• Теги
    • избранные теги
    • Компании2
      Люди1
Кирилл Варламов
Кирилл Варламов
У меня есть четкая задача – построение понятной индустрии для предпринимателей, инвесторов, стартапов, то есть любых участников рынка. Стартапы должны перестать быть непонятной зоной, где ходят люди с длинными волосами, что-то непонятное делают, а потом у них появляются или не появляются деньги. Наш ...
У меня есть четкая задача – построение понятной индустрии для предпринимателей, инвесторов, стартапов, то есть любых участников рынка. Стартапы должны перестать быть непонятной зоной, где ходят люди с длинными волосами, что-то непонятное делают, а потом у них появляются или не появляются деньги. Наш фонд создаст историю команд, сделает понятным распределение ролей в командах, объективно оценит результаты их работы, чтобы возникала в хорошем смысле слова кредитная история, чтобы появлялась система понятных просчитываемых рисков для инвесторов.
Развернуть описание Свернуть описание
27 сентября, 23:00

В Госдуме создан Экспертный совет по цифровой экономике и блокчейн-технологиям

Экспертный совет по цифровой экономике и блокчейн-технологиям был создан при Комитете Государственной Думы по экономическому развитию, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству 28 сентября. В этот же день состоялось и первое заседание совета. Экспертный совет отвечает за правовое, экспертное и информационно-консультативное обеспечение деятельности Комитета по вопросам развития цифровой экономики и внедрения блокчейн-технологий. Решения совета будут носить рекомендательный характер.  Координатор Экспертного совета, депутат Государственной Думы Дмитрий Сазонов, комментируя прошедшее заседание, подчеркнул, что в состав совета вошли специалисты с многолетним успешным опытом в сфере IT-технологий и уже зарекомендовавшие себя как эксперты в таких новых направлениях, как цифровая экономика и блокчейн-технологии.  «Президент России Владимир Путин на одном из заседаний Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам заявил о том, что формирование цифровой экономики – это вопрос национальной безопасности и независимости нашей страны. У Госдумы в решении этого вопроса ответственная задача – на законодательном уровне обеспечить необходимые условия для развития цифровой экономики. При разработке законопроектов, регулирующих эту сферу, комитет по экономическому развитию, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, безусловно, будет взаимодействовать с экспертами-практиками. Для этих целей и был создан Экспертный совет по цифровой экономике и блокчейн-технологиям», - отметил Сазонов.  Новый совещательный орган при профильном Комитете Государственной Думы возглавил предприниматель Артем Кольцов из г.Санкт-Петербург (учредитель консалтингового агентства в области блокчейн-технологий «МирТрудМайнинг», учредитель и генеральный директор агентства в сфере веб-интеграции «Легион Digital»). «Наша цель, как практиков, дать экспертную оценку и предложить варианты решения ключевых вопросов, которые возникают сейчас при развитии цифровой экономики и внедрения блокчейн-технологий. Все члены совета профессионалы в индустрии информационных технологий по своим направлениям – это веб- и блокчейн-разработчики, ICO-специалисты, криптотрейдеры, успешные предприниматели, юристы, проектные менеджеры. Мы выступаем за создание благоприятных условий для деятельности предпринимателей в сфере цифровой экономики и блокчейн-технологий. Это будет способствовать притоку инвестиций, экономическому развитию страны и увеличению поступлений в государственный бюджет», - заявил председатель Экспертного совета Артем Кольцов. В состав Совета вошли интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев, профессор МГИМО Элина Сидоренко, директор НКО «ФРИИ» Кирилл Варламов, создатель платформы p2p-кредитования «Карма» Юрий Гугнин, исполнительный директор НКО «Ассоциация Электронных Торговых Площадок» Илия Димитров, вице-президент группы компаний «Softline» Елена Волотовская, директор Института управления социально-экономического проектирования Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова Надежда Сурова, директор Института финансовых кибертехнологий Университета ИТМО Мария Сигова.

22 июля, 10:03

Человек в цифровую эпоху

Технический прогресс, инициированный и реализуемый людьми, может лишить их работы. Необходимо готовиться к новой реальности Цифровая революция и связанные с ней автоматизация и роботизация производств, несомненно, повлекут за собой кадровую революцию. Рынок труда существенно меняется уже сейчас, а впереди, по мере проникновения «цифры» в различные сферы экономической деятельности, его ждут глобальные перемены.

14 июля, 12:00

Кирилл Варламов: цифровая экономика требует новых законодательных инициатив

Директор Фонда развития интернет-инициатив рассказал ТАСС о законодательном регулировании в эпоху цифровой экономики и первых российских победах на рынке "интернета вещей"

11 июля, 10:59

Ассоциация «Интернета вещей» выбрала российский стандарт Internet of Things

Члены Ассоциации «Интернета вещей», созданной по инициативе Фонда развития интернет-инициатив, выбрали российский стандарт Internet of Things (IoT). Об этом в интервью ТАСС сообщил директор ФРИИ Кирилл Варламов.

02 июня, 16:25

Глава ФРИИ рассказал о работе над альтернативным законопроектом о регулировании Big Data

Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ) вместе с бизнесом разрабатывает свою версию законопроекта о регулировании «больших данных». Об этом глава ФРИИ Кирилл Варламов рассказал РБК. Похожий закон готовят российские власти.

02 мая, 09:44

В чем конкурентоспособность? (RomanSmirnov)

..вопрос скорейшей цифровой трансформации – это вообще вопрос выживания и конкурентоспособности в принципе. Если не поставить перед собой этот вопрос сегодня, завтра мы как нация станем неконкурентоспособны на своей же земле. В России «производством» львиной доли стоимости в экономике занимаются, наверное, несколько десятков крупных корпораций. Если они не будут конкурентоспособны в перспективе, они неизбежно исчезнут через 10-15 лет, а значит, мы все останемся ни с чем... заявил недавно в интервью Кирилл Варламов ( ФРИИ - https://romansmirnov.org/?mode=blog_view&id=349)   Все хорошо, но только хочется спросить цифра и дигитализация они для чего? Для повышения управляемости и контроля, но КПД у большинства производств итак под 100%, цифра же на них ничего принципиально нового не создаст - соревнования в долях процентов. Без изменения реальных, а не цифровых механизмов речь может идти только о сокращении издержек - это прекрасно понимают все классические экономисты или просто люди с критическим мышлением, но таковых всех меньше и меньше.   20 комментариев

13 апреля, 08:00

18 апреля пройдет первая дискуссия КГИ и ОГФ из цикла «Образ будущего»

Комитет гражданских инициатив и Общероссийский гражданский форум начинают цикл дискуссий «Образ будущего». Первая сессия под названием «Как не проспать технологическую революцию» будет посвящена технологическому прогрессу, его вызовам и возможностям. Организаторы пишут: «Цифровые и нанотехнологии могут кардинально изменить мир вокруг. Они раздвигают рамки обыденности, развивают связи и коммуникации, заставляют нас смотреть на мир иначе, несут новые возможности и новые угрозы. Что предлагает нам наука? Готово ли общество к изменениям?» Весенняя сессия состоится 18 апреля в штаб-квартире РОСНАНО. Спикеры и темы сессии: Сергей Калюжный, советник Председателя Правления по науке — главный ученый ООО «УК «РОСНАНО». «Скорость технологического прогресса. Нанотехнологии и общество». Олег Хархордин, ректор Европейского университета в Санкт-Петербурге, профессор факультета политических наук и социологии. «Культурные паттерны поведения в условиях нового мира». Кирилл Варламов, технологический предприниматель, директор Фонда развития интернет-инициатив, член совета и правления Института развития интернета. «Новые информационные технологии. Границы и влияние Интернет-пространства». Алексей Новиков, декан Высшей школы урбанистики НИУ «Высшая школа экономики». «Время в современном городе как ресурс пространственного развития». Сессию откроет Анатолий Чубайс, Председатель правления ООО «УК «РОСНАНО». Модератор дискуссии - Григорий Тарасевич, главный редактор научно-популярного журнала «Кот Шредингера», со-основатель проекта Летняя школа. Зарегистрироваться на мероприятие можно здесь. Сессия состоится 18 апреля в 19.00 в штаб-квартире РОСНАНО (м. Академическая, проспект 60-летия Октября, дом 10А). «Образ будущего» - цикл дискуссий о важнейших изменениях в жизни общества и каждого отдельного человека в частности. Это проект для тех, кто хочет понимать, что происходит, и участвовать в развитии идей и инициатив, за которыми будущее. В ходе шести сессий эксперты обсудят: чего ждать от новых технологий и стоит ли их бояться; какие технологии управления позволят обеспечить наиболее эффективную работу как маленьких стартапов или НКО, так и транснациональных корпораций или целых государств; когда перед вами уже не человек, а биоробот, где граница между тотальным контролем и безопасностью и есть ли шанс сохранить в секрете свою частную жизнь; как не стать обслуживающим персоналом у роботов и не потерять свое место на рынке труда; в поддержку и против чего встанут новые народные массы и общественные движения; и причем здесь культура. Финальное мероприятие цикла состоится на V Общероссийском гражданском форуме.      

21 марта, 04:38

Станислав Воскресенский: мы вместе с ФАС разберемся, где проходит грань между концессиями и госзакупками

Заместитель Министра экономического развития Станислав Воскресенский принял участие в заседании коллегии по вопросам государственно-частного партнерства при Минэкономразвития России. Станислав Воскресенский: Я подведу коротко итоги, где мы сейчас находимся в сфере государственно-частного партнерства и коротко отреагирую на то, что сказал Игорь Юрьевич (Артемьев). За последние два года полностью сформирована нормативно-правовая база по ГЧП. В 2005 году принят закон о концессионных соглашениях, а в 2015 году принят закон о государственно-частном партнерстве, допускающий возникновение частной собственности на создаваемые, реконструируемые объекты общественной инфраструктуры. Из таких важных новаций последних лет в концессиях выделю введение частной концессионной инициативы. По состоянию на 1 января, по частной концессионной инициативе заключено 150 концессионных соглашений. Кроме того, актуально – мы разрешаем вместе с коллегами проблему квалифицированных кадров. Поскольку то, что говорил в том числе Игорь Юрьевич, не все коллеги умеют пользоваться, и глубоко понимают детали этого действительно сложного инструмента не только в России, но и в целом в мире. Нами подготовлен профессиональный стандарт специалистов в сфере ГЧП. Он согласован со всеми, в настоящее время направлен в Минтруд России для утверждения. А также в 2016 году разработаны рекомендации по реализации проектов ГЧП на основе лучших практик, которыми активно пользуются регионы. Теперь о цифрах. В январе 2017 года заработал в рамках Государственной автоматизированной системы «Управление» механизм мониторинга проектов ГЧП, в том числе концессий. Для этого внесены необходимые поправки в соответствующие законы и нормативно-правовые акты. Что мы имеем сегодня? На сегодняшний день на различных этапах находится 1825 проектов, из них подавляющее большинство, около 90% – это концессии. 76% – это проекты в коммунальной сфере, 3% - в сфере транспорта, 15% - в социальной сфере. Если рассматривать по уровню реализации, то 85% - это муниципальные проекты, 12% - региональные, 3% - федеральные. Если посмотреть на самую главную цифру, сколько же частных инвестиций привлечено в экономику России, то сегодня речь идет о 126 млрд. рублей, подчеркиваю, не заявленных, а уже вложенных по различным направлениям ГЧП в экономику денег, в том числе 30 млрд. рублей по проектам регионального и местного значения. Только в прошлом году заключено 425 соглашений, заявлено инвестиций в объеме 62 млрд. рублей, из них уже 1,4 млрд. рублей несмотря на то, что соглашения только заключены, уже вложены. Приведу несколько примеров, хотя многие о них знают, но специально приведу разные по уровню и сферам примеры, чтобы показать, где успешно проекты ГЧП, концессии уже состоялись. Это известный платный участок трассы М-11 Москва-Санкт-Петербург. Кроме того, хотелось бы отметить такие проекты, как реконструкцию по концессионному соглашению здания усадьбы Гончаровых в Калужской области – Ткацкий корпус. Благодаря частным инвестициям восстановлен уникальный объект пушкинских мест. Какие есть проблемы и в связи с этим предложения по изменению законодательства в сфере ГЧП. Во-первых, коллеги справедливо говорят нам, что необходимо в закон о ГЧП дополнить в объекты концессии информационные системы. Об этом сегодня Кирилл Варламов будет подробно говорить. Есть конкретные инвесторы, и вот вижу Минкомсвязи нас поддерживает. Государство могло бы сэкономить существенные средства на траты на самостоятельное построение государственных систем. Второе, мы прорабатываем вопрос заключения одного соглашения между концессионерами и несколькими публично-правовыми образованиями. Речь идет о том, что не всегда отдельный лот, отдельный детский садик выглядят концессионером. И когда таких несколько объектов социальной инфраструктуры объединяются в один лот, то условия привлечения гораздо более привлекательны для публичной стороны. В третьих, учитывая практику применения закона о ГЧП, напомню, там есть норма об обязательной оценке сравнительного преимущества государственно-частного партнерства перед другими формами, включая госзакупки. Мы, в том числе, чтобы не было вопросов, о которых говорит Игорь Юрьевич, предлагаем и в закон о концессиях ввести такую норму, чтобы публичная сторона перед тем, как выходить на конкурс по концессиям, обязательно проводила анализ того, нельзя ли это более выгодным способом сделать за счет государственных закупок. Кроме того, хотел бы отметить, очень важна – мы с этим столкнулись, и регионы нас об этом просят – это, собственно говоря, предпроектная подготовка концессионных проектов. В этой связи на базе ВЭБа сформирован Федеральный центр проектного финансирования. И мы с коллегами из ВЭБа договорились, что это станет окном для регионов с тем, чтобы именно предпроектно упаковывать концессионные объекты. Теперь о том, о чем говорил Игорь Артемьев. Концессия от госзакупки по духу отличается, прежде всего, уровнем риска, который на себя берет инвестор. Не суммой, которая компенсируется, потому что экономически, если сейчас отойти от нормы закона, и посмотреть на его дух, конечно же концессионер всегда компенсирует 100% затрат, и еще, как правило, больше, потому что идет в концессию, чтобы заработать денег. Это нормально. И есть разные формы в мире, каким образом концессионер свою доходность обеспечивает. А уровень риска, который на себя берет концессионер, несопоставимо выше, чем уровень риска, который берет на себя любой подрядчик по любой закупке. И вот мы с Игорем Артемьевым договорились, что оперативно сформируем группу вместе с коллегами ФАС и досконально разберемся, чтобы не было недопониманий, о которых он говорил, где по духу концессия, а где по духу - госзакупка. Я конкретное дело комментировать не буду. Насколько знаю, этот вопрос находится сейчас на судебном рассмотрении. Только суд может определить правильность той или иной позиции. Но вместе с тем Игорь Артемьев приводил другие примеры - вымышленные, но можно довести до абсурда механизм концессий и по видам концессий осуществлять госзакупки. Чтобы этого не было, подчеркиваю, я могу это подтвердить, Игорь Юрьевич, мы договорились, что с вашими коллегами посмотрим, где эта грань проходит.

16 марта, 19:03

Россия — цифровая провинция? Дебаты о будущем российских интернет-компаний

21 марта в 19:00 Forbes, ФРИИ и бизнес-школа Сколково обсудят, подешевеет или подорожает российский интернет-бизнес

15 марта, 17:00

Встреча с гендиректором АСИ Светланой Чупшевой

Владимир Путин провёл рабочую встречу с новым генеральным директором Агентства стратегических инициатив Светланой Чупшевой. Обсуждалась деятельность АСИ по решению ключевых задач, в частности развитию инвестиционного климата и предпринимательской деятельности в России, поддержке социальных и бизнес-проектов.

28 февраля, 15:59

ФРИИ: в России ожидается сокращение 9 млн рабочих мест

Директор Фонда развития интернет–инициатив Кирилл Варламов заявил, что в течение следующих пяти–шести лет в РФ произойдёт сокращение 9 млн рабочих мест.

28 февраля, 11:17

Россию ждет сокращение до 6 миллионов рабочих мест

В течение десятилетия количество рабочих мест в России сократится на 5-6 млн, заявил глава Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) Кирилл Варламов "В ближайшие 10 лет в России количество рабочих мест сократится на 5–6 млн человек. Это из 70 млн рабочих мест... Еще порядка 20 млн рабочих мест могут изменить свои требования к кандидатам и сотрудникам", - сказал Варламов в ходе Российского

27 февраля, 02:49

"Я не могу разглашать, кто дал ФРИИ деньги" // Директор Фонда развития интернет-инициатив Кирилл Варламов об инвестициях в стартапы

Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ) был запущен в 2013 году по инициативе президента РФ Владимира Путина. С тех пор эта структура инвестировала более чем в 270 проектов, но нередко подвергалась критике со стороны участников венчурного рынка. О промежуточных итогах деятельности ФРИИ, проблемах российских стартапов и перспективных для инвестиций отраслях в интервью "Ъ" рассказал директор фонда КИРИЛЛ ВАРЛАМОВ.

03 февраля, 02:09

"Умные магазины" будут знать о покупателях все

Ритейлер X5 Retail Group ведет переговоры о пилотном запуске "умного магазина" в России по примеру Amazon. "Поумнеть" торговым сетям помогут высокие технологии. Как эта система будет действовать на практике?

02 февраля, 19:10

Из торговых сетей X5 Retail Group сделают "умные магазины"

Высокие технологии на службе продуктовых супермаркетов. Ретейлер X5 собирается превратить свои сети - "Пятерочку", "Карусель" и "Перекресток" - в так называемые "умные магазины". На основе анализа более чем трех миллиардов покупок поход за продуктами обещают сделать максимально адаптированным под каждого человека. Например, внедрят персональные скидки на привычный продуктовый набор. В прошлое должны уйти и очереди. Оплатить товары покупатель сможет прямо со смартфона, минуя кассу. Перспективные стартапы будут выбирать в Фонде развития Интернет-инициатив. Комментируют главный исполнительный директор X5 Retail Group Игорь Шехтерман и директор Фонда развития Интернет-инициатив Кирилл Варламов.

30 января, 15:30

Объявлен состав жюри Всероссийской интернет-премии «Прометей-2016»

Председателем жюри стал директор Фонда развития интернет-инициатив и член правления Института развития интернета Кирилл Варламов

11 сентября 2013, 00:00

Глава путинского фонда, инвестирующего в стартапы: мы не будем надувать пузырей

Руководитель Фонда развития интернет-инициатив Кирилл Варламов о роли Владимира Путина, поиске и отборе стартапов и стратегии выхода из проектов Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ) получил от неназванных компаний 6 млрд рублей, на которые за три года намерен вырастить около 400 высокотехнологичных стартапов. Глава фонда Кирилл Варламов рассказал Forbes, как получить одобрение Владимира Путина, почему его организация не хочет повторять ошибок своих предшественников — Сколково и «Роснано» и как фонд собирается отбивать свои инвестиции. — Каким вы видите стартап, имеющий шансы на успех в рамках программы фонда? Фотогалереи — Расскажу несколько историй. Это может быть стартап с прорывной идеей, которая имеет потенциал выстрелить на глобальном уровне, провести IPO, заработать много денег. Это может быть социально значимый стартап. В их случае мы готовы менее жестко подходить по требованию IRR – возврату инвестиций, но суть в том, что и эти проекты должны уметь выживать, должны быть рентабельны. Представьте, что мы дадим инвестиции, проект проживет год, проест деньги, но что потом с ним делать? — Разве рынок стартапов не устроен по принципу «выживает один из 10»? — Пусть так, но проекты все равно не должны стартовать с идеей: «Хорошо, этих денег хватит на год, а потом закроемся». В идею должна верить и команда, и инвестор. Если идея взлетит и заработает, даже социально значимые проекты можно превратить в рентабельную инициативу. — С таким подходом не коррелирует ваш масштаб. Найти 400 идей, достойных инвестирования, за 3 года, – темпы, по которым не работают даже крупнейшие фонды Кремниевой долины… — В США порядок все-таки другой. Ведущие американские акселераторы в год прокачивают по 120-130 проектов, а там ведь далеко не один акселератор. — Вы с заокеанскими коллегами как-то кооперируетесь? С Y Combinator, например? — У нас есть люди, которые вплотную работали и с Y Combinator, и с другими ведущими мировыми акселераторами. Мы активно перенимаем их опыт. — Как избежать искусственного копирования? В США рынок складывался сам собой, у нас формирование столь крупного фонда похоже на насаждение новой рыночной модели «сверху». — Это правильный вопрос, просто копировать нельзя. Даже у американских акселераторов у каждого есть своя специфика. Тот же Y Combinator скорее специализируется на презентации проектов, упаковке стартапов для инвесторов. — Кстати, про Y Combinator. Крупнейший и самый известный игрок на рынке проинвестировал с 2006 года около 550 проектов. То есть ваши амбиции даже на этом фоне впечатляют. — Но они не единственные работают на рынке. Мы же создаем абсолютно новое поле в России. — И рынок, по-вашему, к этому готов? — Если брать все акселераторы США, речь идет о тысячах профинансированных стартапов в год. Мы хотим сделать 400 за три года. Разница все равно на порядок меньше. Но слепо копировать, повторяю, мы ничего не собираемся. У нас нет зрелой экосистемы, нам предстоит ее создать. Нужно не просто упаковать проект, нужно сперва научить команду работать, подтянуть их образование. Неизвестные деньги — Какие механизмы созданы для предотвращения конфликта интересов между фондом и проектами, которым будут выделяться деньги? В России, когда речь заходит о 6 млрд рублей, неизбежно возникают разговоры о распилах, откатах и т. д. — Вся процедура принятия решения об инвестициях достаточно отчуждена и от меня лично, и от штата фонда. Есть экспертный комитет, есть инвестиционный комитет, есть регламенты работы. Достаточно сложно повлиять на решения этих органов. Если кто-то попытается вмешаться в процесс, он будет выглядеть как слон в посудной лавке. Так что украсть что-то практически нереально в избранной нами схеме. — Что такое инвестиционный комитет и кто в него войдет? — Это структура, которая принимает решения, давать проекту деньги или нет. Он состоит из членов правления фонда, сотрудников фонда, но подавляющее большинство в нем будут составлять эксперты с рынка. — Вы экспертам что-то будете платить? — Плата небольшая, скорее символическая. — Подведена ли под фонд необходимая законодательная база? Крупные затеи государства в инновациях в последние годы – «Роснано», Сколково – сталкивались зачастую не столько с претензиями в прямой коррупции, сколько с тем, что выделенные деньги расходовались непонятным для регулирующих органов образом. — В законодательной базе есть пока белые пятна. Две основных вещи, которых не хватает, – это пробелы, связанные с опционными соглашениями, и это недостаток механизмов создания компаний, передачи долей для краудинвестинга. Мы прорабатываем вопросы и готовим к следующей думской сессии. Для детального анализа по конкурсу привлечена сторонняя компания. Что касается Сколково и «Роснано» – у нас есть одно ключевое отличие: мы не работаем с бюджетными деньгами. — Все-таки это с относительно не бюджетными… — Нет, они совсем не бюджетные. — Но в пуле инвесторов фонда ведь все равно участвуют госкомпании, насколько я понимаю. — Наши средства не подпадают под те правила расходования бюджета, под которые подпадают бюджетные средства. Значит, мы не подпадаем под федеральные законы о расходовании бюджетных средств и принимаем решения как обычная рыночная инвестиционная компания, а значит, имеем больше полномочий, у нас более развязаны руки. — Какие компании выделяют деньги, вы по-прежнему не раскрываете? — Не раскрываем, совершенно верно. — Просто вряд ли эти компании с большим удовольствием сами пришли к вам и отдали деньги. Их кто-то просил, заставлял? В пример можно привести то же Сколково: при первой возможности отказаться от принудительного финансирования «Сколтеха» госкорпорации с радостью от этой почетной обязанности отказались. — В нашем случае деньги уже прогарантированы и такой ситуации не случится. — А то, что для компаний все происходит в добровольно-принудительном порядке, вас не смущает? — Это вопрос не к нам. — Вы с людьми, которые принимали решения о финансировании фонда в этих компаниях, общались? С каким настроением они это делают? — Комментировать настроения людей, которые выделяют деньги, я, наверное, не готов. Деньги выделены, и мы будем реализовывать те цели, на которые они рассчитаны. — А с главой Сбербанка Германом Грефом, который раскритиковал идею фонда на заседании наблюдательного совета Агентства стратегических инициатив (АСИ), вы уже помирились? — Я не считаю, что мы ссорились. Он высказался критично, и это очень хорошо. Его критика заставила нас ответить на те вопросы, которые он задавал: где проекты, как потратить правильно деньги, как не залить рынок и т. д. Очень хорошие вопросы, и спасибо большое Герману Оскаровичу, что он их задал. Еще раз повторюсь: деньги не бюджетные, деньги умные, и мы не будем ими разбрасываться, а будем инвестировать только в привлекательные стартапы. Путин и стартапы — Еще одно опасение насчет вашего фонда касается общей активности государства в интернете. Принимаются регулирующие инициативы – черные списки, защита детей от вредной информации, антипиратский закон, вызывающие отторжение у отрасли. Ваш фонд в эту генеральную линию на попытку властей получить контроль над сетью скептики тоже записывают. Что можете ответить? — Не готов комментировать в целом политику государства в области интернета. Не думаю, что антипиратский закон связан с этой областью. Отторжение отрасли – нормальный процесс. У меня есть четкая задача – построение понятной индустрии для предпринимателей, инвесторов, стартапов, то есть любых участников рынка. Стартапы должны перестать быть непонятной зоной, где ходят люди с длинными волосами, что-то непонятное делают, а потом у них появляются или не появляются деньги. Наш фонд создаст историю команд, сделает понятным распределение ролей в командах, объективно оценит результаты их работы, чтобы возникала в хорошем смысле слова кредитная история, чтобы появлялась система понятных просчитываемых рисков для инвесторов. — Недавно несколько десятков интернет-предпринимателей подписали социальный контракт с Алексеем Навальным. Например, член экспертного совета вашего фонда Юрий Вировец. Учитывая, что фонд создан с отмашки Владимира Путина, как относитесь к тому, что отрасль выступила с критическим манифестом по отношению к власти? — Политика и многие другие вещи – это личное дело каждого. Если они считают, если они чувствуют так, это абсолютно их право. ФРИИ – исключительно про бизнес. — Президенту ваша концепция нравится? — Если бы она ему не нравилась, вряд ли нас бы поддержали. — В каком формате вы ему все это докладывали? — Ну часа времени у нас не было, но самое главное я изложить успел. — И он с энтузиазмом отнесся? Просто Владимир Владимирович раньше не сильно привечал интернет. — На эту тему у меня есть история. Когда-то мы искали в Naumen HR-директора. Того, кто был нам нужен, нашли с седьмого раза. Не потому, что не умеем искать, а потому, что не было нужного человека. Чтобы задача была решена, необходимо собрать команду, способную ее решить. Как собрать портфель проектов — С 15 июля ФРИИ собирает заявки от стартапов, которые хотели бы поучаствовать в предлагаемых вами программах инвестирования. Расскажите, как проходит процесс сбора заявок? Удовлетворяет ли вас динамика? — С 15 июля пришло порядка двух тысяч регистраций проектов и около 450 заявок на участие в акселераторе. — Чем отличаются регистрации от заявок? — Регистрации мы принимаем от всех команд, которые имеют свой проект. А с 1 августа параллельно стартовал старт сбора заявок на участие в акселераторе – это проекты, претендующие на финансирование фонда. — То есть регистрации – это проекты на более развитой стадии развития, в деньгах нуждающиеся не так остро? — Скорее наоборот. Это проекты на более ранних стадиях развития, с которыми мы будем работать на стадии преакселерации. — Что это за стартапы? — Можно выделить три ключевых направления. Во-первых, это мобильные приложения. Во-вторых, приложения, связанные с образованием. В-третьих, приложения, связанные с повышением качества жизни, некие вспомогательные сервисы. Большое количество проектов относится к сектору e-commerce. — Каких-то фаворитов для себя уже выделяете? Это то, что вы ожидали увидеть, или по качеству проекты пока не дотягивают до заданной планки? — Мы получили интересный эффект на стадии приема. По качеству проекты достаточно хорошие. При этом в акселератор иногда идут проекты, которые находятся на более поздней стадии, но еще недостаточно зрелые для посевной стадии, предполагающей инвестиции в $200-500 тысяч. Цель фонда – создание возможностей для молодых предпринимателей, которые хотят начать бизнес в области интернета. Мы решаем инфраструктурную задачу, чтобы люди понимали, что им нужно для того, чтобы создать свой бизнес: где взять деньги, где искать команду и так далее. Когда мы посмотрели на рынок, чтобы понять, где случился разрыв, чего не хватает индустрии интернет-проектов как целостной экосистеме, то увидели серьезные пробелы на ранних стадиях финансирования. Это предпосевная стадия финансирования с размером инвестиций порядка 1 млн рублей и посевная стадия с размером инвестиций от 5 млн до 15 млн рублей. Притом что на рынке работает достаточно большое количество фондов – более 120, которые заявляют, что работают с IT-сегментом, подавляющее большинство этих организаций готовы поддерживать проекты уже на достаточно поздних стадиях – инвестировать суммы в $1,5-2 млн туда, где сложился рынок, бизнес-идея прошла испытание реалиями, сложилась команда, есть финансовый результат и т. д. Но на вопрос, как добежать до этого уровня зрелости, никто не отвечает. Многие на рынке уверены, что стартапов, в которые можно вкладывать деньги, остро не хватает. Возникает понятийный разрыв. Проектам на ранних стадиях нужны средства, если это pre-seed финансирование – до 1 млн рублей, если seed – 5-15 млн. Проблема в том, что фонды не могут работать с этими стадиями, для них это нерентабельно. У них есть своя цена транзакций, своя цена управления проектами. Если они возьмутся за развитие стартапа на слишком ранней стадии, то попросту могут разориться. Фотогалереи — Вы с этой концепцией пришли в АСИ или идея фонда родилась уже в недрах АСИ? — Инициатором создания фонда выступил лично президент России. АСИ выступило учредителем (ФРИИ зарегистрирован как НКО). Стратегия, которую мы сейчас реализуем, была проработана на стадии работы над концепцией уже после принятия принципиального решения. Вначале была идея о создании фонда поддержки интернет-предпринимателей. — Эта идея родилась в Кремле? — Она была озвучена на заседании наблюдательного совета АСИ в ноябре 2012 года. После этого для проработки концепции привлекли меня. В марте эту концепцию я представил на следующем заседании наблюдательного совета АСИ, и документ был принят. Сама идея финансирования интернет-проектов на ранних стадиях давно обсуждается. Но наш анализ показал, что срабатывает она только на определенном масштабе, – когда у вас есть несколько десятков или даже сотен проектов. В этом случае идея рентабельна. Фонду, который инвестирует в проект $1,5-2 млн, выгодно инвестировать $30 000, просто чтобы проверить свои прогнозы и посмотреть на стартап в «боевом режиме». На нашей финансовой модели эта экономика стала абсолютно наглядной. — 6 млрд рублей на поддержку стартапов вам были выделены единовременно или это процесс, растянутый на 5 лет вашего существования? — Это деньги, которые нам гарантированы. Сегодня фонд обладает необходимым объемом средств. Часть денег мы уже получили. — У вас уже есть понимание, в какой пропорции деньги будут расходоваться на проекты в предпосевной, посевной и более развитых стадиях инвестирования? — Структура портфеля выглядит следующим образом: порядка 400 проектов будут профинансированы на предпосевной стадии – речь идет о суммах порядка 1 млн рублей. — Эти проекты – резиденты ваших акселераторов? — Да. Акселераторы будут в Москве и регионах. Затем мы планируем проинвестировать от 80 до 120 проектов на seed-стадии. Там размер инвестиций будет от 3 млн до 14 млн рублей. На этой стадии мы планируем вкладываться в проекты уже совместно с другими фондами и с бизнес-ангелами. И еще порядка 30-40 стартапов мы выберем на следующей стадии инвестирования – каждый из них получит до $9 млн. В целом наша задача – построение новой индустрии. На рынке существуют отдельные элементы этой инфраструктуры, но есть очевидные белые пятна, разрывы. Не хватает не только финансирования на ранних стадиях, но и такой важной для отрасли составляющей, как акселераторы. Это интенсивная трехмесячная программа, где есть три основных составляюих. Первая – тренер, или выделенный консультант, который помогает проекту, подсказывает правильные шаги и внимательно смотрит, куда и как двигается команда. Вторая – экспертный совет. В пуле акселераторов будут работать более 100 экспертов. Тренеры подсказывают команде, с каким экспертом выгоднее проконсультироваться. Третья составляющая – образовательная. У нас будет 8 образовательных модулей – маркетинг, продажи, продвижение и др., каждая команда может пройти до 5. Вообще, по нашим прогнозам, в совокупности в образовательную активность вокруг фонда будут вовлечены до 40 000 человек. Процесс отбора — 100 квалифицированных экспертов на российском рынке найти реально? — Экспертов можно найти значительно больше. Мы выбирали эту сотню из пула более чем 300 специалистов. — Расскажите про процесс отбора в акселераторы. — Когда вы получаете от инвесторов суммы с шестью нулями, у тех всегда возникает вопрос, как за вами присматривать. Всегда есть соблазн обойтись с деньгами по принципу spray and pray (потратить все разом), но нужен все-таки более системный подход. 1 августа мы начали отбирать проекты в акселератор, а закончим 9 сентября. Затем группа экспертов, как наших, так и с рынка, отрейтингует проекты и сформирует топ-100. — Эти эксперты будут известны? — Да. — Они будут работать по каким-то четким критериям? — Все критерии отбора будут максимально формализованы. В опроснике эксперты выставят баллы проектам, так появится финальный список топ-100. В конце сентября или начале октября мы проведем день интервью: пригласим топ-100 проектов на одну площадку, разобьем их на 4 группы, которые будут оценивать 4 группы экспертов. В итоге из топ-100 будут отобраны топ-40. Именно эти стартапы мы возьмем в московский акселератор, который стартует в конце октября. Месяц уйдет на процессы одобрения инвестиционного комитета, выделение денег и т. д. Оставшиеся 60 проектов получат предложение пройти онлайн-акселератор. Это почти такой же уровень поддержки – тренеры, эксперты и образование. Но проектам в онлайн-акселераторе мы не даем денег. Некоторые проекты могут просто не захотеть переезжать в Москву – часто у стартапов существует объективная географическая привязка к региону, где их и надо развивать. Другим не так остро нужны инвестиции – они могут прийти к нам именно за экспертизой. Акселератор – быстрый способ добежать до следующей стадии развития, резко повысить зрелость проекта, получить следующего уровня деньги. Если в обычных рыночных условиях команда может ходить по рынку 9, 12 или 17 месяцев в поисках тренеров и экспертов, то здесь те же шаги укладываются в интенсивный трехмесячный тренинг. Потом либо проект выходит к выполнению ключевых показателей эффективности – KPI, либо идея не срабатывает и команда распадается. Процесс в любом случае происходит очень быстро. Те стартапы, что добиваются исполнения KPI в акселераторе, могут рассчитывать на наши инвестиции и на инвестиции наших партнеров и на следующей, посевной стадии. Это хорошая гарантия. Все, что нужно делать, – это много, усердно и хорошо работать. — Хорошо работать значит зарабатывать деньги? — Как правило, да. Но предпосевная стадия – это совсем молодые проекты, о монетизации речь там идет очень редко. — Во сколько оцениваете российский рынок инвестиций в интернет-стартапы до своего прихода? У многих есть опасения относительно вашего фонда: пришел гигант, который надует «пузырь» на неготовом к таким масштабам финансирования рынке. — Наша идея заключается в другом. Мы хотим поднять новую волну проектов, с нуля довести их до уровня зрелости. Мы не идем сразу на стадию масштабирования бизнеса, где сейчас все топчутся. Мы дорастим до нее свои проекты. Мы не будем надувать никаких пузырей, а просто вытолкнем на рынок новую генерацию проектов, которые могут заинтересовать других игроков рынка инвестиций. — С этими игроками – посевными фондами, бизнес-ангелами – вы будете скорее сотрудничать или конкурировать? Не нарушит ли ваш масштаб принцип честной конкуренции за стартапы? — Мы ни с кем не конкурируем. Если кто-то хочет инвестировать в наших «подопечных», мы готовы. Соинвестирование – всегда хорошо, это разделение рисков, это более высокое качество экспертизы и т. д. Что касается бизнес-ангелов. В России этого элемента экосистемы фактически нет. Есть отдельные, очень уважаемые, яркие, интересные люди в ангельском движении, но это не тянет на систему. В США из 70 000 стартапов 69 000 получают финансирование от ангелов и только 1000 – от фондов. У нас совершенно другая ситуация. И это третье белое пятно рынка. Нет ангелов, нет единого формата проектов. Программа акселерации фонда должна ввести стандарт работы на рынке, чтобы люди учились понимать друг друга, чтобы у стартапов был единый формат упаковки, чтобы инвесторы могли легко сравнивать проекты между собой и не мучиться выбором между «теплым и мягким». Скоро фонд создаст клуб бизнес-ангелов. В него войдут и известные на рынке фигуры, и те, кто хочет заниматься этим, но пока не имеет достаточно компетенций. Ангелов мы будем звать и в акселератор, чтобы они знакомились с проектами. Отдельно будет создана площадка краудинвестинга – деньги в обмен на доли в стартапах. В итоге на выходе из акселератора или на посевной стадии проекты будут уже знакомы и понятны тем ангелам или фондам, которые получат возможность находиться рядом на протяжении всего пути развития. Выход — Долевое участие самого фонда в проектах предполагает контроль? — Нет, мы не собираемся контролировать проекты. На посевной стадии, уже после инвестирования, наша доля будет в диапазоне 20-40%. Но это будут проекты с хорошей родословной и удобной структурой сделки. Чем раньше начинаешь смотреть на то, как работает команда, тем точнее ты можешь прогнозировать будущее проекта и тем больше в итоге будет прибыль. Прибыль не от того, что ты рано и дешево купил долю в проекте, а от того, что рано начал за проектом наблюдать и купил то, что знаешь. Мы тратим много усилий на запуск программы преакселерации. В ее рамках мы никакие доли брать не будем. — То есть это будет просто голая идея? — Да, идея, которую можно обсуждать, которую можно опробовать, протестировать на ряде сервисов, получить консультации и подвести к акселератору. На стадии преакселерации мы готовы делиться с проектами большим массивом образовательной информации, важной аналитикой. Это должно повысить выживаемость проектов и привлекательность инвестиций. — Рынок тем не менее более чем рискованный. Как вы на себя берете обязательства по отдаче от инвестиций? — У фонда есть финансовая модель. Несмотря на то, что часть денег у нас выделена на инфраструктурные проекты типа акселератора и краудинвестинговой площадки, мы планируем вернуть всю сумму инвестиций. — Все за отведенный вам трех- пятилетний срок работы? — Да, активная стадия инвестирования рассчитана на три года, потом два года мы можем выходить из проектов. Есть три основных сценария выхода: IPO, продажа стратегу или management buy-out (MBO). — Сколько проектов дойдут до стадии выхода фонда из долевого участия? — Уровень смертности стартапов достаточно высокий. До конца дойдут далеко не все. — Так все-таки сколько выходцев из вашего акселератора доживут до этапа, на котором станет возможен прибыльный выход фонда? — Не все дойдут даже до посевной стадии, но на несколько десятков проектов мы рассчитываем. — И эти несколько десятков отобьют ваши инвестиции? — Совершенно верно. И это не обязательно будут выращенные нами проекты. — А после этого что будет с фондом? Вы продолжите существовать? — Пока этот вопрос открыт. На сегодня мы структурированы на три года с дальнейшим дофинансированием. — Но лоббировать продление собственного жизненного цикла вы собираетесь? — Об этом говорить преждевременно.Добавил: p.verteppi