• Теги
    • избранные теги
    • Люди218
      • Показать ещё
      Страны / Регионы589
      • Показать ещё
      Разное482
      • Показать ещё
      Компании208
      • Показать ещё
      Международные организации44
      • Показать ещё
      Формат20
      Показатели8
      • Показать ещё
      Издания14
      • Показать ещё
      Сферы4
02 декабря, 16:29

Сборник китайской поэзии в переводе на белорусский язык презентовали в Минске

Новости Беларуси. Мелодии открытого сердца. Под таким названием в Минске презентовали сборник китайской поэзии в переводе на белорусский язык. В него вошли стихотворения известного на родине мастера слова Ван Гачжэня. Эта книга – еще одна возможность для любителей культуры Поднебесной без знания китайского языка прикоснуться к философии этой страны. К слову, это седьмая книга из цикла «Светлые знаки: поэты Китая», сообщили в программе «Новости 24 часа» на СТВ.

30 ноября, 08:28

Сотрудничество России и Китая в космосе

В последние годы резко активизировались отношения Китая и России в космической отрасли. Две державы обладают собственными ракетами и космодромами, создают свои спутники и мечтают о проведении межпланетной экспедиции, но без совместной кооперации решить ряд задач ни Москве, ни Пекину не удастся. В перспективах космического сотрудничества двух стран разбиралась "Власть". Конфуций говорил, что только "в 50 лет познал волю Неба". Неизвестно, познал ли ее китайский тайконавт ("тайкун" — "космос" по-китайски), генерал-майор Цзин Хайпэн, но свой 50-й день рождения он встретил на орбите земли 24 октября 2016 года. За неделю до этого — 18 октября в 2:30 утра по московскому времени — ракета Long March 2F Y11 вывела на орбиту космический корабль Shenzhou-11 с еще 49-летним Цзин Хайпэном и его товарищем, 37-летним Чэнь Дуном. "Круто, правда?" — спросил во время взлета Цзин Хайпэн своего товарища. "Просто невероятно!" — ответил тот.

26 ноября, 21:45

Завещание человечеству. Последние речи и статьи Фиделя Кастро

Фидель Кастро Рус – это человек, который навечно встал в ряд величайших преобразователей человечества, направивших его на путь добра и справедливости – Исус Христос, Ленин, Сталин, Мао, Фидель Кастро, Че Гевара – это иконы революционеров, взорвавших старое, отжившее, несправедливое и осуществивших прорыв в будущее. Когда Фидель начинал свою борьбу – ситуация на Кубе была примерно как в ельцинской России – компрадорская власть, всесилие бандитов, мафия, нищета и бесправие народа и полное подчинение иностранному капиталу и США.Фидель превратил Кубу в легендарный Остров свободы, бросивший вызов мировым силам зла, победивший и вызывающий восхищение всех людей доброй воли. Муслим Магомаев / Куба - любовь моя https://www.youtube.com/watch?v=xKBNnHwg55I Куба - любовь моя,Остров зари багровой.Песня летит над планетой звеня -Куба - любовь моя!Слышишь чеканный шаг -Это идут барбудос;Небо над ними как огненный стягСлышишь чеканный шаг! Мужество знает цель!Стала легендой Куба,Вновь говорит вдохновенно Фидель -Мужество знает цель!Родина или смерть! -Это бесстрашных клятва.Солнцу свободы над Кубой гореть!Родина или смерть! Заповеди Фиделя Человечество жаждет справедливости.Революция — не постель из роз. Революция — это битва между будущим и прошлым.Жизнь без идей не стоит ничего. Нет большего счастья, чем бороться за них.То, что мы сделали, должно было научить нас, что невозможного нет. Ведь то, что казалось невозможным вчера, стало возможным сегодня. И поэтому ничто не покажется нам невозможным завтра.Бороться с непобедимым и победить!И таким борцом Фидель остался до своего последнего вздоха – о чем свидетельствуют его поступки и размещенные ниже в порядке обратной хронологии его последние выступления и статьи. Прощальная речь Фиделя Кастро Опубликовано: 20 апр. 2016 г.https://www.youtube.com/watch?v=paz0h5aMpOM В этом видео дикторы НТВ говорят недостаточно уважительно о Фиделе. Ну что ж, на то они и моськи, чего можно ожидать от антисоветских и антикоммунистических мосек того же пошиба, что Мединский, Сванизде или Поклонская!Текст выступления-завещания Фиделя Кастро размещен в кубинской правительственной газете "Гранма" под заголовком Emprenderemos la marcha y perfeccionaremos lo que debamos perfeccionar Мы снова отправимся в поход, и усовершенствуем то что нужно усовершенствовать.Живая легенда Фидель Кастро отметил, что возможно, это последний раз, когда он выступает в этом зале. Свою речь он произносил сидя, а тысяча делегатов съезда приветствовала его слова бурными аплодисментами и криками «Фидель, Фидель!». Глаза некоторых делегатов наполнились слезами. Русский переводВЫСТУПЛЕНИЕ ФИДЕЛЯ КАСТРО НА VII СЪЕЗДЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КУБЫ (полный текст выступления) Сверхчеловеческое дело, товарищи, – руководить любым народом во времена кризисов. Но иначе перемены были бы невозможны. Находиться на такой встрече, как эта, где собралось более 1000 – здесь объяснили, что девятьсот с лишним – представителей, избранных самим революционным народом, который делегировал им свою власть, означает для всех самую большую честь, какой мы удостоены за всю жизнь (аплодисменты). К этому присоединяется привилегия быть революционером, что является плодом нашего собственного сознания (аплодисменты). Почему я сделался социалистом? Точнее, почему я стал коммунистом? Это слово выражает понятие, самое искаженное и оклеветанное в истории со стороны тех, кто имел привилегию эксплуатировать бедных, обездоленных с тех пор, как те были лишены всех материальных благ, создаваемых трудом, талантом и энергией человека. С каких пор человек живёт в этой дилемме, бесконечно ли это время? Я знаю, что вы в этом объяснении не нуждаетесь, но, возможно, некоторым слушателям оно нужно. Я говорю это просто для того, чтобы было понятнее, что я не невежда, не экстремист, не слепец, и не приобрел свою идеологию сам по себе, изучая экономику. У меня не было наставника, когда студентом я изучал право и политические науки, среди которых экономика весит очень много. Конечно, тогда мне было около 20 лет, я увлекался спортом и любил подниматься на горы. Без наставника, который помог бы мне в изучении марксизма-ленинизма, я был не больше чем теоретиком и, конечно, полностью полагался на Советский Союз. На творение Ленина, попранное после 70 лет революции. Какой урок истории! Можно утверждать, что не должно пройти еще 70 лет, чтобы произошло другое событие, подобное русской Революции, чтобы человечество обрело ещё один пример грандиозной социальной революции, которая означала огромный шаг в борьбе против колониализма и его неразлучного приятеля – империализма. Возможно, однако, что самая большая опасность, нависающая сегодня над землей, проистекает из разрушительной силы современного вооружения, которое могло бы подорвать мир на планете и сделать невозможной на земной поверхности человеческую жизнь. Наш вид мог бы исчезнуть, как исчезли динозавры; возможно, пришло бы время для новых форм разумной жизни, или, может быть, солнечный жар усилился бы настолько, что расплавил бы все планеты Солнечной системы и их спутники, как полагают многие учёные. Если теории некоторых из них, небезызвестные и нам, непосвящённым профанам, окажутся верны, практичный человек должен знать больше и адаптироваться к реальности. Если наш вид проживет в пространстве и времени намного дольше, то будущие поколения будут знать гораздо больше нас, но сначала им придётся решить большую проблему. Как прокормить миллиарды людей, чьи реалии неизбежно столкнутся с ограниченностью запасов питьевой воды и природных ресурсов, в которых они нуждаются? Некоторые, а возможно и многие, из вас задаются вопросом: где же в этой речи политика? Поверьте, мне горько это говорить, но политика – в этих умеренных словах. Хоть бы многие люди озаботились этими реалиями, и мы не продолжали, как во времена Адама и Евы, вкушать запретный плод. Кто прокормит жаждущие народы Африки, не имеющие ни доступных им технологий, ни дождей, ни водохранилищ, ни иных подземных месторождений, кроме укрытых песками? Посмотрим, что скажут правительства, которые почти все подписали обязательства по климату. Эти вопросы надо постоянно вдалбливать в сознание, я же не хочу распространяться о них более необходимого. Мне скоро должно исполниться 90 лет (аплодисменты). Мне бы такое никогда и в голову не пришло, и я никогда не прилагал к этому усилий. Это каприз судьбы. Скоро я уподоблюсь остальным. Всем нам придет свой черёд, но останутся идеи кубинских коммунистов (аплодисменты), как доказательство того, что на этой планете, если работать с энергией и достоинством, можно произвести материальные и культурные блага, в которых нуждаются люди, и мы должны неустанно бороться для их создания. Нашим братьям в Латинской Америке и в мире мы должны передать, что кубинский народ победит (аплодисменты). Может быть, это одно из последних моих выступлений в этом зале. Я проголосовал за всех кандидатов, представленных съездом к голосованию, и благодарю за приглашение и за то, что оказали честь выслушать меня. Я поздравляю всех, и в первую очередь товарища Рауля Кастро за его великолепные усилия (аплодисменты). Мы выступим в поход, усовершенствуем то, что должны усовершенствовать, с беззаветной верностью и единой силой, как Марти, Масео и Гомес, и поход наш будет неудержим (аплодисменты). 19 апреля 2016 Фидель Кастро Рус Via ==============================================Брат ОбамаНам никаких подарков от империи не нужно. Мы будем предпринимать законные и мирные усилия, поскольку наша цель – это мир и дружба между всеми людьми, живущими на нашей планете. 29.03.2016Фидель Кастро Рус (Fidel Castro Ruz) Испанские короли послали к нам завоевателей, чьи следы остались на круглых земельных участках, выделенных золотоискателям в поймах рек. Отвратительная и противозаконная форма эксплуатации, остатки которой можно наблюдать с воздуха во многих местах страны.Современный туризм делает основной упор на красоту природы и изысканный вкус морепродуктов, являясь при этом составной частью капитала крупных иностранных корпораций, которые заслуживают упоминания лишь в том случае, если их доходы достигают миллиарды долларов на человека.Поскольку я вынужден затронуть эту тему, то должен добавить, в основном для молодежи, что мало людей осознают важность этого условия на нынешнем особом этапе человеческой истории.Не хочу сказать, что время утрачено, но замечу, что мы обладаем недостаточным объемом знаний и представлений —ни вы, ни мы- для того, чтобы дать ответ на вызовы современной действительности. Первое, что следует учитывать, так это то, что наши жизни — это лишь мгновения истории, которые необходимо совместить с удовлетворением основных жизненных потребностей каждого человека. Одним из его отличительных черт является завышенная оценка своей роли, но, с другой стороны, нельзя не отметить огромное количество людей, воплощающих в себе самые высокие идеалы.Следует сказать, что никто не является хорошим или плохим сам по себе. Никто из нас не создан для той роли, которую он должен взять на себя в революционном обществе. Отчасти нам, кубинцам, повезло, поскольку у нас был пример Хосе Марти. Я даже задаюсь вопросом, а должен ли он был погибнуть в бою у Дос Риос (Dos Ríos), когда сказал «пробил мой час» и пошел в атаку на испанские войска, засевшие в окопах. Он не хотел возвращаться в США, и никто не мог заставить его это сделать. Кто-то вырвал несколько листков из его дневника. Кто совершил эту низость? Несомненно, какой-то нечистоплотный интриган. Между командирами могут возникать разногласия, которые никогда не должны выливаться в нарушение дисциплины. «Кто попытается захватить Кубу, получит лишь пыль ее земли, обагренной кровью, если сам не погибнет в борьбе», заявил легендарный темнокожий кубинский генерал Антонио Масео (Antonio Maceo). Непререкаемы также заслуги Максимо Гомеса (Máximo Gómez), самого дисциплинированного и скромного военачальника в нашей истории.С другой стороны, как не восхититься Бонифасио Бирне (Bonifacio Byrne), который пришел в негодование, когда, возвращаясь на Кубу и увидев с борта корабля еще один флаг, помимо своего родного, воскликнул: «Мой флаг – это тот, который никогда не служил чужим интересам…». И тут же добавил одну из самых красивых фраз, которые я когда-либо слышал: «Если он распадется на маленькие кусочки, то однажды станет моим флагом. Наши павшие, воздев руки к небу, сумеют его отстоять! ». Я также не забуду пламенные слова Камило Сьенфуэгоса (Camilo Cienfuegos), сказанные в тот вечер, когда контрреволюционеры, засевшие на расстоянии в несколько десятков метров от нас, навели свои гранатометы и винтовки американского производства на галерею, где находились мы. Обама родился в августе 1961 года, о чем он сам сказал. С тех пор прошло более полувека.Посмотрим, однако, как мыслит сейчас наш высокий гость:«Я приехал сюда, чтобы оставить в прошлом последние пережитки холодной войны на американском континенте. Я приехал, чтобы протянуть руку дружбы кубинскому народу».И тут же хлынул самый настоящий поток суждений, совершенно новых для большинства из нас:«Обе наши страны живут в мире, освоенном европейцами». Затем президент США продолжил: «Куба, как и США, была создана трудом рабов, привезенных из Африки. Как и США, среди кубинского народа есть потомки и рабов, и рабовладельцев».В сознании Обамы совершенно нет места коренному населению. Он также ничего не сказал о том, что революция покончила с расовой дискриминацией, что она ввела нормы пенсионного возраста и зарплаты для всех кубинцев до того, как господину Обаме исполнилось 10 лет. Отвратительная расистская привычка буржуазии нанимать вышибал, которые не пускали чернокожих граждан в места отдыха и досуга, была отменена кубинской революцией. Кубинская революция войдет в историю благодаря той битве, которую она вела в Анголе против апартеида, положив конец наличию ядерного оружия на континенте с населением более миллиарда человек. Наша солидарность была направлена прежде всего на оказание помощи народам Анголы, Мозамбика, Гвинеи-Биссау и других стран, которые ранее находились под фашистским колониальным господством Португалии.В 1961 году, всего через два года и три месяца после победы революции, наемники, снабженные тяжелой артиллерией и бронетехникой, при поддержке авиации, подготовленные в США и сопровождаемые американскими боевыми кораблями и авианосцами, неожиданно напали на нашу страну. Ничто не может оправдать это вероломное нападение, которое стоило нам сотен убитых и раненых. Нет никаких свидетельств о том, что из проамериканской бригады мог быть эвакуирован хоть один наемник. Американские военные самолеты были представлены ООН как мятежные кубинские экипажи.Всем прекрасно известны военный опыт и мощь США. Американцы думали, что и в Африке революционную Кубу будет легко вывести из строя. Нападение с юга Анголы моторизированных бригад расистской ЮАР привело их в окрестности ангольской столицы Луанды. Так началась борьба, которая продлится не менее 15 лет. Я бы даже не стал об этом говорить, если бы не элементарное чувство долга, которое заставляет меня ответить на речь Обамы в Большом театре Гаваны имени Алисии Алонсо. Я не буду вспоминать подробности, просто хочу подчеркнуть, что там, в Анголе, в историю борьбы за освобождение человека была вписана славная страница. Можно сказать, что я надеялся на то, что Обама возьмет правильный курс. Его скромное происхождение и природный ум могли стать этому залогом. Мандела большую часть жизни провел в тюрьмах, но превратился в легендарного борца за человеческое достоинство. Однажды мне в руки попала книга, в которой рассказывалось о жизни Манделы и – о, неожиданность! – предисловие к ней написал Барак Обама. Я пролистал ее. Невероятно, каким убористым почерком вносил Мандела свою редакторскую правку, уточняя детали. Счастье знать таких людей, как он.Что касается ЮАР, то я должен вспомнить еще об одной истории. Я в свое время действительно очень хотел узнать, где же южноафриканцы достали ядерное оружие. Единственное, что было известно наверняка, это наличие у них не более 10-12 бомб. Заслуживающим доверия источником может быть преподаватель и исследователь Пьеро Глейезес (Piero Gleijeses), автор книги «Противоречивые Миссии: Гавана, Вашингтон, и Африка, 1959-1976» , великолепная работа. Я знал, что это самый надежный источник информации о тех событиях, и сообщил ему об этом. Он ответил, что более не затрагивал эту тему, потому что в книге ответил на все вопросы, которые ему задал товарищ Хорхе Рискет (Jorge Risquet), кубинский посол в Анголе и его большой друг. Я разыскал Рискету, он уже занимался другими вещами. Все это совпало с визитом Пьеро в нашу страну. Я предупредил его, что Рискет уже был в возрасте и не очень здоров. Несколько дней спустя случилось то, чего я боялся. Состояние Рискета резко ухудшилось, и он скончался. Когда Пьеро приехал, ничего нельзя было уже сделать, но я успел получить от него информацию, связанную с ядерным оружием и помощью, которую ЮАР оказывал Рейган и Израиль. Не знаю, что может сказать Обама сейчас по поводу этой истории. Как не знаю, знал ли он что-нибудь об этом, хотя маловероятно, что совсем уж ничего не знал. Мой скромный ему совет, чтобы он поразмыслил как следует, вместо того, чтобы придумывать теории о кубинской политике.Есть один важный вопрос:Обама произнес речь полную елейных слов, чтобы сказать: «Пришло время забыть прошлое, оставим прошлое позади, посмотрим в будущее, вместе, в будущее полное надежд. Это будет непросто, придется преодолевать препятствия, и на это потребуется время. Но мое присутствие здесь дает мне большие надежды, что мы все преодолеем вместе, как друзья, как семья, как соседи, вместе».Каждый из нас буквально подвергся риску инфаркта, услышав такие слова от президента Соединенных Штатов. После безжалостной блокады, которая длилась почти 60 лет. А как насчет тех, кто погиб во время нападений наемников на кубинские корабли и порты, в пассажирском самолете, который был взорван в полете, в ходе многочисленных вторжений и актов насилия?Пусть никто не строит иллюзий относительно того, что наш благородный и самоотверженный народ откажется от своей славы и своих прав, от духовного богатства, которое он накопил, развивая образование, науку и культуру. Уверяю, также, что мы способны сами производить продукты питания и материальные блага, которые нам нужны, используя силы и ум нашего народа. Нам не нужно, чтобы империя нам что-то дарила. Наши усилия будут законными и мирными, потому что это наша приверженность — миру и братству всех людей, живущих на этой планете. Фидель Кастро Рус, 27 марта 2016 годаИсточник перевода - http://inosmi.ru/politic/20160329/235908530.html Оригинал - http://www.granma.cu/reflexiones-fidel/2016-03-28/el-hermano-obama-28-03-2016-01-03-16 ===========================================НАШЕ ПРАВО БЫТЬ МАРКСИСТАМИ-ЛЕНИНИСТАМИ7.05.2015Фидель Кастро Рус (Fidel Castro Ruz)Послезавтра, 9 мая, будет отмечаться 70-я годовщина победы советского народа в Великой Отечественной войны. Из-за разницы во времени, в час, когда я пишу эти строки, солдаты и офицеры Армии Российской Федерации, исполненные гордости, будут репетировать парад, маршируя по Красной площади Москвы характерным для них быстрым, боевым шагом. Ленин был гениальным революционным стратегом, который, не колеблясь, принял идеи Маркса и претворил в жизнь их в огромной, лишь частично индустриализованной стране, чья пролетарская партия стала самой радикальной и неустрашимой партией на планете после страшного кровопролития, устроенного в мире капитализмом, когда в войнах были впервые применены танки, автоматическое оружие, авиация и удушливые газы; в этом кровавом сражении появилось знаменитое орудие, способное выстреливать тяжелые снаряды на расстояние, превышающее сто километров. В результате той бойни возникла Лига Наций, организация, которая должна была защищать мир, но не смогла помешать ускоренному вторжению колониализма в Африке, большой части Азии, Океании, Карибском бассейне, Канаде и хамскому неоколониализму в Латинской Америке. Всего 20 лет спустя, другая страшная мировая война вспыхнула в Европе, преддверием которой стала Гражданская война в Испании в 1936 году. После подавляющего разгрома нацистов страны возложили свои надежды на Организацию Объединенных Наций, прилагающую все усилия для создания сотрудничества, которое положит конец агрессии и войнам, и страны смогут уберечь мир, развитие и мирное сотрудничество крупных и небольших, богатых и бедных государств планеты. Миллионы ученых могли бы, помимо других работ, повысить вероятность выживания человечества, которому в ближайшем времени грозит опасность в силу недостатка воды и питания для миллиардов людей. Нас, обитателей планеты, уже 7,300 миллиарда человек. В 1800 году нас было лишь 978 миллионов человек, эта цифра увеличилась до 6 070 миллионов в 2000 году; в 2050 году, по скромным подсчетам, численность населения планеты достигнет 10 миллиардов. Конечно же, почти не упоминается о том, что в Западную Европу прибывают судна, переполненные эмигрантами, которые переправляются на любом, способном держаться на воде предмете, о целом потоке африканских эмигрантов с континента, колонизированного европейцами на протяжении веков. 23 года назад на Конференции ООН по вопросам окружающей среды и развития я сказал: Важная биологическая разновидность – человек - находится под угрозой исчезновения из-за быстрого и прогрессирующего уничтожения естественных условий его обитания». Однако в тот момент мне было не ведомо, насколько близко от этого мы находились. По случаю 70-й годовщины победы в Великой Отечественной войне я хотел бы выразить наше глубокое восхищение героическим советским народом, который оказал человечеству колоссальную услугу.Сегодня стал возможным прочный альянс народов Российской Федерации и государства с самым быстрым экономическим развитием в мире – Китайской Народной Республики. Обе страны, благодаря своему тесному сотрудничеству, передовой науке, своим могущественным вооруженным силам и отваге своих солдат, воплотятся в мощный щит мира и мировой безопасности, который сможет защитить жизнь человеческого рода. Превалирующими нормами должны стать дух солидарности, а также физическое и умственное здоровье, иначе судьба человека, такая, какой мы ее знаем, будет потеряна навсегда. 27 миллионов советских людей, которые погибли в Великой Отечественной войне, сделали это и ради человечества, и ради права думать и быть социалистами, быть марксистами-ленинистами, быть коммунистами и выйти из доисторического периода. Фидель Кастро Рус 7 мая 2015 годаИсточник перевода - http://revolucia.ru/fk07052015.html Оригинал - http://www.granma.cu/cuba/2015-05-08/nuestro-derecho-a-ser-marxistas-leninistas=========================================== Смутное будущее09.10.2014Фидель Кастро ( Fidel Castro Ruz)В своей эволюции Homo Sapiens как мыслящее существо уникально среди миллионов других живых существ. Никогда не было четкого представления о природе его появления и причине его существования. Homo Sapiens, наделенный способностью думать, в то же время был подвержен диким инстинктам. Он ничего не знал о большей части нашей прекрасной планеты. Мы до сих пор не имеем четких знаний — откуда и когда точно появился человек. Одни утверждают, что это произошло миллион лет тому назад, другие считают, что не более 200 тысяч лет тому назад.На сегодняшний день известно, что в нашей Галактике существуют миллиарды планет, подобных Земле.Надеюсь, что я никого не обижу, затронув столь деликатную тему как происхождение мира и человека.Недавно, 5 октября, на сайте телеканала Russia Today, который считается серьезным СМИ, появилось сообщение о том, что Лаура Мерсини-Хоутон (Laura Mersini-Houghton), профессор физики из престижного Северного Калифорнийского университета, доказала математически, что черных дыр вообще может не быть в природе. Вопрос о верности теории Большого Взрыва также ставится под сомнение в связи с новыми выводами.Эта новость, я думаю, повергла многих людей в шок, ведь они так свято верили в эту теорию.Самым большим авторитетом в этом вопросе считается британский ученый, известный теоретик в области черных дыр и космологии Стивен Хокинг (Stephen Hawking). Несмотря на обрушившийся на него недуг в молодые годы, он сумел проявить себя как человек исключительного мужества и приверженности науки.Ученые общаются между собой на понятном им научном языке и публикуют свои работы, используя сложные технические термины, поэтому мы не всегда понимаем, о чем идет речь.Стивен Хокинг после того, как его книга «Краткая история времени» разошлась десятимиллионным тиражом, стал мировой знаменитостью.Несомненно, что основными читателями книги британского исследователя стало научное сообщество, насчитывающее миллионы человек. Я сделаю все возможное, чтобы найти время прочитать и понять эту книгу, несмотря на то, что сейчас для меня приоритетом являются исследования в сельскохозяйственной сфере, связанные с увеличением производства качественных продуктов питания.Вчера я слушал заявления нового генсека НАТО, бывшего премьер-министра Норвегии, который вступил в должность 1 октября, только шесть дней назад. Сколько ненависти на его лице!Какое невероятное стремление развязать войну на уничтожение против Российской Федерации!Кто они, эти экстремисты, превосходящие даже фанатиков Исламского государства? И какова их религия? Разве после всего этого находящиеся по правую руку Господа будут позваны в царство небесное? Окончание – это уточненный перевод оригинала: "¡Cuánto odio en el rostro! ¡Qué increíble empeño en promover una guerra de exterminio contra la Federación Rusa! ¿Quié­nes resultan más extremistas que los propios fanáticos del Estado Islámico? ¿Qué religión practican? Después de eso, ¿se puede disfrutar la vida eterna en la diestra del Señor?"Оригинал публикации: El porvenir inciertoОпубликовано 08/10/2014 09:57Источник http://inosmi.ru/world/20141009/223545339.html> Оригинал - http://www.granma.cu/cuba/2014-10-08/el-porvenir-incierto===================================Перейти к оглавлению блога

Выбор редакции
18 ноября, 23:05

Без заголовка

В Казахстане прошел конкурс китайской песни "Музыка - наш общий язык". Творческое соревнование, в котором приняли участие студенты ведущих вузов и колледжей, состоялось сегодня здесь в актовом зале Института Конфуция.

Выбор редакции
16 ноября, 23:57

Без заголовка

В Академии управления при президенте Кыргызстана накануне состоялась презентация книги "Конфуций", переведенной на киргизский язык известным публицистом и журналистом Эрнисом Асек уулу.

Выбор редакции
14 ноября, 15:23

Без заголовка

Шестой песенный конкурс "Кубок Института Конфуция" прошел вчера в Санкт-Петербурге на Васильевском острове.

12 ноября, 00:08

Конфуций китайской революции. 10 фактов о Сунь Ятсене

12 ноября 1866 года родился китайский революционер, основатель партии Гоминьдан Сунь Ятсен.

07 ноября, 21:19

Без заголовка

Как передает агентство Арменпресс, сегодня в Ереванском государственном университете языков и социальных наук открылась международная конференция директоров школ и учителей в рамках концепции Шелкового пути, инициатором которой является Институт Конфуция. На открытии конференции присутствовали посол КНР в Армении Тянь Эрлунь, ректор университета Гаянэ Гаспарян.

04 ноября, 17:39

Медведев читает "Дао дэ цзин" в разных переводах

Дмитрий Медведев в интервью Центральному телевидению Китая заявил, что время от времени перечитывает "Дао дэ цзин" - труд древнекитайского философа Лао-Цзы и находит его актуальным до сих пор, поскольку люди и их проблемы мало изменились.

03 ноября, 01:35

Без заголовка

В Кыргызстане выпущена книга “Конфуций" на киргизском языке, в которую вошли изречения и наставления одного из выдающихся мыслителей в истории человечества Конфуция. Об этом в среду сообщает пресс-служба Фонда развития духовной культуры “Ыйман”.

02 ноября, 19:11

Расшифровка телевизионной передачи "ПРАВ!ДА?" 3я часть

Новая элита России: В поисках социального лифтаВиктор Милитарев: Сейчас, я уже почти закончил. В нашем обществе существует фантастическое социальное неравенство. Спасибо большое Владимиру Владимировичу Путину, что он слегка разбавил олигархический капитал нормальными людьми, которые готовы давать деньги на защиту Родины. Но пока, простите…Николай Матвеев: И отправлять собачек на выставки на самолете персональном.Виктор Милитарев: Это не путинские кадры.Николай Матвеев: Не путинские. Я просто говорю, что эти люди помимо того, что они стали разбавлять, они себе еще и это позволяют. И они есть. Я сейчас не Америку открываю, это знают все.Виктор Милитарев: Старые ельцинские кадры продолжают… По неизвестным мне причинам Кремль от них избавиться пока либо не может, либо не хочет. Я буду говорить осторожно, поскольку мы про элиту, а не про политику. Итак, у нас в стране низкая зарплата на фоне неимоверно высоких доходов…Ольга Крыштановская: А элита к политике никакого отношения не имеет, да?Николай Матвеев: Коротко, закончите мысль.Виктор Милитарев: И самое главное – эта элита хочет стать наследственной, причем не только по деньгам. Дети крупных госчиновников занимают очень высокие должности, получают многомиллионные зарплаты…Николай Матвеев: Брахманы и кшатрии! Наконец-то мы к ним пришли.Виктор Милитарев: И самое главное – дети крупных чиновников получают государственные награды, что, на мой взгляд, является пощечиной всем нам. И это в ситуации, когда у нас почти отменены пенсии. Потому что пенсию в 7 тысяч, даже 15 тысяч, если московская бабушка… И так далее, и так далее.Николай Матвеев: Ну, про пенсии еще поговоримДмитрий Чугунов: Можно я?Николай Матвеев: Сейчас, секундочку! Больше всех поспорить хотела Ольга, я предоставлю ей слово.Ольга Крыштановская: Виктор, конечно, вы произнесли…Дмитрий Чугунов: А я поддержать.Николай Матвеев: Ну, тогда коротко. Ольга, можно Дмитрию коротко? Он поддержать хотел.Ольга Крыштановская: Я тоже коротко.Дмитрий Чугунов: Ольга, одну ремарку можно? Я просто в подтверждение. Я не видел пока ни одного учителя, доктора, который ездит на Bentley, имеет дома на Барвихе и который ходит на тусовки luxury. Ни одного не видел, уж простите.Николай Матвеев: Розенбаума можно считать доктором?Дмитрий Чугунов: Нельзя.Ольга Крыштановская: Хороший вопрос.Дмитрий Чугунов: Он ближе к эстраде. Пока так.Николай Матвеев: Пожалуйста.Ольга Крыштановская: Виктор, вы произнесли, конечно, пламенную речь, яркую, зажигательную, только, увы, достаточно далекую от действительности. Понимаете, любая система…Николай Матвеев: А как на самом деле?Ольга Крыштановская: На самом деле любая система может жить только в одном случае – если у нее есть люди лояльные (потому что без лояльных не может быть командной игры и продвижения какого-то) и люди функциональные, то есть имеющие компетенции, то есть меритократические. Если их совсем нет… Министерство финансов не может работать, если там люди, которые только кланяются и говорят: "Конечно, конечно".Николай Матвеев: А оно работает?Ольга Крыштановская: Оно работает.Николай Матвеев: С долларом за 62 и с евро за 73 оно работает?Ольга Крыштановская: Вы можете не соглашаться с этой политикой. Врачи работают не из-за того, что…Николай Матвеев: С заморозкой индексации пенсий?Виктор Милитарев: Работают, но в элиту не попали.Ольга Крыштановская: Нет, попали. Мы в первый раз… Понимаете, я 20 лет занимаюсь изучением элит. И 20 лет я занималась изучением только позиционной элиты – той, которая во власти находится. И сейчас первый раз провели исследование, а кого народ-то у нас считает, – и оказалось, что народ-то у нас считает и врачей, и писателей, которых нет на телевизоре, между прочим. Туда вошли люди, которые… Значит, люди просто читают книги их, понимаете. И это за заслуги их. Это разве не лифт? В каждой профессии выдающиеся люди замечены.А вот те люди, которые "пена" (вот вы абсолютно правильно привели сначала цитату), те, которые не по заслугам, которые чьи-то детки или просто наглые, или просто так себя ведут, скандалят и так далее, – они-то попали в антиэлиту, их народ просто ненавидит. Понимаете? То есть элита у нас формируется сейчас за счет тех людей, которые занимаются реальной деятельностью. Что это такое? Какие критерии?Первое – это профессионализм в своей сфере. Второе – это служение стране. Массово люди называли только таких, которые служат своей стране, а не просто карман себе набивают. И третье…Виктор Милитарев: И о которых люди откуда-то узнали.Ольга Крыштановская: Подождите.Виктор Милитарев: Из центрального телевидения.Дмитрий Чугунов: Вы о разном говорите.Ольга Крыштановская: И третье – это люди, которые какой-то нравственный образец предъявляют. Поэтому очень много людей, которые… Не просто артист, а он занимается благотворительностью. Не просто врач, а он член Общественной палаты и ведет общественную деятельность. И так далее. То есть эта общественная деятельность – то, чем Дмитрий занимается, – она сейчас приобрела колоссальное значение.Николай Матвеев: И с вами тоже хотят не согласиться.Дмитрий Чугунов: Я прошу прощения…Виктор Милитарев: Я говорил об элите как о держателе базовых ресурсов, а не о тех, кого любит народ.Николай Матвеев: По одному, пожалуйста, друзья.Дмитрий Чугунов: Вы о разном говорите.Игорь Задорин: Я хотел бы отреагировать сейчас на одну фразу, которая на самом деле…Ольга Крыштановская: А нам надо легитимировать элиту, понимаете.Николай Матвеев: По одному, пожалуйста!Игорь Задорин: Вот Дмитрий, вообще говоря, продемонстрировал такой стереотип массовый…Дмитрий Чугунов: Уж простите.Игорь Задорин: …когда сказал о том, что вот учителей не видно, ездящих на Bentley…Николай Матвеев: Медведев же учитель был.Игорь Задорин: …сведение всего того многообразия разных капиталов и разных ресурсов к одному – денежному. Действительно, в массовом сознании за 90-е годы укрепился такой стереотип, что на самом деле единственным критерием достижения, единственным критерием успешности стало материальное богатство.Николай Матвеев: А это не так?Игорь Задорин: А это не должно быть так. И более того…Виктор Милитарев: Это не должно быть так, но это так.Ольга Крыштановская: Нет, не так.Дмитрий Чугунов: А как это понимать?Игорь Задорин: Можно мне закончить?Николай Матвеев: Сейчас, секундочку! Сейчас, Дмитрий, дам слово.Игорь Задорин: Но дело в том, что на самом деле ведь и раньше было все-таки не совсем так, и сейчас многие люди по-разному стремятся к разным видам успеха. Кто-то – к власти (и это наркотик еще тот). Кто – к славе. Кто-то – к деньгам. Кто-то – к общественному признанию. Кто-то – к творческому успеху. И я хочу сказать…Николай Матвеев: Простите, все, что вы перечислили… Вот если деньги вынимать, деньги есть везде. Везде же есть!Ольга Крыштановская: Они – следствие, а не причина.Валерия Касамара: Но деньги-то разные.Виктор Милитарев: Одинаковые.Игорь Задорин: Дело в том, что многие из тех, кто на самом деле добивается потом очень высокого положения, например, связанного с известностью и так далее, он все равно сейчас ввиду того, что есть критерий успешности "только деньги", вынужден стремиться конвертировать обязательно это в деньги. И как раз в том-то и дело, что у нас нет высокого статуса службы, настоящей службы для страны. И этот самый служака, который добился очень высоких успехов, добился, может быть, даже очень крупных действительно результатов в деятельности по реформированию какого-нибудь хозяйства, по поднятию какого-нибудь региона, он все равно вынужден для общественного признания конвертировать этот свой ресурс в деньги для того, чтобы быть признанным.Николай Матвеев: Сейчас, секундочку, Дмитрий. Бедные люди! Особенно этот полковник ФСБ. Конвертировал-конвертировал, конвертировал-конвертировал… 8,5 миллиардов!Дмитрий Чугунов: И выконвертировал.Николай Матвеев: Пожалуйста, друзья…Дмитрий Чугунов: Есть ощущение… Я прошу прощения, может быть, я действительно далек от понимания сути вопроса, но я недавно был в Чебоксарах, с руководителем региона сидел. И подняла руку девушка, она говорит: "Я из маленького города. У нас в школе учитель географии преподает физику, а учитель истории – химию. И в принципе, мы живем совсем никак".И наверное (и я, когда был здесь на дебатах, говорил), для меня учитель и доктор – это герои, это элита элит. Они должны такими быть. Но когда тебе нечего жрать, ты можешь себя ощущать элитой сколько угодно много, но ничего из этого не получится. Ты будешь думать о том, как поесть, а не о том, как людей научить. Он, может быть, и хотел бы себя ощущать элитой, но он видит, что элита – это те люди, которые тратят 200 тысяч долларов в день.Ольга Крыштановская: Вы подтверждаете общественное мнение, у нас именно такой результат был.Дмитрий Чугунов: Безусловно. А я вам говорю не только о своем мнении, а о том, что я по регионам проехал и поговорил с людьми, с теми, кто работает, – с учителями, врачами.Ольга Крыштановская: Это так и есть, правда.Дмитрий Чугунов: Они хотят просто, чтобы у них было, не знаю, 100 тысяч в месяц – рублей, не долларов. А в сознании людей, про которых мы говорим как об элите, у них 100 тысяч долларов в день. Вот это разница, понимаете? Вы говорите о том, что они должны считаться, а они не могут считаться.Ольга Крыштановская: Народ наш считает учителей и врачей элитой духа, понимаете? У нас люди уважают их.Дмитрий Чугунов: Еще раз, эта разница…Валерия Касамара: Давайте решим. Мы про элиту, про социально-экономическое положение страны, про социальные лифты – мы про что?Игорь Задорин: Про элиту.Валерия Касамара: Уже про элиту? Хорошо.Николай Матвеев: Нет, я понимаю, о чем говорит Дмитрий. Хорошо, вот есть уважаемые профессии в обществе – учитель и доктор. Уважаемые во все времена. Возьмем хотя бы Древний Китай, когда свою институцию Конфуций построил на том, что в высшие эшелоны власти попасть может только образованный человек. Да, потом они, не умея вести бизнес и не умея воевать, проиграли маньчжурам и монголам…Игорь Задорин: Николай, профессия – не критерий элиты.Николай Матвеев: Сейчас, секундочку. Маньчжурам и монголам…Игорь Задорин: Только достижения в этой профессии. Понимаете, достижения в этой профессии, потому что врач может быть плохой, а может быть хороший. И учитель точно так же.Николай Матвеев: Вот! Подождите. У хорошего врача и у хорошего учителя есть возможность в России стать элитой?Ольга Крыштановская: Конечно. Лео Бокерия, Леонид Рошаль – это разве не элита?Николай Матвеев: Секундочку, секундочку! Не взяв гитару в руки и не спев: "От окурка банка пухнет…"Валерия Касамара: Есть. Просто, вы понимаете…Дмитрий Чугунов: Примеры где?Ольга Крыштановская: Леонид Рошаль.Дмитрий Чугунов: Он советский доктор, а не российский.Ольга Крыштановская: Так все мы советские.Валерия Касамара: Здесь вся дискуссия свелась к приведению в пример каких-то крайностей.Николай Матвеев: Давайте усредним.

29 октября, 00:42

Muhammad Was A Feminist

The prophet Muhammad would be appalled by how current Islamic Fundamentalists are treating women under their control. This suppression is done in the name of Islamic Law, known as Sharia. But the current suppression of women is shaped by cultural and history. It has little basis in the Quran and it is certainly not consistent with anything we know about what Muhammad taught or how he treated women. Of all the founders of the great religions - Buddhism, Christianity, Confucianism, Islam and Judaism -- Muhammad was easily the most radical and empowering in his treatment of women. Arguably he was history's first feminist. This is of critical importance because if there is one single thing that Arabs and Muslims could do to reform and re-vitalize their crisis ridden cultures, it would be to liberate their women and provide them with the full rights women are enjoying in more and more countries around the world. Women's equality is key to a real Arab Spring. Among the founders of the great religions, Confucius barely mentioned women at all and assumed in all his teachings that they we subordinate to men within a patriarchal order. Buddha taught that women could become enlightened but had to be pressured three times before allowing women to become nuns, and then only on the condition, as he put it, that the highest nun would be lower than the lowest monk. In the Gospel accounts, Jesus did not explicitly comment on the status of women, although he did associate with women of ill repute and with non Jewish women. Moses was thoroughly patriarchal and there is virtually nothing in the Torah that indicates specific concern about women's rights. Muhammad was fundamentally different. He both explicitly taught the radical equality of women and men as a fundamental tenet of true spirituality, and he took numerous concrete measures to profoundly improve the status and role of women in Arabia during his own lifetime. Muhammad was sensitized to the plight of women because he was born poor and orphaned at a very early age. He was also illiterate. He knew as few did what poverty and social exclusion meant. Confucius was born into the gentry scholar class of ancient China. Buddha was born a wealthy prince in Nepal. Jesus was born the son of a carpenter with royal lineage and within a tightly knit Jewish community in Palestine. Moses was born into a Hebrew family and raised in the palace of the Pharaoh of Egypt. Muhammad had none of these advantages. Thus while other religious leaders seemed strangely silent about the oppression of women, Muhammad dramatically raised the status of women as a matter of religious conviction and state policy. Consider the following: During seventh century Arabia, female infanticide was commonplace. Muhammad abolished it. A saying in the Hadith (the collection of sayings of Muhammad) records that Muhammad said that the birth of a girl was a "blessing." Women in Arabia at that time were essentially considered property and had absolutely no civil rights. Muhammad gave them the right to own property and they were extended very important marital and inheritance rights. Prior to Muhammad, the dowry paid by a man for his bride was given to her father as part of the contract between the two men. Women had no say in the matter. Muhammad declared that women needed to assent to the marriage and that the dowry should go to the bride, not the father; furthermore, she could keep the dowry even after marriage. The wife did not have to use the dowry for family expenses. That was the responsibility of the man. Women were also given the right to divorce their husbands, something unprecedented at that time. In a divorce, the woman was empowered to take the dowry with her. Women were extended inheritance rights as well. They were only given half as much as their brothers because the men had more financial responsibilities for family expenses, but with Muhammad, women became inheritors of property and family assets for the first time in Arabia. At the time, this was considered revolutionary. Muhammad himself was often seen doing "women's work" around the house and was very attentive to his family. His first marriage to Khadija was monogamous for the entire 15 years they were married, something rare in Arabia at that time. By all accounts, they were deeply in love and Khadija in fact was the first convert to Islam. She encouraged Muhammad from his very first encounter with the angel Gabriel and the recitation of the first suras that were to become the Quran. After Khadija's death, Muhammad married 12 wives. One was Aisha, the daughter of his closest friend and ally Abu Baker. The rest were nearly all widows, divorced women, or captives. He preached consistently that it was the responsibility of men to protect those women who had met with misfortune. This was one of the reasons polygamy was encouraged. Even with female infanticide, women in seventh century Arabia far outnumbered men because so many men were killed in the inter-tribal warfare of the day. Several of Muhammad's wives were poor and destitute and he took them in, along with their children, into his household. In his Farewell Sermon delivered shortly before he died in 632, Muhammad said to the men, "You have certain rights over women but they have certain rights over you." Women, he said, are your "partners and helpers." In one of the sayings of the Hadith, Muhammad says, "The best men are those who are best to their wives." His wife Aisha took a leadership role after his death in bringing together the Hadith and another wife played a leading role in gathering together the suras that comprise the Quran. Each of the 114 suras that comprise the Quran with the exception of sura 9 begin with the words Bismillah al Rahman al Rahim. Translated most commonly as "In the Name of God, all compassionate, all merciful," the deeper meaning of this phrase is "In the Name of the One who births compassion and mercy from the womb." This invocation of the feminine aspect of Allah is key to an Islamic Renaissance. Finally, there is nothing in the Quran about women wearing the veil, the Hejab. That was certainly the custom in Arabia at that time and Muhammad's wives wore the Hejab to designate their special status as "Mothers of the Believers," but the only thing the Quran says directly is that women should dress "modestly." Muhammad said the same thing to men. For him, modesty of dress was expressive of modesty of the heart. Muhammad himself, even when he was supreme leader, never wore anything more than simple white woolen attire. So radical were Muhammad's reforms that the status of women in Arabia and early Islam was higher than any other society in the world at that time. Women in 7th century Arabia had rights not extended to most women in the West till recent centuries over 1,000 years later. The fact that women have ended up in such a degraded position in many contemporary Arab/Muslim counties is a tragedy and needs to be rectified if the Islamic culture and civilization is to flourish again as it did during the Abbasid Caliphate from the 8th - 13th centuries when Islamic civilization was a shining light to the world. Liberating women would have profound effects politically, economically, culturally, artistically, and religiously. It would take the Arab Spring to a whole new level, which is what is so desperately needed in those countries that suffered the first Arab Spring as a stillbirth. It is time for Islam to liberate women fully and do so upon the example of Muhammad and the authority of the Quran that holds compassion and mercy as the first and foremost attributes of Allah. Written with Banafsheh Sayyad, author, Dance of Oneness -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

23 октября, 23:02

Как китайские философы научат вас хорошей жизни

Перестаньте искать себя и начните притворяться.История китайской философии в наше время стала самым популярным курсом в Гарварде. Чем же она так занимательна? Давайте разберём наиболее интересные советы о том, как стать лучше, согласно Конфуцию и другим выдающимся мыслителям и философам Китая.Люди часто удивляются, узнав, что Конфуций, Мэн-цзы, Лао-цзы и другие классические китайские философы не были жёсткими традиционалистами, которые учили, что наше высшее благо исходит от ограничений социальных ролей. Не были они и безмятежными мудрецами, проповедующими гармоничное сосуществование с миром природы. Скорее, они относились к ярким и радикальным мыслителям, которые подрывали условности своего общества. Они стремились сделать мир лучше, расширяя границы человеческих возможностей.Середина первого тысячелетия до нашей эры была такой же бурной, как и наши дни относительно споров о том, как жить, как сохранить нравственность и как построить лучшее общество. В отличие от западных философов, которые известны нам лучше, китайские мыслители задавались не столь крупными вопросами. Их философию можно назвать высоко прагматичной, основанной на вопросах, которые казались малозначительными, например: «Как проходит ваша повседневная жизнь?» Эти мыслители подчёркивали, что великие перемены случаются лишь тогда, когда мы начинаем с приземлённого и выполнимого. Их учения показывают, что многие наши самые фундаментальные допущения о том, как мы должны жить, на самом деле вводят нас в заблуждения.Итак, какими же идеями мы дорожим, и какие альтернативы вместо них предложили бы китайские философы?Прекратите искать себяНаши мыслители скептически относились к существованию истинного «Я». Особенно к тому, которое вы можете обнаружить, заглянув в себя.Существует такой популярный постулат: важно заглянуть в себя, чтобы понять и осознать свою истинную сущность. Наши мыслители скептически отнеслись бы к теории о существовании истинного «Я». Они понимали, что мы многогранны и развиваемся по направлению к внешнему миру, а не вовнутрь. Человеческая индивидуальность формируется через взаимодействие с другими людьми, через реакцию на вещи и события, через род занятий. Вы ведь не ведёте себя одним и тем же образом с матерью, коллегой, стоматологом и с близким другом. Каждый из нас – сложное создание, которое постоянно сталкивается с другими сложными существами. Каждая встреча обрисовывает различные стороны. Мы состоим из моделей поведения и эмоциональных привычек, которые сформировались с течением времени. А это значит, что в нас заложены многочисленные возможности того, кем мы можем стать.Быть неаутентичнымМы есть не только то, что мы о себе думаем.Как только мы обнаруживаем свою сущность, мы должны принять себя и быть верными самому себе. Но великий китайский мыслитель Конфуций, который родился в шестом веке до нашей эры, размышлял иначе. Он бы сказал, что проблема с аутентичностью в том, что это не освобождение, как мы полагаем. Как думаете, кто это «истинное Я», которое вы в себе обнаруживаете? Это ваш образ в конкретный момент времени. Если вы останетесь ему верны, позволите этому образу стать вашим ориентиром, то он сдержит и ограничит ваш рост, который наступит, когда вы признаете, что постоянно меняетесь.Мы преуспеваем, когда признаём свою сложность и учимся с ней работать через самосовершенствование. Рост начинается, например, когда приходит понимание, что вы не забияка только потому, что склонны думать о себе как о человеке вспыльчивом, или застенчивы, потому что считаете себя интровертом. Большинство ярлыков – это модели поведения, которые у нас сформировались и поддаются разрушению. Мы не просто то, что мы о себе думаем. Мы всегда можем становиться лучшей версией самого себя.Притворяйтесь (совершайте ритуалы)Когда вы улыбаетесь, словно не сердитесь, или прикусываете язык, чтобы не наброситься, вы притворяетесь – ведёте себя взрослее.Противоположная сторона нашего почитания аутентичности – это ритуалистические способы поведения, которые называют «притворством». Не лучше ли позволить выступить «настоящему Я»?Но Конфуций учит, что определённые ритуалы – когда мы ведём себя «как будто» – помогают человеку трансформироваться, поскольку ломают модели поведения, в которые он угодил. Когда вы улыбаетесь, как будто не злитесь, или прикусываете язык, чтобы не наброситься, вы притворяетесь. Эти «как будто» создают крошечный разрыв от реальности, поэтому они так ценны. Мы действуем «как будто» мы другие и наши чувства становятся более зрелыми. Поступая так, мы превращаемся в кого-то более доброго и щедрого, вместо того, чтобы выражать свои истинные, но разрушительные чувства. Мы делаем это снова и снова, такие действия становятся ритуалами, позволяющими поведению брать верх над чувствами, а не наоборот. С течением времени мы изменяемся, становимся лучше.Увидьте непостоянство мираЛюбые окольные пути – случайные разговоры, впечатления, общение – питают жизнь.Часто рассматривая себя как стабильную личность, человек видит и мир постоянным. Конечно, мы понимаем, что жизнь может меняться, но в то же время склонны исходить из предположения, что в целом мир предсказуем и нужно определить как нам в него вписаться. Если мы считаем себя сильными в математике, то продолжаем следовать этому академическому пути; если мы считаем себя непредсказуемыми, то ищем спутника жизни, который присоединится к нашим приключениям.Мэн-цзы, представитель конфуцианской традиции, живший в конце 4 века до нашей эры, видел мир фрагментарным и непостоянным. Он бы посоветовал работать с изменениями окольными путями – использовать случайные разговоры, впечатления и общение для расширения жизни. Подход Мэн-цзы означает не строить планы на жизнь, а настраивать траекторию в движении.Прекратите принимать решенияКогда вы обдумываете большие перемены, легче принять решение, если сначала испытать новые впечатления.Знаете, что плохого в жизненном плане? Когда вы планируете свою жизнь, то принимаете решения для будущей личности, полагаясь на индивидуальность, которой вы являетесь сегодня.Принимая важные решения, Мэн-цзы посоветовал бы подойти к ним через мелкие и выполнимые шаги. Когда вы задумались об изменении карьеры, утвердиться в решении или отбросить его будет легче, если сначала получить новый опыт в малом масштабе. Обратите внимание на свою реакцию от полученных впечатлений, именно она поведёт вас в новом направлении.Будьте слабымиЗамечайте в мире взаимосвязанность вместо разделённости и различности, тогда вы сможете гармонировать с другими.Ещё одна распространённая гипотеза: побеждает сильнейший. Нам твердят, что нужно быть сильными и уверенными в том, чего хотим. Но Лао-цзы в трактате Дао Дэ Цзин выступает за силу слабости над очевидной силой. Часто люди думают, что это означает необходимость в гармонизации с природой. Некоторые студенты, впервые столкнувшись с учениями Лао-цзы, отправляются на прогулки в лес, чтобы слиться с величием природного мира. Но пассивность это не совсем то, что он подразумевал. Философ говорил, что мы должны замечать, как всё в мире взаимосвязано, а не разделено и различно. Это понимание помогает гармонировать с другими.Сонастройка позволяет осуществлять разного рода влияние. Не применяя открытую силу, вы видите, как искусно изменить ситуацию, так что люди и не заметят в вас доминанта.Не заигрывайтесь в свои сильные стороныПроживите свою жизнь как серию прорывов, потому что это изменяет вас с течением времени.Нас призывают с юных лет раскрыть и отточить свои умения и таланты. Если вы спортивны, то вступаете в футбольную команду; если постоянно зарываетесь в книги, то изучаете литературу. Становясь старше, человек развивает подобные природные наклонности, пока они не становятся частью его личности. Но если увлечься таким образом мышления, можно перестать делать всё остальное.Наши философы поощрили бы вас не сосредотачиваться на том, что вы о себе думаете, а ломать предубеждения. Если вы считаете себя неуклюжим, займитесь танцами. Если вы не сильны в языках, запишитесь на уроки французского. Цель заключается не в том, чтобы стать в новой сфере лучше всех, а в том, чтобы прожить жизнь как серию прорывов, потому что это то, что изменяет нас со временем.Отбросить осознанностьПринципы осознанности в широком понимании противоположны её истинному назначению.В последнее время мы многое слышим о том, как важна осознанность. Она должна помочь человеку в достижении мира и спокойствия при быстром темпе жизни. Её даже преподносят как инструмент для повышения производительности и эффективности в бизнес-школах, корпорациях и в вооружённых силах.Широко принятые принципы осознанности – в том числе, заглянуть в себя и принять обнаруженное с беспристрастием и несуждением – это противоположность того, чем осознанность должна была стать. Буддизм, в конце концов, придерживается учения о несуществовании индивидуального «Я». Конфуцианское самосовершенствование отличается. Речь идёт о взаимодействии с миром и взращивании себя через каждое столкновение и взаимодействие. Оно исповедует активный, а не пассивный способ самовоспитания, чтобы стать лучшей версией самого себя.Переосмыслите традиционность и современностьСовременное отношение ко всему предполагает, что вы высвободились от репрессивного традиционного мира и живёте своей жизнью, сами делая выбор. Но если вы определяете традиционный мир как тот, в котором люди пассивно принимают всё как есть и пытаются вписаться в стабильный, предварительно налаженный порядок, значит вы традиционалист. Знания, которых мы придерживаемся и считаем истинными, ограничивают наши возможности.источник

22 октября, 17:01

Си Цзиньпин: «Прочитав Чернышевского, я стал спать на гвоздях, как Рахметов»

Лидер Китая признался в любви к русской литературеПока на Украине пытаются запретить ввоз «пропагандистских» книг из России, председатель КНР Си Цзиньпин рассказывает о своём восхищении русским классическим романом:«Достоевский — глубочайший писатель, тогда как Толстой — самый всеохватный, — приводит его слова китайская газета Global Times. — Когда-то я был весьма впечатлён романом Чернышевского «Что делать?», где главный герой (Рахметов — прим. «КП») ведёт жизнь аскета и даже спит на гвоздях для укрепления силы воли. Нас с друзьями это настолько поразило, что мы стали ночевать на кроватях без матрасов, гулять в дождь и снег и принимать ледяной душ для закалки духа».В числе прочих любимых книг 63-летний политик назвал пушкинского «Евгения Онегина», лермонтовского «Героя нашего времени», а также эпические романы Толстого и Шолохова.— Чем заметнее роль России на геополитической сцене, тем чаще политики цитируют русских классиков, — поясняет «Комсомолке» поэт и литературный критик Марина Кудимова. — Вспомним хотя бы президента Бразилии Дилму Русеф, недавно ушедшую в отставку с цитатой Маяковского на устах. Что касается Си Цзиньпина, то ему как лидеру коммунистического Китая, конечно, близка «революционно-демократическая» линия русской литературы. Думаю, героев Чернышевского, да и весь его роман «Что делать?» товарищ Си прочитывает с точки зрения конфуцианской традиции. Древнекитайский философ Кун Цю (Конфуций) говорил: «Можно всю жизнь проклинать темноту, а можно зажечь маленькую свечку». Чем не «теория малых дел» и «разумный эгоизм» Рахметова? Этим Чернышевский и привлекает китайцев: стойкостью убеждений и аскетизмом.Эдвард ЧЕСНОКОВ

21 октября, 22:28

Capitalist Ideology And The Myth Of The Individual Self, Part 2: Cooperating Interrelated Role-bearing Persons

Click here for Part 1: “Competing Autonomous Individual Agents” As soon as I re-enter my everyday life and cease thinking about myself in isolation and in the abstract, I can see clearly that I am a human being in the midst of specific other human beings to whom I relate in various ways, and consequently the answer to “who am I?” becomes extremely easy. I am the eldest son of Henry Sr. and Sally Rosemont. They had a profound influence on who I have been and am becoming. I significantly influenced their lives as well. I am, then, first and foremost and always a son . For two-thirds of my life I have also been the husband of JoAnn Barr Rosemont, again with significant influences on and for each other. I am also the father to five daughters, grandfather to their children; I am student of my teachers, teacher of my students; friend of my friends, neighbor to my neighbors, colleague of my colleagues; and more. When all of these interrelationships have been specified, and their further interrelations spelled out – I am “Sam’s father” not only to Sam, but to her friends, husband and children as well – then I have been altogether individuated, but with nothing left over with which to piece together an individual self; at all. Let alone an autonomous one; or so it seems to me. Without these relations I don’t know how I could be identified at all, much less uniquely. For all practical – and psychological – purposes I would be nobody. But with these relations I don’t know what else would be needed to identify me as the one and only Henry Rosemont, Jr.; there is no one just like me, and I am not alone. Nor are you, if you can break free of the spell of the individual self that can be described, analyzed and evaluated in isolation from other individual selves. A key element of the overall capitalist ideology today that hinders the search for a new cooperative value–ordering for morality, as noted earlier, is the belief that the only alternative to being a free, autonomous competitive individual is to become part of a faceless collective, Stalinist or fascist. Or at the least, highly authoritarian. But these correctly discredited positions do not exhaust the possible answers to the question of what it is to be a human being, and thus how human beings should interact with each other. What I should like to suggest now is that the particularistic, altogether autobiographical brief account I gave of who I am can be developed as an ethics of interrelated role-bearing persons that can reflect a value ordering focused on cooperation that is much more in keeping with the needs of contemporary society than the competitive individualistic model. At the same time I will also claim that the concept of human beings as role-bearing interrelated persons is not simply more in keeping with the needs of today’s world than the free, autonomous individual self model, it is also much more realistic as descriptive of human lives as actually lived in contemporary U.S. society. The family looms large in this account, so along the way we shall try to wrest the “family values” label away from the arch-conservative evangelicals who have monopolized it for far too long in the further service of capitalist ideology. The inspiration for an ethics of roles has come from extended studies of the writings of the early Confucian philosophers. It is, as far as I can tell, sui generis with them, having no close counterpart even in China, and none at all in the history of Western philosophy. I have modified some of their views to accommodate modern circumstances and moral sensibilities, but the overall picture remains pretty much as they first envisaged it: we are the sum of the roles we live (not “play”) which begin at birth, and are developed in the family, later extending outward into the larger world while yet continuing to be linked intergenerationally to other family members in an ever-wideninig web. If I am indeed the aggregate of my roles, it must follow that as I grow older my roles will change, and consequently I will become quite literally a different person. Marriage changed me, as did becoming a father, and later, grandfather. I interacted differently with my daughters when they were children than when teen-agers, and differently again now that they are adult mothers themselves. Divorce or becoming a widower would change me yet again. In all of this I not only change, others with whom I relate perceive me in changed ways as well. And of course they, too, are always changing as we change each other. Now that they have children of their own, my daughters (and my wife) now see me as “grandpa” no less than “dad.” All the more so is this true when old and cherished friends and relatives die, making me yet again different, and diminished. No wonder I cannot find my “essence;” there is none. Although this early Confucian view of the human being is very different from the abstract autonomous individual, rational, free, and almost surely self-interested locus of moral analysis and political theory current in Western philosophical, legal, and political thinking today, it is, I hope, not seen as remote from ourselves. In order to be a friend, neighbor, or lover, for example, I must have a friend, neighbor, or lover. It is very difficult to feel or even imagine the bonds of friendship or love when contemplating abstract individuals, but easy when I’m with my wife, children and friends. On the Confucian view other persons are not merely accidental or contingent to my goal of following the path of being as fully human as possible, they are fundamental to it. My life can only have meaning as I contribute to the meaningfulness of the lives of others, and they to me. Indeed, they confer personhood on me, and do so continuously; to the extent I live the role of a teacher students are necessary for my life, not incidental to it. In this regard it should also be noted that while Confucianism should be seen as fundamentally religious, there are no solitary monks, nuns, anchorites, anchoresses or hermits to be found in the tradition. The way is made in the walking of it, but one never walks alone. Moreover, it is always within this world that one walks; classical Confucianism has no beliefs that contradict any of the laws of physics, biology or geology. Our first, and always most fundamental role, a role that defines us in significant measure throughout our lives, is as children; xiao, translated as “family reverence” is one of the highest excellences of integrated thought and feeling to be nurtured in Confucianism. We owe unswerving loyalty to our parents, and our manifold obligations to them do not cease at their death. As Confucius said in the Analects, While [the parents] are alive, serve them according to the observances of ritual propriety; when they are dead, bury them and sacrifice to them according to the observances of ritual propriety. (2.5) Confucian moral epistemology is thus easily described: it all begins at home, in the role of son or daughter with which every human being begins their life. We learn loyalty and obedience by deferring to our mother and father, but it is easier to understand the Confucian vision, I believe, if you do not see deference (positive) as subservience (negative), and that learning early on to defer to parents is best done not by having them insist on it by scolding or worse, but from having watched them defer to their parents, your grandparents. For the Confucians, attitudes of deference no less than say, generosity, loyalty, compassion or responsibility are a basic ingredient of personal development, and developing patterns of deferential behavior are as important for maximizing the quality of our role interactions as any other behavioral patterns. You should not, therefore, simply see yourself as deferring to parents, but rather as deferring to deferrers. The point is an important one. Deference to parents and grandparents should come fairly easily to children whose parents and grandparents interact with them appropriately. You are helpless before them, yet they care for you unstintingly and affectionately; being deferential should be a natural response. (Most of the time, anyway). Subservience is very different: here you must bow down to the powerful no matter how unworthy of respect or affection they might be. If your parents are subservient in dealing with your grandparents, that is strong encouragement for you to be subservient as well. You defer as your parents defer – and their parents before them. And you should come to see actions of loyalty and obedience on their part as simultaneously expressions of gratitude to parents for all that they have done for their children, and so on across the generations. At times the loyalty and family reverence – and hence gratitude ―will be best expressed not by obedience, but remonstrance, when the parents or others have gone astray. Such actions are obligatory for Confucius at times. When asked once how best to serve the ruler, he said “Let there be no duplicity when taking a stand against him.” (14.22). Even stronger: “Failing to act on what is seen as appropriate is cowardice.” (2.24). From our initial role as sons and daughters – and as siblings, playmates and pupils – we mature to become parents ourselves, and become as well spouses or lovers, neighbors, workmates, colleagues, friends. All of these are reciprocal relationships, which begin at birth. In terms of their applicability to the contemporary world these reciprocal relations are best described as holding between benefactors and beneficiaries. When young, we are largely beneficiaries of our parents. As our benefactors they give us love, care, sustenance, security, education, and more. We are to reciprocate with obedience, love, loyalty, and attentiveness to parental concerns. The roles are thus clearly hierarchical, but not elitist. In the latter, the positions seldom change: the elite and the masses remain the elite and the masses; patrons tend to remain patrons and clients, clients; admirals never take orders from ordinary seamen, and royalty never bow to commoners. But although certainly both traditional and hierarchical, Confucian roles, beginning with the family, are fluid. First, the reciprocal nature of the roles goes in both directions in all interactions. While our parents are giving us love, care and attention as benefactors we are also giving them loyalty, attentiveness, love and obedience in return; even though basically beneficiaries, children can give not inconsequential gifts, as all parents of inattentive and disobedient offspring know only too well. Children are also both a locus and a focus for parents to express their capacity to love and to nurture. In all of this lies true reciprocity; I am not at all describing tit for tat, but loving integrated interactions. Third, as we grow up, each of us moves from benefactor to beneficiary and back again with both the same and different people depending on the other(s) with whom we are engaged, when, and under what conditions. I am son to my mother, father to my daughter. When young I was largely beneficiary of my parents; when they became old and infirm, I became benefactor and the same holds with my children. I have worked to be a good teacher, but I have also learned much from my students. I have probably changed some of them; I know they have changed me. We are benefactors of our friends when they need our help, beneficiaries when we need theirs. Taken together the manifold roles we live define us as unique persons, undergoing changes throughout our lives, and the ways we instantiate these relations in associative living are the means whereby we achieve dignity, satisfaction, and meaning in life, and give concrete expression to our creative impulses. Role interactions are thus mutually reinforcing when performed appropriately. The ideal Confucian society is basically family and communally oriented, with customs, traditions and rituals serving as the binding force of and between our many relationships and the responsibilities attendant on them. To understand this point fully we must construe the term li, translated as “ritual propriety,” not only for its redolence with religion, nor as only referring to ceremonies marking life’s milestones like births, weddings, bat mitzvahs, and funerals, but equally as referring to the simple customs and courtesies given and received in greetings, sharing food, caring for the sick, leave-takings, and much more: to be fully social, Confucians must at all times be polite and mannerly in their interactions with others. And these interactions should be performed with both grace and joy. We are all taught to say “Thank you” – a small ritual – when we receive a gift or a kindness from someone. From the Confucian perspective, however, to say “Thank you” is also to give a gift, a small kindness, signaling to the other that they have made a difference, however slight, perhaps, in your life. As the young see their parents remonstrate with their parents at appropriate times they will learn that lesson, too. Both family and court remonstrance became subdued as time went on in imperial China (especially the former) as obedience came to be more and more expected, and rewarded. It is the stereotype we have of Chinese society since time immemorial, and has contributed much to many Westerners dismissing Confucianism as a reactionary sexist, elitist, and agonizingly formal set of behavioral prescriptions. But with the current example, as with most others, there is no reason why a felt and reasoned balance between deferential and remonstrative behaviors could not be inculcated and maintained in fully human fashion, blending contemporary sensibilities with the original Confucian vision. Gratitude is an essential component of family reverence, and can be effective in fostering a proper sense of deference, obedience and loyalty along with remonstrance. Cultivating the feeling of gratitude (usually with the aid of rituals) is an important component of personal cultivation. Deference motivated by a feeling of gratitude will not descend to servility. Gratitude is not to be construed in terms of merely the obligation to repay a debt, as the ideology of capitalism tends to suggest. If we are role-bearing persons raised intergenerationally in a loving home, we should come to realize fairly early in life that what our parents did for us was for our sake, not their own, and they did a great deal of it. And come also to realize how we are thus linked to them, and through them to our grandparents, and their parents in the lineage(s). These realizations should give rise to a sense of joy when having the opportunity to care for them. We cannot, however, simply “go through the motions” of following custom, tradition, and ritual in our interactions, nor should we fulfill our obligations mainly because we have been made to feel obliged to fulfill them, else we will not continue to develop our humanity. Rather must we make them our own, and modify them as needed. Remember that for Confucius, many of our responsibilities are not, cannot be, chosen. But he would insist, I believe, that if the term ‘freedom’ is to be used in ethics, it must be as an achievement term in our value ordering, not a stative one, such that we can only begin to think of becoming truly free when we want to meet our responsibilities, when we want to help others (be benefactors), and enjoy being helped by others (as beneficiaries). This point is not at all common in individualistic moral theories, so an illustration may be useful to bring it home clearly. When younger, your grandmother did you a particular kindness one day, and you decided to reciprocate by drawing a picture for her, so you got out your colors and did so. You know from many past interactions with her that your grandmother will enjoy the picture immensely, and thus you enjoy doing the drawing all the more. And of course she does fuss lovingly over the finished product. All well and good. The next morning, however, as your friends are calling you out to play, your grandmother tells you her arthritis is hurting a lot, will you please give her a neck and shoulder massage? Now as a good Confucian youngster, you will give her the massage, full stop. But you may well feel a tad resentful, or at least put upon or frustrated. Continued self-cultivation in the context of a loving family with proper role models should, however, lead you to the point of deriving more pleasure from relieving your grandmother’s aches and pains than playing with your friends, which thereafter you will become more fully human by beginning to prefer doing. As I read him, then, for Confucius it is through the family and familial roles that we all serve our apprenticeships for full membership in the human race. It is where we learn to love, and to be loved, to trust and be trustworthy; to be obedient, loyal, grateful as beneficiary, nourishing, caring, encouraging as benefactor; to discern when our role behavior requires gentleness, and when firmness; when to accept others as they are, when to encourage change; and above all, it is in the family where we first come to take pleasure in pleasing the other(s) with whom we are interacting, and come to appreciate fully what joy others bring to us. The sheer physicality, the closeness of some of our interactions in an all-encompassing atmosphere of familial trust, contribute much to the inculcation and growth of these feelings. When we have brothers (and/or sisters), and experience the feelings attendant on loving sibling relations (even during less than loving occasional interactions), being our brother’s and sister’s keepers should come rather easily to us. When we come to fully appreciate how our grandmothers enjoy our rubdowns, and we have come to enjoy administering them, we will be more inclined to insist on governmental policies that are both contributory to everyone having full health care, and geared toward having both younger and elderly people in a household at the same time (to be discussed below). It may seem odd or paradoxical at first to exhort people to have a certain attitude or emotion – feeling – in meeting the responsibilities[1] of their roles. But having just those feelings will often be important – indeed necessary – in a number of familial interactions in order to learn to meet ongoing responsibilities appropriately and consistently. Resentment at having to give grandmother a backrub should not last long, for after all you really do love her a lot, and she thus becomes an emotional training ground if you will, for acquiring the feeling of enjoying relieving the pain of others you know less well. Besides being a dear grandmother she is a splendid teacher. For Confucius we are certainly responsible for our human qualities, and to lack feelings for one’s parents or grandparents would be less than fully human. Moreover, it is important to note that in the language of the Confucian persuasion it would not be correct to say that we learn to choose these actions after due deliberation of the options. You simply do these things – emulating appropriate role models – and you do them better as you do them more often. You cannot be formally taught to “read” the moods and attitudes of the people with whom you relate, important for the interactions to be maximally appropriate. But the more you simply “read” the other, the better you become as a reader. Similarly, you cannot rationally decide to take delight when you contribute to the flourishing of the other in an interaction; after a while, it should just come to you, and more naturally with time. I suspect that many readers here would say I am describing the impossible, but William James – a Confucian at the core even if he didn’t know it – would disagree: Where would any of us be were there no one willing to know us as we really are or ready to repay us for our insight by making recognizant return? We ought, all of us, realize each other in this intense, pathetic and important way. If you say that this is absurd, and that we cannot be in love with everyone at once, I merely point out to you that, as a matter of fact, certain persons do exist with an enormous capacity for friendship and for taking delight in other peoples’ lives, and that such persons know more of truth than if their hearts were not so big. (James 2007, 52). Most of your interrelations will be with people you know. You are not to do what is right with them, for that suggests an objective, external standard applicable to all; rather must you do what is maximally appropriate for this person, and that can only be determined by the unique features of the specific person with whom you are engaged, as well as the time and circumstances of the engagement. Role ethics learned in the home is thus to be seen as acquiring and enhancing dispositions to behave spontaneously with an increasingly cultivated and creative sense of appropriateness that grows as you live your roles beyond the family and local community as well as within them. With these lessons learned and interpersonal skills acquired we will be suitably prepared to go beyond our home to school, to the neighboring community, and beyond it. Friendship is the basic role for entrance to the world outside the family, and it is one of the most important relations for role-bearing persons, as the early Confucians emphasize; indeed, the opening section of the Analects asks: “To have friends come from afar; is this not pleasant?” (1.1) When young we have first playmates, then schoolmates. Many in both categories will remain such; a few of them will become our friends, and the role of friend requires the same emotional responses as familial ones: love, trust, nurturance, loyalty, and the joy of contributing to the friend’s flourishing. Most friends will be more or less our peers. A few may belong to the generation preceding or following ours. Even here, however, the concepts of benefactor and beneficiary are applicable to the description and analysis of friendship roles almost all of the time, and thus this role, too, can be thought to be hierarchical, although not oppressive; interactions among absolutely equal role-bearing persons would surely be an oddity. When dining at my friend’s house he is obviously the benefactor; at my house, I am. My neighbor is benefactor when she brings a can of gas to me at my stranded car by the roadside, I am benefactor when I watch her children when her babysitter is ill. All of this is obvious, but what may be less immediately apparent is that in these descriptions of everyday human interaction, the principle of reciprocity involved is not “repaying the favor” (or “debt”), nor is it “payback,” or “Now I owe you one,” or anything similar which smacks of the social- cum-economic contract we have left to autonomous individual selves to draw up and execute in the market society. Role-bearing persons engage in these activities because that is what friends (and on occasion, neighbors) do in their interactions with their fellow human beings. Reciprocity is thus to be seen within interactions no less than between them: the beneficiary role exhibiting a set of behaviors appropriate to that position – gratitude, obedience, attentiveness, etc. – and different from those of the benefactor, wherein care, sensitivity, courage, etc. are exhibited. In the extreme case, we can see the difference between “payback” and Confucian senses of reciprocity with great clarity: some of the responsibilities we have are to others no longer living, so there can be no “You owe me one.” Grief is another feeling we must cultivate, and funerary rituals and memorial gatherings are the means whereby we continue to interact with our predecessors, and bond more closely with our peers, and descendants; again, through the family. These attitudes and behaviors we continue to develop as we begin to spend more time outside our home. It can be hard work, but that is what Confucian personal cultivation is all about, as a spiritual no less than ethical practice. It take effort to develop an appropriate sense of being appreciative without being fawning; dissenting while remaining polite and proper; thankful without becoming servile. At the same time we must continue to get better as benefactors by assisting without being domineering; give of ourselves mightily without complaint; accept thanks for our efforts graciously without seeking undue recognition; My account here might seem altruistic, but only to those for whom the image of the social contract remains foregrounded. Altruism denotes selfless behavior, but that behavior requires a self to negate, which Confucian role-bearing persons do not have. On the contrary, it is just through such interactive behaviors as I am now describing that role-bearers mutually achieve a more fulfilling personhood, beginning in the family, but then extending beyond it – to share scarce resources, equitably, conserve the environment jointly, and enjoy helping and being helped by others when in need. A Reordering of Family Values Even for those who wish to retain the concept of the autonomous individual self I believe it is of signal importance to bring the family center stage in thinking about forming and reforming institutions to address the Herculean economic, social, political and environmental tasks we face today. Surely a great many families can be characterized as sexist, oppressive, or just generally dysfunctional. These are the families that make the news. Many more families, however, are functioning quite well, with fairly happy members engaged with one another, many of which interactions are reflected in countless advertisements in the media every day, suggesting their widespread appeal. Moreover, families are not going to disappear as an institution no matter what some people might wish, because there don’t appear to be any alternatives: barring a nuclear holocaust or the coming of Huxley’s Brave New World children will continue to be born and require much human nurturing for many years if they are even to survive, let alone flourish. This point bears repetition: there are no alternatives to the family system in any society for rearing the young right now, consequently there can be no question of whether to keep the institution. Rather should we be looking for ways to reform it to enhance its ability to both enrich its members and create better societies. “Family values” of course, justifiably scares a great many thoughtful people today because the phrase has regularly been employed conceptually in the service of arch-conservative social and political orientations, reinforcing patriarchy, sexism and homophobia, orientations usually grounded in a particular interpretation of a religious creed that defies reasonable belief. I have a great deal of sympathy for readers, especially women readers, who will be inclined to scorn my arguments on the grounds that I have taken the disease from which they and their grandmothers – and minorities, gays and lesbians, etc. – have long suffered to be the cure. But what other cures for abusive husbands and lovers, campus sexual assaulters, gay-bashing thugs and other similarly de-humanized individuals are on offer from moral or political theories grounded in foundational individualism? Punishment for the convicted seldom brings about attitudinal change, either among the perpetrators or in the larger society, and has deterrent value only at the margins if at all. And of course it is pretty much worthless except for the most vengeance-seeking of the victims. Certainly there can be no guarantee that some role-bearers will not behave badly. But at the same time, if we can learn from infancy on to enjoy contributing to the well-being of others, we will very probably be more concerned with rehabilitation than revenge, more restorative than retributive when seeking justice. From a Confucian perspective the family is dynamic, not static. My wife and I undergo significant changes in our role-relations with her mother and each other when the mother still lives alone, when she moves in with us and becomes a care-giver and babysitter, and when she later becomes infirm and needs our care. We behave differently in our roles toward our children when they are in second grade than when they are in high school, and of course they do, too. A death in the family can alter its dynamic significantly, as does another entrant into it. Families must always be seen temporally and in flux while working for continuity, constancy, creativity and growth. A second, altogether fundamental component of the Confucian family, already hinted at, is intergenerationality. It is not just mom, pop and the kids, but grandma and grandpa too, and perhaps others; whatever else it is, it is multigenerational, serving ethical, aesthetic and spiritual functions in addition to economic and social ones. This intergenerationality is the key to understanding the Confucian account of what it is to be a human being, and what makes it sui generis ethically, politically and spiritually. When asked what he would most like to do, Confucius responded: I would like to bring peace and contentment to the aged, share relationships of trust and confidence with friends, and love and protect the young. (5.26) Full human flourishing can be achieved within a variety of extended familial configurations. Hence this section should be read as suggestive and not at all definitive of possible options different people might want to employ. What is essential is intergenerationality itself, with attendant benefactor/beneficiary roles. Beyond this bare Confucian foundation I am otherwise assuming authentic democratic procedures for any and all families throughout this discussion ― where “authentic” means everyone should have a say in all matters that directly affect them ― both within the family nexus (to cooperatively ascertain the specifics of the roles) and at the societal level (to cooperatively ascertain the specific relations of families to each other, and to the state). According to a recent AARP Bulletin some people have already begun to form reconfigured families in this way and appear to be thriving. Further, these two elements of traditions/rituals and democracy can be combined by having a number of family decisions voted upon by its members. What to do for Grandpa on his 75th birthday? Where should we go on vacation this year? What movie do we want to see this weekend? Have for Sunday dinner? Initiating a ritual of voting on such issues strengthens family ties, especially if a period of lobbying and speechmaking precedes the voting. Letting the children be taken as seriously as the adults in these matters should enhance measurably their desire to discharge their role responsibilities as citizens by voting as they mature. Their education will be furthered by observing their elders taking the voting seriously, and also by perhaps having a two-ballot system: What do you most want to do on this matter? What do you think the family as a whole would most want to do? [1] The families can be made up in a multiplicity of ways. Children might be biological, adopted, or arranged for in other ways. Parents will usually be heterosexual and monogamous, but could be in an “open” marriage or “wedlease.” There should be at least two parents, but there could be more than that, and they might be gendered the same, or differently. The elderly might be the parents’ parents, or a neighbor widowed early, or an older sibling of a parent, or another oldster known well to the couple. After deciding to commit to each other, lengthy discussions should be devoted to everything from the division of labor as between breadwinner(s) and primary caregiver, to which parents or other elders the younger parents will most be able to commit, and how many children to have in their midst. In all of these discussions the young couple’s parents and grandparents might profitably be involved – and, increasingly, great-grandparents, too, as life expectancy rates continue to rise. The basis of the discussions, however, is not the self-interest of social contract theory negotiated by autonomous individuals, but people wishing to assume the new role of parent, of caregiver, and of spouse in order to contribute to the flourishing of related others in new ways and to thereby, and with help, more fully flourish themselves, realizing their humanity across time, which it is difficult for autonomous individuals to do. Another defining feature of the Confucian family is ancestor veneration (not “worship”). It occupied a more prominent place in classical China than we would think meet today, but there is much to be said for knowing who our forebears were, and remembering them on occasion. This idea should not seem foreign to anyone who has visited a cemetery or columbarium to pay respects to a deceased relative or friend, or went far out of their way to fulfill a deathbed promise. The veneration can serve important psychological functions as well as being effective family glue. It contributes to our sense of who we are, and is of religious significance.     Relatedly, families are strengthened by having rituals and traditions to follow, which need not be confined to major events like weddings, Ramadan or funerals. The rituals and traditions need not be overly elaborate, either: in the Nordic countries, for example, traditional marriages are all but extinct along with the attendant pomp and circumstance, but family ties are stronger than ever as other rituals and traditions develop, and the elaborate welfare states these countries have become are strongly family-centered. Modest but meaningful family traditions and rituals can also include what is done every year on mom’s birthday; the particular rules we follow when dining together; using the same mispronounced words our children once used long after they have ceased doing so (“pasketti,” “brekstiff”); the games we play together, or a hundred other possible activities that are more warmly shared now because they’ve been shared before. And of course rituals and traditions can be created at any time: “instant tradition” is probably better seen as an intergenerational bonding heuristic grounded in mutual affection than as an oxymoron. The overall point here should be clear: these and similar simple activities are all ones we can easily identify with. What Confucius helps us to do is to see their profound human significance, and the contribution they make to continuing to link us to each other, to the past, and to the future throughout the stages of our lives. Remember I am here contrasting two strong images of what it is to be a human being: autonomous individual self and role-bearing person. Confucians were not profession-oriented, or would-be capitalists, or believed that seeking fame and glory were worthwhile activities. “Exemplary persons help the needy,” Confucius said. “They do not make the rich richer.” (8.6)   Rather are these family activities I have been describing engaged in cooperatively for their own sake, in order to jointly flourish, and thus for each of us to come as close to fully realizing our humanity as possible. These interactions are not undertaken merely as preparation for entering the world of work, or as an ideal working out of a set of related social contracts, or any other purely instrumental reason. For the early Confucians they are ends in themselves. It is the full realization of our humanity through the performance of our roles harmoniously with our fellows that was the Confucian aim in life, and to do so with ever more poise, grace and beauty, achieving disciplined spontaneity and consequent beauty in our human interactions. To realize this aim requires cooperation and increasing fellow-feeling, not competition, and has its genesis in developing our roles in the family, extending outward therefrom as we mature, endeavoring to make our lives a work of art. There are many more reasons why the family should be a major object of moral, political, social and religious analyses and evaluation today other than simply as central to fostering cooperative rather than competitive views of their fellows in society. One such is that a great deal of the corruption seemingly endemic in China can be traced to family ties, and hence calls for lessening those ties are becoming increasingly common both inside the country and beyond. But in my opinion ­even the most moral, intelligent and competent Chinese government will not be able to provide adequate social and economic services for one and a half billion people, so that other institutions are going to have to come into play if needed services are to be secured: social security, health care, education, transportation, etc. Purged of their potential corrupting and oppressive elements – and I do not wish to downplay either– the institution of the (extended) family is a viable candidate for the provision of many of these services. It is both more humane, and less expensive to subsidize families who keep their elders at home than to pay for their incarceration in impersonal institutional settings. There is no reason why every child cannot have excellent day care followed by a truly public public education, or the sick to obtain needed care both at home and in hospital. China is by no means alone in having to worry about this issue; it already confronts the United States, and many other nations with a significant, varied, and aging population, dwindling natural resources, and struggling with the effects of climate change – i.e., most of the countries in the world today. It is somewhat paradoxical that while the Confucian insistence on the interdependence of role-bearing persons were put forth almost 2500 years ago, contemporary developments in technology and medicine have made us more, not less dependent on others, and consequently moral and political thought grounded in free, rational autonomous individuals is becoming more counterproductive for addressing our present circumstances as we prepare for the future, both personally and with respect to the state’s provision of social services According to the Kass Commission on Bioethics the defining characteristic of our time seems to be that “We are both younger longer and older longer” The former is due to economic pressures, the latter to advances in medicine and technology. We are spending more years when we are young and old being cared for by others, and much of the time in between caring for others. (from “diapers to diapers”). This is not a minor matter. According to a recent Washington Post poll, fully a third of the 18-34 age cohort today are living with their parents. At the other end, it has been estimated that providing institutional care for the elderly currently being provided for by roughly 40 million ­­­­­unpaid home caregivers to their elders would cost the government 480 billion dollars a year. But there are capitalist ideological pressures that can give many people a less than significant concern for the elderly to take on a role of family caregiver today, even when other circumstances would permit .More than a few social scientists are inclined to see the capitalist individualist – communist/fascist collectivist as exhausting the possibilities of who we are, or could become. Two decades ago, for example, a very short test was developed by a political scientist which “has since become the standard measurement of authoritarianism” in America. The first question reads: “Please tell me which one you believe is more important for a child to learn: independence or respect for elders? Note you will almost surely opt for independence if you have bought into capitalist ideology, because of the very high value placed on freedom. If you chose respecting elders you have authoritarian tendencies, and surely no one wants to be thought of as authoritarian. Can authoritarians make good volunteer caregivers? Why should we not be able to foster creativity in our children while yet inculcating respect for elders? Or again: Won’t that respect come pretty automatically when grandmother is living in the same home? And most basic of all for individualists supposedly raised in an anti-authoritarian house: why would you want to be independent of your parents when they are old and infirm? This sketch of a Confucian-inspired concept of being human as an alternative to the capitalist ideological account has been woefully brief. But it can be expanded at length, to include how to deal with role-bearers who do not perform appropriately, or how to describe the entity that performs the roles (Who is son of Sally, spouse of JoAnn, father of Kathleen, etc.?) A more complete account would also have to include how a role ethics preserves what is of genuine human value in the concept of rights without having to commit to the other elements embedded in legal systems based on retributive rather than restorative senses of justice, and how role ethics has significant aesthetic and spiritual qualities in addition to its moral, social and political dimensions. And much more, including the many ways the reconfigured intergenerational family might serve well a variety of social, economic and political functions in a wide variety of contexts. It is not my major concern here to win converts to the Confucian persuasion. It is indefinitely superior to the capitalist autonomous individual model in my opinion but there may be other views that are even better, and/or more capable of solving our problems within a competitive conceptual framework. But I do want to insist that it is a viable model that approximates fairly well the actual lives of flesh-and-blood human beings, and to insist as well that we all thus have a choice in the matter, and that each of us is thus responsible in turn for the choice they make. Perhaps the cooperative model isn’t necessarily written into the nature of things, but neither is the individualist competitive model. We are not forced to see a majority of our interactions with our fellows as a series of zero-sum games. Justifying an ordering of values on the basis of capitalist ideology should first require justification for that capitalist ideology itself, which I don’t think can plausibly be provided any longer. Finally, unlike many other calls for change, overthrowing capitalist ideology for the propaganda it has become does not require a mass movement in order to get under way. Each of us comes from a family, and thus the revolution can begin at home. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
15 октября, 04:43

Без заголовка

"До свидания, учитель", -- сказал по-китайски студент из города Ош, прощаясь со своим учителем Фу Ляндуном, преподавателем Института Конфуция при Ошском государственном университете Кыргызстана.

Выбор редакции
14 октября, 04:45

Маннер-game всё-таки over

Originally posted by alexandr3 at Маннер-game всё-таки overOriginally posted by maysuryan at Маннер-game всё-таки overСообщают, что в городе-герое Ленинграде (в данном случае это название более уместно) бои по "линии доски Маннергейма" завершились-таки бескровной победой защитников города. Под покровом ночи неизвестные представители власти демонтировали и с позором увезли куда-то доску. Видимо, властям всё-таки надоело: ведь это не что-нибудь, а их имидж последние месяцы регулярно поливали красной краской, зелёнкой и кислотой, рубили топором и сверлили дрелью. Высказываются, правда, опасения, что после реставрации доска позора может вернуться на место. Но если вернётся, то марафон просто продолжится: спокойно на этом месте ей висеть явно не суждено...Эта маленькая победа показывает, что если не сдаваться, то в итоге правые и мракобесы всё-таки отступают. Причём бороться следует всеми доступными средствами: если бы возмущённые граждане только лишь ходили по судам и возмущались в интернетах, то доска преспокойно висела бы и поныне. "А Васька слушает, да ест". Нет, как говорил старик Конфуций, "глупец соблюдает закон, а благородный муж его создаёт". Так что всех, кто к этому делу "руку приложил", в прямом и переносном смысле — с победой!

07 октября, 17:52

Ranked: Prizes You Can Get If You're Not Nobel Material

Not everyone can achieve what Juan Manuel Santos has. But there are other ways to feel appreciated.

07 октября, 10:07

Выставка "Мерцание гладкой яшмы" развернута в "Манеже"

Представлены работы известного китайского художника Цуй Жучжо. Название выставки по-китайски созвучно с именем самого живописца. А яшма – это один из главных символов в культуре Поднебесной. В эпоху Конфуция она служила универсальным воплощением красоты и добродетели.

Выбор редакции
05 октября, 20:21

Без заголовка

В Институте Конфуция Азербайджанского университета языков /АУЯ/ состоялся День открытых дверей, посвященный международному Дню Институтов Конфуция.

22 ноября 2015, 15:56

Загадочная игра из древнего Китая

Археологическая находка, сделанная в китайской провинции Ляонин заставила вновь заговорить об игре «Лю-бо», правила которой были забыты более тысячелетия назад. Неподалеку от города Цзиньчжоу китайские археологи обнаружили гробницу, относящуюся к периоду Сражающихся Царств (476 – 221 г. до н. э.). Предполагается, что возраст гробницы составляет не менее 2300 лет, а похоронен в ней был аристократ из царства Ци, располагавшегося в этом месте. Общая длина гробницы составляла около ста метров. Когда-то над ней находился курган, ныне срытый. Внутри были два пандуса, ведущих к центральной погребальной камере, куда спускалась лестница.   Общий вид гробницы Вокруг центральной камеры находятся еще ям, где когда-то хранился погребальный инвентарь. Сейчас они пусты, так как погребение было разграблено еще в древности. Ученые нашли 26 подземных ходов, которые прорыли грабители. Возможно, один из грабителей остался там навсегда: в подземном ходе обнаружен человеческий скелет. Однако грабители все-таки оставили кое-что на долю археологов. В одной из ям были обнаружены принадлежности для настольной игры. Исследователи предполагают, что это игра «Лю-бо», популярная некогда в Китае. Среди находок есть игровая кость с четырнадцатью гранями. На гранях архаичным стилем чжуаньшу написаны числа от одного до шести, каждое из чисел встречается дважды. Еще две грани оставлены пустыми.   Игровая кость и ее прорисовка Также найдены игровые фишки в количестве 21 штуки, на фишках написаны номера. Наконец, обнаружена сломанная керамическая плитка с узором в виде глаз и облаков, которая, видимо, была раньше частью игрового поля. Мы не знаем, какими были правила этой игры. Название «лю-бо» (六博) буквально означает «шесть палочек». В русских переводах древнекитайской литературы порой встречается вариант «шесть костей» или просто «игра в кости». Известно, что у каждого из двоих игроков в распоряжении было по шесть фишек, у одного – белые, у другого – черные, которые они передвигали по квадратной доске. Правила, по которым совершались ходы, определялись результатом подбрасывания шести палочек, которые выполняли роль игровой кости. Заметим, что вариант игры из гробницы в Цзиньчжоу явно отличается от наиболее распространенного, так как там вместо палочек используется игровая кость. Впрочем, письменные источники сохранили упоминание и о таком варианте. Его называли чупу (樗蒲) или уму (五木).   Керамическая скульптура игроков в лю-бо из гробницы династии Восточная Хань. Шесть палочек лежат сбоку от доски.   Внешний вид игрового поля По преданию, изобретателем игры лю-бо был У Цао, министр царя государя Цзе, последнего правителя династии Ся, который, как считается, царствовал в 1653 – 1600 годах до н. э. Первое же материальное свидетельство, попавшее в руки археологов – каменная игровая доска из гробницы IV века до н.э., принадлежавшей царю Цо из государства Чжуншань.   Игровая доска IV века до н.э., государство Чжуншань Судя памятникам китайской литературы, игра была весьма популярна в эпоху Сражающихся Царств. В «Исторических записках» Сыма Цяня говорится, что во время правления Сюань-вана (342–324 годы до н. э.) столица царства Ци, город Линьцзы был «весьма богат и изобилен. Все его жители играют на свирелях, гуслях и цитрах, устраивают петушиные бои и собачьи бега, развлекаются игрой в любо и в тицзюй [игру в мяч]» (перевод Р. Вяткина). Игру упоминает поэт Цюй Юань (около 340–278 до н. э.) в стихотворении «Призывание души», вошедшем в антологию «Чуские строфы»: А там играют в «шесть костей». Все разделились. Ставят гости За ставкой ставку. Кто смелей, Тот победит, воскликнув звонко; «Пять белых», но опять зовут Гостей к столу удары гонга… (Перевод А. Адалис) Сохранился рассказ, что император Му-ван, правивший в X веке до нашей эры, якобы однажды сыграл с отшельником партию в ли-бо, которая длилась три дня. Сыма Цянь сообщает, что сунский князь Минь-гун в 682 году играл однажды в ли-бо со своим сановником Нань-гун Ванем. За игрой они о чем-то поспорили, и Минь-гун оскорбил партнера, упомянув, что он недавно был взят в плен войсками княжества Лу. Это напоминание столь сильно задело Нань-гун Ваня, что тот схватил доску для игры и убил ею князя. Конфликты за игрой, видимо, были не столь редки. Тот же Сыма Цянь в жизнеописании Цзин Кэ, который вошел в историю попыткой убить императора Цинь Шихуанди, рассказывает, что однажды тот играл в лю-бо на деньги и настолько сильно повздорил с партнером, что вынужден был бежать, спасая свою жизнь. Партия в ли-бо Еще одно убийство доской для лю-бо привело в конце концов к целому восстанию удельных князей против императора династии Хань. В 157 году до н.э. наследный принц Лю Ци (будущий император Цзин-ди) поругался за игрой с наследником удельного княжества У – Лю Сянем – и убил его доской. Отец убитого возненавидел Лю Ци и спустя три года поднял против него мятеж, объединившись с другими князьями. Конечно, для этого выступления, вошедшего в историю как «Восстание семи уделов», были и более веские причины: новый император довольно жестко поступил с князьями, урезав их уделы под предлогами разных провинностей. Но семя вражды было брошено во время той злополучной игры. Конфуций был невысокого мнения об этой игре (как и о прочих). Он упомянул лю-бо, говоря, что играть в нее или же в шашки все-таки лучше, чем совсем ничего не делать: «Философ сказал: «(Живет,) насыщаясь пищей до конца дней (целый день) не употребив своего сердца (не приложив ни к чему мысли) — трудно сказать что-нибудь хорошее о таком); не существует ли игра в кости и шашки? Заниматься (ими) дельнее» («Беседы и суждения» 17:22. Перевод В. Васильева).   Игра лю-бо в настенных росписях гробницы из города Лоян, провинции Хэнань. Династия Восточная Хань (25–220 годы). Один из игроков внизу бросает палочки. Но стремление китайцев к праведной жизни было не столь велико, чтобы заставить их бросить игру ради более полезных и достойных благородного мужа занятий. Игра лю-бо было очень популярной в эпоху династии Хань (206 до н. э. – 220 н. э.). Именно к этому периоду относится большинство археологических находок принадлежностей этой игры или предметов искусства, изображающих ее. В частности сделанные из глины или дерева фигурки, изображающие игроков были распространенным элементом инвентаря погребений данной эпохи. В них же встречаются и полноразмерные комплекты для игры, сделанные из камня, керамики, дерева, многие из них весьма искусно оформлены. Фишки делались порой из слоновой кости, жадеита или горного хрусталя, палочки тоже могли быть изготовлены из слоновой кости.   Игровая доска лю-бо и инвентарь для игры из лакированного дерева (Западная Хань, инвентарь погребения) После династии Хань игра лю-бо постепенно становится все менее популярной, после династии Цзинь (265 – 420) уже не находится никаких археологических свидетельств о ней. Это объясняют распространением в Китае другой игры – вэйци, более известной нам под японским названием го. Если Конфуций относился к настольным играм не вполне одобрительно, то в более позднюю эпоху вэйци получила репутацию вполне достойного занятия и вошла в число четырех искусств, которыми стремился овладеть культурный человек (игра на лютне, каллиграфия, живопись, вэйцзи). Лю-бо лишь изредка упоминается в письменных источниках, а ко времени династии Юань (1271 – 1368) она уже была совсем забыта.   Деревянные фигурки игроков (Восточная Хань) Дошедшие до нас рассказы о правилах игры записаны теми, кто уже не помнил, как в нее играть, и поэтому неполны и противоречивы. Философском сочинении «Ле-цзы» описывается момент игры: «какой-то игрок сделал удачный ход, поставив на красный нефрит и выиграв две рыбы» (перевод В. Малявина). В комментариях к «Ле-цзы», составленных еще в древности, по этому поводу цитируется несохранившийся труд «Трактат о древнем бо», где говорится, что фишки игроков двигались к центральной зоне игрового поля, в котором располагались две «рыбы». Достигнув центра, игрок мог поймать одну или двух рыб, получая за первую рыбу два очка, а за вторую три. Для победы в партии надо было набрать шесть очков. Также рассказывалось, что фишка, полностью одолевшая положенный маршрут, называлась «совой». В другой книге «Домашние поучения рода Янь», написанной в VI веке Янем Чжитуем, рассказывается о существовании двух игр: «Большая бо» и «Малая бо». В первой игре для определения, насколько могут продвинуться фишки, используются шесть палочек, а во второй – две игральные кости. «Игра требует очень мало мастерства, и играть в нее не стоит», – сообщает Янь Чжитуй.   Игра ли-бо Ученые предложили немало гипотез о правилах игры. Часть исследователей предполагает, что игра ли-бо была похожа не игры, известные под общим названием «гусек», или же на нарды. Игрок должен был раньше партнера провести все свои фишки по определенному маршруту. Но есть авторы, которые придерживаются мнения, что игра в большей степени напоминала шахматы или шашки, и игрок имел возможность побить фишку соперника. Вероятно, родственная игра до сих пор сохранилась в Корее (там она известна под названием «чопхо»), но игровое поле в ней отличается от поля в ли-бо.   Комплект для игры, изготовленный Жаном-Луи Казо Один из вариантов реконструкции правил игры был сделан Жаном-Луи Казо, специалистом по микроволновой электронике, работающим в космической отрасли, и одновременно – автором нескольких книг по истории настольных игр. Казо постарался учесть все доступные обрывки информации о правилах, и в его интерпретации лю-бо получилась достаточно увлекательной стратегической игрой. Желающие могут ознакомиться с этим вариантом правил, изготовить несложный инвентарь и сыграть.

29 ноября 2012, 20:56

Китайская идея – чему Конфуций учит Россию

Русский народ не может жить, а русская цивилизация существовать без смысла и идеи. В момент, когда у народа рухнула вера в царя – царский режим был обречен. Потом то же произошло с советской идеей, которая утратила свое горение – и СССР без сопротивления ушел в небытие. Китайская цивилизация – непрерывно существует и сохраняет государственность уже более двух тысяч лет, сохраняя при этом свою ярко выраженную идентичность. Потому что у китайцев есть китайская идея. И нашли ее и осознали они ее очень давно, и до сих пор сохраняют ей верность. Если посмотреть так на всю историю – то и Китай древности, прошлого, и коммунистический Китай, и идеи Мао, и реформа Дэн Сяопина, и нынешний Китай устремленный в будущее, к очевидно уже близкому мировому лидерству – это все одна непрерывная линия развития и реализации китайской идеи. Примерно 5 веков до н.э. Китай тоже, как и Россия сейчас, находился в "экзистенциальном" кризисе. Ся, Шан-Ин, Чжоу - славные царства древности, уже до того момента имевшие тысячелетнюю историю, рухнули и наступила эпоха междуусобиц, враждующих царств. Китай на время утратил ориентиры – как сейчас Россия, распадающаяся на враждующие царства, народности, племена, кланы, классы. Вот в такое время и жил Конфуций, и целью своей жизни он поставил найти и возродить китайскую идею и восстановить китайское величие. Вечерний ШанхайВ чем заключается китайская идея? Как ее нашел Конфуций? Возвращая Китай к корням, восстановлением китайской истории и прошлого и извлечением из них китайской сути, главного, обращением к истокам. Не поэтому ли нынешняя российская (по менталитету и целям еврейская и антирусская) власть так старательно именно истоки, корни и историю России и русских вымарывает из народного сознания – чтоб не дать русской России возродиться, убить русскую цивилизацию? Так ведь и человек - потеряв ориентацию в жизни, в ходе своей судьбы - нужно оглянуться назад, обратиться к своим корням и истокам – кто я, откуда пришел и как сюда попал? Так был разрешен и китайский экзистенциальный кризис. А откуда пришел Китай? Кто он? Младенчество Китая было особое. Оно вызвано особенностью географического положения. Китайская цивилизация развивалась в географической изоляции от остальных очагов развития. И поэтому также на первых порах у нее не было больших переселений и завоеваний земель иных народов или наоборот покорения чуждыми захватчиками, и китайская цивилизация могла сравнительно спокойно развиваться мирно сама из себя. Земледельческий мирный созидательный труд был основой существования, а непрерывность развития от племенных и родовых истоков и нравов позволяла в значительной мере сохранить архаическую племенную солидарность и человечные братские отношения как в единой семье. Скотоводство – порождает совершенно другой тип общества, агрессивный и никак не созидательный. Китайцы же как и славяне – закладывали свой характер в мирном созидательном и дружном крестьянском труде. При этом складывается во многом похожий тип, менталитет. И хоть некоторые, особенно евреи в российских СМИ, очень пренебрежительно и свысока к русскому крестьянскому прошлому относятся, а к Китаю тем более (ибо это выставляет на вид их собственный паразитизм и аморальный тунеядский образ жизни и источник существования) – но нынешний, современный Китай показал всему миру, что именно китайский конфуцианский менталитет - созидательный трудовой, а не захватнический хищный как у Запада, вовсе не только не исключает устремленность в будущее, творчество и творческие силы и способности, а наоборот, при правильном устройстве общества порождает их, в отличие от так называемой "креативности" (эвфемическое название для паразитов, аферистов и проходимцев, ищущих как "сделать деньги" обдурив кого-нибудь или выехав на чужом горбу, а не создать что-то и украсить им мир). Такой созидательный и человечный менталитет как китайский (а русский в истоке содержит в себе то же) - не только не отсталый, а наоборот только ему и принадлежит будущее. Иудо-англо-саксонский паразитический и агрессивный менталитет дошел до своего логического предела и конца – когда уже грабить некого, все чужие ограблены, и осталось только пожирать своих - друг друга (мировое паразитическое еврейство, нынешние европейские "элиты" и правящая верхушка США – три головы дракона, пожирающие друг друга). Скотоводство как исток и корень цивилизации – это порождает другое, например орды Чингиз хана и гуннов - они ничего не создают а только грабят, не оставляют после себя потомкам цветущие города и сады, а наоборот на месте цветущих городов и садов оставляют руины, развалины и пепелища. Германцы (тоже скотоводы в древности, имеются в виду германцы вообще, а не более поздние немцы) покоряли и грабили пока было что грабить и покорять – сначала европейские античные города, потом весь мир - обращали чужие земли в колонии и упивались их соками и кровью. Мелкие же кочевники-бродяги – как цыгане и евреи – обычно вырабатывают менталитет жуликов и мошенников, и это в значительной мере становится основой национального характера. Они были реальными правителями России во времена т.н. "семибанкирщины" 1990 гг. У них менталитет - не конфуцианский. Конфуций не назвал бы этих правителей благородными мужами (цзюань цзы)Золотое прошлое Китая по Конфуцию - это (идеализированная) эпоха древних полумифических императоров – основателей китайской цивилизации, царств Ся и Шан-Инь, а также начала царства Чжоу (1-2 тысячелетие до н.э.). Это не значит, что это прошлое нужно законсервировать или воспроизводить наново, это конечно абсурд (как и России не нужны сейчас киевские князья или наследственная монархия, а уж тем более дописьменное первобытное "язычество" – развитие должно идти вперед, а не назад) - а значит, что нужно выделить главные позитивные созидающие данную цивилизацию стержневые идеи – и их развивать и применять в соответствии со временем. Какие же главные идеи извлек Конфуций из эпохи зарождения китайской цивилизации, и которые составили суть его учения конфуцианства и доказали свою силу и жизненность на протяженни китайской истории и актуальность в данный момент глобального взлета Китая? Конфуций. Картина Николая Рериха Китайское общество с соответствии с конфуцианским идеалом – это общество с мудростью и справедливостью, построенное на человечности и гармонии. Это было близко и СССР и коммунистической идее (хотя конечно есть и отличия – вот поэтому СССР и не устоял 2000 лет). Это близко и русскому традиционному менталитету жизни по правде и совести (который сейчас усиленно пытаются заменить ожидовленным новорусским менталитетом).Моральных нормы конфуцианства, пять конфуцианских добродетелей – это «жэнь» (гуманность,человечность ), «и» (справедливость), «ли» (ритуал, этикетт, приличия), «чжи» (мудрость), «син» (искренность, сердце). Среди этих четырех норм «жэнь» и «и» считаются главными.Любовь к народу, гармония. Гyманизм (жэнь) "совеpшенного мyжа" (цзюнь цзы) – идеал конфуцианства.Сами китайцы название "конфуцианство" не употребляют, а назывют это учение "школа ученых", "школа учёных книжников" или "школа образованных людей". Правитель должен быть совершенным мужем цзюнь цзы.Мэн-цзы (372—289 до н. э.) – второй по авторитетности после самого Конфуций китайский философ, представитель конфуцианской традиции так начинает свой трактат - Мэн-цзы свиделся с Лянским правителем – ваном Хуэем. Ван сказал: «Старец! Не посчитав далеким расстояние в тысячу ли, ты все же пришел сюда, значит, тоже имеешь сказать нечто такое, что принесет выгоды моему владению?» Отвечая ему, Мэн-цзы сказал: «Ван! Зачем обязательно говорить о выгодах? Есть ведь также человеколюбие и справедливость, вот и все. Если вы, ван, будете спрашивать: „Чем принесешь выгоды моему владению?" – за вами сановники-дафу будут спрашивать: „Чем принесешь выгоды нашим семьям?" – служилые люди-ши и простой народ тоже будут спрашивать: „Чем принесешь выгоды нам лично?" Верхи и низы станут нападать друг на друга в погоне за выгодой, и владение ваше окажется в опасности! Тогда во владениях, располагающих десятью тысячами боевых колесниц, убийцами своих правителей обязательно будут семьи, имеющие по одной тысяче колесниц; во владениях, располагающих тысячей колесниц, убийцами своих правителей будут семьи, имеющие по одной сотне колесниц... Если действовать так, чтобы ставить справедливость напоследок, а в первую очередь ставить выгоды, то пресыщения /взаимным грабежом/ не наступит, пока все не будет разграблено и отнято».Переводы с китайского могут отличаться оттенками смыслов, здесь использовался классический англоязычный перевод - http://nothingistic.org/library/mencius/mencius01.html Конфуцианство – это океан глубочайших мыслей и многотысячелетняя мудрость китайской цивилизации. Конфуцианство окончательно установилось как стержневая идеология китайской цивилизации примерно две тысячи лет назад в борьбе с двумя другими подходами, существовавшими тогда в Китае – легизмом и даосизмом. Даосизм считает, что природа человек совершенна, и нужно только дать ей полную свободу для развития, и все получится само собой лучшим образом. Сейчас это называется либерализм. А высшая стадия нынешнего либерализма – либеральный фашизм, фашизм богатых. Чудовищные преступления нынешнего глобального дикого капитализма – это и есть результат такой свободы без границ. Только как показывает этот опыт – больше всего пользы от абсолютной свободы получает криминал и зло. Зло в человеке и в обществе тогда торжествует и закрепляется и порабощает и уничтожает добро. За 20 последних лет свободы как самоцели - в России низшее настолько закрепилось,что общество испорчено снизу доверху. Легизм – это законничество. Легизм считает что люди по природе злы, и только диктатура суровых законов может держать народ в повиновении. Присоединив одно за другим соседние царства, в 221 до н. э. правитель Цинь — будущий император Цинь Шихуанди — объединил весь Китай под своей властью.Цинь Шихуанди, строивший все свои реформы на основах легизма с казарменной дисциплиной и жестокими наказаниями провинившихся, преследовал конфуцианцев, предавая их казни (погребение заживо) и сжигая их сочинения — за то, что они смели выступать против установившегося в стране жесточайшего гнёта.Империя Цинь, построенная на насилии, прекратила существование вскоре после смерти Цинь Шихуанди в 210 г. до н.э. Современное законничество – это пресловутое американское Rule of Law, верховенство закона, которым легитимируется и оправдывается существовующий порядок - диктатура и паразитизм сверхбогатых (ведь именно сверхбогатые паразиты и устанавливают эти самые законы, придающие их грабежу и паразитизму вид законности). Империя Хань (206 до н. э.—220 н. э.), последовавшая за рухнувшей недолговечной империей Цинь и ставшая началом непрерывной китайской государственности, при императоре У-ди (140—87 до н. э.) приняла в качестве государственной философии и идеологии конфуцианство. Это было окончательное, на две тысячи лет установление основы, стержня идентичности китайской цивилизации. Конфуцианство считает, что добро нужно культивировать. Само оно в рот не упадет. В человеке есть только предпосылка к добру. Но если культивировать добро – человек и общество будут справедливыми и добрдетельными. Если же культивировать зло и низшее в человеке (что в США и в современной России и происходит) – таким и будет общество. Общество должно быть устроено справедливо и в основе его лежать человечность и сердечность и искренность отношений между людьми. Культивирование нравственности должно начинается с правителей, которые должны быть примером образцом мудрости, по ним и народ будет равняться. Учение направлено на самосовершенствование в первую очередь правящей элиты, а тогда и народ будет подражать этим образцам.Что совершенно верно. Какой подчиненный будет честным, если видит, что его начальник вор и проходимец, а в обществе вознаграждаются низшие и продвигаются подлейшие (как было в России начиная с 1990 гг).Конфуцианство – это океан глубочайших мыслей и многотысячелетняя мудрость китайской цивилизации. Подробное, а тем более полное его изложение здесь конечно невозможно.Гармония и человечность в основе. Человеческое общество как семья – где каждому человеку есть его место, и он в меру возможности окружен заботой, тоже чувствует себя почитаемым членом этой семьи. Поэзия, ритуал, этикет и музыка - служат для настройки души на добро, добродетель и человечность. Правление ученых мужей – так можно назвать такое устройство общества. И это не пустая утопия. Именно так китайская общественная иерархия и строилась – но только в реальной истории за периодами гармонии и лада следовали и периоды разрушения этого идеольного порядка. Идеал - гармоническое общество, гармонические отношения между людьми, гармонические отношения человека с природой. Еще одна фотография китайского фотографа. Рис выращивают в Китае и так Это реально было в большей или меньшей мере. Но и уклонения от этого тоже несомненно были. И об этом тоже думал Конфуций, и говорил о необходимости "исправления имен" время от времени. Имеется в виду, что и сами порядки и учение время от времени нужно проверять на соответствие времени, уточнять и развивать, т.к. смысл одних и тех же слов постепенно может меняться, и те же неизменные слова могут приобретать другой смысл. Вот поэтому такое развивающееся, а не омертвевшее конфуцианство – живо и сейчас как основа китайского менталитета, оно живо и в народе и в верхах, и в нем и есть сила этого великого народа.Конфуций жил во время китайского "экзистенциального" кризиса, во время разрушения, сам не был правителем, а ученым, советником правителей. Он уловил суть "китайской идеи", которая и ведет этот народ до сих пор. Родит ли, или может уже родила и земля русская своих российских Конфуциев? Они так нужны сейчас. России нужны русские Конфуции а не Дворковичи и Рабиновичи. Хватит уже заглядывать в рот еврейским и американским "учителям" как высшим авторитетам, а образцом и эталоном культуры считать вульгарный китчевый американско-еврейский голливуд. Птицы над "Запретным городом" в Пекине Иерархия в человеческом обществе нужна. И полная "уравниловка", и пропасть между верхами и низами равно губительны. Но важно, на каких основаниях она строится, что критерий. Конфуцианство предлагает свой путь построения, когда наверху ученые и добродетельные, человечные и справедливые. И этот путь наверх открыт и богатым и бедным.Из книги изречений Конфуция "Лунь Юй "-«Тот, кто стремится познать правильный путь, но стыдится плохой одежды и пищи, не достоин того, чтобы с ним вести беседу».Иерархия же которая образовалась в России в 1990 гг – это на вершине худшие, самые аморальные, подлые, жадные, наглые. Страна с такими верхами процветать не может. В конфуцианстве – другой критерий выдвижения элиты. И история и успехи Китая конце концов показывают, какой путь правилен.Вот еще изречения Конфуция из "Лунь Юй" (у некоторых указаны номера) 2-1. Философ сказал: «Кто управляет при помощи добродетели, того можно уподобить северной Полярной Звезде, которая пребывает на своем месте, а (остальные) звезды с почтением кружат вокруг нее».2-3. Учитель сказал: "Если управлять народом посредством распоряжений и наводить порядок посредством наказаний, то народ станет уклоняться [от распоряжений и наказаний] и утратит стыд. Если же управлять народом посредством силы дэ /добродетели/ и поддерживать в нем порядок посредством надлежащих норм поведения, то народ сохранит стыд и будет управляем".2-19. Ай-гун спросил: "Что надо делать, чтобы народ стал послушным?" Конфуций ответил: "[Если] выдвигать прямых душой и ставить их выше [тех, у кого в душе] кривда, тогда народ станет послушным. Если же выдвигать [тех, у кого в душе] кривда и ставить их над [теми, кто] прям [душой], тогда народ не будет послушен" 8-2. Учитель сказал: "Почтительность без pитyала становится обpеменительной сyетой. Остоpожность без pитyала становится [пpосто] тpyсостью. Хpабpость без pитyала пpевpащается в бyнтаpство. Пpямота без pитyала -- yбийственна. Если благоpодные искpенни со своими pодственниками, то в наpоде поднимается [тяга] к гyманности. [Если благоpодные] не оставляют своих стаpых дpyзей, то в наpоде нет подлости" 8-8. Учитель сказал: "Hачни подъем [дyха или свое совеpшенствование] с поэзии, осyществи становление пpи помощи надлежащих ноpм поведения и завеpши [свое совеpшенствование] мyзыкой".Учитель говорил, что совершенный муж изучает Дао-путь, чтобы возлюбить людей, тогда как маленький человек изучает Дао-путь, чтобы легче подчинять [себе людей]". Цзы-гун спросил: «Можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом?» Учитель ответил: «Это слово — взаимность. Не делай другим того, чего не желаешь себе». Три вида радости приносят пользу и три вида — вред. Когда радуешься от того, что или поступаешь в соответствии с ритуалом и музыкой, или говоришь о добрых делах людей, или вступаешь в дружбу с мудрыми людьми — это приносит пользу. Когда испытываешь радость от того, что или предаешься расточительству, или праздности, или пирам — это приносит вред.17-11. Когда мы говорим о ритуале, имеем ли мы в виду лишь преподношение яшмы и парчи? Когда мы говорим о музыке, имеем ли мы в виду удары в колокола и барабаны?Западному человеку, также как и русскому может быть непонятен упор на "ли", ритуал. Ритуал, как и музыка – рассматриваются в конфуцианстве как средства гармонизации нравов общества. И это тесно связано и с понятием "синь" (искренность, сердце).Одной из книг конфуцианского "Пятикнижия" является "Ли цзи" – книга ритуалов.Вот выдержки из нее. ГЛАВЫ ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ, ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. «УЧЕНИЕ О СЕРЕДИНЕ»Когда [во всем] разбираются благодаря искренности, это называется [небесной] природой. Когда в результате умственных [усилий] приобретают искренность, это называется воспитанием. Когда есть искренность, [можно] добиться понимания [всего]; когда есть понимание [всего], [можно приобрести] искренность. Только [тот, кто] обладает наибольшей искренностью в Поднебесной, в состоянии полностью развить свою природу. [Тот, кто] в состоянии полностью развить свою природу, в состоянии полностью развить природу [всех] людей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] людей, в состоянии полностью развить природу [всех] вещей. [Тот, кто] в состоянии полностью развить природу [всех] вещей, в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли. Тот, кто в состоянии помочь превращению и развитию [сил] неба и земли, в состоянии составить с небом и землей триединство.Искренность — это путь неба. Приобретение искренности — это путь человека. Обладающий [полученной от неба] искренностью не затрачивает усилий, но [у него все получается так], как надо; не напрягает свой ум, но [во всем разбирается надлежащим образом] и находится в естественном единении с [правильным] путем. [Такой человек] является совершенномудрым. Приобретающий искренность — это человек, который выбирает хорошее и твердо придерживается его.Лунная ночьРуководствоваться культурой, основанной на добродетели, человечности и искренности. Человечество в ходе истории выработало три основных способа управления (которые конечно и совместно используются) – внешнее посредством 1) физического насилия и 2) экономического принуждения и 3) воздействие на внутренние убеждения посредством воспитания и культуры данного общества. Человеческое общество состоит из людей. Но это не механическая сумма изолированных единиц – а всегда тысячами и миллионами нитей переплетенная социальная ткань. Важнейший вопрос стоит перед обществом – как эту общность людей организовать и направить на совместное созидательное действие. При этом неминуемо образование социальной иерархии. От кого-то должна исходить инициатива, кто-то должен исполнять, и при этом должен соблюдаться порядок. Для наглядности – как когда-то в 19-м веке в 7-00 в рабочих городках звучал заводской гудок, и тысячи рабочих шли в цеха, на заводы. Не потому, что им вдруг одновременно расхотелось спать и захотелось поработать. А потому что подчинялись жестко установленному (но вполне оправданному в тех условиях) порядку. И этот порядок принуждал их идти на работу. Исторически последовательные формы этого общественного принуждения, соответствовавшие последовательным эпохам – 1) непосредственное физическое насилие, страх перед ним, отказываешься работать – будешь избит 2) экономическое принуждение – не хочешь работать на все соки выжимающего из работников капиталиста за нищенскую подачку – не работай, но тогда вообще сдохнешь от голода. Управление с помощью законов – это просто упорядочение этих форм насилия, их сути не меняющее. Будут тебя грабить и принуждать по закону или нет – главное не меняется. Ни одно крупное состояние не было нажито без преступлений. 1990 гг в России – полностью подтверждают эту ходячую в США поговорку. Т.е. преступники захватывают богатство , а потом сами издают законы, узаконивающие свою волю и свой грабеж. Вот и все верховенство закона - Rule of Law. Американская сверхбогатая правящая верхушка любит повторять фразу - Rule of Law и пытается насадить это во всем мире, выдавая это за торжество справедливости. Но справедливость с этим американским Rule of Law имеет очень мало общего. Ибо законы принимаются в интересах богатой верхушки, и в честном переводе с ангийского это Rule of Law означает - насилие богатых. Власть сверхбогатых паразитов издает законы (например санкции против любой страны мира), а потом с помощью полиции, ЦРУ, вооруженных сил, ракет и авианосцев устанавливает такую "справедливость". Ельцин попирая закон расстреливает парламент, потом сам назначает людей для написания "конституции", а неугодных юристов изгоняет, а потом мы должны молиться на эту "конституцию". Это полный бред. Не народ для законов и конституции, а конституция и законы как вспомогательный инструмент для народа, справедливости и человечности. Вопрос о вступлении в ВТО не какой-то "конституционный суд", неизвестно откуда взятой властью обладающий, должен решать, а сам народ должен быть убежден в направленности этого шага на благо России. Высший критерий справедливости – не мертвый закон, а совесть и смысл, человечность и добро. Жизнь слишком изменчива, чтобы ее можно было заковать в закон на каждый случай жизни, алгоритмизировать все. Даже простую арифметику нельзя полностью алгоритмизировать – это знаменитая теорема Гёделя.Это еврейская идея – законничество. Втиснуть жизнь в Талмуд. Иудо-американское законничество разрушает жизнь и служит инструментом порабощения человечества. Конфуцианство – это совсем другой подход к управлению обществом. Посредством культуры, воспитания человечности и справедливости создавать у людей культурные ценности и убеждения. Эта форма самая прогрессивная, справедливая и гуманная. С помощью убеждения и порождения внутренней мотивации. Это может быть конечно только в уже достаточно цивилизованном обществе. Но Китай имеет двухтысячелетнюю историю культивации культуры, основанной на гармонии и человечности.Поэтому конфуцианство – не устарело – а наоборот только сейчас стало востребовано миром, мир созрел принять его.Кстати – это же близко и русской идее. Русская традиция – не по формальному закону как высшему судье, а по Богу, совести и правде жить.Это не значит, что закон не нужен. Но не закон и конституционный суд вещает истину в высшей инстанции. Есть более высокая правда жизни, чем навязанный России раввинский талмудизм. Кстати, и на Западе один из авторитетнейших мыслителей-классиков немецкий соцолог Макс Вебер, хоть и на две тысячи лет позже китайцев, пришел к выводу о решающей роли менталитета. И протестантским менталитетом объяснял успехи европейского капитализма.Ну что ж, был бы Вебер жив – пришлось бы ему признать теперь преимущество конфуцианского менталитета.Сейчас, в начинающемся XXI столетии, становится уже достаточно ясно, почемy целый pяд обществ Восточной Азии, сохpанивших фyндаментальные конфyцианские этические ценности, "yшел в отpыв" в своем экономическом и социальном pазвитии.Подведем итог:Познакомившись с Китаем и сутью китайской цивилизации - конфуцианством, вспомним слова Тараса Шевченко:И чужого набирайтесь, и своего не чурайтесь! Перейти к оглавлению блога