• Теги
    • избранные теги
    • Люди1058
      • Показать ещё
      Страны / Регионы777
      • Показать ещё
      Международные организации57
      • Показать ещё
      Компании709
      • Показать ещё
      Формат54
      Разное718
      • Показать ещё
      Издания100
      • Показать ещё
      Показатели55
      • Показать ещё
      Сферы3
Кеннеди
Кеннеди
Джон Фицджеральд «Джек» Кеннеди (John Fitzgerald «Jack» Kennedy, известный также как JFK (Джей-Эф-Кей); 29 мая 1917, Бруклайн — 22 ноября 1963, Даллас) — американский политический деятель, 35-й президент США (1961—1963). В современном общественном ...

Джон Фицджеральд «Джек» Кеннеди (John Fitzgerald «Jack» Kennedy, известный также как JFK (Джей-Эф-Кей); 29 мая 1917, Бруклайн — 22 ноября 1963, Даллас) — американский политический деятель, 35-й президент США (1961—1963). В современном общественном сознании Кеннеди чаще всего связывают с его загадочным убийством, потрясшим весь мир, многочисленные гипотезы разрешения которого выдвигаются по сей день.

 

Ветеран Второй мировой войны, дослужившийся до звания «лейтенант», Кеннеди прошёл всю кампанию на Соломоновых островах, руководя командой торпедного катера PT-109. За храбрость, проявленную во время военных действий, удостоен множества наград.

Сразу же после окончания войны начал политическую карьеру, в 1947 году был избран от штата Массачусетс в Палату представителей США, где пробыл до 1953 года. Тогда же стал сенатором Массачусетса и занимал эту должность до 1960 года. В начале десятилетия на очередных президентских выборах демократ 43-летний Кеннеди с незначительным отрывом победил республиканца Ричарда Никсона, таким образом став единственным президентом США-католиком и первым президентом, родившимся в XX веке.

Почти трёхлетнее президентство Кеннеди ознаменовано Берлинским кризисом, Карибским кризисом, операцией в заливе Свиней, космической гонкой между СССР и США, которая привела к началу космической программы «Аполлон», а также серьёзными шагами по уравнению чернокожих в правах.

22 ноября 1963 года, совершая визит в Даллас, штат Техас, Джон Ф. Кеннеди был смертельно ранен из снайперской винтовки в своём открытом лимузине на одной из центральных улиц города. Президент был незамедлительно доставлен в госпиталь «Паркленд», где после безуспешных попыток реанимации был объявлен мёртвым около 13:00 по местному времени. Специально созданная комиссия Уоррена показала, что убийцей Кеннеди был стрелок-одиночка Ли Харви Освальд. Огромное количество социальных опросов, проведённых по всей стране, показало, что не менее 60 % населения Америки не верят в то, что Освальд убил президента или по крайней мере действовал один.

Именем Кеннеди в США названо большое количество объектов, улиц, школ и прочих (к примеру, международный аэропорт в Нью-Йорке). По мнению большинства граждан страны, Кеннеди входит в десятку величайших американских президентов в истории. Подробнее

 

... Новым президентом Линдоном Джонсоном подозрительно быстро было отменено несколько принципиально важных решений Кеннеди:

о выводе американских войск из Вьетнама;

о выпуске государственным казначейских билетов США (что подрывало монополию на выпуск долларов не подотчетного правительству Федерального Резерва США);

об организации уголовного преследования израильских фирм “NUMEC” и “Permindex”, похитивших из военного арсенала США 280 кг обогащенного урана и осуществлявших экспорт в Израиль материалов, необходимых для создания ядерного оружия.

Между тем, с «Перминдексом» был связан двойной агент ЦРУ и «Моссад» Клей Шоу, обвиненный в 1968 году новоорлеанским прокурором Джимом Гаррисоном в организации убийства Кеннеди

 

Заказчики уже мертвы. В 2007 г. скончался офицер ЦРУ Эверетт Говард Хант - одна из ключевых фигур «уотергейтского скандала». Это он устанавливал «жучки» для прослушки под штаб-квартирой демократов. Его сын передал в прессу запись голоса отца, сделанную на смертном одре, а также архивные досье. Хант повествует: убийство Кеннеди запланировал вице-президент Линдон Джонсон совместно с высокопоставленным сотрудником ЦРУ Кордом Мейером. Стрелял в Кеннеди француз Люсьен Сарти - самый высокооплачиваемый в мире киллер, работавший на крупнейшую сеть наркоторговцев. И, естественно, не из окна здания, а именно спереди, со стороны деревянной ограды. Думаю, что мы наконец-то узнали правду о том, кто в реальности убил Кеннеди.

...Линдон Джонсон и Мейер умерли своей смертью, а Люсьен Сарти был убит в перестрелке с полицией в 1972 году... Нелли Коннэли, жена техасского губернатора, лично видела, что пуля, поразившая её мужа в машине Кеннеди, была выпущена «совсем с другой стороны», нежели две предыдущие. Но её показания даже не записали...

Стрелок Освальд убивает президента. Через два дня убивают самого Освальда. Его убийца Джек Руби садится в тюрьму и умирает от рака. Перед смертью даёт интервью журналистке, но она его не публикует - умирает от передоза наркотиков, хотя до этого никогда их не употребляла. Ключевой свидетель Ли Бауэрс, видевший, как из-за ограды стреляли «двое мужчин», погибает в автокатастрофе. Проститутка Роуз Шерами, которая провела ночь с пьяным офицером ЦРУ, сообщившим ей, что «через два дня Кеннеди будет убит», тоже разбивается на машине - столкнувшийся с ней водитель не найден. Скажите: у вас бы при этом не возникли вопросы?

Развернуть описание Свернуть описание
28 марта, 00:17

Delta Air Lines to Fly Daily on New York-Rio de Janeiro Route

Delta Air Lines (DAL) aims to introduce a new daily nonstop flight between New York's John F. Kennedy International Airport (JFK) and Antonio Carlos Jobim International Airport (GIG) in Rio de Janeiro, Brazil.

27 марта, 22:55

An Optimistic View on Deregulation's Prospects, by David Henderson

My thesis is as follows: Gains from exchange contain the seeds of their own expansion. When economists and other intellectuals provide evidence that deregulation increases gains from exchange, either these intellectuals, bureaucrats, or others often draw on this evidence to seek deregulation. They don't always succeed, but they do sometimes, and one success can lead to others. [Peter] Van Doren and [Thomas A.] Firey's own story about one of the biggest deregulation successes--the deregulation of airlines--illustrates the important role of individuals and ideas. Nothing inherent dictated that Stephen Breyer would latch onto airline deregulation as the cause that he urged Ted Kennedy to pursue. Nothing inherent dictated that two bureaucrats and an appointee at the Civil Aeronautics Board (CAB) would become energized and push internally for deregulation. Yet had they and Breyer not done so, it might not have happened. There are similar stories about other successful deregulations both in the United States and other countries. This is from David R. Henderson, "A More Optimistic View," Regulation, Spring 2017. This is the 40th anniversary edition of Regulation. Editor Peter Van Doren and managing editor Thomas A. Firey write the lead article, "Regulation at 40." When Tom sent me a draft, I told him that I found it unduly pessimistic. He asked me to write a relatively short piece giving my more optimistic view. I found that I needed a lot of space to give the particulars behind my view. The third piece, "Restraining the Regulatory State," is by my favorite Brookings economist, Robert W. Crandall. One other excerpt from my piece: But deregulation would probably not have gotten nearly as far were it not for the support of intellectuals--some lawyers, but mainly economists--who systematically studied the effects of airline regulation. In his 1964 presidential address to the American Economics Association, George Stigler pointed out that from the founding of economics as a discipline in the 18th century until the early 1960s, almost all economists--although willing to advocate or oppose regulation--avoided studying its effects. As only Stigler could put it: "The economic role of the state has managed to hold the attention of scholars for over two centuries without arousing their curiosity.... Economists have refused to leave the problem alone or to work on it." But there were a few exceptions in the profession. And one of the areas in which many of these exceptions worked was airline regulation. Three early exceptions were Lucile Keyes, Richard Caves, and Stigler's student Sam Peltzman. As early as 1949, Keyes had seen through the public-interest rationale for airline regulation, pointing out that the CAB's actions protected airlines from competition. In 1962, Caves, a Harvard economist, wrote a scholarly, evidence-filled tome in which he argued the CAB was suppressing competition and such a restriction on freedom to compete was difficult to reconcile with the public interest. In 1963, Peltzman, a graduate economics student at the University of Chicago and later an economics professor there, wrote a piece in the New Individualist Review that presented a concise, carefully reasoned, empirical case against federal regulation of air fares and entry into the airline industry. While we take for granted today that economists will actually study the effects of government regulation, Keyes, Caves, and Peltzman were pioneers in that research. (0 COMMENTS)

Выбор редакции
27 марта, 21:27

Sean Spicer Just Held A Press Conference With Food In His Teeth

Someone in the White House had better get Sean Spicer a toothpick, because it looks like he has a little something in his teeth. The press secretary showed up to Monday’s press conference with what looks like a piece of lettuce wedged in the bottom half of his mouth. Twitter won’t lettuce forget this:  yes, Spicer has some lettuce in his teeth https://t.co/depve79KSt pic.twitter.com/dFfIJKQhp5— Ivan Kirigin (@ikirigin) March 27, 2017 "Lettuce be clear... "-sean spicer pic.twitter.com/slflOzO2kn— teri enciso (@terienciso) March 27, 2017 It's appropriate that @PressSec has lettuce in his teeth since he speaks in word salads. #Spicer #Briefing pic.twitter.com/HTbaX0DdS0— Chris Kennedy (@Chris_Kennedy2) March 27, 2017 In theory I'm listening to the WH press briefing. In reality I'm trying to figure out if Spicer has lettuce in his bottom teeth.— Kat Arnett (@katarnett) March 27, 2017 Spicer has something stuck on his bottom teeth, either he just had some lettuce or he is a dipper. #PressBriefing #distracted— Sol Allen (@solallen) March 27, 2017 Even Jim Carrey couldn’t resist tweeting about it:  The rotting food in @PresSec Sean Spicer's teeth is distracting and makes it hard to absorb today's WH misinformation. ;^P pic.twitter.com/89NSF1WqCc— Jim Carrey (@JimCarrey) March 27, 2017 A few people pointed out that Spicer needs a buddy in the White House to help him out before he goes on live TV:  Gotta love how no one in the WH press corp will tell Sean Spicer he has lettuce in his teeth.— Mary Moreland (@MaryMoreland19) March 27, 2017 Important, but also can someone please let Sean Spicer know that he has lettuce in his teeth? https://t.co/sfoMmJ3BCA— Hannah Dickison (@hannahdickison) March 27, 2017 Another Twitter user added that Melissa McCarthy will definitely be adding this to her next Spicer skit on “Saturday Night Live:”  I predict @melissamccarthy will have a big leaf of lettuce hanging from her mouth on the next SNL skit. #spicer— Anthony Medrano (@MariachiSHOW) March 27, 2017 At least he’s not accidentally sending a distress signal to America like he did at an earlier press conference in March, when he wore his American flag pin upside-down.  The HuffPost Lifestyle newsletter will make you happier and healthier, one email at a time. Sign up here. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=58c2f67ee4b054a0ea6a8502,58b4a171e4b0780bac2c8b7c,58cb0093e4b0441601be5478 -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

27 марта, 19:48

Why Paul Ryan Needs the Freedom Caucus

Benjamin Domenech Politics, Americas Without the Freedom Caucus, Ryan would not be speaker. He needs to be speaker with them, not against them. For more than seven years, the Republican Party has made its hay running against the spectre of Obamacare. Ever since Scott Brown won the late Sen. Ted Kennedy’s seat in January of 2010, GOP candidates have been excoriating President Obama’s signature domestic policy for the many ways it has failed to live up to its promised outcomes—failures that have seen premiums spike and market choices diminish. For seven years, Republican politicians of all varieties claimed to be united on this one point: at the earliest opportunity, Obamacare would be repealed. So how do we explain the failure of this seven-year effort in such a rushed, bizarre process, with legislation that left so many stakeholders, policy experts and activist groups disappointed and frustrated? The truth is that underlying the unified front Republicans wanted to project, there has been steadily boiling dissent about legislation and strategy related to Obamacare’s repeal. This was a dissenting scene based not just on ideological differences, but on practical concerns as well. From the moment that House Speaker Paul Ryan rolled out the American Health Care Act, there was dissent internally and externally about key aspects of the legislation. Many of the parties who had spent seven years working on the question of health reform claimed they were never consulted on the measure. Key conservative health policy wonks such as Yuval Levin, Avik Roy and Chris Jacobs were critical of Ryan’s approach and advocated for changes. Conservative groups like The Heritage Foundation and the Club for Growth were joined by the AARP and hospital and medical groups in opposition. The last poll taken about the legislation showed its support at a mere 17 percent. Ryan and his leadership team seemed not to care, pressing forward despite the bill’s unpopularity and a real lack of awareness on the part of many members about how this measure would impact their districts. As Friday approached, they even lacked a CBO score, given the flurry of final amendments designed to please Freedom Caucus members concerned about leaving Obamacare’s regulations on the books and moderates increasingly concerned about coverage losses. Read full article

Выбор редакции
27 марта, 18:27

Почему меня арестовали? Может, ты убил Кеннеди, ответил российский полицейский

"Я поднял телефон, чтобы сделать снимок в то время, как ОМОН начал задерживать протестующих, но фото я снять не успел, потому что меня схватил полицейский". Британский журналист рассказывает о своем задержании во время акции протеста в Москве.

Выбор редакции
27 марта, 15:00

When good TV goes bad: how Buffy the Vampire Slayer started to suck

Banter, wit, action, feminism, pop-culture quips and warmth – the Sunnydale Slayer saga had it all. Then, all of a sudden, its blood curdledTo be clear: Joss Whedon’s 90s supernatural fantasy Buffy the Vampire Slayer was everything. Funny, moving, acute, operatic, intellectual, accessible, crammed with classical and pop-cultural references, innovative in form and content, a pitch-perfect mash-up of genres and formats years before mash-ups were A Thing. It was all held together by Whedon’s talent and overarching vision and delivered by an ensemble cast without a weak link. Like a bumble bee, it shouldn’t have worked but it did, beautifully. For six seasons. Then the seventh happened and it all went terribly wrong.The seventh season overloaded the show with a sudden cast of thousands. Enter Buffy’s Potential Slayers, only two of whom, Kennedy and Rona, have anything resembling an identifiable personality (three if you count “being unremittingly irritating” as a trait, in which case you may include Amanda) and none of whom the audience have the time or the inclination to care about. They crowded out the original Scooby Gang (Willow, Xander, Giles and Cordelia) and required Buffy to be more “military general” than “Slayer”. Suddenly, episodes filled with pep talks and tactics instead of action interspersed with witty banter. Continue reading...

27 марта, 12:19

Roger Stone: ‘They have no proof’

All the allegations about his ties to Russia, the Trump associate insists, are ridiculous.

Выбор редакции
27 марта, 00:00

Why Paul Ryan Needs the Freedom Caucus

Benjamin Domenech, The National InterestFor more than seven years, the Republican Party has made its hay running against the spectre of Obamacare. Ever since Scott Brown won the late Sen. Ted Kennedy’s seat in January of 2010, GOP candidates have been excoriating President Obama’s signature domestic policy for the many ways it has failed to live up to its promised outcomes—failures that have seen premiums spike and market choices diminish. For seven years, Republican politicians of all varieties claimed to be united on this one point: at the earliest opportunity, Obamacare would be repealed.

26 марта, 23:53

How To Marginalize The Tea Party

How is it that the 37 most rightwing members of the House, the so-called Freedom Caucus, have disabled the Republican majority? The explanation is the relatively recent tradition that Republicans never make bipartisan agreements with Democrats, except in the rare cases when they can peel off a few conservative Democrats to totally capitulate to Republican terms. If Republicans could bring themselves to work with Democrats — the norm for most of American history — the outsized influence of the most extreme Republicans would collapse. The Republican posture of ultra-partisanship, which has now backfired, is something recent in American legislative politics. It dates only to the presidency of George W. Bush, and more recently to the Republican wall-to-wall blockage of Democratic initiatives under President Obama. Before that, President Bill Clinton, who had a Republican majority in Congress for six of his eight years, frequently reached across the aisle to win majorities for policies, some of them liberal and some conservative.  This posture, commended by the strategist Dick Morris, was called Triangulation. It drove liberals crazy, but enabled Clinton to govern. (Clinton was also willing to play partisan hardball when then Speaker Newt Gingrich shut down the government—and had to back down.)  Under Clinton, liberal legislation like the Family and Medical Leave Act and the hike in the minimum wage were passed with mostly Democratic votes, but also with support of some Republicans. Conversely, more conservative bills, like the NAFTA deal in 1993 and the enactment of a draconian welfare reform (TANF) in 1996, passed with mostly Republican votes and a minority of Democrats. Before Clinton, Republican President George H.W. Bush governed the same fashion. He reached across the aisle to get Republican and Democratic support for the Americans with Disabilities Act and the 1990 Clean Air Amendments. He enlisted Democrats when his fellow Republicans balked at a tax increase. Several bills in the eras of the first president Bush and Bill Clinton bore the names of Ted Kennedy and Republican co-sponsors Nancy Kassebaum or Orrin Hatch. Early in the Bush II Administration, W worked with Democrats over the objection of some Republicans to win support for an expansion in federal aid to education in exchange for federal standards, and to add a Medicare drug benefit. And then partisanship gradually hardened. Under the so-called Hastert Rule, Republicans avoided bipartisan coalitions. It was first propounded in November 2004 by the then House Speaker, Dennis Hastert, as a way to maintain tighter party discipline. The Hastert rule bound Republicans to vote with a majority of the Republican caucus position. Hastert left Congress in 2007, after Republicans lost control of the House. Hastert was subsequently found guilty of ethics violations and went to prison in a sex scandal, after it was revealed that he had been paying hush money to former students who he had abused as a wresting coach. But when Republicans took back the Congress after 2010, they imposed a more extreme version of the same idea. They simply stopped working across the aisle. This strategy worked well enough in their cynical opposition to anything Barack Obama imposed, but it has now given a de facto veto power to their own most extremist members — the Freedom Caucus. Basically, the caucus has inverted the Hastert Rule, and feels free to oppose the GOP’s rightwing policies if the are not rightwing enough. This has made it all but impossible for the Republican majority to govern. There is a very simple cure, one that would consign the Freedom Caucus the political oblivion that it so richly deserves — Trump and the Republicans should rediscover the benefits of bipartisanship. After all, Trump did not campaign as a conservative but as a populist. He is not much of a partisan Republican and is cordially detested by most Republicans, who tolerate him only to the extent that they can use him. If any president should be practicing “triangulation,” it is Donald Trump. Where is the ur-opportunist Dick Morris now that we need him? (Morris fell from grace in 1996 when he was caught with a hooker.) He and Trump were surely destined for each other.  If Trump and relatively sane Republicans could get together with Democrats to improve the aspects of the Affordable Care Act that do in fact need fixing, like rising premiums, they could tell the Tea Party Republicans in the Freedom Caucus to take a hike. Likewise on infrastructure and trade measures. That maneuver and repositioning would show true artistry of the deal. With upwards of a hundred Democrats supporting bipartisan measures, the 37 whack jobs in the Freedom Caucus, who surely have no loyalty to Trump, would cease to have influence. Are some House Republicans and Trump himself ready to acknowledge that reality and this option? It would allow for a restart of his presidency, more consistent with the promises he made in the campaign. Or do they just share a hatred of Democrats so profound that they will continue to allow the Freedom Caucus to wreck the Republican Party and the Trump presidency alike? Robert Kuttner is co-editor of The American Prospect and professor at Brandeis University’s Heller School. His latest book is Debtors’ Prison: The Politics of Austerity Versus Possibility. http://www.amazon.com/Debtors-Prison-Politics-Austerity-Possibility/dp/0307959805 Like Robert Kuttner on Facebook: http://facebook.com/RobertKuttner Follow Robert Kuttner on Twitter: www.twitter.com/rkuttner -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

26 марта, 20:53

Абсолютное зло

В США умер Дэвид Рокфеллер. Столетний старик. Тот самый Рокфеллер из клана Рокфеллеров. Последние полвека - его глава и одновременно - главный символ власти и богатства. Эта новость вполне могла быть только из ряда печальных, но светских. Ведь даже в мире финансовых воротил он со своими миллиардами давно не занимал верхние строчки рейтингов. Но - не удастся ему быть просто тихо упокоенным на семейном кладбище и забытым. Просто потому, что уход старого Рокфеллера новость политическая. Когда Маркс писал о власти капитала, он не знал, какую власть заберет себе клан Рокфеллеров. Именно эти люди не просто превратили свое состояние в инструмент политики, а сделали его совершенным. Когда они учили, как править миром, это были не красивые слова. Это был бизнес-план. А учеников было в достатке - Даллесы, Бжезинский, Кеннеди, да и все президенты США без счету, ведущие СМИ, почти весь истеблишмент ХХ века был у этих богачей на коротком поводке. Тайные сговоры и теневые правительства, Бильдерберги, Совет по международным отношением, Трехсторонний союз, идеи глобализации и единой Европы — за всем обязательно стояли они. А еще, конечно, у них была своя война — холодная война. Сегодня часто говорят, что век конкретного Рокфеллера - Дэвида - окончен, но это только красивая фраза. Как устоит его тайная империя и как еще может рвануть эта пружина мировых интриг, мы еще, наверное, увидим. Но нам сегодня интересно, как играл покойный с Советским Союзом, с этим несомненным для него злом, и почему его тоже называли отцом перестройки. Инна ЧУКИНА изучала подробности его борьбы, а в результате открыла страшные тайны этого абсолютного зла.

26 марта, 19:06

26.03.2017 19:06 : В Москве задержаны более 600 участников протестных гуляний

Такие данные приводит портал ОВД-Инфо. В автозаках оказались и многие журналисты. «Может, вы подозреваетесь в убийстве Кеннеди», — так московский полицейский ответил на вопрос корреспондента газеты The Guardian, почему его задержали. «Забавный парень», написал по-английски британец Алек Лун в своем «твиттере» и вновь процитировал полицейского – «Почему вы не поехали на дачу и не жарите шашлыки как нормальные люди». У британского корреспондента сотни ретвитов. Журналист «Эха Москвы» Александр Плющев был задержан, когда вел трансляцию в «Фейсбуке». Было слышно, как его заталкивают в автозак, а люди внутри кричат, что уже нет места. В Москве был также задержан журналист РБК Тимофей Дзядко. В Махачкале в отделение отправили нескольких сотрудников СМИ, причем корреспондент «Коммерсанта» Сергей Расулов дважды показал полицейским пресс-карту, но это их не остановило. Если в Москве полицейские особо не церемонились, то в Петербурге действовали еще жестче. Коллеги корреспондента «Новой газеты» Сергея Сатановского сообщили, что полицейские буквально вырвали у него редакционное удостоверение, закинули в автозак и сказали заткнуться. А фотограф Давид Френкель написал в Твиттере, что полицейские при задержании ударили его в пах, но коллеги его отбили. При этом власти Москвы поблагодарили полицию за проявленный профессионализм.

26 марта, 18:09

Значение субъективных факторов для формирования средств и способов политики «новой публичной дипломатии»

  … автоматизма в развитии международной обстановки в мире нет[1] С. Лавров, министр иностранных дел РФ   … перед стратегией не обязательно ставятся только одна цель – добиться военного разгрома противника (правительство) … может поставить стратегические задачи более ограниченного масштаба[2] Л. Гарт, военный теоретик   Субъективный фактор – роль личности – в политике, дипломатии и военном деле в истории человечества существовал всегда, однако именно в XXI веке этот субъективный фактор выделился в самостоятельную объективную группу, которая (наравне с другими объективными группами факторов) стала постоянно и на законном основании влиять на формирование того или иного сценария развития МО или ВПО. Это произошло из-за резкого усиления в середине XX века значении НЧК и его институтов. Собственно говоря, концепция ноосферы, озвученная В. Вернадским в начале 40-х годов, предсказывала именно развитие в этом направлении: творческая человеческая деятельность превратилась в объективный фактор развития[3]. Очевидно, что такое развитие не могло не отразиться на средствах и способах, используемых в политике, прежде всего силовых средствах и способах, интеграция которых идет в политике «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ. В этой связи необходимо прежде всего зафиксировать место и роль субъективных факторов – НЧК и их институтов – в процессе формирования МО. Очень точно об этом сказано в Стратегии национальной безопасности США: «Мы будем лидировать в мире с помощью собственного примера. Примера силы наших институтов и уважения к закону и демократическому управлению, наших ценностей и их продвижения в мире»[4]. [5] Из рисунка видно, что традиционно существуют известные(но не всегда явные) три группы объективных факторов, формирующих МО, и одна группа – субъективных факторов, – появившаяся в конце XX – начале XXI века в качестве самостоятельной группы. Ее возросшее влияние на формирование МО связано с развитием значения национального человеческого капитала (НЧК) и его институтов, которые в XX веке превратились сначала в главный фактор экономического и социального развития человечества[6], а позднее и в широкий набор средств и способов влияния на МО и даже ВПО, прежде всего потому, что они ориентированы непосредственно на человека и на область управления – политическую элиту. Эти новые средства (электронные и сетевые СМИ), интернет и его производные (Веб 2.0 и Веб 3.0), средства связи и пр. значительно опережают в своем развитии способы их использования в общественно-политических целях. Так, массовое применение Веб 2.0 с подачи государственного секретаря США Х. Клингтон началось менее 10 лет назад, превратившись к 2016 году в мощный политический инструмент. Учитывая, что наиболее приоритетной политической целью в XXI веке стали правящие элиты наций и государств, новые средства и способы влияния на НЧК, общество, его институты превратилось в наиболее эффективный набор политических инструментов, который занимает главное место в политике «новой публичной дипломатии» В стратегии ведущих западных государств в XXI веке произошли два качественных изменения в основных областях – целях стратегии и средствах стратегии, – что, естественно, неизбежно отразилось и на смене способов применения тех или иных средств. Как, впрочем, и всегда способы (военное и политическое искусство) появлялись вслед за средствами. Резко возросла в XXI веке тех средств, которые могут являться инструментами влияния НЧК на политику. Так, например, университеты превратились в мощные инструменты влияния не только внутри страны (спорят, например, о том, кто сильнее лоббирует кандидатов на пост президента США от Демократической партии – кланы Кеннеди, Клинтона или Гарвард), но и за рубежом, которые по степени своего влияния соперничают с государственными институтами. Достаточно сказать, что объем финансирования крупного университета ССША равен российскому федеральному бюджету на образование. В еще большей степени это влияние НЧК и его институтов чувствуется на политической позиции наиболее активной части общества – среднего и особенно креативного класса, – формирующих политическую повестку дня уже не только в развитых, но и развивающихся государствах. Так, идеи и средства (сетевые СМИ, например) креативных слоев населения, которые были соответственно настроены, играли ведущую роль в «цветных революциях» в Грузии, Египте, на Украине и др. странах. Ниже мы подробнее рассмотрим способы формализации количественных, а также качественных оценок трех основных групп объективных факторов[7], формирующих МО и ВПО. Здесь же важно подчеркнуть, что воздействие на МО группы субъективных факторов влияния (чье значение в XXI веке существенно возрастает) может быть измерено только качественно. Это – намерения («intentions»), симпатии, предпочтения, системы ценностей и личные интересы отдельных личностей: политических лидеров и других представителей правящих элит, а также влияние институтов развития НЧК, которое не всегда легко определить, хотя оно и огромно. Если четыре группы объективных факторов можно систематизировать анализировать, а их развитие прогнозировать, то влияние группы субъективных факторов необходимо учитывать иными способами, требующими самостоятельного теоретического и методологического обеспечения, а, главное, – политического внимание. Очевидно, что даже официальные взгляды, какими является, например, Военная доктрина РФ, выражают в лучшем случае более точный и обоснованный подход, который, однако, является всего лишь точкой зрения, позицией одной части правящей элиты в конкретный период времени[8]. Так, уточненная Военная доктрина России, принятая в декабре 2014 года, является именно уточненным вариантом Военной доктрины 2010, а та – Военной доктрины 1999 года. Примечательно, что между двумя последними вариантами Военной доктрины прошло чуть более 4 лет, однако развитие ВПО потребовало новой редакции. Не случайно и то, что в новой редакции наибольший приоритет уделен описанию «мирового развития» и «глобальной конкуренции», «перераспределению влияния в пользу новых центров экономического роста и политического притяжения», а также «соперничества ценностных ориентиров»[9]. В действительности суть современного процесса формирования МО и ВПО вытекает из противоборства локальных цивилизаций и формирования соответствующих сценариев развития будущей МО и СО и будущих войн, т.е. во многом из ценностного противоборства, борьбы за лидерство, т.е. в конечном счете понимание элит. Она имеет мало общего с прежними представлениями об отношениях государств в XX веке и, тем более, попытками их прогноза на будущее. Эта новая суть МО прямо вытекает из признания качественно нового характера военно-политической и международной обстановки, а также принципиально новых средств вооруженного насилия. Признание того, например, что МО и ВПО в XXI веке качественно, радикально отличаются от обстановки в XX веке. Эта новая суть требует рассматривать новую парадигму МО, а не механически экстраполировать МО, сложившуюся в XX веке, на XXI век, что особенно заметно на той части МО, которая непосредственно относится к ВПО: – соотношение и расстановка сил в мире (включая военные) становится совершенно иной: формируются новые центры силы на базе ЛЧЦ и их коалиций; это хорошо понимают лидеры западной ЛЧЦ, которые пытаются в том числе силовыми средствами сохранить контроль над МО и ВПО; – произошла революция в средствах ведения войны (ВиВТ), когда системы управления, связи и разведки стали решающими характеристиками, определяющими эффективность ВС и военной силы; – радикально изменились способы ведения войны (военное искусство); – появились совершенно новые пространства для ведения войн, прежде всего, воздушно-космическое, глобальное (на море и суше), информационное; – изменилось представление о времени, необходимом для начала и ведения войны, а также множество иных представлений. Эти и другие радикальные изменения привели к качественному изменению не только всего характера СО, войн и конфликтов, сделав их частями, производными от глобальных цивилизационных факторов, что ярко проявилось в концепции «сетевой войны»[10]. Это же, в свою очередь, стало мощным стимулом для усиления влияния субъективного фактора на формирование МО. Война – как высшая форма социального конфликта – обладает множеством решающих субъективных особенностей, которые затем влияют уже на более высокие уровни формирования ВПО и МО. Достаточно привести примеры войны 2014 года на Украине, где эти особенности проявились очень ярко. Так, появление небольшой патриотической группы решительных людей во главе с И. Стрелковым в Славянске привело к началу вооруженного восстания и изменению в конечном счете не только ВПО, но и МО во всем регионе. И, наоборот, отсутствие такой активной группы в Харькове и Одессе не позволило «сепаратистам» оказать достаточное сопротивление и захватить власть. В итоге формирование всей СО, а затем и ВПО и МО вокруг восточных регионов Украины стало следствием во многом субъективного частного случая – решимости нескольких десятков людей, возглавлявшихся И. Стрелковым. Более того, до этого, в Крыму, произошло ровно то же самое: несмотря на противодействие объективных факторов (власть, ресурсы, вооруженное насилие и т.п.), субъективная воля отдельной группы граждан Крыма в короткие сроки изменила стратегическую обстановку, затем – военно-политическую обстановку и, наконец, международную обстановку вокруг Крыма, втянув в себя все сколько-нибудь влиятельные субъекты, объективно формирующие МО. Субъективность, таким образом, выражается в сознательном приближении, даже интеграции особенностей стратегической обстановки (т.е. конкретных условий силовой и вооруженной борьбы) с международной обстановкой. В XXI веке прежняя жесткая логика и иерархия МО–ВПО–СО меняется на «смыкание флангов» – при формировании сценариев МО и СО. Средством для этого становится сетевая и сетецентрическая война, которые трансформируются из средства политики в важнейшие атрибуты и особенности. Этот феномен хорошо виден на примере войны в Сирии, где произошла интеграция средств «новой публичной дипломатии и информационно-психологической войны, с одной стороны, и вооруженных действий ВКО РФ, Сирии, Ирана и курсов, – с другой. Растущее значение субъективных факторов особенно важно учитывать с точки зрения возможности влияния на правящие элиты отдельных государств и разработки специальных средств и методов такого влияния в качестве политических инструментов. Так, например, информационно-психологические средства воздействия на представителей правящей элиты, меры ограничения их доступа к финансовым ресурсам, банковским активам, счетам за рубежом, выезды в служебные и частные зарубежные поездки и т.д. можно с полным основанием рассматривать как средства влияния на отобранных специально представителей правящей элиты, что наглядно было видно на примере санкций в отношении отдельных деятелей РФ в 2014–2016 годы. Введение, «дозирование» и распространение этих санкций на отдельные группы лиц и корпорации превратилось в систему мер принуждения представителей правящей элиты России в рамках политики «новой публичной дипломатии». Постепенно происходила интеграция всех силовых средств политического влияния и воздействия в некую стратегию, которая охватывает индивидуальные, даже частные объекты и весь возможный спектр воздействия, получившую название «сетецентрическая стратегия». Этот военный термин, предполагающий интеграцию систем разведки и управления со средствами поражения, оказался очень удачным для иллюстрации новой военно-политической стратегии западной ЛЧЦ. Суть современной сетецентрической, системной и «сетевой войны» (которая не имеет начала и конца, ведется постоянно, без формального объявления войны и соблюдения каких-либо договоренностей) заключается в максимально широком использовании любых средств – политических, экономических, информационных, психологических, военных и других для достижения конечной и глобальной геополитической цели. Естественно, что в такой широкий спектр средств входят и средства, которые относятся к «нетрадиционным» военным средствам – подготовки экстремистских и террористических групп на территории противника. В СССР и России такая подготовка велась особенно активно с конца 80-х годов XX века[11]. Суть этой стратегии также выражается в том, что силовые и военно-силовые (вооруженные) действия ведутся не только системно, но и одновременно, и скоординировано на всех уровнях, против множества целей, как правило, изначально, либо планируются такими с самого начала. В самом общем виде эта суть может быть выражена в следующей матрице «сетевых войн», где масштабы и интенсивность применяемых средств условно распределены от 1 до 20: Из этой матрицы видно, например, что собственно военные и военно-технические средства используются параллельно и в разных масштабах с другими силовыми средствами, что отражало суть сетевой войны против России на данном (2014–2016 гг.). При этом акцент делается очевидно на силовых (информационных, экономических) мерах, а вооруженные средства используются пока ограниченно, в рамках спектра специальных мер – создания оппозиционных и экстремистских, а также (при возможности) террористических групп на территории противника. Конфликт на Украине в этом смысле был очень показателен: не только госсекретарь США, но и его пресс-секретари (вспомним «псакизмы») и даже ООН, ОБСЕ и другие международные институты, «вдруг» претерпели мгновенную трансформацию, превратившись в средства ведения не «чистой»политики, а сетецентрической войны на стороне западной ЛЧЦ. Автор: А.И. Подберезкин [1] Лавров С.В. Выступление С.В. Лаврова перед членами Совета по внешней и оборонной политике России 12 апреля 2016 года. [2] Гарт Л. Стратегия непрямых действий. – М.: АСТ, 1999 / http://militera.lib.ru/science/liddel_hart1/index.html [3] Впервые я об этом феномене писал: Подберезкин А.И. Ответственность вперед смотрящих / Техника молодежи, 1982. – № 2. [4] National Security Strategy. – Wash.: GPO, 2015. February. – P. 3. [5] Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 101–102. [6] См. подробнее: Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал: монография в 3 т. Т. 1–3. – М.: МГИМО (У), 2011–2013 гг. [7] Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 102. [8] Подберезкин А.И., Султанов Р.Ш., Харкевич М.В. Военно-политические аспекты прогнозирования мирового развития: аналитич. доклад [и др.] М. : МГИМО-Университет, 2014. – С. 50–51. [9] Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом РФ В. Путиным 19 декабря 2014 г. / офиц. сайт Президента РФ / www.Президент.рф. 26 декабря 2014 г. [10] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 13–15. [11] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 31–32.   26.03.2017 Tweet Подберезкин А.И.март 2017

26 марта, 18:00

26.03.2017 18:00 : Несколько десятков тысяч человек приняли участие в сегодняшней акции в Москве против коррупции

Несколько десятков тысяч человек приняли участие в сегодняшней акции в Москве против коррупции. По неофициальным данным, от 20 до 30 тысяч человек. По данным ГУВД, на улицы вышло 7-8 тысяч. Оппозиционный политик Дмитрий Гудков рассказал в эфире радиостанции «Эхо Москвы», что он присутствовал в центре Москвы, где проходило несогласованное протестное мероприятие. По его словам, настрой участников акции вызывает ощущение, что у протестного движения в России «открылось второе дыхание». «Все обсуждали фильм, все обсуждали акции, которые проходили в регионах. Настроение было очень приподнятое у многих участников сегодняшних народных гуляний. Такое ощущение, что тот настрой, который был на Болотной в 2011-2012 годах, та волна протеста дошла до многих регионов и какое-то открылось второе дыхание у протестного движении», — отметил политик. Он обратил внимание на то, что среди участников мероприятия было много молодых людей в возрасте 20 лет. «Это люди, которые еще учились в школе во время митинга на Болотной, на Проспекте Сахарова. То есть, такое ощущение, что многие вообще выходили впервые сегодня на улицу», — добавил Д.Гудков. Политик уточнил, что он присутствовал в центре Москвы с самого начала мероприятия; по его словам, на Тверской улице собралось «точно больше 10 тысяч» человек. В центре Москвы сегодня были задержаны несколько журналистов, в том числе иностранные. Среди них корреспондент британской газеты Guardian Алек Лун. Сейчас в Твиттере он пишет, что, когда, уже находясь в УВД, спросил офицера полиции, за что задержан, тот ответил буквально следующее: «А может быть вы к убийству Кеннеди причастны».

Выбор редакции
26 марта, 13:15

Опубликован дневник Джона Кеннеди с восхвалениями «легендарного» Гитлера

Записи 35-й президент США сделал еще будучи журналистом

Выбор редакции
26 марта, 12:17

Бывший президент США сомневался в смерти Гитлера

Бывший президент Соединенных Штатов Америки Джон Ф. Кеннеди сомневался в смерти Адольфа Гитлера. На аукцион выставлен дневник американского политика, в котором он пишет, что восхищается фюрером.

25 марта, 23:10

Guest Contribution: “Mnuchin, Multilateral Meetings, Money Manipulation, and Message Mayhem”

Today, we present a guest post written by Jeffrey Frankel, Harpel Professor at Harvard’s Kennedy School of Government, and formerly a member of the White House Council of Economic Advisers. A shorter version appeared on March 22nd in Project Syndicate. US Treasury Secretary Steven Mnuchin is already finding himself hemmed in on all sides. Domestic […]

25 марта, 16:18

US-Russian relations worst in over half-century - Kissinger

U.S. veteran diplomat and political expert Henry Kissinger believes the U.S.-Russian relations are in the worst shape in half-a-century now, Russian diplomat and scholar Vladimir Lukin, who is a member of the upper house of Russian parliament, told TASS on March 24 on the sidelines of a conference on the history of American-Russian relationship at Georgetown University. "I met with a person as authoritative as Henry Kissinger," Lukin said. "We had a long enough conversation at his home and he thinks the relations between us (the Russian Federation) and the U.S. are in the worst shape over fifty or so years." Lukin admitted frankly he was so surprised to hear Kissinger’s assessment that he even asked a follow-up question, if the former U.S. Secretary of State meant fifty or fifteen years. The latter man confirmed he was speaking about a period of fifty years beginning with John Kennedy, who was President from 1961 through 1963. When the reporter asked Lukin if the current spate of the Russophobic hysteria was hampering his routine contacts in the course of the current trip to the U.S., he said it was not. Lukin said he had maintained perfect personal contacts with the people, who had been working on the Russian theme for many long year, since his time in Washington as the Russian ambassador. He said he would rather explain for the "current heightened emotionality towards Russia, including the Russian embassy (in Washington)" by the acute internal political struggle in the U.S. that is not related directly to Russia. All the same, he admitted that "this will certainly put brake on our relations for quite some time." When TASS asked Lukin what, in his opinion, would be the right thing to begin normalization of relations with, he said it would make sense to improve the general atmosphere first. "I think we don’t have really many specific problems in our relationship but the real problem is a full loss of trust in each other," Lukin said. "This loss tells on really many concrete things. We need to start trusting each other again so that we could discuss problems, to say nothing of resolving them, and that’s something the Russian and U.S. people in power don’t have." "I hope changes will take place," he said. "As far as I know, a visit (to Moscow) by the U.S. Secretary of State is in the offing. If you take me, I’d being the discussion with the problem of trust." American participants in the conference spoke about State Secretary Rex Tillerson’s forthcoming visit to Russia in their conversations on the sidelines of the sessiions as if it was a firmly decided matter. Source: TASS

Выбор редакции
25 марта, 04:22

Gorsuch may have clerked for Kennedy, but hearings show he’s more like Scalia

If confirmed to the Supreme Court, Trump’s nominee fit comfortably on the court’s right wing.

25 марта, 01:19

It's Never Trump's Fault

Speaking after the collapse of the Republican health-care bill, the president assigned blame to plenty of parties but cast himself as a mere bystander.

24 марта, 23:20

Hey, Why Is The National Enquirer Saying That Michael Flynn Is A Russian Spy?

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Has your Friday not been strange enough? Well, if so, here’s some good news. Over at AMERICAblog, John Aravosis has flagged an upcoming “world exclusive” from infamous supermarket tabloid National Enquirer, that essentially fingers President Donald Trump’s ousted National Security Adviser Lt. Gen. Michael Flynn as “the Russian spy in Trump’s midst.” Here’s how this content is presented on the Enquirer’s website, in case this needs to be preserved for posterity. Now, let’s be clear about something. I am in no way attesting to the veracity of this story or endorsing its publication. This is, after all, the National Enquirer, and the most charitable thing you can say about their journalism is “your mileage may vary.” Sometimes, your mileage gets you to “former North Carolina Senator John Edwards is having an affair,” but more often than not, it falls short of the mark.  Nevertheless, the Enquirer’s decision to say something like this about Michael Flynn is significant for one reason: This IS odd. Not because the Enquirer is a reliable source of info in any way (it's NOT) but that Trump ally Pecker would push this -- https://t.co/De0Dtpq8iT— Jake Tapper (@jaketapper) March 24, 2017 That’s right. Donald Trump and American Media CEO David Pecker ― who among other things (just last week American Media bought Us Weekly from Wenner Media) publishes the Enquirer ― have had a long relationship, dating back to the brief publication run of a glitzy homage magazine, Trump Style, which Pecker collaborated on when he was at Hachette Filipacchi. Throughout the campaign, Trump and Pecker worked hand-in-glove to boost Trump’s fortunes. As the Huffington Post’s Michael Calderone reported in May 2016, it was the Enquirer that gave a big signal boost to the brief “health scare” flap that consumed a week of the Hillary Clinton campaign’s attention. The tabloid was also the source of the bizarre story that linked Texas Sen. Ted Cruz’s father, Rafael, to the conspiracy to assassinate President John F. Kennedy. Per Calderone: “The national media ignored the bizarre JFK plot story for two weeks before Trump injected it into the news cycle Tuesday morning on Fox News, just as Indiana voters headed to the polls.” Since his election, the Enquirer has only ramped up their efforts to support Trump. Politico’s Jack Shafer, in a piece titled “Pravda on the Checkout Line,” noted in great detail the extent to which the Enquirer went from being the an avid endorser of Trump’s presidential ambitions to being a de facto “mouthpiece” of the Trump White House. As Shafer notes, business has been good, for both sides: As a business move, the tabloids’ Trumpian turn appears to have worked: Pecker says the “pro-Trump and anti-Hillary” covers do 23 percent better on the newsstand for the Enquirer. As a journalistic move—and yes, you can call the Enquirer journalism—there’s something bigger going on. Overtly partisan coverage is hardly noteworthy in 2016. What is noteworthy is the kind of partisanship the tabloids have exhibited. Their attacks on Trump’s opponents have been, no other word for it, propagandistic in their approach: They’ve followed his lead in constructing blatantly false or half-true assertions and circulating them in banner headlines. So what’s very, very curious here is how Flynn has suddenly become a Trump opponent, perhaps not coincidentally one day after Rep. Adam Schiff (D-Calif.), the Democrat’s ranking member of the House Intelligence Committee told CNN that he had been “presented with new evidence on collusion between associates of President Donald Trump and Russia.” (That disclosure, of course, came mere hours after Schiff’s counterpart on the committee, Rep. Devin Nunes (R-Calif.) made the puzzling decision to brief the White House on communications that had been “incidentally” collected between Trump associates and foreign targets of a FISA warrant ― a move that Nunes now seems to regret having made.) With the Enquirer having spent the last year working in lockstep with the Trump administration, serving as one of their more ardent boosters and defenders, you can’t help but wonder how it came to pass that Flynn is now being hung out to dry as a “Russian spy” in its pages. None of this necessarily points to the likelihood that Flynn is such a thing. But if Donald Trump plans to blame House Speaker Paul Ryan for failing to muster the votes Friday to pass the American Health Care Act, he might find Flynn under the chassis as well. ~~~~~ Jason Linkins edits “Eat The Press” for The Huffington Post and co-hosts the HuffPost Politics podcast “So, That Happened.” Subscribe here, and listen to the latest episode below.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

21 февраля, 17:00

Дмитрий Перетолчин. "Всемирная история коррупции"

Андрей Фефелов и Дмитрий Перетолчин рассказывают о борьбе с коррупцией в США, России и Евросоюзе. Почему коррупция в современном мире носит системный характер и кто является её источником. Кто стоял за убийством Дж. Кеннеди, как и зачем спецслужбы и крупные корпорации порождают коррупцию в различных странах. Какая организация является самой коррумпированной в мире. Каковы исторические и социальные корни этого явления, начиная с Древнего Рима и до наших дней. #ДеньТВ #Перетолчин #экономика #финансы #коррупция #США #Трамп #лоббирование #государственныезаказы #бизнес #фармацевтика #ФРС #Римскаяимперия #история #ростовщичество

11 ноября 2016, 13:35

Странный аттрактор Дональда Трампа

Президентские выборы в США с точки зрения теории катастрофовым Президентом США стал эксцентричный миллиардер Дональд Трамп. Его триумф - это провал американских социологов, да и всей системы опросов электоральных предпочтений, которые на протяжении всей предвыборной кампании давали искаженную картину общественного мнения, которая была убедительно опровергнута результатами голосования за Трампа и Клинтон.Один из самых авторитетных социологов Америки, причем специализирующийся только на прогнозировании президентских выборов, Нэйт Сильвер, на публикации которого я неоднократно обращал внимание читателей, фактически расписался в своей некомпетентности (или ангажированности), сразу после начала выборов (NOV 8, 2016 AT 10:41 AM) опубликовав на своем сайте статью, где сообщил, что вероятность победы Хиллари Клинтон составляет 71, 4 процента.Трамп Непонятно, откуда Сильвер взял эту более чем 70-процентную вероятность победы Клинтон, если он сам же предположил, что она может набрать больше голосов избирателей, чем Трамп, как, например, это случилось в 2000 году, когда Гор опередил Буша по голосам избирателей, и проиграть по голосам выборщиков, точно так же, как проиграл Гор.И как теперь относиться к недавним утверждениям того же Нэйта Сильвера, что коллегия выборщиков симпатизирует Клинтон?Уже сейчас ряд экспертов предположил, что во всем виноваты недостоверные социологические опросы, на которых американцы просто не желают говорить о своих реальных симпатиях и антипатиях. Но никто и никогда не утверждал, что опросы общественного мнения, тем более такие лобовые, как в предвыборную кампанию, на сто процентов достоверны.Проблемой научности (достоверности) социологического знания был озабочен еще основоположник социологии Огюст Конт, как, впрочем, и его учитель Сен-Симон. Ни тот, ни другой не смогли ввести социологию в круг естественных наук, хотя очень хотели этого. Макс Вебер признал их старания тщетными, декларировав, что социология оперирует субъективными ценностями и не имеет ничего общего с точными науками.Со времен Макса Вебера утекло столько политтехнологической воды, что практически все образованные граждане, будь то Америка или Россия, прекрасно понимают, что большинство уличных или телефонных опросов нацелены зачастую не на анализ, а на формирование общественного мнения. И поэтому их ответы сплошь и рядом неискренни.Но дело не только в этом. Тот же Нэйт Сильвер накопил гигантскую базу данных по всем президентским кампаниям в США, что может сравнивать результаты опросов перед выборами и результаты самих выборов, что позволяет судить о достоверности этих опросов.Так в чем же дело, почему он (и не только он) ошибся, и не смог предвидеть победу Дональда Трампа?Я выскажу свою версию на этот счет. Она состоит в том, что как бы Нэйт Сильвер ни превозносил свои математические модели анализа и прогноза электоральных предпочтений, они, как мне представляется, незамысловаты. Скорее всего - это просто графические отображения огромного числа данных - как голосовали, как отвечали на опросах в том или ином штате за все годы проведения выборов. То есть эти модели не учитывают социальной динамики, они могут предсказать поведение избирателя образца 2000 года, который еще полон радужных надежд в светлое будущее «города и холма», но совершенно не отражают того вихря социальных разочарований и неуверенности в завтрашнем дне, который будоражит душу современного среднестатистического американца.То, что происходит сегодня в Америке (и те только в ней), моделируется в рамках так называемой теории катастроф, в числе создателей которой был и великий российский математик академик Владимир Арнольд.В ряде своих работ он популярно изложил поведение сложных динамических систем (к которым можно отнести комплекс поведенческих импринтов человека), которые как раз и объясняют все странности поведения американских избирателей, которые остались за пределами понимания социологических нострадамусов.Когда сложная динамическая система подходит к точке бифуркации (в переводе - разделение на два), в которой надо избрать один из двух вариантов развития (Трамп или Клинтон), она начинает осциллировать (попросту - дребезжать, трястись). Поэтому периодические опросы избирателей показывают преимущество то одного, то другого кандидатов в президенты. Отметим, что такое дребезжание имеет место только в тех случаях, когда шансы кандидатов примерно равны.Как только один из кандидатов вырывается вперед (как, например, Хиллари Клинтон за два месяца до выборов), то его преимущество какое-то время начинает ускоренно нарастать. В математике такие конкурирующие сущности называют аттракторами. И, как правило, побеждает не тот аттрактор, который растет быстрее, а тот у которого больше «бассейн притяжения». В нашем случае это число избирателей, реально разделяющих программу того или иного кандидата.Но и на этом соревнование аттракторов (кандидатов в президенты) не кончается. На самом последнем участке (когда избиратель уже готов опустить бюллетень в урну или нажать на кнопку в автомате для голосования) срабатывает так называемый туннельный эффект.Аттрактору нужно преодолеть «потенциальный барьер», как пишет Владимир Арнольд. А избирателю - преодолеть «барьер сомнения». Это давно уже замечено социальными психологами и описано в специальной литературе. «А вдруг я ошибаюсь, а вдруг Трамп погубит Америку?», - спрашивает себя житель Чикаго или Нью-Гемпшира. И ответ на этот вопрос зачастую непредсказуем для самого вопрошающего.«Я назвал этот побеждающий в конце концов аттрактор «генеральным аттрактором», так как его так же трудно предугадать по начальной эволюции системы (в которой превалируют сперва аттрактор с наибольшей скоростью притяжения, а затем - с наибольшим бассейном), как невозможно было предвидеть, кто будет следующим Генеральным секретарем партии вслед за Н. С. Хрущевым», - пишет академик Арнольд.Но Дональд Трамп не просто генеральный аттрактор. Он еще и странный аттрактор. Сразу после оглашения результатов выборов в США начались демонстрации протеста и столкновения сторонников Трампа и Клинтон.Задолго до выборов уже было ясно, что как Трамп, так и Клинтон не самый лучший выбор как для республиканцев, так и для демократов. В итоге против Трампа голосовали многие твердые сторонники республиканской партии, а конкурировавшего с Клинтон демократа Берни Сандерса пришлось снимать с дистанции совершенно неконвенциональными методами.И было также ясно, что кого бы из этой пары ни вознесла судьба (туннельный эффект) в овальный кабинет Белого Дома, Америка не успокоится. Так оно и вышло.В теории катастроф такой аттрактор называется странным. Даже после того, как он становится генеральным, систему продолжает лихорадить. Она ищет более устойчивые точки равновесия, что не сулит легкой жизни победителю президентской гонки в США. У Дональда Трампа большие шансы повторить судьбу если не Джона Кеннеди, то Ричарда Никсона, восставших против системы, вознесшей их на политический Олимп, на котором удержаться им не удалось.Что будет сейчас, когда сама американская Система вошла, извините за тавтологию, в системный кризис, предсказать невозможно. Автор: Владимир Прохватилов, президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/politics/2016/11/444903

22 ноября 2015, 21:31

22 ноября 1963 года убит 35-й президент США Джон Фитцджеральд Кеннеди

Оригинал взят у sedov_05 в 22 ноября 1963 года убит 35-й президент США Джон Фитцджеральд КеннедиЖурнал TIME опубликовал подборку ранее непубликовавшихся фотографий Джона Кеннеди времен его президентской компании 1960 года

22 ноября 2015, 11:41

Юбилей убийства Джона Кеннеди

Юбилей убийства Джона Кеннедиperiskop напомнил о том, что сегодня - годовщина со дня убийства Кеннеди.Этот день врезался в мою память, хотя я была совсем маленькой. Я сидела и каталась на качельке, прибитой в эркере между комнатой и кухней. Когда приходит домой отец с изменившимся лицом и говорит драматическим голосом маме: "Убит Кеннеди!". И они смотрят друг на друга, и вдруг по щекам у мамы катятся слезы.Да, тогда имя Кеннеди было на устах у советских людей.  Ему в заслугу ставили то, что при  нем Америка сумела отойти от пропасти, за которой начиналась ядерная война, что у него хватило мужества принять предложения Соаетского Союза во время Карибкого кризиса. Привлекал образ мужественного, романтического героя войны, при котором Советский Союз и США, смогут найти друг с другом общий язык и сообща строить  лучшее будущее, которое приведет нас к Эре Встретившихся Рук. Да, это была эпоха романтиков.Что успел сделать Кеннеди?Хорошо известно, что в считанные дни после трагедии в Далласе внешняя и внутренняя политика США резко поменялась. Новым президентом Линдоном Джонсоном подозрительно быстро было отменено несколько принципиально важных решений Кеннеди: о выводе американских войск из Вьетнама; о выпуске государственным казначейских билетов США (что подрывало монополию на выпуск долларов не подотчетного правительству Федерального Резерва США); об организации уголовного преследования израильских фирм “NUMEC” и “Permindex”, похитивших из военного арсенала США 280 кг обогащенного урана и осуществлявших экспорт в Израиль материалов, необходимых для создания ядерного оружия. Между тем, с «Перминдексом» был связан двойной агент ЦРУ и «Моссад» Клей Шоу, обвиненный в 1968 году новоорлеанским прокурором Джимом Гаррисоном в организации убийства Кеннеди.Вообще же, врагов у Кеннеди было так много, что трудно остановится на ком-то конкретно как на предполагаемом заказчике убийства.Он, в частности, угрожал «разбить на тысячу кусков и развеять по ветру» ЦРУ и начал приводить свою угрозу в исполнение: уволил директора ЦРУ Даллеса и его ближайшее окружение. Кстати, комиссия Уоррена состояла в основном из сотрудников ЦРУ, в том числе и Аллена Даллеса.Но поскольку живу в современных украинских реалиях, не могу воздержаться от современного украинского колорита и не написать, что - ДА! - - Кеннеди тоже был украинцем!!!Еще в 2008-м году в СМИ появилось "расследование", что отец президента — украинский эмигрант Василий.[AD]В Интернете появилось сообщение, что к числу украинцев причислили 35-го президента США Джона Кеннеди.Со сслыкой на неких американских ученых Артура Смайла и Питера Щепинского сообщается, что мать Роза Элизабет Фитцжеральд в конце 1916-го года, чуть более чем за полгода до рождения будущего президента, ушла от своего мужа, Джозефа Патрика Кеннеди. Учитывая статус и значимость отца семейства (он был весьма влиятельным ирландцем в аристократических кругах Америки), факт раскола в семье якобы тщательно скрывался и даже друзья ничего не знали, и этот факт не попал в официальную биографию семейства Кеннеди. За 9 месяцев до рождения Джона Кеннеди его мама якобы жила с украинским эмигрантом Василием Прокопчуком. "Исследователи" раздобыли фото украинца, который, мол, очень похож на убитого в 1963 году американского президента. А также им в руки попало ранее неизвестное письмо Джозефа Патрика Кеннеди своей жене, датированное 27-м декабря 1916-го года. В нем ирландец уговаривает жену вернуться, что она и сделала в начале 1917-го года — буквально за несколько месяцев до рождения Джона.В данной информации, которая разошлась по украинским интернет-ресурсам, не указано, в каких институтах работают сделавшие сенсацию исследователи. В западной прессе мы тоже не смогли найти каких-либо упоминаний об этом сенсационном открытии, больше похожем на выдумку. На интернет-форумах во всю говорят о том, что это неудачная "утка"."Не, до исследований Зинухова (историк из Харькова) по украинскому происхождению Чингисхана это не дотягивает. Тщательней надо", — написал один из коментаторов форума sukhoi.ru.Но если бы это было правдой, было бы совсем не удивительно. Ведь, например, в прошлом году украинские корни нашли у бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера. Оказалось, в населенном пункте Розенблаум, что до революции 1917 года был около Киева, а сейчас не существует, жил его отец и дед. Межведомственный научно-методический совет Украины по вопросам географических названий установил по архивам ВР и Госслужбы геодезии место, где проживали родственники Шредера в Украине. Это исследование было проведено по просьбе внука канцлера.К слову, напомню, что в 1961 году именно по указу президента Кеннеди было создано правительственное Агентство США по международному развитию (USAID), которое уже полвека под чутким руководством Госдепартамента (американский МИД) несет демократию по-американски всем народам Земли.

17 декабря 2014, 00:19

Голда Меир. Жизнь в фотографиях

 1904. Голда Меир, первый известный портрет в Пинске  1911. Голда Меир в 8-м классе в 4-й школе в Милуоки, Висконсин  1914. Голда Меир с Сэди Гершон в Милуоки  1916. Голда Меир и преподаватели еврейской народной школы в городе Милуоки  1916. Голда Меир и школьники еврейской народной школы в городе Милуоки  1917. Голда Меир  1918. Голда Меир с мужем Моррисом Майерсоном  1919. Голда Меир (как Статуя Свободы) на конкурсе в «Поалей Цион» (Рабочие Сиона)  1919. Голда Меир на конкурсе в «Поалей Цион» (Рабочие Сиона)  1919. Голда Меир на конкурсе в «Поалей Цион» (Рабочие Сиона) в Милуоки  1920. Голда Меир  1921. Голда Меир в кибуце Мерхавия  1921. Голда Меир кормит кур в кибуце Мерхавия  1930. Голда Меир в гостях у британской лейбористской партии  1932 Голда Меир во время своей миссии в США  1932. Голда Меир в Милуоки для выступления с благотворительной речью  1935. Голда Меир на заседании Лейбористской партии в Палестине  1947. Голда Меир в качестве председателя политотдела Еврейского агентства  1947. Голда Меир и футбольная команда Апоэль  1948. Голда Меир вручает свои верительные грамоты Власову  1948. Голда Меир подписывает провозглашение независимости Израиля  1948. Голда Меир с Иваном Алексеевичем Власовым, заместителем председателя Верховного Совета СССР  1948. Голда Меир с Моше Шаретом и советским послом Ершовым  1948. Голда Меир с Моше Шаретом после ее назначения послом в СССР  1949. Голда Меер  1950. Голда Меир и Беба Идельсон на Генеральной Ассамблее ООН . 5 февраля 1950  1950. Голда Меир и дети Шфаима  1950. Голда Меир, министр труда  1956. Голда Меир с Элеонорой Рузвельт в ООН  1956. Портрет Голды Меир, министра иностранных дел  1958. Голда Меир в Организации Объединенных Наций  1958. Голда Меир и министр иностранных дел Селвин Ллойд   1959. Голда Меир с российским послом Бодровым на дипломатической приеме  1960. Голда Меир танцует с миссис Джомо Кениятта в Кении  1962. Голда Меир с президентом Джоном Ф. Кеннеди в Белом доме.  1968. Голда Меир садится в автобус  1969. Голда Меир в Белом доме на торжественном ужине с президентом и миссис Никсон  1969. Голда Меир с Залманом Шазаром, президентом Израиля  1969. Голда Меир, новый премьер-министр, Игаль Алон и президент Шазар  1969. Голда Меир, премьер-министр  1969. Дети приветствуют Голду Меир в аэропорту Филадельфии  1969. Голда Меир и Ричард Никсон  1970. Голда Меир в своем офисе  1970. Голда Меир с министром обороны Моше Даяном  1970. Голда, разглядывает новорожденного в больнице  1972 . Голда Меир и астронавт Джеймс Ирвин  1972. Голда Меир в Хоральной синагоге в Бухаресте  1972. Голда Меир и Николае Чаушеску  1973. Голда Меир  1973. Голда Меир и Папа Павел VI в Ватикане  1973. Голда Меир и раненые израильские солдаты во время войны Судного дня  1974 Голда Меир с Генри Киссинджером на прощальном вечере в Израиле    

11 марта 2014, 10:35

Ангажированный трест

От редакции: Портал Terra America начинает исследование одного из старейших и наиболее влиятельных мозговых центров США – Института Брукингса. Выбор на него пал неслучайно, и неслучайно мы подробно разобрали на нашем сайте один из докладов Института в декабре прошлого года. Сегодня считается, что если Хиллари Клинтон включится в президентскую гонку, то именно эта «фабрика мысли» будет снабжать ее программами и идеями. Для граждан нашей страны эта организация интересна еще и тем, что ее руководитель, Строуб Тэлботт (замгоссекретаря США в 1994-2001 годах) является общепризнанным на Западе специалистом по России, свободно говорит по-русски и прекрасно разбирается в политической кухне по обе стороны Атлантики. Сегодня мы предлагаем вниманию наших читателей первую, вводную статью цикла, посвященного Brookings Institute, написанную Константином Аршиным. Обычно мы называем think tank’и мозговыми центрами, но в данном случае решили сохранить авторское – «трест». * * * В 2008 году Филадельфийский Институт внешнеполитических исследований подвел итог своей многолетней программы исследований «Мозговые тресты и программы по развитию гражданского общества». В ходе исследования было изучено 5080 мозговых трестов по всему миру, из которых 1776 мозговых трестов были сугубо американскими. Интересно, что в соответствии с данными исследования 91% из обследованных мозговых трестов возникли после 1951 года. Впрочем, в США, которым в общем-то и относят сам факт возникновения феномена мозговых трестов, первые представители аналитических центров, работающих по заказу Правительства США или частных корпораций, возникли еще в начале XX столетия. И те из них, что дожили до сегодняшнего дня, уже готовятся праздновать столетний юбилей. Один из таких мозговых трестов долгожителей – «Институт Брукингса», мозговой трест, чья история оказалась крепко переплетена и практически неотделима от истории внешней политики Соединенных Штатов. Мозговой трест «Институт Брукингса» был основан в 1916 году, впрочем это имя он получил несколько позднее. В момент своего создания он именовался «Институт правительственных исследований», а цель, которую поставили перед новой институцией его создатели, состояла ни много, ни мало в создании эффективной гражданской службы и «научном» изучении деятельности правительства. Столь амбициозные задачи родились из потребности дня. Дело в том, что основатель мозгового треста Роберт С. Брукингс, талантливый бизнесмен, в период I Мировой войны работал в администрации президента США Вудро Вильсона в качестве члена Совета по военной промышленности и председателя Комитета по замораживанию цен. Именно здесь Брукингс осознал, насколько гражданской службе Соединенных Штатов не хватает грамотных управленцев и экономистов. Впрочем, у службы Брукингса в администрации Вудро Вильсона была и другая сторона. С момента своего создание детище предпринимателя оказалось связано тесными узами с Демократической партией. В 1922 году Роберт Брукингс основал «Институт экономики», а в 1924 году «Высшую школу Роберта Брукингса». В 1927 году все три институции были объединены в «Институт Брукингса», которому было суждено превратиться в один из крупнейших мозговых трестов Соединенных Штатов и всего мира. Более того, многие эксперты полагают, что именно «Институт Бругингса» оказывает наибольшее воздействие на государственную политику США, чему есть ряд оснований. Например, в 1921 году эксперты «Института Брукингса» участвовали в создании первого в истории США Бюро по бюджету, в задачи которого входило планирование финансовых расходов Правительства. Впрочем, это была только первая ласточка, которую президент Уоррен Хардинг назвал «величайшей реформой правительства с момента учреждения республики». Дальше больше, в период Второй мировой войны Лео Пасловски, эксперт «Института Брукингса» и сотрудник Государственного департамента, участвовал в создании ООН, подготовив для президента Франклина Рузвельта, соответствующий доклад, в котором были шаги по созданию подобного рода международного объединения. Кроме того, тот же Пасловски, уже в послевоенный период входил в группу экспертов «Института Брукингса», перед которыми была поставлена задача по экспертному сопровождению «Плана Маршалла». Необходимо, кстати, отметить, что к работе над «Планом Маршалла» представителей Института привлек председатель сенатского комитета по международным отношениям сенатор-республиканец Артур Ванденберг, специально попросивший у тогдашнего президента «Института Брукингса» Гарольда Моултона помощи. Буквально в течение двух недель после получения запроса из сената, Институт 22 января 1948 года представил 20-страничный доклад, в котором содержалось 8 рекомендаций по структуре, задачам и оперативной реализации «Плана Маршалла», который был официально назван «Программа восстановления Европы». Среди рекомендаций Института содержалось требование создания специального правительственного агентства, в чьи задачи входила бы координация усилий по восстановлению разрушенной экономики Европы. Причем глава этого агентства, по мысли экспертов, должен был иметь право напрямую обращаться к президенту Трумену. Интересно, что несколько десятилетий спустя другой представитель «Института Брукингса» Пол Лайт, возглавлявший группу исследователей программы «Величайшие достижения Федерального правительства», включил в число этих достижений «План Маршалла». Также нельзя не отметить причастность «Института Брукингса» к двум наиболее значимым событиям политической истории США середины XX столетия – избрания Джона Ф. Кеннеди на пост Президента США и Уотергейтскому скандалу. Как известно, Джон Кеннеди, кандидат от Демократической партии на выборах 1960 года, отнюдь не рассматривался в качестве фаворита – слишком молод, слишком ирландец, наконец католик. Только в ходе официальных президентских дебатов, которые, кстати, проходили впервые, ему удалось убедить публику в том, что именно он будет лучшим президентом, чем баллотировавшийся от Республиканской партии Ричард Никсон. Не в последнюю очередь Кеннеди удалось убедить американцев в своем превосходстве благодаря изданной незадолго до выборов книге эксперта «Института Брукингса» Лорин Генри «Presidential Transitions», в которой эксперт описал наиболее безболезненные формы трансформации администрации в целях ее приспособления к новым вызовам. Что касается Уотергейтского скандала, то одна из расхожих версий гласит, будто бы проникновение в офис Демократической партии было предотвращено охранником «Института Брукингса» Родриком Уорвиком, который задержал двоих человек, один из которых был бывшим сотрудником того же «Института Брукингса», Лесли Гельбом, в тот момент, когда они пытались проникнуть в здание отеля «Уотергейт» теплым вечером 17 июня 1971 года. Таким образом, можно констатировать, что несмотря на завещанное создателем «Института Брукингса» Робертом Брукингсом указание на необходимость «освободить основу всей деятельности Института Брукингса составляет убежденность в необходимости точного и беспристрастного подхода к формулированию и изучению вопросов, а также в представлении идей без какой-либо идеологии», созданная им институция практически всю историю своего существования была политически ангажированной одной из политических сил США – Демократической партией. Особенно заметно это стало в последнее десятилетие, когда во главе «Института Брукингса» встал Строуб Тэлботт, личный друг Билла Клинтона и бессменный заместитель государственного секретаря в период его президентства. Важно отметить, что именно Тэлботт, назначенный курировать российско-американские отношения, во многом сформировал тот геополитический ландшафт, с которым столкнулась Российская Федерация в 2000 годах. Занятно, но именно в период президентства Тэлботта в «Институте Брукингса» в рамках академических штудий в 2003 году была издана книга Фионы Хилл и Клиффорда Гэдди «Сибирское проклятье». В книге утверждаются, что Сибирь, в силу особенностей климата, не является территорией, на которой рентабельно развивать производство. Как следствие, ее необходимо избавить от лишнего населения, просто переселив его на более теплые территории, а основные работы вести вахтовым методом. Наделавшая много шума книга была тепло встречена такими одиозными «друзьями» России как бывший член Совета по национальной безопасности США Ричард Пайпс и бывший помощник президента США по национальной безопасности 3бигнев Бжезинский. Кстати, оба симпатизируют демократам. На этом нападки «Института Брукингса» на Россию и ее руководство не прекратились. В 2006 году научный сотрудник Института Клиффорд Гэдди заявил, что в тексте диссертации на соискание учёной степени кандидата экономических наук президент Российской Федерации Владимир Путин допустил некорректное цитирование ряда источников, не сделав на них ссылок. Иными словами, обвинил президента России в плагиате. Впрочем, и сам Строуб Тэлботт не отличался особой щепетильностью. В 2003 году была издана его книга «Рука России. Воспоминания о президентской дипломатии», в которой он на примере различных сюжетов из российско-американских отношений продемонстрировал, как Соединенные Штаты добивались своих целей в отношениях с Российской Федерацией. По сути дела «Рука России» – это приговор отечественной дипломатии 1990-х годов, поскольку Тэлботт на нескольких сотнях страниц описывает как они и тогдашнее российское руководство «сдавали» интересы своей страны. Кстати, необходимо отметить, что работы эти появились в период президентства Джорджа Буша-младшего, когда отношения между Россией и США стали разворачиваться в иной плоскости, нежели при Билле Клинтоне, превратившись из отношений хозяина и подчиненного, в отношения партнеров, пусть не равных по статусу, но пользующихся взаимным уважением. В этот же период Тэлботт превращает Институт в инкубатор для будущих лидеров Демократической партии. Безусловно «Институт Брукингса» всегда был связан с правящей элитой, но именно в период руководства Тэлботта количество «ученых-практиков», тех, научных работников, «которые периодически занимают должности в органах государственной власти, где могут на практике проверить свои научные выводы», а также бывших государственных служащих, «которые приходят в Институт Брукингса после определенного срока работы на государственной службе» стало расти. Как писал сам Тэлботт в статье «Институт Брукингса. Как работает мозговой трест»: «Более десяти “ученых-практиков” Института Брукингса работали в Государственном департаменте или в Совете национальной безопасности, включая Джеймса Стейнберга, вице-президента и директора Программы внешнеполитических исследований Института Брукингса (бывшего заместителя помощника президента по вопросам национальной безопасности и директора отдела политического планирования в Государственном департаменте), Хельмута Зонненфельдта (члена Совета национальной безопасности в администрации Ричарда Никсона и бывшего руководителя исследовательского отдела, занимавшегося Советским Союзом и странами Восточной Европы, в Государственном департаменте) и Мартина Индика, директора нашего Центра ближневосточной политики имени Сабана (ранее Индик занимал должность помощника Государственного секретаря по ближневосточным делам и дважды был послом США в Израиле». Поэтому неудивительно, что как только демократы сменили республиканцев из Института Брукингса начался настоящий исход на государственную службу, в частности в Государственный департамент, который возглавила жена лучшего друга Тэлботта – Хиллари Клинтон. «Кадровый резерв» Демократической партии, как неофициально называют «Институт Брукингса» оправдал свое прозвище. Впрочем, его история еще не закончена. Он продолжает жить и развиваться. И вероятно еще не одно поколение политической элиты Соединенных Штатов пройдет через его стены. Единственное с чем можно поспорить, так это с утверждением Строуба Тэлботта, что неизменным остался завещаный Робертом Брукингсон «внепартийный, ориентированный исключительно на разработку политики метод исследования». «Институт Брукингса» – это давно уже чисто партийный проект, распространяющий вполне определенную идеологию. Идеологию Демократической партии США. Константин Аршин

05 декабря 2013, 14:02

Убийство Кеннеди: полвека загадок

https://youtube.com/devicesupport http://m.youtube.com