• Теги
    • избранные теги
    • Разное973
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1264
      • Показать ещё
      Люди358
      • Показать ещё
      Компании938
      • Показать ещё
      Показатели227
      • Показать ещё
      Международные организации213
      • Показать ещё
      Формат61
      Издания84
      • Показать ещё
      Сферы2
17 сентября, 22:13

In Scramble To Explain Bitcoin, BIS Unveils "A New Taxonomy Of Money" In Three Charts

New cryptocurrencies are emerging almost daily, and many interested parties are wondering whether central banks should issue their own versions. But what might central bank cryptocurrencies (CBCCs) look like and would they be useful? This feature provides a taxonomy of money that identifies two types of CBCC - retail and wholesale - and differentiates them from other forms of central bank money such as cash and reserves.       - "Central bank cryptocurrencies", Bank of International Settlements, Sept. 17 2017 In addition to its traditional observations on the state of the global financial system (which today also included a warning that global debt may be underreproted by as much as $14 trillion due to rampant use of FX swaps), in its latest quarterly review, the Bank of International Settlements, takes on cryptocurrencies, and specifically whether central banks should be worried by their exponentially fast propagation, it not quite adoption. Echoing the paradox first voiced by Bundesbank chief  Jens Weidmann in June, namely that "digital currencies will make the next crisis worse" by pointing out that digital currencies - whose flow can not be blocked by conventional means - make an instant bank run far more likely, and in creating the conditions for a run on bank deposits lenders would be short of liquidity and struggle to make loans. “My personal take on this is that central banks should strive to make existing payment systems more efficient and still faster than they already are – instant payment is the buzzword here,” the Bundesbank president said at the time, adding that "I am pretty confident that this will reduce most citizens’ interest in digital currencies.” Ironically, considering the recent all time highs in bitcoin, ethereum and other cryptos and record users on the US Coinbase exchange, would also suggest that citizens faith and confidence in the existing "payment systems", and thus central banks, is at all time lows. * * * Perhaps this is what prompted the BIS to tackle the sensitive topic of both cryptos and digital currencies, warning that the exponential growth in cryptocurrencies could pose a risk to the stability of the financial system. Among other observations, the BIS stated that central banks will need to figure out whether to issue a digital currency and what its attributes should be. Complicating matters, the BIS which has a habit of hedging every single statement and idea, also warned that institutions need to take into account of not only privacy issues and efficiency gains in payment systems, but also economic, financial and monetary policy repercussions. The BIS analysis takes place several months after the Dutch central bank announced plans to create its own blockchain-based currency if only for internal use only, and after the BOE's Mark Carney said cryptocurrencies could be part of a potential “revolution” in finance. As Bloomberg adds, U.S. officials are exploring the matter too, though in March Federal Reserve Governor Jerome Powell said there were “significant policy issues” that needed further study, including vulnerability to cyber-attack, privacy and counterfeiting. According to the BIS, one option for central banks might be a currency available to the public, with only the central bank able to issue units that would be directly convertible with cash and reserves. There might be a greater risk of bank runs, however, and commercial lenders might face a shortage of deposits In short, there is much confusion in elite financial and policy circles about the value and future role of cryptocurrencies. Which is probably why as part of its report, the BIS explains the key considerations central banks will need to keep in mind as they create central bank cryptocurrencies, or CBCCs, as a "new form of central bank money". Here is the brief summary: Our starting point for defining CBCC is a report on cryptocurrencies published in 2015 by the Committee on Payments and Market Infrastructures. This report sought to provide a definition of the new class of currencies represented by bitcoin and altcoins (alternatives to bitcoin) that had emerged using the same technology. The report identifies three key characteristics of cryptocurrencies: they are electronic; are not the liability of anyone; and feature peer-to-peer exchange.   Cryptocurrencies utilise distributed ledger technology to allow remote peer-to-peer transfer of electronic value in the absence of trust between contracting parties. Usually, electronic representations of money, such as bank deposits, are exchanged via centralised infrastructures, where a trusted intermediary clears and settles transactions. Previously, peer-to-peer exchange was restricted to physical forms of money.   Some - but not all - of these features are also common to other forms of money (Graph 2, left-hand panel). Cash is peer-to-peer, but it is not electronic, and it is a central bank liability. Commercial bank deposits are a liability of the bank that issues them. Nowadays, they are in electronic form and are exchanged in a centralised manner either across the books of a given bank or between different banks via the central bank. Most commodity monies, such as gold coins, may also be transferred in a peer-to-peer fashion but are neither the liability of anyone nor electronic.     It may seem natural to define CBCCs by adapting the CPMI's definition to say that they are electronic central bank liabilities that can be used in peer-to-peer exchanges. But this ignores an important feature of other forms of central bank money, namely accessibility. Currently, one form of central bank money - cash - is of course accessible to everyone, while central bank settlement accounts are typically available only to a limited set of entities, mainly banks. In this spirit, Bjerg (2017) includes universally accessible (ie easy to obtain and use) in addition to electronic and central bank-issued in defining the new concept of central bank digital currency (Graph 2, right-hand panel). The BIS then goes further, and unveils what it dubs "a new taxonomy of money", whose properties are as follows: issuer (central bank or other); form (electronic or physical); accessibility (universal or limited); transfer mechanism (centralised or decentralised, ie peer-to-peer).  The BIS then summarizes the various aspect of this new taxonomic definition in the following Venn diagram: the four-ellipse version, which it calls the money flower, shows how the two potential types of CBCC fit into the overall monetary landscape. The BIS explains: In principle, there are four different kinds of electronic central bank money: two kinds of CBCCs (the shaded area) and two kinds of central bank deposits. The most familiar forms of central bank deposits are those held by commercial banks - often referred to as settlement accounts or reserves. The other form is, at least in theory, deposits held by the general public. Tobin (1987) refers to this form as deposited currency accounts (DCAs). So far, central banks have generally chosen not to provide DCAs. While there is much more in the full report (link), the BIS uses the above taxonomy to classify different examples of money from the past, present and future according to where they would fit in the money flower. The money flower with selected examples   Graph B fills out the money flower with examples of money from the past, present and possibly the future.      Starting at the centre, we have Fedcoin, as an example of a retail CBCC. The concept, which was proposed by Koning (2014) and has not been endorsed by the Federal Reserve, is for the central bank to create its own cryptocurrency. The currency could be converted both ways at par with the US dollar and conversion would be managed by the Federal Reserve Banks. Instead of having a predetermined supply rule, as is the case with Bitcoin, the supply of Fedcoin would, much like cash, increase or decrease depending on the desire of consumers to hold it. Fedcoin would become a third component of the monetary base, alongside cash and reserves. Unlike Bitcoin, Fedcoin would not represent a competing, private "outside money" but would instead be an alternative form of sovereign currency (Garratt and Wallace (2016)).   CADcoin is an example of a wholesale CBCC. It is the original name for digital assets representing central bank money used in the Bank of Canada's proof of concept for a DLT-based wholesale payment system. CADcoin has been used in simulations performed by the Bank of Canada in cooperation with Payments Canada, R3 (a fintech firm), and several Canadian banks but has not been put into practice.   In Sweden, the demand for cash has dropped considerably over the past decade (Skingsley (2016)). Already, many stores do not accept cash and some bank branches no longer disburse or collect cash. In response, the Riksbank has embarked on a project to determine the viability of an eKrona for retail payments. No decision has yet been taken in terms of technology (Sveriges Riksbank (2017)). Hence, the eKrona is located on the border between deposited currency accounts and retail CBCCs.   Dinero electrónico is a mobile payment service in Ecuador where the central bank provides the underlying accounts to the public. Citizens can open an account by downloading an app, registering their national identity number and answering security questions. People deposit or withdraw money by going to designated transaction centres. As such, it is a (rare) example of a deposited currency account scheme. As Ecuador uses the US dollar as its official currency, accounts are denominated in that currency.   Bitcoin is an example of a non-central bank digital currency. It was invented by an unknown programmer who used the pseudonym Satoshi Nakamoto and was released as open-source software in 2009 along with a white paper describing the technical aspects of its design (see Box A for further details).   PokéCoin is a currency used for in-game purchases in the Pokémon Go game and an example of a virtual currency.   Utility Settlement Coin (USC) is an attempt by the private sector to provide a wholesale cryptocurrency. It is a concept proposed by a collection of large private banks and a fintech firm for a series of digital tokens representing money from multiple countries that can be exchanged on a distributed ledger platform (UBS (2016)). The value of each country's USC on the distributed ledger would be backed by an equivalent value of domestic currency held in a segregated (reserve) account at the central bank.   The Bank of Amsterdam (the Amsterdamse Wisselbank) was established in 1609 by the City of Amsterdam to facilitate trade. It is often seen as a precursor to central banks. A problem at the time was that currency, ie coins, was being eroded, clipped or otherwise degraded. The bank took deposits of both foreign and local coinage at their real intrinsic value after charging a small coinage and management fee. These deposits were known as bank money. The Wisselbank introduced a book-entry system that enabled customers to settle payments with other account holders. The Dutch central bank was established in 1814 and the Bank of Amsterdam was closed in 1820 (Smith (1776), Quinn and Roberds (2014)).   The 1934 series gold certificate was a $100,000 paper note issued by the US Treasury and used only for official transactions between Federal Reserve Banks. This was the highest US dollar-denominated note ever issued and did not circulate among the general public. It is an example of non-electronic, restricted-use, government-backed, peer-to-peer money.   Examples of privately issued local currencies include the Bristol Pound and BerkShares, located in the right-hand petal. Stores in Bristol, United Kingdom, give a discount to people using Bristol Pounds, whereas BerkShares are purchased at 95 cents on the dollar and are accepted at retail stores in the Berkshires region of Massachusetts at face value.   Precious metal coins are examples of commodity money. They can be used as an input in production or for consumption and also as a medium of exchange. This is in contrast to fiat money, which has no intrinsic use. Although commodity money is largely a thing of the past, it was the predominant medium of exchange for more than two millennia.   E-gold account holders used commercial bank money to purchase a share of the holding company's stock of gold and used mobile phone text messages to transfer quantities of gold to other customers. Payments between e-gold customers were "on-us" transactions that simply involved updating customer accounts. E-gold ultimately failed. But before it shut down in 2009, it had accumulated over 5 million account holders. Many current private mobile payment platforms, such as Venmo (a digital wallet with social media features popular with US college students) and  M-pesa™ (a popular mobile money platform in Kenya and other East African countries), employ a similar "on-us" model. Users transfer either bank deposits or cash to the operator, who gives them mobile credits. These credits can be transferred between platform participants using their mobile devices or redeemed from the operator for cash or deposits. The daily number of M-pesa transactions dwarfs those conducted using Bitcoin. However, in terms of value, worldwide Bitcoin transfers have recently overtaken those conducted on the M-pesa platform (Graph 1, right-hand panel). Source: BIS

16 сентября, 18:40

Suddenly, "De-Dollarization" Is A Thing

Authored by John Rubino via DollarCollapse.com, For what seems like decades, other countries have been tiptoeing away from their dependence on the US dollar. China, Russia, and India have cut deals in which they agree to accept each others’ currencies for bi-lateral trade while Europe, obviously, designed the euro to be a reserve asset and international medium of exchange. These were challenges to the dollar’s dominance, but they weren’t mortal threats. What’s happening lately, however, is a lot more serious. It even has an ominous-sounding name: de-dollarization. Here’s an excerpt from a much longer article by “strategic risk consultant” F. William Engdahl: Gold, Oil and De-Dollarization? Russia and China’s Extensive Gold Reserves, China Yuan Oil Market (Global Research) – China, increasingly backed by Russia—the two great Eurasian nations—are taking decisive steps to create a very viable alternative to the tyranny of the US dollar over world trade and finance. Wall Street and Washington are not amused, but they are powerless to stop it.   So long as Washington dirty tricks and Wall Street machinations were able to create a crisis such as they did in the Eurozone in 2010 through Greece, world trading surplus countries like China, Japan and then Russia, had no practical alternative but to buy more US Government debt—Treasury securities—with the bulk of their surplus trade dollars. Washington and Wall Street could print endless volumes of dollars backed by nothing more valuable than F-16s and Abrams tanks. China, Russia and other dollar bond holders in truth financed the US wars that were aimed at them, by buying US debt. Then they had few viable alternative options.   Viable Alternative Emerges   Now, ironically, two of the foreign economies that allowed the dollar an artificial life extension beyond 1989—Russia and China—are carefully unveiling that most feared alternative, a viable, gold-backed international currency and potentially, several similar currencies that can displace the unjust hegemonic role of the dollar today.   For several years both the Russian Federation and the Peoples’ Republic of China have been buying huge volumes of gold, largely to add to their central bank currency reserves which otherwise are typically in dollars or euro currencies. Until recently it was not clear quite why.   For several years it’s been known in gold markets that the largest buyers of physical gold were the central banks of China and of Russia. What was not so clear was how deep a strategy they had beyond simply creating trust in the currencies amid increasing economic sanctions and bellicose words of trade war out of Washington.   Now it’s clear why.   China and Russia, joined most likely by their major trading partner countries in the BRICS (Brazil, Russia, India, China, South Africa), as well as by their Eurasian partner countries of the Shanghai Cooperation Organization (SCO) are about to complete the working architecture of a new monetary alternative to a dollar world.   Currently, in addition to founding members China and Russia, the SCO full members include Kazakhstan, Kyrgyzstan, Tajikistan, Uzbekistan, and most recently India and Pakistan. This is a population of well over 3 billion people, some 42% of the entire world population, coming together in a coherent, planned, peaceful economic and political cooperation.   Gold-Backed Silk Road   It’s clear that the economic diplomacy of China, as of Russia and her Eurasian Economic Union group of countries, is very much about realization of advanced high-speed rail, ports, energy infrastructure weaving together a vast new market that, within less than a decade at present pace, will overshadow any economic potentials in the debt-bloated economically stagnant OECD countries of the EU and North America.   What until now was vitally needed, but not clear, was a strategy to get the nations of Eurasia free from the dollar and from their vulnerability to further US Treasury sanctions and financial warfare based on their dollar dependence. This is now about to happen.   At the September 5 annual BRICS Summit in Xiamen, China, Russian President Putin made a simple and very clear statement of the Russian view of the present economic world. He stated, “Russia shares the BRICS countries’ concerns over the unfairness of the global financial and economic architecture, which does not give due regard to the growing weight of the emerging economies. We are ready to work together with our partners to promote international financial regulation reforms and to overcome the excessive domination of the limited number of reserve currencies.”   To my knowledge he has never been so explicit about currencies. Put this in context of the latest financial architecture unveiled by Beijing, and it becomes clear the world is about to enjoy new degrees of economic freedom.   China Yuan Oil Futures   According to a report in the Japan Nikkei Asian Review, China is about to launch a crude oil futures contract denominated in Chinese yuan that will be convertible into gold. This, when coupled with other moves over the past two years by China to become a viable alternative to London and New York to Shanghai, becomes really interesting.   China is the world’s largest importer of oil, the vast majority of it still paid in US dollars. If the new Yuan oil futures contract gains wide acceptance, it could become the most important Asia-based crude oil benchmark, given that China is the world’s biggest oil importer. That would challenge the two Wall Street-dominated oil benchmark contracts in North Sea Brent and West Texas Intermediate oil futures that until now has given Wall Street huge hidden advantages.   That would be one more huge manipulation lever eliminated by China and its oil partners, including very specially Russia. Introduction of an oil futures contract traded in Shanghai in Yuan, which recently gained membership in the select IMF SDR group of currencies, oil futures especially when convertible into gold, could change the geopolitical balance of power dramatically away from the Atlantic world to Eurasia.   In April 2016 China made a major move to become the new center for gold exchange and the world center of gold trade, physical gold. China today is the world’s largest gold producer, far ahead of fellow BRICS member South Africa, with Russia number two.   Now to add the new oil futures contract traded in China in Yuan with the gold backing will lead to a dramatic shift by key OPEC members, even in the Middle East, to prefer gold-backed Yuan for their oil over inflated US dollars that carry a geopolitical risk as Qatar experienced following the Trump visit to Riyadh some months ago. Notably, Russian state oil giant, Rosneft just announced that Chinese state oil company, CEFC China Energy Company Ltd. Just bought a 14% share of Rosneft from Qatar. It’s all beginning to fit together into a very coherent strategy. Meanwhile, in Latin America: De-Dollarization Spikes – Venezuela Stops Accepting Dollars For Oil Payments (Zero Hedge) – Did the doomsday clock on the petrodollar (and implicitly US hegemony) just tick one more minute closer to midnight?   Apparently confirming what President Maduro had warned following the recent US sanctions, The Wall Street Journal reports that Venezuela has officially stopped accepting US Dollars as payment for its crude oil exports.   As we previously noted, Venezuelan President Nicolas Maduro said last Thursday that Venezuela will be looking to “free” itself from the U.S. dollar next week. According to Reuters, "Venezuela is going to implement a new system of international payments and will create a basket of currencies to free us from the dollar,” Maduro said in a multi-hour address to a new legislative “superbody.” He reportedly did not provide details of this new proposal.   Maduro hinted further that the South American country would look to using the yuan instead, among other currencies.   “If they pursue us with the dollar, we’ll use the Russian ruble, the yuan, yen, the Indian rupee, the euro,” Maduro also said.   The state oil company Petróleos de Venezuela SA, known as PdVSA, has told its private joint venture partners to open accounts in euros and to convert existing cash holdings into Europe’s main currency, said one project partner. This first step towards one or more gold-backed Eurasian currencies certainly looks like a viable and — for a lot of big players out there — welcome addition to the global money stock. Venezuela, meanwhile illustrates the growing perception of US weakness. It used to be that a small country refusing to take dollars could expect regime change in short order. Now, maybe not so much. Combine the above with the emergence of bitcoin and its kin as the preferred monetary asset of techies and libertarians, and the monetary world suddenly looks downright multi-polar.

16 сентября, 08:45

Иллюзия спокойствия. Приготовления к шоковым сценариям осенью

Пять главных центральных банков мира обеспечивают до 2 трлн долл годового притока ликвидности – это сопоставимо с худшим периодом кризиса 2008-2009. Текущая интенсивность накачки первичной ликвидностью не имеет аналогов в «посткризисный период». Лупят со всех стволов совершенно безжалостно и бесцеремонно.

16 сентября, 02:33

Pennsylvania Will Run Out Of Cash Tonight, Leaving $860MM Of Bills Unpaid

As equity markets spike to all new highs with each passing day, the number of fiscal crises springing up within local and state governments around the country are reaching somewhat alarming levels, even if they're being completely ignored by investors.  As Reuters notes this morning, the state of Pennsylvania may become the latest example government failure when it runs out of cash later tonight leaving some $860 million worth of bills unpaid. Pennsylvania could run out of cash on Friday, leaving $860 million of bill payments up in the air as lawmakers continue to argue over a revenue package that is more than two months overdue.   The state legislature passed a $32.5 billion spending plan on June 30, the end of the fiscal year and the deadline for the current year’s budget.   But it failed to agree on a revenue package to pay for those expenses, and the state has been borrowing money from its own short-term investment pool.   Treasurer Joe Torsella has said he will not issue more such loans and that the state’s general fund will likely run down to zero on Friday.   While Pennsylvania will be able to make some payments - including nearly $102 million of debt service costs due on Friday - it will not be able to pay all the bills that are due, said Treasury spokesman Mike Connolly.   An estimated $860 million of payments for various items, possibly including schools and Medicaid, could be delayed until the legislature fully funds the budget.   Not surprisingly, Pennsylvania's funding crisis has only been exacerbated by a political dispute over whether the state's budget gap should be filled with extra taxes and/or expense cuts. On Wednesday night the state House of Representatives narrowly approved a revenue package, but the Senate appeared likely to reject it unless a compromise can be reached over the weekend.   “We plan to take a few days to review the House plan. At this point, we will return Monday,” said Jennifer Kocher, a spokeswoman for Senate Republicans.   The Senate had passed its own plan in July, proposing to close a $2.3 billion budget gap with borrowing and two new taxes: a first-ever severance tax on natural gas and a gross receipts tax on consumer utility bills.   But tax-averse Republicans in the House balked and did not pass their own bill until Wednesday night. It proposes no new taxes but would raise about $1 billion by selling a portion of the funding stream from the 1998 tobacco settlement, in which tobacco companies agreed to pay U.S. states for tobacco-related healthcare costs. All of which should serve to comfort Pennsylvania public employees that their jobs, and 56% funding pensions, are "money good."

16 сентября, 00:26

President Donald J. Trump Announces Key Additions to his Administration

President Donald J. Trump Announces Intent to Nominate Personnel to Key Administration Posts President Donald J. Trump today announced his intent to nominate the following individuals to key positions in his Administration: Thomas Harker of Virginia to be an Assistant Secretary of the Navy, Financial Management and Comptroller.  Mr. Harker currently serves as Associate Deputy Assistant Secretary of Financial Policy for the Department of Veterans Affairs.  Mr. Harker served in a mixture of operational and financial management tours before retiring from active duty as a Coast Guard commander in 2012.  Since retiring from active duty, he spent two years in public accounting before returning to the Coast Guard as a civilian.  His final assignment on active duty before retirement was in the Executive Office of the President’s Office of Management and Budget.  Mr. Harker is a recipient of the Coast Guard Meritorious Service Medal, Commendation Medal, and Achievement Medal; the American society of military comptrollers distinguished award for business management; and the association of government accountants achievement of the year award.  Mr. Harker is a graduate of the University of California and received his masters of business administration from the University of Miami. Bruce Landsberg of South Carolina to be a Member of the Transportation Safety Board for a 5-year term beginning January 1, 2018 and upon confirmation to be designated Vice Chairman for a term of 2 years.  Mr. Landsberg was born and raised in Maryland.  Currently, Mr. Landsberg serves as the senior safety advisor for the Aircraft Owners and Pilots foundation (AOPA) and Air Safety Institute.  Most recently, Mr. Landsberg served as the President of AOPA foundation and Air Safety Institute from which he stepped down in 2014.  Prior to that, Mr. Landsberg served as the executive director of the AOPA foundation and Air Safety Institute from 1992 – 2010.  He also has served as the industry co-chair of the runway safety program for the Federal Aviation Administration.  Mr. Landsberg received his B.A. from the University of Maryland in 1971 and his M.A. in industrial technology from the University of Maryland in 1976. Linda A. Puchala of Maryland to be a member of the National Mediation Board for the remainder of a term of three years expiring July 1, 2018.  Ms. Puchala was born and raised in Michigan.  Ms. Puchala has served as a member of the National Mediation Board since 2009 after being appointed to the board by former President Obama.  Prior to that, Ms. Puchala served as the senior mediator of the National Mediation Board from 1999 – 2009.  She has also served as the international president of the Association of Flight Attendants from 1979 – 1986.  Ms. Puchala earned her B.A. in business administration from Cleary University in 1989. Kimberly A. Reed of West Virginia to be First Vice President of the Export-Import Bank of the United States for a term expiring January 20, 2021.  Ms. Reed most recently was President of the International Food Information Council Foundation, a non-profit collaborating with governments, the food and agricultural supply chain, and health professionals on issues surrounding the feeding of the global population.  She previously served as senior advisor to U.S. Treasury Secretaries John Snow and Henry Paulson, and led the U.S. Treasury Department’s Community Development Financial Institutions Fund, where she awarded nearly $4 billion in tax credits, loans, and grants to financial institutions and economic development groups for investing in economically distressed communities.  She also was counsel to three Congressional committees in the U.S. House of Representatives: Ways and Means, Government Reform and Oversight, and Education and the Workforce, and vice president for financial markets policy relations at Lehman Brothers.  Ms. Reed is recognized as one of the “100 Women Leaders in STEM” (Science, Technology, Engineering, and Math) and serves on several boards.  She is the first woman chair of the Republican National Lawyers Association.  She holds a B.S. in biology and government from West Virginia Wesleyan College and J.D. from West Virginia University College of Law. Peter B. Robb of Vermont to be General Counsel of the National Labor Relations Board for a term of four years.  Mr. Robb currently works as the director of labor and employment at the law firm Downs Rachlin and Marin.  Prior to that, Mr. Robb served as special labor counsel to Proskauer Rose from 1985 – 1995.  He also served as chief counsel to Member Robert Hunter on the National Labor Relations Board.  Mr. Robb earned his B.A. in economics from Georgetown University and his J.D. from the University of Maryland School of Law.  Mr. Robb currently resides in Vermont with his family. The following individuals to be Members of the Board of Directors of the Export Import Bank: Claudia Slacik of New York, Small Business Representative, for the remainder of a 4-year term expiring January 20, 2019. Judith Delzoppo Pryor of Ohio, for the remainder of a 4-year term expiring January 20, 2019. ___ President Donald J. Trump Announces Intent to Appoint Personnel to Key Administration Posts President Donald J. Trump today announced his intent to appoint the following individuals to key positions in his Administration: Jon Adler of the District of Columbia to be Director of the Bureau of Justice Assistance, Department of Justice.  For the past 26 years, Mr. Adler has served as a professional and volunteer leader in law enforcement.  Mr. Adler amassed considerable law enforcement training experience serving as the chief firearms and tactical training instructor for the United States Attorney’s Office in the southern district of New York, as well as a lead criminal investigator.  As a volunteer law enforcement leader, Mr. Adler served as the president of the Federal Law Enforcement Officers Association, and subsequently as the president of its foundation.  Mr. Adler led the largest professional association representing federal and task force officers nationwide.  Mr. Adler also served as the vice chairman of the National Law Enforcement Officers Memorial Fund, and as the first chair of the Department of Justice’s Congressional Badge of Bravery Federal Review Board.  Mr. Adler graduated with honors from Baruch College with a B.B.A., and from Seton Hall University with an M.A.  The following individuals will serve as Members of the Community Development Advisory Board for terms of 4 years: Todd McDonald of Louisiana, Insured Depository Institutions Representative. Clinton B. Gwin of Tennessee, Community Development Financial Institutions Representative.

15 сентября, 20:55

BofA: $2 Trillion YTD In Central Bank Liquidity Is Why Stocks Are At Record Highs

One week ago, in his weekly "flow report", BofA's Michael Hartnett looked at the "Disconnect Myth" between rising stocks and sliding yields and succinctly said that there is "no disconnect between stocks & bonds." Why? The reason for low yields and high stocks was simple: trillions in central bank intervention. The result is an era of lower yields & higher stocks, or as the chart above shows, an era in which the alligator jaws of death are just waiting for their moment to shine. Here are the three phases: 1981-2009 (disinflation/Fed put), 10-year Treasury yields down from 15.8% to 3.9% = 10.7% annualized S&P 500 returns; 2009-2016 (Fed QE/global ZIRP) yields down from 3.9% to 2.4% = 14.9% SPX ann. return; 2017 YTD (ECB/BoJ QE) yield down to 2%, SPX annualizing 17.5%. Fast forward to today, when in the interim period stocks have continued to rise, hitting new all time highs in both the US and globally, oblivious of any news and fundamental developments - as one would expect from a massive asset price bubble, and in line with what Hartnett has dubbed a Liquidity Supernova. Here is Hartnett's math, and the explicit - and quite familiar- reason why both stocks and bonds continue to rise: Liquidity Supernova: central bank liquidity up $2.0tn YTD to $15.6tn = the catalyst for $7.0tn YTD jump in global equity market cap + lower bond yields; Fed likely announces balance sheet reduction at FOMC 9/20 (Chart 1); downtrend in Fed liquidity + ECB taper remain necessary conditions for correction. How long will Hartnett's trademarked "Icarus Rally" continue? A little over 100 more S&P points according to the BofA strategist: Icarus targets: we see SPX 2630, CCMP 6666, ACWI 510; we are long stocks, commodities, volatility, short bonds; we recommend barbell of uber-growth (IBOTZ, DJECOM) & uber-value (GDX, BKX) precedes peak; we think US dollar & China/Japan banks good contrarian autumn plays on global GDP upgrades. As a reminder, it was Hartnett who two months ago, said that "The Most Dangerous Moment For Markets Will Come In 3 Or 4 Months." If he is right, that would make the moment 1-2 months away. * * * Finally, here are BofA's observations on the latest weekly fund flows: Weekly flows: biggest US equity inflows in 13 weeks ($1.9bn) which coincides with FMS showing largest US UW since 2007, more inflows to equity ETFs ($304bn YTD), outflows from mutual funds ($85bn YTD), Largest Japan inflows in 44 weeks ($3.5bn), largest inflows to US small caps in 6 weeks ($1.2bn) on tax reform optimism, largest inflows to US Treasury funds in 62 weeks ($2.2bn) despite tax reform optimism but in keeping with quest for yield (note Austria joining Ireland, Belgium, Argentina, Mexico in issuing a 100-year bond). 2017 Champions League flows: YTD flow winners are EM debt (17% of AUM), financials (14%), tech (13%); bottom 3 are real estate (2%), health care (1%) & US stocks (0.1%). 2017 Champions League returns: Table 3 shows top 3 annualized YTD total return winners are tech (47%), EM equity (45%), healthcare (30%); bottom 3 are US dollar (-13%), energy (-4%), TIPS (4%)… outperformance of "deflation" vs "inflation".

15 сентября, 19:50

Снижение цен евробондов РФ в конце недели сменилось ростом благодаря спросу инвесторов на российские активы

Москва. 15 сентября. Котировки российских еврооблигаций по итогам недели продемонстрировали смешанную динамику, так как после снижения 11-13 сентября вслед за падением стоимости американских казначейских обязательств (US Treasuries) рынок развернулся вверх благодаря возросшему у мировых инвесторов спросу на российские активы. В результате некоторым выпускам удалось даже выйти в небольшой плюс, а часть бумаг осталась в минусе.

Выбор редакции
15 сентября, 17:06

U.S. 10-year Treasury note at 2.20%; 2-year note yield at 1.380%

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
15 сентября, 17:06

30-year Treasury yield at 2.775%

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
15 сентября, 17:03

Treasury yields little changed after consumer-sentiment report

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
15 сентября, 16:26

A Vatican Diplomat Has Been Recalled From the U.S. Following Child-Pornography Charges

The allegations come during a turbulent period for the Roman Catholic Church on sex-abuse issues.

15 сентября, 16:22

Steve Mnuchin gave a bizarre excuse to explain why he didn't fly to Kentucky on a military jet just for the solar eclipse

Treasury Secretary Steven Mnuchin has of late been frequently forced to defend his use — or...

Выбор редакции
15 сентября, 16:18

Treasury yields add to decline after industrial output data clobbered

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
15 сентября, 15:33

Benchmark 10-year Treasury yield down 0.3 basis point to 2.196%

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

15 сентября, 15:32

Treasury yields pare day's rise after retail sales poorer than expected

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

15 сентября, 15:00

Иллюзия спокойствия. Приготовления к шоковым сценариям осенью

  • 0

Оригинал взят у spydellПять главных центральных банков мира обеспечивают до 2 трлн долл годового притока ликвидности – это сопоставимо с худшим периодом кризиса 2008-2009. Текущая интенсивность накачки первичной ликвидностью не имеет аналогов в «посткризисный период». Лупят со всех стволов совершенно безжалостно и бесцеремонно.Из этих 2 трлн долл в год примерно 90% распределено между ЕЦБ и Банком Японии. Небольшое снижение объема выкупа в национальных валютах со стороны ЕЦБ и Банка Японии с апреля 2017 в полной мере компенсируется падением доллара.Из выше представленного графика видно, что та нирвана и иллюзия спокойствия, умиротворения на рынках, которые присутствуют с 2016 года - обеспечиваются целиком и полностью беспрецедентным объемом выкупа активов так, как будто сейчас острая фаза кризиса.Есть абсолютно и однозначная корреляция между объемом и динамикой всех возможных реинкарнаций QE с поведением глобальных рынков. На примере S&P 500 и балансов пяти ЦБ (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии, Банк Англии и ШНБ) можно заметить, что рынки растут тем интенсивнее, чем агрессивнее программа выкупа.Остановка или замедление выкупа активов со стороны ЦБ с некоторым лагом приводит к приостановке надувания рыночных пузырей.Суммарные активы центральных банков приближаются к 16 трлн долл – это в 4.5 раза больше, чем до кризиса 2008.Пертурбации в 2008-2009 кажутся совершенно ничтожными, незначительными на фоне того монетарного безумия, которое наблюдается с 2012.Основные поставщики ликвидности – это ЕЦБ, ФРС и Банк Японии. В настоящий момент их активы балансируют около 4.5 трлн долл. ЕЦБ вылетел за 5 трлн. ФРС сошел со сцены в октябре 2014, инициативу перехватил ЕЦБ с 2015, а Банк Японии активно наращивает отставание с 2013.Вы возможно пропустили, но Банк Англии запустил-таки QE еще с августа 2016. Это не идет ни в какое сравнение с потоками от ведущей тройки, но тем не менее. 10 млрд фунтов корпоративных облигаций, 65 млрд выкупа государственного долга и уже 80 млрд фунтов фондирования английских банков на специальных условиях (Term Funding Scheme) http://www.bankofengland.co.uk/markets/Pages/apf/termfunding/data.aspxТ.е. почти 150 млрд фунтов за год – это сопоставимо с продолжительным QE от октября 2011 по 2013 на 175 млрд фунтов (75+50+50)От Швейцарского нац.банка с осени 2014 поступило 300 млрд шв.франков, большую часть из которых было направлено на покупку американских акций.Сколько поступило о ЕЦБ и Банка Японии писал ранее.К концу 2017 должны завершиться программы от ЕЦБ и Банка Англии. К этому моменту Банк Японии будет удерживать половину гос.долга Японии, что является уже запредельной концентрацией. Очевидно, что наступает момент, что решать, что будет дальше.С 2009 не было практически ни одного месяца, чтобы глобальные рынки были без QE. Когда заканчивалось от ФРС, то начинал Банк Японии и/или ЕЦБ, справедливо и обратное.Мировые рынки росли за счет байбеков, согласованной эмиссии и сговора ЦБ с первичными дилерами по поддержанию рынков, также за счет принудительного перераспределения ликвидности с долговых рынков на фондовые после обнуления ставок.Конец 2017 может стать переломным, где уже даже ФРС может пойти на невероятный шаг по сокращению баланса, что правда маловероятно.В 2017 году впервые с 2008 начал сокращаться объем байбеков со стороны корпораций – главных покупателей акций на рынке.В 4 квартале 2017 Казначейство США собирается разместить рекордный объем трежерис в 500 млрд долл.Из всего этого на фоне безумного пузыря на рынке акций с запредельными уровнями и при рекордном падении доллара нас ожидает драматический конец 2017. С очень высокой вероятностью можно ожидать 15% и более снижения S&P 500 (от 2490) и резкий рост доллара.Произойдет конвергенция многих факторов.Необходимость привлечения значительного потока капитала в трежерис без фактора ФРС на рынке, что невозможно при ралли рынке.Необходимость создания шокового сценария на рынке, чтобы оправдать новые раунды QE от ведущих ЦБ.Технический обвал на рынке после рекордной серии низковолатильных дней и безоткатного ралли с 2013 года.

15 сентября, 12:09

Macro Briefing: 15 September 2017

N. Korea fires second missile over Japan: NY Times US annual consumer inflation ticks up to 1.9% in August: BLS US jobless claims drop sharply after previous week’s rise: Bloomberg Revised US Q3 GDP growth estimate holds steady at 3.2%: Now-casting.com US Consumer Comfort Index dips for second week: Bloomberg Ross says N. Korea problem […]

15 сентября, 10:21

Рубль стабилен при открытии торгов на Мосбирже

Доллар и евро немного снизились в начале торгов на Московской бирже. Рубль чуть вырос к бивалютной корзине, несмотря на дешевеющую нефть.

22 сентября 2016, 13:29

Конгресс США считает, что Президент Янукович отрекся от должности

Желающие могут еще раз полюбопытствовать, как плетется, шьется, орнаментируется... нормативная база нынешнего мирового порядкаМного раз упоминал здесь, что что бюрократическая машина США с нечеловеческой скоростью, усердием и скрупулезностью наращивает “мощь” нормативных документов.Процедура требует, чтобы в основе каждого последующего политического решения был как минимум документ.Изначально документ может быть принят с нарушением формальной логики и правовых норм, искажением фактов, но с соблюдением действующих процедур. В дальнейшем факты теряют своё обосновывающее значение. Основанием каждого нового круга политических действий и решений становится документ, который заменяет факт.Такая схема реализована в блоке “нормативных документов” по санкциям против России (Санкций против России не существует).В её основе свыше 10 законодательных актов США и примерно столько же подзаконников, включая уведомления Казначейства США.Примерно такая же схема формируется по “делу Магнитского”.Нормативный документ часто начиняется всевозможной “желтой требухой” -- как например, в случае, резолюций Конгресса США по "делу Немцова" -- в итоге "обосновывающая" "требуха" остаётся за кадром, а выводы из неё начинают жить самостоятельной жизнью.Общественность и политики начинают оперировать “обоснованными” требованиями Конгресса.Палата представителей Конгресса США единогласно одобрила закон "О поддержке стабильности и демократии на Украине", который предусматривает санкции в отношении России и предоставление Киеву летального оружия.Закон фиксирует сохранение американских санкций против РФ до своевременного, полного и окончательного выполнения ею Минских договоренностей.Согласно закону, который содержит запрет на признание США аннексии Крыма Россией, соответствующие санкции могут быть сняты с РФ только после того, как американский президент предоставит Конгрессу свидетельство о восстановлении суверенитета Украины над полуостровом.Вот этот документЕсть основания прочитать его внимательно, так как выражения и целые абзацы из него "двинутся дальше" в другие документы.Называется документ: ‘‘Stability and Democracy for Ukraine Act’’ [чем же еще как не оружием обеспечивать стабильность и демократию]По части санкций Акт отсылает к Приказу 13685, который отсылает к 13660 (расширенному Приказами 13661 и 13662), в котором (как упоминалось выше) ни слова о России вообще нет).Стратегия реагирования [отпора] на пророссийскую информацию и информацию, направленную на поддержку Российской Федерации, и пропагандистские усилия, направленные на русскоязычные общины в странах, граничащих с Российской Федерацией.in countries bordering the Russian FederationЛНР и ДНР Конгресс США упоминает как countries, а не territories?Дальше в документе много слов про санкции -- основной смысл эти положений можно понять так, что различные структуры администрации США должны придумать, как бы безболезненно сочинить новые санкции...============И еще один потрясающий по силе документ эпохи -- резолюция Конгресса "Признание 25-ой годовщины независимости от Советского Союза"Один из оборотов можно рассмотреть отдельно -- своего рода обоснование легитимности нынешнего режима на Украине.Вот чем он легитимизирован:abdication of President Yanukovychthe will of its people by strengthening rule of lawВполне себе юридическая формулировка abdication -- наверное, предполагает, что произошла какая-то процедура отказа Януковича от должности (по большому счету таким отказом в разные времена могли бы признаваться даже жесты правителя)) -- но в Конституции Украины черным по белому написано:Полномочия Президента Украины прекращаются досрочно в случае:1) отставки;2) невозможности исполнять свои полномочия по состоянию здоровья;3) смещения с поста в порядке импичмента;4) смерти.Отставка Президента Украины вступает в силу с момента оглашения имлично заявления об отставке на заседании Верховной Рады Украины.Невозможность исполнения Президентом Украины своих полномочий посостоянию здоровья должна быть установлена на заседании Верховной Рады Украины иподтверждена решением, принятым большинством от ее конституционного состава наосновании письменного представления Верховного Суда Украины — по обращениюВерховной Рады Украины, и медицинского заключения.Президент Украины может быть смещен с поста Верховной РадойУкраины в порядке импичмента в случае совершения им государственной измены илииного преступления.... Для проведения расследования Верховная Рада Украины создает специальнуювременную следственную комиссию, в состав которой включаются специальный прокурори специальные следователи.Выводы и предложения временной следственной комиссии рассматриваются назаседании Верховной Рады Украины...Вопрос на троечку любому юристу -- может ли считаться abdication это постановление Верховной Рады Украины?Вот, братцы-украинцы, одна из основ уже теперь многолетнего бедлама на вашей территории, которую теперь приправят оружием."постановляет установить, что Президент Украины В. Янукович неконституционным [?] способом [???] самоустранился от осуществления конституционных полномочий таким образом, что не выполняет свои обязанности".ха-ха, конечно, нет -- первое основание неконституционно -- поэтому Конгресс США добавляет второе обстоятельство "воля людей, усиленная законом"Воля людей, усиленная законом, -- тоже самое произошло в Крыму, но только там will of people была выражено непосредственно, а не через Парламент.Вот и вся сказочка, но никто по-прежнему читать её не хочетШестое и седьмое доказательство порочности мировой цивилизации

05 февраля 2016, 20:58

О двух событиях, вызывающих вопросы

За последние полтора месяца произошло много интересного. При этом одно довольно странное событие прошло практически незамеченным, а второе происходит прямо сейчас на наших глазах. Начнем по порядку. 23 декабря 2015 года капитал Федерального резерва США внезапно сократился на 65% или на 19,4 миллиардов американских дензнаков, когда дополнительный капитал данной структуры сократился на эту сумму. Капитал Федерального резерва складывается из двух частей. Во-первых, оплаченный капитал, то есть средства, внесенные в капитал Федерального резерва, когда какой-либо банк становится его членом, и, во-вторых, дополнительный капитал, представляющий собой нераспределенную прибыль. Согласно действующим требованиям, дополнительный капитал используется для покрытия убытков и должен быть равен не менее чем оплаченному капиталу, а все, что превышает его, за вычетом расходов должно направляться в казначейство США в виде дивидендов. Поэтому столь резкое падение капитала Федерального резерва США является свидетельством того, что в финансовой системе США имел место серьезный локальный кризис, для предотвращения развития которого потребовалось позволить кому-то из банков-членов забрать часть дополнительного капитала Федерального резерва США в объемах, превышающих допустимую минимально разрешенную величину капитала федрезерва. Возможно, эти средства могли понадобиться, чтобы прикрыть разрастающуюся кредитную «дыру», связанную с американским энергетическим сектором, поскольку известно о серьезных проблемах в этой области у таких банков как Wells Fargo и Citibank. Но это могут и другие представители американского банковского сектора, поскольку вряд ли найдется крупный банк, который не предоставлял кредиты американским нефтяникам в период их недавнего роста. Вне зависимости от того, что именно послужило причиной подобного решения Федерального резерва США, ясно одно, что это уже не большие, а ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ проблемы, которые решить иным путем невозможно. Но это лишь часть гораздо более широкого спектра проблем. Еще большие проблемы могут стоять перед биржей COMEX. Текущий февраль – это месяц, когда продавцам фьючерсов на драгоценные металлы необходимо поставить этот самый металл в его физическом виде покупателям этих самых фьючерсов на него, если те потребуют такую поставку. Обычно ее не требовали, но на этот раз наблюдаются серьезные перемены. Если в последнее время, как предполагают некоторые наблюдатели, могли иметь место не поставки металла, а погашение обязательств в «денежном» выражении с определенной премией, то сейчас покупатели стали выстраиваться в очередь именно за физическим золотом, отказываясь принимать валюту. При 4,5 тоннах «зарегистрированного» на бирже и готового к поставке потребителям желтого металла уже выстроилась очередь желающих получить 13,3 тонны. Ситуация выглядит откровенно опасной, поскольку грозит вполне реальным дефолтом, которого до сих пор так или иначе удавалось избегать. Если бы это касалось только данной конкретной биржи, все не было бы так печально. В реальности же это может означать, что владельцы золота или те, кто декларирует, что оно у них есть, больше не готовы закрывать им текущий дефицит между существующим спросом и предложением. Поскольку крупнейший покупатель золота в мире - это Китай, а в качестве поставщика выступают США, довольно легко увидеть, кто кого «кинул». Именно в этот момент может проявиться та принципиальная разница, которая отличает золото, эти мировые деньги, от мировой резервной валюты. Последствия события могут быть катастрофическими, поскольку могут полностью парализовать всю мировую финансовую систему. Будет достаточно одного – двух дней, чтобы наступил полный паралич, когда невозможно будет ни купить металл, ни продать якобы ценные бумаги, ни сделать что-либо иное. Насколько тяжелыми могут быть последствия подобного развития событий, будет зависеть от того, насколько быстро власти различных стран смогут отреагировать на это. Как показывает исторический опыт, на это им требуется время, и чем больше, тем тяжелее кризис может сказаться на населении. К этому необходимо быть готовым, поскольку это может случиться буквально в любой момент. Кризисные явления нарастают и быстрыми темпами, и если крах не произошел сегодня, то это не значит, что он не может случиться уже этой ночью. И хотя все надеются на лучшее, в настоящее время не просто желательно, но необходимо учитывать такое возможное развитие событий в своих планах и действиях. Мои книжки «Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса», «Золото. Гражданин или государство, свобода или демократия», «Занимательная экономика»,«Деньги смутных времен. Древняя история», «Деньги смутных времен. Московия, Россия и ее соседи в XV – XVIII веках» можно прочитать или скачать по адресу http://www.proza.ru/avtor/mitra396

06 октября 2015, 07:09

Впервые! Трежерис проданы под 0%

Инвесторам некуда вкладывать деньги! Другого объяснения для прошедшего в США аукциона по размещению трехмесячных трежерис просто нет, поскольку доходность на нем составила 0% - даже ниже, чем после краха Lehman Brothers.

29 июля 2015, 16:27

С 1 октября правительство США начнёт процедуру отказа от бумажных долларов и внешних долгов

Два хорошо известных финансовых прогнозиста заявляют, что практически все правительства в мире постигнет гигантский экономический кризис в первую неделю октября 2015 года. По нашему же мнению, с этой даты США запустят процедуру отказа от бумажных долларов и внешних долгов, с переходом на электронные деньги с демерреджем. В дальнейшем к этому процессу планирую подключиться ЕС и ЯпонияДва известнейших финансовых прогнозистов переломной датой для глобальной экономики называют первую неделю октября 2015 года.Мартин Армстронг (Martin Armstrong)– известнейший, а может быть и лучший аналитик рынка, который верно предсказал крах 1987 года, максимальный подъем и обрушение японского рынка, «российский» финансовый кризис 1998 года и многие другие рыночные события более или менее с точностью до дня.Ранее Армстронг работал инвестиционным консультантом, привлекая японский капиталы в банк Republic National Bank, который принадлежал «гизбару» Эдмонду Сафре, банкиру еврейско-ливанского происхождения, хранителю денег сефардов, убитому при загадочных обстоятельствах в декабре 1999 г.Судя по всему, именно через Republic National Bank транзитом в Bank of New-York/BoNY был отмыт кредит МВФ на $7 млрд. долларов (скандал всплыл в связи с расследованием дела по отмыву средств через BoNY против Натальи Гурфинкель – Кагаловской, чей муж Константин Кагаловский так же являлся лондонским consigliere «младореформаторов» группировки Гайдара, был связан с обществом «Монт Пелерин» и МИ6, разрабатывал схемы «залоговых аукционов» и был связан с известным авантюристом Б.Березовским). К этой истории оказался причастным еще один еврейский мошенник Уильям Браудер, он же «хозяин» Магницкого. Кроме упомянутых персонажей, есть данные, что к краже кредита МВФ совместно с "западными" подельниками были причастны члены «Семьи» Ельцина, и помимо Березовского, "медиа-магнат" Гусинский.Сам Армстронга, чьи прогнозы точно сбывались, был арестован властями США в сентябре 1999 г. властями США в подозрении «построения финансовой пирамиды» - за 3 месяца до убийства Сафры. В результате Армстронг провел 7 лет в тюрьме без суда и следствия под предлогом «неуважения к суду». Вместо судебного разбирательства по делу Армстронга его каждые 18 месяцев вызывал судья и требовал исполнить предписание о «возврате денег», которые он не брал. При каждом отказе Армстронга просто снова отправляли в тюрьму. В 2006 году он вышел из тюрьмы, в 2007 году состоялся суд, на котором Армстронг - после проведенных 7 лет в тюрьме - признал себя виновным по одному эпизоду. За это его приговорили еще к 5 годам тюремного заключения. Он отсидел этот срок и был освобожден в 2012 году. Между тем, пока Армстронг сидел в тюрьме, Republic National Bank был куплен Ротшильдами сразу же после убийства Сафры…При этом, основной причиной заключения самого Армстронга считается давление Казначейства США с целью заставить передать алгоритмы прогнозирования.Армстронг уже много лет говорит, что правительства по всему миру потерпят крах в результате кризиса неплатежеспособности и отсутствия доверия, начиная с октября этого года. Более определенно Армстронг предсказывает, что с 1 октября 2015 года начнется поворот «основного цикла» (накладывающийся на «длинный цикла Кондратьева»), который переместит доверие инвесторов с государственного и правительственного сектора в частный сектор.В отличие от других инвесторов, играющих на понижение и предсказывающих, что фондовая биржа вот-вот обвалится, Армстронг прогнозирует, что в результате огромные суммы начнут перетекать из облигаций и евро в американские акции, что спровоцирует их огромных рост.Ларри Эдельсон (Larry Edelson) - еще один давний исследователь теории экономических циклов и работ Армстронга, так же отслеживает данные «Фонда изучения экономических циклов». Л.Эдельсон предсказывает крупнейший финансовый кризис в мировой истории начиная с 7 октября 2015 г., когда начнет распадаться Европейский Союз.Эдельсон также считает, что огромные суммы капиталов начнут перетекать из еврозоны в США, приведя к росту акций. Так же он считает, что Япония станет следующей «костяшкой домино», которая может объявить дефолт, что так же погонит спекулянтов в США, как в «безопасную гавань».Другими словами, и Армстронг и Эдельсон считают, что на первом этапе фондовый рынок США резко вырастет, в то время как другие начнут валиться. После чего эффект домино доберется и до самих Соединенных Штатов, которые объявят дефолт по своим долгам, и также погрузится в пучину кризиса.Далее "инвесторам" стоит прислушаться к мнению Джима Рикардса - вкладываться в то, "без чего люди не могут жить" (расчеты Рикардса показывали коллапс доллара на май 2015 года - так он уже точно "опередил события", либо его выводы помогли "оттянуть страшный конец").Правы или не правы Армстронг и Эдельсон, или насколько верны наши выводы о начале отказа от наличных – покажут уже ближайшие месяцы. Пока Армстронг на конец октября/начало ноября 2015 года запланировал проведение Всемирной экономической конференции в Принстоне, Нью-Джерси для «обсуждения Большого Взрыва и попытки выработки решения проблем».ФРС США ЗАПУСКАЕТ ПРОЦЕДУРУ ОТКАЗА ОТ БУМАЖНЫХ ДОЛЛАРОВ И ВНЕШНИХ ДОЛГОВЧестно говоря, мы не так подробно следим за биржевыми спекуляциями, не обладаем инсайдерской информацией, и не имеем возможность содержать аппарат глобального мониторинга рынков. Однако, по мере сил следим за общими «политэкономическими» (и «цивилизационными») тенденциями.На основании своего багажа знаний мы считаем, что с указанной даты - 1 октября ФРС при договоренности с контролируемой США части бюрократии ЕС, запускает процедуру отказа от бумажных долларов и внешних долгов, с переходом на электронные деньги с демерреджем.Сначала о косвенных признаках.Во-первых, что именно с этой же даты Каймановы острова (оффшорная зона, где хранили свое теневые доходы многие американские корпорации, финансовые спекулянты и наркоторговцы) подключаются к американской системе автоматического обмена финансовой информацией, разработанный в рамках международного договора G20 по взаимному автоматическому обмену финансовой информации для налогообложения. Что так же вытолнет на рынок огромную массу «неучтенных» долларов.Во-вторых, кроме биржевых спекулянтов и теневой экономики, 1 октября коснется и простых граждан Соединенных Штатов. Поскольку именно на эту дату в США запланирован переход на кредитные «смарт-карты» EMV (Europay, MasterCard и Visa), как «более безопасный способ приема платежей». В результате сами банки будут освобождены от ответственности за мошенничества с картами, а риск будет смещаться к продавцу, если он примет какую либо другую кредитку.В-третьих, тот же Мартин Армстронг в мае сообщил о состоявшимся в Лондоне секретном совещание с участием представителей ЕЦБ, ФРС, центральных банков Швейцарии и Дании по поводу подготовки отмены наличных денег. Финансовый прогнозист был поражён тем, что новостные агентства молчали об этой конференции[1].В-четвертых, точно так же как американский прогнозист в мае текущего года, ещё в ноябре 2013 годы мы были поражены тем, что и мировые, и российские СМИ промолчали о «блистательном докладе» в МВФ члена влиятельного ростовщического клана ФРС (лицом которых выступают Бернанке, Рубин сотоварищи) - Ларри Саммерса - о прелестях перехода на электронные деньги с отрицательной ставкой (деньги демерреджем или «деньги Гезелля») повторяя тезисы наших работ по технологиям их внедрения, над которыми мы работаем с 2010 год. Что, по сути означало: в США готовятся сбрасывать бумажные доллары[2].В-пятых, как мы указывали в тех же материалах, в марте 2015 появилась информация о распоряжении Министерства юстиции банкам США вызывать полицию, если клиент снимает более $5000. А с сентября во Франции начинает действовать закон, ограничивающий возможность граждан платить наличными на сумму свыше €1000, обеспечивать действие которого будет финансовая полиция[1].В-шестых, еще в 2009 году мы говорили о том, что введение гезеллевских денег – единственный выход из сложившейся ситуации. Как мы помним, именно тогда появились сообщения, что отказаться от бумажной валюты с переходом на электронные деньги первой готовилась Япония с 2014 года (с предполагаемой отрицательной ставкой в -4%), которую можно рассматривать как «испытательный финансовый полигон» для глобальной финансовой олигархии. Достаточно вспомнить, что именно здесь в конце 1980-х, после заключения Луврского и Плазовского соглашений, обкатывался сценарий сдутия масштабных финансовых пузырей[3], приведший к практические перманентной 25-летней дефляции и рецессии. Авария на Фукусиме стала поводом для отсрочки полного отказа от бумажной йены. А в своей «блистательной речи» в МВФ Саммерс говорил именно о том, что США и Европа повторяют ситуацию, в которой оказалась Япония в 1991 году. Т.е. после США, планируется, что ЕС и Япония так же войдут в эту систему.В-седьмых, мы не раз сообщали, что «иудо-либеральная часть» комрадорского режима в России так же ведет страну к переходу на электронные документы и электронные деньги с интегрированием их в глобальную электронную систему, полностью контролируемую иностранными спецслужбами, частными корпорациями и частными банками, принадлежащими ростовщическим кланам[4].Интересно, что с 15 по 22 сентября в Нью-Йорке пройдет 70-я сессия ООН, на которой собираются выступить: президент США Б.Обама, президент Китая Си Цзиньпин, президент РФ В. Путин, а сразу после него планирует выступить и римский папа Франциск….При этом мы считаем нужным ещё раз повторить, что в таких условиях принуждение населения использовать электронную систему расчетов и других операций обеспечивает полный контроль посредством отслеживания всех транзакций в экономике и даёт возможность блокировать платежи любого дерзкого гражданина, который осмелится выйти за установленные рамки.Это означает тотальное усиление тирании глобального ростовщичества. viaКирилл Мямлин,директор Института Высокого Коммунитаризма

28 апреля 2015, 07:49

Баланс бюджета правительства США

Давно я ничего не писал про бюджет США. Что там изменилось?Им удалось серьезно сократить дефицит бюджета с пиковых 1.48 трлн в феврале 2010 до 480-510 млрд в настоящий момент. Сокращение дефицита произошло за счет роста доходов. Расходы с того времени почти не изменились, а доходы выросли на 50% (чуть больше 1 трлн долл c 2010 года  прироста).Этот прирост обеспечили на 93% три составляющие бюджета – налоги на доходы населения (+ 572 млрд), корпоративные налоги (+200 млрд), соц.сборы (+158 млрд)В таблице динамика и структура годовых доходов бюджета с апреля по март каждого года по моим данным и Казначейства США.Сейчас налоговые сборы с доходов населения на 17% больше, чем в 2007-2008, а корпоративные сборы ниже при том, что прибыль выше. Т.е. налоговая нагрузка на компании снизилась.Расходы с апреля 2014 по март 2015 включительно такие же, как и в 2010-2011. Однако, в структуре расходов произошли изменения. На оборону тратят на 90-100 млрд меньше (по номиналу, в реальном выражении еще сильнее сократили). Но на социальное обеспечение (пенсии), помощь ветеранам и статьи расходов, связанные с здравоохранением и медицинским обеспечением (medicare) расходы выросли на 400 млрд в совокупности относительно 2010 года (тогда, как дефицит бюджета был максимальным).Наибольшая нагрузка на бюджет – это старики, причем тенденция на старение населения продолжится и социальное обеспечение – это потенциальная бомба замедленного действия. Сейчас социальная часть бюджета - это 2.4 трлн в год из 3.6 трлн общих расходов, не считая образования, науки и инфраструктуры (типа расходов на транспортную инфраструктуру).Ежегодный прирост расходов фед.бюджета на стариков в США в ближайшие 3 года составит не менее 130 млрд долл. В Income Security входят расходы на пособия по безработице, социальные дотации, талоны на питание и помощь малоимущим. Более подробно по структуре расходов бюджета США за 2014 фин.год здесь (с сентября 2013 по сентябрь 2014). У меня данные с апреля по март каждого года.Здесь расходы сократили на 100 млрд. Собственно, потенциал оптимизации расходов себя исчерпал. В лучшем случае чистое приращение расходов бюджета будет не менее, чем на 200 млрд в год по всем категориям – только для того, что удержать систему на плаву при условии инфляции ниже 2%.Процентные расходы очень низкие, учитывая размер гос.долга. Всего 217-220 млрд в год, причем они не изменились с 2006-2007.А долг федерального правительства с тех пор вырос в 2.5 раза с 5.2 до 13.1 трлн.Процентные расходы столь низки, т.к. эффективная средневзвешенная ставка обслуживания долга по всем видам гос.облигаций составляет всего 2 %. Это понятно, потому что заимствования шли по исключительно низким ставкам и тот долг, который погашался рефинансировался по низким ставкам. На графике видно, как с 2007 снижалась эффективная ставка.Процентные расходы составляют 8.2% от доходов фед.бюджета – как в 2003, когда долг был 4 трлн. Рост эффективной ставки всего на 1% (с 2% до 3%) приведет к тому, что расходы вырастут на 130-150 млрд долл и нагрузка на бюджет (процентные платежи) вырастет до 12% от доходов.Долг федерального правительства составляет 420% от доходов (до кризиса было 200%). Особой стабилизации не произошло. Годовое погашение долгосрочных трежерис без учета TIPS составляет сейчас 1.4-1.5 трлн в год - 47% от доходов (в два раза больше, чем до кризиса).В целом система стала чуть стабильнее. Но удержать дефицит на 500 млрд в год не удастся – давление будут оказывать социальные расходы, которые растут быстрее, чем способность увеличивать доходную часть бюджета.

24 марта 2015, 18:18

Закрытие Лондонского золотого фиксинга – признак радикальных изменений мировой финансовой системы

Одной из главных финансовых новостей прошедшей недели стало прекращение с 20 марта работы Лондонского золотого фиксинга (London Gold Fix - LGF) – системы фиксации цены на жёлтый металл. Система была создана в 1919 году, она немного не дотянула до своего векового юбилея. Принцип функционирования LGF был достаточно простым: цены на драгоценный металл устанавливались на встречах нескольких авторитетных участников лондонского рынка золота путем выставления заявок на продажу металла и его покупку. Цена фиксировалась в тот момент, когда суммарные объемы заявок на продажу и на покупку золота совпадали и возникала так называемая цена равновесия. В LGF было пять участников - компаний и банков, входивших в Лондонскую ассоциацию рынка драгоценных металлов (London Bullion Market Association - LBMA). Административным обеспечением работы LGF занималась компания London Gold Market Fixing Ltd.

28 ноября 2013, 06:22

Монетарное бешенство : ФРС

До кризиса за почти столетнюю историю баланс ФРС вырос лишь до 910 млрд, с тех пор он увеличился в 4 раза всего за 5 лет, достигая почти 4 трлн долл в настоящий момент!  Столь агрессивное наращивание баланса кажется абсолютно невероятным, но эти деятели делают все возможное, чтобы это воспринималось, как норма. Это не так, далеко не так. Степень деградации системы столь велика, что есть все признаки выхода за точку невозврата. Это как локомотив с тормозным путем 1 км начинает тормозить за 700 метров до обрыва, но весь идиотизм заключается в том, что они даже не собираются останавливаться в разрушении финансовой системы. По историческим меркам темпы эмиссии возросли в 50 раз! Тот объем ликвидности, который ранее создавался за пол века теперь генерируется за год… Но, чтобы быть более корректным, даже если взять средний прирост баланса с 2000 по 2007 с коррекцией на рост активов фин.системы, то текущие темпы роста баланса примерно в 20 раз выше! Фантастический уровень разложения привычной архитектуры фин.системы. Структура выкупа активов за последние 60 лет выглядит устрашающе. На графике данные по 2 кв. 2013 из отчета Z1 ФРС, с тех пор объем выкупа стал больше почти на пол триллиона.  Ранее расширение денежной базы происходило на траектории покупки долговых бумаг казначейства США под реальные потребности экономики. Экономика росла, была потребность в наличности и резервных деньгах, а для расширения баланса ФРС скупал трежерис. Сейчас все иначе. Потребность в ликвидности нет никакой, т.е. абсолютно никакой. Есть проблема в точках приложения капитала – когда денег в системе много, а реальных проектов и идей в реальном мире мало. В итоге баланс стал расти не под экономику, а под потребности бангстеров в абсорбации избыточного капитала на финансовых рынках для повышения своей рентабельности и с целью монетизации гос.долга. Чтобы проверить тезиз о невосприятии дополнительной ликвидности реальным сектором достаточно посмотреть на соотношение баланса ФРС к номинальному ВВП.  Видно, что с 1982 по 2007 отношение было достаточно стабильным и держалось в диапазоне 5-6.5%. Это значит, что баланс ФРС рос на траектории потребности экономики в деньгах - ни больше, ни меньше. Теперь 21.2% на 2 квартал 2013 и около 25% в текущий момент. Аналогов в истории нет. Вполне очевидно, что прорыв пузыря монетарного безумия неизбежен – это вопрос времени. Чтобы окончательно убедиться в том, насколько все вышло из под контроля правильнее было бы обратиться к масштабам фин.системы. 4 трлн баланс ФРС – это много или мало? Как проверить, где точка отчета? Корректнее всего к активам коммерческих банков. В расчете ниже я взял все банки в США, в том числе филиалы иностранных банков. Итак, что получилось?  Активы всех банков в США 15.6 трлн на 2 кв 2013, а доля баланса ФРС в активах банков около 22% на тот момент и 26% сейчас. Сбалансированный исторический уровень 8.5-9%. Можно считать, что сейчас в 3 раза выше нормы. В плане проникновения резервных денег в балансы коммерческих банков сейчас условия экстремальные, запредельные. Куда идут деньги, спросите вы? Формально в кэш. И это будет видно на следующем графике. Активы банков (без филиалов ин.банков) почти 14 трлн, а кэш 2.5 трлн.  Там же я привел сравнение общего баланса комм.банков и за вычетом кэша. Весь рост баланса банков – это результат работы ФРС, а если вычесть кэш, то баланс с 2007 не вырос нисколько. Почему формально в кэш? Да потому, что банки не настолько дураки, чтобы держать кэш мертвым грузом и широко распространена практика всякого рода пирамид РЕПО. Банки закладывают кэш на выкуп активов (акций там всяких и прочего), отсюда рост рынков и отсюда, кстати, лютая ненависть банкиров к критикам политики ФРС и боязнь сокращения выкупа и не дай бог снижения баланса. Понятны риски? Если ситуация выйдет из под контроля и ФРС потребуется корректировать баланс, то начнется каскадное и лавинообразное обрушение активов. Дилеры под завязку, почти на 100% затарались активами и снижение баланса – это вынужденные продажи по рынку со всеми вытекающими последствиями в условиях отсутствия внешнего спроса. Сейчас покупателями на рынке более, чем на 90% выступают структуры связанные с центробанками – это значит, что реальных покупателей на акции нет. Так что, если такая лавина пойдет на выход, фондовый рынок может раза в два завернуться и здравствуй новый кризис. Более опасной и взрывоопасной ситуации, чем сейчас не было вообще никогда в истории. Монетарный бандитизм и мошенничество зашли так далеко, что единственной функцией ФРС стало поддержание условий для надувания пузыря. Хотя, логичнее было бы предположить, что после того бардака, который был в 2008 они сделают все возможное, чтобы исключить риски возникновения новых пузырей и появления дисбалансов. Но по факту мы видим, что события развиваются прямо противоположно. Все, что делает ФРС - это надувает пузыри везде, где это только возможно. НЕ купирует и не устраняет риски, а содействует росту дисбалансов. Чистая диверсионная, подрывная деятельность по уничтожению финансовой системы. Вот результат банковского лобби. Это как с наркоманами. Негативные последствия приема героина могут проявляться не сразу, так же, как и с ростом баланса ФРС. Но понятно, к чему это приведет и все зависит от иммунитета и объема дозы. Также, как с наркоманами они вполне понимают, к чему может все это привести, но слезть с иглы уже не могут. Слишком далеко зашли. Чем больше вкачивают, тем сложнее остановиться. ФРС и Бен Бернанке очень любят говорить про ценовую стабильность, занятости и прочий бред, который к сути дела не имеет отношение. Вообще логика управления процентными ставками следующая. Снижение ставок открывает доступ к кредитным ресурсам для низкорентабельного, низкомаржинального бизнеса или для проектов с длительным сроком окупаемость,, т.е. бизнес, который просто не мог существовать по более высоким ставкам. Компании берут кредит под капитальные инвестиции, расширение производства и так далее, а это новые сотрудники, тем самым занятость растет, безработица падает. А количественное ослабление, в теории увеличивает способность банков кредитовать, как бы денег больше, нет проблем с фондированием. Ну и что с этим? Да ничего хорошего. Вот объем кредитования по типам для комм.банков в США.  Рост потребительского кредитования в 2010 связан с бухгалтерскими нюансами – они просто трансформировали секьритизированные кредиты в потребительские и получился рост на 320 млрд, если его исключить, то не особо выросли с 2007. Ипотечный кредит сокращается, коммерческий восстановил потери, но темпы роста замедляются. Рост ипотечного кредитования в 2008 связан с тем, что многие фонды и холдинги преобразовались в банки, чтобы получать помощь от ФРС, тем самым их кредитный портфель стал отражается в балансах всех банков. Если скорректироваться на этот факт, то объем ипотечного кредитования на минимумах с 2006. Тоже, самое, но не в относительной динамике к 07 году.  Так вот, кредитный мультипликатор. Объем совокупного банковского кредитования к денежной базе.  Обновляем минимумы. Ситуация комичная. Они все говорят о том, что количественное ослабление ведет к улучшениям кредитных условий, но неужели еще остались дураки, которые ведутся на этот блеф? Сейчас проблемы не в предложении фин.ресурсов (денег завались, девать некуда, пузыри на рынке дуют), а в спросе на кредиты (экономика просто не нуждается в новых кредитах, нет необходимости). Поэтому, даже если они денежную базу еще в 5 раз увеличат – это не приведет к какому либо эффекту в кредитной активности. Кстати, мало кто говорит о том, что доля ФРС на рынке трежерис приближается к 20%.  На 2 кв 2013 MBS и трежерис на балансе ФРС к общей емкости этих рынков были примерно 17%. С тех пор прошли добрые 5 месяцев безумного выкупа и теперь по MBS к 21% подтягиваемся, а по трежерис к 20% (уже рекорды!) В итоге имеет следующее  QE не привел к росту кредитной активности QE не привел к росту экономики. В настоящий момент эффект QE На экономику нейтральный, но в долгосрочной перспективе сильно негативный из-за разрушительных последствий бандитизма и мошенничества дилеров и ФРС. Степень проникновения резервных денег ФРС в балансы банков рекордная за всю историю. Отношение баланса ФРС к номинальному ВВП бьет рекорды Доля ФРС на рынке трежерис и MBS обновляет рекорды Степень пузырения фондового рынка выходит из под контроля, находясь на финишной прямой По совокупности факторов точку невозврата прошли, и система на полном ходу идет к своему разрушению. Сам факт истеричного роста фондового рынка при агрессивной депревации рынка драг.металлов наиболее красноречивое свидетельство критического уровня дисбалансов в системе из-за избыточной ликвидности. Чем больше и дольше ФРС продолжает QE, тем сложнее остановиться. По всей видимости, следующей срок правления милой старушки Джаннет Йеллен станет последнем в современной истории ФРС. Шанс, что все пройдет спокойно в следующие 4 года есть, но относительно невелик. В завершение. Оперативные данные по структуре выкупа активов 

09 сентября 2013, 07:57

По следам финансового мошенничества...

На днях будет ровно 5 лет с момента коллапса Lehman Brothers. Краткий экскурс в хитрые переплетения монетарной политики и для осознания того – как мы пришли к тому, что имеем. История начала приобретать остроту в 3 квартале 2007, когда бангстерам стало очевидно, что с структурированным финансовыми продуктами риски перебрали, а процесс обесценения шел быстрее, чем они могли себе предположить. Стандартные приемы сдерживания и манипуляций перестали работать. Рынок ипотечных облигаций и с ним связанных инструментов стал медленно, но верно погружаться ко дну. Кроме того, уже не получалось приукрашать балансы и отчеты временным переводом позиций на дочерние структуры или нерыночными оценками – в 3 квартале 2007 пошли невероятные по своему масштабу для современной банковской системы списания и убытки. В 4 квартале 2007 после ряда закрытых внеочередных заседаний между CEO ведущих банков и главами ЦБ было принято принципиальное решение о создании целого пула экстренных кредитных программ. О них более подробного писал пол года назад. Кредитование банков с целью поддержания ликвидности начало работать с декабря 2007 и в расширенном формате с 1 квартала 2008, но … все еще впереди. Чтобы понять причины такого рода событий, то затрону тему кассовых разрывов для тех, кто по каким либо причинам не в курсе особенности работы банковской системы. Предположим, что доступная ликвидность у банка в момент времени T1 составляет 7 млрд долл и в это же время возникают обязательствам на 10 млрд, которые необходимо исполнить (негативный разрыв по ликвидности в 3 млрд), но это совершенно типичная и стандартная ситуация, в которой нет ничего страшного. Т.к. в нормальной обстановке денежный поток у банка может быть смещен ко времени T2 (пусть через 2 недели), где банк получит 5 млрд, что позволит легко закрыть этот разрыв. Но в момент T1 банк берет межбанковский кредит на сумму в 3 млрд на 2 недели, ожидания прихода денег к времени T2. Все замечательно, но что произошло тогда? 1.       Обесценение активов. В нормальной ситуации банк имел активов на 7 млрд, допуская ценовой рендж в 10%, но в условиях коллапса рынка активы просели на 50% и более. Банк стал иметь 3 млрд и менее, но кроме того продажа этих активов могла бы привести к падению цен еще больше, в итоге после реализации активов на счетах банка могла быть сумма в 1-2 млрд. Именно данное обстоятельство в условиях кассовых разрывов привело к тому, что в 2008 году падали абсолютно все активы, вне зависимости от их качества и географической аллокации. Вынужденная мера для того, чтобы банки имели способность исполнять свои обязательства перед контрагентами, опасаясь дальнейшего падения активов. 2.       Кризис доверия. В спокойной ситуации ваш контрагент предполагал или, по крайней мере, доверял вам, что к моменту времени T2 у вас будут деньги, чтобы расплатиться по обязательствам. Но в тот момент никто не знал, что будет не только через 2 недели, а даже через 2 часа. Вся система была парализована, межбанк практически полностью был деактивирован, заморожен. Банки не хотели кредитовать друг друга, т.к. опасались за финансовое состояние контрагентов. Банки банкротились один за другим от малых до великих и был риск того, что ваш контрагент тоже ляжет, а за ним аннигилируются ваши кредитные линии - и вы тоже пойдете ко дну. Нужен был кредитор последней инстанции- это роль стали выполнять ЦБ. Весной 2008 бангстеры провели рекогносцировку обстановки и пришли к выводу, что того формата программ стало недостаточно. Должна быть более усиленная огневая мощь. Проблема заключалась в том, что ФРС в период с декабря 2007 по сентябрь 2008 выдавал ликвидность под залоги, но кроме этого под продажи трежерис. Залоги обесценивались, да и прямо скажу – их стало тупо недостаточно для поддержания штанов. Та политика ФРС не приводила к увеличению ликвидности. Еще раз –выдали кредитов на 300 млрд и продали трежерис на 300 млрд = чистое приращение ликвидности ровно ноль и соответствующий эффект для банков. Поэтому активы продолжали падение.Банки продавали все больше для исполнения своих обязательств, а масштабные продажи приводили к еще большому снижению цен и дальнейшим проблемам у банков. Замкнутый круг, из которого самостоятельно выбраться было практически невозможно. Тот формат помощи ФРС, который был в начале 2008 уже не работал. Необходимо было нечто другое. Нужна была ликвидность без обеспечения. По моим источникам, уже в мае-июне 2008 стал готовиться план между группой топ менеджеров прайм дилеров, ФРС, Казначейством США и другими международными ЦБ для существенного расширения программ помощи. Но еще одна проблема. На тот момент ни общественность, ни законодатели и политики не были готовы к осознанию того факта, что бангстеры в полном дерьме, и теперь общество за свой счет должно исправлять ошибки алчных и наглых гопников, которые  по своей вине привели систему на грань полного краха. Даже 100 млрд дополнительной ликвидности могли бы привести к порицанию, публичному осуждению, да и просто грандиозному политическому скандалу. Сейчас это смотрится дико, когда в год дают за просто так по триллиону. Но тогда мир был совершенно другим, друзья мои. Нужен был громкий хлопок, прецедент, формальный повод, чтобы ни у кого не возникало сомнения в необходимости спасения системы через ряд нестандартных мер. Единственная реалистичная возможность – это содействие в коллапсе достаточно крупного банка, чтобы вызывать глобальную панику, но недостаточно крупного, чтобы привести к деструктивным и фатальным долгосрочным последствиям в фин.системе. Коммерческие банки не рассматривались – только инвест.банки.  Также было отброшено точечное спасение банков в виду осознания спектра проблем (слишком многие имели фатальные проблемы) – необходимы были централизованные меры. Должны были запустить бабломет и искали формальное прикрытие под эту операции. На тот момент бангстеры были достаточно пугливыми и менее циничными, чем сейчас. Летом 2008 готовился план по управляемому хаосу для спасения всей системы. Бесконечные звонки, совещания между ФРС и дилерами. Это можно считать масштабным сговором между ФРС, Казначейством США и прайм дилерами. Не буду заострять внимание на том, почему они выбрали Lehman, а не кого то еще, т.к. у меня не стоит цель схлестнуться с этими прохвостами, а задача, чтобы рассказать людям особенности конструкции фин.системы и логику принятия решений. Поэтому я намеренно не пишу здесь имен и более конкретной инфы, чтобы не вызвать гнев этих деятелей, а ведь так много мне еще предстоит людям рассказать )) Ок, в сторону лирику. Продолжим. Это как порой приходится жертвовать чем-то ценным, чтобы спасти функционирование всего организма. Так и здесь. Обстоятельства вынудили пойти на то, чтобы сознательно и искусственно завалить мега банк, чтобы вызвать масштабную панику и протолкнуть ряд антикризисных мер. Иначе меры бы не прошли. Ментальная подготовка общественности в тот момент была на другом уровне – не то, что сейчас. Никто бы без боли и хаоса не принял спасение бангстеров из своего кармана. Однако, на этом проблемы не заканчивались. Экстренное кредитование, конечно, неплохая идея при расширении баланса ЦБ, т.е. чистый впрыск ликвидности, но кредиты имеют ряд недостатков – залоги, процентные ставки и обязательства возврата в конкретный срок. Это не подходит, т.к. они понимали, что одной лишь ликвидностью систему не спасти. Должен быть гарант поддержки системы через выкуп всего дерьма – мусорный банк, каким стал ФРС и еще – нет залогов, нет процентных ставок и нет никаких обязательств возврата средств. И тут родился гениальный механизм – QE – нечто, что не имело недостатков и было похоже на само чудо. Помимо всего прочего банки имели возможность забирать профит через операции на вторичном рынке – покупать дешево, а продавать ФРС дорого. ФРС скупал MBS по ценам, близким к номиналу в момент, когда рыночная цена доходила до 10-60% от номинала. В идеале, прайм дилерами могли браться "безрисковые " до 1000% (купить на рынке по 10% от номинала, а продать ФРС по 100%). На весь объем QE, это не получилось, но деньги там рубили огромные. На правах инсайда о скором запуске QE, информированные группы лиц стали переводить MBS по бросовым ценам в самый разгар кризиса на клиентские счета и некоммерческие организации в период 2-3 квартала 2008, чтобы на случай разбирательства вывести из под удара сами банки и размазать зону ответственности. Речь шла о сумме в 400-500 млрд долл по номиналу, где профит от операции мог быть порядка 100 млрд баксов. Вот так и происходили события в 2008-2009 годах. Правильно ли, что спасли банки? Да, потому что от банкротства всей банковской системы последствия могли быть более драматическими. Не правильно другое. То, что подготовительный момент и сам процесс помощи чуть менее, чем полностью был окутан в ряд мошеннических и преступных приемов, но хуже даже другое. Что выводы не были сделаны и произвол продолжился в еще более циничном формате. Отдышавшись, оправившись от нокаута и позора, банки начали вставать с колен. И тут они осознали, что кризис не является циклическим и оказывается он вышел за пределы финансовых неурядиц, став более глобальным - структурным. Их бизнес начал усыхать, подобно обезвоженному организму в пустыне. Многие крупные контрагенты ушли, обанкротившись, либо серьезно пострадали и снизили активность – особенно среди тех, кто проводил операции на рынке MBS. Из крупных остались только те, кто прямо или косвенно имеет доступ к кормушке ФРС. Клиенты начали покидать поляну, разочаровавшись в вырождении рыночной формы ценообразования активов, обилия манипулятивных приемов, да и просто от нехватки денег и отсутствия доверия. Все это стало проявляться в падении объемов на финансовых рынках, в снижении кредитной, долговой эмиссии и в весьма чувствительном падении объемов IPO,SPO при сдержанной  бизнес активности и с в общим спадом спроса на услуги инвест.банков. Их бизнес вновь стал под серьезным вызовом. Если в 2008-2009 – это были убытки от активов и кассовые разрывы, то теперь нечто более сложное – усыхание системы, мощные трансформационные процессы по смене ландшафта в финансовой иерархии. Но никто не хотел идти на чрезмерное сокращение инвест.бизнеса с приведением его в формат новой реальности. Если на рынке вновь нет контрагентов? Что же, придется эту роль снова выполнять ФРС. В тот момент банки были в относительно стабильном состоянии с точки зрения рентабельности бизнеса, а вопрос монетизации гос.долга особо остро не стоял – покупатели были. QE2 – это не только операция помощи дилерам для выправления рентабельности бизнеса, но и во многом экспериментальная программа для оценки обратных связей, а именно влияние программы на Валютный рынок и устойчивость доллара. Падение индекса доллара во время QE2 составило немногим более 10% и носило в целом регулируемый характер. Долговой рынок и позиции трежерис. Средневзвешенные ставки по трежерис выросли, но оставались в приемлемых границах для обслуживания долга и размещения. Сырьевой рынок и драг.металлы. Рост сырьевых индексов превышал 30-40% на пике Волатильность и степень восприимчивости рынка акции. Исключительно благоприятное воздействие. Кредитная активность/ объемы кредитования. Не замечено никакого эффекта. Кредитование на тот момент продолжало сжиматься. Процентные ставки на денежном и кредитном рынках. Сохранялись в допустимых для стабильности границах. Уровень, масштаб критики и информационного противодействия QE2. В первые несколько месяцев давление на ФРС оказывалась, но жесткая цензура и операция промывки мозгов нейтрализовали любые критические порывы. Доверие к действиям и операциям ФРС, как со стороны участников рынка, так и со стороны общественности и политиков. Глобально ничего существенно не изменилось. Получилось, что издержки и негативные эффекты на ведение QE были в допустимых границах, а денежный профит достаточный, чтобы не отказываться от подобной практики. Замечательно, значит система жрет все и можно продолжать. Так и подошли к QE3 в наиболее зверском формате из когда либо виданном человечеством. Здесь еще важно проследить такую особенность. Фоном для запуска QE1 были риски коллапса фин.системы, фатальное падение активов, банки под угрозой банкротства и исключительная высокая концентрация апокалиптически настроенных персонажей. По мере эволюции поводом под запуск QE2 уже не должны быть коллапсы банков, а достаточно лишь информационного нагнетания по кризису европейского гос.долга, сдержанным падением активов, что мы видели в мае 2010 и дежурными тезисами по «слабым темпам экономического роста» и «высокую безработицу». В условиях минимальных издержек ведения QE, отсутствия раздражающих факторов и противодействия, то подготовительные процедуры под запуск QE3 трансформировались в практическое полное отсутствие этих процедур. Теперь для запуска QE не нужно ничего – ни дестабилизации фин.системы, ни падения рынков, ни информационного нагнетания и даже определенная экономическая конъюнктура не требуется. Все необходимое сделала эффективная стратегия промывки мозгов. Как видно по результатам  этой стратегии достаточно в течение продолжительного периода времени искажать картину действительности, навязывая ложные представления, то можно получить желаемый эффект. Например, если продолжительное время в головы общественности вдалбливать стереотип об острой необходимости QE в целях «содействия экономическому росту», то многие в это поверят и примут QE, как необходимый и даже больше можно сказать – как обязательный элемент системы, без которого немыслимо дальнейшее существование. Если подменять понятия, говоря на черное белое, то рано или поздно люди черное будут называть белым. Или например, если воспитывать людей в среде насилия и разврата, то по мере взросления именно эту среду люди будут воспринимать, как допустимую и естественную, даже не задумываясь об корректности моральных норм и принципов. С тем же успехом можно оправдать любое преступление. Если раньше QE воспринималось критично, то теперь это скорее, как игра «будет- не будет» и сколько «много – или мало» . Модель восприятия и контекст существования QE протерпели существенные изменения. Задача ФРС и дилеров состояла в том, чтобы люди приняли новый формат реальности, как адекватный, корректный и допустимый, а QE – как неотъемлемый и обязательный элемент системы. В принципе, это им удалось, т.к. в текущем формате QE воспринимается также обычно и типично, как воздух, которым мы дышим, а мир без QE – это как нечто странное и немыслимое. Ситуация достигла такого чудовищного абсурда, что не смотря на тотальный провал всех заявленных параметров воздействия количественного ослабления на реальный мир(снижение безработицы, рост экономики, снижение ставок по кредитованию), иммунитет людей на сопротивление пропаганде столь сильно ослаблен, что провал не воспринимается, как провал. Массовый идиотизм еще больше усугубляется тем, что масштаб и объем программы уже превышает QE1 (в настоящий момент в рамках QE3 было выдано 900 млрд и еще не менее 500 ожидается), но условия запуска и ведения программы не имеют ничего общего с тем, которые были в 2008 году. Если тогда это было для выживания, спасения всех и каждого, то теперь это в чистом виде монетарное преступление и вне всяких сомнений самая крупная афера, мошенническая схема в истории человечества, которая покрывается на самых верхах. Уровень коррупционной составляющей в ФРС столь велик, а внутренняя деградация настолько сильно затронула всю иерархию организации, что отныне главным приоритетом считается не поддержание долгосрочной стабильности фин.системы, а краткорочный профит для весьма узкой группы финансовых манипуляторов. Т.е. понимаете, чем все это грозит? Когда нет наказания и порицания, то люди с психологией преступников с каждым разом идут на все более масштабные аферы. Общество сожрало Q1, проглотило произвол QE2 и пропускает QE3, как новую норму, как новую реальность. Но уровень цинизма и безумия достиг столь значительных масштабов, что они даже не собираются останавливаться, хотя бангстеры прекрасно осознают, что QE никак положительно не воздействует на реальную экономику и также понимают риски, которые несет столь безумная политика. Но краткосрочное поддержание рентабельности инвест.бизнеса перевешивает все потенциально негативные стороны QE. Процесс отмывания денег в рамках QE выглядит примерно следующим образом. 1.       Прайм дилеры выкупают трежерис и MBS с открытого рынка или с первичного размещения бумаг. 2.       ФРС выкупает у дилеров MBS и трежерис, давая возможность банкам зарабатывать на курсовой разницей, как спрэд между покупкой на рынке и продажей в ФРС. 3.       Банки кладут деньги на счета ФРС, получая до 0.25% по избыточным резервам. 4.       В дальнейшем они могут использовать эти деньги, как залог в совершении операций на финансовом рынке, выстраивая пирамиды РЕПО, либо используя эти деньги с целью снижения рисков, плечей. Допустим, раньше имели резервов в 100 млрд под позиции в 1 трлн (плечо 10), а теперь имеют резервов в 500 млрд при тех же позициях (плечо 2), риски упали в 5 раз! Своеобразное бесплатное гарантийной обеспечение, созданное из воздуха. Как QE отразить в прибыли банков? Выдал Беня 1 трлн, из них на 600 млрд прайм дилеры купили акций на фондовом рынке по средней цене в 1550 пунктов S&P500 и реализовали (покрыли) позиций на 300 млрд по средней цене 1650 за полугодие. Доходность за полугодие 6.45% на сумму в 300 млрд (около 20 млрд реализованной прибыли), плюс еще столько же балансовой прибыли. Вот отсюда и рост прибылей по торговым подразделениям банков. Но поражает, что мошенничество в особо крупном размере в условиях массового сговора целых синдикатов покрывается на самом высоком уровне и обволакивается в тотальную ложь, подмену понятий и отключение обратных связей.

24 апреля 2013, 15:00

В 1973-1974 годах в США из Форта-Нокс было украдено 7 тысяч тонн золота

Почти 7 тысяч тонн золотых слитков было украдено из хранилища в Форте-Нокс в США за период с ноября 1973 года по апрель 1974 года – говорится в статье, опубликованной в издании Globe в 1981 году. Золото незаконно вывозилось различными спекулянтами, в том числе, и американскими банкирами.Доктор Питер Бетер (американский адвокат и финансист, издавал аудио-бюллетень, посвящённый заговорам в высших правительственных кругах США, скончался в 1987 году – прим.mixednews) вместе с предпринимателем Эдвардом Дюреллом утверждал, что золото было тайно вывезено на военных грузовиках под покровом ночи, переправлено сначала в Нью-Йорк, а оттуда в Швейцарию и Нидерланды.Вывезенное золото было продано неким покупателям в Европе по цене 42 доллара за унцию, что на четверть ниже тогдашних цен на золото. Ответственный в те времена за хранение золота в Форте-Нокс Виктор Харкин утверждал, что в 1971 году тридцать три 15-тонных грузовика вывезли из хранилища золота на сумму 500 млн.долларов.Далее Дюрелл заявлял, что в Форте-Нокс осталось золота всего на 6 миллиардов долларов, и что это золото самого низкого качества, а именно, переплавленные золотые монеты, которые не являются чистым золотом, так как в их состав входит медь. Качество этого золота было настолько низким, что продавать его на открытом рынке было бесполезно, так как ни одна нация никогда бы его не купила. По словам Бетера, сведения о незаконном вывозе золота он получил в 1974 году из официальных источников в американском и зарубежных правительствах.Информация о данном инциденте была доведена до сведения сотрудников Казначейства США, которые, в конце концов, согласились провести обследование хранилищ в присутствии группы журналистов и самого Эдварда Дюрелла. Однако, как утверждал Дюрелл, проведённое обследование носило исключительно показной характер: из 13 хранилищ было обследовано только 2, в качестве проб золота брали куски с поверхности слитков, вместо того, чтобы пробурить в них отверстие и убедиться, что слитки действительно золотые. Более того, присутствующим не позволяли дотрагиваться до золота, им разрешалось лишь смотреть на него в специальный глазок.Несмотря на заявления правительства США о том, что пропавшее золото вовсе не пропадало, а было отправлено в заграничные банки в рамках осуществления законных сделок, Бетер и Дюрелл уверены, что на самом деле золото было тайно похищено.Ссылка

05 марта 2013, 18:00

Золото и серебро сенатом штата Аризона одобрены как законное платёжное средство

Аризона может стать вторым штатом, вслед за штатом Юта, признающим золото и серебро как легальное платёжное средство, разрешённое для оплаты долгов и налогов.Сенат штата Аризона в четверг проголосовал за утверждение закона 1439, разрешающего предприятиям и правительству штата принимать платежи в золоте и серебре.Законопроект о законном средстве платежа определяет, что платёжным средством в Аризоне может быть следующее:1. Платёжное средство, разрешённое Конгрессом.2. Металлические монеты (содержащие золото и серебро), выпущенные в любое время правительством США.3. Любые другие монеты, по которым компетентный суд выносит окончательное,  не подлежащее апелляции решение о признании их законным платёжным средством в пределах юрисдикции штата.Сейчас все долги и налоги в Аризоне и в остальной части Соединённых Штатов либо оплачиваются векселями Федерального резерва (долларами), которые были одобрены Конгрессом как законное платёжное средство, либо монетами, выпущенными казначейством США — очень немногие из них содержат золото или серебро.Хотя статья 1, раздел 10 Конституции Соединённых Штатов гласит, что ни один штат не должен чеканить монеты, в этом же разделе говорится, что ни один штат не должен использовать ничего, кроме золота и серебра, для уплаты долгов. В этой связи авторы законопроекта считают, что будет просто соблюдением Конституции использование золота и серебра без «чеканки» собственных монет.Законопроект также предусматривает освобождение от налогов для обмена золота и серебра на любую другую валюту, и постулирует, что золото и серебро как законное платёжное средство «не подлежат налогообложению или регламентированию как имущество, не являющееся деньгами».Законопроект 1439 сделан по образцу аналогичного документа штата Юта, который первым был принят и утверждён как закон. Некоторые другие штаты также ввели подобные меры под влиянием нестабильности доллара, вызванной денежно-кредитной политикой Федерального резерва.Золото и серебро обладают исторически устоявшейся ценностью в сравнении с неустойчивым долларом. Стоимость доллара по отношению к золоту упала на 98% за последние  100 лет, с тех пор, как Федеральный резерв в 1913 году захватил власть как центральный банк США.Поскольку Федеральный резерв продолжает обесценивать валюту постоянными вливаниями бумажных денег, возможно, что многие другие штаты в ближайшем будущем пожелают застраховать себя от дальнейшего снижения, легализуя конкурирующие валюты, например, золото и серебро.Аризонскому законопроекту предстоит ещё пройти Палату представителей штата, после чего его должен подписать губернатор Ян Брюер, чтобы он стал законом.Ссылка

25 февраля 2013, 13:07

Что скрывается внутри американских банков? ("The Atlantic ", США)

Фрэнк Партной (FRANK PARTNOY) и Джесси Эйсингер (JESSE EISINGER) © Фото Fotolia, mrks_v Спустя четыре года после финансового кризиса доверие людей к банкам низко, как всегда. Умудренные опытом инвесторы называют крупные банки «черными ящиками», которые по-прежнему могут таить огромные риски, способные вновь потянуть экономику вниз. Детальное исследование финансовых отчетов банков, якобы консервативных в своих оценках, позволяет выявить причину подобных опасений и указать путь к неотложным реформам. Причин финансового кризиса множество – слишком большие займы, неразумное инвестирование, ошибки в регулировании. Однако главной причиной стала паника, вызванная недостаточной прозрачностью. Причина, по которой никто не хотел предоставлять займы и вести торговые операции с банками осенью 2008 года, когда рухнул Lehman Brothers, заключалась в непонимании банковских рисков. Глядя на отчетность какого-либо банка, было невозможно говорить о том, обанкротится он внезапно или нет. За последние четыре года американским руководством и банкирами были предприняты колоссальные, а в некоторых случаях беспрецедентные усилия по спасению финансовой отрасли, по наведению порядка в банках и по реформированию регулирующих механизмов. Все это было направлено на восстановление доверия к американской финансовой системе. Однако это не сработало. Сегодня банки стали еще крупнее и непрозрачнее. Во многом они ведут себя так же, как и до кризиса. Посмотрите, какими в минувшем году были потери JPMorgan, которые подверглись тщательному изучению. До известного эпизода инвесторы считали JPMorgan одной из самых надежных и грамотно управляемых корпораций в США. Харизматичный генеральный директор компании Джейми Даймон (Jamie Dimon) смог удержать JPMorgan на плаву во время финансового кризиса, а к началу 2012 года она казалась, как никогда, стабильной и здоровой. Одна из причин такой репутации заключалась в том, что крупный финансовый банк корпорации, отвечающий за онлайновые кредиты, выглядел надежным, безопасным и стабильно приносящим прибыль. Однако в мае в JPMorgan сделали объявление, от которого, наверное, возник не один инфаркт: небывалые потери, которые сперва оценивались в 2 миллиарда долларов, позднее были пересмотрены и составили 6 миллиардов долларов. Эта цифра может еще вырасти. На момент написания данной статьи следственные органы по-прежнему пытаются понять состояние банка. Источником потерь стала малоизвестная банковская структура под названием Главное инвестиционное управление. Это подразделение было рядовым и непримечательным. Его создали для снижения банковских рисков и управления резервными валютными активами. Как сообщают в JPMorgan, подразделение инвестировало средства в малодоходные ценные бумаги с низким риском, такие, как государственные облигации США. В банке заявляли, что в 95 процентах возможных сценариев максимальные потери Главного инвестиционного управления не должны были превысить 67 миллионов долларов США за один день. (Этот широко применяемый статистический метод называется рисковой стоимостью). Когда аналитики весной говорили Даймону о том, что по некоторым данным, корпорация понесла гораздо большие убытки, он отмахнулся от них, назвав их заявления «бурей в стакане воды». Эти данные появились до официального опубликования сведений о масштабах потерь. Шесть миллиардов долларов - не та сумма, которая способна сокрушить JPMorgan, но тем не менее, это большие потери. Акции банка за два месяца упали в цене на треть на фоне получаемой инвесторами информации о крахе на торговых площадках. Только за 11 мая 2012 года, на следующий день после того, как в JPMorgan подтвердили убытки, акции корпорации упали на 9 процентов. Данный инцидент затрагивал гораздо более широкую сферу, а не только денежные активы. Получается, что банк, считавшийся лучшим в области управления деловыми рисками, плохо управлял своими рисками. Когда банк начал наводить порядок, выяснилось, что он прибегал к махинациям в методах оценки собственной рисковой стоимости, не давая четкого объяснения причин. Более того, при подтверждении убытков в JPMorgan вынуждены были признать, что объявленные ими цифры не соответствовали действительности. Главный и якобы надежный источник доходов банка по сути был очень рискованной спекуляцией, информация по которой раскрывалась крайне скупо. Дело обстоит даже хуже. Сейчас федеральная прокуратура проводит расследование в отношении того, лгали ли трейдеры по поводу торговых позиций Главного инвестиционного управления, которые в действительности ухудшались. Акционеры JPMorgan выдвинули против компании многочисленные иски, обвиняя ее в искажении финансовой отчетности. Сам банк предъявил иск одному из своих бывших трейдеров, обвиняя его в убытках. Получается, что Джейми Даймон, имевший некогда репутацию самого надежного руководителя на Уолл-стрит, не понимал и не смог должным образом управлять этим гигантом. Теперь инвесторам приходится сомневаться, является ли банк таким стабильным, как казалось, и имеются ли неточности в других его отчетностях. Скандал с JPMorgan - не единственный за последние месяцы инцидент, поставивший под вопрос надежность крупных банков и доверие к ним. Теперь многим банкам предъявляются обвинения в манипуляциях с наиболее популярной в мире процентной ставкой ЛИБОР (Лондонские межбанковские ставки предложения), считающейся базовой для определения процентных ставок по займам и инвестициям на триллионы долларов. В июле банк Barclays выплатил крупный штраф, чтобы избежать уголовных и гражданских обвинений, которые могли быть выдвинуты властями США и Великобритании. Сообщается, что швейцарский гигант UBS находился в схожей ситуации на момент написания данной статьи. По другим банкам, включая JPMorgan, Bank of America и Deutsche Bank, идет расследование в рамках гражданских и уголовных исков, хотя обвинения пока не предъявлены. Ставка ЛИБОР отражает размер комиссии, которую получают банки при выдаче займов друг другу. Она является мерилом доверия банков друг к другу. Теперь эта ставка стала ассоциироваться с махинациями и сговором. Иными словами, никто не может доверять даже этой шкале, которая по идее должна отображать меру доверия внутри финансовой системы. Число обвинений в незаконной тайной банковской деятельности также cтало расти. Правительство США обвинило крупные мировые банки в содействии мексиканским наркодилерам в отмывании денег (HSBC) или в переводе денег в Иран (Standard Chartered). Прокуратура обвинила американские банки в подделке ипотечных записей путем «автоматического подписания» бумаг с целью ускорения процесса, и в незаконном истребовании с заемщиков платежей под угрозой лишения права выкупа заложенного имущества. И только после финансового кризиса люди узнали, что банки регулярно вводили клиентов в заблуждение, продавали им «мусорные» акции, а в некоторых случаях даже тайком заключали сделки в ущерб своим клиентам, наживаясь на их незнании. Оба эти инцидента еще больше снизили доверие населения к банкам. Как утверждают в консалтинговой компании Gallup, еще в 1970-х годах трое из пяти американцев говорили, что они «полностью» или «в значительной степени» доверяют крупным банкам. Затем доверие пошло на убыль. Начиная с финансового кризиса 2008 года, уровень доверия просто рухнул. В июне 2012 года меньше чем один из четырех респондентов по опросам Gallup доверяли крупным банкам. Это крайне низкий показатель. В октябре комиссар Комиссии США по ценным бумагам и биржам Луис Агилар (Luis Aguilar) привел данные, согласно которым «у 79 процентов вкладчиков нет доверия к финансовой системе». Когда мы спросили главу отдела по взаимодействию с вкладчиками компании Goldman Sachs Дэйна Холмса (Dane Holmes), почему так мало людей доверяют банкам, он сказал, что «люди не понимают банки» по причине «недостаточной прозрачности». (Позднее Холмс пояснил, что он говорил о среднестатистическом человеке, а не о грамотных вкладчиках, с которыми он имеет дело практически ежечасно). Он абсолютно прав в том, что мало кто из студентов, сантехников или пенсионеров понимает, что делают крупные банки. Обычные люди потеряли доверие к финансовым институтам. Сама по себе это уже весьма большая проблема. Однако возникла еще более серьезная проблема, которая в еще большей степени угрожает безопасности финансовой системы. Она как раз затрагивает преимущественно так называемых крупных вкладчиков — тех, на которых Холмс тратит значительную часть своего времени. Люди, сведущие в банковской сфере, также все меньше и меньше доверяют крупным банкам. Касалось, что после воздействия якобы «очищающего эффекта» паники мудрые инвесторы начнут хватать банковские акции, играя на нерешительности среднестатистического инвестора и покупая их по низкой цене. Банки списали безнадежные кредиты. Казначейство удостоверилось в состоянии банков после «проверки на прочность». Конгресс одобрил закон Додда - Франка, направленный на регулирование нечем не стесненных уголков финансовых рынков и минимизацию влияния кризисов в будущем. В ходе кризиса 2008 года многие ключевые вкладчики избавились от банковских акций. Этот закон был призван вернуть вкладчиков обратно. Поначалу они на самом деле вернулись. Многие вкладчики, включая Уоррена Баффета (Warren Buffett), говорят, что цена банковских акций после кризиса стала заниженной и продолжает оставаться такой же и сейчас. Многие крупные учреждения-вкладчики, такие как паевые фонды, пенсионные фонды и страховые компании по-прежнему держат значительные доли в основных банках. Федеральный резерв попытался помочь сделать кредиты и торговые операции банков более выгодными, удерживая процентные ставки на низком уровне и вкачивая в экономику страны триллионы долларов. Для инвесторов сочетание низких цен на акции, мягкой политики Федерального резерва с возможностью ограничить убытки (федеральные власти, разумеется, продемонстрировали готовность помочь банкам в трудные для них времена) может быть существенным стимулом. Тем не менее, предел оптимизма крупных вкладчиков можно заметить по статистическим данным. Через четыре года после кризиса акции крупных банков остаются слабыми. Даже после роста цен банковских акций минувшей осенью акции многих банков оставались ниже учетной стоимости, а это означало, что реальная стоимость банков ниже заявленного в отчетах банков объема капиталов. Это является показателем того, что вкладчики не верят показателю заявленной стоимости, либо не верят, что банки будут прибыльными в перспективе, или их тревожат обе эти причины. Некоторые представители финансовых кругов сказали нам, что рассматривают крупные банки как настоящие «черные ящики» и не заинтересованы в покупке их акций. Генеральный директор одной из крупнейших американских корпораций сообщил нам, что регулярно слышит от инвесторов о том, что банки являются «неинвестируемыми» (употребляемый на Уолл-стрит термин, являющийся неологизмом слова «неприкасаемый»). Этот подход становится все более распространенным среди самых продвинутых лидеров по вкладам. Пол Сингер (Paul Singer), возглавляющий влиятельный инвестиционный фонд Elliott Associates, этим летом писал своим партнерам следующее: «Сейчас нет ни одного финансового учреждения, чья финансовая отчетность позволяла бы получить содержательную информацию о его рисках». Бывший председатель Комиссии США по ценным бумагам и рынкам Артур Левитт (Arthur Levitt) в ноябре в общении с нами посетовал на то, что ни одно из опробованных после 2008 года средств «существенно не снизило вероятность финансовых кризисов». В недавнем интервью один известный в прошлом сотрудник регулирующих органов выразил опасение относительно скрытых рисков, которые могут нести банки, сравнив крупные банки с корпорацией Enron. Проведенный недавно компанией Barclays Capital опрос выявил, что более половины учреждений-вкладчиков испытывают недоверие к тому, как банки оценивают риски их активов. Когда менеджерам хедж-фондов был задан вопрос о том, насколько они доверяют этим «оценкам рисков» (показатель, используемый банками для определения объема капитала, который им следует хранить как подушку безопасности в случае снижения деловой активности), около 60 процентов опрошенных оценили уровень доверия на 1 или 2 бала из пяти, при том что 1 балл означает «совершенно не доверяю». Никто из них не дал оценку 5 баллов. Многие бывшие банкиры недавно объявили о том, что банковская сфера неисправна (со столь несвойственной четкостью они начинают говорить после того, как превращаются из финансовых гигантов в богатых пенсионеров). Бывший глава Merrill Lynch и экс-руководитель Программы спасения проблемных активов в администрации Обамы Герберт Эллисон (Herbert Allison) написал язвительную книгу о крахе крупных банков, где он разве что не назвал их кровососами. Целый ряд бывших высокопоставленных финансовых функционеров призвал к ликвидации банков, более жесткому регулированию и даже потребовал вернуться к Закону Гласса-Стиголла (Glass-Steagall) времен Великой депрессии. Этот закон отделил коммерческие банки от инвестиционных банков. В числе таких функционеров выступили бывший генеральный директор Morgan Stanley Дин Уиттер (Dean Witter), Филип Перселл (Philip J. Purcell), бывший финансовый директор Citigroup Салли Кравчек (Sallie Krawcheck), бывший генеральный директор Merrill Lynch Дэвид Комански (David Komansky) и бывший генеральный директор Citigroup Джон Рид (John Reed). Другой бывший генеральный директор Citigroup Сэнди Вэйл (Sandy Weill), сделавший карьеру на крупных финансовых поглощениях, этим летом невероятным образом поменял свою точку зрения, с ошеломляющей дерзостью утверждая, что банки должны вот-вот рухнуть. Об истории Билла Экмана (Bill Ackman) стоит рассказать отдельно. Экман, являющийся одним из самых авторитетных и успешных американских инвесторов, сперва относился скептически ко вкладам в крупные банки. Позднее он стал сторонником этого подхода, а потом вновь от него отказался, теряя на этом сотни миллионов. В 2010 году Экман купил долю в Citigroup стоимостью 1 миллиард долларов для возглавляемого им фонда Pershing Square, капитал которого составлял 11 миллиардов долларов. Эти действия он объяснил тем, что после кризиса крупные банки списали свои безнадежные кредиты и стали проводить более консервативную политику. Кроме того, снизился и уровень конкуренции. Как говорит Экман, это должно было создать прекрасный климат для инвестирования. Большую часть своей карьеры он избегал вкладов в крупные банки. Однако, как он сказал нам, «однажды я подумал, что все же можно доверять цифрам в банковских книгах». Весной прошлого года Pershing Square продал всю свою долю в Citigroup, поскольку стратегия банка буксовала, а объем потерь составил 400 миллионов долларов. Экман сказал следующее: «В течение первых семи лет работы Pershing Square я был уверен в том, что инвестор не будет вкладываться в гигантский банк. Позднее я почувствовал, что сам могу инвестировать в банк. Я так и сделал, на чем потерял огромные деньги». Кризис доверия среди вкладчиков заметен не столь явно. Он гораздо менее очевиден, нежели внезапная паника, однако со временем ущерб от него возрастает. Это не цунами, а плесень. Она поразила банки, иногда ее замечают, но потом забывают. Вскоре это становится повседневной действительностью. Даже если экономика начинает восстанавливаться, кризис доверия подрывает этот процесс. Банки не способны привлекать капитал. Они теряют клиентов, которые боятся быть обманутыми или обведенными вокруг пальца. Руководителям банков по очереди наносятся удары, выводящие их из строя. Нехватка уверенности в самих себе не позволяет им давать кредиты в тех объемах, в каких они могли бы это делать. Им приходится иметь дело с опасным наследием, ставшим результатом имевших ранее место переборов и ошибок. Без доверия к банкам экономика начинает буксовать и трещать по швам. Разумеется, при снижении уровня доверия вероятность наступления очередного кризиса увеличивается. Следующая серьезная буря может разрушить пошатнувшийся дом. Самые влиятельные инвесторы, определяющие движение рынка и контролирующие денежные потоки, уйдут, чтобы избежать обрушения крыши дома. Чем меньше они доверяют банкам, тем быстрее и решительнее будет шириться эта брешь. Это будет вести к выводу капиталовложений, заморозке банковских кредитов и еще большему ослаблению всей банковской структуры. В этом смысле опасения становятся реальностью, а беды, которые когда-то предвиделись, возникают на самом деле. В центре проблемы кроется озабоченность относительно точности финансовых отчетностей банков. Некоторые вопросы к банкам носят основополагающий характер: как банки отчитываются по кредитам; могут ли вкладчики точно определить объем этих кредитов. Другие вопросы более сложные: какие риски появляются вследствие применения комплексных финансовых инструментов, аналогичных тем, что привели к огромным потерям JPMorgan. Предполагается, что ответы на вопросы можно найти в ежеквартально и ежегодно публикуемых отчетах, которые хранятся в Комиссии США по ценным бумагам и биржам. Независимая частная организация, именуемая Советом по стандартам финансового учета, занимается этими отчетами. Занимающий сейчас должность менеджера по инвестициям Дон Янг (Don Young), в период с 2005 по 2008 гг. был членом правления этого совета. Недавно он сообщил нам, что поработав в правлении, он больше не доверяет банковским отчетностям. Правила отчетности расширились, как и сами банки, а активы и обязательства, о которых в них говорится, обрели более запутанный характер. Однако правила не успевали за изменениями в финансовой системе. Мудрые банкиры при содействии своих юристов и бухгалтеров могут найти множество способов обойти эти правила, действуя при этом в рамках закона. Более того, поскольку эти правила становились все более детальными и наполненными юридической спецификой, они имели неверный эффект и позволяли банкам избегать предоставления вкладчикам всей необходимой информации для определения объемов рисков и состояния банка. (Эти сведения маскировали за мелкими деталями и юридической терминологией). Даже этими правилами не могли быть учтены все возможные обстоятельства. Это применимо при поиске ответа как на сложные вопросы, касающиеся финансовых инноваций и торговых операций, так и на рядовые вопросы, связанные, например, с кредитами. С одной стороны, в период нахождения во главе Совета по стандартам финансового учета Янга некоторые члены совета хотели, чтобы банки отчитывались по кредитам так же, как и по ценным бумагам. Имелось в виду, что их надо обозначать в текущих рыночных ценах. Этот метод известен под названием «справедливая стоимость». Вместо этого банки указывали стоимость кредита на момент его выдачи, не оставляя запаса, исходя из собственного предположения о вероятности его возврата. Правилами допускалось также, чтобы банки использовали различные методы для оценки стоимости определенных категорий кредитов в зависимости от того, относятся они к долгосрочным или планируемым к продаже. Многие бухгалтеры считают, что приведенные в бумагах сведения не давали вкладчикам четкой и надежной информации о состоянии банка. После ожесточенных битв, перетасовок в правлениях, треволнений по поводу дальнейших шагов посреди кризиса, агрессивного лоббирования банков ведущие бухгалтеры оставили текущий метод вместо перехода с методу справедливой стоимости кредитов. Как считает Янг, в настоящее время показателям стоит верить еще меньше. Он говорит, что «все стало еще хуже». Когда мы спросили другого члена правления Эда Тротта (Ed Trott), доверяет ли он банковской отчетности, он ответил коротко: «Совершенно не доверяю». Проблема заключается не только в непрозрачности банковских кредитных портфелей. Она охватывает почти все направления современной банковской деятельности, включая комплексное инвестирование и торговые операции, а не только кредитование. Бывший член руководства Федерального резерва Кевин Уорш (Kevin Warsh), назначенный Джорджем Бушем, а затем работавший в Morgan Stanley, говорит, что главная проблема заключается в крайне слабом раскрытии информации. По его словам, если посмотреть на финансовую отчетность крупного банка, подаваемую в Комиссию по ценным бумагам и биржам, «вкладчики не могут в полном объеме понять характер и уровень активов и обязательств банка. Они не в состоянии оценить надежность капиталовложений, чтобы возместить реальные убытки. Они не могут определить основные источники доходов компаний. Раскрытие информации больше вводит в заблуждение, нежели предоставляет информацию, а государство не просто попустительствует этому, но, как кажется, поощряет такую практику». Считается, что правила отчетности должны помогать вкладчикам лучше изучить компанию, акции которой они покупают. Однако действующие требования по раскрытию информации не проливают свет на финансовую отчетность банков, позволяя им действовать в темную. В такой темноте могут практиковаться любые запрещенные приемы. Мы решили более пристально взглянуть на финансовую отчетность банков, изучив, что в них отражается, а что нет, и определить, можно ли сделать содержательные выводы о возможных банковских рисках. Мы выбрали банк, считающийся консервативным финансовым учреждением и образцом современного крупного банка. Банк Wells Fargo был основан на доверии. На их эмблеме изображена почтовая карета с шестеркой крепких скакунов. Такие кареты колесили по западу США, перевозя золото. Согласно официальной истории компании, «в экономике взлетов и падений 1850-х годов Wells Fargo обрел репутацию надежного банка, оперативно и ответственно оперирующего денежными средствами вкладчиков». Люди верили, что в Wells Fargo их деньги будут в сохранности, ведь бумажные векселя банка ценились так же высоко, как и золото, которое банк перевозил по всей стране. Полтора века акции Wells Fargo тоже ценились на вес золота. Именно поэтому Уоррен Баффет (Warren Buffett) приобрел акции банка в 1990 году. С этого момента Баффет и Wells Fargo стали неразрывно связаны. По состоянию на осень 2012 года, компания Баффета Berkshire Hathaway владела примерно 8 процентами акций Wells Fargo. Сегодня в филиалах банка Wells Fargo по-прежнему красуется эмблема с почтовой каретой. Она нарисована и на 12 тысячах его банкоматов по всей стране, и даже на этажах банковского музея. В этом музее можно купить различные полезные для быта вещи: ночник с эмблемой дилижанса, солонку и перечницу с дилижансом, керамическую коробочку ручной работы для хранения лекарств с дилижансом. Однако это – обычные безделушки. Они символизируют миссию банка, выполняемую с честью и достоинством. Безупречная репутация Баффета пошатнулась после его сотрудничества с банком. Многие считают Wells Fargo самым консервативным из крупных американских банков. Эксперты, регуляторы и аналитики по-прежнему считают, что финансовая отчетность банка со всей четкостью, полнотой и открытостью отражает реальное состояние его дел. Рыночная стоимость акций Wells Fargo сейчас выше всех остальных банков США. По состоянию на начало декабря 2012 года она составляла 173 миллиарда долларов. Такой энтузиазм в отношении Wells Fargo является следствием хорошей репутации банка и еще одного важного факта: в 2011 году чистая прибыль банка составила 16 миллиардов долларов, что на 28 процентов выше, чем в 2010 году. Для выяснения причин, кроющихся за этим фактом, следует обратиться к годовому отчету Wells Fargo. Именно с этого момента наше исследование превращается в приключение. Годовой отчет является специфическим документом: в нем банк раскрывает свою бухгалтерию. Хотя банк предоставляет в Центральную комиссию по ценным бумагам и биржам не подвергающиеся аудиторской проверки квартальные отчеты и иные документы, проводит видеоконференции с аналитиками и вкладчиками, именно годовой отчет дает инвесторам самое полное и, по всей видимости, надежное представление. (Сегодня крупным банкам приходится отвечать перед огромным множеством регуляторов, в число которых входит не только Комиссия по ценным бумагам и биржам, но и Федеральный резерв, Комиссия по регулированию деятельности коммерческих банков, Федеральная корпорация по страхованию депозитов, Комиссия по срочной биржевой торговле, недавно созданное Бюро по финансовой защите потребителей и так далее. Режимы предоставления информации у них разные, что вносит дополнительную путаницу. Банки конфиденциально предоставляют регуляторам дополнительную информацию, но у инвесторов нет доступа к этим деталям. То, что у регуляторов имеется эта дополнительная и конфиденциальная информация, не очень-то утешает: поскольку регуляторы в последние годы не в состоянии контролировать и поддерживать порядок в банках, инвесторы доверяют им даже меньше, чем банкирам.) Последний годовой отчет Wells Fargo за 2011 год составляет 236 страниц. Он начинается как книга, чтением которой может насладиться любой читатель: беззаботное путешествие по банковской жизни длиною в год. На обложке фигурирует почтовая карета. На первой странице трогательная история о клиенте. На следующих страницах картинки парней в ковбойских шляпах, парочки влюбленных, держащихся за руки на берегу океана, кексов и солнечных панелей. Крупным и жирным шрифтом Wells Fargo докладывает, что за год пожертвовал на нужды неправительственных организаций 213,5 миллиона долларов. Он даже проводит расчеты, дабы мы смогли в полной мере оценить его щедрость: «4,1 миллиона долларов каждую неделю, 585000 долларов каждый день или 24000 долларов каждый час». А кульминационным пунктов во введении является следующее заявление: «Мы не воспринимаем доверие как должное. Мы знаем, что должны зарабатывать его ежедневно в ходе общения и действий с нашими клиентами. Вот как мы пытаемся это делать». К счастью для Wells Fargo, большинство людей дальше введения не читают. А зря, ведь на следующих страницах счастливые лица удовлетворенных клиентов исчезают. Исчезают и счастливые истории. Начинается изложение подробностей о деятельности банка, и изложение это вызывает то недоумение, то тревогу. Wells Fargo рассказывал нам, что выделяет «значительные средства, дабы выполнять все требования по отчетности, предъявляемые различными регуляторами». Тем не менее, никакого доверия эта информация не завоевала. Там полно ничего не значащих, но длинных и витиеватых фраз. Весь отчет испещрен все более невразумительными сносками и примечаниями. Это такой финансовый эквивалент Данте, спускающегося в ад. На самом деле, после дружелюбного введения в отчете неплохо было бы разместить предостережение для пытливого читателя, вознамерившегося по-настоящему понять финансовое положение банка: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Первый круг ада в версии Wells Fargo, подобно Лимбу Данте, это лишь намек на то, что нас ожидает, однако он все равно вызывает тревогу. Одна из главных целей годового отчета – рассказать инвесторам, как компания делает деньги. Действуя в этом духе, Wells Fargo делит свой бизнес на две вроде бы простые и вполне определенные части - процентный доход и доход, не связанный с получением процентов. На первый взгляд, эти две категории соответствуют двум традиционным источникам банковского дохода – проценты от кредитов и плата, взимаемая с клиентов. Но здесь-то и начинается настоящий ад. Внезапно этот простонародный ипотечный банк начинает демонстрировать признаки раздвоения личности. Оказывается, трейдинговые операции, которые обычно ассоциируются с обосновавшимися на Уолл-Стрит компаниями типа Goldman Sachs и Morgan Stanley, составляют немалую часть каждой из двух категорий доходов Wells Fargo. Почти полтора миллиарда долларов в категории «процентный доход» поступает от «торговых активов». Еще 9,1 миллиарда поступает от «ценных бумаг, выставленных на продажу». Один миллиард долларов в категории «доход, не связанный с получением процентов» это «чистая выручка от трейдинговой деятельности». Еще полтора миллиарда это доход от «вложения в акции». И по всему гроссбуху появляются недоступные для понимания и всеохватывающие категории типа «прочие вознаграждения, полученные от соответствующей деятельности», «прочие процентные доходы» или просто и совершенно непонятное «прочее». В этой категории отчета «прочее» итоговая сумма доходов Wells Fargo за 2011 год составляет 6,6 миллиарда долларов. Самоотверженному читателю придется прочитать еще 50 страниц, прежде чем он выяснит, что значительную долю этого «прочего» дохода банк получает за счет … да, «трейдинговой деятельности». Огромный объем торговли ценными бумагами в Wells Fargo говорит о том, что банк не является тем, чем кажется. Некоторые банковские аналитики заявляют, что эти цифры по торговле ценными бумагами незначительны в сравнении с общими доходами банка (81 миллиард долларов в 2011 году) и его прибылью (16 миллиардов долларов в 2011 году). Другие специалисты даже не удосуживаются взглянуть на эти детали, так как полагают, что Wells Fargo защищен от торговых убытков своими мощными капитальными резервами в 148 миллиардов долларов. Эта цифра, если она соответствует действительности, любой конкретный убыток делает микроскопическим. Например, на странице 164 годового отчета Wells Fargo затаилось следующее заявление: «В 2011 году мы понесли убытки в размере 377 миллионов долларов от торговли вторичными ценными бумагами, относящимися к некоторым обеспеченным залогом долговым обязательствам (CDO)». Еще несколько лет тому назад о банковских убытках от таких сложных финансовых инструментов, выражаемых девятизначной цифрой, кричали бы все газеты. А эти ускользнули от внимания средств массовой информации, ведущих инвесторов, аналитиков и финансовых специалистов. Наверное, они не дочитали до страницы 164. А может, их настолько ошеломили более крупные банковские убытки, что эти потери показались им не заслуживающими внимания. Так или иначе, огромные убытки Wells Fargo от торговли деривативами и CDO стали деревом на сотни миллионов долларов, беззвучно упавшим в финансовом лесу. Говоря словами покойного сенатора Эверетта Дирксена (Everett Dirksen), 377 миллионов долларов туда, 377 миллионов сюда, и скоро мы уже начнем говорить о серьезных деньгах. Опасными могут оказаться даже банки с консервативными методами работы, о чем узнал Джордж Бэйли из фильма «Эта замечательная жизнь». Но компании Bailey Building и Loan Association не зарабатывали деньги на торговле ценными бумагами. Такая торговля это изначально непрозрачный и неустойчивый бизнес. Он подвержен капризам и превратностям рынка. Однако в последние двадцать лет банки все чаще обращаются к такому бизнесу, чтобы зарабатывать деньги, поскольку прибылей от традиционного кредитования и брокерской деятельности становится все меньше. Сегодня к трейдинговым операциям привлекается гораздо больше заемных средств, чем в прошлом. Банки также получают некую форму заемного капитала, обещая заплатить больше денег в будущем, если что-то пойдет не так (типа страховой компании, которая должна заплатить очень много денег, если сгорит застрахованный ею дом). Эти обещания обретают форму деривативов, или вторичных ценных бумаг. Данные финансовые инструменты можно использовать в качестве страховки от различных рисков (например, если поднимутся процентные ставки, или если компания окажется не в состоянии оплачивать свои долги), либо же просто делать ставки на такие возможности в надежде получить прибыль. А поскольку многие ставки такого рода очень крупные и сложные, в этой торговле таится потенциал катастрофических убытков. Та завеса таинственности, которой укрыты трейдинговые операции Wells Fargo, вызывает немало вопросов. Банк делит так называемую «чистую выручку от торговых операций» (это не все его доходы от торговли ценными бумагами, но все-таки значительная их часть) на три подкатегории, заставляя читателя годового отчета играть в лохотрон по типу наперстков. Сначала рассмотрим «фирменные» трейдинговые операции. Это когда фирма пытается сделать деньги за свой счет, покупая и продавая акции, облигации и более экзотические финансовые творения. Совершенно очевидно, что такая деятельность связана с крупными рисками. Когда поднимаешь такой наперсток, задолженность банка кажется несущественной, что очень успокаивает. Убытки, о которых сообщается в отчете, составляют всего 14 миллионов долларов. И тем не менее, под этим наперстком скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд: эти 14 миллионов необязательно показывают истинную сумму банковской задолженности. Может, Wells Fargo просто повезло, что она закончила этот похожий на американские горки год диких биржевых спекуляций с небольшими убытками? Сказать точно мы не можем, так как не имеем никакой дополнительной информации о размерах банковских ставок в этой азартной игре. Вторая подкатегория это «экономическое хеджирование». Слово «хеджирование» звучит успокаивающе. Wells Fargo сообщает, что в 2011 году ее убытки от экономического хеджирования составили ничтожный 1 миллион долларов. Так что и насчет этого наперстка можно особо не волноваться, правда ведь? В своем чистом виде хеджирование должно снижать риски. Человек покупает дом, а потом защищается от возможных рисков пожара, покупая к нему страховку. Однако в мире финансов хеджирование это более сложная операция. Она настолько сложна, что для ее осуществления нужно современное математическое и компьютерное моделирование. И даже после этого хеджирование все равно будет больше похоже на игру угадайку. Трудно спрогнозировать, как поведет себя портфель сложных финансовых инструментов при взлетах и падениях таких переменных величин как процентные ставки и курсы акций. В результате хеджи действуют не всегда так, как хочется. Они не могут полностью устранить крупные риски, хотя банки думают, что с ними вопрос решен. И они могут непреднамеренно создавать новые, скрытые риски – этакие «неизвестные неизвестные», если можно так выразиться. Из-за всей этой сложности некоторые трейдеры могут замаскировать спекулятивные позиции под «хеджи», заявив при этом, что их цель – снизить риски, хотя на самом деле эти трейдеры сознательно идут на больший риск в попытке получения прибыли. Похоже, именно этим занимались трейдеры из Главного инвестиционного управления JPMorgan. Чем было «экономическое хеджирование» компании Wells Fargo – покупкой обычной и всем понятной страховки? Или это было больше похоже на спекуляции, какими занимался банк JPMorgan? Неужели отчетные цифры говорят о снижении риска, когда на самом деле все наоборот? Банковская отчетность ответов на эти вопросы не дает. И наконец, мы подходим к третьему наперстку – и уж конечно, под ним-то что-то должно находиться. На нем безобидная надпись – «удовлетворение клиента». Wells Fargo на таких торговых операциях по удовлетворению клиента в 2011 году заработала более 1 миллиарда долларов. Как она могла получить так много денег, просто помогая своим клиентам? Ведь дело кажется простым, как медный пятак: между покупателем и продавцом сидит брокер и получает небольшую долю от сделки. Но во время финансового кризиса 2008 годы мы узнали, и продолжаем узнавать из таких инцидентов как скандал в JPMorgan, что эта кажущаяся безобидной высокодоходная деятельность на самом деле может оказаться опасной для здоровья банков – да и для всей нашей экономики. Не ищите ясности и четкости в годовых отчетах. Вот вам банковское определение: «Торговые операции по удовлетворению клиента состоят из сделок по основным или вторичным ценным бумагам, проводимых в попытке помочь клиенту в управлении его рисками рыночной цены. Осуществляются такие сделки от его имени, и определяются они инвестиционными потребностями». Казалось бы, все надежно и безопасно, но в отчете по какой-то причине не объясняется, почему такая деятельность настолько прибыльна. На самом деле, во многих крупных банках операции по удовлетворению клиента это эвфемизм, который переводится на нормальный финансовый язык как «крупная ставка по деривативам». У Wells Fargo в подкатегории «операции по удовлетворению клиента, трейдинговые операции и прочие отдельные деривативы» по состоянию на конец 2011 года «условная сумма» торговли деривативами составляла около 2,8 триллиона долларов. Это значит, что базовые позиции, к которым привязывались банковские деривативы, в то время были такими огромными. Небольшое пояснение: если бы мы хотели заключить с вами пари о том, как в этом году изменится цена акции Walmart, составляющая 70 долларов (мы платим вам разницу в плюс, вы платите нам разницу в минус), то в этом случае мы бы говорили, что «условная сумма» ставки равна 70 долларам. Wells Fargo не надеется получить 2,8 триллиона долларов на своих вторичных ценных бумагах, и терять эту сумму не собирается. Банкиры обычно исходят из того, что вероятный риск убытка или прибыли по деривативам гораздо меньше их «условной суммы». А Wells Fargo заявляет, что такая идея, если смотреть на нее отдельно, не является «значимым мерилом структуры риска по инструментам». Более того, Wells Fargo сообщает, что многие из его деривативов идут во взаимозачет друг друга. Такое могло быть с вашими ценными бумагами, если бы некоторые ваши акции в Walmart, пошли вверх, а другие ваши ставки двинулись вниз. Те, кто вкладывал в банковские акции, из опыта 2008 года поняли, что существует вероятность потерять значительную часть «условной суммы» вторичных ценных бумаг, если ставка будет полностью ошибочной. В перспективе в случае небывалого роста процентных ставок или обрушения евро Wells Fargo может выдержать крупные потери деривативов так же, как можно выдержать потерю всех 70 долларов, ставя на обанкротившийся Walmart. Wells Fargo не сообщает вкладчикам, какую часть от 2,8 триллиона долларов компания может потерять в случае развития ситуации по наихудшему сценарию. Однако от нее это и не требуется. Даже грамотный вкладчик, читающий все сноски, может только догадываться, какой потенциальный риск несут для банка его деривативы. Одна из причин того, почему Wells Fargo доверяют больше, чем любому другому крупному банку, заключается в том, что условный объем его деривативов является относительно малым. По состоянию на конец третьего квартала 2012 года, согласно отчетным документам JPMorgan, размер условной суммы составлял 72 триллиона долларов, что примерно в пять раз превышало объем всей американской экономики. Однако даже в случае с Wells Fargo цифры настолько огромны, что просто теряют всякий смысл. После этого кажущиеся гигантскими капитальные резервы Wells Fargo (напомним, они составляют 148 миллиардов долларов) предстают совершенно в ином свете. Какой же риск берет на себя банк, осуществляя подобные торговые операции? Для каких клиентов он размещает сделанные ими ставки, после чего отстраняется от рисков, занимая совершенно противоположную позицию на рынке? Получается, что банк по сути действует как обычный агент, берущий комиссию. Какой риск при всех этих торговых операциях приносит своим клиентам Wells Fargo? Многие такие ставки зависят от обещаний клиентов выплатить Wells Fargo причитающиеся суммы в зависимости от того, как изменятся в будущем конкретные финансовые показатели. Но что произойдет, если кто-то из клиентов окажется банкротом? Сколько денег потеряет Wells Fargo, содействуя клиентам, которые не могут расплатиться по счетам? Мы обратились с просьбой к сотрудникам Wells Fargo поговорить с кем-нибудь в банке насчет раскрываемой им информации, включая ту, что связана с торговыми операциями и деривативами. Они отказались. Вместо этого они попросили нас направить им вопросы в письменном виде, что мы и сделали. В своем ответе сотрудники отдела Wells Fargo по связям с клиентами написали следующее: «Мы считаем, что раскрываемая нами информация по затронутым вами вопросам является исчерпывающей и убедительной». Отвечая на наши письменные вопросы о годовом отчете, представители банка просто отослали нас к самому годовому отчету. Например, когда мы спросили о торговых операциях банка, ответ от Wells Fargo был следующим: «Вам следует изучить наше исследование «рыночных рисков при осуществлении торговых операций» на страницах 80-81 главы «Исследования и анализ управления» годового отчета Wells Fargo за 2011 год». Именно приведенные на этих страницах сведения вызвали у нас вопросы относительно различных категорий торговых операций банка. Когда мы предметно попросили Wells Fargo помочь нам определить объем рисков, связанных с торговыми операциями по содействию клиентам, представитель банка адресовал нас к тем же страницам отчета. Однако на этих страницах нет ответа на вопрос. Ниже приведена самая полезная информация о раскрываемой банком информации, связанной с торговыми операциями по содействию клиентам: Для большей части торговых операций по содействию клиентам мы выступаем в качестве промежуточного звена между покупателем и продавцом. Например, мы можем оперировать финансовыми инструментами с теми клиентами, которые используют подобные инструменты для управления рисками. Для возмещения наших затрат по таким контрактам мы можем оперировать отдельными инструментами. Торговые операции по содействию клиентам могут также включать чистую прибыль, полученную от поддержания котировок ценных бумаг, по которым мы намерены поддержать ожидаемые позиции нашего клиента. Банкиры и их юристы крайне осторожны в терминологии, используемой при написании годовых отчетов. Почему тогда они употребили слово «ожидаемые», говоря о позициях клиента в последнем предложении? Неужели Wells Fargo спекулируют, исходя из того, что их трейдеры «ожидают» от клиента вместо реагирования на уже совершенные клиентом действия? Используемый банком для ответа на наши вопросы жаргон лишь вызвал новые дополнительные вопросы. Годовой отчет Wells Fargo полон схожих зашифрованных заявлений, однако в нем нет важной информации, необходимой для вкладчиков. В нем не приведено сведений о содействии торговым операциям клиента в случае развития событий по наихудшему сценарию, нет даже примеров того, что может потребоваться для ведения таких операций. Когда мы задавали прямые вопросы, например, «сколько денег потеряет Wells Fargo от таких трейдеров при различных сценариях?», сотрудники банка отказывались давать ответ. Лишь небольшая группа людей публично выразила озабоченность торговыми операциями по содействию клиентам. Некоторые банковские эксперты скептически относятся с подобным торговым операциям, считая, что они скрывают огромные риски. Дэвид Стокман (David Stockman), который был главой федерального бюджета в администрации президента Рейгана, инвестбанкиром в Salomon Brothers и партнером частной фирмы Blackstone Group, называет большие банки «проводниками крупных торговых операций». Стокман настолько разочаровался в американской финансовой системе, что сейчас считается в некоторых кругах безумным еретиком. Однако он считается непревзойденным экспертом. Недавно в интервью корреспондентам онлайн-газеты The Gold Report он заявил: «Пусть они называют это содействием клиенту или собственнику, по сути это не имеет никакой разницы». Сейчас банкиры и регуляторы могут игнорировать предупреждения о том, что деривативы содействия клиенту могут потянуть финансовую систему вниз как несостоятельные. Еще несколько лет назад они говорили то же самое о свопах кредитного дефолта и обеспеченных долговых обязательствах. Предпоследняя остановка в нашем исследовании будет сделана на годовой раскрываемой отчетности Wells Fargo. Тут мы сталкиваемся с самым важным инструментом в банковской отчетности – справедливая стоимость. Этот вопрос вынудил Дона Янга (Don Young) после споров с Советом по стандартам финансового учета прийти к выводу о том, что банковской отчетности нельзя доверять. В банках остаются большие объемы активов и обязательств, включая деривативы, которые они должны учитывать в справедливой стоимости. Справедливо, не правда ли? Не стоит спешить с выводами. Как и другие банки, Wells Fargo использует трехуровневую иерархию для отчета по справедливой стоимости своих ценных бумаг. Первый уровень включает ценные бумаги, которыми торгуют на активных, открытых рынках. Такая торговля не несет особой опасности. Для первого уровня справедливая стоимость просто отображает заявленную стоимость ценных бумаг. Если Wells Fargo размещает акции или обязательства на Нью-Йоркской бирже, справедливая стоимость будет равна цене бумаг на каждый день закрытия торгов. Второй уровень вызывает большее опасение. Он включает более туманные понятия, такие как деривативы и обеспеченные закладными ценные бумаги. По таким бумагам открытые торги не ведутся, они продаются и покупаются скрыто, если продаются или покупаются вообще, и не указываются в рыночных операциях. По этой причине Wells Fargo используют иные методы для определения их стоимости, включая так называемые «методы оценки путем моделирования», такие как ценовая матрица. Справедливую стоимость на втором уровне бухгалтеры называют «приблизительным значением», определяемым компьютерными статистическими моделями и так называемыми доступными для наблюдения «параметрами». Так определяются цены схожих активов и иные рыночные сведения. Справедливая стоимость на втором уровне больше похожа на грамотную догадку. Третий уровень просто пугающий. Оценки банка по третьему уровню «базируются преимущественно на методе моделирования с использованием большого числа предположений, которые невозможно отследить на рынке». Иными словами, по активам такого типа не просто отсутствуют данные по ценам, по которым они недавно были проданы, но и в принципе нет отслеживаемых данных для составления предположений, исходя из которых может формироваться цена. На третьем уровне используются самые диковинные инструменты, включая свопы кредитного дефолта и синтетические обеспеченные долговые обязательства, ставшие весьма популярными и применяемыми в период бума жилищного строительства. Именно такие инструменты использовались в балансовых ведомостях Bear Stearns, Merrill Lynch, Citigroup и многих других банков. На третьем уровне справедливая стоимость определяется наугад, исходя из статистических моделей, исходные данные в которых «невозможно отследить». Вместо того, чтобы при определении приблизительной стоимости ориентироваться на данные рынка, банки ориентируются на собственные предположения и внутреннюю информацию. Справедливая стоимость на третьем уровне похожа на ничем не обоснованную догадку. Кто-то, наверное, считает, что активы Wells Fargo находятся преимущественно в рамках первого уровня и лишь небольшая часть во втором. Ведь это обычный ипотечный банк, не так ли? Маловероятным кажется тот факт, что Wells Fargo перегружен вкладами третьего уровня, ведь предполагается, что регуляторы избавили банки от токсичных активов и вновь вернули их к жизни. На самом деле лишь малая часть активов Wells Fargo находится на первом уровне. Большая их часть находится в рамках второго уровня, а умопомрачительная сумма в 53 миллиарда долларов (более трети капитальных резервов банка) относится к третьей группе. Все три категории включают и рисковые активы, которые в будущем могут потерять свою стоимость. Однако еще одна проблема, связанная с активами второго и третьего уровня, связана с тем, что банки могут наугад определять их стоимость, беря за основу исходную стоимость с учетом инфляции. Проверить точность объявленной стоимости не представляется возможным, и вкладчикам остается лишь доверять аудиторам и менеджерам банка. Тщательный анализ активов третьего уровня позволяет сказать о том, что погрешность при их определении может быть не более 15 процентов в любой конкретный момент, даже если рынок стабилен. Если подсчеты Wells Fargo настолько отличаются, по всей видимости, банк сидит на многомиллиардных скрытых убытках. Wells Fargo в маленькой сноске мелким шрифтом на 133 странице годового отчета раскрывает информацию о том, что их активы третьего уровня включают «залоговые кредитные обязательства, базисная стоимость и справедливая стоимость которых составляет 8,1 миллиардов долларов по состоянию на 31 декабря 2011 года». По-английски это означает, что банк в отчетности указывает стоимость одного из самых сложных видов инвестиций (включающих комплексные займы компаниям) равную той, которую он сам за них заплатил («базисная стоимость»). Может быть, эти активы были приобретены один год назад? Может два года назад? А может быть, до кризиса 2008 года? Дон Янг находит забавным тот факт, что справедливая стоимость и базисная стоимость представляют одну и ту же величину. Он задается вопросом: «С учетом того, что процентные ставки гораздо ниже, чем многие ожидали, почему залоговые кредитные обязательства не выросли в цене?». Однако ему первому следует признать, что уж он-то должен молчать. Без дополнительной информации о том, что входит в комплексные займы, и когда они были взяты, внешние вкладчики не смогут определить реальную стоимость таких активов. Бухгалтеры и регуляторы настаивают на том, что разделение вкладов на первый, второй и третий уровни лучше, чем просто обозначение исходной стоимости вклада. Используемая сейчас банкирами система позволяет использовать системы подсчета, разработанные ими внутри компании. Кто контролирует эти подсчеты? Аудиторы, которые зависят от банков, поскольку получают от них существенную прибыль и регуляторы, постоянно отстающие от реальности. Такой расклад подрывает доверие. А когда пропадает доверие, теряется и всякая уверенность в том, что банк говорит о перспективах для вкладчиков. Вопрос, связанный с активами третьего уровня, не просто теоретический. Одна из главных проблем в период кризиса 2008 года заключалась в том, что ни банки, ни вкладчики не знали, чему именно доверять на третьем уровне, из-за чего их охватывала паника. На протяжении всего кризиса мы страдали от активов третьего уровня. Еще раз такого мы себе позволить не можем. Имеется и еще один, более ужасный круг финансового ада. Он населен непонятными финансовыми монстрами, которые когда-то были известны как «структуры специального назначения». Они представляли собой получившие дурную славу структуры компании Enron, используемые ею для сокрытия долгов. С наступлением 21-го века техасская компания, специализирующаяся на торговле энергоресурсами, стала использовать эти недавно созданные структуры для получения займов и взятия на себя рисков, обязательства по которым не указывались в ее финансовых отчетах. Такие сделки получили название «внебалансовых» операций, поскольку сведения о них не указывались в отчетности Enron. Представьте, что у компании есть доля (небольшой процент) в другой компании, сильно погрязшей в долгах. Первая компания вправе отказаться включать все активы и обязательства второй компании в свою балансовую ведомость. Представим, что мы приобрели акции IBM. Это не означает, что мы попадаем в зависимость от обязательств компании. Однако если мы приобрели такое количество акций IBM, которое позволяет нам реально контролировать компанию, или если у нас есть дополнительное соглашение, по которому мы берем на себя долги IBM, здравый смысл подсказывает нам, что мы должны рассматривать обязательства IBM как свои собственные. Еще десять лет назад многие компании, включая Enron, использовали структуры специального назначения, чтобы не руководствоваться здравым смыслом: они не указывали обязательства в балансовой ведомости, даже если контролировали компанию или имели дополнительное соглашение. Структуры специального назначения были воскрешены как в фильме ужасов, только теперь они называются структурами с переменным долевым участием. Говоря на языке Уолл-стрит, сменилась только часть названия, тогда как идея осталась прежней. Крупные компании создают такие структуры для заема денег и покупки активов. Тем не менее, как и в случае с Enron, они не включают их в свои балансовые ведомости. Особенно остро эта проблема обстоит в банковской сфере: каждый крупный банк имеет существенные позиции в структурах с переменным долевым участием. В конце 2011 года в Wells Fargo заявили об «активном и продолжительном сотрудничестве» со структурами с переменным долевым участием, общая доля активов в которых составила 1,46 триллиона долларов. Объявленный банком «лимит убытков» оказался гораздо ниже, хотя все еще значительным – чуть более 60 миллиардов долларов, что превышает объем ее капитальных резервов на 40 процентов. В банке заверяют, что вероятность таких потерь «крайне низка». Хочется верить. Тем не менее, в Wells Fargo понимают, что даже эти невероятные цифры не отражают зависимость банка от структур с переменным долевым участием. В банке не берут во внимание некоторые структуры с переменным долевым участием. Во многом это объясняется теми же причинами, по которым Enron не учитывал свои структуры специального назначения: в банке заверяют, что его продолжающееся участие незначительно, что объем вкладов несущественен или мал, или что он не создавал либо не использовал такие сделки. (Wells Fargo не одинок: другие ключевые банки также избрали подход Enron по раскрытию отчетности). Мы попросили Wells Fargo прояснить ситуацию с раскрытием своих структур с переменным долевым участием, однако его представители в очередной раз просто отослали нас к годовому отчету. Отдельно мы спросили о корректировках этих цифр, о которых объявил сам банк (в одной из сносок отчета Wells Fargo скрыто сообщается следующее: «показатели переменного долевого участия, которые мы используем, были пересмотрены с тем, чтобы скорректировать ранее объявленные цифры»). Но в банке об этих корректировках нам ничего не скажут. Ориентируясь на годовой отчет, невозможно определить, какие структуры с переменным долевым участием были задействованы и насколько существенны были корректировки. Дон Янг называет структуры с переменным долевым участием «бухгалтерской уловкой, позволяющей избегать раскрытия информации и слияний». Совет по стандартам финансового учёта изменил правила отчетности, применявшиеся последние годы, однако новыми правилами, по словам Янга, стало легко манипулировать, так же как и старыми. Присутствие в балансовой отчетности Wells Fargo структур с переменным долевым участием «является сигналом о том, что 1,5 триллиона долларов ушли неизвестно куда». Подобное раскрытие информации превращает даже такой предельно просто банк как Wells Fargo в совершенно непонятный для вкладчика. В финансовой отчетности любого крупного банка можно обнаружить несколько или все эти изъяны. Во многих банках ситуация обстоит еще хуже. Это просто недопустимая ситуация. Бывший член Совета управляющих Федерального резерва Кевин Уорш (Kewin Warsh) считает, что Совету по стандартам финансового учёта следует сообщить банкам, насколько непрозрачна их отчетность. «Банки должны предоставлять полную, взвешенную и точную отчетность о своих финансовых операциях, - заявил Уорш, - однако они не справляются с этой задачей». После Великой депрессии 1929 года банки были прозрачны. Это было связано не с их простой финансовой структурой, а с тем, что отчетность банков была более откровенной и ясной. А ведь в ту эпоху были свои прототипы деривативов и структур специального назначения. Эта ясность объяснялась страхом перед последствиями. Как говорил Оливер Уэнделл Холмс-младший (Oliver Wendell Holmes Jr.), закон – это предупреждение о том, что будет сделано в суде. А законы широкой направленности тех времен давали судам полную свободу действий. Финансовые махинации в то время было очень рискованным делом – за них можно было попасть за решетку. Банковское руководство опасалось за свою репутацию, которая могла бы быть подорвана в случае обвинений со стороны судей за совершенные деяния. Брокер Ричард Уитни (Richard Whitney), возглашавший Нью-Йоркскую фондовую биржу, был отправлен в тюрьму Синг-Синг в 1938 году за хищение средств. Глава National City Bank (предшественника Citibank) Чарли Митчелл (Charlie Mitchell), носивший прозвище «Золотце», был обвинен в уклонении от уплаты налогов и после Великой депрессии 1929 года стал первым из большого числа банкиров, представших в 1933 году перед известным сенатским комитетом Пекоры. Расследование Пекоры привлекло внимание общественности и помогло разработать исторические законы о банках и рынках ценных бумаг 1933-1934 гг. Тщательные проверки и постоянный страх перед обвинениями убедил многих банковских руководителей в необходимости прозрачного и понятного ведения своих дел. Возможно, они опасались последствий отказа от следования этим правилам. С началом недавнего финансового кризиса государство дало новые дополнительные рычаги регуляторам, надзирающим за рынками. Некоторые эксперты говорят, что банковской системе нужно больше капитала. Другие призывают вернуться к закону Гласса-Стиголла или к дроблению крупных банков. Эти реформы могут помочь, однако ни одна из них не нацелена на решение проблемы отсутствия прозрачности или ее причин. Исходной точкой для решения любого вопроса, связанного с банками, является реконструкция двух основ регулирования, созданных конгрессом в 1933-1934 гг. после Великой депрессии 1929 года. Во-первых, должен существовать понятный стандарт раскрытия информации для Wells Fargo и других банков: описание рисков понятными для вкладчика словами. Во-вторых, банковское руководство должно чувствовать реальный риск наказания за обман вкладчиков или иной вид мошенничества и злоупотреблений. Обновление этих законов не требует свода сложных правил. Понятный режим раскрытия информации, существовавший с 1930-х годов, не требовал сложных правил. Не было таких правил и в системе правосудия. До 1980-х годов банковских правил было не так много, но они охватывали широкий спектр. Регулирование осуществлялось по понятным стандартам. Коммерческим банкам не разрешалось участвовать в инвестиционной деятельности, от них требовали оставлять нетронутой значительную часть своего капитала. Банкирам запрещалось идти на чрезмерный риск. Не все финансовые учреждения следовали этим правилам, однако многих банкиров за это осудили и отправили в тюрьму. С тех пор свод правил увеличился, споры о их соблюдении превратились в технический вопрос, а наказания стали незначительными и редкими. Ни один крупный банкир не оказался за решеткой по итогам кризиса 2008 года, лишь некоторые были оштрафованы. Выплаченные банками штрафы сопоставимы с размером их прибыли и бонусов. При анализе эффективности такой системы получается, что выгоднее действовать безрассудно с учетом сложной паутины регулирующих мер. С такой системой банкирам удобно оспаривать факт нарушения закона, даже если они не следуют духу этого закона. Прошлым летом исполнительный директор по вопросам финансовой стабильности Bank of England Эндрю Холдейн (Andrew Haldane) заявил о необходимости реформирования системы международного финансового регулирования. Он сказал, что «сейчас для вкладчиков банки являются самыми настоящими черными ящиками». Однако регуляторы упрощают их задачу. Холдейн отметил, что соглашение о регулировании в финансовой сфере от 1988 года (соглашение Базель-I) насчитывало 18 страниц в версии для США и 13 страниц в версии для Великобритании. Правила раскрытия информации регламентировались пунктом всего в одно предложение. Второе издание соглашение о регулировании банковской деятельности Базель-II, подписанное в 2004 году, насчитывало уже 347 страниц. Как сообщил Холдейн, проект нового соглашения Базель-III насчитывает 616 страниц. Положения американских законов о раскрытии банковской информации занимают еще больше страниц текста. В 1930-е годы банковские отчеты для Федерального резерва были объемом в 80 страниц. Все тот же Холдейн подчеркивает, что в 2011 году аналогичный квартальный отчет для Федерального резерва представлял собой крупноформатную таблицу с 2271 колонкой. В законе Гласса-Стиголла от 1933 года, который Холдейн называет «самым влиятельным финансовым законодательным актом в 20-м веке», было всего 37 страниц. В отличие от него, в законе Додда-Франка от 2010 года 848 страниц. Он требует от регуляторов создания такого огромного количества новых норм и правил (которые в самом законе до конца не определены), что после полной кодификации его объем может вырасти до 30000 страниц. «По сравнению с законом Додда-Франка закон Гласса-Стиголла это просто мелочь», - говорит Холдейн. А что если законодатели и регуляторы откажутся от попыток принятия подробных правил по факту, и вместо этого разработают общие нормы поведения до факта? Например, вспомните одну из самых острых баталий Додда-Франка из-за «правила Волкера», названного именем бывшего главы ФРС Пола Волкера (Paul Volcker). Это правило стало попыткой запретить банкам делать спекулятивные ставки, если они наряду с этим принимают застрахованные на федеральном уровне вклады. Идея проста: государство гарантирует безопасность вкладов, и поэтому банки не должны играть в азартные игры на деньги налогоплательщиков. Но испытывая постоянное давление со стороны банковского лобби, конгресс написал очень сложные и путаные правила. Затем регуляторы запутали их еще больше. Они попытались предусмотреть все до единой нештатные ситуации. Прошло уже два с половиной года с момента принятия закона Додда-Франка, а правило Волкера так пока и не доработано до конца. К тому времени, как его оформят окончательно, это правило будет понимать лишь небольшая кучка партнеров из крупнейших в мире юридических фирм. Конгресс и регуляторы могли написать простое правило: «Банкам не разрешается осуществлять «фирменные» трейдинговые операции на средства вкладчиков». И точка. А после этого регуляторы, прокуратура и суды могут заняться определением того, что означают такие «фирменные» трейдинговые операции. Они могут установить разумные и ограниченные исключения для отдельных случаев. Между тем, банкиры, думающие заняться практикой, которая может быть отнесена к этой категории «фирменных» трейдинговых операций, будут вынуждены рассматривать этот закон в том смысле, за который ратовал Оливер Уэнделл Холмс. Законодатели могли бы принять столь же общие правила раскрытия финансовой информации, как сделал изначально конгресс, когда принял в 1934 году закон о ценных бумагах и биржах. Это заставило бы банки раскрывать все существенные факты без указаний, как это делать. Банкирам было бы предельно ясно - какие бы цифры они ни решили вставить в годовой отчет, судья в будущем может задать один простой вопрос: отчет полный, понятный и точный? Стандарты доказательств для судебных преследований по мошенничеству с ценными бумагами можно и нужно перевести из категории умысла, что требует от обвинения пытаться залезть в головы банкиров, в категорию грубой неосторожности, поскольку это доказать проще, чем умысел, но труднее, чем халатность. Цель такого изменения состоит в следующем: надо лишить банкиров возможности прятаться за невразумительной юридической терминологией. Иными словами, даже если они нарушили закон не умышленно, и имеют некие технические оправдания своего поведения, их все равно можно привлечь к ответственности за действия, на которые здравый и рассудительный человек в их положении не пошел бы. Высокопоставленных банковских руководителей надо поставить перед угрозой судебного преследования точно так же, как это бывает с бизнесменами из других областей экономики. Когда генеральный или финансовый директор берет ручку, готовясь подписать акт о том, что финансовые отчеты и меры контроля его банка точны и адекватны, он должен сделать паузу и задуматься о том, что среди последствий может быть и тюремный срок. Когда директорам банков и другим руководителям придется продумывать риски своей организации, раскрывать их, а затем ждать сурового наказания, если финансовая отчетность не будет соответствовать действительности, у нас начнет зарождаться культура ответственности и подотчетности. Банку, стремящемуся соответствовать изложенным принципам, не надо будет публиковать отчет на 236 страницах, да еще и с приложениями. Вместо этого он сможет представить отчет раз в десять короче, чтобы читатель, прочитавший до конца годовой отчет Wells Fargo, мог продолжить чтение и дойти до конца. В идеале рядовой читатель должен понять из прочитанного, сколько его банк потеряет или приобретет при худшем сценарии развития событий, что произойдет, если цены на жилье упадут на 30%, или если правительство Испании объявит дефолт. А что касается деталей, банки смогут добровольно предоставлять информацию на своих вебсайтах, и у искушенного инвестора в таком случае на руках окажется достаточно конкретных фактов, чтобы решить, соответствуют ли действительности заявления и отчеты банка. Когда начинался финансовый кризис 2008 года, фонд Билла Экмана Pershing Square получил информацию о сложных ипотечных кредитах и создал в открытом доступе развернутую ведомость с таблицами, где наглядно показал риски различных продуктов и институтов. Банки, стремившиеся вернуть доверие инвесторов, тоже могли опубликовать данные, чтобы Экман и ему подобные руководители получили возможность проверить свои общие отчеты о рисках. Что это, просто фантазия? Те изменения, которые мы сегодня изложили, будут несомненно трудны с политической точки зрения. (А что сегодня просто?) Но перед лицом мощного давления банкиры с готовностью пойдут на важную сделку: если они согласятся на реальный принудительный контроль, правила будут проще, а нормы гибче. В конечном итоге эти изменения пойдут на пользу самим банкам. Им надо убедить самых искушенных участников рынка, таких как инвестор Билл Экман, что в них снова можно вкладывать деньги. Иначе им и дальше придется с тревогой думать о том, кто станет следующим JPMorgan или следующим Lehman Brothers. Банки предоставляют «тонны отчетности», отмечает Экман. В любом годовом банковском отчете множество страниц и деталей. Это относится и к Wells Fargo. Однако страшит то, «чего ты не в состоянии предусмотреть». В колоссальных трейдинговых позициях по деривативам, например, «невозможно понять, правильно все делает банк или нет», говорит Экман. «Это вопрос веры». Сочетание ясной и простой отчетности и более жесткого контроля поможет навести порядок в системе, как это было в 1930-е годы. Акционерам будет понятнее бизнес банков, а у менеджеров появится стимул заниматься своим делом более этично. Огромные нравственные провалы на Уолл-Стрит возникли отчасти из-за того, что правила отчетности помогали банкам сохранять свою непрозрачность. Сегодня их адвокаты говорят не о том, насколько ясны и содержательны банковские отчеты, а о том, не переступают ли они грань закона. Если банковские управляющие будут сталкиваться с реальными последствиями своих действий при предоставлении неполной и неточной информации, они будут стараться делать отчетность предельно ясной и простой. Наверное, в этом темном царстве, где утрачено доверие искушенных инвесторов, все-таки есть луч надежды. Разочарование элиты и возмущение народа может способствовать переменам. Без такого сплочения общества все мы останемся в темноте, не понимая банки и не доверяя им. И процесс гниения продолжится. Профессор Фрэнк Партной преподает право и финансы в Университете Сан-Диего. Он автор книги «Wait: The Art and Science of Delay» (В ожидании: полезное искусство промедления). Джесси Эйсингер – старший репортер ProPublica, обозреватель службы финансовых новостей Dealbook в редакции New York Times. Оригинал публикации: What’s Inside America’s Banks?

19 февраля 2013, 18:23

Золото и отрицательные реальные процентные ставки

Времена отрицательных реальных процентных ставокПосмотрим, как отрицательные реальные процентные ставки влияют на предпочтения инвесторов. К  примеру, покупка 10-летних облигаций Казначейства США в начале 2012 г. позволила бы зарабатывать 1,9% годовых до погашения. Годовая потребительская инфляция в США на тот момент составляла 2,9%. Таким образом, вложившись в UST10YR в начале 2012 г., инвесторы потеряли бы 1% покупательной способности за один год, несмотря на пресловутый статус “защитного актива” американских долговых бумаг. Такие моменты очень выгодны для золота.Отрицательные реальные процентные ставки являются прямым результатом политики Федрезерва в поддержании минимальной стоимости госзаимствований. Монетизация госдолга через покупки трежериз с минимальными доходностями и подогрев инфляционных ожиданий позволяет США выплачивать долги в подешевевших долларах. При такой политике проигрывают те, кто сберегает, а выигрывают те, кто занимает. Подобная политика получила название “финансовые репрессии”.Финансовые репрессии – критический аспект современной экономической средыМонетарные регуляторы в условиях финансового кризиса и тотального спада экономической активности понизили процентные ставки практически к нулю и обратились к инструментам нетрадиционной монетарной политики - программам quantitative easing (QE). Центробанки делали все возможное для предотвращения дефляционного сценария в экономике через кратное расширение денежной базы. Масштабный выкуп государственных облигаций в рамках программ QE раздул избыточные резервы ФРС, составляющие на данный момент более 50% всей денежной базы. Под тяжестью массы избыточных резервов ставки на межбанковском рынке прижались к нулю. В условиях делевериджа частного сектора, государство начало раздувать госрасходы в условиях дефицита бюджета. Высокий спрос на долговый бумаги со стороны регулятора в процессе монетизации распухающего госдолга опустил доходности трежериз к минимальным историческим отметкам.Запуск очередной программы выкупа активов подогревал инфляционные ожидания. Дефляции удалось избежать, но финансовые репрессии ФРС (и других регуляторов) стали причиной явления под названием отрицательные реальные процентные ставки. В данном обзоре уровень реальных процентных ставок считается как разность между доходностью 10-летних трежериз (UST 10YR) и потребительской инфляцией в США (CPI).С объявлением QE3, не имеющего в отличие от предыдущих программ ограничений по срокам и объемам выкупа активов, ФРС США дал понять, что период околонулевых процентных ставок может сохраниться как минимум до середины 2015 г. Мы видим аналогичную картину по всему миру, особенно в Европе, Японии и Великобритании.На следующем графике представлена динамика реальных процентных ставок в США с 1965 г.Выделенные области соответствуют периодам околонулевых или отрицательных реальных процентных ставок. На это же время приходится наибольший рост котировок золота.Исторически сложилось, что падение реальных процентных ставок ниже 2% знаменуется началом сильного бычьего рынка в золоте.Современный этап истории золота берет начало в 1970-х после краха Бреттон-вудской валютной системы. До этого момента значительных колебаний стоимости золота не наблюдалось.Четырехкратное повышение цен на нефть со стороны ОПЕК в 1973 г. спровоцировало резкое повышение инфляции в США и загнало экономику в непродолжительную рецессию (из-за инфляции издержек). К концу 1974 г. реальные процентные ставки в США составили -4,8%. За эти два года цены на золото взлетели на 185% с $65 до $180 за тройскую унцию. Инфляция вновь дала о себе знать в 1977 г. Глава ФРС Волкер инициировал процесс беспрецедентного повышения уровня процентных ставок (доходили до 15%) для защиты доллара и борьбы с инфляцией. Реальные ставки вновь опустились ниже 2%. Начался четырехлетний период бычьего ралли в золоте. С 1977 г. по 1981 г. металл прибавил в цене на 375%.В целом, с января 1970 г. по январь 1980 г. золото выросло в цене на 1 832,6%.  Инфляция за этот период увеличилась “всего” на 105,8%.Длительный медвежий рынок в золоте продолжился в течение 1980-х и 1990-х на фоне положительных и стабильных процентных ставок. Американское кредитное безумие набирало обороты. США начали активно наращивать госдолг. В 2001 г. реальные ставки вновь просели ниже 2%-ого рубежа, а золото начало свой новый длительный цикл роста после 60% падения с пиков 1980 г.Во время острой фазы финансового кризиса 2008 г. реальные ставки ушли в отрицательную область. Инфляция оставалась высокой, а спрос на “защитные” трежериз давил на доходности. Совокупность факторов вызвала взрывной спрос на желтый металл. Инвесторы хеджировали риски.Запуск первых масштабных программ количественного смягчения в 2009 г. и восстановление мировой экономики достаточно быстро вывели США из дефляции. Но процесс монетизации госдолга набирал силу. Высокий спрос на трежериз со стороны ФРС давил на доходности. Реальные ставки вновь ушли в глубокий минус, золото росло по экспоненте. Минимум в дифференциале между доходностью трежериз (1,9%) и инфляцией (3,9%) зафиксирован в сентябре 2011 г. В том месяце золото переписало исторический максимум в $1900 за тройскую унцию. Это период глобальная экономика заканчивала цикл поскризисного восстановления. Под тяжестью продолжающегося делевериджа частного сектора и обострения европейского долгового кризиса начался болезненный цикл охлаждения. С конца 2011 г. инфляция пошла на спад, при этом доходности трежериз держались относительно стабильно – реальные процентные ставки начали  выходить из отрицательной области. К январю 2013 г. они вышли в плюс. Естественно, золото стало неинтересным. Это видно на графике.Итак, золото растет, когда реальные процентные ставки ниже 2% или отрицательные, в то время как растущие или высокие реальные процентные ставки приводят к падению цены золота. Этот паттерн работал в 1970-х, точно также работает и сегодня. Уроки историиИстория имеет свойство повторяться. Кризисы вечными не бывают. Ценовые флуктуации 2012 г. очень похожи на ситуацию конца 1980-х. Выразим динамику золота в ценах января 2013 г. и получим самый красивый график этого обзора. В январе 1980 г. золото стоило чуть дороже $1960 за тройскую унцию. Это совпало с максимумом сентября 2011 г.Что это значит для текущего длительного периода бычьего рынка в золоте? Придет день, когда рынок быков в золоте закончится, но с учетом сегодняшних реалий экономические перспективы остаются неоднозначными, процентные ставки – волатильными. Главное, что был снят так называемый tail risk. Косвенные признаки и исторические аналогии говорят нам о том, что этот день, так или иначе, наступит в будущем. Это подтверждается отсутствием интереса к инвестициям в золото с конца 2011 г.Ожидания и прогнозы Согласно ожиданиям экономистов и аналитиков, опрошенных Bloomberg, к 2016 г. цена золота останется в районе текущих $1 600 за тройскую унцию.Отсутствие повышенного интереса к золоту на ближайшие нескольких лет также выражается в позитивных ожиданиях относительно перспектив роста экономики США и глобальной экономики.Более того, золото становится неинтересным на фоне завершения глобального цикла ослабления доллара США.Центральные банки – нетто-покупатели золотаВ 2009 г. впервые за многие годы центральные банки стали нетто-покупателями золота. Основной спрос на желтый металл обеспечивают развивающиеся рынки, что частично является следствием роста резервов в центробанках этих стран. С учетом того, что львиную долю официальных резервов этих стран составляют активы, номинированные в долларах США и евро, диверсификация золотом выглядит вполне нормальным явлением.To be continued…

06 февраля 2013, 00:00

Утечка информации из МВФ: «золотое» мошенничество центральных банков

О GATA и «золотом картеле» Еще в конце ХХ века наиболее въедливые эксперты стали подозревать, что на рынке золота происходит что-то неладное. А именно: даже если жёлтый металл не дешевеет, то цены на него всё равно отстают по темпам роста от динамики цен на многие другие товары мирового рынка. Золото дешевело также на фоне индексов фондовых рынков, цен на недвижимость и т.п. Никаких крупных месторождений золота в это время не было открыто, золотые метеориты на Землю не падали. Заниженные цены на желтый металл больно били по компаниям золотодобывающей промышленности. Представители нескольких компаний этой отрасли решили разобраться в загадке, для чего и создали организацию под названием GATA (Gold Anti-Trust Action). В буквальном переводе - «Действие против Золотого Треста». Как следует из названия, учредители GATA подозревали, что на мировом рынке золота действует группа злоумышленников, объединенных в трест, который манипулирует ценами на золото в сторону их занижения. В своих публикациях GATA чаще использовала термин «золотой картель». Постепенно удалось вычислить основных участников этого картеля. Среди них - Казначейство США, Федеральный резервный банк Нью-Йорка (главный из 12 федеральных банков, составляющих ФРС США), Банк Англии, ряд крупнейших коммерческих и инвестиционных банков США и Западной Европы (здесь особо выделяется «Голдман Сакс» - инвестиционный банк с Уолл-стрит). Это – ядро картеля. Время от времени в поле зрения GATA попадали и другие организации, участвовавшие в операциях картеля. В том числе центральные банки некоторых стран.  1990-е годы были периодом наибольшей активности США на мировых рынках активов. Проще говоря, американцы организовывали приватизации государственных предприятий по всему миру (в том числе в России), а для таких операций нужен был сильный доллар. Финансовые аналитики и спекулянты прекрасно знают простое правило: чем ниже цена на золото, тем крепче доллар. Самый простой и дешевый способ укрепить доллар – «прижать» цену на «желтый металл», который явно и неявно выступает конкурентом этой резервной валюты. Однако чтобы «прижать» цену, надо обеспечить повышенное предложение этого металла на мировом рынке. У тех, кто хотел сыграть на «понижение» золота, взоры обратились к несметным запасам золота, сосредоточенным в подвалах казначейств и центральных банков. Эти запасы лежали там без движения с тех пор, как в 1970-е гг. рухнула Бреттон-Вудская валютно-финансовая система. В новой Ямайской валютно-финансовой системе золото перестало быть деньгами, оно было объявлено одним из биржевых товаров – таким как нефть, пшеница или бананы. Версия о золотых манипуляциях центральных банков Как можно использовать это золото для манипуляций ценами?  Первое и главное условие сводится к тому, чтобы полностью засекретить официальные запасы желтого металла и все операции денежных властей с ними. Еще более повысить независимый статус центральных банков, для того чтобы «народные избранники», органы финансового контроля и прочие любопытствующие элементы не совали свои носы в дела этих институтов. Не допускать государственных аудиторов до «золотых закромов». В США, например, Главное контрольное управление (Счётная палата Конгресса) последний раз посещало главное хранилище официального золотого запаса США Форт Ноксболее 60 лет назад.  Далее под завесой секретности можно начинать операции с золотом. Однако не продавать его, а передавать разным частным структурам «на время», оформляя эти операции как кредиты или лизинг желтого металла. А вместо золотых слитков оставлять в хранилищах бумажки, которые являются с бухгалтерско-юридической точки зрения «требованиями», «расписками», «сертификатами» и т.п. То есть золото на балансе центрального банка сохраняется, только оно имеет не металлическую, а виртуально-бумажную (или даже электронную) форму. А «народу» это знать не обязательно. Если в эти «золотые аферы» втянуть десяток-другой центральных банков, то каждый год на рынок можно выкидывать не одну сотню тонн драгоценного металла и сбивать на него цену.  Эксперты (в том числе эксперты GATA) находили многочисленные подтверждения тому, что все это не вымысел, а результат преступного сговора центральных банков с частными банкирами и спекулянтами. И тут сразу возникают вопросы: кому центральные банки передавали золото? Было ли это золото возвращено назад в сейфы центральных банков? Известны ли эти махинации законодателям? Сколько на сегодняшний день реально осталось физического золота в хранилищах центральных банков (и государственных казначейств)? Отметим, что отдельные попытки разобраться в том, что представляют собой официальные золотые запасы, насколько официальная статистика золота отражает истинное положение дел, кто и как управляет официальным золотым запасом, предпринимались парламентариями, политиками, общественными активистами в разных странах. Например, в США такие попытки регулярно предпринимал член Конгресса США Рон Пол. Регулярные запросы в разные инстанции делала также GATA.  Денежные власти предпочитали отмалчиваться. Или же ответы были крайне лаконичными и сводились к тому, что «золотой запас страны находится в неприкосновенности». Такую же позицию занимали на протяжении последних 15 лет (с тех пор, как начались разговоры о «золотом картеле») и международные финансовые организации: Банк международных расчетов (который, кстати, активно занимается операциями с желтым металлом и был заподозрен в участии в «золотом картеле»), Всемирный банк, Международный валютный фонд (1).  Утечка информации из МВФ И вот последняя новость в этой области. Речь идет о материале, размещенном на сайте GATA в декабре 2012 года (2). Это полученное одним из экспертов GATA секретное исследование Международного валютного фонда 13-летней давности. Оно касается мирового рынка золота и роли центральных банков в операциях на этом рынке в 1999 году. Поскольку оно секретное, то его автор позволяет себе писать полную правду об операциях центральных банков.  «Информация о рынке золота неоднородна», – говорится в исследовании. «Для транзакций характерна высокая степень секретности. Наряду с относительно небольшим количеством открытых торгов на биржах, продажи золота представляют собой приватные внебиржевые сделки, о таких операциях сообщается скупо. … Официальные данные о ссудах в золоте практически отсутствуют». Вот ключевые факты и цифры из этого материала МВФ. В 1999 годуболее 80 центральных банков ссудили 15 процентов официальных золотых запасов рынку (имеется в виду величина непогашенных обязательств по золотым кредитам). В числе центральных банков, предоставлявших ссуды в золоте, были Бундесбанк Германии, Швейцарский национальный банк, Банк Англии, Резервный банк Австралии и центральные банки Австрии, Португалии и Венесуэлы. В исследовании подтверждается, что центральные банки играли на рынке золота на «понижение»: «…высокая степень мобилизации резервов центробанка через кредитные операции в золоте оказала понижающее влияние на наличную цену золота, поскольку перекредитуемое золото обычно связано с продажами золота на наличном рынке». Далее в исследовании МВФ говорится, что «кредитование в золоте заставило центробанки проявлять активность на рынке производных финансовых инструментов золота, где участвуют банки по операциям с драгоценными металлами и производители золота, продавая золото через форвардные сделки и опционы. В свою очередь, банки по операциям с драгоценными металлами приложили все усилия для защиты и укрепления долгосрочных отношений с центральными банками». Вот еще выдержка из документа МВФ: «Доля промышленно развитых стран на всём рынке официального кредитования в золоте выросла с 33 процентов в конце 1995 года до 46 процентов к концу 1998 года, поскольку некоторые центральные банки промышленных стран повысили уровень кредитования; в то же время на рынке появились новые кредиторы, в частности Бундесбанк и Швейцарский национальный банк». А вот комментарий эксперта GATA, разместившего данный материал:«При столь значительном количестве центральных банков, секретно предоставляющих ссуды в золоте тем финансовым организациям, чей основной талант, как можно было видеть в последнее время, состоит в рыночных махинациях, кто станет отрицать, кроме обычных агентов дезинформации, что рынком золота манипулируют именно для того, чтобы не позволить всему миру пользоваться свободными рынками?» 2013 год: ждём новых «золотых» скандалов и «золотых» сенсаций Раскрытия страшной тайны золота ждут уже много лет. Ещё в 2004 году Лондонский банк Ротшильдов заявил о своем выходе из «золотого фиксинга» - процедуры ежедневного определения в узком кругу цены на жёлтый металл в лондонском Сити. Тем самым Ротшильды заявили миру, что они выходят из золотого бизнеса, которым занимались на протяжении двух столетий. Однако это – всего лишь эффектный жест. Из золотого бизнеса они не ушли, а продолжили заниматься им через структуры с другими вывесками. Чувствуя угрозу надвигающегося скандала с разоблачениями «золотого картеля», эти олигархические круги решили своевременно отойти от эпицентра возможного взрыва…  Возбуждение общественности и политиков по поводу официальных запасов золота резко обострилось в 2012 году. Выяснилось, что на мировом рынке активно идет торговля фальшивым золотом в виде вольфрамовых позолоченных слитков (хотя специалистам об этом стало известно еще в 2004 году, трубить об этом мошенничестве мировые СМИ начали только в 2012 году). Возникли подозрения, что в подвалах центральных банков и казначейств находятся груды вольфрама. Рон Пол добился проведения выборочной проверки брусков металла в подвалах Форт-Нокс и Федерального резервного банка Нью-Йорка. Германия потребовала от США вернуть золото из своего официального запаса (Бундесбанк), которое хранилось в подвалах ФРБ Нью-Йорка, но встретила глухое сопротивление со стороны казначейства и ФРС США. Кончилось это тем, что председатель Федерального резерва Бен Бернанке заявил, что недавний ураган Сэнди… «уничтожил» немецкое золото. Ничего лучшего он придумать не смог. Все это лишь подкрепило мнение тех, кто давно обвиняет ФРС и другие центральные банки в мошенничестве с золотом.  Думаю, что в 2013 г. тема золота центральных банков станет еще более горячей. Например, все с нетерпением ждут обнародования результатов выборочной физической проверки слитков золота из закромов Казначейства США. Власти обещали сообщить об этом в начале 2013 года. От Германии все напряженно ожидают реакции на заявление Бернанке о таинственном исчезновении немецкого золота.  Появились вопросы и к Банку международных расчетов (БМР), активно практикующему коммерческие операции с желтым металлом - и собственным, и тем, который центральные банки предоставляют БМР в виде депозитов или кредитов. Отчётность БМР об этих операциях крайне лаконична и не даёт представления о деталях сделок, их контрагентах и конечных бенефициарах.  Международный валютный фонд будет продолжать настойчиво требовать от Китая раскрытия истинной информации об официальном золотом запасе. В 2009 г. Народный банк Китая (НБК) сообщил, что его золотые запасы увеличились сразу на 76% и составили 1054 тонны. С тех пор официальные цифры золотого запаса НБК не менялись. Мало кто верит в то, что эти цифры отражают реальное положение дел. Считается, что денежные власти Китая сильно занижают цифры, тайно переводя часть своих несметных валютных резервов в желтый металл. В Конгрессе США ожидается окончательное решение вопроса о том, будет ли ФРС подвергнута серьезному аудиту - впервые за век ее существования. Если такой аудит всё-таки состоится, то полной проверке должны подвергнуться все операции Федерального резерва с золотом. Почти все серьезные эксперты ждут от этой проверки сенсационных разоблачений.  (1) Подробнее о манипуляциях «золотого картеля» см.: В.Ю. Катасонов. Золото в экономике и политике России. – М.: Анкил, 2009, с. 57-63.  (2) «IMF study in 1999 found 80 central banks lending 15% of official gold reserves». December 9, 2012 (http://www.gata.org/files/IMFGoldLendingFullStudy1999.pdf)