• Теги
    • избранные теги
    • Люди542
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1308
      • Показать ещё
      Разное1003
      • Показать ещё
      Международные организации94
      • Показать ещё
      Компании751
      • Показать ещё
      Формат79
      Издания158
      • Показать ещё
      Показатели36
      • Показать ещё
10 декабря, 09:06

Три измерения: что победа Трампа означает для Украины?

После победы Дональда Трампа на президентских выборах Carnegie. ru попросил трех экспертов из России, Украины и США ответить на вопрос: Что победа Трампа означает для Украины? Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com

09 декабря, 18:51

В Санкт-Петербурге ликвидирован инкубатор агентов влияния

За многочисленными коррупционными разоблачениями последних дней затерялось событие, которое по значимости даст фору посадке любого количества взяточников...

09 декабря, 18:38

How the Next Administration and Russia Can See Eye-to-Eye

Jeffrey Mankoff Security, Eurasia A reasonable basis for engagement with the Kremlin already exists. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. U.S.-Russia relations have drifted into a dangerous standoff, made worse by a mutual perception that the other side is unwilling to accept the status quo. While prospects for a significant improvement of relations are slim for the time being, the new U.S. administration has an opportunity to address Russian concerns about interference in domestic politics and pursue limited confidence-building measures to limit the potential for accidental escalation. Russian efforts to weaken Euro-Atlantic institutions through a mix of threats, intimidation and subterfuge threaten European stability, as well as pillars of the liberal order established at the end of the Cold War. While Russia’s revisionist turn has complex origins, one frequently stated factor is the belief that the United States is intent on regime change in Moscow, as well as in countries around Russia’s borders. As President Putin noted following his first phone conversation with Donald Trump, Russia hopes for a dialogue on the basis of “equality, mutual respect, and noninterference in the other’s internal affairs.” These criteria are neither new nor incompatible with U.S. interests, and can provide a reasonable basis for engagement with the Kremlin. Beyond providing assurances that it has no aspiration or ability to promote regime change and that it accepts that Russia has legitimate interests in Europe, Eurasia and the Middle East, specific areas worth exploring for the new administration include military transparency and confidence building, managing conflict in cyberspace, and the conflict in Syria, where fundamental U.S. and Russian interests are less at odds than they often appear. Read full article

09 декабря, 18:37

Trump Has a Chance to Narrow Differences with Russia

Mathew Burrows Security, Eurasia Both sides need to make concessions in order to defuse the threat. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. President-elect Trump: You’ve put yourself in an advantageous position with President Putin and can now expect concessions from him. Your goal should be to lower tensions with Moscow and open a channel of communications where Washington and Moscow can develop a framework for narrowing differences. You should avoid talk of a “reset”—such talk raises expectations and invites criticism of your administration whenever there are setbacks. Throughout the campaign, Mr. President-elect, you underlined your interest in pursuing a personal relationship with President Putin and treating Russia as a great power worthy of America’s respect. You took a risk in standing by President Putin while mainstream Republicans and the whole Democratic Party thought you had lost your mind. Putin now owes you, and you need to call in some chips. You should warn Putin that the longer he waits, the less of a free hand you will have. The presidential honeymoon period lasts only a short time. After a while, the military and congressional Republicans—to say nothing of Democrats, some of whom believe Russian-backed WikiLeaks cost them the election—will gang up and deep-six any outreach unless Moscow makes a real effort to narrow differences. As a goodwill measure, the Russian military needs to stand down on interference with NATO aerial operations. Such Russian behavior is risky and gets the media’s attention. Such antics on your watch will be highly embarrassing to you. Second, you should tell Putin that your administration can’t alone remove U.S. sanctions without more Russian efforts to follow through on its Minsk II promises. The legislation gives the president discretionary powers, but it will be hard politically to lift if you can’t show some progress. Read full article

09 декабря, 11:30

Три измерения: что победа Трампа означает для Украины?

После победы Дональда Трампа на президентских выборах Carnegie.ru попросил трех экспертов из России, Украины и США ответить на вопрос: «Что победа Трампа означает для Украины?» | English

09 декабря, 11:03

Петр Камболин: «В индустрии хедж-фондов русские воспринимают друг друга как конкурентов»

Основатель хедж-фонда Systematic Alpha Management с офисом на Манхэттене и русскими сотрудниками работает на финансовых рынках с 1995 года. За это время Петр Камболин пережил несколько кризисов, взлет и падение активов под управлением. Как развивать бизнес в высококонкурентной индустрии хедж-фондов он рассказал Financial One.

09 декабря, 01:38

A 'Constructive' Path for U.S.-Russian Cooperation

Arthur Martirosyan Security, Eurasia Ultimately, Europe will require a new security structure. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. Last month in Berlin, President Barack Obama advised the president-elect that in dealing with Russia he should take “a constructive approach” of finding areas for cooperation where U.S. and Russian interests and values are aligned, but also of standing up to Russia “where they are deviating from our values and international norms.” And yet in the last several years, this very approach has been taking the United States and Russia down the slippery road of confrontation in dangerous zero-sum engagements reminding the worst episodes of the Cold War crises. The shrinking of areas for cooperation and defection from the earlier reached agreements was unavoidable. In a recent Levada Center and Chicago Council survey, 74 percent of Russian respondents perceived that the “disciplining” measure of sanctions was aimed at crippling the economic development of Russia, not as a means to bring peace in Ukraine. This made possible a broad Russian countermobilization, framed in increasingly hostile terms. Meanwhile, U.S. national interests and the global foreign-policy agenda require that the U.S.-Russia cooperation be increased, not diminished. This cannot be achieved without rebuilding trust. The United States can and should assume a leadership role in repairing this relationship—by avoiding blame games and concentrating on areas of overlapping interest, to generate options for short-term mutual gains. Gradually expanding areas of cooperation and trustworthiness should enable the United States, its European allies and Russia change the game and tackle issues that involve underlying antagonistic interests. Read full article

09 декабря, 01:36

There's Too Much to Lose from U.S.-Russia Conflict

Alexandra Vacroux Security, Eurasia Russia must come to believe that it is safe from an imminent invasion, and that all sides have too much to lose in a war. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. You are coming into office at a moment when U.S.-Russia relations are at their worst in over fifty years. The fact that you are not associated with President Obama’s Russia team and their policies means you have an opportunity to restart the bilateral relationship. Although some of our tensions have been both personal and personalized, beneath poor U.S.-Russia relations lie sharp differences in our nations’ interests. Given his desire to assert Russia’s position on the world stage, Putin is likely to test you in the first year of your administration, in order to gauge your resolve. Do not be blinded by personalizing harmony or discord. You have made it clear that you are a deal maker. The bilateral relationship can be framed as an ongoing negotiation that could generate productive deals. What do we want out of negotiations with Russia? We want cooperation on issues that are important to our national interests: issues like fighting terrorism, managing nuclear risk and coordinating the response to global epidemics. We don’t want Russia to encourage countries that pose a serious risk to us (e.g., Iran or North Korea). What does Russia want from us? That we respect and acknowledge its perceived interests as legitimate—even when they differ from ours. We can reestablish our bilateral relationship by taking Russia’s role on the world stage seriously, and by making it clear that we will work with Russia as a partner. To build a positive relationship, it is critical that we not treat Russia condescendingly, as we often have. Read full article

09 декабря, 00:00

Еще сдержаннее. Зачем в Киргизии опять меняют Конституцию

Среднеазиатская стабильность Уникальность этого референдума в том, что он практически не меняет круг полномочий президента страны, зато укрепляются позиции премьер-министра. Премьер, продолжающий выполнять обязанности руководителя коалиции парламентского большинства, и всенародно избранный президент станут как бы уравновешивать друг друга В это воскресенье в Киргизии пройдет референдум о внесении изменений в Конституцию. Мероприятие, по меркам Средней Азии, получилось необычное, потому что агитация идет как за, так и против перемен – ситуация, немыслимая у соседей по региону. Однако в Киргизии спорами вокруг референдумов и конституционных реформ никого не удивишь. В стране, принявшей свою первую постсоветскую Конституцию в 1993 году, Основной закон с тех пор меняли в среднем раз в три года. Но есть и кое-что особенное, отличающее именно этот плебисцит от предыдущих. Прошлые референдумы в основном усиливали права президента, а предлагаемый сейчас вариант, напротив, готовит главе государства противовес. Новый виток реформ Конституционная реформа должна решить одну из основных проблем Киргизии – наладить процедуру мирной передачи власти. За последнюю четверть века такое происходило там всего один раз, да и то с оговорками. В 2011 году президент переходного периода (была официально введена такая должность) Роза Отунбаева передала полномочия нынешнему главе страны Атамбаеву. Но тогда Отунбаева была скорее полупрезидентом. Она возглавила страну в 2010 году после свержения президента Бакиева, и срок ее полномочий был жестко ограничен Конституцией – до конца следующего года. Могла ли она попытаться удержать власть и дальше? Вряд ли, это означало бы для Розы Исаковны самоубийство, как минимум политическое. Тогда многие представители революционного временного правительства ездили по Бишкеку в длинных кортежах с охраной, вооружению которой мог позавидовать любой спецназ. А за Отунбаевой не было ни парамилитарных формирований, ни политической партии, на которую она могла бы опереться. Официальные силовые структуры были деморализованы свержением предыдущего президента и в политику бы точно не полезли ни на чьей стороне. Как бы то ни было, отработав полтора года, Отунбаева с поста президента ушла. Принятая на референдуме после революции и действующая до сих пор Конституция Киргизии позволяет президенту работать только один срок. У нынешнего президента Алмазбека Атамбаева по всем социологическим опросам, включая те, что делаются западными социологами, рейтинг поддержки зашкаливает – никто из других политиков не подобрался и близко. Но на новый срок он баллотироваться не хочет и не будет. Его полномочия истекают в 2017 году. Также Атамбаев неоднократно заявлял, что и преемника специально готовить себе не намерен. Видимо, учел грустный пример первых двух президентов: Аскар Акаев в качестве сменщика рассматривал сына или дочь, Курманбек Бакиев – своего сына, что как раз и стало поводом для революций. По мере приближения ухода президента Атамбаева в Киргизии все острее становился вопрос о том, как киргизское общество может гарантировать то, что и следующий президент не пойдет по пути двух первых, Акаева и Бакиева? То есть не попытается установить авторитарное правление. В Киргизии такие вещи, как показали две революции, заканчиваются плохо, но кого и когда учил опыт истории? Иными словами, как заметил сам Атамбаев, каким образом можно обеспечить киргизской политической системе "защиту от дурака"? Проблема в том, что киргизское общество сильно раздроблено по клановому и региональному принципу. Это хорошо заметно по результатам выборов в парламент: в 2010 году в него прошли пять партий, набравшие более-менее сходное количество голосов, а в 2015 году даже шесть. Киргизия формально считается парламентско-президентской республикой. И влияние парламента действительно велико. Правящая коалиция в парламенте утверждает состав правительства, а если она распадается, то и правительство уходит в отставку. Собственно, это и происходит примерно раз в год – в последний раз нынешней осенью. Меняющиеся как в калейдоскопе премьеры сильными фигурами по определению быть не могут. Расколотый на шесть враждующих друг с другом фракций парламент становится легким объектом для манипуляций. Как говорил Алмазбек Атамбаев, если бы он хотел поменять Основной закон страны, чтобы получить право еще на один президентский срок, то большого труда для него это бы не составило. Он этого не хочет. Но что придет на ум следующему президенту? У Атамбаева возникла идея изменить Конституцию так, чтобы еще сильнее снизить ее зависимость от прихотей конкретных политиков. Формально инициаторами соответствующих поправок в Конституцию выступили руководители трех парламентских фракций, но все в Киргизии понимают, что главный лоббист тут сам президент. Эта инициатива оживила политическую жизнь в стране. Малочисленная, но активная оппозиция Атамбаеву, среди которой немало представителей неправительственных организаций, выдвинула два возражения против конституционной реформы. По первой версии, поправки приведут страну к безвластию и хаосу. По второй – к узурпации власти, хотя пока еще не вполне понятно, кем именно. Ранжир угроз Всего поправок в Конституцию предлагается почти три десятка, и некоторые из них действительно имеют слабое отношение к реформированию политической системы, зато вызывают резкие протесты у прозападной оппозиции. Например, уточнение, что брак в Киргизии – это именно союз мужчины и женщины, а не просто "двух лиц". Теоретически такая поправка должна исключить возможность введения в стране института однополых браков, но на деле сложно представить себе, чтобы в нынешней Киргизии кто-то выдвинул законопроект об их легализации. Однако главные предлагаемые изменения, конечно же, касаются структуры управления государством. Уникальность этого референдума в том, что он практически не меняет круг полномочий президента страны, зато укрепляются позиции премьер-министра. Кроме того, в Конституции появляется новая норма, важность которой изначально мало кто оценил. Для депутатов парламента предусмотрена возможность, не сдавая мандата, работать в исполнительной власти в качестве премьер-министра или первого вице-премьера. В чем ее смысл? По замыслу разработчиков в этом случае депутат, который является лидером коалиции парламентского большинства, почти автоматически становится главой кабинета министров. А первым вице-премьером – кто-то из руководителей крупных парламентских фракций. Таким образом, появляется политическая фигура, вполне сопоставимая по полномочиям и легитимности с всенародно избранным президентом. Премьер контролирует и большинство в парламенте, и само правительство. Зато президент сохраняет право назначать руководство Генпрокуратуры и госбезопасности. Нельзя сказать, что такая реформа полностью соответствует классическому представлению о разделении властей. Но она формирует в Киргизии новую систему сдержек и противовесов. Разумеется, несмотря на все законодательные ограничения, многое все равно будет зависеть от личностей, которые после референдума займут высшие государственные посты. Полномочия – это хорошо, но ими нужно уметь воспользоваться. Но избежать повторения того, что было при Акаеве и Бакиеве, будет проще, когда премьер, продолжающий выполнять обязанности руководителя коалиции парламентского большинства, и президент станут как бы уравновешивать друг друга. Естественно, возникает вопрос: а не хочет ли сам Атамбаев стать этим премьером с усиленными полномочиями? Ответ тут однозначный: нет, не хочет и не будет. Во-первых, Атамбаев никаким депутатом не является, а во-вторых, он явно хочет отдохнуть от власти. Многим это кажется странным, но заверения Атамбаева, что премьерский пост ему абсолютно не нужен, выглядят вполне искренними. Идея референдума была поддержана подавляющим большинством депутатов – за законопроект о назначении плебисцита в трех чтениях проголосовали три четверти парламентариев. Конституционная палата (киргизский аналог Конституционного суда) вынесла решение, что предложенные изменения не нарушают основные принципы, на которых базируется правовое государство. Немногочисленная оппозиция ничего не смогла этому противопоставить. Референдум назначен, и мало кто сомневается в его исходе. Для прозападной оппозиции, выступающей против изменений Конституции, признание новой реальности будет болезненным. Но на деле их разногласия с действующей властью меркнут на фоне другой, гораздо более реальной угрозы, неспешно, но ощутимо надвигающейся на страну, – радикального ислама. Такой проблемы в Киргизии практически не было всего пять-шесть лет назад, но теперь она стремительно разрастается. И эти люди настроены одинаково враждебно и против сторонников Атамбаева, и против прозападной оппозиции. Государственный комитет национальной безопасности Киргизии регулярно отчитывается о предотвращении терактов и задержаниях террористов. Спецслужбы подозревают, что смертник, протаранивший осенью ворота посольства КНР в Бишкеке, был связан с исламистской организацией, воюющей в Сирии. Сотни граждан Киргизии уехали на Ближний Восток воевать в рядах ИГИЛ (запрещено в РФ) и других исламистских группировках. Помимо радикализации отдельных групп, меняются и настрояния киргизского общества в целом. Еще в 2011 году, по опросам киргизской социологической компании SIAR, 62% респондентов заявляли, что религия не должна иметь влияния на политику. В 2015 году их количество снизилось до 49%. Буквально на днях в Бишкеке в такси я столкнулся с тем, что водитель вдруг включил песни (на русском языке) про бойцов, которые сражаются в Пакистане и никуда оттуда не уйдут, несмотря на обстрелы и бомбежки. "Про моджахедов?" – поинтересовался я у шофера. "Да, хорошая песня", – ответил он. "Главное, чтобы все это сюда не пришло", – заметил я. "Это уж как будет воля Всевышнего", – последовал ответ. Такой разговор еще пять лет назад в Бишкеке был бы, пожалуй, немыслим. Но сейчас становится понятно, что сторонники халифата – это все более реальная угроза для Киргизии. И для того, чтобы ей противостоять, власть должна быть дееспособной и обладать легитимностью в глазах большей части общества. Если конституционные поправки сумеют послужить укреплению обоих этих параметров, значит, принимали их не зря. Алексей Василивецкий 7.12.2016 Источник — carnegie.ru

08 декабря, 14:03

Четыре крупные проблемы, стоящие перед Америкой и Россией

Примечание редактора: Ниже приводится мнение одного из участников симпозиума, проведенного по инициативе National Interest и Carnegie Corporation of New York. Мы задали нескольким ведущим специалистам с мировым именем вопрос о будущем российско-американских отношений при президенте Дональде Трампе и опубликовали их ответы. Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com

07 декабря, 23:31

Trump Must Learn from Past Mistakes on Russia

Julie Newton Politics, Eurasia A future administration should avoid provocation and emphasize shared interests. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. A key lesson from Trump’s victory is that dismissing aggrieved sections of American society—the “deplorables” in the establishment’s eyes—was a profound mistake. The new Trump administration should apply this same lesson to Russia, whose sense of grievance and insecurity must finally be heard and addressed by the West. It is time for Americans to stop debating the legitimacy of Russian accusations against the West. As Trump’s victory proves, perceptions and emotions matter, and that holds true for international relations. Foundations for Engagement: Trump is well placed to begin the process of reengaging Russia, which should involve all levels of U.S.-Russian relations. Trump and Putin should be able to agree that realists do not have to be zero-sum-game-minded, but should instead work together toward positive-sum outcomes. Since Russian external behavior does not stem solely from its internal nature, its sense of insecurity vis-à-vis the West must be taken seriously if relations are to be improved. The process of strengthening mutual understandings of international rules could be facilitated by reactivating key discussion forums, such as the Russia-NATO Council, the U.S.-Russia Bilateral Presidential Commission’s relevant working groups, and high-level Track II initiatives that involve officials, specialists and scholars. Trump should reconfirm America’s support for its allies in NATO and the EU. Although Ukraine is a member of neither, the United States should continue to champion Ukrainian sovereignty and the principles incorporated in the Helsinki Accord of 1975, whereby the borders of another country cannot be changed by force. At the same time Americans need to understand that the links of history, geography and ethnicity between Russia and Ukraine cannot simply be disregarded. Guidelines for Policymaking: Read full article

07 декабря, 23:14

First, Do No Harm

Thomas Pickering Politics, Eurasia Washington and Moscow must both tone down and tune out the unhelpful public statements. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. Russia remains much of what Churchill called it in the 1940s: “a riddle wrapped in a mystery inside an enigma.” It also remains a formidable nuclear power with a lagging economy and a leader who has made unpredictability and surprise something of a métier. Both Russia and the United States have reason to complain and perhaps even to fear each other. Tensions have been rising, and public opinion has begun to harden over the “enemy syndrome,” where good sense and the views on the opposite side are cast aside in favor of a hard line and rote consistency in the face of truth and reason. This kind of evolution serves no side’s permanent interests. Conflict, nuclear or conventional, would be a disaster; hopefully, leaders on both sides know this well and will continue to seek to avoid it. What seems to be ignored is that using words and taking actions that lead in the same direction is also an unwise and dangerous course. The winner of the U.S. election must take the opportunity to open the path of dialogue now apparently closed for what seems to be more personal than official reasons. A new start here is never easy, but remains imperative. The first steps should be a resolve on both sides to tone down and tune out the unhelpful public statements. They should be complemented with the ancient Greek oath of physicians—“First, do no harm.” Actions that violate this sage advice should be put on hold. Next steps need to include the kind of dialogue that Henry Kissinger had with Zhou Enlai in 1971 at his first meetings in Beijing: What are your views on the world, where are you going and how does each side see the other? Truth here can lead to a third step. Read full article

07 декабря, 17:01

Научные мифы, которые упорно держатся на плаву

Наука — это, как правило, процесс развенчания мифов. Земля не плоская. Земля не центр Вселенной. И все-таки она вертится, упорно считал Галилей. Любой научный процесс заключает в себе поиск истины. Увы, но каким бы грамотным ни было население отдельно взятой страны, научные мифы, как детские поговорки, упорно держатся на плаву. Более того, эти мифы так долго витают вокруг, что их начинают считать общепризнанной истиной. Исследование 2015 года показало, что 82% взрослых людей заблуждается хотя бы в одном из нижеперечисленных вопросов.В следующий раз, когда вы услышите, как кто-то называет Эверест самой высокой горой в мире или говорит, что Великую Китайскую стену можно разглядеть из космоса, не стесняйтесь отстаивать свою, противоположную точку зрения. Итак, поехали.Эверест — самая высокая гора в миреПокорить 8848 метров этого невероятного выступа на лице Земли — одно из величайших достижений в жизни некоторых людей, но называть этот пик самой высокой горой в мире было бы неправильно. Это звание принадлежит Мауна-Кеа, вулканическому пику на Гавайях с саммитом на высоте 4205 метров. Но погодите, скажете вы, это же намного меньше, чем высота Эвереста. На самом деле, это число указывает лишь высоту над уровнем моря — большая часть этого пика уходит на дно Тихого океана. Вместе с ней высота горы достигает 10 000 метров, что делает ее самой высокой горой на планете. Технически, Эверест — высочайшая гора над уровнем моря, но уж точно не самая высокая гора на Земле.Великую Китайскую стену видно из космосаЭта рукотворная структура впечатляюще массивна, без сомнения, но достаточно ли она большая, чтобы ее можно было увидеть из космоса? Этим вопросом задаются только на Земле: множество астронавтов подтвердили, что из космоса ее не разглядеть невооруженным глазом, ну и, конечно, не с поверхности Луны. Этот миф ворвался в популярную культуру в 18 веке — еще до того, как люди отправились в космос на самом деле — но вычисления показали, что пытаться разглядеть стену с Луны — это как пытаться разглядеть человеческий волос с трех километров. Будучи свыше 20 000 километров длиной, Великая Китайская стена в ширину всего шесть метров, то есть слишком тонкая. Астронавты, которые говорили, что видели стену из космоса, просто спутали этот объект с рекой, в частности, с Великим каналом Китая.Красный цвет бесит быковМы все видели, как быки несутся на кого-то, размахивающего красной тряпкой перед их мордами. Также приобрело популярность выражение «как бык при виде красной тряпки», описывающее чей-то гнев. Справедливости ради, быки не различают цвета. Животное злит не цвет, а размашистые движения этого материала. «Разрушители мифов» поставили перед быком три чучела с тряпками разных цветов. И доказали, что бык устремляется к тряпке, которая движется, вне зависимости от цвета.Хамелеоны могут принимать любой цветПримерно 69% взрослых людей верят в это, но несмотря на то, что мы знаем с детства, хамелеон не может принять окрас шотландской клетки или сымитировать рисунок на обоях. Хамелеон обладает чрезвычайно способностью менять цвет, но этот цвет по большей части зависит от настроения ящерки, изменения температуры тела или с целью общения, а не от окружения. К примеру, они способны стать ослепительно белыми при прямых солнечных лучах, чтобы отражать тепло, или же стать темными в прохладное время, чтобы поглощать свет, а цветными узорами самец может украсить себя, сигнализируя о готовности к спариванию. Вам стоит также знать, что внешний слой кожи хамелеона прозрачен: они меняют цвет с помощью слоев клеток-хроматофор, которые содержат различный пигмент, который и образует внушительную палитру.Молния никогда не ударит дважды в одно местоОх, ударит, и еще как. Деревья и высотные здания часто получают удары молний, которые не особо заморачиваются о том, куда бить. На самом деле, Национальная метеорологическая служба США свидетельствует о том, что в Эмпайр Стейт Билдинг молния бьет 25 раз в год. Однажды во время одной грозы она получила восемь ударов молний за полчаса. Конечно, основная цель этой идиомы заключается в том, чтобы поощрять людей пытаться делать что-то больше одного раза — сарафанное радио говорит о том, что плохой опыт вряд ли повторится. Но это абсурдно в некоторой степени. Рой Салливан вошел в Книгу рекордов Гиннесса человеком, которого ударило молнией семь раз в разных местах, а Цутому Ямагучи вообще попал под две из двух ядерных бомбардировок, направленных на уничтожение людей, в истории человечества — в Нагасаки и в Хиросиме.Мозги людей делятся на правшей и левшейВы наверняка слышали о том, что люди склонны к художеству и плохо разбираются в математике, потому что у них главенствует левое или правое полушарие, но насколько это отвечает истине? Простите, но больше вам нельзя винить одно из своих полушарий мозга в вашей неспособности вычислять квадратные корни в уме. Расхожее мнение сложилось таким: у творческих людей доминирует правое полушарие, а у более расчетливых и прагматичных — левое. Это отличный способ классифицировать черты личности, но исследования не выявили признаков того, что у индивидов левые или правые полушария мозга отвечают за эти черты. Университет штат Юта провел двухлетнее исследование при участии более 1000 человек, за мозгами которых наблюдали по мере того, как те выполняли различные задачи. Хотя ученые выяснили, что левые и правые части мозга несут ответственность за различные функции (язык — левая, внимание — правая), ни одна из них не превосходит другую. То есть правда в том, что обе половинки мозга одинаково активны.У нас есть только пять органов чувствЗрение, обоняние, вкус, слух и осязание. Эти чувства расставил по категориям еще сам Аристотель и считал, что это все. Но он ошибался. Хотя многие считают это нашим ультимативным набором чувств, правда в том, что у нас их намного больше, не меньше двадцати. Основной пятеркой мы пользуемся ежедневно, но вы даже не подозреваете, насколько глубока ваша восприимчивость. К примеру, у нас есть способность чувствовать температуру, способность балансировать во время катания на лыжах — к чему это отнести? А голод, жажду, ориентацию во время движения или ощущение пространства? Без этих чувств мы были бы довольно примитивны — поэтому сказать, что у нас есть всего пять чувств, было бы ненаучно. Каждое чувство можно разбить на меньшие категории. К примеру, есть ноцицепция (чувство боли), проприоцепция (знание ориентации своих конечностей) и восприятие времени. Мы реагируем на самые разные эффекты влияние на наше тело, наши мозги обладают широким набором рецепторов. Имейте это в виду.В Средние века люди думали, что земля плоскаяОдин из распространенных мифов гласит, что в Средние века люди думали, что земля плоская. Считается, что Христофор Колумб отплывал к ужасу своих современников, которые считали, что уплыть за горизонт — значит упасть с края Земли, но это не так. Люди поняли, что наша планета сферической формы за сотни лет до путешествия Колумба. Древние греки принимали это как факт, христианская церковь тоже, об этом говорила «География» Птолемея во 2 веке. Откуда же взялся этот миф? Широко распространено мнение, что в 18 и 19 веках этот миф получил широкое распространение в рамках споров между религией и наукой.Антирелигиозные писатели использовали этот миф для нападок на религию, утверждая, что церковь провозглашала землю плоской, когда на самом деле правда была за наукой. Биография Колумба, написанная Вашингтоном Ирвингом, дала ложную точку зрения о том, как выдающиеся члены комитета, обсуждающие предложение Колумба, сомневались в его утверждениях о сферической Земле. С тех пор популярная культура распространила удобное мнение о том, что средневековые люди невежественно считали плоским наш округлый мир.Мы используем свой мозг только на 10% Нам бы хотелось думать, что мозг работает лишь на 10%, а остальная его часть ожидает заполнения, подобно жесткому диску. К сожалению, это не так, и этот миф был развеян наукой. Голливудские фильмы вроде «Люси» никак не помогают развеять этот миф, изображая мир, в котором разблокирование оставшихся 90% нашего мозга помогает учить языки в секунды или становиться моментальными экспертами в чем угодно, от боевых искусств до механики. Но это второсортная фантастика (поскольку не опирается на научные данные). Мы используем наш мозг на все сто, постоянно.В любой момент времени мы обрабатываем так много информации, что нейроны и синапсы зажигаются по всему мозгу почти бесконечно. Любая функция или задача, которую мы постоянно выполняем, стимулирует различные части головного мозга; МРТ-сканирование, проведенное неврологами, подтвердило, что этот наш важнейший орган работает полноценно даже при выполнении самых тривиальных задач.Не стоит забывать также про травмы мозга. Даже небольшой удар по голове может привести к серьезному повреждению мозга. Если бы 90% нашего мозга пребывало в спячке, мы могли бы полностью отрезать нашу «нерабочую» часть и жить дальше. Но мозг более гибкий и цельный орган, поэтому так не получится, и вы это знаете.Наконец, последним контраргументом против мифа выступает эволюция. Природа такова, что эффективная система, обладающая гигантским избыточным количеством серого вещества, которое занимает лишнее место в наших черепах, давно бы сделала для себя выводы. Мозг потребляет массу энергии (порядка 20% от всей нашей энергии), поэтому сливать столько полезного питания впустую не имело бы никакого биологического смысла.Существует мнение, что этот миф про 10% родился из предисловия к книге Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Журналист Лоуэлл Томас написал о гарвардских психологах, которые во время изучения ребенка-гения в 1890 году пришли к выводу, что мозг должен обладать незадействованными резервами: «Профессор Уильям Джеймс из Гарварда говорил, что среднестатистический человек использует лишь десять процентов своих умственных способностей». Тем не менее очевидно, что Джеймс имел в виду десять процентов «умственной энергии».Миф продолжал развиваться в качестве романтической идеи о человеческом потенциале и того, чего мы могли бы достичь, если бы раскрыли его возможности. Также эта идея отлично вписалась в книги и фильмы.Акулы не болеют ракомВозможно, вы слышали этот не очень популярный, но устойчивый миф, который родители сообщают своим детям при посещении аквариума. К сожалению для наших братьев рыбных, у них нет иммунитета к этому заболеванию — и они болеют раком. Еще печальнее то, что многие люди попались на этот крючок и начали убивать акул в «медицинских» целях ради изучения и извлечения «лечебных» экстрактов.Заблуждение уходит корнями в 70-е годы прошлого века, когда ученые Медицинской школы Университета Джона Хопкинса обнаружили, что хрящевая ткань останавливает рост новых кровеносных сосудов в ткани — а это ключевая характеристика злокачественных опухолей. Поскольку скелеты акул состоят почти полностью из хрящей, неудивительно, что внимание ученых оказалось приковано к акулам. Ученые также обнаружили, что акулы обладают пониженными шансами на развитие этой болезни и начали подвергать их воздействию высоких уровней канцерогенов, что, впрочем, не дало никаких результатов.Катастрофа началась, когда доктор Уильям Лейн привлек внимание СМИ своей книгой «Акулы не болеют раком». После сомнительных клинических испытаний он заявил о замечательных результатах исследования акульих хрящей. Особо не заморачиваясь, Лейн открыл свой бизнес и начал продавать таблетки на основе акульих хрящей как альтернативное средство от рака. FDA провела клинические испытания таблеток и выяснила, что те не оказывают вообще никакого эффекта. Дальнейшие исследования разбили теорию в пух и прах, а в 2004 году ученые Гавайского университета обнаружили множество опухолей у самых разных акул, скатов и их сородичей, а также опухоли в самих хрящах.Год жизни собаки равен семи годам жизни человекаМногие из вас до сих пор считали, что один год жизни человека равен семи годам жизни пса. 50% взрослых людей верят в этот миф, который не имеет ничего общего с наукой. Эквивалент возраста собаки зависит от ее размера и породы, а также меняется в зависимости от ее этапа жизни.Вернемся в 1268 год, чтобы найти источник мифа, который начинался с приравниванию возраста собаки к человеку в соотношении 9 к 1. Мол, люди жили до 80 лет, тогда как собаки жили до 9 — хотя нам придется постараться, чтобы найти 80-летних людей, живущих и умерших в те времена. Столетиями спустя, ученые уточнили среднее ожидание жизни человека и собаки до 70 и 10 лет, соответственно — отсюда родилось правило семи лет.На этом логика заканчивается. Поскольку собаки могут размножаться уже в возрасте одного года, правило 7:1 означало бы, что люди начинают размножаться в возрасте 7 лет и живут до 150. Миф явно не соответствует реальности. Дальнейшие исследования показали, что собаки созревают в 15-20 раз быстрее в первый год, а крупные собаки стареют быстрее, чем мелкие в последующие годы.Как же рассчитать эквивалент возраста своей собаки по отношению к человеку? График ниже поможет вам.Ось y: эквивалент человеческого возрастаОсь x: возраст собакиРасшифровка: нормальный вес для взрослого пса (в фунтах и кг)[link]

07 декабря, 09:07

Заигрывать с Россией с дальним прицелом

По мнению американского эксперта, Соединённые Штаты должны проявлять стратегическую выдержку в отношении России и однозначно заявить, что не стремятся к «смене режима» в этой стране. Вместо этого им следует продвигать в качестве главной цели приход там к власти новых эффективных управленцевThe post Заигрывать с Россией с дальним прицелом appeared first on MixedNews.

07 декабря, 09:07

Заигрывать с Россией с дальним прицелом

По мнению американского эксперта, Соединённые Штаты должны проявлять стратегическую выдержку в отношении России и однозначно заявить, что не стремятся к «смене режима» в этой стране. Вместо этого им следует продвигать в качестве главной цели приход там к власти новых эффективных управленцевThe post Заигрывать с Россией с дальним прицелом appeared first on MixedNews.

07 декабря, 09:07

Заигрывать с Россией с дальним прицелом

По мнению американского эксперта, Соединённые Штаты должны проявлять стратегическую выдержку в отношении России и однозначно заявить, что не стремятся к «смене режима» в этой стране. Вместо этого им следует продвигать в качестве главной цели приход там к власти новых эффективных управленцевThe post Заигрывать с Россией с дальним прицелом appeared first on MixedNews.

07 декабря, 03:58

Apple раскроет секреты в области искусственного интеллекта

Об этом во время конференции NIPS в Барселоне заявил Русс Салахутдинов, директор Apple по исследованиям в области ИИ и профессор Университета Карнеги — Меллона в Пенсильвании.   Калифорнийский технологический гигант всегда был одним из наиболее скрытных участников хайтек-рынка, который хранил все свои разработки в секрете. По мнению издания, Apple была вынуждена изменить привычный подход к исследованиям ради привлечения новых перспективных кадров. Специалисты в области искусственного интеллекта хотят делиться результатами своей работы с общественностью и вносить вклад в развитие науки. Политика Apple, при которой любые исследования становятся торговыми секретами корпорации, попросту отпугивает талантливых учёных. Кроме того, для достижения значимых результатов в данной сфере очень важно взаимодействовать с остальными участниками рынка. Ранее о запуске партнёрского проекта в области искусственного интеллекта объявили компании Facebook, Amazon, Google, IBM и Microsoft. Группа поставила перед собой задачу проведения исследований и распространения передового опыта. Немного позже корпорация Microsoft согласилась предоставить платформу облачных вычислений корпоративного уровня Azure некоммерческой компании OpenAI, одним из основателей которой является Илон Маск.

06 декабря, 19:20

Deal with Russia, But Don't Be Too Eager

Daniel Treisman Politics, Eurasia Trump’s eagerness to meet with Putin put Moscow in the driver’s seat. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. In negotiating with Russia, the first thing President Trump will need to do is lower expectations. His statements during the campaign have left him with a remarkably weak initial bargaining position. Talleyrand told junior diplomats, “Don’t be too eager!” Trump’s public eagerness to meet with Putin and his promises to quickly strike a deal put the Russian leader in the driver’s seat. On top of that, Trump has already done more to weaken the credibility of NATO—a key Kremlin goal—than years of Russian covert operations. However welcome such behavior may be to Putin, he will have formed a view of Trump as a neophyte, another Berlusconi, someone to befriend, exploit and possibly blackmail later with compromising information collected by his spy agencies. So a first step will have to be to row back, disavow past statements and reestablish some leverage. Read full article

06 декабря, 19:18

Four Big Problems Facing America and Russia

Kevin Ryan Security, Eurasia Another installment of our ongoing symposium on the future of U.S.-Russia relations. Editor’s Note: The following is part of a multi-part symposium commissioned by the National Interest and Carnegie Corporation of New York. We asked some of the world’s leading experts about the future of U.S.-Russia relations under President-elect Donald Trump. You can find all of their answers here. As you begin your presidency, relations between the United States and Russia are in crisis, and there is little trust between the two. Russian actions are to blame for much of the current trouble, but America can take the initiative by focusing on specific issues rather than relations or trust building in general. Good relations and trust will be the product of working through problems, not vice versa. With regard to Russia, it would be best to focus on four major issues, the resolution of which requires Russian cooperation: Syria, Ukraine, Crimea and Baltic security. These issues are not the result of bad relations, but of greatly divergent goals and fundamental disagreements about facts. For example, Russian security elites believe that the United States has fomented instability in the world to drive foreign investment into the United States at the expense of other markets (like Russia’s). This sincerely held belief is an example of the depth of misunderstanding. Syria is the most urgent problem—not only because of refugees and civilian casualties, but also because of the common threat from violent Islamic extremism. The United States cannot destroy ISIS and Al Qaeda–associated extremists in Syria without cooperation from Russia. The United States must become a greater participant in the Syria conflict, in order to have a say in its outcome and the future of violent extremism in the region. Read full article

06 декабря, 15:46

Америка и Россия: не только друзья или враги

Заметка редактора: следующий текст является частью многосерийного обсуждения, организованного National Interest и нью-йоркской корпорацией Carnegie. Мы поговорили с некоторыми ведущими мировыми экспертами о будущем взаимоотношений США и России при президенте Дональде Трампе. Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com