• Теги
    • избранные теги
    • Люди161
      • Показать ещё
      Международные организации21
      • Показать ещё
      Страны / Регионы269
      • Показать ещё
      Разное315
      • Показать ещё
      Компании90
      • Показать ещё
      Показатели67
      • Показать ещё
      Формат22
      Сферы10
      Издания22
      • Показать ещё
03 декабря, 11:29

Война с наличными деньгами уже началась: США, МВФ и ФРС пытаются обмануть весь мир

Эпическая война с наличными развивается быстрее, чем мы можем себе представить. Всякий раз, когда нам кажется, что все уже закончилось, случается очередной важный виток. Индия – наиболее яркий недавний пример. Неловкое фиаско несколько недель назад, в котором правительство в одночасье «демонетизировало» два крупнейших денежных номинала, повергло всю страну в хаос.

02 декабря, 11:48

Масштабная война с наличными деньгами уже началась

Эпическая война с наличными развивается быстрее, чем мы можем себе представить. Всякий раз, когда нам кажется, что все уже закончилось, случается очередной важный виток.

26 октября, 19:40

Кеннет Рогофф: золото - это настоящая валюта

Знаменитый американский экономист и шахматист Кеннет Рогофф (Kenneth Rogoff) известен в финансовой среде своими критическими и взвешенными высказываниями по поводу наличных денег и золота...

Выбор редакции
19 октября, 17:00

Замедление Китая - самая большая угроза для мировой экономики

Бывший главный экономист Международного валютного фонда Кеннет Рогофф говорит, что переживаемый Китаем спад является самой большой угрозой для мировой экономики. Рогофф считает, что все еще нельзя исключать жесткую посадку одного из главных двигателей роста мировой экономики.

10 октября, 12:33

Профессор РЭШ Сергей Измалков поделился своим Нобелевским прогнозом

Своим прогнозом, кто станет лауреатом Нобелевской премии по экономике 2016 года, поделился с «Полит.ру» профессор Российской экономической школы, председатель Ученого совета РЭШ Сергей Измалков. Наиболее перспективными он считает экспертов по макроэкомике, авторов важных работ по теории экономического роста Пола Ромера, Нобухиро Кийотаки и Роберта Барро. В этой тройке также возможно появление имен Ф. Агийона, Дж. Мура, О. Бланшара и К. Рогоффа. Достаточно перспективным для получения Нобелевки Сергей Измалков назвал эксперта в области эконометрики Дж. Хаусмана. По мнению профессора РЭШ, Бенгт Холмстром и Оливер Харт – достойны премии за теорию контрактов, а Роберт Вилсон и Пол Милгром – за дизайн экономических механизмов. Эти четверо попали в категорию «очень хочется, чтобы их отметили премией». Возможными претендентами на Нобель профессор Измалков также считает Мартина Вайцмана, Уильма Нордхауса и Роберта Таусенда за их труды в области экономики окружающей среды и экономики развития. В шорт-листе тех, кто наверняка получит премию в течение 20 лет также, возможно, находятся Эрнст Фер, Дарон Асемоглу и Марк Мелиц. «Получат ли они премию в этом году? Может быть Фер, остальные еще слишком юны. Как и Дж. Лист с прошлого прогноза Рейтерса», – заметил Сергей Измалков. К сожалению, в связи с переходом профессора РЭШ Андрея Бремзена на работу в 57-ю школу редакции «Полит.ру» не удалось ознакомиться с итогами Нобелевского тотализатора, уже долгие годы проходящего в РЭШ, до оглашения лауреатов премии по экономике. Ранее в течение ряда лет (2015, 2014, 2013, 2012, 2011) мы публиковали этот прогноз, который потом было интересно сравнить с итогами работы экспертов Нобелевского комитета.

05 октября, 11:03

Играет ли ФРС в политику?

Эта идея не совсем безумна, но я просто не вижу для неё подтверждений. Если бы Йеллен действительно хотела сохранить процентные ставки в замороженном состоянии, зачем бы она тогда все последние месяцы подталкивала своими заявлениями долгосрочные ставки вверх, настаивая на том, что ФРС, скорее всего, будет поднимать ставки быстрее, чем сейчас думают на рынке?

05 октября, 04:35

Рогофф: ФРС не играет в большую политику

В ходе недавних дебатов со своим оппонентом Хиллари Клинтон кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп заявил, что решения председателя Федеральной резервной системы США (ФРС) Джанет Йеллен политически мотивированы.

05 октября, 01:15

Рогофф: ФРС не играет в большую политику

В ходе недавних дебатов со своим оппонентом Хиллари Клинтон кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп заявил, что решения председателя Федеральной резервной системы США (ФРС) Джанет Йеллен политически мотивированы.

05 октября, 01:15

Рогофф: ФРС не играет в большую политику

В ходе недавних дебатов со своим оппонентом Хиллари Клинтон кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп заявил, что решения председателя Федеральной резервной системы США (ФРС) Джанет Йеллен политически мотивированы.

Выбор редакции
04 октября, 15:45

Текст: Джим Грант отвергает «Проклятие наличных» Рогоффа, предупреждает «правительство желает контролировать ваши деньги» ( Джим Грант )

Источник 12.09.2016 Если есть проклятие в этой тонкой самодовольной книжке, оно не связано с наличными, несмотря на название. Скорее, проклятие автора - это свобода. Он не против свободы в принципе, но только на практике. Кен Рогофф (Ken Rogoff) - ведущий профессор экономики Гарвардского университета, бывший главный экономист Международного валютного фонда, и к тому же шахматный гроссмейстер. Он изложил свои аргументы против наличных в субботнем выпуске этой газеты две недели назад. Отменой крупных купюр, пишет он, правительство может нанести удар по греху и ...

04 октября, 00:45

Нобелевский прогноз 2016

Прогнозируя лауретов Нобелевской премии по экономике, в который раз начинаю со слов о том, что одна из основных проблем с составлением Нобелевского прогноза, что он не особенно меняется год от года. Учёный, который был реальным претендентом в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам – во-первых, потому что может получить премию; во-вторых, потому что может умереть. В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты «одного прорыва», Нобелевские претенденты по экономической науке – это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад; соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не может.Лет семь подряд я этим пользовался – год от года список принципиально не меняется, но в прошлом (2015) году решил его серьёзно обновить. И не угадал - лауреат 2015 не был (напрямую, во всяком случае) упомянут в моём прогнозе. Однако это не значит, что что-то нужно менять. Если интересно, читайте прогнозы - довольно удачные! - предыдущих лет, чтобы узнать, за что могут получить премию Авинаш Диксит и Элханан Хелпман, Энн Крюгер и Мартин Фельдстайн - как я уже говорил, окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. Пожалуй, в этот же список переходит Роберт Таунсенд, который был у меня в прошлом году. А в 2016 прогноз такой:(1) Дарон Асемоглу (МТИ) и Джеймс Робинсон (Чикаго) за исследование роли институтов в экономическом развитии. Я уже писал два года назад мини-обзор научных работ, на которые опирается популярная книжка Why Nations Fail – это лишь малая часть исследований Дарона и Джима, которые, можно сказать, создали современную институциональную экономику, сменившую "новую институциональную экономику" Норта и Фогеля. (Как сказал по тому же адресу, но другому поводу нобелевский лауреат Роберт Солоу - "рядом с этим [учебником Асемоглу по теории роста] я чувствую себя как, наверное, чувствовали бы себя братья Райт рядом с современным авиалайнером." Вот и новые институционалисты  так cебя чувствуют.)Трудность с этим прогнозом состоит в том, что Дарон, конечно, может получить Нобелевскую премию и в другой комбинации. Например, вместе с Полом Ромером (см. ниже) или Робертом Барро за теорию роста - основной вклад Асемоглу состоит в исследованиях "направленного технологического развития". До него технологическое развитие (как фактор роста) всегда анализировалось как нечто, затрагивающее экономику в целом, а не отдельно разные сектора. Например, совсем не очевидно, как влияет технологическое развитие на зарплаты низкоквалифицированных и высококвалифицированных рабочих. Стоит задуматься - и будет видно, что может быть и вверх, и вниз, а у Дарона есть модели, равновесия в которых очень хорошо описывают результаты имеющихся естественных экспериментов (см. полу-популярное эссе Роберта Шиммера, в котором описывается основной вклад Асемоглу в этой области).Асемоглу и Робинсон могут получить премию и за политическую экономику. Это было бы особенно приятно, потому что Дарон - мой соавтор, а Джим - коллега по факультету в Чикагском университете. С другой стороны, эту премию трудно было бы представить без Андрея Шлейфера (который также мог бы получить премию и за целый ряд других областей), Альберто Алезины (оба - Гарвард) и Гвидо Табеллини из Боккони. (Но как можно дать премию Табеллини, не дав её его постоянному соавтору Торстену Перссону, что невозможно - Торстен - секретарь комитета, присуждающего премии.)(2) Пол Ромер (Нью-Йоркский университет) и Роберт Барро (Гарвард) за исследования современного экономического роста. Это - повтор прошлогоднего, но, мне кажется, всё как-то идёт к премии за теорию роста. Три года назад был "Нобелевский симпозиум" про рост, а это один из немногих надёжных признаков. Ромер построил первую модель эндогенного - движимого техническим прогрессом - экономического роста; без этих моделей невозможно было бы объяснить рост развитых стран во второй половине ХХ века, Барро, помимо теории, много сделал в эмпирике роста. (С точки зрения "фронта" науки межстрановые регрессии, может, и "обоз", но понимать мы определенно понимаем гораздо больше.) Курс про экономический рост, который читал Ицхак Зилка, был одним из самых запоминающихся на втором курсе магистратуры в РЭШ и серьёзно повлиял на мои собственные научные интересы.  И Пол, и Боб - не только выдающиеся учёные, но и яркие, бескомпромиссные публицисты - в их блогах и колонках можно прочитать и про конкретные вопросы экономической политики, и критику собратьев по академическому цеху. За публицистику, конечно, научных премий не дают, но всё же.(3) Джон Лист (Чикаго) и Чарльз Мански из NWU за проверку, с помощью экспериментальных методов, базовых моделей экономической науки. C одной стороны, "проверка", пусть даже с помощью самых современных методов, базовых моделей и положений - дело, по определению, скромное. С другой стороны, Лист - один из безусловных лидеров революции XXI века в экономической науке, когда эксперименты - не только естественные (которые были всегда), но и полевые с лабораторными стали важнейшим полем деятельности. Я бы даже "полевые эксперименты" - главную специализацию Листа - особенно бы выделил, потому что это самый очевидный и простой инструмент, с помощью которого можно тестировать - есть ли причинно-следственная связь, предсказанная теорией и не вызвана ли корреляция, которую мы наблюдаем в данных, обратной или двусторонней зависимостью.Что такое полевой эксперимент? Вместо лаборатории (за лабораторные эксперименты получил Нобелевскую премию 2002 года Вернон Смит) используется что-то, что проводится в реальной жизни и без всякого эксперимента, но к этому добавляется специальная компонента - например, правильно подобранная "случайность". Скажем, правительство решает ввести новую образовательную программу. Если ввести её во всех школах, нельзя будет определить, повлияла ли эта программа на успеваемость (и в какую сторону). Если ввести её в "пилотных" школах, то будет трудно на основе "пилота" определить, как она будет работать в других школах, потому что может оказаться, что выборка "пилотных" школ оказалась непредставительной по отношению ко всем школам - относительно этой новой программы. (Это может быть сложно - понять, представительной будет выборка или нет.) У нас в стране оценку программ (это относится к любым массовым проектам) с помощью рандомизированных экспериментов не проводят, а зря - это примерно такое же отставание в технологическом плане, как если бы чиновникам запретили пользоваться мобильной связью. (Жизнь бы продолжилась, но эффективность бы снизилась.)Домашняя страничка Листа - бесконечный источник примеров полевых экспериментов, которые можно использовать  в преподавании вводных курсов экономики (и Лист очень советует это делать).Thomson Reuters, прогнозирующая Нобелевские премии на основе цитирования (что непросто, потому что в экономике у всех реальных претендентов - огромное цитирование), в прошлом году назвала одним кандидатом - Листа, а другим (отдельным) - Мански, а я бы их, пожалуй, объединил, потому что Мански, может, и меньше времени и сил уделяет собственно экспериментам, но проблемы, над которыми он всеми способами бьется - те же самые: если мы видим в данных какую-то связь, корреляцию, то как установить, что является следствием, а что причиной? (В 2016 году Thomson Reuters cделала такой прогноз, что хочется, не веря, протереть глаза - и разговора это не стоит.)(4) Оливье Бланшар (МТИ), Стэнли Фишер (ФРС), Грегори Мэнкью и Кеннет Рогофф (оба - Гарвард). Да, да, я знаю, что четырём человекам сразу премию за исследование и практическое применение макроэкономических моделей дать не могут. Что ж, выбирайте любых троих по вкусу. Наверное, в интеллектуальном плане это самые влиятельные макроэкономисты в мире. Рогофф, самый, наверное, дорогостоящий спикер из академических экономистов - впрочем, я уже рассказывал историю о том, как он спросил нас за ужин - были ли на его лекции в РЭШ руководители ЦБ и министерства финансов? - и, узнав, что нет, сказал - "вот странно, они платят 15,000 за место на моём семинаре, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция", международный гроссмейстер и популярный автор "This Time is Different".По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир (и именно с него лучше всего начинать), он - заметный "голос" в стане республиканских экономистов, но также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов "This paper takes Robert Solow seriously,"  создатель, среди прочего, "нового кейнсианства". А учился я макроэкономике по (аспирантскому) учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш). Про Бланшара сегодня, в связи с его уходом с поста главного экономиста МВФ, была хорошая статья со странным названием в Washington Post. И Кругман, и Мэнкью порекомендовали её в своих блогах, а это дорого стоит - в публицистических вопросах Кругман и Мэнкью почти всё время оппонируют. Но, мне кажется, премия макроэкономистам - особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается.Эх, не хотелось бы мне стоять перед таким отличными вариантами. А ведь есть и пятый - Бен Бернанке (Брукингс), заслуживающий премии в этой теме. Не за председательство в ФРС, за время которого ему пришлось, столкнувшись с крайне необычными обстоятельствами, действовать в соответствии с теорией и историей. (В бакалаврском учебнике по макро, по которому я двадцать лет назад учился на первом курсе РЭШ, "ловушка ликвидности" упоминалась, кажется, в сноске - теоретический изыск, относящийся к далекому, несколько десятилетий, прошлому). И это при том, что море "практиков" - далеко не только из-за того, что они защищали чьи-то интересы, большинство просто по неспособности понять, как устроен мир - вопило о том, что деятельность ФРС приведёт к высокой инфляции. Но Бернанке заслуживает премии не за руководство, пусть выдающееся, ФРС - за это дают ордена, за это приглашают выступать на форумах и, главное, слушают. Его премия была бы за исследования истории денежной политики (да, это новое качество по сравнению с тем, за что получил премию Милтон Фридман). И, значит, Бланшар с Фишером, в принципе, могли бы быть с Бернанке в одной лодке.PS. Долгие годы Андрей Бремзен, профессор, а потом и проректор РЭШ, проводил конкурс на Нобелевских лауреатов. Очень просто - делаешь сколько хочешь ставок по 25 рублей за имя возможного лауреата; все деньги делятся между победителями пропорционально их ставкам. Андрей только что стал зам.директора-научным руководителем школы 57 и что-то я не слышала анонса о конкурсе этого года. Зато в этом году Факультет экономических наук Вышки конкурс проводит аналогичный конкурс - читайте правила, делайте ставки, получайте призы!

19 сентября, 12:55

Главные новости

Главные новости- Глава Бундесбанка Вайдманн заявил, что необходимости менять монетарную политику в этом месяце не было, так как перспективы инфляции практически не изменились. Вайдманн хочет отделить надзор над банками от ЕЦБ (интервью SZ). - Министр финансов Великобритании Хаммонд полагает, что доступ к единому рынку ЕС будет нереалистичным после Брекзита, готов отказаться от этого ради ограничений по миграции, к которым стремились проголосовавшие на референдуме, сообщает Bloomberg со ссылкой на 2 близких к нему источника. Председатель Евросовета Туск заявил, что не может в это поверить. Премьер Мэй заявила Туску, что статья 50 будет активирована в январе или феврале. Премьер Словакии Фицо заявил, что страны Вышеградской Группы (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия) наложат вето на соглашение по Брекзиту, если оно не даст жителям этих стран право работать в Великобритании. - На саммите стран ЕС без Великобритании страны договорились о “братиславской дорожной карте” по вопросам миграции, безопасности и экономического развития. Меркель и Олланд отметили, что на саммите царил дух кооперации. Премьер Италии Рензи заявил, что не разделяет такие взгляды Германии и Франции. - Коалиция ХДС/ХСС и социалистов потеряла большинство на региональных выборах в Берлине. Коалиция, включающая дополнительно Зеленых, наиболее вероятна. По предварительным результатам победили социалисты с 23%, на втором месте ХДС/ХСС с 18%, Левые набрали 16.5%, евроскептики AfD – 11.5% - Министр финансов Франции Сапин ждет в 3 кв. лучшего роста, чем во втором. Он по-прежнему ждет роста ВВП Франции на 1.5% в этом году, достижения цели по дефициту в 2.7% в следующем году. - Министерство финансов Греции сообщает, что переговоры с инспекторами из ЕС идут успешно по всем фронтам, Еврогруппа примет решение о выделении транша в 2.8 млрд. евро 10 октября. - Агентство Moody’s повысило прогноз рейтинга Baa3 до позитивного. Агентство S&P повысило прогноз рейтинг Финляндии AA+ до стабильного, подняло рейтинг Кипра на одну ступень до BB-. Рейтинг Венгрии был поднят сразу с BB- до BBB+/стабильный. Прогноз рейтинга BB+ России повышен с негативного до стабильного. - Квартальный отчет Банка Международных Расчетов предупреждает об избыточной ликвидности так как “центральные банки продолжили оказывать влияние”. Индикатор кредитного пузыря в Китае достиг рекордного значения. - Известный американский экономист Кеннет Рогофф заявил, что в случае нового финансового кризиса ЕЦБ придется вводить отрицательные ставки в размере -6%, ЕЦБ должен отказаться от купюр в 100 и 200 евро (интервью WamS). - Согласно опросу RealClearPolitics Клинтон опережает Трампа на 1.5%. Согласно опросу L.A. Times Трамп лидирует с перевесом в 6%. - Спекулятивные длинные позиции по 30-летним американским бондам упали до минимального уровня с февраля, взвешенная по дюрации позиция стала короткой в первый раз с июня по данным CFTC на прошлую среду.Источник: FxTeam

Выбор редакции
07 сентября, 17:28

Текст: Борьба с наличными не утихает ( Александр Лежава )

Источник 29.08.2016 По мере дальнейшего ухудшения финансово-экономической обстановки в мире представители властных кругов  и их агенты предпринимают все новые и новые усилия, чтобы загнать все население планеты и их сбережения в рамки нынешней трещащей по швам финансовой системы. Они даже и думать не хотят, что в случае финансового краха может остаться хоть кто-то из обычных людей, кто мог бы избежать этого тотального ограбления. На этот раз отличился профессор Гарвардского университета и бывший экономист МВФ и Федерального резерва США Кеннет Рогофф, потребовавший запретить американские банкноты с номиналами в 20, 50 и 100 единиц. Приводимая им мотивировка необходимости п...

06 сентября, 23:55

Рогофф: пришло время отказываться от наличных

Уже давно назрела необходимость сократить объем наличности по всему миру в целях пресечения уклонения от уплаты налогов и других видов незаконной деятельности, заявил профессор Гарвардского университета Кеннет Рогофф.

06 сентября, 23:55

Рогофф: пришло время отказываться от наличных

Уже давно назрела необходимость сократить объем наличности по всему миру в целях пресечения уклонения от уплаты налогов и других видов незаконной деятельности, заявил профессор Гарвардского университета Кеннет Рогофф.

29 августа, 21:04

Борьба с наличными не утихает

По мере дальнейшего ухудшения финансово-экономической обстановки в мире представители властных кругов  и их агенты предпринимают все новые и новые усилия, чтобы загнать все население планеты и их сбережения в рамки нынешней трещащей по швам финансовой системы. Они даже и думать не хотят, что в случае финансового краха может остаться хоть кто-то из обычных людей, кто мог бы избежать этого тотального ограбления. На этот раз отличился профессор Гарвардского университета и бывший экономист МВФ и Федерального резерва США Кеннет Рогофф, потребовавший запретить американские банкноты с номиналами в 20, 50 и 100 единиц. Приводимая им мотивировка необходимости подобных действий довольно традиционна и далеко не нова. Наличные облегчают совершение разнообразных преступлений, позволяют уклоняться от уплаты налогов и вообще чуть ли не корень всех зол, обрушившихся на Америку. Отказываться полностью от наличных он не призывает и полагает возможным, по крайней мере пока, оставить банкноты мелких номиналов.  Подобная «щедрость» профессора легко объяснима. В результате такого шага от нынешних 1,38 триллионов в наличной американской валюте в  обращении практически не останется ничего. Если эта сумма будет составлять даже 50 миллиардов  (в реальности она окажется гораздо меньше) от нынешнего количества наличности останется менее 5%, то есть, в пределах обычной погрешности, на которую можно и не обращать особого внимания. Задача, поставленная перед Рогоффым и ему подобными, предельно проста. Все население должно быть загнано в рамки системы центральных банков и рассчитываться только так, как скажут они и их хозяева. Это система тотального контроля, электронного концлагеря, где сбережения каждого могут быть произвольно конфискованы банками или теми, кто отдает им приказы. Любой недовольный этим может быть в любой момент исключен из системы и оставлен полностью без средств существования или фактически поставлен вне закона. Даже если это будет компьютерный сбой, пострадавшему потребуется неопределенно долгое время, чтобы разобраться с этой проблемой и решить ее, ведь это ему или ей придется доказывать свою полную невиновность. При этом результат, насколько это им удастся, совершенно непредсказуем. Или даже совсем наоборот, но ничего хорошего он пострадавшим не сулит. Это стремление загнать всех в рамки жесткой тотальной системы контроля вызывает к жизни и другую проблему. Драгоценные металлы или твердые обеспеченные деньги являются критической альтернативой не только бумажным необеспеченным валютам, но и всей нынешней финансово-банковской системе, построенной на долге. Борьба властей с золотом и серебром, как можно видеть за последние годы, только усиливается, поскольку они являются не просто деньгами, но и находятся вне рамок той системы, куда власти все настойчивее стараются загнать все население. Собственно говоря, власти лишь старательно следуют за своим учителем, покончившим с собой в подвале своей рейхсканцелярии в Берлине в мае 1945 года, считавшим, что «золото в руках населения – это враг государства». Для этого они будут использовать любые доступные методы, начиная с отказов банков компаниям и физическим лицам оплачивать покупки золота и серебра (отдельные подобные прецеденты уже имеют место в Европе, о чем свидетельствуют вполне заслуживающие доверия источники) и применением произвольных конфискационных налогов на проведение операций с золотом и серебром и заканчивая возможным введением запретов на владение драгоценными металлами, как это уже было в тех же США в 1930-ые годы, и/или изделиями из них в тех или иных формах. Чем хуже будет становиться положение властей, тем более к резким мерам они могут прибегать, чтобы еще немного продлить свое существующее положение. Об этом следует помнить и учитывать на перспективу подобные возможные риски. P.S. Да, кстати. В эти выходные мне довелось посмотреть фильм «Денежный монстр», снятый Джоди Фостер, с Джорджем Клуни и  Джулией Робертс в главных ролях. Актерской игры как таковой там, на мой взгляд, особенно нет, но идея и суть фильма заслуживают того, чтобы его посмотреть. Берегите свое финансовое здоровье и держитесь подальше от современных банков, бирж, финансовых компаний и телевизионных экономических «аналитиков». Мои книжки «Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса», «Золото. Гражданин или государство, свобода или демократия», «Занимательная экономика»,«Деньги смутных времен. Древняя история», «Деньги смутных времен. Московия, Россия и ее соседи в XV – XVIII веках» можно прочитать или скачать по адресу http://www.proza.ru/avtor/mitra396

Выбор редакции
28 июня, 10:27

Хуёвому правителю всегда народ мешает.

Не готов народушко к демократииПрочитал за последние два дня массу статей и блогопостов во главе с Кеннетом Рогоффым о том, что не готов еще английский народушко к демократии.Интересно. Если даже английский народ не готов - то какой же тогда готов?PS. Американский прошу не называть, надо этих выборов дождаться - а то вдруг выберет Трампа, и будет еще больше не готов.

14 июня, 11:43

Шестой большой цикл Кондратьева в развитии мировой экономики вступает в силу

Аннотация В работе дан анализ современного состояния мировой экономики и краткосрочный прогноз ее развития. Показано, что США и другие наиболее развитые страны прошли дно кризисного падения в 2013 г. и в настоящее время начали медленный и неровный подъем на повышательной волне 6-го большого цикла Кондратьева (БЦК). В 2016-2017 гг. экономики развитых стран испытают относительно небольшой спад, обусловленный третьей фазой глобального финансового кризиса, а затем начнут переход на траекторию устойчивого развития с потенциальными темпами роста. Экономики развивающихся стран продолжат происходящее пятый год подряд замедление и в 2016-2017 гг. из-за снижения цен на сырьевые биржевые товары и возросшего давления долларовой долговой нагрузки. Авангардные развивающиеся страны – Китай и Индия будут демонстрировать достаточно высокие устойчивые темпы роста, хотя экономика Китая будет плавно замедляться, а экономика Индии – понемногу ускоряться. Мировая экономика, следуя за экономиками развивающихся стран, на которые в настоящее время приходится 70% её ежегодного прироста, будет также замедляться, причем темпы её роста снизятся до уровня ниже 3% в год, но не ниже 2,5%. По определению МВФ, это означает рецессию мировой экономики. Дно замедления темпов роста мировой экономики будет достигнуто в 2017-2018 гг., а затем начнется новое ускорение темпов роста мировой экономики на повышательной волне 6-го БЦК (2018-2050 гг.). Для скорейшего и уверенного выхода из третьей фазы мирового финансового кризиса требуются кооперативные меры развитых и развивающихся стран в рамках G20 по стимулированию глобального спроса, мировой торговли и справедливого решения долговой проблемы развивающихся стран. Введение Мировая экономика, начиная с 2008 года, переживает очередной системный циклический кризис, связанный со сменой длинных волн экономического развития Кондратьева [Кондратьев, 1925, 2002], сменой действующего 5-го технологического уклада (ТУ), основанного на кремниевой полупроводниковой микроэлектронике [Глазьев, 1993, 2010]. Посткризисная депрессия, охватившая развитые страны, как и предсказывалось нами [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009], обещает быть затяжной и, скорее всего, продлится до 2017–2018 гг., когда ожидается начало нового подъема мировой экономики (см. рис. 1), на повышательной волне 6-го БЦК (2018-2040 гг.). Предполагается, что инновационные технологии 6-го ТУ будут играть ключевую роль в выходе из нынешнего финансово-экономического кризиса и в последующем новом подъеме мировой экономики. Базисные инновационные технологии 6-го ТУ – NBIC-технологии [Глазьев, 2010; Казанцев и др., 2012; Ковальчук, 2011; Рудской, 2007; Прайд, Коротаев, 2008] станут устойчивыми источниками экономического роста и повышения конкурентоспособности экономик развитых стран.По другой версии речь идет о МАНБРИК-технологиях (комплексе, включающем в себя медицинские, аддитивные, нано- и биотехнологии, робототехнику, информационные и когнитивные технологии) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2015а]). Рис. 1. Динамика темпов роста мирового ВВП в период с 2004 по 2015 г. с нашим прогнозом до 2020 года, % в год (источник фактических данных:[IMF, 2016]) В 2013 г., впервые после краткого периода восстановительного роста 2010 года, последовавшим за финансово-экономическим кризисом 2008–2009 гг., началось оживление в экономиках ряда развитых стран (см. Рис. 2): Рис. 2. Динамика темпов роста ВВП экономически развитых стран1 в период с 2004 по 2015 г., % в год (источник данных:[IMF, 2016]) В 2014 году в экономике США темпы роста составили 2,4%, а в 2015 г. – 2,5%, в сравнении с 1,5% в 2013 г. (см. Рис. 3): Рис. 3. Динамика годовых темпов роста ВВП США в период с 2004 по 2015 г., % в год (источник данных:[IMF, 2016]) Инвестиции возвращаются в экономику еврозоныи она также начинает восстанавливаться благодаря росту внутреннего спроса. Локомотив еврозоны – экономика Германии встала на путь устойчивого подъема и в 2014 г. ее рост составил 1,6%, против 0,2% в 2013 г., а в 2015 г. прирост составил 1,5% (см. Рис. 4). Рис. 4. Динамика годовых темпов роста ВВП Германии в период с 2004 по 2015 г., % (источник данных:[IMF, 2016]) На Востоке, в крупнейшей японской экономике два года подряд (2012–2013 гг.) наблюдались темпы роста на уровне 1,5% после долгих лет стагнации, а в 2014 г. они снизились до уровня –0,1%, но по итогам 2015 г. темпы роста ускорились до уровня 0,6%. Рис. 5. Динамика годовых темпов роста ВВП Японии в период с 2004 по 2015 г., % (источник данных:[IMF, 2016])   В 2016 г. экономики Германии и Японии продолжают расти, хотя и незначительно. Начавшееся оживление мировой экономики – это прелюдия к устойчивому росту, который начнется, по нашим прогнозам, примерно в 2017–2018 гг. (см. рис.1) и продолжится вплоть до 2040 г., если не помешают какие-либо глобальные катастрофы или войны. Еще в 2009 г., сразу после мирового финансово-экономического кризиса, в работе [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009] был дан прогноз о том, что он будет сопровождаться затяжной депрессией, характерной для периода смены больших кондратьевских циклов экономической конъюнктуры, а также смены технологических укладов [Глазьев, 1993], и что рецессия достигнет дна в 2013–2014 гг., а затем начнется оживление, которое перерастет в устойчивый долговременный экономический подъем в 2017–2018 гг., с началом повышательной волны 6-го БЦК (2018–2050 гг.). Этот прогноз до сих пор реализуется достаточно хорошо применительно к наиболее экономически развитым странам мира (см. выше Рис. 2). Отметим, что нынешнее оживление началось в экономиках развитых стран и связано оно с началом освоения инновационных продуктов на основе NBIC-технологий (нано-, био-, информационных и когнитивных технологий), которые станут ядром грядущего 6-го ТУ2. Итак, мы убеждаемся в том, как безотказно работает принцип, сформулированный выдающимся немецким экономистом Г. Меншем в период мирового экономического кризиса 70-х годов: «инновации преодолевают депрессию» [Mensch, 1979]. Следовательно, локомотивами повышательной волны 6-го БЦК в развитии мировой экономики станут наиболее развитые страны – США, ЕС, Япония и Корея, которые признаны лидерами в исследовании и разработке NBIC-технологий. Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что в последние годы, центр глобальной изобретательской активности смещается в Восточную Азию, где в настоящее время каждый год выдается больше патентов на разного рода изобретения, чем во всем остальном мире вместе взятом (см. Рис. 6): Рис. 6. Динамика числа патентов, выдаваемых ежегодно в разных макрорегионах мира (источник данных:[WIPO, 2016]) При этом важный вклад в лидерские позиции Восточной Азии вносят не только Япония и Корея (где в 2014 году было запатентовано больше изобретений, чем во всей Европе вместе взятой3). Очень большой вклад туда вносит и Китай, который в 2014 году по числу запатентованных там изобретений догнал Японию, а Европу обошел почти в два раза (см. Рис. 7): Рис. 7. Динамика числа патентов, выдаваемых ежегодно в некоторых странах мира, а также в Европейском патентном бюро (источник данных:[WIPO, 2016]) Понижательная стадия 5-го большого цикла Кондратьева В работе [Акаев, 2013] было показано, что начало 5-го БЦК датируется 1982 г.4 Действительно, в 1982 г. наблюдалось оживление в мировой экономике, которое переросло в самый продолжительный на протяжении пятой кондратьевской волны двенадцатилетний период (1982–1994 гг.) стабильного и достаточно быстрого экономического роста с ежегодными темпами в 3-4%. В этом периоде превалировали инвестиции в основной капитал. Далее, в период 1996–2006 гг. наблюдалось подлинное процветание, когда темпы роста производительности труда почти в два раза превысили аналогичный показатель для предшествовавшего периода 1985–1995 гг. В 2006–2007 гг. уже начался спад темпов роста в странах ОЭСР (см. выше Рис. 2), что означало переход от повышательной стадии 5-го БЦК к понижательной. Таким образом, 2006 г. стал верхней поворотной точкой 5-го БЦК. Продолжительность повышательной стадии 5-го БЦК, как и следовало ожидать, составила 24 года. Не прошло и трех лет, как разразился мировой финансово-экономический кризис 2008-2009 гг., который по своей глубине напомнил кризис 1929 г., предшествовавший Великой депрессии 1930-х годов, и поэтому был прозван "Великой рецессией". Кризис случился как раз в фазе депрессии жюгляровского цикла, начавшего свой подъем после предыдущего локального кризиса 2001 года, охватившего информационные общества и отрасли экономики знаний. Продолжительность предстоящей депрессии была оценена в 9-11 лет. Следовательно, ожидалось, что примерно в 2018-2020 гг. начнется повышательная стадия 6-го БЦК. Начало понижательной стадии 5-го БЦК, датированное 2006 г., подтверждается также динамикой технического прогресса и инвестиций. Так, например, рост совокупной производительности факторов (СПФ), который обычно принято называть техническим прогрессом, в США, – бесспорном технологическом лидере мира, начал снижаться еще в 2003 году [ПРМЭ, апрель 2015 г., с. 103]. Именно тогда стало убывать исключительное по своей силе воздействие на рост мировой экономики со стороны ИКТ (информационно-коммуникационных технологий), как технологии общего назначения, наблюдавшееся в период с 1990-х годов по начало 2000-х годов [Перминов, 2007]. Однако к середине 2000-х годов ускоренный рост СПФ в ИКТ закончился. Производство и капиталовооруженность в секторе заметно снизились в годы предшествовавшие мировому финансовому кризису 2007-2008 гг. [ПРМЭ, апрель 2015, с.107]. Все это означает, что ИКТ как одна из магистральных базисных технологий 5-го БЦК исчерпала свои потенциальные возможности для дальнейшего повышения СПФ, что, в свою очередь, свидетельствует о завершении повышательной стадии 5-го БЦК и о начале поиска новых базисных технологий. Рис. 8. Динамика доли инвестиций (%) в ВВП развитых и развивающихся стран, 1990–2014 гг. (источник данных:[World Bank, 2016])   Вместе с тем, как было показано в работе [Акаев, Рудской, 2013], ИКТ будут служить магистральной инфраструктурой для внедрения базисных инноваций 6-го БЦК, т.е. мостом, связывающим 5-й и 6-й БЦК. Поэтому очень важно всемерно поддерживать дальнейшее развитие ИКТ, поскольку увеличение инфраструктурного капитала для продвижения инновационных технологий будет положительно влиять на рост СПФ в долгосрочной перспективе. О начале поиска новых базисных инноваций свидетельствует резкое снижение инвестиций в основной капитал после 2006 г. в наиболее развитых странах (см. выше Рис. 2). Они сократились в среднем на 25% в начале кризиса и с тех пор практически не восстановились. В странах с формирующимся рынком и развивающихся странах (см. там же) после бума 2000-х годов рост инвестиций не прерывался и в кризис. Это вполне естественно, поскольку в развивающихся странах кондратьевские циклы запаздывают по отношению к соответствующим циклам в развитых авангардных странах. Некоторое снижение уровня инвестиций в развивающихся странах после 2012 года лишь частично отражает общую слабость экономической активности, сложившуюся вследствие финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. В основном оно объясняется снижением экспортных цен на биржевые товары, ухудшением внутренней и внешней финансовой конъюнктуры, сокращением притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ), вызванными второй волной мирового финансового кризиса, начавшегося с крушения фондовых рынков 4 августа 2011 г. Начало второй фазы глобального финансового кризиса Дата начала второй волны глобального финансового кризиса была предсказана исследовательской группой авторов ещё в 2010 г. за 9 месяцев до наступления самого кризиса [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010] с удивительной точностью: прогнозные расчеты указывали на 3 августа 2011 г. В серии работ, написанных исследовательской группой авторов [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010; Akaev, Fomin, Tsirel, Korotayev, 2010; Акаев, Садовничий, Коротаев, 2011; Akaev, Fomin, Korotayev, 2011; Akaev, Sadovnichy, Korotayev, 2012], было установлено, что предвестником глобальных циклических финансово-экономических кризисов является взрывной рост цен на такие высоколиквидные биржевые товары как нефть и золото, связанный со спекулятивным надуванием пузырей и последующим их лопанием [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010]. Далее было показано, что стохастический взрывной рост цен хорошо описывается с помощью ускоряющихся лог-периодических колебаний, накладывающихся на взрывной возрастающий тренд, описываемый степенной функцией с квазисингулярностью в конечный момент времени [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2011]. Таким образом, для прогноза даты кризиса оставалось оценить координату точки сингулярности. Причины и возможные последствия второй волны финансового кризиса 2011 года были подробно рассмотрены нами в работе [Акаев, Коротаев, Фомин, 2012]. Было показано, что сверхмягкая денежная политика США и (в гораздо меньшей степени) других мировых держав, проводившаяся во время кризиса для спасения финансовой и банковской системы, а в посткризисный период – для оживления и подъема экономики, способствовала невиданному росту мировых цен на биржевые товары. Существенная часть этих дешевых денег шла на товарные биржи, надувая "сырьевые пузыри", лопание которых в 2011 г. вызвало нестабильность и замедление мировой экономики. Несмотря на быстрое и уверенное восстановление от глобального финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг., развивающиеся страны после событий 2011 года оказались в состоянии заметного замедления роста. Рис. 9. Динамика темпов роста ВВП экономически развитых и развивающихся стран в период с 2004 по 2015 г. (источник данных:[IMF, 2016]) Средние темпы экономического роста развивающихся стран в 2013 г. были на 1,5 процентных пункта ниже, чем в 2010-2011 гг., когда посткризисное восстановление экономики в этих странах достигло своего пика. Причем, это замедление было практически одновременным и коснулось оно подавляющего большинства развивающихся стран. Начавшись во второй половине 2011 г. уже к середине 2012 г. замедление экономического роста охватило свыше 4/5 всех развивающихся стран. Следствием первой фазы кризиса стало резкое ухудшение условий жизни людей в развитых и развивающихся странах. Все это вызвало массовые социальные протесты в ряде развитых стран, а во многих развивающихся странах Ближнего Востока и Северной Африки оно оказалось столь мощным, что внесло заметный вклад в генерирование социальных потрясений, вошедших в историю под названием "арабских революций" (см., например: [Коротаев, Зинькина, 2011; Коротаев и др., 2012; Гринин, Исаев, Коротаев, 2015]). Накануне начала второй волны глобального кризиса наблюдался взрывной рост мировых цен на золото и иные драгметаллы, продовольствие и энергоносители, а также другие биржевые товары. О лопании наиболее важного "золотого пузыря" в августе 2011 г. уже было сказано выше. Было также замечено свойство синхронизации процесса лопания на различных рынках биржевых товаров, что привело к синхронизации банкротств предприятий и некоторого замедления роста экономик развивающихся стран, тесно связанных с международной торговлей биржевыми сырьевыми товарами. Поскольку синхронное лопание множества пузырей и соответствующее банкротство многочисленных предприятий приводят к нарушению сложившихся торгово-экономических цепочек, то вполне предсказуемо все это привело также к резкому падению темпов роста мировой торговли. Впервые за последние 30 лет они сравнялись с темпами роста мировой экономики, как это видно из табл.1. Таблица 1 Динамика развития мировой экономики и торговли, отдельных государств и групп стран в 2010-2015 г., с прогнозом МВФ до 2020 года (темпы роста даны в процентах)   Годы/% факт ПрогнозМВФ 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 2020 Темпы роста мировой экономики 5,4 4,2 3,4 3,3 3,4 3,1 3,6 3,8 3,9 4,0 4,0 Темпы роста мировой торговли 12,5 6,7 2,9 3,3 3,3 3,2 4,1 4,6 4,6 4,7 4,6 Темпы роста экономики развитых стран 3,1 1,7 1,2 1,1 1,8 2,0 2,2 2,2 2,2 2,0 1,9 Темпы роста экономики развивающихся стран 7,5 6,3 5,2 5,0 4,6 4,0 4,5 4,9 5,1 5,2 5,3 Темпы роста экономики США 2,5 1,6 2,2 1,5 2,4 2,6 2,8 2,8 2,7 2,2 2,0 Темпы роста экономики Германии 3,9 3,7 0,6 0,4 1,6 1,5 1,6 1,5 1,3 1,3 1,3 Темпы роста экономики Великобритании 1,9 1,6 0,7 1,7 3,0 2,5 2,2 2,2 2,2 2,2 2,1 Темпы роста экономики Японии 4,7 -0,5 1,7 1,6 -0,1 0,6 1,0 0,4 0,7 0,9 0,7 Темпы роста экономики Китая 10,6 9,5 7,7 7,7 7,3 6,8 6,3 6,0 6,1 6,3 6,3 Темпы роста экономики Индии 10,3 6,6 5,1 6,9 7,3 7,3 7,5 7,5 7,6 7,7 7,7 Источник: World Economic Outlook URL: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2015/02/weodata/index.aspx (дата обращения: 27.03.16). Действительно, темпы роста мировой торговли в последние годы были существенно ниже среднегодовых темпов роста за последние 20 лет. Главной причиной падения темпов роста торговли явилось замедление развития всей мировой экономики, пока ещё не преодолевшей последствия глобального кризиса 2008-2009 года. Именно после кризиса произошло резкое замедление роста мирового товарооборота. С 1980 по 1993-й годы, на повышательной волне 5-го БЦК, мировая торговля росла очень быстро: на 4,7% в год против 3% в год роста мирового ВВП, с коэффициентом эластичности равным 1,6. А с 1994 по 2007-й годы глобальная торговля росла уже в два раза быстрее чем мировое производство. Это подтверждается также данными МВФ [ПРМЭ, апрель 2015, с.44]: в 1986-2000-х годах увеличение мирового реального ВВП на 1 процент было связано с увеличением объема мировой торговли на 2,2 процента. Эта эластичность была значительно выше, чем в предыдущий (1970-1985 гг.) и последующий (2001-2013 гг.) периоды, когда эластичность глобальной торговли составляла 1,3. Нынешнее падение глобального товарооборота – главная угроза для развивающихся экономик. Поэтому все меры, способствующие росту глобальной торговли, будут содействовать скорейшему выходу мировой экономики из кризиса. Как видно из табл. 1, по мнению экспертов МВФ, темпы роста мировой торговли достигли дна в 2015 г. и по прогнозам международных финансовых институтов в 2016 г. заметно вырастут, а в 2017 г. – ускорятся. Следовательно, по мнению МВФ, глобальная торговля в ближайшие годы будет способствовать росту экономик развивающихся стран и в целом мировой экономики, которые в 2015-2016 гг. имеют самые низкие темпы роста после кризиса 2008-2009 гг. Однако, пока коэффициент эластичности торговли не превысит 1,6 или темпы роста торговли не превысят 5,7-6%, она не станет основным локомотивом роста. Что же касается лидера развитых стран – США, то её экономика прошла дно кризиса ещё в 2013 г. (тогда наименьшие темпы роста составили 1,5%) и начала переход на траекторию устойчивого роста с потенциальными темпами, который скорее всего прервется в 2016-2017 гг. из-за среднесрочного жюгляровского кризиса. Однако уже в 2018 году темпы роста могут превысить 2,6%, возвращая экономику на траекторию устойчивого роста. Таким образом, мы переживаем момент, когда завершается 5-й БЦК и начинается 6-й БЦК. Если отсчет начала БЦК вести с нижней поворотной точки, по схеме предложенной выдающимся американским экономистом – одним из пионеров в исследовании экономических циклов – У. Митчеллом [Mitchell, 1930], то табл. 1 позволяет предполагать, что БЦК для наиболее развитых стран мог стартовать уже в 2013 г. О третьей фазе глобального финансового кризиса и его причинах   Выше мы отметили, что развитые экономики, в частности экономика США, ожидает третья фаза кризиса, обусловленная среднесрочным жюгляровским кризисным спадом. Развивающиеся страны также ожидает встреча с риском третьей фазы кризиса, связанным с долговой проблемой, о чем мы писали еще в 2012 г. [Акаев, Пантин, 2012]. Группа специалистов компании "GoldmanSachs" во главе с главным аналитиком мировых фондовых рынков П. Оппенгеймером в октябре 2015 г., анализируя замедление экономического роста в Китае и других развивающихся странах, пришли к выводу о том, что налицо признак третьей волны мирового финансового кризиса. Они утверждают, что третья волна кризиса является порождением первых двух волн – обвала крупнейших банков в США и ЕС, а также кризиса суверенных долгов в Евросоюзе. По их версии, события развивались по следующему сценарию: в ответ на два первых долговых кризиса центральные банки (ФРС, ЕЦБ и другие ЦБ) резко снизили учетные ставки, чем воспользовались инвесторы, которые начали активно кредитовать развивающиеся рынки и прежде всего китайские. Большинство долгов китайских компаний накопилось именно после кризиса 2008-2009 гг., когда власти Китая начали активно расширять кредитование, чтобы поддержать быстрый экономический рост в условиях глобального финансового кризиса. В результате, в развивающихся странах накопился огромный долларовый долг и он продолжает расти, что становится поводом для беспокойства уже в глобальном масштабе. Долларовая задолженность, как в форме взятых в долларах кредитов иностранных банков, так и в форме выпущенных компаниями из развивающихся стран облигаций, номинированных в долларах, более чем удвоилась за последние 5 лет и достигла 3,3 трлн долларов к началу 2016 г. Теперь, когда доллар укрепляется, а инвесторы сбрасывают сырьевые активы, принадлежавшие развивающимся странам, предприятиям из развивающихся стран становится все труднее обслуживать долги и изыскивать средства под крупные проекты. Проблема погашения долларовой задолженности компаний из развивающихся стран стала обостряться в конце 2014 г. Небольшое усиление доллара вызвало значительное падение национальных валют, что осложнило компаниям обслуживание долга. Компании начали экономить, сокращать работников. В результате, рост ВВП в развивающихся странах заметно затормозился. В итоге, наблюдается замедление темпов роста экономик развивающихся стран и мировой экономики в целом. Совокупный долг правительств, домохозяйств, корпоративного и финансового секторов в развивающихся странах вырос только в 2015 году на 1,6 трлн долларов и достиг 62 трлн долларов, превысив на 210% объем их совокупного ВВП. Развитые страны, напротив, сократили размер совокупного долга на 12 трлн долларов, снизив общий объем долга до 175 трлн долларов США. Указанные выше циклопические объемы долгов, как в развивающихся, так и в развитых странах, сильно ограничивают возможности для текущих заимствований с целью поддержания дальнейшего экономического роста. По данным IIF (Институт международных финансов), компании из развитых стран сократили задолженность в 2015 г. всего на 0,4 процентных пункта до 87,4% ВВП, а из развивающихся стран, напротив, увеличили на 6,7 процентных пункта до 101,3%. Совокупный корпоративный долг в первых 19 развивающихся странах превысил 25 трлн долларов США. Корпоративный долг в наименее развитых странах с формирующимся рынками после кризиса 2008–2009 гг. утроился, составив 2,6 трлн долларов США. В 2016 г. и в последующие три года заемщикам всех категорий в развивающихся странах придется особенно интенсивно погашать облигации и кредиты, указывает IIF. Только с апреля по декабрь 2016 г. им необходимо выплатить 730 млрд долларов, а в 2017 г. – более 900 млрд долларов США. Значительное снижение темпов роста мировой экономики и торговли в сочетании с огромными размерами накопленных долгов создает предпосылки для нового глобального кризиса – третьего по счету после Великой рецессии 2009 г. Известные американские экономисты Кармен Рейнхарт и Кеннет Рогофф утверждают, что после достижения определенного уровня государственный долг, как правило, замедляет темпы экономического роста. По их расчетным оценкам, таким критическим уровнем госдолга является показатель 90% ВВП: в этом случае существенная доля расходов бюджета уходит на погашение процентов и выплату старых долгов вместо инвестиций в инфраструктуру и развитие. Как мы видели выше, подавляющее большинство развивающихся стран уже находится в опасной зоне, а развитые страны приближаются к ней. Как известно, с любыми долгами проще расплачиваться в условиях растущих доходов. Когда уровень задолженности зашкаливает за критическую отметку, то и не происходит достаточного роста доходов, который бы позволял избавляться от долгов. Так что ныне растет риск массовых дефолтов, которые могут стать причиной нового кризиса. В этой связи, в докладе ЮНКТАД о торговле и развитии за 2015 г. зависимость мировой экономики от кредитов справедливо названа "нездоровой". В нем отмечается, что если мир не перейдет к справедливому урегулированию "долговой" проблемы, то в обозримом будущем непременно произойдут новые кризисы суверенных долгов, как это было в недавнем прошлом с Грецией. По данным ЮНКТАД, уровень глобальной задолженности увеличился с предкризисного 2007 г. (142 трлн долл.) к концу 2015 г. (199 трлн. долл.) в 1,4 раза, превысив мировое ВВП (77,3 трлн. долл.) в 2,6 раза. Если мы заглянем в ближайшее будущее, то увидим следующую картину – укрепляющийся доллар, низкие цены на биржевые сырьевые товары и медленный экономический рост как в развитых так и развивающихся странах. В таких условиях большинству компаний в мире будет очень трудно привлечь необходимые финансовые ресурсы, чтобы расплатиться по просроченным банковским кредитам, поэтому будет повышаться риск корпоративных дефолтов в 2016 году. А это безусловно вызовет дальнейшее замедление мировой экономики и нестабильность на финансовых рынках. Таким образом, мировой экономический рост в настоящее время находится ниже своей потенциальной динамики, что вызвано продолжением болезненного процесса снижения уровня долговой нагрузки – сначала в США, затем в Евросоюзе, а теперь в чрезмерно закредитованных развивающихся стран. Также наблюдается сокращение спроса, как в развитых, так и в развивающихся странах, а это не может не затронуть международный товарооборот. Тревогу вызывает то обстоятельство, что замедление роста мировой экономики и торговли сопровождается усиленным замедлением роста доходов населения, что чревато всплесками социального недовольства. Похоже, что мир вступает в третью фазу мирового кризиса после первой фазы в США и Великобритании (2008-2009 гг.) и второй – в еврозоне и развивающихся рынках (2011-2012 гг.). Третья фаза будет во многом спровоцирована огромными долгами, как в развитых, так и развивающихся странах, а также избыточными неэффективными инвестициями и производственными мощностями в развивающихся странах, в особенности в Китае. О наступлении затяжного периода укрепления доллара США и низких цен на сырьевые товары Ко всем вышеприведенным аргументам остается добавить самый весомый – это начавшееся в 2014 г. укрепление доллара США. Причем, после длительного периода дешевого доллара (2000–2013 гг.) наступает период сильного доллара, который обычно длится 8-10 лет. Подорожание доллара вслед за ростом процентной ставки в США создает ряд проблем для развивающихся стран. Во-первых, капитал из развивающихся рынков уходит на американский рынок. Во-вторых, развивающимся странам становится труднее обслуживать подорожавший долларовый долг и брать новые кредиты на развитие, поскольку рост процентной ставки в США вызовет общее подорожание кредита в мире. В-третьих, когда укрепление доллара продолжалось в течение длительного периода, времени цены на биржевые сырьевые товары, как правило, имели тенденцию к снижению. Дело в том, что как только уверенность инвесторов в укреплении доллара США восстанавливается – непроизводительные активы начинают терять в цене. Нефть, золото и другие сырьевые товары являются индикаторами силы или слабости доллара. Поскольку американский доллар теперь вступил в длительный цикл удорожания, который будет длиться по крайней мере до 2025 г., то наступает столь же затяжной период низких или умеренных цен на сырьевые товары, которые являются основными активами большинства развивающихся стран. Следовательно, низкие цены на сырьевые товары станут сильным фактором снижения потенциальных темпов экономического роста развивающихся стран в среднесрочном периоде. Реальные цены на многие биржевые товары, особенно металлы, снизились с пиковых значений, достигнутых в 2011 г. Например, цены на металлы снизились в 2015 г. более чем на 20% и ожидается дальнейшее снижение в 2016 г. примерно на 10%. Цены на продовольствие в 2015 г. снизились на 16%, а в 2016 г. ожидается снижение ещё на 5%. Причем, если снижение цен на нефть связано с её перепроизводством и укреплением доллара США, то снижение цен на металлы в большей степени связано с переходом Китая к новой модели экономического роста. Действительно, доля Китая в мировом потреблении металлов в последние годы составляла более 50%, поэтому замедление экономического роста в Китае играет ключевую роль в снижении цен на металлы и эта тенденция надолго. Итак, восходящая фаза (1998-2011 гг.) сырьевого суперцикла завершена. Завалился практически весь сырьевой комплекс, в особенности металлы. Широкий сырьевой индекс S&PGSCI упал в июле 2015 г. на 13,6% и обновил минимум 2002 г. Предыдущее дно наблюдалось в 1998 г., до него ещё 30% падения. МВФ в конце 2015 г. пересмотрел свой прогноз роста мировой экономики на 2016-й год из-за снижения сырьевых цен и ухудшил его [ПРМЭ, октябрь 2015 г.]. МВФ также считает, что период низких цен на сырьевые товары будет затяжным, и адаптироваться к ним придется всему миру. МВФ видит наихудшие перспективы у стран-экспортеров сырьевых товаров. Темпы экономического роста стран, экспортирующих сырьевые товары, по расчетам специалистов МВФ, в 2016–2017 гг. будут ежегодно сокращаться на 1 процентный пункт, а в странах, экспортирующих энергоносители, – на 2,25 процентных пункта [ПРМЭ, октябрь 2015 г.]. Поскольку это замедление является не только циклическим, но и структурным, МВФ полагает, что экономическая политика должна быть нацелена прежде всего на повышение инвестиций в инновации, т.е. на ускорение роста производительности. Циклическая смена периодов высоких и низких цен на сырьевые товары подтверждается теорией БЦК [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010]. К. Марчетти и Н. Накиценович впервые обратили внимание на периодически повторяющиеся резкие скачки в ценах на доминирующие энергоносители, которые совпадают с периодом смены больших кондратьевских циклов [Marchetti, Nakicenovic, 1979]. Эти всплески цен длятся обычно около 10–12 лет и знаменуют собой начало важного структурного сдвига в энергопотреблении. Мы показали [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010], что эти всплески цен являются предвестниками глобальных циклических кризисов в мировой экономической и финансовой системе. Действительно, когда мировая экономика находится на повышательной волне кондратьевского цикла, благоприятная конъюнктура мирового рынка постоянно повышается, и цены на нефть в соответствии с теорией кондратьевских волн находятся на низком стационарном уровне, определяемом ценой производства и транспортировки. Но как только происходит значительное ухудшение конъюнктуры мирового рынка на понижательной волне Кондратьевского цикла капитал начинает стремительно перемещаться в нефть и золото, как товары с абсолютной ликвидностью, вызывая тем самым взрывной рост цен, как показано на рис. 10–11. Рисунок 10. Динамика среднегодовых цен на нефть, 1970–2015 гг. (сплошная кривая – цены на нефть без учета инфляции; пунктирная кривая – цены на нефть в постоянных долларах 2015 г. с учетом инфляции) Источники: базаданныхорганизацииEarth Policy Institute (Washington, DC, 2010). URL: www.earth-policy.org/datacenter/xls/update67_5.xls (цены на нефть за 1970–2006 гг.); базаданныхU.S. Energy Information Administration. URL: http://www.eia.doe.gov/dnav/pet/pet_pri_spt_s1_a.htm (ценынанефтьза 2007–2015гг.); World Development Indicators Online (Washington, DC: World Bank, 2010), URL: http://data.worldbank.org/data-catalog/world-development-indicators (данныепоинфляциивСША). Рисунок 11. Динамика среднегодовых цен на золото, 1970–2015 гг., в долларах США за тройскую унцию (сплошная кривая – цены на золото без учета инфляции; пунктирная кривая – цены на золото в постоянных долларах 2015 г. с учетом инфляции) Источники: база данных организации WorldGoldCouncil. URL: http://www.research.gold.org/prices/ (цены на золото за 1970–2009 гг.); база данных USAGoldReferenceLibrary. URL: http://www.usagold.com/reference/prices/history.html (среднегодовая цена золота за 2010 гг., на 12 ноября 2010 г.); WorldDevelopmentIndicatorsOnline (Washington, DC: WorldBank, 2010), URL: http://data.worldbank.org/data-catalog/world-development-indicators (данные по инфляции в США). Как видно из рис. 10, непосредственно после нефтяного шока в начале 1970-х годов, цена на нефть выросла до 50 долл./барр., а затем резко подскочила до максимального уровня в 95 долл./барр. в 1979, знаменуя начало экономического кризиса 1980–1982 гг. Затем до середины 1980-х годов цена на нефть плавно снижалась, в 1985–1986 гг. резко обвалилась, после чего стабилизировалась в коридоре 20–40 долл./барр. до 2003 г., после чего она стала вновь расти. Как мы упоминали выше, примерно в 2006–2007 гг. мировая экономика вступила в понижательную волну пятого кондратьевского цикла, которая на мир-системном уровне предположительно продлится до 2017–2018 гг. Начавшееся ухудшение конъюнктуры мирового рынка ускорило рост цен на нефть и золото (см. рис. 10–11). Цена на нефть с 2006 г. резко выросла за полтора года с 60 до 147 долл./барр. (см. рис. 10) к 11 июля 2008 г. После этого незамедлительно последовал мировой экономический кризис, начало острой фазы которого обычно условно датируется 15 сентября 2008 г. Далее цена барреля нефти Брент столь же резко упала до 40 долл., после чего достаточно быстро отскочила на промежуточный диапазон 70-80 долл./барр., где продержалась весь 2009 год, а затем поднялась в коридор 100-120 долл./баррель, в котором находилась уже три года (2011-2013 гг.). Наконец, уже во втором полугодии 2014 г., вместе со сворачиванием программы количественного смягчения и в ожидании повышения процентной ставки ФРС США, цены на нефть марки Брент стали постепенно снижаться, пока не вышли к 50 долл./баррель к началу 2015 г. Среднегодовая цена барреля нефти Брент в 2015 г. составила примерно 52 доллара. Однако, в январе 2016 г. цена нефти вновь резко опустилась до 30 долл./барр., до уровней, которых не было с 2004 года. Затем цены восстановились до района 45 долл./барр. в марте–мае 2016 г. Однако, по-прежнему, на нефтяном рынке предложение превышает спрос, поэтому большинство прогнозов на 2016 г. предсказывают ценовой коридор в 35-45 долл./барр. Консенсус прогноз Рейтер по нефти марки Брент на 2016 г. составляет 42,5 долл./барр. Таким образом, прошло 12 лет с начала активного повышения цен на нефть, причем этот период охватил практически всю понижательную стадию 5-го БЦК (2006-2018 гг.). Вполне естественно теперь ожидать, что с началом повышательной стадии 6-го БЦК на мир-системном уровне (2018–2040 гг.) наступает длительный период умеренных цен на нефть (в целом на энергоносители), а также на другие сырьевые товары (золото и другие драгметаллы, продовольствие и т.д.). В благоприятных условиях этот период может продолжаться до 2030-х годов. Причем, можно утверждать, что цены на нефть в этот период вероятнее всего будут находиться в коридоре от 40 до 80 долл./барр., приближаясь к концу периода к верхнему потолку. Здесь предполагается, что инфляция доллара США составит в среднем 2% годовых, а также учтено, что ценовой коридор нефти на повышательной стадии 5-го БЦК (1982-2006 гг.) составлял 20–40 долл./барр. (см. рис. 10). Понижение цен на биржевые сырьевые товары вызвало повсеместное удешевление национальных валют развивающихся стран, а также замедление экономического роста. Поскольку поведение "сырьевых валют" напрямую зависит от цен на природные ресурсы, девальвация национальных валют развивающихся стран – это нормальная реакция на снижение мировых цен основного экспортного товара. Она позволяет избежать значительного падения производства и роста безработицы. Таким образом развивающиеся страны адаптируются к новой экономической ситуации. Вместе с тем, значительное снижение курса национальных валют сопряжено с риском отрицательного воздействия на баланс предприятий, затрудняющих возврат долларового долга. Итак, нам остается выяснить, когда же наступит третья фаза финансового кризиса, какой будет её глубина и как она повлияет на начало повышательной стадии 6-го БЦК. А для этого нам необходимо дополнительно рассмотреть краткосрочную перспективу экономического роста развитых и развивающихся стран в отдельности. Но, прежде всего, нам необходимо дать независимый прогноз даты наступления повышательной волны 6-го БЦК. Прогноз начала подъема 6-й длинной волны экономического развития Кондратьева   Выдающийся японский инженер и экономист М. Хироока установил, что современная инновационная парадигма состоит из трех логистических траекторий (рис. 12): технологической, разработки и диффузии [Hirooka, 2006]. Технологическая траектория представляет собой совокупность «ключевых» технологий, относящихся к рассматриваемой инновации, которая возникла в результате какого-либо значимого технического изобретения или научного открытия. Траектория разработки (освоения инновации) — это совокупность новых инновационных продуктов, полученных путем применения указанных ключевых технологий. Траектория разработки играет самую важную роль в инновационной парадигме, поскольку именно здесь осуществляется передача технологических знаний от Рисунок 12. Структура инновационной парадигмы с тремя траекториями Источник: [Hirooka, 2006]. академических институтов к промышленности, и возникают венчурные предприятия для промышленного освоения инновационного продукта с дальнейшей его коммерциализацией. Благоприятные возможности для венчурных предприятий имеют тенденцию концентрироваться в первые 10–15 лет первой половины траектории разработки. Именно в этот период, сразу после окончания технологической траектории, начинается интенсивная диффузия инновационного продукта на рынок и продолжается она порядка 25–30 лет — до момента насыщения рынка. Рисунок 13. Инновационная парадигма электроники. М. Хироока впервые выделил и исследовал траекторию развития технологии и показал, что она также описывается логистический кривой и длится также около тридцати лет, начавшись с какого-либо значительного открытия или технического изобретения. Таким образом, инновационная парадигма имеет каскадную структуру, состоящую их трех логистических траекторий, отстоящих друг от друга на определенном фиксированном расстоянии, установленном эмпирическим путем. Это замечательное свойство инновационной парадигмы позволяет осуществлять довольно точное прогнозирование траектории диффузии инновационных продуктов на рынок по заранее установленной траектории развития технологии (см. рис. 13), как это показано на примере электроники [Hirooka, 2006]. Поскольку последняя опережает первую на 25–30 лет, она легко может быть построена еще до начала поступления новых продуктов на рынок. Как видно из рис. 13, технология микроэлектроники началась с создания полупроводникового электронного прибора – первого транзистора в 1948 г. (Дж. Бардин, У. Браттейн и У. Шокли) и завершилась через 25 лет в 1973 г. разработкой технологии субмикронной литографии (компания IBM), позволяющей создавать интегральные микросхемы (микрочипы), состоящие из десятков и сотен миллионов транзисторов. В том же 1973 г. компания Intel создала первый микропроцессор Intel 4004, содержащий 2300 транзисторов на одном кремниевом кристалле. Уже в 1974 г. был создан более совершенный микропроцессор Intel-8008, с оперативной памятью емкостью 256 байт и способный выполнять 75 различных команд, на основе которого в том же году удалось построить первый персональный компьютер. Через два года (1976 г.) С. Возняк и С. Джобс создали знаменитый "Apple" – первый персональный компьютер, получивший массовое применение (1977-1978 гг.). Итак, мы видим, что через 25-30 лет от начала зарождения базисной технологии появились инновационные продукты, формирующие новые рынки. Пользуясь инновационной парадигмой Хирооки (см. рис. 5), попытаемся спрогнозировать начало подъема 6-го БЦК. Мы довольно точно знаем начало траектории развития нанотехнологий: 1985 год — открытие и синтез фуллерена, разновидности углеродаC60, состоящего из 60 атомов углерода, располагающихся в трехмерном пространстве и образующих замкнутый сферический каркас, — первой искусственной наноструктуры; 1986 год — создание атомно-силового микроскопа (АСМ), позволяющего видеть отдельные атомы и манипулировать ими, ставшего основным инструментом для создания новых наноструктур и их измерений [Williams,Adams, 2007]. В дальнейшем, в ведущих странах мира в обоих направлениях шла весьма интенсивная широкомасштабная работа, которая увенчалась рядом замечательных достижений. Например, в области создания новых наноструктур, если следовать исключительно углеродной линии, можно отметить следующие выдающиеся достижения: 1991 год — открытие углеродных нанотрубок с многообещающими применениями в ряде областей; 2004 год — открытие графена, плоской углеродной пленки толщиной в один атом, которая сегодня считается наиболее перспективным материалом для наноэлектроники. В целом наноматериалы, или, как все чаще их называют, «умные материалы», благодаря своим уникальным свойствам, сегодня находят применение практически во всех сферах человеческой деятельности, внося в них принципиальные новшества и революционные изменения [Рудской, 2007]. Наноинструменты также непрерывно эволюционировали и усовершенствовались. В результате появились такие ключевые наноинструменты, как сканирующие зондовые микроскопы (СЗМ) с компьютерным управлением, позволяющие в оперативном режиме с высокой точностью манипулировать с наночастицами; оптические пинцеты для захвата и перемещения наноструктур в трехмерном пространстве. Наноманипуляторы, снабженные пьезоэлектрическими двигателями, позволяют совершать мягкие управляемые перемещения в любых направлениях. Одним словом, наноинструменты сегодня достигли такого уровня совершенства, когда перед учеными и специалистами открываются широчайшие возможности для создания новых наноструктур, измерения их свойств, поиска новых приложений на практике. Созданы также наноинструменты производственного назначения для изготовления наночастиц и наноматериалов в требуемых рынком объемах [Williams,Adams, 2007]. Итак, мы убедились в том, что нанотехнологии (наноматериалы и наноинструменты) развиваются весьма успешно и в полном соответствии с инновационной парадигмой Хирооки (см. рис. 12) она, возможно, подойдет к насыщению именно в текущем 2016 году (30 лет спустя после создания АСМ в 1986 году). Следовательно, также в соответствии с инновационной парадигмой Хирооки, в это же время, сразу после окончания технологической траектории, в 2016-м и последующие годы начнется масштабная диффузия инновационных нанопродуктов на рынки, что приведет к подъему экономик развитых стран, а затем и мировой экономики. В работе [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009] на основе инновационно-циклической теории экономического развития Шумпетера — Кондратьева также было показано, что нынешняя депрессия будет затяжной и продлится до 2017–2018 годов, а затем начнется подъем 6-го БЦК. Таким образом, можно утверждать, что в экономиках развитых стран в 2014–2015 годах началось оживление, а с 2017–2018 гг. начнется подъем 6-й длинной волны экономического развития, обусловленный мощным воздействием 6-го ТУ, ядром которого являются NBIC-конвергентные технологии. Поэтому правительства развитых стран как ключевые акторы в данной сфере должны концентрировать все ресурсы и усилия на практическом освоении кластера NBIC-технологий, формирующих 6-й ТУ, новую структуру мировой экономики. Период с 2016 по 2020–2024 гг. является самым благоприятным временем для освоения и распространения новой волны базисных инноваций на основе NBIC-технологий[Акаев, Рудской, 2013]. Если взять всю совокупную отрасль NBIC-технологий, то можно сказать, что в настоящее время она развивается с ежегодным приростом в 24%. По данным Национального научного фонда США потенциальный мировой рынок нанопродукции и нанотехнологий в 2015 году превысил 1 трлн долл. Наибольший вклад внесли такие виды нанопродукции, как наноматериалы (31%), наноэлектроника (28%) и фармацевтика (17%). Создана новая наукоемкая отрасль мировой экономики на 2 млн высококвалифицированных рабочих мест Теперь можно ожидать мощного старта новых отраслей на основе NBIC-технологий, которые станут локомотивами 6-й длинной волны экономического развития в мире. В работе [Акаев, Рудской, 2013] мы подробно описали особенности NBIC-технологий, порождаемые интенсивным взаимопроникновением и взаимовлиянием нано-, био-, инфо- и когнитивных наук и технологий. Это явление, давно замеченное учеными, получило название NBIC-конвергенции [Roko, Bainbridge, 2003]. Благодаря конвергенции NBIC-технологии порождают значительный синергетический эффект. По ожидаемой масштабности будущих социально-экономических преобразований NBIC-конвергенции уже оценивают как революционные [Roko, 2011; BainbridgeandRoko, 2006; Прайд, Коротаев, 2008; Ковальчук, 2011; Ковальчук, 2011]. Синергетический эффект, вызванный NBIC-конвергенцией, может оказаться столь сильным, что его вклад в повышение совокупной производительности факторов станет решающим и темпы роста мировой экономики могут даже вновь приблизятся к рекордным значениям (около 4,9%), достигнутым в период 4-го БЦК (1948–1973 годы). В работе [Акаев, Рудской, 2013] нами были предложены математические модели, как для оценки синергетического эффекта, так и для расчета темпов роста технического прогресса , а в статье [Акаев, Рудской, 2015], на основе этих моделей были рассчитаны прогнозные темпы технического прогресса и экономического роста для США на период до 2050 г. Последние представлены в графической форме на рис. 14 и 15. Таким образом, благодаря мощному кооперативному действию NBIC-технологий достигаетсязначительный синергетический эффект, который ускоряет темпы технического прогресса до 3,3% к 2030 году (см. рис. 14) — значительно выше, чем в период с 1980 по 2009 год, — на повышательной волне 5-го БЦК, когда они составляли в среднем 2,3%. На рис. 15 представлены графики ожидаемых темпов роста в экономике США до 2050 года. Как видно из рисунка, при ожидаемом значении коэффициента эффективности NBIC-технологий ρ = 1,2 по отношению к базисным технологиям 5-го ТУ, темпы роста экономики США уже в 2020-е годы достигнут уровня благополучных 1990-х годов, а затем будут устойчиво расти до 2050 года ежегодными темпами примерно 3,4%. Такие же темпы роста в экономике США наблюдались в 1980-е годы на повышательной волне 5-го БЦК, но тогда существенным был вклад, связанный с ростом рабочей силы . Вклад на 6-м БЦК будет уже незначительным. Анализ краткосрочных перспектив экономического роста развитых государств   Многими экспертами ожидается, что в странах с развитой экономикой будет продолжаться медленный и неровный восстановительный рост с постепенным дальнейшим сокращением разрыва между фактическим и потенциальным объемами производства, т.е. выхода на устойчивые потенциальные темпы экономического роста. Рассмотрим в отдельности экономическую ситуацию в США, в странах-лидерах Евросоюза и Японии. США. Экономика США в последние годы демонстрирует относительную стабильность. МВФ в начале 2016 г. прогнозировал, что темпы прироста экономики США в 2016 и 2017 гг. составят 2,6% и превысят соответствующий показатель 2015 г. – 2,5% [ПРМЭ, январь 2016 г., с.7]. Такому оптимистическому прогнозу способствовали три положительных фактора: рост спроса, основанный на сильных потребительских ожиданиях; рост занятости в экономике и подъем на рынке недвижимости. В январе 2016г. уровень безработицы снизился до 4,9%, до минимального уровня в течение последнего десятилетия. Вместе с тем, возникло также беспокойство по поводу возможных сбоев в экономическом росте США, причем как раз в тот момент, когда ФРС впервые после кризиса 2008–2009 гг. (16.12.2015 г.) приступила к повышению процентной ставки. Эксперты заговорили даже о возможной рецессии. Они полагают, что экономика США может не выдержать глобального спада в экономике, если последний продолжится и в 2016 г. Например, дальнейшее замедление роста китайской экономики может привести к спаду в экономиках важнейших торговых партнеров США – Канады и Мексики. Есть и внутренние риски, прежде всего – нестабильность на фондовых рынках. Действительно, американский фондовый рынок находится в предкризисном состоянии. В начале 2016 г. американские фондовые индексы показали самое глубокое снижение за последние 85 лет. Угроза провала на фондовых рынках США в 2016 г. весьма велика и она может практически реализоваться к концу 2016 г., если в середине года ФРС в очередной раз повысит процентную ставку. В этом случае, низкие цены на нефть приведут также к существенному снижению инвестиций в энергетический сектор и сокращению сотен тысяч рабочих мест, а усиление доллара ограничит американский экспорт. Кроме того, инфляция уже долгие годы остается значительно ниже целевого оптимального уровня в 2% годовых. По прогнозам ФРС, 2016 г. базовая инфляция составит 1-1,5% и лишь в 2017 г. инфляция приблизится к целевой отметке в 2%. С учетом всех указанных рисков ФРС в марте 2016 г. понизил свой же прогноз темпов роста экономики США до 2,1-2,3%, вместо ожидавшихся в декабре 2015 г. 2,3-2,5%. Недавно ОЭСР также снизила свой прогноз темпов экономического роста для США на 2016 год до 2% с 2,5%. Как известно из эмпирических данных, чем ниже траектория роста экономики США, тем больше ее уязвимость к внешним шокам. Мы также считаем, что именно в конце 2016 или начале 2017 г. случится кризисный провал на фондовых рынках США, и под влиянием дальнейшего замедления мировой экономики и торговли в США произойдет кризисный экономический спад, соответствующий смене жюгляровских среднесрочных циклов (7–11 лет). Этот спад будет неглубоким, поскольку в США повышательная волна 6-го БЦК, по всей видимости, уже набрала динамику с 2013 г. Почему мы ожидаем очередного повышения процентной ставки ФРС именно в 2016 году? Немного истории. ФРС, в годы председательства проф. Б. Бернанке (2006–2014 гг.), проводила монетарную политику, нацеленную на стимулирование экономического роста в США путем сохранения сверхнизких процентных ставок с целью стимулирования кредитования и инвестирования. После финансового кризиса 2008 г., когда даже нулевая процентная ставка не смогла обеспечить достаточный объем инвестиций, для уверенного поддержания оздоровления экономики США Б. Бернанке смело дополнил стратегию дешевых денег "методом количественного смягчения" (QE). Последний обеспечивал банкам избыточное предложение капитала, путем выкупа у банков государственных ценных бумаг. Возросшее инвестирование, профинансированное этим методом, стимулировало экономический рост. Большинство аналитиков согласны с тем, что посткризисное оздоровление экономики США во многом достигнуто благодаря программам QE. Сейчас же нужда в мягкой денежно-кредитной политике (ДКП) отпала. Более того, она даже вредна, поскольку дешевые деньги главным образом идут на надувание "пузырей" в финансовых фондовых рынках, т.е. в непроизводительные активы. США теперь нужна сильная реальная экономика, основанная на производстве высококачественной инновационной продукции. А для этого требуется сильный доллар, стимулирующий инвестиции в инновации. Именно поэтому ФРС начала процесс последовательного повышения процентной ставки 16 декабря 2015 г., подняв ее с нуля до 0,25-0,5%. Очевидно, что сама ситуация уже требует от ФРС дальнейших шагов в этом направлении. Япония. Японии пока не удается закрепить свой экономический рост [Акаев, 2015]. Японская экономика вернулась к росту в третьем квартале 2015 г., однако инфляция в стране сохраняется на нулевом уровне из-за резкого снижения цен на нефть. Поэтому рост по году был незначительным, поднявшись до 0,6% против –0,1% в 2014 г. Банк Японии в конце января 2016г. ввел отрицательную ставку в –0,1% с целью повысить инфляцию до 2% к середине 2017 г. Вдобавок, в 2016 г. прогнозируется рост заработной платы, что несомненно улучшит ситуацию с внутренним спросом. Таким образом, в Японии ожидают укрепления экономического роста в 2016 г. в результате бюджетной поддержки, мягких финансовых условий, повышения доходов населения и снижения цен на нефть. Действительно, МВФ прогнозирует повышение темпов экономического роста в Японии до 1% в 2016. Однако за этим последует его снижение до уровня 0,3% в 2017 г. Европейский Союз. В работе [Акаев, 2015] было показано, то экономика еврозоны находится в неустойчивом состоянии, подверженном бифуркации, которое сохраняется и поныне. Итак, спустя восемь лет после начала глобального финансового кризиса 2008 г. в Евросоюзе все ещё наблюдается медленный рост и низкая инфляция. Причем, темпы инфляции остаются низкими несмотря на активные усилия ЕЦБ (Европейский центробанк), который реализует масштабную программу количественного смягчения (QE) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2014а; 2014б; 2015а]). Это свидетельствует о том, что экономическая депрессия сдерживает инфляцию. Важнейшее преимущество стран-лидеров Евросоюза – экспорт высокотехнологичной продукции. Но мировой спрос слишком низкий, чтобы поддерживать его на достаточно высоком уровне. Правда, возросшее частное потребление, поддерживаемое снижением цен на нефть и мягкими финансовыми условиями, перевешивают последствия снижения чистого экспорта в целом по еврозоне, хотя не решают проблем отдельных стран. Например, одной из немногих стран еврозоны, находящихся в рецессии, остается Финляндия, экономика которой сокращается с 2012 г. К рецессии привели снижение спроса на электронику, кризис Nokia и снижение экспорта продукции бумажной промышленности. Только из-за санкционных ограничений ЕС против России Финляндия потеряла экспортной выручки на 1 млрд. евро. Ускорению экономического роста в странах Евросоюза также мешает усиление геополитической напряженности в мире и самой еврозоне. Фокус внимания европейских правительств еще в 2015 г. сместился с экономических проблем на геополитические проблемы. Геополитическая напряженность в 2016 г. не только не ослабла, но и усилилась. Среди них центральное место теперь занимают потоки беженцев из Сирии и Ирака, которые создают бремя для наиболее развитых стран Евросоюза и вызывают политические разногласия внутри Евросоюза, угрожая существующей системе свободного передвижения рабочей силы. Кроме того, жестокие террористические акции в Брюсселе в марте 2016 г. омрачили всеобщее континентальное спокойствие, поставив в центр внимания европейцев проблемы безопасности. Всё это, безусловно, окажет негативное влияние на инвестиционную активность в еврозоне. Ряд экономических индикаторов также сигнализируют о возможном замедлении роста в еврозоне в 2016 г. Активная программа денежного стимулирования ЕЦБ, слабый евро и низкие цены на нефть, вместе взятые, не смогли восстановить прежний уровень инвестиций. Произошло снижение прогноза по инвестициям. Рост также будет сдерживаться высоким уровнем безработицы, который составляет около 10%. Замедление экономик развивающихся стран снижает спрос на экспорт высокотехнологичных товаров из наиболее развитых стран Евросоюза как, например, Германии и Финляндии. Опыт выхода из нынешнего кризиса показал эффективность кейнсианского финансового и налогово-бюджетного стимулирования экономики, тогда как меры жесткой экономики, использованные в Евросоюзе на начальном этапе, оказали тормозящее влияние на восстановление экономики еврозоны. В итоге, рост ВВП в 2016 г. в еврозоне ожидается лишь на уровне 1,4% вместо ожидавшихся ранее 1,7%. Таким образом, намечается замедление экономического роста и в еврозоне, поскольку прирост ВВП в 2015 г. был на уровне 1,5%. Политика ЕЦБ в последнее время концентрируется на мерах по поддержке экономического роста и созданию рабочих мест в еврозоне. ЕЦБ 10 марта 2016 г. пошел на беспрецедентные меры для борьбы с дефляцией в еврозоне и стимулирования экономического роста, понизив сразу три ставки: по депозитам с минус 0,3 до минус 0,4%; по маржинальным кредитам – с 0,3 до 0,25% годовых; а ставку рефинансирования – с 0,05% до нуля, впервые в истории еврозоны. Кроме этого, программа QE в Евросоюзе увеличится в текущем году на 240 млрд евро, т.е. на треть, до 960 млрд. евро. Причём, ЕЦБ с июля 2016 г. будет уже выкупать и частные бонды и представит банкам новую четырехлетнюю программу рефинансирования. Программа денежного стимулирования ЕЦБ продлится до середины 2017 года. Есть существенное различие программ QE в Евросоюзе и США, которое состоит в том, что в США QE запускалось при реальных рисках рецессии в экономике и дополнялась бюджетным стимулированием, тогда как в ЕС – при вялом, но все же росте ВВП и при первых признаках оживления мировой торговли. Такое беспрецедентное смягчение политики ЕЦБ потребовалось из-за проблем в мировой экономике. Восстановление экономики еврозоны с одной стороны тормозится из-за слабого спроса со стороны развивающихся стран, вследствие замедления их экономик. А с другой стороны, как уже отмечалось выше, в еврозоне недостаточно бюджетной поддержки структурных реформ. Поэтому прогнозы ЕЦБ по росту экономики еврозоны снижены на 2016 г. до 1,4% с 1,7%, на 2017 г. до 1,7% с 1,9%, а на 2018 г. прогнозируются темпы роста на уровне 1,8%. Прогноз ЕЦБ по инфляции на 2016 г. – 0,1%, на 2017 г. – 1,3%, на 2018 г. – 1,6%. ЕЦБ также прогнозирует, что в 2016 г. сохранится устойчивый, но медленный рост в крупнейших экономиках Евросоюза. По прогнозу МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.] ожидается следующая динамика экономического роста крупнейших стран Евросоюза на ближайшие годы: Германия – 1,7% (2016 г.), 1,7% (2017 г.); Великобритания – 2,2% (2016 г.), 2,2% (2017 г.). Новая программа ЕЦБ породила надежды на улучшение данного прогноза. Однако, первая реакция рынка была противоположной тому, что ожидал ЕЦБ: евро взлетел, а акции упали. Это означало, что только одно денежное стимулирование больше не работает. Но в среднесрочной перспективе меры ЕЦБ все же должны дать свой положительный эффект. Но для этого потребуются структурные реформы. Перед тем как сформулировать окончательные выводы, рассмотрим прогноз динамики роста совокупной производительности факторов (СПФ) или технического прогресса, что примерно одно и то же. Ранее нами были рассчитаны прогнозные траектории роста СПФ для ряда авангардных развитых и развивающихся стран [Акаев, Ануфриев, Акаева, 2013]. Расчеты проводились с использованием НИОКР-модели, зависящей от численности исследователей в системе НИОКР и размера финансирования каждого рабочего места, а также с учетом изменения конъюнктуры в пределах 6-го БЦК. Для четырех развитых авангардных стран графики изменения СПФ представлены на рис. 16–19. Как видно из рассмотрения этих рисунков, начиная с 2017–2018 гг. в США, Великобритании, Германии и Японии СПФ будут почти синхронно и стремительно повышаться с началом широкого применения инновационных базисных технологий 6-го технологического уклада. Далее, достигнув максимума около 2035 г., затем СПФ начнут вновь снижаться под влиянием очередной фазы рецессии-депрессии кондратьевского цикла. Таким образом, мы видим что наиболее развитые авангардные страны в ближайшей перспективе будут переходить на траекторию устойчивого роста, уверенно преодолевая небольшой среднесрочный жюгляровский спад в 2016-2017 гг., обусловленный неэффективным использованием инвестиций. Состояние и краткосрочные перспективы развития стран с формирующимися рынками и развивающихся государств 2015 год в целом оказался достаточно трудным для развивающихся стран и стран с формирующимися рынками, поскольку мировая торговля, от которой они сильно зависят, сокращалась два квартала подряд впервые после мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. Такая ситуация в развивающихся странах стала логическим продолжением тенденций, сложившихся в посткризисный период, которые частично уже были описаны выше. Во-первых, это снижение спроса в развивающихся странах, вызванное замедлением темпов роста их экономик. В 2015 г., впервые с 2009 г., снижение спроса со стороны развивающихся стран привело к снижению объемов мировой торговли, тогда как в 2000-2014 гг. именно они увеличивали мировую торговлю на 2,5 процента ежегодно и их доля в мировом товарообороте составляла около 45%. Например, в Китае в последние годы резко снизился спрос на железную руду и другие сырьевые товары, что вызвало рецессию в недавнем прошлом процветавшей экономике Бразилии. Серьезные проблемы накопились в экономиках России и других авангардных развивающихся стран. Во-вторых, продолжающийся рост долга. По данным банка международных расчетов (BIS), заемщики из развивающихся стран взяли в долг свыше 6 трлн долларов США к началу 2015 г. Обслуживание этого долга теперь с каждым годом будет все труднее. В-третьих, надвигающийся кризис, связанный с гигантским пузырем активов, надутым дешевыми деньгами, произведенными главным образом ФРС США, который может лопнуть в любое ближайшее время. Значительное ослабление национальных валют развивающихся стран уже привело к тому, что во второй половине 2015 г. существенно сократился приток частного капитала в развивающиеся страны, что также представляет угрозу устойчивости их экономик. Активное восстановление частных инвестиций в краткосрочной перспективе представляется маловероятной. В последний раз аналогичная ситуация в развивающихся экономиках наблюдалась в 1997–1998 гг., когда разразился финансовый кризис в Юго-Восточной Азии, но тогда они не играли столь важной роли в мировой экономике как сегодня. Сегодня же, мировая экономика не сможет проигнорировать замедления одной экономики Китая, поскольку на неё уже приходится 17% мирового производства и свыше 30% его ожидаемого роста в 2016 г. Таким образом, замедление экономик развивающихся стран, происшедшее в последние годы, может привести к дополнительным проблемам с обслуживанием долгов, банкротствам в финансовой сфере, кредитному и инвестиционному кризису и еще большему падению темпов экономического роста в этих странах. В итоге, наступающая третья фаза глобального финансового кризиса замедляет экономики развивающихся стран, а это, в свою очередь, усугубляет ситуацию в мировой экономике. Китай. Существенное замедление роста экономики Китая может привести к рецессии мировой экономики, поскольку на долю Китая в последние годы приходилось 35-40% прироста мировой экономики. Здесь принято во внимание то, что МВФ традиционно считал рецессией для мировой экономики ее рост менее чем на 2,5-3% в год. Если экономический рост в Китае сильно замедлится или даже перейдет в спад, то с учетом того, что в БРИКС экономики Бразилии и России уже переживают рецессию, многие развивающиеся страны последуют за ними. Это произойдет из-за снижения спроса Китая на их сырьевые товары, а также снижения цен на них. Если же в авангардных развивающихся странах начнется рецессия, экономики одних развитых стран не смогут удержать мировую экономику от сползания в рецессию. Поэтому рассмотрим состояние и перспективы развития экономики Китая подробнее. Китай после мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. приступил к смене модели экономического роста, активно осуществляя переход от экспортно-ориентированной модели, к экономике, основанной на потреблении, путем стимулирования внутреннего спроса (см., например: [Grinin, Tsirel, Korotayev, 2015]). Но уже к 2015 году риски такой политики сильно выросли: значительно вырос долг, упала эффективность внутренних инвестиций, возрос объем неработающих кредитов. Так, с 2008 по 2014 гг. госдолг Китая увеличился в 4 раза с 7 трлн. долл. до 28 трлн. долларов США. Объем неработающих кредитов в стране достиг 300 млрд. долл. в 2015 г., а сумма невозвратных кредитов достигла 220 млрд. долларов США. Темпы прироста инвестиций в основной капитал в 2015 снизились до 12% с 15% в 2014 г. Падает рост промышленного производства. В середине 2015 г. наблюдались самые худшие показатели роста экспорта, промышленного производства и инвестиций за последние четыре года. Более того, они продемонстрировали невосприимчивость к стимулирующим мерам, объем которых составил в 2015 г. примерно 1% ВВП. Мало кто предполагал, что указанный переходный период будет для Китая столь сложным. Очевидно, что темпы роста экономики Китая в переходном периоде будут заметно ниже чем в прошлые десятилетия. Например, МВФ сохраняет свои оценки роста экономики Китая на 2016 и 2017 гг. на уровне 6,3 и 6% соответственно, с учетом устойчивого развития секторов услуг и "новой экономики", а также активных мер налогово-бюджетной политики, направленных на поддержку спроса. Так что даже в трудных условиях, экономика Китая будет расти быстрее многих азиатских стран, считающихся динамичными и перспективными. Например, быстрорастущая экономика Индонезии в последние годы показывала темпы роста на уровне 5-6,4%. Ранее, сверхвысокие темпы экономического роста были необходимым условием сохранения внутриполитической стабильности в Китае. Поэтому они обеспечивались любой ценой, невзирая на экономические, ресурсные и социальные издержки, а также накопление дисбаланса в экономике [Grinin, Tsirel, Korotayev, 2015]. Этот период теперь подошел к концу. Рост перестал быть политическим императивом. На первый план теперь выходит качество роста: стимулирование внутреннего потребления; выравнивание доходов населения; повышение качества образования; инвестиции в инновационные технологии; стабилизация экологической ситуации. Вместе с тем, для успеха переходных структурных реформ, Китаю все-таки необходимо поддерживать высокие темпы экономического роста на уровне 6–7% ежегодных. Власти КНР продемонстрировали на сессии Всекитайского собрания народных представителей (5-10 марта 2016 г.) полную решимость поддерживать указанные высокие темпы экономического роста. По итогам работы сессии ВСНП Китая был утвержден 13-й пятилетний план развития. Впервые в этом документе были приняты гибкие темпы экономического роста до 2020 г. на уровне от 6,5 до 7% в год. Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян обнародовал планы руководства страны по обеспечению утвержденных темпов роста любыми требуемыми средствами, начиная от снижения процентных ставок до инвестиций в зеленую инфраструктуру. Подтверждением этой решимости стало даже уменьшение роста военного бюджета, который впервые стал однозначным – 7,6%, против 10,7% в 2015 г. Зато сохранены ключевые показатели занятости: безработица среди городского населения не должна превышать 4,5%, что эквивалентно созданию 10 млн новых рабочих мест в год. Выделяется 15 млрд долл. для переобучения уволенных новым профессиям, 120 млрд долл. – на развитие железных дорог и зеленой инфраструктуры. Новым приоритетом в экономике должно стать создание высокотехнологичных производств. Компаниям, инвестирующим в НИОКР, обещаны существенные налоговые льготы. Конечно, все эти меры в среднесрочном периоде принесут свои плоды, но в 2016 г. будет хорошо, если Китаю удастся сохранить темпы роста на уровне не ниже 6%. Бразилия. Ещё недавно Бразилия была примером того, как развивающаяся страна может успешно воспользоваться сырьевым бумом. Сегодня она уже символизирует модель сырьевой экономики, завершившей свой рост. Бразилия свыше десяти лет была наиболее крупным поставщиком сырьевых товаров в динамично развивающийся Китай. Оборот торговли двух стран в начале 2000-х годов составлял всего 2 млрд. долл., а в 2013 г. – уже 83 млрд. долларов США. С сокращением спроса Китая на сырьевые ресурсы Бразилия стала жертвой "сырьевого проклятия". Инвестиции падают уже 3 года подряд, инфляция приближается к двузначным числам, доходы населения падают. В 2016 г. кризис продолжится. По прогнозу МВФ, ВВП Бразилии в 2016 сократится еще на 3,5% и это после падения на 3,8% в 2015 году. Экономика Бразилии оказалась не готова к ухудшению условий внешней торговли и, в первую очередь, к падению цен на основную продукцию экспорта. У Бразилии сегодня не осталось источников для роста, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Кроме того в Бразилии в последнее время набирает обороты и политический кризис, связанный с ухудшением экономической ситуации и коррупционными скандалами в правительстве. В стране проходят многомиллионные демонстрации с требованием отставки президента Дилмы Руссефф. Индия. Индия демонстрирует самый быстрый экономический рост среди крупнейших развивающихся стран. У Индии весьма благоприятные перспективы для динамичного экономического роста на ближайшие годы, благодаря успешным структурным реформам в экономике страны. Индия также является одним из ведущих чистых импортеров биржевых товаров, поэтому динамичный рост экономики Индии поможет росту экономик развивающихся стран с формирующимися рынками. Поэтому в Индии и многих странах Азии с формирующимися рынками прогнозируется сохранение высоких устойчивых темпов экономического роста. Для экономики Индии, по прогнозу МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.], в 2016-2017 гг. ожидается повышение темпов роста до 7,5% с 7,3% в 2014-2015 гг. Страны АСЕАН-5 (Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филлипины) покажут темпы экономического роста на уровне 4,8 и 5,1% соответственно в 2016 и 2017 гг., против 4,6 и 4,7% в 2014 и 2015 гг. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. Неплохими выглядят перспективы экономического роста стран Африки к югу от Сахары: 4,0% в 2016 г. и 4,7% в 2017 г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. На перспективах стран Ближнего Востока негативно сказывается геополитическая напряженность, внутренние конфликты и войны, а также снижение цен на нефть. Вместе с тем, благодаря быстрому росту экономики Ирана, темпы роста в этом регионе вырастут с 2,5% в 2015 г. до 3,8% в 2016г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. В развивающихся странах Латинской Америки продолжится стагнация в экономике. Рассмотрим также прогнозы динамики СПФ (технического прогресса) для авангардных развивающихся стран, позаимствовав их из работы [Акаев, Ануфриев, Акаева, 2013]. Они представлены в графической форме на рис. 20–23. Как видно из рис. 20, темпы роста СПФ для Китая будут плавно и постепенно снижаться, что означает успешный переход Китая в разряд высокоразвитых стран. Причем, вплоть до 2030-х годов темпы роста СПФ сохранятся на высоком уровне 4-5,5%, благодаря мощной системе НИОКР, созданной за последние четверть века в Китае (см. выше Рис. 7). Согласно рис. 21, Индия будет только наращивать темпы роста СПФ с нынешних 4% до 4,4% к 2030 году. А вот в экономике Бразилии в настоящее время имеет место отрицательная динамика СПФ (см. рис. 22), которая продолжится до начала 2020-х годов, снижаясь с нынешних 2,1% до 1,9%. А это свидетельствует о том, что во многом правы те эксперты, которые прогнозируют "потерянное десятилетие" для экономики Бразилии. Темпы роста СПФ для экономики ЮАР, как следует из рис. 16, будут непрерывно расти, но поскольку по абсолютной величине они на порядок ниже, чем аналогичный показатель для Китая или Индии, то они не смогут обеспечить какого-либо прорыва в экономическом развитии ЮАР. Обобщая анализ краткосрочных перспектив экономического роста развивающихся стран, мы утверждаем, что локомотивами развивающихся стран по-прежнему остаются Китай и Индия, при возрастающей роли последней. Поскольку на Китай приходится 30-35% ожидаемого роста мирового ВВП, а на Индию – пока всего 15%, экономика Индии в ближайшей перспективе не сможет компенсировать потери от замедления экономики Китая. Как уже было отмечено выше, динамичные азиатские страны – Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филиппины будут устойчиво расти и далее. В странах Латинской Америки, напротив, продолжится кризисная рецессия, включая крупнейшую экономику региона – бразильскую. Долгосрочный прогноз динамики СПФ стран БРИКС показывает, что постепенное увеличение глобального веса Китая и Индии приведет к ещё большему повышению их роли как движущей силы роста мировой экономики. Так как экономика Китая в 2016 г. продолжит свое замедление, а ускорение экономики Индии не сможет скомпенсировать его, а также учитывая ухудшение экономической ситуаций в группе стран Латинской Америки, можно с большой вероятностью прогнозировать, что темпы роста совокупной экономики развивающихся государств и стран с формирующимися рынками в 2016 году продолжат падение, снизившись впервые ниже 4%. Динамизма других азиатских стран также будет недостаточно, чтобы удержать экономики развивающихся стран от спада, поскольку их веса пока еще сравнительно малы. Возможно, что дно падения будет достигнуто только в 2017 г., а подъем начнется лишь в 2018 г. А если разразится полномасштабный долговой кризис в развивающихся странах, тогда дно падения будет достигнуто только в 2018 г. и подъем начнется в 2019 году. Именно на этот сценарий указывает стремительное падение широкого сырьевого индекса S&PGSCI представленное на рис. 24, которое уже пробило минимум, достигнутый в 2009 г. Судя по всему, лопание отрицательного пузыря все еще впереди, и оно вероятнее всего случится в середине 2016 года. Рисунок 24. Динамика широкого сырьевого биржевого индекса за 2006-2016 гг.     Краткосрочный прогноз развития мировой экономики   В 2015 году мировая экономическая активность оставалась пониженной, шел пятый год замедления мировой экономики. Активность в обрабатывающей промышленности и торговле в мировом масштабе остается слабой вследствие пониженного мирового спроса и сокращения инвестиций в целом и, в особенности, в добывающих отраслях. Низкий совокупный спрос является одним из основных факторов, мешающих расширению инвестиций. А устойчиво низкий уровень инвестиций объясняет вялое повышение производительности труда и заработной платы, которые порой подвержены даже спаду. Таким образом, мировая экономика попала в порочный круг: темпы её роста замедляются из-за недостаточного уровня инвестиций; инвестиции не растут из-за недостатка спроса, а спрос остается низким из-за замедления экономического роста. Разорвать этот круг проще всего кейнсианским способом – путем разового увеличения совокупного мирового спроса, через увеличение заработной платы как в Японии, через увеличение государственных расходов как в Китае и т.д. Для увеличения совокупного мирового спроса требуются совместные скоординированные усилия развитых и развивающихся стран. А этого можно добиться только в рамках G20. Для того, чтобы добиться восстановления устойчивого глобального спроса, следовало бы объявить новые приоритеты мировой экономики на предстоящем в 2016 г. саммите G20, а именно кооперативный план стимулирования мирового экономического роста и обеспечения полной занятости. А это в первую очередь требует восстановления устойчивого глобального спроса. Именно в рамках "Большой двадцатки" можно эффективно скоординировать усилия по восстановлению и поддержанию глобального спроса и роста мировой экономики. Первые саммиты G20, проходившие в разгар кризиса в 2008–2009 гг., были весьма результативными, поскольку в них более всего были заинтересованы наиболее развитые страны, оказавшиеся в эпицентре кризиса. На них были приняты важные антикризисные решения, которые существенно смягчили негативные последствия кризиса. Сегодня, когда в более трудной экономической ситуации оказались развивающиеся страны, долг развитых стран состоит в том, чтобы снова проявить инициативу в деле глобальной координации усилий по безболезненному выходу из третьей фазы кризиса. Ситуацию, сложившуюся к концу 2015 г. весьма объективно обрисовал экономический советник МВФ проф. Морис Обстфелд [ПРМЭ, октябрь 2015 г., введение]: "Через шесть лет после того, как мировая экономика вышла из самой обширной и глубокой послевоенной рецессии, возврат к активному и синхронизированному мировому подъему остается недосягаемым". Остается только добавить: "по вине наиболее развитых стран". По утверждению МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.] текущая мировая конъюнктура определяется тремя факторами: замедлением экономического роста в Китае; падением цен на сырьевые биржевые товары и особенно цен на нефть; асинхронной тенденцией в денежно-кредитной политике США и ЕС. Хотя МВФ и понизил свой прогноз мирового экономического роста в 2015 г., главным образом из-за снижения цен на сырьевые товары, тем не менее он считает, что мировая экономика прошла дно в 2015 г., и прогнозирует ускорение темпов роста мировой экономики до 3,4% в 2016 г. и 3,6% в 2017 г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. Недавно ОЭСР также ухудшило прогнозы роста мировой экономики на 2016–2017 гг. до 3 и 3,3% с 3,3 и 3,6% ранее. Поскольку прогнозы экономического роста в мировом масштабе вновь оказываются ниже, чем ожидалось и все ещё преобладают риски замедления роста, МВФ справедливо полагает, что увеличение фактического и потенциального объемов производства за счет сочетания поддержки спроса и структурных реформ становится ещё более насущной задачей [ПРМЭ, январь 2016 г.]. Подводя итоги, мы можем констатировать, что экономический рост остается неравномерным: развитые страны, преодолевая спад, продолжат медленный восстановительный рост; развивающиеся страны, наоборот продолжат замедление, вызванное снижением цен на сырьевые товары и давлением долговой нагрузки. Ускорению роста развитых стран, в большинстве своем импортеров сырьевых товаров, будет способствовать снижение цен на нефть и другие биржевые товары, мягкая денежная политика и структурные реформы, направленные на стимулирование инвестиций в инновации. Сдерживающим фактором является снижение спроса со стороны развивающихся стран и вообще глобального спроса. Кроме того, вероятнее всего в 2016–2017 гг. произойдет жюгляровский цикличный кризис в экономиках США и Евросоюза. Но он будет сглажен и смягчен уже набравшим инерцию экономическим ростом в развитых странах, а также тем, что их главный торговый партнер – Китай сумел смягчить спад и не допустил "жесткой посадки" своей экономики. Таким образом, решающее слово остается за развивающимися странами, на долю которых в настоящее время приходится около 70% прироста мировой экономики. Однако, развивающиеся страны, как было показано выше, в 2016-2017 гг. и возможно даже в 2018 г. не смогут изменить тенденции снижения экономического роста. Следует признать, что прогнозы МВФ и ОЭСР в отношении начала восстановительного роста развивающихся стран в 2016 г. оказались несостоятельными. Более 10 лет в начале текущего столетия мировая экономика выигрывала от бурного динамичного роста авангардных развивающихся стран, но теперь они тормозят ее рост. Поэтому с большой вероятностью следует ожидать дальнейшего замедления темпов роста мировой экономики в 2016–2017 гг. и даже в 2018 г. Дно скорее всего будет достигнуто в конце 2017 г. – начале 2018 г., если в 2016 г. не будет принято скоординированных мер по стимулированию глобального спроса и экономического роста. Заключение Вышеприведенный анализ показал, что основными факторами, вызывающими замедление мировой экономики, в настоящее время являются: падение объемов мировой торговли; недостаток глобального спроса; негативное влияние на экономическую активность третьей фазы мирового финансового кризиса. Рассмотрим вкратце основные причины их возникновения и меры по их преодолению. Падение объемов мирового товарооборота. Замедление темпов роста мировой экономики, вследствие мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг., вызвало резкое сокращение глобального спроса и нарушение сложившихся торгово-экономических цепочек, что, в свою очередь, привело к существенному замедлению мировой торговли, которое продолжается вот уже шестой год подряд. Падение глобального товарооборота представляет главную угрозу прежде всего для развивающихся экономик. Обычно, в периоды устойчивого долговременного роста мировой экономики, с темпами близкими к потенциальным, эластичность торговли (отношение темпов роста мировой торговли и мировой экономики) превышает величину 1,5, доходя до 2,2 в периоды бума. Только в этом случае мировая торговля становится одним из локомотивов роста мировой экономики. А сегодня эластичность мировой торговли оказалась сравнимой с единицей, а в ряде прошлых лет – даже меньше единицы (см. табл. 1). Поэтому все меры, способствующие росту глобальной торговли, будут содействовать скорейшему выходу мировой экономики из кризиса. Очевидно, что принятые таких мер возможно только в рамках "Большой двадцатки (G20)" совместными усилиями авангардных развитых и развивающихся стран. Ключевую роль среди этих мер могут сыграть справедливые условия международной торговли сформулированные в рамках Дохийского раунда ВТО. Недостаток глобального спроса. Длительный застой глобального спроса во многом объясняется тем, что доля зарплат в ВВП прежде всего развитых стран, а также развивающихся стран, уже с начала 2000-х годов начала снижаться, поэтому доходы большинства людей в мире сокращаются. С другой стороны, непомерно возросшие долги большинства стран мира диктуют необходимость сокращения госрасходов. Поэтому продолжение политики сдерживания роста трудовых доходов и сокращения госрасходов только усугубляет ситуацию с дефицитом спроса, как на национальном, так и глобальном уровне. Для всех стран, желающих расширить внутренний спрос, важен пример Японии, где правительство в последние годы активно стимулирует повышение зарплаты, как в государственном, так и корпоративном секторах, а также расширяет госрасходы в экономике. Все это уже оказывает позитивное влияние на экономический рост в Японии, для которой в последние десятилетия была характерна экономическая стагнация. Для увеличения совокупного мирового спроса требуются совместные кооперативные усилия развитых и развивающихся стран в рамках "Большой двадцатки". Именно в рамках G20 возможно эффективно скоординировать усилия по восстановлению и поддержанию глобального спроса, также как и мировой торговли. О третьей фазе глобального финансового кризиса. Сегодня мировая экономика переживает третью фазу глобального финансового кризиса. Для развитых стран она связана с неэффективным использованием кредитных ресурсов, выданных коммерческими банками после кризиса 2008–2009 гг., которое обостряется спадом среднесрочного жюгляровского цикла (2009–2017 гг.). Для развивающихся стран третья фаза глобального финансового кризиса связана с падением цен на сырьевые товары, а также огромными накопленными долларовыми долгами и избыточными производственными мощностями. Последнее особенно характерно для Китая. Проблемы с обслуживанием долларовой задолженности компаниями из развивающихся стран стали обострятся в конце 2014 – начале 2015 г. с началом укрепления доллара США. Усиление доллара привело к существенному удешевлению национальных валют развивающихся стран и снижению цен на их экспортные сырьевые товары, создавая проблемы с обслуживанием долгов. Спусковым крючком для обострения третьей фазы финансового кризиса станет очередное лопание сырьевого пузыря на фондовых рынках. Падение котировок на фондовых рынках следует ожидать уже в 2016 г. Это значит, что национальные валюты развивающихся стран будут продолжать дешеветь, а доллар, после очередного повышения процентной ставки ФРС будет сильнее укрепляться. Все это приведет к наступлению наиболее разрушительного этапа третьей фазы мирового кризиса. Экономики развитых стран, как показывает наш прогноз, будут продолжать медленный и неровный восстановительный рост с постепенным выходом в начале 2020-х годов на траекторию устойчивого долгосрочного развития с потенциальными темпами роста. Они испытают неглубокий спад в 2016–2017 гг., обусловленный воздействием третьей фазы глобального финансового кризиса, поскольку последнее будет смягчено уже набравшей динамику повышательной волной 6-го БЦК. Экономики наиболее развитых стран во главе с США уже прошли дно кризиса в 2013 г. и вступили в 6-й БЦК (см. табл. 1). В этих странах уже активизируются инвестиции в инновации. Они будут быстро расширяться по мере укрепления доллара и евро. Поэтому, начиная с 2018 г. в наиболее развитых странах начнется подъем, который перерастет в долговременный стабильный экономический рост на повышательной волне 6-го БЦК. Темпы роста экономик развивающихся стран замедляются уже пятый год подряд. По нашим прогнозам, замедление темпов роста экономик развивающихся стран в ближайшие два-три года продолжится, несмотря на утверждение МВФ о начале их ускорения в 2016 г. (см. табл. 1) и оптимистические прогнозы других международных аналитических центров. Действительно, экономика Китая, – главного локомотива развивающихся экономик, в 2016-2017 гг. по консенсус-прогнозу продолжит свое плавное замедление (см. табл. 1). Экономика Индии – другого локомотива развивающихся экономик, напротив, также по консенсус-прогнозу, будет понемногу ускоряться. Экономики пяти наиболее динамичных азиатских развивающихся стран (группа "АСЕАН5"), - Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Филлипины и Таиланд, также сохранят быстрый устойчивый рост. Однако прирост экономик Индии и стран "АСЕАН5" вместе взятых не смогут скомпенсировать потери от замедления экономики Китая, поскольку вклад Китая в прирост мировой экономики в последние годы составлял 35-40%, а Индии и стран "АСЕАН5" – всего около 20%. Поэтому, учитывая ухудшение экономической ситуации в группе развивающихся стран Латинской Америки во главе с крупнейшей в регионе экономикой Бразилии, можно с большой вероятностью прогнозировать, что темпы роста совокупного ВВП развивающихся стран и стран с формирующимися рынками будут и далее снижаться вплоть до 2018 г., если только в рамках G20 в 2016 г. не будут приняты кооперативные меры по облегчению обслуживания долларовых долгов компаний из развивающихся стран и стимулированию глобальной торговли. Мировая экономика, вопреки оптимистическим прогнозам МВФ (см. табл. 1) и большинства международных аналитических центров, которые полагают, что в 2016 г. начнется её ускорение, также продолжит замедляться в 2016-2017 гг. Дело в том, что, как было показано выше в настоящей статье, первую экономику мира – экономику США – ожидает небольшой, но все же спад, а экономика еврозоны находится в неустойчивом состоянии, склонном к бифуркации, причем в 2016 г. ожидается замедление. В экономике Японии намечается рост, но он будет небольшим и неустойчивым (см. табл. 1). Поэтому решающее слово остается за развивающимися странами, на долю которых в настоящее время приходится около 70% прироста мировой экономики. Но экономики развивающихся стран в ближайшие 2–3 года будут, скорее всего, замедляться и пройдут дно кризиса в 2017–2018 гг. Следовательно, с большой вероятностью можно ожидать дальнейшего снижения темпов роста мировой экономики в 2016–2017 гг. и возможно даже в 2018 г. Дно падения, по всей видимости, будет достигнуто в конце 2017 г. – начале 2018 г., если только в 2016 г. не будет приняты скоординированные меры по стимулированию глобального спроса и мировой торговли в рамках G20. Таким образом, 6-й БЦК в мировой экономике начнется в 2017–2018 гг., когда сформируется повышательная фаза новой длинной волны мирового экономического развития. Для скорейшего выхода из нынешней третьей фазы финансового кризиса с наименьшими потерями требуются совместные скоординированные усилия развитых и развивающихся стран в рамках "Большой двадцатки" и принятие кооперативных мер по стимулированию глобального спроса и глобальной торговли, а также справедливому решению долговой проблемы для компаний из развивающихся стран. Внутри национальных экономик указанные меры должны быть активно дополнены мерами по расширению внутреннего спроса, проведению структурных реформ и стимулированию инвестиций в инновации и высокотехнологичные производства. А. А. Акаев - г.н.с. Института математических исследований сложных систем имени И.Р. Пригожина при МГУ им. М. В. Ломоносова, научный руководитель Лаборатории мониторинга рисков дестабилизации НИУ ВШЭ, Первый Президент Киргизской Республики А. В. Коротаев - заведующий Лабораторией  мониторинга рисков дестабилизации НИУ ВШЭ, в.н.с. Института востоковедения РАН Список литературы Акаев А.А. (2013). Большие циклы конъюнктуры и инновационно-циклическая теория экономического развития Шумпетера-Кондратьева // Экономическая наука современной России, 2013, № 2(61), с. 7–28. Акаев А.А. (2015). Год бифуркации в динамике мировой экономики // Вестник РАН, 2015, т. 85, № 12, с. 1–11. Акаев А.А., Ануфриев И.Е., Акаева Б. А.(2013). Авангардные страны мира в XXI веке в условиях конвергентного развития: Долгосрочное прогнозирование экономического роста. – М: ЛИБРОКОМ, 2013. Акаев А.А., Коротаев А.В., Фомин А.А. (2012) О причинах и возможных последствиях второй волны мирового финансово-экономического кризиса // Моделирование и прогнозирование глобального, регионального и национального развития. – М: ЛИБРОКОМ, 2012, с. 305–336. Акаев А.А., Пантин В.И.(2012). Финансово-экономические кризисы и геополитические сдвиги: анализ и прогноз // Моделирование и прогнозирование глобального, регионального и национального развития. – М: ЛИБРОКОМ, 2012, с. 68–108. Акаев А.А., Пантин В.И., Айвазов А.Э. (2009) Анализ динамики движения мирового экономического кризиса на основе теории циклов // Доклад на Первом Российском экономическом конгрессе, МГУ им. М.В. Ломоносова, 10.12.2009 г. Акаев А. А., Рудской А. И. (2013) Анализ и прогноз влияния шестого технологического уклада на динамику мирового экономического развития // Мировая динамика: закономерности, тенденции, перспективы. – М.: ЛИБРОКОМ, 2013, с. 142–166. Акаев А.А., Рудской А.И. (2015). Об одной математической модели для прогнозных расчетов синергетического эффекта NBIC‑технологий и оценки его влияния на экономический рост в первой половине XXI века // Доклады Академии наук, 2015, том 461, № 4, с. 383-386. Акаев А., Садовничий В., Коротаев А. (2010)О возможности предсказания нынешнего глобального кризиса и его второй волны // Экономическая политика, 2010, № 6, с. 39–46.  Акаев А.А., Садовничий В.А., Коротаев А.В.(2011)Взрывной рост цен на золото и нефть как предвестник мирового финансово-экономического кризиса // Доклады Академии наук, 2011, том437, № 6, с. 727–730. Глазьев С.Ю. (1993). Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.: Владар, 1993. Глазьев С.Ю. (2010). Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. – М.: Экономика, 2010. ГрининЛ. Е., Исаев Л. М., Коротаев А. В. (2015).Революции и нестабильность на Ближнем Востоке. – М.: Учитель. Гринин Л. Е, Коротаев А. В. (2012). Циклы, кризисы, ловушки современной Мир-Системы. Исследование кондратьевских, жюгляровских и вековых циклов, глобальных кризисов, мальтузианских и постмальтузианских ловушек. – М.: Издательство ЛКИ/URSS. Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2014а). Инфляционные и дефляционные тренды мировой экономики // Век глобализации, № 2 (14): 14–31. Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2014б). Инфляционные и дефляционные тренды мировой экономики, или распространение «японской болезни» // История и математика: аспекты демографических и социально-экономических процессов: ежегодник. – Волгоград: Учитель, с. 229–253.  Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2015а). Глобальное старение населения, шестой технологический уклад и мировая финансовая система // Кондратьевские волны: наследие и современность. – Волгоград: Учитель, с. 107–132. Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2015б). Дефляция как болезнь современных развитых стран // Анализ и моделирование мировой и страновой динамики: методология и базовые модели. – М.: Учитель, с. 241–270. Казанцев А.К., Киселев В.Н. Рубвальтер Д.А., Руденский О.В. (2012). NBIC-технологии: Инновационная цивилизация XXI века. – М: ИНФРА-М, 2012. Ковальчук М. В. (2011). Идеология нанотехнологий. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2011. Кондратьев Н. Д. (1925). Большие циклы конъюнктуры // Вопросы конъюнктуры,1925, том 1, № 1, с. 28–79. Кондратьев Н. Д. (2002). Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. – М: Экономика, 2002. Коротаев А. В., Зинькина Ю. В. (2011). Египетская революция 2011 года: социодемографический анализ //Историческая психология и социология истории, т. 4, № 2, с. 5–29. Коротаев А. В., Ходунов А. С., Бурова А. Н., Малков С. Ю., Халтурина Д. А., Зинькина Ю. В. (2012). Социально-демографический анализ Арабской весны // Арабская весна 2011 года. Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. М.: ЛИБРОКОМ/URSS, с. 28–76. Перминов С.Б. (2007) Информационные технологии как фактор экономического роста. – М.: Наука, 2007. Прайд В., Коротаев А., ред. (2008). Новые технологии и продолжение эволюции человека. – М.: URSS. ПРМЭ (апрель 2015 г.) – Перспективы развития мировой экономики: Неравномерный рост; краткосрочные и долгосрочные факторы – МВФ, апрель 2015 г. ПРМЭ (октябрь 2015 г.) – Перспективы развития мировой экономики: Адаптация к снижению цен на биржевые товары – МВФ, октябрь 2015 г. ПРМЭ (январь 2016 г.) – Бюллетень МВФ, январь 2016 г. Рудской А.И. (2007). Нанотехнологии в металлургии. – СПб: Наука, 2007.   Akaev A.A., Fomin A.A., Korotayev A.V. (2011).The Second Wave of the Global Crisis? On mathematical analyses of some dynamic series // Structure and Dynamics (UC Irvine), 2011, vol. 5, issue 1, pp. 1-10. Akaev A., Fomin A., Tsirel S., Korotayev A.(2010).Log-Periodic Oscillation Analysis Forecasts the Burst of the “Gold Bubble” in April-June 2011 // Structure and Dynamics (UC Irvine), 2010, vol. 4, issue 3, pp. 1–11. Akaev A.A., Sadovnichy V.A., Korotayev A.V.(2012). On the dynamics of the world dynamics of the world demographic transition and financial-economic crises forecasts // The European Physical Journal, Special Topics, 2012, vol. 205, pp.355–373. Bainbridge W.S., Roko M. (2006). Managing Nano-Bio-Info-Cogno Innovations // Converging Technologies in Society. – Dordrecht: Springer, 2006. Grinin L., Tsirel S.,Korotayev A. (2015). Will the explosive growth of China continue? // Technological Forecasting and Social Change, 2015, vol. 95, pp. 294–308. Hirooka M. (2006). Innovation Dynamism and Economic Growth. A Nonlinear Perspective. – Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2006. IMF (2016). World Economic Outlook Database. Washington, DC: International Monetary Fund. Marchetti C., Nakicenovic N.(1979) The Dynamics of Energy Systems and the Logistic Substitution Model, RR-79-13, International Institute for Applied Systems Analysis, Laxenburg, Austria// IIASA – Laxenburg 1979. RR 79-13. Mensch G. (1979). Stalemate in Technology – Innovations Overcame the Depression – New York: Ballinger Publishing Company, 1979. Roko M.C. (2011). The long view of nanotechnology development: the National Nanotechnology Institute at 10 years // J. Nanopart Res., 2011, №12, pp.427-445. Roko M., Bainbridge W.S. (2003). Converging Technologies For Improving Human Perfomance // WTEC, 2003. Williams L., Adams W. (2007). Nanotechnology. – New York: McGraw-Hill, 2007. WIPO (2016). World Intellectual Property Organization database. URL: http://www.wipo.int/portal/en/index.html. World Bank (2016).World Development Indicators Online. Washington, DC: World Bank, Electronic version. URL: http:// data.worldbank.org/indicator. Примечания 1#Advanced economiesпо классификации МВФ. 2# Напомним, что по другой версии речь идет о МАНБРИК-технологиях (комплексе, включающем в себя медицинские, аддитивные, нано- и биотехнологии, а также робототехнику, информационные и когнитивные технологии) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2015a]). 3# Без России. 4# См. также: [Гринин, Коротаев, 2012]. ? За 1970–1973 гг. указаны официальные цены на легкую саудовскую нефть, за 1974–1985 гг. – средние закупочные цены американских нефтеочистительных заводов за импортированную сырую нефть, за 1986–2015 гг. – среднегодовые цены на нефть марки Brent.  Среднегодовые цены на Лондонской бирже.

31 мая, 17:40

Международный финансовый конгресс пройдет в библиотеке им. Б.Н. Ельцина

XXV Международный финансовый конгресс пройдет на площадке в президентской библиотеке им. Б.Н. Ельцина в Санкт-Петербурге. Библиотека расположена в историческом центре города рядом с Исаакиевским собором и Сенатской площадью. Ведущие эксперты российских и международных рынков, а также представители крупных компаний и государственных органов в рамках ключевой темы Перспективы развития финансового рынка обсудят актуальные тенденции денежно-кредитной политики, вопросы развития экономики и поддержания экономической стабильности, модернизации и регулирования банковского сектора, перспективы финансового, страхового и инвестиционного рынков, а также рынка доверительного управления. Среди участников конгресса председатель Банка России Эльвира Набиуллина, нобелевский лауреат по экономике Нуриэль Рубини, профессор экономики Гарвардского университета Кеннет Рогофф, высокопоставленные представители центральных (национальных) банков ряда стран (Швейцарии, Хорватии, Чехии, Казахстана, Ирана и др.), Базельского комитета по банковскому надзору, МВФ, европейских органов управления и надзора, международные финансовые эксперты.

19 мая, 14:00

Перспективы развития финансового рынка обсудят на Международном финансовом конгрессе

Ключевая тема Международного финансового конгресса в 2016 году Перспективы развития финансового рынка . Более 20 круглых столов и 5 пленарных заседаний будут посвящены актуальным тенденциям денежно-кредитной политики, вопросам развития экономики и поддержания экономической стабильности, модернизации и регулирования банковского сектора, перспективам финансового, страхового и инвестиционного рынков, а также рынка доверительного управления. В конгрессе примут участие председатель Банка России Эльвира Набиуллина, нобелевский лауреат по экономике Нуриэль Рубини, профессор экономики Гарвардского университета Кеннет Рогофф, высокопоставленные представители центральных (национальных) банков ряда стран (Швейцарии, Хорватии, Чехии, Казахстана, Ирана и др.), Базельского комитета по банковскому надзору, МВФ, европейских органов управления и надзора, международные финансовые эксперты. В качестве модераторов и спикеров сессий выступят более 150 экспертов: председатель Джей-пи Морган Чейз Интернешнл Джейкоб Френкель, управляющий Банком Израиля Карнит Флуг, управляющий Банком Исландии Мар Гудмундссон, генеральный директор Межбанковского фонда страхования депозитов Италии Джузеппе Боккуцци, руководитель рабочей группы экспертного совета при президенте РФ Алексей Кудрин, председатель правления АО ЮниКредит Банк Михаил Алексеев, председатель правления ПАО Росбанк Дмитрий Олюнин, председатель правления ПАО Росгосстрах Александр Фалев, генеральный директор, член правления Альфа-Капитал Ирина Кривошеева, президент РСПП Александр Шохин и др. Будет продолжена практика участия руководителей Банка России во всех дискуссиях МФК. Подробная информация о мероприятии на официальном сайте.

26 апреля 2013, 12:44

Странглия, Мервин Кинг и Сергей Игнатьев

На графике ВВП Великобритании (картинка из свежайшей речи одного из лидеров Банка Англии, там другие есть). Красным показан докризисный тренд, а синим жизнь. Вчера все с напряжением ждали, объявят ли народу об уже ТРЕТЬЕЙ по счету рецессии, но бог миловал и объявили о небольшом росте в первом квартале. Почему нет роста в любимом россиянами Лондонграде и его окрестностях?Кругман, ДеЛонг и другие уверяют своих читателей, что это из-за бюджетной консолидации бюджетного аскетизма, как в России.  Они видят на этой картинке ошибку в статье Рейнхарт-Рогофф 2010 года, и письмо о бюджетной дисциплине, которое в феврале 2010 года подписал Кеннет Рогофф вместе с другими экономистами. Статья и письмо подтолкнули правительство Камерона на ужасную экономическую политику и лишили британцев благосостояния, измеряемого разницей между красной революционной линией и синей, преступной. Чтобы убедиться, что красная линия является для Кругмана и ДеЛонга критерием успеха, желающие могут почитать свежую заметку ДеЛонга про США или поискать его и Кругмана многочисленные атаки на Великобританию, а про Латвию с Эстонией я лучше промолчу.Вопрос на засыпку про бюджетный аскетизм упирается в Великобританию по ряду причин.  У страны своя валюта, которая, как постоянно повторяет Кругман и Ко. необходима для успеха.  С начала кризиса фунт стерлингов подешевел процентов на 20-25, что, по мнению Кругмана, должно было привести с скачку экспорта.  Инфляция была намного выше 2%, к чему тоже призывали Кругман и другие экономисты.  Много чего было в Великобритании в кризисные годы. А роста не было и пока нет.  Поэтому для Кругмана, ДеЛонга и их единомышленников  главным виновником преступления должен быть бюджетный аскетизм.  В Великобритании, по их мнению, нужен был значительный бюджетный стимул, достаточный для быстрого возвращения к красной черте.  На всякий случай напомню сразу, что дефицит бюджета в Странглии на автомате сразу скакнул к 10-11% ВВП (картинка).  Этого, по мнению борцов с бюджетным аскетизмом, было мало, надо было гораздо больше. По мнению Кругмана, инвесторы бы этого совсем не испугались, потому что никакой "Волшебницы доверие" нет (добавим от себя следствие: нет и "Волшебницы Недоверие").  Вот свежая заметка ДеЛонга, где он обвиняет Камерона и "правых" экономистов в попытке реализовать в Великобритании "стимилирующее сокращение" дефицита бюджета а ля Алесина.Как и в случае российских дебатов о замедлении роста, за более объективным мнением я обратился к уходящему руководителю центрального банка - Банка Англии - Мервину Кингу, коллеге Сергея Игнатьева. В своей январской речи Кинг подробно рассказывал о диагнозе, лечении и будущем экономики Великобритании.  Речь советую почитать. В отличие от Банка России, британцы публикуют речи своих руководителей, чтобы каждый желающий не гадал, какие у них мысли, а мог прочитать речь и поглазеть на иллюстрации к ней и даже почитать указанную дополнительную литературу.Кинг сразу же напомнил слушателям об избыточном докризисном энтузиазме:Much of this reflects the inevitable correction of exuberance on the part of borrowers and lenders, the conditions for which were created by the failure to tackle the global imbalances that left most major countries with unsustainable exchange rates, unsustainable paths of consumption, saving and borrowing, and unsustainably low long-term real interest rates.Затем отметил три фактора, сдерживающих рост, некоторые из них внутренние, некоторые внешние. Не буду пересказывать, но среди них упомянуты цены на еду и энергию.  Системный финансовый кризис привел к нарушениям в банковском секторе, толкнул банки к осторожности и затруднил доступ к кредиту, особенно для мелких и средних предприятий. Но среди причин анемичного роста у Кинга нет даже намека на излишний бюджетный аскетизм.  Единственное упоминание о бюджетной политике во всей речи сводится к ограничениям в ее использовании из-за большого госдолга:In many countries, including the UK, fiscal policy is constrained by the size of government indebtedness, and monetary policy has come to be seen as the only game in town.Нет бюджетного стимулирования и среди нескольких рецептов лечения (помимо денежно-кредитной политики КуЕ). Рецепта три, включая укрепление банков, увеличение экономического потенциала за счет структурных реформ и (все еще надежда на)  восстановление еврозоны и слабый фунт стерлингов/экспорт:What are those other policies? They come under three headings: restoring confidence in our banks, reforms to raise the future potential supply of our economy, and changes in the world economy and exchange rates.Этот диагноз, рецепты лечения и прогноз мы услышали от одного из сотен британских экономистов, которые в свое время в открытом письме возмутились преступным бюджетным аскетизмом Маргарет Тэтчер :). Кто-нибудь наверняка скажет мне, что старик Кинг кривит душой, что не хочет осложнять жизнь правительству Камерона. Но ведь он пожилой уже человек, ему нечего терять, кроме своего доброго имени. Не боится же он требовать значительного дополнительного увеличения акционерного капитала у всесильных банков, которые могли бы его подкармливать в старости. Неужели Кинг промолчал бы, если бы действительно верил во вред бюджетной дисциплины?Что такое ужасное делает правительство Великобритании, какой такой особый аскетизм в Лондонграде?  Смотрим еще раз на сокращение дефицита, ожидаемое в разных странах за три года 2011-2013, и видим, что у британцев сокращение дефицита очень похоже на небольшое сокращение в других странах, как у Франции или Бельгии, и меньше, чем в США, не говоря уже о больных еврозоны Испании, Ирландии и Ко., которым Кругман, кстати, тоже раньше регулярно предлагал активнее стимулировать экономику дополнительными бюджетными расходами (?!).Можно допустить, что сейчас, когда инвесторы успокоились после испуга 2008-2011 гг., британцы могли бы сокращать дефицит чуть медленнее, как это может себе теперь легко позволить Эстония или Латвия. Сейчас, а не в 2010, когда инвесторы, включая Билла Гросса, буквально тряслись от страха. И американцы могли бы сейчас дать слабину. Но надо же быть реалистами. К красной линии они бы все равно долго не вернулись. И Кругман с ДеЛонгом все равно будут ругать всех и вся во всю силу своих легких.  Никакого чрезмерного аскетизма в Великобритании нет, просто не нашли там вовремя сланцевый газ, банковский сектор там побольше и еврозона поближе. Разница между Великобританией и США еще и в том, что в Америке нет никаких бюджетных планов, а есть секвестр, знакомый нам по предкризисным 1990м. Там правит политический паралич. Планы же британцев известны заранее, и за выполнением планов уже давно следят специально обученные независимые люди в Офисе бюджетной ответственности, как и учил реалист Кеннет Рогофф.ДОП: Пока я кропал и выдергивал из интернета чужие мысли и картинки, появился пользительный пост zhu_s...Как я уже заметил в тексте, мы не можем ознакомиться с речью Сергея Игнатьева о причинах замедления роста российской экономики и посмотреть на познавательные картинки-иллюстрации к его увлекательному рассказу.  Но у нас есть zhu_s, который думает и пишет на эту важную для экономической политики тему.

15 октября 2012, 17:12

Приведет ли мировой прогресс к массовой безработице?

Страх, что при открытии торговых барьеров люди не сумеют переориентироваться и найти другую работу, является самой мощной опорой для протекционистской политики. Двухсотлетняя история показывает, что со временем люди успевают сменить квалификацию, однако современное ускорение технологического прогресса может оказаться фатальным, пишет на сайте Project Syndicate известный экономист Кеннет Рогофф.Технологический прогресс может с легкостью привести к потере 5-10 млн рабочих мест в год Кеннет Рогофф: С самого начала индустриальной эпохи периодически возникал страх, что технологические изменения могут привести к массовой безработице. Сторонники неоклассической экономической теории предсказывали, что этого не произойдет, так как в этом случае люди найдут другую работу, хотя, возможно, после длительного периода болезненной адаптации. По большому счету, это предсказание оказалось верным.За двести лет захватывающих инноваций с рассвета индустриальной эпохи повысился уровень жизни простого населения в большинстве стран мира, без какой-либо заметной тенденции к росту безработицы. Да, было много проблем, в частности периоды сильнейшего неравенства и все более страшные войны. В целом, однако, в большей части мира люди живут дольше, работают гораздо меньше и ведут более здоровый образ жизни. Ссылки по теме Почему автоматизация не сократила трудовой день? Но нет никаких сомнений, что в настоящее время технологический прогресс ускорился, что может привести к более глубоким и основательным переменам. В известной статье 1983 г. великий экономист Василий Леонтьев высказал опасения, что темп современного технологического прогресса настолько высокий, что многие рабочие, которые не смогут приспособиться, просто устареют, как лошади после появления автомобилей. Неужели миллионы рабочих будут просто списаны со счетов?Так как зарплаты в Азии выросли, руководители предприятий теперь ищут возможность заменить сотрудников роботами, даже в Китае. Появление дешевых смартфонов спровоцировало бум в пользовании сетью интернет, онлайновые магазины могут вытеснить огромное число рабочих мест в сфере розничной торговли. По приблизительным подсчетам, во всем мире технологический прогресс может с легкостью привести к потере 5-10 млн рабочих мест в год. К счастью, до сих пор рыночная экономика оказывалась невероятно гибкой, выдерживая влияние этих перемен. Рынок может преобразовывать рабочие места и возможности такими путями, которые никто не сможет предсказать Своеобразный, но, возможно, поучительный пример можно привести из мира профессиональных шахмат. В далеких 1970-х и 1980-х гг. многие опасались, что настоящие игроки станут ненужными, если и когда компьютер сможет играть в шахматы лучше, чем люди. В конце концов в 1997 г. компьютер IBM Deep Blue победил мирового чемпиона по шахматам Гари Каспарова в короткой партии. Вскоре потенциальные спонсоры шахматных турниров стали отказываться вкладывать миллионы долларов в то, чтобы провести чемпионат среди людей. Разве не компьютер стал мировым чемпионом, спрашивали они.Сейчас несколько лучших игроков по-прежнему неплохо зарабатывают, но меньше, чем это было на пике популярности игры. Игроки второго уровня также зарабатывают гораздо меньше денег на турнирах и показательных выступлениях, нежели в 1970-х гг. Тем не менее, что очень любопытно: гораздо больше людей сейчас зарабатывают на жизнь профессиональной игрой в шахматы, чем когда-либо раньше. Отчасти благодаря тому, что вследствие доступности компьютерных программ и матчей онлайн возрос интерес к шахматам среди молодых людей во многих странах.Многие родители видят в шахматах привлекательную альтернативу бессмысленным видеоиграм. В некоторых странах, таких как Армения и Молдова, законодательно было принято обучение шахматам в школе. В результате тысячи игроков в настоящее время на удивление неплохо зарабатывают, обучая шахматам детей, тогда как во времена до Deep Blue только несколько сотен игроков могли на самом деле получать хорошие деньги.Конечно, факторы, влияющие на рынок шахматных доходов, сложнее, и я чрезмерно упростил ситуацию. Но основная мысль заключается в том, что рынок может преобразовывать рабочие места и возможности такими путями, которые никто не сможет предсказать.Технологический прогресс не всегда положительно сказывается, преобразования могут проходить болезненно. Безработный автомеханик в Детройте вполне способен пройти переподготовку и стать больничным техническим специалистом. Тем не менее после долгих лет работы с гордостью за свое дело он может неохотно пойти на такие перемены.Я знаю одного гроссмейстера, который 20 лет назад очень гордился своим успехом, выигрывая деньги на турнирах. Он клялся, что никогда не дойдет до того, чтобы учить детей, "как ходит лошадка". Но теперь он делает именно это: зарабатывает больше, обучая, "как ходит лошадка", чем когда-либо в его бытность сильным шахматистом. И все-таки обидно, когда от тебя избавляются, как от старой рухляди. Конечно, на этот раз технологические перемены могу быть иными, и стоит быть осторожными, распространяя опыт прошедших двух веков на будущие два. С одной стороны, человечество будет сталкиваться со все более сложными экономическими и моральными проблемами, по мере того как ускоряется развитие технологий. Тем не менее даже по мере ускорения технологического прогресса ничто не предвещает массовой безработицы в ближайшие десятилетия.