• Теги
    • избранные теги
    • Разное837
      • Показать ещё
      Страны / Регионы560
      • Показать ещё
      Люди437
      • Показать ещё
      Компании203
      • Показать ещё
      Формат64
      Показатели39
      • Показать ещё
      Международные организации23
      • Показать ещё
      Издания46
      • Показать ещё
      Сферы7
24 мая, 08:21

Обязанность жить. Почему в России к эвтаназии относятся хуже, чем в Германии?

Дело не только в консерватизме, россияне боятся. Чего?

23 мая, 15:01

ОП: кто идёт

Стартовал заключительный этап формирования Общественной палаты РФ VI состава — интернет-голосование за кандидатов от общественных организаций.Напомним, первые две квоты в ОП уже закрыты: 40 человек назначил президент и 84 — региональные общественные палаты (кроме ОП Севастополя, члены которой так и не смогли определиться со своим представителем из-за серьёзного внутреннего конфликта). В этот раз процедура отбора членов ОП по третьей квоте изменена: если в предыдущий состав общественников отбирали открытым интернет-голосованием, по результатам которого было много вопросов, то сейчас в голосовании смогут принять только члены ОП по двум первым квотам — президентской и региональной. Именно эти 124 человека определят, кто займёт оставшиеся 43 места.Всего на конкурс по отбору кандидатов от общественных организаций было подано 462 заявки. 59 из них рабочая группа по формированию VI состава ОП отклонила из-за ошибок в оформлении. В итоге на голосование выставлено 403 кандидатуры, которые уже опубликованы на сайте палаты. Из них уже члены ОП выберут по 3 члена палаты на 13 направлений работы и 4 члена — на 14-е (общественный контроль за деятельностью органов государственной и муниципальной власти). На эти 14 направлений поступило разное количество заявок. Самыми популярными стали направления охраны здоровья, развития спорта и экологии (63 заявки), контроля за деятельностью власти и экспертизы антикоррупционного законодательства (43) и поддержки семьи, детей и материнства и работы с молодёжью (38). Меньше всего — 16 заявок — поступило на направление развития информационного общества, СМИ и массовых коммуникаций.Помимо собственно голосования за кандидатов члены ОП должны определить рейтинг каждому из них. После этого каждый проголосовавший должен распечатать результат своего голосования и представить заверенный собственной подписью экземпляр в рабочую группу. Как пояснил назначенный президентом член ОП Андрей Максимов, такая двойная система — голосование и рейтинг — поможет выбрать наиболее достойных и решить возможные конфликтные ситуации, когда сразу несколько человек получают одинаковое количество голосов: "Если за одного кандидата проголосуют 50 человек, а за десятерых по десять членов ОП, то в палату войдёт тот, у кого выше рейтинг."Стоит отметить, что среди выдвиженцев от общественных организаций немало тех, кто уже имеет опыт работы в ОП: глава Национального фонда социально-экономического развития регионов Георгий Фёдоров, поэт Андрей Дементьев, глава Союза участников потребительского рынка Пётр Шелищ, адвокат, профессор МГУ Елена Лукьянова, председатель профсоюза работников угольной промышленности Иван Мохначук, член президентского Совета по правам человека Мария Каннабих, учёный и телеведущий Николай Дроздов и многие другие.Уже вошедшие в новый состав члены Общественной палаты отказываются говорить о том, за кого будут голосовать и кого они хотели бы видеть в качестве своих коллег по ОП. Многие из них ссылаются на то, что это попросту неэтично. Очень хорошо их точку зрения выражает высказывание Андрея Максимова: "В списке много хороших людей, многих из них я хорошо знаю и готов предложить по каждой номинации гораздо больше людей, чем смогу."Как считает политолог, кандидат политических наук, член Общественной палаты Рязанской области Александр Семёнов, нынешняя схема отбора кандидатов в ОП лучше прежней, но всё ещё далека от совершенства: "В прошлом созыве ОП использовалось интернет-голосование, и было очень много претензий. Результат голосования через интернет можно нагнать с помощью различных программ, на сегодняшний день технологии это позволяют сделать, поэтому опираться только на интернет-голосование, на мой взгляд, не очень правильно, потому что оно не совсем объективное. Как раз рейтинговое голосование способно дать более объективную оценку. Но даже при таком подходе будут недовольные, будут претензии. Всегда, когда существует процедура отбора и конкурса, вопросы возникают. Я думаю, и в этот раз не удастся избежать каких-то шероховатостей, но тем не менее нужно пробовать, нужно использовать различные подходы к этой процедуре, когда 1/3 избирается основными членами Общественной палаты. На сегодняшний день, я считаю, нереально создать какую-то суперобъективную систему отбора. Всегда будет элемент субъективности. На это раз недовольных должно быть меньше по сравнению с прошлым разом, когда использовалось только интернет-голосование."Кандидат исторических наук, доцент, политический консультант Андрей Патралов отмечает, что ничего принципиально нового в этой схеме отбора кандидатов в ОП нет: "Дело в том, что такого же рода практика существует у региональных ОП, когда есть квота губернатора, который называет группу людей, входящих в ОП, а потом собравшиеся 2/3 рейтинговым голосованием определяют, кто станет их коллегами из числа кандидатов, подавших заявки от общественных организаций и НКО. Это практика многолетняя, обкатанная в региональных палатах. В условиях тайного голосования никакого давления на членов ОП не оказывается. Они вольны в своём выборе. Естественно, больше шансов возникает у тех, кто имеет максимальную известность и позитивный общественный рейтинг. Сложнее всего новичкам, потому что, если голосующие члены Палаты слабо знакомы с их деятельностью, то им сложно дать оценку людям, недавно вставшим на путь общественной работы. Эта проблема создаёт некий консерватизм при формировании списков в ОП. Но других процедур, обеспечивающих большую объективность при формировании ОП, пока нет."Ну, как-то так.Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале «Давыдов.Индекс».Источник: В Общественной палате стартовал заключительный отбор

22 мая, 19:20

Выступление Сергея Миронова на парламентских слушаниях по молодежной политике

Председатель Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, руководитель фракции "СР" в Госдуме Сергей Миронов 22 мая выступил на парламентских слушаниях в Государственной Думе "О молодежной политике в российской Федерации": – Уважаемый Вячеслав Викторович (Володин – Председатель ГД – Прим. ред.), уважаемые коллеги, дорогие друзья! Как мы все с вами хорошо знаем, молодым быть трудно в любой стране и в любые времена. Это действительно так. Это не парадокс. Я хотел бы высказать несколько тезисов о возможной концепции молодёжной политики в нашей стране. Главная идея такой концепции, на мой взгляд, должна быть следующей: сохраним молодёжь – сохраним страну. Потому что молодёжь – это наше будущее, в прямом смысле слова. Я уже посмотрел – здесь очень много молодых людей и девушек, глаза умные, внимательные. Конечно, хочется верить, что именно вы будете представлять ту нашу родину, великую Россию совсем уже скоро, через несколько лет, и именно вам брать ответственность на свои плечи за то, что будет дальше с нашей страной, с нашими следующими поколениями. И здесь видна одна проблема. Если у нас есть и будет концепция молодёжной политики своя, российская, это хорошо. Не будет своей – будет чужая, обязательно. Свято место пусто не бывает, и мы это видим, и вы это чувствуете, и хорошо представляете, как это место свободное быстро-быстро заполняется совершенно другими ценностями. В целом, концепция – это передача новым поколениям знаний, навыков и умений сохранять свою Родину, её землю, её народ, суверенитет. Вопрос о Концепции молодёжной политики обострился в связи с тем, что на острие цветных революций во всех странах мира оказывалась собственная молодежь этих стран, которая с большим энтузиазмом сокрушала свою Родину. И это, действительно, так. Потому что именно молодёжь использовалась как "застрельщик", а потом уже за спинами молодёжи появлялись вооружённые люди, которые захватывали власть. Очень характерно, что этих стран как суверенов практически уже и нет. Раньше они были со своими какими-то, возможно, издержками в идеологии и в форме правления, но сегодня этих стран, как суверенных, просто нет. Поэтому, потеряем молодежь – потеряем страну. И приступая к созданию концепции молодёжной политики в России, нам нужно решить две задачи: первое, как минимизировать распространение концепций других стран на территории нашей страны? И второе, что нужно сделать, чтобы сегодняшние школьники и студенты осознали себя гражданами России, на плечи которых очень скоро ляжет ответственность за то, быть России или не быть? Именно так. Мы не должны путать возрастные проблемы молодежи с их политической направленностью. Закономерным и неудивительным является недовольство старших поколений. В любой стране взрослое поколение всегда считает, что молодёжь не та, что в его время было лучше, а сейчас молодёжь какая-то не такая. Для молодого возраста характерно видение несправедливости, лжи, глупости и отсюда, соответственно, резкая реакция на то, что молодёжь видит, с чем сталкивается в повседневной жизни, в том числе на многие вещи, на которые старшее поколение философски смотрит: "ну, вот так уж есть, ничего с этим не сделать". А молодёжь резко и часто противится многим привычным вещам и хочет перемен. В связи с этим молодёжь становится лёгкой добычей тех самых "ловцов душ", организаторов любых дестабилизаций. При этом, мы с вами знаем, что для современной молодежи типично тотальное следование рекомендациям онлайн-СМИ и, в целом, любых сетевых источников. И то, что наша молодёжь там находится постоянно, можно сказать, круглые сутки, тоже известный факт. Именно там, в социальных сетях сидит тот искуситель, который зачастую учит не любить свою родину, презирать её, презирать историю своей родины. Мы это тоже хорошо должны понимать. И вернуть молодых людей из виртуальной реальности в реальную жизнь, чтобы они не стали лёгкой добычей "охотников за душами", – задача чрезвычайной трудности, но эту задачу нужно решать. Сегодня молодежь ищет новых ощущений, новых идентификаций, способов снятия эмоционального напряжения, ухода от скучной, иногда занудной реальности, молодёжь хочет найти новых друзей, новые ощущения и всё это ищет и находит в сетях. К сожалению, не находит это ни в современной системе воспитания и образования, ни в современных общественных институтах, а именно там, в сетях, всё это находит. Социальные сети зарубежных "фабрик мысли" давно поняли потребности молодежи в столкновении с реальными опасностями. Есть виртуальные, а есть реальные опасности. Молодёжи свойственно рисковать, искать острых ощущений. Через социальные сети сегодня очень успешно навязаны самые разные модели поиска таких вот острых ощущений. Я назову только некоторые: те же "зацеперы", паркурщики, трейсеры, руферы, диггеры, сталкеры, дальше можно не продолжать. Везде каждый находит что-то своё. Зачастую это сопровождается фотографиями и видеоотчётами, где молодые люди играют в прямом смысле этого слова со смертью. Мы должны понимать, что молодежная политика – это включение школьников и студентов и работающей молодёжи в реальную жизнь, как настоящих партнеров взрослых. И здесь важны четыре составляющие: Первое – сопереживание. Без сопереживания своему народу никакой национальной концепции молодежной политики быть не может. Мы с вами видели прекрасный пример сопереживания – это "Бессмертный полк" в День Победы. Вот тогда все вместе, и молодые, и старшее поколение, и те, кто жизнь отдал за то, чтобы мы жили в сегодняшней стране. Второе – сопричастность. Сопричастность – это чувство причастности к тому, чем живёт страна, что нами движет, чувство сопричастности к нашей истории, нашим традициям. И здесь обязательно нужно говорить о сопричастности к труду старших поколений. Потому что это своеобразный краеугольный камень любой молодежной политики. Третье, – совместность. Совместность – это осуществление общественной или политической деятельности представителями разных поколений на основе общих жизненных ценностей. Ценности – это то, во что человек верит так, что готов отдать за это жизнь или поступиться свободой. Вот здесь можно сделать ремарку – сложности в отношениях между Россией, Америкой и Евросоюзом как раз и заключаются в несовместимости ценностей этих стран. Молодежь за пределами празднования Дня Победы оказывается в бушующем океане ценностей: толерантности, марксизма, социалистических ценностей, почвенничества, соборности, фашизма, славянофильства, иудаизма, исламизма, популизма, идеализма, консерватизма, троцкизма, атеизма, анархо-синдикализма, шовинизма, фундаментализма и так далее. Продолжать можете сами. Да, это стихия, которая захлёстывает и выбор очень большой. И, совершенно очевидно, без объединения молодёжи вокруг национальных ценностей России любая концепция и любая молодёжная политика потерпит крах. И четвёртое, сознательность. Быть сознательным означает не просто "жизнь в сознании", а обдуманность каждого решения и поступка молодого человека. В моральном смысле сознательность – это высшая степень совести, свойство, регулирующее цель и направление деятельности человека. В развитии сознательности молодежи идет противоборство нашей образовательной системы и социальных сетей. Причем, как вы можете догадаться, с явным перевесом в сторону последних. Ведь в результате современного реформирования школы (введение ЕГЭ, Болонский процесс) молодые люди даже пишут на родном языке как на иностранном, делая огромное количество ошибок. Что уж требовать от школьников, если ведущие телеканалы, или те же самые онлайн-сети каждые десять минут делают грубейшие грамматические ошибки. Там сидят редакторы, которые в последнее время обучались в наших школах и в наших вузах. Как говорят, "хочешь уничтожить народ – уничтожь его язык". И сегодня у нас в СМИ как раз главенствует идеология зарубежных стран, не наши ценности. Отечественной идеологии у нас нет, потому что её нет в Конституции РФ. Но "свято место пусто не бывает", если у нас нет идеологии, значит она начинает чем-то замещаться. Я абсолютно убеждён в том, что идеология должна базироваться на тех же сопереживании, сопричастности, совместности и сознательности. И, в завершении, просто несколько конкретных примеров. Буквально год назад подключались и наша партия, и другие коллеги, мы в прямом смысле спасали Московский городской детский морской центр имени Петра Великого. 60 лет работал центр, более 50 тысяч молодых ребят и девушек учились патриотизму и морскому делу, но кому-то понравился лакомый кусочек на берегу Химкинского водохранилища. Еле-еле отбили. Те, кто должен был вмешиваться, не вмешивались. Хотя, на самом деле, это очень характерно. Целые пласты новой субкультуры находятся вне поля зрения. Например, стритрейсеры. Есть представление, что это "золотая молодёжь" гоняет. Да сколько я знаю мальчишек, там старые отцовские жигули и они где-то пытаются что-то сделать. Нужен всего лишь отрезок дороги в 400 метров. Почему бы это не организовать и не помочь молодёжи, а не пускать на самотёк? То же самое касается и такого важного движения, как волонтёры. Позитивное движение, но тоже создается ощущение, что волонтёрское движение само по себе, а государственная политика сама по себе. Хотя есть, кстати, интересные примеры, скажем со стрит-артом, уличными граффити. Раньше это было стихийно – мы видели все эти бетонные заборы вдоль железных дорог. Но во многих городах решили – а почему бы их не использовать? И унылые стены кварталов расцвели! Какие замечательные мы видим картины и рисунки, посвящённые Дню Победы. То есть, если захотят, то могут, оказывается. В завершение хочу сказать, что взгляд на молодежь как на жертву, которую надо защищать, либо как на угрозу, от которой нужно защищаться, бесперспективен. Эти образы лишают молодёжь субъектности, что ведёт к исключительно запретительным методам всей молодёжной политики. На самом деле молодежная политика должна быть, прежде всего, позитивной и нацеленной на то, чтобы сделать молодежь мотором социального и экономического развития России. Мы не должны поучать и уж тем более наказывать. Нам необходим серьёзный и откровенный диалог с нашей молодёжью на равных. Нам необходимо встречное движение. Мы должны не только учить нашу молодёжь, но и сами учиться у нее. Только тогда государственная молодёжная политика будет иметь смысл. Спасибо за внимание.

21 мая, 10:00

Подход к истории в Европе и в исламе

Столкновение цивилизаций — это, прежде всего, столкновение исторических парадигм. Западное понимание истории — это Прогресс. Движение от варварства к высотам просвещённого духа. Это понимание утверждено Модерном, оно ценит и превозносит свободу, и неразрывно связано с успехом Западной цивилизации. В прогрессивной истории умения человека, от технологических до социальных, используются для улучшения его жизни и обустройства, усовершенствования […]

20 мая, 08:44

"Снова великой" будет либо Россия, либо США. Об иллюзии союза американо-российского консерватизма

Когда отечественные трамписты растолковывают нам, что американский консерватизм (в лице Трампа) и российский консерватизм (в лице Путина) похожи и могут сработаться, возникает недоумение - вы о чём это? Какую историю вы изучали и где родились? Трамп и Путин как лидеры ещё могут сработаться на некоторое время и по отдельным вопросам, но ценностные фундаменты, на которые они опираются, не схожи и, более того, полярны почти во всём.

19 мая, 15:00

Э Биров: "Снова великой" будет либо Россия, либо США. Об иллюзии союза американо-российского консерватизма (кислая)

Когда отечественные трамписты растолковывают нам, что американский консерватизм (в лице Трампа) и российский консерватизм (в лице Путина) похожи и могут сработаться, возникает недоумение - вы о чём это? Какую историю вы изучали и где родились? Трамп и Путин как лидеры ещё могут сработаться на некоторое время и по отдельным вопросам, но ценностные фундаменты, на которые они опираются, не схожи и, более того, полярны почти во всём.42 комментария

19 мая, 08:53

В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США

В то время как некоторые американцы встревожены якобы чрезмерным влиянием России на США, как показал новый масштабный социологический опрос Центра Пью, многие православные христиане беспокоятся о прямо противоположном, видя в России защитный буфер против американского доминированияThe post В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США appeared first on MixedNews.

19 мая, 08:53

В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США

В то время как некоторые американцы встревожены якобы чрезмерным влиянием России на США, как показал новый масштабный социологический опрос Центра Пью, многие православные христиане беспокоятся о прямо противоположном, видя в России защитный буфер против американского доминированияThe post В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США appeared first on MixedNews.

19 мая, 08:53

В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США

В то время как некоторые американцы встревожены якобы чрезмерным влиянием России на США, как показал новый масштабный социологический опрос Центра Пью, многие православные христиане беспокоятся о прямо противоположном, видя в России защитный буфер против американского доминированияThe post В каких странах Россию видят буфером защиты от влияния США appeared first on MixedNews.

18 мая, 14:27

Райффайзенбанк: Экспорт и запасы снова помогли экономике ускориться

Мировые рынки Американские акции, наконец, "возвращаются" к политическим реалиям Политический кризис в США вышел на новый виток. Некоторые представители Конгресса заявили о возможном объявлении импичмента президенту в ответ на появившиеся сообщения о просьбе Д. Трампа прекратить расследование против бывшего советника по нацбезопасности М. Флинна, а также о передаче секретных разведданных российским дипломатам. Пока непонятно, являются ли эти сообщения достоверными (не исключено, что это просто следствие политической борьбы). Возможно, Конгресс США создаст независимую комиссию для анализа действий президента и его администрации. Но такое развитие событий почти не оставляет шансов на то, что анонсированная налоговая реформа для стимулирования экономики будет реализована по крайней мере в ближайшем будущем (на ожидании стимулов и произошло Трамп-ралли). Это создает потенциал для коррекции американских рынков акций до уровней, наблюдавшихся до избрания Д. Трампа (т.е. индекс S&P может упасть на 10%). Кстати, вчера он потерял 1,8%, вызвав волну бегства в качество (доходность 10-летних UST опустилась еще на 5 б.п. до YTM 2,24%). Нефть от коррекции вчера уберег отчет EIA (за прошедшую неделю коммерческие запасы нефти в США снизились еще на 1,8 млн барр.). Экономика Экспорт и запасы снова помогли экономике ускориться По предварительным данным Росстата, рост реального ВВП в 1 кв. 2017 г. составил 0,5% г./г. (0,3% г./г. в 4 кв. 2016 г.). Подобные результаты выглядят достаточно оптимистично с учетом слабой динамики ключевых макроиндикаторов. Так, рост промпроизводства в 1 кв. 2017 г. составил лишь символические 0,1% г./г., что оказалось гораздо хуже результатов 4 кв. 2016 г. (1,7% г./г.). В динамике оборота розничной торговли за аналогичный период произошли улучшения (-1,8% г./г. в 1 кв. 2017 г. против -4,6% г./г. в 4 кв. 2016 г.), однако вряд ли их было достаточно, чтобы ощутимо повлиять на рост экономики. Статистика инвестиций в основной капитал пока не опубликована, тем не менее, близкий по динамике показатель – объем работ в строительстве – показал ухудшение в 1 кв. 2017 г.: -4,3% г./г. против -2% г./г. 4 кв. 2016 г. Позитивного вклада можно было ожидать со стороны внешнеторговых потоков на фоне заметного роста экспорта. Предварительные данные по индексам физических объемов импорта и экспорта в целом будут опубликованы позднее, однако данные ФТС подтверждают этот тезис. Так, например, по нашей оценке, динамика основных статей экспорта товаров за 1 кв. 2017 г. (нефтегазовая продукция, машины и оборудование, металлургия) показала улучшение в целом на 6-7% г./г., что выглядит заметно лучше роста физических объемов экспорта в целом за 4 кв. 2016 г. (3,7% г./г., по данным Росстата). В то же время импорт, скорее всего, продолжил увеличиваться высокими темпами. Хотя оценить данные по физическим объемам достаточно сложно (ввиду отсутствия некоторых важных позиций в статистике, публикуемой ФТС – например, по машинам и оборудованию, которые занимают почти 50% импорта), можно заметить, что закупки важнейших товарных групп увеличились (например, рост импорта автомобилей в 1 кв. ускорился по сравнению с 4 кв. 2016 г.). В итоге мы полагаем, что вряд ли можно объяснить улучшение динамики ВВП в 1 кв. 2017 г. лишь вышеперечисленными факторами. Из этого можно сделать вывод о том, что, скорее всего, рост товарно-материальных запасов по-прежнему вносит существенный вклад в ускорение восстановления экономики. Позитивные данные по ВВП в 1 кв. 2017 г. в целом согласуются с нашим прогнозом роста экономики в 1% г./г. на 2017 г. На наш взгляд, экспорт продолжит "вытягивать" производственный сектор на фоне слабости внутренней экономической активности, однако по мере восстановления внутреннего спроса вклад потребительских и инвестиционных расходов станет расти. Впрочем, этот рост, скорее всего, будет сопровождаться увеличением импорта, что будет сдерживать восстановление экономики. Минфин сохраняет консерватизм при пересмотре параметров бюджета Вчера Минфин предложил поправки в текущую версию федерального бюджета на 2017 г. Данный пересмотр является плановым и был анонсирован ранее. Детали новой версии не выглядят неожиданно с учетом текущих макроэкономических условий. Так, ведомство планирует снизить дефицит до 1,92 трлн руб. (2,1% от ВВП) против 2,75 трлн руб. (3,2% от ВВП), обозначенных в Законе о бюджете. Это предполагается сделать за счет заметного увеличения плана по доходам до 14,6 трлн руб. (+1,14 трлн руб.). При этом, как и утверждалось Минфином ранее, расходы будут увеличены незначительно, до 16,56 трлн руб. (+0,32 трлн руб.). Несмотря на снижение дефицита бюджета, ведомство по-прежнему планирует сохранить объем программы заимствований на рынке ОФЗ на уровне 1,05 трлн руб. и использовать средства суверенных фондов в размере 1,7 трлн руб. (немного меньше, чем планировалось ранее). В то же время фактически траты фондов окажутся еще меньше: дополнительные нефтегазовых доходы, которые Минфин оценивает в 0,7 трлн руб., смогут восполнить потери Резервного фонда. Мы полагаем, что сохранение источников финансирования дефицита на прежнем уровне отчасти отражает возможные риски выпадения доходов, например, от дивидендов госкомпаний (пока обновленный план Министерства не предусматривает их снижения (425 млрд руб.). Рынок ОФЗ Аукционы завершились коррекцией на вторичном рынке Несмотря на то, что из бумаг, предложенных на 50 млрд руб., реализовано было почти все (45,8 млрд руб.), результат аукционов сложно назвать успешным, т.к. Минфину пришлось предоставить существенные ценовые дисконты. По обоим выпускам они составили 0,5 п.п., если исходить из котировок за день до начала аукционов (а если исходить из котировок до объявления параметров, то дисконт составил 1 п.п.). При этом стоит отметить, что и в 26220, и в 26221 присутствовали крупные покупатели (в каждом были удовлетворены крупные заявки на 10 млрд руб., которые выставлялись не ниже котировок вторичного рынка до аукционов). Слабый результат аукционов вызвал коррекцию: котировки 26221 сползли ниже цены отсечения (до 98,20% от номинала по ценам покупки, сегодня 98%), доходность выросла до YTM 8,05% (+7-10 б.п.), вся кривая поднялась на 5 б.п. вверх. На интерес к ОФЗ могло негативно повлиять заметное ухудшение внешних условий (хотя вчера рубль ослаб всего на 50 копеек до 57,1 руб.) из-за политической ситуации в США: коррекция также произошла в длинных (5-10 лет) локальных долгах Турции, ЮАР, Бразилии, доходности выросли на >10 б.п. Также вчера поддержку ОФЗ не оказали и крупные локальные участники, которые формировали значительный спрос в марте-апреле: они или отреагировали на внешний фон, или уже удовлетворили свою потребность в ОФЗ. В случае если они не вернутся с большими объемами, нависающее предложение от Минфина нивелирует потенциал дальнейшего снижения доходностей ОФЗ в ответ на анонсированное ЦБ смягчение монетарной политики. Отметим, что опубликованный вчера проект поправок в закон о федеральном бюджете на 2017 г. не предусматривает сокращения объема чистых заимствований ОФЗ, несмотря на повышение доходов бюджета на 1,1 трлн руб. В этой связи лучшим выбором для покупки остаются ОФЗ с плавающей ставкой купона, которые вчера немного подешевели (в частности, 29006 на 15 б.п. до 108,55-108,6% от номинала). Мы рекомендуем удерживать в рублевом портфеле длинные ОФЗ с фиксированной ставкой не более 30%, остальное - в RUONIA+. Рынок корпоративных облигаций Ростелеком: не самое удачное начало года Ростелеком (ВВ+/-/ВВВ-) опубликовал результаты за 1 кв. 2017 г., которые оказались хуже ожиданий рынка, выручка снизилась на 3% г./г., а OIBDA – на 13% г./г., однако руководство по-прежнему ожидает роста выручки в 2017 г. на 1% г./г. и OIBDA в пределах 1% г./г., объясняя слабые результаты 1 кв. 2017 г. падением выручки от присоединения международного трафика из-за укрепления рубля и снижением компенсации из Фонда универсальных услуг за выполнение проекта Устранения цифрового неравенства. Ростелеком также объявил дивиденды за 2016 г., которые оказались на 9% ниже, чем за 2015 г. из-за снижения свободного денежного потока, и суммарно составят 15 млрд руб. Долговая нагрузка выросла с 1,8х Чистый долг/OIBDA в 2016 г. до 1,9х из-за повышенного уровня капвложений в 1 кв. 2017 г. (в сравнении с годовым прогнозом), в результате чего свободный денежный поток оказался отрицательным. С учетом прогноза на 2017 г. коэффициент Чистый долг/OIBDA на конец года должен остаться примерно на уровне 1 кв. 2017 г. В ходе телеконференции новый гендиректор Ростелекома М. Осеевский заявил, что компания готовит новую стратегию, которая будет коррелировать с программой правительства "Электронная Россия", и что новая команда по управлению непрофильными активами под руководством бывшего начальника департамента имущественных отношений Минобороны Д. Куракина проводит аудит портфеля недвижимости, часть которого, возможно, будет реализована уже в этом году. Напомним также, что с приходом бывшего менеджера ВТБ Осеевского на пост гендиректора Ростелекома усилились слухи о возможном присоединении Т2-РТК Холдинга, в случае чего долговая нагрузка вырастет до уровня 2,7х Чистый долг/OIBDA даже без учета оплаты Ростелекомом приобретаемой доли. Облигации эмитента неликвидны, последние котировки предполагали спред к кривой ОФЗ всего 60-70 б.п. (то есть лучшей альтернативой является покупка ОФЗ с плавающей ставкой). ФосАгро: прохладный квартал Компания ФосАгро (ВВВ-/Ва1/ВВ+) опубликовала нейтральные результаты за 1 кв. 2017 г. Выручка выросла на 11% кв./кв. до 44,4 млрд руб. благодаря увеличению объемов продаж удобрений на 14% кв./кв. до почти 2 млн т (фосфатные удобрения +8% кв./кв. до 1,5 млн т, азотные +41% кв./кв. до 0,46 млн т). Несмотря на рост цен на все типы удобрений в 1 кв. 2017 г. (фосфатные +6-11% кв./кв., карбамид +15% кв./кв.) на фоне роста себестоимости производства в мире и последовавшего сокращения предложения, особенно со стороны китайских игроков, существенное укрепление рубля полностью нивелировало данный тренд, и средние цены реализации в рублевом эквиваленте практически не изменились кв./кв. Однако рост выручки не транслировался в увеличение маржинальности из-за нескольких сезонных факторов: 1) повышения затрат на аммиак в результате роста цены и объемов приобретения; 2) наращивания закупок удобрений и прочей продукции у третьих производителей перед началом сезона в России (ФосАгро обладает самой широкой дистрибьюторской сетью продаж в России, через которую реализуется, в том числе, продукция сторонних производителей); 3) сокращения по статье "незавершенное производство и готовая продукция" на фоне роста продаж. Отметим при этом, что административные расходы снизились на 15% кв./кв. до 3,8 млрд руб., подтверждая эффективность управления затратами. Коммерческие расходы также сократились на 8% до 5,5 млрд руб. на фоне снижения затрат на фрахт и стивидорные услуги в результате роста объемов отгрузки на внутренний рынок. В результате показатель EBITDA сократился на 6% кв./кв. до 12,7 млрд руб. Благодаря существенно меньшим темпам роста оборотного капитала в сравнении с 4 кв. 2016 г. чистый операционный поток вырос в 8,1х раз до 7 млрд руб. Сокращение инвестиционных затрат на 16% кв./кв. до 8,9 млрд руб. привело к росту свободного денежного потока с -9,8 млрд руб. до -1,9 млрд руб., однако он по-прежнему отрицательный. Мы ожидаем, что свободный денежный поток вырастет во 2П на фоне запуска ключевого инвестиционного проекта ФосАгро – новых установок по производству аммиака на 760 тыс. т/год и карбамида на 500 тыс. т/год, т.к. это приведет к 1) сокращению капзатрат (прогноз компании на 2017 г. – 30 млрд руб.); 2) росту объемов продаж карбамида; 3) замещению покупного аммиака собственным. Компания оценивает, что при текущих ценах данный проект должен генерировать дополнительно порядка 150 млн долл. EBITDA. Общий долг ФосАгро практически не изменился за квартал и составил 115 млрд руб., при этом существенно выросла краткосрочная часть долга с 14,1 млрд руб. до 52,2 млрд руб., однако компания в конце апреля разместила новый выпуск евробондов на 500 млн долл. и рефинансировала существенную часть краткосрочного долга. Сейчас рассматриваются и варианты погашения бонда PHORRU 18, в т.ч. новое размещение, но если оно и состоится, то, скорее всего, во 2П 2017 г. Из-за сокращения прибыли показатель Чистый долг/EBITDA вырос с 1,5х до 1,8х. Недавно размещенные бонды PHORRU 21 (YTM 3,9%) котируются чуть выше номинала, на одном уровне с другими нефинансовыми эмитентами 1-го эшелона (с премией 90 б.п. к суверенной кривой РФ), что выглядит справедливым. При прочих равных мы предпочитаем бонды LUKOIL 22 с YTM 3,85% (большая ставка купона транслируется в большую текущую доходность).

18 мая, 13:21

Минфин сохраняет консерватизм при пересмотре параметров бюджета, - Аналитики Райффайзенбанка

Вчера Минфин предложил поправки в текущую версию федерального бюджета на 2017 год.

16 мая, 09:30

Колонки: Сергей Худиев: С американскими консерваторами у нас идеологического противостояния нет

В Вашингтоне завершил работу Всемирный саммит в защиту гонимых христиан. Название предполагает, что событие было религиозным – но у него есть и весьма существенное политическое измерение, крайне важное для отношений России и США. Религиозные и политические лидеры из Америки, России и многих других стран собрались вместе, чтобы обсудить масштабную волну гонений на христиан – особенно на Ближнем Востоке. Инициатором саммита выступил известный протестантский лидер Франклин Грэм, сын знаменитого проповедника Билли Грэма. Если бы в протестантской Америке мы пытались найти фигуру, в какой-то мере аналогичную патриарху, то это был бы именно он. В организации и работе саммита принял живейшее участие вице-президент США Майк Пенс, который характеризует себя как «христианина, консерватора и республиканца – и именно в такой последовательности». Со своим ревностным христианством и глубоким консерватизмом Пенс вызывает резкую враждебность у либералов, которые высмеивают его по любому поводу, пытаясь выставить отсталым и ограниченным религиозным фанатиком. Русская православная церковь была представлена на саммите делегацией во главе с митрополитом Волоколамским Иларионом, который встречался с Пенсом и по итогам встречи выразил оптимизм в отношении перспектив российско-американских отношений.  Почему это так важно? По целому ряду причин. Отношения между странами выстраиваются на разных уровнях, в их созидании принимают участие не только профессиональные политики и дипломаты, но и люди разных профессий – деятели науки или спорта, представители деловых или культурных кругов. Особая роль принадлежит религиозным лидерам, которые представляют значительные группы верующих и в то же время не связаны условиями государственной службы.   Защита христиан может стать тем общим делом, которое послужит сближению США и России (фото: twitter.com/VP) Франклин Грэм, который посещал Москву и встречался с Владимиром Путиным, – пример неофициального посла, авторитетного и уважаемого деятеля, который может выполнять важную миссию в отношениях между странами именно потому, что не обладает официальным государственным статусом. Подобно этому православная делегация во главе с митрополитом Иларионом несла очень важное служение по преодолению недоверия и налаживанию отношений. Еще недавно США, как и Запад в целом, придерживались в отношении гонений на христиан того, что можно было бы назвать «политикой наименьшего реагирования». Изредка от американских и европейских политиков можно было услышать о том, что христиан Ближнего Востока преследуют, и это, вообще говоря, нехорошо, но это было так редко и настолько вяло, как будто политиков принуждали к чему-то крайне для них неприятному. Обычно либеральные медиа предпочитали замалчивать положение христиан в регионе, а политики – вести себя так, будто их не существует. В официальной картине мира для них не было места. Лидеры западного мира – и западная пресса – постоянно повторяли мантру «Асад должен уйти», России ставилось (и ставится) в великое преступление то, что она оказывает ему поддержку. Довод «падение режима Асада приведет к резне сирийских христиан» не мог быть услышан – потому что в либеральной картине мира никаких гонимых христиан нет. Есть «кровавый мясник Асад», есть «борцы за свободу», которые его пытаются свергнуть. В этом отношении речь Майка Пенса на саммите знаменует весьма заметный консервативный поворот. Он прямо говорит о геноциде, которому подвергаются христиане в Ираке и Сирии, и говорит, со стороны кого – исламских экстремистов, и обещает приложить усилия (и не только молитвенные) к их защите. Пенс горячо подчеркивает свою приверженность принципу свободы вероисповедания: «Как показывает история, преследование одной веры есть в конечном итоге преследование всех вер». Защита христиан может стать тем общим делом, которое послужит сближению США и России – по крайней мере, сближению России и американских консерваторов. Конечно, не стоит проявлять безудержного оптимизма – различные, иногда конфликтующие интересы двух держав никуда не исчезнут из-за этого консервативного поворота. Консерваторы США никоим образом не являются прорусскими – они являются исключительно проамериканскими. Но у нас меньше причин для конфликта с ними, чем с либералами. Глобальные либералы видят свою цель в том, чтобы, используя политические, экономические или военные ресурсы США, навязать всем свои представления о прекрасном – как следовало из слов Байдена, Керри, Хиллари Клинтон и других, либеральная программа продвижения сексуальных перверсий была в их глазах обязательной не только для США, но и для всего мира. Для либералов Россия – не просто другая держава со своими интересами, которые могут конфликтовать с интересами США, а идеологический противник. Путину приписывается (обоснованно или нет) поддержка консервативных сил по всему западному миру, страшно раздражающим фактором является закон о запрете гей-пропаганды, либеральная пресса постоянно рассказывает о том, как в России обижают геев. Либеральная русофобия достигла ультразвуковых тонов в связи с тем, что проигравшим демократам показалось удобным обвинять Трампа (и людей из его ближайшего окружения) в том, что они русские диверсанты. С американскими консерваторами у нас такого идеологического противостояния нет. И диалог с ними – это, безусловно, шанс России быть услышанной, договориться на основе общих целей и интересов.  Однако даже осторожные тенденции к сближению находят своих резких критиков, которые отказываются видеть в России защитницу гонимых христиан или принципа свободы совести. К сожалению, им есть за что уцепиться – после принятия «поправок Яровой» в нашей стране наметилась тенденция к сворачиванию свободы вероисповедания. Конечно, западная публика часто получает информацию о происходящем в России в преувеличенном и драматизированном виде. Многие газеты писали о том, что неправославная миссия в России вообще запрещена. Конечно, это не так – поправки Яровой не запрещают миссию как таковую, а только вводят некоторые дополнительные требования. Однако – иногда из-за чрезмерного рвения правоохранителей на местах, иногда из-за юридической неподготовленности верующих – протестанты сталкиваются с определенными проблемами. Сами поправки воспринимаются как сигнал о том, что государство недружественно относится к протестантам, и местным властям именно из этого следует исходить. Запрет «Свидетелей Иеговы» также сильно укрепил представление о России как о государстве, не признающем принцип свободы совести, каковой принцип не знает исключений для каких-то особенно еретических еретиков.  Преступления против религиозных меньшинств – нападения или поджоги молитвенных домов – могут быть чистой уголовщиной и должным образом пресекаться со стороны государства, но на фоне «поправок Яровой» извне они воспринимаются как свидетельства общего неблагополучия со свободой совести. Там, где в лице русских протестантов мы могли бы иметь послов доброй воли, которые помогали бы нам наводить мосты через их влиятельных американских единоверцев, мы рискуем получить жалобщиков – причем, увы, их жалобы будут вполне обоснованны. Но у самой дипломатии религиозных лидеров – огромный потенциал, и есть все основания надеяться, что он будет способствовать улучшению российско-американских отношений. Теги:  религия, православие, Россия и США, Сирия, христианство, Майкл Пенс

13 мая, 11:00

Андрей Пышный: "Никаких фундаментальных изменений в стратегии развития Ощадбанка не будет"

Наш предыдущий раунд "плотного общения" с главой Ощадбанка Андреем Пышным состоялся более года назад и оказался нелегким для обеих сторон: эмоциональный накал зачастую зашкаливал. В этот раз общение можно назвать более спокойным, но только местами: когда речь доходила до принципиальных вопросов, беседа то и дело угрожала взорваться.

Выбор редакции
12 мая, 00:01

Партийная система: изменить нельзя оставить

Глава Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов — о консерватизме политических партий

Выбор редакции
11 мая, 19:45

"Политика лисьего хвоста и убийство Александра II (1878 - 1881)". Профессор МПГУ Всеволод Воронин

Доктор исторических наук, профессор МПГУ Всеволод Воронин рассказывает о государственной деятельности Михаила Тариэловича Лорис-Меликова и его проекте Конституции. #ДеньТВ #историяРоссии #Российскаяимперия #АлександрII #ЛорисМеликов #Конституция #самодержавие #либерализм #консерватизм #народники #Трепов #Засулич #земства #АлександрIII #реакция

Выбор редакции
11 мая, 19:07

Сохранять можно — затормаживать нельзя

«Консерватизм, как он есть» с интересным обсуждением.

Выбор редакции
11 мая, 09:00

«Экстрасенсы» и «банковские работники». Кто разводит пенсионеров на деньги

На примере реальных историй АиФ.ru рассматривает типажи мошенников, охотящихся за деньгами пенсионеров.

10 мая, 02:15

Русский мыслитель, вдохновленный румынской культурой

В первую очередь я хотел бы поблагодарить госпожу Мариану Херою (Mariana Heroiu), директора издательства „Mica Valahie” за выход в свет этой книги в переводе Юрия Рошка (Iurie Roșca), он сделал огромный труд, моего друга Константина Парвулеско (Constantin Parvulesco), который любезно участвует в нашем вечере, и искренняя, сердечная благодарность вам за то, что вы пришли. Я вижу в зале много друзей, знакомых лиц, и новые лица, которые, я надеюсь, тоже станут друзьями. И я искренне благодарю господина Дана Замфиреску (Dan Zamfirescu), знаменитого человека, что он тоже пришел послушать и поучаствовать в нашем вечере. Я хотел бы сделать сегодняшнее выступление из двух частей. Вначале я хотел бы остановиться на диалоге России и Румынии, а потом, может быть, дать такой общий обзор положения в мире, как его видят из России, как её видят евразийцы. В первую очередь я хочу сказать, что, когда речь идет о диалоге двух стран или двух народов, всегда надо иметь в виду следующее. Есть как минимум три уровня, на которых мы можем говорить о диалоге или о конфликте. Первый уровень – это наши идеальные представления о самих себе. Существует идеальная Россия, небесная Россия, вечная Россия. Это – наша глубинная идентичность. Это то, какими бы мы хотели быть. Это те, какими мы сами себе снимся. Это наша глубинная Россия. Она не всегда на поверхности. Но она делает нас, русских, русскими. Благодаря моим учителям, философам, которые оказали на меня огромное влияние, таким как Лучиан Блага (Lucian Blaga), МирчаЕлиаде (Mircea Eliade, НаеИонеску (Nae Ionescu), Ион Кулиану (Ioan Petru Culianu) (и я бы мог еще перечислять именно румынских авторов, потому что именно они оказали на меня глубинное влияние) ... Поэтому именно благодаря этим философам я знаю, что существует такая же небесная и вечная Румыния. Та Румыния, которая представляет вашу вечную идентичность. Это – святая Румыния. Это Румыния, которая делает румына румыном. И вот, на уровне этих двух инстанций идет один диалог. Там речь идет о культурных горизонтах, как говорил Блага, там речь идет о традиции Зальмоксиса, как говорил Елиаде, там речь идет о поствизантизме и византийской православной инициативе, как говорил Йорга (Nicolae Iorga). Еще глубже речь идет о наших народах во времена, когда вы были фракийцами, а мы были скифами, на уровне Турана, древней Евразии. Это - диалог между святой Россией и святой Румынией, между глубинной Россией и глубинной Румынией, между вечной Россией и вечной Румынией.  И это один уровень диалога. Есть второй уровень, совершенно другой. Это – исторические взаимоотношения. В одних случаях мы были по одну сторону баррикад, в других случаях – по разные. Мы совершали множество ошибок, мы, русские, совершали множество несправедливостей в отношении Румынии, мы предпочитали реальную политику вместо идеальной политики. И это – совершенно другой уровень. Здесь у нас накопилось много претензий, у нас много непониманий и много нерешенных проблем. И их тоже надо разбирать и рассматривать. Но эти два уровня ни в коем случае нельзя смешивать. Более того, глубинный уровень диалога поможет решить исторические несправедливости. Это как свет, который освящает тьму или серое, или тени, или сумерки. И есть еще третий уровень. Это наше актуальное положение дел. Румыния – страна НАТО и Евросоюза, как нам напоминает человек с флагом. Россия находится тоже в ситуации довольно двусмысленной. И при всей поддержке (естественно, я – русский патриот и поддерживаю Путина), но у нас есть столько аспектов, которые мы, русские, в нашем современном обществе ненавидим, что вы себе представить не можете. И мы имеем все основания ненавидеть современные аспекты России, потому что мы её любим. Мы её критикуем, потому что нам больно от того, во что она превратилась. Быть русским патриотом – это не значит одобрять все что происходит с нашей Родиной. Это значить – любить свою вечную Родину, свою святую Русь и стараться сделать её соответствующей идеалу, а не оправдывать коррупцию, гнусь, вырождение, которых, в общем, в нашем обществе, увы, ещё достаточно. Я думаю, что так же обстоят дела и в Румынии. Но это ваше дело, видеть, критиковать, возмущаться и исправлять то положение, в котором находится ваше общество. И теперь обратите внимание, три уровня. Если мы – нечестные, если мы –нанятые, если мы просто отрабатываем чьи-то гранты или являемся пропагандистами, нанятыми за деньги, то мы будем противопоставлять, к примеру, Великую Румынию, идеальную Румынию, Румынию духа тёмным сторонам современной России (третий уровень). И ещё приведем из истории самые негативные аспекты. Вот вам традиция освещения России в румынских СМИ. Представим себе путинского пропагандиста. Берется идеальный образ России, берутся самые отрицательные стороны современной Румынии, выбираются исторические примеры произвольно, в пользу русских и против румын и получается симметричная, абсолютно лживая модель, из которой следует что мы, русские – молодцы, а все остальные – не молодцы. Вот на этом уровне все и идет. Это - ложно, это - нечестно и это - подло. Это нас никуда не приближает. Это – изменение все тех пропорций, с которыми мы должны по-настоящему, деликатно работать. На мой взгляд, если мы расставим все пропорции именно таким образом, диалог духа – на уровне духа, разговор истории – на уровне истории, критику наших обществ в сегодняшнем их положении – на уровне критики, мы, только изменением геометрии диалога, изменим очень многое в наших отношениях. Потому что будет совершенно другая модель. Мы идем от плоскостного понимания – к стереометричному. И уже это одно, то что является противоречиями сделает логичными или второстепенными аспектами. На самом деле, найти таких людей, которые занимались бы исследованием, защитой или возрождением внутренней, глубокой идентичности народа очень трудно. Я сейчас работаю над серией книг, которая называется «Ноомахия». В ней будет восемнадцать томов, даст Бог (сейчас уже появилось двенадцать), и в каждом из этих томов я исследую цивилизацию или народ. Некоторые аспекты идентичности цивилизаций представлены только фрагментами. Среди восточно-европейских народов самое глубинное, самое подробное описание этих идентичностей – это о румынской идентичности, о румынской философии. В части, посвященной Румынии, я думал только как бы целый том такой одной Румынией не вышел. Весь круг румынских интеллектуалов, собравшихся вокруг журнала «Зальмоксис»(”Zalmoxis”), та теология Стэнилоае (Dumitru Stăniloae), та группа интеллектуалов, которая собралась вокруг «Ругул Апринс» (”Rugul Aprins”), то величие и глубина интеллектуализма, которые поставили перед собой поздний Элиаде и Кулиану, они производят такое грандиозное впечатление, что ничего подобного нет ни в одной из восточно-европейских стран. Более того, я должен признать, что «Ноомахия», тот труд, которым я сейчас занимаюсь – это продолжение того труда, который прервался при преждевременной смерти Иона Кулиану. Перед тем, как он был убит в США, он разработал модель ноологии, то, что он называл mindgames, в которой поставил задачу – он, румын, и в этом , на мой взгляд, весь румынский дух, вся румынская философия! –он поставил задачу изучить сакральные идеи и Востока, и Запада, продолжая линию Елиаде, и выстроить на их основании некий концептуальный словарь цивилизаций.  Таким образом,  одни основные сюжеты, парадигмы будут объяснять нам культуру самых разнообразных народов, религий, и обществ.  Частично эту линию продолжил господин Бэдеску (Ilie Bădescu) в его «Ноологии». Но я хочу подчеркнуть: то, чем я занимаюсь в философии – это продолжение румынской философской традиции. Частично этим занимался Василе Ловинеску (Vasile Lovinescu). Вечным вдохновением для меня остается мой друг Жан Парвулеско (Jean Parvulesco). Многими вещами я обязан Мишелю Вальсану(Michel Vâlsan).  В общем, куда не посмотри – одни румыны. А то, чем я обязан Лучиану Блага – это трудно описать. Мне кажется, вот каждую строчку, каждую страницу его читаешь, такое впечатление что внутренний огонь начинает подниматься. И вот, для того, чтобы вести диалог от имени глубинной Румынии, нам нужны такие румыны. Вот эти люди, вот эти представители истинно румынской идентичности, румынские румыны, не евросоюзные румыны, румыны по духу, румыны по культуре, по корням, по румынской гениальности, вот они должны вести этот диалог с такой же глубинной Россией. Дипломаты разговаривают между собой, более-менее. Историки – не очень, потому что часто наши историки не совсем наши историки. Это – проблема. Ну, а пропагандисты, о них чего тут говорить, заплатили – написали, скажем, как русские хотят вторгнуться в Румынию или что румыны хотят присоединить Молдову. Приблизительно одна и та же чушь с двух сторон. Это можно отнести к чистым фэйк-ньюз. И вот самое главное, и на этом я заканчиваю эту часть (потом перейду немножко к политической), я хотел сказать, что, когда я приезжаю в Румынию, встречаюсь с моими румынскими друзьями, для меня самое важное – это увидеть следы этого румынского Дазайна. То есть то, что делает румына - румыном. И часто я вижу, кстати, эту румынскость в простых людях может быть больше чем в городских, образованных людях. Или даже в миоритическом пейзаже, как говорил Блага, или в древней столице Тырговиште, или в монастырях, или в месте захоронения Ивана Кулыгина, который был одним из вдохновителей «Ругул Апринс», этого русского старца из Оптины. И вот эта духовная, глубинная Румыния, вот она интереснее мне больше всего. И при каждом моем визите в Румынию я открываю её новые стороны. В ходе моего предыдущего визита многие ориентации моей работы мне дал Дан Замфиреску. Определённые элементы я исследовал на Афоне, в текстах, в разговорах. И вот каждый раз это действительно обогащающий опыт, который по-настоящему способствует сближению и взаимопониманию наших великих народов. Мне кажется, что если народы мерить количеством их интеллектуалов и качеством этих интеллектуалов, то небольшая Румыния перевесила бы почти всех. Поэтому я, действительно, чрезвычайно рад всякий раз, когда я бываю в вашей такой открытой, такой дружелюбной, такой глубинной, такой правильной и настоящей стране. Теперь мы меняем регистр, коллеги. Я хочу сказать два слова о более приземленных вещах. О том, как в Россия, как мы, российские интеллектуалы понимаем ситуацию в современном мире. И в данном случае можно сказать, что приблизительно, конечно, с определенными изменениями, я представляю, что так видит картину наш президент. И американский президент Дональд Трамп. На этот раз можно уже честно сказать. Во многих аспектах их видение мира сейчас совпадает. И отличается от Европейского Союза. Но не от европейских европейцев. От европейских элит отличается, а от европейских народов нет. Так вот, существует глобализм, глобализация. Это проект уничтожения всех коллективных идентичностей. Глобалистский проект означает утрату коллективных идентичностей – внимание! - всех форм коллективных идентичностей, всех. Это означает утрату религиозной коллективной идентичности, то есть это конец религий. Каждый на индивидуальном уровне может верить во что угодно, но Церкви в нашем, православном понимании как коллективного явления не будет. Поэтому это означает конец Православия. Кажется, что речь идет о чем-то второстепенном, но это совсем не так.  Затем следует отказ от национальной коллективной идентичности. Затем глобализация предполагает утрату половой идентичности, поскольку и половая принадлежность, мужская и женская идентичность становится опциональной. То есть, человек волен выбирать свой пол в зависимости от желания. Отсюда и гей-браки. Но и человеческая идентичность относится к нашей коллективной идентичности. Следовательно, и это состояние следует преодолеть путем применения биотехнологических инженерий.  Так мы приходим к трансгуманизму. Если мы видим просто отдельного человека, который говорит: «Не хочу становиться роботом или геем завтра», мы можем ему сказать: «Вы еще недостаточно развиты и прогрессивны, коллега. Больше фильмов посмотрите, больше курсов пройдите, и вы поймете, что альтернативы у вас нет, что это гуманно.» Надо преодолеть все границы, разрушить все формы коллективной идентичности. Поэтому, если это будут только отдельные люди, которые не будут согласны с глобализацией, то их протесты, их возмущение можно проигнорировать. Но в мире сохранились такие институты как демократия, и в некоторых случаях люди, когда им все это объяснят, вот так, спокойно, и задается просто вопрос «Вы хотите этого?»… Вот если остались такие институты и народ спросили, то возникает феномен ВладимираПутина или Дональда Трампа. Я не говорю, хорошие или плохие они. Я просто твердо знаю, что Путина у нас поддерживают потому что он говорит этому тренду, этой тенденции «Нет!». Он говорит: «Не сейчас», например, или «Не в России», «Не сегодня» и этого достаточно для того, чтобы подавляющее большинство людей было за него. Самое поразительное, что мы видели совсем недавно тот же самый фокус в Америке. Пришел англо-саксонский Дональд Трамп, назвал глобализацию болотом и попросил американцев, кто с ним согласен, поднять руку. И этот человек стал президентом. Это что значит? Это значит, что американский народ не согласен с такой повесткой дня. Он просто также сказал: «Не здесь и не сейчас». Я не исключаю, что Дональд Трамп пошутил. Может он и не собирался ничего этого делать. Но меня интересует американский народ, который послушал и прореагировал на смысл сказанного Дональдом Трампом, и на то, что представители глобализации назвали их “deplorables”. И вот эти “deplorables”, американский народ – это и есть американские американцы. Вторая половина – это как раз люди, которые находятся по ту сторону баррикад, на стороне глобализации. И дальше возникает следующая ситуация. На фоне этого фундаментального выбора происходят политические и геополитические события в мире. Потому что, на самом деле, мы видим, что эти две тенденции имеют гораздо большее значение чем за кого ты, за русских или за американцев, за венгров или за румын, за китайцев или за индусов там. Это гораздо более серьезно. Глобализация - везде, в любой стране и в любой стране можно ей сказать: «Да» и можно сказать: «Нет». Пока есть демократия, это решаете вы и мы. Если у нас не будет демократии, то я боюсь, что за нас решат другие. Поэтому демократия является для нас последней возможностью  высказать то, что мы думаем. Неважно, чтó мы думаем, но то, что мы думаем.  Вот то, как это видят, приблизительно, Трамп и Путин. То есть, в этом некое представление о существовании суверенных государств или народов, коллективных идентичностей, традиционных семей, религиозных обществ. Можно назвать это либо консерватизмом, либо даже популизмом. А есть глобализм, у которого совершенно другой дискурс, потому что он построен по совершенно другой геометрии. И вот этим объясняется по крайней мере поведение одного довольно крупного игрока на геополитической доске. Это - Россия Путина в её наиболее, если угодно, интеллектуальном измерении. Там есть ещё множество измерений, о которых мне даже говорить не хочется. В этой книге, которую Юрий не только перевел, но и составил, и отредактировал, на трех уровнях, последовательно и подробно, объясняется вот та дуальность, та пара, о которой я говорил. Описывается идеология либерализма и глобализма и подвергаются критике её альтернативы – коммунизм и фашизм. Поэтому эта книга – антикоммунистическая и антифашистская. Но она в первую очередь антилиберальная.  Соответственно, отсюда – Четвертая Политическая Теория. Это – приглашение быть противниками либерализма, не будучи ни коммунистами, ни фашистами. Соответственно, за пределами этих трех политических теорий – либерализма, коммунизма и фашизма – предлагается искать новый выход. И вот здесь как раз возникает вопрос, где же искать эту Четвертую Политическую Теорию? В этой книге нет окончательного ответа. Это просто приглашение к интеллектуальному усилию. Я высказываю свои приблизительные интуиции относительно того, что могло бы стать субъектом этой Четвертой Политической Теории, как она могла бы строиться в теории. И я прихожу к выводу что, вообще говоря, такую универсальную теорию едва ли можно сейчас создать. Румыны, французы, венгры, сербы, русские, американцы, иранцы, африканцы должны сами искать некую модель, соответствующую их культурам и их цивилизациям. Потому что все эти три политические теории -  универсалистские, они все - европейские, они все - расистские. И, соответственно, они приемлемы, ну, может быть, европейскому человеку, но точно не везде. Вот в Восточной Европе уже всё было сложнее. А уж за пределами Европы совсем нужны другие подходы. И отсюда – вторая часть этой книги. Это – Теория Многополярного Мира. Многополярного. Не двухполярного, обратите внимание, многополярного. И когда мы говорим «многополярного», это значит больше чем три. Столько полюсов - сколько и цивилизаций. Таким образом, альтернативой нынешнему однополярному, глобальному миру должны быть не возврат к биполярности. Мы должны признать множественность культур. Мы должны закончить с тем имплицитным расизмом, который несло в себе европейское  Новое  Время. Этот расизм был эксплицитным в национализме и в национал-социализме, этот расизм имел классовый характер в коммунистической теории, но истоки этого расизма – это либеральная идеология 18-го и 19-го веков. Когда народам, из-за того, что они менее развиты чем англичане, навязывалось колониальное господство. И вот здесь идея Лучиана Благи о культурных горизонтах, о том, что пейзаж формирует бессознательное народа, его гениальное проникновение в миоритический пейзаж как объяснение или ключ к румынской идентичности может стать основой новой антропологии и новой геополитики, основанной на многополярности, на радикальном отказе от утверждения верховенства тех или иных народов или культур над другими, как бы это не выражалось: либо в биологическом утверждении превосходства одного цвета кожи над другим, либо сравнения технологических или экономических параметров. Потому что, когда мы прикладываем к обществу, например, такой параметр как экономика, который у нас сильно развит, то мы оказываемся в положении расистов. Обратите внимание на великолепный фильм Вернера Херцога «Там, где мечтают зелёные муравьи». В этом фильме показывается, что австралийские аборигены не просто не могут быть конкурентами западноевропейской, в данном случае, англо-саксонской цивилизации, они не хотят двигаться в этом направлении. И вот это «не хотят» - это как раз и есть фундаментальный аспект многополярного мира. Смотрите. Например, европейцы хотят Европейский Союз. Это прекрасный выбор. Замечательно. Но это – выбор европейцев. А если кто-то предпочитает другой выбор, можно либо признать другой выбор… Вот русские, например, не хотят европейских ценностей, Европейского Союза, не хотят опциональности пола, не хотят дальнейшего освобождения от коллективных идентичностей. Казалось бы, оставьте нас в покое. Почему-то здесь что-то не так.  Но так не бывает. И вся машина Запада, либерализма, глобализма нападает и обрушивается на нас, потому что мы не только не хотим, но и отстаиваем свое право быть другими. Вот, приблизительно, это вторая часть книги, которая категорически отказывается от империалистического и колониального прошлого России. Потому что, на самом деле, во многих исторических периодах, мы действовали не так как должны были бы действовать согласно этой многополярной теории. Мы навязывали свою истину, мы отказывались слышать другие народы, и мы были неправы. И многие народы нам отплатили совершенно закономерно. Если мы отрицаем субъектность кого-то, обязательно найдется кто-то, кто и нас лишит права субъектности. Следовательно, это второй принцип, о котором идет речь в этой книге.  Ну и в конце дается объяснение евразийства, которое описывает модель многополярного мира, основанного на принципах Четвертой Политической Теории. Я абсолютно убежден, что к этой книге можно выдвинуть значительную критику. Вы, наверное, знаете, с точки зрения науки, принцип фальсифиционизма: только то высказывание является научным, которое можно подвергнуть критике. Если какое-то высказывание не поддается критике, то это вообще не высказывание, а чушь. Я думаю, что эта книга вызовет, в значительной степени, согласие или несогласие, критики, возможно шквал критических кампаний или замалчивание. Но в принципе это не так уж и важно. Просто я очень счастлив, что на том прекрасном румынском языке, на котором писали мыслители и философы, которыми я восхищаюсь, изданы мои собственные тексты, которые скромно пытаются развить и применить некоторые идеи (может быть, на более скромном уровне), которые в значительной степени я позаимствовал у моих румынских учителей.  А дальше – у книг и у идей своя судьба. Эта судьба не зависит даже, наверное, ни от издателя, ни от переводчика, ни тем более – от автора. Потому что идеи принадлежат тем, кто их понимает. У идей нет автора. Если вы их понимаете – они ваши. Поэтому у этой книги будет своя собственная судьба, как и у любого существа. Работы, которые вошли в этот том, являются самыми широко переводимыми моими книгами. Они есть почти на всех европейских языках, на многих восточных языках. Но если честно сказать, то их публикация на румынском языке вызвала у меня особую радость и искренний восторг.   Здесь присутствует мой друг, сын Жана Парвулеско, и этому гениальному румыну я очень многим обязан. Благодарю вас. Бухарест, 5 апреля 2017 г. (Выступление по случаю презентации антологии «Евразийская судьба»)

05 мая, 22:36

Катехон-ТВ: "Русский консерватизм и революция 1917 года" - выступает Михаил Смолин

Оригинал взят у arkadiy_maler в Катехон-ТВ: "Русский консерватизм и революция 1917 года" - выступает Михаил СмолинВ программе Катехон-ТВ выступает - Михаил Борисович СМОЛИН, историк русской консервативной мысли, кандидат исторических наук, публицист, директор Фонда "Имперское возрождение", с 2017 года - редактор телеканала "Царьград".Тема - "Русский консерватизм и революция 1917 года".- основные принципы русского консерватизма- православие, монархия и национализм - Константин Леонтьев, Лев Тихомиров, Иван Солоневич- отношение консерватизма к демократии и социализму - реакция консерваторов на революцию 1917 года

05 мая, 17:36

ОАЭ отложили на год пуск своей первой АЭС

Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), пережившие рекордный дефицит госбюджета в 2015 и 2016 гг., переносят пуск первого энергоблока своей первой АЭС в стране на один год – на 2018 г.

15 февраля, 12:55

Религиозные войны XXI века: ваххабиты и доминионисты в битве за будущее?

Дональд Трамп, бонвиван и «теплохладный» евангелист по вере, вряд ли сверяется с Библией в своей практической деятельности, но доминионисты из его окружения (как Майк Пенс, Джеймс Мэттис), скорее всего, видят в нём таран, который разломает укрепления, выстроенные левыми и правыми глобалистами, и таким образом «расчистит поле» - в том числе для борьбы, понимаемой в духе крестоносцев, с мусульманским миром

09 февраля, 10:23

Генеральный прокурор США Джефф Сешнс. Досье

Генеральным прокурором США стал республиканец Джефф Сешнс.

10 января, 11:22

Зять Трампа займет пост в Белом доме, а дочь воздержится

Бизнесмен Джаред Кушнер, который занимается строительством недвижимости, как и его тесть, станет старшим советником президента США. В частности, родственник миллиардера займется вопросами торговли и Ближнего Востока. Адвокаты Кушнера утверждают, что это назначение не будет противоречить закону против кумовства, действующему в США.

07 января, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и органическим харак­тером своего общества. Однако между этими интеллектуаль­ными движениями есть и ряд расхождений. Славянофилы были первыми российскими интеллектуа­лами, которые пытались определить русскую идентичность через противопоставление Европе, примерно также как запад­ные интеллектуалы в то же самое время определяли Запад по контрасту с заморскими европейскими колониями. Такое про­тивопоставление «другому» было центральным элементом национализма XIX века. Оно способствовало утверждению западной идентичности как цивилизованной и рациональ­ной, в отличие от якобы нецивилизованных и иррацио­нальных народов европейских колоний, и эта идентичность в значительной степени заменила прежнюю, представляю­щую европейцев как христиан. Однако славянофилы, вместо того чтобы также сместить акцент с религии на цивилизацию и рациональность, наоборот, подчеркивали религию и соци­альную солидарность, противопоставляя их сухой рациональ­ности и моральному разложению Европы. В этом они опира­лись на ту критику, которую романтики выдвинули против ранней модерности, причем так, как их западные коллеги пре­жде никогда не делали.Евразийцы 1920-х следовали той же схеме, что славянофи­лы и панслависты, слегка обновив свою критику западной современности, чтобы включить в нее отрицание «механи­цизма». Они признавали достижения Запада в технологиче­ской сфере, но позитивно противопоставляли им «органицизм», свойственный русской и евразийской цивилизации, а также критиковали Запад за секуляризацию и атомизацию общества, совершенные во имя индивидуализма. Их пред­ставления о Западе, по существу, мало чем отличались от взглядов Г енона. Нет свидетельств того, что кто-нибудь из евразийцев этого периода читал Генона (чьи работы тогда только начали завоевывать популярность), но и Генон, и ев­разийцы формулировали свои идеи в одно и то же время, по­этому в них отразились общие тенденции эпохи. Для Дугина синтезировать евразийские представления о Западе с представлениями, характерными для традиционализма, оказа­лось несложно.Чтобы завершить наше описание того, как традиционалисту удался союз с марксистами, мы должны ненадолго обратиться к некоторым специфическим характеристикам российской политической жизни раннего постсоветского периода6, когда перестало работать стандартное деление на левых, правых и центр. С самых первых дней перестройки либерализм был радикальным, а коммунизм — консерватив¬ным политическим феноменом. Когда в 1990 году в недрах Коммунистической партии зародилась и кристаллизовалась вокруг КПРФ, возглавляемой Геннадием Зюгановым, орга¬низованная политическая оппозиция перестройке, идеоло¬гически она объединилась с «патриотами» Проханова. Этот союз начался с образования общего фронта, который часто определялся как «красно-коричневый»: КПРФ выступала в роли «красных», а «патриоты» — «коричневых» (фашистов). Сам Дугин предпочитал обозначение «красно-белые».Более важным, чем деление на правых и левых, было деле¬ние на тех, кто, подобно Ельцину, разделял некое представ¬ление о либеральной, демократической России, поддержи¬вающей хорошие отношения с Западом (их стали называть «либералами»), и тех, кто его отвергал (их стали называть «оппозиция»). Разные части этой оппозиции в разное время принимали разные названия (коммунисты, «патриоты», на¬ционалисты или даже монархисты), но сама принадлежность к оппозиции была важнее, чем принадлежность к той или иной конкретной фракции. Схожая схема недолгое время су¬ществовала в Германии во время Веймарской республики, ког¬да в первые послевоенные годы внутри коммунистического движения развилось национал-коммунистическое направление, а среди правых в 1929 году— национал-большевистское, к которому примыкали и некоторые будущие нацисты. В 1991 году Дугин начал публиковаться в газете Проханова «День», у которой тогда было около 150 000 читателей. Идеи, которые Проханов позволял Дугину обнародовать в своем «Дне», были заимствованы у Эволы и Генона, а также у западноевропейских «новых правых»: «антикапиталистов» (формулировка Дугина), таких как итальянский мусульманин-эволианец Клаудио Мутти и самый крупный интеллектуальный лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа.В этот период Дугин был решительным членом оппозиции, как и коммунисты Зюганова. Для Дугина принадлежность Зюганова к оппозиции значила больше, чем его «марксизм», который, в конечном счете, был не столь марксистским. По словам Александра Ципко, бывшего в те годы политическим советником Горбачева: «Сама мысль поставить идею “нации” и “государства” над идеей освобождения рабочего класса [что и делали в КПРФ] напрямую противоречит духу и доктрине марксизма». Таким образом, становится понятно, как такой традиционалист, как Дугин, мог войти в союз с КПРФ, но остается вопрос, что могло заинтересовать КПРФ в дугинском неоевразийстве. Ответ состоит в том, что многочисленные группы, составлявшие оппозицию, имели общие интересы и общих врагов, но у них не было объединяющей идеологии. Национализм на первый взгляд казался подходящим для целей оппозиции, но этнический национализм, знакомый Западной Европе со времен Французской революции, едва ли соответствовал российским условиям, так как Российская Федерация — многонациональное государство. Этнический национализм не мог играть никакой роли в легитимации царского или советского режимов, и даже лидер «Памяти» Дмитрий Васильев был вынужден прибавить к своей декларации, утверждавшей, что «наша цель — пробудить национальное самосознание русских людей», фразу «и всех других народов, проживающих на нашей родине».Этнический национализм, если брать его в самой крайней логической версии, в конце XX века мог привести к еще большему сокращению территории России, нежели это произошло в 1991 году. Хотя такой вариант развития событий и рассматривался некоторыми немногочисленными радикально-либеральными интеллектуалами в Москве, он стал бы проклятием для большинства обычных российских граждан. Приведению в жизнь этого плана мешало и то соображение, что большая часть этнических русских осталась бы за пределами любого чисто русского территориального ядра. Итак, дугинское неоевразийство было наиболее всеохватывающей формой национализма, наилучшим образом при¬способленной к российским условиям. Евразийский блок под руководством России включал бы не только всю Российскую Федерацию, но и, согласно большинству евразийских версий, территории Украины и Беларуси. Некоторые также предпола¬гали включить в него не только территории бывшего СССР, но и большую часть исламского мира.Отношения между Россией и исламским миром были цен¬тральным парадоксом в идеологии оппозиции и неоевра- зийской мысли. С одной стороны, события в Афганистане в 1980-х годах, в Чечне и в самой Москве в 1990-х годах должны были вызвать ощутимую враждебность по отношению к ис¬ламу и исламизму в российской армии и у широкой публики, к тому же антиисламские чувства поощрял и использовал в своих целях президент Ельцин. Какие-то расистские чувства против «черных» с Кавказа имели место, и порой они выли¬вались в чисто расистские уличные акции. Схожие расистские чувства регулярно эксплуатировали крупные группировки ультраправых на Западе. С другой стороны, Советский Союз долго культивировал дружеские отношения с арабским ми¬ром, видя в ближневосточных странах фактических или по¬тенциальных союзников в борьбе с США.Каковы бы ни были настроения в обществе, Русская церковь обычно с симпатией относилась к исламу. «Я уважаю ислам и другие религии, —заявил Дмитрий Васильев в 1989 году, —Хомейни великий человек, который борется за ислам и чистоту исламской традиции. Мы с теми, у кого есть вера в Бога». Схожей линии придерживались позже и более важные фигуры оппозиции. Дугин, Проханов и Зюганов высказывались в пользу союза с исламом. Для Дугина «Новая фаза мировой стратегии Зверя состоит в подчинении русского народа глобальной власти, с одной стороны, и атаки на самый мощный бастион традиции, ныне представленный исламом, с другой стороны». Для Зюганова «...в конце XX века все более и более очевидно, что исламский путь становится реальной альтернативой гегемонии западной цивилизации... Фундаментализм — это... возврат к многовековой национальной духовной традиции... к моральным нормам и отношениям между людьми».Зюганов был важной фигурой в российской политической жизни, а Проханов был важной фигурой для Зюганова. Некоторые комментаторы согласны в том, что Проханов был инструментом сближения Зюганова с оппозиционными группами, а также ключом к поразительному успеху его партии на выборах в Думу в декабре 1995 года, в результате которых КПРФ получила большинство парламентских места и удерживала его до выборов 1999 года, хотя ее значение после этого и стало снижаться. Также многие полагают, что газета Проханова «День» была чрезвычайно важна для популяризации неоевразийства и превращения его в «общий фокус “красно-коричневой” коалиции России». Один комментатор даже заявил (позволив себе некото¬рые преувеличения), что не партийный орган печати «Правда», а газета Проханова «представляла идеологию коммунистического мейнстрима». «Зюганов использовал евразийство для переоформления коммунистической партии, — писал другой обозреватель, — и добился в этом фантастических успехов». Роль неоевразийства и самого Дугина в рамках самой оппозиции была центральной. Таково мнение многих западных обозревателей, особенно после выхода в свет бестселлера Дугина «Основы геополитики: геополитическое будущее России» (1997)- «Основы геополитики» — это самый важный и успешный труд Дугина. В 1997 году он «был темой жарких споров среди военных и гражданских аналитиков в многочисленных институтах... [хотя у одного наблюдателя] создалось впечатление, что спорили больше, чем читали». Интерес российских военных к книге Дугина означал, что и в некоторых кругах за границей ей тоже уделяли больше внимания. Дугин также опубликовал статью «Геополитика как судьба» в армейской газете «Красная звезда» (выпуск за 25 апреля 1997 года). «Основы геополитики» получили поддержку армии по крайней мере в лице генерал-лейтенанта Николая Павловича Клокотова, инструктора при Военной академии генерального штаба, где Дугин выступал по приглашению Игоря Николаевича Родионова, позже министра обороны при президенте Ельцине.«Основы геополитики» ратовали за союз с исламом. Также в них содержался призыв создать ось Берлин-Москва-Токио (чтобы противостоять американо-атлантической угрозе), вернуть Германии Калининградскую область, а Японии Курильские острова — и то и другое было захвачено Советским Союзом после Второй мировой войны. «Сходство между иде¬ями Дугина и взглядами российского истеблишмента, — писал Чарльз Клоувер во влиятельном американском журнале Foreign Affairs, — слишком разительно, чтобы его игнориро¬вать». В доказательство своих слов Клоувер указывает на сде¬ланное в 1998 году Россией предложение вернуть Курилы и сближение России с Ираном и Иракомз. Конечно, и то и другое можно вполне удовлетворительно объяснить и без ссылок на Дугина или традиционализм, однако ясно, что идеи Дугина казались менее эксцентричными для российской публики, нежели для западной.Лучше всех, пожалуй, эти идеи проанализировал придерживающийся либеральных взглядов интеллектуал Игорь Виноградов, издатель журнала «Континент». Говоря о корнях евразийства, уходящих в 1920-е годы, Виноградов заявил, что «уже в ту пору это движение достаточно хорошо продемонстрировало свою омертвелую утопичность» — его возражение против утопичности, очевидно, состояло в том, что она имеет тенденцию завершаться тоталитаризмом. О неоевразийцах 1990-х Виноградов говорит следующее:Они предприняли гальванизацию реакционной утопии, которая давным-давно доказала свою несостоятельность, пытаясь оживить ее путем впрыскивания новой вакцины — комбинации «Православия» и «Ислама» во имя борьбы с коварным «Сионизмом», загнивающим западным «Католицизмом» и любым видом жидомасонства... При всей их [интеллектуальной] неумелости они опасны. Помимо прочего, соблазн религиозного фундаментализма в наш век неверия и общего духовного распада очень привлекателен для многих отчаявшихся людей, которые заблудились в этом хаосе. Ответственность за оживление «несостоятельной» идеологии должны нести Дугин и традиционализм, очевидные источники этой «новой вакцины».Дугинское неоевразийство не является традиционалистским в узком смысле. Хотя информированный читатель легко может заметить в нем влияние традиционализма и в «Основах геополитики» даже есть раздел, посвященный отношению современных геополитиков к сакральной географии, но слова «традиция» нет в тезаурусе этой книги, и среди отрывков важных для Дугина текстов, которые там приводятся и среди которых лидирует Хэлфорд Макиндер, нет ни традиционалистских, ни других философских текстов. Тем не менее «Ос¬новы геополитики» — еще один пример успешной реактуали¬зации «мягкого» традиционализма. Национал-болъшевистская партия При Ельцине самыми важными соратниками Дугина были Проханов и КПРФ, а после успеха «Основ геополитики» КПРФ официально закрепила это положение: в начале 1999 года Ду¬гина назначили особым советником Геннадия Николаевича Селезнева, спикера Думы и ее депутата от фракции коммунистов. Кроме того, он продолжал поддерживать контакты с западноевропейскими правыми. Дружеские отношения с некоторыми из них были установлены еще во время его пер¬вых поездок на Запад в 1989 году, затем они были подкреплены визитами в Россию де Бенуа и его бельгийского союзни¬ка Роберта Стейкера (его первый приезд состоялся в марте 1992 года), а также публикацией двух сборников статей Дугина на итальянском языке в 1991 и 1992 годах, что было сделано благодаря помощи Мутти4. Тем не менее политический союз, выдвинувший Дугина в действительно значительные публичные фигуры, был заключен с писателем совсем иного типа, нежели Проханов, а именно с Эдуардом Лимоновым. Дугин встретил Лимонова в оппозиционных кругах, связанных с Прохановым и Зюгановым. Лимонов тогда был готов порвать с Жириновским, в котором начали видеть беспринципного оппортуниста, и тут как раз выяснилось, что оба, и он и Дугин, разочаровались в «архаичности» существующей оппозиции. Они договорились о совместном демарше. Дугин хотел организовать общественное движение, но Лимонов настаивал на создании формальной политической партии, и в 1993 году они основали Национал-большевистскую партию (НБП) — это хлесткое название предложил Дугин, позаимствовав его скорее у русских эмигрантов 1920-х, чем у немцева. Третьим членом-основателем этой партии был музыкант Егор Летов, певец и анархист, чья рок-группа «Гражданская оборона» пользовалась значительной популярностью у слушателей в возрасте от 12 до 20 лет.Лимонов был публичным лидером НБП и «человеком действия», но им двигали скорее природная склонность к театральности и негативная реакция на западную культуру 1970-х годов, нежели традиционализм или какая-либо конкретная идеология. Первой акцией НБП была общемосковская кампания с плакатами, призывающими к бойкоту импортных товаров под лозунгом «Янки, прочь из России!». Это привлекло к партии благожелательное внимание многих. В числе последующих лозунгов был и такой: «Пейте квас, не кока-колу», придуманный Дугиным. Другие формы активности были менее успешными. Число членов в Москве никогда не превышало 500 человек и в целом по России могло достигать 2000, что вряд ли значимо для страны с населением в 150 миллионов человек. Альянсы Лимонова с двумя другими оппозиционными партиями были недолговечны. В 1995 году на выборах в Думу национал-большевики выдвигались как частные лица, после того как Министерство юстиции неоднократно отказывало в регистрации на выборах их партии. Дугин руководил предвыборной кампанией в Санкт- Петербурге, а Лимонов в Москве. Кампания Дугина получила широкую огласку благодаря поддержке Сергея Курехина, уважаемого рок- и джаз-музыканта, чья группа «Поп-механика» была очень популярна (по крайней мере в некоторых кругах). Популярность Курехина частично зижделась на его «мистификациях», самая известная из которых состояла в «научном доказательстве» того, что Ленин на самом деле представлял собой специфическую форму гриба. Он организовал бесплатный концерт под названием «Курехин за Дугина» и объяснял линию НБП в своих интервью различным изданиям. Несмотря на эту поддержку, Дугин набрал только 2493 голоса, что соответствовало 0,83% от числа участвовавших в выборах. Лимонов в Москве выступил чуть лучше, получив 1,84% (5555 голосов).Безусловно, в деятельности НБП присутствовали иронические и пародийные элементы, напоминающие прозу Лимонова. Ее политическая программа, например, включала право члена партии не прислушиваться к мнению своей девушки, а партийные инструкции по посещению кинотеатров (смотреть западные фильмы надлежало группами по 15 человек, а после просмотра предписывалось крушить зал), конечно, нельзя было воспринимать серьезно, хотя несколько кинотеатров действительно пострадало. Что можно сказать о таком обещании: «Мы сокрушим преступный мир. Его лучшие представители станут служить нации и государству. Остальные будут уничтожены военными методами»? Партийное приветствие — правая рука вскидывается, как у фашистов, а затем сжимается в кулак, как у большевиков, что сопровождается выкрикиванием «Да, смерть!» — также трудно воспринимать без намека на фарс. Эти элементы абсурда явно добавляли НБП привлекательности в контркуль¬турных кругах. Хотя это никогда не признавалось, НБП была скорее воплощением определенного отношения к жизни, чем серьезной политической организацией. Один критик, Илья Пономарев, даже назвал ее «постмодернистским эсте¬тическим проектом интеллектуальных провокаторов», что, вероятно, мало соответствует представлениям и деятельно¬сти региональных групп НБП, но не так далеко от истины в отношении ее центрального отделения. Претензию партии на абсолютную власть явно нужно принимать с долей иро¬нии. Для Дугина реальное значение НБП состояло в том, что в течение ряда лет она была базой для его публичных устных и письменных выступлений.Дугин-коммуникатор После того как Дугин покинул НБП, его базой стало его собственное издательство «Арктогея» (названное по имени скан¬динавского варианта Атлантиды). В «Арктогее» были опубликованы некоторые переводы западных традиционалистов, многие книги Дугина (он обычно писал по две книги в год) и некоторые романы Густава Майринка, немецкого писателя начала XX века, жившего в Праге и сильно интересовавшегося магией и оккультизмом. Дугин также пытался с переменным успехом распространять свою версию традиционализма через различные журналы, а также радио и интернет. И снова наиболыной популярно¬стью пользовалась самая «мягкая» версия традиционализма. Наиболее серьезный «теоретический» журнал «Милый ангел», выходивший с 1991 по 1997 год, имел небольшой тираж. Журнал более общей направленности «Элементы» начал выходить в 1993 году амбициозным тиражом в 50 000 экземпляров, но к 1996 году его тираж сократился до 2000 экземпляров, что тоже было внушительной цифрой. В 1998 году он вообще перестал выходить. Вероятно, столь же удачным оказался и веб-сайт Дугина, www.arctogaia.com (сейчас www.arcto.ru). Это был один из самых первых русскоязычных сайтов, созданный в 1998 году, за год до того, как использование интернета в России вышло за пределы ограниченного круга. (Рунет был запущен в 1995-1996 годах, но сперва не слишком активно использовался) Русский интернет в то время был столь плохо освоен, что ведущий политический блок «Единство» запустил свой сайт только за 12 дней до голосования на выборах 1999 года. К кон¬цу 1999 года «Арктогея» стала крупным сайтом с разделами по метафизике, политике, литературе и эротике и дискуссион¬ными форумами по традиционализму, герметизму, литературе и старообрядчеству. Один из первых пользователей Рунета вспоминает, что, учитывая общую малочисленность русских сайтов, «те, кто начинал активно использовать WWW, рано или поздно попадали на страницы [Дугина]».Доля Рунета, которую занимал сайт Дугина, с 1999 года суще¬ственно сократилась, так как сам русский интернет существен¬но вырос в объеме. Тем не менее присутствие Дугина где-то на краю киберпространства все еще ощущается. В одном обзоре политических веб-сайтов 2003 года они оценивались по шкале от 1 до 10 баллов за дизайн и контент («свежесть»), а также за удобство для пользователя. Сайт Дугина получил 5 за дизайн и контент против 5,6 балла, которые получили сайты веду¬щих американских и британских партий, 5,5 балла — ведущих российских партий и 1,6 — мелких российских партий. С оцен¬кой 9 за удобство для пользователя сайт Дугина легко обходил по средним показателям сайты всех ведущих партий России и других стран.Геноновский традиционализм в России Хотя все эти годы Дугин был самым видным традиционали¬стом России, менее политизированная разновидность тради¬ционализма, более соответствующая его западноевропейско¬му варианту и ставящая акцент на творчестве Генона, тоже присутствовала. Она возникла благодаря Юрию Стефанову, поэту и переводчику, который открыл Генона вместе с Головиным в начале 1960-х. Сразу же после распада СССР в 1991 году Стефанов опубликовал ряд статей о Геноне в «Вопросах философии», серьезном философском журнале, издававшемся Российской Академией наук, но имевшем более широкий круг читателей, чем обычно бывает у такого рода журналов. Ряд российских интеллектуалов, которые прочли этот номер, за¬интересовались традиционализмом в его неполитической форме. Наиболее активным среди них впоследствии стал Артур Медведев, сын офицера, как и Дугин, и выпускник факуль¬тета истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).Медведев стал главным учеником Стефанова, а после смерти учителя — самым заметным неполитическим традиционалистом России. В 1993 году, заканчивая университет, он основал журнал «Волшебная гора». Этот журнал, названный по роману Томаса Манна, изначально затевался как литературный и философский, что-то вроде площадки для встреч интеллектуалов разных убеждений. Однако начиная со второго номера он становился все более традиционалистским, пока не превратился в российский эквивалент «Традиционных исследований». С 1993 года Медведев выпускал примерно по номеру в год, но после 2000 года журнал стал выходить чаще. Каждый его номер насчитывает около 300 страниц, что делает его значительно толще, чем любой подобный журнал на Западе. Как и его европейские аналоги, он содержит переводы классических традиционалистских текстов, классических нетрадиционалистских авторов, таких как Мулла Садра, новые статьи современных авторов и книжные рецензии. Большую часть новых статей пишут русские или русскоговорящие традиционалисты, но порой это бывают и современные запад¬ные традиционалисты, что связывает русский традиционализм с остальным миром. С конца 1990-х годов «Волшебная гора» выходила тиражом в 500 экземпляров. Медведев посчитал, что сможет продать и больше, но, так как журнал был некоммерческим и существовал только на пожертвования благожелателей, добавочная стоимость на больший тираж сделала бы его либо тоньше, либо хуже оформленным (сейчас он печатается на дорогой бумаге и с хорошим качеством печати), а и то и другое для него было неприемлемо. По оценкам Медведева, за все годы у него опубликовалось около 200 авторов. Эта цифра дает некоторое представление о размерах российского неполитического традиционалистского сообщества, вполне сравнимого с сообществами в других странах. Оно достаточно велико, чтобы заинтересовать коммерческие издательства, например такое, как «Беловодье», которое начало печатать переводы работ Генона и Эволы еще в на¬чале 1990-х и продолжило печатать новые переводы Генона в 2005 году.Между сообществами «Волшебной горы» и политического традиционализма есть несколько точек пересечения. Хотя большинство авторов «Волшебной горы» мало вовлечены в политику Дугина, а некоторые даже являются либералами по своим политическим убеждениям, последователи Дугина и Джемаля часто печатали в журнале Медведева статьи, посвященные духовным вопросам, как и поэт-традиционалист Евгений Головин. Медведев тем не менее обычно не пропускал в номер сугубо политические статьи.Далекие от политики авторы "Волшебной горы" относятся примерно к тому же типу людей, что и авторы похожих журналов во всем мире, хотя, возможно, у них более выражены свя¬зи с научным миром и поэзией. Как и последователи Шуона, они публикуют книги по разным темам, в которых находит свое отражение и традиционалистская точка зрения. Однако они не связаны ни с одним суфийским орденом и не образу¬ют духовной общины. Объяснение этому скрывается в исто¬ках русского традиционализма, которые обсуждались выше, а также в том убеждении, что русское православие само по себе несет инициатическую ценность, которой Генон не находил в западном христианстве. Стефанов интересовался Каббалой и гностицизмом, но всегда считал себя православным христианином. Схожим образом духовным следствием встречи с Г еноном и Стефановым для Медведева стало то, что он начал регулярно посещать церковные службы. Два самых близких товарища Медведева среди традиционалистов были старо¬обрядцами, хотя и из разных направлений.Русские традиционалисты проявляют некоторый интерес к исламу, но мусульманин, наиболее тесно связанный с «Вол¬шебной горой», — это мусульманин по рождению Али Тургиев, кавказец-космополит, микробиолог по профессии, который впервые столкнулся с традиционализмом на страницах «Во¬просов философии», а потом стал помощником Медведева. Тур¬гиев не видит необходимости в личной инициации как в дополнении регулярной практики ислама и больше интере¬суется эзотерической шиитской литературой, чем суфизмом (хотя сам является суннитом). В последние годы небольшое количество русских традиционалистов перешло в ислам, но в целом их влечет шиизм, в чем видно влияние шиита Джемаля. Хотя деятельность Джемаля (рассматриваемая в следующей главе) изначально носит политический харак¬тер, он по-прежнему является самым заметным российским мусульманином-традиционалистом. Как выразился один из новообращенных, отвечая на вопрос о том, хотел ли он когда- нибудь вступить в суфийский орден (тарикат): «А разве ши¬изм — это не один огромный тарикат?» Это не совсем обще¬распространенный взгляд, но его можно встретить и среди практикующих мусульман, и у внешних наблюдателей. Ряд воззрений, которые в суннитском исламе характерны только для суфизма, в шиизме являются мейнстримом.Группа, объединившаяся вокруг «Волшебной горы»,— не единственная группа не связанных с политикой российских традиционалистов, хотя и наиболее важная среди них. Есть сведения о кружке россиян, следующих тиджанийа, весьма важному в исламском мире суфийскому ордену, возглавляемому шейхом-швейцарцем, который некогда был марьямия. Есть еще ряд организаций, таких как Византийский клуб, воз¬главляемый Аркадием Малером, евреем и бывшим членом НБП, который ушел из этой партии вместе с Дугиным, а за¬тем оставил и Дугина, после чего с двумя товарищами основал отдельную группу Евразийский клуб, который постепенно стал более православным и сменил название кг.Византийский клуб. Малер также периодически пишет для «Волшебной горы». Группа «Волшебной горы» и другие, более мелкие группы типичны для традиционализма повсюду. Но вот фигура Дугина 1990-х годов была для него нетипична. Проект Эволы был столь же амбициозен, но дугинский — более успешен. В первые годы XXI века, как мы увидим далее, Дугин добился еще больших результатов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

05 декабря 2016, 05:27

Умер Гейдар Джемаль

5 декабря на 70-м году жизни скончался известный исламский деятель Гейдар Джемаль. Об этом сообщается на его странице в фейсбуке. Гейдар Джахидович Джемаль (6 ноября 1947 — 5 декабря 2016, Москва) — председатель Исламского комитета России; сопредседатель и член президиума Общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие»; постоянный член Организации Исламо-арабская народная конференция (ОИАНК); один из инициаторов создания и член координационного совета Левого фронта России. Принимал участие в Маршах несогласных.В 1979 году установил связи с исламскими кругами в Таджикской ССР. В то же время наряду с философом А.Г. Дугиным вступил в эзотерический кружок «Чёрный орден SS», группировавшийся вокруг Евгения Головина. Был участником знаменитого южинского кружка - он же «мамлеевский кружок» — неформальный литературный и оккультный клуб, первоначально собиравшийся на квартире писателя Юрия Мамлеева, расположенной в доме по Южинскому переулку. Считается, что собрания Южинского кружка оказали существенное влияние на идеологию и взгляды многих впоследствии известных российских гуманитариев. После высылки из страны самого Мамлеева кружок продолжил свои собрания на той же квартире и продолжил своё существование до начала 1990-х годов.Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014) писал о Джемале следующее:"В кружок Головина входили Стефанов, Гейдар Джемаль и (чуть позже) Александр Дугин. Эти трое впоследствии стали самыми влиятельными традиционалистами России. Джемаль, вошедший в кружок в 1967 году, был москвичом азербайджан­ского происхождения, чье образование и воспитание было светским и советским, а не мусульманским. Еще юношей он открыл для себя философскую библиотеку своего деда по ма­тери, турка, который родился в Османской империи, эмигри­ровал в Россию, принимал участие в Октябрьской революции на стороне большевиков, а потом преподавал в престижном Государственном институте театрального искусства (ГИТИС). Дугин, присоединившийся к кружку в 1980 году, был сыном полковника советской армии.Головин, Стефанов, Джемаль и Дугин трудились над ре­конструированием традиционализма по книгам, которые они нашли в Ленинской библиотеке и Библиотеке ино­странной литературы, порой пытаясь угадать по контексту содержание недоступных книг, известных им только по на­званиям. Хотя «Symbolisme de la Croix» («Символизм креста») Генона был недоступен (он находился в «закрытом фонде» Ленинки), «Pagan Imperialism» («Языческий империализм») Эволы (в исправленном, более традиционалистском лейп­цигском издании 1933 года) в той же Ленинской библиотеке стоял в открытом доступе с самого момента приобретения в 1957 году — кто бы ни отвечал за такие решения, он явно не заглядывал в эти книги. Большинство российских традицио­налистов, хотя и опирались в конечном счете на объяснение модерности, которое дал Генон, все же откликнулись (после 1991 года, по крайней мере) на модель, предложенную Эволой.Стефанов, Дудинский, Головин и Джемаль Хотя Джемаль, может быть, и вступил в суфий­ский орден наюибандийа в 1980 году в Таджикистане, суфизм, судя по всему, не был для него чем-то особенно важным. Ког­да в 1980 или 1982 году он взял с собой Дугина в месячное путешествие по горам Зеравшана на северо-востоке Пами­ра, они посетили не шейха Джемаля, а могилы различных суфийских святых. Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил......Гейдар Джемаль вступил в общество «Память», а затем вышел из него вместе с Дугиным. После этого он стал одним из учредителей Партии исламского возрождения (ПИВ), основанной в 1990 году Ахмадом Кади Актаевым в Астрахани. Не будучи крупнейшей или важнейшей политической организацией мусульман на всем пространстве бывшего СССР, ПИВ тем не менее была единственной значи­тельной партией, охватывавшей всю Российскую Федерацию; все прочие группы были ограничены региональными или этническими рамками. Таким образом, ПИВ имела значение именно в России, то есть за пределами чисто мусульманских республик СССР.Джемаль был идеологом ПИВ, издателем ее печатного ор­гана Алъ-Вахдат {«Единение») и главой ее исследовательского центра в Москве. Ранние номера Таухид {«Единство»), малоти­ражного журнала, выпускаемого лично Джемалем, были от­четливо традиционалистскими по своей тональности. В его первом номере Джемаль анализировал статус ислама в терми­нах традиционализма, добавив исторический аспект, редкий где бы то ни было еще и извлеченный им из работ ислами­стов. Ислам, указывал он, существует во времени и подвержен упадку, как и все остальное. Далее он заявляет, что подлинного исламского правления не было с момента смерти Пророка и уж точно — начиная с монгольского завоевания. С тех пор дела шли только хуже, так как «постколониальные элиты» в исламском мире были либо националистами (а следователь­но, врагами универсального ислама), либо «атеистами-космо­политами», такими же врагами истинного ислама.Мэр Стамбула Тайип Эрдоган (ныне президент Турции) и Гейдар ДжемальСтатья Джемаля, опубликованная Дугиным в «Гиперборее» в 1991 году, показала, сколь многим он обязан Эволе. Сравнив экзистенциальное значение смерти в эволианском традицио­нализме с метафизическим значением смерти (конечное воз­вращение к Богу) в исламе, он утверждал, что «аутентичный ислам и аутентичные правые являются нонконформистами; их призвание в жизни — оппозиция, несогласие, неиденти- фикация». Рене Домаль, художник-сюрреалист, о котором рассказывалось в четвертой главе, одобрил бы это заявле­ние. Для христианина «Бог — это нечто синонимичное ги­перконформизму», тогда как ислам — «это протест... против сведения Бога к “консенсусу”». Политические правые и ис­лам борются с искушениями мира, включая такие духовные и интеллектуальные ловушки, как «самообожествление» и «профанный элитаризм», продолжал Джемаль.Такой традиционалистский исламизм для многих оказал­ся чрезмерным. Партия раскололась в 1992 году в связи с во­просом, как относиться к Ельцину и его проекту российской демократии: большинство членов ПИВ поддерживали этот проект, в то время как Джемаль увел более радикальное мень­шинство из партии, ища союза с радикальными исламиста­ми на Ближнем Востоке и с внутренней оппозицией Ельцину в лице КПРФ, руководимой Геннадием Зюгановым, правых «патриотов» Александра Проханова и прочих. Оба политика были знакомы Джемалю со времен его членства в «Памяти», и оба были связаны с другим главным традиционалистом Рос­сии, Дугиным. Этот «красно-коричнево-зеленый союз» и будет анализироваться ниже.Гейдар Джемаль и Александр Дугин на вечере, посвящённом барону фон Унгерну На Ближнем Востоке Джемаль связался с такими людьми, как Хасан аль-Тураби, вождь Суданского исламского фронта и в течение многих лет «серый кардинал» за спиной исламист­ского военного режима Судана. Так, вместо ПИВ в качестве своей институциональной базы Джемаль обрел Исламский ко­митет России — сеть таких исламских комитетов была созда­на под руководством аль-Тураби на конференции в Хартуме в 1993 году, их целью было объединение лидеров различных радикальных исламистских движений, подобно Националь­ному исламскому фронту самого Тураби, Хамасу в Палестине и Хизболле в Ливане. Джемаль стал главой московского отделе­ния Исламского комитета. В интервью 1999 года он говорил о своих контактах с Хамасом, Хизболлой, Волками ислама (чечен­ская группа) и афганскими талибами. В это время Джемаль был одним из двух-трех главных представителей радикально­го исламизма в Российской Федерации. Он прославился как «ваххабит»; правда, тут надо напомнить, что в России данный термин имеет несколько другое значение, не то, которое при­нято в академической среде. Учитывая хорошо известную антипатию саудийского ваххабизма к шиитам, многие удив­лялись, как Джемаль, мусульманин-шиит, может быть вах­хабитом. На самом деле противоречие здесь только кажуще­еся: Джемаль никогда не был ваххабитом в точном, строгом смысле этого слова.В России во времена Ельцина Джемаль поддерживал поли­тическое сотрудничество с оппозицией, и круг союзников у него был такой же, что и у Дугина. В середине 1999 года в прохановской газете «Завтра» было размещено интервью с Джемалем, в котором он объявил о создании объединенного фронта «зеленых и красных», включающего Исламский комитет России и Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и во­енной науки, независимую группу, связанную с КПРФ и перво­начально возглавляемую председателем Комитета по обороне Государственной думы Львом Рохлиным (который был убит в 1998 году), а также генерал-полковником в отставке Альбертом Макашовым.Гейдар Джемаль, Илья Пономарев, Лев Пономарев, Евгения ЧириковаНевероятный союз между радикальным исламистом п Дви­жением в поддержку армии (ДПА), которая как раз тогда вступила во вторую фазу конфликта с исламистами на Кавказе, стал возможным благодаря особой разновидности неоевразийства, характерного для России. Как сказал один отставной офицер и региональный глава ДПА в это время: «Мы все дети одной матери, независимо от национальности и религии. И имя на­шей матери — Россия». С точки зрения ДПА, те, кто убивал русских солдат на Кавказе, были бунтовщиками, а не чечен­цами или мусульманами; против мятежников надо принимать соответствующие меры, будь они чеченцами или русскими, казаками, мусульманами или православными. Война, которая велась в 1999 года, велась, с их точки зрения, не с мусульмана­ми как таковыми.Для Джемаля и Движения в поддержку армии настоящим врагом был Ельцин, а также израильтяне: «Кто-то разыгры­вает свою карту, чтобы поссорить православие и ислам», — объявил Макашов на одной пресс-конференции и продол­жил, обвинив «тех на Ближнем Востоке, кому не нравится быть соседями арабского мира». Точно так же, по мнению Джемаля, конфликт на Кавказе служил интересам Ельци­на и израильтян. Согласно его логике, иностранные кон­фликты позволяли отвлечь внимание от провалов во вну­тренней политике и вели к росту российско-израильского сотрудничества, что помогало израильтянам добиваться экстрадиции некоторых арабских исламистов, живущих в России, а значит, играло на руку «атлантистскому лобби»8. Подобные объяснения близки взглядам многих сторонни­ков оппозиции, равно как и тех простых россиян, кто скло­нен доверять теориям заговора.Мамлеев, Джемаль, Головин и Дугин nu.arcto.ruРадикальный исламизм и традиционализм, как прави­ло, несовместимы. Они придерживаются фундаментально различных взглядов на традицию, на будущее человечества и на все религии помимо ислама. Вероятно, по этой при­чине Джемаль модифицировал свою собственную позицию до такой степени, что теперь его вряд ли можно назвать чи­стым традиционалистом; так, Дугин в частной беседе назвал его «посттрадиционалистом». Джемаль очень критично относится к очевидному противоречию между исламской практикой Генона и тем, что он пишет об индуизме, и по крайней мере формально осуждает Эволу за смешение по­литики с духовностью. Таким образом, его следует считать одним из тех, для кого традиционализм послужил лишь «ступенькой на пути». Но, несмотря на это, как было от­мечено в двенадцатой главе, он остается ориентиром для многих российских традиционалистов, проявляющих ин­терес к исламу.При президенте Путине, когда упало значение оппозиции ельцинского времени, Дугину потребовались новые союзни­ки. Тесные контакты с радикальными исламистами за рубе­жом становились все менее полезными, так как и простыми россиянами, и Кремлем исламизм и чеченский терроризм начали восприниматься как нечто очень близкое друг другу. Спустя какое-то время после 2001 года Джемаль основал но­вую организацию, пафосно названную Интернациональной социальной лигой (ИСЛ). Эта лига носит скорее анархистский характер и атакует «Систему» от имени «бездомных планеты», которые «Системе» не нужны, — а в число «бездомных плане­ты» входят все диаспоры и иммигранты, а не только мусуль­мане России".Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy