репортаж - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQLdG0uLyM27FhyBi6J0Ikf Интервью - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaReDfS4-5gJqluKn-BGo3Js Реплика - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQHbPaRzLi35yWWs5EUnvOs Факты - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaR4eBu2aWmjknIzXn2hPX4c Мнение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaST71OImm-f_kc-4G9pJtSG Агитпроп - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaTDGsEdC72F1lI1twaLfu9c Россия и мир в цифрах - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaRx4uhDdyX5NhSy5aeTMcc4 Вести в субботу с Брилевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsQAPpOhH0l_GTegWckbTIB4 Вести недели с Киселевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsRzsISAlU-JcbTi7_a5wB_v Специальный корреспондент - https://www.youtube.com/playlist?list=PLDsFlvSBdSWfD19Ygi5fQADrrc4ICefyG Воскресный вечер с Соловьевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PLwJvP0lZee7zYMGBmzUqNn16P71vHzgkU

13 июля 2017, 09:37

Летающий дворец

Оригинал взят у vikond65 в Летающий дворец88 лет назад, 12 июля 1929 года, впервые поднялась в воздух гигантская летающая лодка "Дорнье" Do-X - крупнейший в мире, на тот момент, летательный аппарат тяжелее воздуха. Через пять лет это звание перейдет к советскому колоссу "Максим Горький", однако, по максимальному взлетному весу - 58 тонн - Do-X еще долго будет оставаться мировым рекордсменом, так как, взлетная масса "Максима Горького" составляла 53 тонны.Еще один рекорд Do-X оставался непревзойденным вплоть до второй половины ХХ века: 20 октября 1929 года он взлетел, имея на борту 150 пассажиров и 19 членов экипажа. Это была совершенно фантастическая величина в те времена, когда ни один авиалайнер еще не поднимал более 50 человек.Однако такая вместимость оказалась никому не нужной. До наступления эпохи массовых пассажирских авиаперевозок и многоместных аэробусов оставались почти три десятилетия. Do-X переоборудовали под поскошный "летающий отель" на 66 пассажиров, которые могли бы путешествовать с максимальным комфортом, но и в этом качестве он не был востребован.Окончательно подкосила гиганта наступившая в том же году "великая депрессия", вызвавшая резкое падение спроса на пассажирские авиарейсы. В результате, на регулярные маршруты он так и не вышел, а уже в 1933 году, совершив всего примерно 70 полетов, был отправлен на последнюю стоянку в авиационный музей. Там его в 1943 году разбомбили англичане.Еще два экземпляра Do-X были построены в 1931 и 1932 годах по итальянскому заказу. Но и они не достигли коммерческого успеха. Пассажирское авиасообщение над Средиземным морем, которое итальянцы пытались организовать на этих машинах, оказалось убыточным, развлекательные воздушные круизы - тоже. В 1934 году оба гидроплана были законсервированы, а в 1937-м - отправлены на слом. В общем, Do-X постигла типичная судьба тех, кто намного опережает свое время.Первый экземпляр Do-X в сборочном цехе. Поскольку Версальский договор запрещал Германии производить тяжелые многомоторные аэропланы, специально для постройки этого самолета фирма "Дорнье" построила авиазавод в Швейцарии, на берегу Боденского озера.Первоначально на Do-X установили 12 английских звездообразных 520-сильных моторов Бристоль "Юпитер" в шести тандемных установках над крылом, соединенных дополнительной несущей поверхностью.Снимок на память участников проектирования и постройки летающего гиганта.Do-X перед рекордным полетом, в котором он поднял в воздух 169 человек.Пассажирами в этом полете были сотрудники КБ, рабочие и инженеры авиазавода, а также - несколько журналистов. Салон, как видно на фото, еще не имел отделки.Кабина пилотов также выглядела очень скромно, а приборное оборудование, по современным меркам, было крайне убогим. Обратите внимание, что у пилотов не было никаких органов управления двигателями.Потому что двигателями управлял и следил за их работой специальный член экипажа - бортинженер-моторист, чье рабочее место находилось в отдельном помещении за пилотской кабиной. Шеф-пилот подавал ему команды по телефону. В состав экипажа входили два моториста, которые посменно несли вахту. В общем, всё как на корабле.В 1930 году пассажирский салон Do-X полностью преобразился, превратившись в анфиладу роскошных помещений с коврами, мягкой мебелью и обивкой стен узорчатой декоративной тканью.В нем можно было с комфортом послушать радио...Или прилечь на диван, отгородившись от прохода и соседнего купе занавеской.Или - выпить и закусить.Радикальной переделке подвергся не только салон но и силовая установка. Вместо звездообразных "Юпитеров" самолет оснастили более мощными и высотными американскими V-образными моторами водяного охлаждения Кертисс "Конкерор" по 610 сил каждый. С ними рабочий потолок машины, ранее не превышавший 500 метров, достиг 3200 м."Конкероры" на крыле модифицированного Do-X.Заливка воды в систему охлаждения.Do-X с новыми моторами идет на взлет.Взлетел!И прилетел в Бразилию. Не сразу, конечно, а с несколькими промежуточными посадками. На снимке - Do-X приводнившийся возле Рио-де-Жанейро.А потом был перелет в Нью-Йорк.Небоскребы, небоскребы, но я не маленький такой.Встреча двух немецких гигантов - летающей лодки Do-X и дирижабля "Граф Цеппелин".Второй экземпляр Do-X с итальянскими двигателями Фиат A-22R в хорошо обтекаемых гондолах на пилонах каплевидного сечения. Этот самолет носил собственное имя "Умберто Маддалена". Киль раскрашен в цвета итальянского флага.Носовая часть "Умберто Маддалены" крупным планом. В передних кромках пилонов установлены радиаторы.Do-X в окружении катеров и байдарок на берлинском озере Ванзее.Помимо пассажиров, Do-X возил авиапочту. На снимке - конверт со специальным штемпелем, доставленный этим самолетом из Рио-де-Жанейро в Нью-Йорк. Такие конверты являются большой редкостью и высоко ценятся у филателистов.

23 апреля 2017, 11:00

Как Samsung следит за нами

Помните мы прикалывались над теми, кто заклеивает камеры в ноутбуках и над Цукербергом в частности ... а потом думали самим что ли заклеить на всякий случай. Но тут хотя бы "удар" ожидаешь. И ладно бы там Apple или Фейсбук, но Самсунг же!Хотя мы еще в 2014 году с вами обсуждали новость о том, что фонд свободного ПО уведомил пользователей о выявлении бэкдора в штатной Android-прошивке, используемой в портитивных устройствах серии Samsung Galaxy и Nexus. А потом в 2015 году выяснилось, что в политике конфиденциальности Samsung для «умных» телевизоров содержится предупреждение об отправке личной информации третьей стороне, поэтому компания рекомендует воздержаться от того, чтобы рассказывать в присутствии телевизора свои секреты.И вот тут оказывается, что это все было планом ЦРУХакерские программы ЦРУ создает так называемая Группа инженерных разработок (EDG) в Лэнгли, напоминает WikiLeaks, подчиненная Директорату цифровых инноваций (Directorate of Digital Innovation, DDI) – одному из пяти основных директоратов современного ЦРУ.«Большие» устройства ведет Отдел интегрированных устройств (Embedded Devices Branch, EDB), пишет WikiLeaks. Именно EDB принадлежит авторство зловещей программы Weeping Angel [«Плачущий ангел», одна из самых агрессивных и неуязвимых рас вселенной сериала Doctor Who]. Эта программа, разработанная совместно с британской MI5, заражает смарт-TV Samsung и позволяет вводить телевизоры в состояние «мнимого отключения». Устройство, кажущееся выключенным, в реальности записывает разговоры в помещении и передает их на особый сервер ЦРУ.Как следует из публикации, секретная программа разработана для многофункциональных телевизоров Samsung F Series. Ранее WikiLeaks сообщала, что "Плачущий ангел" позволяет производить звукозапись при помощи вмонтированного в телевизор микрофона, с последующей отправкой данных в ЦРУ.В сообщении отмечается, что основой для "Ангела" послужила более ранняя британская программа под названием "Распространение"."Плачущий Ангел" - новая публикация WikiLeaks из серии Vault 7 ("кодовое название крупнейшей серии утечек материалов ЦРУ - прим. ТАСС). WikiLeaks 7 марта приступила к публикации массива данных о различных способах кибершпионажа, применяемых ЦРУ. Из этой информации, к примеру, следовало, что ведомство в Лэнгли разработало программы, позволяющие производить слежку при помощи мобильных телефонов, а также технологии, благодаря которым можно получить доступ к смартфонам по всему миру. Последние позволяют считывать аудиотрафик и электронные сообщения, в том числе в популярных мессенджерах WhatsApp и Telegram.В 2014 г. отдел изучал перспективы инфицирования систем управления современных автомобилей и грузовиков. «Цель перехвата контроля управления не ясна, однако это позволило бы ЦРУ проводить практически бесследные покушения», – считает организация.источникиhttp://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4202761http://www.opennet.ru/opennews/art.shtml?num=39296http://www.cnews.ru/news/top/index.shtml?2015/02/09/592563https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/03/07/680326-wikileaks-hakerskiiВот еще почитайте как ЦРУ хакеров крышуют и как ЦРУ может взламывать автомобили, чтобы убивать людей

31 марта 2017, 08:33

SpaceX впервые в истории повторно запустила ракету в космос

Компания успешно запустила уже побывавшую в космосе первую ступень ракеты-носителя Falcon 9.

11 марта 2017, 19:06

Шедевр советской инженерии - компьютер на воде

Буквально только сейчас узнал о совершенно потрясающем устройстве – водяном компьютере. Гидравлический интегратор Лукьянова - первая в мире вычислительная машина для решения дифференциальных уравнений в частных производных - на протяжении полувека был единственным средством вычислений, связанных с широким кругом задач математической физики.В 1936 году он создал вычислительную машину, все математические операции в которой выполняла текущая вода. Слышали ли вы о таком?Первый гидроинтегратор ИГ-1 был предназначен для решения наиболее простых – одномерных задач. В 1941 году сконструирован двухмерный гидравлический интегратор в виде отдельных секций. В последствии интегратор был модифицирован для решения трехмерных задач.После организации серийного производства интеграторы стали экспортироваться за границу: в Чехословакию, Польшу, Болгарию и Китай. Но самое большое распространение они получили в нашей стране. С их помощью провели научные исследования в поселке "Мирный", расчеты проекта Каракумского канала и Байкало-Амурской магистрали. Гидроинтеграторы успешно использовались в шахтостроении, геологии, строительной теплофизике, металлургии, ракетостроении и во многих других областях.Появившиеся в начале 50-х годов первые цифровые электронно-вычислительные машины (ЦЭВМ) не могли составить конкуренции "водяной" машине. Основные преимущества гидроинтегратора - наглядность процесса расчета, простота конструкции и программирования. ЭВМ первого и второго поколений были дороги, имели невысокую производительность, малый объем памяти, ограниченный набор периферийного оборудования, слабо развитое программное обеспечение, требовали квалифицированного обслуживания. В частности, задачи мерзлотоведения легко и быстро решались на гидроинтеграторе, а на ЭВМ - с большими сложностями. В середине 1970-х годов гидравлические интеграторы применялись в 115 производственных, научных и учебных организациях, расположенных в 40 городах нашей страны. Только в начале 80-х годов появились малогабаритные, дешевые, с большим быстродействием и объемом памяти цифровые ЭВМ, полностью перекрывающие возможности гидроинтегратора.И еще немного для тех, кому интересны подробности.Создание гидроинтегратора продиктовано сложной инженерной задачей, с которой молодой специалист В. Лукьянов столкнулся в первый же год работы.После окончания Московского института инженеров путей сообщения (МИИТ) Лукьянов был направлен на постройку железных дорог Троицк-Орск и Карталы-Магнитная (ныне Магнитогорск).В 20-30-е годы строительство железных дорог велось медленно. Основными рабочими инструментами были лопата, кирка и тачка, а земляные работы и бетонирование производились только летом. Но качество работ все равно оставалось невысоким, появлялись трещины - бич железобетонных конструкций.Лукьянов заинтересовался причинами образования трещин в бетоне. Его предположение об их температурном происхождении сталкивается со скептическим отношением специалистов. Молодой инженер начинает исследования температурных режимов в бетонных кладках в зависимости от состава бетона, используемого цемента, технологии проведения работ и внешних условий. Распределение тепловых потоков описывается сложными соотношениями между температурой и меняющимися со временем свойствами бетона. Эти соотношения выражаются так называемыми уравнениями в частных производных. Однако существовавшие в то время (1928 год) методы расчетов не смогли дать быстрого и точного их решения.В поисках путей решения проблемы Лукьянов обращается к трудам математиков и инженеров. Верное направление он находит в трудах выдающихся российских ученых - академиков А. Н. Крылова, Н. Н. Павловского и М. В. Кирпичева.Инженер-кораблестроитель, механик, физик и математик академик Алексей Николаевич Крылов (1863-1945) в конце 1910 года построил уникальную механическую аналоговую вычислительную машину - дифференциальный интегратор для решения обыкновенных дифференциальных уравнений 4-го порядка.Академик Николай Николаевич Павловский (1884-1937) занимался вопросами гидравлики. В 1918 году доказал возможность замены одного физического процесса другим, если они описываются одним и тем же уравнением (принцип аналогии при моделировании).Академик Михаил Викторович Кирпичев (1879-1955) - специалист в области теплотехники, разработал теорию моделирования процессов в промышленных установках - метод локального теплового моделирования. Метод позволял в лабораторных условиях воспроизводить явления, наблюдаемые на больших промышленных объектах.Лукьянов сумел обобщить идеи великих ученых: модель - вот высшая степень наглядности математической истины. Проведя исследования и убедившись, что законы течения воды и распространения тепла во многом сходны, он сделал вывод - вода может выступать в роли модели теплового процесса. В 1934 году Лукьянов предложил принципиально новый способ механизации расчетов неустановившихся процессов - метод гидравлических аналогий и спустя год создал тепловую гидромодель для демонстрации метода. Это примитивное устройство, сделанное из кровельного железа, жести и стеклянных трубок, успешно разрешило задачу исследования температурных режимов бетона.Главным его узлом стали вертикальные основные сосуды определенной емкости, соединенные между собой трубками с изменяемыми гидравлическими сопротивлениями и подключенные к подвижным сосудам. Поднимая и опуская их, меняли напор воды в основных сосудах. Пуск или остановка процесса расчета производились кранами с общим управлением.В 1936 году заработала первая в мире вычислительная машина для решения уравнений в частных производных - гидравлический интегратор Лукьянова.Для решения задачи на гидроинтеграторе необходимо было:1) составить расчетную схему исследуемого процесса;2) на основании этой схемы произвести соединение сосудов, определить и подобрать величины гидравлических сопротивлений трубок;3) рассчитать начальные значения искомой величины;4) начертить график изменения внешних условий моделируемого процесса.После этого задавали начальные значения: основные и подвижные сосуды при закрытых кранах наполняли водой до рассчитанных уровней и отмечали их на миллиметровой бумаге, прикрепленной за пьезометрами (измерительными трубками) - получалась своеобразная кривая. Затем все краны одновременно открывали, и исследователь менял высоту подвижных сосудов в соответствии с графиком изменения внешних условий моделируемого процесса. При этом напор воды в основных сосудах менялся по тому же закону, что и температура. Уровни жидкости в пьезометрах менялись, в нужные моменты времени краны закрывали, останавливая процесс, и на миллиметровой бумаге отмечали новые положения уровней. По этим отметкам строили график, который и был решением задачи.Возможности гидроинтегратора оказались необычайно широки и перспективны. В 1938 году В. С. Лукьяновым была основана лаборатория гидравлических аналогий, которая вскоре превратилась в базовую организацию для внедрения метода в народное хозяйство страны. Руководителем этой лаборатории он оставался в течение сорока лет.Главным условием широкого распространения метода гидравлической аналогии стало совершенствование гидроинтегратора. Создание конструкции, удобной в практическом применении, позволило решать задачи различных типов - одномерные, двухмерные и трехмерные. Например, течение воды в прямолинейных границах - одномерный поток. Двумерное движение наблюдается в районах крупных излучин рек, вблизи островов и полуостровов, а грунтовые воды растекаются в трех измерениях.Первый гидроинтегратор ИГ-1 был предназначен для решения наиболее простых - одномерных - задач. В 1941 году сконструирован двухмерный гидравлический интегратор в виде отдельных секций.В 1949 году постановлением Совета Министров СССР в Москве создан специальный институт "НИИСЧЕТМАШ", которому были получены отбор и подготовка к серийному производству новых образцов вычислительной техники. Одной из первых таких машин стал гидроинтегратор. За шесть лет в институте разработана новая его конструкция из стандартных унифицированных блоков, и на Рязанском заводе счетно-аналитических машин начался их серийный выпуск с заводской маркой ИГЛ (интегратор гидравлический системы Лукьянова). Ранее единичные гидравлические интеграторы строились на Московском заводе счетно-аналитических машин (САМ). В процессе производства секции были модифицированы для решения трехмерных задач.В 1951 году за создание семейства гидроинтеграторов В. С. Лукьянову присуждена Государственная премия.После организации серийного производства интеграторы стали экспортироваться за границу: в Чехословакию, Польшу, Болгарию и Китай. Но самое большое распространение они получили в нашей стране. С их помощью провели научные исследования в поселке "Мирный", расчеты проекта Каракумского канала и Байкало-Амурской магистрали. Гидроинтеграторы успешно использовались в шахтостроении, геологии, строительной теплофизике, металлургии, ракетостроении и во многих других областях.Особенно наглядно проявилась эффективность метода гидравлических аналогий при изготовлении железобетонных блоков первой в мире гидроэлектростанции из сборного железобетона - Саратовской ГЭС им. Ленинского комсомола (1956-1970). Требовалось разработать технологию изготовления около трех тысяч огромных блоков весом до 200 тонн. Блоки должны были быстро вызревать без трещин на поточной линии во все времена года и сразу устанавливаться на место. Очень сложные расчеты температурного режима с учетом непрерывного изменения свойств твердеющего бетона и условий электропрогрева произвели своевременно и в нужном объеме только благодаря гидроинтеграторам Лукьянова. Теоретические расчеты в сочетании с испытаниями на опытном полигоне и на производстве позволили отработать технологию изготовления блоков безукоризненного качества.Появившиеся в начале 50-х годов первые цифровые электронно-вычислительные машины (ЦЭВМ) не могли составить конкуренции "водяной" машине. Основные преимущества гидроинтегратора - наглядность процесса расчета, простота конструкции и программирования. ЭВМ первого и второго поколений были дороги, имели невысокую производительность, малый объем памяти, ограниченный набор периферийного оборудования, слабо развитое программное обеспечение, требовали квалифицированного обслуживания. В частности, задачи мерзлотоведения легко и быстро решались на гидроинтеграторе, а на ЭВМ - с большими сложностями. Более того, предварительное применение метода гидравлических аналогий помогало поставить задачу, подсказать путь программирования ЭВМ и даже проконтролировать ее во избежание грубых ошибок. В середине 1970-х годов гидравлические интеграторы применялись в 115 производственных, научных и учебных организациях, расположенных в 40 городах нашей страны. Только в начале 80-х годов появились малогабаритные, дешевые, с большим быстродействием и объемом памяти цифровые ЭВМ, полностью перекрывающие возможности гидроинтегратора.Два гидроинтегратора Лукьянова представлены в коллекции аналоговых машин Политехнического музея в Москве. Это редкие экспонаты, имеющие большую историческую ценность, памятники науки и техники. Оригинальные вычислительные устройства вызывают неизменный интерес посетителей и входят в число самых ценных экспонатов отдела вычислительной техники.источникиhttp://www.nkj.ru/archive/articles/7033/https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B8%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80http://www.newsinfo.ru/news/2017-03-10/item/781009/https://geektimes.ru/post/228283/Я еще хотел бы вам напомнить про Секретного предка компьютеров, а так же что это за "Сетунь" - единственный серийный троичный компьютер из СССР ну и вспомним немного про Советские корни процессора Intel Pentium. Вот кстати, еще "Минск" против IBM, а так же Неформальная история разработки ПК “Истра-4816”

11 марта 2017, 10:39

Ольга Четверикова. Дмитрий Перетолчин. "Как цифровой мир меняет человека"

Дмитрий Перетолчин и доцент МГИМО, кандидат исторических наук Ольга Четверикова рассказывают о последствиях четвёртой промышленной революции для человека и общества. Как выглядит человек, которого ежедневно формирует цифровая среда, развитие каких качеств она поощряет, а какие блокирует. Почему с каждым годом всё острее будет становиться вопрос безработицы, а шоу-бизнес станет единственной профессиональной областью для самореализации. #ДеньТВ #Четверикова #Перетолчин #наука #технологии #виртуальность #цифровоймир #3Dпечать #управлениесознанием #образование #экономика #мигранты #роботизация #промышленность #шоубизнес

10 февраля 2017, 02:50

АЛЕКСАНДР НЕКЛЕССА. СОЗИДАНИЕ БУДУЩЕГО

«Активное представление будущего – своего рода извилистая дорожная карта опознания и решения критических задач, возникающих при прохождении исторических развилок. Стратегическое планирование существенно отличается от оперативного: доминанта первого – контекст, результативность второго – текст. Тактические и стратегические цели порою противоречат друг другу, рефери тут – горизонт планирования. Будучи асимметричным и скачкообразным, преодолевая инволюции и рекурентности, процесс перемен реализуется не обязательно в жесткой хронологической последовательности – по крайней мере, не для всей планеты и популяции. Хроники глобального сообщества имеют пространственное выражение, мир не без химеричности: Амазония и Силиконовая долина расположены на одной планете...»

10 октября 2016, 15:00

Что такое техноуклады, и что нам нужно знать о них

Сергей ХапровВсе мы, вышедшие из советской школы, знаем, что прогресс и развитие человечества имеют системный универсальный характер. В результате действия производительных сил увеличиваются избытки, начинается эксплуатация человека человеком и происходит смена общественной экономической формации. Все социальные процессы развития человеческого общества системны, подчиняются универсальным законам и поэтому могут быть определённым образом категоризированы. Если раньше подобной категоризацией занималась политэкономия, то после распада Советского Союза и низвержения учения Карла Маркса эта наука исчезла. Мы стали жить по американскому лекалу, признавая лишь экономику, и тем самым пользуясь ущербной научной мыслью.Уже лет десять-пятнадцать долгосрочное прогнозирование является невозможным, так как система координат, на которую оно опиралось, себя изжила. Сегодня мы должны создавать новую систему координат, на её основе выстраивать новую систему прогнозирования. Сегодня нам как никогда нужна единая научная теоретическая база.Тема техноукладов возвращает нашему сознанию определённую научность и прогнозируемость. Понятие «техноуклады» пока не вошло в привычный научно-экономический мейнстрим. Но это новшество научной мысли и трактовки действительности, и его необходимо осваивать.Само название «техноуклад» очень гармонично. Слово «уклад» - исконно-русское слово. В результате скачкообразного развития возникает очень большой инновационный поток, поэтому на Западе это явление называется не техноуклад, а инновационная волна. Им важнее, что это волны, нам важнее, что это системная законная вещь.Зачем изучать инновационные скачки? На сегодняшний день моя страна, моя цивилизация, в которой я живу, находится не в самой лучшей экономической форме. И соревноваться внутри техноуклада, когда он уже начался, а вы опоздали к его началу – достаточно тяжело, можно не успеть догнать лидеров. Важно научиться определять начало зарождения следующего техноуклада, чтобы аккуратно в него вписываться.Каждый техноуклад питается некой своей энергией, присущей только ему, отличающей его от других укладов. В каждом техноукладе должны быть критические технологии. Наличие критических технологий делает страну лидером. Если у страны много других технологий из будущего, а из этого техноуклада ничего нет – страна лишается первенства и скатывается вниз. Мы очень схематично нумеруем техноуклады, в пределах того периода, который мы рассматриваем. Как понять – наступил новый техноуклад или нет? Он наступил, когда технология просочилась в быт.Первый техноуклад, ступенька №1 – энергия воды. Естественное водяное колесо вдруг резко прибавило эффективности экономике и жизнедеятельности. В России это менее очевидно из-за зимы, в Европе это явление было развито очень широко. Водяное колесо – сразу 2 лошадиных силы, или 30 рабочих рук.Критическими технологиями в первом техноукладе стали ткацкий станок и веретено. На подъёме капитализма Британия своим текстилем завалила весь мир. Начав продавать свои ткани в Индии, англичане обвалили экономику этой страны, заставив умереть от голода несколько миллионов человек. Ткацкий станок настолько повысил эффективность и качество изделий, что ручное ткачество стало бесполезным.Всплеск техноуклада даёт сверхбыстрое развитие. Водяное колесо, например, как современный нам двигатель внутреннего сгорания, сопровождалось большим набором конструкторских школ и инженерных решений.Второй техноуклад – это энергия пара. Согласитесь, что без паровой машины Джеймса Уатта (1769 год) энергия пара почти не использовалась. И, естественно, первая критическая технология в этом техноукладе – машина Уатта, паровой двигатель на 600 человеческих сил. Вторая критическая технология – это коксующийся уголь и возможность производить много дешёвой стали или чугуна. Ведь паровой двигатель – это поезд, а поезд – это железная дорога. Представьте себе рельсы из дорогущего металла, которые проложены на тысячи километров и лежат там без охраны. Именно поэтому важно было научиться очень дёшево производить этот металл.На паровом двигателе работало всё – трактора, локомобиль, корабли, пароход, и т.д. Для нашей страны смена техноуклада началась с Крымской войны, когда против нашего блестящего парусного флота приплыли какие-то плохо пахнущие теплоходы с пушками.Третий техноуклад – энергия электричества. Вы можете себе представить паровой телефон, радио, работающее на угле? Нет. Электричество – это новый прорыв. Это совершенно нового качества военные и гражданские коммуникации, это торговля на бирже между континентами. Российская империя в начале ХХ века подошла к третьему техноукладу с незначительным количеством электростанций и разработанным, но не реализованным планом ГРО. Когда говорят, что «ужасный» коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны, я думаю, что если о шестом техноукладе смогу сказать что-то подобное, то буду счастлив. Проблема этой фразы в том, что до 90-х годов её никто не модернизировал, не говорил, что коммунизм – это персональные компьютеры плюс электронные платежи или бригадный подряд плюс компьютер в каждой семье.Электричество привело к модернизации и перераспределению внутреннего пространства завода, появилась возможность выключать, включать станки по мере необходимости. До появления электричества крупные заводы, конечно, были, но они работали на угле: стояла паровая станция, вращался ротор, через ременные передачи, по валам, которые были на разных этажах, станкам передавался импульс. Для подобного устройства требовалось множество вертикальных отверстий, проёмов, которые только способствовали распространению огня в случае пожара. Кризис завода породил Генри Форд, который придумал конвейер, не могущий работать на ременных передачах. Каковы же были критические технологии в этом техноукладе? Во-первых, это была динамо-машина. Обычно никто не продаёт критическую технологию, она же делает лидером своего хозяина. Но в этом техноукладе, изучая технологическую историю нашей страны, мы замечаем странное исключение. В своё время царское правительство наделало огромное количество динамо-машин, большевики их разобрали и выбросили. Когда они спохватились, своего производства машин у них не оказалось. Пришлось покупать у американцев. Днепрогэс большевики строили, используя американские динамо-машины. Это не единственный пример продажи инновационных технологий США Советам. В конце 20-х – начале 30-х годов в Советский Союз поступает огромное количество сложной американской техники. Раньше я полагал, что причина заключается в великой депрессии: Америке было всё равно кому продавать своё оборудование – лишь бы зарабатывать деньги. Теперь я уверен, что США не давала покоя начавшая усиливаться Германия, из-за неё из Советской России необходимо было сделать какой-то противовес, чтобы как-то управлять Европой.Второй критической технологией стало производство цемента. Для возведения любой гидроэлектростанции нужна дамба – миллионы тонн бетона. Если у вас нет цементной промышленности, то у вас нет всеобщей электрификации. С приходом электричества человек перестал быть дневным животным, мы стали круглосуточными животными, что, возможно, и не так хорошо.В четвёртом техноукладе на смену электрической энергии приходит энергия углеводородов. Двигатель внутреннего сгорания – это первая критическая технология. Конечно, двигатель внутреннего сгорания был придуман и запатентован при Наполеоне. Но в приличном, массовом варианте он начал производиться уже при автомобилестроении в начале ХХ века, когда появились Генри Форд, Карл Бенц, Арман Пежо и так далее. Технология может родиться за 100 лет до прихода соответствующего техноуклада. Здесь важно не когда она родилась, а когда стала массовой.Вторая критическая технология четвёртого уклада – это тяжёлая химия. Колёса, шасси, некоторые виды трубопроводов, различные прокладки и т.д. – всё это делается из искусственного каучука, из резины. Если вы не производите её в огромных масштабах, вам даже двигатель внутреннего сгорания не поможет.И если приход третьего техноуклада ознаменовался появлением холодильников и стиральных машин, то четвёртый уклад пришёл, когда каждая семья (в данном случае я говорю о капиталистическом Западе, у нас это было принято в меньшей степени) обзавелась автомобилем, моторной лодкой или даже маленьким самолётом.Говоря о пятом техноукладе, сразу вспоминается понятие «электроника». Это не энергия, поэтому, думаю, наиболее правильным было бы назвать энергией этого техноуклада энергию информации. В этом техноукладе нам важен не процессор, не силикон, важно то, что помимо человека, который до этого в основном производил информацию и потреблял её, вдруг появились средства производства информации невиданного масштаба. В пятом техноукладе на 10 порядков возросло производство информации. Мы получили возможности хранить невероятные архивы. Возникли возможности для статистики. Возникли возможности просчитывать не гениальные, но очень тяжёлые задачи с помощью компьютеров, и человечество начало создавать что-то совершенно иное. Произошёл очень мощный скачок. Информация стала сырьём. Советский Союз именно в этом техноукладе достиг небывалого технологического подъёма, здесь мы стали абсолютной сверхдержавой, хоть и на очень краткий срок. Мы и раньше не были последними – в космос первыми полетели, у нас жили и творили Туполев, Илюшин, мы создали трактор «Беларусь», построили завод ЗИЛ. Треть мира знала это, пользовалась нашим продуктом, мы всё это время были конкурентоспособны. Но в пятом техноукладе мы совершили особенный прорыв, стали первыми. Уже в 40-е или 50-е годы мы занялись электроникой, в 60-е построили в Зеленограде свою кремниевую долину. Мы не только стали раньше всех заниматься программированием кибернетики, но и начали разрабатывать операционные системы и чипы под эти операционные системы – то, что сегодня делают только американцы.Что же случилось, почему произошла остановка в начале 70-х? Смешно вспоминать, как на съездах наши депутаты гордо делились с народом высокими показателями в производстве чугуна… Мы не дали миру никаких брендов в пятом техноукладе, потому что государству этот техноуклад был не интересен. Да, Касперский – выдающийся отечественный программист, он одним из первых подарил миру великолепную антивирусную программу. Но он это сделал без государственной поддержки, став исключением из правил.В пятом техноукладе было две критических технологии из Южной Кореи – это кремниевый чип и тонкая химия (пластик). Компьютеры, видеокамеры, телефоны, пульты управления, всё, чем мы постоянно пользуемся, стало производиться в пластиковом корпусе. Иначе мы не смогли бы пользоваться постоянно этими вещами – было бы тяжело. Поразительно, что при советском интеллектуальном прорыве, когда мы были впереди планеты всей, наши женщины стирали и берегли полиэтиленовые пакеты, потому что это была редкость. При этом где-то в Таджикистане или Узбекистане в горах был построен уникальнейший завод, где учёные научились скапливать лучи солнца для плавки. Это было великое, космическое мероприятие, при котором пластиковых пакетов или пультов мы делать не могли. Этот пример прекрасно иллюстрирует тот факт, что имея технологии более высокого уровня, даже следующих техноукладов, но не имея критической технологии, мы не могли быть конкурентоспособными.Так исторически совпало, что при переходе со второго на третий техноуклад распалась царская Россия, а в самый пик развития пятого уклада и наш Союз приказал долго жить. Было много серьёзных причин для этого, но за сменой техноуклада надо следить. Для разных стран это время потрясений, время прорыва, застоя или упадка.Сегодня мы живём в шестом техноукладе. Здесь нельзя провести строгую временную черту, однако я полагаю, что переход к нему произошёл в 1974-76 годы. Именно в это время были созданы Эппл и Майкрософт (Интел даже в конце 60-х годов). Всем этим компаниям за 40, они немолоды, и уже чувствует себя не очень хорошо.Шестой техноуклад ознаменован энергией частиц, энергией ансамблей. В шестом техноукладе можно делать то же, что и в предыдущих, например, выводить на площади огромное количество людей. Но если в предыдущих техноукладах для вывода людей нужны были большие структуры – партия, религия, философия, где первичные организации структурно, под контролем и под одним лозунгом выводили большое количество людей, то шестой техноуклад позволяет вывести миллион человек на какую-нибудь площадь без всяких партий, когда у каждого есть своя причина выйти и бунтовать. В шестом техноукладе выходит не большинство, а миллион раз по одному человеку.В предыдущих технологиях вы не можете ничего сделать из одного маленького кусочка, состоящего из небольшого количества молекул. Вы берёте заготовку из металла, где триллионы атомов и молекул, ставите станок и убираете всё, что вам не нужно. С 3D-печатью вы берёте капельки, например, металла, и расставляете их в нужные места. Компьютер оснащается 3D-моделью, и по заданному трафарету создаёт продукт. С помощью цифровой модели управления вы заставляете частицы собраться в нужном порядке. Соответственно, шестой техноуклад – это технологии и умения управлять удалёнными объектами, даже не знающими друг о друге, собирать их в новой конфигурации, придавать им новое значение.Странно, но могу констатировать, что Россия чувствует себя в шестом укладе лучше, чем в пятом. Если второй и третьей экономикой мира после США в пятом техноукладе были Япония и Германия, то теперь вы не назовёте ни одной японской или немецкой интернет-программы. Вспомните: Яндекс – это крупнейший поисковик в Европе, Мейл.ру – одна из крупнейших почт, ВКонтакте – до устранения от руководства Дурова крупнейшая в Европе и во многом превосходящая Фейсбук соцсеть. Институт развития к этому не имеет никакого отношения. Как ни странно, в шестом техноукладе мы развиваемся очень мощно без всяких государственных программ. И это вселяет в меня надежду. В шестом техноукладе теория управления, образование в этом управлении и умение его внедрять – крайне важны. Сложность стала огромной. Например, если вы не понимаете значение и принцип работы социальных сетей, то оранжевая революция вам гарантирована. Сегодня запретить социальные сети, Википедию, интернет – это всё равно, что запретить чип, персональный компьютер, факс и телефон. В моей концепции техноуклад – это приливная волна, стихия, которая наступает независимо от вашего желания. Этой волной можно овладеть, подняться на ней невообразимо высоко или, наоборот, можно попасть под неё и уйти ко дну.Приход шестого техноуклада был ознаменован многими вещами, например, гибридной войной. Теперь не обязательно поднимать и куда-то вести одним клином сто тысяч человек. Теперь мы знаем что такое «спецоперация», когда один бомбардировщик прилетает за несколько тысяч километров и с помощью разведчика и спутника разрешает все проблемы. Что такое наступление двумя фронтами? – прошлый век! Для спецоперации нужны вещи, немыслимые и непонятные для пятого уклада – данные разведки, разные уровни доступа, большое количество сенсоров, передача информации, перехват информации, электромагнитная защита от объективных средств наблюдения.На сегодняшний день только мы и американцы обладаем такими технологиями. Но удивительно: овладев очень сложными технологиями, уже применив их в военной сфере, в экономике и социальном управлении, в других областях мы пользуемся достижениями на уровне начала четвёртого техноуклада. Техноуклад – это целостная вещь. Сегодня появились новые корпорации, которые стоят дороже нефтяных компаний, но которые ещё не решают все вопросы. Хотя мы уже наблюдаем, как те же Гугл и Эппл берутся выпускать автомобили с беспилотным управлением, начинают заниматься частной космонавтикой, пытаются делать ракеты. Банки понимают, что скоро им придёт конец. Тем не менее нефтяные, автомобильные компании ещё сильны. К чему они стремятся, но не могут сделать? – электромобили, работающие на аккумуляторах. Критическая технология шестого техноуклада – аккумуляторы. Понятно, что тот, кто делает аккумуляторы для мобильных телефонов, скорее всего и построит электромобиль.Полагаю, сегодня мировое общество находится на переходе из одного состояния в другое. России в этой ситуации крайне важно избежать закукливания в предыдущем техноукладе. Сегодня наша задача искать не происки, не врагов, а внедрять новые технологии. Пусть защитные, пусть ответные – главное, новые.Ещё раз повторю, это очень важно: любой техноуклад требует целостности, поэтому невозможно поменять производство, не поменяв образование, здравоохранение и многие другие вещи. Простой пример: какие виды спорта необходимо было пропагандировать в четвёртом укладе? Наши любимые: футбол, хоккей, пятиборье. Вам нужна физическая выносливость, чтобы что-то подтащить к станку; вам нужно точно выстрелить или далеко бросить гранату; вам необходима организация, чувство команды... Сегодня, простите, это всё не актуально. Здоровье необходимо каждому человеку, но поддерживать его нужно и можно в шестом укладе, используя новейшие технологии, а не стадионы и мячи.Если русский человек понимает, что ему нужно, он включается в стремление к этому. У нас мобильные телефоны покупают даже те, у кого нет денег, даже студенты. Они год живут на макаронах, но покупают себе айфон. Потому что он даёт возможности. Если интересы наших граждан совпадают с тем, что выбрала элита, русские обгоняют всех. Источник

03 октября 2016, 09:34

Счетная палата пожаловалась в Генпрокуратуру на «Сколково»

Счетная палата обратилась в Генпрокуратуру по поводу необоснованных трат инновационного центра «Сколково». Об этом говорится в приложении к сентябрьскому отчету Счетной палаты, которое опубликовано на ее сайте в воскресенье, 3

30 сентября 2016, 17:09

Топ-10 самых инновационных университетов мира

Считается, что американская университетская система – это двигатель инноваций и прогресса, и это подтверждает рейтинг инновационных университетов мира от Reuters.

30 августа 2016, 14:05

В России испытан первый в мире детонационный ракетный двигател

В НПО «Энергомаш» были проведены испытания первого в мире детонационного жидкостного ракетного двигателя. Лаборатория «Детонационные ЖРД» на базе НПО «Энергомаш» осуществила несколько пусков полноразмерного демонстратора детонационного жидкостного ракетного двигателя на топливной паре кислород - керосин, сообщает ТАСС.В обычном двигателе топливо и окислитель горят путём так называемой дефлаграции с дозвуковой скоростью. Горение топлива при помощи взрыва более эффективно, так как взрыв быстрее сжимает и нагревает горючую смесь практически без изменения объёма.Детонационные двигатели изучаются уже более семидесяти лет, но пока никому не удавалось создать рабочий образец, который мог быть использован в ракетостроении. Специалисты "Энергомаша" утверждают, что им удалось добиться работоспособности полноразмерных макетов двигателя в течение нескольких пусков. Правда, никаких технических деталей проведенных испытаний не приводится.Справка:Дефлаграция — процесс дозвукового горения, при котором образуется быстро перемещающаяся зона (фронт) химических превращений. Передача энергии от зоны реакции в направлении движения фронта происходит преимущественно за счет конвективной теплопередачи. Принципиально отличается от детонации, при которой зона превращений распространяется со сверхзвуковой скоростью и передача энергии происходит за счет разогрева от внутреннего трения в веществе при прохождении через него продольной волны (ударная волна в детонационном процессе).Первые подобные работы были начаты в Германии в 1940-х годах. Вернеру фон Брауну не удалось создать работающего прототипа детонационного двигателя, но под его руководством были разработаны пульсирующие воздушно-реактивные двигатели, которые ставились на ракеты «Фау-1».В пульсирующих воздушно-реактивных двигателях топливо сгорало с дозвуковой скоростью, то есть в режиме дефлаграции. Топливо и окислитель подавались в камеру сгорания небольшими порциями через равные промежутки времени.Коренное отличие «Фау-1» от испытанного энергомашевцами двигателя состоит в том, что двигатель ракеты фон Брауна был не жидкостным, а воздушно-реактивным. В отличие от ЖРД двигатель «Фау-1» не вез окислитель, а использовал кислород воздуха. Для случая массовых одноразовых ракет важны именно простота и легкость конструкции.Что же касается жидкостных ракетных двигателей, то в течение долгих десятков лет их создатели боролись с детонацией, даже ценой ухудшения параметров двигателя, использования ядовитых компонентов (например, гептила) и т.д. Это в какой-то степени очевидно, так как любые детонации, то есть взрывы, если и не разрушают, но неприемлемо изнашивают двигатель.Разработчики ракет вернулись к детонационным системам в силу того, что были исчерпаны практически все способы незатратного увеличения КПД их двигателей. Скажем, увеличение КПД ракетного двигателя на 3-4 процента повышает его стоимость на 30-40 процентов.Поэтому конструкторы стали исследовать двигатели, использующие термодинамический цикл детонационного горения, который гораздо эффективней циклов Брайтона (горение при постоянном давлении) и Хамфри (горение при постоянном объеме). А главным преимуществом импульсно-детонационного двигателя является конструктивная простота.Вопрос об использовании детонационного горения в энергетике и реактивных двигателях впервые был поставлен советским академиком Я. Зельдовичем еще в 1940 году. Он доказал, что прямоточные воздушно-реактивные двигатели, использующие детонационное сгорание топлива, должны иметь максимально возможную термодинамическую эффективность.Оценки Я.Зельдовича подтвердились - детонационный двигатель действительно один из лучших в плане термодинамики. Благодаря тому, что в нем сжигание топлива происходит в ударных волнах примерно в 100 раз быстрее, чем при обычном медленном горении, он имеет теоретически рекордную мощность с единицы объема камеры сгорания по сравнению со всеми другими типами тепловых двигателей.Следует отметить, что реализация термодинамического превосходства цикла детонационного горения требует увеличения частоты следования ударных волн или перехода от импульсного к непрерывному детонационному горению. Из чего следует, что конструкторы «Энергомаша» находятся пока что в самом начале своего творческого пути, так как на показанном Фондом перспективных исследований видеоролике видно, что промежутки между детонациями довольно велики и ни о каком непрерывном детонационном горении речь пока не идет.Работы по созданию детонационного двигателя ведутся и в США, но не НАСА, а Научно-исследовательской лабораторией ВМС. Американцы предполагают использовать их на надводных кораблях вместо газотурбинных двигателей.Независимо от предназначения разрабатываемых детонационных двигателей их конструкторам придется решать проблему гашения вибрации. В свое время Сергей Королев и Валентин Глушко нашли способы борьбы с колоссальной тряской двигателей космических кораблей. Представляется, что путь к решению этой проблемы лежит по большей части в использовании новых конструкционных материалов. Хотя и без оригинальных технологических решений не обойтись. Все это требует максимальной кооперации со множеством смежных КБ и НИИ (и не только российских), так как разработки такой сложности не под силу одиночному НПО, даже столь востребованному и авторитетному, как «Энергомаш». Если такую кооперацию удастся наладить, то полеты в дальний космос станут реальностью и отечественная космонавтика сделает большой шаг вперед, чего в постсоветские годы пока что не наблюдалось.Автор: Владимир Прохватилов, президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/army/2016/08/437205

24 августа 2016, 10:27

Соединив дроны с облачными технологиями, основатели TraceAir создали новый сервис контроля строительных работ

Многие компании следят за стройками с помощью дронов. TraceAir пошел дальше — сервис высчитывает объем выполненных работ и сопоставляет с данными сметы

19 июля 2016, 17:07

Ан-124 «Руслан» — самый большой в мире серийный самолёт. Авиакомпания «Волга-Днепр»

Мир авиагрузоперевозок похож на обычную доставку тяжёлых грузов, только вместо грохочущих фур, разбивающих асфальт, в небе летят красавцы-гиганты. Самолёты-тяжёловесы переносят на тысячи километров многотонные бурильные установки, агрегаты, машины и технику. Когда нет возможности или времени отправить груз по воде или по земле на помощь прмиходит тяжёлая транспортная авиация.Лидером среди небесных грузовиков по праву считается Ан-124 «Руслан». Это самый большой в мире серийный грузовой самолёт. Крупнейшим оператором Ан-124 является российская авиакомпания «Волга-Днепр».В июне этого года мне удалось присутствовать на уникальной транспортировке. 100-тонное колесо гидротурбины для Усть-Среднеканской ГЭС было доставлено «Русланом» из Питера в Магадан.1. Самолёт Ан-124 «Руслан» создавался в первую очередь для воздушной транспортировки мобильных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. Первый полёт опытный образец совершил 24 декабря 1982 года в Киеве.2. Первым использованием грузового потенциала самолёта в гражданских целях стала доставка в 1985 году на опытном экземпляре «Руслана» 152-тонного карьерного самосвала «Юклид» из Владивостока в Полярный (Якутия). Машину перевезли в два рейса.3. Масштабы Ан-124 поражают: длина самолёта — 69 метров. 4. Если взять за основу Airbus A-320, то Ан-124 будет длиннее почти в два раза.5. Высота самолета — 21 метр. Это как 7-этажный дом.6. Размах крыла составляет 73 метра. К примеру, это ширина Красной площади в Москве.7. По сочетанию характеристик Ан-124 позже уступил только другому детищу Антонова — Ан-225 «Мрия». Её потенциальная грузоподъёмность составила 225 тонн (против максимальных 150 тонн у «Руслана»), а длина грузового отсека — 43 метра (36,5 метра у Ан-124). Однако «Мрию» создали как самолёт специального назначения и выпустили в единственном опытном экземпляре. (смотрите репортаж про «Мрию»: http://gelio.livejournal.com/191632.html) Два же авиазавода — ульяновский и киевский — собрали, в общей сложности, 56 самолетов Ан-124.8. Многоопорное шасси, снабжённое 24-мя колёсами, позволяет эксплуатировать Ан-124 с грунтовых ВПП, а также изменять угол наклона фюзеляжа, что облегчает проведение погрузок.9. На самолёте установлено 4 двигателя Д-18Т.На взлётном режиме каждый двигатель развивает тягу 23,4 тонны (или 230 кН) т. е. суммарная тяга всех 4-х двигателей составляет 93,6 тонны (920 кН). Можно предположить, что каждый двигатель на взлётном режиме развивает мощность около 12 500 лошадиных сил!10. Максимальная скорость самолета составляет 865 км/ч. Практическая дальность — 4500 км, перегоночная дальность — 16500 км.11. Особенностью конструкции самолёта является наличие двух грузовых люков в носовой и в хвостовой частях фюзеляжа, что облегчает и ускоряет процессы погрузки грузов, — в частности груз в АН-124 можно загружать или выгружать одновременно с носа и хвоста.12. . Открытие переднего грузолюка производится поэтапно с пульта управления: открываются замки носовой части, открывается носовая часть, выпускаются вспомогательные опоры, производится «приседание» самолёта (передние стойки шасси выкатываются вперёд), открывается передняя рампа, раскладываются средний трап и гермотрап.13. В июне 2016 года Ан-124-100 «Руслан» авиакомпании «Волга-Днепр» доставил рабочее колесо гидротурбины из Санкт-Петербурга (где его произвел завод-изготовитель «Силовые машины») в Магадан для Усть-Среднеканской ГЭС. Погрузка производилась в аэропорту Пулково.14. Для транспортировки колеса гидротурбины использовалось оборудование, распределяющее вес груза по полу грузовой кабины. Это как для передвижения по снегу нужны снегоступы. Также важно закрепить груз в грузовой кабине (зашвартовать). Неправильное решение этих задач чревато повреждением конструкции ВС и даже авиакатастрофой.15. Общий вес груза вместе с упаковочным оборудованием и оснасткой составил 115 тонн.16. Подготовка к перевозке рабочего колеса диаметром около 6 метров велась полгода.17. Длина грузовой кабины «Руслана» 36,5 м, ширина — 6,4 м, высота — 4,4 м. Здесь могут поместиться 4 вертолёта Ми-8, вагон метро или даже самолёт Сухой Суперджет 100 (конечно без крыльев и хвостового оперения). Ракета-носитель «Ангара» тоже войдёт вся без остатка, но только в базовой комплектации.18. Самолёт оснащён погрузочно-разгрузочным, швартовочным оборудованием и бортовыми передвижными мостовыми кранами.19. Система для погрузки грузов массой до 120 тонн состоит из эстакады, рельсовой системы и ходовых элементов, двигающихся по рельсовой системе. Эстакада служит своеобразным продолжением плоскости пола грузовой кабины. Рельсовая система задаёт направление движения и распределяет нагрузку. 20. Работа технической бригады. Штатный состав — 8 человек. Но в связи с тем, что в Питере выполнялась уникальная погрузка, дополнительно привлекалось ещё 6 человек.21. После перемещения рабочего колеса на эстакаду груз лебёдкой затянули в грузовую кабину «Руслана» и зашвартовали.22. Погрузка продолжалась почти 10 часов.23. К взлёту готов!24. Кабина лётного экипажа Ан-124.25. Экипаж «Руслана» состоит из 8 человек: командир, помощник командира, штурман, старший бортинженер, бортинженер по АО, бортрадист, 2 оператора погрузочно-разгрузочных работ.26. Штурвал командира самого большого серийного самолёта на планете.Управление самолётом бустерное, т.е. рулевые поверхности отклоняются исключительно с помощью гидравлических рулевых приводов, при отказе которых управлять самолётом вручную невозможно. Поэтому применено четырёхкратное резервирование. Механическая часть системы управления (от штурвала и педалей до гидравлических рулевых приводов) состоит из жёстких тяг и тросов.27. Рычаг управления двигателеми (РУД).28. «Руслан» — первый советский самолёт, оснащённый бортовой автоматизированной системой, которая проверяет параметры работы всех агрегатов, а также следит за тем, выполнял ли экипаж «Руководство полётной эксплуатации».29. Автоматика определяет максимально допустимый взлётный вес, в зависимости от аэродрома, защищает самолёт от выхода на закритические режимы.30. Самолёт имеет две палубы. Нижняя палуба — грузовая, верхняя — кабина пилотов и пассажирский отсек. При этом пройти в кабину пилотов из пассажирской кабины невозможно — они разделены крылом и у них раздельная герметизация.В самолёте предусмотрено 18 мест для отдыха членов экипажа и членов инженерно-технической бригады — 6 мест в передней кабине и 12 в задней.31. Связь пассажирской кабины с кабиной пилотов.32. Рабочее колесо гидротурбины везли с двумя посадками — в Нижневартовске и Якутске. Это было необходимо для дозаправки и отдыха экипажа.33. Общая длина маршрута составила 6500 км.34. Первая посадка в Нижневартовске.35. После каждой посадки производится осмотр воздушного судна.36. У «Руслана» уникальное водило (тягач). Его перевозят с собой и достают из грузового отсека в каждом аэропорту, чтобы отбуксировать самолёт.37. 38. Время заправки такого самолёта колеблется в диапазоне от получаса до полутора суток, а количество необходимых заправщиков колеблется от 5 до 40 в зависимости от их вместимости.39. Максимальная масса заправляемого топлива ограничена максимальной взлётной массой самолёта и составляет 212,3 тонны.Расход при максимальной загрузке — 12,6 тонны/час. При этом до выхода на эшелон расход топлива увеличивается до 17 тонн/час.40. Топливозаправочный щиток. Во время заправки техник следит за равномерностью распределения топлива по бакам самолёта. На фото происходит открытие (закрытие) кранов соответствующих баков. Внизу указатели количества топлива.41. Самолёт имеет систему заправки через 4 горловины, расположенные в гондолах главных стоек шасси. Также возможна заправка через 2 горловины, расположенные на верхних частях крыльев. 42. Посадка в Якутстке.43. Случается, что у аэропорта нет соответствующей стоянки для столь большого самолёта, и его ставят прямо на запасной ВПП.44. Приветствие командира.45. Конечная точка маршрута — Магадан.46. Разгрузка происходит по той же схеме, что и погрузка только наоборот.47. Рабочее колесо выкатили на эстакаду перед ВС.48. Затем кранами частично разобрали упаковочное оборудование, которое смонтировано на рабочем колесе. После этого самолёт тягачом оттащили и он улетел. Колесо на домкратах подняли, под него заехал трейлер. Затем с помощью кранов демонтировали оставшиеся части оснастки.49. Перевезённое «Волга-Днепр» рабочее колесо будет установлено на гидроагрегат №3 Усть-Среднеканской ГЭС, который планируется ввести в эксплуатацию в 2018 году.50. «Русланы» в России летают редко. Например, этот Ан-124 после Магадана сразу улетел в Японию. Крупнейшим оператором «Русланов» является российская авиакомпания «Волга-Днепр». Её флот насчитывает 12 самолётов Ан-124-100.География полётов охватывает 190 стран и более 1300 аэропортов. В среднем авиакомпания ежегодно выполняет 1200 рейсов (около 33000 рейсов за 25 лет), перевозя порядка 60000 тонн грузов в год. 51. Спрос на услуги «Русланов» стабильный. Перевозки, например, для всех космических запусков расписаны на два-три года вперёд между операторами, фрахтующими Ан-124. Это та работа, которую никто, кроме «Руслана», выполнить не может.52. Заказы на перевозки «Русланами» настолько уникальны, что иногда заказчики на этапе создания оборудования советуются с авиаперевозчиком, как лучше спроектировать и подготовить оборудование, чтобы его потом можно было перевезти на Ан-124.Однажды авиакомпания «Волга-Днепр» перевезла из Остравы (Чехия) в Найроби (Кения) оборудование для золотодобывающей промышленности. Оборудование представляло собой огромные 50-тонные полукольца. Их габариты были сопоставимы с поперечным сечением грузовой кабины «Руслана». При загрузке зазоры между оборудованием и контуром грузовой кабины составили всего 77 мм!53. Несколько примеров необычных перевозок:- в мае 1989 года из Лондона в Москву доставили 140 тонн аппаратуры для первого в России концерта легендарной группы Pink Floyd;- в мае 1992 года из Объединенных Арабских Эмиратов в Швейцарию «Руслан» перевёз 52 тонны золота на сумму в 230 млн фунтов стерлингов;- в 1993 году Майкл Джексон, в рамках мирового турне, перевёз в Москву 310 тонн сценического оборудования на трёх Ан-124.- в 1997 одним рейсом из Лондона в Тунис было доставлено 100 тонн кинооборудования, включая макет космического корабля, для съёмок первого эпизода «Звёздных войн»;- в число необычных пассажиров Ан-124 вошли 68 животных, перелетевших из Праги в Индонезию в 1997 году. В воздушном зоопарке были крокодилы, карликовый гиппопотам, зебры и 4 жирафа.54. . Выпущенные в советские годы «Русланы» до сих пор покоряют небо. Лётную годность им продлевают на ульяновском авиазаводе «Авиастар-СП». В версии Ан-124-100 грузоподъёмность увеличена на 30 тонн. Ресурс конструкции модернизированного «Руслана» установлен в 50 тысяч лётных часов, 10 тысяч полётов и 45 календарных лет.55. Однако авиаперевозчики всё чаще заявляют о том, что возобновление выпуска воздушных гигантов необходимо было начать уже давно: после 2025 года самолёты начнут массово списываться.Благодарю авиакомпанию «Волга-Днепр» за помощь в организации фотосъёмки!Смотрите также:• Ан-225 «Мрия» — самый большой самолёт в мире• Ми-26 — самый большой вертолёт в мире. • Производство самолётов Ил-76 и Ту-204. «Авиастар-СП»• Производство самолётов Ту-160, Ту-22М3 и Ту-214. КАЗ им. Горбунова • Самолёты в ночном ангаре

10 июля 2016, 14:31

Глобальная база данных человеческих культур появилась в открытом доступе

Международный научный коллектив собрал глобальную базу данных мест, языков, культур и окружающей среды D-PLACE (Database of Places, Language, Culture and Environment). Она графически оформлена и выложена в открытый доступ на соответствующем ресурсе, а отчет о работе опубликован в журнале PLOS ONE. В базу данных, собранную учеными из Канады, США, Германии, Швейцарии, Великобритании, Австралии и Новой Зеландии, вошла всесторонняя информация о более чем 1400 человеческих сообществах. Она призвана дать ученым и всем интересующимся возможность оценить, насколько влияют на культурное разнообразие населения Земли различные факторы, такие как общая история, демография, миграция и ассимиляция, культурные инновации и природные условия.D-PLACE дает возможность визуализировать информацию в форме таблиц, карт или лингвистического дерева, что облегчает сравнение разных культур и оценку их взаимовлияния. Большинство описаний культур в базе данных основаны на этнографических работах, проведенных в XIX и первой половине XX века (для каждого описания указана дата и источник).Поиск можно проводить по культурным практикам (например, традиционной структуре семьи), факторам окружающей среды (например, среднегодовой температуре), языковой семье (например, индоевропейской или австроазиатской) или региону мира (например, Субарктической Америке или Индокитаю). D-PLACE создана при поддержке Национального центра эволюционного синтеза США и Института наук о человеческой истории Общества имени Макса Планка. Ее авторы, которые характеризуют себя как «ученых с широким кругом интересов, которые разделяют страсть к междисциплинарным изысканиям», пишут, что база будет постоянно пополняться и расширяться.Олег Лищукhttps://nplus1.ru/news/2016/07/09/d-placeВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

14 июня 2016, 23:25

Дмитрий Перетолчин «Эра китайской науки»

Писатель, публицист Дмитрий Перетолчин. Лекция на семинаре в Институте прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН Для оказания поддержки каналу День-ТВ можно использовать следующие реквизиты: — Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 — Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 — Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

03 июня 2016, 10:24

Четвёртая технологическая революция

То, что происходит сейчас, рисует будущее полным как возможностей и перспектив, так и страхов потерять свою человеческую природу, а то и свою жизнь в итоге. Ни много, ни мало... Четвёртая технологическая революция (4ТР), как наиболее удобный способ бесструктурного управления человечеством, может полностью перевернуть наш мир. Как уже перевернули три предыдущих технологических революции 3ТР, 2ТР и 1ТР. С одной стороны они углубили рабство землян, переведя его в цифровую плоскость. Но с другой мир стал более прозрачным, и для каждого появилось больше возможностей узнать правду. Но риски от внедрения 4ТР могут быть настолько же велики, как и открывающиеся возможности. К чему нас готовят? И к чему стоит готовиться?

28 мая 2016, 11:46

Константин Сёмин. Агитпроп от 28 мая 2016 года

Константин Сёмин. Агитпроп от 28 мая 2016 года Два уважаемых в мире больших денег издания - National Interest и Forbes - дали высказаться сразу двум акулам российского бизнеса. Основатели Альфа-групп Авен и Фридман выступили в качестве оракулов, предвещающих неизбежное, якобы, наступление новой - страшной и прекрасной - эпохи. Она должна иметь для России весьма драматические последствия. © Государственный интернет-канал "Россия" http://www.youtube.com/Russia24TV