16 ноября, 07:15

Трамп — новый Горбачев?

Род Дреер (Rod Dreher) из Аmerican Сonservative недавно вспомнил о беседе одного американского профессора с африканским дипломатом, который сравнил Дональда Трампа с Михаилом Горбачевым. Последний руководитель Советского Союза невольно стал тем человеком, который «разрушил сверхдержаву», сказал этот дипломат. По его мнению, Трамп точно так же бездумно разбазаривает международный вес и влияние Соединенных Штатов. Но по зрелому размышлению становится ясно, что такая аналогия верна совсем по другой причине. Несмотря на все эти «раздражающие умственные жесты» Трампа, трампизм можно считать своего рода перестройкой для американских правых, о чем говорят Стив Бэннон (Steve Bannon), Лора Ингрэм (Laura Ingraham), а также Майкл Энтон (Michael Anton) и компания.

15 ноября, 15:37

Адаптация к цифровизации

  • 0

В июле 2017 года в правительстве РФ была утверждена программа «Цифровая экономика России», которая предполагает внедрение цифровых технологий в важнейшие отрасли экономики. Директор департамента развития и планирования Фонда «Сколково» Сергей Израйлит прокомментировал Полит.ру работу центра компетенции по одному из направлений программы – нормативному регулированию цифровой экономики. Директор департамента развития и планирования Фонда «Сколково» Сергей Израйлит. Фото: Sk.ru Цифровая экономика и ее кураторы Согласно решению правительства РФ, аналитический центр при правительстве будет выполнять функции проектного офиса по реализации программы, а специально созданная АНО «Цифровая экономика» (АНО ЦЭ) займется организацией рабочих групп и центров компетенций, а также взаимодействием с бизнесом. «Курирующие программу «Цифровая экономика» федеральные органы исполнительной власти  определены Подкомиссией по цифровой экономике, под руководством замглавы аппарата правительства Максима Акимова, – это Минэкономразвития, Минкомсвязи и ряд других государственных органов»,  – пояснил Сергей Израйлит. В АНО ЦЭ по каждому из указанных в программе направлению  (образование, кадры, нормативное регулирование, кибербезопасность, формирование исследовательских компетенций, IT-инфраструктура) сформирована рабочая группа, которая формирует свои предложения в планы работ, а также является участником процесса согласования разрабатываемых документов, давая на них свои экспертные заключения. «Предложения в планы работ, подготовленные Фондом «Сколково» с участием более чем 300 экспертов и к настоящему времени прошедшие обсуждение на рабочей группе АНО ЦЭ, в Минэкономразвития России с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и Подкомиссии по цифровой экономике будут направлены на снятие регуляторных барьеров, мешающих бизнесу развиваться. По некоторым направлениям (инфраструктуры, кадров, безопасности, технологических заделов) механизмы помощи несколько иные, но роль соответствующих рабочих групп, состоящих из представителей бизнеса – аналогичные», – сказал эксперт «Сколково». Помимо крупных корпораций влияние на формирование поля цифровой экономики оказывают органы государственной власти – администрация президента в лице помощника президента РФ Андрея Белоусова, Подкомиссия по цифровой экономике под руководством Максима Акимова, задействованные ФОИВы, а также некоторые институты развития, включая Фонд «Сколково». Сергей Израйлит охарактеризовал роль Фонда: «Мы обсуждаем предлагаемые инициативы с широким кругом экспертов, представляющих как лидеров российского цифрового бизнеса, включая Яндекс, 1С, Сбербанк, операторов мобильной связи, так и предпринимательское сообщество, в том числе малые технологические компании, являющиеся участниками ИЦ ”Сколково”». Цели и средства Комментируя цель программы «Цифровая экономика» – организовать системное развитие и внедрение цифровых технологий во всех областях жизни –  Сергей Израйлит обратил внимание на уже проходящее внедрение цифровых технологий. «Стартапы «Сколково» успешно реализовывали проекты, которые сейчас принято относить к цифровой экономике, и до принятия программы, – подчеркнул эксперт. – Программа «Цифровая экономика» – это комплекс системных мер, которые позволят эффективнее тиражировать лучшие практики на рынке, поднять их статус в крупных российских компаниях и органах государственного управления, а также преодолеть инфраструктурные и регуляторные проблемы, неподъемные для отдельных инновационных компаний». По словам эксперта, принятие и последующая реализация Программы позволит систематизировать усилия отдельных участников процесса цифровизации отраслей экономики. Ожидается, что первые результаты такой системной работы будут получены уже в 2018 году. В документе программы «Цифровая экономика» указано, что к концу реализации программы цифровыми навыками должны обладать 40% населения. Эксперт назвал эту задачу излишне консервативной. Если Россия всерьез рассчитывает на законное место в цифровой экономике XXI века, то к середине следующей декады так называемыми цифровыми навыками должны обладать 60%-70% населения страны, считает Сергей Израйлит. Он также отметил, что для жителей небольших городов владение цифровыми навыками более актуально, чем для жителей Москвы, так как равный доступ к возможностям эффективной трудовой деятельности и ведению бизнеса можно обеспечить исключительно средствами цифровой инфраструктуры. «Дистанционные рабочие места, распределенные организации, электронные marketplace для товаров и услуг – вот реальные инструменты цифровой экономики, без которых не обойтись такой большой стране, как Россия», – подчеркнул Сергей Израйлит. В то же время внедрение цифровых технологий приведет к потере рабочих мест в традиционных отраслях, таких как транспорт, торговля, финансы, право, госуправление. Сокращение по разным оценками составит от 4 до 10 млн рабочих мест к 2025 году. «Вопрос расширения использования всех современных средств коммуникаций для ведения бизнеса для жителей России, не проживающих в городах-миллионниках, стоит уже весьма остро, поскольку цифровая экономика это не только новые технологии, но и потеря рабочих мест в традиционных отраслях, которая может быть компенсирована только при условии наличия новых возможностей для адаптации к новым задачам», – считает представитель «Сколково». Среди новых задач, с которыми придется сталкиваться тем, кто не хочет остаться без работы, – обучение и настройка систем искусственного интеллекта, работа с большими данными, оцифровка лучших практик ведения бизнеса, онлайн-торговля и сервисы. Обучение новых специалистов – отдельный вопрос. «Формирование необходимых компетенций как задача для системы высшего и среднего специального образования уже рассматривается в рамках центра компетенции по кадрам для цифровой экономики, который сформирован в составе Агентства стратегических инициатив», – добавил Сергей Израйлит. К сожалению, регуляторы в некоторых важных для развития цифровой экономики сферах, в том числе в сфере образования и трудовых отношений, далеко не всегда готовы к тому, чтобы обеспечивать совершенствование регуляторики в этих чувствительных для большинства российских граждан отраслях. Например, полагая, что они защищают интересы россиян, Минтруда активно критикует предложения бизнеса по цифровизации трудовых отношений на основе персональных траекторий развития, сдерживая переход на электронные трудовые книжки и электронные трудовые договора. В результате наиболее революционные изменения в этой сфере при согласовании плана по нормативному регулированию из состава работ на следующий год исключены. «Полагаю, что их сложно критиковать за естественный консерватизм», - отметил Сергей Израйлит. «Однако по моему экспертному мнению, в настоящее время указанный консерватизм не только препятствует цифровой трансформации российской экономики, он не позволяет тестировать новые технологические решения в самой чувствительной для цифровой трансформации сфере – сфере развития человеческого и кадрового потенциала даже в режиме пилотных проектов». Не только образовательные учреждения являются проводником в процессе цифровизации.  Несомненным драйвером развития цифровой экономики является крупный бизнес. «Именно крупные компании, либо консорциумы среднего бизнеса могут сформировать технологические цифровые платформы, обеспечивающие изменение коммуникаций и формирование новых практик ведения бизнеса с опорой на большие данные и иные возможности цифровой экономики. Роль вузов здесь не стоит преувеличивать – даже при идеальном обучении всем цифровым навыкам специалисты, лишенные «правильной» цифровой среды будут бесполезны для развития цифровой экономики. Исключением здесь является, разумеется, подготовка высшего управленческого персонала, который может быть проводником цифровой трансформации крупных компаний», – отметил эксперт. Также, по словам Сергея Израйлита, значительную роль в процессе цифровизации играет государство, которое влияет на условия работы большинства крупных российских компаний. Эксперт перечислил первоочередные задачи стоящие перед государством на пути к цифровой экономике: «Настройка мер стимулирования цифровой трансформации, снятие регуляторных и инфраструктурных барьеров, перестройка системы подготовки кадров – вот государственные задачи, без которых цифровая трансформация бизнеса будет происходить крайне медленно».

14 ноября, 14:32

Мнения: Дмитрий Ольшанский: Тлен, патриотизм и автоломбард

На том маленьком клочке нашего мира, что либеральнее Кремля, собираются митинги, размножаются кандидаты в президенты, бегают активисты, идут деньги. А на том огромном русском поле, что консервативнее Кремля, ветер свистит. Если поехать от Кремля на запад – будут Рублевка, Новая Рига, картинные сосны, высокие заборы начальственных дач и рестораны, шепчущие: «дай миллион, дай миллион». А если поехать от Кремля на восток – будут вывески «сход-развал», «автоломбард» и «лига ставок», вещевые ряды, «золоотвалы ТЭЦ-22», пыльные промзоны, грусть и тлен.  В политике – то же самое. На том маленьком клочке нашего мира, что либеральнее Кремля – там, где поддерживают санкции, салютуют Украине, осуждают сексизм-шовинизм, ужасаются атмосфере ненависти и разговаривают про генетические проблемы плохого народа – там все кипит и бурлит. Там собираются митинги, размножаются кандидаты в президенты, бегают активисты, туда идут деньги, там кокетничают чиновники и улыбаются карьеристы.  Там – жизнь. А на том огромном русском поле, что консервативнее Кремля, ветер свистит, такая там пустота. Археологический Геннадий Андреич – один и тот же уже двадцать с лишним лет, и уж тем более археологический Владимир Вольфович – почти тридцать.  Три с половиной калеки – то с красным флагом, то с черно-золотым. «Маргиналы и сумасшедшие». Ни денег, ни президентов, один товарищ майор приглядывает. Сплошные, в общем, золоотвалы.  Тлен, патриотизм и автоломбард. И это при том, что либеральнее Кремля – народу на десять дачных поселков, а консервативнее – примерно как свободного места от МКАДа до Владивостока. Но в одну сторону можно и нужно, а в другую – себе дороже, ну его.  В одну сторону – цветы и аплодисменты, в другую – «постояли мужики молча, плюнули и разошлись». Куда сами поедете, а куда неприятного человека пошлете? Я – на восток. Источник: Блог Дмитрия Ольшанского Теги:  Россия, политика, либерализм, ценности, консерватизм, народ

13 ноября, 19:18

Вождение – курение нашего времени

Оригинал взят у gre4ark в Вождение – курение нашего времениАвтомобилецентричное развитие городов и общества - одна из главных проблем 21 века. Проблемы со здоровьем, экологией, смертности, потерянных ресурсов - всё это возникает из-за желания человека поехать сегодня на работу на машине. Это трагедия общин, о которой у нас пока мало говорят.В западных странах этой проблемой страдают дольше, многие уже увидели цельную картину происходящего и пытаются наводить контроль рублём и физически. Правило простое - ездить на своей машине по городу только в крайней нужде, а не потому что тебе так сегодня захотелось. Это непопулярная, но нужная мера. Далее автор текста Driving Is The New Smoking сравнивает автомобиль с сигаретами, находя много общего. Спасибо Михаилу Буланову за перевод (текст не мой, всё сохранено от автора).Я твёрдо верю в силу позитивного убеждения, особенно когда дело касается ежедневного выбора людьми способа передвижения. Если пешее передвижение, езду на велосипеде и пользование общественным транспортом сделать удобным и приятным, все больше людей начнут выбирать их. Однако, когда я вижу, что мои соседи и коллеги продолжают воспринимать город как свою личную гоночную трассу, нанося ущерб себе и всем вокруг, я понимаю, что позитивного подхода явно не достаточно. Этим людям нужны более доходчивые примеры насколько эгоистичны, антиобщественны, нездоровы и деструктивны их с виду безобидные действия на самом деле. Как в отношении курения в конце 20-го века, задача общества на начало века 21-го состоит в том, чтобы обратить внимание на подобную раковой опухоли привычку пользоваться автомобилем, заклеймить ее позором и отправить в небытие.Давайте рассмотрим: когда человек садится в машину, он попадает в пузырь. Не только в физический пузырь из металла и стекла, но также и в пузырь в переносном смысле, отгораживающий от всего логичного и разумного. Ему кажется неочевидным простой факт, что автомобиль наименее эффективное из когда-либо изобретенных средств передвижения. Не задумываясь он расточает миллионы лет хранимую солнечную энергию, чтобы двигать почти двухтонную массу металла, пластика, оборудования и электроники, ради перемещения собственной небольшой тушки. Машина требует колоссального пространства: 300 квадратных футов (около 28 м2), когда стоит, и 3000 квадратных футов (около 280 кв. метров), когда движется со скоростью 50 км/ч. В результате мы беззаботно отдаем огромный кусок нашего общественного пространства паразитическим автомобилям, пространства, которое могло быть использовано со значительно большей пользой.Водители также допускают множество ошибочных предположений относительно своих поездок. Их время и стоимость постоянно недооцениваются, поскольку они слепо верят, что их машина - это быстрейший и наиболее эффективный способ добраться из пункта А в пункт Б. Пробка в час пик на Джорджия стрит или всегда забитые парковочные места в Вест энде являются более чем неизбежными следствиями машиноориентированного проектирования городской среды. Учитывая общее время, затрачиваемое на обслуживание автомобиля, включая время зарабатывания денег на его оплату, средняя скорость поездки 30 км/ч сокращается до эффективной скорости 12 км/ч. Простой велосипед, при учёте всех вышеперечисленных затрат, обеспечивает среднюю эффективную скорость 17 км/ч.Серьёзное отрицательное воздействие, оказываемое автомобильным движением на наше физическое и психическое здоровье хорошо задокументировано, хотя и не всеми признаётся. Стресс от изоляции в закрытом пространстве, без значимого человеческого взаимодействия, оказывают ужасный эффект на процессы в головном мозге. Это делает людей раздраженными, недоверчивыми и индивидуалистичными, исследованиями установлена прямая связь между временем, проводимым в автомобиле, и уровнем нездорового социального консерватизма. Влияние на физическое здоровье намного более вредно: астма, ожирение, диабет, сердечно-сосудистые заболевания являются симптомами болезненной зависимости от машин, стоящей нам бесчисленных жизней и денег каждый день. Движение на машине со скоростью 100 км/ч в течение часа, сокращает ожидаемую продолжительность жизни на 20 минут, в то же время движение на велосипеде со скоростью 20 км/ч увеличивает её на два с половиной часа.Возможно нет другого, более распространенного, и более отрицаемого, следствия машиноориентированной культуры, чем ежедневная кровавая бойня на дорогах. Ежедневно на планете 3561 человек встречает ужасную смерть в ДТП. Если бы любой другой потребительский продукт, например тостер, был причиной стольких смертей и разрушений, мы бы немедленно его изменили, или запретили его использование. Вместо этого мы воспринимаем смерти на дорогах как неизбежный побочный эффект современной жизни. На каждый смертельный случай приходится бессчетное количество иного ущерба: сломанных костей, поврежденных конечностей, черепно-мозговых травм и других увечий. Фактически почти половина черепно-мозговых травм происходит в автомобиле. Справедливости ради, каждый, рассуждающий о социальной значимости средств защиты для мотоциклистов, должен озаботиться автомобильными шлемами.В дополнение к угрозе для самих себя, автомобилисты представляют угрозу всем окружающим, особенно наиболее уязвимым пользователям дорог - пешеходам и велосипедистам. Единственная неосторожность (проезд на желтый свет, отвлечение на телефон, или превышение скорости на дворовой территории) может закончится происшествием, в котором у человека вне металлической коробки не будет шанса остаться невредимым. Пока по различным причинам мы позволяем автомобилям носиться в жилых кварталах, безопасность жизни и социальная среда внутри наших микрорайонов страдают от них. В довершение всего, дети, живущие вблизи транспортных артерий в большей мере страдают от рака, астмы, бронхо-легочгых заболеваний, аутизма; зафиксирована прямая связь между этими заболеваниями и длительным воздействием ядовитых выхлопов автомашин.Конечно, неудобную правду можно отрицать, но шила в мешке не утаишь, есть две огромные проблемы: исчерпание запасов нефти и изменение климата. Пока многим кажется, что безмятежное катание на машинах будет длиться вечно, на повестке дня не будет связанных с этим политических и идеологических вопросов. В течение последних 150 лет индустриальной эпохи, наш вид выжег более половины мировых запасов нефти, и извлечение оставшейся половины будет значительно более трудным, затратным и травмирующим окружающую среду. Мы ужасно изменили химический состав атмосферы: в течение 345 месяцев наблюдаем неуклонное повышение среднемировой температуры воздуха, а катастрофические погодные явления становятся день ото дня все более частыми (засухи, наводнения, смерчи и ураганы - лишь малая часть). Фантазии о водородных и электрических автомобилях только отсрочивают признание мрачного факта, что правительства продолжают бездарно вливать триллионы в развитие транспорта, не имеющего будущего.Те, кто выбирают для себя автомобиль, делают это в силу привычки и набора посылок, которые при пристальном рассмотрении оказываются ложными. Итак, я бы хотел вспомнить об идее, впервые выдвинутой в 2009 в блоге Copenhagenize, но время которой наконец настало: помещать на автомобилях таблички, аналогичные предупреждениям о вреде курения, как неизменное и постоянное напоминание о неисчислимых последствиях каждого мгновения за рулем. Поколение миллениалов уже массово отказывается от владения машиной, понимая, что это уже не придаёт ни статуса, ни свободы, как это было когда-то (пока не в России - прим. переводчика). Но автопром имеет кровную заинтересованность в сохранении нашего неведения. Вот почему нужна массированная образовательная кампания, напоминающая народу насколько опасны, дороги и неэффективны машины на самом деле. Только так мы сможем наконец разорвать порочный круг зависимости от автомобиля, и станем от этого здоровее, богаче и счастливее.

13 ноября, 13:47

Путь в Константинополь – через Берлин

Немецкие газеты не скрывали радости от случившегося. И многие в России не могли поверить, что причина смерти Скобелева в какой-то неожиданной болезни. Это произошло слишком вовремя для его врагов

13 ноября, 13:30

Шеф-дизайнер RR Phantom: Мы не акцентируем внимание на технологиях

Rolls-Royce обновил свой флагман, одновременно являющийся самым роскошным автомобилем в мире. "РГ" поговорила с создателем образа Phantom VIII поколения о консерватизме и особенностях британского дизайна

12 ноября, 08:38

«Нам необходимы демократизация дискуссии и отход от термина «традиционный ислам»

На фоне открытия Болгарской исламской академии продолжаются дискуссии о том, каким должно быть религиозное образование. Известные мусульманские деятели на этой неделе участвовали в форуме «Ислам в мультикультурном мире», проходившем в стенах КФУ. На его пленарном заседании выступили Дамир Мухетдинов и Рафик Мухаметшин, представляющие модернизационное и консервативное направления соответственно в среде российского ислама. «БИЗНЕС Online» знакомит читателей с этими речами.

11 ноября, 07:55

«Для мусульманской уммы важно представить готовые рецепты реализации ислама»

Пленарное заседание VII международного форума «Ислам в мультикультурном мире» прошло без большинства заявленных VIP'ов, зато можно было выступить по-татарски. О том, отчего мнения прогрессивных татарских богословов 100-летней давности сейчас будут «выглядеть анахронизмом и утопией», что такое срединный путь в исламском образовании и почему «дремучее средневековье» иногда бывает полезно, — в материале «БИЗНЕС Online».

10 ноября, 21:14

Секрет

открою вам страшный секрет о котором не знают наверное только дорогие россияне оказывается западу в россии нужен сильный правитель представляете то есть запад совсем не горит желанием захватывать разные мухосрански и наводить там европейский порядок во преки желанию местного населения а таки хочет что бы аборигены управлялись сами так вот путин не тянет на роль сильного лидера конкурс красоты под судейством трампа он проиграли писать на кровать в отеле придется не ему хочется вам этого или нет но страной будет управлять военный диктаторПравее ПутинаНедавно отправленный в отставку Игорь Стрелков представляет собой ультраконсервативный вызов российскому президентуПол Робинсон (Paul Robinson)Выступая в Крыму 14 августа, Владимир Путин вспомнил, что полуостров в 1920 году был последним прибежищем антибольшевистской русской Белой армии. Именно оттуда она отплывала из России после конца Гражданской войны. Место, где разыгрывался братоубийственный конфликт, может теперь стать местом «примирения “красных” и “белых”», заметил Путин. Эти его слова явно связаны с его же призывами завершить конфликт на Украине. Советский Союз рухнул всего 22 года назад, поэтому какие-то «красные» еще остались, однако настоящих «белых» уже, конечно, нет — последние умерли в 1990-х годах. Тем не менее, в разных формах старая борьба «красных» и «белых» продолжается, и ее наследие в контексте войны на Украине продолжает быть на удивление актуальным. В частности оно помогает объяснить отношения России и повстанцев, а также те странные вещи, которые происходят в руководстве мятежных Донецкой и Луганской Народных Республик. Во-первых, свои посты оставили гражданские руководители республик Александр Бородай и Валерий Болотов. Оба они были весьма заметными личностями. Во-вторых, 14 августа в отставку ушел самый известный командир повстанцев — Игорь Стрелков. Это стало шоком для сторонников ДНР и ЛНР, так как Стрелков стал в России культовой фигурой. Многие россияне считают его символом военного гения и воинской чести. Было очевидно, что его заставила уйти Москва, но почему? Стрелков и Бородай — российские граждане, их преемниками стали украинцы. Проще всего было бы объяснить такую замену желанием Москвы передать восстание в руки местных. Однако этим дело явно не ограничивается. Например, Стрелков превращался в знамя российской националистической оппозиции, выступающей против Путина. Это значило, что ему придется уйти. Согласно близкому к Стрелкову источнику, в последние дни своего командования повстанцами он был озабочен противостоянием «красных» и «белых». В одном из своих заявлений он подчеркнул: «Мне близка идеология Белой гвардии». Стрелков, по-видимому, считает себя неким современным воплощением офицера императорской армии — со строгим кодексом чести и с почитанием «Веры, Царя и Отечества». В своем роде он действовал как современный вариант Оливера Кромвеля или Твердокаменного Джексона, пытаясь превратить разношерстное ополчение в регулярную армию, спаянную военной дисциплиной и христианскими ценностями. Для этого он, среди прочего, выпустил необычный приказ, запрещающий бойцам материться. «Мы называем себя православной армией и гордимся тем, что служим не золотому тельцу, а служим Господу нашему Иисусу Христу… Матерная брань — это богохульство, которое всегда считалось тяжким грехом… В этой связи невозможно русскому воину употреблять язык врага. Это духовно унижает нас и ведет армию к поражению», — говорилось в этом приказе.Стрелков также приказывал своим солдатам обращаться с пленными в соответствии с Женевской конвенцией, а также распорядился расстрелять трех ополченцев за мелкое мародерство. Своего подчиненного Игоря Безлера он критиковал за трусливое и бесчестное — по мнению Стрелкова — нападение на украинский блокпост, в ходе которого были убиты 15 украинских солдат. Если другие представители обеих сторон конфликта регулярно преувеличивают свои победы, Стрелков славился честностью и готовностью признавать свои поражения.Когда о нем говорят на Западе, то обычно подчеркивают, что он, предположительно, выступает в роли агента российского правительства и служит то ли в ФСБ – российской секретной службе, то ли в ГРУ — российской военной разведке. Возможно, это так, однако подобные рассуждения заслоняют тот факт, что у Стрелкова и его окружения есть своя программа — причем, весьма необычная.Стрелков — отставной полковник российской армии, воевавший в Чечне, в отколовшемся от Молдавии Приднестровье и на стороне сербов в Боснии. Идеологически он ультраконсерватор и, возможно, монархист. Он участвовал в захвате Крыма, а в мае 2014 года появился в Донецке, где занялся организацией повстанческой армии. С кучкой людей он прибыл в город Славянск, где создал примерно двухтысячный отряд — в основном из местных мужчин и женщин. Бойцы Стрелкова оттянули на себя некоторых из наиболее боеспособных украинских частей, которые осаждали Славянск до начала июля. После этого Стрелков вырвался из окруженного города и ушел в Донецк. Его удачный выход из окружения дополнительно укрепил его репутацию как военного.Близким соратником Стрелкова был глава Русского общевоинского союза (РОВС) Игорь Борисович Иванов. Он сражался вместе со Стрелковым в Славянске, а потом возглавил политуправление повстанческой армии. В этом качестве он ежедневно давал видеоинтервью о ситуации на фронте и за линией фронта. РОВС был основан в 1924 году генералом Врангелем как средство для объединения остатков «белых», бежавших из России в конце Гражданской войны. Его задачей было поддерживать дух непримиримой враждебности к СССР и сохранять традиции и ценности «белых» и Русской императорской армии. Официально РОВС должен был быть аполитичным, но на практике он всегда отличался сильным националистическим уклоном. Как выразился в 1930-х годах один из идеологов организации, «белизна определялась с самого начала и будет определяться до самого конца — чистотой движущего мотива и религиозным напряжением патриотической воли». Призыв Путина к примирению между «красными» и «белыми» нестерпим для современных наследников Белой гвардии. К современному российскому государству они относятся с подозрением из-за того, что оно отказывается откреститься от советского прошлого. Иванов неоднократно осуждал, как он выражается, «чекистско-олигархический режим» Владимира Путина. «Путинский режим» обречен рухнуть, считает он, и после этого спасти Россию от хаоса сможет только армия.Наконец, личным политическим советником Стрелкова был еще один Игорь — Игорь Михайлович Друзь. Он возглавляет украинское отделение «Народного собора» — православно-патриотической организации, борющейся с «либерастами» и «западными ценностями» и отстаивающей православие и традиционную семью. Друзь называл украинское правительство «педерастами и наркоманами» и провозглашал: «На наших хоругвях — лик Спасителя». Российская ветвь «Народного собора» гордится тем, что добилась принятия законов, запрещающих нецензурную брань на телевидении и в кино и «пропаганду гомосексуализма несовершеннолетним». Склонность этой организации сфокусироваться на моральных ценностях, а не на материальных вопросов однозначно помещает ее на самый край консервативного фланга российской политики.Если за восстанием в Донецке, действительно, с самого начала стояла Москва, она выбрала себе исключительно своеобразных агентов. Может быть, Стрелков сотоварищи исходно и повиновались приказам Кремля, однако к моменту отставки полковник явно перешел установленные для него границы, став символом современной версии непримиримого духа РОВС в противовес политике Путина, которую националисты считают слабостью перед лицом западного давления. Заголовки вроде «За Стрелкова, против Путина» и опрос, показавший, что у Стрелкова есть шансы победить Путина на российских президентских выборах, превратили повстанческого командира в политическую проблему. Считается, что Москва предпочитает повстанцев вроде Олега Царева — спикера так называемого «парламента» Новороссии (объединения Донецкой и Луганской Народных Республик, флаг которого поразительно напоминает боевое знамя Конфедерации). Царев стремится к обретению Новороссией статуса автономии в составе Украины, а не к объединению ее с Россией. Этого же хочет часть повстанческих командиров, самый известный из которых — глава батальона «Восток» Александр Ходаковский. Этого же хочет и Владимир Путин.Имидж Стрелкова как лидера «партии войны» в Донецке может объяснить, почему российское государство никогда не предоставляло его армии необходимую для победы в войне помощь. На деле, некоторые факты определенно указывают, что в Кремле есть силы, активно выступающие против повстанцев и даже требовавшие от Стрелкова «закрыть лавочку». По слухам, Стрелков покинул Славянск не только потому, что его окружили, но и потому, что Москва договорилась с украинским олигархом Ринатом Ахметовым о сдаче Донецка. В обмен Ахметов должен был поддержать создание автономной Новороссии в составе единой Украины. Лишь появление в Донецке бойцов Стрелкова смогло это предотвратить.Архитектором предполагаемого заговора, видимо, был бывший глава президентской администрации Путина Владислав Сурков, которого часто называют «серым кардиналом Кремля» и «главным путинским идеологом». Сурков считается главой «партии мира» в московских коридорах власти. Многие считают, что он стремится избавиться от ополченцев ради восстановления нормальных отношений с Западом. Возможно, все это неправда, но сам факт появления таких слухов показывает: партия войны не чувствует, что Кремль на ее стороне. В последние годы много было сказано о растущем консерватизме Путина. Однако романтический ностальгический белогвардейский империализм трех Игорей — Стрелкова, Иванова и Друзя — это совсем другая разновидность консерватизма, непохожая на прагматичный национализм Путина. Более того, он политически опасен для последнего. Соответственно, недавние перемены в руководстве Новороссии можно считать попыткой передать власть более идеологически приемлемым персонажам, которые проявляют больше готовности принять соглашение, предполагающее, что Новороссия останется частью Украины. Таким образом, Москва, вероятно, делает шаг к миру. Теперь вопрос в том, готовы ли Киев и те, кто поддерживает его на Западе, сделать ответный шаг. Пол Робинсон — профессор Высшей школы общественных и международных отношений при Оттавском университете и автор множества работ по истории России и Советского Союза.http://inosmi.ru/world/20140825/222578252.html

10 ноября, 18:17

Промсвязьбанк: низкая инфляция для россиян пока в ...

Банк России дал понять, что остается склонен к консерватизму, и одним из многочисленных факторов сдержанности центробанка является высокий уровень инфляционных ожиданий населения и бизнеса. Последние с недоверием взирают на официальную статисти… читать далее…

09 ноября, 20:32

Маша Гессен неправа, называя Россию тоталитарным государством. Разница между тоталитаризмом и авторитаризмом не количественная, а качественная

Ханна Арендт в своей книге "Истоки тоталитаризма" предупреждает о недопустимости бездумного использования этого термина. Разница между тоталитаризмом и авторитаризмом в политической теории не количественная (тоталитаризм находится на высшей ступени лестницы зла), а качественная. Тоталитаризм сочетает в себе систему террора, власть одной партии, централизованную плановую экономику, подчинение армии и средств массовой информации, а также всеохватывающую идеологию. Тоталитарное государство осуществляет полный контроль над жизнью своих граждан, в то время как авторитарное требует соблюдения определенных правил и допускает ограниченную свободу, если она не бросает вызов политической власти. Если тоталитаризм мобилизует народные массы, то авторитаризм порождает пассивность. Американская журналистка российского происхождения Маша Гессен часто цитирует Арендт, однако не прислушивается к ее предупреждению. А в своей провокационной новой книге она заявляет, что тоталитаризм снова завоевал путинскую Россию. Она наглядно показывает, как Путин восстановил советский аппарат полицейского контроля, возродил преобладающие позиции государства в средствах массовой информации и в экономике, а также воссоздал однопартийную систему. Террор, утверждает Гессен (менее убедительно) может понадобиться лишь для создания тоталитарного фундамента, и его могут "поддерживать институты, несущие в себе воспоминания о терроре". Она утверждает, что консервативный национализм, давший о себе знать в третий срок Путина, превратился в сильную идеологию. Но, несмотря на мощный эмоциональный заряд книги Гессен, ее главные аргументы звучат неубедительно. Да, режим Путина зловещий и пагубный, о чем эта газета пишет уже давно. Но говоря о том, что Путин не тоталитарный, а авторитарный правитель, мы не оправдываем его методы и прегрешения, а лишь трезво оцениваем реальность.Настойчивые заявления о тоталитаризме затмевают собой более вдумчивые наблюдения Гессен о том, как на русских продолжает влиять болезненное советское прошлое. Будучи прекрасным рассказчиком, она повествует о четырех главных героях и о троих интеллектуальных персонажах со времен перестройки до наших дней, глядя их глазами на современную российскую историю. Такая тактика наглядно показывает, каким образом политика со временем захватывает людей, которые вначале гораздо больше думают о своей личной жизни. К сожалению, в состав персонажей входят почти исключительно либералы и интеллигенты из элиты. Однако Гессен умело вплетает их жизни в захватывающую, но мрачную мозаику повествования. Сюжетная линия достигает апогея с аннексией Крыма. Этот момент она называет кристаллизацией нового российского тоталитаризма. "Крым был идеологией России, - пишет она. - Крым сплотил нацию". Хотя аннексия, а также вредный коктейль из национализма, консерватизма и православия консолидировал общество, его сплочение оказалось иллюзорным. Многие россияне радостно аплодировали кремлевским войнам как на востоке Украины, так и в Сирии, наблюдая за ними по телевизору. Однако страдать за это великое дело они не желали. (Надо сказать, что Кремль приложил большие усилия, скрывая новости о гибели своих солдат, хотя в советскую эпоху он всячески прославлял павших героев.) Столкнувшись с пассивностью населения, Кремль сегодня жалуется на низкую явку на выборы, которые проводятся ради галочки. Определяющими чертами российской политической жизни являются не сплочение и политизация, а апатия и аполитичность. Да и государственный контроль не настолько тотален, как хочет показать Гессен. Путин использует методы принуждения, запугивания и выборочного политического насилия, однако он отказывается от кровавой власти террора. Государство оказывает огромное влияние на экономику, однако люди обладают значительными свободами. Они могут потреблять, зарабатывать деньги и путешествовать, что было немыслимо при Сталине, Гитлере и Мао. Да, гражданское общество сегодня оказалось в трудном положении, но оно по-прежнему может бороться с радикальными православными активистами. (Протесты в обществе помогли остановить попытки передать санкт-петербургский Исаакиевский собор в собственность церкви.) Альтернативные источники информации можно найти в интернете. Государственный контроль не дошел до того уровня, когда оппозиция становится немыслимой. Об этом свидетельствуют многотысячные митинги, которые проводит борец с коррупцией Алексей Навальный, и на которые приходит в основном молодежь. Навальный часто подвергается арестам, его брата посадили в сибирскую тюрьму, а сам он едва не потерял зрение, когда на него плеснули кислотой. Тем не менее, даже он признает, что "несмотря на ограничения политических и гражданских свобод, последние 25 лет были самыми свободными в истории России". Важно находить разницу между различными типами режимов. Термины имеют большое значение, с чем Гессен соглашается в других своих работах. Если неудачно использовать термины, они теряют свое значение. Кроме того, они формируют восприятие. Гессен, чьи работы читают многие, в эпоху Дональда Трампа стала авторитетным специалистом по России. Ее книгу тепло приветствовали в Америке, поскольку американцы хотят побольше узнать о стране Путина и склонны видеть в ней реинкарнацию империи зла. Сегодня, когда американское общество и политики пытаются разобраться в угрозах, исходящих из России, им необходимо видеть более полную картину, чем та, которую в своей книге предлагает Гессен.(http://inosmi.ru/social/2...)

08 ноября, 13:00

Прогресс и управление человеком

  • 0

В предыдущей части мы описали потоки информации, идущие от человека и обратно к нему, описали растущую сложность систем наблюдения и алгоритмов, которые лежат в их основе, описали противоречивые стремления управлять человеком и ублажать его потребительское эго. Все эти процессы объединяются в систему, динамическую систему, которая ведет к революционным изменениям нашей жизни. Но чего именно может […]

08 ноября, 03:32

Глаз заплыл, пиджак в пыли, под кроватью брюки...

Энн Аппельбаум, знаменитый журналист, написала очень интересную колонку в Washington Post. Огромная по размеру, она начинается с описания большевиков, небольшой группы фанатичных революционеров, захватившей власть от имени большинства россиян, ровно 100 лет назад. Здесь всё стандартно - взгляд Аппельбаум мало отличается от того, как естественно излагать эту историю. Странное сочетание естественности русской революции - развал царского режима происходил медленно и вполне аналогично другим имперским распадам в истории и случайности, при которой к власти в итоге пришли те, на кого до революции, да и по ходу, никто особенно не ставил.Но интересна колонка не этим. Интересно, как Аппельбаум переходит от большевиков к "необольшевикам", угрозе сегодняшнего дня. Джереми Корбин, лидер британских лейбористов, допустим, "левый" - в его программе намешано немало идей из того, что было у большевиков. Но профессиональные националисты Нейл Фарадж и Мари Ле Пен? Дональд Трамп, мультимиллионер и телезвезда? Ярослав Качинский, правый польский лидер, своей предысторией напоминающий наших диссидентов (Буковского, что ли)? Венгерский "генералиссимо" Виктор Урбан, бывший лидер студенческих отрядов, участвовавших в свержении коммунистов? Единство, которое видит Аппельбаум - в их тотальном неуважении к существующему порядку, риторика лёгкой смены этого порядка на более правильный и справедливый.С таким же успехом можно было бы записать в "необольшевики" Гитлера. Я вспомнил, как мы с Сергеем Медведевым обсуждали сравнение "путинского режима" (чтобы это не значило, тут несущественно) с гитлеровским. Это сравнение обсуждалось после знаменитой статьи историка Зубова, сравнившего российскую риторику по поводу Крыма с германской риторикой по поводу Судетской области, захваченной в 1939 году. Риторика может и была похожа, но сходства режимов никого нет - "путинский режим" фундаментально консервативен, со всеми плюсами и минусами, а гитлеровский был фундаментально революционен. Часть путинского консерватизма по-настоящему "сохраняет традиции", в большом и мало, часть - консервативна относительно некоторого никогда не существовавшего прошлого, но Третий Рейх был во всем - от глубокой смены элиты до новой эстетики - совершенно революционным. Собственно, он и был. Что делает Гитлера "необольшевиком" 1930-х.Я и близко не согласен с тезисом Аппельбаум - не вижу связи между (а) большевиками и компанией, которую она собрала и (б) между членами компании, но это, конечно, из тех текстов, которые заставляют думать. Дешёвое объяснение состоит в том, что автору хотелось уязвить политического противника - муж Аппельбаум был министром в правительстве, которое проиграло партии Качиньского. Но я не могу припомнить, чтобы анализ "происхождения автора" помогал понять природу какого-то публицистического произведения. Конечно, это самый простой и распространенный инструмент в руках дураков, который они осваивают, ещё не научившись толком писать комментарии. Помогает ответить на вопрос, не отвечая по существу, "срезать", как в рассказе Шукшина. Но его распространенность связана с его доступностью, а не с полезностью. Так что придётся думать дальше. Тем более в год столетия русской революции.UPD: Te же параллели, что и Аппельбаум, проводит в газетной колонке на ту же тему Симон Себаг Монтефиоре, автор самой захватывающей биографии Сталина, "Двор красного монарха".

07 ноября, 13:56

Большевизм возвращается через 100 лет и это опасно - WP

Нынешние "правые" популисты на самом деле не имеют ничего общего с национализмом и консерватизмом в Европе после Второй мировой войны, однако они очень похожи на последователей Ленина.

07 ноября, 13:03

Модель "вечного" роста фондового рынка USA

По мере изучения рынков возникла мысль описать некую общую, фундаментальную модель для фондового рынка США. В данной заметке сформулированы некоторые мысли, буду рад обсуждениям, мнениям и критике.  Итак, что мы знаем про фондовый рынок США? Для начала рассмотрим индекс DJI. Он не очень хорош по сравнению с SPX, поскольку является не взвешенным средним, а средним арифметическим, но зато он рассчитывается со времен очаковских. Поэтому для первичного ознакомления он и нужен. Итак:  Индекс Доу с 1900 года. Что тут видно?1.Самое заметное--индекс  условно всегда растет. В общем-то, более или менее экспоненциально, логарифмический график достаточно похож на прямую. С какой доходностью? Аппроксимируем кривульку прямой: Наклон прямой дает рост за 115 лет с 45 до 10200, или (10200/45)^(1/115)-1=4.8% в год. Неплохая доходность для ничегонеделанья в течение ста  лет. Посмотрим теперь на индекс SPX, он нам более важен, так как он весьма широк и взвешен по числу акций. График SPX с 1950 года: Как видно, SPX, как и DJI, с хорошей степенью точности растет экспоненциально. Оценим годовую доходность экспоненциального роста:Рост аппроксимирующей прямой с 16.4 до 2173 за 67 лет, или (2173/16.4)^(1/67)-1=7.55% в год. Еще более неплохо.   Зададим себе вопрос. Почему американский индекс всегда растет? Причин несколько:А. Сама природа построения индекса такова, что из него выкидываются лузеры и включаются винеры. Подробную методологию этого можно посмотреть на официальном сайте индекса S&P500: us.spindices.com/indices/equity/sp-500. Согласно методологии, для того, чтоб компания вошла в индекс S&P500, нужно выполнение следующих условий: 1) Капитализация компании больше 6.1 ярдов. Этот лимит время от времени изменяется «to assure consistency with market conditions». 2) Отношение годового объема торгов к капитализации >=1 3) Дневной объем торгов >=250 000 акций каждый день в течение полугода, предшествующего возможному включению. 4) Компания должна быть первично залистингована к торгам на бирже США 5) Наличие 10-К годовых отчетов 6) Большая часть активов сосредоточена в США. 7) Фри-флоат не менее 50% 8) Вклад в нужный сектор экономки (идея в том, чтоб в индексе не было перекосов в сектора) 9) Сумма дохода по четырем предыдущим кварталам отчетов по US GAAP должна быть положительна.   10) IPO было больше чем год назад.Чтобы компания была исключена из индекса, необходимо, чтоб она значимо перестала удовлетворять критериям входа.   Если вдуматься в эти условия, то их суть проста. Для того, чтобы быть в индексе, компания должна быть хорошей. А поскольку наиболее правильный прогноз в условиях полной неопределенности--все останется так же, как и сейчас, то хорошая компания наиболее вероятно и останется хорошей. То есть индекс S&P 500--это индекс хороших компаний США. А хорошие компании растут в цене.  Изучим эффекты, связанные с изменением состава индекса. Прежде всего, чисто математическая вещь. Индекс любые изменения своего состава проходит без скачков, за счет аппарата делителя. То есть SPX=1/D*sum(P_i*Q_i) до и после изменения состава не меняется, это делается за счет соответственного изменения делителя. Это чисто математический трюк, но он может иметь влияние на рынок акций. Действительно, вероятней всего выкидываемая компания имеет капитализацию меньше, чем включаемая, поскольку один из критериев входа--капитализация больше чего-то. Это значит, что новый делитель больше старого делителя. А значит, любители повторять индекс (а их очень много) вносят на рынок больше денег, чем выводят.     Далее, что с количеством изменений состава индекса? Больших ресечей я не проводил, только то, что можно найти с ходу. Например, вот: Условно, темп изменений индекса--десяток событий в год. Еще один источник: http://pitrading.com/historical-stock-data.html#s&p-500 В нем изложена структура изменений индекса  с 2002 года. Ну и видно, что темп изменений составляет 500 событий за 15 лет, то есть 30 событий в год. В общем, оценка 10-30 изменений в год выглядит неплохой. Далее, какова средняя разница между капитализациями исключаемой и включаемой компании? Посмотрев на табличку выше и сравнив, можно сказать, что эта разница составляет единицы миллиардов при самой капитализации в районе 5-10 миллиардов. В общем-то, не так и мало, хотя оценки эти весьма поверхностны, по уму надо искать более хорошую дату. Косвенно на важность влияния смены состава индекса на его динамику указывает тот факт, что доходность DJI меньше доходности SPX. Это может быть связано с тем, что изменения состава индекса DJI более редки, чем изменения состава SPX, поскольку акций в SPX на порядок больше, чем в DJI. Б. Вторая причина роста индексов США связана с тем, что такое США. Действительно, существуют многие индексы, которые несмотря на пункт А долгое время не растут. Япония, Россия, да та же Америка с 1965 по 1975 годы. Так что существует причина для повышательной динамики индекса помимо ошибки выжившего. Подумаем, что такое США. Это большая страна со сравнительно небольшой плотностью населения, с наличием места для развития,  с неплохими условиями для бизнеса, более или менее гуманными налогами, весьма стабильной политической системой и умеренным снобизмом и национализмом.  Такая социально-политико-экономическая система приводит к тому, что очень многие светлые умы стремятся уехать именно в США, ибо именно там можно не бояться государства (как в России), не быть совсем уж чужаком (как в Японии), не платить сумашедшие налоги (как в Европе). В общем, рыба плывет туда, где глубже. Поэтому именно в США эти светлые умы создают и реализуют свои светлые идеи, им для этого есть место и созданы более или менее комфортные условия для жизни и бизнеса. Это приводит к росту экономики и, как следствие, повышению доходов компаний, а значит и росту фондового индекса. Таким образом, из А) и Б) рисуется картина: сам по себе выбор состава индекса индексным комитетом является очень неплохой системой для американского рынка, на котором в силу особенностей Америки как страны всегда есть выбор из хороших и перспективных компаний. То есть одинаково важны обе причины для роста индекса: как правильный выбор компаний, так и наличие возможности такого выбора.  Обсудим теперь прогнозы будущего. Сохранится ли рост ФР США? Ответ неочевиден. Рассмотрим наиболее известный пример прекращения экспоненциального роста--Япония. Индекс NIKKEI:Явно видны две стадии--экспоненциальный рост  до 1990 года, потом так называемое «потерянное эннадцатилетие», конца и края которому не видно и поныне. И в общем-то, нельзя сказать, что к началу 1990 года был какой-то сильный пузырь. Нет, все укладывалось в рамки стандартного экспоненциального роста:В 1990 году это выглядело как обычный индексный рост с темпами (33000/1150)^(1/25)-1=14.3% в год. Если не принимать во внимание фантастические темпы этого роста, то все выглядело чинно и пристойно. Япония в те времена восстанавливалась от войны и становилась великой промышленной державой 22 века. А потом что-то пошло не так. Каковы особенности индекса NIKKEI? В отличие от SPX, он не взвешен по числу акций, а является средним арифметическим цен входящих в него акций, то есть аналогичен DJI. Далее, это йеновый индекс, не долларовый. То есть чтобы сравнивать SPX и NIKKEI, следует учесть курс иены к доллару. Далее, найти информацию по ротации акций в индексе NIKKEI непросто, но зная японский консерватизм, вряд ли он выше чем в Америке. Возможность выбора акций в индекс в Японии сопоставима с Америкой, на 1990 год на Tokio Stock Exchange было залистировано 1752 компании ( http://www.jpx.co.jp/english/listing/co/tvdivq0000004xgb-att/tvdivq0000017jt9.pdf ), на 2017 год их 3539, против 1774 в 1990 году на NYSE и в районе 3200 на NYSE сейчас.Чтобы корректно сравнивать индексы SPX и NIKKEI, надо их привести к одной валюте. Приведем NIKKEI к доллару. Данные по JPY/USD имеются с 1971 года, поэтому индексы приводить будем тоже с 1971 года. Вот картинка:Зеленая кривая--индекс NIKKEI в йенах. Красная--он же в долларах, нормированный так, чтоб красная кривулька совпадала с зеленой 6 января 1971 года. Вот формула для красной кривульки:  (1982/5.54)*yen per 1 Nikkei/yen per 1 dollar). Видно следующее. Во первых, рост долларовой цены японских акций еще более впечатляющ, чем рост йеновой цены:  Фиолетовая прямая аппроксимирует красную кривульку, а годовой рост фиолетовой равен (93000/2420)^(1/21)-1=19% в год. Конечно, рост индекса на 19% в год на протяжении 20 лет подряд--это сильно. Такое усиление роста связано с ослаблением доллара по отношению к йене за этот период. В 1971 году давали 300+ йен за один доллар, в 1990--всего 130 йен за один доллар.  Причем весьма впечатляющее укрепление йены в два раза с 250 до 130 произошло менее чем за три года с 1985 по 1988 годы.  Есть ли аналогия между Америкой сейчас и Японией тогда? Сложный вопрос. Имхо, нет. Одним из важнейших факторов для Японии является сильная ограниченность ее территории. Им тупо некуда развиваться, в отличие от Америки. Кроме того, японское общество очень консервативно и изолировано. Традиции, чрезвычайная трудность влиться в общество новым людям. Это создает сильные ограничения на приток инвестиций, особенно интеллектуальных. В Америке всего этого нет. Поэтому вроде бы наиболее вероятный вариант таков: нет оснований полагать, что Америку может ждать потерянное эннадцатилетие, по крайней мере--по японским причинам. Но другие варианты вполне возможны, перекос вероятностей здесь точно не 90/10.  2.Второе, не менее важное, чем первое, наблюдение--фондовый индекс США растет не всегда. Бывают и крахи (самый яркий--Великая Депрессия) и боковики лет на десять (период инфляции в 1970х, крах доткомов в 2001). И мелкие неприятности типа флэшкрэша 2010, обвала 1987 года. В общем, не расслабишься.  Выводы: 1.Следует принять модель «вечного» роста SPX. Ибо это индекс лучших компаний, что само по себе очень неплохой фильтр, и это индекс лучших компаний Америки--а Америка страна перспективная.   2.В рамках модели возможны как резкие крахи, так и весьма затяжные боковики лет по десять. 3.Возможен также полный слом модели--как в Японии с 1990 года, хотя такой вариант не слишком вероятен.    

07 ноября, 08:17

Математики наконец-то объясняют, почему вымерли неандертальцы

Неандертальцы исчезли не потому, что современные люди были самыми умными или лучшими. Нас просто было больше. Мы можем высказать несколько неожиданных мыслей относительно существовавших до последнего времени объяснений того, почему исчезли наши ближайшие родственники неандертальцы, а мы современные люди остались. Ученые десятилетиями выдвигали заманчивые объяснения о современном человеке как о доселе невиданной креативной и технологически выдающейся природной силе, которая возникла в Африке и распространилась по всей планете, вытеснив все прежде существовавшие типы людей. Но теперь новые изыскания показывают, что мистическое исчезновение неандертальцев может быть объяснено гораздо более банальной причиной. Их судьба была решена, потому что в Африке существовала более крупная общность современных людей, которые медленно в течение многих тысячелетий проникали в Европу.

04 ноября, 17:25

СЕВЕРО-АМЕРИКАНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВАНИЯ (III)

  Гражданская война в США: конфликт либералов Несмотря на то, что институт рабства имел либеральную природу, расизм, на котором он основывался, предполагал признание правового статуса «коллективной идентичности». Но это противоречило другому принципу либерализма – чистому индивидуализму, чьи основные положения были отражены в Декларации прав человека. Полноценное буржуазное право должно было рассматривать в качестве главного носителя статуса правового субъекта индивидуума. Это создавало противоречие между логическим продолжением либеральной идеологии в сторону дальнейшей эмансипации индивидуума ото всех форм коллективной идентичности (включая и расу) и экономическим смыслом рабства, подтвержденным иерархией между различными социальными укладами, где прогрессивные общества ставились однозначно выше менее прогрессивных. Постепенно это противоречие дало о себе знать в расхождении позиций северных Штатов и южных. И снова определяющим был экономический фактор. Северные Штаты почти не зависели от рабского труда, поскольку основой их экономики была торговля и промышленность, а условия покорения Дикого Запада не позволяли вести переселенцам с собой черных рабов, которые с трудом выдерживали трудности переходов, лишения и представляли собой определенную опасность в условиях изолированного существования поселенцев на уединенных ранчо, когда до следующего ранчо подчас было очень далеко. Поэтому для политиков американского Севера институт рабства был не принципиален и по мере укрепления идеологии прав человека становился отягощающим и все более противоречивым именно в силу того, что признавал за расой (коллективной идентичностью) правовой статус, тогда как сама идея «плавильного котла» строилась на признании строго индивидуального статуса субъекта, не зависящего ни от этнической принадлежности, ни от вероисповедания. Но это касалось только эмигрантов из Европы, и преимущественно христиан, хотя с самого начала к полноценным (с правовой и философской точки зрения) общества были причислены и евреи. Возможно в этом сказался масонский стиль, доминировавший в политической элите США, склонный к экстравагантным заимствованиям каббалистических теорий, и иудеохристианские мотивы многих протестантских сект. В любом случае американский Север постепенно двигался в сторону аболиционизма, то есть отмены правового статуса рабства. Но при этом аболиционизм касался только чернокожих рабов, а индейцы по прежнему оставались полностью вне правового поля. В этом мы видим прямое продолжение конституционного рабства – негры-рабы были включены в Конституцию на второстепенных основаниях, как «недограждане» именно в силу того, что в их существовании была экономическая целесообразность. И когда аболиционизм стал набирать обороты, этот половинчатый статус стал усиливаться в пользу пусть чернокожего, но индивидуума и соответственно признания его гражданских прав. Однако важно, что будучи помещенными внутрь конституционного поля, негры уже заведомо рассматривались как индивидуальные субъекты. То есть расовая общность теоретически дробилась на индивидуумов. Именно в качестве таких индивидуумов (ранее индивидуальных объектов) они и были включены позднее в процесс постепенного расширения гражданских прав (хотя этот процесс занял более ста лет – последние следы апартеида в законодательстве отдельных Штатов США исчезли лишь в 50-е годы ХХ века). Индейцы же как были вне этого конституционного поля, так и оставались там. Аболиционизм не затронул их, так как они не были рабами. Их экономическая целесообразность была равна нулю и отмена рабства никак на этот фактор не влияла. Поэтому индейцы живут в резервациях США вплоть до настоящего времени, хотя позднее – уже в ХХ веке -- за ними и были формально признаны гражданские права. Однако никаких репараций за столетия прямого геноцида и существования вне правового поля они не получили. В южных Штатах, напротив, труд чернокожих рабов на плантациях представлял собой важнейший экономический фактор. Поэтому южан вполне устраивала Конституция, закрепляющая рабство. Это не отменяло либеральной идеологии, доминировавшей на юге США, которая не имела ничего общего с лоялизмом и консерватизмом сторонников Британии прежнего периода. В отношении Англии южане были такими же убежденными «патриотами», «революционерами», «либералами» и «прогрессистами», как и северяне. Отношение к индейцам также было совершенно одинаковым и у тех, и у других: в американском обществе у них вообще не было места. Поэтому накануне Гражданской войны в США и северяне, и южане представляли собой носителей одной и той же американской идеологии – либеральной, буржуазной, прогрессистской и расистской (отношение к индейцам). В основе этой идеологии как и на предыдущем этапе лежало сочетание пуританской утопии («город на холме») и социального прогресса (Просвещение, масонство, современная научная картина мира). Расхождения были лишь в частностях. Поэтому Гражданская война США представляла собой внутренний конфликт двух изданий американского либерализма. Запрещение рабства северянами – 16-ым президентом США Авраамом Линкольном (1809 — 1865) --  было болезненным процессом, который затрагивал интересы многих граждан и обширных регионов американского Юга, и в 1861—1865 стало причиной распада США и разразившейся гражданской войны. Линкольн был главой образованной в 1854 году Республиканской партии, которая в своей программе настаивала на том, чтобы вновь создаваемые Штаты исключали из своих Конституций рабовладение. Поэтому избрание Линкольна и соответственно его аболиционистские декларации вызвали радикальные последствия. Одиннадцать южных Штатов объявили о выходе из состава США, образовав на время новое государство, Конфедеративные Штаты Америки. Остальные 24 Штата, из которых 4 были рабовладельческими, оказались в положении правопреемника того государства, которое существовало до начала конфликта. Мы видели, что вопрос о толковании федерализма и его границ был принципиальным с самого момента принятие американской Конституции в 1787 году. Тема конституционности рабовладения еще более обостряла это противоречие до предела. Позиция южных Штатов тяготела к толкованию Федерации как Конфедерации, соглашаясь с основными установками США, а право на определение конституционности рабства южане относили к области местного законодательства. И чем больше Север настаивал на полной законодательной отмене рабства (централизм и последовательный либерализм, расширяющий зону применения прав человека), тем острее вставала проблема суверенности Штатов, то есть их свободы организовать свою жизнь так, как считает необходимым большинство населения. Идея либерального прогрессизма входила в противоречие с идеей демократии и ее территориальным выражением. Это и стало идеологической основой Гражданской войны в США: демократическое толкование либерализма в сочетании с вектором к конфедеративному устройству вошло в противоречие с либеральным прогрессизмом, жертвующим конкретной демократией во имя принципов всеобщей свободы (напомним, что индейцы из этой «всеобщности» по прежнему исключались). Поэтому южане провозгласили именно Конфедерацию, как своего рода возврат к дофедералистскому status quo, а северяне сражались за универсализацию прогрессивного либерализма, для которого была необходима централизация и превосходство федерального центра над правовыми полномочиями штатов. Однако провозглашению Конфедерации предшествовали акты о выходе штатов из США – то есть сецессии. Первой Акт о сецессии принял штат Южная Каролина в 1860 году – сразу после победы на президентских выборах аболициониста Джорджа Вашингтона. В следующем 1861 году за ней последовали Штаты (государства) -- Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия и Луизиана. Эти шесть Штатов создали Конфедеративные Штаты Америки и избрали президентом Джефферсона Дэвиса (1808 —1889). К ним присоединились позднее Вирджиния, Арканзас, Теннесси и Северная Каролина. Столицей Конфедерации стал Ричмонд. Интересно, что племена Индейских территорий встали на сторону конфедератов, хотя отношение к  индейцам у обоих противоборствующих сил было в равной мере расистским. Этот выбор еще более усугубил и без того чудовищное положение индейцев. Как и в случае Войны за независимость победившая сторона («патриотов» в случае Войны за независимость, северян – в случае Гражданской войны) жестоко отомстили индейцам, осуществив против них еще один цикл системного геноцида. Поскольку в этот период распада США сенаторы южных Штатов покинули сенат, оставшиеся в нем одни северяне приняли ряд законов в пользу дальнейшей централизации, которые ранее блокировались тяготевшими к конфедерализму южанами. Чрезвычайно важным стал «Закон о национальных банках», запрещавший отдельным Штатам выпускать свою валюту, как это было прежде. Тем самым северные Штаты, по сути, истолковали федерализм в унитаристском ключе, оставив на рассмотрение отдельным Штатам менее значимые – второстепенные – вопросы. Таким образом, либерализм северян воплощал в себе универсализм и своего рода глобализм, начиная с уровня национальной централизации, тогда как либерализм южан отражал, скорее, тот социально-политический и экономический уклад, который сложился в колониях в период Войны за независимость и который был основан на территориальной самостоятельности и максимуме местного самоуправления (то есть на территориальном толковании демократии). Гражданская война в США вспыхнула в результате того, что отдельные области рабовладельческих Штатов (в частности на западе Каролины) решили присоединиться к северянам, и постепенно война приобрела ожесточенный характер с использованием всех видов вооружений, которые были доступны в то время. После кровопролитных битв, повлекших крупные жертвы с обеих сторон, победу одержали северяне. Потери северян составили почти 360 тысяч человек , конфедератов 258 тысяч. Это было самым кровопролитным эпизодом американской истории (миллионы подвергшихся массовому истреблению индейцев и сотни тысяч замученных и уничтоженных чернокожих рабов американцы, как правило, не учитывают).   Война завершилась 9 апреля 1865 года. Победа северян поставила точку в определении окончательного содержания федерализма и американского либерализма. Отныне homo americanus нормативно представлял собой именно северянина, который брался за образец. Таким образом универсалистская и централистская модель либерализма как прогрессистской идеологии одержала верх над ее предшествующей, более локальной и «демократической» фазой. При этом показательно, что доминирующей партией северян была как раз Республиканская партия, настаивавшая на усилении федерального центра, а южане сплотились вокруг Демократической партии, действительно, отстаивавшей демократию, но в ее конкретном понимании – на сохранении рабовладения настаивало на Юге именно «народное большинство». Таким образом, за выяснение окончательной формы нормативного либерализма США заплатили большую цену. Окончательно федерализм причем в версии Вашингтона (а не Мэдисона) победил только по окончании Гражданской войны. Однако прежде, чем либеральный универсализм стал основополагающей стратегией американской внешней политики, а «доктрина Монро» и «Явного Предначертания» приобрела планетарные масштабы (что произошло при президенте Вудро Вильсоне) в период, следующий за окончанием Гражданской войны последовал длительный период Реконструкции, когда США восстанавливали расшатанное единство, найдя новые формы компромисса между северянами (чьими представителями стали члены Республиканской партии) и южанами (представленными Демократической партией), хотя в этот период «республиканцы» доминировали в американской политики почти единолично. При том, что победил либеральный прогрессизм, все же его представители не решились насаждать свои идеи слишком радикально и лишь сместили баланс в сторону централизма, не отменив федеральные нормы полностью , то есть не превратив США окончательно в унитарное государство. Результатом компромисса стало и то обстоятельство, что при формальной отмене рабства до середины ХХ века США оставались страной, в которой господствовала расовая сегрегация. В некоторых Штатах действовали законы расового апартеида, запрещавшие чернокожим пользоваться транспортом, магазинами и точками питания, предназначенными «только для белых». С точки зрения социологического стиля, победа северян означала решительную ориентацию США как цивилизации на индустриальные формы развития, урбанизацию, торговлю и финансовый сектор. Хотя практика рабовладения также была экономическим феноменом Модерна и ее внедрение было связано с эпохой Просвещения и выходом за рамки феодально-средневекового консервативного строя (рабовладением занимались в Европе наиболее «модернистские» державы, где капитализм и буржуазные отношения были развиты более, чем в иных странах – Венеция, Генуя, Голландия и т.д.), выбор индустриального вектора означал курс на промышленную и техническую модернизацию, постепенно все более отрывавшуюся от земли и аграрного сектора. Кульминации этот процесс достиг уже в первой четверти XX века, когда в эпоху «Процветания», Prosperity (1922—1929) впервые в американской истории жителей в городах стало больше, чем в сельской местности, и процесс урбанизации достиг своей высшей точки, как окончательный триумф северян и, соответственно, поражение аграрных южан в их культурной дуэли за определение основного вектора историала американской цивилизации. США: профиль цивилизации Победа северян в Гражданской войне окончательно определила профиль североамериканской цивилизации, чьими силовыми моментами стали: ·      капитализм в его наиболее последовательной и доведенной до своих логических пределов форме, включая дерегуляцию, полную свободу экономической деятельности, максимально низкую шкалу налогов, открытость рынков (правда, в сочетании с отдельными протекционистскими мерами, включающимися тогда, когда речь идет о стратегических интересах США в экономике); ·      равенство стартовых возможностей (отсутствие каких бы то ни было социальных, расовых, сословных, конфессиональных и гендерных преференций в социально-политической и экономической деятельности) при спокойном отношении к фактически существующему неравенству, складывающемуся (согласно либеральной теории) в результате более или менее успешного хозяйствования, ответственность за которое является целиком и полностью индивидуальным делом; ·      либерализм, утверждающий принцип индивидуальной свободы и прав человека высшим этическим и социально-политическим нормативом (что проявляется, прежде всего, в экономике, но также в политике, культуре, общественной жизни, религии и т.д.); ·      индивидуализм, выраженный в идее «индивидуума как меры вещей», как базового социокультурного атома, являющегося самостоятельной и самозначимой ценностью, и способного создавать социальные, политические и экономические структуры по своему свободному усмотрению – с постоянным сокращением вмешательства государства и общества в частную жизнь (абсолютизация частного в сравнении с общественным); ·      прагматизм, придающий первостепенное значение эффективности и оперативности предложенных идей, решений и теорий, а не их глубинному философскому, этическому или теоретическому обоснованию (во главу угла ставится принцип «it works» «это работает» или «истинным является то, что является полезным» И. Бентам); ·      глобализм, как доведенный до своего предела мессианский универсализм, свойственный любой этноцентристской модели и полученный в наследство от европейского Модерна, но только достигший планетарной кульминации; ·      материализм, принятие субъект-объектной топики, выработанной европейской наукой Нового времени как базовой карты реальности (спираль Ньютона/Локка); ·      принцип «плавильного котла», «melting pot», согласно которому общество состоит из отдельных индивидуумов, этнос, раса, культурная идентичность и конфессия которых не имеет никакого значения, а следовательно, никаких преград для смешения не существует и не должно существовать (это следствие доведенной до своих границ строго индивидуалистической антропологии, взятой как абсолютный императив); ·      особая модель американской секулярности (основанная не на отказе религии в публичном измерении, как во французском атеистическом масонско-просветительском секуляризме, но на индифферентности к религиям и конфессиям, какими бы они ни были и как бы они ни строили свою пропаганду – при соблюдении формальных прав равенства и свободы совести для всех); ·      децентрализация, основанная на «договорном» характере любой политической системы, которая не имеет фиксированного центра и может быть в любой момент перестроена под влиянием демократических решений снизу (в политическом устройстве это выражается в федеральной организации политической системы); ·      демократия как политическая система, учреждающая властные институты снизу вверх, от частного к общему (E pluribus unum); ·      социокультурное мессианство, заключающееся в абсолютной вере в то, что американская цивилизация является вершиной мировой цивилизации и образцом для подражания всех остальных стран и народов, и что, в свою очередь, накладывает на американцев обязательство нести «свет своей американской культуры» всему человечеству (такое «культурное мессианство» является прямым продолжением эсхатологических теорий радикальных протестантских сект, верящих в наступление в скором будущем «хилиастической эпохи», «тысячелетнего царства», когда человечество будет жить в «райских условиях» -- примером чего и призвана быть цивилизация Нового Света, то есть Америка). Все эти элементы стали составляющими цивилизационной модели, которая, произрастая из англосаксонской Европы Нового времени, обрела самостоятельную и законченную форму, предопределив особую североамериканскую идентичность, особый специфический и уникальный североамериканский экзистенциальный стиль. Можно сказать, что в этом состоит Логос североамериканской цивилизации, сложенный из пересечения всех этих силовых линий в особом сочетании, предопределенном деталями американской истории. Американская цивилизация по Токвилю Одним из первых особость и масштабность американской цивилизации уловил французский философ Алексис де Токвиль (1805 — 1859)[1], который, посетив США в начале XIX столетия, был чрезвычайно впечатлен социальными, культурными и политическими особенностями, которые с его точки зрения, делали США, считавшиеся в то время «второсортной европейской полуколонией» и «захолустьем», страной с великим будущим. Токвиль распознал в ценностной системе американского общества, в «американской демократии» наиболее чистую форму европейского Модерна, доведенного до логического предела и превосходящего все те горизонты, на достижение которых могли рассчитывать страны Старого Света в силу обремененности своими историческими традициями и другими культурными, социальными и цивилизационными преградами. При этом Токвиль  усматривает в будущем то, что в глазах Хайдеггера явилось роковым вызовом европейской цивилизации в ХХ веке, то есть такое возвышение Америки, которое сделает именно США хозяином половины мира (показательно, что Токвиль в качестве хозяйки второй половины мира видит Россию).   В настоящее время в мире существуют два великих народа, которые, несмотря на все свои различия, движутся, как представляется, к единой цели. Это русские и англоамериканцы. Оба эти народа появились на сцене неожиданно. Долгое время их никто не замечал, а затем они сразу вышли на первое место среди народов, и мир узнал почти одновременно об их существовании и об их силе. В Америке для достижения целей полагаются на личный интерес и дают полный простор силе и разуму человека. Что касается России, то можно сказать, что там вся сила общества сосредоточена в руках одного человека. В Америке в основе деятельности лежит свобода, в России — рабство. У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать хозяйкой половины мира[2].   Здесь мы видим проницательное понимание внутренней логики истории цивилизаций и префигурацию тех «клещей» (Zange), которые в эпоху Хайдеггера стали почти очевидностью. Токвиль , с одной стороны, полагает, что американская демократия и децентрализация являются образцом для подражания, а с другой, предвидит, что дозволение массам самим определять ценностную систему и полностью управлять самими собой рано или поздно приведет к политической деградации, к вырождению искусства и торжеству грубого материализма и прагматизма, то есть снова к тому, что Хайдеггер определил как «беснование раскрепощенной техники и беспочвенная агломерация человеческих масс». Показательно, что теоретик английского эстетизма Дж. Рёскин (1819 — 1900), которому однажды привелось путешествовать с семьей американцев по Сицилии пришел от их пошлой культуры и их простоватых грубых нравов, с полной анестезией эстетического чувства и предельной степенью прагматического цинизма, в неописуемый ужас[3]. Для него, как типичного европейца, хотя и англосакса homo americanus показался самым чудовищным выражением человеческого типа, полностью лишенного каких бы то ни было связей с культурной традицией. Но эту же самую необремененность культурой Токвиль интерпретирует как исторический шанс Америки достичь небывалых планетарных успехов – в силу полной открытости, незаполненности североамериканской культуры вообще никаким содержанием. Американский титанизм Американская цивилизация наследует в полной мере титанизм англосаксонского и до некоторой степени французского Модерна, но воплощает его в особых и уникальных цивилизационных формах. Главным носителем титанического начала здесь становится индивидуум, полностью предоставленный самому себе и лишенный каких-либо опор в традиции, обществе, государстве, культуре. Индивидуум декларируется американской культурой и американской демократией как существо, наделенное абсолютной свободой, бремя которой под силу вынести только титану. Отсюда американская гигантомания – в архитектуре, промышленности, искусстве, а также строительство небоскребов, гигантских промышленных объектов, создание циклопических мегаполисов. Это проявляется даже в промышленном дизайне и размерах типичных американских автомобилей. Все американское увеличено в размерах, все -- несколько большее, чем в Европе. Мы имеем дело с черным Логосом Кибелы и легко узнаваемым материализмом, прогрессизмом, атомизмом, сенсуализмом и остальными типичными чертами «черной философии»[4]. Но в американской версии этого Логоса есть нечто оригинальное и неповторимое: здесь могущество Кибелы исходит не из-под земли (американская почва остается чуждой переселенцам, враждебно к ним настроенной), а из человеческого начала, из предельного сжатия индивидуума до атомарного уровня, что вызывает имплозию и своего рода «ядерную реакцию» -- титаническое могущество бьет изнутри американской экзистенции – не от природы, не от коллектива, не от культуры, не от глубинных матриархальных культов, а от сверхконцентрированной плотности индивидуального, предоставленного только самому себе, эго-бытия. Это обратная сторона бесцельной и нигилистической свободы – «свободы от»[5]. И уже Токвиль видит в этом как будущее человечества, так и его теневую сторону. США – законченная цивилизация титанов, построенная на условно «пустом, открытом пространстве» по чертежам чистого, свободного от традиций Модерна. Чтобы подчеркнуть сущность американской идентичности, можно указать на параллель между временными и пространственными представлениями: концепт Нового времени в исторической перспективе, противопоставляемой «старине», Старому времени, традиционному Средневековому обществу, резонирует с географическим концептом Нового Света (Америки), оторвавшимся от Старого Света (Европы), как настоящее и будущее выходит из прошлого, превращая прошлое в прошлое. Для американцев Старый Свет соответствует Старому времени, а сама Америка, Новый Свет, есть чистое воплощение Нового времени, не обремененного никакими пережитками прошлого, Новое время в его чистом виде. Это и есть историко-географическая структура американской идентичности: здесь все мыслится как новое, и сама новизна, инновация становится высшей ценностью. Отсюда динамизм и обращенность американской культуры в будущее, ко всему все более и более новому. Аналогия между Новым Светом и Новым временем имеет фундаментальное значение, так как проясняет некоторые моменты американской антропологии. Американец, как житель Нового света, есть «новый человек», противопоставляемый «ветхому человеку». В христианстве такая оппозиция лежит в основе отличия христиан от нехристиан и, в частности, от иудеев. Протестантские теории подчеркивают это определением «заново рожденный», born again, для описания того, кто получил христианское крещение. В секулярной версии это дает нам представление об американце как о человеке, воплощающем собой саму современность, высокую эффективность, успех и процветание, тогда как остальные общества и культуры, остальное человечество находятся лишь на пути к этому. Отсюда уверенность американцев в универсальности того, что принято называть «American way of life», «американским образом жизни», включающем в себя, в первую очередь, идею «развитости», «современности», «эффективности», «соответствия высшим технологическим стандартам», «прогрессивности» и т.д. Все эти признаки легко обнаружить во всех версиях титанических культур и цивилизаций, но нигде титаническое начало не является столь оптимистичным, уверенным в себе, нигде инфляция микроскопического по своим онтологическим и гносеологическим возможностям и параметрам эго не достигает такого уровня инфляции. Большинство титанических обществ несут в себе темную тяжелую сторону хтонической природы, клонящей к земле и обещающей финальное падение, переживаемое уже заведомо, заранее. Американский тип титанизма – в своем магистральном нормативном выражении – полностью свободен от всякого подозрения и всякой рефлексии, полон наэлектризованного оптимизма и безмятежной уверенности. От этого такой титанизм, такой безапелляционный призыв go ahead! теми, кто способен проникать в сущность ноологических и цивилизационных структур, воспринимается еще более зловеще и инфернально.  [1] Токвиль Алексис де. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1992. [2] Токвиль Алексис де. Демократия в Америке. Указ. соч. С. 296. [3] Ruskin J. The Queen of the Air. NY: Meynard, Merill & co, 1893. P. XI-XII. [4] Дугин А.Г. Ноомахия. Три Логоса. Указ. соч. [5] Различие между «свободой для», freedom, и «свободой от», liberty составляет важнейшую сторону либеральной идеологии, развитой Дж. Ст. Миллем. См. Дугин А.Г. Ноомахия. Англия или Британия? Морское могущество и позитивный субъект. Указ. соч.  

04 ноября, 09:40

Обзор смартфона Sony Xperia XZ1: верность стилю

Получив свежую версию ОС Android 8.0 Oreo, этот смартфон в металлическом корпусе пополнил флагманскую линейку. Помимо мощного процессора, в числе его достоинств значится яркий HDR-дисплей, качественный звук, уникальная камера Motion Eye со сверхзамедленной и предиктивной съемкой, а также функцией 3D-сканирования. Вести.Hi-tech разобрались во всех деталях Sony Xperia XZ1

Выбор редакции
04 ноября, 00:14

Какие минусы есть у мебели из массива дерева?

АиФ.ru отвечает на популярные вопросы читателей.

03 ноября, 11:34

Кто такие хипстеры и что для них характерно?

Хипстеры как явление субкультуры появились в США до 1950 года. Это молодежь, которая не подчинялась сложившимся устоям. Ее представители демонстрировали аполитичность и консерватизм. Название образовалось от околоджазового словосочетания to be hip, означавшего ‘тот, кто в теме’. Кто такие хипстеры? Поговорим подробнее. Кто такие хипстеры и как они одеваются Субкультура достигла пика популярности в 2010 году. Распространилась в Америке, Европе и Азии. Молодежь, которая относится к хипстерам, отличается: Широким мировоззрением. Непотребительским отношением к жизни. Непритязательностью в одежде. К представителям субкультуры принято относить молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет. Их стиль обладает общими чертами у парней и девушек. Выделяют изменение внешнего вида по мере развития субкультуры. Такие люди чутко следят за модными тенденциями, обладают дорогой техникой, по финансовому положению относятся не менее чем к среднему классу. Рассмотрим подробнее облик современных хипстеров: Одежда. Узкие джинсы, бриджи с подворотом, клетчатая рубашка, топы, объемные шарфы. Хипстер-девушка дополнит образ обручем с цветочными орнаментами и абстракциями. Обувь. Традиционно хипстеры носят кеды, кроссовки, ковбойские сапоги и ботинки. Даже под повседневное платье или сарафан надевают спортивные балетки или мокасины. Аксессуары. Хипстерские очки, объемные браслеты, кепки, городские рюкзаки. Читайте также: Кто такой вейпер? Это молодежь, которая разбирается в моде и следует ее тенденциям. Нередко у представителей культуры в руках дорогая техника — зеркальные фотоаппараты, смартфоны и гаджеты. Не менее интересны увлечения этих стиляг нашего времени. Субкультура «хипстеры» включает такие увлечения: Современное искусство и литература. Люди пылко обсуждают эти темы. Многие из них — творческие личности — художники, музыканты, дизайнеры. Мода. Изменения в модных тенденциях тут же отражаются в образе человека. Инди-музыка. Независимые музыкальные течения, которые не связаны с поп- и прочими культурами. Наблюдается отдаление от мейнстрима в пользу оригинальности. Хипстеры — это личности, которые стремятся к самовыражению. Они современны и динамичны, выступают против насилия во всех проявлениях, часто — вегетарианцы. Они не соглашаются с общественными устоями и имеют собственное мнение. Именно поэтому к субкультуре примыкает молодежь, чьи взгляды еще не покрылись пылью общественных противоречий и догм. Как понять, что перед тобой хипстер Отличить представителя субкультуры от обычного человека просто. Пять советов, чтобы понять, что перед тобой хипстер: Неординарная прическа. Девушки и парни носят длинные волосы, но выбривают виски. Мужчины оставляют бороду или усы. Оригинальная обувь. Кеды Converse, расписанные вручную, — излюбленный элемент гардероба. Изображения взяты из «Футурамы», «Симпсонов» или «Южного Парка». Разноцветные носки и шнурки. Зависимость от социальных сетей. Хипстеры заливают фото в Инстаграм со скоростью света. Контент — встречи с друзьями, путешествия и досуг. Посещение выставок современного искусства. Молодежь субкультуры — истинные ценители порой странных и необычных предметов, которые демонстрируют мастера на выставках. Чем причудливее экспонат, тем выше его рейтинг у хипстеров. Это люди, которые не походят на другую молодежь. Если понимать, как выглядят хипстеры, выделить их в толпе не составит труда. Как стать хипстером Молодые люди воспринимают субкультуру как вызов обществу и стремятся примкнуть к рядам бунтарей. Чтобы стать хипстером: Измените музыкальные предпочтения. Прослушайте некоторых исполнителей инди-музыки. Разнообразьте гардероб. Купите несколько ярких маек с принтами, рубашек, порванных джинсов и кеды. Посетите выставку современного искусства. Заведите полезные знакомства. Субкультура хипстеров интересна неординарностью и миролюбием. Это молодежь, которая интересуется культурной жизнью и путешествиями. Если вы имеете схожие взгляды и приоритеты, то среди представителей культуры найдете немало единомышленников. Читайте также: Как ухаживать за бородой и усами дома

19 августа, 04:31

Бэннон после ухода из Белого дома стал одним из руководителей ультраправого новостного сайта

Ранее в СМИ ходили слухи о том, что Бэннон сам является сторонником концепции "превосходства белых". Бывший сотрудник Белого дома эти слухи не подтвердил, но и не опроверг, выразив вполне определенные опасения.

19 августа, 04:31

Бэннон после ухода из Белого дома стал одним из руководителей ультраправого новостного сайта

Ранее в СМИ ходили слухи о том, что Бэннон сам является сторонником концепции "превосходства белых". Бывший сотрудник Белого дома эти слухи не подтвердил, но и не опроверг, выразив вполне определенные опасения.

11 июля, 01:06

Глобализация до последнего русского (М.Калашников, В.Боглаев, А.Кобяков, А.Бережной)

Глобализация до последнего русского (М.Калашников, В.Боглаев, А.Кобяков, А.Бережной)https://youtu.be/EwHVf7gCjx0В студии Максима Калашникова – председатель правления Института динамического консерватизма, эксперт МЭФ Андрей Кобяков и директор Череповецкого литейно-механического завода (ЧЛМЗ) Владимир Боглаев. Странные впечатления от Питерского экономического форума. Почему участники либерального форума не верят официальным лицам РФ, сислибам? Странные российские либералы. Да и можно ли назвать этих мутантов либералами? Как они «вписывают» РФ в глобальные производственные цепочки: некоторые сравнения. В чем – истинные цели российских сислибов? Снова о протекционизме и активной промышленной политике. Мнение основателя обувной компании «Ральф Рингер» Андрея Бережного.

29 июня, 08:48

Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?

Оригинал взят у m_kalashnikov в Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?Почему национал-патриоты РФ и Европы нужны друг другу?https://youtu.be/Ybmm0nmqiB0На днях в Милане прошел слет национал-патриотов ЕС и РФ (под эгидой Консервативного клуба Партии Дела). Итак, о чем шла речь? Чем мы полезны друг другу? Чем выгодны русским сепаратистские движения в Европе, наподобие движения за отделение Венецианской республики от Италии? И тому подобные движения? Нам понятно, что СССР 1970-х (во времена Вилли Брандта) мог стать покровителем Европы, альтернативой Америке. Но плечу ли такая роль сырьевой и технологически отсталой, деиндустриализованной РФ сегодня? Может, нам лучше оседлать как раз движение за дробление европейских стран и возврат Европы к средневековой лоскутности? Гость студии - экономист, глава правления Института динамического консерватизма Андрей Кобяков. Модератор встречи в Милане.

16 июня, 12:45

Борьба идеологий

Сейчас все говорят о кризисе современной цивилизации, смерти капитализма и т.д. Идёт активный поиск новых идеологических концепций, которые дали бы людям надежду и показали направление развития.В известной нам форме идеология появилась в конце 18 – начале 19 века в ходе революции во Франции. До этого идеологические концепции тоже имели место, но они опирались на религию и представляли собой религиозные расколы. Две первые идеологии – это либерализм и консерватизм. Либерализм превозносил прогресс и говорил о необходимости преобразований в интересах буржуазии. В свою очередь консерватизм, говорил о том, что старые формы возникли не на пустом месте. Они отражают потребность человека в стабильности, преемственности и почитании традиций. Эта идеология главным образом выступала в качестве выражения интересов собственников земли.В середине 19 века возникло третье идеологическое течение – марксизм. Он опирался на интересы промышленных рабочих и требовал полной отмены эксплуатации человека – человеком. Произойти это должно было после того как промышленный пролетариат захватил бы политическую власть и отобрал у буржуазии все заводы и фабрики.Консерватизм, либерализм и марксизм четко различаются по своему отношению к изменениям. Консерватизм выступает против изменений, либерализм требует постепенных, эволюционных изменений, марксизм настаивает на революционных преобразованиях. Таким образом, консерватизм отражает интересы действующей элиты. Либерализм является идеологией людей, которые смогли добиться улучшения своего экономического положения, но хотят получить и политическую власть, чтобы стать элитой и передать власть и богатство своим детям. Марксизм выступает в качестве идеологии бедняков, которые могут рассчитывать на улучшение своего положения, только в результате революционных преобразований.Консерватизм ставит во главе угла – коллективизм, говоря об интересах нации и государства. Марксизм тоже выступает за коллективизм, но он говорит об интересах класса трудящихся – промышленных рабочих. Либерализм опирается на индивидуализм и много говорит о честной конкуренции и о правах человека. Всё это легко объяснить. Действующая консервативная элита прекрасно осознаёт свой коллективный интерес и опирается на группы зависимых людей. Либералы только стремятся войти в элиту, опираясь на свои личные способности, поэтому они заинтересованы в честной конкуренции при занятии важных должностей. Бедные люди, не имеющие выдающихся способностей, могут добиться улучшения своего положения, только действуя сообща.Интересно отношение этих идеологий к государственной власти. Консерватизм говорит, что власть принадлежит элите по праву традиции и передаётся по наследству. Часто здесь фигурирует ссылки на божественную волю, одобряющую именно такое положение вещей. Либерализм говорит о том, что власть принадлежит тем людям, которые лучше других способны организовывать совместную деятельность людей для достижения всеобщего блага. Здесь делается упор на организаторские способности и профессионализм. Марксизм говорит о том, что государство это аппарат угнетения низших классов – высшими. Здесь главный упор делается на подавление и репрессии. Выход для низших классов – революция.В 20 веке происходило смешение этих идеологических концепций. Ключевым моментом был уровень развития капитализма в той или иной стране. Если страна принадлежала к лидерам капиталистической системы, то в них марксизм постепенно отказывался от революционности в пользу реформ и сближался с либерализмом. Социал-демократия была уверена, что трудящиеся могут добиться улучшения своего положения за счет делегирования своих представителей в парламент, а затем и в правительство. В странах периферии капиталистической системы национальная буржуазия была слаба и сильно зависела от иностранного капитала. В результате развитие капитализма в таких странах приводило к резкому ухудшению положения трудящихся, так как значительная часть доходов предприятий уходила за рубеж. Именно поэтому в ряде стран периферийного капитализма победили революции под знаменем марксизма – ленинизма, маоизма и т.д. Здесь происходило масштабное огосударствление собственности для того, чтобы противостоять давлению богатых и могущественных стран Запада. Однако страны, в которых правили коммунистические партии, не смогли обогнать ведущие капиталистические страны по уровню производительности труда. Это означало, что их проигрыш Западу был неизбежен.Сегодняшняя Россия не представляет никакой альтернативы странам Запада. Мы вернулись к тому же самому периферийному капитализму, поставляя на мировой рынок преимущественно сырьевые товары. В результате возникает логичный вопрос: почему же иностранные корпорации не господствуют в нашей экономике? Не случайно многие представители нашей элиты, которые называют себя либералами, выступают за тотальную продажу госсобственности иностранцам. Российские консерваторы, многие из которых вышли из системы КГБ, прекрасно понимают, что иностранцы будут использовать их в лучшем случае в качестве охранников собственности от недовольного большинства населения, да и то далеко не всех. Именно поэтому наши консерваторы пытаются обосновать своё право на власть и собственность. И тут они неизбежно вспоминают о религии. В результате мы видим смычку православного духовенства и власти. Именно поэтому власти приходится делиться с церковью собственностью и привилегиями. Очень показательна история с Исаакиевским собором.Развитие транспорта и информационных технологий сделали мир глобальным. Люди могут узнать о том, что происходит в других уголках планеты. Постепенно к большинству людей приходит осознание того, что нынешняя капиталистическая система находится в глобальном кризисе и не предлагает привлекательных путей развития для большинства человечества. Глобальная элита озабочена сохранением своего господства и стремится к ещё большему усилению своих позиций за счёт абсолютного большинства населения планеты. В качестве противовеса этой тенденции растёт популярность требований глобальной справедливости. Причем не только в бедных, но и в богатых странах.Американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц в своей книге «Цена неравенства» предупреждает элиту США о том, что если не будут проведены реформы, направленные на снижение уровня неравенства, то представители элиты сильно пожалеют об этом. Ведь большинство населения, которое окончательно лишится надежд на лучшее будущее, неизбежно объявит войну элите.Вот несколько предложений Стиглица (даю простое перечисление без детальной расшифровки, которую можно найти в книге):Обуздать финансовый сектор.Более строгая и эффективная реализация законов о конкуренции.Улучшение корпоративного управления – особенно сокращение власти топ-менеджмента по выделению большого количества корпоративных ресурсов на собственные нужды.Многоуровневая реформа закона о банкротстве.Положить конец государственным раздачам – будь они расположены в государственных активах или закупках.Положить конец искусственному корпоративному благосостоянию – включая скрытые субсидии.Правовая реформа – демократизация доступа к правосудию и уменьшение гонки вооружений.Более прогрессивный подоходный налог и корпоративная налоговая система с меньшим количеством лазеек.Эффективное применение системы налогообложения наследуемого имущества, чтобы не позволить возникнуть новой олигархии.Улучшение доступа к образованию.Государственное стимулирование обычных людей накапливать деньги.Здравоохранение для всех.Усиление программ социальной помощи.

30 мая, 18:24

Дмитрий Перетолчин. Константин Черемных. Вся мировая закулиса: 100 дней правления Трампа

Константин Черемных о сложной игре вокруг Трампа, о конфликте между еврейскими элитами, о том зачем Си Цзиньпин встречался с Трампом в конфиденциальной обстановке, почему избран Эммануэль Макрон, а также о других фактах, которые упускают официальные СМИ. Чего реально успел добиться Трамп за 100 дней своего правления. #ДеньТВ #Перетолчин #Черемных #Трамп #мироваяэлита #закулиса #Бэннон #консерватизм #Бней-Брит #глобальноепотепление #Обама #Шёлковыйпуть #Китай #Макрон #Брексит #Хабад

22 мая, 20:07

В Кишиневе верующие сорвали марш содомитов

Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

20 мая, 17:30

Эбрахим Раиси: ракетная программа Ирана предназначена для предотвращения войн

Иранская ракетная программа разрабатывается не для развязывания войн, а для их предотвращения, заявил в эксклюзивном интервью RT Эбрахим Раиси – кандидат на пост президента Ирана, бывший генпрокурор республики. Он надеется, что в дальнейшем Иран окончательно выйдет из изоляции, тем более, что страна неукоснительно выполняет все пункты Соглашения по ядерной программе, и отметил, что это подтверждают все международные контролирующие органы. Подписывайтесь на RTД Russian — http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtdrussian RTД на русском — https://doc.rt.com/ Vkontakte — http://vk.com/rtdru Facebook — https://www.facebook.com/RTDru/ Twitter — https://twitter.com/rtd_rus

26 апреля, 13:20

Сборник «Язык»: прямое высказывание как искусство будущего

Язык – это, прежде всего, система правил, не только речи, но и поведения. Это такой же социальный институт, как правовая система. Поэтому важно следить за чистотой языка

15 февраля, 12:55

Религиозные войны XXI века: ваххабиты и доминионисты в битве за будущее?

Дональд Трамп, бонвиван и «теплохладный» евангелист по вере, вряд ли сверяется с Библией в своей практической деятельности, но доминионисты из его окружения (как Майк Пенс, Джеймс Мэттис), скорее всего, видят в нём таран, который разломает укрепления, выстроенные левыми и правыми глобалистами, и таким образом «расчистит поле» - в том числе для борьбы, понимаемой в духе крестоносцев, с мусульманским миром

09 февраля, 10:23

Генеральный прокурор США Джефф Сешнс. Досье

Генеральным прокурором США стал республиканец Джефф Сешнс.

10 января, 11:22

Зять Трампа займет пост в Белом доме, а дочь воздержится

Бизнесмен Джаред Кушнер, который занимается строительством недвижимости, как и его тесть, станет старшим советником президента США. В частности, родственник миллиардера займется вопросами торговли и Ближнего Востока. Адвокаты Кушнера утверждают, что это назначение не будет противоречить закону против кумовства, действующему в США.

07 января, 20:30

Александру Дугину - 55

Сегодня исполняется 55 лет философу Александру Дугину. Я не разделяю его политических взглядов и лично с ним не знаком, но как неординарная личность он мне, безусловно, интересен. Тем более что с нами уже нет ни Евгения Головина, ни Юрия Мамлеева, ни Гейдара Джемаля. Дугин - едва ли не последний живой член знаменитого Южинского кружка. Как писал Марк Сэджвик в своей книге о российском традиционализме (Сэджвик М. Наперекор современному миру: Традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века / Пер. с англ. М. Маршака (1-5 главы) и А. Лазарева; научная редактура Б. Фаликова. — М.: Новое литератур­ное обозрение, 2014): "Кружок Головина почти не привлекал внимания властей, хотя Джемаля, по слухам, несколько раз сажали в сумасшедший дом (это был стандартный способ репрессий, направленных на диссидентов). КГБ явно терпел подобные кружки, но лишь в определенных рамках, которые Дугин заметно переступил. В 1983 году власти узнали о вечеринке в мастерской одного художника, на которой Дугин играл на гитаре и пел то, что он называл «мистическо-антикоммунистической песней». Его на недолгое время задержали. КГБ обнаружил в его квартире запрещенную литературу, в основном книги Александра Сол­женицына и Мамлеева (писателя, который входил в кружок Головина, но эмигрировал в США еще до того, как в нем по­явился Дугин). Дугина отчислили из МАИ, где он тогда учил­ся. Он нашел себе место дворника и продолжал посещать Ле­нинскую библиотеку по поддельному читательскому билету".Члены Южинского кружка: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев.Далее приведены фрагменты из упомянутой книги Сэджвика.Политическая деятельность Дугина в 1990-е годыДля Дугина, которого некогда КГБ арестовал как диссидента, переход к сотрудничеству с Зюгановым, лидером КПРФ, был довольно удивительной трансформацией. Как мы еще увидим, позже с ним произошла еще одна трансформация того же масштаба, когда при президенте Путине он начал выходить из сферы влияния КПРФ и двигаться в сторону политического мейнстрима. Эти перемены не говорят о непостоянстве Дуги­на. Как и Эвола, он всегда был верен только своей собственной идеологии, а не существующим вокруг политическим партиям. Его собственное объяснение первого превращения — из диссидента-антисоветчика в товарища лидера коммуни­стов — двоякое. Во-первых, в 1989 году он совершил несколько поездок на Запад, читая лекции «новым правым» во Франции, Испании и Бельгии. Эти поездки значительно изменили пози­цию Дугина. Большую часть жизни он считал, что «советская реальность» — это «худшее, что можно себе вообразить», а тут, к своему изумлению, он обнаружил, что западная реальность еще хуже, и подобная реакция не была редкостью среди совет­ских диссидентов при столкновении с Западом. Во-вторых, его новая политическая позиция была сформирована событиями августа 1991 года, когда Государственный комитет по чрезвы­чайному положению (ГКЧП) не смог захватить власть путем плохо спланированного переворота, послужившего толчком к окончательному распаду Советского Союза. Документ, кото­рый обычно считают манифестом ГКЧП, «Слово к народу», был опубликован 23 июля 1991 года в газете «Советская Рос­сия» и написан будущими соратниками Дугина, Геннадием Зюгановым и Александром Прохановым. По собственным словам Дугина, вышедшие на улицы Москвы толпы, требую­щие демократии, свободы и рынка, внушили ему такое отвра­щение, что он в конце концов обнаружил, что является скорее просоветским человеком, — и это в тот самый момент, когда Советский Союз переставал существовать.Не ограничиваясь этими объяснениями, мы должны рас­смотреть, какие модификации привнес Дугин в традициона­листскую философию, а также каковы были особые характе­ристики российской политической жизни сразу после развала СССР. Первой модификацией Дугина было «исправление» геноновского понимания православия, что схоже с «исправлени­ем» взглядов Генона на буддизм, проделанным Кумарасвами. Это исправление наиболее четко выражено в его работе «Ме­тафизика благой вести: православный эзотеризм» (1996). Здесь Дугин следует за Жаном Бье (Bies), французом, православным шуонианцем, утверждая, что христианство, которое отвергал Генон,— это западное христианство. Генон правильно отвергал католичество, но ошибался в отношении восточного православия, которое он плохо знал. Согласно Дугину (и Бье), православие, в отличие от католичества, никогда не теряло своей инициатической ценности и поэтому оставалось тра­дицией, к которой может обратиться любой традиционалист. Затем Дугин перевел многие термины традиционалистской философии на язык православия. С новыми ориентирами традиционализм Дугина вел не к суфизму как эзотерической практике ислама, а к русскому православию как к экзотериче­ской и эзотерической практике. Разновидностью православия, которое Дугин избрал для себя лично, было старообрядчество в его «единоверческой» версии. Для будущих отношений Дугина с российским политическим мейнстримом важно то, что Единоверческая церковь (в отличие от большинства направ­лений старообрядчества) признает власть патриарха, а так­же, ответно, признается и Русской православной церковью.Второй и чуть более поздней модификацией традицио­нализма стало его соединение с идеологией, известной как евразийство. В результате возникло нечто, похожее по взгля­дам на систему представлений, изложенную в книге «Clash of Civilizations» («Столкновение цивилизаций») Самуэля Хантингтона, и почти столь же влиятельное. К концу 1990-х Дугин стал самым видным представителем неоевразийства. Первоначально движение и идеология евразийства воз­никли в Праге, Берлине и Париже в начале 1920-х благодаря деятельности русских эмигрантов-интеллектуалов, таких как географ П.Н. Савицкий, лингвист князь Н.С. Трубецкой и фи­лософ права Н.Н. Алексеев. Они опирались на славянофилов и панславистов XIX века, особенно на Константина Леонтье­ва и Николая Данилевского, и надеялись, что их учение рас­пространится в СССР среди советской элиты и породит «вну­треннюю оппозицию». Так случилось, что в Советском Союзе евразийство привлекло к себе внимание лишь в 1980-х, после публикации, и то в Венгрии, «Науки об этносе» Льва Гумиле­ва, но только в конце 1990-х при помощи Дугина и в модифи­цированной форме евразийство стало значимым явлением. Версия Дугина известна как неоевразийство, и этот же термин применяется в отношении теорий Гумилева и ряда других фи­гур, таких, например, как А.С. Панарин. Все они представляют собой различные версии евразийства 1920-х годов, но нас бу­дет интересовать только версия Дугина.Славянофилов и панславистов, а также евразийцев 1920-х и Дугина роднит убеждение, что Россия фундаментально от­личается от Запада своей духовностью и органическим харак­тером своего общества. Однако между этими интеллектуаль­ными движениями есть и ряд расхождений. Славянофилы были первыми российскими интеллектуа­лами, которые пытались определить русскую идентичность через противопоставление Европе, примерно также как запад­ные интеллектуалы в то же самое время определяли Запад по контрасту с заморскими европейскими колониями. Такое про­тивопоставление «другому» было центральным элементом национализма XIX века. Оно способствовало утверждению западной идентичности как цивилизованной и рациональ­ной, в отличие от якобы нецивилизованных и иррацио­нальных народов европейских колоний, и эта идентичность в значительной степени заменила прежнюю, представляю­щую европейцев как христиан. Однако славянофилы, вместо того чтобы также сместить акцент с религии на цивилизацию и рациональность, наоборот, подчеркивали религию и соци­альную солидарность, противопоставляя их сухой рациональ­ности и моральному разложению Европы. В этом они опира­лись на ту критику, которую романтики выдвинули против ранней модерности, причем так, как их западные коллеги пре­жде никогда не делали.Евразийцы 1920-х следовали той же схеме, что славянофи­лы и панслависты, слегка обновив свою критику западной современности, чтобы включить в нее отрицание «механи­цизма». Они признавали достижения Запада в технологиче­ской сфере, но позитивно противопоставляли им «органицизм», свойственный русской и евразийской цивилизации, а также критиковали Запад за секуляризацию и атомизацию общества, совершенные во имя индивидуализма. Их пред­ставления о Западе, по существу, мало чем отличались от взглядов Г енона. Нет свидетельств того, что кто-нибудь из евразийцев этого периода читал Генона (чьи работы тогда только начали завоевывать популярность), но и Генон, и ев­разийцы формулировали свои идеи в одно и то же время, по­этому в них отразились общие тенденции эпохи. Для Дугина синтезировать евразийские представления о Западе с представлениями, характерными для традиционализма, оказа­лось несложно.Чтобы завершить наше описание того, как традиционалисту удался союз с марксистами, мы должны ненадолго обратиться к некоторым специфическим характеристикам российской политической жизни раннего постсоветского периода6, когда перестало работать стандартное деление на левых, правых и центр. С самых первых дней перестройки либерализм был радикальным, а коммунизм — консерватив¬ным политическим феноменом. Когда в 1990 году в недрах Коммунистической партии зародилась и кристаллизовалась вокруг КПРФ, возглавляемой Геннадием Зюгановым, орга¬низованная политическая оппозиция перестройке, идеоло¬гически она объединилась с «патриотами» Проханова. Этот союз начался с образования общего фронта, который часто определялся как «красно-коричневый»: КПРФ выступала в роли «красных», а «патриоты» — «коричневых» (фашистов). Сам Дугин предпочитал обозначение «красно-белые».Более важным, чем деление на правых и левых, было деле¬ние на тех, кто, подобно Ельцину, разделял некое представ¬ление о либеральной, демократической России, поддержи¬вающей хорошие отношения с Западом (их стали называть «либералами»), и тех, кто его отвергал (их стали называть «оппозиция»). Разные части этой оппозиции в разное время принимали разные названия (коммунисты, «патриоты», на¬ционалисты или даже монархисты), но сама принадлежность к оппозиции была важнее, чем принадлежность к той или иной конкретной фракции. Схожая схема недолгое время су¬ществовала в Германии во время Веймарской республики, ког¬да в первые послевоенные годы внутри коммунистического движения развилось национал-коммунистическое направление, а среди правых в 1929 году— национал-большевистское, к которому примыкали и некоторые будущие нацисты. В 1991 году Дугин начал публиковаться в газете Проханова «День», у которой тогда было около 150 000 читателей. Идеи, которые Проханов позволял Дугину обнародовать в своем «Дне», были заимствованы у Эволы и Генона, а также у западноевропейских «новых правых»: «антикапиталистов» (формулировка Дугина), таких как итальянский мусульманин-эволианец Клаудио Мутти и самый крупный интеллектуальный лидер французских «новых правых» Ален де Бенуа.В этот период Дугин был решительным членом оппозиции, как и коммунисты Зюганова. Для Дугина принадлежность Зюганова к оппозиции значила больше, чем его «марксизм», который, в конечном счете, был не столь марксистским. По словам Александра Ципко, бывшего в те годы политическим советником Горбачева: «Сама мысль поставить идею “нации” и “государства” над идеей освобождения рабочего класса [что и делали в КПРФ] напрямую противоречит духу и доктрине марксизма». Таким образом, становится понятно, как такой традиционалист, как Дугин, мог войти в союз с КПРФ, но остается вопрос, что могло заинтересовать КПРФ в дугинском неоевразийстве. Ответ состоит в том, что многочисленные группы, составлявшие оппозицию, имели общие интересы и общих врагов, но у них не было объединяющей идеологии. Национализм на первый взгляд казался подходящим для целей оппозиции, но этнический национализм, знакомый Западной Европе со времен Французской революции, едва ли соответствовал российским условиям, так как Российская Федерация — многонациональное государство. Этнический национализм не мог играть никакой роли в легитимации царского или советского режимов, и даже лидер «Памяти» Дмитрий Васильев был вынужден прибавить к своей декларации, утверждавшей, что «наша цель — пробудить национальное самосознание русских людей», фразу «и всех других народов, проживающих на нашей родине».Этнический национализм, если брать его в самой крайней логической версии, в конце XX века мог привести к еще большему сокращению территории России, нежели это произошло в 1991 году. Хотя такой вариант развития событий и рассматривался некоторыми немногочисленными радикально-либеральными интеллектуалами в Москве, он стал бы проклятием для большинства обычных российских граждан. Приведению в жизнь этого плана мешало и то соображение, что большая часть этнических русских осталась бы за пределами любого чисто русского территориального ядра. Итак, дугинское неоевразийство было наиболее всеохватывающей формой национализма, наилучшим образом при¬способленной к российским условиям. Евразийский блок под руководством России включал бы не только всю Российскую Федерацию, но и, согласно большинству евразийских версий, территории Украины и Беларуси. Некоторые также предпола¬гали включить в него не только территории бывшего СССР, но и большую часть исламского мира.Отношения между Россией и исламским миром были цен¬тральным парадоксом в идеологии оппозиции и неоевра- зийской мысли. С одной стороны, события в Афганистане в 1980-х годах, в Чечне и в самой Москве в 1990-х годах должны были вызвать ощутимую враждебность по отношению к ис¬ламу и исламизму в российской армии и у широкой публики, к тому же антиисламские чувства поощрял и использовал в своих целях президент Ельцин. Какие-то расистские чувства против «черных» с Кавказа имели место, и порой они выли¬вались в чисто расистские уличные акции. Схожие расистские чувства регулярно эксплуатировали крупные группировки ультраправых на Западе. С другой стороны, Советский Союз долго культивировал дружеские отношения с арабским ми¬ром, видя в ближневосточных странах фактических или по¬тенциальных союзников в борьбе с США.Каковы бы ни были настроения в обществе, Русская церковь обычно с симпатией относилась к исламу. «Я уважаю ислам и другие религии, —заявил Дмитрий Васильев в 1989 году, —Хомейни великий человек, который борется за ислам и чистоту исламской традиции. Мы с теми, у кого есть вера в Бога». Схожей линии придерживались позже и более важные фигуры оппозиции. Дугин, Проханов и Зюганов высказывались в пользу союза с исламом. Для Дугина «Новая фаза мировой стратегии Зверя состоит в подчинении русского народа глобальной власти, с одной стороны, и атаки на самый мощный бастион традиции, ныне представленный исламом, с другой стороны». Для Зюганова «...в конце XX века все более и более очевидно, что исламский путь становится реальной альтернативой гегемонии западной цивилизации... Фундаментализм — это... возврат к многовековой национальной духовной традиции... к моральным нормам и отношениям между людьми».Зюганов был важной фигурой в российской политической жизни, а Проханов был важной фигурой для Зюганова. Некоторые комментаторы согласны в том, что Проханов был инструментом сближения Зюганова с оппозиционными группами, а также ключом к поразительному успеху его партии на выборах в Думу в декабре 1995 года, в результате которых КПРФ получила большинство парламентских места и удерживала его до выборов 1999 года, хотя ее значение после этого и стало снижаться. Также многие полагают, что газета Проханова «День» была чрезвычайно важна для популяризации неоевразийства и превращения его в «общий фокус “красно-коричневой” коалиции России». Один комментатор даже заявил (позволив себе некото¬рые преувеличения), что не партийный орган печати «Правда», а газета Проханова «представляла идеологию коммунистического мейнстрима». «Зюганов использовал евразийство для переоформления коммунистической партии, — писал другой обозреватель, — и добился в этом фантастических успехов». Роль неоевразийства и самого Дугина в рамках самой оппозиции была центральной. Таково мнение многих западных обозревателей, особенно после выхода в свет бестселлера Дугина «Основы геополитики: геополитическое будущее России» (1997)- «Основы геополитики» — это самый важный и успешный труд Дугина. В 1997 году он «был темой жарких споров среди военных и гражданских аналитиков в многочисленных институтах... [хотя у одного наблюдателя] создалось впечатление, что спорили больше, чем читали». Интерес российских военных к книге Дугина означал, что и в некоторых кругах за границей ей тоже уделяли больше внимания. Дугин также опубликовал статью «Геополитика как судьба» в армейской газете «Красная звезда» (выпуск за 25 апреля 1997 года). «Основы геополитики» получили поддержку армии по крайней мере в лице генерал-лейтенанта Николая Павловича Клокотова, инструктора при Военной академии генерального штаба, где Дугин выступал по приглашению Игоря Николаевича Родионова, позже министра обороны при президенте Ельцине.«Основы геополитики» ратовали за союз с исламом. Также в них содержался призыв создать ось Берлин-Москва-Токио (чтобы противостоять американо-атлантической угрозе), вернуть Германии Калининградскую область, а Японии Курильские острова — и то и другое было захвачено Советским Союзом после Второй мировой войны. «Сходство между иде¬ями Дугина и взглядами российского истеблишмента, — писал Чарльз Клоувер во влиятельном американском журнале Foreign Affairs, — слишком разительно, чтобы его игнориро¬вать». В доказательство своих слов Клоувер указывает на сде¬ланное в 1998 году Россией предложение вернуть Курилы и сближение России с Ираном и Иракомз. Конечно, и то и другое можно вполне удовлетворительно объяснить и без ссылок на Дугина или традиционализм, однако ясно, что идеи Дугина казались менее эксцентричными для российской публики, нежели для западной.Лучше всех, пожалуй, эти идеи проанализировал придерживающийся либеральных взглядов интеллектуал Игорь Виноградов, издатель журнала «Континент». Говоря о корнях евразийства, уходящих в 1920-е годы, Виноградов заявил, что «уже в ту пору это движение достаточно хорошо продемонстрировало свою омертвелую утопичность» — его возражение против утопичности, очевидно, состояло в том, что она имеет тенденцию завершаться тоталитаризмом. О неоевразийцах 1990-х Виноградов говорит следующее:Они предприняли гальванизацию реакционной утопии, которая давным-давно доказала свою несостоятельность, пытаясь оживить ее путем впрыскивания новой вакцины — комбинации «Православия» и «Ислама» во имя борьбы с коварным «Сионизмом», загнивающим западным «Католицизмом» и любым видом жидомасонства... При всей их [интеллектуальной] неумелости они опасны. Помимо прочего, соблазн религиозного фундаментализма в наш век неверия и общего духовного распада очень привлекателен для многих отчаявшихся людей, которые заблудились в этом хаосе. Ответственность за оживление «несостоятельной» идеологии должны нести Дугин и традиционализм, очевидные источники этой «новой вакцины».Дугинское неоевразийство не является традиционалистским в узком смысле. Хотя информированный читатель легко может заметить в нем влияние традиционализма и в «Основах геополитики» даже есть раздел, посвященный отношению современных геополитиков к сакральной географии, но слова «традиция» нет в тезаурусе этой книги, и среди отрывков важных для Дугина текстов, которые там приводятся и среди которых лидирует Хэлфорд Макиндер, нет ни традиционалистских, ни других философских текстов. Тем не менее «Ос¬новы геополитики» — еще один пример успешной реактуали¬зации «мягкого» традиционализма. Национал-болъшевистская партия При Ельцине самыми важными соратниками Дугина были Проханов и КПРФ, а после успеха «Основ геополитики» КПРФ официально закрепила это положение: в начале 1999 года Ду¬гина назначили особым советником Геннадия Николаевича Селезнева, спикера Думы и ее депутата от фракции коммунистов. Кроме того, он продолжал поддерживать контакты с западноевропейскими правыми. Дружеские отношения с некоторыми из них были установлены еще во время его пер¬вых поездок на Запад в 1989 году, затем они были подкреплены визитами в Россию де Бенуа и его бельгийского союзни¬ка Роберта Стейкера (его первый приезд состоялся в марте 1992 года), а также публикацией двух сборников статей Дугина на итальянском языке в 1991 и 1992 годах, что было сделано благодаря помощи Мутти4. Тем не менее политический союз, выдвинувший Дугина в действительно значительные публичные фигуры, был заключен с писателем совсем иного типа, нежели Проханов, а именно с Эдуардом Лимоновым. Дугин встретил Лимонова в оппозиционных кругах, связанных с Прохановым и Зюгановым. Лимонов тогда был готов порвать с Жириновским, в котором начали видеть беспринципного оппортуниста, и тут как раз выяснилось, что оба, и он и Дугин, разочаровались в «архаичности» существующей оппозиции. Они договорились о совместном демарше. Дугин хотел организовать общественное движение, но Лимонов настаивал на создании формальной политической партии, и в 1993 году они основали Национал-большевистскую партию (НБП) — это хлесткое название предложил Дугин, позаимствовав его скорее у русских эмигрантов 1920-х, чем у немцева. Третьим членом-основателем этой партии был музыкант Егор Летов, певец и анархист, чья рок-группа «Гражданская оборона» пользовалась значительной популярностью у слушателей в возрасте от 12 до 20 лет.Лимонов был публичным лидером НБП и «человеком действия», но им двигали скорее природная склонность к театральности и негативная реакция на западную культуру 1970-х годов, нежели традиционализм или какая-либо конкретная идеология. Первой акцией НБП была общемосковская кампания с плакатами, призывающими к бойкоту импортных товаров под лозунгом «Янки, прочь из России!». Это привлекло к партии благожелательное внимание многих. В числе последующих лозунгов был и такой: «Пейте квас, не кока-колу», придуманный Дугиным. Другие формы активности были менее успешными. Число членов в Москве никогда не превышало 500 человек и в целом по России могло достигать 2000, что вряд ли значимо для страны с населением в 150 миллионов человек. Альянсы Лимонова с двумя другими оппозиционными партиями были недолговечны. В 1995 году на выборах в Думу национал-большевики выдвигались как частные лица, после того как Министерство юстиции неоднократно отказывало в регистрации на выборах их партии. Дугин руководил предвыборной кампанией в Санкт- Петербурге, а Лимонов в Москве. Кампания Дугина получила широкую огласку благодаря поддержке Сергея Курехина, уважаемого рок- и джаз-музыканта, чья группа «Поп-механика» была очень популярна (по крайней мере в некоторых кругах). Популярность Курехина частично зижделась на его «мистификациях», самая известная из которых состояла в «научном доказательстве» того, что Ленин на самом деле представлял собой специфическую форму гриба. Он организовал бесплатный концерт под названием «Курехин за Дугина» и объяснял линию НБП в своих интервью различным изданиям. Несмотря на эту поддержку, Дугин набрал только 2493 голоса, что соответствовало 0,83% от числа участвовавших в выборах. Лимонов в Москве выступил чуть лучше, получив 1,84% (5555 голосов).Безусловно, в деятельности НБП присутствовали иронические и пародийные элементы, напоминающие прозу Лимонова. Ее политическая программа, например, включала право члена партии не прислушиваться к мнению своей девушки, а партийные инструкции по посещению кинотеатров (смотреть западные фильмы надлежало группами по 15 человек, а после просмотра предписывалось крушить зал), конечно, нельзя было воспринимать серьезно, хотя несколько кинотеатров действительно пострадало. Что можно сказать о таком обещании: «Мы сокрушим преступный мир. Его лучшие представители станут служить нации и государству. Остальные будут уничтожены военными методами»? Партийное приветствие — правая рука вскидывается, как у фашистов, а затем сжимается в кулак, как у большевиков, что сопровождается выкрикиванием «Да, смерть!» — также трудно воспринимать без намека на фарс. Эти элементы абсурда явно добавляли НБП привлекательности в контркуль¬турных кругах. Хотя это никогда не признавалось, НБП была скорее воплощением определенного отношения к жизни, чем серьезной политической организацией. Один критик, Илья Пономарев, даже назвал ее «постмодернистским эсте¬тическим проектом интеллектуальных провокаторов», что, вероятно, мало соответствует представлениям и деятельно¬сти региональных групп НБП, но не так далеко от истины в отношении ее центрального отделения. Претензию партии на абсолютную власть явно нужно принимать с долей иро¬нии. Для Дугина реальное значение НБП состояло в том, что в течение ряда лет она была базой для его публичных устных и письменных выступлений.Дугин-коммуникатор После того как Дугин покинул НБП, его базой стало его собственное издательство «Арктогея» (названное по имени скан¬динавского варианта Атлантиды). В «Арктогее» были опубликованы некоторые переводы западных традиционалистов, многие книги Дугина (он обычно писал по две книги в год) и некоторые романы Густава Майринка, немецкого писателя начала XX века, жившего в Праге и сильно интересовавшегося магией и оккультизмом. Дугин также пытался с переменным успехом распространять свою версию традиционализма через различные журналы, а также радио и интернет. И снова наиболыной популярно¬стью пользовалась самая «мягкая» версия традиционализма. Наиболее серьезный «теоретический» журнал «Милый ангел», выходивший с 1991 по 1997 год, имел небольшой тираж. Журнал более общей направленности «Элементы» начал выходить в 1993 году амбициозным тиражом в 50 000 экземпляров, но к 1996 году его тираж сократился до 2000 экземпляров, что тоже было внушительной цифрой. В 1998 году он вообще перестал выходить. Вероятно, столь же удачным оказался и веб-сайт Дугина, www.arctogaia.com (сейчас www.arcto.ru). Это был один из самых первых русскоязычных сайтов, созданный в 1998 году, за год до того, как использование интернета в России вышло за пределы ограниченного круга. (Рунет был запущен в 1995-1996 годах, но сперва не слишком активно использовался) Русский интернет в то время был столь плохо освоен, что ведущий политический блок «Единство» запустил свой сайт только за 12 дней до голосования на выборах 1999 года. К кон¬цу 1999 года «Арктогея» стала крупным сайтом с разделами по метафизике, политике, литературе и эротике и дискуссион¬ными форумами по традиционализму, герметизму, литературе и старообрядчеству. Один из первых пользователей Рунета вспоминает, что, учитывая общую малочисленность русских сайтов, «те, кто начинал активно использовать WWW, рано или поздно попадали на страницы [Дугина]».Доля Рунета, которую занимал сайт Дугина, с 1999 года суще¬ственно сократилась, так как сам русский интернет существен¬но вырос в объеме. Тем не менее присутствие Дугина где-то на краю киберпространства все еще ощущается. В одном обзоре политических веб-сайтов 2003 года они оценивались по шкале от 1 до 10 баллов за дизайн и контент («свежесть»), а также за удобство для пользователя. Сайт Дугина получил 5 за дизайн и контент против 5,6 балла, которые получили сайты веду¬щих американских и британских партий, 5,5 балла — ведущих российских партий и 1,6 — мелких российских партий. С оцен¬кой 9 за удобство для пользователя сайт Дугина легко обходил по средним показателям сайты всех ведущих партий России и других стран.Геноновский традиционализм в России Хотя все эти годы Дугин был самым видным традиционали¬стом России, менее политизированная разновидность тради¬ционализма, более соответствующая его западноевропейско¬му варианту и ставящая акцент на творчестве Генона, тоже присутствовала. Она возникла благодаря Юрию Стефанову, поэту и переводчику, который открыл Генона вместе с Головиным в начале 1960-х. Сразу же после распада СССР в 1991 году Стефанов опубликовал ряд статей о Геноне в «Вопросах философии», серьезном философском журнале, издававшемся Российской Академией наук, но имевшем более широкий круг читателей, чем обычно бывает у такого рода журналов. Ряд российских интеллектуалов, которые прочли этот номер, за¬интересовались традиционализмом в его неполитической форме. Наиболее активным среди них впоследствии стал Артур Медведев, сын офицера, как и Дугин, и выпускник факуль¬тета истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).Медведев стал главным учеником Стефанова, а после смерти учителя — самым заметным неполитическим традиционалистом России. В 1993 году, заканчивая университет, он основал журнал «Волшебная гора». Этот журнал, названный по роману Томаса Манна, изначально затевался как литературный и философский, что-то вроде площадки для встреч интеллектуалов разных убеждений. Однако начиная со второго номера он становился все более традиционалистским, пока не превратился в российский эквивалент «Традиционных исследований». С 1993 года Медведев выпускал примерно по номеру в год, но после 2000 года журнал стал выходить чаще. Каждый его номер насчитывает около 300 страниц, что делает его значительно толще, чем любой подобный журнал на Западе. Как и его европейские аналоги, он содержит переводы классических традиционалистских текстов, классических нетрадиционалистских авторов, таких как Мулла Садра, новые статьи современных авторов и книжные рецензии. Большую часть новых статей пишут русские или русскоговорящие традиционалисты, но порой это бывают и современные запад¬ные традиционалисты, что связывает русский традиционализм с остальным миром. С конца 1990-х годов «Волшебная гора» выходила тиражом в 500 экземпляров. Медведев посчитал, что сможет продать и больше, но, так как журнал был некоммерческим и существовал только на пожертвования благожелателей, добавочная стоимость на больший тираж сделала бы его либо тоньше, либо хуже оформленным (сейчас он печатается на дорогой бумаге и с хорошим качеством печати), а и то и другое для него было неприемлемо. По оценкам Медведева, за все годы у него опубликовалось около 200 авторов. Эта цифра дает некоторое представление о размерах российского неполитического традиционалистского сообщества, вполне сравнимого с сообществами в других странах. Оно достаточно велико, чтобы заинтересовать коммерческие издательства, например такое, как «Беловодье», которое начало печатать переводы работ Генона и Эволы еще в на¬чале 1990-х и продолжило печатать новые переводы Генона в 2005 году.Между сообществами «Волшебной горы» и политического традиционализма есть несколько точек пересечения. Хотя большинство авторов «Волшебной горы» мало вовлечены в политику Дугина, а некоторые даже являются либералами по своим политическим убеждениям, последователи Дугина и Джемаля часто печатали в журнале Медведева статьи, посвященные духовным вопросам, как и поэт-традиционалист Евгений Головин. Медведев тем не менее обычно не пропускал в номер сугубо политические статьи.Далекие от политики авторы "Волшебной горы" относятся примерно к тому же типу людей, что и авторы похожих журналов во всем мире, хотя, возможно, у них более выражены свя¬зи с научным миром и поэзией. Как и последователи Шуона, они публикуют книги по разным темам, в которых находит свое отражение и традиционалистская точка зрения. Однако они не связаны ни с одним суфийским орденом и не образу¬ют духовной общины. Объяснение этому скрывается в исто¬ках русского традиционализма, которые обсуждались выше, а также в том убеждении, что русское православие само по себе несет инициатическую ценность, которой Генон не находил в западном христианстве. Стефанов интересовался Каббалой и гностицизмом, но всегда считал себя православным христианином. Схожим образом духовным следствием встречи с Г еноном и Стефановым для Медведева стало то, что он начал регулярно посещать церковные службы. Два самых близких товарища Медведева среди традиционалистов были старо¬обрядцами, хотя и из разных направлений.Русские традиционалисты проявляют некоторый интерес к исламу, но мусульманин, наиболее тесно связанный с «Вол¬шебной горой», — это мусульманин по рождению Али Тургиев, кавказец-космополит, микробиолог по профессии, который впервые столкнулся с традиционализмом на страницах «Во¬просов философии», а потом стал помощником Медведева. Тур¬гиев не видит необходимости в личной инициации как в дополнении регулярной практики ислама и больше интере¬суется эзотерической шиитской литературой, чем суфизмом (хотя сам является суннитом). В последние годы небольшое количество русских традиционалистов перешло в ислам, но в целом их влечет шиизм, в чем видно влияние шиита Джемаля. Хотя деятельность Джемаля (рассматриваемая в следующей главе) изначально носит политический харак¬тер, он по-прежнему является самым заметным российским мусульманином-традиционалистом. Как выразился один из новообращенных, отвечая на вопрос о том, хотел ли он когда- нибудь вступить в суфийский орден (тарикат): «А разве ши¬изм — это не один огромный тарикат?» Это не совсем обще¬распространенный взгляд, но его можно встретить и среди практикующих мусульман, и у внешних наблюдателей. Ряд воззрений, которые в суннитском исламе характерны только для суфизма, в шиизме являются мейнстримом.Группа, объединившаяся вокруг «Волшебной горы»,— не единственная группа не связанных с политикой российских традиционалистов, хотя и наиболее важная среди них. Есть сведения о кружке россиян, следующих тиджанийа, весьма важному в исламском мире суфийскому ордену, возглавляемому шейхом-швейцарцем, который некогда был марьямия. Есть еще ряд организаций, таких как Византийский клуб, воз¬главляемый Аркадием Малером, евреем и бывшим членом НБП, который ушел из этой партии вместе с Дугиным, а за¬тем оставил и Дугина, после чего с двумя товарищами основал отдельную группу Евразийский клуб, который постепенно стал более православным и сменил название кг.Византийский клуб. Малер также периодически пишет для «Волшебной горы». Группа «Волшебной горы» и другие, более мелкие группы типичны для традиционализма повсюду. Но вот фигура Дугина 1990-х годов была для него нетипична. Проект Эволы был столь же амбициозен, но дугинский — более успешен. В первые годы XXI века, как мы увидим далее, Дугин добился еще больших результатов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy