Выбор редакции
23 ноября, 13:57

Sovereign Risk Contagion -- by Cristina Arellano, Yan Bai, Sandra Lizarazo

We develop a theory of sovereign risk contagion based on financial links. In our multi-country model, sovereign bond spreads comove because default in one country can trigger default in other countries. Countries are linked because they borrow, default, and renegotiate with common lenders, and the bond price and recovery schedules for each country depend on the choices of other countries. A foreign default increases the lenders' pricing kernel, which makes home borrowing more expensive and can induce a home default. Countries also default together because by doing so they can renegotiate the debt simultaneously and pay lower recoveries. We apply our model to the 2012 debt crises of Italy and Spain and show that it can replicate the time path of spreads during the crises. In a counterfactual exercise, we find that the debt crisis in Spain (Italy) can account for one-half (one-third) of the increase in the bond spreads of Italy (Spain).

23 ноября, 13:00

The Two Churchills And The World's "Collective Munchausen Syndrome"

Authored by Rusty Guinn via Epsilon Theory blog, This is my favorite street art in the world. It adorns a rail bridge that soars above I-45 in Houston. More than 300,000 cars pass by it every day. It has been modified a couple times by other street artists, but every time it goes back. It’s a complicated statement, and I suspect people read it different ways. To most, it means to Be Someone Important. To matter. It’s an external way of reading it: to have an impact. To be engaged. To have your contributions to the world, or humanity or some other measure weighed and acknowledged as a net positive. To be known and well-thought of. There’s another reading that is more internal in perspective: to find the whole person that we are. Not an amalgam of symbols and identities and tribal affiliations, or of words we use to describe those things and hide ourselves behind language. To be a man or woman in full. To be someone. There is nothing wrong with wanting to Be Someone in the external sense. But it is perilous. When our engagement with our communities and our societies is driven by a desire to have the greatest possible impact on the world, we are prone to competitive behaviors and to seeing competitive behaviors in others. At a time when we are already being forced into a Competitive Game, it isn’t a long road from well-intentioned desire to be known for changing the world to existential defensiveness, where we become slaves to how we think others are judging us, or worse, where we impose that slavery on others. *  *  * There were two notable men in the Second World War who bore the surname Churchill. Both were British, and both are famous. I’m sure that you know at least one I’m talking about, but maybe not the other. Both were men in full. Sir Winston Churchill, Prime Minister of the United Kingdom, is regarded by many historians and other chroniclers of the times as the most indispensable man of the 20th Century. More importantly, he is regarded by me that way. As author, orator, humorist, strategist, motivator and statesman, he was a man from another time at a time when the rush of modernity required exactly that. The other, Lieutenant-Colonel John Malcolm Thorpe Fleming Churchill, was no relation to the prime minister, but had every bit of the more noteworthy Churchill’s quirky personality. He was a newspaper editor, actor and male model born in Hong Kong who toured Burma on a motorcycle while stationed by the British Army there during the ‘20s. When war broke out again in 1939, he joined the British Expeditionary Forces in France. His tenure in Europe was an eventful one. THE Churchill wanted to Be Someone. His tongue was only planted partially in cheek when he famously (and somewhat apocryphally) said that history would be kind to him because he intended to write it. He cared deeply about how he was perceived and about his reputation. His speeches were famously rich with evocative language and calculated delivery, and he cultivated a preternatural ability to induce emotional response. At that unique point in time, the stalwart British needed a man who would make himself great to make his nation capable of greatness. To modern sensibilities this carries a whiff of distasteful inauthenticity. Our culture so prizes the trappings of humility that the proud hero who knows he is a hero and plays the role willingly is typically considered to be no hero at all. Sir Winston would have reared back his head in laughter at such a heaping load of tosh. The OTHER Churchill wanted to Be Someone, too. That someone was Mad Jack. He was a character straight out of a storybook, and not some soft Caldecott Medal-winning heartwarmer. We’re talking one of those German tailor-chopping-off-the-kid’s-thumbs-because-he-wouldn’t-stop-sucking them storybooks. In some of his early action in May 1940, he signaled the attack on a German position at L’Epinette by shooting a barbed arrow from an English longbow into a German sergeant. After joining the Commandos, his first campaign brought him to the shores of Norway, where he jumped out of the landing boat, grabbed his bagpipe and blew The March of the Cameron Men before pulling out a grenade and tossing it at the German position. Later, he landed in Sicily with his pipes on his back and broadsword in his hand. After that, he moved on to Molina. There, together with a corporal he grabbed for the mission, Churchill captured a German position…along with the 42 Nazi troops manning it. In Yugoslavia he was the last man standing from his unit after heavy mortar fire, and fired every weapon he could find at advancing Germans until he ran out of ammo. What did he do then? Well, obviously, he jumped up, grabbed his pipes and played Will Ye No Come Back Again until he got knocked out by a grenade. He was captured and escaped. Captured and escaped again. Walked 100 miles to Italy and lived out the rest of his life in peace. No, I’m kidding. He rescued 700 doctors and patients in Palestine, defended a medical convoy from 250 insurgent fighters, did more acting, designed surfboards, built coal-fired riverboats and rode motorcycles throughout the English countryside until he finally decided the world was too boring in 1996. “He was slightly eccentric. He had very unusual taste but was happy so long as he was doing his own thing.” - Malcolm Churchill, speaking about his father, Lt. Col Jack Churchill   “I felt as if I were walking with destiny, and that all my past life had been but a preparation for this hour and this trial. - Winston Churchill There’s nothing wrong with wanting to Be Someone like Winston Churchill. I think highly enough of him that I named my firstborn son after him. There’s nothing wrong with aspiring to greatness, or with seeking reputation. The desire to have an impact on the world usually comes from a good place. But in seeking to promote our brands, in our search for greater impact and influence, we are doing a lot of things that are killing our ability to have real dialogue with one another. As we grapple with how to break ourselves out of the Competitive Game we’re being forced into, we must also understand the forces that are keeping us there. Here are some of the ways in which our desire for our small voice to have an impact among 7 billion others is keeping us there instead. The Principal / Agent Problem in Media In Fiat Money, Fiat News, Ben discussed how, in the same way that bad money drives good money out of circulation, fake news drives real news out of circulation. Like money, this can manifest itself in two ways: through true counterfeiting of the news itself, or through biased presentations of facts published as advocacy by institutions acting as principals. In other words, fiat news. Some of those institutions are sovereign entities — like, say, Russia — that have an interest in promoting their interests through both fake and fiat channels. But some, probably most, of those in the business of fiat news are the media outlets themselves. The media’s indispensable function is its ability to make available information that others do not want disseminated, especially when those others are governments, corporations and other powerful entities and individuals. In this function, journalists act as agents for the public, and do it a significant service. In some cases, that service really changed the world. The intent was to reveal and inform, and the outcome was a shift in the course of history. This is changing. It has changed. From its historical role as agent, news media has increasingly set itself up as a principal. How? Rather than informing and allowing the dice to fall as they may, the media often now enters the fray with a view on the right outcome for the dice. Most media institutions have the good sense not to include outright lies, of course. But when you have an interest in the outcome of the story rather than its capacity to inform, you end up with fiat news like this, where CNN intentionally cuts off a portion of the video that would ruin the intent of their story, which is very obviously not to inform. You end up with fiat news like this, where you must read 7 paragraphs into a story to discover that a man being executed confessed to raping and murdering a 16-year old girl. Even that fact is couched in dismissive language that is very obviously intended to guide the reader to a salacious conclusion. It’s not hard to come up with all sorts of explanations for why this is happening, from the consolidating ownership of media outlets, to the democratization of news via cheap internet venues that create a lowest-common-denominator effect, to the infotainment impact of always-on cable news. I think the root cause is more insidious. Through the feedback processes of each of those things and the resultant ways in which journalism is now taught at universities, a very significant portion of those entering the media want to Be Someone like Winston, not Jack. They are becoming journalists because they want to change the world. And so, in setting out to change the world, to borrow from the Washington Post’s insipid masthead postscript (“Democracy dies in darkness!”), they cease to be a light that shines in all dark places, and become instead a hand that guides the light to only those dark places that fit their aims. Don’t believe me? Just take a look at these responses to a question posed by the Future Journalism Project survey from a couple years ago, which asked “Why did you become a journalist?” “Soon you find out that you can really make a difference.”   “It can change the world.”   “I’ve always wanted to change the world.”   “I developed a sense of injustice [sic] for the underdog, because the underdog, I felt, was me.”   “I learned that injustice is part of our world, but that need not be a hopeless feeling. Not when you’re a journalist.” It’s not that these are bad sentiments, or that they’re coming from bad people. Quite the contrary. But when the institutions that are supposed to act in service to the public start taking sides in the public debate through their news practices, even if it comes from a good-hearted place, from a desire to Be Someone, it is a terrible thing. In the same way that our American constitutional experiment is built upon the need for the rule of law despite the theoretical existence of benevolent kings, we should demand a similar standard from our media. When the media acts as principal, they, perhaps more than any other political institution in the world, serve to strengthen the equilibrium of the Competitive Game we are in. Whataboutism, Grand Narratives and the Hunt for Hypocrisy The tribal layperson is guilty, too. The same competitive forces that push us into promoting our views and drowning out those we disagree with when we’re entrusted with impartiality like the media have similar effects on us in our personal lives. After all, if we are to make ourselves and our tribe great, we can do so by defending ourselves or by tearing others down. The most common form — whataboutism — tries to do both. It’s a major part of the hunt for hypocrisy that dominates so much of the dialogue of the Competitive Game. The Soviets made famous and frequent use of it during the Cold War. Václav Havel characterized its most common construction as a debate between two parties:  Your subway does not operate according to the timetable.  Well, in your country you lynch blacks. The basic idea is to transition the discussion of an issue that threatens one’s tribe from a substantive one to a discussion of relative credibility. Sure, you may want to criticize the efficiency of our implementation of state-run, state-owned transportation, but we refuse to even broach the issue with people who still have racism in their country. Or: I don’t need to listen to a Roy Moore argument from the party that defended Bill Clinton. In other words, the tu quoque fallacy has taken the place of most every form of debate that used to be common to our national politic. For a modern perspective, look at the below from Ben Shapiro, who I think is actually a pretty thoughtful conservative. This was his initial take on the day when the claims that Roy Moore assaulted a 14-year old girl some decades ago came to light: Now, bear in mind, Shapiro followed this up with a clarifying comment asserting that Moore should step away in shame, full stop. The reality is that there are infinitely worse perpetrators. Paul Krugman, once a legitimate economist (no, really), can now be summoned by sacrificing three unblemished rabbits in a candlelit pentagram and repeatedly chanting “tu quoque” in monotone. But the blurb above is still fascinating — in one fell swoop, it accurately explains and decries the problem created by whataboutism, and in doing so uses that as an opportunity to engage in some hypothetical whataboutism of its own. This is how it works: Someone from our Tribe does or says something dumb or evil. We see a narrative forming ascribing that dumb or evil thing as a trait of our Tribe. We are frustrated by the injustice of that, since the other Tribe is way worse on that dimension. Instead of disavowing that trait in our Tribe without qualification, we say, “Well, what about them and THIS thing they did.” Sometimes whataboutism isn’t just about trying to assault our opponents and weaken their credibility with outright claims of hypocrisy. Sometimes it’s demanding that every person we debate with follow our priorities of issues, or that they follow the forms we prefer for discussing them. I think you know what I’m talking about, because we see it all the time: In the rare moments when our political and social dialogue isn’t “Well, what about what your tribe did”, it is often “If you said this, why didn’t you say this?” We are endlessly charitable in assuming that our own philosophies are consistent with our words and actions, but we fill in the gaps for others with far less kindness. If someone engaged in a Competitive Game against us doesn’t condemn an action as quickly as they ought to, if they don’t use the same number of exclamation marks as when they criticized someone else’s actions a month before, if they want to discuss or write about X when much bigger issue Y just happened, if they don’t balance and season every single political or social statement they make with comments on any possible related issue, we attack. We have no choice, we think. We were destined for this. We have to fight this battle, and we have to win, because it’s not acceptable to be the party that is more associated with this Bad Thing. But when we see every battle as existential, when we seek to purposely dominate others by inserting meaning they never intended, when we search for every hint of hypocrisy to make ourselves great, to Be Someone in the great conversations of our time, we perpetuate the Competitive Game. ‘Collective Munchausen Syndrome’ While the ways in which the Competitive Game drives us to dominate and diminish others through language are perhaps most prevalent, so much of what it means to Be Someone is still locked up in identity. Lebanese-Canadian evolutionary behavioral scientist Gad Saad coined the above expression to describe how people in large social settings have taken to competitions in (usually imagined) victimhood. From Donald Trump complaining about #FakeNews and the mean jokes of the SNL cast, to the sorts of absurd ethnographic intersectionalist ramblings you’ll find coming out of most sociology departments, practically everyone across the sociopolitical spectrum is in on this game. There are few behaviors which are more conducive to maintaining the strong equilibrium of our Competitive Game (and to establishing some strategic dominance within that game) than establishing the strongest victimhood credentials. The reason? Because like the other strategies here, it simultaneously argues that our voice ought to be louder and that other voices ought to be silenced completely. It is a tactic perfectly engineered for this time. Some will misunderstand my meaning here, I think. It would be stupid to deny that privilege, the word typically used to cast someone as an anti-victim, exists. If you can’t accept that certain birth circumstances make your success and ease of navigating our society easier or harder, you’re not approaching the question seriously. If you can’t accept that certain life experiences will have similar impacts, you’re being obtuse. But there’s a marked difference between (1) recognizing those truly different starting places and working wherever possible to eliminate them within society, on the one hand, and (2) concluding that they constitute a system of oppression that can only be addressed by empowering those who would silence the views of any they would call privileged, on the other. The prevalence of this approach is a nightmare for any hopes of escaping the Competitive Game. The answer to this, as I argue in Gandalf, GZA and Granovetter, is only for a critical mass of citizens and voters to choose to hear all voices, knowing that no individual may be reduced to her privilege or victimhood. We respond to symbols and events based on millions of experiences, and no one can tell us what they mean to us. OK. So now what? Well, in the last three notes on this topic, including this one, I’ve written about a range of things I think we can do to hit escape velocity from the Competitive Game equilibrium. We can stop treating every issue as existential. (Yes, I’m looking at you, ‘But Gorsuch’ Republicans and ‘Trump is the End of the Republic’ Democrats) We can stop telling people what they intended by their words and actions. We can stop allowing people to tell us what we intended by our words and actions. We can stop looking for hypocrisy everywhere. We can stop using identity to shut out opinions we don’t like. We can stop abusing the trust people put in us to represent their interests by promoting our own. But what else? For those of us who think about improving civic engagement, who want to be citizens, I have a humble suggestion: stop trying to be Winston Churchill. I recognize that this counsel is likely to be as popular as my advice from Before and After the Storm (i.e. learn to lose). I’m not saying not to be ambitious. I’m saying that instead of identifying strategies for debate and discussion which elevate us while they demean and debase our opponents, instead of making every matter existential, instead of choosing grand rhetoric, instead be the most independent, extraordinary, true version of who you are. If you can manage to find a truly independent voice in your personal, political and financial life, pursue it with reckless abandon. Don’t set it to the side so that you can build a brand or make an impact. Trust me. If you’ve decided to Be Someone like Mad Jack, you’re going to have an impact. So get your ass out of the boat, grab your bow, strap on your broadsword and sound the pipes. All that’s left is to decide what song you’re going to play.

23 ноября, 12:59

Регуляторы заинтересовались сговором Uber с хакерами // О начале расследования объявили власти США, Великобритании, Нидерландов и Италии

Новый скандал вокруг онлайн-сервиса такси Uber привлек внимание регуляторов сразу нескольких стран. Вчера компания призналась, что заплатила хакерам $100 тыс. для сокрытия от общественности кражи данных 57 млн пользователей и водителей. Менее чем через сутки проверки начали власти США, Великобритании, Нидерландов и Италии.

Выбор редакции
23 ноября, 11:30

Bunga's Back - Berlusconi's Case Goes To European Court Of Human Rights

  • 0

In the Sicilian elections earlier this month, Silvio Berlusconi’s return to a central role in Italy’s political circus took a major step forward with the victory of Nello Musumeci, the candidate backed by the center-right parties, including Berlusconi’s Forza Italia (see “Berlusconi: The Greatest Comeback Since Lazarus?”). As we said at the time. Besides cementing the alliance between his Forza Italia, Brothers of Italy and the Northern League, we will be watching as Berlusconi seeks to overturn the ban on his running for public office. Berlusconi, of course, denies any wrongdoing. While Berlusconi was banned in 2013 following conviction for tax fraud, the moment of truth is approaching, as Bloomberg reports. Former Premier Silvio Berlusconi took his comeback bid to the European Court of Human Rights on Wednesday as his lawyers fought to make him eligible for next year’s Italian election. Judges at the court in Strasbourg, France, held a hearing on the 81-year-old Berlusconi’s appeal against a ban on running for public office that resulted from a 2013 tax-fraud conviction. The multi-billionaire has denied all wrongdoing.   Berlusconi wants the ban overturned in time for a general election due by late May. He is seeking to forge a center-right coalition after the vote and his hopes were boosted by victory in a regional ballot in Sicily this month. Because it’s always good copy, the Bloomberg piece references Berlusconi’s long running legal battles which have not only included corruption charges but “allegedly sexual ‘bunga-bunga” parties, or “elegant dinners” according to the man himself. On more serious note, it goes on to outline Berlusconi’s grievance and the push back from the Italian state. Berlusconi was stripped of his parliamentary seat with a vote in a Senate where his opponents were a majority, Edward Fitzgerald, one of Berlusconi’s lawyers, said in court, according to Italian newswire Ansa. It wasn’t justice but a “Roman amphitheater” in which a majority of thumbs down or thumbs up decided the person’s fate, Fitzgerald added. The law instituting the ban had been used retroactively, applied to alleged offenses years before the law was passed, added Fitzgerald, of Doughty Street Chambers in London.   Maria Giuliana Civinini, a lawyer for the Italian government, said that it had respected the European Convention on Human Rights, according to Ansa. “No violation can be attributed” to the government, she said. Berlusconi, who first made his appeal to the court in 2013, argues that the ban violates his rights under the Convention, Andrea Saccucci, another one of his lawyers, said in a phone interview before the hearing. The morning hearing is expected to end at about 12 p.m. Berlusconi did not attend. Even if he’s successful, there’s a potentially large problem for Berlusconi. His case might take too long to make him eligible for the May elections. “The court is unlikely to reach a verdict in time for the election,” said Andrea Montanino, a senior fellow at the Atlantic Council in Washington. “But for Berlusconi this is also about creating a mood, to portray himself as a victim of the Italian judicial system he has always fought against.”   Saccucci said he couldn’t predict whether the court would reach a verdict in time for the election. “The court usually takes quite some time, at least eight to ten months, but we hope it will decide as soon as possible,” said Saccucci, a Rome-based lawyer who is an associate of Doughty Street Chambers.   Asked whether a verdict was likely by May 2018, the court’s press office said in an email: “It is impossible to speculate about the time frame within which the Grand Chamber will deliver its ruling on the case.” The “Grand Chamber” cannot be rushed over such a serious matter. If the decision comes too late, Berlusconi’s bid for a fifth term as prime minister will be derailed. However, that might not prevent from playing a central role in the next Italian government…as “coach” not “striker”. Bloomberg explains. Berlusconi has made his political ambitions clear, whatever and whenever the judges decide.   “I’ll be in the field!” Berlusconi tweeted on Nov. 16. “I’ll be the striker if I am eligible, otherwise I’ll be the coach.” Even if Berlusconi cannot run for office, he may end up calling the shots on forming a government.   “If no party wins a parliamentary majority as expected, the most likely coalition will be centered on Berlusconi’s Forza Italia and the Democratic Party even though they are now rivals,” said Montanino, a former executive director for Italy at the International Monetary Fund. “Berlusconi may not be premier, but he could be king maker.” Berlusconi has promised tax cuts, with a new flat tax “as low as possible”, a halt on illegal immigration and a fight against EU bureaucrats. The most recent opinion polls put a center-right coalition ahead of the anti-establishment Five Star and the center-left Democrats. However, none of the three would have a parliamentary majority. As CNBC reports, Berlusconi’s comeback is seen as a stabilizing force in financial markets. Valentijn van Nieuwenhuijzen, head of multi-asset strategy at NN Investment Partners, told CNBC Wednesday.   "Anything that does not lead directly to Italy voting to move out of the euro zone will probably be seen by markets as not disruptive enough to worry about," he said. You've got to love Italy.

23 ноября, 11:26

Земля стала светлее. LED-лампы увеличили световое загрязнение планеты

Согласно новому исследованию, с 2012 года ночи на планете Земля становятся все светлее. Разбираемся, почему это плохо.Исследователи во главе с Кристофером Кибой из Германского исследовательского центра Geosciences GFZ использовали спутниковые снимки для отслеживания изменений ночного наружного искусственного освещения во всем мире. Ученые обнаружили, что в период между 2012 и 2016 годом количество освещенных областей планеты увеличивалось на 2,2 процента в год. Яркость света от постоянно освещенных областей также увеличивалась на 2,2 процента в год. Таким образом, каждый год освещенных областей становится все больше, и они становятся все ярче. «Мы теряем все больше и больше 'ночи' в планетарном масштабе», — пишет редактор журнала Science Advances Кип Ходжес. При этом, чем экономичнее технология (как в случае LED), тем шире она используется. То есть именно экономия становится одним из пагубных факторов для экологии. Команда использовала информацию, собранную радиометром под названием VIIRS, установленном на спутнике Suomi NPP. Среди самых «ярких» регионов — Италия, Нидерланды, Испания и США. Освещение увеличилось по всей Южной Америке, Африке и Азии. При этом спутники не фиксируют холодный свет, излучаемый светодиодами, которые используются все больше и больше в последние несколько лет. Вот как это выглядит в цифрах:

Выбор редакции
23 ноября, 10:26

Лучший дворник Центрального района столицы вернулась из Италии

Минские улицы чище итальянских. Так считает лучший дворник Центрального района столицы.

23 ноября, 10:14

Камбэк Берлускони: экс-премьер возвращается через суд

ЕСПЧ приступил к рассмотрению жалобы бывшего премьер-министра Италии Сильвио Берлускони. Претензии политика в том, что уголовное наказание, связанное с уклонением от налогов, наложило на него запрет участвовать в политике сроком на шесть лет. Оспаривание этого наказания связано с желанием Берлускони участвовать в выборах в 2018 году - и даже если ему не удастся сесть в кресло премьера, он может стать "серым кардиналом".

Выбор редакции
23 ноября, 09:19

Скончался один из самых кровожадных итальянских мафиози

В Италии простились с последним Боссом боссов. В провинции Корлеоне прошли похороны Тото Риины, который скончался недавно в одной пармских больниц.

23 ноября, 06:51

Битва за деньги: в ПАСЕ хотят срочно снять санкции с России

Но это только для непосвященного человека, это кажется абракадаброй. На самом деле резолюция, на которую ссылается данный пункт, посвящена именно вопросу восстановления прав делегации России в рамках ПАСЕ. Следовательно, снятия с России санкций (политических).

23 ноября, 06:45

В могиле воина Бронзового века нашли невероятное украшение

Уровень мастерства и реализма создавших его ювелиров до этого считался недостижимым для этого периода.

23 ноября, 05:53

Германия на пороге новой политической эры

«Если в Италии сейчас у власти уже 65-е правительство со времен окончания Второй мировой войны, то Германией (имеется в виду Западной до объединения, и единой ФРГ — после «Эксперт Online») за прошедшие 70 лет правили всего 8 канцлеров. От выборов до формирования правящей коалиции проходило от 4 до 6 недель, — пишет европейское издание вашингтонской Politico. — Но не в этот раз».

23 ноября, 05:50

Алина Кабаева пришла за наградой в обтягивающем кожаном костюме

Российская гимнастка Алина Кабаева получила в Италии награду "Хрустальная медаль" за развитие детско-юношеского спорта от международной федерации спортивного кино и телевидения. Фото: Facebook Наградили Кабаеву за проведение благотворительного детского фестиваля художественной гимнастики "Алина". Олимпийская чемпионка надела на церемонию награждения черный кожаный костюм. Волосы она распустила и подчеркнула губы алой помадой. Алина Кабаева Фото: Facebook Как пишут Dni.ru, многочисленные поклонники назвали кожаный костюм Кабаевой (в целом довольно скромный и закрытый) сексуальным. Алина Кабаева "Ух ты Алина молодец, не подкачала на международной арене! Прям секс!", "Алиночка красотка!", "Скромно, но на самом деле очень сексуально и возбуждающе) Алина знала как привлечь внимание", "О, Алина! Я аж взмок!" – высказались русскоязычные фанаты Кабаевой. Фото: Facebook Фото: Facebook Фестиваль "Алина" – одно из самых масштабных событий в мире художественной гимнастики. С 2009 года мероприятие ежегодно проводится под патронажем благотворительного фонда Алины Кабаевой, объединяя сотни юных спортсменов из России и других стран. Читайте также: Кондуктор вытолкнул пассажирку из автобуса на ходу в Алматы (видео)>> Женщины в армии КНДР: изнасилования, антисанитария и голод>> 24-летний парень таинственно исчез в Алматы (видео)>> Казашка скрывает брак с украинцем из-за нападок родственников>> Штукатурка отлетает от домов с дорогими квартирами Караганде (фото)>>

23 ноября, 05:39

У Сильвио Берлускони истекает срок запрета на публичные должности

Это может ознаменовать политическое возвращение 81-летнего бывшего премьер-министра Италии, ранее лишенного возможности баллотироваться на посты после скандала с налоговым мошенничеством.

23 ноября, 04:30

Голландия, Италия, США, Украина: кто не будет светить в России

Определились все участники чемпионата мира 2018 года в России

23 ноября, 02:30

Uber признался в сокрытой краже данных чуть раньше, чем ЕС начнёт штрафовать за «утечки»

Власти Великобритании, Нидерландов, Италии встревожены, но до 25 мая 2018 года бессильны — закон, по которому Uber можно наказать, ещё не работает.

23 ноября, 02:30

Uber признался в сокрытой краже данных чуть раньше, чем ЕС начнёт штрафовать за «утечки»

Власти Великобритании, Нидерландов, Италии встревожены, но до 25 мая 2018 года бессильны — закон, по которому Uber можно наказать, ещё не работает.

23 ноября, 02:30

Uber признался в сокрытой краже данных чуть раньше, чем ЕС начнёт штрафовать за «утечки»

Власти Великобритании, Нидерландов, Италии встревожены, но до 25 мая 2018 года бессильны — закон, по которому Uber можно наказать, ещё не работает.

23 ноября, 02:30

Uber признался в сокрытой краже данных чуть раньше, чем ЕС начнёт штрафовать за «утечки»

Власти Великобритании, Нидерландов, Италии встревожены, но до 25 мая 2018 года бессильны — закон, по которому Uber можно наказать, ещё не работает.

23 ноября, 00:01

Шпионский роман. Как Пастернак «Доктора Живаго» опубликовал

23 ноября исполняется 60 лет с момента первой публикации выдающегося романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго».

22 августа, 19:03

Видео: Tesla обогнала Lamborghini Aventador на гоночной трассе

Итальянский спорткар стоимостью $530 000 отстал от электрокара за $165 000 на целых полсекунды.

29 июня, 08:48

Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?

Оригинал взят у m_kalashnikov в Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?https://youtu.be/Ybmm0nmqiB0На днях в Милане прошел слет национал-патриотов ЕС и РФ (под эгидой Консервативного клуба Партии Дела). Итак, о чем шла речь? Чем мы полезны друг другу? Чем выгодны русским сепаратистские движения в Европе, наподобие движения за отделение Венецианской республики от Италии? И тому подобные движения? Нам понятно, что СССР 1970-х (во времена Вилли Брандта) мог стать покровителем Европы, альтернативой Америке. Но плечу ли такая роль сырьевой и технологически отсталой, деиндустриализованной РФ сегодня? Может, нам лучше оседлать как раз движение за дробление европейских стран и возврат Европы к средневековой лоскутности? Гость студии - экономист, глава правления Института динамического консерватизма Андрей Кобяков. Модератор встречи в Милане.

29 апреля, 16:22

"Весна" из 1482 года

                                                          ...Исторические версии создания картины, названной Боттичелли "Весна"основаны на предположении, что на картине живописец изобразил своих современников. Самый простой вариант – картина является предсвадебным наставлением невесте, в Меркурии изображён Лоренцо ди Пьерфранческо, а в качестве средней Хариты, смотрящей на него – Семирамида Аппиани. Другие считают, что Меркурий – это сам Лоренцо Великолепный, а среди остальных персонажей находят его любовниц. Третьи рассматривают картину как аллегорию расцвета Флоренции под руководством Лоренцо Великолепного после ликвидации последствий заговора Пацци. Утверждается, что деревья в саду – это mala medica, ожерелья на Харитах – цветов Медичи, отыскиваются на картине элементы герба Медичи и т. д.***   «Весна» (итал. Primavera) — картина Сандро Боттичелли, написана в 1482 году. Выставлена в Галерее Уффици, Флоренция.***На картине изображена поляна в апельсиновом саду («Сад плодовитый цветёт на полях»). Вся она усеяна цветами («земля-искусница пышный Стелет цветочный ковёр»). Ботаники насчитали более 500 цветов («нет и числа их числу»), относящихся к более чем 170 видам. Причём воспроизведены они с фотографической точностью, как например, немецкий ирис в правом нижнем углу. Несмотря на название «Весна», среди них много тех, что цветут летом, и даже зимой («Вечной я нежусь весной»).Рассматривая персонажей картины справа налево, обнаруживается ритм 3-1-3-1. Три персонажа первой группы: бог западного ветра Зефир, рядом с которым деревья гнутся без плодов; Зефир преследует Хлориду, изображённую в момент превращения во Флору – у неё изо рта уже разлетаются цветы; и сама богиня цветов Флора, щедрой рукой разбрасывающая розы («цветы на путь рассыпая, Красками все наполняет и запахом сладким»). Чтобы подчеркнуть метаморфозу нимфы, Боттичелли показал, что одежды у Хлориды и Флоры развеваются в разные стороны.Следующую, центральную группу образует в одиночестве Венера, богиня садов и любви. Её главенство художник подчёркивает не только центральным расположением, но и двумя ореолами из листьев мирта (атрибута Венеры) и просветов между кустом мирта и апельсиновыми деревьями. Просветы образуют арку, напоминающую многочисленные изображения Мадонны, в том числе и самого Боттичелли. Жест правой руки Венеры направлен к левой части картины. Над Венерой расположен путто (или Амур) с завязанными глазами, направляющий стрелу в среднюю Хариту.Левее Венеры расположена группа из трёх Харит, которые танцуют, взявшись за руки. Согласно Гесиоду, это Аглая («Сияющая»), Ефросина («Благомыслящая») и Талия («Цветущая»). Средняя Харита (возможно, Ефросина) смотрит на Меркурия. Позы Харит напоминают позы дочерей Иофора с фрески Боттичелли «Сцены из жизни Моисея» в Сикстинской капелле.Последнюю группу образует Меркурий с его атрибутами: шлемом, крылатыми сандалиями и кадуцеем. Боттичелли сделал его охранником сада, снабдив мечом. Меркурий с помощью кадуцея добивается того, что «Тучи уходят с небес».Все персонажи почти не касаются земли, они как бы парят над нею. Эффект усиливался благодаря высокому расположению картины.******Существует огромное количество версий относительно интерпретации картины. Их условно можно разделить на философские, мифологические, религиозные, исторические и экзотические.Философские версии связаны с неоплатонизмом. Сторонники исходят из того, что источниками для Боттичелли являлись не просто Лукреций и Овидий, а философия Фичино и поэзия Полициано, с которыми Боттичелли познакомился в Платоновской Академии. Кроме того, Фичино был наставником Лоренцо ди Пьерфранческо, сохранилось письмо Фичино к воспитаннику от 1481 года, где он рекомендует юноше рассматривать Венеру как аллегорию Гуманности (Humanitas). В этом случае картина представляет аллегорию, как под руководством Венеры, управляющей и земной и небесной любовью, в соответствии с её жестом деятельность человека поднимается от чувств (Зефир-Хлорида-Флора) через разум (три Грации) к созерцанию (Меркурий). В пользу версии говорит то, что движение Зефира на картине направлено вниз, а движение Меркурия – вверх.Различные мифологические версии трактуют изображённый сад на картине как сад Гесперид, в качестве источника рассматривают Апулея, и тогда вместо Венеры говорят о Исиде, вместо Меркурия говорят о Марсе, и т. д.Религиозные версии исходят из того, что на самом деле речь идёт о Мадонне, а сад представляет собой Hortus conclusus. По одной версии, правая часть картины в этом случае рассматривается как аллегория плотской любви, левая – как аллегория любви к ближнему, но высшая любовь в центре – любовь к богу. Другая версия рассматривает изображение на картине как три этапа путешествия по земному Раю: вхождение в Мир, путешествие по Саду и исход на Небеса.Исторические версии основаны на предположении, что Боттичелли на картине изобразил своих современников. Самый простой вариант – картина является предсвадебным наставлением невесте, в Меркурии изображён Лоренцо ди Пьерфранческо, а в качестве средней Хариты, смотрящей на него – Семирамида Аппиани. Другие считают, что Меркурий – это сам Лоренцо Великолепный, а среди остальных персонажей находят его любовниц. Третьи рассматривают картину как аллегорию расцвета Флоренции под руководством Лоренцо Великолепного после ликвидации последствий заговора Пацци. Утверждается, что деревья в саду – это mala medica, ожерелья на Харитах – цветов Медичи, отыскиваются на картине элементы герба Медичи и т. д.Есть и экзотические версии, в которых игнорируются литературные и исторические источники. Их сторонники считают, что в картине зашифровано некое послание. Например, восемь персонажей картины рассматриваются как ноты: Зефир соответствует «до», Хлорида – «ре», и так далее, а Меркурий – опять «до», но на октаву выше. Другая версия построена на соответствии Флора – Флоренция, в этом случае каждый персонаж – это итальянский город. Имеются сторонники алхимии, астрономии и т. д.***В картинах  мастеров живописи...В картине живописца Сандро Боттичелли...***Первым источником для Боттичелли являлся фрагмент из поэмы Лукреция «О природе вещей»:Вот и Весна, и Венера идет, и Венеры крылатыйВестник грядет впереди, и, Зефиру вослед, перед нимиШествует Флора-мать и, цветы на путь рассыпая,Красками все наполняет и запахом сладким…Ветры, богиня, бегут пред тобою; с твоим приближеньемТучи уходят с небес, земля-искусница пышныйСтелет цветочный ковёр, улыбаются волны морские,И небосвода лазурь сияет разлившимся светом.Из него на картине появились: Венера, Флора, Меркурий («Венеры крылатый вестник») и Зефир.Следующие четыре персонажа Боттичелли взял согласно отрывку из поэмы Овидия «Фасты» (Книга 5. 3 мая. Флоралии):195 «Флорой зовусь, а была я Хлоридой…Как-то весной на глаза я Зефиру попалась; ушла я,Он полетел за мной: был он сильнее меня…205 Все же насилье Зефир оправдал, меня сделав супругой,И на свой брачный союз я никогда не ропщу.Вечной я нежусь весной, весна — это лучшее время:В зелени все дерева, вся зеленеет земля.Сад плодовитый цветет на полях, мне в приданое данных…Сад мой украсил супруг прекрасным цветочным убором,Так мне сказав: «Навсегда будь ты богиней цветов!»Но перечесть все цвета на цветах, рассеянных всюду,Я никогда не могла: нет и числа их числу…Следом Хариты идут, венки и гирлянды сплетая,220 Чтобы в небесные ввить кудри и косы свои.Отсюда появились Хлорида и Хариты.******Картина находилась в доме Лоренцо ди Пьерфранческо Медичи, как свидетельствуют описи, проведённые в 1498, 1503, 1516 годах. В 1537 она была перевезена в Кастелло. В 1550 её видел там вместе с «Рождением Венеры» Вазари, он писал, что в Кастелло находятся «две картины с фигурами: одна из них – это рождающаяся Венера с ветерками и ветрами, помогающими ей вступить на землю вместе с амурами, другую же Венеру осыпают цветами Грации, возвещая появление Весны: обе они выполнены с грацией и выразительностью.» Картина находилась у Медичи вплоть до угасания рода в 1743.В 1815 году она попала в запасники Уффици, её высоко не оценили, и в 1853 отправили в Академию для изучения молодыми художниками. Вернулась она в Уффици в 1919, таким образом, на протяжении около 400 лет её мало кто видел, и лишь в начале XX века к ней пришли известность и слава. В 1982 году картина подверглась реставрации. Сейчас – это один из главных шедевров Уффици.***Флорентийки, возлюбленные братьев Медичи, предположительно изображенные на картинеСимонетта ВеспуччиФьоретта ГориниЛукреция Донати*********«Поклонение волхвов» — картина Сандро Боттичелли, написанная около 1475 года. Хранится в галерее Уффици. Известно, что Боттичелли было заказано не менее семи версий «Поклонения волхвов»...                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  ***   https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D1%81%D0%BD%D0%B0_(%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%91%D0%BE%D1%82%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B8)***Флоренция, картины, темпера. Галерея Уффици, Художники, фото из интернета, Весна. 1482 год. Primavera. Доска, Сандро Боттичелли, живопись***Оригинал взят у sergei_1956 в "Весна" из 1482 года

03 апреля, 07:11

Мышление — процесс коллективный

Один из крупнейших кустов ста наиболее плодовитых учениками математиков, которые на сегодняшний день выучили и вывели в свет 21 382 ученика, но в начале были тесно связаны и между собой.В 1996 году профессор математики и Миннесотского университета, Манкано Гарри Бернард Кунс, захотел узнать имя научного руководителя своего научного руководителя — своего научного «дедушки». Так появился проект Генеалогического древа математиков. Сейчас это сетевая база данных, которая выдаёт «академическую» родословную конкретных математиков, как современных, так и живших в прошлые века. При этом в базу занесены все математики, когда-либо защитившие докторскую диссертацию где-либо в мире — по состоянию на сегодняшний день в базу занесено 178 тысяч персоналий.И, как выяснилось, слова о научной школе и наследовании знаний в цепочке «учитель-ученик» — это не пустой звукРезультаты кластеризации показывают, что вся эволюция математического мышления и его пространственного расширения может быть разделена на 84 родословных и что 65% ученых в базе данных «произошли» от двадцати четырех «первых математиков».Самая большая интеллектуальная сеть (более 56 000 последователей), была основана в 1415 году итальянским врачом Сигизмундо Покастро (1379–1473). Вторая по величине математическая школа (около 19 000 последователей) была основана русским математиком Иваном Долбня в конце XIX века. Для сравнения, «отец немецкой математики», Готфрид Лейбниц, имеет в этой базе всего лишь чуть более 10 000 последователей и учеников.Интересно, что в Википедии или в общественном сознании вы найдёте весьма скромный след об этих основателях математических школ, в то время как небольшой итальянский город Виченца отвечает за львиную долю успехов европейских математиков, а провинциальный белорусский Пинск вполне можно назвать родиной русской математической школы.Географическая сеть математиковНекоторые страны, такие как США, производят математиков, которые остаются там. Другие производят математиков, которые имеют тенденцию перемещаться по всему миру. Наиболее важными экспортерами математиков являются Россия и Великобритания. При этом всего семь стран в мире оказались родиной для 80% от общего числа ученых, попавших в анализируемую базу персоналий.Крупнейший исторический макросоциолог Рэндалл Коллинз (р.1941) в 1998 г. написал книгу The Sociology of Philosophies: A Global Theory of Intellectual Change, которую на русский язык перевел Николай Розов.Коллинз показывает, что мышление коллективно и рассредоточено во времени и пространстве истории. Нет по отдельности великих мыслителей, философов, ученых, предпринимателей и даже в каком–то смысле национальных «стран» и крупных городов, которые гарантировано порождают знание. А есть цепочки поколений школ «учитель-ученик», формирующие последователей, и складывающиеся вокруг них интеллектуальные сети, в которые объединяются современники, в результате чего в местах интеллектуального притяжения возникают научные школы, центры, организации, города, языки и университеты.Первоисточник новости и её расширенный перевод на русский, в котором данные о математиках дополнены данными о других ветвях научного знания.Вот почему я агитирую обучать детей на русском — вне зависимости от того, какой из местных диалектов сегодня является модным для целей нацстроительства. И обосновано считаю, что цивилизационный успех к, например, Украине, может прийти только в варианте того, если с отходом от русского там решат обязательно и без дураков заставить всех в совершенстве владеть английским, как в Малайзии. Ну и обеспечат приезд в Куев толпы математиков из Гарварда или Оксфорда.Потому что мышление, как оказалось — процесс коллективный.И это, кстати, ответ на вопрос, почему я в России.

07 февраля, 19:46

Этот день в истории. "Костёр тщеславия"

520 лет назад, 7 февраля 1497 года, очень интересная церемония — Костёр тщеславия (итал. falo delle vanita) — была проведена в городе Флоренции, на Площади Синьории. Городом в это время правил доминиканский монах Джироламо Савонарола, страстный обличитель «падения нравов», проповедник евангельской бедности и аскетизма. По его приказу отряды хунвейбинов «невинных агнцев», попросту говоря, детей, в сопровождении вооружённых охранников, разошлись по всему городу в поисках разнообразных буржуйских греховных «излишеств». Все свои трофеи, изъятые у жителей города, они складывали в высокую пирамиду посреди пьяцца делла Синьория. В эту пирамиду полетела всевозможная женская и мужская косметика и парфюмерия, ювелирные изделия, предметы роскоши: духи, помады, притирания, румяна, парики, фальшивые усы и бороды, зеркала, маскарадные и просто дорогие костюмы... Следующий слой составляли кипы «греховных книг» древнегреческих и латинских языческих писателей и философов: Овидия, Цицерона, Горация, Вергилия... Более современные авторы, проповедовавшие «греховность», тоже летели туда: Петрарка и Бокаччо. Дальше располагались картины и рисунки «непристойного» содержания. Согласно преданию, художник Сандро Боттичелли, оказавшийся под влиянием неистового проповедника, собственноручно бросил в эту гору для костра несколько своих лучших холстов на мифологические сюжеты.В той же пирамиде нашли своё место, разумеется, такие порождения азарта, как игральные карты и кости. А также музыкальные инструменты: флейты, лютни, альты... Над ними располагался слой из скульптур античных богов, богинь и мифологических героев. Размеры пирамиды составили, по утверждениям очевидцев, около 20 метров в высоту и 30 в ширину. Какой-то венецианский купец, увидев столь небывалое количество драгоценных произведений искусства, обречённых огню, предложил выкупить их все за 22 тысячи флоринов — огромную по тем временам сумму! Однако купцу сильно повезло, что его самого не посадили на вершину этой пирамиды, но зато её увенчало изображение Сатаны с козлиными копытами, которому придали внешнее сходство с этим купцом...Пирамида была подожжена и запылала под пение толпы «Те Deum laudamus» («Тебя, Господи, славим…») и другие латинские псалмы.Проповеди Савонаролы призывали к покаянию и отказу от греховных предметов роскошиВпрочем, правление Савонаролы оказалось ярким, но недолгим — довольно скоро после «костра тщеславия» местная флорентийская знать расправилась с религиозным реформатором, казнив его, а затем отправив на костёр его тело, на той же самой пьяцца делла Синьория. Любопытно, что позднее Савонаролу почитали как католики, так и протестанты, считавшие его одним из предтеч Реформации.Савонарола призывает к покаянию правителя Флоренции Медичи"Проповедь Савонаролы во Флоренции", художник Н. П. Ломтев, 1850-е годыПамятник Савонароле во ФлоренцииДругой памятник СавонаролеПосле казни СавонаролыСожжение тела Савонаролы после его казни на пьяцца делла СиньорияНо чем нам сегодня может быть интересна эта давняя история? Прежде всего, заметим, что религиозные «костры тщеславия» пылают и в наше время, например, на территории Тех-Кого-Нельзя-Называть.Роскошь сильных мира сего и сейчас вызывает возмущение и ненависть бедняков, как и 520 лет назад, и религиозные деятели, искренне или не очень, стремятся этим народным настроениям угодить. Но есть и различие: если 520 лет назад протест неимущих почти неизбежно облекался в религиозную форму, то в наше время оболочка религии служит, как правило, для того, чтобы погасить реальный классовый и социальный протест. Увести его на заведомо ложный и бесплодный путь "религиозного братства" с богачами.И стоит различать уничтожение предметов роскоши (которое можно и понять: никто не вправе есть пирожные, пока не всем хватает хлеба) и уничтожение произведений искусства, которое никак не может быть оправдано. Стоит напомнить, что сто лет назад большевики не устраивали на улицах и площадях "костров тщеславия", хотя красные революционеры тоже боролись с роскошью. Но они просто передавали произведения искусства, отобранные у богачей, в общедоступные музеи — именно там им и было настоящее место...

12 января, 16:49

Константин Никифоров. Немного про Ливию

"11 января 2017 года командующий Ливийской национальной армией маршал Халифа Белкасим Хафтар посетил тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов", совершающий переход в основной пункт базирования в составе авианесущей группы Северного Флота", — говорится в сообщении департамента информации и массовых коммуникаций МО РФ. Сообщается, что на борту авианесущего крейсера командующего Ливийской национальной армией приветствовали старший на походе вице-адмирал Соколов, командование и экипаж корабля. "После небольшой экскурсии по кораблю состоялась видеоконференция маршала Халифы Хафтара с Министром обороны Российской Федерации Сергеем Шойгу, в ходе которой были обсуждены актуальные вопросы борьбы с международными террористическими группировками на Ближнем Востоке", — отмечается в пресс-релизе. Сообщается, что в завершение визита на крейсер маршалу Хафтару была передана партия медицинских препаратов первой необходимости для ливийских военных и мирного населения" Ливийская национальная армия- никакая не армия в классическом понимании этого слова, поскольку государства Ливия не существует.