• Теги
    • избранные теги
    • Разное1955
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1364
      • Показать ещё
      Компании420
      • Показать ещё
      Формат60
      Люди632
      • Показать ещё
      Международные организации63
      • Показать ещё
      Издания50
      • Показать ещё
      Показатели33
      • Показать ещё
      Сферы1
23 сентября, 20:22

Человек без свойств: Антигражданин Бабченко

Бабченко изолгался так сильно, что теперь от него даже теорема Пифагора будет как-то подозрительно звучать...

23 сентября, 16:41

Запрет книг из РФ. Ура-патриотизм против контрабанды и пиратства

Вопреки запретам официальной власти, литература из России все равно попадает к украинскому читателю. О непростом периоде в жизни отечественного книжного рынка — в материале РИА Новости Украина.flickr.com/Kate Ter Haar Политика запретов и ограничений давно стала в Украине обычным делом. «Черные списки» артистов … Читать далее →

23 сентября, 15:57

Об интеллигенции...

.Прослушал текст Дмитрия Быкова о повести (или романе, бог его знает) Аксенова "Остров Крым". Не хочу сейчас разбирать само произведение - мне оно был скучно и казалось ходульным еще в советские годы, хотя многочисленные заблуждения советской интеллигенции, отраженные в этом тексте, я тогда разделял и сам.Не очень-то интересно и достаточно банальное выступление самого Быкова, вынесшего из текста Аксенова дорогое его сердцу умозаключение, которое, перефразируя Ленина, можно выразить так: "Узок круг этих интеллигентов. Страшно далеки они от народа. И это хорошо. Так и должно быть. Интеллигенция - это "Остров Крым", отделенный от ПРН (Посконного Русского Народа) неодолимым рвом, который ни в коем случае не надо засыпать". - Меня, замечу, всегда радовало это чувство неубиенной богоизбранности советской/российской "интеллигенции".Гораздо значимее рекламный ролик, завершающий словоизвержение нашего Альтиста Данилова писателя:"Одежда ведущему предоставлена компанией БМЛ"Не знаю, что за БМЛ, но мне, почему-то,  кажется, реклама говорит о жертвенной российской интеллигенции больше, чем её речеизвержения.Аминь.

22 сентября, 23:00

Мединский против Калашникова

Демшиза, вроде певца Андрея Макаревича или журналистки Евгении Альбац, может торжествовать. Возмутивший их памятник советскому оружейнику Михаилу Калашникову оказался не только безликим, но и подлым. Изучив монумент, военный историк Юрий Пашолок обнаружил на постаменте схему разборки прототипа немецкой штурмовой винтовки StG-44, копией которого либерасты объявили первую модель Калашникова - АК-47. Эта ложь разоблачена давно, и не раз, но теперь её подхватило поставившее памятник Калашникову Российское военно-историческое общество. Случайна ли эта пакость? Вряд ли. Потому что ранее Михаила Тимофеевича оклеветал глава РВИО - министр культуры России Владимир Мединский, приписавший изобретение знаменитого автомата штабс-капитану русской армии Николаю Охотникову. Четыре года назад мы и другие СМИ разоблачили министерскую брехню и теперь подельники Мединского решили пустить в дело "немецкую" версию.Некоторое время назад создателя самого известного автомата ХХ столетия Михаила Калашникова посетили представители завода «Ижмаш», попросившие разрешения на использование его фамилии в качестве бренда предприятия. По экспертным оценкам, фамилия человека, свыше 70 миллионов автоматов которого состоят на вооружении без малого 90 стран мира, стоит 10 миллиардов долларов. «Ижмаш» предложил 3 миллиона рублей.Михаил Тимофеевич не взял ни копейки, в очередной раз проявив олимпийское равнодушие к презренным бумажкам, но он часто и справедливо обижался на многочисленных кляузников, ставящих под сомнение его ведущую роль в разработке прославленного оружия. Создателями автомата Калашникова объявляли немца Шмайссера, чеха Холека, одного из конкурентов Калашникова Булкина, другого известного советского оружейника Симонова и много кого ещё, а после очередного опровержения немедленно появлялся новый лжец. Сейчас их ряды пополнились новым, пожалуй, самым высокопоставленным разоблачителем. Авторство Михаила Тимофеевича начал отрицать министр культуры РФ, бывший депутат Государственной Думы от «Единой России» Владимир Мединский.Ссылаясь на свою знакомую Валентину Прокофьеву, в девичестве - Охотникову, Мединский объявляет подлинным создателем автомата её дедушку Николая Охотникова, который «был юнкером в царской армии, впоследствии в годы Великой Отечественной войны руководил коллективом конструкторского полигона по разработке стрелкового оружия. Именно на этом полигоне и был создан легендарный автомат Калашникова... Калашников был лишь одним из «инженеров бюро», весь коллектив которого разрабатывал разные типы автоматов, в том числе принятый комиссией во главе с её дедом - полковником Охотниковым - в 1947 году легендарный АК-47» («Мифы о России-3. О русском воровстве душе и долготерпении»).Почему же лавры создателя автомата достались Калашникову? Оказывается, из чисто пропагандистских соображений. Хотя полковник Охотников «после Гражданской, когда ему исполнилось двадцать с небольшим, пошел на службу в Красную армию», он был признан слишком классово чуждым. «Мало того, что выпускник кадетского корпуса, так еще в свободное от службы время окончил Литературный институт, занимался литературными переводами с трёх языков, получал за это приличные гонорары. Барчук, из заводчиков-кровососов, да еще и гнилая интеллигенция. Не очень правильный образ. То ли дело Калашников! Не просто изобретатель, так еще и солдат, из рабочих-крестьян, самоучка, умелец, ни дать ни взять - Левша... И создателем автомата стал не штабс-капитан Охотников, а сержант Калашников».Враньё жуликов, называющих Шмайссера создателем советского автомата Калашникова, подкреплялось хотя бы ссылкой на внешнее сходство АК-47 и германского StG 44 (при совершенно различной внутренней конструкции). Мединский же свои обвинения подтверждает исключительно ссылкой на рассказы любящей внучки, сопровождая их собственными бредовыми вымыслами и противореча сам себе.Если Охотников до революции закончил лишь кадетский корпус и после этого пошёл служить в Красную армию, то он никак не мог получить звание штабс-капитана - оно существовало только в Русской императорской армии и в белых армиях. Мединский также перевирает должность Николая Сергеевича и место его работы. На самом деле Охотников был не начальником конструкторского полигона по разработке стрелкового оружия, а заместителем начальника научно-испытательного полигона стрелкового и минометного вооружения. Повысил его министр культуры для солидности, а заменил название полигона, чтобы читатель подумал, что речь идёт о месте разработки оружия, а не его испытаний. С этой же целью из названия вычеркнуто слово «миномётного». Иначе получалось, что Охотников является подлинным создателем не только всех испытанных на полигоне автоматов и пулемётов, но ещё и стрелявших там миномётов!Обливать грязью самые славные страницы российской истории под видом её очищения Мединскому не впервой. То он утверждает, что Пётр I не создал, а уничтожил русский флот. То объявляет бездарной и бессмысленной высоко оценённую самим Наполеоном атаку русских кавалергардов при Аустерлице. То клянётся, что многократно опровергнутый бред бывшего пресс-секретаря «медведей» Дмитрия Фоста о том, как командир высадившегося на балтийский остров Рюген советского танкового батальона пытался изнасиловать слепых немецких девочек, обитавших там под присмотром престарелых русских эмигранток, - чистая правда...Возможно, в будущем пенсионер Мединский, подобно своему духовному предшественнику - главному идеологу горбачёвского Политбюро ЦК КПСС Александру Яковлеву, расскажет, как, маскируясь под сурового охранителя кремлёвского режима, он способствовал его падению, но мне кажется, что причина его клеветы на Калашникова в ином. Михаил Тимофеевич, как бы не тужились задирающие на него лапку моськи, навсегда войдёт в мировую историю как творец автомата Калашникова. В то время как в докторской диссертации и книгах министра культуры, кроме многочисленных глупостей, фальшивок и опровержений самого себя, обнаружены несомненные заимствования из чужих трудов, заставляющие его обвинять других в собственных грешках.http://www.apn-spb.ru/news/article26818.htmШайка Мединского не может отмазаться от клеветы на КалашниковаРоссийское военно-историческое общество объявило, что не имеет отношения к схеме немецкого автомата StG-44, выбитой на постаменте памятника великому русскому оружейнику Михаилу Калашникову. По мнению РВИО: "Важно понимать, что военно-историческое общество является заказчиком памятника, и у нас пожелание к оружию было только одно - к той модели автомата, которую держит в руках Михаил Тимофеевич. Все остальное - полет творческой фантазии скульптора и его помощников"."Кто подписи поставил, тот на самом деле несет ответственность, а не скульптор. - Прокомментировал отговорку обнаруживший фальшивку военный историк Юрий Пашолок. - У них в консультантах был музей, откуда они брали все эти автоматы, только с ними почему-то никто не связался. Музей — у них потребовали материалы, они дали материалы, а потом они видят вот это. Понимаете, случилось следующее: кто-то захотел дополнительную схему автомата и полез в интернет. Первое что нашли, синдром девочки-дизайнера, называется".Отмазка и вправду неубедительна. Как заказчик РВИО обязано проверять творческую фантазию скульптора, особенно зная, что изготовитель скандальной мемориальной доски одному из организаторов блокады Ленинграда Карлу Маннергейму Салават Щербаков - принципиальный халтурщик. Ему уже пришлось переделывать памятник "Прощание славянки" у Белорусского вокзала. На памятник, который также заказало РВИО, обнаружились две немецкие винтовки Маузер, которые срочно пришлось спиливать.Наверное, теперь и с памятника Калашникову уберут немецкий автомат, но клевета на великого русского оружейника от главы РВИО и министра культуры России Владимира Мединского остаётся. В своей книге "О русской грязи и вековой технической отсталости" Мединский назвал создателем АК-47 штабс-капитана российской Императорской армии Николая Охотникова, которому дали имя Калашникова, потому что тот был не сын предпринимателя, как Охотников, а "солдат, из рабочих-крестьян". Враньё давно разоблачено, однако ни извиняться, ни исправлять ошибку Мединский не собирается.Юрий Нерсесов.

22 сентября, 19:05

Крым посетила делегация из Китая

Целью поездки стало изучение перспектив познавательного туризма в регионе

22 сентября, 19:00

Соц. лифт в угоне

Сергей Шаргунов о тотальном тромбозе, грозящем стране

Выбор редакции
22 сентября, 18:02

Делегация интеллигенции и бизнеса из Китая прибыла в Крым

Делегация интеллигенции и бизнеса из Китая прибыла в Крым

Выбор редакции
22 сентября, 18:00

Делегация интеллигенции и бизнеса из Китая прибыла в Крым

Делегация интеллигенции и бизнеса из Китая прибыла в Крым

22 сентября, 17:50

Китайские бизнесмены прибыли в Крым

Представители творческой интеллигенции и бизнеса из Китая прибыли в Крым, сообщил глава республики Сергей Аксенов в своем Facebook.

22 сентября, 17:39

Делегация из Китая прибыла в Крым

Сообщается, что целью поездки зарубежных гостей стало изучение перспектив познавательного туризма, включая гастрономическую программу.РИА Новости | Перейти в фотобанк В Крым прибыли представители творческой интеллигенции и бизнеса из Китая, сообщил глава республики Сергей Аксенов. Делегация уже встретилась с руководством республики. «Уверен, что за время … Читать далее →

22 сентября, 16:42

Отмечается сто лет со дня создания движения «Алаш»

В 2017 году празднуется 100-летие со дня образования движения «Алаш». В честь этого знаменательного события в городе Семей прошло открытие памятника Алихану Букейханову, на базе университета им. Шакарима проведена научно-познавательная конференция, а в музее «Алаш арыстары» прошло обновление экспозиций. В Семее, который считался центром Алаш-Ординской автономии, прошло торжественное открытие памятника Алихану Букейханову. Ранее завершился открытый республиканский конкурс на лучший эскиз монумента. Победителем был выбран скульптор Бахытбек Мухаметжанов. Алихан Букейханов вошел в историю казахского народа как великий общественный деятель и национальный герой. Политик посвятил свою жизнь борьбе за независимость Казахстана. Заместитель акима ВКО Нурымбет Сактаганов от имени главы региона поздравил присутствующих со столетней годовщиной движения «Алаш»: — «Идея Алаш-Орды - идея всего Казахстана. Это основа казахстанской идеологии, которая передается от поколения к поколению». В СГУ им.Шакарима в честь столетия движения «Алаш» прошли чтения произведений представителей алашской интеллигенции, выставка документов Архива Президента Республики Казахстан и Центра документации новейшей истории «История Алаш в архивных фондах». Кроме этого, состоялась международная научно-познавательная конференция на тему: «Алаш и духовная модернизация: преемственность идей», где обсудили историю национально-освободительного движения, неизвестные ранее факты из жизни деятелей-алашординцев. Накануне векового юбилея «Алаш» была разработана новая концепция экспозиции музея. В ее создании приняли участие видные ученые: академик Дихан Камзабекулы и исследователь движения «Алаш» Султан-Хан Аккулыулы. В новой экспозиции размещены фигуры лидеров национально-освободительного движения: Алихана Букейхана, Ахмета Байтурсынова, Миржакипа Дулатова. Посетители музея также могут увидеть фигуры Шакарима Кудайбердиева и молодого Мухтара Ауэзова.

22 сентября, 16:40

Татарский язык становится «ящиком Пандоры»

«Письмо — это была инициатива молодых поэтов и писателей, тем, кому до 30–35 лет», — так комментирует лауреат премии им. Тукая Ркаил Зайдулла новую инициативу, созревшую в рядах союза писателей РТ. В открытом письме к главе государства «властители дум» призывают «не нарушать языковой баланс в РТ» и утверждают, что исчезновение татарского языка из обязательной школьной программы сделает его «второстепенным и ненужным». Крик души от инженеров человеческих душ — в материале «БИЗНЕС Online».

22 сентября, 15:52

Об ответственности и тефлоновости

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист, обозреватель телеканала «Царьград»Среди интеллектуальных явлений наших 90-х не было, пожалуй, более отрадного, чем отец Андрей Кураев. Его книги зачитывались до дыр, а лекции по христианской философии и богословию в МГУ были настоящим событием.Осенью 1993 года отец Андрей поразил осуждением той мстительной вакханалии, которую проповедовала либеральная интеллигенция после расстрела Белого дома. Этой публике он не раз наступал на хвост и позже. То он спорил с радикальными исламскими проповедниками, то приехал на мотоцикле с байкерами в Севастополь, чтобы напомнить о православии и Русском мире.Разумеется, не обходилось без недоброжелателей. Одни упрекали диакона в том, что он зазвездился, что он слишком (какой бы подобрать аналог английскому too selfish) «себячествует». Другие шептались, что, пользуясь влиянием на патриаршую власть, он ставит церковь на службу своим литературным вкусам. Некоторых злили его книги с христианским истолкованием «Мастера и Маргариты» и «Гарри Поттера», так что в конце концов отцу Андрею отомстили, выведя в образе богослова-обновленца на службе у темных сил в «Детях против волшебников». Но все эти взаимные неприятельства велись в рамках споров о том, что такое православная миссия в мире и какими путями ее осуществлять — через яркую современную интеллектуальность или же через строгую неотмирность.Несколько лет назад что-то сломалось. Отец Андрей начал серьезную общественную кампанию за очищение церкви. Опустим подробности, кто вспомнит о них теперь. Закончилось все тем, что протодиакон, по сути, предал вставших на его сторону, встретившись «попить чайку» с антицерковницами из «Пусси Райот». В чем был смысл акции, осталось загадкой, но все его разговоры стали восприниматься как продолжение медийной войны против церкви.С тех пор шаг за шагом, год за годом, Кураев все больше отдалялся от православия. Зато для него распахнуты двери любого либерального СМИ. И вот уже не слишком далекими от истины оказываются насмешники, прозвавшие его «пятым пусси райотом». Отношения богослова со священноначалием превратились в какую-то вендетту, на которую клирик не имеет права даже в том случае, если по тем или иным причинам чувствует себя обиженным и недооцененным.Теперь же Кураев со всей решительностью встал на сторону защитников «Матильды», и для него это логично: он выступал против канонизации царской семьи. Но вот обвинения в адрес патриарха — о том, что это якобы Святейший виноват в мнимом «православном терроризме» и что это якобы церковь виновна в «атмосфере ненависти», — совершенно за гранью и приличия, и здравого смысла, и канонических норм.Разумеется, арестованные на днях деятели так называемого «Христианского государства» были не просто церковным, а прямо антицерковным явлением, которое должно было нанести ущерб развитию православного гражданского общества в России. Это в лучшем случае самозванцы, в худшем — провокаторы-актеры. Задача верующих состоит не в том, чтобы поджигать, и даже не в том, чтобы запрещать, а в том, чтобы мирным протестом ставить министров, чиновников, бизнесменов перед нравственным выбором — нужно ли плевать в иконы. Кураев же обвиняет церковь чуть ли не в терроризме.«Моральная ответственность за это на РПЦ есть. Патриарх Кирилл после скандала с Pussy Riot легализовал право на ненависть», — так заявил протодиакон.Эти слова, сказанные на публичной пресс-конференции, — преступление против 6 канона II Вселенского собора, запрещающего клирикам доносы на своих епископов перед внешними. В мотивировочной части древнего закона как будто нарисована картина нашего времени: «многие, желая привести в замешательство, и низпровергнути церковное благочиние, враждебно и клеветнически вымышляют на правящих церквами православных епископов некия вины, ее с иным каким намерением, как токмо, дабы помрачити добрую славу священников, и произвести смятения в мирном народе».Но если каноны отцу Андрею не указ, то процитирую, возможно, более авторитетный для него источник — «Меру за меру» Уильяма Шекспира: «Позор злодею, что казнит, за грех, что в нем самом сокрыт». В 2003 году отец Андрей сожалел: «Меня печалит отсутствие православного терроризма. Терроризм — это плохо, это зло. Но терроризм — это выплеск черной энергии. Пусть черной — но все-таки энергии. А если тебя бьют в самые болевые места, а ты никак не реагируешь, то одно из двух: или ты свят — или ты мертв».И вот православные считают, что их ударили в болевые места. Реакция есть — нравится она кому-то или нет, но в границах закона. Но вдруг появляются какие-то темные силы и имитируют тот самый некогда чаемый Кураевым «православный терроризм». А отец протодиакон не просто его не приветствует (избави Бог от этого, конечно), а еще и пытается оклеветать патриарха, возложив на Святейшего вину за деятельность провокаторов.Кураеву удалось порвать одновременно и со священноначалием, и с православным гражданским обществом, и со множеством друзей, и со здравым смыслом. Ради чего? Ради мелкой мести и эфиров на банкротящемся либеральном радио? Мне кажется, это ужасная трагедия — катастрофа самонадеянного человеческого разума, слишком много о себе возомнившего и окончательно запутавшегося.http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/169506-grekh-chto-v-nem-samom-sokryt/?print=Y&CODE=169506-grekh-chto-v-nem-samom-sokrytМне часто сейчас напоминают тот текст 1999 (а не 2003) года. Но каждый раз обрывают цитату на том месте, которое и объясняет мое сегодняшнее поведение:" - В историческом смысле я пессимист и мне кажется, что большевистский режим сломал хребет русскому народу. Поэтому сейчас русский народ похож на собаку, которая еще может лапками скрести, но ни свою конуру, ни хозяйский дом охранять не может. Взять хоть то обстоятельство, что в России нет православного терроризма, нет русского националистического терроризма.- Это плохой признак?- С точки зрения диагностики жизнеспособности общества, это плохой признак. Терроризм - сам по себе, это выплеск злой, разрушительной энергии. И если русский националистический терроризм в России начнется, я первый буду против него проповеди произносить"."Огонек" № 36, 1999Что ж плохого в том, что я держу свое слово?Ссылка на каноны смешна.Вот это 6 правило 2 собора:"Если кто, презрев, по предварительному дознанию, постановленное решение, дерзнет, или слух царский утруждать, или суды мирских начальников, или вселенский Собор безпокоить, к оскорблению чести всех епископов области: таковый отнюдь да не будет приемлем со своею жалобою, яко нанесший оскорбление правилам, и нарушивший Церковное благочиние".Ни царя, ни вселенского собора уж давно как нет, так что их я точно не беспокоил. А журналисты на пресс-конференции вряд ли относятся к числу "судов мирских начальников".А про ответственность патриарха я писал и в 2016м:"Уже не раз у "патриархистов"(термин Кирилла Фролова) встречаю перепев песни о том, что "жираф большой, ему видней".Мол, Святейшего нельзя критиковать, поскольку он отвечает лишь перед Богом и вообще "не может быть одинаковой меры ответственности для протоиерея и Предстоятеля поместной Церкви".Это же в какой сказке надо жить, чтобы так говорить?Как раз ответственность священника очень очевидна. "Дать сигнал" о его неверных действиях могут и прихожане и спонсоры, и светские власти и просто соседний сослужитель. И начальников, реагирующих на эти сигналы, над головой священника весьма немало. И их реакция может привести к тому, что священник ответит своей судьбой и судьбой своей семьи ответит за свои реальные или приписанные ошибки.А перед кем и как отвечают патриархи? ... "Ответит перед историей"? Наверно. Но почему современность должна быть лишена права на зрение?И ведь даже если ошибка патриарха вызовет сложности в отношениях с миром спонсоров (государственных или частных) - сам патриарх тяжести последствий никак не ощутит. С должности не снимут. Уровень его личного комфорта не понизится. От кремлевской больницы не отлучат.Отвечать придется все тем же рядовым священникам. Как они отвечают за это и сейчас. Многие настоятели уже могут рассказать, что их попытки найти маленьких спонсоров для своих небольших приходских проектов натыкаются на жесткий и саркастический отказ: "вы там у патриархии своей денег попросите! Они там и табачком торговали, и гранты из бюджета получали, и банки скупали. У своих и просите!".Нет никакой ответственности верхов перед теми, кому они якобы служат, а на деле - помыкают. Нет пространства, в котором можно было бы возразить патриарху - и остаться "канонически живым". Литургические позы, предполагающие лишь поклоны и исполнение повеленного, переносятся на всю сложную церковную жизнь.https://www.facebook.com/diak.kuraev/posts/1185864628108296Теперь о сегодняшнем.Некий человек умилился симпатичным львенком и поселил его у себя дома. Львенок вырос и растерзал прохожих. Отвечает за эти смерти горе-дрессировщик? У него же вроде голова на плечах есть, и этой головой он должен был понимать, что из симпатичных львят вырастают злые львы. Начиная выращивать людей в духе "не-забудем-не-простим" - можно ли быть уверенным в том, что они за свои "ценности"будут бороться только в тех рамках, которые ты им ставишь?Выдавить пасту из тюбика легко, затолкать ее обратно в тюбик гораздо тяжелее. Легко выдать людям право на ненависть. Трудно его отобрать. Весной 2012 года патриарх Кирилл дал отмашку: ненавидеть - можно! Мы на войне, кругом враги (то есть критики его квартиры), внутри "предатели в рясах".Милитаризация церковной риторики, ее насыщение историческими фейками, одобрение патриархией законов, предусматривающих репрессии против инаковерующих и конкретных репрессалий против "сект". Неужто это все не меняло атмосфер внутри церкви? Патриаршая установка на поиск поводов для эксгибирования своих возбужденных религиозных и приснооскорбленных чувств - это тоже не при чем? И "некорректно было бы простить" тоже враги церкви сказали?И даже Чаплин - не выкормыш патриарха Кирилла?"Я считаю, что любой кинотеатр, решившийся на показ "Матильды" должен быть сровнян с землей".https://twitter.com/ChaplinVA/status/909814256077598721Случайно ли патриарх до сих отмалчивается по поводу тех преступлений, что "во имя православия" совершают нелюбители "Матильды", а его ближняя прислуга "осуждает" эти деяния очень аккуратно и со ссылкой на светские законы, а не на требования христианской морали? Один индийский миссионер сказал, что древо индуизма может быть срублено лишь тем топором, рукоятка которого сделана из него же самого. Нельзя переубедить исламских террористов ссылками на Конституцию США или успехи биологии. Их можно переубедить лишь аргументами богословскими, опирающимися на авторитетный для них Коран. Точно так же православных экстремистов-опричников нельзя переубедить ссылками на законы РФ. И в том и в другом случае нужно узнать их собственные богословские аргументы и оспорить и перетолковать их любимые цитаты.Я убежден, пастырская, нравственная и политическая ошибка патриарха Кирилла, совершенная в феврале 2012 года, вывела из маргиналий всякие "опричные братства". Теперь мечтать о мести и агрессии перестало быть неприличным. И это не вопрос моей "мести". Это вопрос христианской этики. В православном мире этими вопросами особо никогда не заморачивались. Ни одного раскола по этическим вопросам не было (если не считать споров и расколов из-за постельных дел императоров). Из-за границ епархий или обрядов - ссорились. А по вопросу "что такое хорошо и что такое плохо" - нет. Может, пришла пора определить не только догматические, но и этические границы христианства? Потому что Нагорную проповедь некоторые в упор не видят.И, да - не только секта, но и церковь может научить плохому. Может сломать жизнь. Может довести до психического расстройства. Может разрушить семью. Может врать и оправдывать ложь (вспомним, что прямо в эти часы семинаристов заставляют врать, подписывая кабальные договоры задним числом). Может убедить и научить поступать против совести и против правды. Люди, будьте бдительны.

Выбор редакции
22 сентября, 11:03

Виктор Ерофеев: Что мы ждем от выборов в Германии

  • 0

У российской власти и российской интеллигенции - разные надежды, связанные с предстоящими в Германии 24 сентября выборами в парламент страны, подчеркивает писатель Виктор Ерофееев.

Выбор редакции
22 сентября, 00:01

«Мы сговорчивы, мы хлопочем» // Как снаряжали «философский пароход»

В сентябре 1922 года поездом и двумя пароходами советское правительство выслало из страны представителей интеллигенции, которые не смогли принять новую власть. Операция, вошедшая в историю как "философский пароход", отличалась свойственной большевикам массовостью и решительностью и не свойственной им гуманностью: интеллигенция была отправлена хоть и в сопровождении работников ГПУ, но первым классом. К 95-летию одной из самых странных репрессивных акций в истории СССР Weekend вспоминает, как снаряжали "философский пароход"

21 сентября, 22:14

Кто кончил жизнь трагически, тот истиный поэт?

Кто помнит недавнюю историю, знает про выдающихся поэтов, покончивших с собой на рубеже 20/30 годов 20го века. Некоторые говорили даже про эпидемию самоубийств, охватившую советских литераторов в это время. И обвиняли в ней Сергея Есенина. Дескать, своим примером ухода из жизни вдохновил своих подражателей.Ну, литераторы, а особенно поэты – они известные неврастеники. Но всё же любопытно: почему самоубийства пошли так кучно по времени? Не было ли других причин эпидемии самоубийств, кроме творческой неврастении?Были. Именно в то время была поставлена невиданная в истории задача: встроить в вертикаль власти последние неподконтрольные социальные группы – крестьян и творческую интеллигенцию. Которых расхожее мнение считало в принципе не поддающихся административному контролю. Но нет таких препятствий, которые испугали бы большевиков! Короче, задача была поставлена. Приступили к её выполнению.Чем это обернулось для крестьянства, нас в данном случае, не интересует. Ограничимся пока литераторами.Было решено для управления писательским сообществом, имеющим врождённую склонность к анархоиндивидуализму и как следствие к творческим склокам, объединить их в союз писателей. Всех. Под идеологическим прикрытием заботы о благосостоянии последних. А на самом деле для управления литературой с целью встраивания её в систему гос.пропаганды.Для этого были возвращены в СССР и обласканы российские писатели – эмигранты. Ну, с этими было проще: оголодав и впав в безвестность в чуждой для себя иноязычной среде, они были готовы встроиться куда угодно в обмен на возможность публиковаться и творить в сытости и комфорте, не думая о хлебе насущном. Агитацию за союз поручили великому Горькому.Но было и другое препятствие: российские гранды поэзии, которые в принципе были не прочь объединиться, но так, чтобы все остальные не диктовали им свою волю, а лишь оттеняли их талант своей бездарностью. Без решения этой проблемы любой союз писателей был обречён на провал. Большевики учли опыт предыдущего объединения писателей в РАПП – Российскую ассоциацию Пролетарских Писателей. Которую гранды литературы в открытую называли ассоциацией бездарностей. Дескать, для того и сбились в стаю, что в одиночку не могли прокормиться своим ремеслом. РАПП не пользовалась никаким авторитетом и тихо загнулась со временемБез решения проблемы грандов литературы, приступать к созданию Союза писателей было преждевременно. Особенно мешали два гранда поэзии: Есенин и Маяковский. Оба с ярким талантом, яркой индивидуальностью и крайней нетерпимостью ко всем другим поэтам, кроме поэтов своего клана. Да и тех они не уважали. Только терпели рядом с собой. Кроме того, вышеуказанные гранды стали эволюционировать в своём творчестве в неправильном направлении. Есенин стал писать поэмы о крестьянском Пугачёвском восстании. Что было крайне несвоевременно, в свете предстоящего решения партии о коллективизации. А Маяковский вдруг перешёл на сатиру. Написал ряд стихов и две пьесы, в которых критиковал власть большевиков с позиций идеалов революции. (Ни хера себе, заявочка!) А после поэмы «Хорошо!», начал писать поэму «Плохо!».Этим тенденциям надо было положить конец.Вначале было решено избавиться от Маяковского и Есенина по хорошему. Видимо, в органах власти было много поклонников их таланта и покровителей. И того, и другого отправили в длительные вояжи за границу. (Что в те времена было непросто добиться.) Видимо, надеялись, что они там и останутся. Но не вышло. Оба затосковали и вернулись. Да и действительно, что было делать русскоязычным поэтам в чуждой для себя языковой среде? В официанты наниматься? Это при их то славе на родине!Пришлось заняться обоими более плотно. Они не оставили выбора.Начали с Есенина. Что было более актуально в свете приближающегося года «Великого перелома». Есенин был, несмотря на свой небольшой рост, весьма силён и ловок. Кроме того, обладал зверинной интуицией. И, в отличие от Маяковского, не имел никакой склонности к суициду. Как говорили знающие его друзья, перед своей смертью Есенин был очень насторожен и постоянно твердил непонятные слова: «Чую! Чую! Обложили! Обложили, как зверя… Но я не дамся! Не дамся!» И глушил свою тревогу водкой. Что его, по всей видимости и сгубило. Однажды в приступе пьяного буйства, он боднул трубу парового отопления в номере гостиницы «Англетер», проломив себе череп сбоку. Да так, что осталась на черепе глубокая вмятина. А потом посидел, подумал: «Чтой-то я всё никак не умираю?» И решил, что для ускорения процесса надо на всякий случай ещё и повеситься. Завязал верёвку под потолком на высоте в 5 метров, пододвинул стол для удобства (ростом был маловат) и повесился на ней. Оставив на столе ранее неопубликованное посмертное стихотворение с такими строками: «В нашей жизни умирать не ново, да и жизнь, конечно не новей!» Что служило убедительнейшим доказательством версии о самоубийстве поэта. А чтобы не смущать незрелые умы ненужными домыслами, заключение о смерти откорректировали надлежащим образом.Долго возились с Маяковским. Маяковский, как известно, страдал тяжёлыми депрессиями и постоянно, находясь в депрессии, размышлял о самоубийстве. И для этого всегда держал у себя пистолет. Ещё в 1912 году поэт написал такие строчки: «Всё чаще думаю: не поставить ли лучше точку-пулю в своём конце? Сегодня - на всякий случай - прощальный даю концерт!» (Поэма «Флейта-позвоночник» 1912 год.) Поэт грезил самоубийством. Но грезить то он грезил, а на курок не нажимал. Пришлось позаботится о создании ситуации, которая помогла бы ему, наконец, решиться. Во-первых, юбилейную выставку поэта приказано было прессе замалчивать. О ней нигде не было написано ни одной строчки. Что для Маяковского было крайне непривычно. И за это он очень переживал. Кроме того, Маяковский дружил с высшими чинами НКВД. Они в это время зачастили к нему на чай. Элитными сортами чая они и снабжали Маяковского. Близкие поэту люди говорили, что отпив этого чайку, поэт впадал в особенно тяжёлые депрессии. (Именно в этот период в специальной психиатрической литературе стали появляться статьи об открытии новой группы препаратов, применимых в психиатрии. Названных впоследствии психотропными. Депрессантов и антидепрессантов. А, как известно, НКВД внимательно следило за новинками науки.)Но всё равно, поэт всё никак не мог решиться свести счёты с жизнью. Тянулось это долго. У кого угодно лопнуло бы терпение. Наконец, поэт решился. Курок был нажат. Пуля попала в область сердца. Потом Маяковский подумал, что, может, убил себя не до конца, и решил завершить начатое дело, чтобы не быть посмешищем. И, на всякий случай, уже лёжа на полу в луже крови, произвёл сверху с расстояния около полуметра контрольный выстрел себе в голову.Как и в случае с Есениным, после его смерти на столе нашли ранее неопубликованное предсмертное стихотворение: «Любовная лодка разбилась о быт». Что тоже не могло служить ни чем иным, кроме сообщения о самоубийстве.Позже, информацию об обстоятельствах самоубийства в сообщениях для прессы откорректировали необходимым образом. А Маяковскому устроили пышные похороны.Оставшиеся в живых поэты и писатели охотно объединились в творческий союз. А которые не вписались в новый союз и при этом не были склонны к суициду (Явный признак отсутствия гениальности! Что об них жалеть?) все, как на подбор, оказались махровыми антисоветчиками за что и поплатились чуть позже.А что же с Горьким, спросите Вы? Горький возомнил себя самым хитрым. Он решил, во всём потакая властям, спокойно дописать свой величайший роман «Жизнь Клима Самгина» где и выразить своё отношение к действительности, его окружающей. Но он недоучёл способности тех, кто его опекал. Как только он довёл свой роман до периода 1916 года так сразу и умер от туберкулёза. (Которым до этого страдал полвека). Его смерть не особенно сказалась на советской литературе, потому, что Союз Советских писателей к этому времени уже был создан и о советской литературе было кому позаботиться. Позже главу НКВД Генриха Ягоду Сталин обвинил в отравлении великого пролетарского писателя Максима Горького и казнил. А черновики с последними главами романа бесследно исчезли. Их так до сих пор и не нашли. Да и как их найдёшь, когда и в предпоследних то напечатанных главах проскакивали на редкость реалистичные, вплоть до цинизма, (А Горький, вообще то, был циник по жизни, что бы о нём не писали в хрестоматиях.) характеристики некоторых большевистских вождей. Иные из которых были выведены в романе под легко узнаваемыми для современников псевдонимами, а иные и под своими именами.Такая вот история с литературой…

21 сентября, 19:01

Шанцев и Меркушкин: первые на выход?

СМИ сообщили о грядущей отставке губернатора Нижегородской области Валерия Шанцева и главы Самарской области Николая Меркушкина.О том, что Шанцев покидает пост, 21 сентября, сообщил "КоммерсантЪ". По данным издания, окончательно это было решено на встрече главы области с руководством администрации президента, которая состоялась накануне.Издание напоминает, что эксперты не раз ставили в вину губернатору непрекращающийся конфликт региональной и городской элит. "Давыдов.Индекс" подробно освещал эту тему. Кроме того, против Валерия Шанцева работает и возраст — в этом году ему исполнилось 70 лет. Нижегородскую область он возглавил в 2005 году, на последних выборах в 2014 году он набрал 86%.При этом сам Валерий Шанцев информацию о своей отставке опровергает: "Сколько я работаю, столько и собираюсь уходить. Как только соберусь, так обязательно и вам скажу об этом. Сейчас пока не ухожу," — цитирует губернатора РИА Новости.В пресс-службе губернатора Нижегородской области РБК сказали, что "разные "информированные источники" сообщают об отставке Валерия Шанцева уже лет десять".Хотя официально Шанцев свой пост пока не покинул, СМИ уже сообщили, кто может стать его возможным преемником. Так, "Газета.ру" назвала в качестве одного из кандидатов первого заместителя руководителя аппарата правительства России Максима Акимова.Информация о скорой отставке Валерия Шанцева появлялась и раньше. В частности, о том, что он может уйти до конца года, сообщалось еще 7 сентября.Еще одним кандидатом на вылет сегодня назвали губернатора Самарской области Николая Меркушкина. Ему также прочат отставку не в первый раз за последнее время, однако эта информация ни разу не подтвердилась до настоящего момента. Однако сейчас об этом говорят сразу три источника, близких к Кремлю."Настроение в местной администрации и правда чемоданное. Меркушкин экстренно вылетел в Москву на встречу в администрации президента, очевидно, решается его судьба," — заявил РБК источник, близкий к властям Самарской области.Официально информацию об уходе Меркушкина также не подтверждают. По словам пресс-секретаря самарского губернатора Ильи Чернышева, на вечер 21 сентября у главы региона запланировано мероприятие в Тольятти, поэтому он "должен находиться в регионе". Впрочем, Чернышев не исключил, что у губернатора могут быть незапланированные поездки.Уход Николая Меркушкина обсуждался еще весной, но тогда отставка не состоялась, потому что на место главы Самарской области не нашли компромиссную фигуру. Вероятнее всего, сейчас альтернативную кандидатуру удалось найти, говорят источники.Накануне телеграм-канал "Давыдов.Индекс" сообщал, что в администрацию президента также вызвали и губернатора Красноярского края Виктора Толоконского. Цель визита была неизвестна, однако красноярские СМИ поспешили сообщить, что глава региона покинет свой пост до конца сегодняшнего дня.Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал РБК, что "традиционно" не будет комментировать кадровые вопросы.Напомним, сразу после единого дня голосования появилась информация, что в ближайшее время свои посты могут покинуть до 10 губернаторов. Сообщалось, что заменить их могут на молодых технократов.Доктор философских наук, заведующий кафедрой философии и общественных наук Нижегородского государственного педагогического университета Сергей Кочеров считает отставку Шанцева неправильным решением: "Да, действительно, отставка Шанцева возможна, потому что решения государственной власти в России зачастую имеют произвольный характер. Я считаю, что на сегодняшний момент отставка главы Нижегородской губернии нелогична, поскольку наш город и наша область будут принимать Чемпионат Мира по футболу — это во-первых. А во-вторых, нас ожидают президентские выборы в марте, на которые губернатору необходимо будет мобилизовать население. Для того, чтобы это сделать, нужен руководитель региона, пользующийся в нём поддержкой, фиксируемой социологами. Шанцев как раз с этой точки зрения, если верить недавнему опросу, в нашей области занимает вторую строчку после президента по доверию населения. В этой связи, с моей точки зрения, его отставка нецелесообразна. Ещё раз повторюсь, сейчас решение властей отправить Шанцева в отставку меня озадачивает. Любое решение должно быть осмысленным и обоснованным. Надо же преподнести нижегородцам необходимость такой замены. Никто же не поверит в то, что Шанцев уходит добровольно, по состоянию здоровья. Все знают, что губернатор в хорошей физической форме. Каких-то компрометирующих данных в отношении главы региона нет. Неправда и то, что наша область отстаёт по социально-экономическому развитию. Что касается конфликта элит, по большому счёту это тоже выдумки. Да, конечно, у нас есть противоречия между областной властью и городской. Но есть ли в России хоть один регион, где нет подобного конфликта?Я понимаю, что центру нужно найти какие-то причины, которые могли представить уход Шанцева в глазах нижегородцев в качестве вынужденной необходимости. Однако я таких причин не вижу."Политолог, политический обозреватель информационного агентства "Провинция" Валентина Бузмакова рассуждает о причинах отставки Шанцева: "Конечно, причины не в конфликте элит. Я думаю, энтузиазма московским властям и президенту придал успех на сентябрьских выборах молодых назначенцев. Наша Нижегородская область, безусловно, устала от Шанцева. Двенадцать лет — это очень много. Если исходить из того, что он варяг, мы понимали, что когда-то он всё равно уйдёт. Именно по этому поводу у нас всегда были к нему претензии. Не надо забывать, что губернатор обладает высоким рейтингом, то, что его недолюбливает общественность и интеллигенция Нижнего Новгорода, ещё не означает, что у широких народных масс он не пользуется успехом. В этом плане мне думалось, что он останется до осени будущего года. Однако, у Москвы, по всей видимости, другие планы. Да, Шанцеву 70 лет, но в свои семьдесят он могуч и списывать его со счётов рано."Политтехнолог Роман Пермяков сомневается в реальности отставки нижегородского губернатора: "Пока Шанцева отправил в отставку только Telegram и некоторые СМИ. Будем комментировать только тогда, когда нашего губернатора отправит в отставку президент, поскольку кадровые решения глава государства принимает самостоятельно, не опираясь на вбросы в СМИ. Сам Шанцев буквально недавно в средствах массовой информации опроверг эти слухи, заявив о том, что уйдёт сам, и когда он это сделает — сразу сам всем сообщит."Ну, как-то так.Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале «Давыдов.Индекс».

21 сентября, 08:11

Русские в Татарстане отказываются от татарского

Сумеет ли федеральный центр добиться отмены обязательного изучения в республике негосударственного языка

21 сентября, 07:40

От зарплаты Бердыева до банковских атак: что летом интересовало читателей «БИЗНЕС Online»

По итогам лета газета «БИЗНЕС Online» увеличила количество уникальных посетителей до 3,2 млн человек, ежедневно по будням счетчики фиксируют в среднем порядка 90–100 тыс. читателей. По итогам июля «Медиалогия» поместила издание на 10-ю строчку самых цитируемых интернет-ресурсов России, а по итогам квартала — на 1-е место среди всех СМИ Татарстана. По достоинству оценивают газету и рекламодатели — особенно те, кого интересует деловая аудитория и покупатели с высоким уровнем доходов.

21 сентября, 00:05

Кто такая нынешняя «элита»?

Элитные клиники, школы, посёлки - о них кричат реклама, ТВ-передачи, статьи в глянцевых журналах. Но имеют ли они право на это звание - те, кто сегодня именует себя элитой?

23 января, 17:57

"Что делать?" Светлое будущее человечества: идея коммунизма в 60-е годы и спустя полвека.

Эфир: 22.01.2017. Выпуск 446. Чуть больше полувека назад, в 1961 году, советское руководство объявило о переходе к практической реализации коммунистического строительства. Более того, было заявлено, что к 1980 году «будет создана материальная база коммунизма». Между прочим, значительная, если не большая часть тогдашнего общества не только верила в это, но и желала коммунизма. Это относится и очень многим представителям тогдашней интеллигенции, включая большинство тогдашних писателей фантастов, например, таких, как Иван Ефремов и братья Аркадий и Борис Стругацкие. Насколько искренней, основательной и конструктивной была эта вера? Как, когда и почему она обернулась своей противоположностью? Сохранилась ли коммунистическая идея до сегодняшних дней? Об этом пойдёт разговор в студии программы «Что делать?» Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Черняховская Юлия Сергеевна, кандидат исторических наук 2. Володихин Дмитрий Михайлович, писатель, историк 3. Гринберг Руслан Семёнович, член-корреспондент РАН 4. Дискин Иосиф Евгеньевич, член Общественной палаты 5. Летняков Денис Эдуардович, кандидат философских наук 6. Воейков Михаил Илларионович, заведующий сектором Института экономики РАН

03 сентября 2016, 06:00

Antoniusaquinas.com: Джон Мейнард Кейнс “Общая теория”: Восемьдесят лет спустя

2016 год ознаменовал восьмидесятилетнюю годовщину публикации одной из самых влиятельных книг по теме экономики когда-либо увидевших свет. Эта книга – “Общая теория занятости, процента и денег” Джона Мейнарда Кейнса – нанесла непоправимый экономический и политический ущерб Западному миру и другим… читать далее → Запись Antoniusaquinas.com: Джон Мейнард Кейнс “Общая теория”: Восемьдесят лет спустя впервые появилась .

11 июня 2016, 01:30

Академик Иван Павлов. Лекция "О русском уме" (1918)

Весной 1918 рода знаменитый русский ученый, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии (1904) академик Иван Павлов выступил в Петрограде с двумя публичными лекциями “Об уме вообще и русском в частности”. Мотивом этих лекций, во его словам, было “выполнение одной великой заповеди, завещанной классическим миром последующему человечеству... Заповедь эта очень коротка, она состоит из трех слов: “Познай самого себя”, выполняя классическую заповедь, я вменил себе в обязанность попытаться дать некоторый материал к характеристике русского ума”.О русском умеМилостивые государи! Заранее прошу меня простить, что в гнетущее время, которое мы все переживаем, я сейчас буду говорить о довольно печальных вещах. Но мне думается или, вернее сказать, я чувствую, что наша интеллигенция, т.е. мозг родины, в погребальный час великой России не имеет права на радость и веселье. У нас должна быть одна потребность, одна обязанность - охранять единственно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана. Побуждаемый этим мотивом, я почел своим долгом и позволил себе привлечь ваше внимание к моим жизненным впечатлениям и наблюдениям относительно нашего русского ума. Три недели тому назад я уже приступил к этой теме и сейчас вкратце напомню и воспроизведу общую конструкцию моих лекций. Ум - это такая огромная, расплывчатая тема! Как к ней приступить? Смею думать, что мне удалось упростить эту задачу без потери деловитости. Я поступил в этом отношении чисто практически. Отказавшись от философских и психологических определений ума, я остановился на одном сорте ума, мне хорошо известном отчасти по личному опыту в научной лаборатории, частью литературно, именно на научном уме и специально на естественнонаучном уме, который разрабатывает положительные науки.Рассматривая, какие задачи преследует естественнонаучный ум и как задачи он эти достигает, я, таким образом, определил назначение ума, его свойства, те приемы, которыми он пользуется для того, чтобы его работа была плодотворна. Из этого моего сообщения стало ясно, что задача естественнонаучного ума состоит в том, что он в маленьком уголке действительности, которую он выбирает и приглашает в свой кабинет, старается правильно, ясно рассмотреть эту действительность и познать ее элементы, состав, связь элементов, последовательность их и т.д., при этом так познать, чтобы можно было предсказывать действительность и управлять ею, если это в пределах его технических и материальных средств. Таким образом, главная задача ума - это правильное видение действительности, ясное и точное познание ее. Затем я обратился к тому, как этот ум работает. Я перебрал все свойства, все приемы ума, которые практикуются при этой работе и обеспечивают успех дела.Правильность, целесообразность работы ума, конечно, легко определяется и проверяется результатами этой работы. Если ум работает плохо, стреляет мимо, то ясно, что не будет и хороших результатов, цель останется не достигнутой. Мы, следовательно, вполне можем составить точное понятие о тех свойствах и приемах, какими обладает надлежащий, действующий ум. Я установил восемь таких общих свойств, приемов ума, которые и перечислю сегодня специально в приложении к русскому уму. Что взять из русского ума для сопоставления, сравнения с этим идеальным естественнонаучным умом? В чем видеть русский ум? На этом вопросе необходимо остановиться. Конечно, отчетливо выступает несколько видов ума.Во-первых, научный русский ум, участвующий в разработке русской науки. Я думаю, что на этом уме мне останавливаться не приходится, и вот почему. Это ум до некоторой степени оранжерейный, работающий в особой обстановке. Он выбирает маленький уголочек действительности, ставит ее в чрезвычайные условия, подходит к ней с выработанными заранее методами, мало того, этот ум обращается к действительности, когда она уже систематизирована и работает вне жизненной необходимости, вне страстей и т.д. Значит, в целом это работа облегченная и особенная, работа далеко идущая от работы того ума, который действует в жизни. Характеристика этого ума может говорить лишь об умственных возможностях нации.Далее. Этот ум есть ум частичный, касающийся очень небольшой части народа, и он не мог бы характеризовать весь народный ум в целом. Количество ученых, я разумею, конечно, истинно ученых, особенно в отсталых странах, очень небольшое. По статистике одного американского астронома, занявшегося определением научной производительности различных народов, наша русская производительность ничтожная. Она в несколько десятков раз меньше производительности передовых культурных стран Европы. Затем, научный ум относительно мало влияет на жизнь и историю. Ведь наука только в последнее время получила значение в жизни и заняла первенствующее место в немногих странах. История же шла вне научного влияния, она определялась работой другого ума, и судьба государства от научного ума не зависит. В доказательство этого мы имеем чрезвычайно резкие факты. Возьмите Польшу. Польша поставила миру величайшего гения, гения из гениев - Коперника. И, однако, это не помешало Польше окончить свою политическую жизнь так трагически. Или обратимся к России. Мы десять лет назад похоронили нашего гения Менделеева, но это не помешало России прийти к тому положению, в котором она сейчас находится. Поэтому, мне кажется, я прав, если в дальнейшем не буду учитывать научного ума.Но тогда каким же умом я займусь? Очевидно, массовым, общежизненным умом, который определяет судьбу народа. Но массовый ум придется подразделить. Это будет, во-первых, ум низших масс и затем - ум интеллигентский. Мне кажется, что если говорить об общежизненном уме, определяющем судьбу народа, то ум низших масс придется оставить в стороне. Возьмем в России этот массовый, т.е. крестьянский ум по преимуществу. Где мы его видим? Неужели в неизменном трехполье, или в том, что и до сих пор по деревням летом безвозбранно гуляет красный петух, или в бестолочи волостных сходов? Здесь осталось то же невежество, какое было и сотни лет назад. Недавно я прочитал в газетах, что, когда солдаты возвращались с турецкого фронта, из-за опасности разноса чумы хотели устроить карантин. Но солдаты на это не согласились и прямо говорили: “Плевать нам на этот карантин, все это буржуазные выдумки”.Или другой случай. Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например появится холера, что вы станете делать без докторов? - он торжественно ответил, что все это пустяки. “Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора”. Стоит ли говорить о таком уме и можно ли на него возлагать какую-нибудь ответственность?Поэтому-то я и думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, - это, конечно, есть ум интеллигентский. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентского ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно. Ведь если реакционная мысль стояла на принципе власти и порядка и его только и проводила в жизнь, а вместе с тем отсутствием законности и просвещения держала народные массы в диком состоянии, то, с другой стороны, следует признать, что прогрессивная мысль не столько старалась о просвещении и культивировании народа, сколько о его революционировании.Я думаю, что мы с вами достаточно образованны, чтобы признать, что то, что произошло, не есть случайность, а имеет свои осязательные причины и эти причины лежат в нас самих, в наших свойствах.Однако мне могут возразить следующее. Как же я обращусь к этому интеллигентскому уму с критерием, который я установил относительно ума научного. Будет ли это целесообразно и справедливо? А почему нет? - спрошу я. Ведь у каждого ума одна задача - это правильно видеть действительность, понимать ее и соответственно этому держаться. Нельзя представить ум существующим лишь для забавы. Он должен иметь свои задачи и, как вы видите, эти задачи и в том, и в другом случае одни и те же. Разница лишь в следующем: научный ум имеет дело с маленьким уголком действительности, а ум обычный имеет дело со всей жизнью. Задача по существу одна и та же, но более сложная, можно только сказать, что здесь тем более выступает настоятельность тех приемов, которыми пользуется в работе ум вообще. Если требуются известные качества от научного ума, то от жизненного ума они требуются в еще большей степени. И это понятно. Если я лично или кто-либо другой оказались не на высоте, не обнаружили нужных качеств, ошиблись в научной работе, беда небольшая. Я потеряю напрасно известное число животных, и этим дело кончается. Ответственность же общежизненного ума больше. Ибо, если в том, что происходит сейчас, виноваты мы сами, эта ответственность грандиозна.Чрезвычайное сосредоточение мыслиТаким образом, мне кажется, я могу обратиться к интеллигентскому уму и посмотреть, насколько в нем есть те свойства и приемы, которые необходимы научному уму для плодотворной работы. Первое свойство ума, которое я установил - это чрезвычайное сосредоточение мысли, стремление мысли безотступно думать, держаться на том вопросе, который намечен для разрешения, держаться дни, недели, месяцы, годы, а в иных случаях и всю жизнь. Как в этом отношении обстоит с русским умом? Мне кажется, мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся. Я приведу ряд случаев из жизни.Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень скоро уходим от основной темы. Это наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь так много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы! Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах. Ставится на обсуждение тема, и сначала обыкновенно и благодаря тому, что задача сложная, охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме, не уясняя себе, осложняется ли этим решение вопроса или ускоряется. Подаются бесконечные реплики, на которые тратится больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут, как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса.Мне в одной коллегии пришлось заседать вместе со знакомым, который состоял раньше членом одной из западноевропейских коллегий. И он не мог надивиться продолжительности и бесплодности наших заседаний. Он удивлялся: “Почему вы так много говорите, а результатов ваших разговоров не видать?” Дальше. Обратитесь к занимающимся русским людям, например к студентам. Каково у них отношение к этой черте ума, к сосредоточенности мыслей? Господа! Все вы знаете - стоит нам увидеть человека, который привязался к делу, сидит над книгой, вдумывается, не отвлекается, не впутывается в споры, и у нас уже зарождается подозрение: недалекий, тупой человек, зубрила. А быть может, это человек, которого мысль захватывает целиком, который пристрастился к своей идее! Или в обществе, в разговоре, стоит человеку расспрашивать, переспрашивать, допытываться, на поставленный вопрос отвечать прямо - у нас уже готов эпитет: неумный, недалекий, тяжелодум!Очевидно, у нас рекомендующими чертами являются не сосредоточенность, а натиск, быстрота, налет. Это, очевидно, мы и считаем признаком талантливости; кропотливость же и усидчивость для нас плохо вяжутся с представлением о даровитости. А между тем для настоящего ума эта вдумчивость, остановка на одном предмете есть нормальная вещь. Я слышал от учеников Гельмгольца, что он никогда не давал ответа сразу на самые простые вопросы. Сплошь и рядом он говорил потом, что этот вопрос вообще пустой, не имеет никакого смысла, и тем не менее он думал над ним несколько дней. Возьмите в нашей специальности. Как только человек привязался к одному вопросу, у нас сейчас же говорят: “А! Это скучный специалист”. И посмотрите, как к этим специалистам прислушиваются на Западе, их ценят и уважают как знатоков своего дела. Не удивительно! Ведь вся наша жизнь двигается этими специалистами, а для нас это скучно.Сколько раз приходилось встречаться с таким фактом. Кто-нибудь из нас разрабатывает определенную область науки, он к ней пристрастился, он достигает хороших и больших результатов, он каждый раз сообщает о своих фактах, работах. И знаете, как публика на это реагирует: “А, этот! Он все о своем”. Пусть даже это большая и важная научная область. Нет, нам это скучно, нам подавай новое. Но что же? Эта быстрота, подвижность, характеризует она силу ума или его слабость? Возьмите гениальных людей. Ведь они сами говорят, что не видят никакой разницы между собой и другими людьми, кроме одной черты, что могут сосредоточиваться на определенной мысли как никто. И тогда ясно, что эта сосредоточенность есть сила, а подвижность, беготня мысли есть слабость.Если бы я с высот этих гениев спустился к лаборатории, к работе средних людей, я и здесь нашел бы подтверждение этому. В прошлой лекции я приводил основание о своем праве на эту тему. Уже 18 лет, как я занимаюсь изучением высшей нервной деятельности на одном близком и родном для нас животном, на нашем друге - собаке. И можно себе представить, что то, что в нас сложно, у собаки проще, легче выступает и оценивается. Я воспользуюсь этим случаем, чтобы показать вам это, показать, что является силой - сосредоточенность или подвижность. Я передам вам результаты в ускоренной форме, я просто опишу вам конкретный случай.Я беру собаку, никакой неприятности я ей не делаю. Я ее просто ставлю на стол и изредка подкармливаю, и при этом делаю над ней следующий опыт. Я вырабатываю у нее то, что принято называть ассоциацией, например я действую ей на ее ухо каким-нибудь тоном, положим, в течение 10 секунд и всегда вслед за этим кормлю ее. Таким образом после нескольких повторений у собаки образовывается связь, ассоциация между этим тоном и едой. Перед этими опытами мы собак не кормим, и такая связь образуется очень быстро. Как только пускается наш тон, собака начинает беспокоиться, облизываться, у нее течет слюна. Словом, у собаки появляется та же реакция, какая обычно бывает перед едой. Говоря попросту, у собаки вместе со звуком возникает мысль об еде и остается несколько секунд, пока ей не дадут есть.Что же выходит при этом с разными животными? А вот что. Один сорт животных, сколько бы вы опыт ни повторяли, относится совершенно так, как я описал. На каждое появление звука собака дает эту пищевую реакцию, и так остается все время - и месяц, и два, и год. Ну, одно можно сказать, что это деловая собака. Еда - дело серьезное, и животное к нему стремится, готовится. Так обстоит дело у серьезных собак. Таких собак можно отличить даже в жизни; это спокойные, несуетливые, основательные животные.А у других собак, чем дольше вы повторяете этот опыт, тем больше они становятся вялыми, сонливыми, и до такой степени, что вы суете в рот еду, и только тогда животное дает эту пищевую реакцию и начинает есть. И все дело в вашем звуке, потому что, если вы этого звука не пускаете или пускаете его лишь на секунду, такого состояния не получается, этого сна не наступает. Вы видите, что для некоторых собак мысль об еде даже в течение одной минуты невыносима, им уже требуется отдых. Они устают и начинают спать, отказываясь от такого важного дела, как еда. Ясно, что мы имеем два типа нервной системы, один крепкий, солидный, работоспособный, а другой - рыхлый, дряблый, очень скоро устающий. И нельзя сомневаться, что первый тип является более сильным, более приспособленным к жизни. Перенесите это же на человека и вы убедитесь, что сила не в подвижности, не в рассеянности мысли, а в сосредоточенности, устойчивости. Подвижность ума, следовательно, недостаток, но не достоинство.Непосредственное общение с действительностьюГоспода! Второй прием ума - это стремление мысли придти в непосредственное общение с действительностью, минуя все перегородки и сигналы, которые стоят между действительностью и познающим умом. В науке нельзя обойтись без методики, без посредников, и ум всегда разбирается в этой методике, чтоб она не исказила действительности. Мы знаем, что судьба всей нашей работы зависит от правильной методики. Неверна методика, неправильно передают действительность сигналы - и вы получаете неверные, ошибочные, фальшивые факты. Конечно, методика для научного ума - только первый посредник. За ней идет другой посредник - это слово.Слово - тоже сигнал, оно может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным. Я могу представить вам очень яркий пример. Ученые-натуралисты, которые много работали сами, которые на многих пунктах обращались к действительности непосредственно, такие ученые крайне затрудняются читать лекции о том, чего они сами не проделали. Значит, какая огромная разница между тем, что вы проделали сами, и между тем, что знаете по письму, по передаче других. Настолько резкая разница, что неловко читать о том, чего сам не видел, не делал. Такая заметка идет, между прочим, и от Гельмгольца. Посмотрим, как держится в этом отношении русский интеллигентский ум.Я начну со случая, мне хорошо известного. Я читаю физиологию, науку практическую. Теперь стало общим требованием, чтобы такие экспериментальные науки и читались демонстративно, предъявлялись в виде опытов, фактов. Так поступают остальные, так веду свое дело и я. Все мои лекции состоят из демонстраций. И что же вы думаете! Я не видел никакого особенного пристрастия у студентов к той деятельности, которую я им показываю. Сколько я обращался к своим слушателям, столько я говорил им, что не читаю вам физиологию, я вам показываю. Если бы я читал, вы бы могли меня не слушать, вы могли бы прочесть это по книге, почему я лучше других! Но я вам показываю факты, которых в книге вы не увидите, а потому, чтобы время не пропало даром, возьмите маленький труд. Выберите пять минут времени и заметьте для памяти после лекции, что вы видели. И я оставался гласом вопиющего в пустыне. Едва ли хотя бы один когда-либо последовал моему совету. Я в этом тысячу раз убеждался из разговоров на экзаменах и т.д.Вы видите, до чего русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует. Что мы действительно живем словами, это доказывают такие факты. Физиология - как наука - опирается на другие научные дисциплины. Физиологу на каждом шагу приходится обращаться к элементам физики, химии. И, представьте себе, мой долгий преподавательский опыт показал мне, что молодые люди, приступающие к изучению физиологии, т.е. прошедшие среднюю школу, реального представления о самих элементах физики, химии не имеют. Вам не могут объяснить факта, с которого мы начинаем жизнь нашу, не могут объяснить толком, каким образом к ребенку поступает молоко матери, не понимают механизма сосания.А механизм этот до крайности прост, вся суть в разнице давления между атмосферным воздухом и полостью рта ребенка. Тот же закон Бойля-Мариотта лежит в основе дыхания. Так вот, совершенно такое же явление проделывает сердце, когда оно получает кровь венозной системы. И этот вопрос о присасывающем действии грудной клетки - самый убийственный вопрос на экзамене не только для студентов, а даже и для докторов. (Смех.) Это не забавно, это ужасно! Это приговор над русской мыслью, она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности. Я иллюстрирую это еще более ярким случаем. Несколько лет назад профессор Манассеин, редактор “Врача”, посылает мне статью, полученную им от товарища, которого знает как очень вдумчивого человека. Но так как эта статья специальная, то он и просил меня высказать свое мнение. Работа эта называлась: “Новая движущая сила в кровообращении”. И что же? Этот занимающийся человек только к сорока годам понял это присасывающее действие грудной клетки и был настолько поражен, что вообразил, что это целое открытие. Странная вещь! Человек всю жизнь учился и только к сорока годам постиг такую элементарную вещь.(1) Манассеин Вячеслав Авксентьевич (1841-1901), клиницист, общественный деятель, профессор Военно-медицинской академии в Петербурге, редактор журнала “Русский врач”.Таким образом, господа, вы видите, что русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры относительно студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их.Возьмите вы русскую публику, бывающую на прениях. Это обычная вещь, что одинаково страстно хлопают и говорящему “за”, и говорящему “против”. Разве это говорит о понимании? Ведь истина одна, ведь действительность не может быть в одно и то же время и белой, и черной. Я припоминаю одно врачебное собрание, на котором председательствовал покойный Сергей Петрович Боткин. Выступили два докладчика, возражая друг другу; оба хорошо говорили, оба были хлесткие, и публика аплодировала и тому, и другому. И я помню, что председатель тогда сказал: “Я вижу, что публика еще не дозрела до решения этого вопроса, и потому я снимаю его с очереди”. Ведь ясно, что действительность одна. Что же вы одобряете и в том и в другом случае? Красивую словесную гимнастику, фейерверк слов.Возьмите другой факт, который поражает сейчас. Это факт распространяемости слухов. Серьезный человек сообщает серьезную вещь. Ведь сообщает не слова, а факты, но тогда вы должны дать гарантию, что ваши слова действительно идут за фактами. Этого нет. Мы знаем, конечно, что у каждого есть слабость производить сенсацию, каждый любит что-либо прибавить, но все-таки нужна же когда-нибудь и критика, проверка. И этого у нас и не полагается. Мы главным образом интересуемся и оперируем словами, мало заботясь о том, какова действительность.Абсолютная свобода мыслиПерейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке, как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-либо против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Разве наши представители в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т.д. Какая же это свобода? И вот вам еще пример к предыдущему. Мы всегда в восторге повторяли слово “свобода”, и когда доходит до действительности, то получается полное третирование свободы.Привязанность мысли к идее и беспристрастностьСледующее качество ума - это привязанность мысли к той идее, на которой вы остановились. Если нет привязанности - нет и энергии, нет и успеха. Вы должны любить свою идею, чтобы стараться для ее оправдания. Но затем наступает критический момент. Вы родили идею, она ваша, она вам дорога, но вы вместе с тем должны быть беспристрастны. И если что-нибудь оказывается противным вашей идее, вы должны ее принести в жертву, должны от нее отказаться. Значит, привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, - такова следующая чепривязанность мысли к той идеерта ума. Вот почему одно из мучений ученого человека - это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство. Вы с тревогой смотрите, что эта новая подробность: за тебя или против тебя. И долгими опытами решается вопрос: смерть вашей идее или она уцелела? Посмотрим, что в этом отношении у нас. Привязанность у нас есть. Много таких, которые стоят на определенной идее. Но абсолютного беспристрастия - его нет. Мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности. В настоящий, переживаемый нами момент я не знаю даже, стоит ли и приводить примеры.Обстоятельность, детальность мыслиСледующая, пятая черта - это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет. Возьмите астрономию, вспомните, как произошло открытие Нептуна. Когда расчисляли движение Урана, то нашли, что в цифрах чего-то недостает, решили, что должна быть еще какая-то масса, которая влияет на движение Урана. И этой массой оказался Нептун. Все дело заключалось в детальности мысли. И тогда так и говорили, что Леверье кончиком пера открыл Нептун. То же самое, если вы спуститесь и к сложности жизни. Сколько раз какое-либо маленькое явленьице, которое едва уловил ваш взгляд, перевертывает все вверх дном и является началом нового открытия. Все дело в детальной оценке подробностей, условий. Это основная черта ума. Что же? Как эта черта в русском уме? Очень плохо. Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом. Мы все достоинство полагаем в том, чтобы гнать до предела, не считаясь ни с какими условиями. Это наша основная черта.Возьмите пример из сферы воспитания. Есть общее положение - свобода воспитания. И вы знаете, что мы доходим до того, что осуществляем школы без всякой дисциплины. Это, конечно, величайшая ошибка, недоразумение. Другие нации это отчетливо уловили, и у них идут рядом и свобода и дисциплина, а у нас непременно крайности в угоду общему положению. В настоящее время к уяснению этого вопроса приходит и физиологическая наука. И теперь совершенно ясно, бесспорно, что свобода и дисциплина - это абсолютно равноправные вещи. То, что мы называем свободой, то у нас на физиологическом языке называется раздражением то, что обычно зовется дисциплиной - физиологически соответствует понятию “торможение”. И оказывается, что вся нервная деятельность слагается из этих двух процессов - из возбуждения и торможения. И, если хотите, второе имеет даже большее значение. Раздражение - это нечто хаотическое, а торможение вставляет эту хаотичность в рамки.Возьмем другой животрепещущий пример, нашу социал-демократию. Она содержит известную правду, конечно, не полную правду, ибо никто не может претендовать на правду абсолютную. Для тех стран, где заводская промышленность начинает стягивать огромные массы, для этих стран, конечно выступает большой вопрос: сохранить энергию, уберечь жизнь и здоровье рабочего. Далее, культурные классы, интеллигенция обыкновенно имеют стремление к вырождению. На смену должны подыматься из народной глубины новые силы. И конечно, в этой борьбе между трудом и капиталом государство должно стать на охрану рабочего.Но это совершенно частный вопрос, и он имеет большое значение там, где сильно развилась промышленная деятельность. А что же у нас? Что сделали из этого мы? Мы загнали эту идею до диктатуры пролетариата. Мозг, голову поставили вниз, а ноги вверх. То, что составляет культуру, умственную силу нации, то обесценено, а то, что пока является еще грубой силой, которую можно заменить и машиной, то выдвинули на первый план. И все это, конечно, обречено на гибель, как слепое отрицание действительности.У нас есть пословица: “Что русскому здорово, то немцу - смерть”, пословица, в которой чуть ли не заключается похвальба своей дикостью. Но я думаю, что гораздо справедливее было бы сказать наоборот: “То, что здорово немцу, то русскому - смерть”. Я верю, что социал-демократы немцы приобретут еще новую силу, а мы из-за нашей русской социал-демократии, быть может, кончим наше политическое существование. Стремление научной мысли к простотеСледующее свойство ума - это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность - это идеал познания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи - это и самое ценное. Сложное достижение ничего не стоит. Точно так же мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума - это простота. Как же мы, русские, относимся к этому свойству? В каком почете у нас этот прием, покажут следующие факты. Я на своих лекциях стою на том, чтобы меня все понимали. Я не могу читать, если знаю, что моя мысль входит не так, как я ее понимаю сам. Поэтому у меня первое условие с моими слушателями, чтобы они меня прерывали хотя бы на полуслове, если им что-нибудь непонятно. Иначе для меня нет никакого интереса читать. Я даю право прерывать меня на каждом слове, но я этого не могу добиться. Я, конечно, учитываю различные условия, которые могут делать мое предложение неприемлемым. Боятся, чтобы не считали выскочкой и т.д.Я даю полную гарантию, что это никакого значения на экзаменах не будет иметь, и свое слово исполняю. Почему же не пользуются этим правом? Понимают? Нет. И тем не менее молчат, равнодушно относясь к своему непониманию. Нет стремления понять предмет вполне, взять его в свои руки. У меня есть примеры попуще этого. Чрез мою лабораторию прошло много людей разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И вот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время, как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Стремление к истинеСледующее свойство ума - это стремление к истине. Люди часто проводят всю жизнь в кабинете, отыскивая истину. Но это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность. А другое - это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл. Если вы обратитесь к молодому ученому, научному эмбриону, то вы отчетливо видите, что стремление к истине в нем есть, но у него нет стремления к абсолютной гарантии, что это - истина. Он с удовольствием набирает результаты и не задает вопроса, а не есть ли это ошибка? В то время как ученого пленяет не столько то, что это новизна, а что это действительно прочная истина. А что же у нас? А у нас прежде всего первое - это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. (“А, это все уже известно”). Как я говорил на прошлой лекции, истинные любители истины любуются на старые истины, для них - это процесс наслаждения. А у нас - это прописная, избитая истина, и она больше нас не интересует, мы ее забываем, она больше для нас не существует, не определяет наше положение. Разве это верно?Смирение мыслиПерейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек в конце концов постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина. Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к крупным примерам. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы она показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза гнилому Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды? Нисколько! Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества! И не свидетельствует ли это, до какой степени мы не знаем действительности, до какой степени мы живем фантастически!Я перебрал все черты, которые характеризуют плодотворный научный ум. Как вы видите, у нас обстоит дело так, что в отношении почти каждой черты мы стоим на невыгодной стороне. Например, у нас есть любопытство, но мы равнодушны к абсолютности, непреложности мысли. Или из черты детальности ума мы вместо специальности берем общие положения. Мы постоянно берем невыгодную линию, и у нас нет силы идти по главной линии. Понятно, что в результате получается масса несоответствия с окружающей действительностью. Ум есть познание, приспособление к действительности. Если я действительности не вижу, то как же я могу ей соответствовать? Здесь всегда неизбежен разлад. Приведу несколько примеров.Читать полностьюВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

16 октября 2015, 08:27

Тусклое сияние нечистого разума…

Что сказал бы товарищ Сталин о вредительском выступлении  господина  МариничеваРовно три года тому назад Президент России Владимир Путин заявил о необходимости так называемой национализации элит. Тогда речь шла об имущественной стороне элитного дискурса. О том, чтобы чиновники и депутаты всех мастей и волостей  не  воровали денег и не зависели от заграницы в смысле наличия там дач, яхт и банковских счетов. Это указание любимого вождя в принципе претворяется в жизнь. Но правда нашей российской жизни такова, что одной имущественной национализацией, похоже, не обойтись. Нужна еще и национализация интеллектуальная. Я бы даже сказал – ментальная, то есть мировоззренческая. И толчком к такому внезапному прозрению для меня послужила резонансная речь некоего Мариничева  Дмитрия, молодого  человека, облеченного должностью, которую мне трудно выговорить. Но я попытаюсь. Так вот: Он работает омдуб…  ондум… бомбум… Ом. Буд. Сменом. Вот как!Интернет-омбудсменом. Это, конечно, идиотизм, но такая должность существует. Так вот. Третьего дня сей защитник  IT- технологий выступил в Общественной палате со скандальным спичем. Цитирую:«Мы сможем давать технологии другим странам, только когда у нас будет там военное присутствие. Когда у других стран не будет альтернативной возможности не брать это у нас… Я честно и открыто говорю: если вы хотите навредить стране, то вы должны вкладываться в подготовку IT-специалистов на территории РФ. Большего вреда произвести невозможно».Вчера Мариничев  весь день оправдывался. Вот отрывок из его «поста» на эту тему в социальной сети Фейсбук:«Смысл моих слов был направлен исключительно на тех представителей науки и их мнения, кто находился в зале, но никак ни для СМИ.Краткая суть и смысл.Я предложил участникам, прежде чем обсуждать возможные пути импортозамещения и трансфера технологий в науке, ответить на один простой вопрос: Россия внутри глобального рынка или снаружи?Если снаружи, то импортозамещение должно быть тотальным. Начиная от электронного машиностроения. Разработки дизайна микропроцессоров. Их производства и последующего обучения специалистов. В этом варианте, Россия будет против всех. И только в этом варианте наука получит конкретный госзаказ на решение потребностей государства. Финансирование. И обязательное применение технологий в промышленности и производстве с целью обеспечения нацбезопасности. Но в этом варианте подготовка ИТ специалистов на базе иностранных технологий (продуктов) зло для страны. Но будет поощряться владельцами этих технологий и продуктов из-за рубежа. Также в этом варианте будет действовать абсолютный исторический принцип, что для получения нового рынка сбыта туда вначале должна придти армия. И только потом вы сможете навязать кому-то свои технологии. Что неминуемо приведет к конфронтации с теми, кто уже в рынке присутствует. Если говорить честно, то это означает пассивные или активные, но фактически военные действия. Потому что конкуренция будет не на уровне продуктов, но на уровне сфер политического влияния. Можно называть такое развитие как новую холодную войну или холодно-информационную войну. Уже проходили в Советском Союзе, на опыт которого многие ссылались как на исключительно положительный и на великую отечественную, как главный катализатор нашего прогресса. Нужно понимать, что в этом раскладе никто и никогда просто так никакими технологиями с нами не поделится. Их нужно будет добывать. И многие от науки в зале грустили по этому пути развития. Факт.Второй вариант это когда Россия интегрирована в общемировую экономику и определилась со своей специализацией и конкурентными сторонами. Это путь АСИ и НТИ. Определение будущих рынков и подготовка ресурсов и специалистов для достижения лидерства в них. в этом варианте ИТ специалистов на западных технологиях готовить необходимо. И готовить уже сейчас, начиная с подростков. И это добро. Поскольку новые продукты будут также необходимы владельцам базовых (фундаментальных) технологий как и нам самим. Но это подразумевает отказ от конфронтации Россия против всех и согласительную позицию по принятию технологического доминирования иностранных компаний, владеющих фундаментальной технологией. И играть мы начинаем по правилам конкуренции компаний в глобальном рынке, а не стран. Что трудно осуществимо в текущих экономико-политических обстоятельствах. Собственно по этому пути шел и идет, упоминаемый в выступлении Китай. Он не имеет абсолютной технологической независимости, но получая от США базовые технологии конструирует и производит продукты, которые конкурентны в мировом масштабе и потребляются также и самими США. Однако, нужно понимать, что кто бы что не говорил, но сегодня Китай не представляет военной угрозы для США. Экономическую может быть и то вряд ли. Россия представляет. А смириться с подчиненным состоянием в силу исторических реалий мы, граждане РФ, сегодня не можем. Впрочем это верно и для граждан США.Мне лично крайне неприятно, что часть моих идей, описывающая один из предложенных вариантов, взята и представлена как моя позиция. Это абсолютно не так. Но к сожалению это жизнь».https://www.facebook.com/dmitry.marinichev?fref=tsСпору нет – Мариничев прославился мгновенно. Откликнулись все, кто не слеп и глух. Алексей Навальный назвал  Мариничева «воинствующим дебилом», но это неточное определение. Попробую уточнить кем является российский интернет-омбудсмен на мой взгляд.Моя формулировка такова: Мариничев типичный продукт постсоветской городской псевдоэлитной субкультуры, мыслящей в рамках либерастической дихотомии – свободный рынок или тоталитарная автаркия.Плюс – он не подозревает о существовании исторической динамики, о смене мировых лидеров, о взлете и падении империй и цивилизаций. Он вообще не считает Россию отдельной цивилизацией. Сталин называл такое мышление  низкопоклонством перед Западом. Вот отрывок из его речи перед руководителями Союза писателей 13 мая 1947 года:«Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров... у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников... Почему мы хуже? В чем дело?.. Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает... ...Надо бороться с духом самоуничижения..»Как известно, советские интеллектуалы-технократы сумели сделать «великое дело», создали величайшую индустриальную мировую державу, чье наследие только и позволяет сегодняшним российским «элитам» держаться на плаву.А вот «товарищ» Мариничев не просто не понимает. Он категорически не хочет «делать великое дело». Значит он нам не товарищ. В командном, а не в коммунистическом смысле этого хорошего слова.Мариничев не прав по существу. Он как будто не в курсе стремительной динамики китайских айтишников, которые догоняют американцев, а нас перегнали уже давным давно. Мариничев рассуждает как стопроцентный западник – или мы становимся частью  мировой капиталистической  системы, где главенствуют транснациональные корпорации, а не национальные государства. Тогда мы можем учить нашу молодежь программированию, и пусть они работают, где хотят. Или мы замыкаемся, становимся  по ту сторону свободного рынка и наращиваем военные мускулы. Тогда программисты нам не нужны. Потому что они все сбегут в Америку, где им больше денег заплатят.В двадцатые годы прошлого века был такой случай. Советская Академия наук послала гениального физика Льва Ландау на стажировку в Европу. Стажировки не получилось, потому что в Европе сразу поняли уровень Ландау и тот стал на равных участвовать в дискуссиях великих физиков того времени. Ландау по просьбе Нильса Бора ездил к Альберту Эйнштейну и пытался его убедить в правильности так называемой копенгагенской трактовки квантовой механики, которую отстаивал Бор. Эйнштейн остался при своем  мнении (он был неправ, как я считаю), но то, что Ландау – великий ученый, было ясно всей мировой физической  элите. Льву Давидовичу предложили остаться на Западе, работать в шикарных условиях,  руководить  любыми исследованиями в любом мировом научном центре.А он отказался. «Мы будем создавать  нашу советскую науку», - ответил он Нильсу Бору и вернулся в Советский Союз. И с его активным участием была создана великая советская физическая научная школа.А Мариничев бы уехал. Но не уехали бы и не уедут те российские ученые, которые противостояли Мариничеву на той дискуссии в общественной палате. Конечно, нужно создавать условия для раскрытия наших отечественных талантов. Концепция национализации элит, которую выдвинул и продвигает в жизнь Владимир Путин, как раз на это и направлена. Только наличие в элитном сообществе таких «омбудсменов» как Мариничев  этому мешает. По-хорошему, он должен бы подать в отставку. Но это вряд ли произойдет. Придется увольнять за несоответствие занимаемой должности. Если этого не случится, значит Мариничев не одинок в своих западнических взглядах, значит Владимиру Путину предстоит провести серьезную чистку национальных элит, обращая внимание в первую очередь на мировоззрение чиновников и депутатов. Хотя наличие яхт,  вилл и ролексов практически безошибочно указывает на мировоззренческую ориентацию наших элитариев.Значит, впереди много работы по расчистке авгиевых  конюшен в мышлении российской интеллигенции. Не знаю почему, вспомнилась армейская поговорка: не можешь – научим, не хочешь – заставим!Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики(Realpolitik), эксперт Академии военных наук 

08 марта 2015, 07:32

Русская душа

Оригинал взят у skif_tag в Русская душаЭту русскую красавицу звать Кира. Она снайпер.Сегодня 8 марта, и есть повод ближе познакомиться с этой удивительной женщиной с невероятно интересной судьбой...Кира Петровская.Родилась Кира в 1918 году в Крыму, в дворянской семье. Её отец был лётчиком, воевал в Первую Мировую, был награждён Георгиевским крестом. Когда началась Гражданская война, остался верен присяге, был убит в неравном бою с красными когда Кире не было и года. Её красавица-мать так и не вышла больше замуж, оставшись верной памяти мужа, а безумная война требовала всё больше жертв, были убиты все мужчины в семье Петровских, и Кира с бабушкой и мамой перебираются в Ленинград. Они живут в нужде, перебиваются с хлеба на воду, и мечтают, что когда-нибудь жизнь наладится. Кира растёт очень способной девочкой, в восемь лет поступает в школу для музыкально одаренных детей при Ленинградской академической капелле, и становится членом детской группы Кировского театра оперы и балета.Одновременно Кира сдаёт нормы ГТО, очень гордится заслуженным значком "Ворошиловский стрелок".Потом был институт театрального искусства и любимая работа, сцена, только радость и счастье впереди...Но, счастье было недолгим - началась война, 1941 год. Кира идёт на фронт, она ещё помнит как держать в руках винтовку, как целиться сквозь прорезь прицела, пригодился навык "Ворошиловского стрелка". Бабушка и мама остаются в блокадном Ленинграде.Недолеко от Ленинграда воюет и снайпер Петровская.Кира вспоминала: "Было тяжело первый раз нажать курок, понимая, что после этого оборвётся чья-то жизнь. Но, я знала, что будь отец жив, он бы был в первых рядах защитников, а теперь я должна защищать и маму и бабушку, свою Родину".Мама и бабушка не пережили блокаду...Кира не боялась смерти, она лезла в самое пекло, была дважды ранена. После первого ранения рвалась на передовую, но командование решило оставить её медсестрой в полевом госпитале.Война для Киры закончилась в 43-ем, она поступает в Московский театр сатиры. На груди красавицы-актрисы красуются две медали и орден Красной Звезды.Война закончилась,и Кира покоряет Москву, популярность молодой артистки растёт как на дрожжах, её часто приглашают на различные мероприятия. Кира хорошо знает иностранные языки, и в качестве представителя творческой интеллигенции бывает на дипломатических приёмах. На одном из них она знакомится с молодым американским дипломатом, вспыхивает любовь.Они решаются на отчаянный шаг - венчаются в церкви. На венчании присутствуют работники диппредставительств. Компетентные органы скрежещут зубами, но сделать ничего не могут - холодная война ещё не набрала обороты, и американцев по прежнему воспринимали как союзников и друзей.Молодожёны уезжают на родину мужа, в США. Начинается новая жизнь.Надежды Киры на театральную и кино-карьеру разбиваются об её не американский акцент. Муж покупает ферму в Пенсильвании, но ни он ни Кира ничего не понимают в сельском хозяйстве.Кира начинает всё с нуля. Она выступает на каких то мероприятиях, поёт на местном радио, её начинают узнавать.Спустя девять лет она разводится с мужем, и перезжаеть в Лос-Анжелес. И с этого момента русская красавица начинает покорять Америку.В отличии от великого множества смазливых пустышек, Кира открывает в себе всё новые и новые таланты. Она начинает писать книги.В 1960 году Кира выходит замуж за известного психиатра Джоржа Уэйна. Они много путешествуют, растят сына. Кира продолжает петь, сниматься на телевидении, писать книги.Всего Кира Петровская-Уэйн написала 14 книг, это и автобиография, и книги по греческой мифологии, и по русской кулинарии, и несколько любовных романов.Своих пятерых внуков Кира с детства учила русскому языку, рассказывала о прадедушке-лётчике, о блокаде, о суровых буднях войны...Эта удивительная русская женщина жива о сих пор.Сейчас ей девяносто семь лет. Она счастлива.

21 сентября 2013, 04:17

"De Conspiratione"

Сообщается, что 10 июня 2013 года в издательстве «Товарищество научных изданий КМК» вышел в свет сборник монографий под редакцией Андрея Фурсова «De Conspiratione: Капитализм как Заговор. Том I. 1520–1870 гг.». Книга подготовлена группой авторов под эгидой Центра русских исследований ИФПИ МосГУ. В материалах сборника анализируются скрытые механизмы мировой истории, политики и экономики, деятельность закрытых (тайных) обществ мирового согласования и управления («закулисы»), спецслужб и криминальных синдикатов. Фурсов А.И. Предисловие.....................................................................................4 Фурсов А.И. De conspiratione: Капитализм как Заговор...........................................7 Конспирология – веселая и строгая наука? Конспирология: за и против (несколько выборочных примеров) Конспироструктуры как имманентная форма развития капитализма La Serenissima, или «Чужие» в Европе Английская семерка, или Как осуществилась сборка североатлантического геоисторического субъекта Сити и английская разведка: «идти порознь, бить вместе» «Славная революция» и после Большие циклы Евразии, или Маятник Старого Света XVIII век: рождение проектно-конструируемой Истории, или Что могут Вещество, Энергия и Информация, сконцентрированные в одних, отдельно взятых руках Капиталистическая система: циклы, «длинные волны» и другие регулярности Конспироструктуры: первый этап развития, 1710–1770-е годы Второй этап развития конспироструктур, 1770–1870-е годы: взгляд с высоты Американская сецессия и британские трудности Французская революция – опыт реализации проектно-конструкторского подхода к истории О Ротшильдах бедных замолвите слово Великобритания, конспироструктуры и Россия Крымская война, или Финансисты и революционеры против России Гражданская война в США, или Британцы и конспироструктуры против Америки Италия, Германия и конец второго этапа развития конспироструктур Горяинов С.А. Криптоэкономика мирового алмазного рынка..........................145 Карпенко В.И. Рудаков А.Б. Новая реальность: Террор.....................................217 Пономарёва Е.Г. Проект "Косово": мафия, НАТО и большая политика.........331 Интервью Андрея Фурсова к выходу книги. Originally posted by cardinalpavel at Из новой книги Андрея Фурсова. Британская "анаконда" эффективно сдавливала планету, включая Евразию/Россию до тех пор, пока в России в конце 19 века не началось интенсивное строительство железных дорог, скорость перемещения товаров и людей по которым существенно превышала скорость перемещения по морю. Железные дороги - русский Трансиб и германская БББ (Берлин-Бизантиум-Багдад), особенно в случае их соединения, грозили разрушить господство Великобритании, поскольку железнодорожный транспорт быстрее водного. Не случайно Х.Макиндер (1861-1947), теории которого выросили из осмысления русско-британской Большой Игры в центральной Азии, был настолько встревожен железнодорожным строительством в Евразии, в Хартленде, что заговорил о нарушении равновесия между Хартлендом и Внутренним полумесяцем - Прибрежной зоной, контролируемой британцами. Ясно, однако, что это никакое не равновесие, а система британского контроля, которая оказалась под угрозой. Масонство было тайным вдохновителем и в известной степени руководителем движения. Оно выработало принципы 1789 года, распространило их в массах и активно содействовало их осуществлению". 69 военных лож по сути парализовали репрессивные возможности власти в самом начале восстания. Другое дело, что со временем процесс вышел из под контроля лож, что сами ложи далеко не были едины, но это и есть История, иначе не бывает. Как не бывает и не организованных революций. Как не бывает революций без кризисных ситуаций. В то же время далеко не всякая кризисная ситуация разряжается революцией. Это уже после революции историки post hoc выводят революцию из неких предпосылок - так, будто они сами по себе порождают ее. Если бы это было так, то вся история была бы чередой революций, но в реальности кризисных условий много, они довольно часто встречаются, а революций далеко не так много и они относительно редки. Значит дело не только в предпосылках и даже не в кризисе - кризисе системы, но и в субъекте - конструкторе кризиса и (более или менее) "властелине революционных колец"; правда эти кольца порой свиваются в петлю на шее властелина, но это уже издержки истории, ее коварства. В Россию масонство проникло при Петре Первом. В течение 18 века численность масонов и их организаций росла: к концу века число лож дошло до 100, в них состояло около 3 тысяч человек. В первой половине 19 века через ложи прошло более 5 тыс.человек... 1 августа 1822 г. Александр Первый подписал указ о запрете в России всех масонских лож. К этому моменту в России было 1600 масонов, состоявших в 32 крупных масонских ложах ( в мире примерно в это же время, в 1829г., было 3315 лож, в которых состояло около 300тыс.членов). Но как известно, запрет не остановил масонского движения - большинство декабристов были масонами, и с ними пришлось разбираться уже Николаю Первому, который в 1826г. издал указ, подтверждающий запрет масонских лож, и русское масонство ушло в подполье. С этого момента Николай становится главным врагом европейского масонства и их "братьев" и просто сочувствующих в России. Именно Николая Первого всегда поливала грязью российская либеральная и левая интеллигенция, не говорю уже о революционерах или сомнительного фрондера вроде Герцена, желавшего жить в "английской Одессе". Верный принципам монархизма и легитимизма, Николай Первый поддерживал в Европе и даже в Османской империи монархов против антисистемных движений, а в 1849г. послал армию спасать австрийского императора от венгерского восстания. Ясно что для всех масонов и революционеров Европы Николай Первы и Россия не моли не быть врагом №1, поскольку именно Россия стояла на пути революционных потрясений в Европе, столь выгодных финансовому капиталу и КС (конспиро-структурам). "Уже давно в Европе существуют только две действительные силы: Революция и Россия, - пишет Тютчев, - Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры...." Западноевропейским финансистам было за что не любить Николая Первого: царь предпринял ряд мер, направленных на ослабление финансковой зависимости от Запада, прежде всего от Ротшильдов; он перестал брать новые займы у европейских банкиров, и в первую половину его царствования (1826-1840 гг.) не было взято ни одного внешнего займа..... Если Николай Первый (а в его лице государство российское) старался до поры не залезать в долг к Ротшильдам, то многие вельможи при посредстве Штиглица делали это охотно, что приводило к печальным последствиям...

21 июля 2013, 08:51

Между народом и Западом «Бэкграунд» 20.07.2013

ТРК "Академия" http://odessa36.tv/index.php

20 мая 2013, 15:36

Кто кого переломит?

Завтра состоится презентация Сборника статей о справедливости традиции «ПЕРЕЛОМ».Авторы «ПЕРЕЛОМА» придерживаются разных взглядов на политику и искусство. Но их объединяет ощущение тотальной исчерпанности современного политического и эстетического языков. Выход из тупика, как они предсказывают, произойдет в самое ближайшее время. В течение нескольких лет нас ждет кардинальная смена культурно-политической парадигмы. Отомрут и будут заменены другими все те понятия и термины, которые еще имеют хождение в современной России. Не желая плестись в хвосте событий, авторы «ПЕРЕЛОМА» готовы сказать вслух то, что пока выглядит довольно экстравагантно, но завтра станет общим местом в российской общественной жизни. На мероприятии ожидаются социологи, политики и публицисты всех направлений. В ходе презентации будет развернута дискуссия на темы, заявленные в сборнике: - как соотносятся Модерн и Традиция, а также Модерн и Сверхмодерн,- какой класс идет на смену «старорежимной» русской интеллигенции,- каковы современные механизмы капитализации и оптимизации культурных и духовных ценностей,- каков религиозный подтекст авангарда, неоавангарда и актуального искусства,- что такое российская общественная этика с точки зрения социологии Макса Вебера,- как позиционируются ценности справедливости и традиции на современных политических рынках.Авторы и содержание ПЕРЕЛОМА:Михаил Тюренков - Православная этика и дух солидаризмаСергей Черняховский - Традиция, модерн и сверхмодернЕвгений Белжеларский - Логика и смысл современного либерализма Александр Щипков - Левый консерватизмМаксим Кантор - Перспективы авангардаВиталий Третьяков - Конец партийности и сословная демократияИгорь Потапов - Нравственность как точная наукаАлександр Щипков - Смерть интеллигенции На закрытии ожидается выступление Юлии Теуниковой, музыканта и члена Союза писателей Москвы. Ее новая программа «Москва-Сити», созданная на стыке арт-рока и городского фольклора - это тщательно выписанные и социально заостренные картины российской действительности.Дата и время презентации: 21 мая, вторник, 17:00 мскМесто проведения: Москва, Моховая ул., д. 11, стр. 11, 4-ый этаж. Геологический музей им. Вернадского (ст. м. “Охотный ряд”)Вход свободный

13 апреля 2013, 02:00

Непопулярная в народе российская интеллигенция

В этот уикенд администрация Обамы, в соответствии с положениями Закона 2012 года о верховенстве права и ответственности имени Сергея Магницкого, опубликует список российских граждан, считающихся виновными в нарушениях прав человека в связи со смертью в 2009 году русского юриста и разоблачителя Сергея Магницкого. Обнародование списка, несомненно, станет поводом для многочисленных статей и пресс-релизов от членов «комплекса продвижения демократии», как незабываемо прозвал его Дмитрий Саймс, и в США, и России. Этот авангард из представителей академических кругов, экспертов фабрик мысли и активистов представляет собой группу элит, оказывающих неимоверное влияние на Конгресс США и авторитетные инструменты формирования общественного мнения, например «60 минут» или редакционная полоса Washington Post.Но являются ли частые выкрики этой элиты – о конце правления Путина и внедрении в России западных демократических норм – популярными среди людей, от чьего имени те, кто продвигает демократию, якобы говорят? Данные опросов общественного мнения, проведённые Pew Research и «Левада-центра», говорят в пользу обратного.Результаты исследования, предпринятого в январе этого года уважаемым «Левада-центром», показывают устойчивую народную поддержку президента Путина: его сторонниками являются около 65 процентов опрошенных, по сравнению с менее чем 1 процентом высказавшихся в поддержку активиста Алексея Навального. Даже на пике протестов оппозиции в конце 2011 года и в начале 2012 года против идеи о том, что «Путин должен уйти», возражало примерно 6 из 10 респондентов. Исследование «Мировые установки» Pew Research, опубликованное всего через несколько недель после второй инаугурационной речи Путина, обнаружило, что для решения стоящих перед страной проблем почти 60 процентов опрошенных отдали предпочтение «сильному лидеру» перед «демократическим правительством».В чём причина этого размежевания между элитами и средним гражданином? Первым и самым очевидным объяснением является разница в доходах и образовании. Данные Pew демонстрируют корреляцию между доходом и значением, придаваемым респондентами таким институтам, как «справедливые суды» или «свободные от цензуры СМИ». Лишь 28 процентов «лиц со средним или незаконченным средним образованием» считают, что России следует опираться на «демократическую» систему, по сравнению с 48 процентами тех, у кого есть хоть какое-то высшее образование.Вторая и реже замечаемая причина разрыва между народом и элитой вполне может иметь отношение к коллективной памяти России. Двадцать лет спустя сторонники демократии, кажется, забыли то, с какой лёгкостью интеллектуальный класс стряхнул с себя приверженность к демократическим нормам, когда волна народных настроений повернула против них. Именно здесь идейные лидеры и рукопожатные члены комплекса продвижения демократии могли бы извлечь пользу из переосмысления небольшой, но мощной работы диссидента и бывшего политзаключённого Андрея Синявского «Русская интеллигенция».В 1990 году, после двадцати лет изгнания, Синявский вернулся в Москву и ощутил немалую горечь от восторженного тона, взятого многими ведущими интеллектуалами, когда они писали о Ельцине. Цитируя социолога Юлию Вишневскую, он отмечает «сходство между верноподданническим экстазом российской интеллигенции в начале 90-х и поведением народа в 30-х».Именно в 1996 году, накануне второго срока Бориса Ельцина, Синявский – которого к тому моменту можно было считать живым олицетворением русской литературы – произнёс в Колумбийском университете знаменательную речь, ставшую затем его книгой. Кроме выражения своего разочарования пассивной позицией, занятой интеллектуальным классом в присутствии Ельцина, он призвал к ответу некоторых наиболее видных его представителей за их молчаливое согласие (а в некоторых случаях и открытое одобрение) артиллерийского обстрела демократически избранного парламента России в октябре 1993 года. «Даже после расстрела Белого Дома», интеллектуалы продолжали умолять Ельцина принять репрессивные меры в отношении коммунистической и националистической оппозиции.К большому разочарованию Синявского, некоторая часть попросила Ельцина переизбраться на бис, даже после начала военных преступлений в Чечне. Кинорежиссёр Марк Захаров дошёл до того, что спросил в своей статье в «Известиях»: «Так ли нам нужны выборы Президента в 1996 году?» В ошибочном принятии поколение назад демократической формы за содержание свободного общества, российские поборники демократии нанесли себе непоправимый вред – такой же, какой они без сомнений нанесли его своей стране.Почему сейчас это имеет значение? Стоит ли нам ожидать того, что эти внешне далёкие события – и последовавшие экономические, демографические и гуманитарные катастрофы – найдут отклик сегодня у обычных россиян? Но рассмотрим американскую параллель: такими уж ли далёкими выглядят годы Билла Клинтона? Некоторые из самых бурных культурных и политических дебатов девяностых по-прежнему свежи в сознании Америки. (На ум приходят споры о законности всеобщего медицинского обеспечения и однополых браков). И эти дебаты меркнут на фоне того, что происходило в то время в России.В ельцинские годы один кризис сменялся другим: неуправляемая инфляция, долговой кризис, бегство вкладчиков из банков, разгул безработицы и доселе невиданный уровень преступности. В девяностые, если достаточно внимательно прислушаться, можно было услышать предсмертные хрипы некогда великой страны. Подозреваю, что память о Ельцине и его «демократических» подстрекателях никуда не исчезла. Этим в гораздо большей степени, чем вероломством Путина, можно объяснить вялую поддержку, которую в России 2013 года вызывает комплекс продвижения демократии.Ссылка

19 октября 2012, 00:03

Свежий номер Логоса в журнальном клубе ИНТЕЛРОС

ЛОГОС #2 (86) 2012философско-литературный журналПеред входом в штаб-квартиру Фейсбука в Швеции стоит памятник огромному лайку. Памятник тому, чего нет, тому, что у слова «нравится» теперь отсутствует смысл. Ведь памятники редко ставят живым. Вот поручику Киже не догадывались в свое время воздвигнуть обелиск. А лайку — поставили… Юлия Меламед. Перепостили — следовательно существую В номере: • Инна КУШНАРЕВАКо всему приделать лайки • Юлия МЕЛАМЕДПерепостили — следовательно, существую.Что такое текст в фейсбуке • Кирилл МАРТЫНОВОт слактивизма к республике: почему интернет-революции становятся реальностью • Виталий КУРЕННОЙНовая городская романтика. Политические и культур-социальные аспекты новейшего российского протеста • Руслан ХЕСТАНОВКоррупция и революция как структурные основания фикции государственного интереса (raison d’État) И другие публикации

18 октября 2012, 07:37

Революционер и интеллигенция (часть 2)

Оригинал взят у vyacheslav_l_i в Революционер и интеллигенция (часть 2)Позже Писарев в «Реалисте» пишет, полемизируя, очевидно, с эстетствующей мещанской интеллигенцией, равнодушной к социальному и к идее будущего, фантастические строки:Понимая вполне глубокий смысл каждой пульсации общественной жизни, поэт, как человек страстный и впечатлительный, непременно должен всеми силами своего существа любить то, что кажется ему добрым, истинным и прекрасным, и ненавидеть святою и великою ненавистью ту огромную массу мелких и дрянных глупостей, которая мешает идеям истины, добра и красоты [обратите внимание на эту триаду! – В.Л.] облечься в плоть и кровь и превратиться в живую действительность. Эта любовь, неразрывно связанная с этою ненавистью, составляет и непременно должна составлять для истинного поэта душу его души, единственный и священнейший смысл всего его существования и всей его деятельности. "Я пишу не чернилами, как другие, - говорит Бернсе, - я пишу кровью моего сердца и соком моих нервов". Так, и только так, должен писать каждый писатель. Кто пишет иначе, тому следует шить сапоги и печь кулебяки.  Поэт, самый страстный и впечатлительный из всех писателей, конечно, не может составлять исключение из этого правила. А чтобы действительно писать кровью сердца и соком нервов, необходимо беспредельно и глубоко-сознательно любить и ненавидеть. А чтобы любить и ненавидеть и чтобы эта любовь и эта ненависть были чисты от всяких примесей личной корысти и мелкого тщеславия, необходимо много передумать и многое узнать. А когда все это сделано, когда поэт охватил своим сильным умом весь великий смысл человеческой жизни, человеческой борьбы и человеческого горя, когда он вдумался в причины, когда он уловил крепкую связь между отдельными явлениями, когда он понял, что надо и что можно сделать, в каком направлении и какими пружинами следует действовать на умы читающих людей, тогда бессознательное и бесцельное творчество делается для него безусловно невозможным. Общая цель его жизни и деятельности не дает ему ни минуты покоя; эта цель манит и тянет его к себе; он счастлив, когда видит ее перед собою яснее и как будто ближе; он приходит в восхищение, когда видит, что другие люди понимают его пожирающую страсть и сами, с трепетом томительной надежды, смотрят вдаль, на ту же великую цель; он страдает и злится, когда цель исчезает в тумане человеческих глупостей и когда окружающие его люди бродят ощупью, сбивая друг друга с прямого пути.  И вы, господа эстетики, хотите, чтобы такой человек, принимаясь за перо, превращался в болтливого младенца, который сам не ведает что и зачем лепечут его розовые губы! Вы хотите, чтобы он бесцельно тешился пестрыми картинками своей фантазии именно в те великие и священные минуты, когда его могучий ум, развертываясь в процессе творчества, льет в умы простых и темных людей целые потоки света и теплоты! Никогда этого не бывает и быть не может. Кто понял и прочувствовал до самой глубины взволнованной души различие между истиною и заблуждением, тот, волею и неволею, в каждое из своих созданий будет вкладывать идеи, чувства и стремления вечной борьбы за правду. Итак, по моему мнению, истинный поэт, принимаясь за перо, отдает себе строгий и ясный отчет в том, к какой общей цели будет направлено его новое создание, какое впечатление оно должно будет произвести на умы читателей, какую святую истину оно докажет им своими яркими картинами, какое вредное заблуждение оно подроет под самый корень. Поэт - или великий боец мысли, бесстрашный и безукоризненный "рыцарь духа", как говорит Генрих Гейне, или же ничтожный паразит, потешающий других ничтожных паразитов мелкими фокусами бесплодного фиглярства. Середины нет. Поэт - или титан, потрясающий горы векового зла, или же козявка, копающаяся в цветочной пыли.Примерно так же (несколько курьезно) встает в оппозицию к этой, равнодушной к социальному, части интеллигенции Лев Толстой («Что такое искусство»):Но мало того, что такие огромные труды тратятся на эту деятельность [искусство],— на нее, так же как на войну, тратятся прямо жизни человеческие: сотни тысяч людей с молодых лет посвящают все свои жизни на то, чтобы выучиться очень быстро вертеть ногами (танцоры); другие (музыканты) на то, чтобы выучиться очень быстро перебирать клавиши или струны; третьи (живописцы) на то, чтобы уметь рисовать красками и писать все, что они увидят; четвертые на то, чтобы уметь перевернуть всякую фразу на всякие лады и ко всякому слову подыскать рифму. И такие люди, часто очень добрые, умные, способные на всякий полезный труд, дичают в этих исключительных, одуряющих занятиях и становятся тупыми ко всем серьезным явлениям жизни, односторонними и вполне довольными собой специалистами, умеющими только вертеть ногами, языком или пальцами.Эта другая интеллигенция, выглядит в глазах революционера как праздная, мещанская художественная богема. Для богемы искусство, литература, философия (в глазах революционера – не в реальности!) – очень красивые цветные картинки или очень вкусный тортик. Богема кушает тортик, и облизывает пальчики. Ах, как вкусно! – сходил в театр. Ах, как сладко! – побывал на концерте. Это воспринимается революционером как потеха, как потребление. Богема исполнена тщеславием от того, что она потребляет вкусные тортики – а быдло жрет что попало. Для революционера же искусство, литература, философия – это меч, который он выковывает для решения своей сверхзадачи, для победы в войне, которую он ведет. Революционер исполнен пафосом войны, задачи, борьбы, ему ненавистны сладкие тортики, цветные картинки и мишура, если они не служат цели. Надо сказать, что революционер во многом несправедлив. Если бы искусство было подчинено социальному – оно несказанно оскудело бы. Во многих случаях революционеры бывают людьми грубыми, с несформированным эстетическим вкусом. Мы видим, что иные люди прилагают колоссальные усилия, чтобы творить высокое искусство. Не может быть, чтобы эти люди не видели в искусстве какой-то огромный смысл. Но этот смысл невозможно понять, если не владеешь языком, на котором он выражен. Так, человек, не знающий толка в музыке, не увидит никакого смысла в концерте классической музыки, а услышит лишь шум. Переполняющая революционера страсть делает его необъективным, ему ненавистен квиетизм богемы, чурающейся социального. Горький, позже писавший знаменитое сочинение «С кем вы, мастера культуры?», в полной мере описал ненавистный ему мещанский квиетизм в «Заметках о мещанстве»:Что делать мещанину? Он не герой, героическое непонятно ему, только иногда на сцене театра он любуется героями, спокойно уверенный, что театральные герои не помешают ему жить. Он не чувствует будущего и, живя интересами данного момента, свое отношение к жизни определяет так:  Не рассуждай, не хлопочи,  Безумство ищет, глупость судит;  Дневные раны сном лечи,  А завтра быть тому, что будет,  Живя — умей все пережить:  Печаль, и радость, и тревогу.  Чего желать? О чем тужить?  День пережит — и слава богу... Он любит жить, но впечатления переживает неглубоко, социальный трагизм недоступен его чувствам, только ужас пред своей смертью он может чувствовать глубоко и выражает его порою ярко и сильно. Мещанин всегда лирик, пафос совершенно недоступен мещанам, тут они точно прокляты проклятием бессилия... Надо сказать, что такая поляризация интеллигенции по отношению к будущему и вообще социальному заметна не только в русской культуре. Позволю себе немного отвлечься, и привести важные отрывки из известной статьи «Две культуры» английского физика, писателя и государственного деятеля Чарльза Сноу, который описывает поляризацию культуры (а, значит, и интеллигенции), поражающую его ввиду того, что он одновременно и физик и лирик:Все дело в необычности моего жизненного опыта. По образованию я ученый, по призванию - писатель. Вот и все. Кроме того, мне, если хотите, повезло: я родился в бедной семье. Очень часто - не фигурально, а буквально - я проводил дневные часы с учеными, а вечера - со своими литературными друзьями. Само собой разумеется, что у меня были близкие друзья как среди ученых, так и среди писателей. Благодаря тому, что я тесно соприкасался с теми и другими, и, наверное, еще в большей степени благодаря тому, что все время переходил от одних к другим, меня начала занимать та проблема, которую я назвал для самого себя "две культуры" еще до того, как попытался изложить ее на бумаге. Это название возникло из ощущения, что я постоянно соприкасаюсь с двумя разными группами, вполне сравнимыми по интеллекту, принадлежащими к одной и той же расе, не слишком различающимися по социальному происхождению, располагающими примерно одинаковыми средствами к существованию и в то же время почти потерявшими возможность общаться друг с другом…Мне кажется, что духовный мир западной интеллигенции все явственнее поляризуется, все явственнее раскалывается на две противоположные части. Говоря о духовном мире, я в значительной мере включаю в него и нашу практическую деятельность, так как отношусь к тем, кто убежден, что, по существу, эти стороны жизни нераздельны. А сейчас о двух противоположных частях. На одном полюсе - художественная интеллигенция, которая случайно, пользуясь тем, что никто этого вовремя не заметил, стала называть себя просто интеллигенцией, как будто никакой другой интеллигенции вообще не существует. Вспоминаю, как однажды в тридцатые годы Харди с удивлением сказал мне: "Вы заметили, как теперь стали употреблять слова "интеллигентные люди"? Их значение так изменилось, что Резерфорд, Эддингтон, Дирак, Эдриан и я - все мы уже, кажется, не подходим под это новое определение! Мне это представляется довольно странным, а Вам?"Среди художественной интеллигенции сложилось твердое мнение, что ученые не представляют себе реальной жизни и поэтому им свойствен поверхностный оптимизм. Ученые со своей стороны считают, что художественная интеллигенция лишена дара провидения, что она проявляет странное равнодушие к участи человечества, что ей чуждо все, имеющее отношение к разуму, что она пытается ограничить искусство и мышление только сегодняшними заботами и так далее.Прежде всего о свойственном ученым "поверхностном оптимизме". Это обвинение выдвигается так часто, что оно стало уже общим местом. Его поддерживают даже наиболее проницательные писатели и художники. Оно возникло из-за того, что личный жизненный опыт каждого из нас принимается за общественный, а условия существования отдельного индивида воспринимаются как общий закон. Большинство ученых, которых я хорошо знаю, так же как и большинство моих друзей-неученых, прекрасно понимают, что участь каждого из нас трагична.Большинство представителей человеческой расы страдают от голода и умирают преждевременно. Таковы социальные условия жизни. Когда человек сталкивается с проблемой одиночества, он иногда попадает в некую моральную западню: с удовлетворением погружается в свою личную трагедию и перестает беспокоиться о тех, кто не может утолить голод.Ученые обычно попадают в эту западню реже других. Им свойственно нетерпеливое стремление найти какой-то выход, и обычно они верят, что это возможно, до тех пор пока не убедятся в обратном. В этом заключается их подлинный оптимизм - тот оптимизм, в котором мы все чрезвычайно нуждаемся. Та же воля к добру, то же упорное стремление бороться рядом со своими братьями по крови, естественно, заставляют ученых с презрением относиться к интеллигенции, занимающей иные общественные позиции. Тем более, что в некоторых случаях эти позиции действительно заслуживают презрения, хотя такое положение обычно бывает временным, и потому оно не столь характерно.На одном полюсе - культура, созданная наукой. Она действительно существует как определенная культура не только в интеллектуальном, но и в антропологическом смысле.По характеру работы и по общему складу духовной жизни они [естественнонаучные и технические интеллигенты]  гораздо ближе друг к другу, чем к другим интеллигентам, придерживающимся тех же религиозных и политических взглядов или вышедшим из той же среды. Если бы я рискнул перейти на стенографический стиль, я сказал бы, что всех их объединяет будущее, которое они несут в своей крови. Даже не думая о будущем, они одинаково чувствуют перед ним свою ответственность. Это и есть то, что называется общей культурой. Итак, Сноу приходит к важному выводу: две культуры маркируются своим разным отношением к будущему!Устремления одного полюса порождают на другом своих антиподов. Если ученые несут будущее в своей крови, то представители "традиционной" культуры стремятся к тому, чтобы будущего вообще не существовало. Западный мир руководствуется традиционной культурой, и вторжение науки лишь в ничтожной степени поколебало ее господство. «Богема», пишет Сноу, хочет, чтобы будущего вообще не существовало! Конечно, не стоит делать далеко идущих выводов. Ведь что же такое тогда футуризм? Что такое Маяковский со своим «Выволакивайте будущее»? Для нашей российской действительности больше всего интересно, что внутри интеллигенции существует некая поляризация, и водораздел проходит, по-видимому, по тому, кто и как относится к будущему. Возьмите любого антисоветского философа, и что вы увидите? Хулу на будущее. Будущее тесно связано с наукой, и большинство из тех, кто были одержимы идеей будущего, позитивно относились к науке (даже религиозный Федоров!). Наука по своей природе устремлена в будущее. Ученый – всегда в авангарде знания. Можно сказать, что наука всегда – наука сегодняшнего дня, а научная деятельность – это шаг в завтрашний день, в неизведанное. Наука всегда опирается на реальность и ищет истину. Реальность есть арбитр, идеальный судья, определяющий, что есть истина. Но такого арбитра нет у художественной интеллигенции! Мне, для того, чтобы заниматься физикой, не нужно читать труды алхимиков и изучать теорию флогистона. Но философ обязан читать Платона и Аристотеля, а также бредни Беркли. Заблуждения физиков отвергаются, отфильтровываются Реальностью как арбитром, заблуждения богемы – нет, ибо в духовном мире нет арбитра, и, быть может, даже истины. Богема всюду таскает свой чемодан из прочитанных книг, своебразную Книгу культуры, и это делает её очень консервативной, она отягощена вековыми наслоениями духовной культуры. Это создает у неё ощущение, что ничего принципиально нового быть не может, возникает ситуация «игры в бисер», «интертекстуальности», «цитатного мышления». Но она и экстраполирует свои представления о деятельности на науку, её общественное бытие определяет и её сознание. Ей, постмодернистской богеме, кажется, что ученые занимаются «языковыми играми» (Лиотар), что все научные законы – «конвенции». Один из авторов известной книги «Интеллектуальные уловки» Ален Сокал рекомендует всем, кто считает, что научные законы – это конвенции, расторгнуть эти конвенции из окна 12-го этажа его гостиницы. Желающих пока нет.А другая сторона [художественная интеллигенция]? Она тоже многое теряет. И может быть, ее потери даже серьезнее, потому что ее представители более тщеславны. Они все еще претендуют на то, что традиционная культура - это и есть вся культура, как будто существующее положение вещей на самом деле не существует. … Как будто современная научная модель физического мира по своей интеллектуальной глубине, сложности и гармоничности не является наиболее прекрасным и удивительным творением, созданным коллективными усилиями человеческого разума! А ведь большая часть художественной интеллигенции не имеет об этом творении ни малейшего представления.Узнав о каком-нибудь открытии, сделанном людьми, никогда не читавшими великих произведений английской литературы, они сочувственно посмеиваются. Для них эти люди просто невежественные специалисты, которых они сбрасывают со счета. Между тем их собственное невежество и узость их специализации ничуть не менее страшны. Множество раз мне приходилось бывать в обществе людей, которые по нормам традиционной культуры считаются высокообразованными. Обычно они с большим пылом возмущаются литературной безграмотностью ученых. Как-то раз я не выдержал и спросил, кто из них может объяснить, что такое второе начало термодинамики. Ответом было молчание или отказ. А ведь задать этот вопрос ученому значит примерно то же самое, что спросить у писателя: "Читали ли вы Шекспира?"Получается так, что величественное здание современной физики устремляется ввысь, а для большей части проницательных людей западного мира оно так же непостижимо, как и для их предков эпохи неолита.Вот А.Ф. Лосев пишет про советскую индустриализацию: В машине есть нечто загубленное, жалкое и страдающее. Когда действует машина, кажется, что кто-то страдает. Машина — не целомудренна, жестока, внутренне опустошенна. В ней какая-то принципиальная бездарность, духовное мещанство, скука и темнота. Есть что-то нудное и надоедливое в потугах машины заменить жизнь. Она есть глубочайший цинизм духа, ограничение средними штампованными и механическими вещами. Сердце говорит, что когда действует машина, кого-то родного, близкого бьют по лицу. Машина — антипод всякого творчества, удушение живого ума, очерствение и потемнение чувства. Кто-то здесь проливал слезы и убивался, как плачут и страдают на могиле дорогого покойника. Могилой и мещанством, завистью на все гениальное и человеческое веет от машины. Машина неблагодарна и груба. В ней видится озлобленное лицо бездарного мещанина, захотевшего, при помощи кулаков и палки, стать гениальным. Машина — остервеневшая серость духа, жестокая и лживая, как сам Сатана. От нее темнеет на душе и тяжелеет в груди. Хочется бежать от этого чудовища и ничтожества, одновременно, бежать, закрывши глаза и закрывши уши, бежать неизвестно куда, лишь бы скрыться от этого человеческого самооплевывания, от этого духовного смрада и позора, от этой смерти. Хочется воздуха, воды, синего неба, хоть одного кусочка синего неба. Хочется в пустыню, в отшельничество, на край света, только бы не видеть этих колес, этих труб, этих винтов, не слышать этого собачьего лая автомобилей, дикого звериного вопля трамвая, не дышать этим сатанинским фимиамом фабрично-заводского воздуха. Самодовольное пошлячество физика и естественника, уверенного, что души нет, а есть мозг и нервы, что Бога нет, а есть кислород, что царствует всеобщий механизм и его собственная ученая мещански-благополучная, дрянненькая душонка, вся эта смесь духовного растления и бессмысленного упования на рассудок, есть одно из самых ужасающих чудовищ. Сравните это с тем, как пишет в продолжении статьи об индустриализации Чарльз Сноу: Я вспоминаю свои детские беседы с дедом. Его вполне можно считать характерным примером мастерового XIX века. У него был недюжинный ум и сильный характер. В десять лет ему пришлось оставить школу, и с тех пор до глубокой старости он упорно учился сам. Как и все люди его класса, он самозабвенно верил в образование. И все-таки он ушел недалеко: не хватило житейской опытности и сноровки, как я теперь думаю. Все, чего ему удалось добиться, - это должности ремонтного мастера в трамвайном депо. Проживи такую жизнь его внуки, она показалась бы им чудовищно тяжкой и несправедливой. Но ему она казалась иной. Он был достаточно умен и понимал, что способен на большее; он был достаточно горд, чтобы испытывать законное возмущение; он был разочарован своими убогими успехами - и все-таки знал, что по сравнению со своим дедом он сделал огромный шаг вперед. Его дед был, наверное, батраком. Мне ничего о нем не известно, кроме имени. Он принадлежал к "темному люду", как называли подобных ему людей старые русские либералы, и его жизнь затерялась в необозримом море безымянных тружеников истории. По словам моего деда, его дед не умел ни читать, ни писать, но был человеком способным. Мой дед нисколько не оправдывал то, что общество сделало или, вернее, не сделало для его предков, и нисколько не идеализировал их жизнь. Во второй половине XVIII века батракам жилось вовсе не сладко; только такие снобы, как мы, думают об этом времени как об эпохе просвещения и вспоминают Джейн Остин. Промышленная революция выглядела по-разному в зависимости от того, откуда на нее смотрели - сверху или снизу. И сегодня тем, кто смотрит на нее из Челси, она кажется совсем не такой, как тем, кто живет в азиатской деревне. Люди вроде моего деда не спрашивали, будет им лучше или нет, если совершится промышленная революция. Они хотели только одного: как-то помочь ей. Если забыть о тех, кто связан с наукой, вся остальная западная интеллигенция никогда не пыталась, никогда не хотела и никогда не была в состоянии понять промышленную революцию и еще меньше - принять ее. Интеллигенты, в частности писатели и художники, по существу, оказались луддитами.Что мы здесь видим? Позитивную фиксацию Сноу на социальном, то, чего нет у Лосева (зато у него есть иная фиксация). Художественной интеллигенции часто свойственно держать в поле своего внимания только продукты духовной культуры. Все содержание той или иной эпохи для неё зачастую сводится к гениям того времени и их произведениям. Античность? Ах, Гомер! Ах, Гесиод! Ах, Еврипид! Недаром, Лосев написал 8 томов «Истории античной эстетики». То, что такая культура могла быть создана только потому, что огромное число людей жило в социальном аду, будучи рабами, мало занимает ярых ценителей художественной культуры. Часто, для таких ценителей все содержание советской истории состоит в том, что там обидели Флоренского, Мандельштама и Бродского. Социальное, судьбы народа – вне поля их внимания. Подобно тому, как типичного нынешнего российского либерала судьба человека интересует в основном лишь постольку, поскольку у него есть капитал, состояние, пусть и нажитое на воровстве, так и представителя художественной интеллигенции судьба человека интересует, часто, лишь постольку, поскольку он являлся творцом и обладателем художественно-культурного капитала, даже если создание и приобретение этого капитала стоило жизни и счастья тысяч загубленных людей. В философии истории эти люди зачастую являются приверженцами плюрально-циклических форм осмысления истории. Например, цивилизационного подхода. Читают Шпенглера. Для них все культуры равноценны, они не лучше и не хуже – они разные. В античной Греции была философия, зато у индийцев – десятиричная система исчисления, а у китайцев - порох. Европейцы летают на Марс, зато негры быстро бегают, а у чукчей несколько десятков слов для обозначения оттенков снега. Цивилизационный подход фиксируется на продуктах духовной культуры, на индивидуальных физиономиях каждой цивилизации, на их музыке, литературе, архитектуре. Люди же другой культуры пытаются копнуть глубже индивидуальной физиономии, разобраться с анатомией и физиологией общества, и докопаться до самой сущности – скелета общества. Так, Маркс считал, что он нашел скелет социального – общественно-экономическую формацию. Значит ли это, что я отвергаю подход, фиксирующийся на индивидуальной физиономии цивилизаций? Нет! Как человека любят не за его скелет и анатомию, а за физиономию и душу, так и цивилизацию любят за её индивидуальность. Я знаю, как можно понять и полюбить Россию, но мне неизвестно, как можно полюбить общественно-экономическую формацию. Но эта любовь и понимание не должны отменять развитие, которое требует внимание к сущности, скелету и анатомии общества.Эстетствующая публика напрасно рассчитывает избежать социального и политического, погрузившись рыльцем в цветочную пыльцу. Так, Томас Манн, в 1939-м году, через двадцать лет после написания «Рассуждений аполитичного» переосмысливает свою позицию в свете пламени немецкого фашизма («Культура и политика»). Учтем, что «бюргерство» во многом синонимично «мещанству». Манн приходит к выводу, что уход интеллигенции от социального и от политики есть самообман, скрывающий реакционность, равнодушие к судьбам ближнего (да и дальнего), попустительство и скрытую поддержку существующего порядка вещей:Ту книгу [«Рассуждения аполитичного»] я написал в годы войны, страстно отдаваясь самопознанию и пересмотру всех основ моего мировоззрения, всех унаследованных мною традиций, — традиций аполитичной немецко-бюргерской духовной культуры. Эта культура впитала в себя музыку, метафизику, психологию, пессимистическую этику, идеалистическую теорию индивидуалистической педагогики, — но с пренебрежением отвергала всякий политический элемент.  Однако самопознание, если только предаваться ему с достаточной основательностью, представляет собой в большинстве случаев первый шаг к внутреннему перерождению; я понял, что человек, познавая себя, никогда не остается вполне таким же, каким он был прежде. Уже та книга, с характерным для нее стремлением говорить обо всем сразу, была выражением кризиса, плодом новой обстановки, созданной катастрофическими внешними событиями: проблема человека, проблема гуманизма во всей своей сложности и с небывалой доселе безотлагательностью вставала перед духовным взором нашего поколения.  Становилось ясно, что духовную жизнь нельзя начисто отделить от политики; что мысль, будто можно создавать культурные ценности, сохраняя аполитичность, представляет собой заблуждение немецкой бюргерской идеологии; что культура стоит перед лицом грозной опасности, если ей недостает политического инстинкта и воли; словом, на бумагу рвалось осознание демократической позиции, — оно требовало своего оформления вопреки противодействию впитанной мною традиции аполитичности. Дело в том, что отказ культуры от политики - заблуждение, самообман; уйти таким образом от политики нельзя, можно лишь оказаться не в том стане, питая, сверх того, страстную ненависть к противнику. Аполитичность есть не что иное, как попросту антидемократизм, а что именно это означает, каким самоубийственным образом дух, став на такую позицию, бросает вызов всему духовному, обнаруживается с необычайной ясностью на крутых поворотах истории.Позиция Шопенгауэра в 1848 году была зловеще обывательской и трагикомической. Его симпатии ни в малейшей степени не принадлежали тем, кто в то время надеялся — впрочем, в достаточной мере утопично — придать немецкой общественной жизни направление, которое вплоть до наших дней определило бы иное, более счастливое для человечества развитие общеевропейской истории и отвечало бы интересам всех людей с духовными запросами, другими словами - направление демократическое. Народ он называл не иначе, как «всевластная сволочь», и офицеру, который из окна его квартиры вел наблюдение за баррикадами, демонстративно предоставил свой театральный бинокль, чтобы тому было удобнее вести огонь по мятежникам.  Это ли называется стоять выше политики? Ведь это просто ненависть реакционера, и духовные причины этого чувства нам вполне очевидны. Мы зашли бы слишком далеко, если бы стали анализировать, в какой степени антиреволюционность Шопенгауэра логически и идейно коренится в его миросозерцании: она зависит от всего склада его натуры; она — некая основа его существа, связанная с его этическим пессимизмом, с тем культом «креста, смерти и могилы», которая психологически-закономерно враждебна риторике, пафосу свободы, культу человечества. Этот мыслитель — антиреволюционер в политике вследствие своего пессимизма, отрицающего жизнь, вследствие своего преклонения перед страданием и своей ненависти к «непристойной оптимистичной» демагогии почитателей прогресса.Подводя итог нашему беглому рассмотрению проблемы мировоззрения русских революционеров, я вновь и вновь вынужден обратиться к стихотворению народовольца П.Ф. Якубовича, в котором это мировоззрение как нельзя более кратко, емко и ярко сконцентрировано:Я знаю — на костях погибших поколений Любви и счастья прекрасный цвет взойдет; Кровь жаркая борцов и слезы их мучений Лишь почву умягчат, чтоб дать роскошный плод. Из груды их крестов создастся ряд ступеней, Ведущих род людской к высоким небесам: Свершится дивный сон и светлых райских сеней Достигнет человек и богом станет сам. О, как горит звезда неведомого счастья, Как даль грядущего красна и широка, Что значит перед ней — весь этот мрак ненастья, Всех этих мук и слез безумные века

18 октября 2012, 07:23

Революционер и интеллигенция (часть 1)

Оригинал взят у vyacheslav_l_i в Революционер и интеллигенция (часть 1) В качестве иллюстрации того, что я понимаю под мировоззрением русского революционера, я приведу цитаты из тюремных дневников Феликса Дзержинского. Не так давно один мой друг, 22-х лет, зачитал мне, 22-х летнему молодому человеку, выписки из дневниковых записей 22-х летнего Дзержинского. Вспомнив завет Маяковского — Юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь — делай ее с товарища Дзержинского — я решил ознакомиться с содержанием этих дневников. И не пожалел. В отрывках из дневниковых записей мы увидим многое из того, что описывал Н. Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма». Итак, я буду приводить отрывки с (по возможности) краткими комментариями.24-х летний Феликс Дзержинский, сидя в тюрьме, пишет письмо сестре Альдоне:8 октября 1901 г.Дорогая Альдона! ....Я намного моложе тебя, но думаю, что за свою короткую жизнь я впитал столько различных впечатлений, что любой старик мог бы этим похвастаться. И действительно, кто так живет, как я, тот долго жить не может. Я не умею наполовину ненавидеть или наполовину любить. Я не умею отдать лишь половину души. Я могу отдать всю душу или не дам ничего. Я выпил из чаши жизни не только всю горечь, но и всю сладость, и если кто-либо мне скажет: посмотри на свои морщины на лбу, на свой истощенный организм, на свою теперешнюю жизнь, посмотри и пойми, что жизнь тебя изломала, то я ему отвечу: не жизнь меня, а я жизнь поломал, не она взяла все из меня, а я брал все от нее полной грудью и душой! Да! Ибо люди создали себе богатства, и эти богатства, эти мертвые предметы, созданные ими, приковали к себе своих творцов, так что люди живут для богатства, а не богатство существует для людей! Дорогая Альдона! Далеко друг от друга разошлись наши пути, но память о дорогих и еще невинных днях моего детства, память о матери нашей — все это невольно толкало и толкает меня не рвать нити, соединяющей нас, как бы она тонка ни была. Поэтому не сердись на меня за мои убеждения, в них нет места для ненависти к людям. Я возненавидел богатство, так как полюбил людей, так как я вижу и чувствую всеми струнами своей души, что сегодня... люди поклоняются золотому тельцу, который превратил человеческие души в скотские и изгнал из сердец людей любовь. Помни, что в душе таких людей, как я, есть святая искра... которая дает счастье даже на костре.....Только детей так жаль!.. Я встречал в жизни детей, маленьких, слабеньких детей с глазами и речью людей старых, — о, это ужасно! Нужда, отсутствие семейной теплоты, отсутствие матери, воспитание только на улице, в пивной превращают этих детей в мучеников, ибо они несут в своем молодом, маленьком тельце яд жизни, испорченность. Это ужасно!.. Я страстно люблю детей... Когда я думаю, что, с одной стороны, ужасающая нужда, а с другой — слишком большое богатство ведут к вырождению этих малышей... то я радуюсь за твоих деток, что вы не богачи, но и не бедняки, что они с детства узнают необходимость работать, чтобы жить, а значит, из них выйдут люди. Ведь дети — это будущее! Они должны быть сильны духом и сызмальства приучаться к жизни...Начало ноября 1901 г.Мотив любви к детям непрерывно прослеживается в этих дневниках. Кажется, это неслучайно. Дзержинский воспринимает настоящее как испорченное, поврежденное, погрязшее в грехах — но он верит в то, что это повреждение может быть снято — в будущем. Совокупная тяжесть этих грехов и преступлений давит на него, как ужасный кошмар — но дети, эти неиспорченные ростки будущего, не будут отягощены этим повреждением. Они будут жить в новом обществе, где будут совсем другие человеческие отношения, они наконец-то станут людьми в настоящем смысле слова. Дети — это воплощенное будущее, ради возможности которого революционер жертвует себя настоящему. Ницше писал:Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы тоски по другому берегу. Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою — а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека. ... Я люблю того, чья душа расточается, кто не хочет благодарности и не воздает ее: ибо он постоянно дарит и не хочет беречь себя. ... Я люблю того, кто оправдывает людей будущего и искупляет людей прошлого: ибо он хочет гибели от людей настоящего.Безусловно, в мировоззрении русских революционеров были ницшеанские элементы (особенно у Горького и Луначарского), но, конечно, без отвратительной антисоциальности и аристократизма Ницше. Вопрос о новом человеке одновременно и сближает коммунизм с ницшеанством (тем, что этот вопрос поставлен), и одновременно разводит их на разные полюсы, ибо столь разнятся образы этого нового человека.Родственникам, по-видимому наставлявшим Дзержинского на «путь истинный», и не понимавшие, что революционная борьба стала для Феликса смыслом его жизни, он пишет резкий ответ:Начало ноября 1901 г.Дорогие Гедымин и Альдона!Письма ваши и фотографии ребятишек я получил и сильно тронут вашей сердечностью. Но с некоторых пор в наши отношения вкралось недоразумение: откровенно говоря, мне стало неприятно, так как я понял, что вы считаете меня «возвратившейся заблудшей овечкой»; вы думаете, что теперь моя жизнь, мои мысли и действия станут на «правильный путь», что «зло» исчезнет теперь, что «бог будет бдеть надо мной»... Нет!!. Каким я был раньше, таким и остался; что раньше меня огорчало, то и теперь огорчает; что я раньше любил, то люблю и сейчас; что меня раньше радовало, то продолжает радовать и теперь; как я раньше действовал, так действую и теперь; как я раньше думал, так думаю и теперь; как раньше горе и испытания меня не миновали, так и впредь не минуют; путь мой остался все тот же; как раньше я ненавидел зло, так и теперь ненавижу; как и раньше, я всей душой стремлюсь к тому, чтобы не было на свете несправедливости, преступления, пьянства, разврата, излишеств, чрезмерной роскоши, публичных домов, в которых люди продают свое тело или душу или и то и другое вместе; чтобы не было угнетения, братоубийственных войн, национальной вражды... Я хотел бы обнять своей любовью все человечество, согреть его и очистить от грязи современной жизни... Зачем же вы говорите мне об изменении пути? Не пишите мне об этом никогда! Я хочу вас любить, ибо я вас люблю, а вы не хотите меня понять и искушаете, чтобы я свернул со своего пути, хотите, чтобы моя любовь к вам стала преступлением!..10 мая 1908 г....Чего хочет эта девушка, почему нарушает покой? Невольно сердишься. Но начинаешь рассуждать: «Ее ли вина, что ее, еще ребенка, заперли здесь, когда ей следовало еще оставаться под опекой матери, когда ей еще впору играть, как играют дети». А может быть, у нее нет матери и она вынуждена бороться за кусок хлеба? Работница же она. Этот ужасный строй заставил ее принять деятельное участие в революции. А теперь мстят ей за это. А сколько таких, с детства обреченных на жалкое, нечеловеческое существование? Сколько таких людей, чувства которых извращены, которые обречены на то, чтобы никогда, даже во сне, не увидеть подлинного счастья и радости жизни! А в природе человека есть ведь эта способность чувствовать и воспринимать счастье! Горсть людей лишила этой способности миллионы, исковеркав и развратив самое себя; остались только «безумие и ужас», «ужас и безумие» или роскошь и удовольствия, находимые в возбуждении себя алкоголем, властью, религиозным мистицизмом. Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего. Ибо «я» не может жить, если оно не включает в себя всего остального мира и людей. Таково это «я»...20 мая 1914 г. ... Все это — минувшее. Но оно было — и осталось в душе, которая полна песнью наших лесов и лугов, и туманами, и росой по утрам, и нашими песками. Она полна любовью и верой в лучшее будущее человечества, в ней — и печали наши, и вся последующая жизнь. И чем ужаснее ад теперешней жизни, тем яснее и громче я слышу вечный гимн жизни, гимн правды, красоты и счастья, и во мне нет места отчаянию. Жизнь даже тогда радостна, когда приходится носить кандалы. Поэтому не печалься и ты — жизнь такова.Революционер, воспринимая настоящее как «ужас и кошмар», сближается по мировосприятию с гностиками. Так, Бердяев пишет:Ho pyccкиe из жaлocти, cocтpaдaния, из нeвoзмoжнocти вынocить cтpaдaниe дeлaлиcь атеистами. Oни дeлaются aтeиcтaми, пoтoмy чтo нe мoгyт пpинять Tвopцa coтвopившeгo злoй, нecoвepшeнный, полный cтpaдaния мир. Oни caми xoтят coздaть лyчший миp, в кoтopoм нe бyдeт тaкиx нeспpaвeдливocтeй и страданий. B pyccкoм aтeизмe были мoтивы poдcтвeнныe Mapкиoнy. Ho Mapкиoн дyмaл, чтo Tвopeц миpa ecть злoй бoг, pyccкиe жe aтeиcты в инoй yмcтвeнный вeк дyмaли, чтo Бoгa coвceм нeт, и, ecли, бы oн был, что oн был бы злым Бoroм. Этoт мoтив был y Бeлинcкoгo. Бaкyнин пpoизвoдит впeчaтлeниe бoгoбopцa c мoтивизaциeй poдcтвeннoй маркионизму. B Лeнинe этo нaxoдит cвoe эaвepшeниe. B пepвoиcтoкax pyccкoгo aтeизмa зaлoжeнo былo пoвышeннoe, дoвeдeннoe дo экзaльтaции чyвствo чeлoвeчнoсти.Но, сближаясь в этой точке с гностицизмом, красное мировоззрение одновременно бесконечно удаляется от него. «Горы векового зла» отягащают настоящее, настоящее фундаментально повреждено, испорчено. Одновременно с этим революционер, коль скоро он атеист, понимает, что само его бытие в мире фундаментально конечно. Что он представляет собой идущий на дно корабль, и никто и ничто не может его спасти от погружения в жерло вечности и небытия. Религиозный человек (особенно в тех религиях, где душа сохраняет индивидуальность после смерти, в аду ли или в раю), в отличие от атеиста, как бы находится в настоящем и одновременно в вечности — ему некуда торопиться, он вечен. Люди религиозные часто упрекают революционеров в том, что они любят мир посюсторонний, свое тело, а не бессмертную душу. Я думаю, атеист-революционер ответил бы на это так. Ницше в главе «О потусторонниках» («Так говорил Заратустра») пишет очень важное:Слишком хорошо знаю я этих богоподобных: они хотят, чтобы в них верили и чтобы сомнение было грехом. Слишком хорошо знаю я также, во что сами они верят больше всего. Поистине, не в потусторонние миры и искупительные капли крови, но в тело больше всего верят они, и на свое собственное тело смотрят они как на вещь в себе.Какой в этом смысл? Такой, что, с точки зрения Ницше, вера в потусторонние миры и вера в личное спасение является обратной стороной веры в собственное тело. Революционер Дзержинский, по-настоящему отрекающийся от посюстороннего мира, отрекается и от своего тела. А Бердяев, Булгаков — не отрекаются от них не потому, с точки зрения Ницше, что они так уж высокодуховны, а потому, что они бессознательно не могут смириться с гибелью и распадом собственной индивидуальности. Человек, по-настоящему отрекающийся от тела и посюстороннего мира, не станет писать, как Бердяев, тысячи страниц, пытаясь всеми силами убедить самого себя в вечности своей жизни. Революционер же понимает, что его бытие фундаментально конечно, что он — тонущий корабль, опускающийся в бездну, и он делает последний отчаянный шаг к спасению, полный надежды (а Надежда — это все, что осталось на дне ящика Пандоры) — рывок из настоящего в будущее. Он пускает «стрелу тоски» на другой, спасительный берег, бежит из кошмара настоящего в будущее. Вся жизнь мобилизована как натянутая волевая струна и посвящена решению сверхзадачи. Позже Дзержинский так это описывает: «Я вижу будущее и хочу и должен сам быть участником его создания — быть в движении, как пущенный из пращи камень, пока не достигну конца — отдыха навеки». Фраза «Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего» означает, что для революционера «звезда будущего» есть единственное, что осмысляет его жизнь и тем самым она выполняет функцию религиозного утешения.2 декабря 1913 г. Альдона, дорогая моя!Я провинился перед тобой — не писал тебе совсем в течение стольких месяцев. Но жизнь моя так монотонна, а настроение настолько нерадостное, что я не мог написать даже пару слов... Я так хотел бы облегчить твою грусть, которая пробивается из твоих писем. Я обладаю одним, что поддерживает меня и заставляет быть спокойным даже тогда, когда бывает так страшно грустно. Это не просто черта моего характера, это непреклонная вера в людей... Условия жизни изменятся, и зло перестанет господствовать, и человек станет человеку самым близким другом и братом, а не как сегодня — волком...Вера в людей! Человек есть «совокупность общественных отношений». Человек может измениться, если изменятся человеческие отношения. Сравните это с противоположным высказыванием одного антисоветского философа:Добродетель философа — мудрость, добродетель рабочих и крестьян — послушание. Рабочие и крестьяне от природы не могут созерцать идей, они должны подчиняться тем, кто умеет их созерцать; они кормители монахов и послушники аскетов-старцев. Философы и монахи — прекрасны, свободны, идеальны, мудры. Рабочие и крестьяне — безобразны, рабы по душе и сознанию, обыденно-скучны, подлы, глупы. Философы и монахи — тонки, глубоки, высоки; им свойственно духовное восхождение и созерцание, интимное умиление молитвы и спокойное блаженство и величие разумного охвата. Рабочие и крестьяне — грубы, плоски, низки, им свойственен вульгарный пафос мордобития, зависть на все духовное, гениальное и свободное, матерщина, кабак и циничное самодовольство в невежестве и бездействии.Это можно понять так, что порок есть субстанция отдельных людей. Человек неисправим. 3 июня 1913 г. Дорогая моя Альдона!...Все это навсегда бесповоротно унесла жизнь, текущая безустанно вперед, но осталась память об этом, любовь и привязанность, и они будут жить в душе каждого из нас до самого заката нашей жизни. И все эти улыбки и сияние, слезы и печаль, совместно пережитые когда-то нами, живут в душе и доставляют радость даже тогда, когда сам человек этого не осознает. Человеческая душа, как цветок, бессознательно поглощает лучи солнца и вечно тоскует по нем, по его свету; она увядает и коверкается, когда зло заслоняет этот свет. В этом стремлении каждой человеческой души к солнечному свету и зиждется наша бодрость, вера в лучшее будущее человечества, и поэтому никогда не должно быть безнадежности... Злым гением человечества стало лицемерие: на словах любовь, а в жизни — беспощадная борьба за существование, за достижение так называемого «счастья», карьеры... Быть светлым лучом для других, самому излучать свет — вот высшее счастье для человека, какого он только может достигнуть. Тогда человек не боится ни страданий, ни боли, ни горя, ни нужды. Тогда человек перестает бояться смерти, хотя только тогда он научится по-настоящему любить жизнь. Лишь тогда человек будет ходить по земле с открытыми глазами и все увидит, услышит и поймет, тогда только он выйдет на свет из своей узкой скорлупы и будет ощущать радости и страдания всего человечества и только тогда будет действительно человеком.3 марта 1914 г. Дорогая Альдона! Значит, после четырех лет разлуки мы опять увиделись. Как во сне — в таком мучительном сне. Даже не дали нам обнять друг друга. Двойная решетка — за ней я в клетке, как дикий, бешеный зверь. И я даже не мог показать тебе той радости, которую ты мне доставила. Я был как бы сонный и равнодушный — как привидение. Только настоящий сон может внести жизнь и радость, а наша действительная жизнь — точно ночной кошмар. ...Когда я думаю о всех тех несчастьях в жизни, которые подстерегают человека, о том, что человек так часто лишается всего того, к чему он был более всего привязан, снова моя мысль говорит мне, что в жизни надо полюбить всем сердцем и всей душой то, что не преходяще, что не может быть отнято у человека и благодаря чему становится возможна и привязанность его к отдельным людям и вещам. В некоторой степени так же было и до сих пор: люди искали утешения и убежища от всех несчастий в мысли о загробной жизни и загробной справедливости. Но для земной жизни эта мысль бесплодна, ибо она не движет жизнь вперед, а лишь освещает и увековечивает все несчастья и как бы покрывает землю траурной мантией. Это мысль заключенного, приговоренного к вечной тюрьме и брошенного в смрадную яму до конца дней своих. Но существует иная мысль, вытекающая не из лживого отрицания земной жизни, а из любви и привязанности к этой жизни, мысль о победе на земле, а не о расплате за грехи, о вечных карах и возмездии за гробом. Любовь к страдающему угнетенному человечеству, вечная тоска в сердце каждого по красоте, счастью, силе и гармонии толкает нас искать выхода и спасения здесь, в самой жизни и указывает нам выход. Она открывает сердце человека не только для близких, открывает его глаза и уши и дает ему исполинские силы и уверенность в победе. Тогда несчастье становится источником счастья и силы, ибо тогда приходит ясная мысль и освещает мрачную дотоле жизнь. С этих пор всякое новое несчастье не является более источником отречения от жизни, источником апатии и упадка, а лишь вновь и вновь побуждает человека к жизни, к борьбе и к любви. И когда придет время и наступит конец собственной жизни — можно уйти спокойно, без отчаяния и не боясь смерти...В эссе «Размышления юноши при выборе профессии» 18-летний юный идеалист Карл Маркс описывает мотивы, которыми, по его мнению, должен руководствоваться юноша, выбирая жизненный путь:Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком.История признаёт тех людей великими, которые, трудясь для общей цели, сами становились благороднее; опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принес счастье наибольшему количеству людей; сама религия учит нас тому, что тот идеал, к которому все стремятся, принес себя в жертву ради человечества, — а кто осмелится отрицать подобные поучения?Если мы избрали профессию, в рамках которой мы больше всего можем трудиться для человечества, то мы не согнемся под ее бременем, потому что это — жертва во имя всех; тогда мы испытаем не жалкую, ограниченную, эгоистическую радость, а наше счастье будет принадлежать миллионам, наши дела будут жить тогда тихой, но вечно действенной жизнью, а над нашим прахом прольются горячие слезы благородных людей.По сути, обозначенное здесь мировоззрение Маркса и мировоззрение Дзержинского — это почти одно и то же мировоззрение, с поправкой на максимализм и квазирелигиозный фанатизм, характерный для русской (в широком смысле) интеллигенции. Обратите внимание, как часто Дзержинский (и не только), употребляет слово «святое» для описания своих переживаний. Это — аппеляция к переживаниям, которые характерны для религиозного опыта.Дзержинский также пишет о той части русской интеллигенции, которая заняла реакционную, либо мещански-аполитичную позицию:11 июня 1914 г. Зося, моя дорогая!...Эта память может стать для него [молодого Ясика — сына Дзержинского] решающей и определить его жизнь, если не испортится у него характер и он не превратится в типичного современного интеллигента, слова и мысли которого большей частью являются лишь «поэзией» жизни, декорацией, не имеющей ничего общего с его поступками, с его действительной жизнью. В современном интеллигенте — два обособленных, почти не соприкасающихся друг с другом мира: мир мысли и мир действий, тончайший идеализм и грубейший материализм. Современный интеллигент совершенно не видит ни окружающей его действительной жизни, ни своей собственной. Не видит, потому что не желает видеть. Слезы при виде игры на сцене — и полное равнодушие, а то и жесткий кулак на практике, в жизни... Он должен суметь полюбить идею — то, что объединит его с массами, то, что будет озаряющим светом в его жизни. Он должен понять, что и у тебя и у всех окружающих его, к которым он привязан, которых он любит, есть возлюбленная святыня, сильнее любви к ребенку, любви к нему, святыня, источником которой является и он, и любовь, и привязанность к нему. Это святое чувство сильнее всех других чувств, сильнее своим моральным наказом: «Так тебе следует жить, и таким ты должен быть»........Теперь, может быть, преждевременно говорить об этом, но этот вопрос все время у меня в голове. Я так хотел бы, чтобы он был интеллигентным, но без «интеллигентщины». В настоящее время интеллигентская среда убийственна для души. Она влечет и опьяняет, как водка, своим мнимым блеском, мишурой, поэзией формы, слов, своим личным чувством какого-то превосходства. Она так привязывает к внешним проявлениям «культуры», к определенному «культурному уровню», что когда наступает столкновение между уровнем материальной жизни и уровнем духовной жизни, потребности первой побеждают, и человек сам потом плюет на себя, становится циником, пьяницей или лицемером. Внутренний душевный разлад уже никогда не покидает его. .... Я грежу о том, что ему не суждено быть современным интеллигентом-калекой, что в нем могут объединиться черты совершенного человека. Мечты! Но может возникнуть вопрос, что лучше: калека-интеллигент или калека-рабочий... И рабочий ведь калека. Но с каждым годом искалечениость рабочего становится меньше, а искалеченность интеллигента — больше... Момент победы близится. Да и теперь искалеченность рабочего, по своему характеру, совершенно другая. Это искалеченность, навязанная ему гнетом и насилием, а следовательно, такая, с которой он борется. А искалеченность интеллигента самому интеллигенту кажется его превосходством над другими, — и она неизлечима. Твой Фел[икс]Здесь, в этой критике, Дзержинский наследует традицию русской разночинной интеллигенции, увлеченной социалистическими идеями. Была ведь и другая часть интеллигенции, равнодушная к социальному и вообще к идее будущего — но об этом позже. Так, Белинский писал: Социальность, социальность — или смерть! Вот девиз мой. Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность? Что мне в том, что гений на земле живет в небе, когда толпа валяется в грязи?А в письме другу Боткину:Мне говорят: развивай все сокровища своего духа для свободного самонаслаждения духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень лествицы развития, — а споткнешься — падай — черт с тобою — таковский и был сукин сын... Благодарю покорно, Егор Федорыч [Гегель], — кланяюсь вашему философскому колпаку; но со всем подобающим вашему философскому филистерству уважением честь имею донести вам, что если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лествицы развития, — я и там попросил бы вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр:иначе я с ступени бросаюсь вниз головою. Я не хочу счастия и даром, если не спокоен насчет каждого из моих братий по крови, — костей от костей и плоти от плоти моея. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии.

Выбор редакции
18 октября 2012, 01:07

Междисциплинарность и вызовы XXI века

Интелрос представляет две новые работы Георгия МАЛИНЕЦКОГО Междисциплинарность, теория этногенеза и вызовы XXI векаПолагаю, что Л.Н. Гумилёв – учёный не прожитого нами драматического XX века, а исследователь следующего – XXI столетия, на десятки лет опередивший своё время. И смысл, значение, доминанты его научного творчества следует оценивать не сейчас, а, скажем, через полвека после «редакторской работы» Истории. И смысл этот определится не в последнюю очередь стратегией научного познания, которую удастся реализовать в XXI веке, динамикой мир-системы и траекторией, которая будет пройдена нашей цивилизацией – миром России. В последующих заметках я постараюсь кратко аргументировать этот взгляд…. Прикладная математика на рубеже XXI векТем, кому предстоит развивать и применять математику в начавшемся веке, очень важно заглянуть в будущее и верно выбрать направление приложения своих усилий. Цель этих заметок – поделиться соображениями на этот счет. Математики часто считают свою науку «вечной», следующей своей внутренней логике. Они с гордостью вспоминают о трех классических задачах Античности (удвоение куба, трисекция угла и квадратура круга), которые были решены почти через двадцать веков после их постановки, или о проблемах Гильберта, ставших для многих исследователей ориентиром в XX веке. Однако реальность меняется, а вместе с ней меняется математика. Научное творчество – диалог с коллегами, в том числе работающими в других областях, предшественниками и последователями… Георгий Геннадьевич Малинецкий — доктор физико-математических наук, профессор, заместитель директора по науке Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН Другие публикации Георгия Малинецкого на сайте Интелрос: • Критика инновационного разума• Идеи академика Н.Н.Моисеева и государственное управление россии в xxi веке• Проектирование будущего. Роль нанотехнологий в новой реальности• Проектирование будущего и модернизация России• От мифов и мечтаний — к реалиям• Сколько стоит культура?• ЕГЭ – угроза личности, обществу, государству

10 октября 2012, 11:27

Русский путь: Тайна СССР

Андрей Фурсов, историк, социолог, и заместитель главного редактора газеты "Завтра" Андрей Фефелов, об исторических параллелях между современной и дореволюционной Россией, об особенностях развития СССР в течение XX века, о целях и задачах России в условиях грядущего кризиса.