• Теги
    • избранные теги
    • Компании737
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1297
      • Показать ещё
      Люди1053
      • Показать ещё
      Международные организации256
      • Показать ещё
      Издания248
      • Показать ещё
      Разное976
      • Показать ещё
      Формат68
      Показатели131
      • Показать ещё
      Сферы8
Институт Брукингса
Институт Брукингса
Брукингский институт (Brookings Institution) —   Один из важнейших аналитических центров (think tank), специализируется на общественных науках, муниципальном управлении, внешней политике и мировой экономике. Находится в г. Вашингтон. C 2002 года президентом института является Ст ...

Брукингский институт (Brookings Institution) —   Один из важнейших аналитических центров (think tank), специализируется на общественных науках, муниципальном управлении, внешней политике и мировой экономике. Находится в г. Вашингтон. C 2002 года президентом института является Строуб Тэлботт, бывший заместитель государственного секретаря США.

 

Организация основана в 1916 году американским бизнесменом Робертом Брукинсом под названием «Институт правительственных исследований» (Institute for Government Research). В 1927 года она была объединена с двумя другими организациями Institute of Economics( Институт экономики, 1922 г.) и Robert Brookings Graduate School (Высшую школу Роберта Брукингса, 1924 г.), получив современное название.

В период великой депрессии в США в 1930-х годах институт подвергал критике политику «нового курса» Франклина Рузвельта. После окончания Второй мировой войны участвует в разработке программы восстановления Европы и плана Маршалла.

В 2002 году новым президентом института стал Строуб Тэлботт, бывший заместитель госсекретаря США в период президентства Билла Клинтона и сосед Клинтона по комнате во время учёбы в Оксфордском университете. В административном совете института работали Джон Торнтон, бывший президент Goldman Sachs, и Тереза Хайнц, жена Джона Керри.

На конец 2004 года институт располагал активами в 258 млн долл., потратив 39,7 млн в этом(?) году. Согласно финансовому отчёту института, крупнейшими спонсорами в 2004 году являлись Pew Charitable Trusts, Фонд Макартуров, Корпорация Карнеги, а также правительства США, Японии и Великобритании.

 

  • В 2003 году вышла книга сотрудников института Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди «Сибирское проклятье», в которой авторы утверждают, что из-за низких температур производство на территории Сибири нерентабельно и затраты на жизнеобеспечение сибирских городов неоправданно высоки. Согласно рекомендациям авторов, следует переселить часть населения сибирских регионов, которое называется «избыточным», а работы на территории вести вахтовым методом. Книга получила неоднозначную оценку. Положительные отзывы оставили разработчик концепции «шоковой терапии» в России Джеффри Сакс, бывший член Совета по национальной безопасности США Ричард Пайпс, бывший помощник президента США по национальной безопасности 3бигнев Бжезинский. С другой стороны, ряд авторов в России критически отозвались о книге.
  • В 2006 году сотрудник института Клиффорд Гэдди обвинил Путина в плагиате при написании диссертации на соискание учёной степени кандидата экономических наук. Сообщение получило широкую огласку в СМИ.
  • После вступления Барака Обамы на пост президента США в 2009 году, многие сотрудники института перешли на высокопоставленные должности в его администрацию и Госдеп США.
  • 5 января 2009 года Университет Пенсильвании представил первый глобальный рейтинг экспертно-аналитических центров мира — The Think Tank Index, составленный на основе опроса нескольких тысяч учёных и экспертов, которые оценивали результаты работы этих организаций. На первое место составители рейтинга поставили Институт Брукингса, как лучший исследовательский центр мира и лучший в США. В целом, на звание лучшего исследовательского центра мира претендовали 407 организаций.
  • 13 апреля 2010 года Президент России Дмитрий Медведев выступил в Брукингском институте с речью о российско-американских отношениях и российском видении международных отношений. вики

 

http://www.brookings.edu/

http://inosmi.ru/brookings_edu/

ИМЭМО РАН совместно с Институтом Брукингса (США) ведет уникальный проект, посвященный сотрудничеству России и США в области ядерного разоружения

Развернуть описание Свернуть описание
26 июня, 22:45

"Tick, Tick, Tick" Comey Ally Scrambles To Explain Why "Next Trump Bombshell" Didn't Arrive Today

As we noted late last week, Benjamin Wittes, the Brookings Institution senior fellow and noted ally of former FBI Director James Comey, took to twitter to claim that another “bombshell” story, presumably related to the multiple investigations into whether the Trump camp colluded with the Russians, was in the works. However, unlike previous warnings from Wittes, this one contained a caveat: the “fuse” on the story is of an uncertain length, and that the next salvo could arrive as soon as Monday. But with no major bombshell forthcoming, Wittes returned to Twitter Monday to offer a few clarifications.   3 things:1) Not all ticks are related to Comey.2) Fuse length remains uncertain.3) Interesting preemptive defense of collusion happening. — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) June 26, 2017 Not only did Wittes reiterate that the timing of the next bombshell story remains uncertain, he also offered a few more clues: The, he says, isn’t necessarily related to Comey, who was spotted walking into the New York Times office in Times Square last week. He also noted that there’s “an interesting preemptive defense of collusion happening," likely referring to comments made on Fox News by Washington DC Managing Editor Brit Hume and a host of other characters. “Can anybody identify the crime?” Hume asked. While Wittes messages might appear to be the half-crazed ravings of a defeated liberal, as the Daily Caller pointed out, they should be taken seriously. His previous warnings - tweets of “TICK TICK TICK” - have in the recent past preceded major NYT bombshells, including the May 16 report about the Comey memo and its contents. He tweeted a similar message two days later, before the NYT published a report about Comey wanting to keep his distance from Trump.   tick tick tick tick tick tick — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) May 16, 2017     By the twitching of my thumbs,Something wicked this way comes. tick tick tick tick tick tick tick — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) May 18, 2017     Now please don't read anything into this, but tick tick tick tick tick tick tick tick tick pic.twitter.com/fc0By0CWqK — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) June 6, 2017     To be clear, fuse length on this one is uncertain. Could be today. Could be Monday. — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) June 23, 2017   Wittes did it again shortly before the Times published a story alleging Comey asked Attorney General Jeff Sessions not to leave him in the room alone with Trump on June 6. Wittes says he has reviewed Comey-related stories before, and was an on-the-record source for the May 18 piece reported by the NYT’s Michael Schmidt, where he recounted to the NYT reporter that Comey had told him at a lunch meeting that he sought to distance himself from Trump. Comey felt that Trump was attempting to cozy up to Comey in hopes of quashing the ongoing Russia probe. As for his point about the story not involving Comey, perhaps the Special Counsel Robert Mueller and his team of prosecutorial Democrats have unearthed a new baseless narrative with which to badger the president. Let’s see: We’ve already seen collusion and obstruction – and can only imagine what might be next. Maybe Trump really did shoot somebody on Fifth Avenue. Only way to find out is to stay tuned...

26 июня, 12:26

CBO score sure to add to McConnell’s headaches

The budget office is poised to tell Senate Republicans their health bill will leave millions more uninsured than Obamacare.

24 июня, 20:15

"Tick, Tick, Tick" Comey Ally Hints That Next NYT Bombshell Is In The Works

It’s been a couple of weeks since the New York Times, Washington Post or CNN have published an anonymously sourced bombshell with more salacious details about the ongoing feud between former FBI Director James Comey and President Donald Trump. But the next salvo could arrive soon – possibly as soon as Monday, if a longtime Comey confidant is to be believed. Benjamin Wittes, a senior fellow at the Brookings Institution, posted an ominous message on Twitter on Friday: “TICK TICK TICK TICK TICK TICK.”  Wittes’s tweets may verge on ridiculous, but they should be taken seriously: As the Daily Caller pointed out, his tweets of “tick tick tick” have in the recent past preceded major NYT bombshells, including the May 16 report about the Comey memo and its contents. He tweeted a similar message two days later, before the NYT published a report about Comey wanting to keep his distance from Trump. Wittes did it again shortly before the Times published a story alleging Comey asked Attorney General Jeff Sessions not to leave him in the room alone with Trump on June 6. Wittes says he has reviewed Comey-related stories before, and was an on-the-record source for the May 18 piece reported by the NYT’s Michael Schmidt, where he recounted to the NYT reporter that Comey had told him at a lunch meeting that he sought to distance himself from Trump. Comey felt that Trump was attempting to cozy up to Comey in hopes of quashing the ongoing Russia probe.   tick tick tick tick tick tick — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) May 16, 2017     By the twitching of my thumbs,Something wicked this way comes. tick tick tick tick tick tick tick — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) May 18, 2017       Now please don't read anything into this, but tick tick tick tick tick tick tick tick tick pic.twitter.com/fc0By0CWqK — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) June 6, 2017   In his latest tweet, he claimed the “fuse length” on the next story is uncertain, and that it could drop as soon as Monday, or some time after.   To be clear, fuse length on this one is uncertain. Could be today. Could be Monday. — Benjamin Wittes (@benjaminwittes) June 23, 2017   While Wittes has said that he and Comey have discussed how the White House handled the Russia investigation, he claims they did not discuss the particulars of the investigation, which is looking into whether the Trump campaign colluded with the Russian government to influence the election. Comey began instructing his friends to leak damaging stories about Trump to the Times shortly after he was fired by the president on May 9. During testimony earlier this month, Comey admitted he was angered by Trump’s remarks criticizing his management of the FBI, suggesting that his motives for leaking the stories weren’t exactly altruistic. Wittes was not the source of the Comey memo, as the Daily Caller recollects. Columbia law school professor Daniel Richman, another friend of Comey’s, shared the document with The Times after being provided a copy by the former FBI chief. The timing of Wittes message is notable: It follows President Donald Trump’s admission that he was bluffing when he said he might have recorded his conversation with Comey, and Comey's appearance at The New York Times' offices... Comey, disguised behind dark sunglasses stared straight ahead as entered the Times Square office building, accompanied by his wife Patrice Failor. So, what will this next bombshell allege? Has Comey somehow found the smoking gun that will finally prove unequivocally that Trump colluded with the Russians? Maybe he’s been keeping it in his back pocket, refusing to share it with the world because he doesn't want to unleash another wave of anti-Russia hysteria. Stay tuned to find out.

Выбор редакции
24 июня, 15:49

Brookings Institution Takes On Biggest Charitable Tax Break Used By President Trump

Brookings Institution report highlights abuse of deductions for conservation easements. More than half of the dollar value of President Trumps disclosed charitable contribution were for conservation easements.

23 июня, 18:59

How the Senate's Health-Care Bill Would Cause Financial Ruin for People With Preexisting Conditions

Republicans are going to insist otherwise, but that’s simply not the case.

23 июня, 18:59

How the Senate's Health-Care Bill Would Cause Financial Ruin for People With Preexisting Conditions

Republicans are going to insist otherwise, but that’s simply not the case.

23 июня, 12:30

Why Reince Priebus Can’t Save His Job

Unless Donald Trump actually empowers his chief of staff, there is little he can do to get the administration back on course—or avoid getting the boot.

23 июня, 12:24

Ivanka Trump struggles to move needle on paid leave

After meeting this week with House and Senate Republicans, Ivanka Trump is no closer to finding a sponsor for her paid leave proposal than when it was proposed in the administration budget last month. The plan would be a tough sell even for a seasoned politician, which the president’s daughter is not, or in an administration more accustomed than President Donald Trump’s to collaborating closely with Congress. Requiring employers to offer six weeks’ paid leave has little appeal to most Republicans, and limiting the plan to new parents could be a deal-breaker for Democrats. Trump has said that she’s open to changes, including scrapping the administration plan altogether and starting over. But “any kind of mandate is a nonstarter,” said a Republican congressional aide. The White House and key Republicans in Congress say it’s still early in the process. “We know how hard it is going to be,” one White House official said. “Nobody has been able to get it done before, but we are committed to it.” Two meetings this week — one on the House side with Majority Leader Kevin McCarthy and about 20 other members; the other on the Senate side with Sens. Marco Rubio (R-Fla.), Deb Fischer (R-Neb.) and a handful of others — yielded little agreement other than to keep working. At the Senate meeting, Fischer pitched Trump on her bill to provide tax credits to companies that offer paid leave voluntarily. That would stand a better chance of winning Republican support, but it would fall well short of what the administration plan proposes. And even Fischer’s plan went nowhere when proposed previously. Rubio is working on an expanded child tax credit that was discussed at length in this week’s Senate meeting. Some Republicans favor that approach, saying it addresses related issues for self-employed people and small business owners who might otherwise be excluded from a paid leave plan. “It’s a lot more broad to address the underlying issue,” said one Republican congressional aide who opposes paid leave. The aide said he expected that the president's daughter would eventually back away from a mandate and embrace the idea of a tax credit. Rubio, who supported Fischer’s paid leave proposal during his campaign for president and has not endorsed Trump’s plan, said he doesn’t see the two approaches as mutually exclusive. “I wouldn’t view this as just one issue,” Rubio said. “Paid family leave is a part of it — I would view it broader, as what does pro-family tax reform look like?” But it’s hard to imagine paid leave passing without any Democratic support — and Democrats insist on a mandate, not a tax break. Sen. Kirsten Gillibrand (D-N.Y.) and Rep. Rosa DeLauro (D-Conn.) introduced a bill earlier this year that would provide 12 weeks’ leave, not just for new parents but also for those dealing with medical emergencies. Last month, the conservative American Enterprise Institute and liberal Brookings Institution released a compromise proposal that called for eight weeks’ paid leave for new parents. Both plans would be funded through an employee payroll tax rather than through the state unemployment insurance program, as Trump's plan proposes. “She’s very passionate about the topic,” said Isabel Sawhill, a senior fellow for the Brookings Institution who met with the president's daughter for an hour and a half ahead of the Brookings-AEI release. “She said she was very well open to some kind of plan, that she wasn’t wedded at all to what was in the budget.” Aparna Mathur, a scholar for the American Enterprise Institute who was also in the room, said Trump even hinted she might support a farther-reaching proposal. “Ivanka’s point was that we should consider leave for other reasons, for other kinds of illnesses or sick parents,” Mathur said. “They would try to make it slightly more expansive and slightly more generous than what we have.”

23 июня, 12:14

The anti-innovation presidency

Behind all the theater of ‘Tech Week,’ Trump’s budget makes deeper cuts to research and development than any White House in modern history.

23 июня, 06:58

Российский ультиматум вынудил Пентагон «сузить свою географию». После демарша Москвы самолёты ВВС США прекратили полёты над Сирией западнее Евфрата

Судя по сводкам, авиация коалиции США больше не пересекает линию, за которой ее самолеты станут целями российских средств ПВО. Впервые со времен «броска на Приштину» США пришлось уступить под нажимом российских военных. Австралия и вовсе отказалась поднимать свои самолеты в сирийское небо. Теперь вопрос в том, будут ли зоны военного влияния в Сирии совпадать с политическими.  Западная коалиция в Сирии во вторник действительно сократила зону своих боевых действий – после того, как накануне Россия пригрозила отныне рассматривать как «воздушные мишени» самолеты и вертолеты западной коалиции, если те перелетят реку Евфрат в западном направлении. Эксперты обсуждают вопрос, совпадение это или прямое следствие российского предупреждения.  Тот факт, что западная коалиция в последние сутки не стала пересекать Евфрат, следует из официальной ежедневной сводки ее ударов, опубликованной во вторник. В воскресенье было нанесено 15 авиаударов у городов Абу-Камаль на границе с Ираком, Дейр-эз-Зор на северо-востоке Сирии и Ракки на севере САР. Но в понедельник – нанесено всего 13 ударов, все – в районе Ракки. Правда, официального подтверждения, что сужение географии связано с последними событиями, нет – коалиция ранее пообещала продолжать удары «по всей Сирии».

22 июня, 09:15

Новая американская стратегия: враждебная дружба

В Госдепе сочинили план «Б». Американцы готовятся выстроить с русскими «конструктивные отношения». Дружить Вашингтон не предлагает: в документе содержится лишь слезливое предложение «порешать» рабочие вопросы. Москва, как известно, слезам не верит.

21 июня, 12:57

Российский ультиматум вынудил Пентагон «сузить свою географию»

Судя по сводкам, авиация коалиции США больше не пересекает линию, за которой ее самолеты станут целями российских средств ПВО. Впервые со времен «броска на Приштину» США пришлось уступить под нажимом российских военных. Австралия и вовсе отказалась поднимать свои самолеты в сирийское небо. Теперь вопрос в том, будут ли зоны военного влияния в Сирии совпадать с политическими.

20 июня, 20:20

В мире: Российский ультиматум вынудил Пентагон "сузить свою географию"

Судя по сводкам, авиация коалиции США больше не пересекает линию, за которой ее самолеты станут целями российских средств ПВО. Впервые со времен «броска на Приштину» США пришлось уступить под нажимом российских военных. Австралия и вовсе отказалась поднимать свои самолеты в сирийское небо. Теперь вопрос в том, будут ли зоны военного влияния в Сирии совпадать с политическими. Западная коалиция в Сирии во вторник действительно сократила зону своих боевых действий – после того, как накануне Россия пригрозила отныне рассматривать как «воздушные мишени» самолеты и вертолеты западной коалиции, если те перелетят реку Евфрат в западном направлении. Эксперты обсуждают вопрос, совпадение это или прямое следствие российского предупреждения. Тот факт, что западная коалиция в последние сутки не стала пересекать Евфрат, следует из официальной ежедневной сводки ее ударов, опубликованной во вторник. В воскресенье было нанесено 15 авиаударов у городов Абу-Камаль на границе с Ираком, Дейр-эз-Зор на северо-востоке Сирии и Ракка на севере САР. Но в понедельник нанесено всего 13 ударов, все – в районе Ракки. Правда, официального подтверждения, что сужение географии связано с последними событиями, нет – коалиция ранее пообещала продолжать удары «по всей Сирии». Начальник отдела исследований ближневосточных конфликтов и вооруженных сил региона Института инновационного развития Антон Мардасов предупреждает, что публичные заявления участников сирийского конфликта могут расходиться с реальными действиями. Он считает сужение географии западной коалиции скорее совпадением. По его словам, в последнее время полеты американцев над Западной Сирией и так сократились – и теперь они сосредоточились над Раккой, к востоку от Евфрата. В отличие от Мардасова, военный эксперт Виктор Мураховский уверен, что решение США стало прямым следствием предупреждений из Москвы. «Летчик в кабине сильно нервничает, когда бортовой комплекс обороны начинает верещать, мигать красным на многофункциональном индикаторе, предупреждая об облучении радарами», – пояснил Мураховский газете ВЗГЛЯД. По его словам, если кому-то хочется все же оказаться западнее Евфрата, то они могут попробовать такое на себе. «Мы видим, что пока фактически в обозначенном Россией воздушном пространстве, в котором будут работать средства ПВО наших ВКС и сирийской армии, нарушений со стороны посторонних летательных аппаратов нет», – отметил он. Австралия оказалась «слабым звеном» коалиции Мураховский отметил, что на всякий случай некоторые участники коалиции, такие как Австралия, публично заявили, что они не будут направлять в этот район свои самолеты. «Другие, может быть, публично не заявляли, но явно придерживаются такой же позиции», – подытожил он. Действительно, военное командование Австралии проявило неожиданную робость, во вторник запретив своим ВВС летать не то что западнее Евфрата, а вообще в небе Сирии. «В качестве меры предосторожности операция ВС Австралии по нанесению ударов в Сирии временно приостановлена», – цитирует Reuters заявление оборонного ведомства этой страны. Напомним, что ранее Канберра всегда активно участвовала во всех американских интервенциях в разных уголках мира, в том числе и в Ираке, и в Сирии. Она не раз выступала с угрозами в адрес Москвы, призывая к максимально крутым мерам против нашей страны – например, после гибели малайзийского «Боинга» в Донбассе. Во время встречи «большой двадцатки» осенью 2014 года президенту Владимиру Путину в Австралии власти оказали подчеркнуто холодный прием. Теперь же создается впечатление, что австралийские власти попросту испугались связываться с россиянами в небе Сирии. Впрочем, Австралии можно в любом случае не бояться остаться один на один с Россией, поскольку в военной сфере она остается в одном оборонительном союзе с США, хотя и не входит в НАТО. Мардасов также считает решение Канберры следствием угроз Москвы. «Если австралийские самолеты базируются на турецкой военной базе Инджирлик, то прямой путь с нее в Сирию пролегает через районы, которые контролируют ВКС. Повышенной конфликтогенности им, возможно, не надо. Австралия еще при Обаме однажды поучаствовала в налете по сирийским правительственным войскам. Поэтому они решили – «с нас хватит», и хотят дождаться нормализации обстановки», – предположил эксперт.  Военные зоны влияния превращаются в политические Таким образом, воздушное пространство Сирии четко поделено между российскими и американскими силами по Евфрату. Географический парадокс лишь в том, что западная коалиция контролирует восток Сирии, а Россия – наоборот, ее запад. В этом смысле Евфрат рискует превратиться в новую политическую границу разных частей формально все еще единой Сирии. Однако не определена судьба юга Сирии, на котором до сих пор бои шли с меньшей интенсивностью, чем на северо-западе и северо-востоке. Днем во вторник France-Presse сообщило, что возглавляемая США коалиция сбила на юге страны беспилотный летательный аппарат правительственных войск, сообщили американские чиновники. Fox News уточняет, что истребитель США сбил на юге Сирии иранский беспилотник, принадлежащий лояльным Дамаску силам. Он якобы кружил вблизи поддерживаемых Пентагоном отрядов боевиков. Москва резко осудила усиление войск США на юге Сирии. «Это абсолютно незаконно. Нет такого решения ни Совета безопасности, ни просьбы законных властей Сирийской Арабской Республики», – заявил замглавы МИДа Михаил Богданов. Ранее стало известно о том, что Пентагон перебросил новые ракетные установки на свою базу в Южной Сирии – в районе Аль-Танфа. Как отмечает Мардасов, юг Сирии контролируют оппозиционные суннитские племена, которых опекают из Иордании. Туда же, по некоторым данным, уже переброшены с севера силы СДС. По предположению эксперта, эти люди прошли спецподготовку под руководством иорданских инструкторов. Другие зоны политического влияния в Сирии уже по факту сформированы. Если северо-запад страны, как известно, контролирует Дамаск с помощью российских и иранских военных, то на востоке – в провинции Ракка и части Дейр-эз-Зора – действуют Сирийские демократические силы (СДС) курдо-арабского альянса. «Здесь сильно влияние американцев, – сказал Мардасов газете ВЗГЛЯД. – В будущем США могут сократить свое присутствие и передать дальнейший контроль арабским племенам, но совсем бесконтрольными эти районы они вряд ли оставят. И чем меньше территории контролирует ИГИЛ, тем отчетливее встает вопрос, кто и каким образом будет управлять освобожденными территориями», – предупреждает эксперт. «Поэтому зоны влияния в Сирии необходимы – без них будет каша. Вот и Израиль поддерживает живущих в Сирии друзов по линии спецслужб. Иначе еще в 2015 году «Джебхат ан-Нусра» массово вырезала бы всех друзов», – уверен эксперт. Сирия не стоит столкновения ядерных сверхдержав Западные эксперты тоже полагают, что Россия и США должны разделить зоны ответственности в Сирии. Для урегулирования сирийского кризиса нужна серьезная стратегия, которую необходимо согласовать с Россией, заявил телеканалу Fox News старший научный сотрудник по исследованию внешней политики в Брукингском институте Майкл О'Хэнлон. По его мнению, Россию не прогнать из Сирии военным путем, и это того не стоит, поэтому придется найти способ, чтобы как минимум достичь компромисса, сообщает RT. Теги:  боевая авиация, Россия и США, Сирия, Австралия, борьба с терроризмом

Выбор редакции
20 июня, 10:06

Links for 06-20-17

Congress can’t pretend tax cuts pay for themselves - Brookings Institution Unions, Workers, and Wages at the Peak of the Labor Movement - NBER The Blockchain Is Going to Revolutionize Central Banking - ProMarket Congress can’t pretend tax cuts pay...

18 июня, 15:00

Even the Insured Often Can't Afford Their Medical Bills

The debate over the future of healthcare is obscuring a more pedestrian reality: Insurance may handle most costs, but many Americans still need to turn to charity for help when they get sick.

17 июня, 01:34

Trump threatens to break the glass on DOJ succession plan

The little-noticed document is usually only applicable in the event of an attack or crisis.

17 июня, 00:00

The Obscure Lawyer Who Might Become the Most Powerful Woman in Washington

If the deputy attorney general resigns or gets fired, oversight of the Trump-Russia investigation would fall to the Justice Department’s No. 3, Rachel Brand.

16 июня, 19:21

The Danger of Picking Sides in the Qatar Crisis

For better or worse, all the Gulf nations remain vital allies for the U.S. in the fight against terrorism.

16 июня, 12:00

The Hoarding of the American Dream

In a new book, a Brookings scholar argues that the upper-middle class has enriched itself and harmed economic mobility.

16 июня, 09:20

Текст: Нужно всерьез готовиться к новому кризису ( Сергей Алексашенко )

В последнем в данной серии комментарии о последних событиях в российской экономике Сергей Алексашенко, старший научный сотрудник Института Брукингса, дает более широкий взгляд на российскую экономику и на ее ближайшие перспективы (полтора-два года) и отмечает, что никаких очевидных потрясений на этом горизонте не предвидится. Но рано или поздно кризис обязательно вернется в российскую экономику Два с половиной года назад, когда я начинал выпуск этого обозрения, российская экономика только начинала сваливаться в кризис, и это далеко не для всех было очевидно. То...

11 февраля, 20:20

Дойдут ли США до прямого военного конфликта с Ираном?

Испытание Ираном новой баллистической ракеты средней дальности привело к резкому обострению отношений Исламской республики с США. Президент Трамп сразу же заявил в своем твиттере, что «Иран играет с огнем - они не оценили, насколько «добр» был к ним президент Обама. Он, но не я!»Советник Трампа по национальной безопасности генерал Майкл Флинн подтвердил его слова: «Вместо того, чтобы быть благодарным Америке за эти соглашения (по ядерной сделке — В.П.), Иран теперь чувствует себя поощренным. Поэтому мы берем его на заметку» («on notice»).Во время испытаний, которые состоялись 29 января, Иран запустил ракету средней дальности «Сумар», способную нести ядерную боеголовку. Ракета пролетела не более 600 км, но ее максимальная дальность действия составляет от 2 до 3 тыс км.По данным американской разведки, 6 декабря 2016 года Тегеран провел пуск еще одной баллистической ракеты средней дальности «Шахаб-3» (Метеор-3) с дальностью 1,3 тыс км. Причем эта ракета была создана на базе северокорейской разработки.Отвечая на вопрос журналиста о том, исключается ли военный ответ на действия Ирана, Дональд Трамп сказал: «Ничего не исключается». В ответ на испытания иранских ракет четверо конгрессменов-республиканцев подготовили и внесли новый законопроект о введении санкций против Ирана. Законопроект предусматривает новые санкции против Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и иранской авиакомпании Mahan Air, которая, по мнению конгрессменов, помогает КСИР «в распространении терроризма и воинственности». Предлагается также расширить существующие и ввести новые санкции за «вопиющие нарушения прав человека». Старт продаж! Уютные квартиры возле метро "Аэропорт" Сестра Гиви рассказала о его странном предупреждении матери Секрет экономных автовладельцев: цена ремонта получается в 2 раза ниже Новые, безопасные, недорогие: шины всех марок по спецценам Тройное удовольствие при покупке Mazda CX-5 в GenserПредусматриваются новые санкции также против лиц, оказывающих Ирану поддержку «в области разработки баллистических ракет» и тех, кто «задействован в секторах экономики Ирана, осуществляющих прямую или косвенную поддержку программе разработки баллистических ракет».Российский военный эксперт Илья Плеханов обратил внимание на то, что конфронтация между США и Ираном развивается практически по сценарию, разработанному Институтом Брукингса в 2009 году:«...Любая военная операция против Ирана, вероятно, будет очень непопулярна во всем мире и потребует надлежащего международного контекста, как для обеспечения материально-технической поддержки операции, так и для сведения к минимуму ответной реакции. Лучший способ свести к минимуму международное осуждение и обеспечить максимальную поддержку (какая бы она ни была — неприязненная или скрытая) — это нанести удар только тогда, когда будет существовать широко распространенное убеждение в том, что иранцам было предложено превосходное соглашение, но они его отвергли. Это предложение должно быть настолько хорошим, что только режим, который решил приобрести ядерное оружие и приобрести его по неправильным причинам, мог бы его отвергнуть. В этих обстоятельствах, Соединенные Штаты (или Израиль) могут представить операцию как печальную необходимость, а не как ярость. По крайней мере, некоторые члены международного сообщества придут к заключению, что иранцы «сами навлекли беду на себя», отказавшись от отличного соглашения». «Берем на заметку» Флинна широко разошлось по всем мировым СМИ», - пишет российский аналитик, - «но гораздо любопытнее здесь первая часть фразы про неблагодарность Ирана. Именно это вступление отсылает нас к забытому, но все более интересному и актуальному документу, датированному июнем 2009 года».Институт Брукингса — один из ведущих аналитических центров Америки. Именно в этом «мыслящем танке» разрабатывались сценарии ряда цветных революций». Анализ доклада 2009 года позволяет в общих чертах представить, какими могут быть действия США и их союзников в рамках антииранской стратегии. Так, перед атакой на Иран рекомендуется заключить сделку с Россией, используя для политического торга с руководством РФ возможность прекращения развертывания системы ПРО в Европе, а также добиться невмешательства России в войну с Ираном в обмен на признание интересов России на Кавказе, Украине и Балканах.Китай рекомендуется нейтрализовать обещанием сократить импорт ближневосточной нефти с тем, чтобы избыток нефти арабских стран пошел в Китай. Институт Брукингса считает, что Китай реально интересуют на Ближнем Востоке только поставки нефти, и США следует оказать ему оказать ему поддержку в реализации нефтегазовых проектов в обмен на невмешательство в гипотетическую войну с Ираном. Если же эти дипломатические и экономические меры не принесут результата и Россия с Китаем не поддержат жесткие санкции против Ирана, то США следует перейти к альтернативной стратегии. Такой альтернативой являются прямые военные действия против Исламской республики, в которых на определенных условиях, как считают в институте Брукингса, мог бы участвовать Израиль.В докладе отмечается, что Израиль будет готов нанести удар по Ирану только тогда, когда не будет опасности, что Сирия сможет вмешаться в военные действия на стороне Ирана. То есть, перед тем как атаковать Иран, необходимо тем или иным путем лишить сирийское руководство возможности принимать самостоятельные решения.В докладе говорится, что для вооруженного вторжения в Иран необходим какой-то «ужасающий повод». Таким поводом может стать, скажем, информация американской разведки о наличии у Ирана ядерных боеголовок северокорейсокого происхождения. Сценарием предусмотрена также поддержка различных антиправительственных движений и вооруженных формирований и фирменная «фишка» «The Brookings Institution» - «бархатная революция» (velvet revolution).Авторы доклада считают, что смена теократического режима в Иране без вооруженного вторжения в страну возможна, так как многие иранцы не симпатизируют власти Великих Аятолл. Локомотивом бархатной революции должна стать коалиция «интеллигенции, студентов, крестьян, предпринимателей, марксистов, конституционалистов и священнослужителей».Поскольку подготовка масштабного социального протеста, который бы привел к свержению клерикального режима, может занять годы и десятилетия, как отмечается в докладе, и нет никакой гарантии, что пришедший к власти демократический режим откажется от ядерной программы и откажется от борьбы за влияние в регионе, то нынешняя американская администрации вряд ли возьмет на вооружение этот сценарий.Иранская дорожная карта, разработанная в 2009 году в институте Брукингса, многовариантна, но последние события (испытания баллистических ракет Ираном и последовавший жесткий ответ США) ведут по всей видимости в сторону военного сценария. Собственно говоря, об этом недвусмысленно заявил сам Президент Трамп.Сопоставление основных положений доклада американских аналитиков, написанного восемь лет назад, с последними событиями вокруг Ирана создает впечатление, что команда Трампа уже приступила к реализации рекомендаций стратегистов из «The Brookings Institution».Как поведут себя в реальной жизни фигурирующие в американских сценариях Иран, Россия, Китай и Израиль — это пока прогнозируется с большими допущениями.Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху на днях заявил, что «агрессия Ирана не должна остаться без ответа, и что он намерен «нажать» на Трампа, чтобы возобновить санкции против Ирана и «позаботиться о неудачной ядерной сделке». Что касается России, то очевидно лишь, что какой-либо долгосрочной стратегии у нашей страны в наличии нет. И не только в части реагирования на изменившуюся политику США по отношении к Ирану. Отсутствие стратегического уровня планирования в какой-то мере может быть компенсировано быстрым и эффективным реагированием на тактическом и оперативном (текущем) горизонтах. Но для этого необходим высокий уровень принимающего решения командного интеллекта. События последних лет показывают, что в этом плане у нас большие проблемы. А запоздалое или неадекватное реагирование на возможное изменение конфликтной конфигурации в регионе может привести к новым репутационным и ресурсным потерям, а также к новым «ударам в спину». Автор: Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук http://argumentiru.com/politics/2017/02/455719

08 декабря 2016, 09:00

Конгресс боится, что Россия и Китай угрожают праву США на мировое "господство"

Несмотря на надежды всего мирового сообщества на "оттепель" в отношениях двух великих держав после победы Дональда Трампа на президентских выборах в США 8 ноября, американские элиты всё ещё не намерены прекращать антироссийскую риторику в вопросах ведения внешней и внутренней политики страны. Главным врагом Америки, по мнению ведущих политиков, так и остаётся Россия, особенно в связке с Китаем. Российские эксперты отмечают, что США пугает независимость РФ и Поднебесной, а надеяться на сильное улучшение российско-американских отношений нам не стоит. Комитет Сената США по вооружённым силам во вторник, 6 декабря, провёл заседание, посвящённое борьбе американцев с мировыми угрозами. На обсуждении вопросов обороны помимо сенаторов присутствовал и ряд экспертов в вопросах безопасности и военного дела, высказавших свои соображения по этой теме, которые не содержат и намёка на возможную "оттепель" в российско-американских отношениях. Наибольшим русофобством отличаются заявления старшего научного сотрудника "Проекта международного порядка и стратегии" Института Брукингса и по совместительству колумниста ведущего американского издания The Washington Post Роберта Кагана. Он называет возросшее мировое влияние России и Китая и их возможный союз самой большой угрозой, с которой Америке предстоит столкнуться в ближайшие десятилетия. По мнению Кагана, эта угроза важнее терроризма, поскольку она способна перевернуть весь мир. — Другие угрозы создают серьёзные проблемы и, в случае терроризма, требуют максимальной бдительности. Но только эти две великие державы обладают способностью перевернуть мировой порядок, который уже давно обеспечивал благополучие и безопасность американцев. Безошибочные гегемонистские амбиции Китая и России угрожают стабильности и безопасности в двух наиболее важных регионах — Восточной Азии и Китае, — заявил Роберт Каган в ходе заседания комитета. Колумнист WP отмечает, что Россия и Китай во многом похожи: оба государства представляют собой классический пример ревизионистских сил (недовольных своим положением на мировой арене. — Прим. Лайфа) и никогда ещё не были настолько сильно защищены от нападения извне, как сейчас. Кроме того, оба государства стремятся "восстановить свою гегемонию в регионах, где она была в прошлом": доминирование в Восточной Азии в случае Китая и в Восточной и Центральной Европе в случае России. — Будучи автократиями, оба государства чувствуют угрозу со стороны доминирующих на международной арене демократических сил и демократий на их границах, — считает Каган. — Обе страны рассматривают США в качестве главного препятствия на пути их амбиций и, следовательно, стремятся ослабить американское руководство международным порядком и безопасностью, стоящее на пути достижения того, что Россия и Китай считают своей судьбой. Несмотря на схожесть целей и наличие общего врага, две мировые державы, по мнению научного сотрудника Института Брукингса, различаются в методах достижения целей. Так, Китай сейчас "осторожен как никогда", он наращивает своё могущество в регионе за счёт усиления экономического влияния и роста военной мощи, которая используется в настоящее время как инструмент сдерживания и устрашения. Россия же ведёт себя "более агрессивно" — это выражается в её "нападениях" на Украину в 2014 году и Грузию в 2008-м, а также в переброске российских вооружённых сил в Сирию. Так называемая российская агрессия выражается и в ведении кибер- и информационных войн, и во "вмешательстве" в западные избирательные процессы "с целью дискредитации демократии". — Россия в какой-то мере является более слабой из этих двух великих держав, но она добилась большего успеха, чем Китай, в достижении своей цели — разделении и разрушении Запада, — считает Роберт Каган. После "обличительной" речи в сторону России и Китая колумнист Washington Post даёт совет новой американской власти: прекратить "отступление" внешней политики США от мирового господства, иначе страны Восточной и Центральной Европы и Восточной Азии будут захвачены Россией и Китаем. Каган также советует обратить особое внимание на расследование "российского вмешательства" в американские президентские выборы и в избирательные процессы в европейских странах. В обсуждении угроз в Комитете Сената США по вооружённым силам участвовал и генерал Джон Кин, председатель Института изучения войны, не раз призывавший к ужесточению санкций против России и более активной помощи украинскому народу. Его речь, в отличие от заявлений Кагана, не была полностью направлена на обвинение России, однако вопрос "агрессии" со стороны РФ всё же поднимался. Генерал Кин призвал взаимодействовать с Россией "через силу и решимость" — он считает, что нужно "не просто расширять военные возможности, но и заставить противника поверить, что они будут использованы против него". Кин добавил, что США должны вести диалог с Россией, но при этом не идти на уступки в спорных вопросах. Генерал также отметил, что США уже давно не имеет технологических преимуществ: Россия, Китай и в меньшей степени Северная Корея и Иран, развивают собственные технологии. В этой связи Джон Кин особо отметил российский танк "Армата", который не имеет аналогов в мире. Ещё одним экспертом на заседании Комитета по вооружённым силам выступил вице-президент Центра новой американской безопасности Шон Бримли. Он отмечает, что "обеспокоен, но не удивлён" поведением России и Китая, поскольку оба этих государства являются "значимыми международными субъектами, которые преследуют свои интересы". Бримли советует администрации Трампа сосредоточиться на средствах "поддержания мира посредством силы" с начала 2017 года. Предлагаемая им стратегия предполагает подачу сигналов на улучшение отношений, одновременно усиливая военное присутствие США в регионе. При этом Шон Бримли подчёркивает, что Владимир Путин Соединённым Штатам "не друг". Руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем национальной безопасности Александр Жилин считает, что США в первую очередь пугает экономическая и политическая независимость России и Китая. — Фактически, Россия и Китай — практически единственные — не попадают под прямой диктат англо-саксов — американцев и Великобритании. Все остальные страны уже ограниченно независимы: они исповедуют консолидированную политику, у них нет возможности самостоятельно принимать решения по многим вопросам. Но дело не только в этом. Китай в 2017 году начинает реализацию программы пояса экономического развития нового Шёлкового пути, колоссальной программы, куда вложат более 8 трлн долларов. Россия тоже будет принимать участие в этом проекте, в том числе и двумя своими базами в Сирии, куда выходит морская часть этого проекта. Это всё является главным раздражителем для американцев, которые сейчас находятся в кризисе, — говорит эксперт. — Они рассматривают Россию и Китай как своих врагов. При этом ни Россия, ни Китай ни разу не предпринимали каких-либо мер для того, чтобы посягнуть хоть на какие-то приоритеты США. Получается, что страна, которая обеспечивает экономическую и политическую независимость, автоматически угрожает Соединённым Штатам, а это бред. Профессор кафедры теории и истории политики факультета политологии МГУ Сергей Черняховский придерживается схожего мнения, добавляя, что у США в Китае есть свой интерес. — Идея о том, что есть два конкурента США, которым нельзя ни в коем случае дать соединиться, очень старая и принадлежит ещё дипломату Генри Киссинджеру. Кроме того, Россия и Китай — это две страны, которые не зависят от США и отстаивают свои интересы. Скорее всего, с приходом к власти Трамп будет пытаться разделить союз ресурсов, военной мощи и технологий России и Китая, который кажется угрозой для США, и в этом нет ничего удивительного, — считает политолог. — Трамп, выступая, с одной стороны, за рационализацию отношений с нами, хочет наладить отношения с Китаем. Здесь есть конкретный интерес — китайская промышленность, которая составляет конкуренцию американской. Очень много товаров по технологиям Штатов производится в Китае, который забирает возможность получения прибыли из Америки. Трамп хочет этот вопрос пересмотреть, потому что его основная установка — это установление промышленной мощи Америки, создание рабочих мест. Российские эксперты сходятся во мнении, что ждать "глобального потепления" в отношениях России и США не приходится даже с избранием Трампа. — Я смотрю, как формируют команду Трампу — именно Трампу, потому что он формирует её не самостоятельно. Смотрю, кого назначат министром обороны США, этого Бешеного Пса (отставной генерал корпуса морской пехоты Джеймс Маттис. — Прим. Лайфа). И у меня нет никаких иллюзий по поводу радикального изменения взаимоотношений России и США. Тем более что мы отчётливо видим, как реагируют политические элиты на Трампа в Европе и других странах. Американский президент весьма ограничен в своих полномочиях, он будет вынужден выполнять поставленные перед ним условия. Я бы не стал испытывать иллюзий, что Трамп сможет решить что-то самолично. К тому же отношения с Россией умышленно обостряют везде — и по Украине, и по Сирии, и по Европе, — отмечает эксперт Александр Жилин. Политолог Сергей Черняховский придерживается мнения, что политика США в отношении России будет целиком и полностью зависеть от того, насколько мощной будет наша страна. — Если мы в конечном счёте будем сильными, тогда американцы будут считаться с нами. Будем обладать мощью и промышленным потенциалом, сопоставимым с мощью СССР, американцы будут считаться и советоваться с нами на каждом шагу и говорить что-то против только на уровне пропаганды, — объясняет он. — А если экономическая политика будет такой же, как в 90-е годы, то никто не будет нас рассматривать всерьёз.   Отметим, что на прошлой неделе стал известен бюджет Министерства обороны США на 2017 год. Главной "страшилкой" в финансовом документе американского ведомства вновь стала Россия: на сдерживание её "агрессии" выделяется самая большая сумма — $3,4 млрд, что почти в четыре раза больше, чем в 2016-м, когда сумма составила 789 млн долларов. Также в составе пятёрки главных угроз американской безопасности оказались упоминаемые и на заседании комитета сената Китай, Иран и Северная Корея.

14 июня 2016, 00:00

Бильдерберг-2016. Всевластие «элит» и бесправие «плебса»

С 9 по 12 июня в отеле Taschenbergpalais в Дрездене прошла 64-я встреча членов Бильдербергского клуба, которая на этот раз не вызвала прежнего ажиотажа. Несмотря на присутствие на собрании важных фигур, таких как директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард, гендиректор Ройял Датч Шелл Бен ван Берден, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, гендиректор Дойче Банк Джон Крайан, гендиректор BP Роберт Дадли, главный редактор Bloomberg Джон Миклетвей и...

12 апреля 2016, 07:06

Панамагейт - дело рук Путина и(или) ЦРУ?

Старший научный сотрудник отдела международных отношений в Центре изучения США и Европы Института Брукингса Клиффорд Дж. Гэдди предполагает, что за утечкой панамских документов на самом деле могут стоять «российские спецслужбы и лично сам президент Путин. Изъяв из документов данные об американцах, Россия получила мощное орудие шантажа».https://russian.rt.com/inotv/2016-04-09/Ekspert-Instituta-Brukingsa-Panamskij-skandalГэдди считает панамский скандал весьма подозрительный и похожим на  сюжетный ход из дешевого шпионского боевика. Хронология панамагейта такова: В начале 2015 года некий аноним  высылает  газете Süddeutsche Zeitung 11,5 миллионов документов о панамской  фирме Mossack Fonseca, связанной с офшорами. В результате расследования  Международным  консорциумом журналистских расследований (ICIJ),  в котором приняли участие около 400 журналистов из 80 стран, через год была вскрыта масштабная  схема отмывания денег и  коррупции, в которых были засвечены  свыше  140 мировых лидеров.Однако, прямых фактов причастности  Путина к какой-либо незаконной деятельности в этих документах нет. В России никакого ажиотажа по поводу панамагейта не возникло. А вот  на Западе такие скандалы уже начались.Гэдди  сомневается в достоверности  документов, присланных неищзвестным: «Откуда уверенность, что они  «настоящие, полные и не искаженные?» Гэдди считает,  что «у анонима был доступ к весьма впечатляющей базе данных, что может указывать на вовлеченность некой разведывательной организации». Гэдди  предполагает, что за вбросом панамских документов мог стоять Путин, желающий отомстить Западу за «кампанию против путинской коррупции».Сотрудник Брукингского института предполагает, что за атакой на  Mossack Fonseca могла стоять Федеральная служба  по финансовому мониторингу, личная разведка Путина(формулировка Гэдди). И что американцы заглотили эту приманку. Гэдди обращает внимание на то, что в опубликованных документах не упоминаются граждане США и предполагает, что это - следствие того, что  ICIJ финансируется США. Возможно,документы, обличающие США, просто изъяли перед тем как передать немецкой газете, предполагает  Гэдди. Цель всего этого проекта, как считает Гэдди, шантаж США:«Те, кого упомянули в утекших документах — не цели. Цели те, кто в них не был упомянут».На мой взгляд, этот  вывод притянут за уши. Я хотел, чтобы это было так, но это не так.Компания  Mossack Fonseca - проект ЦРУ: «…Один из основателей  Mossack Fonseca — Юрген Моссак (Jürgen Mossack) — сын офицера Ваффен СС, который перебрался в Панаму, чтобы «начать новую жизнь». Другой основатель — Рамон Фонсека (Ramón Fonseca) — работал советником президента Панамы.https://meduza.io/feature/2016/04/04/mossack-fonseca-terabayty-tayn(04.04.2016) Mossack Fonseca появилась в 1977 году, когда панамские предприниматели Рамон Фонсека и Юрген Моссак объединили свои небольшие фирмы. Оба основателя компании были прекрасно образованны и обладали обширными связями в финансовых кругах.Рамон Фонсека — панамец, он учился в Лондонской школе экономики и писал романы. Юрген Моссак по происхождению немец, он оказался в Панаме в начале 1960-х. Отец Моссака во время Второй мировой войны служил в Ваффен-СС, а после окончания боевых действий предложил правительству США сотрудничество. По данным Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ), в конечном итоге Моссак перебрался в Панаму и стал работать на ЦРУ, добывая информацию о коммунистах на Кубе. Его сын получил образование в Панаме, затем уехал работать в лондонскую юридическую фирму, а в начале 1970-х вернулся обратно и открыл свое дело(конец цитаты).В 1977 году Панамой управлял Омар Торрихос (Omar Efraín Torrijos Herrera), который в 1956 году был начальником охраны находящегося в изгнании президента Аргентины Хуана Перона, который значительно помог легализации у себя в стране серьезных представителей Третьего рейха.Начальником Управления военной разведки и контрразведки при О. Торрихосе был Мануэль Норьега (Manuel Antonio Noriega), который сотрудничал с ЦРУ и помогал отмывать деньги Медельинского наркокартеля.Соответственно, создание Mossack Fonseca изначально было спланировано под операции ЦРУ».Сайт ПРАВОСУДИЯ.НЕТ:http://pravosudija.net/article/scofield-proekt-klintonyКак я уже неоднократно писал, этот сайт не искажает факты. На этот раз и интерпретирует их грамотно.Автор цитируемой публикации   считает, что «за созданием Mossack Fonseca… стоял Д. Буш-старший и компания Вангард».http://pravosudija.net/article/scofield-proekt-klintonyВозможно, это соответствует действительности. Но выводы автора, пишущего под псевдонимом Скофилд, какие-то вялые и расплывчатые, сводящие все к внутриполитическим разборкам в США.А между тем, настоящий адресат информационной атаки просматривается весьма отчетливо. Это премьер-министр Великобритании Джеймс Кэмерон.Парламентская оппозиция  Великобритании  «призвала провести независимое расследование в связи с упоминанием родственника премьера в так называемых "панамских документах". Кроме того, о намерении тщательно их изучить заявила Служба по налогам и таможенным вопросам Соединенного Королевства.Речь идет о документах панамской офшорной компании Mossack Fonseca,опубликованных 3 апреля. В них говорилось, что отец премьера Иэн Кэмерон возглавлял созданный в 1980-х годах офшорный фонд, через который якобы уклонялись от налогообложения состоятельные британцы».http://112.ua/mir/panamskiy-skandal-kemeron-rasskazal-o-poluchenii-pribyli-v-ofshore-303455.htmlНанести мощный удар гордым бриттам - в этом намерении могли вполне сойтись интересы и ЦРУ(или каких-то иных  американских акторов) и Владимира  Путина, предположительно стремящегося отомстить «англичанке» за  все те потоки информационной грязи, которые с этого небольшого острова  льются  на голову президента РФ. А как же пресловутые особые отношения США и Великобритании? Так называемые "special relationship", то есть   военно-стратегическое  партнерство. Возможно, США недовольны слишком активной ролью Великобритании как в событиях на их внутреннем политическом рынке, так и в мире. Англия слишком активна в Китае и на Ближнем Востоке. Корона   восстанавливает свою мировую империю, пытаясь вывести ее из тени на свет. Вот Черный  Властелин и показывает  младшему партнеру его место - на приставном стульчике. Что касается участия Владимира Путина во всех этих вбросах и выбросах, то это очень спорно. Скорее всего он знал о грядущем панамагейте  и принял необходимые меры самозащиты. Но это уже детали. Ситуативный союз спецслужб США и РФ вполне мог быть в рамках панамагейта. Может быть, именно эта тема и обсуждалась во время недавнего визита шефа ЦРУ Джона Бреннана в Москву.Все это не отменяет  курса США на разрушение исторической России. И Участия Англии в этой стратегии. Но уже в более скромной роли - подносчика патронов, а не наводчика.

16 апреля 2015, 17:05

Бернанке будет работать с торговыми роботами

Бывший глава Федеральной резервной системы США (ФРС) Бен Бернанке согласился стать старшим советником хедж-фонда Citadel Investment Group. Об этом сегодня сообщили крупнейшие СМИ.

28 ноября 2014, 09:00

Фабрики мысли в США

Система аналитических центров представляет собой совокупность конкурирующих организаций, преследующих цель создания максимально объективной, достоверной, качественной информации, востребованной заказчиком, роль которого исполняют государственные, общественные и бизнес структуры. Указанные структуры в процессе подготовки и принятия политических решений выступают в качестве властных субъектов (субъектов влияния), и именно благодаря их запросам «фабрики мысли» актуализируются и становятся востребованными. Любая из перечисленных политических сил заинтересована в доминировании на информационном рынке, следовательно, структура «фабрик мысли» и их позиции на рынке информационных услуг обусловлены потребностями политических сил, с которыми они ассоциированы, и актуальной конъюнктурой этого рынка. Структура расходов США на НИОКР, % Источник: The FY 2012 Science and Technology R&D Budget. Office of Science and Technology Policy. Ex­ecutive Office of the President. Так, утрачивая декларируемую непредвзятость, «фабрики мысли» практически с начала своего существования подстраиваются под ту или иную авторитетную доктрину и в дальнейшем не имеют возможности ее изменить. Субординация по отношению к властному центру постепенно окостеневает, и организация становится фабрикой по производству программ и моделей их построения для конкретной политической группы. Этот довольно стандартный набор воззрений на природу «фабрик мысли» не носит ни полного, ни исчерпывающего характера, однако может быть принят в качестве отправной точки настоящего исследования. Такое исследование целесообразно осуществлять в кросс-национальном контексте. В противовес традиционной и широко распространенной концепции, рассматривающей «фабрики мысли» как результат прямой экстраполяции американского опыта развития аналитических организаций на самые разные страны независимо от их исторического, культурного и политического своеобразия, в данном исследовании предлагается концепция, основанная на мультимодельном подходе, который фокусирует внимание на различиях в институциональном оформлении «фабрик мысли» на национальном уровне. Более подробно особенности мультимодельного подхода будут показаны ниже при сравнении американской модели «фабрики мысли» с европейской и азиатской моделями. Ведущая и, можно сказать, пионерная роль в использовании «фабрик мысли» как инструмента разработки и принятия политического решения, бесспорно, принадлежит США, поэтому отталкиваться целесообразно именно от опыта данной страны. Анализ организационной модели «фабрик мысли», существующей в ней, может позволить выявить ключевые характеристики института, вариации которых в дальнейшем могут быть рассмотрены на примере иных стран, где «фабрики мысли» так или иначе существуют. Это важно, в частности, для России, где весьма актуальна потребность в выстраивании механизма адекватной аналитической поддержки принятия политических решений. ТРИ МОДЕЛИ ОРГАНИЗАЦИИ "ФАБРИК МЫСЛИ" В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ Понятию «фабрики мысли» («think tanks») в современной политической науке даются разнообразные дефиниции и трактовки (в частности, распространены организационные, функциональные, структурные определения «фабрик мысли»). Автор исходит из того, что «фабрики мысли» — это разнообразные институты, занимающиеся изучением и анализом политических процессов и проблем, а также предоставляющие заинтересованным акторам (как собственно политическим, так и общественным и бизнес структурам) разработки и рекомендации по вопросам внутренней и внешней политики в целях принятия ими обоснованных политических решений. Финансирование федеральных исследований и разработок (запрос на 2014 фин. г.), млн. долл. Источник: Federal Research and Development Funding:FY2014. Congressional Research Service. July 30, 2013. P. 4. Тогда подлежит изучению не только та или иная наличествующая сегодня модель «фабрики мысли», но и ее генезис. Сложность анализа обусловлена невозможностью создания типичной схемы включения «фабрик мысли» в разработку политических решений, так как на нее воздействует множество политических, социальных, экономических и иных факторов, имеющих национальные или региональные особенности. Эти же факторы оказывают влияние и на часто принимаемую за «стандартную» институциональную структуру «фабрик мысли», которая в действительности всегда мимикрирует под окружающую ее социальную среду. Можно (сугубо схематически) выделить три основные модели функционирования «фабрик мысли»: американскую, европейскую и азиатскую. Разделение на модели само по себе является принципиальным, так как ранее дифференциация «фабрик мысли» проводилась преимущественно по критерию их большего или меньшего соответствия американскому образцу. Это обусловлено доминированием в литературе американских работ по «фабрикам мысли» и экспансией американских политико управленческих форм, хорошо заметной на примере Японии, Гонконга, Макао, Индии, Мексики и большинства стран Восточной Европы, в том числе России и Украины. Такой взгляд, среди прочего, приводит к безусловному доверию к американской исследовательской практике, как, например, в отчете «Non governmental Think Tanks in Ukraine: Capabilities, Challenges, Prospects», опубликованном Украинским центром экономических и политических исследований, ключевым источником для которого выступают, в свою очередь, отчеты Научно-исследовательского института внешней политики (Филадельфия, США). Такая ситуация характерна не только для Украины, но и для многих других развивающихся стран, осуществляющих некритическое заимствование иностранных институциональных и интеллектуальных конструктов. ОПЫТ США: ФОРМИРОВАНИЕ И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ "ФАБРИК МЫСЛИ" Опыт США показывает один из возможных вариантов истории становления «фабрик мысли», а также масштаба и результативности их деятельности. Американские «фабрики мысли» в указанном выше смысле исторически создавались прежде всего военными ведомствами, заинтересованными в разработке комплексной технологии аккумулирования информации — с привлечением гражданских специалистов, обладающих широкими познаниями в различных (в том числе политических) аспектах стратегического анализа. Схема расчета налоговых льгот в США Источник: Налоговое стимулирование инновационных процессов/ Отв. Ред. — Н.И. Иванова. — М.:ИМЭМО РАН, 2009. С.142 В 1956 г. по инициативе министра обороны США пять крупнейших университетов создали некоммерческую исследовательскую организацию под названием «Институт оборонного анализа». Менее чем за 10 лет институт вырос в крупное научное учреждение со штатом 600 человек. В 1960 е годы в США насчитывалось уже около 200 «фабрик мысли» самого разного профиля. Наиболее известными и влиятельными среди них были так называемые «финансируемые правительством центры НИОКР» (среди них RAND, Институт оборонного анализа, Институт военно морского анализа, корпорация «Aerospace»). Они напрямую поддерживались конгрессом США, который в конце 1960 х годов выделял им до 300 млн. долларов ежегодно. Необходимо подчеркнуть важный аспект в истории американских исследовательских центров. Руководство Пентагона изначально отказалось от создания аналитических центров внутри военного ведомства, хотя содержание независимых или частично независимых бесприбыльных (non profit) центров обходилось намного дороже. Заработная плата в «фабриках мысли» значительно превышала оклады государственных служащих. Руководство Пентагона исходило из того, что в результате опоры на «внутренние» центры пострадало бы качество научного консультирования, утратив широту и глубину охвата, присущие независимым научно исследовательским организациям. В конце 1970-х и начале 1980-х годов в США стал появляться новый тип «фабрик мысли». Это были идеологизированные, ориентированные на политическую активность организации, основанные, как правило, с целью продвижения определенных идейных ценностей или, точнее, образцов мышления. Среди них стоит выделить Институт Катона и Фонд Наследия — идеологически окрашенные организации, занимающиеся не отвлеченными политическими теориями, а пропагандой неоконсервативных идей в политической и особенно экономической сферах. В 1980-х годах такие центры были на подъеме своего влияния. С начала 1990-х годов в развитии американской политической мысли наметился поворотный момент, связанный с общесистемным сдвигом в международных отношениях.  Он привел к более четкому идеологическому оформлению различных «фабрик мысли»: обозначились как продемократические, так и прореспубликанские (более консервативные) институты, каждый из которых стремился продвигать собственную, по возможности уникальную концепцию, способную обеспечить аналитическую и консультативную поддержку принятия политических решений в новых условиях окончания «холодной войны» и превращения США в единственную сверхдержаву. Результатом стали бурные дебаты как в академической среде, так и в публичной сфере, однако практическая деятельность большинства подобных интеллектуальных центров в 1990-е годы сосредоточилась в основном на решении «прикладных» задач, то есть в большей степени на политической технологии, чем на выработке действительно инновационных концептуальных подходов. Прямое финансирование государством НИОКР, осуществляемых бизнесом и налоговое стимулирование инновационной деятельности Источник: OECD, Main Science and Technology Indicators (MSTI) Database, June 2012; OECD R&D tax in­centives questionnaires, January 2010 and July 2011, and national sources, based on OECD (2011), OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2011, OECD, Paris В плане же идеологических ориентиров в 2000-е годы американское экспертное сообщество все же преимущественно оставалось под влиянием консервативных идей, что в первую очередь связано с приходом к власти команды Дж.Буша. Следует констатировать, что вне зависимости от этапа своего развития «фабрики мысли» США всегда преследовали, строго говоря, одну цель: привлечение людей, способных генерировать идеи, к решению политически значимых проблем. При этом виды решаемых проблем, форма организации «фабрик мысли», заказчик, виды отчетности и т.д., естественно, различались. ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ Американский опыт создания «фабрик мысли» как специализированных организаций, занимающихся производством особого интеллектуального продукта — предлагаемого к реализации заказчиком политического решения, характеризуется несколькими основополагающими чертами: — правительство США неизменно демонстрирует заинтересованность в развитии «фабрик мысли» и расширении их научно исследовательского потенциала; — сами «фабрики мысли» создаются и функционируют преимущественно как неправительственные структуры, роль правительственных аналитических центров в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» относительно второстепенна; — стремясь к диверсификации круга клиентов и партнеров, «фабрики мысли» тем не менее уделяют особое внимание поддержанию постоянных связей с государственными учреждениями. Рассмотрим выделенные характеристики подробнее. Правительственное внимание к развитию «фабрик мысли» подтверждается как заявлениями, так и практическими действиями представителей государственных структур. «Наиболее распространенная до настоящего времени среди членов федерального правительства точка зрения хорошо сформулирована в докладе, представленном в 1945 г. президенту Рузвельту Ванневаром Бушем, ученым, который возглавлял во время войны Управление научных исследований и разработок. Буш писал: „Основная политика Соединенных Штатов заключалась в том, что правительство должно способствовать достижению новых рубежей. Оно открыло морские просторы клиперам и обеспечило землей первых поселенцев. Налоговое стимулирование частных затрат на инновационную деятельность для крупных, малых и средних компаний в странах ОЭСР (налоговые субсидии на 1 долл. затрат на НИОКР) Источник: OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. P. 167. Несмотря на то что эти рубежи уже в значительной степени не существуют, рубеж науки остался. Более того, поскольку здравоохранение, благосостояние и безопасность входят в компетенцию правительства, научный прогресс представляет и должен представлять первостепенный интерес для правительства“». Реализация этого курса находит свое выражение в следующих обстоятельствах. Во-первых, в четкой дифференциации аналитических работ, установленной Национальным научным фондом, однако, что показательно, используемой не только правительственными, но и практически всеми иными структурами. Она включает три вида аналитической деятельности, а именно: — фундаментальные исследования — «изучение неизвестного». Такие исследования иногда называют ненаправленными, и они оказывают мотивирующее воздействие, выраженное в стремлении к знанию ради самого знания. Чарльз Э.Уилсон, первый министр обороны президента Эйзенхауэра, говорил о них как о деятельности, когда «...вы не знаете, что вы делаете». Примером мог бы служить химик, работающий с каким либо соединением просто для того, чтобы получить неизвестные до сих пор сведения об этом соединении. Он что то ищет, но что — не знает сам; — прикладные исследования — исследования, направленные на удовлетворение какой либо существующей потребности, например на создание лекарства от известной болезни или на нахождение новых способов повышения скорости самолета. Они опираются на фундаментальные исследования и, как правило, порождают дополнительные знания. Если продолжить наш пример с химиком, то нужно сказать, что он вступит в область прикладных исследований, как только предпримет попытки обнаружить, не позволяет ли изучаемое им соединение предупредить какое либо заболевание; — разработки — систематическое использование фундаментальных и прикладных исследований для создания и производства конкретных объектов (от сывороток до космических кораблей), систем, методов и материалов. Они обычно включают проектирование и эксперименты с неким изделием или процессом, но никогда — его непосредственное производство. Если, например, наш химик обнаружил бы, что изучаемое им соединение потенциально может использоваться в качестве противомалярийного препарата, то тогда разработки включали бы в себя очистку соединения, его проверку и подготовку к массовому производству. Во-вторых, в объеме финансирования «фабрик мысли». За период с 1957 по 1964 г., на который пришлось рождение самого феномена «фабрик мысли», общие расходы на них увеличились с 3 до 15 млрд. долларов. На пике популярности «фабрик мысли» в США — с 1960 по 1970 г. — на них было израсходовано более 150 млрд. долларов. Сегодня бюджет только одной RAND Corporation составляет 10-12 млрд. долларов в год. Показатель налоговых льгот на 1 долл. затрат на НИОКР Источник: Global R&D Report 2008 Magazine. P. 11; 2009 Global R&D Funding Forecast. P. 27. В-третьих, в структуре финансирования научной деятельности. Средства на поддержание научной деятельности предоставляются, конечно, не только федеральным правительством, но и колледжами, университетами, некоммерческими организациями и фондами, промышленностью (осуществляющей исследования и разработки как по собственной инициативе, так и в соответствии с заказами, полученными оттого же правительства), наконец, частными лицами. Однако, по данным П.Диксона сорокалетней давности, около 60% средств, направленных на эти цели, в то время предоставлялось федеральным правительством. По прошествии сорока лет такое распределение практически не изменилось и фактически стало модельным. Создаются же и функционируют претенденты на дележ этого «пирога» по инициативе не столько государства, сколько независимых от него структур. Так, бизнес среда порождает специфические «фабрики мысли» на базе исследовательских групп, действующих практически при любой крупной фирме (характерная их черта — высокая степень региональной привязанности, или анклавности). Впрочем, удельный вес социально и особенно политически референтных разработок в этой подгруппе американских «фабрик мысли» довольно низок. В массовом порядке «фабрики мысли» создаются при университетах. В 1969 г. количество таких центров составляло 5329; сегодня их число возросло примерно в полтора-два раза и иногда просто отождествляется с количеством кафедр в ведущих университетах. Впрочем, эту динамику следует скорее связывать с внутренним ростом самих университетов и их инфраструктуры, не смешивая со спонтанным образованием полноценных «фабрик мысли», число которых определяется прежде всего спросом и «естественным отбором». Как уже говорилось, в рамках американской модели правительственные аналитические центры играют — в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» — второстепенную роль. Например, почти каждое федеральное агентство в правительстве США имеет свои собственные исследовательские учреждения, однако они заняты в большей степени техническим анализом, то есть сбором статистики и архивированием поступающих данных. Независимые «фабрики мысли» поддерживают тесные связи с государственными учреждениями. Правительственные акторы (как федеральные, так и местные) являются постоянными потребителями аналитических услуг: они нуждаются в широком спектре интеллектуальных продуктов, включая разработку долгосрочных планов развития той или иной отрасли и предложений по разрешению проблем текущей политики. Вместе с тем «фабрики мысли» сотрудничают с негосударственными фондами (такими, как Фонд Форда) и с бизнес структурами, заинтересованными в некоторых специфических видах аналитической деятельности (анализ рисков и возможностей в развитии компании, детализация рынка и т.п.). Вероятно, наиболее ярким примером этой «всеядности» американских «фабрик мысли» является история всемирно известной корпорации RAND. Предпринимательские расходы на НИОКР по отраслям в 2009 г., млрд. долл. по ППС Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). Будучи основанной в 1946 г. министерством военно воздушных сил США в сотрудничестве с авиакомпанией Douglas Aircraft, в мае 1948 г. организация приобрела статус независимого аналитического центра, перейдя тем самым из государственной в неправительственную сферу. Стартовый капитал для ее развития в этом качестве был предоставлен в том числе Фондом Форда. При этом, несмотря на смену статуса, корпорация сохранила налаженные организационные связи с государственными учреждениями, что позволило ей активно привлекать для собственных разработок экспертов как из правительственных агентств, так и из университетов и из частного сектора. «Фабрики мысли», особенно плотно взаимодействующие с правительством при сохранении формальной независимости от него, образуют, если можно так выразиться, «прогосударственный» сектор аналитических центров, отличающийся повышенным уровнем авторитетности. В нем больше всего отставных политиков, и он финансируется преимущественно за счет бюджетных средств. Одним из самых характерных примеров такой «прогосударственной» организации является Институт Брукингса. Эта организация была основана еще в 1916 г. бизнесменом и филантропом Робертом Брукингсом в качестве Института правительственных исследований (Institute for Government Research), причем одновременно Брукингс профинансировал также учреждение еще двух центров: Экономического института (Institute of Economics) и Школы Роберта Брукингса (Robert Brookings Graduate School). В 1927 г. эти три организации были объединены в единый Институт Брукингса. «В течение ряда лет влияние Института на правительство было значительным. Хотя он лишь в особых случаях работает непосредственно на правительство (и то только при условии, что работа будет не секретной и может быть опубликована), его исследованиям часто уделяют более серьезное внимание, чем исследованиям групп, пользующихся поддержкой федеральных властей. В прошлом он содействовал организации и разработке процесса составления федерального бюджета, сформулировал политику в отношении военных долгов и принципа тарифной реформы в 20-х годах». Одним из наиболее известных глобальных проектов Института была помощь правительству в разработке плана восстановления послевоенной Европы (European Recovery Program), подготовленного в 1948 г. и ставшего основой «Плана Маршалла» по реконструкции западноевропейской экономики. В начале 1950 х годов Институт был реорганизован и стал профилироваться по трем основным направлениям: экономические исследования, политические исследования (государственное управление) и внешнеполитические программы. В 1967 г. в партнерстве с федеральным правительством Институт начал реализацию долгосрочной программы под названием «Определяя национальные приоритеты» и в течение всех 1970-х годов получал заказы от правительственных департаментов, несмотря на напряженные отношения с Р.Никсоном. Количество исследователей на тысячу занятых, в эквиваленте полной занятости Источник: Factbook 2012. С началом в 1980 х годах эры рейганизма Институт вновь реорганизовался, в его составе появился Центр образования в области публичной политики (Center For Public Policy Education), который занимался в том числе и привлечением заказчиков для разрабатываемых Институтом проектов. Следующее расширение произошло в середине 1990-х годов, когда было учреждено несколько междисциплинарных центров, например Центр городской политики (Center on Urban and Metropolitan Policy). С 2002 г. и по настоящее время президентом Института является Строуб Тэлботт, в прошлом один из наиболее значимых членов команды президента У.Клинтона. Об уровне эффективности Института Брукингса говорит тот факт, что в 2009 г. он занял первое место в глобальном рейтинге экспертно-аналитических центров мира, составленном Университетом Пенсильвании на основе опроса нескольких тысяч ученых и экспертов. Всего на звание лучшего исследовательского центра мира претендовали 407 организаций. Таким образом, можно заключить, что «фабрики мысли» в США представляют собой преимущественно самостоятельные организации, тесно взаимодействующие как с политической, так и с бизнес элитой. В большинстве случаев они приближены к власти, но не включены в нее, что позволяет сохранять объективность и в то же время дает возможность компетентного критического анализа правительственной деятельности. Миссия государства в большинстве американских «фабрик мысли» сводится к роли заказчика интеллектуального продукта и соучредителя (в некоторых случаях) той или иной организации, а также, что особенно важно, аналитика особого рода — сравнивающего тысячи исследований сотен фирм, извлекающего самую ценную информацию, делающего ставку на наиболее эффективные центры, но не отрекающегося от остальных. Впрочем, кроме «прогосударственных» организаций, в США можно обнаружить «фабрики мысли», не входящие в сферу влияния власти и находящиеся на «службе по крайней мере у части общественности». По идеологической окраске они сильно различаются, объединяющими же признаками для организаций данного типа являются следующие: — отвергается сама возможность принятия федерального финансирования; — результатам работы никогда не придается характер промышленной собственности; — результаты работы не привязаны к заказчику; — главной целью является оказание на общественность и правительство внешнего критического влияния; — обычная форма финансирования — субсидии благотворительных фондов, завещания, дары, иные общественные пожертвования и доходы от продажи публикаций. Расходы системы высшего образования на НИОКР Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). «Будучи независимыми от поддержки тех, кого они консультируют, эти „фабрики мысли“ находятся в уникальном положении. Они не присутствуют на закрытых заседаниях, где формируется политика, и в этом смысле их влияние ограничено. Поскольку их нельзя взять на службу и они ни от кого не зависят, их позиция очень выгодна для развертывания острой общественной критики и привлечения большей аудитории к участию в дискуссиях по основным политическим проблемам. Именно эта способность делать обсуждение вопросов политики живым, конкретным и открытым должна лежать в основе оценки „общественных фабрик мысли“». Одной из наиболее известных «прообщественных» «фабрик мысли» является Центр по изучению демократических институтов. Работа Центра состоит в ежегодно организуемых исследованиях, семинарах, учебных курсах и экспериментах. Среди наиболее заметных результатов его деятельности — подготовка масштабного проекта реформы американской Конституции, призванного «обеспечить соответствие Конституции современным условиям, политике и проблемам». По этому факту можно судить и о масштабах амбиций Центра, и о масштабах его реального влияния. В схематическом виде основные особенности американской модели взаимодействия «фабрик мысли» с их основными контрагентами отражены на рис. 1. Рисунок 1. Распределение интеллектуального продукта "фабрик мысли" США АМЕРИКАНСКАЯ МОДЕЛЬ В СРАВНИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ: ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ Американская модель организации «фабрик мысли» обладает неоспоримыми достоинствами. Успешно пользующиеся заинтересованностью правительства США в развитии и расширении научно исследовательского потенциала, однако привлекающие, наряду с государственными, значительные ресурсы общественных и бизнес структур и умело маневрирующие ими, «фабрики мысли» в США представляют собой в высокой степени самостоятельные организации, приближенные к власти, но не включенные в нее непосредственно (в отличие от того, что часто имеет место, например, в российской ситуации). Такая «трехмерная» система способствует выработке адекватных управленческих рекомендаций, отвечающих критериям достоверности и функциональности. Система информационно аналитической поддержки, предоставляемой «фабриками мысли» США, является исключительно прагматичной. Прагматична даже сама структура типичной американской «фабрики мысли», сочетающая характерную для коммерческих организаций гибкость, присущее общественным организациям диверсифицированное финансирование и высокую степень «кадровой интегрированности» в научную, политическую и бизнес среду. Американская модель «фабрики мысли», по сути, является проекцией американской идеи демократии. Аналитические центры представляют различные группы интересов, действуют в системе рыночных отношений и доступны общественному контролю. Единственным, но значимым минусом американской модели является ее ограниченная применимость в иных социальных средах, особенно когда речь идет о «фабриках мысли» стран, относимых к европейской и азиатской культурным зонам. По мнению Д.Стоун, «в США влияние на формирование „фабрик мысли“ оказывают не только политические факторы, но и сильная филантропическая культура и благоприятный налоговый режим». Влияние филантропической культуры на функционирование «фабрик мысли» в США подчеркивается также в работах Д.Абельсона и К.Вейс. Внутренние затраты на гражданские исследования и разработки в России и зарубежных странах в расчете на одного исследователя Источник. Программа кандидата в президенты Российской академии наук академика В.Е. Фортова. Ос­новные направления развития Российской академии наук. Москва, 10 мая 2013 г. С. 27. Между тем ни в Европе, ни в Азии социальная среда не способна предоставить эффективную поддержку независимым «фабрикам мысли». В китайской практике в ряде случаев вообще наблюдается «финансовое подавление» независимости гражданских «фабрик мысли» через механизмы Национального научного фонда и прямого государственного заказа. Крайне мало (по сравнению с США) существует и специализированных налоговых послаблений, равно как и частных фондов, способных финансировать аналитические центры. Поэтому с конца 1990-х годов в ведущих странах Евросоюза и Китае наметилась тенденция к созданию собственных оригинальных моделей интеллектуального обеспечения политико управленческого процесса, в гораздо большей степени ориентированных на государство, нежели американская. Образцом европейских «фабрик мысли» могут служить так называемые «старт фабрики» («start up tanks»). Подобно своим американским аналогам, «старт фабрики» представляют собой независимые научно-исследовательские центры, деятельность которых направлена на поддержку принятия политических решений. Однако, в отличие от США, они создаются не гибким взаимодействием власти, науки и бизнеса, а их изначально жестко формализованной кооперацией, причем власть, как правило, представлена только молодым поколением, лишь начинающим свою карьеру и потому заинтересованным в интеллектуальном стимуле. Примерами «старт фабрик» могут служить Лиссабонский совет в Брюсселе или BerlinPolis. Еще больше отличается от американской азиатская модель «фабрик мысли». Наиболее показателен в этом плане опыт Китая, где три типа «фабрик мысли» образуют сеть информационного анализа и консалтинга, охватывающую практически все общество. В схематическом виде китайская модель формирования «фабрик мысли» отображена на рис. 2. Рис. 2. Три типа "фабрик мысли" в КНР В систему входят официальные институты, полуофициальные институты и гражданские исследовательские центры. Внешне возникает иллюзия некоего подобия американской модели, однако при формальном совпадении ряда ключевых акторов отсутствует развитая система фондового спонсорства и получения негосударственных заказов. «Фабрики мысли» в КНР используются официальными структурами прежде всего как поставщики проверенной и обобщенной информации о тех социальных группах, с которыми они связаны. Даже в Японии, стране, которая на протяжении нескольких десятилетий после второй мировой войны находилась в фарватере американской политики, была в итоге сформирована модель «фабрик мысли», отличающаяся от образца, существующего в США, хотя надо признать, что долгосрочное американское влияние наложило свой отпечаток на функционирование японских аналитических центров (как, впрочем, и на иные стороны японской жизни). «Фабрики мысли» в Японии, как и в США, занимаются в первую очередь специализированным анализом, причем преимущественно экономическим, поскольку глобальных политических амбиций Япония, по крайней мере официально, не имеет. Вместе с тем, в отличие от США, в Японии «фабрики мысли» стремятся не столько к независимости, сколько к максимально тесной кооперации с государственными институтами и бизнес организациями, обеспечивающей гарантии постоянного сотрудничества и востребованности. Таким образом, организационная модель «фабрик мысли», изначально родственная американской, все же подстраивается под специфику национальной политической культуры и социально экономической сферы. В КАКОЙ МЕРЕ ВОЗМОЖНО ЗАИМСТВОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ В ИНЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ? Мультимодельный подход, в отличие от традиционалистского, в соответствии с которым американская модель трактуется как «чистая», то есть вообще не отягощенная национальной спецификой и потому применимая к любой социальной системе, предполагает рассмотрение «фабрик мысли» как организаций, обладающих не только институциональной, но и региональной и национальной спецификой. В свою очередь, соотнесение инновационных и автохтонных элементов, интегрирующихся в ту или иную устойчивую модель «фабрики мысли», позволяет скорректировать господствующий в литературе «панамериканский» подход к вопросу. Сопоставление расходов на НИР и НИОКР и количества статей в Web of Science в 2011 году по странам Источник. Москалева О.В. Можно ли оценивать труд ученых по библиометрическим показателям? // Управление большими системами. 2013. Специальный выпуск 44: «Наукометрия и экспертиза в управле­нии наукой». С. 327—328. В результате становится возможным констатировать взаимосвязь таких параметров, как структура аналитических центров, их информационный потенциал и достоверность рекомендаций, с одной стороны, и качество политических решений, принимаемых правительственными и общественными структурами, — с другой. Качество информационных услуг, представляемых «фабриками мысли», напрямую коррелирует с их независимостью, конкурентностью среды, вариативностью аналитических подходов, а также с национальной спецификой, делающей (или не делающей) институциональную структуру «фабрик мысли» органично встроенной в систему разработки и принятия политических решений. Отличительной чертой американских «фабрик мысли» является их включенность в механизмы принятия решений при сохранении высокой институциональной автономности от акторов, принимающих решения, а также от параллельно действующих экспертных центров. Несмотря на активные попытки заимствования американской модели, при организации аналитических центров в странах Европы и тем более Азии такой автономности удается достичь далеко не всегда. Сравнительный анализ позволяет определить пределы возможного заимствования — это преимущественно внешняя имитация, поскольку сохранение сути организации требует адаптации к местным условиям всех структурообразующих элементов. Более масштабная имитация, как ни парадоксально, ведет либо к утрате содержания деятельности, либо к падению степени независимости аналитических центров. Поэтому целесообразна комбинация заимствований, обеспечивающих адаптацию «фабрики мысли» к региональным условиям при сохранении ее «институциональной идентичности», подразумевающей, помимо прочего, и определенную степень независимости в сборе и проверке достоверности данных. Очевидно, что именно поиском такой комбинации и заняты все участники продолжающегося уже не первое десятилетие процесса конструирования центров политической аналитики в современной России. Вопрос о том, насколько она возможна и имеет шансы быть востребованной в рамках национальной политической культуры, остается, однако, открытым. http://rusrand.ru/analytics/analiticheskie-tsentry-v-politicheskom-protsesse-amerikanskaja-model-fabrik-mysli

11 марта 2014, 10:35

Ангажированный трест

От редакции: Портал Terra America начинает исследование одного из старейших и наиболее влиятельных мозговых центров США – Института Брукингса. Выбор на него пал неслучайно, и неслучайно мы подробно разобрали на нашем сайте один из докладов Института в декабре прошлого года. Сегодня считается, что если Хиллари Клинтон включится в президентскую гонку, то именно эта «фабрика мысли» будет снабжать ее программами и идеями. Для граждан нашей страны эта организация интересна еще и тем, что ее руководитель, Строуб Тэлботт (замгоссекретаря США в 1994-2001 годах) является общепризнанным на Западе специалистом по России, свободно говорит по-русски и прекрасно разбирается в политической кухне по обе стороны Атлантики. Сегодня мы предлагаем вниманию наших читателей первую, вводную статью цикла, посвященного Brookings Institute, написанную Константином Аршиным. Обычно мы называем think tank’и мозговыми центрами, но в данном случае решили сохранить авторское – «трест». * * * В 2008 году Филадельфийский Институт внешнеполитических исследований подвел итог своей многолетней программы исследований «Мозговые тресты и программы по развитию гражданского общества». В ходе исследования было изучено 5080 мозговых трестов по всему миру, из которых 1776 мозговых трестов были сугубо американскими. Интересно, что в соответствии с данными исследования 91% из обследованных мозговых трестов возникли после 1951 года. Впрочем, в США, которым в общем-то и относят сам факт возникновения феномена мозговых трестов, первые представители аналитических центров, работающих по заказу Правительства США или частных корпораций, возникли еще в начале XX столетия. И те из них, что дожили до сегодняшнего дня, уже готовятся праздновать столетний юбилей. Один из таких мозговых трестов долгожителей – «Институт Брукингса», мозговой трест, чья история оказалась крепко переплетена и практически неотделима от истории внешней политики Соединенных Штатов. Мозговой трест «Институт Брукингса» был основан в 1916 году, впрочем это имя он получил несколько позднее. В момент своего создания он именовался «Институт правительственных исследований», а цель, которую поставили перед новой институцией его создатели, состояла ни много, ни мало в создании эффективной гражданской службы и «научном» изучении деятельности правительства. Столь амбициозные задачи родились из потребности дня. Дело в том, что основатель мозгового треста Роберт С. Брукингс, талантливый бизнесмен, в период I Мировой войны работал в администрации президента США Вудро Вильсона в качестве члена Совета по военной промышленности и председателя Комитета по замораживанию цен. Именно здесь Брукингс осознал, насколько гражданской службе Соединенных Штатов не хватает грамотных управленцев и экономистов. Впрочем, у службы Брукингса в администрации Вудро Вильсона была и другая сторона. С момента своего создание детище предпринимателя оказалось связано тесными узами с Демократической партией. В 1922 году Роберт Брукингс основал «Институт экономики», а в 1924 году «Высшую школу Роберта Брукингса». В 1927 году все три институции были объединены в «Институт Брукингса», которому было суждено превратиться в один из крупнейших мозговых трестов Соединенных Штатов и всего мира. Более того, многие эксперты полагают, что именно «Институт Бругингса» оказывает наибольшее воздействие на государственную политику США, чему есть ряд оснований. Например, в 1921 году эксперты «Института Брукингса» участвовали в создании первого в истории США Бюро по бюджету, в задачи которого входило планирование финансовых расходов Правительства. Впрочем, это была только первая ласточка, которую президент Уоррен Хардинг назвал «величайшей реформой правительства с момента учреждения республики». Дальше больше, в период Второй мировой войны Лео Пасловски, эксперт «Института Брукингса» и сотрудник Государственного департамента, участвовал в создании ООН, подготовив для президента Франклина Рузвельта, соответствующий доклад, в котором были шаги по созданию подобного рода международного объединения. Кроме того, тот же Пасловски, уже в послевоенный период входил в группу экспертов «Института Брукингса», перед которыми была поставлена задача по экспертному сопровождению «Плана Маршалла». Необходимо, кстати, отметить, что к работе над «Планом Маршалла» представителей Института привлек председатель сенатского комитета по международным отношениям сенатор-республиканец Артур Ванденберг, специально попросивший у тогдашнего президента «Института Брукингса» Гарольда Моултона помощи. Буквально в течение двух недель после получения запроса из сената, Институт 22 января 1948 года представил 20-страничный доклад, в котором содержалось 8 рекомендаций по структуре, задачам и оперативной реализации «Плана Маршалла», который был официально назван «Программа восстановления Европы». Среди рекомендаций Института содержалось требование создания специального правительственного агентства, в чьи задачи входила бы координация усилий по восстановлению разрушенной экономики Европы. Причем глава этого агентства, по мысли экспертов, должен был иметь право напрямую обращаться к президенту Трумену. Интересно, что несколько десятилетий спустя другой представитель «Института Брукингса» Пол Лайт, возглавлявший группу исследователей программы «Величайшие достижения Федерального правительства», включил в число этих достижений «План Маршалла». Также нельзя не отметить причастность «Института Брукингса» к двум наиболее значимым событиям политической истории США середины XX столетия – избрания Джона Ф. Кеннеди на пост Президента США и Уотергейтскому скандалу. Как известно, Джон Кеннеди, кандидат от Демократической партии на выборах 1960 года, отнюдь не рассматривался в качестве фаворита – слишком молод, слишком ирландец, наконец католик. Только в ходе официальных президентских дебатов, которые, кстати, проходили впервые, ему удалось убедить публику в том, что именно он будет лучшим президентом, чем баллотировавшийся от Республиканской партии Ричард Никсон. Не в последнюю очередь Кеннеди удалось убедить американцев в своем превосходстве благодаря изданной незадолго до выборов книге эксперта «Института Брукингса» Лорин Генри «Presidential Transitions», в которой эксперт описал наиболее безболезненные формы трансформации администрации в целях ее приспособления к новым вызовам. Что касается Уотергейтского скандала, то одна из расхожих версий гласит, будто бы проникновение в офис Демократической партии было предотвращено охранником «Института Брукингса» Родриком Уорвиком, который задержал двоих человек, один из которых был бывшим сотрудником того же «Института Брукингса», Лесли Гельбом, в тот момент, когда они пытались проникнуть в здание отеля «Уотергейт» теплым вечером 17 июня 1971 года. Таким образом, можно констатировать, что несмотря на завещанное создателем «Института Брукингса» Робертом Брукингсом указание на необходимость «освободить основу всей деятельности Института Брукингса составляет убежденность в необходимости точного и беспристрастного подхода к формулированию и изучению вопросов, а также в представлении идей без какой-либо идеологии», созданная им институция практически всю историю своего существования была политически ангажированной одной из политических сил США – Демократической партией. Особенно заметно это стало в последнее десятилетие, когда во главе «Института Брукингса» встал Строуб Тэлботт, личный друг Билла Клинтона и бессменный заместитель государственного секретаря в период его президентства. Важно отметить, что именно Тэлботт, назначенный курировать российско-американские отношения, во многом сформировал тот геополитический ландшафт, с которым столкнулась Российская Федерация в 2000 годах. Занятно, но именно в период президентства Тэлботта в «Институте Брукингса» в рамках академических штудий в 2003 году была издана книга Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди «Сибирское проклятье». В книге утверждаются, что Сибирь, в силу особенностей климата, не является территорией, на которой рентабельно развивать производство. Как следствие, ее необходимо избавить от лишнего населения, просто переселив его на более теплые территории, а основные работы вести вахтовым методом. Наделавшая много шума книга была тепло встречена такими одиозными «друзьями» России как бывший член Совета по национальной безопасности США Ричард Пайпс и бывший помощник президента США по национальной безопасности 3бигнев Бжезинский. Кстати, оба симпатизируют демократам. На этом нападки «Института Брукингса» на Россию и ее руководство не прекратились. В 2006 году научный сотрудник Института Клиффорд Гэдди заявил, что в тексте диссертации на соискание учёной степени кандидата экономических наук президент Российской Федерации Владимир Путин допустил некорректное цитирование ряда источников, не сделав на них ссылок. Иными словами, обвинил президента России в плагиате. Впрочем, и сам Строуб Тэлботт не отличался особой щепетильностью. В 2003 году была издана его книга «Рука России. Воспоминания о президентской дипломатии», в которой он на примере различных сюжетов из российско-американских отношений продемонстрировал, как Соединенные Штаты добивались своих целей в отношениях с Российской Федерацией. По сути дела «Рука России» – это приговор отечественной дипломатии 1990-х годов, поскольку Тэлботт на нескольких сотнях страниц описывает как они и тогдашнее российское руководство «сдавали» интересы своей страны. Кстати, необходимо отметить, что работы эти появились в период президентства Джорджа Буша-младшего, когда отношения между Россией и США стали разворачиваться в иной плоскости, нежели при Билле Клинтоне, превратившись из отношений хозяина и подчиненного, в отношения партнеров, пусть не равных по статусу, но пользующихся взаимным уважением. В этот же период Тэлботт превращает Институт в инкубатор для будущих лидеров Демократической партии. Безусловно «Институт Брукингса» всегда был связан с правящей элитой, но именно в период руководства Тэлботта количество «ученых-практиков», тех, научных работников, «которые периодически занимают должности в органах государственной власти, где могут на практике проверить свои научные выводы», а также бывших государственных служащих, «которые приходят в Институт Брукингса после определенного срока работы на государственной службе» стало расти. Как писал сам Тэлботт в статье «Институт Брукингса. Как работает мозговой трест»: «Более десяти “ученых-практиков” Института Брукингса работали в Государственном департаменте или в Совете национальной безопасности, включая Джеймса Стейнберга, вице-президента и директора Программы внешнеполитических исследований Института Брукингса (бывшего заместителя помощника президента по вопросам национальной безопасности и директора отдела политического планирования в Государственном департаменте), Хельмута Зонненфельдта (члена Совета национальной безопасности в администрации Ричарда Никсона и бывшего руководителя исследовательского отдела, занимавшегося Советским Союзом и странами Восточной Европы, в Государственном департаменте) и Мартина Индика, директора нашего Центра ближневосточной политики имени Сабана (ранее Индик занимал должность помощника Государственного секретаря по ближневосточным делам и дважды был послом США в Израиле». Поэтому неудивительно, что как только демократы сменили республиканцев из Института Брукингса начался настоящий исход на государственную службу, в частности в Государственный департамент, который возглавила жена лучшего друга Тэлботта – Хиллари Клинтон. «Кадровый резерв» Демократической партии, как неофициально называют «Институт Брукингса» оправдал свое прозвище. Впрочем, его история еще не закончена. Он продолжает жить и развиваться. И вероятно еще не одно поколение политической элиты Соединенных Штатов пройдет через его стены. Единственное с чем можно поспорить, так это с утверждением Строуба Тэлботта, что неизменным остался завещаный Робертом Брукингсон «внепартийный, ориентированный исключительно на разработку политики метод исследования». «Институт Брукингса» – это давно уже чисто партийный проект, распространяющий вполне определенную идеологию. Идеологию Демократической партии США. Константин Аршин