Выбор редакции
31 декабря 2017, 18:10

Телехранитель : Финалисты и победитель проекта «Голос 6»

Гости: Тимофей Копылов , Селим Алахяров , Ладислав Бубнар , Ян Гэ Ведущие: Елена Афанасьева Нам, грубо говоря, артистам вот эта востребованность, она важнее всего, и мы это остро чувствуем, но на самом деле, неважно, кто ты там, слесарь или творческая интеллигенция…

31 декабря 2017, 15:00

Хвосты уходящего года

В конце года накопилось еще немало неопубликованных материалов. Дабы не откладывать на следующий год, даю просто списком, где вы возможно найдете что-то интересное для себя.1. Важно. О необходимости внести в список на обмен удерживаемого Украиной адвоката Оленцевича https://lat-elenka.livejournal.com/6177660.html (если не лень, помогите максимально распространить информацию об этом человеке - возможно, это поможет ускорить его освобождение из украинских застенков).2. Как Обама сотрудничал с "Хезбаллой" ради сделки с Ираном https://www.politico.com/interactives/2017/obama-hezbollah-drug-trafficking-investigation/ (очень интересный материал, жаль на английском - если кто-то осилит перевод, пришлите - опубликую для всех).3. Афганские хазарейцы дивизии Fatemiyoun в боях против террористов в Сирии. Иранская документалистика https://dambiev.livejournal.com/1043053.html4. Петиция против строительства котеджей в Балаклаве https://goo.gl/ize9W6 (достаточно актуальная проблема для Севастополя, которая осталась еще со времен Украины).5. Обращение к Соболеву о преступлениях фашистской Германии https://www.youtube.com/watch?v=R1a2IqX2a1I (на тему антиисторической чуши, которую протакливают на Ютубе)6. История российской внешней разведки. Россия и Средняя Азия в начале XVIII века - https://nickol1975.livejournal.com/9714021.html7. Российская внешняя разведка в XVIII веке - https://nickol1975.livejournal.com/9814492.html8. Октябрь 1917 года в Нижнесалдинском заводе https://prorivists.org/story_uglov1917/9. Об историческом факультете - http://lenincrew.com/istfak/ (интересный проблемный материал о проблемах пропаганды левых идей и о кризисе системы образования на примере одного из ВУЗов)10. Воспоминания академика Крылова - http://e-libra.ru/read/205474-moi-vospominaniya.html (очень интересная книга знаменитого  кораблестроителя, который прекрасно послужил России и до 1917 и после). Особенно вот этот фрагмент про Стаханова понравился:В Академии наук имеется Технический отдел, но в «Вестнике Академии наук» не встречается обзоров промышленности и борьбы между хозяевами и рабочими.В конце марта 1896 г. я был командирован в Англию для доклада в Institution of Naval Architects теории килевой качки на волнении.Само собой разумеется, я хотел воспользоваться случаем, чтобы осмотреть наиболее знаменитые английские кораблестроительные заводы; я обратился к секретарю I.N.А., которым тогда был удивительно любезный G. Holmes, с просьбой о рекомендации, и получил от него ответ:— Все кораблестроительные заводы Англии закрыты уже два месяца — великий локаут; сколько он еще продолжится, никто не знает; вероятно, месяца три или четыре.— В чем дело?— Спор между профсоюзами рабочих и собственниками заводов. Союз рабочих требует:а) Чтобы ни один рабочий не мог быть уволен помимо профсоюза.б) Чтобы ни один рабочий не мог быть принят на работу помимо профсоюза, хозяин должен обратиться в профсоюз, который ему назначит рабочего.в) Ежедневная выработка строго нормирована. Вырабатывать сверх нормы никто права не имеет.г) Никто не должен работать на двух или нескольких станках.Кроме этих, еще целый ряд второстепенных требований. Хозяева признали эти требования столь для себя невыгодными, что решили заводы закрыть, т. е. объявили локаут.Этот локаут продолжался еще 4 месяца, и в сущности рабочие победили.После того я много раз бывал в Англии; три с половиной года служил в наших государственных учреждениях. Бывали споры между рабочими и владельцами заводов, но такого локаута, как в 1896 г., на моей памяти не было.С тех пор прошло лет 35, и вот мы все прочли, что шахтер Алексей Стаханов установил новый метод работы, и суточная выработка его бригады повысилась в несколько раз. На это обратили внимание товарищ Сталин и Советское правительство; способ Стаханова стал применяться во всех отраслях промышленности и давал значительное повышение производительности, а в некоторых производствах на 200, 300%, и в соединении с оригинальными предложениями рационализации производства, новыми приспособлениями и пр. доходил до 3000%, т. е. увеличился в 30 раз.Экономическое значение методов Стаханова во всех отраслях промышленности быстро стало очевидным, появились многостаночники, работающие на двух, трех, а в текстильном производстве, кажется Виноградова, до 80 станков.Надо помнить, что увеличение производительности завода равносильно увеличению капиталовложения завода, и, значит, методы Стаханова дали стране неисчислимые миллиарды рублей.Наступил 1941 год, внезапное нападение немцев дало им начальный успех, их полчища дошли без малого до Москвы и до Сталинграда, главные промышленные центры были заняты, но твердое слово Сталина «победа будет за нами» обеспечило эвакуацию заводов на Урал и в Сибирь, где наряду со старыми возникли новые заводы-гиганты, производящие невиданные и неслыханные ранее количества орудий, снарядов, минометов, мин, авиабомб и пр. Миллионы женщин стали к станкам металлических производств, усвоили стахановские методы, и миллионы снарядов пошли в Красную Армию, обеспечив нашей артиллерии и доблестной пехоте, танкам, кавалерии, саперам, связистам изгнание врага с нашей земли и выступление Румынии, Болгарии, Финляндии вместе с нами против немцев.Оглядываясь назад, А. Стаханов может смело сказать: «и моя тут ложка, а не капля меду есть». Вместе с тем надо обратить внимание на уверенность его действий; он ясно чувствовал, что его начинание встретит не порицание, а полную поддержку советского правительства, без которой оно бы погибло. И он не ошибся.11. Эволюция государственных представлений большевиков в послеоктябрьский период на примере ВЧК http://rabkrin.org/ratkovskiy-i-s-evolyutsiya-gosudarstvennyih-predstavleniy-bolshevikov-v-posleoktyabrskiy-period-na-primere-vchk-statya/ (отличная статья историка Ратьковского с отличного сайта Александра Коммари)12. Страшные люди гражданских профессий. Болгарская интеллигенция на фронтах гражданской войны в России https://d-clarence.livejournal.com/208819.html13. Инфо-урок и фальсификации. Историк Игорь Пыхалов про тиражирование известного фейка https://pyhalov.livejournal.com/534739.html14. Народности которые я люблю - http://blog.dahr.ru/?p=11477 (Даня Кузьмичев с юмором о разных народах)15. Очередная порция шедевров от южнокорейского мастера Ли Вон Хи - https://dambiev.livejournal.com/1047514.htmlНу и традиционная девочка-дизайнер.Плюс еще есть два материала про строительство карьера на костях погибших красноармейцев и тяжбу граждан с конторой Вексельберга, а также оставшиеся документы по Дагдизелю. Их выложу отдельно 2-3 января, закрыв остающиеся хвосты.Всем кто присылал в течении 2017 года интересные ссылки и материалы, большое спасибо - они не только радовали читателя, но и главное, радовали меня, так как при самостоятельной работе в интернете, глаз замыливается и интересные материалы, которые присылают читатели, могли бы проходить мимо меня. Ну а так, с помощью читателей в числе прочего продолжал заниматься и самообразованием, чего и вам желаю.Ну и напоминаю, что поздравить своих друзей и знакомых можно посредством политической елки https://colonelcassad.livejournal.com/3892460.html

Выбор редакции
31 декабря 2017, 03:22

Концерты противоположного содержания

«Конгресс интеллигенции против директора ФСБ» + «Ветеранам чекистам посвящается».

31 декабря 2017, 00:25

Толерастия по-европейски: пейзажи Айвазовского изъяты из картинных галерей Латвии и учебников - за т

Жесткая русофобия режимов современной Прибалтики, приведшая к экономическому краху и стремительному обезлюживанию соответствующих стран, общеизвестна, - и естественно, что она проявляется не только в политической, языковой и образовательной, но и в культурной форме.Культурные ценности русской цивилизации не нужны прибалтийским хуторянам, - да и европейская культура используется ими, похоже, просто как средство демонстрации принадлежности свим европейским хозяевами. Усилия Советской власти по созданию латвийской, литовской и эстонской национальной интеллигенции были напрасны: практика показала, что хуторская культура не способна терпеть интеллигентность без жесткого принуждения.Россия следует потребовать от стран Прибалтики возвращения культурных ценностей, отрицаемых их политическими режимами и их хуторскими культурами, - как заведомо ненужных им, но остро необхдимых намПодробнее на https://delyagin.ru/articles/183-novosti/56447-tolerastija-po-evropeyski-peyzazhi-ayvazovskogo-iz-jaty-iz-kartinnykh-galerey-latvii-i-uchebnikov-za-to-chto-on-russkiy

Выбор редакции
30 декабря 2017, 20:39

Жену дагестанского муфтия выдвинули кандидатом в президенты России

В Махачкале инициативная группа из 542 человек единогласно поддержала выдвижение в президенты Айны Гамзатовой — супруги муфтия Дагестана Ахмада-хаджи Абдулаева. Об этом сообщает «Кавказ Реалии». Собрание по выдвижению Гамзатовой проходило в здании муфтията Дагестана. В инициативную группу вошли общественные деятели, члены политических партий, спортсмены, представители интеллигенции. Они подчеркивали значимость выдвижения мусульманки в хиджабе на столь высокий пост. Теперь Гамзатова может подавать документы в ЦИК для регистрации.

30 декабря 2017, 10:13

Забытый юбилей

Своим убеждениям Добрянский оставался верен до самой смерти, последовавшей в 1901 году.  Спустя более четверти века, в 1928 году, уже в Чехословакии (в состав которой после распада Австро-Венгрии вошло Закарпатье), ему были поставлены два памятника. Но с гибелью Чехословацкого государства в 1939 году, оба памятника были уничтожены, один – венгерским фашистами, другой – словацкими. Нацисты хотели вычеркнуть выдающегося русского деятеля из истории, уничтожить память о нём. Нынешний украинский режим, как видим, тоже не хочет, чтобы о Добрянском помнили. Между тем, помнить о нём надо.  Возможно, с возвращения в отечественную историю таких героев начнётся процесс выздоровления украинского общества.

29 декабря 2017, 17:00

Интеллигенция и либералы

Нам только повод дай, а что сказать, мы всегда найдем. Повод дала Татьяна Никитична Толстая, вдруг заявившая, что я «презираю интеллигенцию». Бог с вами, Татьяна Никитична, как вам такое вообще в голову могло прийти. Ряд моих недавних текстов действительно имел критический настрой — но касался он никак не интеллигенции в целом, но либеральной интеллигенции, или, […]

29 декабря 2017, 12:26

2017: топ-5 блоги

Русская Idea поздравляет своих авторов и читателей с наступающим 2018 годом подборкой самых читаемых блогов 2017 года.

29 декабря 2017, 12:22

Прощай стабильность, здравствуй новый год!

Конец года — время для традиционного подведения итогов и оценки ближайших перспектив. У российских левых итоги вновь и вновь оказываются традиционно плохими, а выводы — традиционно оптимистичными. Запись Прощай стабильность, здравствуй новый год! впервые появилась Рабкор.ру.

29 декабря 2017, 10:13

Развал СССР... (просто) или весь СССР в ссылках.

Что-то меня в последнее время стали раздражать озвученные всеми "аналитиками" разных родов на шоу, тезисы о развале СССР. Тезис на удивление прост, и имеет давнюю, четверть вековую историю в нашей стране. Звучит он всегда одинаково: а) Коммунистов во власть не нать, так как они уже были у власти, и привели страну к краху. б) Экономика СССР рухнула, и если бы она была качественной, то никогда бы это не случилось. Вообще-то адекватно сие комментировать нельзя. Язык либерализма устроен так, что любой кретинизм, сказанный красивыми пиджаками, остальные должны внимать и всасывать как некую истину. Язык либерализма вообще не подразумевает какую-либо реализацию чего либо. Начну с того, что СССР к краху привели не коммунисты, а те, кто имел билет партии в кармане. Согласитесь что быть коммунистом, и быть в партии это совершенно разные, противоположные вещи. (Спросите почему человек сегодня в "Единой России" и, Вы получите "коммуниста" современной России только с ЛДПРистой философией жизни) Если те, кто валил СССР , не были коммунистами ( а они были кем угодно, от "понимальщиков" некой правды монархизма и батьки Махно, то социал-демократов с Троцкистами на пару), то кем они были? Разумеется капиталистами (буржуями), а точнее людьми, мечтающими ими стать. Их мечта была не в коридорах заводов, не в предприятиях, где ИП пытается выжить, не в крепких созданных семьях капитала, не в протестантской философии... а в уютных кафе, где им красивым принесут чашечку кофе и бокал вина где-нибудь в Париже, в тех самых тусовках, где они с бокалом шампанского будут в красивых трусах всем на зависть плыть на той самой белоснежной яхте...В той самой красной дорожке, с той самой статуэткой.. вот оно язычество. Не просто язычество с требованием от идола работы в мирах, которые не подвластны человеку пока он живой, а в том язычестве, где любая статуэтка или вещь (фетиш), ценна только потому, что ее: а) Вручил тот "Самый" б) Она просто красива и в) Её можно предъявить как доказательство своей неповторимости. Это первое. Второе, отвергая коммунизм, коммунист СССР отвергал научный взгляд на капитализм и принимал оккультный из слов. "Рынок" "Свобода" Инвестиции" Права"...Это не наука а болтовня. Отвергая коммунизм (а почему? В чем причина отторжения? В личной ненависти? Но если у тебя есть личная ненависть, и ты действуешь исходя из неё, то это тебя характеризует как полного идиота, и потому элитой ты быть не можешь. Твое место в нужнике психов) что он заменял им? Что я делаю, и буду делать я знаю-вот что появилось на смену вопроса:-"А зачем я вообще живу"? Разницу поймите сами... Итак, СССР рухнул. А что или кто первым рухнуло в СССР? Завод "ЗиЛ"? Да нет вроде. Там работали люди, выпускались машины, были уникальные станки, НИИ, образовательная база, социальная база в виде лагерей отдыха и курортов... Продукция не та? А при чём тут станки? При чем тут образование... прояви талант и сделай что бы та... Что упало в СССР? Колхозы? Трактора вдруг стали терять части на ходу? Вдруг стены ферм стали не выдерживать напора, а коров вдруг охватила эпидемия? Вдруг масло стало не вкусным, а колбаса потеряла по мгновению палочки своё "очарование"? Да нет вроде, и колбасы домашние (которых ныне днем с огнем не найдешь) были, и выездные концерты для хлеборобов, и огромные парки автомашин. Может на Ж/д что-то не так? Локомотивы были не те? Так "те" уже лежали в проекте, как начался проект реализации "поворота рек". Билеты были дефицитными? ДД это было так, ибо каждый в СССР мог позволить себе поездку и желающих перевезти ж/д пока не могла... И в чем трагедия? Машин ни у кого не было? Так что рухнуло? Торговля задыхалась от кризиса и переизбытка товаров? СЭВ вон работал на отлично всем на зависть пока Горбачев не перевел эту организацию на доллар. Самолично делал. Может что-то в космосе было не так? Да нет вроде-остальной мир нам в  подметки не годился! Может у нас международные отношения трещали по швам? Да при СССР были самые лучшие международные отношения во всей истории Российской империи. Может нас душила в СССР преступность? Мы были впереди планеты всей по наркомании? Ночью у нас нельзя было пройти? Да нет вроде... в парках играли гармошки и гитары... под ногами нам на радость пацанам, лежала проволока, а наши разбитые коленки на стадионах страны заставляли нас терпеть, а дворовое братство и улица учила неким принципам... Может в СССР не было что почитать? Да нет, книжки дарили на праздники и это подарок был желанным. Вроде киоски ломились от газет, а почтовые ящики не могли принять всю выписанную литературу семьей. Может в СССР скрывались последние достижения экономической науки? Может замалчивалась философская передовая мысль? Да нет... у меня у родителей до сих пор есть тех времен книги по анализам философских систем, которые сегодня используют студенты....Актуально! И вот настало время и СССР рухнул, как нам внушают сегодня. Что первым стало рушиться? Допустим СССР одолел кризис. Разве мы с Вами мало кризисов изучили? Мы не только изучили но и знаем как из кризисов выходить и что для этого надо делать. А что делали в СССР? Хотелось бы услышать про критерии кризиса в СССР.... согласитесь, что специально проведенная операция по лишению граждан товаров первой необходимости, не сеть кризис, а есть именно операция с определенной целью. Так вот, первым что рухнуло в  СССР, это коммунистическое сознание правящего класса и определенной интеллигенции, воспитанной на лекалах уютного кафе и красной дорожки... Так какой это развал? Это деградация...

29 декабря 2017, 07:32

Социум или общественная мыслишка...(38)

(37) Что бы не распыляться, человечество придумало одно слово, которое характеризует очень многое. Вчера комментарии  статьям, навели на меня мысль. Но, сначала определение того понятия, которое сегодня используют все. Вчера же, после работы, я сделал небольшой эксперимент и поспрашивал своих знакомых, что такое социум. Все слышали это слово, но, мало кто дал его определение. Два человека правильно обозвали его, мол общество и баста. (Я вообще подозреваю что наше общество стало похоже на ходячих молов, от слова "мол") Общество то обществом, но социологи, политики, и иная интеллигенция, любящие забубенные словечки, имеют в этом понятии несколько иной смысл. Итак, социум - это одна огромная группа людей, которых могут объединять общие моральные устои, отношение к миру и самим себе. В подобной группе всегда единая система ценностей и мировоззрений, одинаковые политические и эстетические взгляды. Они имеют одну общую территорию с определенным политическим устоем, экономическими направлениями и организационными моментами. Понятие социум включает в себя различные направления: политическое, аналитическое, этническое, моральное и философское... уже хорошо не правда ли? Кроме того, Вы может не поверите, но в интеллигентной среде даже появилось деление социумов на современное и не современное... не верите? А зря. В современном мире к примеру, социум - это совокупность взаимоотношений людей разных морально-интеллектуальных групп, стилей и образов жизни, различной родственной принадлежности и сферы обитания. Т.е. что тут нового? А ничего, просто взаимоотношение Ваше и Вашего соседа, который поет ночами и днями "Хари кришна", (Уж не обижайтесь что "кришна" написал с маленькой буквы... так хочу) прозвали социумом. Разумеется сюда входит и Ваше отношение с придурком начальником... давайте по пунктам, как принято в современном понимании: 1. Члены сообщества официально проживают на одной территории, но при этом могут быстро и категорично менять место своей локализации, влияя при этом на структуру своего социума и меняя характер новых социальных групп....О как! Перед нами та самая теория (которую даже на Западе прозвали шарлатанством и которая успешно занимает головы в наших мозгах) креативного класса, который по мнению идеологов и двигает вперед мир. Если кто не понял то к креативному классу принадлежит например Ксюша Собчак. (Ну не могу я её называть Ксения) 2. Успешно осуществляется различная по структуре и направлению деятельность, но в итоге все работает на одну общую цель - обеспечить общество всеми необходимыми составляющими комфортной современной жизни.... а не социализм ли это? Если нет, то безработный тут какими боком, и не означает ли этот пункт, что в него можно входить а можно нет? Тут ведь как в рекламе, которая утверждает что женщине просто необходим интим часа на три советуя мужу использовать препараты под красным крестом. Женщины такой на свете нет (про извращение писать не стоит) зато есть желание издеваться часами.. так и тут. Есть слова и пожелания, а пойди найди таких при капитализме... 3. Социум - это не всегда справедливое распределение добытых благ для всех его членов..... Ну слава Богу. Всё понятно. 4. Сложное распределение трудовых обязанностей и производительность общего труда для достижения целей общего направления... вставил слово "сложное" и дело сделано.  5. Постоянное изменение властных структур и специфики общества... А на фига вообще это надо? Это какую-такую специфику общества требуется менять и, менять постоянно? Я уж про власть умолчу... наверно не про США и Германию писано. Там видимо еще не всё в порядке... им расти и расти 6. Социум находится в процессе постоянных изменений и сложных взаимоотношений между людьми.... Классный тезис, а по сути болтовня.  7. Страх перед возмездием и правосудием... ну... да... ну... да... Это еще не всё.  Социум - это определенная среда для существования современного человека со своими сложностями, постоянно возникающими опасностями и биологическими закономерностями.... Не услышали? Еще раз-"постоянно возникающими опасностями и биологическими закономерностями".. а сейчас? Не страшно жить в таком социуме с опасностями и опасностями постоянными... ну, а насчет биологии не ко мне, хотя догадываюсь о чём речь но, вымолвить не желаю... страшно! Дальше говорится еще "лучше" и в дело вступают молы-"Современные философы, аналитики, политики и научные деятели определяют значение данного понятия и ключевых его направлений абсолютно по-разному". Так ныне все всё по разному принимают... И тем не менее, "Все мнения едины в плане характеристики деятельности членов социума и распределения обязанностей между людьми на разных этапах" Так что единство всё-таки есть... А теперь давайте посмотрим на всё это с точки зрения Марксизма. Так как я подробно разбирал Марксизм, остановлюсь кратко. Я напишу а Вы сравните. Марксизм это понимает просто. Какая на дворе фармация, политический строй, и экономика, таково сознание людей. Чувствует разницу? Если у Вас феодализм, то не надо обижаться на окружающих людей. Они закономерно будут ползать на коленях в погоне за раем на небесах, читать гороскопы, наниматься на сезонные работы и кормиться собирательством. Тут доход одного сварщика не важен, как не важна покупка им машины или современного телевизора, где он в перерывах трехчасовой гонки  с женой, может спокойно насладиться каналом "Россия 24".  (Нет всё-таки господа я всё не могу успокоиться, как вспомню те 4 часа, когда слушал этот канал на ТВ. Мне всё-таки интересно, сколько может нормальный человек выдержать без последствия психического расстройства для себя, смотря эту дребедень? Так как на себе я этот эксперимент не хочу ставить, то предоставляю слово экспертам... если они есть!) Итак, если на дворе капитализм, то обыватель будет постоянно искать работу, будет товаром на бирже труда, будет в кредитах (классная система. Не давать людям заработать что бы те брали кредиты... согласитесь придумано замечательно. Кто-то поставляет товар, и Вы его купить тупо не можете, и потому у поставщика товара, через банк, связанного с общей системой капитализма, берёте кредит чтобы купить товар... А Вы говорите... Да нам учиться надо как обманывать людей, и обманывать цивилизованно. Сам Путин вещает про ипотеку, а он то знает.. Угу-гу человечище... нет всё-таки интересно каков он в полемике. Боюсь так и не узнаем. Настоящий интеллигент, не хер связываться с теми, кто предложить "ничего не может"...), и будет убежден что не он, а капиталист сможет вывести его же, из определенного уровня блага в благА более высшего уровня. А если он не доволен. Нищета... способна ли его борьба, которую он хочет вести, привести к  победе? Нет конечно и, все человечество веками хотело убрать этих паразитов, которые в разные времена назывались по разному. Кровищи было море, а господа как правили так и правят. Значит, нужны условие для победы. Значит нужно что-то еще, что выходит за рамки обывательского мира.... что? Таким образом, понятие социум, которое сегодня введено, не предполагает борьбы человека. Тут же важно понять что такое стабильность. Сегодня у Соловьева один человек так и заявил, что стабильность это и есть развитие. Как у него в голове сложились эти два понятия не ясно, и что он тогда понимает под стабильностью, так-же не понятно. Я бы еще понял, если бы стабильность означала реализацию повсеместно права человека на труд. Почему так? Да потому, что труд создает материальные и духовные блага. Но тот специалист имел ввиду иное-развитие РФии сегодня на той базе, на которой она развивается. Вот и получается, что стабильность сегодня смерть (и стабильное просиживание штанов за краном это подтверждает),  а сам человек впадая в стабильность впадает в маразм, ибо само понятие "стабильность" объяснить не может... Хотя мне встречаются такие, и думаю Вам они известны... Их объяснения серьёзно воспринимать не следует. Итак, современный социум должен (ибо тогда он социум) ЖИТЬ В СЛОЖНОМ МИРЕ ВМЕСТЕ С ДРУГИМИ СЛОЖНЫМИ. Т.е...  а ничего не то есть...Ничего нет, а есть некая констатация того что вижу (как у акына), переведенного это "я вижу и понимаю" в научную формулировку и затем использование этого на людях. А теперь смотрите что делает Марксизм. Он возвеличивает человека, ибо считает что в любом обществе появляются ростки нового, которые ту-же вступают в борьбу со старым. Это "новое" рождает класс прогресс, (новое родившись, уже рождает будущее новое) который опираясь на современную идеологию (я бы даже сказал на будущую современную) И РОЖДАЕТ КЛАСС ПОБЕДИТЕЛЬ, способный объединиться ради реализации высших идей (по сравнению с теми что есть) и вывести страну/человечество на новый уровень развития экономики и культуры...

28 декабря 2017, 14:59

Почему в России нет либералов

Главный редактор ДеньТВ Андрей Фефелов и заместитель директора института стран СНГ Игорь Шишкин рассказывают о западном мифе. Для какого типа людей он близок, насколько они самостоятельны и независимы в своих суждениях. О чём мечтала позднесоветская элита, почему идея Европы от Лиссабона до Владивостока неосуществима. Поддержать передачи А. А. Фефелова и канал ДеньТВ https://goo.gl/r6omnC #ДеньТВ #российскаяэлита #олигархи либералы #интеллигенция #западничество #русские #Гумилёв #Шафаревич #провинциализм #космополитизм #ПётрI #Ельцин #Ельцинцентр #Путин

Выбор редакции
28 декабря 2017, 12:23

Ветеранам чекистам посвящается

  • 0

Я сначала думал, что фейк какой-то, но нет.На недавнем концерте посвященном 100-летию органов государственной безопасности ведущих свою родословную от ВЧК, такое вот чудесное.Сама дата никак не акцентировалась, просто еще один год в опасной и трудной службе."Конгресс интеллигенции" должнен срочно написать открытое письмо по этому поводу.

28 декабря 2017, 11:30

Мнения: Главный секрет устойчивости нынешней российской власти

  • 0

Еще месяц назад общим мнением по поводу предстоящей президентской кампании была уверенность в том, что она будет крайне скучной. Вместо этого споры идут до хрипоты, а горячие головы стали допускать возможность второго тура. Одной из главных ошибок – а вернее, системных уязвимостей – отечественной оппозиции, причем любого идеологического извода и степени радикальности, является перенос собственных недостатков на власть. Пожалуй, ярче всего этот феномен проявляется в такой категории, как «слышать и понимать народ». Практически любая критика в адрес властей, любое алармистское предсказание о грядущем крахе режима и всей страны сопровождается мантрой «они не понимают, что доводят народ до края, за которым последует социальный взрыв/революция/русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Ироничные намеки и прямые указания на то, что нынешнее руководство стоит во главе страны уже много лет и благополучно пережило уже множество серьезных кризисов самой разной природы, натыкаются на железный аргумент, что чаша народного терпения, несмотря ни на что, пока еще не переполнилась, но это случится вот-вот. Похоже, что главная причина столь непоколебимого упорства в том, что именно оно защищает отечественную оппозицию от осознания факта, что российская власть слышит и понимает общество во многом куда лучше нее самой. Умение услышать и понять общество вовсе не означает исполнения всех его желаний, требований и нужд. Да это и невозможно. Главный секрет устойчивости нынешней российской власти в том, что она умеет выделять по-настоящему важные для общества запросы – и удовлетворять их. Ну или хотя бы смягчать их остроту. Это именно та принципиально значимая вещь, которую недовольные Кремлем никак не могут осознать и принять, а также сами освоить. Это тем более интересно, что прямо сейчас Кремль дает показательный мастер-класс работы как раз с таким принципиально важным для российского общества запросом. Речь идет об общественной потребности в переменах. В этом нет никакого секрета. После нескольких лет общественной мобилизации и консолидации вокруг власти перед лицом противостояния с Западом, а также затягивания поясов из-за экономического кризиса российское общество наконец позволило себе выдохнуть и расслабиться. Кроме того, в повестку дня вернулся вопрос о необходимости системных перемен внутри страны. В каком-то смысле можно сказать, что после пережитого страной с 2014 года этот запрос на перемены носит даже более острый и насущный характер, чем он был в начале 2010-х годов, когда он вылился в масштабные акции протеста на Болотной площади. Если тогда этот запрос был порожден во многом сытой скукой 2000-х годов, то ныне он имеет куда более глубинный и качественно новый характер, порожденный возвращением страны в статус великой державы. Общественная потребность в переменах действительно существует и носит вполне объективный характер. Ее фиксируют исследования самых разных социологических контор – от ВЦИОМа до Левада-центра. Неудивительно, что данная тема стала очередным поводом для апокалиптических – для российской власти – предсказаний. Алармисты в очередной раз убеждены, что Кремль столкнулся с вызовом, с которым не сможет справиться и который эту власть похоронит. Забавно, но эти люди, похоже, искренне не замечают, что Кремль уже отвечает – причем очень активно – на это настойчивое требование перемен со стороны российского общества. И дело вовсе не в риторике. Хотя факт, что о необходимости перемен открыто говорится на самом высоком уровне (например, именно эта мысль стала ключевой на недавнем выступлении Путина на съезде «Единой России»), прямо указывает на то, что власть осознает происходящее и целенаправленно работает по этому направлению с общественным мнением. Но дело далеко не только в словах. 2017 год стал годом, когда перетряхивание давно требовавших этого сфер приобрело настолько масштабный характер, что списывать все на единичные случаи уже просто неприлично. Ротация элит, антикоррупционные процессы, массовое появление новых лиц на высоких управленческих позициях… Руки дошли даже до столь запущенных целыми десятилетиями сфер, как взаимоотношения государства с творческой интеллигенцией. Но последние недели дали еще один – и снова крайне неожиданный – пример перемен в российской государственно-политической системе. Еще месяц назад общим мнением по поводу предстоящей президентской кампании была твердая уверенность в том, что она будет абсолютно предсказуемой и крайне скучной. Кстати, предсказуемость кампании называлась одним из факторов риска для Кремля и порождала отдельную волну предсказаний о мрачном будущем режима. Вместо этого социальные сети уже которую неделю сотрясают бурные дискуссии политически активных граждан, которые сначала обсуждали Ксению Собчак, а теперь Павла Грудинина. Ломаются копья, споры идут до хрипоты, виртуальные скандалы едва не доходят до реального мордобоя, а отдельные горячие головы даже стали допускать возможность второго тура на мартовских выборах. Забавная перемена, учитывая, что еще совсем недавно главной темой избирательной кампании считался (не)допуск до выборов Алексея Навального, а саму российскую публичную политику называли воплощением косности и имитации. Можно не сомневаться, что и эти события будут названы критиками не теми переменами, что нужны российскому обществу, и вообще фальшивыми елочными игрушками. Вот только насколько происходящие в российской политике и российском государстве процессы являются переменами, причем в верную сторону, будут решать в конечном счете не они. Теги:  выборы президента России, Ксения Собчак, власть и общество, Павел Грудинин

28 декабря 2017, 11:00

У нас осталось в запасе несколько спокойных лет

Александр Филиппов, философ, профессор НИУ ВШЭ – о том, как быть интеллигенту, о рациональной власти и ожидании кризисаАлександр ФилипповЖурналист Егор Сенников продолжает серию разговоров о духе времени с российскими публичными интеллектуалами. Сегодняшняя беседа – с Александром Филипповым, философом, профессором НИУ ВШЭ и специалистом по философии Карла Шмитта. Почему интеллигент и интеллектуал по-разному относятся к государству? Ждет ли Россию новая перестройка? И почему элитам нужна идеология для передачи власти по наследству? – вот основные темы этого большого разговора.– Если начать вспоминать самые заметные и самые освещаемые события, происходившие в России в гуманитарно-интеллектуальной сфере в уходящем году, то на ум сразу же приходят такие сюжеты – атака на Европейский университет в Санкт-Петербурге, арест Кирилла Серебренникова, дело «Седьмой студии» в целом. К этому списку можно еще добавить недавнее увольнение Петра Багрова из Госфильмофонда. Как вам кажется, все эти события укладываются в рамки какой-то одной тенденции, и если да, то как его можно было бы назвать?– Довольно трудно ответить однозначно, так как это сильно зависит от позиции наблюдателя. В определенной системе координат это, безусловно, звенья одной цепи. Но то, что имеет один и тот же смысл для наблюдателя, не всегда имеет одни и те же причины. Каждое из перечисленных событий вызвано целым комплексом обстоятельств, часть из которых неизвестна.Я верю в то, что у всех этих событий есть нечто общее, но вот в то, что у всех этих событий есть единый центр принятия решений, я скорее не верю, это очень сомнительно. Общее, которое многих тревожит, можно описать довольно простыми словами: идет культурно-политическое противодействие Западу, противодействие модерну – причем в самом широком смысле этого слова, без тонкостей. И вот в чем суть: раньше было более очевидно, что политическое соперничество стран может происходить даже тогда, когда многие ценности у них общие. Ценности общие, а интересы разные. Это нормально в политике. А вот сейчас нельзя не зафиксировать широкий ретроградный, антимодерный тренд, то есть отказ от этих общих ценностей, который обусловлен не только политическим соперничеством. Его, этот тренд, пока нельзя считать единственным, господствующим и наиболее адекватным объяснением всех описанных неприятностей, но он есть, и он нарастает.– Просто часто можно услышать, что причина этих событий заключается в том, что якобы российский режим по сути своей антиинтеллектуален. Вы с этим можете согласиться?– Это очень узкое понимание интеллекта. Для людей, которые изучали историю философии, отождествление интеллекта с культурой модерна кажется неадекватным. Конечно, свобода рациональной дискуссии, критическое отношение к авторитету и традиции, готовность признать собственную неправоту и поражение в споре, постоянное движение к новому через отказ от старого, иногда очень болезненный, – все это скорее чуждо тем, кто хочет нами командовать. Но это и не наша специфика. Консерваторы на Западе давным-давно говорили об опасности критической субъективности, не останавливающейся ни перед чем. У нас слов таких не знают, а смысл опасений тот же. Только вот эта старая уютная борьба модерна и традиции далеко не все может объяснить в нашей сегодняшней жизни. Останемся, конечно, в рамках этих определений, иначе придется многое вводить дополнительно, но будем помнить об этой условности.Есть другая составляющая модерна, благодаря которой он в широком смысле и победил традицию – пусть, может быть, и не до конца, – это инструментальный интеллект. Этот интеллект напрямую не связан ни с рациональной культурой, ни с современным искусством. Условно говоря, если вы возьмете «секретного конструктора», который прямо сейчас создает эффективное оружие – в полном соответствии с научным принципами, – и пригласите его на какой-нибудь современный спектакль или дадите прочитать современную книгу, то он, возможно, с вашими восторгами не согласится. Можно быть эффективным техником и культурным ретроградом. Можно – в качестве начальника – поощрять технический интеллект в самых разных областях, хоть в военном деле, хоть в экономике, но при этом делать ставку на условные «духовные скрепы». И в этом смысле не получается сказать, что современные власти настроены против ratio, в таком инструментально-техническом смысле. Может, у нас и не торжество рациональности повсюду, но оружие стреляет, свет в домах горит и коммунальные платежи проходят. Всего этого без рациональности не бывает. Но можно ли ограничить рациональность техникой?Это старая проблема России и многих других стран – проблема сочетания культурного модерна и технического интеллекта. Традиционалистам кажется, что культурный модерн разрушает солидарность в обществе, наносит удар по каким-то основам совместного существования людей, будь то общая вера, определенная интерпретация истории, принятая и затверженная иерархия художественных текстов и т.п. – и поэтому его бы хотелось затормозить или вовсе остановить. Но культурный модерн доказывает свою необходимость, ссылаясь на то, что без него не будет технологического модерна, жизненно важного прогресса. Когда-то советские ученые могли себе позволить легкую (реже чуть более тяжелую) фронду, привечая опальных художников. У них было чувство социальной защищенности, иногда, впрочем, ложное чувство. Они знали свою необходимость. В наше время нет инстанции, внятно репрезентирующей технический интеллект как часть универсального модерна. Нет никакой прямой связи между условным спектаклем Серебренникова и эффективностью нашего оружия. Если бы эта связь была, то доказать все можно было бы проще. Но ее нет, как нет и прямой моментальной связи между политической свободой и техническим прогрессом, и отсюда вытекает множество проблем.– То есть, грубо говоря, проблема в непонимании того, что такое гуманитарное знание?– Да, причем не понимают не только гуманитарное знание, но и современную культуру вообще. Я имею в виду не рынок культурных благ, потому что если не со всем, то со многим, что имеет внятное денежное выражение, у нас полный порядок. Есть и ценители, и готовность вкладываться. Я же говорю о понимании большого социального значения современной культуры, именно в тех ее формах, которые чужды обычному человеку со здравым смыслом, воспитанному на добротной традиции, но не искушенному в новейших тенденциях. Я сам такой человек, и меня полностью перевернуло когда-то в Париже посещение Центра Помпиду; совсем немного вещей произвели на меня впечатление, но я ушел оттуда совершенно другим человеком. Личный опыт ничего не доказывает, но мне это помогло для себя сформулировать следующее.Я понял, что способность современного искусства развязать человеческое воображение, заставить его видеть, творить, фантазировать по-другому – это такая вещь, без которой любая страна в конце концов умирает. Именно непопулярное, не народное, не несущее ничего утешительного и не укрепляющее солидарность должно быть поддержано как публичное, потому что это сложным образом влияет на состояние общества в целом. Как есть живая традиция, так есть живой модерн, ставящий на ней крест, и эта борьба благотворна для зрителя.– А где должен быть в этой ситуации интеллектуал? Вот в разгар ситуации с Кириллом Серебренниковым появилось письмо режиссера Вырыпаева, который довольно яростно отстаивал позицию, сводящуюся к тому, что с российской властью сегодня сотрудничать нельзя. Прав он или нет?– Это зависит от конкретных людей и положений. Если есть люди, которые могут обойтись собственными силами, без использования сложившихся институций, то вероятно, что они могут достичь большего, чем люди, от этих институтов зависящие. Но это не единственный путь – вот прямо сейчас вы интервьюируете человека, работающего в государственном университете, который приписан к правительству Российской Федерации; условия работы в университете таковы, что они позволяют мне, с одной стороны, заниматься тем, в чем я специалист, а с другой стороны, вести с вами разговор, не особенно оглядываясь на последствия. Только надо всегда помнить: если сам ты сыт, это не значит, что голодных нет. Такие простые умозаключения постыдны.Наша жизнь устроена таким образом, что в ней есть довольно большие острова относительной свободы, но переоценивать размер острова и степень свободы неправильно. Художники в России, конечно, к этому относятся по-разному. Они у нас в значительной степени наследуют культу романтического гения, а он не должен обращать внимание на такие мелочи.– Получается тогда, что тут появляется такое противостояние: есть интеллигент, известный российский (и не только) нарратив – и есть интеллектуал. Интеллигент зачастую ассоциируется с ситуацией политической несвободы, интеллектуал – нет. Можно ли сказать, что время интеллектуалов в России уходит и у нас снова появляются интеллигенты?– Само понятие интеллигенции не только русское – в различных видах оно появлялось в разных странах. Если говорить скучным социологическим языком, то социальная группа, использующая инструментальную рациональность, называется интеллектуалами. Интеллектуал – это более или менее совершенный техник. Если нужно сделать экспертизу того, что будет, если упадет какой-нибудь мост, или тех последствий, которые может вызвать готовящийся законопроект, – нужен интеллектуал. А интеллигент – это критик, который ставит большие социальные вопросы и на интеллектуала смотрит с подозрением. Между ними всегда существует большое напряжение.В самом радикальном виде это выглядит так. Интеллигент говорит интеллектуалу: «Ты сотрудничаешь с режимом, помогая ему продлить свое отвратительное существование, а без твоей интеллектуальной помощи репрессивная системы давно бы уже рухнула». А интеллектуал отвечает: «Она не рухнет, просто если мы не внесем свой интеллект, то она станет еще хуже. Если не рассчитать бюджет, все платежи остановятся, если искусство не будет давать утешения, люди еще сильнее озвереют, если профессора перестанут преподавать, дети все равно вырастут, но только без переданных им знаний». А интеллигент тут отвечает так: «Может быть, это работало бы в других странах, но наша страна настолько ужасна и бесчеловечна, что пусть лучше все погибнет».Такой радикализм интеллигенции имеет довольно большую традицию – и последний аргумент интеллигента может быть довольно сильным в некоторые эпохи. Еще раз: каждый вопрос надо доводить именно до этого пункта: хотите лично вы, чтобы все погибло – и как можно скорее. Если да, будет один модус действий, если нет, тогда что? Мне кажется, что на такой вопрос ответ должен давать не эксперт, а каждый человек сам себе, отвечая своей совестью.Далее здесь

28 декабря 2017, 09:02

Георгий Мирский. "Русский национализм и российский патриотизм"

Георгий Ильич Мирский (1926-2016) — советский и российский историк, востоковед-арабист и политолог. Доктор исторических наук, профессор,главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН. Заслуженный деятель науки Российской Федерации. Ниже размещена глава из его книги воспоминаний "Жизнь в трех эпохах" (М.; СПб: Летний сад, 2001).РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ И РОССИЙСКИЙ ПАТРИОТИЗММой научный руководитель в Институте востоковедения Евгений Александрович Беляев однажды в конце 50-х годов в первый раз попал на Запад, в Англию. Когда я спросил его о впечатлениях, он, наряду с похвалами в адрес англичан, сказал: «Но вот, знаете, очень уж они смирные какие-то». Я попросил его уточнить, что это значит. «Очень уж благонамеренные на наш вкус, законопослушные, благопристойные, нет вот у них нашего русского озорства, лихости какой-то что ли, но правилам живут, все размерено, расписано». То же самое русский человек может сказать — и говорит — о немцах, шведах, голландцах и других западноевропейцах. Недаром ведь Паратов у Островского в «Бесприданнице» презрительно бросает по адресу судового механика, отказывающегося прибавлять пару сверх положенного: «Эх ты! Иностранец... Голландец. Арифметика вместо души-то!»С американцами, правда, сложнее — буйства много в Америке, там, как говорится, не соскучишься. Но, кстати сказать, в повседневной жизни никакого буйства и безобразий не увидишь, если не заходить поглубже в районы, населенные неграми, пуэрториканцами или кубинскими иммигрантами в Майами (ох, попало бы мне за эту «политически некорректную» фразу от американского интеллектуала, хотя он знает, что это сущая правда). Это по телевидению в бесконечно показываемых нам американских боевиках сплошной мордобой и убийства, а в действительности можно жить в Штатах долгие годы и ничего этого не увидеть. Мне не доводилось там вращаться среди «низших классов», а жизнь интеллигенции и в самом деле выглядит довольно размеренной, монотонной и, на наш взгляд, скучноватой.Должен признаться, что я испытывал скуку от этих однообразных, шаблонных американских посиделок и вечеринок, называемых «парти». За редкими исключениями, я не наблюдал интересных дебатов, споров о «глобальных проблемах», рассуждений на высокие темы. Читать американскую публицистику — весьма острую, умную (конечно, я не имею в виду «популярные» журналы и газеты) мне было гораздо интереснее, чем разговаривать с моими коллегами-профессорами. Естественно, американская молодежь — это совсем другое дело, там шума, гама, ожесточенных споров хоть отбавляй. Но в целом, повторяю, я могу понять русских людей, для которых жизнь на Западе выглядит скучной, чересчур размеренной и регламентированной, лишенной «перца». Приходилось слышать: «Да с ними и поговорить-то не о чем». Но ведь это относится не только к американцам. Однажды, находясь в Израиле, я видел по телевидению интервью с приехавшими из России молодыми иммигрантами; один парень говорил: «Я вообще могу общаться только с нашими девушками, которые из России, а с израильскими девчонками — никакого контакта». Ему вторила девушка, уроженка Киева: «С этими сабрами (коренными израильтянами. — Г. М.) совсем неинтересно, я только среди наших и тусуюсь».Эти молодые люди — евреи, но менталитет у них, конечно, чисто русский; они, без сомнения, приживутся в Израиле, будут преданы своей новой родине, будут лояльно служить в армии, но чего-то им будет все равно не хватать. Так уж устроен российский человек: за границей ему не по себе. И жить там несравненно лучше, и материальный достаток — с нашим не сравнить, а все равно: нет, не то. В какой-то мере это, конечно, присуще всем эмигрантам вообще; думаю, что и китайцы, и поляки, и арабы испытывают ностальгию по родине, Америка и Англия для них все-таки чужая земля. Но эта вполне естественная ностальгия, по моим наблюдениям, не в такой степени сопряжена с убежденностью в превосходстве своего родного народа над другими, как это имеет место у русского человека.Русские люди с давних времен обладали двумя комплексами по отношению к Западу: первый — это комплекс неполноценности: всегда было известно, что там жизнь лучше, там порядок, люди живут богаче, нет такого, как у нас, воровства, взяточничества, произвола власти. Второй, противоположный — комплекс превосходства, как бы компенсировавший первый: но зато у нас душевность, духовность, доброта и широта души, мы живем по совести (подразумевается: по совести, а не по закону; и что такое закон для русского человека? Нечто сухое и формальное, ограничивающее и ущемляющее людей, а кроме того — «закон что дышло»). Сочетание этих двух комплексов породило устойчивый стереотип: Запад — чужой для нас, чуждый и чаще всего враждебный, мы не такие, как они, и не хотим быть такими, живем в дерьме — ну и наплевать, уж какие есть, такие и есть. При этом, однако, поразительная вещь: подлинно э т н и ч е с к о г о национализма в России не было. Частично это можно объяснить тем, что фактор этнического происхождения, «крови» не представлялся существенным.«Славянская кровь» не имела значения: для того чтобы быть «своим», достаточно было быть православным и верноподданным государя. Русский этнос выражал свою самобытность не в этнолингвистическом и культурном плане, а в соответствии с критериями религии и государственной принадлежности (подданства царю). Не было и подлинно националистической идеологии. Славянофильство выдвигало не концепцию русской славянской нации, а мессианскую идею России как вождя семьи славянских народов в соответствии с тезисом о «Третьем Риме»; православие и державность, а не «русскость» были краеугольными камнями идеологии славянофилов. Консолидации русской нации препятствовала пропасть между верхами и низами, о которой Герцен писал: «Между образованным классом и народом — полный разрыв; иная одежда, иной язык, иные мысли, словом, две разных России...»Конечно, и дворяне, и крестьяне сознавали, что они — русские люди, православные, но этого оказалось недостаточно. Развития национального самосознания не получилось. В России так и не было сделано того сознательного усилия, которое необходимо для превращения этноса в нацию. То, что существовало в России к началу двадцатого века, трудно назвать подлинной нацией, какой бы дефиницией данного термина мы ни руководствовались. Была держана, возникла своего рода надэтническая имперская «сверхнация», имевшая в качестве ядра русский этнос, верхушка которого обладала державным, имперским, но не национальным самосознанием. В 1917 году русские солдаты и матросы зверски убивали своих офицеров, прекрасно зная, что те — такие же русские православные люди, как и они сами; убивали не потому, что видели в этих конкретных личностях своих угнетателей и эксплуататоров-кровопийц, а потому, в первую очередь, что вырвалась на поверхность давняя ненависть к ч у ж и м , к «белой кости», к людям иной культуры и иных ценностей. И не к каким-нибудь отдаленным «чужим», с другим языком и другой верой, а к тем, кто во многом близок и родственен, но именно поэтому и грешен, виноват, должен отвечать за все несчастья.На этих-то «чужих», на «образованных», на тех, кто тоже представлял Россию, но «другую Россию», был как бы перенесен укоренившийся где-то в глубине народного сознания комплекс враждебности ко всему иному, «не нашему», по сути своей идущему от Запада. Столкнулись, наконец, эти герценовские «две России», образовавшиеся двумя столетиями раньше, после петровской «вестернизации», и солдат, мужик был убежден, что он-то и есть Россия, а офицер, «кадет» принадлежит к иному, чужому, нерусскому миру. Этническая однородность не спасла Россию от катастрофы. В первые два советские десятилетия о русском национальном самосознании не стоило даже и заикаться. Русский национализм был знаменем врагов, белогвардейцев, в противовес ему был выдвинут пролетарский интернационализм. Лишь во время Отечественной войны Сталин стал апеллировать к патриотизму, к национальным чувствам русского народа; он понял, что люди могут пойти на смерть не за колхозы и совнаркомы, а за Россию.Признавая нации и даже поощряя развитие национальных языков и культур, Советская власть в то же время старалась слить их в единую новую общность, именовавшуюся «советский народ». Это понятие было лишь новым изданием термина «подданный государя императора», оно не имело национальной нагрузки, не могло вытеснить этнического самосознания. Два великих события двадцатого века в России — крах самодержавия и распад Советского Союза — положили конец всем искусственным, суррогатным «сверхнациональным» имперским конструкциям в сфере общественного самосознания. Ушли в прошлое такие понятия, как «подданные империи» и «новая историческая общность — советский народ». Из-под обломков этих конструкций показалось подлинное лицо этносов и наций. Все встало на свои места. Непременный строитель нации — образованный авангард, исповедующий идеологию национализма, — получил возможность заговорить в полный голос. Моментально перекрасившаяся в национальные цвета советская партократия воцарилась в новых республиках СНГ. Национализм занял доминирующие позиции в общественном сознании — но не везде, а в первую очередь в «нерусских» республиках. Русский национализм выглядит запоздавшим и более слабым по сравнению с тем, что расцвело в бывших периферийных регионах.Это закономерно: ведь в принципе национализм, базирующийся, как и этническое самосознание, на дихотомии «мы — они», процветает на почве ненависти к историческому врагу, извечному угнетателю, оккупанту. Русских же с незапамятных времен никто не завоевывал, они сами были господствующим элементом в империи, им не на кого обижаться и не на кого сваливать свои грехи. Крах сверхдержавы — дело рук самих русских, сколько бы ни кричали «патриоты» о заговоре ЦРУ или о происках масонов и сионистов. В упомянутой дихотомии у русских присутствует лишь достаточно явно выраженное «мы», а вот «они» — понятие неясное и неубедительное. И как раз для того, чтобы создать вторую часть этой дихотомии — образ извечного врага, грозящего России, ее духу, ее ценностям, и тем самым резко усилить первую ее часть — самосознание, это превалирующее над всем остальным «мы», — для этого нашим неославянофилам, квазипатриотам и пригодилась та самая застарелая, подспудно всегда сидевшая где-то глубоко в сознании русского человека враждебность к Западу, олицетворяющему все чужое, подрывное, разрушительное, пагубное для России. «Двойной комплекс» по отношению к Западу, фактически не умиравший и при Советской власти (вспомним тезис о капиталистическом окружении, о врагах, обступивших нас со всех сторон, но прежде всего со стороны буржуазного Запада), возродился в сознании многих людей с новой силой, питаемый на этот раз травмой, которую нанес русским людям крах сверхдержавы, упадок влияния и престижа России в мире.Конечно, делаются попытки найти врага России и поближе к дому, среди соседей по СНГ, бывших советских родственников, особенно мусульман-кавказцев. Эти попытки имеют, помимо пропаганды неославянофилов, и объективную основу. Дело в том, что после отделения от России бывших союзных республик русские впервые ощутили но-настоящему свою этническую самобытность. В прежнее время им, как части «советского народа», противостоял остальной мир; теперь же другие, оторвавшиеся ветви того же советского дерева сами стали частицей этого чужого «остального мира». Русские остались наедине с собой, хотя и не вполне; в рамках многонациональной Российской Федерации они первоначально как бы растворились в возрожденном старом понятии «россияне», призванном утвердить единство всех граждан федерации, независимо от их этнической принадлежности. И многие надеялись, что на место сгинувшей советской общности придет «общность россиян». Но события последующих лет, особенно война в Чечне, стали охлаждающим душем. Внезапно выяснилось, что лояльность «нерусских россиян» по отношению к Москве отнюдь не может считаться гарантированной, пошли разговоры о том, что Российская Федерация, возможно, разделит судьбу Советского Союза.Многие стали думать, что термин «россияне» не может заменить понятие «русские», что в конце концов у русского народа — своя особая судьба, не обязательно сопрягающаяся с судьбой татар или кавказцев. Результат — появление русского э т н и ч е с к о г о национализма, крайние выражения которого можно видеть в идеологии «национал-патриотов», замешанной на шовинизме, ксенофобии и антисемитизме. Но на этом направлении есть трудности исторического характера. Ведь русские, как я уже упоминал, никогда не делали упор на «чистоту крови», в русском народе намешано много «кровей», и с давних времен крещеный татарин, принявший православие немец или поляк, не говоря уже о христианах — грузинах и армянах, легко вписывались в российское общество, становились частью правящей элиты. Значительную, а иногда даже преобладающую часть российской аристократии составляли выходцы из нерусских этносов. Да даже и к некрещеным, к мусульманам не было, по существу, явно враждебного, непримиримого отношения; разумеется, их презирали, называли нехристями и басурманами, но ненависти не было; в глазах русских людей они выглядели скорее как неразумные, неполноценные, слепые, лишенные Божьей благодати или заблудшие овцы, достойные сожаления.Напротив, такие «братья-славяне», как поляки, вызывали активную неприязнь: «латины», представители ненавистного католического, т. е. еретического, Запада (кстати сказать, именно это исключение де-факто поляков из славянской семьи полностью обесценивало саму идею панславизма). И в силу всех этих причин попытки утвердить русское национальное самосознание на антимусульманском факторе не сулят квазипатриотам особых успехов. Значит, опять-таки остается Запад как г л а в н ы й враг России, наряду, конечно, с прочими врагами — евреями, кавказцами, мусульманами. Именно эти настроения и использовал Жириновский, они в основном и предрешили успех его партии на выборах 93-го года. Миллионы людей, для которых баркашевско- макашевские черносотенцы являются одиозными экстремистами, проголосовали тем не менее за жириновцев, идеи которых не намного пристойнее.Но ЛДПР — это ведь только частичка (и не такая уж особенно опасная для общества, как показала вся последующая деятельность этой партии) того широкого спектра националистического, а точнее — шовинистического — течения, которое дало о себе знать в последние годы. В это течение входят (или примыкают к нему идейно, сочувствуют в различной степени) люди, принадлежащие к другим партиям или вообще стоящие в стороне от партийной жизни, но занимающие влиятельные позиции в чиновничьем аппарате, армии и силовых структурах, в сферах культуры и искусства, в средствах массовой информации. Это течение поддерживают — в тех или иных его аспектах — и довольно широкие круги населения, причем не только полунищие провинциальные массы, но и часть образованной столичной молодежи. В этом опасность. Направленный своим острием против Запада, этот новый (хотя имеющий древние корни) национализм не только поднимает национальное знамя, но и пытается аккумулировать социальный протест, сплотить под своим крылом как тех — очень и очень многих, — которые испытывают боль и унижение вследствие крушения великой державы, так и тех — а их еще больше, — кто не желает примириться с обнищанием и криминализацией общества, с упадком нравов и утратой духовных ценностей.Новый национализм спекулирует на вполне обоснованном и справедливом возмущении масс царящим в стране беспределом, бездарностью и коррумпированностью властей всех уровней, безнравственностью и безнаказанностью нынешних «хозяев жизни». Во всем этом обвиняется демократия, а она идет с Запада, вот все логически и сходится. Западные ценности, в том числе демократия, неприменимы к нашей стране и неприемлемы, противоречат русскому национальному духу — таков прямо высказываемый главный тезис сторонников «особого пути» России, приверженцев пресловутой «русской идеи». Как же все это знакомо! Сколько же говорено об этом на Руси во все времена! Вновь и вновь бьют копытами неугомонные кони, опять мечты о величии, державности, поиски сверхнациональной мировой идеи, проповедь вселенской миссии России. Мы — не как все, мы — особые.Вдумаемся: в чем величие России, чем мы можем гордиться? Я полагаю, что Россия обогатила человечество своей культурой, литературой, искусством и наукой. Этого никто не отнимет, даже если мы откажемся от того, чтобы будоражить мир глобальными державными идеями. Гений России вечен. Те, кому этого мало, испытывают ностальгию по прошлым векам, когда российская армия маршировала по Европе. Приятно вспомнить: «От Урала до Дуная, до большой реки, колыхаясь и сверкая, движутся полки...» Да только что эта великодержавность дала народу? Иногда кажется, что апологеты «особого пути России» просто-напросто уверены, что в нормальной жизни, в которой люди добросовестно работают, производят и потребляют, Россия все равно не догонит Запад. Так вот вам, в виде компенсации этого явного комплекса неполноценности — старая песня: мы не такие, как все, у нас особая роль и особая миссия, умом Россию не понять, у нас духовность и соборность, а не мещанские материальные заботы, нам надо возродить величие. А кто мешает возродить это утраченное величие? Конечно, Запад со своей демократией, растлевающей и подрывающей дух русского народа. И под этим лозунгом группируются все, кому ненавистны такие ценности, как свобода, права человека, плюрализм, идея гражданского общества. Тяжелым, затхлым духом деспотизма и насилия разит от антизападных, антидемократических проповедей современных наследников славянофилов. Их идеи противоречат всему стержню российской истории, вектор которой всегда был устремлен на Запад, в Европу. Да, конечно, в русских много восточного, идущего как от Византии, так и от татаро-монгольского ига, но это не значит, что Блок был прав, утверждая: «Да, скифы мы, да, азиаты мы...» Русская культура в целом — европейская, и русские всегда тяготели к Западу, а не к Востоку, и православие, при его византийских корнях — все-таки ветвь христианства, западной в принципе религии. При всей своей давно описанной специфике Россия все же входит в ареал общей христианской, по сути своей западной, цивилизации.А как быть с нерусскими народами федерации? В отношении большинства из них можно сказать, что между ними и русскими нет серьезных различий в сфере культуры, менталитета, духовных и бытовых интересов и предпочтений. Побывав в Татарстане уже в постсоветский период, я убедился в полной совместимости русских и татар в плане менталитета, поведения, образа жизни. Между татарами и русскими нет враждебности, антагонистических чувств, нет как комплексов превосходства, так и комплексов национальной приниженности, есть взаимное уважение, много смешанных браков, нет проблем с языком. Вообще менталитет «постсоветского человека», унаследовавшим многие черты Homo Soveticus, очень близок или сходен во всех регионах бывшего Союза; например, молодые люди как в России, так и в других республиках федерации по своему духу, образу жизни, интересам и привычкам очень мало отличаются друг от друга.Русская нация не сформировалась пи при самодержавии, ни при Советской власти: в дооктябрьскую эпоху не было духовно-культурного единства (вспомним опять «две России»), а в советские времена такого рода единство возникло (была осуществлена нивелировка общества, устранена разница между «низами» и «верхами», так что духовные ценности, интересы, вкусы колхозно-заводского «работяги» и цековского сановника были практически одинаковы — ведь номенклатурщики действительно были выходцами из народа), но оно не основывалось на этническом и национальном самосознании, а было растворено в широкой и аморфной общности («советский народ»). Теперь эта нация может сформироваться либо как русская (этническая), либо как российская (гражданская). В рамках гражданской нации татары, чуваши, коми или осетины вполне могут не ощущать своей «инаковости», а напротив, сознавать общность судьбы с русским этносом, ту именно общность, без которой невозможно становление нации.Но базой для такого развития может быть только гражданское общество, немыслимое, в свою очередь, без укоренения демократических начал. Авторитаризм в условиях России почти неизбежно ведет к этнократии с пагубными последствиями как для русских, так и для прочих народов нашей общей земли — Российской Федерации. Гипотетический авторитарный или диктаторский режим в России, помимо обязательного для него лозунга «наведения порядка», будет стремиться воодушевить народ идеей державного величия. На какой основе? При царе такой основой были традиции православия и самодержавия, при большевиках — социальная утопия коммунизма. Наша новая диктатура уже не будет иметь таких ресурсов — ни религиозно-монархических традиций, ни социально-утопических уравнительных идеалов. Это будет холостая, лишенная стержня и недолговечная диктатура, но бед она успеет натворить немало. Вот на такие мысли навело меня услышанное в Нью-Йорке известие о победе националистов на выборах в России.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

27 декабря 2017, 22:23

Главный редактор газеты «Советские военные новости» Эрнст Генри в освобожденном Гжатске

Главный редактор газеты «Советские военные новости» Эрнст Генри (С.Н. Ростовский, 1904—1990) на немецком кладбище в освобожденном Гжатске. отсюда*** Заинтерисовался - что за "Генри"? (он еще и антисталинист)из викиЭ́рнст Ге́нри (нем. Ernst Henri, Семён Николаевич Ростовский, первоначально Леонид (Лейб) Аркадьевич (Абрамович) Хе́нтов; 16 февраля 1904, Витебск, Российская империя — 4 апреля 1990, Москва, СССР[1]) — советский разведчик, писатель, журналист, историк-публицист, активист Коминтерна и Коммунистической партии Германии.Из еврейской семьи. Согласно большинству источников, родился 16 февраля 1904 года в Витебске, единственным сыном из десятерых детей в семье торговца льном и спичечного фабриканта Абрама (Аркадия) Моисеевича Хентова.1911 — Ученик гимназии. Начал читать газеты. Увлекается политикой, а «перо само просилось в руки».1917 — Москва. Прибыл на жительство со старшими сёстрами Минной и Полиной. Жадно читает «Правду» и «Социал-демократ».1917 — Москва. Хлебный переулок. Гимназия. Учащийся.1918 — Киев. Прибыл с сёстрами в поисках пропитания и попал под немецкую оккупацию. Связался с освободившимся в Германии отцом.1919 — Киев. Получил советский паспорт и отбыл к отцу в Берлин, где его интерес к политике стал ещё сильнее и конкретнее.1919 — Берлин. Контактирует с местными комсомольцами и группой Junge Garde (Молодая гвардия).1920 — Весна. Слуцк, Бобруйск. Почти месяц просидел в польских тюрьмах.1920 — Лето. Москва. Курьер Вилли Мюнценберга и Альфреда Куреллы (Коммунистический Интернационал молодежи — КИМ).1920 — По заданию Лазаря Шацкина отправляется в Берлин сообщить, что руководство КИМа должно находиться в Москве. Находился в Берлине во время Капповского путча в 1920 году, состоял в германской компартии (подпольная кличка — Леонид).1922 — Москва. Коминтерн. Отдел международных связей. Изготовлен паспорт на имя Семёна Николаевича Ростовского, родившегося в Тамбове в 1900 году.1922 — Берлин. Советское постпредство. Получил паспорт на имя Семёна Николаевича Ростовского.В 1933 году переезжает в Англию. Офицер НКВД по связям с нелегальными агентами (в том числе с Кимом Филби и Дональдом Маклэйном, членами «кембриджской пятерки»).В 1951 году вместе с Д. Маклэйном вернулся в СССР, был арестован и 4 года пробыл в заключении.В 1965 году написал открытое письмо И. Эренбургу, по поводу оценки последним роли Сталина в воспоминаниях «Люди, годы, жизнь», которое широко распространялось в самиздате. Письмо было опубликовано в 1967 году в № 63 журнала «Грани» (ФРГ), на родине — в 1997 в сборнике «Самиздат века».Подписал несколько коллективных писем, протестуя против тенденций возврата к сталинизму в конце 1960-х годов. В 1966 году подписал письмо 25 деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина[5]. Считается, что именно Э. Генри был его автором. В 1967 г. Э. Генри предложил А. Д. Сахарову написать статью о роли и ответственности интеллигенции в современном мире для опубликования в «Литературной газете» (опубликована в «Политическом дневнике»). Осенью 1969 г. Генри организовывал протест против романа Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?».Был ведущим автором зарубежной рубрики «Литературной газеты», а также часто печатался в «Комсомольской правде», в журналах «Международная жизнь», «Новое время», «Дружба народов», «Наука и жизнь», «Молодой коммунист», «Юность».Скончался на 87-м году жизни 4 апреля 1990 года в Москве. Похоронен на Кунцевском кладбище.Среди довоенных книг, написанных Э. Генри, наибольшей известностью пользовались: «Гитлер над Европой» (Лондон — 1934, Москва −1935) и «Гитлер против СССР» (Лондон −1936, Москва −1937), публиковавшиеся в Москве как переводы книг «прогрессивного» английского журналиста.После заключения опубликовал ряд книг и статей,включая ряда публикаций по проблемам экстремизма, преимущественно — терроризма, получившие разные оценки..Принят в Союз писателей СССР (1964). Лауреат премии Союза писателей СССР, Союза журналистов СССР, АПН и «Литературной газеты».Псевдоним Эрнст Генри Ростовскому помогла придумать писательница Аннабел Уильямс-Эллис, бывший личный секретарь известного писателя-фантаста Герберта Уэллса. При подборе псевдонима учитывалось, что он должен скрывать национальность автора. Человек с именем Ernst Неnri мог быть принят за немца (Генрих) или француза (Анри). В дальнейшем Ростовский приобрёл ещё и английскую форму написания — Ernst Henry.Согласно представленному на Нюрнбергском процессе трофейному документу, Ростовский занимал третье место (после премьер-министра Уинстона Черчилля и архиепископа Кентерберийского Космо Гордона Лэнга) в гестаповском чёрном списке лиц, которых следовало арестовать во время проведения высадки вермахта в Англии (операция «Морской лев»). Хотя в списке было сделано примечание, что местонахождение Ростовского неизвестно.

27 декабря 2017, 18:30

Еще о Либермании

.Вот прямое подтвержение того, что истоки дефицита следует искать в реформе Либермана-Косыгина, ну и в Закона о кооперативах и предприятии Горбачева особенно.Я построил график средней заработной платы в СССР с 1960 по 1990 гг. Вот он:Нетрудно видеть два качественных скачка в темпах роста средней заработной платы: первый скачек - очевидный результат реформы Либермана-Косыгина. Второй - просто чудовищный, вызвавший экспоненциальный рост номинальных доходов - горбачевский закон "О кооперативах". Тут важны два обстоятельства: государственные цены на основные продукты (за исключением водки) даже к 1990 выросли (причем уже в самом конце периода) не более чем на 10%. И даже если сравнивать темп роста зарплаты с темпами роста экономики в целом, которые снизились по сравнению с почти семью процентами во время реформы (обозначено желтым) почти вдвое, темпы роста зарплаты оставались прежними, такими же, как реформенные вплоть до горбачевской вольницы.Это однозначно показывает, что пресловутый "советский  дефицит" образовался в результате чисто монетаристской причины: необоснованно завышенных темпов повышения зарплаты при постоянных ценах на продукцию, причем быстрее роста производительности труда, а вовсе не из-за "нелостаточного производства продуктов потребления".Еще раз повторю, есть сильное подозрение, что реформа Либермана производилась именно так, как одна производилась (то есть в увеличении потока денег в зарплаты по воле предприятий при удерживании постоянных цен) совершенно не случайно, а была направлена на создание дефицита (как и Закон "О кооперативах" Горбачева), снижение статуса служащих и интеллигенции (которых повышение зарплаты не коснулось) и создание мафии, что позволило сконцентрировать капитал в частных руках в части подготовки приватизации.Это проблема - при наличии не-вредительского управляющего класса до закона о кооперативах могла быть решена в кратчайшие сроки путем незначительных финансовых манипуляций. В силу очевидности последствий повышения зарплат при удержании цен, полагаю, что реформы Либермана были осознанным вредительством.

27 декабря 2017, 18:12

Андрей Кобяков вручил государственные награды во Дворце Республики

Медали «Франциска Скорины» и «За трудовые заслуги» получили представители разных профессией. Это учителя, врачи, госслужащие, творческая интеллигенция – всего 100 человек. Подробности: http://ont.by/news/our_news/andrej-kobyakov-vrychil-gosydarstvennie-nagradi-vo-dvorce-respybliki © Телеканал ОНТ

27 декабря 2017, 18:10

С миру по чуду...

Мы не станем оценивать год уходящий, мы попробуем заглянуть в год грядущий. 

21 июня 2017, 08:20

Политика: Фигура нового премьера Сербии пугает отнюдь не принадлежностью к ЛГБТ

В четверг сербский парламент утвердит премьер-министром открытую лесбиянку Ану Брнабич, что для Балкан, мягко говоря, в диковинку. Утвердит, несмотря на опасения патриотической части общества. И дело совсем не в сексуальной ориентации: в биографии Брнабич слишком много связей с западными лоббистами, фамилии которых говорят сами за себя. Президент Сербии Александр Вучич был вынужден выступить с телеобращением к нации из-за неоднозначности выбранной им кандидатуры на пост премьера. При этом большую часть своего выступления он посвятил отношениям с Россией, вернее, заверениям, что курс на дружбу и сотрудничество с Москвой не изменится. «Нет никаких сомнений, что мы сохраним позицию независимой страны, это имеет для нас наибольшее значение. Мы не собираемся вступать ни в НАТО, ни еще куда-то. Я надеюсь и уверен, что правительство Сербии не будет вводить санкции в отношении России, это была политика правительства, которое я возглавлял, и как президент я посоветовал бы придерживаться и далее этой политики», – заявил он. К другим приоритетам нового правительства Вучич отнес «повышение авторитета на международной арене» и решение экономических проблем. После экстренной встречи с президентом руководство правящей парламентской коалиции заявило о поддержке кандидатуры Аны Брнабич. Глава парламентского комитета по обороне Мария Обрадович, отвечавшая за переговоры с Вучичем, заверила СМИ, что Брнабич поддержат 129 депутатов при необходимых 126 голосах. При этом она отказалась пояснить, с какого потолка взяла эту цифру, была крайне раздражена и ругалась с журналистами. Последние хотели прояснить, есть ли влиятельные противники у будущей премьерши внутри правящей коалиции. В ответ Обрадович произнесла что-то вроде «нельзя найти сто человек с одинаковым мнением» и пригрозила, что «те, кто будут голосовать против, проголосуют и против всего правительства». Кстати, сама Обрадович, по слухам, претендует на пост министра обороны, что тоже будет новшеством для Балкан. В итоге против Брнабич публично высказались лишь единицы, в основном фигуры экстравагантные. Например, Драган Маркович, более известный как Пальма. В начале и середине 90-х годов он, «бизнесмен и патриот», вместе с легендарным Желько Ражнатовичем-Арканом основал Партию сербского единства, а после убийства Аркана стал ее руководителем. Пальма особо знаменит своим крайним неприятием ЛГБТ, за что был вызван в белградский суд и осужден «за дискриминацию» в 2013 году. Так что ему высказываться против кандидатуры Брнабич сам бог велел. Поддержал Пальму и бывший верховный муфтий Сербии и Санджака, ныне – парламентарий Муамер Зукорлич, которому, видимо, велел Аллах. Зукорлич – фигура скандальная не столько из-за своих взглядов, сколько из-за войны за власть в муфтияте и имущество вакуфов (недвижимости и земли, которую мусульмане передают по завещанию в пользование орденам дервишей или другим мусульманским структурам), которую ведет с 90-х годов. Его оппоненты, в частности министр транспорта Расим Льяич (мусульманин-бошняк), обвиняли Зукорлича в вооруженном захвате вакуфных зданий и организации там ресторанов и саун. Однако блок «Пальма – Зукорлич» вряд ли способен даже затормозить голосование по кандидатуре Брнабич, не то что заблокировать. Вообще в сложившейся ситуации Вучич мог бы и плюшевого мишку предложить на пост премьер-министра – утвердили бы. В балканской политике многое критично зависит от персоналий и межличностных отношений, потому и государственное устройство не работает как по писаному. Да, у премьер-министра больше прямых полномочий, чем у президента, но управлять страной все равно будет Вучич. Критики президента (обычно с правого фланга, ассоциирующегося с западным миром) утверждают, что Вучич за короткий срок создал в Сербии «султанат», в котором может быть сколько угодно «визирей», но султан – один. Главное для него – правильно рассадить этих «визирей», чтобы не передрались и не мешали друг другу. Рокфеллер, Бжезинский и другие Брнабич – далеко не первая женщина в правительстве Сербии (их вообще в местной политике довольно много), но она станет первым премьером. Уже сейчас понятно, что ее будут позиционировать как «прекрасного профессионала» из-за образования и прошлого. Меж тем к ее прошлому куда больше вопросов, чем к ее личной жизни. Ана Брнабич на Сербию в прямом смысле этого слова никогда не работала. Закончив образование сперва в США, затем в Британии, она числилась в программе по аграрному развитию Сербии (под эгидой Евросоюза), которая безуспешно пыталась постричь сербских фермеров на европейский манер. В перспективе это привело бы к введению «евросоюзных» стандартов на сельскохозяйственную продукцию и, как следствие, квот на производство, например, яблок, что грозило «из-за угла» убить сельское хозяйство страны еще до вступления в ЕС. Программу по-тихому свернули, и Брнабич перешла в американскую консалтинговую компанию Continental Wind Serbia, которая устойчиво ассоциировалась с фондом Рокфеллера и должна была заниматься исключительно развитием «экологической энергетики» в стране. С ветряками тоже не задалось, и Брнабич становится президентом Национального альянса местного экономического развития (NALED), который никогда не скрывал, что финансируется по программе USAID (Агентства США по международному развитию). С этой должности в 2007 году она попадает в правительство Сербии, вернее, в Координационный орган по общине Прешево. Прешевская долина непосредственно примыкает к административной границе с Косово и к государственной с Македонией, после 1999 года была объявлена «демилитаризованной зоной», и югославские войска отступили оттуда под давлением НАТО. Албанцы восприняли это как очередной шанс, и тут же образовали «Армию освобождения Прешево, Медведжи и Буяновца» (АОПМБ), развернувшую террор против сербского населения. За некоторые села шли натуральные бои. Терпение Белграда лопнуло в начале мая 2001 года, и в Прешево вновь ввели регулярную армию Югославии, которая задавила АОПМБ за две недели, а главари банды – братья Шефкет и Йонуз Муслиу – бежали в Косово и сдались частям КФОР. НАТО проглотило возвращение югославской армии в «демилитаризованную зону», а задним числом даже подписало с Белградом некий договор, но по факту сербы просто оккупировали «демилитаризованную зону», ликвидировали ее и восстановили тем самым суверенитет Сербии над частью территории, которая в перспективе тоже могла быть от нее отторгнута. В отместку НАТО и КФОР навязали Белграду амнистию боевиков АОПМБ и этот самый Координационный орган по общине Прешево с Аной Брнабич в придачу. Он должен был «ликвидировать последствия конфликта», то есть, по сути дела, следить, чтобы местных албанцев попросту не перевешали за все их прежние подвиги. Она справилась – и получила портфель министра локального и местного самоуправления уже в «большом правительстве». Типичная карьера для космополитического «внутреннего эмигранта», ничем не связанного с исторической родиной, кроме аттестата 5-й белградской школы. Но самое интересное в том, что Ана Брнабич длительное время состоит в белградском объединении East West bridge (EWB), которое в свою очередь входит в так называемую Трехстороннюю комиссию (Trilateral Commission). Это мало что скажет даже среднестатистическому белградцу, так что придется пояснить. EWB – «экспертный клуб» по интересам, который должен способствовать обмену опытом между Западом и Востоком, где под Западом понимается Сербия, а под Востоком – Азия. По факту это нечто вроде института влияния, в который объединена прозападно настроенная часть белградской интеллигенции. Ближайший аналог – Центр Карнеги. «Трехсторонняя комиссия» – международный клуб, созданный в 1973 году Дэвидом Рокфеллером на базе семинаров банка Chase Manhattan. Изначально эта компания называлась «Международная комиссия по вопросам мира и процветания», но один из основных ее соучредителей Збигнев Бжезинский предложил сменить вывеску на более нейтральную. Согласно заявленным Рокфеллером целям, организация могла бы «оказывать помощь правительствам стран-участниц (США, Европы и Японии), предоставляя им взвешенные суждения». Это не альтернатива Бильдербергскому клубу, а его экспертная составляющая, пустившая корни практически по всему миру. С формальной точки зрения членство Аны Брнабич в EWB было «заморожено» в связи с ее работой в правительстве – законы Сербии прямо запрещают такого рода «совмещение». Но ее богатую личную жизнь никто не отменял, и никто не запрещает ей в свободное от государственной службы время посещать модное офисное здание на улице Милентина Поповича, чтобы выпить там чашку кофе с, например, Зораной Михайлович – одним из руководителей этой организации, бывшим сербским директором в Европейском банке реконструкции и развития, по совместительству – основателем и руководителем НКО «Правительство женщин». Михайлович – симпатичная блондинка, разведена, воспитывает сына. Никто ни на что не намекает, но в «замороженность» статуса Аны Брнабич в EWB мало кто верит. И эта деталь раздражает сербское общество куда больше, чем личная жизнь будущего премьера. Именно потому Вучич в своем обращении к нации говорил в основном об отношениях с Москвой, а не о политкорректности и толерантности. Радужные перспективы За долгие века пограничного существования в Сербии научились виртуозно манипулировать чужим общественным мнением. Вучичу ни разу не интересны права ЛГБТ что в Сербии, что вообще на планете. Его мотивы при представлении кандидатуры Брнабич прагматичные и приземленные, а то, что ее сексуальная ориентация будет воспринята (и уже воспринята) в Европе как «прогресс в развитии демократии в Сербии», – лишь дополнительный бонус. В нынешней Сербии президенту Вучичу вообще не нужен сильный и влиятельный глава правительства. А Ана Брнабич подходит просто по определению: открытой лесбиянке с американским прошлым и рокфеллеровским настоящим самостоятельная политическая карьера в Сербии не светит. Она технический премьер, который будет заниматься экономикой, финансами и «оцифровыванием» (там выразился сам Вучич – digitalizacija), а политические вопросы останутся за Ивицей Дачичем, который не только министр иностранных дел, но и вице-премьер. Дачич, кстати, не особо претендовал на премьерское кресло и очень сдержанно комментировал слухи о своем возможном назначении. Тем более что слухи эти в основном сводились к тому, что «заслужил» и «давно пора», то есть речь шла о некоторой совокупности заслуг, исходя из которой Ивица Дачич некоторым экспертам и СМИ виделся премьер-министром. То, что он лидер бывшей партии Слободана Милошевича, то есть социалист, и западным миром не воспринимается как субъект кредитования, сербские СМИ не волнует. При этом сама по себе фигура Брнабич вряд ли будет особенно раздражать консервативное сербское общество. Она не гей-активист, никогда не участвовала в шумных акциях (пара фото с радужным флажком в руках – мелочи), и пункта о правах ЛГБТ в ее политической программе никогда не было. Просто она не скрывает это обстоятельство своей личной жизни, и даже злые на язык сербские СМИ вынуждены нейтрально констатировать сам факт ее пристрастий (в отличие от СМИ западноевропейских, которые просто захлебываются от восторга). И если новый премьер не начнет вдруг хороводить гей-парадами, ничего страшного с ней не произойдет. Сам Вучич от этой детали биографии ставленницы вообще отмахнулся: «сексуальная ориентация личное – дело каждого». Конечно, нельзя исключать того, что регулярно поминать обстоятельства личной жизни премьера будут люди посерьезней Пальмы и бывшего муфтия с его саунами. Но в конечном счете этот «серьезный прогресс в формировании гражданского общества в Сербии», как выражаются западные СМИ и ряд московских экспертов соответствующих взглядов, всего лишь пропагандистский ход Вучича, которому регулярно напоминают его выступления в парламенте во времена Милошевича. Особенно то, в котором он пообещал «убивать за каждого серба по сто мусульман». На Западе Вучича, конечно, любят. Но своеобразно, как диковинную зверушку. И при первом же удобном случае съедят не задумываясь. Но в этом смысле Ана Брнабич ему не угроза. И дому Рокфеллеров придется искать на замену какую-то другую фигуру. Теги:  Сербия, Балканы, ЛГБТ, Александр Вучич, Россия и Сербия

23 января 2017, 17:57

"Что делать?" Светлое будущее человечества: идея коммунизма в 60-е годы и спустя полвека.

Эфир: 22.01.2017. Выпуск 446. Чуть больше полувека назад, в 1961 году, советское руководство объявило о переходе к практической реализации коммунистического строительства. Более того, было заявлено, что к 1980 году «будет создана материальная база коммунизма». Между прочим, значительная, если не большая часть тогдашнего общества не только верила в это, но и желала коммунизма. Это относится и очень многим представителям тогдашней интеллигенции, включая большинство тогдашних писателей фантастов, например, таких, как Иван Ефремов и братья Аркадий и Борис Стругацкие. Насколько искренней, основательной и конструктивной была эта вера? Как, когда и почему она обернулась своей противоположностью? Сохранилась ли коммунистическая идея до сегодняшних дней? Об этом пойдёт разговор в студии программы «Что делать?» Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Черняховская Юлия Сергеевна, кандидат исторических наук 2. Володихин Дмитрий Михайлович, писатель, историк 3. Гринберг Руслан Семёнович, член-корреспондент РАН 4. Дискин Иосиф Евгеньевич, член Общественной палаты 5. Летняков Денис Эдуардович, кандидат философских наук 6. Воейков Михаил Илларионович, заведующий сектором Института экономики РАН

03 сентября 2016, 06:00

Antoniusaquinas.com: Джон Мейнард Кейнс “Общая теория”: Восемьдесят лет спустя

2016 год ознаменовал восьмидесятилетнюю годовщину публикации одной из самых влиятельных книг по теме экономики когда-либо увидевших свет. Эта книга – “Общая теория занятости, процента и денег” Джона Мейнарда Кейнса – нанесла непоправимый экономический и политический ущерб Западному миру и другим… читать далее → Запись Antoniusaquinas.com: Джон Мейнард Кейнс “Общая теория”: Восемьдесят лет спустя впервые появилась .

11 июня 2016, 01:30

Академик Иван Павлов. Лекция "О русском уме" (1918)

Весной 1918 рода знаменитый русский ученый, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии (1904) академик Иван Павлов выступил в Петрограде с двумя публичными лекциями “Об уме вообще и русском в частности”. Мотивом этих лекций, во его словам, было “выполнение одной великой заповеди, завещанной классическим миром последующему человечеству... Заповедь эта очень коротка, она состоит из трех слов: “Познай самого себя”, выполняя классическую заповедь, я вменил себе в обязанность попытаться дать некоторый материал к характеристике русского ума”.О русском умеМилостивые государи! Заранее прошу меня простить, что в гнетущее время, которое мы все переживаем, я сейчас буду говорить о довольно печальных вещах. Но мне думается или, вернее сказать, я чувствую, что наша интеллигенция, т.е. мозг родины, в погребальный час великой России не имеет права на радость и веселье. У нас должна быть одна потребность, одна обязанность - охранять единственно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана. Побуждаемый этим мотивом, я почел своим долгом и позволил себе привлечь ваше внимание к моим жизненным впечатлениям и наблюдениям относительно нашего русского ума. Три недели тому назад я уже приступил к этой теме и сейчас вкратце напомню и воспроизведу общую конструкцию моих лекций. Ум - это такая огромная, расплывчатая тема! Как к ней приступить? Смею думать, что мне удалось упростить эту задачу без потери деловитости. Я поступил в этом отношении чисто практически. Отказавшись от философских и психологических определений ума, я остановился на одном сорте ума, мне хорошо известном отчасти по личному опыту в научной лаборатории, частью литературно, именно на научном уме и специально на естественнонаучном уме, который разрабатывает положительные науки.Рассматривая, какие задачи преследует естественнонаучный ум и как задачи он эти достигает, я, таким образом, определил назначение ума, его свойства, те приемы, которыми он пользуется для того, чтобы его работа была плодотворна. Из этого моего сообщения стало ясно, что задача естественнонаучного ума состоит в том, что он в маленьком уголке действительности, которую он выбирает и приглашает в свой кабинет, старается правильно, ясно рассмотреть эту действительность и познать ее элементы, состав, связь элементов, последовательность их и т.д., при этом так познать, чтобы можно было предсказывать действительность и управлять ею, если это в пределах его технических и материальных средств. Таким образом, главная задача ума - это правильное видение действительности, ясное и точное познание ее. Затем я обратился к тому, как этот ум работает. Я перебрал все свойства, все приемы ума, которые практикуются при этой работе и обеспечивают успех дела.Правильность, целесообразность работы ума, конечно, легко определяется и проверяется результатами этой работы. Если ум работает плохо, стреляет мимо, то ясно, что не будет и хороших результатов, цель останется не достигнутой. Мы, следовательно, вполне можем составить точное понятие о тех свойствах и приемах, какими обладает надлежащий, действующий ум. Я установил восемь таких общих свойств, приемов ума, которые и перечислю сегодня специально в приложении к русскому уму. Что взять из русского ума для сопоставления, сравнения с этим идеальным естественнонаучным умом? В чем видеть русский ум? На этом вопросе необходимо остановиться. Конечно, отчетливо выступает несколько видов ума.Во-первых, научный русский ум, участвующий в разработке русской науки. Я думаю, что на этом уме мне останавливаться не приходится, и вот почему. Это ум до некоторой степени оранжерейный, работающий в особой обстановке. Он выбирает маленький уголочек действительности, ставит ее в чрезвычайные условия, подходит к ней с выработанными заранее методами, мало того, этот ум обращается к действительности, когда она уже систематизирована и работает вне жизненной необходимости, вне страстей и т.д. Значит, в целом это работа облегченная и особенная, работа далеко идущая от работы того ума, который действует в жизни. Характеристика этого ума может говорить лишь об умственных возможностях нации.Далее. Этот ум есть ум частичный, касающийся очень небольшой части народа, и он не мог бы характеризовать весь народный ум в целом. Количество ученых, я разумею, конечно, истинно ученых, особенно в отсталых странах, очень небольшое. По статистике одного американского астронома, занявшегося определением научной производительности различных народов, наша русская производительность ничтожная. Она в несколько десятков раз меньше производительности передовых культурных стран Европы. Затем, научный ум относительно мало влияет на жизнь и историю. Ведь наука только в последнее время получила значение в жизни и заняла первенствующее место в немногих странах. История же шла вне научного влияния, она определялась работой другого ума, и судьба государства от научного ума не зависит. В доказательство этого мы имеем чрезвычайно резкие факты. Возьмите Польшу. Польша поставила миру величайшего гения, гения из гениев - Коперника. И, однако, это не помешало Польше окончить свою политическую жизнь так трагически. Или обратимся к России. Мы десять лет назад похоронили нашего гения Менделеева, но это не помешало России прийти к тому положению, в котором она сейчас находится. Поэтому, мне кажется, я прав, если в дальнейшем не буду учитывать научного ума.Но тогда каким же умом я займусь? Очевидно, массовым, общежизненным умом, который определяет судьбу народа. Но массовый ум придется подразделить. Это будет, во-первых, ум низших масс и затем - ум интеллигентский. Мне кажется, что если говорить об общежизненном уме, определяющем судьбу народа, то ум низших масс придется оставить в стороне. Возьмем в России этот массовый, т.е. крестьянский ум по преимуществу. Где мы его видим? Неужели в неизменном трехполье, или в том, что и до сих пор по деревням летом безвозбранно гуляет красный петух, или в бестолочи волостных сходов? Здесь осталось то же невежество, какое было и сотни лет назад. Недавно я прочитал в газетах, что, когда солдаты возвращались с турецкого фронта, из-за опасности разноса чумы хотели устроить карантин. Но солдаты на это не согласились и прямо говорили: “Плевать нам на этот карантин, все это буржуазные выдумки”.Или другой случай. Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например появится холера, что вы станете делать без докторов? - он торжественно ответил, что все это пустяки. “Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора”. Стоит ли говорить о таком уме и можно ли на него возлагать какую-нибудь ответственность?Поэтому-то я и думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, - это, конечно, есть ум интеллигентский. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентского ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно. Ведь если реакционная мысль стояла на принципе власти и порядка и его только и проводила в жизнь, а вместе с тем отсутствием законности и просвещения держала народные массы в диком состоянии, то, с другой стороны, следует признать, что прогрессивная мысль не столько старалась о просвещении и культивировании народа, сколько о его революционировании.Я думаю, что мы с вами достаточно образованны, чтобы признать, что то, что произошло, не есть случайность, а имеет свои осязательные причины и эти причины лежат в нас самих, в наших свойствах.Однако мне могут возразить следующее. Как же я обращусь к этому интеллигентскому уму с критерием, который я установил относительно ума научного. Будет ли это целесообразно и справедливо? А почему нет? - спрошу я. Ведь у каждого ума одна задача - это правильно видеть действительность, понимать ее и соответственно этому держаться. Нельзя представить ум существующим лишь для забавы. Он должен иметь свои задачи и, как вы видите, эти задачи и в том, и в другом случае одни и те же. Разница лишь в следующем: научный ум имеет дело с маленьким уголком действительности, а ум обычный имеет дело со всей жизнью. Задача по существу одна и та же, но более сложная, можно только сказать, что здесь тем более выступает настоятельность тех приемов, которыми пользуется в работе ум вообще. Если требуются известные качества от научного ума, то от жизненного ума они требуются в еще большей степени. И это понятно. Если я лично или кто-либо другой оказались не на высоте, не обнаружили нужных качеств, ошиблись в научной работе, беда небольшая. Я потеряю напрасно известное число животных, и этим дело кончается. Ответственность же общежизненного ума больше. Ибо, если в том, что происходит сейчас, виноваты мы сами, эта ответственность грандиозна.Чрезвычайное сосредоточение мыслиТаким образом, мне кажется, я могу обратиться к интеллигентскому уму и посмотреть, насколько в нем есть те свойства и приемы, которые необходимы научному уму для плодотворной работы. Первое свойство ума, которое я установил - это чрезвычайное сосредоточение мысли, стремление мысли безотступно думать, держаться на том вопросе, который намечен для разрешения, держаться дни, недели, месяцы, годы, а в иных случаях и всю жизнь. Как в этом отношении обстоит с русским умом? Мне кажется, мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся. Я приведу ряд случаев из жизни.Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень скоро уходим от основной темы. Это наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь так много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы! Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах. Ставится на обсуждение тема, и сначала обыкновенно и благодаря тому, что задача сложная, охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме, не уясняя себе, осложняется ли этим решение вопроса или ускоряется. Подаются бесконечные реплики, на которые тратится больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут, как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса.Мне в одной коллегии пришлось заседать вместе со знакомым, который состоял раньше членом одной из западноевропейских коллегий. И он не мог надивиться продолжительности и бесплодности наших заседаний. Он удивлялся: “Почему вы так много говорите, а результатов ваших разговоров не видать?” Дальше. Обратитесь к занимающимся русским людям, например к студентам. Каково у них отношение к этой черте ума, к сосредоточенности мыслей? Господа! Все вы знаете - стоит нам увидеть человека, который привязался к делу, сидит над книгой, вдумывается, не отвлекается, не впутывается в споры, и у нас уже зарождается подозрение: недалекий, тупой человек, зубрила. А быть может, это человек, которого мысль захватывает целиком, который пристрастился к своей идее! Или в обществе, в разговоре, стоит человеку расспрашивать, переспрашивать, допытываться, на поставленный вопрос отвечать прямо - у нас уже готов эпитет: неумный, недалекий, тяжелодум!Очевидно, у нас рекомендующими чертами являются не сосредоточенность, а натиск, быстрота, налет. Это, очевидно, мы и считаем признаком талантливости; кропотливость же и усидчивость для нас плохо вяжутся с представлением о даровитости. А между тем для настоящего ума эта вдумчивость, остановка на одном предмете есть нормальная вещь. Я слышал от учеников Гельмгольца, что он никогда не давал ответа сразу на самые простые вопросы. Сплошь и рядом он говорил потом, что этот вопрос вообще пустой, не имеет никакого смысла, и тем не менее он думал над ним несколько дней. Возьмите в нашей специальности. Как только человек привязался к одному вопросу, у нас сейчас же говорят: “А! Это скучный специалист”. И посмотрите, как к этим специалистам прислушиваются на Западе, их ценят и уважают как знатоков своего дела. Не удивительно! Ведь вся наша жизнь двигается этими специалистами, а для нас это скучно.Сколько раз приходилось встречаться с таким фактом. Кто-нибудь из нас разрабатывает определенную область науки, он к ней пристрастился, он достигает хороших и больших результатов, он каждый раз сообщает о своих фактах, работах. И знаете, как публика на это реагирует: “А, этот! Он все о своем”. Пусть даже это большая и важная научная область. Нет, нам это скучно, нам подавай новое. Но что же? Эта быстрота, подвижность, характеризует она силу ума или его слабость? Возьмите гениальных людей. Ведь они сами говорят, что не видят никакой разницы между собой и другими людьми, кроме одной черты, что могут сосредоточиваться на определенной мысли как никто. И тогда ясно, что эта сосредоточенность есть сила, а подвижность, беготня мысли есть слабость.Если бы я с высот этих гениев спустился к лаборатории, к работе средних людей, я и здесь нашел бы подтверждение этому. В прошлой лекции я приводил основание о своем праве на эту тему. Уже 18 лет, как я занимаюсь изучением высшей нервной деятельности на одном близком и родном для нас животном, на нашем друге - собаке. И можно себе представить, что то, что в нас сложно, у собаки проще, легче выступает и оценивается. Я воспользуюсь этим случаем, чтобы показать вам это, показать, что является силой - сосредоточенность или подвижность. Я передам вам результаты в ускоренной форме, я просто опишу вам конкретный случай.Я беру собаку, никакой неприятности я ей не делаю. Я ее просто ставлю на стол и изредка подкармливаю, и при этом делаю над ней следующий опыт. Я вырабатываю у нее то, что принято называть ассоциацией, например я действую ей на ее ухо каким-нибудь тоном, положим, в течение 10 секунд и всегда вслед за этим кормлю ее. Таким образом после нескольких повторений у собаки образовывается связь, ассоциация между этим тоном и едой. Перед этими опытами мы собак не кормим, и такая связь образуется очень быстро. Как только пускается наш тон, собака начинает беспокоиться, облизываться, у нее течет слюна. Словом, у собаки появляется та же реакция, какая обычно бывает перед едой. Говоря попросту, у собаки вместе со звуком возникает мысль об еде и остается несколько секунд, пока ей не дадут есть.Что же выходит при этом с разными животными? А вот что. Один сорт животных, сколько бы вы опыт ни повторяли, относится совершенно так, как я описал. На каждое появление звука собака дает эту пищевую реакцию, и так остается все время - и месяц, и два, и год. Ну, одно можно сказать, что это деловая собака. Еда - дело серьезное, и животное к нему стремится, готовится. Так обстоит дело у серьезных собак. Таких собак можно отличить даже в жизни; это спокойные, несуетливые, основательные животные.А у других собак, чем дольше вы повторяете этот опыт, тем больше они становятся вялыми, сонливыми, и до такой степени, что вы суете в рот еду, и только тогда животное дает эту пищевую реакцию и начинает есть. И все дело в вашем звуке, потому что, если вы этого звука не пускаете или пускаете его лишь на секунду, такого состояния не получается, этого сна не наступает. Вы видите, что для некоторых собак мысль об еде даже в течение одной минуты невыносима, им уже требуется отдых. Они устают и начинают спать, отказываясь от такого важного дела, как еда. Ясно, что мы имеем два типа нервной системы, один крепкий, солидный, работоспособный, а другой - рыхлый, дряблый, очень скоро устающий. И нельзя сомневаться, что первый тип является более сильным, более приспособленным к жизни. Перенесите это же на человека и вы убедитесь, что сила не в подвижности, не в рассеянности мысли, а в сосредоточенности, устойчивости. Подвижность ума, следовательно, недостаток, но не достоинство.Непосредственное общение с действительностьюГоспода! Второй прием ума - это стремление мысли придти в непосредственное общение с действительностью, минуя все перегородки и сигналы, которые стоят между действительностью и познающим умом. В науке нельзя обойтись без методики, без посредников, и ум всегда разбирается в этой методике, чтоб она не исказила действительности. Мы знаем, что судьба всей нашей работы зависит от правильной методики. Неверна методика, неправильно передают действительность сигналы - и вы получаете неверные, ошибочные, фальшивые факты. Конечно, методика для научного ума - только первый посредник. За ней идет другой посредник - это слово.Слово - тоже сигнал, оно может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным. Я могу представить вам очень яркий пример. Ученые-натуралисты, которые много работали сами, которые на многих пунктах обращались к действительности непосредственно, такие ученые крайне затрудняются читать лекции о том, чего они сами не проделали. Значит, какая огромная разница между тем, что вы проделали сами, и между тем, что знаете по письму, по передаче других. Настолько резкая разница, что неловко читать о том, чего сам не видел, не делал. Такая заметка идет, между прочим, и от Гельмгольца. Посмотрим, как держится в этом отношении русский интеллигентский ум.Я начну со случая, мне хорошо известного. Я читаю физиологию, науку практическую. Теперь стало общим требованием, чтобы такие экспериментальные науки и читались демонстративно, предъявлялись в виде опытов, фактов. Так поступают остальные, так веду свое дело и я. Все мои лекции состоят из демонстраций. И что же вы думаете! Я не видел никакого особенного пристрастия у студентов к той деятельности, которую я им показываю. Сколько я обращался к своим слушателям, столько я говорил им, что не читаю вам физиологию, я вам показываю. Если бы я читал, вы бы могли меня не слушать, вы могли бы прочесть это по книге, почему я лучше других! Но я вам показываю факты, которых в книге вы не увидите, а потому, чтобы время не пропало даром, возьмите маленький труд. Выберите пять минут времени и заметьте для памяти после лекции, что вы видели. И я оставался гласом вопиющего в пустыне. Едва ли хотя бы один когда-либо последовал моему совету. Я в этом тысячу раз убеждался из разговоров на экзаменах и т.д.Вы видите, до чего русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует. Что мы действительно живем словами, это доказывают такие факты. Физиология - как наука - опирается на другие научные дисциплины. Физиологу на каждом шагу приходится обращаться к элементам физики, химии. И, представьте себе, мой долгий преподавательский опыт показал мне, что молодые люди, приступающие к изучению физиологии, т.е. прошедшие среднюю школу, реального представления о самих элементах физики, химии не имеют. Вам не могут объяснить факта, с которого мы начинаем жизнь нашу, не могут объяснить толком, каким образом к ребенку поступает молоко матери, не понимают механизма сосания.А механизм этот до крайности прост, вся суть в разнице давления между атмосферным воздухом и полостью рта ребенка. Тот же закон Бойля-Мариотта лежит в основе дыхания. Так вот, совершенно такое же явление проделывает сердце, когда оно получает кровь венозной системы. И этот вопрос о присасывающем действии грудной клетки - самый убийственный вопрос на экзамене не только для студентов, а даже и для докторов. (Смех.) Это не забавно, это ужасно! Это приговор над русской мыслью, она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности. Я иллюстрирую это еще более ярким случаем. Несколько лет назад профессор Манассеин, редактор “Врача”, посылает мне статью, полученную им от товарища, которого знает как очень вдумчивого человека. Но так как эта статья специальная, то он и просил меня высказать свое мнение. Работа эта называлась: “Новая движущая сила в кровообращении”. И что же? Этот занимающийся человек только к сорока годам понял это присасывающее действие грудной клетки и был настолько поражен, что вообразил, что это целое открытие. Странная вещь! Человек всю жизнь учился и только к сорока годам постиг такую элементарную вещь.(1) Манассеин Вячеслав Авксентьевич (1841-1901), клиницист, общественный деятель, профессор Военно-медицинской академии в Петербурге, редактор журнала “Русский врач”.Таким образом, господа, вы видите, что русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры относительно студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их.Возьмите вы русскую публику, бывающую на прениях. Это обычная вещь, что одинаково страстно хлопают и говорящему “за”, и говорящему “против”. Разве это говорит о понимании? Ведь истина одна, ведь действительность не может быть в одно и то же время и белой, и черной. Я припоминаю одно врачебное собрание, на котором председательствовал покойный Сергей Петрович Боткин. Выступили два докладчика, возражая друг другу; оба хорошо говорили, оба были хлесткие, и публика аплодировала и тому, и другому. И я помню, что председатель тогда сказал: “Я вижу, что публика еще не дозрела до решения этого вопроса, и потому я снимаю его с очереди”. Ведь ясно, что действительность одна. Что же вы одобряете и в том и в другом случае? Красивую словесную гимнастику, фейерверк слов.Возьмите другой факт, который поражает сейчас. Это факт распространяемости слухов. Серьезный человек сообщает серьезную вещь. Ведь сообщает не слова, а факты, но тогда вы должны дать гарантию, что ваши слова действительно идут за фактами. Этого нет. Мы знаем, конечно, что у каждого есть слабость производить сенсацию, каждый любит что-либо прибавить, но все-таки нужна же когда-нибудь и критика, проверка. И этого у нас и не полагается. Мы главным образом интересуемся и оперируем словами, мало заботясь о том, какова действительность.Абсолютная свобода мыслиПерейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке, как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-либо против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Разве наши представители в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т.д. Какая же это свобода? И вот вам еще пример к предыдущему. Мы всегда в восторге повторяли слово “свобода”, и когда доходит до действительности, то получается полное третирование свободы.Привязанность мысли к идее и беспристрастностьСледующее качество ума - это привязанность мысли к той идее, на которой вы остановились. Если нет привязанности - нет и энергии, нет и успеха. Вы должны любить свою идею, чтобы стараться для ее оправдания. Но затем наступает критический момент. Вы родили идею, она ваша, она вам дорога, но вы вместе с тем должны быть беспристрастны. И если что-нибудь оказывается противным вашей идее, вы должны ее принести в жертву, должны от нее отказаться. Значит, привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, - такова следующая чепривязанность мысли к той идеерта ума. Вот почему одно из мучений ученого человека - это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство. Вы с тревогой смотрите, что эта новая подробность: за тебя или против тебя. И долгими опытами решается вопрос: смерть вашей идее или она уцелела? Посмотрим, что в этом отношении у нас. Привязанность у нас есть. Много таких, которые стоят на определенной идее. Но абсолютного беспристрастия - его нет. Мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности. В настоящий, переживаемый нами момент я не знаю даже, стоит ли и приводить примеры.Обстоятельность, детальность мыслиСледующая, пятая черта - это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет. Возьмите астрономию, вспомните, как произошло открытие Нептуна. Когда расчисляли движение Урана, то нашли, что в цифрах чего-то недостает, решили, что должна быть еще какая-то масса, которая влияет на движение Урана. И этой массой оказался Нептун. Все дело заключалось в детальности мысли. И тогда так и говорили, что Леверье кончиком пера открыл Нептун. То же самое, если вы спуститесь и к сложности жизни. Сколько раз какое-либо маленькое явленьице, которое едва уловил ваш взгляд, перевертывает все вверх дном и является началом нового открытия. Все дело в детальной оценке подробностей, условий. Это основная черта ума. Что же? Как эта черта в русском уме? Очень плохо. Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом. Мы все достоинство полагаем в том, чтобы гнать до предела, не считаясь ни с какими условиями. Это наша основная черта.Возьмите пример из сферы воспитания. Есть общее положение - свобода воспитания. И вы знаете, что мы доходим до того, что осуществляем школы без всякой дисциплины. Это, конечно, величайшая ошибка, недоразумение. Другие нации это отчетливо уловили, и у них идут рядом и свобода и дисциплина, а у нас непременно крайности в угоду общему положению. В настоящее время к уяснению этого вопроса приходит и физиологическая наука. И теперь совершенно ясно, бесспорно, что свобода и дисциплина - это абсолютно равноправные вещи. То, что мы называем свободой, то у нас на физиологическом языке называется раздражением то, что обычно зовется дисциплиной - физиологически соответствует понятию “торможение”. И оказывается, что вся нервная деятельность слагается из этих двух процессов - из возбуждения и торможения. И, если хотите, второе имеет даже большее значение. Раздражение - это нечто хаотическое, а торможение вставляет эту хаотичность в рамки.Возьмем другой животрепещущий пример, нашу социал-демократию. Она содержит известную правду, конечно, не полную правду, ибо никто не может претендовать на правду абсолютную. Для тех стран, где заводская промышленность начинает стягивать огромные массы, для этих стран, конечно выступает большой вопрос: сохранить энергию, уберечь жизнь и здоровье рабочего. Далее, культурные классы, интеллигенция обыкновенно имеют стремление к вырождению. На смену должны подыматься из народной глубины новые силы. И конечно, в этой борьбе между трудом и капиталом государство должно стать на охрану рабочего.Но это совершенно частный вопрос, и он имеет большое значение там, где сильно развилась промышленная деятельность. А что же у нас? Что сделали из этого мы? Мы загнали эту идею до диктатуры пролетариата. Мозг, голову поставили вниз, а ноги вверх. То, что составляет культуру, умственную силу нации, то обесценено, а то, что пока является еще грубой силой, которую можно заменить и машиной, то выдвинули на первый план. И все это, конечно, обречено на гибель, как слепое отрицание действительности.У нас есть пословица: “Что русскому здорово, то немцу - смерть”, пословица, в которой чуть ли не заключается похвальба своей дикостью. Но я думаю, что гораздо справедливее было бы сказать наоборот: “То, что здорово немцу, то русскому - смерть”. Я верю, что социал-демократы немцы приобретут еще новую силу, а мы из-за нашей русской социал-демократии, быть может, кончим наше политическое существование. Стремление научной мысли к простотеСледующее свойство ума - это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность - это идеал познания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи - это и самое ценное. Сложное достижение ничего не стоит. Точно так же мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума - это простота. Как же мы, русские, относимся к этому свойству? В каком почете у нас этот прием, покажут следующие факты. Я на своих лекциях стою на том, чтобы меня все понимали. Я не могу читать, если знаю, что моя мысль входит не так, как я ее понимаю сам. Поэтому у меня первое условие с моими слушателями, чтобы они меня прерывали хотя бы на полуслове, если им что-нибудь непонятно. Иначе для меня нет никакого интереса читать. Я даю право прерывать меня на каждом слове, но я этого не могу добиться. Я, конечно, учитываю различные условия, которые могут делать мое предложение неприемлемым. Боятся, чтобы не считали выскочкой и т.д.Я даю полную гарантию, что это никакого значения на экзаменах не будет иметь, и свое слово исполняю. Почему же не пользуются этим правом? Понимают? Нет. И тем не менее молчат, равнодушно относясь к своему непониманию. Нет стремления понять предмет вполне, взять его в свои руки. У меня есть примеры попуще этого. Чрез мою лабораторию прошло много людей разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И вот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время, как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Стремление к истинеСледующее свойство ума - это стремление к истине. Люди часто проводят всю жизнь в кабинете, отыскивая истину. Но это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность. А другое - это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл. Если вы обратитесь к молодому ученому, научному эмбриону, то вы отчетливо видите, что стремление к истине в нем есть, но у него нет стремления к абсолютной гарантии, что это - истина. Он с удовольствием набирает результаты и не задает вопроса, а не есть ли это ошибка? В то время как ученого пленяет не столько то, что это новизна, а что это действительно прочная истина. А что же у нас? А у нас прежде всего первое - это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. (“А, это все уже известно”). Как я говорил на прошлой лекции, истинные любители истины любуются на старые истины, для них - это процесс наслаждения. А у нас - это прописная, избитая истина, и она больше нас не интересует, мы ее забываем, она больше для нас не существует, не определяет наше положение. Разве это верно?Смирение мыслиПерейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек в конце концов постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина. Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к крупным примерам. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы она показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза гнилому Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды? Нисколько! Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества! И не свидетельствует ли это, до какой степени мы не знаем действительности, до какой степени мы живем фантастически!Я перебрал все черты, которые характеризуют плодотворный научный ум. Как вы видите, у нас обстоит дело так, что в отношении почти каждой черты мы стоим на невыгодной стороне. Например, у нас есть любопытство, но мы равнодушны к абсолютности, непреложности мысли. Или из черты детальности ума мы вместо специальности берем общие положения. Мы постоянно берем невыгодную линию, и у нас нет силы идти по главной линии. Понятно, что в результате получается масса несоответствия с окружающей действительностью. Ум есть познание, приспособление к действительности. Если я действительности не вижу, то как же я могу ей соответствовать? Здесь всегда неизбежен разлад. Приведу несколько примеров.Читать полностьюВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

16 октября 2015, 08:27

Тусклое сияние нечистого разума…

Что сказал бы товарищ Сталин о вредительском выступлении  господина  МариничеваРовно три года тому назад Президент России Владимир Путин заявил о необходимости так называемой национализации элит. Тогда речь шла об имущественной стороне элитного дискурса. О том, чтобы чиновники и депутаты всех мастей и волостей  не  воровали денег и не зависели от заграницы в смысле наличия там дач, яхт и банковских счетов. Это указание любимого вождя в принципе претворяется в жизнь. Но правда нашей российской жизни такова, что одной имущественной национализацией, похоже, не обойтись. Нужна еще и национализация интеллектуальная. Я бы даже сказал – ментальная, то есть мировоззренческая. И толчком к такому внезапному прозрению для меня послужила резонансная речь некоего Мариничева  Дмитрия, молодого  человека, облеченного должностью, которую мне трудно выговорить. Но я попытаюсь. Так вот: Он работает омдуб…  ондум… бомбум… Ом. Буд. Сменом. Вот как!Интернет-омбудсменом. Это, конечно, идиотизм, но такая должность существует. Так вот. Третьего дня сей защитник  IT- технологий выступил в Общественной палате со скандальным спичем. Цитирую:«Мы сможем давать технологии другим странам, только когда у нас будет там военное присутствие. Когда у других стран не будет альтернативной возможности не брать это у нас… Я честно и открыто говорю: если вы хотите навредить стране, то вы должны вкладываться в подготовку IT-специалистов на территории РФ. Большего вреда произвести невозможно».Вчера Мариничев  весь день оправдывался. Вот отрывок из его «поста» на эту тему в социальной сети Фейсбук:«Смысл моих слов был направлен исключительно на тех представителей науки и их мнения, кто находился в зале, но никак ни для СМИ.Краткая суть и смысл.Я предложил участникам, прежде чем обсуждать возможные пути импортозамещения и трансфера технологий в науке, ответить на один простой вопрос: Россия внутри глобального рынка или снаружи?Если снаружи, то импортозамещение должно быть тотальным. Начиная от электронного машиностроения. Разработки дизайна микропроцессоров. Их производства и последующего обучения специалистов. В этом варианте, Россия будет против всех. И только в этом варианте наука получит конкретный госзаказ на решение потребностей государства. Финансирование. И обязательное применение технологий в промышленности и производстве с целью обеспечения нацбезопасности. Но в этом варианте подготовка ИТ специалистов на базе иностранных технологий (продуктов) зло для страны. Но будет поощряться владельцами этих технологий и продуктов из-за рубежа. Также в этом варианте будет действовать абсолютный исторический принцип, что для получения нового рынка сбыта туда вначале должна придти армия. И только потом вы сможете навязать кому-то свои технологии. Что неминуемо приведет к конфронтации с теми, кто уже в рынке присутствует. Если говорить честно, то это означает пассивные или активные, но фактически военные действия. Потому что конкуренция будет не на уровне продуктов, но на уровне сфер политического влияния. Можно называть такое развитие как новую холодную войну или холодно-информационную войну. Уже проходили в Советском Союзе, на опыт которого многие ссылались как на исключительно положительный и на великую отечественную, как главный катализатор нашего прогресса. Нужно понимать, что в этом раскладе никто и никогда просто так никакими технологиями с нами не поделится. Их нужно будет добывать. И многие от науки в зале грустили по этому пути развития. Факт.Второй вариант это когда Россия интегрирована в общемировую экономику и определилась со своей специализацией и конкурентными сторонами. Это путь АСИ и НТИ. Определение будущих рынков и подготовка ресурсов и специалистов для достижения лидерства в них. в этом варианте ИТ специалистов на западных технологиях готовить необходимо. И готовить уже сейчас, начиная с подростков. И это добро. Поскольку новые продукты будут также необходимы владельцам базовых (фундаментальных) технологий как и нам самим. Но это подразумевает отказ от конфронтации Россия против всех и согласительную позицию по принятию технологического доминирования иностранных компаний, владеющих фундаментальной технологией. И играть мы начинаем по правилам конкуренции компаний в глобальном рынке, а не стран. Что трудно осуществимо в текущих экономико-политических обстоятельствах. Собственно по этому пути шел и идет, упоминаемый в выступлении Китай. Он не имеет абсолютной технологической независимости, но получая от США базовые технологии конструирует и производит продукты, которые конкурентны в мировом масштабе и потребляются также и самими США. Однако, нужно понимать, что кто бы что не говорил, но сегодня Китай не представляет военной угрозы для США. Экономическую может быть и то вряд ли. Россия представляет. А смириться с подчиненным состоянием в силу исторических реалий мы, граждане РФ, сегодня не можем. Впрочем это верно и для граждан США.Мне лично крайне неприятно, что часть моих идей, описывающая один из предложенных вариантов, взята и представлена как моя позиция. Это абсолютно не так. Но к сожалению это жизнь».https://www.facebook.com/dmitry.marinichev?fref=tsСпору нет – Мариничев прославился мгновенно. Откликнулись все, кто не слеп и глух. Алексей Навальный назвал  Мариничева «воинствующим дебилом», но это неточное определение. Попробую уточнить кем является российский интернет-омбудсмен на мой взгляд.Моя формулировка такова: Мариничев типичный продукт постсоветской городской псевдоэлитной субкультуры, мыслящей в рамках либерастической дихотомии – свободный рынок или тоталитарная автаркия.Плюс – он не подозревает о существовании исторической динамики, о смене мировых лидеров, о взлете и падении империй и цивилизаций. Он вообще не считает Россию отдельной цивилизацией. Сталин называл такое мышление  низкопоклонством перед Западом. Вот отрывок из его речи перед руководителями Союза писателей 13 мая 1947 года:«Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров... у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников... Почему мы хуже? В чем дело?.. Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает... ...Надо бороться с духом самоуничижения..»Как известно, советские интеллектуалы-технократы сумели сделать «великое дело», создали величайшую индустриальную мировую державу, чье наследие только и позволяет сегодняшним российским «элитам» держаться на плаву.А вот «товарищ» Мариничев не просто не понимает. Он категорически не хочет «делать великое дело». Значит он нам не товарищ. В командном, а не в коммунистическом смысле этого хорошего слова.Мариничев не прав по существу. Он как будто не в курсе стремительной динамики китайских айтишников, которые догоняют американцев, а нас перегнали уже давным давно. Мариничев рассуждает как стопроцентный западник – или мы становимся частью  мировой капиталистической  системы, где главенствуют транснациональные корпорации, а не национальные государства. Тогда мы можем учить нашу молодежь программированию, и пусть они работают, где хотят. Или мы замыкаемся, становимся  по ту сторону свободного рынка и наращиваем военные мускулы. Тогда программисты нам не нужны. Потому что они все сбегут в Америку, где им больше денег заплатят.В двадцатые годы прошлого века был такой случай. Советская Академия наук послала гениального физика Льва Ландау на стажировку в Европу. Стажировки не получилось, потому что в Европе сразу поняли уровень Ландау и тот стал на равных участвовать в дискуссиях великих физиков того времени. Ландау по просьбе Нильса Бора ездил к Альберту Эйнштейну и пытался его убедить в правильности так называемой копенгагенской трактовки квантовой механики, которую отстаивал Бор. Эйнштейн остался при своем  мнении (он был неправ, как я считаю), но то, что Ландау – великий ученый, было ясно всей мировой физической  элите. Льву Давидовичу предложили остаться на Западе, работать в шикарных условиях,  руководить  любыми исследованиями в любом мировом научном центре.А он отказался. «Мы будем создавать  нашу советскую науку», - ответил он Нильсу Бору и вернулся в Советский Союз. И с его активным участием была создана великая советская физическая научная школа.А Мариничев бы уехал. Но не уехали бы и не уедут те российские ученые, которые противостояли Мариничеву на той дискуссии в общественной палате. Конечно, нужно создавать условия для раскрытия наших отечественных талантов. Концепция национализации элит, которую выдвинул и продвигает в жизнь Владимир Путин, как раз на это и направлена. Только наличие в элитном сообществе таких «омбудсменов» как Мариничев  этому мешает. По-хорошему, он должен бы подать в отставку. Но это вряд ли произойдет. Придется увольнять за несоответствие занимаемой должности. Если этого не случится, значит Мариничев не одинок в своих западнических взглядах, значит Владимиру Путину предстоит провести серьезную чистку национальных элит, обращая внимание в первую очередь на мировоззрение чиновников и депутатов. Хотя наличие яхт,  вилл и ролексов практически безошибочно указывает на мировоззренческую ориентацию наших элитариев.Значит, впереди много работы по расчистке авгиевых  конюшен в мышлении российской интеллигенции. Не знаю почему, вспомнилась армейская поговорка: не можешь – научим, не хочешь – заставим!Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики(Realpolitik), эксперт Академии военных наук 

08 марта 2015, 07:32

Русская душа

Оригинал взят у skif_tag в Русская душаЭту русскую красавицу звать Кира. Она снайпер.Сегодня 8 марта, и есть повод ближе познакомиться с этой удивительной женщиной с невероятно интересной судьбой...Кира Петровская.Родилась Кира в 1918 году в Крыму, в дворянской семье. Её отец был лётчиком, воевал в Первую Мировую, был награждён Георгиевским крестом. Когда началась Гражданская война, остался верен присяге, был убит в неравном бою с красными когда Кире не было и года. Её красавица-мать так и не вышла больше замуж, оставшись верной памяти мужа, а безумная война требовала всё больше жертв, были убиты все мужчины в семье Петровских, и Кира с бабушкой и мамой перебираются в Ленинград. Они живут в нужде, перебиваются с хлеба на воду, и мечтают, что когда-нибудь жизнь наладится. Кира растёт очень способной девочкой, в восемь лет поступает в школу для музыкально одаренных детей при Ленинградской академической капелле, и становится членом детской группы Кировского театра оперы и балета.Одновременно Кира сдаёт нормы ГТО, очень гордится заслуженным значком "Ворошиловский стрелок".Потом был институт театрального искусства и любимая работа, сцена, только радость и счастье впереди...Но, счастье было недолгим - началась война, 1941 год. Кира идёт на фронт, она ещё помнит как держать в руках винтовку, как целиться сквозь прорезь прицела, пригодился навык "Ворошиловского стрелка". Бабушка и мама остаются в блокадном Ленинграде.Недолеко от Ленинграда воюет и снайпер Петровская.Кира вспоминала: "Было тяжело первый раз нажать курок, понимая, что после этого оборвётся чья-то жизнь. Но, я знала, что будь отец жив, он бы был в первых рядах защитников, а теперь я должна защищать и маму и бабушку, свою Родину".Мама и бабушка не пережили блокаду...Кира не боялась смерти, она лезла в самое пекло, была дважды ранена. После первого ранения рвалась на передовую, но командование решило оставить её медсестрой в полевом госпитале.Война для Киры закончилась в 43-ем, она поступает в Московский театр сатиры. На груди красавицы-актрисы красуются две медали и орден Красной Звезды.Война закончилась,и Кира покоряет Москву, популярность молодой артистки растёт как на дрожжах, её часто приглашают на различные мероприятия. Кира хорошо знает иностранные языки, и в качестве представителя творческой интеллигенции бывает на дипломатических приёмах. На одном из них она знакомится с молодым американским дипломатом, вспыхивает любовь.Они решаются на отчаянный шаг - венчаются в церкви. На венчании присутствуют работники диппредставительств. Компетентные органы скрежещут зубами, но сделать ничего не могут - холодная война ещё не набрала обороты, и американцев по прежнему воспринимали как союзников и друзей.Молодожёны уезжают на родину мужа, в США. Начинается новая жизнь.Надежды Киры на театральную и кино-карьеру разбиваются об её не американский акцент. Муж покупает ферму в Пенсильвании, но ни он ни Кира ничего не понимают в сельском хозяйстве.Кира начинает всё с нуля. Она выступает на каких то мероприятиях, поёт на местном радио, её начинают узнавать.Спустя девять лет она разводится с мужем, и перезжаеть в Лос-Анжелес. И с этого момента русская красавица начинает покорять Америку.В отличии от великого множества смазливых пустышек, Кира открывает в себе всё новые и новые таланты. Она начинает писать книги.В 1960 году Кира выходит замуж за известного психиатра Джоржа Уэйна. Они много путешествуют, растят сына. Кира продолжает петь, сниматься на телевидении, писать книги.Всего Кира Петровская-Уэйн написала 14 книг, это и автобиография, и книги по греческой мифологии, и по русской кулинарии, и несколько любовных романов.Своих пятерых внуков Кира с детства учила русскому языку, рассказывала о прадедушке-лётчике, о блокаде, о суровых буднях войны...Эта удивительная русская женщина жива о сих пор.Сейчас ей девяносто семь лет. Она счастлива.

29 декабря 2014, 15:18

Российская интеллигенция - совесть нации или дерьмо собачье?

Андрей Фефелов и Константин Душенов об истерии патиотичных СМИ, претензиях к Путину, женском характере патриотичной общественности и "синдроме брошеной жены" у либералов.

22 сентября 2014, 07:05

Блогеры Живого Журнала о Марше Мира. Палитра мнений

Вчера в Москве прошел Марш Мира. Неравнодушные люди вышли на улицу, чтобы открыто сказать, что они не хотят войны с братским народом Украины, не хотят гибели своих близких на безумной войне, развязанной для непонятных целей, не хотят пропаганды ненависти в СМИ и стравливания одних людей с другими в угоду циничным политикам. По различным оценкам в Марше Мира приняли участие от 30 до 50 тысяч человек. Много это или мало? Безусловно, это очень много - это самая массовая протестная акция в этом году. К сожалению, не всем оказались близки призывы к миру - многие силы внутри России настроены воевать со всем миром (в основном, разумеется, чужими руками и кошельками) и неустанно нагнетают человеконенавистническую истерию в социальных сетях. Как отреагировали на Марш Мира топовые блогеры? В топе ЖЖ были представлены как точки зрения сторонников продолжения братоубийственной войны на Украине, так и блогеров, призывающих к миру и симпатизирующих Маршу. Но соотношение их было, по моим наблюдениям, одно к трем в пользу апологетов войны и сторонников путинского курса. Я попробовал сделать дайджест мнений блогеров, разбив их на две группы - тех кто за и против Марша Мира.  Сторонники Марша Мира * Дмитрий mi3ch Чернышев выложил замечательную подборку черно-белых фотографий в посте Марш мира. * Рустем drugoi Адагамов ограничился лишь постом от 19 сентября "МАРШ МИРА — 21 сентября 2014", в котором разместил ролик с Леонидом Парфеновым "Пропаганда войны - яд!". * Антон dolboeb Носик в записи "Страшная месть доктора Пилюлькина" написал: "Напоминаю: чтобы случайно Лукьяненко не пожал вам руку, не купил вашу книгу, не послушал вашу песню и не посмотрел ваш фильм, достаточно сегодня к 16:00 подойти к турникетам на Страстном бульваре в Москве, справа от кинотеатра «Пушкинский». Фантасту про вас непременно доложат, даже если он к тому моменту успеет отключить все телеканалы и радиостанции, которые там в это время окажутся. Фантасты — они такие. Всё видят, всё слышат, всех ненавидят". * Андрей avmalgin Мальгин сделал обзор СМИ о Марше в записи "Московские новости". * Блогер philologist представил< в записи "МаршМира в Москве, 21 сентября (ФОТО)" большую подборку фотографий с Марша Мира, собранных в соцсетях. * Блогер sapojnik посвятил событию запись "Марш одиночек": "Ну что, праздник, можно сказать, удался на славу. Я сходил-таки на «Марш мира» (или «Марш за мир»? Не знаю точного названия) – и вот мой главный вывод: по масштабу действа это было примерно то же самое, что прежде на обоих Болотных и на Сахарова (в 2011-12 гг.)" * Блогер Александр a_nikonov Никонов пишет: "Когда я шел на этот митинг, боялся, что придет мало народу. К счастью, ошибся. Если весной я стоял в очереди, чтобы пройти через рамки металлоискателей, минут пятнадцать, то сегодня - целый час!" * Блогер prosto_vova пишет: "Повестка у Марша проста - против войны, против участия России в силовом варианте решения украинского конфликта и против самоизоляционионистской и антиинтеграционной политики России в отношениях со странами Запада. Вышли на Марш как обычно, в основном представители интеллигенции разных возрастов, те, кому общечеловеческие интересы важнее интересов геополитических". Противники Марша Мира  * Рупор тоталитарной пропаганды блогер colonelcassad опубликовал пост Марш полной и безоговорочной капитуляции: "Солидарность с бандеровщиной и фашистским переворотом, весьма занятный способ политического самострела, но впрочем учитывая какие именнно политические трупы возглавляли данное сборище, то там уже не стреляться надо, а топор поглубже загонять, чтоб уже наверняка". * Бывшая нашистка Кристина krispotupchik Потупчик в посте ""Марш" "мира"": "В Москве наконец-то прошел гей-парад! Но организаторы почему-то назвали его "Маршем мира". Название звучит тем более непонятно, если учесть, что одним из главных лозунгов мероприятия был "Слава Украине!", а самый часто исопльзованный флаг - флаг Украины. Именно под этим флагом проходили карательные операции на Донбассе, а дома мирных жителей и целые поселки бомбились украинской национальной гвардией". * Писатель-фантаст Сергей dr_piliulkin Лукьяненко посвятил мероприятию сразу две записи с красноречивыми заголовками: "Марш подлецов" и "Фрики города Москвы". В первой из них он написал: "Каждый, кто придет на этот марш - враг. Враг России и многонационального русского народа. Версию "просто дурак" не засчитываем, ибо дурак - тоже враг своей страны и своего народа". * Блогер el_murid в записи о Марше написал: "Самим участникам совершенно безразлично, за что голосить - лишь бы выдать главный лозунг ПТН ПНХ. Все остальное их интересует лишь в виде предварительных ласк". * Блогер yurasumy пишет: "Мне очень жаль, что силы, развязавшие гражданскую войну на моей малой родине, точно так же пытаются ее развязать и на территории России именно в день мира (Они очень любят такие даты. Не зря многие зверства на Украине были учинены в дни больших религиозных/народных праздников ). Сегодняшние митинги в главных городах России тому явное свидетельство. Но это неизбежность (ведь мы один народ и будущее у нас одно на всех). Именно эта неизбежность в конечном итоге приведет к освобождению ВСЕЙ Украины от коричневой чумы 21 века". * Блогер teh_nomad в записи "Сегодня мне было очень стыдно" пищет: "То, что украинских флагов на марше в центре Москвы было больше всего - было, мягко говоря, неуместно. Акция из марша мира сразу как-то превратилась в марш поддержки действий Порошенко и киевской АТО". * Блогер rovego в записи "Хорошо, что полиция защитила убогих от побоев" пишет: "Я беру свои слова насчет национал-предателей назад. Потому что никакой злобы против этих несчастных, полубезумных, совершенно растерявшихся людей, у меня лично нет. Многие мои знакомые собирались их ехать бить – полиция защитила участников «марша черт знает чего», и правильно сделала. Налицо ущербность, психические отклонения. Сборище жалких лузеров. Ресурсы Теффта оказались не так велики, как он рассчитывал – 15-20 тысяч умственных калек. В любом обществе предателей Родины всегда есть определенный процент. Это как паразитирующие в муравейнике особи. С ними приходится как-то мириться. Такова мать-природа. Понятно, что эти люди, скорее всего, нигде не работают. Они трутни. Они бедно одеты. На лицах – печать нищеты и унижения". * Блогер shrek1 назвал мероприятие цЫрк уродцев и написал в записи "Фрикомарш нах москоу": "Мильёны и мильярды свободных от разума вышли на марш. Как эталоном глупости избрали Псаки, так и марши все предлагаю измерять по первому гейпараду прошедшему в Москве в далеком 44-м. Его численность была 42 тысячи тел. И выглядело это так. Нынешние прохохлушки не заморачиваются панорамными фото и статистикой. Поэтому отчеты о количестве участников напоминают пик аукционной торговли. (И здесь нет ни одного числительного "с нашей стороны")". * Марина marina_yudenich Юденич написала заметку "В России у либералов две беды. Народ и собственная глупость". * Блогер ivanoctober в записи "Порномарш" написал: "А чего все так возбудились вчера из за каких то фриков, выползших на улицы Нерезиновой? Они украли Крым, нашу прелесть. Они воруют Донбасс, нашу прелесть. К боксу параллелен, но Валуев начинает нравиться. Про орков правильно сказал". * Блогер Георгий habfond Смирнов разразился записью "Москва не поддержала «Марш предателей»": "Организаторы сегодняшнего шествия экзамен перед заокеанскими спонсорами снова провалили. В «Марше мира» вместо заявленных 50 тысяч участвовало не более 5 тысяч человек. При этом во всех доступных оппозиции ресурсах совершенно другие сведения о явке, почти всегда противоречащие друг другу". * Блогер Константин krylov Крылов в заметке "О заукраинском марше" отметил: "Единственное, что меня заинтересовало в заукраинском мероприятии - это быстрота согласования, удобное время и великолепный маршрут, любезно предоставленный московской мэрией. Дальше мне стало всё понятно".  Никак не отреагировали на акцию такие блогеры как zyalt, sergeydolya, borisakunin. А Артемий tema Лебедев в записи Марш отсюда высказался в свойственном ему духе: "Самый главный диссидент, демократ, либерал, оппозиционер, патриот, консерватор и интеллигент - это я. И мне по*** на тех, кто шантажирует меня фразами в духе "если ты не пошел, то поддержал тех или этих". Я не пошел, потому что у меня есть точка зрения, которая не нуждается в выгуливании среди толпы". Если кого-то забыл - дополняйте в комментариях! 

24 апреля 2014, 23:01

Возможные ошибки

Оригинал взят у miguel_kud в Возможные ошибки (о чём статья:) I. Дальнейшие действия хунты: сценарии II. Приемлема ли нам федерализация Украины? III. Нужно ли пытаться «взять» Украину целиком и сразу? IV. Кому нужна независимость Новороссии? I. Сценарии поведения хунты То, что хунта не восстановит контроль над Донецкой и Луганской областями, не вызывает сомнений практически ни у кого. Я не могу представить себе сценарий возвращения восставшего региона под контроль нынешнего официального Киева, да и просто долговременного удержания нынешнего режима на большой Украине. 1. Самый спокойный и безболезненный вариант действий, который гипотетически могла бы предпринять хунта, чтобы минимизировать потери, – пойти на компромисс с требованиями России и «сепаратистов»: согласиться на референдум в двух областях либо на всём Юго-Востоке и на федерализацию, одновременно консолидируя контроль над оставшеся территорией. В принципе, полностью исключать этот вариант нельзя – он мог бы сохранить Украину без Донбасса, – но он политически смертелен для хунты. Дело в том, что, идя на примирение, киевские власти признают правомочность требований федерализации, государственного статуса для русского языка, уменьшения межобластных трансфертов, будут вынуждены свернуть антирусскую истерию и весь психологический накал, на котором держится их режим в подконтрольных областях. Скорее всего, либо хунту в этом сценарии свергнут радикальные революционеры, которые привели её ко власти, либо разочарованное население всё новых областей, уже без сдерживающего фактора антироссийской истерии, будет идти по пути Донецка и Луганска, пока собственно Украина не скукожится до размеров Галичины. Может быть, это самый перспективный для хунты вариант с точки зрения выживания и безопасности её членов, да вряд ли его дозволят её зарубежные хозяева. Очень уж не настроены они и дальше играть с «многовекторной» Украиной, хотят поскорее пожать плоды с выращенного ими недогосударства, стопроцентно подчинённого вместе со всей элитой, натравить его на Россию. 2. У Киева есть и другой путь, основанный на отказе от активных действий. Возможно, «умеренная» часть хунты и её покровителей надеется, что конфликт «перегорит» и радикальным восставшим надоест нести держурства на блок-постах, расширять контролируемую территорию, вести нудную работу по подготовке референдума, убеждать «болото» и колеблющихся. По-моему, эти надежды сродни «хитрому плану Януковича» по утихомириванию Майдана через игнорирование и мелкие уступки. Оскорбление, нанесённое хунтой русскому населению, уже предпринятые репрессии и вооружённые нападения быстро не забудутся, а попытка пойти на попятную и смягчить эффект будет восприниматься как проявление слабости. Тем более, сами восставшие решили для себя, что пути назад нет. Каждый день существования непокорённых республик делегитимизирует украинскую государственность, убеждает всё больше людей в необязательности подчинения Киеву, смиряет лояльных к Украине граждан с её преходящим характером. Поэтому, скорее всего, «сепаратистов» в двух областях меньше не станет, а сторонники «единой Украины» будут всё больше маргинализоваться и уходить в подполье, в том числе из-за банального страха перед остракизмом. Мало того, вялое позиционное противостояние будет идти на фоне нарастающего экономического краха, вызванного и фактически идущей гражданской войной, и разрывом отношений с Россией, и незапланированными затратами на военную мобилизацию, и непрофессионализмом управления. Массовые возмущения из-за снижения фактического уровня жизни и невыплат в условиях финансового банкротства хунты и обвала экономики будут только нарастать, захватывая, как минимум, всё новые регионы Юго-Востока. Таким образом, и этот путь для хунты тупиковый. Вряд ли умеренный план «ничегонеделания» возьмёт верх в фактических действиях Киева, ибо «вегетарианская» фракция в хунте не задаёт тон. Может, она и торпедирует начало полноценной войны, однако всё равно информационный фон в Киеве формируется радикалами, которые ещё больше озлобляют русское сопротивление и делают невозможным сдачу им позиций. И даже если «вегетарианская» фракция в хунте возьмёт верх, её оппоненты сорвут возможное перемирие кровавой самодеятельностью. Поэтому развитие событий по второму варианту тоже кажется маловероятным. 3. Третий сценарий, фактически реализуемый сейчас, – гибридный между активным и «ненасильственным». Это отдельные провокации со стороны безымянных групп, подобно пасхальной атаке на блок-пост в Славянске, оборонительные силовые акции с целью воспрепятствовать распространению республики, спорадические попытки штурма для нанесения урона восставшим, не доводимые до ума. Но и этот путь столь же уязвим, как второй вариант. Он только озлобит сопротивление и местное население, расширит всестороннюю поддержку Донбасса со стороны народа России. Похоже, кто-то в хунте надеется, что сакральные жертвы её сторонников на Юго-Востоке, которые она хочет заполучить для телекартинки, могут оправдать последующее применение военной силы. Но кого и в чём на Юго-Востоке убедит этот приём после многократного применения и разоблачения этой технологии на Майдане, после жертв на блок-постах самообороны? Да, порой в соцсетях появляются примерно такие идеи (для одних – опасения, для других – предложения и надежды): украинская власть посылает нерегулярные формирования на Юго-Восток, и после того, как местное население будет затерроризировано в ходе кровавых столкновений с участием неидентифицированных групп, оно, мол, с радостью примет украинскую армию. Думаю, такие расчёты неверны, потому что местное население, вместо ожидания украинской армии, ещё быстрее разочаруется в Украине и примет надёжное, с погранзаставами, отделение от несостоявшегося государства. 4. Четвёртый сценарий – тотальное силовое подавление с массовым применением тяжёлого оружия – нереален ввиду вмешательства России, которое последует за полномасштабной военной кампанией, из-за саботажа, с которым столкнутся подобные приказы, а также несогласованности внутри разлагающегося киевского режима. Нельзя даже исключать, что попытка настоящего силового подавления станет настолько неорганизованной и бездарной, что российские власти отложат прямое вмешательство и дадут ополченцам Юго-Востока, пусть и с большими потерями, самим отбить атаки. В этом сценарии хунта также обречена. 5. Наконец, пятый вариант для хунты – разжигание полномасштабной гражданской войны, основанной на абсолютно непримиримой ненависти между двумя частями Украины. Конечно, Украину и украинство в этой войне ожидает тотальный военный разгром, неважно, с прямым или косвенным вмешательством России, но это позволило бы её зарубежным покровителям создать новую мифологию вокруг «порабощения тоталитарной Россией свободолюбивой Украины», с тем чтобы через несколько десятков лет, на базе новых мифов, возобновить программу расчленения русского народа. Пока что этот сценарий явно тормозится благодаря саботажу и нежеланию воевать со стороны легальных украинских силовиков и даже «Правого сектора», предпочитающего проводить карательные акции против беззащитных, но не способного на регулярные боевые действия. Зато он выгоден спонсорам хунты. Технологии возбуждения экзистенциальной ненависти отработаны в других странах и могут дать требуемый результат за несколько недель, поэтому этот сценарий полностью исключать нельзя. Тем не менее, очевидные «разброд и шатание», царящие внутри киевского режима, неизбежно будут вести к негодному исполнению либо прямому саботажу любого крайнего варианта, в результате чего наиболее вероятен промежуточный, третий. Под давлением зарубежных хозяев хунта может принять решение идти по любому из пяти путей, но в итоге всё скатится к третьему. Хотя, в отличие от крайних путей, он наименее осмысленный с точки зрения украинской государственности, именно он стихийно складывается. Причём проводится не последовательно и по плану, в виде выверенного прохождения по лезвию бритвы, а через метания из крайности в крайность. В целом, от киевского режима и от Украины сейчас зависят только способ и скорость самоубийства. Позиции же восставшего Донбасса выглядят достаточно прочно, и самое время подумать о более долгосрочных целях, о стратегии дальнейшего освобождения Украины. Главный вопрос дальнейшего наступления на хунту – нужно ли ориентироваться на «крымский» сценарий поэтапного присоединения к России созревших для того регионов Украины или на сценарий возвращения всей Украины к сотрудничеству с Россией и её дальнейшего эволюционного сближения с Российской Федерацией? В русле первого варианта лежат действия донецких и луганских повстанцев, а также поддерживающего их населения, которые и слышать ничего больше не хотят о ненавистном украинском государстве, пусть даже на словах и допускают федерацию. В русле второго варианта лежат предложения официальных властей РФ и требования митингующих в остальных областях Юго-Востока, всё ещё подконтрольных хунте. Чтобы ответить на главный вопрос, надо разобраться со следующими темами. II. Решит ли федерализация украинский вопрос? Требование федерализации – выгодное прикрытие, которое позволяет российскому МИД давить на власти Украины неприемлемым требованием, всё ещё лежащим в рамках международного права, а активистам Запорожья, Одессы и Харькова – снизить вероятность своего ареста после выдвижения лозунга о федерализации по сравнению с лозунгом о переходе в Россию. Но ни Российской Федерации, ни Юго-Востоку федерализация Украины ничего не даст. С точки зрения интересов России федеративная Украина, в которой одна часть будет интегрироваться с Россией, а другая с Западом, ничем не лучше той «многовекторной» Украины, которая за 23 года докатилась до нынешнего состояния. Она останется антироссийским проектом хоть в федеративном, хоть в конфедеративном виде. Слишком уж сильны культурные установки из серии «Украина – не Россия», слишком далеко зашла идеологическая украинизация даже на Юго-Востоке, чтобы её можно было развернуть после ослабления диктата из Киева, а не полного закрытия всего проекта. Культурный аспект здесь – самый главный. Если телефон доверия харьковского управления СБУ разрывается от звонков городской интеллигенции, доносящей на своих знакомых, что те присутствовали на пророссийских митингах, то неужели же в федеративной Украине эти смердяковы перестанут выращивать себе на смену манкуртов, ненавидящих своих корни и мечтающих хоть тушкой, хоть чучелом отдаться Западу? Они уже сейчас задают тон в системе образования Юго-Востока. Даже если гипотетическая Юго-Восточная автономия Украины станет сама определять свою культурную политику, она так же будет перековывать русских в украинцев, как этим занималась в течение 70 лет УССР. Украинскими вузами нетехнического профиля подготовлено целое поколение выпускников для занятия ниш в постиндустриальном обществе, которые не умеют делать ничего производительного, но зато чудесно выполняют в своих экономических нишах функцию носителя украинства, насаждателя «европейства», неприятия «русского варварства». Русскую интеллигенцию, которая могла бы сопротивляться украинствующей тенденции, выгоняли в годы Гражданской войны, ломали во время украинизации 20-х и 30-х, наконец, добивали во время оккупации 1941-44 гг. У тех, кто остался и сохранил верность России, банально не хватает сил. Если не включить Новороссию в РФ, с утверждением учебных программ в Москве и межрегиональной ротацией кадров, культурное отдаление от России будет продолжаться. И поэтому не только с точки зрения российского государства, но и с точки зрения восставших Новороссии, несогласных с отдалением от России, федерализация Украины так же неприемлема, как и унитарность. Да и о каком нахождении в составе Украины может идти речь после того, как Киев, под улюлюканье всех профессиональных украинцев страны, взял курс на жестокое подавление любого сопротивления, послав правосеков убивать несогласных харьковчан и донетчан, терроризировать днепропетровцев и запорожан? А ведь это – только культурная сторона федерализации, связанная с образованием и воспитанием. Но в случае сохранения Украины создание украинской нации продолжится и в политическом плане. Отдельная от России элита будет жить своими местечковыми интересами, и в результате правительство Новороссии сформирует некая реинкарнация Партии Регионов, заинтересованная не в процветании родной земли, а в увековечивании своей государственности, отдельной от России. Сторонники федерализации Украины, пытавшиеся уговорить путчистов пойти на компромисс, выдвигали такие аргументы: каждый будет жить по средствам, больше денег будет оставаться в регионах-производителях, каждая часть Украины будет чтить своих героев. Эти доводы кажутся натянутыми. Ведь деньги Востока всё равно будут идти на «общегосударственные» нужды: на содержание русофобского министерства культуры и образования, на акции антироссийского МИД, на программы Минобороны по интеграции в НАТО и подготовке войны с Россией, на «празднование» голодомора. Как это будет выглядеть, когда в одной стране официально славят генерала Ватутина и убивших его бандеровцев? Как будет функционировать экономика страны, половина которой пытается интегрироваться в ЕС, а другая – в Таможенный Союз? На все эти вопросы у адептов федерализации нет и не будет ответа. В лучшем случае честно скажут, что рассматривают федерализацию как мягкий способ раздела. Мол, была в Крыму отдельная республика с неукраинской идентичностью, и легко отделилась, так же и мы сделаем. При этом упускается, что Крым дождался уникальной возможности, которая случается раз в истории, и упускается, что Донбасс уже сейчас зашёл намного дальше автономного Крыма. Зачем ему, уже преодолевшему украинство и осознавшему свою русскость, возвращаться под оккупацию ненавистного государства и ждать удобного повода для восстания? Итак, хотя лозунг о федерализации и обеспечивает формальное прикрытие для ещё не восставших областей Юго-Востока и для российского МИД, сами мы не должны вводить себя в заблуждение этим призывом. Только расчленение Украины и выход из неё Новороссии позволит переломить хребет антирусскому проекту и является достойной целью. Призывая к федерализации, российские власти и лидеры сопротивления должны вдвое больше разъяснять для Юго-Востока по другим каналам, что эти призывы – не более, чем фигура речи. Грубо говоря, телеканал Russia Today должен транслировать заявления Лаврова о целостности Украины, как обычно, а другие российские телеканалы – показывать, как Сергей Викторович при этих словах заводит руки за спину и сворачивает пальцы в дулю. Иначе деморализующий эффект от навязывания сопротивлению неактуального компромисса будет огромным. Как только та или иная область будет переходить к стадии восстания, лозунг о федерализации следует немедленно заменять призывом к выходу из состава Украины и полному прекращению этого государственного недоразумения. На этом пути лежат только два препятствия. Первое – инертность населения Юго-Востока, всё ещё надеящегося на компромисс в рамках единой Украины и верящего в авторитеты, подсказывающие ложный путь федерализации. Но она будет преодолена самой жизнью. Второе препятствие – позиция многих слоёв России, откровенно опасающихся, что оставшаяся без Юго-Востока Украина превратится в новую Прибалтику. Этот вопрос надо рассмотреть отдельно. III. Надо ли брать Украину целиком или частями? В российской аналитике часто встречается примерно такой «арифметический» аргумент: отбирая у Украины Крым, затем Донбасс, затем новые территории, мы уменьшаем процент пророссийского населения в оставшейся Украине и тем самым уменьшаем шансы на эволюцию Украины в сторону дружественного России государства и в сторону воссоединения. Вероятно, эта идея идёт ещё от большевистского присоединения Новороссии к Украине, чтобы «разбавить пролетариатом» «мелкобуржуазное крестьянство» и националистическую интеллигенцию Малороссии. Почему-то урок не пошёл впрок: ведь и тогда получилось наоборот. Вместо маленькой Украины в пределах Малороссии, слабой и непритязательной, получилась большая Украина в пределах УССР, в которой даже интеллигенция Харькова и Донецка настроена вполне антироссийски. В чём же тут дело? А дело в том, что «гибридная» Украина в нынешних границах, как ни странно, является структурой, более устойчивой в своей антироссийской сущности, чем была бы маленькая Украина в пределах Малороссии и западных областей. Одни кормят, другие «спивають писни»; одни работают и финансируют, другие учат жить, ненавидеть Россию и интегрироваться в Европу. Секрет устойчивости украинства в том, что даже арифметическое большинство русских не переборет влияние националистов. Порядочному русскому человеку будет постыдно участвовать в украинской системной политике и претендовать на государственные должности – откуда же в Верховной Раде появиться другим защитникам Юго-Востока, кроме Партии Регионов? Сама государственность, даже в проекте нацеленная на то, чтобы не быть Россией, перемелет любого энтузиаста сближения с Россией – ведь только так она увековечивает своё существование. И пока Украина останется целостной, в лучшем случае прорусское большинство будет выбирать во власть кучм, януковичей и прочих манкуртов, которые на практике будут отдалять Украину от России. Это – путь к возбуждению ненависти всей большой Украины к России и к войне между ними. В то же время, нельзя экстраполировать нынешние результаты голосования Малороссии и Западной Украины на будущее, которое последует за отходом Новороссии. Люди меняются, поменяют свою точку зрения и жители Украины, оставшейся без Новороссии. Во-первых, уменьшенной Украине придётся кормить тех, кто поучает жить и любить Украину, а, значит, начать обирать малороссийских крестьян и мелких предпринимателей; последние будут недовольны. Во-вторых, само потрясение от раскола Украины может запустить в ком-то процесс прозрения. Те жители Малороссии, кто голосует за националистические партии, замкнулись в своём мирке, в котором все беды идут от России, желающей растерзать Украину. Эта психоэмоциональная конструкция приобрела такую устойчивость, что ни поражение на выборах, ни отсутствие военных действий России сами по себе не разрушат сложившуюся картину. Только серия глубоких потрясений, разрушающих их неадекватный внутренний мир, может запустить излечение. В конце концов, излечились же в середине XX века немцы и японцы после тотального военного разгрома! Неверна точка зрения, что, задабривая украинский национализм дешёвым газом и потакая ему уважительным отношением к украинству, мы снижаем его антироссийский накал. Наоборот: чем больше Россия потакала Украине и украинству, тем больше малороссов распирало от чувства собственной значимости и гордости за то, что они не русские! Соответственно, серия фрустраций и крушения надежд создаёт хоть какие-то шансы на возвращение здравого смысла. В этом плане особое возмущение вызывают высокомерные призывы некоторых российских обывателей, чтобы Юго-Восток Украины, показавший свою силу и способность сопротивляться хунте, установил контроль над всей республикой и обеспечил её эволюцию в сторону дружественного России государства. Во-первых, призывы эти исходят из ложной посылки, будто Юго-Восток Украины населяют украинцы, которые более близки к населению Малороссии, чем к русские населению РФ, и поэтому должны оставаться в отдельном от России государстве, вместе с малороссами. Хотя на самом деле, надо воссоединиться тем ветвям русского народа, которые осознали свою русскость уже сейчас, а там видно будет. Между прочим, тогда и идея воссоединения семей будет работать на Россию, потому что жителю Малороссии захочется быть в одной стране с родственниками, оставшимися в Харькове или Днепропетровске. Во-вторых, эти призывы как раз гарантированно уничтожат шансы на воссоединение всех ветвей русского народа. Насильно мил не будешь; сейчас попытка вторгнуться в Малороссию, а тем более Галичину, и навязать им режим «донецких» будет там воспринята как вторжение на свою землю и вызовет столь же мощное народное сопротивление, какое мы сейчас видим в Донбассе. В Киеве сейчас не смогут прийти ко власти и удержаться никакие силы, кроме тех, что делали зимнюю революцию. Миллионы людей, живущих в центральной и западной частях Украины реально посходили с ума, и лучше всего дать им перегореть в своём безумии, одуматься. Благо, даже самые радикальные из них чаще не горят желанием идти завоёвывать Юго-Восток и готовы отпустить его восвояси. Значит, лучше всего разделиться, разойтись, дать чувствам поостыть и времени вылечить обиды. Другое дело – если Западу удастся развязать на Украине настоящую гражданскую войну на уничтожение. В этом сценарии, даже если России удастся оградить от агрессии Юго-Восток, в Малороссии и на Западной Украине будет выращена такая неистребимая ненависть к России, которую не вылечат годы мирного раздельного сосуществования. С антироссийским рассадником надо будет срочно кончать, а это значит, что в случае полномасштабной войны надо будет доходить до Буга и Тисы, устраивая по её итогам тотальную насильственную денацификацию всей Украины.  Но мы, всё же, будем надеяться, что разжечь гражданскую войну на уничтожение Западу не удастся, массированного военного вмешательства России не потребуется и Украина отпустит Новороссию более или менее мирно. Что же делать тогда? IV. Нужна ли Новороссии независимость? Наконец, следует разобраться в ещё одной серии сомнительных призывов: после разделения Украины не расширять РФ, а надолго оставить Новороссию в качестве независимого союзного государства, подобного Абхазии и Южной Осетии. Надо сказать, в этом случае не выдвигается даже вменяемых аргументов, кроме нелепой идеи, будто в этом случае международное осуждение России будет меньше. Видимо, единственным реальным мотивом тут служит банальное нежелание россиян временно поступиться своими текущими доходами, чтобы «подтянуть» Новороссию до уровня РФ. Со стороны же элиты РФ – просто боязнь брать на себя новую ответственность и быть готовой к притоку «свежей крови» из новых регионов. И если в случае с разобранными выше идеями федерализации и присоединения Украины целиком можно надеяться, что они не реализуются из-за радикализма и взаимной ненависти противоборствующих сторон, то вероятность создания Россией независимой Новороссии уже намного выше, потому что в России не видно консенсуса, настроенного против этого варианта. Тем более, что и Запад, увидев невозможность сохранения Украины, наверняка попробует подкупить Россию какими-то краткосрочными пряниками, чтобы не присоединяла Новороссию полностью. Против пока – только радикальные лидеры восставших на Донбассе, которые чувствуют себя настолько русскими, что им эта независимость и даром не нужна. Мне кажется, идея независимой Новороссии на неопределённый период столь же вредна, как и две предыдущие (о федерализации Украины или о взятии её целиком и сразу). С точки зрения единства русского народа, смысла в нескольких русских государствах нет никакого. Как мы уже видели на примере Украины, отдельная государственность запускает нациогенез. Да и зачем народу тратиться на два государства, на отдельные МИД, армию, органы экономического регулирования, если достаточно одного? Для Новороссии собственное полноценное государство станет тяжёлой ношей, пожирающей ресурсы, которые можно было бы направить на скорейшее выравнивание уровня развития с остальной РФ. Дело не только в финансовых ресурсах: хуже – то, что у двадцатимиллионной территории, не имевшей собственной государственности, нет культурной готовности к оптимальному решению всех вопросов, которые станут на этом пути. Например, экономическая политика отдельной Новороссии наверняка станет некомпетентной попыткой воспроизвести белорусский опыт, но получится перенять только плохое, включая залезание в долги и попытку поддержать то заниженные цены, то завышенный курс местной валюты. Система образования останется в руках «свидомой» интеллигенции, а власть заполнят перекрасившиеся циники из Партии Регионов, которые по привычке примутся «доить» Россию, параллельно обслуживая интересы Запада. Безусловно, присоединение Новороссии к РФ потребует переходного периода на адаптацию законодательства, сближение технических стандартов, согласование образовательных программ, признание документов независимой Украины, становление банковской системы, но все эти вопросы вполне возможно решить в рабочем порядке. В России здравомыслящий и патриотически мыслящий госаппарат, который даже без специального межгосударственного соглашения позволит мясокомбинату выпускать колбасу по украинским ТУ пару лет, необходимые для адаптации и модернизации производства. Затягивать из-за таких мелочей формальное воссоединение в одно государство не имеет никакого смысла. Можно подумать о вхождении Новороссии не восьмью-девятью областями, а одним-двумя крупными краями, которым будет легче приспосабливать свою экономику к общероссийской, управляя, например, едиными комплексом добывающей и металлургической промышленности в рамках края до налаживания новой кооперации в рамках российского рынка, но всё это – вопросы административно-территориального устройства присоединяемых к России земель и переходного управления, не требующие отдельной государственности. При этом именно достаточно полная реинтеграция Новороссии в РФ позволит быстро преодолеть негативные эффекты, обусловленные экономическим разрывом с остальной Украиной. Конечно, на пути присоединения Новороссии можно допустить целый ряд ошибок, которые повысят экономическую цену и моральные издержки процесса, но сделать из Новороссии вторую Белоруссию, во-первых, всё равно не получится, во-вторых такая попытка выйдет ещё дороже. Впрочем, об оптимальных способах политического и экономического присоединения следует как-то поговорить в другой раз. В общем, сохраним принципиальность в постановке стратегических целей – и всё будет в порядке. 

21 апреля 2014, 12:04

Кто организовал Октябрьскую революцию?

 У товарища http://balbes92.livejournal.com/148388.html в преддверии Дня Рождения Владимира Ильича Ленина появилась полемическая тема, с вопросом: Кто организовал Октябрьскую Революцию? Интеллигенция, рабочие или пролетариат? С таким вот ответом: Революцию организовала интеллигенция. Массы участвовали, безусловно. Но субъект, за которым шли массы, была партия РСДРП (б), в которой большую часть на тот момент составляла именно интеллигенция. Это не значит, что они воплощали в жизнь свои фантазии (интеллигент-большевик отличается от современного интеллигента). Большевики принимали многое из того, что выдвигали массы. Одновременно они занимались организацией всех мероприятий. Рабочие, солдаты и крестьяне, если можно так выразиться, были пехотой, то есть теми, кто реализовывал идеи и программы. Но не они организовывали революцию. На мой взгляд в самом вопросе заложена системная ошибка. Сначала цитата товарища Сталина, а потом ответ. Три обстоятельства внешнего порядка определили ту сравнительную легкость, с какой удалось пролетарской революции в России разбить цепи империализма и свергнуть, таким образом, власть буржуазии. Во-первых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в период отчаянной борьбы двух основных империалистических групп, англо-французской и австро-германской, когда эти группы, будучи заняты смертельной борьбой между собой, не имели ни времени, ни средств уделить серьезное внимание борьбе с Октябрьской революцией. Это обстоятельство имело громадное значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей возможность использовать жестокие столкновения внутри империализма для укрепления и организации своих сил. Во-вторых, то обстоятельство, что Октябрьская революция началась в ходе империалистической войны, когда измученные войной и жаждавшие мира трудящиеся массы самой логикой вещей были подведены к [c.358] пролетарской революции, как единственному выходу из войны. Это обстоятельство имело серьезнейшее значение для Октябрьской революции, ибо оно дало ей в руки мощное орудие мира, облегчило ей возможность соединения советского переворота с окончанием ненавистной войны и создало ей, ввиду этого, массовое сочувствие как на Западе, среди рабочих, так и на Востоке, среди угнетенных народов. В-третьих, наличие мощного рабочего движения в Европе и факт назревания революционного кризиса на Западе и Востоке, созданного продолжительной империалистической войной. Это обстоятельство имело для революции в России неоценимое значение, ибо оно обеспечило ей верных союзников вне России в ее борьбе с мировым империализмом. Но кроме обстоятельств внешнего порядка, Октябрьская революция имела еще целый ряд внутренних благоприятных условий, облегчивших ей победу. Главным из этих условий нужно считать следующие. Во-первых, Октябрьская революция имела за собой активнейшую поддержку громадного большинства рабочего класса России. Во-вторых, она имела несомненную поддержку крестьянской бедноты и большинства солдат, жаждавших мира и земли. В-третьих, она имела во главе, в качестве руководящей силы, такую испытанную партию, как партия большевиков, сильную не только своим опытом и годами выработанной дисциплиной, но и огромными связями с трудящимися массами. В-четвертых. Октябрьская революция имела перед собой таких сравнительно легко преодолимых врагов, [c.359] как более или менее слабую русскую буржуазию, окончательно деморализованный крестьянскими “бунтами” класс помещиков и совершенно обанкротившиеся в ходе войны соглашательские партии (партии меньшевиков и эсеров). В-пятых, она имела в своем распоряжении огромные пространства молодого государства, где могла свободно маневрировать, отступать, когда этого требовала обстановка, передохнуть, собраться с силами и пр. В-шестых, Октябрьская революция могла рассчитывать в своей борьбе с контрреволюцией на наличие достаточного количества продовольственных, топливных и сырьевых ресурсов внутри страны. Сочетание этих внешних и внутренних обстоятельств создало ту своеобразную обстановку, которая определила сравнительную легкость победы Октябрьской революции. Это не значит, конечно, что Октябрьская революция не имела своих минусов в смысле внешней и внутренней обстановки. Чего стоит, например, такой минус, как известная одинокость Октябрьской революции, отсутствие возле нее и по соседству с ней советской страны, на которую она могла бы опереться? Несомненно, что будущая революция, например, в Германии, оказалась бы в этом отношении в более выгодном положении, ибо она имеет по соседству такую серьезную по своей силе Советскую страну, как наш Советский Союз. Я уже не говорю о таком минусе Октябрьской революции, как отсутствие пролетарского большинства в стране. Но эти минусы лишь подчеркивают громадное значение того своеобразия внутренних и внешних [c.360] условий Октябрьской революции, о которых говорилось выше. Об этом своеобразии нельзя забывать ни на одну минуту. О нем особенно следует помнить при анализе германских событий осенью 1923 года. О нем прежде всей должен помнить Троцкий, огульно проводящий аналогию между Октябрьской революцией и революцией в Германии и безудержно бичующий германскую компартию за ее действительные и мнимые ошибки. “России, – говорит Ленин, – в конкретной, исторически чрезвычайно оригинальной ситуации 1917 года было легко начать социалистическую революцию, тогда как продолжать ее и довести ее до конца России будет труднее, чем европейским странам. Мне еще в начале 1918 года пришлось указывать на это обстоятельство, и двухлетний опыт после того вполне подтвердил правильность такого соображения. Таких специфических условий, как 1) возможность соединить советский переворот с окончанием, благодаря ему, империалистской войны невероятно измучившей рабочих и крестьяне 2) возможность использовать на известное время смертельную борьбу двух всемирно могущественных групп империалистских хищников, каковые группы не могли соединиться против советского врага; 3) возможность выдержать сравнительно долгую гражданскую войну, отчасти благодаря гигантским разменам страны и худым средствам сообщения; 4) наличность такого глубокого буржуазно демократического революционного движения в крестьянстве, что партия пролетариата взяла революционные требования у партии крестьян (с.-р., партии, резко враждебной, в большинстве своем, большевизму) и сразу осуществила их благодаря завоеванию политической власти пролетариатом; – таких специфических условий в Западной Европе теперь нет, и повторение таких или подобных условий не слишком легко. Вот почему, между прочим, – помимо ряда других причин, – начать социалистическую революцию Западной Европе труднее, чем нам” (см. т. XXV, стр. 205). Этих слов Ленина забывать нельзя.  Вопрос о трудящихся массах мелкой буржуазии, городской и сельской, вопрос о завоевании этих масс на сторону пролетариата является важнейшим вопросом пролетарской революции. Кого поддержит в борьбе за власть трудовой люд города и деревни, буржуазию или пролетариат, чьим резервом станет он, резервом [c.362] буржуазии или резервом пролетариата, – от этого зависит судьба революции и прочность диктатуры пролетариата. Революции 1848 г. и 1871 г. во Франции погибли, главным образом, потому, что крестьянские резервы оказались на стороне буржуазии. Октябрьская революция победила потому, что она сумела отобрать у буржуазии ее крестьянские резервы, она сумела завоевать эти резервы на сторону пролетариата и пролетариат оказался в этой революции единственной руководящей силой миллионных масс трудового люда города и деревни. Кто не понял этого, тот никогда не поймет ни характера Октябрьской революции, ни природы диктатуры пролетариата, ни своеобразия внутренней политики нашей пролетарской власти. http://grachev62.narod.ru/stalin/t6/t6_20.htm - цинк PS. Разумеется, в процессе борьбы, РСДРП втягивала в себя не только пролетарские элементы, именно по содержанию партия была пролетарской, где к примеру выходец из семьи интеллигентов Владимир Ленин, был именно представителем пролетариата и действовал в его интересах. Интеллигенция же как прослойка общества, потерпела полное банкротство после Февраля, когда все ее иллюзии были растоптаны реалиями Временного Правительства уничтожившего Российскую Империю и ничего она уже организовать как класс или прослойка не могла. Сама революция была осуществлена усилиями боевого авангарда российского пролетариата - большевиками, которые организовав вооруженное восстание опирались прежде всего на рабочих и солдат, а так же на крестьянство. В этом отношении, первые декреты о земле, о мире и о национализации промышленности, были платой (в рамках выполнения данных обещаний) за поддержку широких масс, причем масс пролетарских. Интеллигенция же в основном оказалась совсем в другом лагере, так как большевики вместе с остатками старых режимов изрядно оттоптались и на старой российской интеллигенции относясь к ней таак, как она того заслуживала. Она могла быть попутчиком пролетариата, но конечно же не могла ничего организовать. Ну и вызывает недоумение противопоставление рабочих и пролетариата. Рабочие в 1917 году были частью пролетариата. В целом же совершенно очевидно, что революция была организована боевым авангардом российского пролетариата - партией большевиков, которая совершив успешную революцию, реализовала на практике принцип диктатуры пролетариата. То что среди большевиков были выходцы из интеллигенции, никак не отменяет того факта, что реализовывыли они программу диктатуры пролетариата, а не "руководящей роли интеллигенции". Согласно мнению и Ленина и Сталина, представители непролетарских классов, рассматривались как попутчики революции, и в этом состоит роль интеллигенции - роль попутчиков пролетарского авангарда революции. 

22 февраля 2014, 22:42

Письма из окровавленного Киева

Трезвый анализ ситуации, сложившейся в УкраинеЧтобы понимать, в какие игры играют различные еврейские кланы, усевшиеся на абсолютно все руководящие должности в Украине, нужно обладать достаточным объёмом достоверной информации, которую приходится выцарапывать по крупицам...Письмо из окровавленного Киева«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи…» (Иоанна, 8:44)Прошло уже много времени с тех пор, как я написал «Письмо из оккупированного Киева», и вот – это уже не оккупированный, а пылающий Киев. Вчера и сегодня произошло то, к чему, в общем-то, всё это и шло изначально. Началась стрельба. Это ужасно, это пугает, в это не хочется верить. Я понимаю, что недостатка информации сегодня нет – и ТВ, и Интернет, и радио, всё как на ладони. Однако хочу описать ситуацию своими словами, так, как видит её обычный киевлянин сегодня.Итак, что мы имеем?Работа в столице парализована. Несмотря на страшные события, многие конторы работают, люди вынуждены ехать в центр города на работу. Однако очень многие всё-таки отменили работу, люди сидят по домам. Вчера не работало метро целый день. Сегодня не работало до пяти вечера. Становится страшно. Если все эти два месяца события на майдане как будто проходили в какой-то параллельной реальности, – ну стоят и стоят, песни поют, «молятся» за что-то, а жизнь в городе идёт своим чередом, – то сегодня ощущение опасности появилось уже по всему Киеву. Я ехал на работу ненадолго, потом возвращался домой, и было не по себе, потому что непонятно, чего ожидать. У многих людей возникли мысли о том, чтобы покинуть город. Думаю, многие это уже сделали. Сегодня люди начали скупать продукты питания, выстроились очереди за топливом, потому что прошла информация, что заправки в городе закроют. Курс доллара пополз вверх. Люди обналичивают деньги с карточек. Приплюсуйте к этому около сотни погибших (только сегодня). И что мы имеем? Начало войны. Хотя я очень надеюсь, что ошибаюсь…Здесь, в Киеве, очень много людей, которые искренне верят, что на майдане люди борются за своё светлое будущее, сражаются с преступным бандитским режимом. Не будем рассуждать об уровне их интеллектуального развития. Все люди быть умными не могут. Однако факт есть факт – таковые имеются в изобилии. Но их не большинство. Хотя допускаю, что около половины. Но что же происходит на самом деле?Посмотрим на хронику.После переизбрания президентом России, Путин запускает масштабный интеграционный проект на территории бывшего СССР. Украинские власти, как всегда, становятся в позу многовекторности, однако в целом проект набирает обороты. Некоторые западные политики выражают озабоченность, а кое-кто прямо заявляет, что они «не допустят» реинтеграции на постсоветском пространстве. Активизируется работа по линии Восточного партнёрства ЕС, спешно готовятся и парафируются соглашения об ассоциации для Украины, Молдовы и др. Янукович сотоварищи поднимают сине-звёздный флажок, целый год промывают населению мозги всеми преимуществами европейского выбора (несчастные люди – они же не могут думать самостоятельно!). Потом вдруг, когда становится понятно, что своим эффективным менеджментом компания «менеджеров-профессионалов» завела страну в совершенно беспросветную задницу, плюс ещё по каким-то причинам, Янукович закладывает хитрый финт и выкатывает европартнёрам жирный болт. В шоке все – и деятели из ЕС, и само местное население, которое не способно понять, почему такой распрекрасный европейский вектор вдруг превратился в невыгодный и спорный. И вот – о чудо! – на Украине немедленно начинается национальная революция! В двух словах её посыл можно описать так: «Украина будет под ЕС, даже если придется перебить ради этого полстраны!» И казалось бы – при чём тут Европа? Конечно же, это сознательные украинские граждане, которые с самого рождения, ещё во времена Союза, чувствовали себя «европейской нацией», решили, что всё, терпеть дальше нельзя! Европа мы, в конце концов, или Россия неумытая?! И вот они-то вышли на майдан, выразили мирный протест. Потом как-то сразу перешли к избиванию милиционеров цепями и сжиганию их разными коктейлями. Это тоже, естественно, обычные хлопцы с села…Это, конечно, смешно, но вы знаете – именно так многие думают…На самом деле на улицах Киева орудует несколько тысяч отлично подготовленных боевиков-террористов из западных областей. Они – костяк, движущая сила и вдохновители бунта. К ним пристроилась внушительная масса «баранов», которым вдруг не разрешили поехать в ЕС на шашлыки, куда их активно приглашали. Вот именно эта масса и сыграла ключевую роль. Если бы не они, то сами боевики такой бучи бы не сделали и были бы быстро сметены.Но увы. У нас же не президент, а недоразумение. Его команда так самозабвенно грабила всех и вся последние годы, так упоительно чистила министерства и ведомства от квалифицированных кадров, заменяя их сопливыми малолетними недоумками (хвастаясь при этом, что у нас-де самые молодые в Европе министры), так бездарно проматывала нажитые до неё предшественниками гроши, что естественным образом заслужила всенародное презрение, ненависть и отвращение.Учитывая, что думать головой наши люди в своей массе не очень умеют, обиженным европейцам с их заокеанскими друзьями не составило никакого труда поднять массы на борьбу с «бандой». Разыграно, как по нотам. Не помешали даже три оппозиционных клоуна – иначе их и назвать-то нельзя. Горилла-боксёр с отбитой головой, которая и раньше-то думать не умела. Полоумный экстремист-бандеровец с бараньими глазами. Смехотворный еврей в вышиванке, изображающий из себя европейского интеллектуала, хотя на лице крупными буквами написано: «Бердичев».Даже эта троица, став во главе народного гнева, не сумела распугать своей комедийной несостоятельностью возмущённых бандой граждан. Они их троих не любили и не любят, но Януковича они ненавидят сильнее. Логика простая, как и положено простым людям: скинем банду Януковича, а там поглядим, что делать. Якшаемся с поляками, молимся с ксендзами и лезем за евреем на баррикады, веря при этом, что боремся за «нашу Украину»…И вот он, момент истины. Очень многие из «баранов» вдруг стали понимать, что с такой революцией завтра им может не найтись что поесть, негде будет работать и вообще – дай бог в живых остаться. Потому как дошло, что революционный каток прёт вперёд, не разбирая. Сегодня очень многие, большинство сочувствующих революции граждан, трусливо попрятались по домам. Максимум, на что они способны, так это на то, чтобы с круглыми глазами возмущаться действиями преступной власти, нервно глотая припасённый виски перед экраном планшета. Прозрение будет прогрессировать по мере эскалации насилия, но это уже ничего не поменяет. «Бараны» своё дело сделали, пожар раздут, теперь дело за профи.А профи сегодня утром просто взяли и начали стрелять из боевого оружия. Хотя, по словам сотрудников «Беркута», уже вчера среди правоохранителей были жертвы от огнестрельных ранений. Но сегодня террористы уже даже не прячутся. Позируют с дробовиками и «Калашниковыми». Милиции наконец-то выдали оружие, и она стала отстреливаться. Именно отстреливаться, т.к. до сих пор органы правопорядка проводят исключительно оборонительные действия, а не наступательные. Они просто охраняют правительственные здания от регулярных набегов мирных демонстрантов.И вот стреляют уже со всех сторон. Все кричат о снайперах, которые ведут отстрел людей. Кто стреляет? В кого? Зачем? Все эти вопросы уже не важны. И ответов на них мы никогда не узнаем. Но это и не нужно. Главное – процесс пошёл, страна горит. И теперь у нас два варианта: либо мы приводим к власти западного ставленника (кем бы он ни был) и немедленно подписываем с ЕС Акт о признании колониальной зависимости, либо страна запылает во весь размах и умоется кровью по-настоящему.Почему сегодня даже весьма, казалось бы, неглупые, образованные люди не видят поразительного сходства нашей ситуации с сирийской или египетской – вопрос, достойный отдельного изучения психологами. Те же игроки, те же «мирные демонстранты», та же риторика из тех же уст. Всё одно к одному, но этого почему-то никто не замечает, и все продолжают талдычить мантру про «банду геть» и национальную революцию.А идеологи и лидеры времени даром не теряют. Оказывается, проблема не ограничивается Януковичем и его бандой, и даже не связана напрямую с соглашением об ассоциации. Оказывается, виновата во всем Россия и лично Путин! Оказывается, сейчас происходит довершение того, что мы не закончили в 1991 году (это слова Тягнибока)!Мы, оказывается, наконец-то получили шанс окончательно, бесповоротно и смело сказать в глаза тёмному рабскому стаду москалей, что мы – это не они, а совсем другое! Что мы – европейцы! И что нам не по пути с народом, который терпит издевательства кровавой кремлёвской клики. Сегодня вовсю трубят о том, что именно Путину, как никому иному, выгоден раскол Украины. Хотя, чем ему это может быть выгодно, не уточняется. Опять со всех щелей торчат гоблинские уши российского спецназа, опять всевидящее око Саурона-Путина пронзает пространство, время и плоть, руководя преступной рукой бандитского режима.Честно скажу – подобрать слова для описания всего безумия и идиотизма, который сейчас можно услышать из уст наших украинских оппозиционеров, очень и очень сложно. Но в целом основной посыл, главная суть их речей и средоточие смыслов можно выразить одним коротким словом – ложь. Они лгут постоянно. Сама суть их деятельности лжива до мозга костей.Они предстают эдакими «мучениками за веру», обложили весь майдан иконами, постоянно апеллируют к божественной истине, проводят молебны и показательно отпевают своих героев. Однако, мало кто понимает, что на самом деле ни одного священника на майдане нет! Там есть кто угодно – униаты, сектанты, раскольники, в лучшем случае католики, но никак не православные священнослужители. Они прямым текстом со сцены майдана называют силы правопорядка чуть ни бесовским отродьем, предрекают им страшные муки в аду и осеняют себя крестным знамением. Но только по-настоящему верующий православный христианин знает, что сам сатана предстаёт под видом ангела света, и что дьявол есть обезьяна Бога.На самом деле любой христианин понимает, что никакого божественного благословения не только на их революцию, но и на любую другую революцию не может быть в принципе. Господь учит смирению и послушанию любым (!!!) властям, и Сам добровольно пошёл на крестную смерть от рук захватнической римской власти. Нормальный христианин понимает, что ничего общего между Христом и давно отрёкшейся от Него Европой быть не может. Каждая христианская душа не просто понимает, она видит и чувствует, что на майдане происходят дьявольский шабаш, массовое беснование и сатанинский триумф. И вся вот эта ложь, которую изрыгают их лидеры, выматывает душу неописуемо.Что же дальше?Страны уже практически не существует. В западных областях силовики либо сдают оружие протестующим, либо переходят на их сторону. Ивано-Франковский областной совет сегодня официально заявил, что не признаёт Януковича легитимным президентом и готов подчиняться т.н. Народной Раде. На трассах под Киевом уже стоят блоки и КПП из боевиков. Они свободно перемещаются по стране и организовывают вооружённые погромы органов местной власти, милиции, служб безопасности, даже армии.Если завтра Янукович вдруг каким-то образом решится-таки навести в Киеве порядок твёрдой рукой, то он это, скорее всего, сделает. Но это будет фактически означать спуск курка и начало тотального противостояния в масштабах всей страны, т.е. полномасштабной гражданской войны. Западные регионы окончательно откажутся подчиняться Киеву, и усмирить их будет невозможно, т.к. там большинство населения выступит в поддержку такого решения, включая силовиков и дислоцированные там воинские подразделения. Более того, они могут ещё и в наступление перейти. Тем более, что уже сейчас они об этом говорят. Мол, сейчас мы едем в Киев на поездах и машинах, а завтра, если это не поможет, поедем на танках и БТРах. Вопрос может встать таким образом, что не то что усмирять западную Украину, а защищаться от неё придётся!Так что же делать? Позволить и дальше бесчинствовать западным террористам на улицах Киева?Выход один – сдавать им власть. Будь то досрочные выборы, перевыборы, довыборы, да что там – и выборов никаких не надо. А зачем? Янукович уже выиграл выборы, и что? Они взяли оружие, приехали в Киев и свалили его. Взять и передать президентскую булаву Яценюку. Всё равно ведь ясно, что, в случае выборов, скорее всего, победу одержит прозападный кандидат. А если даже не одержит, то победу не западного кандидата оппозиция не признает, и всё это начнётся заново, пока западный ставленник не получит власть. Так что хотите мира – сдавайте Киев. Это, по крайней мере, может остановить кровопролитие.Другой вопрос, к чему это приведёт впоследствии… Но это уже другая история. А на сегодня факт один – точка невозврата пройдена. Защитить южную Русь от оголтелых латинян уже, кажется, невозможно. А ведь можно было…P.S. И вот только сейчас сообщили, что Верховная Рада приняла постановление, согласно которому все силовые подразделения должны вернуться в места дислокации, им запрещается применять оружие, запрещается перекрытие дорог. Т.е. милиция должна сложить оружие перед террористами, уйти с улиц и оставить Киев вооружённым бандам боевиков. Гениально… Ещё одно письмо из КиеваСегодня я получил письмо из Киева от двоюродной сестры. Отрывок из него решил опубликовать. При всём богатстве и полярности мнений это ощущения и понимание человека, который там. Я не призываю соглашаться или нет с конкретной точкой зрения. Тем более, что «историческая правда» высветится ещё не скоро. Просто почувствуйте пульс.«...Сегодня захватили здание моей [работы], народ был в шоке – всех разогнали, мебель потащили на баррикады. Война. Настоящая. Все ненавидят друг друга – не понимаю, как с этим можно будет жить дальше. То, сколько ненависти и злобы изрыгает сейчас «средний класс» – примерно та же социология, что и на Болотной. Могу только удивляться, как они с этим жили и живут. Что будет, не знаю ...У людей, которые умеют читать, думать, сопоставлять и анализировать давно не вызывает сомнения, что всё происходящее – иностранная интервенция... Но поведение послов и сделанные заявления оставить в неведении могут только клинических идиотов или уже давно купленных провокаторов... Их «арабская весна» упёрлась в наших мальчишек из внутренних войск и «Беркут». Они не учли особенности славянской ментальности – когда начинают травить, наш человек бежит не сдаваться, а погибать... Они, суки, уже забыли Великую Отечественную... Думали, что и у нас «вытравили» из памяти и всё остальное... Нет. Ты передай от меня всем, кто с тобой об этом говорит – кровь наших мальчишек только тогда будет оправдана, когда либерально настроенная интеллигенция осознает, что творит... Хоть вы знайте, что все эти Болотные и Майданы – это не игры и не шутки...Прости меня за это (ну, что как лекцию читаю), для меня всё совершенно очевидно и очень болезненно-печально...»источник 

12 февраля 2014, 04:48

35-я годовщина Исламской революции в Иране

Дорогие друзья, сегодня 11 февраля, или 22 бахмана по иранскому солнечному календарю хиджры, исполняется 35 лет с того дня, как в Иране совершилась Исламская революция. Сама эта революция, как и политический строй, сформировавшийся после нее в нашей стране, во многих отношениях стали новыми явлениями в международной политике. Впервые в новейшей истории революция произошла на религиозной основе и заявила об установлении власти, руководимой духовным лицом и основанной на религиозных принципах и нормах. Не удивительно, что эта революция смогла не только создать новое направление в теориях о происхождении революций, но и заставила многих государственных деятелей и ученых-политологов во всем мире неустанно следить за тем, как будет претворяться в жизнь этот новый подход. Сегодня, спустя 35 лет после победы Исламской революции, можно приступить к рассмотрению того, насколько успешны или неуспешны были иранские государственные деятели в достижении целей и чаяний, заявленных революцией. Одной из важнейших областей деятельности Исламской Республики Иран в последние десятилетия была сфера внешней политики. Мечтой иранских революционеров так же, как и многих других революционеров в различных странах мира, было достижение политической независимости и уход от диктата крупных мировых держав в рамках обеспечения национальных интересов страны. В послереволюционные годы, еще в период «холодной войны», эта мечта  выкристаллизовалась в лозунг «ни Восток, ни Запад» и следование одним курсом с Движением неприсоединения. Но и после окончания «холодной войны» (1991) Иран по-прежнему продолжал прилагать усилия к тому, чтобы сохранить независимость в различных международных вопросах и укрепить свою национальную безопасность. Несмотря на большие трудности, которые пришлось перенести Ирану ради защиты своей независимости, сегодня можно сказать, что иранская революция, не в пример многим другим революциям, происходившим в развивающихся странах, не поставила нашу страну в унизительную зависимость от крупных держав. И сегодня многие освободительные движения в различных исламских и даже неисламских странах видят в иранской революции достойную модель для своего развития и сопротивления иностранному вмешательству. Согласно принятой Конституции, все эти годы Иран постоянно прилагал усилия к тому, чтобы в международном масштабе оказывать поддержку угнетенным народам, защищая от творимого в их отношении притеснения. Именно этот факт обусловил то, что Исламская Республика Иран пользуется симпатией широких слоев мировой общественности. Примеры этого можно увидеть в формировании неправительственных групп, выступающих против нападения на Иран в различных странах мира от США и Юго-Восточной Азии до Европы, и в организации в последние годы разнообразных шествий и митингов против дискриминации Ирана и в поддержку его мирной ядерной программы. Я хотел бы коснуться и внутренней политики. За эти 35 лет в нашей стране произошли обширные преобразования. Но политическая сущность существующего строя, сформированная на основе чаяний первых иранских революционеров, по-прежнему остается живой.  После окончания Ирано-Иракской войны (1980-1988) в Иране установились мир и стабильность. За это время к власти в ИРИ приходили, как минимум, три политические школы. Сначала власть получили технократы, которые отстраивали страну в послевоенные годы и в этой работе делали основной упор на экономическом развитии. Затем, после победы реформаторских принципов, группы интеллигенции попытались продвинуть страну в сторону политического развития. Однако через некоторое время на их место пришли консерваторы, которые были уверены в том, что «общество отдалилось от революционных идеалов» и следует вновь заняться поиском утраченных ценностей как в области внутренней, так и внешней политики. И вот уже более полугода, как эта группа, в свою очередь, уступила место умеренным политикам, которые выступают одновременно за политическое и экономическое развитие Ирана и его конструктивное взаимодействие с другими странами с целью повышения его мирового статуса. В течение всех этих лет иранское общественное сознание развивалось, приобретало все большую зрелость. И можно смело сказать, что иранская политическая система, не в пример другим окружающим Иран странам, обладает достаточным потенциалом для того, чтобы постепенно и на основе своих национальных интересов производить необходимые обществу изменения. Гибкость иранской политической системы, основанной на революционных принципах, благотворно сказалась и на экономике Ирана. Несмотря на то, что с самого начала своего существования Исламская Республика столкнулась с различными международными санкциями, и долгие годы не было возможности для широких иностранных инвестиций в важные сектора экономики,  наша страна все же смогла избежать экономического кризиса и голода. За три последних десятилетия население Ирана увеличилось более чем вдвое и возросло с 35 до 75 миллионов человек. Средняя продолжительность жизни в Иране увеличилась с 58 до 69 лет, более доступными для народа стали медицина и образование. В 2013 году число иранских учащихся на различных ступенях высшего образования по всей стране достигло 4 миллионов человек, при этом более половины всех студентов – лица женского пола, что говорит о высоком рейтинге образованности в иранских семьях. Ко времени свершения революции большинство населения Ирана проживало в сельской местности.  Сегодня 70 процентов иранцев живут в городах.  Это означает усиление сектора услуг и промышленности по сравнению с сельскохозяйственным сектором в экономике страны. Большая часть населения ИРИ занята в сфере услуг по городскому благоустройству, работает на заводах, в производственных мастерских, электростанциях, обслуживает транспортный сектор,  торговлю, строительство. Конечно, подобно другим молодым обществам, сегодняшний Иран сталкивается с такими трудностями, как безработица, дороговизна жилья и других социальных услуг. Многие экономические проблемы и разногласия внутри иранского общества стали следствием постоянного экономического и политического давления извне. Многие иранские ученые из-за санкций были лишены доступа к новейшей научной информации. Несмотря на это, Иран за прошедшие годы продемонстрировал явный прогресс в научной сфере. Невозможно отрицать достижения Ирана в области медицины, фармакологии, информационных и нанотехнологий, генной инженерии, создании новых материалов, ядерной энергетике. Большое внимание в мире вызывают и успехи Ирана в области военных технологий. ИРИ доказала, что ей под силу строительство баллистических ракет дальнего радиуса действия и противовоздушных ракет, подводных лодок и противолодочных эсминцев, бронетранспортеров, танков, боевых самолетов. Прогресс, достигнутый нашей страной в области космической промышленности и, наконец, достижения в области технологий кибернетических и электронных войн – все это обусловило тот факт, что Иран превратился в одну из наиболее мощных стран ближневосточного региона. Таким образом, несмотря на внешнее давление и внутренние проблемы, народ Исламской Республики Иран за прошедшие  35 лет  смог твердо встать на путь прогресса и устойчивого развития. И сегодня при поддержке правительства «умеренности и надежды»  уверенно смотрит в завтрашний день, дорожа спокойствием внутри страны, стабильностью и дружбой с различными народами мира. 

21 июля 2013, 08:51

Между народом и Западом «Бэкграунд» 20.07.2013

ТРК "Академия" http://odessa36.tv/index.php

20 мая 2013, 15:36

Кто кого переломит?

Завтра состоится презентация Сборника статей о справедливости традиции «ПЕРЕЛОМ».Авторы «ПЕРЕЛОМА» придерживаются разных взглядов на политику и искусство. Но их объединяет ощущение тотальной исчерпанности современного политического и эстетического языков. Выход из тупика, как они предсказывают, произойдет в самое ближайшее время. В течение нескольких лет нас ждет кардинальная смена культурно-политической парадигмы. Отомрут и будут заменены другими все те понятия и термины, которые еще имеют хождение в современной России. Не желая плестись в хвосте событий, авторы «ПЕРЕЛОМА» готовы сказать вслух то, что пока выглядит довольно экстравагантно, но завтра станет общим местом в российской общественной жизни. На мероприятии ожидаются социологи, политики и публицисты всех направлений. В ходе презентации будет развернута дискуссия на темы, заявленные в сборнике: - как соотносятся Модерн и Традиция, а также Модерн и Сверхмодерн,- какой класс идет на смену «старорежимной» русской интеллигенции,- каковы современные механизмы капитализации и оптимизации культурных и духовных ценностей,- каков религиозный подтекст авангарда, неоавангарда и актуального искусства,- что такое российская общественная этика с точки зрения социологии Макса Вебера,- как позиционируются ценности справедливости и традиции на современных политических рынках.Авторы и содержание ПЕРЕЛОМА:Михаил Тюренков - Православная этика и дух солидаризмаСергей Черняховский - Традиция, модерн и сверхмодернЕвгений Белжеларский - Логика и смысл современного либерализма Александр Щипков - Левый консерватизмМаксим Кантор - Перспективы авангардаВиталий Третьяков - Конец партийности и сословная демократияИгорь Потапов - Нравственность как точная наукаАлександр Щипков - Смерть интеллигенции На закрытии ожидается выступление Юлии Теуниковой, музыканта и члена Союза писателей Москвы. Ее новая программа «Москва-Сити», созданная на стыке арт-рока и городского фольклора - это тщательно выписанные и социально заостренные картины российской действительности.Дата и время презентации: 21 мая, вторник, 17:00 мскМесто проведения: Москва, Моховая ул., д. 11, стр. 11, 4-ый этаж. Геологический музей им. Вернадского (ст. м. “Охотный ряд”)Вход свободный

13 апреля 2013, 02:00

Непопулярная в народе российская интеллигенция

В этот уикенд администрация Обамы, в соответствии с положениями Закона 2012 года о верховенстве права и ответственности имени Сергея Магницкого, опубликует список российских граждан, считающихся виновными в нарушениях прав человека в связи со смертью в 2009 году русского юриста и разоблачителя Сергея Магницкого. Обнародование списка, несомненно, станет поводом для многочисленных статей и пресс-релизов от членов «комплекса продвижения демократии», как незабываемо прозвал его Дмитрий Саймс, и в США, и России. Этот авангард из представителей академических кругов, экспертов фабрик мысли и активистов представляет собой группу элит, оказывающих неимоверное влияние на Конгресс США и авторитетные инструменты формирования общественного мнения, например «60 минут» или редакционная полоса Washington Post.Но являются ли частые выкрики этой элиты – о конце правления Путина и внедрении в России западных демократических норм – популярными среди людей, от чьего имени те, кто продвигает демократию, якобы говорят? Данные опросов общественного мнения, проведённые Pew Research и «Левада-центра», говорят в пользу обратного.Результаты исследования, предпринятого в январе этого года уважаемым «Левада-центром», показывают устойчивую народную поддержку президента Путина: его сторонниками являются около 65 процентов опрошенных, по сравнению с менее чем 1 процентом высказавшихся в поддержку активиста Алексея Навального. Даже на пике протестов оппозиции в конце 2011 года и в начале 2012 года против идеи о том, что «Путин должен уйти», возражало примерно 6 из 10 респондентов. Исследование «Мировые установки» Pew Research, опубликованное всего через несколько недель после второй инаугурационной речи Путина, обнаружило, что для решения стоящих перед страной проблем почти 60 процентов опрошенных отдали предпочтение «сильному лидеру» перед «демократическим правительством».В чём причина этого размежевания между элитами и средним гражданином? Первым и самым очевидным объяснением является разница в доходах и образовании. Данные Pew демонстрируют корреляцию между доходом и значением, придаваемым респондентами таким институтам, как «справедливые суды» или «свободные от цензуры СМИ». Лишь 28 процентов «лиц со средним или незаконченным средним образованием» считают, что России следует опираться на «демократическую» систему, по сравнению с 48 процентами тех, у кого есть хоть какое-то высшее образование.Вторая и реже замечаемая причина разрыва между народом и элитой вполне может иметь отношение к коллективной памяти России. Двадцать лет спустя сторонники демократии, кажется, забыли то, с какой лёгкостью интеллектуальный класс стряхнул с себя приверженность к демократическим нормам, когда волна народных настроений повернула против них. Именно здесь идейные лидеры и рукопожатные члены комплекса продвижения демократии могли бы извлечь пользу из переосмысления небольшой, но мощной работы диссидента и бывшего политзаключённого Андрея Синявского «Русская интеллигенция».В 1990 году, после двадцати лет изгнания, Синявский вернулся в Москву и ощутил немалую горечь от восторженного тона, взятого многими ведущими интеллектуалами, когда они писали о Ельцине. Цитируя социолога Юлию Вишневскую, он отмечает «сходство между верноподданническим экстазом российской интеллигенции в начале 90-х и поведением народа в 30-х».Именно в 1996 году, накануне второго срока Бориса Ельцина, Синявский – которого к тому моменту можно было считать живым олицетворением русской литературы – произнёс в Колумбийском университете знаменательную речь, ставшую затем его книгой. Кроме выражения своего разочарования пассивной позицией, занятой интеллектуальным классом в присутствии Ельцина, он призвал к ответу некоторых наиболее видных его представителей за их молчаливое согласие (а в некоторых случаях и открытое одобрение) артиллерийского обстрела демократически избранного парламента России в октябре 1993 года. «Даже после расстрела Белого Дома», интеллектуалы продолжали умолять Ельцина принять репрессивные меры в отношении коммунистической и националистической оппозиции.К большому разочарованию Синявского, некоторая часть попросила Ельцина переизбраться на бис, даже после начала военных преступлений в Чечне. Кинорежиссёр Марк Захаров дошёл до того, что спросил в своей статье в «Известиях»: «Так ли нам нужны выборы Президента в 1996 году?» В ошибочном принятии поколение назад демократической формы за содержание свободного общества, российские поборники демократии нанесли себе непоправимый вред – такой же, какой они без сомнений нанесли его своей стране.Почему сейчас это имеет значение? Стоит ли нам ожидать того, что эти внешне далёкие события – и последовавшие экономические, демографические и гуманитарные катастрофы – найдут отклик сегодня у обычных россиян? Но рассмотрим американскую параллель: такими уж ли далёкими выглядят годы Билла Клинтона? Некоторые из самых бурных культурных и политических дебатов девяностых по-прежнему свежи в сознании Америки. (На ум приходят споры о законности всеобщего медицинского обеспечения и однополых браков). И эти дебаты меркнут на фоне того, что происходило в то время в России.В ельцинские годы один кризис сменялся другим: неуправляемая инфляция, долговой кризис, бегство вкладчиков из банков, разгул безработицы и доселе невиданный уровень преступности. В девяностые, если достаточно внимательно прислушаться, можно было услышать предсмертные хрипы некогда великой страны. Подозреваю, что память о Ельцине и его «демократических» подстрекателях никуда не исчезла. Этим в гораздо большей степени, чем вероломством Путина, можно объяснить вялую поддержку, которую в России 2013 года вызывает комплекс продвижения демократии.Ссылка

19 октября 2012, 00:03

Свежий номер Логоса в журнальном клубе ИНТЕЛРОС

ЛОГОС #2 (86) 2012философско-литературный журналПеред входом в штаб-квартиру Фейсбука в Швеции стоит памятник огромному лайку. Памятник тому, чего нет, тому, что у слова «нравится» теперь отсутствует смысл. Ведь памятники редко ставят живым. Вот поручику Киже не догадывались в свое время воздвигнуть обелиск. А лайку — поставили… Юлия Меламед. Перепостили — следовательно существую В номере: • Инна КУШНАРЕВАКо всему приделать лайки • Юлия МЕЛАМЕДПерепостили — следовательно, существую.Что такое текст в фейсбуке • Кирилл МАРТЫНОВОт слактивизма к республике: почему интернет-революции становятся реальностью • Виталий КУРЕННОЙНовая городская романтика. Политические и культур-социальные аспекты новейшего российского протеста • Руслан ХЕСТАНОВКоррупция и революция как структурные основания фикции государственного интереса (raison d’État) И другие публикации

18 октября 2012, 07:37

Революционер и интеллигенция (часть 2)

Оригинал взят у vyacheslav_l_i в Революционер и интеллигенция (часть 2)Позже Писарев в «Реалисте» пишет, полемизируя, очевидно, с эстетствующей мещанской интеллигенцией, равнодушной к социальному и к идее будущего, фантастические строки:Понимая вполне глубокий смысл каждой пульсации общественной жизни, поэт, как человек страстный и впечатлительный, непременно должен всеми силами своего существа любить то, что кажется ему добрым, истинным и прекрасным, и ненавидеть святою и великою ненавистью ту огромную массу мелких и дрянных глупостей, которая мешает идеям истины, добра и красоты [обратите внимание на эту триаду! – В.Л.] облечься в плоть и кровь и превратиться в живую действительность. Эта любовь, неразрывно связанная с этою ненавистью, составляет и непременно должна составлять для истинного поэта душу его души, единственный и священнейший смысл всего его существования и всей его деятельности. "Я пишу не чернилами, как другие, - говорит Бернсе, - я пишу кровью моего сердца и соком моих нервов". Так, и только так, должен писать каждый писатель. Кто пишет иначе, тому следует шить сапоги и печь кулебяки.  Поэт, самый страстный и впечатлительный из всех писателей, конечно, не может составлять исключение из этого правила. А чтобы действительно писать кровью сердца и соком нервов, необходимо беспредельно и глубоко-сознательно любить и ненавидеть. А чтобы любить и ненавидеть и чтобы эта любовь и эта ненависть были чисты от всяких примесей личной корысти и мелкого тщеславия, необходимо много передумать и многое узнать. А когда все это сделано, когда поэт охватил своим сильным умом весь великий смысл человеческой жизни, человеческой борьбы и человеческого горя, когда он вдумался в причины, когда он уловил крепкую связь между отдельными явлениями, когда он понял, что надо и что можно сделать, в каком направлении и какими пружинами следует действовать на умы читающих людей, тогда бессознательное и бесцельное творчество делается для него безусловно невозможным. Общая цель его жизни и деятельности не дает ему ни минуты покоя; эта цель манит и тянет его к себе; он счастлив, когда видит ее перед собою яснее и как будто ближе; он приходит в восхищение, когда видит, что другие люди понимают его пожирающую страсть и сами, с трепетом томительной надежды, смотрят вдаль, на ту же великую цель; он страдает и злится, когда цель исчезает в тумане человеческих глупостей и когда окружающие его люди бродят ощупью, сбивая друг друга с прямого пути.  И вы, господа эстетики, хотите, чтобы такой человек, принимаясь за перо, превращался в болтливого младенца, который сам не ведает что и зачем лепечут его розовые губы! Вы хотите, чтобы он бесцельно тешился пестрыми картинками своей фантазии именно в те великие и священные минуты, когда его могучий ум, развертываясь в процессе творчества, льет в умы простых и темных людей целые потоки света и теплоты! Никогда этого не бывает и быть не может. Кто понял и прочувствовал до самой глубины взволнованной души различие между истиною и заблуждением, тот, волею и неволею, в каждое из своих созданий будет вкладывать идеи, чувства и стремления вечной борьбы за правду. Итак, по моему мнению, истинный поэт, принимаясь за перо, отдает себе строгий и ясный отчет в том, к какой общей цели будет направлено его новое создание, какое впечатление оно должно будет произвести на умы читателей, какую святую истину оно докажет им своими яркими картинами, какое вредное заблуждение оно подроет под самый корень. Поэт - или великий боец мысли, бесстрашный и безукоризненный "рыцарь духа", как говорит Генрих Гейне, или же ничтожный паразит, потешающий других ничтожных паразитов мелкими фокусами бесплодного фиглярства. Середины нет. Поэт - или титан, потрясающий горы векового зла, или же козявка, копающаяся в цветочной пыли.Примерно так же (несколько курьезно) встает в оппозицию к этой, равнодушной к социальному, части интеллигенции Лев Толстой («Что такое искусство»):Но мало того, что такие огромные труды тратятся на эту деятельность [искусство],— на нее, так же как на войну, тратятся прямо жизни человеческие: сотни тысяч людей с молодых лет посвящают все свои жизни на то, чтобы выучиться очень быстро вертеть ногами (танцоры); другие (музыканты) на то, чтобы выучиться очень быстро перебирать клавиши или струны; третьи (живописцы) на то, чтобы уметь рисовать красками и писать все, что они увидят; четвертые на то, чтобы уметь перевернуть всякую фразу на всякие лады и ко всякому слову подыскать рифму. И такие люди, часто очень добрые, умные, способные на всякий полезный труд, дичают в этих исключительных, одуряющих занятиях и становятся тупыми ко всем серьезным явлениям жизни, односторонними и вполне довольными собой специалистами, умеющими только вертеть ногами, языком или пальцами.Эта другая интеллигенция, выглядит в глазах революционера как праздная, мещанская художественная богема. Для богемы искусство, литература, философия (в глазах революционера – не в реальности!) – очень красивые цветные картинки или очень вкусный тортик. Богема кушает тортик, и облизывает пальчики. Ах, как вкусно! – сходил в театр. Ах, как сладко! – побывал на концерте. Это воспринимается революционером как потеха, как потребление. Богема исполнена тщеславием от того, что она потребляет вкусные тортики – а быдло жрет что попало. Для революционера же искусство, литература, философия – это меч, который он выковывает для решения своей сверхзадачи, для победы в войне, которую он ведет. Революционер исполнен пафосом войны, задачи, борьбы, ему ненавистны сладкие тортики, цветные картинки и мишура, если они не служат цели. Надо сказать, что революционер во многом несправедлив. Если бы искусство было подчинено социальному – оно несказанно оскудело бы. Во многих случаях революционеры бывают людьми грубыми, с несформированным эстетическим вкусом. Мы видим, что иные люди прилагают колоссальные усилия, чтобы творить высокое искусство. Не может быть, чтобы эти люди не видели в искусстве какой-то огромный смысл. Но этот смысл невозможно понять, если не владеешь языком, на котором он выражен. Так, человек, не знающий толка в музыке, не увидит никакого смысла в концерте классической музыки, а услышит лишь шум. Переполняющая революционера страсть делает его необъективным, ему ненавистен квиетизм богемы, чурающейся социального. Горький, позже писавший знаменитое сочинение «С кем вы, мастера культуры?», в полной мере описал ненавистный ему мещанский квиетизм в «Заметках о мещанстве»:Что делать мещанину? Он не герой, героическое непонятно ему, только иногда на сцене театра он любуется героями, спокойно уверенный, что театральные герои не помешают ему жить. Он не чувствует будущего и, живя интересами данного момента, свое отношение к жизни определяет так:  Не рассуждай, не хлопочи,  Безумство ищет, глупость судит;  Дневные раны сном лечи,  А завтра быть тому, что будет,  Живя — умей все пережить:  Печаль, и радость, и тревогу.  Чего желать? О чем тужить?  День пережит — и слава богу... Он любит жить, но впечатления переживает неглубоко, социальный трагизм недоступен его чувствам, только ужас пред своей смертью он может чувствовать глубоко и выражает его порою ярко и сильно. Мещанин всегда лирик, пафос совершенно недоступен мещанам, тут они точно прокляты проклятием бессилия... Надо сказать, что такая поляризация интеллигенции по отношению к будущему и вообще социальному заметна не только в русской культуре. Позволю себе немного отвлечься, и привести важные отрывки из известной статьи «Две культуры» английского физика, писателя и государственного деятеля Чарльза Сноу, который описывает поляризацию культуры (а, значит, и интеллигенции), поражающую его ввиду того, что он одновременно и физик и лирик:Все дело в необычности моего жизненного опыта. По образованию я ученый, по призванию - писатель. Вот и все. Кроме того, мне, если хотите, повезло: я родился в бедной семье. Очень часто - не фигурально, а буквально - я проводил дневные часы с учеными, а вечера - со своими литературными друзьями. Само собой разумеется, что у меня были близкие друзья как среди ученых, так и среди писателей. Благодаря тому, что я тесно соприкасался с теми и другими, и, наверное, еще в большей степени благодаря тому, что все время переходил от одних к другим, меня начала занимать та проблема, которую я назвал для самого себя "две культуры" еще до того, как попытался изложить ее на бумаге. Это название возникло из ощущения, что я постоянно соприкасаюсь с двумя разными группами, вполне сравнимыми по интеллекту, принадлежащими к одной и той же расе, не слишком различающимися по социальному происхождению, располагающими примерно одинаковыми средствами к существованию и в то же время почти потерявшими возможность общаться друг с другом…Мне кажется, что духовный мир западной интеллигенции все явственнее поляризуется, все явственнее раскалывается на две противоположные части. Говоря о духовном мире, я в значительной мере включаю в него и нашу практическую деятельность, так как отношусь к тем, кто убежден, что, по существу, эти стороны жизни нераздельны. А сейчас о двух противоположных частях. На одном полюсе - художественная интеллигенция, которая случайно, пользуясь тем, что никто этого вовремя не заметил, стала называть себя просто интеллигенцией, как будто никакой другой интеллигенции вообще не существует. Вспоминаю, как однажды в тридцатые годы Харди с удивлением сказал мне: "Вы заметили, как теперь стали употреблять слова "интеллигентные люди"? Их значение так изменилось, что Резерфорд, Эддингтон, Дирак, Эдриан и я - все мы уже, кажется, не подходим под это новое определение! Мне это представляется довольно странным, а Вам?"Среди художественной интеллигенции сложилось твердое мнение, что ученые не представляют себе реальной жизни и поэтому им свойствен поверхностный оптимизм. Ученые со своей стороны считают, что художественная интеллигенция лишена дара провидения, что она проявляет странное равнодушие к участи человечества, что ей чуждо все, имеющее отношение к разуму, что она пытается ограничить искусство и мышление только сегодняшними заботами и так далее.Прежде всего о свойственном ученым "поверхностном оптимизме". Это обвинение выдвигается так часто, что оно стало уже общим местом. Его поддерживают даже наиболее проницательные писатели и художники. Оно возникло из-за того, что личный жизненный опыт каждого из нас принимается за общественный, а условия существования отдельного индивида воспринимаются как общий закон. Большинство ученых, которых я хорошо знаю, так же как и большинство моих друзей-неученых, прекрасно понимают, что участь каждого из нас трагична.Большинство представителей человеческой расы страдают от голода и умирают преждевременно. Таковы социальные условия жизни. Когда человек сталкивается с проблемой одиночества, он иногда попадает в некую моральную западню: с удовлетворением погружается в свою личную трагедию и перестает беспокоиться о тех, кто не может утолить голод.Ученые обычно попадают в эту западню реже других. Им свойственно нетерпеливое стремление найти какой-то выход, и обычно они верят, что это возможно, до тех пор пока не убедятся в обратном. В этом заключается их подлинный оптимизм - тот оптимизм, в котором мы все чрезвычайно нуждаемся. Та же воля к добру, то же упорное стремление бороться рядом со своими братьями по крови, естественно, заставляют ученых с презрением относиться к интеллигенции, занимающей иные общественные позиции. Тем более, что в некоторых случаях эти позиции действительно заслуживают презрения, хотя такое положение обычно бывает временным, и потому оно не столь характерно.На одном полюсе - культура, созданная наукой. Она действительно существует как определенная культура не только в интеллектуальном, но и в антропологическом смысле.По характеру работы и по общему складу духовной жизни они [естественнонаучные и технические интеллигенты]  гораздо ближе друг к другу, чем к другим интеллигентам, придерживающимся тех же религиозных и политических взглядов или вышедшим из той же среды. Если бы я рискнул перейти на стенографический стиль, я сказал бы, что всех их объединяет будущее, которое они несут в своей крови. Даже не думая о будущем, они одинаково чувствуют перед ним свою ответственность. Это и есть то, что называется общей культурой. Итак, Сноу приходит к важному выводу: две культуры маркируются своим разным отношением к будущему!Устремления одного полюса порождают на другом своих антиподов. Если ученые несут будущее в своей крови, то представители "традиционной" культуры стремятся к тому, чтобы будущего вообще не существовало. Западный мир руководствуется традиционной культурой, и вторжение науки лишь в ничтожной степени поколебало ее господство. «Богема», пишет Сноу, хочет, чтобы будущего вообще не существовало! Конечно, не стоит делать далеко идущих выводов. Ведь что же такое тогда футуризм? Что такое Маяковский со своим «Выволакивайте будущее»? Для нашей российской действительности больше всего интересно, что внутри интеллигенции существует некая поляризация, и водораздел проходит, по-видимому, по тому, кто и как относится к будущему. Возьмите любого антисоветского философа, и что вы увидите? Хулу на будущее. Будущее тесно связано с наукой, и большинство из тех, кто были одержимы идеей будущего, позитивно относились к науке (даже религиозный Федоров!). Наука по своей природе устремлена в будущее. Ученый – всегда в авангарде знания. Можно сказать, что наука всегда – наука сегодняшнего дня, а научная деятельность – это шаг в завтрашний день, в неизведанное. Наука всегда опирается на реальность и ищет истину. Реальность есть арбитр, идеальный судья, определяющий, что есть истина. Но такого арбитра нет у художественной интеллигенции! Мне, для того, чтобы заниматься физикой, не нужно читать труды алхимиков и изучать теорию флогистона. Но философ обязан читать Платона и Аристотеля, а также бредни Беркли. Заблуждения физиков отвергаются, отфильтровываются Реальностью как арбитром, заблуждения богемы – нет, ибо в духовном мире нет арбитра, и, быть может, даже истины. Богема всюду таскает свой чемодан из прочитанных книг, своебразную Книгу культуры, и это делает её очень консервативной, она отягощена вековыми наслоениями духовной культуры. Это создает у неё ощущение, что ничего принципиально нового быть не может, возникает ситуация «игры в бисер», «интертекстуальности», «цитатного мышления». Но она и экстраполирует свои представления о деятельности на науку, её общественное бытие определяет и её сознание. Ей, постмодернистской богеме, кажется, что ученые занимаются «языковыми играми» (Лиотар), что все научные законы – «конвенции». Один из авторов известной книги «Интеллектуальные уловки» Ален Сокал рекомендует всем, кто считает, что научные законы – это конвенции, расторгнуть эти конвенции из окна 12-го этажа его гостиницы. Желающих пока нет.А другая сторона [художественная интеллигенция]? Она тоже многое теряет. И может быть, ее потери даже серьезнее, потому что ее представители более тщеславны. Они все еще претендуют на то, что традиционная культура - это и есть вся культура, как будто существующее положение вещей на самом деле не существует. … Как будто современная научная модель физического мира по своей интеллектуальной глубине, сложности и гармоничности не является наиболее прекрасным и удивительным творением, созданным коллективными усилиями человеческого разума! А ведь большая часть художественной интеллигенции не имеет об этом творении ни малейшего представления.Узнав о каком-нибудь открытии, сделанном людьми, никогда не читавшими великих произведений английской литературы, они сочувственно посмеиваются. Для них эти люди просто невежественные специалисты, которых они сбрасывают со счета. Между тем их собственное невежество и узость их специализации ничуть не менее страшны. Множество раз мне приходилось бывать в обществе людей, которые по нормам традиционной культуры считаются высокообразованными. Обычно они с большим пылом возмущаются литературной безграмотностью ученых. Как-то раз я не выдержал и спросил, кто из них может объяснить, что такое второе начало термодинамики. Ответом было молчание или отказ. А ведь задать этот вопрос ученому значит примерно то же самое, что спросить у писателя: "Читали ли вы Шекспира?"Получается так, что величественное здание современной физики устремляется ввысь, а для большей части проницательных людей западного мира оно так же непостижимо, как и для их предков эпохи неолита.Вот А.Ф. Лосев пишет про советскую индустриализацию: В машине есть нечто загубленное, жалкое и страдающее. Когда действует машина, кажется, что кто-то страдает. Машина — не целомудренна, жестока, внутренне опустошенна. В ней какая-то принципиальная бездарность, духовное мещанство, скука и темнота. Есть что-то нудное и надоедливое в потугах машины заменить жизнь. Она есть глубочайший цинизм духа, ограничение средними штампованными и механическими вещами. Сердце говорит, что когда действует машина, кого-то родного, близкого бьют по лицу. Машина — антипод всякого творчества, удушение живого ума, очерствение и потемнение чувства. Кто-то здесь проливал слезы и убивался, как плачут и страдают на могиле дорогого покойника. Могилой и мещанством, завистью на все гениальное и человеческое веет от машины. Машина неблагодарна и груба. В ней видится озлобленное лицо бездарного мещанина, захотевшего, при помощи кулаков и палки, стать гениальным. Машина — остервеневшая серость духа, жестокая и лживая, как сам Сатана. От нее темнеет на душе и тяжелеет в груди. Хочется бежать от этого чудовища и ничтожества, одновременно, бежать, закрывши глаза и закрывши уши, бежать неизвестно куда, лишь бы скрыться от этого человеческого самооплевывания, от этого духовного смрада и позора, от этой смерти. Хочется воздуха, воды, синего неба, хоть одного кусочка синего неба. Хочется в пустыню, в отшельничество, на край света, только бы не видеть этих колес, этих труб, этих винтов, не слышать этого собачьего лая автомобилей, дикого звериного вопля трамвая, не дышать этим сатанинским фимиамом фабрично-заводского воздуха. Самодовольное пошлячество физика и естественника, уверенного, что души нет, а есть мозг и нервы, что Бога нет, а есть кислород, что царствует всеобщий механизм и его собственная ученая мещански-благополучная, дрянненькая душонка, вся эта смесь духовного растления и бессмысленного упования на рассудок, есть одно из самых ужасающих чудовищ. Сравните это с тем, как пишет в продолжении статьи об индустриализации Чарльз Сноу: Я вспоминаю свои детские беседы с дедом. Его вполне можно считать характерным примером мастерового XIX века. У него был недюжинный ум и сильный характер. В десять лет ему пришлось оставить школу, и с тех пор до глубокой старости он упорно учился сам. Как и все люди его класса, он самозабвенно верил в образование. И все-таки он ушел недалеко: не хватило житейской опытности и сноровки, как я теперь думаю. Все, чего ему удалось добиться, - это должности ремонтного мастера в трамвайном депо. Проживи такую жизнь его внуки, она показалась бы им чудовищно тяжкой и несправедливой. Но ему она казалась иной. Он был достаточно умен и понимал, что способен на большее; он был достаточно горд, чтобы испытывать законное возмущение; он был разочарован своими убогими успехами - и все-таки знал, что по сравнению со своим дедом он сделал огромный шаг вперед. Его дед был, наверное, батраком. Мне ничего о нем не известно, кроме имени. Он принадлежал к "темному люду", как называли подобных ему людей старые русские либералы, и его жизнь затерялась в необозримом море безымянных тружеников истории. По словам моего деда, его дед не умел ни читать, ни писать, но был человеком способным. Мой дед нисколько не оправдывал то, что общество сделало или, вернее, не сделало для его предков, и нисколько не идеализировал их жизнь. Во второй половине XVIII века батракам жилось вовсе не сладко; только такие снобы, как мы, думают об этом времени как об эпохе просвещения и вспоминают Джейн Остин. Промышленная революция выглядела по-разному в зависимости от того, откуда на нее смотрели - сверху или снизу. И сегодня тем, кто смотрит на нее из Челси, она кажется совсем не такой, как тем, кто живет в азиатской деревне. Люди вроде моего деда не спрашивали, будет им лучше или нет, если совершится промышленная революция. Они хотели только одного: как-то помочь ей. Если забыть о тех, кто связан с наукой, вся остальная западная интеллигенция никогда не пыталась, никогда не хотела и никогда не была в состоянии понять промышленную революцию и еще меньше - принять ее. Интеллигенты, в частности писатели и художники, по существу, оказались луддитами.Что мы здесь видим? Позитивную фиксацию Сноу на социальном, то, чего нет у Лосева (зато у него есть иная фиксация). Художественной интеллигенции часто свойственно держать в поле своего внимания только продукты духовной культуры. Все содержание той или иной эпохи для неё зачастую сводится к гениям того времени и их произведениям. Античность? Ах, Гомер! Ах, Гесиод! Ах, Еврипид! Недаром, Лосев написал 8 томов «Истории античной эстетики». То, что такая культура могла быть создана только потому, что огромное число людей жило в социальном аду, будучи рабами, мало занимает ярых ценителей художественной культуры. Часто, для таких ценителей все содержание советской истории состоит в том, что там обидели Флоренского, Мандельштама и Бродского. Социальное, судьбы народа – вне поля их внимания. Подобно тому, как типичного нынешнего российского либерала судьба человека интересует в основном лишь постольку, поскольку у него есть капитал, состояние, пусть и нажитое на воровстве, так и представителя художественной интеллигенции судьба человека интересует, часто, лишь постольку, поскольку он являлся творцом и обладателем художественно-культурного капитала, даже если создание и приобретение этого капитала стоило жизни и счастья тысяч загубленных людей. В философии истории эти люди зачастую являются приверженцами плюрально-циклических форм осмысления истории. Например, цивилизационного подхода. Читают Шпенглера. Для них все культуры равноценны, они не лучше и не хуже – они разные. В античной Греции была философия, зато у индийцев – десятиричная система исчисления, а у китайцев - порох. Европейцы летают на Марс, зато негры быстро бегают, а у чукчей несколько десятков слов для обозначения оттенков снега. Цивилизационный подход фиксируется на продуктах духовной культуры, на индивидуальных физиономиях каждой цивилизации, на их музыке, литературе, архитектуре. Люди же другой культуры пытаются копнуть глубже индивидуальной физиономии, разобраться с анатомией и физиологией общества, и докопаться до самой сущности – скелета общества. Так, Маркс считал, что он нашел скелет социального – общественно-экономическую формацию. Значит ли это, что я отвергаю подход, фиксирующийся на индивидуальной физиономии цивилизаций? Нет! Как человека любят не за его скелет и анатомию, а за физиономию и душу, так и цивилизацию любят за её индивидуальность. Я знаю, как можно понять и полюбить Россию, но мне неизвестно, как можно полюбить общественно-экономическую формацию. Но эта любовь и понимание не должны отменять развитие, которое требует внимание к сущности, скелету и анатомии общества.Эстетствующая публика напрасно рассчитывает избежать социального и политического, погрузившись рыльцем в цветочную пыльцу. Так, Томас Манн, в 1939-м году, через двадцать лет после написания «Рассуждений аполитичного» переосмысливает свою позицию в свете пламени немецкого фашизма («Культура и политика»). Учтем, что «бюргерство» во многом синонимично «мещанству». Манн приходит к выводу, что уход интеллигенции от социального и от политики есть самообман, скрывающий реакционность, равнодушие к судьбам ближнего (да и дальнего), попустительство и скрытую поддержку существующего порядка вещей:Ту книгу [«Рассуждения аполитичного»] я написал в годы войны, страстно отдаваясь самопознанию и пересмотру всех основ моего мировоззрения, всех унаследованных мною традиций, — традиций аполитичной немецко-бюргерской духовной культуры. Эта культура впитала в себя музыку, метафизику, психологию, пессимистическую этику, идеалистическую теорию индивидуалистической педагогики, — но с пренебрежением отвергала всякий политический элемент.  Однако самопознание, если только предаваться ему с достаточной основательностью, представляет собой в большинстве случаев первый шаг к внутреннему перерождению; я понял, что человек, познавая себя, никогда не остается вполне таким же, каким он был прежде. Уже та книга, с характерным для нее стремлением говорить обо всем сразу, была выражением кризиса, плодом новой обстановки, созданной катастрофическими внешними событиями: проблема человека, проблема гуманизма во всей своей сложности и с небывалой доселе безотлагательностью вставала перед духовным взором нашего поколения.  Становилось ясно, что духовную жизнь нельзя начисто отделить от политики; что мысль, будто можно создавать культурные ценности, сохраняя аполитичность, представляет собой заблуждение немецкой бюргерской идеологии; что культура стоит перед лицом грозной опасности, если ей недостает политического инстинкта и воли; словом, на бумагу рвалось осознание демократической позиции, — оно требовало своего оформления вопреки противодействию впитанной мною традиции аполитичности. Дело в том, что отказ культуры от политики - заблуждение, самообман; уйти таким образом от политики нельзя, можно лишь оказаться не в том стане, питая, сверх того, страстную ненависть к противнику. Аполитичность есть не что иное, как попросту антидемократизм, а что именно это означает, каким самоубийственным образом дух, став на такую позицию, бросает вызов всему духовному, обнаруживается с необычайной ясностью на крутых поворотах истории.Позиция Шопенгауэра в 1848 году была зловеще обывательской и трагикомической. Его симпатии ни в малейшей степени не принадлежали тем, кто в то время надеялся — впрочем, в достаточной мере утопично — придать немецкой общественной жизни направление, которое вплоть до наших дней определило бы иное, более счастливое для человечества развитие общеевропейской истории и отвечало бы интересам всех людей с духовными запросами, другими словами - направление демократическое. Народ он называл не иначе, как «всевластная сволочь», и офицеру, который из окна его квартиры вел наблюдение за баррикадами, демонстративно предоставил свой театральный бинокль, чтобы тому было удобнее вести огонь по мятежникам.  Это ли называется стоять выше политики? Ведь это просто ненависть реакционера, и духовные причины этого чувства нам вполне очевидны. Мы зашли бы слишком далеко, если бы стали анализировать, в какой степени антиреволюционность Шопенгауэра логически и идейно коренится в его миросозерцании: она зависит от всего склада его натуры; она — некая основа его существа, связанная с его этическим пессимизмом, с тем культом «креста, смерти и могилы», которая психологически-закономерно враждебна риторике, пафосу свободы, культу человечества. Этот мыслитель — антиреволюционер в политике вследствие своего пессимизма, отрицающего жизнь, вследствие своего преклонения перед страданием и своей ненависти к «непристойной оптимистичной» демагогии почитателей прогресса.Подводя итог нашему беглому рассмотрению проблемы мировоззрения русских революционеров, я вновь и вновь вынужден обратиться к стихотворению народовольца П.Ф. Якубовича, в котором это мировоззрение как нельзя более кратко, емко и ярко сконцентрировано:Я знаю — на костях погибших поколений Любви и счастья прекрасный цвет взойдет; Кровь жаркая борцов и слезы их мучений Лишь почву умягчат, чтоб дать роскошный плод. Из груды их крестов создастся ряд ступеней, Ведущих род людской к высоким небесам: Свершится дивный сон и светлых райских сеней Достигнет человек и богом станет сам. О, как горит звезда неведомого счастья, Как даль грядущего красна и широка, Что значит перед ней — весь этот мрак ненастья, Всех этих мук и слез безумные века

18 октября 2012, 07:23

Революционер и интеллигенция (часть 1)

Оригинал взят у vyacheslav_l_i в Революционер и интеллигенция (часть 1) В качестве иллюстрации того, что я понимаю под мировоззрением русского революционера, я приведу цитаты из тюремных дневников Феликса Дзержинского. Не так давно один мой друг, 22-х лет, зачитал мне, 22-х летнему молодому человеку, выписки из дневниковых записей 22-х летнего Дзержинского. Вспомнив завет Маяковского — Юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь — делай ее с товарища Дзержинского — я решил ознакомиться с содержанием этих дневников. И не пожалел. В отрывках из дневниковых записей мы увидим многое из того, что описывал Н. Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма». Итак, я буду приводить отрывки с (по возможности) краткими комментариями.24-х летний Феликс Дзержинский, сидя в тюрьме, пишет письмо сестре Альдоне:8 октября 1901 г.Дорогая Альдона! ....Я намного моложе тебя, но думаю, что за свою короткую жизнь я впитал столько различных впечатлений, что любой старик мог бы этим похвастаться. И действительно, кто так живет, как я, тот долго жить не может. Я не умею наполовину ненавидеть или наполовину любить. Я не умею отдать лишь половину души. Я могу отдать всю душу или не дам ничего. Я выпил из чаши жизни не только всю горечь, но и всю сладость, и если кто-либо мне скажет: посмотри на свои морщины на лбу, на свой истощенный организм, на свою теперешнюю жизнь, посмотри и пойми, что жизнь тебя изломала, то я ему отвечу: не жизнь меня, а я жизнь поломал, не она взяла все из меня, а я брал все от нее полной грудью и душой! Да! Ибо люди создали себе богатства, и эти богатства, эти мертвые предметы, созданные ими, приковали к себе своих творцов, так что люди живут для богатства, а не богатство существует для людей! Дорогая Альдона! Далеко друг от друга разошлись наши пути, но память о дорогих и еще невинных днях моего детства, память о матери нашей — все это невольно толкало и толкает меня не рвать нити, соединяющей нас, как бы она тонка ни была. Поэтому не сердись на меня за мои убеждения, в них нет места для ненависти к людям. Я возненавидел богатство, так как полюбил людей, так как я вижу и чувствую всеми струнами своей души, что сегодня... люди поклоняются золотому тельцу, который превратил человеческие души в скотские и изгнал из сердец людей любовь. Помни, что в душе таких людей, как я, есть святая искра... которая дает счастье даже на костре.....Только детей так жаль!.. Я встречал в жизни детей, маленьких, слабеньких детей с глазами и речью людей старых, — о, это ужасно! Нужда, отсутствие семейной теплоты, отсутствие матери, воспитание только на улице, в пивной превращают этих детей в мучеников, ибо они несут в своем молодом, маленьком тельце яд жизни, испорченность. Это ужасно!.. Я страстно люблю детей... Когда я думаю, что, с одной стороны, ужасающая нужда, а с другой — слишком большое богатство ведут к вырождению этих малышей... то я радуюсь за твоих деток, что вы не богачи, но и не бедняки, что они с детства узнают необходимость работать, чтобы жить, а значит, из них выйдут люди. Ведь дети — это будущее! Они должны быть сильны духом и сызмальства приучаться к жизни...Начало ноября 1901 г.Мотив любви к детям непрерывно прослеживается в этих дневниках. Кажется, это неслучайно. Дзержинский воспринимает настоящее как испорченное, поврежденное, погрязшее в грехах — но он верит в то, что это повреждение может быть снято — в будущем. Совокупная тяжесть этих грехов и преступлений давит на него, как ужасный кошмар — но дети, эти неиспорченные ростки будущего, не будут отягощены этим повреждением. Они будут жить в новом обществе, где будут совсем другие человеческие отношения, они наконец-то станут людьми в настоящем смысле слова. Дети — это воплощенное будущее, ради возможности которого революционер жертвует себя настоящему. Ницше писал:Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы тоски по другому берегу. Я люблю тех, кто не ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою — а приносит себя в жертву земле, чтобы земля некогда стала землею сверхчеловека. ... Я люблю того, чья душа расточается, кто не хочет благодарности и не воздает ее: ибо он постоянно дарит и не хочет беречь себя. ... Я люблю того, кто оправдывает людей будущего и искупляет людей прошлого: ибо он хочет гибели от людей настоящего.Безусловно, в мировоззрении русских революционеров были ницшеанские элементы (особенно у Горького и Луначарского), но, конечно, без отвратительной антисоциальности и аристократизма Ницше. Вопрос о новом человеке одновременно и сближает коммунизм с ницшеанством (тем, что этот вопрос поставлен), и одновременно разводит их на разные полюсы, ибо столь разнятся образы этого нового человека.Родственникам, по-видимому наставлявшим Дзержинского на «путь истинный», и не понимавшие, что революционная борьба стала для Феликса смыслом его жизни, он пишет резкий ответ:Начало ноября 1901 г.Дорогие Гедымин и Альдона!Письма ваши и фотографии ребятишек я получил и сильно тронут вашей сердечностью. Но с некоторых пор в наши отношения вкралось недоразумение: откровенно говоря, мне стало неприятно, так как я понял, что вы считаете меня «возвратившейся заблудшей овечкой»; вы думаете, что теперь моя жизнь, мои мысли и действия станут на «правильный путь», что «зло» исчезнет теперь, что «бог будет бдеть надо мной»... Нет!!. Каким я был раньше, таким и остался; что раньше меня огорчало, то и теперь огорчает; что я раньше любил, то люблю и сейчас; что меня раньше радовало, то продолжает радовать и теперь; как я раньше действовал, так действую и теперь; как я раньше думал, так думаю и теперь; как раньше горе и испытания меня не миновали, так и впредь не минуют; путь мой остался все тот же; как раньше я ненавидел зло, так и теперь ненавижу; как и раньше, я всей душой стремлюсь к тому, чтобы не было на свете несправедливости, преступления, пьянства, разврата, излишеств, чрезмерной роскоши, публичных домов, в которых люди продают свое тело или душу или и то и другое вместе; чтобы не было угнетения, братоубийственных войн, национальной вражды... Я хотел бы обнять своей любовью все человечество, согреть его и очистить от грязи современной жизни... Зачем же вы говорите мне об изменении пути? Не пишите мне об этом никогда! Я хочу вас любить, ибо я вас люблю, а вы не хотите меня понять и искушаете, чтобы я свернул со своего пути, хотите, чтобы моя любовь к вам стала преступлением!..10 мая 1908 г....Чего хочет эта девушка, почему нарушает покой? Невольно сердишься. Но начинаешь рассуждать: «Ее ли вина, что ее, еще ребенка, заперли здесь, когда ей следовало еще оставаться под опекой матери, когда ей еще впору играть, как играют дети». А может быть, у нее нет матери и она вынуждена бороться за кусок хлеба? Работница же она. Этот ужасный строй заставил ее принять деятельное участие в революции. А теперь мстят ей за это. А сколько таких, с детства обреченных на жалкое, нечеловеческое существование? Сколько таких людей, чувства которых извращены, которые обречены на то, чтобы никогда, даже во сне, не увидеть подлинного счастья и радости жизни! А в природе человека есть ведь эта способность чувствовать и воспринимать счастье! Горсть людей лишила этой способности миллионы, исковеркав и развратив самое себя; остались только «безумие и ужас», «ужас и безумие» или роскошь и удовольствия, находимые в возбуждении себя алкоголем, властью, религиозным мистицизмом. Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего. Ибо «я» не может жить, если оно не включает в себя всего остального мира и людей. Таково это «я»...20 мая 1914 г. ... Все это — минувшее. Но оно было — и осталось в душе, которая полна песнью наших лесов и лугов, и туманами, и росой по утрам, и нашими песками. Она полна любовью и верой в лучшее будущее человечества, в ней — и печали наши, и вся последующая жизнь. И чем ужаснее ад теперешней жизни, тем яснее и громче я слышу вечный гимн жизни, гимн правды, красоты и счастья, и во мне нет места отчаянию. Жизнь даже тогда радостна, когда приходится носить кандалы. Поэтому не печалься и ты — жизнь такова.Революционер, воспринимая настоящее как «ужас и кошмар», сближается по мировосприятию с гностиками. Так, Бердяев пишет:Ho pyccкиe из жaлocти, cocтpaдaния, из нeвoзмoжнocти вынocить cтpaдaниe дeлaлиcь атеистами. Oни дeлaются aтeиcтaми, пoтoмy чтo нe мoгyт пpинять Tвopцa coтвopившeгo злoй, нecoвepшeнный, полный cтpaдaния мир. Oни caми xoтят coздaть лyчший миp, в кoтopoм нe бyдeт тaкиx нeспpaвeдливocтeй и страданий. B pyccкoм aтeизмe были мoтивы poдcтвeнныe Mapкиoнy. Ho Mapкиoн дyмaл, чтo Tвopeц миpa ecть злoй бoг, pyccкиe жe aтeиcты в инoй yмcтвeнный вeк дyмaли, чтo Бoгa coвceм нeт, и, ecли, бы oн был, что oн был бы злым Бoroм. Этoт мoтив был y Бeлинcкoгo. Бaкyнин пpoизвoдит впeчaтлeниe бoгoбopцa c мoтивизaциeй poдcтвeннoй маркионизму. B Лeнинe этo нaxoдит cвoe эaвepшeниe. B пepвoиcтoкax pyccкoгo aтeизмa зaлoжeнo былo пoвышeннoe, дoвeдeннoe дo экзaльтaции чyвствo чeлoвeчнoсти.Но, сближаясь в этой точке с гностицизмом, красное мировоззрение одновременно бесконечно удаляется от него. «Горы векового зла» отягащают настоящее, настоящее фундаментально повреждено, испорчено. Одновременно с этим революционер, коль скоро он атеист, понимает, что само его бытие в мире фундаментально конечно. Что он представляет собой идущий на дно корабль, и никто и ничто не может его спасти от погружения в жерло вечности и небытия. Религиозный человек (особенно в тех религиях, где душа сохраняет индивидуальность после смерти, в аду ли или в раю), в отличие от атеиста, как бы находится в настоящем и одновременно в вечности — ему некуда торопиться, он вечен. Люди религиозные часто упрекают революционеров в том, что они любят мир посюсторонний, свое тело, а не бессмертную душу. Я думаю, атеист-революционер ответил бы на это так. Ницше в главе «О потусторонниках» («Так говорил Заратустра») пишет очень важное:Слишком хорошо знаю я этих богоподобных: они хотят, чтобы в них верили и чтобы сомнение было грехом. Слишком хорошо знаю я также, во что сами они верят больше всего. Поистине, не в потусторонние миры и искупительные капли крови, но в тело больше всего верят они, и на свое собственное тело смотрят они как на вещь в себе.Какой в этом смысл? Такой, что, с точки зрения Ницше, вера в потусторонние миры и вера в личное спасение является обратной стороной веры в собственное тело. Революционер Дзержинский, по-настоящему отрекающийся от посюстороннего мира, отрекается и от своего тела. А Бердяев, Булгаков — не отрекаются от них не потому, с точки зрения Ницше, что они так уж высокодуховны, а потому, что они бессознательно не могут смириться с гибелью и распадом собственной индивидуальности. Человек, по-настоящему отрекающийся от тела и посюстороннего мира, не станет писать, как Бердяев, тысячи страниц, пытаясь всеми силами убедить самого себя в вечности своей жизни. Революционер же понимает, что его бытие фундаментально конечно, что он — тонущий корабль, опускающийся в бездну, и он делает последний отчаянный шаг к спасению, полный надежды (а Надежда — это все, что осталось на дне ящика Пандоры) — рывок из настоящего в будущее. Он пускает «стрелу тоски» на другой, спасительный берег, бежит из кошмара настоящего в будущее. Вся жизнь мобилизована как натянутая волевая струна и посвящена решению сверхзадачи. Позже Дзержинский так это описывает: «Я вижу будущее и хочу и должен сам быть участником его создания — быть в движении, как пущенный из пращи камень, пока не достигну конца — отдыха навеки». Фраза «Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего» означает, что для революционера «звезда будущего» есть единственное, что осмысляет его жизнь и тем самым она выполняет функцию религиозного утешения.2 декабря 1913 г. Альдона, дорогая моя!Я провинился перед тобой — не писал тебе совсем в течение стольких месяцев. Но жизнь моя так монотонна, а настроение настолько нерадостное, что я не мог написать даже пару слов... Я так хотел бы облегчить твою грусть, которая пробивается из твоих писем. Я обладаю одним, что поддерживает меня и заставляет быть спокойным даже тогда, когда бывает так страшно грустно. Это не просто черта моего характера, это непреклонная вера в людей... Условия жизни изменятся, и зло перестанет господствовать, и человек станет человеку самым близким другом и братом, а не как сегодня — волком...Вера в людей! Человек есть «совокупность общественных отношений». Человек может измениться, если изменятся человеческие отношения. Сравните это с противоположным высказыванием одного антисоветского философа:Добродетель философа — мудрость, добродетель рабочих и крестьян — послушание. Рабочие и крестьяне от природы не могут созерцать идей, они должны подчиняться тем, кто умеет их созерцать; они кормители монахов и послушники аскетов-старцев. Философы и монахи — прекрасны, свободны, идеальны, мудры. Рабочие и крестьяне — безобразны, рабы по душе и сознанию, обыденно-скучны, подлы, глупы. Философы и монахи — тонки, глубоки, высоки; им свойственно духовное восхождение и созерцание, интимное умиление молитвы и спокойное блаженство и величие разумного охвата. Рабочие и крестьяне — грубы, плоски, низки, им свойственен вульгарный пафос мордобития, зависть на все духовное, гениальное и свободное, матерщина, кабак и циничное самодовольство в невежестве и бездействии.Это можно понять так, что порок есть субстанция отдельных людей. Человек неисправим. 3 июня 1913 г. Дорогая моя Альдона!...Все это навсегда бесповоротно унесла жизнь, текущая безустанно вперед, но осталась память об этом, любовь и привязанность, и они будут жить в душе каждого из нас до самого заката нашей жизни. И все эти улыбки и сияние, слезы и печаль, совместно пережитые когда-то нами, живут в душе и доставляют радость даже тогда, когда сам человек этого не осознает. Человеческая душа, как цветок, бессознательно поглощает лучи солнца и вечно тоскует по нем, по его свету; она увядает и коверкается, когда зло заслоняет этот свет. В этом стремлении каждой человеческой души к солнечному свету и зиждется наша бодрость, вера в лучшее будущее человечества, и поэтому никогда не должно быть безнадежности... Злым гением человечества стало лицемерие: на словах любовь, а в жизни — беспощадная борьба за существование, за достижение так называемого «счастья», карьеры... Быть светлым лучом для других, самому излучать свет — вот высшее счастье для человека, какого он только может достигнуть. Тогда человек не боится ни страданий, ни боли, ни горя, ни нужды. Тогда человек перестает бояться смерти, хотя только тогда он научится по-настоящему любить жизнь. Лишь тогда человек будет ходить по земле с открытыми глазами и все увидит, услышит и поймет, тогда только он выйдет на свет из своей узкой скорлупы и будет ощущать радости и страдания всего человечества и только тогда будет действительно человеком.3 марта 1914 г. Дорогая Альдона! Значит, после четырех лет разлуки мы опять увиделись. Как во сне — в таком мучительном сне. Даже не дали нам обнять друг друга. Двойная решетка — за ней я в клетке, как дикий, бешеный зверь. И я даже не мог показать тебе той радости, которую ты мне доставила. Я был как бы сонный и равнодушный — как привидение. Только настоящий сон может внести жизнь и радость, а наша действительная жизнь — точно ночной кошмар. ...Когда я думаю о всех тех несчастьях в жизни, которые подстерегают человека, о том, что человек так часто лишается всего того, к чему он был более всего привязан, снова моя мысль говорит мне, что в жизни надо полюбить всем сердцем и всей душой то, что не преходяще, что не может быть отнято у человека и благодаря чему становится возможна и привязанность его к отдельным людям и вещам. В некоторой степени так же было и до сих пор: люди искали утешения и убежища от всех несчастий в мысли о загробной жизни и загробной справедливости. Но для земной жизни эта мысль бесплодна, ибо она не движет жизнь вперед, а лишь освещает и увековечивает все несчастья и как бы покрывает землю траурной мантией. Это мысль заключенного, приговоренного к вечной тюрьме и брошенного в смрадную яму до конца дней своих. Но существует иная мысль, вытекающая не из лживого отрицания земной жизни, а из любви и привязанности к этой жизни, мысль о победе на земле, а не о расплате за грехи, о вечных карах и возмездии за гробом. Любовь к страдающему угнетенному человечеству, вечная тоска в сердце каждого по красоте, счастью, силе и гармонии толкает нас искать выхода и спасения здесь, в самой жизни и указывает нам выход. Она открывает сердце человека не только для близких, открывает его глаза и уши и дает ему исполинские силы и уверенность в победе. Тогда несчастье становится источником счастья и силы, ибо тогда приходит ясная мысль и освещает мрачную дотоле жизнь. С этих пор всякое новое несчастье не является более источником отречения от жизни, источником апатии и упадка, а лишь вновь и вновь побуждает человека к жизни, к борьбе и к любви. И когда придет время и наступит конец собственной жизни — можно уйти спокойно, без отчаяния и не боясь смерти...В эссе «Размышления юноши при выборе профессии» 18-летний юный идеалист Карл Маркс описывает мотивы, которыми, по его мнению, должен руководствоваться юноша, выбирая жизненный путь:Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком.История признаёт тех людей великими, которые, трудясь для общей цели, сами становились благороднее; опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принес счастье наибольшему количеству людей; сама религия учит нас тому, что тот идеал, к которому все стремятся, принес себя в жертву ради человечества, — а кто осмелится отрицать подобные поучения?Если мы избрали профессию, в рамках которой мы больше всего можем трудиться для человечества, то мы не согнемся под ее бременем, потому что это — жертва во имя всех; тогда мы испытаем не жалкую, ограниченную, эгоистическую радость, а наше счастье будет принадлежать миллионам, наши дела будут жить тогда тихой, но вечно действенной жизнью, а над нашим прахом прольются горячие слезы благородных людей.По сути, обозначенное здесь мировоззрение Маркса и мировоззрение Дзержинского — это почти одно и то же мировоззрение, с поправкой на максимализм и квазирелигиозный фанатизм, характерный для русской (в широком смысле) интеллигенции. Обратите внимание, как часто Дзержинский (и не только), употребляет слово «святое» для описания своих переживаний. Это — аппеляция к переживаниям, которые характерны для религиозного опыта.Дзержинский также пишет о той части русской интеллигенции, которая заняла реакционную, либо мещански-аполитичную позицию:11 июня 1914 г. Зося, моя дорогая!...Эта память может стать для него [молодого Ясика — сына Дзержинского] решающей и определить его жизнь, если не испортится у него характер и он не превратится в типичного современного интеллигента, слова и мысли которого большей частью являются лишь «поэзией» жизни, декорацией, не имеющей ничего общего с его поступками, с его действительной жизнью. В современном интеллигенте — два обособленных, почти не соприкасающихся друг с другом мира: мир мысли и мир действий, тончайший идеализм и грубейший материализм. Современный интеллигент совершенно не видит ни окружающей его действительной жизни, ни своей собственной. Не видит, потому что не желает видеть. Слезы при виде игры на сцене — и полное равнодушие, а то и жесткий кулак на практике, в жизни... Он должен суметь полюбить идею — то, что объединит его с массами, то, что будет озаряющим светом в его жизни. Он должен понять, что и у тебя и у всех окружающих его, к которым он привязан, которых он любит, есть возлюбленная святыня, сильнее любви к ребенку, любви к нему, святыня, источником которой является и он, и любовь, и привязанность к нему. Это святое чувство сильнее всех других чувств, сильнее своим моральным наказом: «Так тебе следует жить, и таким ты должен быть»........Теперь, может быть, преждевременно говорить об этом, но этот вопрос все время у меня в голове. Я так хотел бы, чтобы он был интеллигентным, но без «интеллигентщины». В настоящее время интеллигентская среда убийственна для души. Она влечет и опьяняет, как водка, своим мнимым блеском, мишурой, поэзией формы, слов, своим личным чувством какого-то превосходства. Она так привязывает к внешним проявлениям «культуры», к определенному «культурному уровню», что когда наступает столкновение между уровнем материальной жизни и уровнем духовной жизни, потребности первой побеждают, и человек сам потом плюет на себя, становится циником, пьяницей или лицемером. Внутренний душевный разлад уже никогда не покидает его. .... Я грежу о том, что ему не суждено быть современным интеллигентом-калекой, что в нем могут объединиться черты совершенного человека. Мечты! Но может возникнуть вопрос, что лучше: калека-интеллигент или калека-рабочий... И рабочий ведь калека. Но с каждым годом искалечениость рабочего становится меньше, а искалеченность интеллигента — больше... Момент победы близится. Да и теперь искалеченность рабочего, по своему характеру, совершенно другая. Это искалеченность, навязанная ему гнетом и насилием, а следовательно, такая, с которой он борется. А искалеченность интеллигента самому интеллигенту кажется его превосходством над другими, — и она неизлечима. Твой Фел[икс]Здесь, в этой критике, Дзержинский наследует традицию русской разночинной интеллигенции, увлеченной социалистическими идеями. Была ведь и другая часть интеллигенции, равнодушная к социальному и вообще к идее будущего — но об этом позже. Так, Белинский писал: Социальность, социальность — или смерть! Вот девиз мой. Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность? Что мне в том, что гений на земле живет в небе, когда толпа валяется в грязи?А в письме другу Боткину:Мне говорят: развивай все сокровища своего духа для свободного самонаслаждения духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень лествицы развития, — а споткнешься — падай — черт с тобою — таковский и был сукин сын... Благодарю покорно, Егор Федорыч [Гегель], — кланяюсь вашему философскому колпаку; но со всем подобающим вашему философскому филистерству уважением честь имею донести вам, что если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лествицы развития, — я и там попросил бы вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр:иначе я с ступени бросаюсь вниз головою. Я не хочу счастия и даром, если не спокоен насчет каждого из моих братий по крови, — костей от костей и плоти от плоти моея. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии.

Выбор редакции
18 октября 2012, 01:07

Междисциплинарность и вызовы XXI века

Интелрос представляет две новые работы Георгия МАЛИНЕЦКОГО Междисциплинарность, теория этногенеза и вызовы XXI векаПолагаю, что Л.Н. Гумилёв – учёный не прожитого нами драматического XX века, а исследователь следующего – XXI столетия, на десятки лет опередивший своё время. И смысл, значение, доминанты его научного творчества следует оценивать не сейчас, а, скажем, через полвека после «редакторской работы» Истории. И смысл этот определится не в последнюю очередь стратегией научного познания, которую удастся реализовать в XXI веке, динамикой мир-системы и траекторией, которая будет пройдена нашей цивилизацией – миром России. В последующих заметках я постараюсь кратко аргументировать этот взгляд…. Прикладная математика на рубеже XXI векТем, кому предстоит развивать и применять математику в начавшемся веке, очень важно заглянуть в будущее и верно выбрать направление приложения своих усилий. Цель этих заметок – поделиться соображениями на этот счет. Математики часто считают свою науку «вечной», следующей своей внутренней логике. Они с гордостью вспоминают о трех классических задачах Античности (удвоение куба, трисекция угла и квадратура круга), которые были решены почти через двадцать веков после их постановки, или о проблемах Гильберта, ставших для многих исследователей ориентиром в XX веке. Однако реальность меняется, а вместе с ней меняется математика. Научное творчество – диалог с коллегами, в том числе работающими в других областях, предшественниками и последователями… Георгий Геннадьевич Малинецкий — доктор физико-математических наук, профессор, заместитель директора по науке Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН Другие публикации Георгия Малинецкого на сайте Интелрос: • Критика инновационного разума• Идеи академика Н.Н.Моисеева и государственное управление россии в xxi веке• Проектирование будущего. Роль нанотехнологий в новой реальности• Проектирование будущего и модернизация России• От мифов и мечтаний — к реалиям• Сколько стоит культура?• ЕГЭ – угроза личности, обществу, государству

10 октября 2012, 11:27

Русский путь: Тайна СССР

Андрей Фурсов, историк, социолог, и заместитель главного редактора газеты "Завтра" Андрей Фефелов, об исторических параллелях между современной и дореволюционной Россией, об особенностях развития СССР в течение XX века, о целях и задачах России в условиях грядущего кризиса.