• Теги
    • избранные теги
    • Разное707
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1029
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      Международные организации95
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
Выбор редакции
20 августа, 19:09

Главу крупнейшего московского хлебокомбината «Настюша» арестовали по подозрению в мошенничестве

Глава хлебокомбината «Настюша» Игорь Пинкевич подозревается в хищении средств, направленных на строительство жилых кварталов в Царицыно

Выбор редакции
17 августа, 13:20

Россияне рассказали о своем отношении к процессу над Улюкаевым

Более половины респондентов уверены в виновности экс-министра, свидетельсвуют данные опроса ВЦИОМ

16 августа, 22:25

Venezuelans Face 25 Years In Prison For "Hate Or Intolerance"

In a harbinger of what - for various reasons - may be coming to the US, Venezuela's brand new "all-powerful" constituent assembly is set to pass a bill that will jail anyone who expresses "hate or intolerance" for up to 25 years, a measure which the local opposition - and everyone else - is certain will be used by Maduro's regime to silence and punish all dissent. "The question is whether this is the peace he's looking for: creating a law that gives him and his obedient supreme court judiciary powers to lock up dissidents for 25 years," Tamara Taraciuk, head Venezuela researcher for Human Rights Watch, told Reuters in a Wednesday telephone interview. To be sure, less extreme versions of this proposal have cropped up across the developed world, where while "hate or intolerance" - as defined by some arbitrary but very powerful authority - will result if not in jail time, then certainly in loss of freedom of speech or worse. As for Venezuela, the "the proposal includes incredibly vague language that would allow them to jail anyone for almost anything," she added, a blueprint for how crackdown against dissent in "developed" countries may materialize.  It gets worse: straight out of "1984", Venezuela's assembly is scheduled later on Wednesday to empanel a "Truth Commission" headed by Maduro loyalist and former Foreign Minister Delcy Rodriguez, to prosecute those responsible for violent anti-government protests. Over the past month, in his attempt to copycat Turkey's president Erdogan and seize supreme power, President Nicolas Maduro installed a 545-member assembly stacked with Socialist Party allies earlier this month, who provide him with a greenlight to do virtually anything. The president defends the new legislative superbody as Venezuela's only hope for peace and prosperity. Separately, local rights group Penal Forum estimated that Maduro's government was holding 676 political prisoners as of Wednesday, a number that could rise once a crackdown against hate crimes - however the ruling regime defines these - becomes law. For now the definition is simple: no disagreement with Maduro: "Anyone who goes out into the streets to express intolerance and hatred will be captured and will be tried and punished with sentences of 15, 20, 25 years of jail," Maduro recently told the assembly, drawing a standing ovation. Meanwhile the assembly has wasted no time in usurping power. Just days after firing Venezuela's top prosecutor Luisa Ortega, the assembly on Tuesday ordered that cases of protesters detained this year be held in civilian rather than military courts. The Geneva-based International Commission of Jurists said in a report on Wednesday that Ortega's dismissal "removes one of the last remaining institutional checks on executive authority." As for Ortega, she is likely going to prison too: the country's new chief prosecutor, Maduro's former "human rights ombudsman" Tarek Saab, on Wednesday outlined corruption accusations against his predecessor Ortega, her husband and members of her team of prosecutors. She is unlikely to find any support in the current regime: the opposition, in control of the traditional congress, boycotted the election of the assembly, meaning that all candidates for the new body were Maduro allies.

Выбор редакции
16 августа, 13:32

"Роснефть" прокомментировала заявления Улюкаева на суде

В компании уверены, что суду предоставлены исчерпывающие доказательства вины бывшего главы Минэкономразвития

Выбор редакции
16 августа, 12:51

Улюкаев оценил в зале суда состояние российской экономики

Замоскворецкий суд Москвы начал рассмотрение дела бывшего главы Минэкономразвития, которого обвиняют в получении взятки в размере 2 млн долларов

Выбор редакции
16 августа, 12:50

Часть 2. Сначала они воруют, а когда ты побеждаешь, то тебя убивают

Часть 1. Сначала они воруют, а когда ты побеждаешь, то тебя убивают Реакция на первую статью была очень сильной. Во-первых, на неё отреагировал ДИТ. Их представитель появился в комментариях, а затем ответ на статью дал руководитель ДИТ. Во-вторых, на нее отреагировал интернет. Большое количество СМИ рассказали об этой истории своим читателям. В этой статье будет разбор ответа ДИТ, парочка «ужастиков» со стороны ДИТ, раскрытие деятельности ООО «Альтарикс» и 1000 отзывов от детей и родителей. И да, у меня хорошие новости — заявление в ФАС подано. Читать дальше →

Выбор редакции
16 августа, 11:22

Улюкаев уехал из суда на «Ладе-гранте»

Суд отложил до 1 сентября рассмотрение дела экс-министра Минэкономразвития

16 августа, 09:45

Ukrainian Lawmakers Disclose $45 Million In Bitcoin Holdings

As Ukraine's crackdown on corruption continues, three lawmakers from Ukraine’s ruling party revealed this week that they own a combined $45 million in bitcoin, according to a report by RIA Novosti, a Russian foreign news service. Their holdings came to light during mandatory financial disclosures by members of the Ukrainian parliament, part of an IMF-approved strategy to tamp down corruption in Ukraine. The country's democratic institutions, which were never very robust to begin with, have been further destabilized by the civil war that's seen pro-Russian separatists seize control of two regions in eastern Ukraine. Lawmakers must now disclose their assets and wealth in an online database. Dmitry Golubov possesses the most bitcoin, with 8,752 BTC, an amount worth roughly $36 million at current prices, according to CoinDesk. Alexander Urbansky possesses 2,494 BTC, or $10.3 million, while Dmitry Belotserkovets owns 398 BTC, or $1.6 million. Ukraine’s central bank plans to develop a regulatory framework for cryptocurrencies after discussing the legal implications of the virtual tokens at a meeting next month.   “The disclosures come as Ukraine inches toward regulating the cryptocurrency.   As reported previously, the National Bank of Ukraine – the country's central bank – revealed last week that the legal implications of cryptocurrencies will be discussed at the next meeting of the Financial Stability Board of Ukraine. That hearing, scheduled for the end of August, will bring together the nation's financial authorities.   It's unclear at this time exactly what steps the government will ultimately take. Local sources reported last week that a large cache of bitcoin mining machines were confiscated after authorities discovered them at a state-owned facility.” Ukrainians have been exposed to the vast differences between the fortunes amassed by the country’s politicians and the more modest holdings of those they represent since an anti-corruption reform requiring senior Ukrainian officials to declare their wealth online was implemented late last year. Some lawmakers have declared millions of dollars in cash. Others said they owned fleets of luxury cars, expensive Swiss watches, diamond jewelry and large tracts of land. These revelations have no doubt undermined public confidence in the country’s government, particularly the ruling party led by President Petro Poroshenko, whose family amassed a fortune in the confectionary business. By comparison, the average salary in Ukraine is just over $200 per month. Poroshenko - a prominent fixture of the Panama Papers - retains control of a top TV channel and has failed to follow through on his promise to sell off his Roshen chocolate empire due to a lack of foreign interest and a dearth of rich-enough investors in Ukraine itself. While the online declaration system has been intended to represent a show of good faith that officials are willing to open their finances up to public scrutiny, to be held accountable, and to move away from a culture that tacitly allowed bureaucrats to amass wealth through cronyism and graft, the public reaction has been one of shocked dismay at the extravagant lifestyles conjured up by many of the disclosures. "We did not expect that this would be such a widespread phenomenon among state officials. I can't imagine there is a European politician who invests money in a wine collection where one bottle costs over $10,000," said Vitaliy Shabunin, the head of the non-governmental Anti-Corruption Action Center. Ukraine's economy is on track to shrink by about 12 percent this year and only return to marginal growth should the eastern campaign end in 2016. Unrest in the country began back in 2014 when former President Viktor Yanukovich, who was perceived to be too close with Russian President Vladimir Putin, was forced to abdicate.  

Выбор редакции
16 августа, 09:00

Denmark Offers Homes, Education To Jihadists In "Hug A Terrorist" Rehab Program

Authored by Daniel Lang via SHTFplan.com, There’s a very simple principle that helps form the bedrock of any prosperous and civilized society. When people do bad things, they should be punished for it. The moment that rule is turned upside down, and the wicked and weak are rewarded for their behavior, society will crumble. There’s no way around it. Every society that rewards bad behavior is on the fast track to destruction. You might think that would be obvious, but there are plenty of nations throughout history that have fallen under the weight of corruption, in one form or another. Our species has made this mistake countless times. We never learn, and we always pay for it. Next on the chopping block of history is Denmark, where the police in the city of Aarhus are now essentially rewarding people who have been accused of being terrorists. Denmark’s second largest city is attempting to tackle terrorism by offering jihadists “empathy” in a programme dubbed “hug a terrorist.”   Whilst Danes who have fought against Islamic State have been threatened with jail on their return from Syria, terrorists are being offered enormous privileges, including apartments, education, and jobs, to encourage them to rejoin society.   Proponents of the police-run scheme in Aarhus say that jihadists are “isolated” and struggling to integrate, and claim that offering them kindness and forgiveness will deter them from their murderous ideology. d Feedback Aarhus Police Superintendent Allan Aarsley explains how troubled Muslim youths were invited to come to the police station for a chat, "...so they could get some kind of help having a good life here in the city with education, a place to live and things like that." However, according to Dateline, an Australian news show, the controversial program has received its fair share of criticism. Danish politician Naser Khader, a Muslim born in Syria, says it sends the wrong message and rewards terrorists who have effectively made war on the West and its values.   He told Australian news programme Dateline the “hug a terrorist” model tells young Muslims: “Go out and do something criminal, be jihadis, you will get a lot of privilege from the society. That’s wrong in my opinion.” During an appearance on Fox and Friends, Dr. James Mitchell, a former CIA agent who interrogated the mastermind behind 9/11, called the program “extremely naïve.” "I want you to imagine Rob O'Neill, the guy who shot bin Laden, kicking open the door in his compound, and he's armed with warm cookies and a 'Let's Cuddle' t-shirt. And he goes, 'Get on over here, you rascal. I got lots of hugs for you,'" said Mitchell. "It's a ridiculous idea."   "You can't raise a child in a stove-piped community where they're taught that the entire culture that they're supposed to assimilate in is evil and out to hold them down, and then when they become an adult expect them to do anything except rebel," he said. If you applied this approach to literally any other crime you would be heavily criticized by everyone else in society, and for good reason. You wouldn’t give a thief a job, a rapist a free education, or a murderer an apartment. In any decent society these people are thrown in prison. Only after they’ve paid for their crimes, should you even consider helping them readjust to society. Furthermore, if you’re going to reward terrorism, then why bother punishing anyone for anything? Why bother keeping any bad behavior in check? It’s just common sense. Unfortunately, common sense is quickly dwindling in the Western world.

Выбор редакции
16 августа, 03:35

Inside The Opioid Crisis That You're Not Allowed To See

Via StockBoardAsset.com, Earlier this month, U.S. Attorney General Jeff Sessions unveiled a plan to go after doctors and pharmacies suspected of healthcare fraud by oversubscribing opioids. America’s opioid epidemic killed 33,000 people in 2015 making it the worst drug crisis in our history. Last week, President Donald Trump declared the opioid crisis a national emergency allowing the executive branch to direct funds towards treatment facilities and supplying police officers with naloxone. As a socio-economist on the front lines of the opioid crisis in Baltimore, Maryland, I am about to take you through an opioid experience like you’ve never seen before. We’re going to travel into the inner city of Baltimore and interview current and former addicts of opioids and heroin. Some of these individuals used heroin 15-minutes before the cameras started rolling. These individuals have never been given the chance to tell their story until now. Baltimore’s mainstream news is not allowed to share this because it breaks the narrative that everything is awesome. It turns out that Baltimore could have the largest methadone clinic in the United States called Turning Point Clinic. Each of the interviewees are current and past patients of the clinic and speak very negatively about it. A similar description of Baltimore is heard from each of the interviewees of a hellacious city with decades of deindustrialization, drug abuse, and violent crime. In the first video, three women who are current or past addicts of opioids tell the story of clinics, doctors, and pharmacies flooding the street of Baltimore with opioids. Gina mainly speaks about the Turning Point Clinic - how a preacher who operates the facility went from “nothing to now wearing $1000 gators, flying private jets, and driving Bentleys”. As described by one of the women, it looks like ‘zombie-land’ outside of the clinic. In the second video, Gina speaks about her addiction to opioids and how she overcame the troubles through a strong-will. The next women to speak is Wanda, who is currently in pain management at Turning Point Clinic and speaks about how the opioid crisis is destroying America’s youth. I then ask the question about record number of homicides in Baltimore, and Wanda says opioids are a big part of that. In the third video, ‘John Doe’ shot up on heroin 15-minutes before giving us the interview. He is an active patient at the Turning Point Clinic and describes it to be the largest methadone clinic in the United States with 6k-10k patients per day. The illegal activity and the corruption around this clinic is highlighted in the video via ‘John Doe’ statements, along with truth bombs that will not disappointment. Conclusion We now have an understanding that opioids are big business in the hood. You’re not allowed to know about this, because only a select few in our society are allowed to prosper from it. It’s unfortunate that drug trade is the most prevalent type of good flowing around low income areas across the United States. We wouldn’t expect nothing else after 50-years of deindustrialization and the bottom 90% of Americans left to rot. America’s inner cities have to change or the collapse of an empire is on the horizon. Doesn’t help when 96 million Americans are out of the workforce.

15 августа, 10:30

Ukraine Hosts US Military To Be Permanently Stationed On Its Soil

Authored by Alex Gorka via The Strategic Culture Foundation, United States Naval Construction Battalions, better known as the Seabees (C.B. – construction battalion), of the Naval Construction Force held a groundbreaking ceremony for a maritime operations center on Ochakov Naval Base, Ukraine, July 25. According to the Navy.mil, the official website of the US Navy, the maritime operations center is one of three projects that are currently planned to be executed by the Seabees in Ochakov and will serve as a major planning and operational hub during future military exercises hosted by Ukraine. The Seabees arrived in Ochakov in April to establish contracts, obtain construction permits and perform other logistical tasks for the maritime operations center project. Maritime operations centers are the operational-level warfare command and control organizations designed to deliver flexible maritime capabilities throughout the full range of military operations. The future Seabee projects in Ochakov include a boat maintenance facility and entry control points with perimeter fencing. «Our ability to maximize European reassurance initiatives in Ukraine holds strategic importance, and will ultimately improve host nation defense capacity and infrastructure, strengthen relations, and increase bilateral training capabilities», said Lt. j.g. Jason McGee, officer in charge of Det. Ukraine. In July, several US missile warships, including the USS Hue City Ticonderoga-class guided-missile cruiser and the USS Carney Arleigh Burke-class guided-missile destroyer, a P-8A Poseidon patrol aircraft and a Navy SEALs team took part in the 12-day Sea Breeze 2017 NATO naval exercise held in the northwestern part of the Black Sea, near the port city of Odessa. 17 nations took part in the training event. The drills were conducted in the 'free game' format in the Odessa and Nikolayev regions and the northwestern areas of the Black Sea. The practice scenarios cover amphibious warfare. The only country the forces could be training to assault is Russia. During the exercise, US Secretary of State Rex Tillerson made his first visit to Ukraine (July 9) to demonstrate the political support of Kiev’s policy aimed at integration with the United States and NATO. He was accompanied by Kurt Volker, the newly appointed US Special Representative to the Minsk peace process, who is known as a hawk against Moscow. The US political support is not gratuitous. In late June, the Ukrainian government took a decision to buy American coal from Pennsylvania, which is said to be almost twice as expensive as locally sourced in the Donbass – Ukraine’s traditional supplier of energy needs.  In July, Ukrainian President Petro Poroshenko signed the Law of Ukraine «On Amendments to Certain Laws of Ukraine Regarding the Foreign Policy of Ukraine», which determines membership of the Alliance as one of the country’s foreign policy priorities. Poroshenko said that a referendum on NATO membership would be held by 2020. Ukraine takes part in a host of NATO exercises: Operation Fearless Guardian, Exercise Sea Breeze, Saber Guardian/Rapid Trident, Safe Skies and Combined Resolve. It became the first non-member country to contribute its troops to the NATO Response Force. On June 8, Ukraine’s parliament adopted a bill called «On Amending Certain Legislative Acts of Ukraine (on Foreign Policy Course of Ukraine), setting NATO membership as Ukraine’s foreign policy goal, replacing the country’s non-aligned status. The United States will deliver lethal weapons to Ukraine. The Joint Staff is working with US European Command to determine what the lethal defensive aid to Ukraine would look like. The House version of the 2018 National Defense Authorization Act (NDAA) cuts military aid to Ukraine from the initial $300 million to $150 million, but it provides permission for lethal arms supplies. The idea is strongly supported in the Senate. If the legislation goes through, the weapons could be legally sent to Ukraine starting October 1. The money could be used to deliver over 900 FGM-148 Javelin anti-tank missiles designed to strike armored vehicles, fortified ground installations and low flying aerial targets at a distance of 50-2,500 meters. Former President Barack Obama was unconvinced that granting Ukraine lethal defensive weapons would be the right decision in view of corruption widespread in Ukraine. Skepticism about sending weapons to Ukraine is common in Europe. German President Frank-Walter Steinmeier opposed the idea. NATO Military Committee Chairman Petr Pavel has spoken against lethal arms deliveries to Kiev. A recently published RAND study says that the country faces deeply embedded problems which cannot easily be solved by foreign-provided assistance. A US military facility near Russia’s borders is a very serious threat to regional security. The Black Sea region is turning into a hot spot. US destroyers and cruisers visit the Black Sea regularly to provide NATO with long-range first strike capability. The Romania-based Aegis Ashore BMD system uses the Mk-41 launcher capable of firing Tomahawk long-range precision-guided missiles against land assets. Romania has worked energetically to increase US and NATO force presence in the region. The US has recently taken the decision to send an additional 500 forces to the Romanian Mihail Kogalniceanu (MK) forward operating base. A brigade-size multinational NATO force is based in Craiova, Romania. Nations which have pledged to contribute include Canada, Germany, the Netherlands, Poland, Turkey and the United States. The unit is intended to facilitate the deployment of reinforcements. Georgia and Ukraine will be fully involved in the plans. Romania calls for a regular trilateral format of joint naval exercises in the Black Sea, along with Turkey and Bulgaria, with the eventual participation of non-littoral NATO members. The United Kingdom has decided to deploy four Typhoon aircraft to Mihail Kogalniceanu in 2017. Deveselu, Romania, is home for Aegis Ashore ballistic missile defense site and a target for the Russian military. Bulgaria has offered to participate in the Multinational Framework Brigade stationed in Romania with 400 troops. In September, about 150 US Marines, part of the Black Sea Rotational Force, are due at Novo Selo, Bulgaria. This will be the first of three six-month rotations of about 150 US Marines, part of the Black Sea Rotational Force. Under the 2006 defense cooperation agreement, the United States has access to three Bulgarian military bases. The US plans to deploy up to 2,500 troops at Novo Selo; the base can hold as many as 5,000 during joint-nation exercises with NATO allies. The facility’s upgrade is finished to add a helicopter landing zone and an air operations building. The base is expected to host US heavy tanks. A NATO maintenance support area is to be built in Sliven or Plovdiv. This is a serious military build-up turning Bulgaria into springboard to attack Russia or a target for the Russia’s armed forces. It’s hardly a wise decision to militarize the country against Russia when 80 percent of Bulgarian exports and imports transit the Black Sea and tourism contributes heavily to the country’s economy, increased maritime militarization could have a widespread negative economic impact in case of heightened tensions, accidents or clashes. Since September, 2016 US and Bulgarian aircraft conduct patrol flights in the Black Sea. The patrolling mission greatly increases the risk of an accident, especially with the Russian S-400 long range systems stationed in Crimea. Russian aircraft deployed in the Northern Caucasus and Rostov region are capable of controlling the whole Black Sea. President Putin has warned NATO about the consequences such a policy would lead to. Non-Black Sea NATO members cannot stay in the Black Sea for more than 21 days, according to the Montreux Convention. NATO has three members with Black Sea ports in Romania, Bulgaria and Turkey, as well as two more aspiring members in Ukraine and Georgia. Bulgarian, Romanian, Ukrainian and Georgian navies have limited capabilities. Handing over to them some of other NATO members’ warships is an option under consideration. The ships could be reflagged to beef up permanent naval capabilities in the theater. US warships frequent the Black Sea to provide NATO with long-range first strike capability. The Romania-based missile defense system as well as NATO air bases and headquarters will be targeted by Russian Kalibr sea- and air-based medium-range cruise missiles successfully tested in Syria some time ago. The active phase array antenna-based radar, located in Romania, can be countered by Russian ground and air-based electronic warfare systems. In response to NATO growing presence, Russia has deployed S-400 long-range air-defense systems and Bastion-P (K-300P) anti-ship coastal defense missile systems equipped with Onyx missiles. These Mach 2.6 supersonic missiles are highly maneuverable, difficult to detect and have a range of nearly 300 kilometers. With the help of the Monolith-B radar station, the system is capable of obtaining over-the-horizon target designation many miles beyond the horizon. The long-range cruise missile capable Su-24 supersonic attack aircraft are already deployed in Crimea. Russia has to react in view of massive militarization of the region against the background of high tensions. An accident may spark a big fire. The US military presence in Ukraine is a highly provocative step, which will very negatively affect the situation. Nothing justifies the whipping up of tensions in the Black Sea region, but the United States keeps on doing it with great vigor.

14 августа, 16:50

Wars and Rumors of Wars: Fire and Fury Signifying Nothing? Stock market caught in the crossfire

 The following article by David Haggith was published on The Great Recession Blog: August is a sultry month for stocks as markets thin out during the dog days of summer. Everyone leaves investing for a break from the heat. Statistically, August is the worst month for overall stock performance, while September delivers more of whatever August sends its way or brings its own dark surprises. After that, October loves a surprise and is the worst for having the most major crashes. As markets now slide into their toughest time of the year, they also also face a major war of words that may quickly become more than words. The days of market calm appear now to have ended. $500 billion worth of supposed US market “value” just cascaded into oblivion last week. (Over a trillion worldwide. Of course, it could reappear tomorrow.)   Markets crawling under the clouds of war   One place where August is living up to its reputation is in volatility. August is usually the most volatile month of the year. The US stock market’s volatility index (VIX) became eerily placid for many weeks this summer, but this past week the VIX rose 70%. Of course 70% from a position so small and calm is not a lot, but it’s an awakening. And there appear to be many people and institutions now awakening. PIMCO, as one big example, began loading up on puts to hedge against a market plunge while building up a strong cash position, suspecting the highly unusual calm is the kind that comes before a big storm. PIMCO’s chief investment officer said that Pimco “has been taking profits [a nice way to say selling off its stock holdings] in high-valued corporate credits and built cash balances for when better opportunities arise.” That’s also a cautious way of saying,   “We’re getting liquidity higher,” Ivascyn told Reuters in a phone interview. “If we see actual military altercation, markets can go a lot lower. And at the same time, volatility has been so low for so long that it doesn’t take much for markets to get worked up.” The PIMCO CIO said that although the market has yet to panic, “you will certainly see panic if all of this turns into a sustained military encounter.” (Zero Hedge)   So, not everyone in high places sees the market’s languor as good. Now, under the clouds of war with North Korea, the calm is giving way.   Trade war with China on horizon   Not all wars that can damage an economy or a stock market involve weapons of mass destruction. While Trump and Kim Jong-Un are going nuclear with their rhetoric as well as their actual war footing (“Military solutions are now firmly in place … our nuclear arsenal … now far stronger and more powerful than ever before,” Trump tweeted), Trump has also declared trade war on China, saying such a war will be launched in a week.   As if there weren’t enough geopolitical and social stress points in the world to fill a lifetime of “sleepy, vacationy” Augusts, late on Friday night President Trump spoke to Chinese President Xi Jinping and told him that he’s preparing to order an investigation into Chinese trade practices next week, according to NBC. Politico confirms that Trump is ready to launch a new trade crackdown on China next week…. It is also an escalation which most analysts agree will launch a trade war between Washington and Beijing…. Should Trump follow through, the move will lay the groundwork for Trump to impose tariffs against Chinese imports, which will mark a significant escalation in his efforts to reshape the trade relationship between the world’s two largest economies. In other words, even if there is now conventional war announced with either North Korea or Venezuela, Trump’s next step is to launch a trade war against China. (Zero Hedge)     The near inevitability of both wars   Both wars may be next to inevitable and were certainly not unforeseeable (black swans) when I said the economy would crash this summer. They are those dark clouds among a whole horizon of storm clouds that I’ve been pointing out — the clouds that I’ve been saying have been growing closer to us and would be here by summer, making a summer economic storm almost inevitable, too. The US government under Obama refused to take military actions against North Korea while it was becoming a nuclear power, so now North Korea is a nuclear power. Surprise! Not really. Who couldn’t see this coming for more than a decade? The now global known reality forces the US to a worse conundrum — wage a war with an unstable nuclear nation run by a lunatic or let an unstable nuclear power with an insane leader achieve a great deal more nuclear capability. (Some might wonder which nation I’m speaking of.) That’s what inaction on tough problems for too long brings you — worse problems. The US kicked the can down the road when there was no real threat of nuclear retaliation; now there is a clear and credible threat of nuclear retaliation. The same is true with Chinese trade. The US government under Obama turned a blind eye to Chinese trade practices that fly in the face of truly “fair trade,” again kicking the can down the road for years, rather than confronting the problem head on. So, now the US faces the risk of starting a trade war at a time when it may be starting a military war and at a time when it needs China to remain neutral with respect to North Korea if there is a war or to be an ally in getting North Korea to change (an unlikely prospect). Congress and Obama kicked the can down the road with respect to needed economic reforms, Korean nuclear armament, and unfair Chinese trade practices, always preferring to “talk about it,” and each problem has only become far harder to solve. That, of course, is what I claimed would happen when I started writing The Great Recession Blog: all of the government’s weak-kneed, temporary solutions would push the nation’s economic problems ahead, making them much harder to face in the future. That future is here.   President Trump, Secretary of State Tillerson and Defense Secretary Mattis have all made it clear that a nuclear-armed North Korea with ICBMs that can hit the United States will not be allowed.   If North Korea persists, this means war with the U.S. There’s only one problem: North Korea thinks we’re bluffing.   North Korea believes that the U.S. is bluffing based in part on the prior failures of the U.S. to back up “red line” declarations in Syria over its alleged use of chemical weapons. Their belief is also based on the horrendous damage that would be inflicted on South Korea.   China also believes the U.S. is bluffing. (–Jim Rickards in The Daily Reckoning)   They probably do … after years of just talking about it or applying a smattering of half-hearted sanctions that were largely ignored by China.   This is how wars begin: not because anyone wants a war, but because two sides misread each other’s intentions and stumble into one. Make no mistake — Trump is not bluffing. He’s deadly serious about ending the threat from North Korea. And he has support within the national security community.   Trump probably is not bluffing when he threatens “fire and fury like the world has never seen.” If he is bluffing and tries to back away, the military industrial complex will tie a knot in his tail to keep him moving forward; but I think they have already fully won him over. Said Nikki Haley, the US Ambassador to the UN, “The time for talk is over.” Flatly stated. North Korea’s response to all this last week was to telegraph to the US its intentions to shoot nuclear-capable missiles over the heads of people in Guam. If it does so, is there anyone who believes the US military (or president) will wait to see if the missiles are armed or if they change course downward once they are over guam? As a number of writers noted last week, this is Trump’s Cuban Missile Crisis.   A war of words   Markets have not priced in war, but they are starting to now, and now they will have to price in congressional war, too, as congress returns from its summer vacation and starts fighting over the debt ceiling, which is thought to be a greater battle than Obamacare. Some prognosticators, like David Stockman, have been saying for months that congress will end up in an inevitable stalemate over the debt ceiling, leading to a full-on credit crisis. Maybe so, but Republicans have created such stalemates before in the form of government shutdowns and brinksmanship over the debt ceiling, and they might remember it didn’t turn out well for them the last time they created a situation that caused credit agencies to question their resolve to pay the nation’s debts. The nation was not terribly pleased with the resulting credit downgrade, and the market fell off a cliff exactly when I said it would, saved only by the Federal Reserve’s announcement of much more stimulus. As I noted in what seems now like many years ago, the US credit rating would be downgraded because congress knew it wouldn’t take the nation over the cliff of default but no one else knew congress wouldn’t go that far. More than likely, congress will find a way to kick the can down the road with some stop-gap, ill-conceived measures, as they’ve done throughout the Great Recession; but, in the meantime, a heated war of words will assault the stock market amid many other currently heated wars of words … all in the sultry heat of the market’s worst time of year. It doesn’t bode well for stocks. Rudy Penner, former director of the Congressional Budget Office said he anticipates a “very scary” fall in 2017. Fiscal issues will come to dominate, disrupting markets.   “There are so many politically hard issues and so little consensus on budget and tax policy. I assume we’ll somehow get through this, but not without getting frightened on a regular basis,” Penner said.   “Probably the best we can hope for is muddling through the … budget and the debt limit and getting very limited health, tax, and infrastructure legislation. There is not going to be significant stimulus coming out of Washington in the foreseeable future….   “The markets don’t seem to have absorbed the reality of Washington yet,” he said. “I have an uneasy feeling this will all end badly–that there will be a very major market correction.” (Zero Hedge)   Something wicked this way comes   Actually, a lot of somethings. Even if the wars simmer down, this is August and then comes September and October — all tending to be bad months for the market. This timing comes as market breadth has been narrowing down to fewer and fewer stocks carrying the main bullish action, usually a bearish sign. The action is now extremely narrow. In the latest part of the Nasdaq’s gains, the number of stocks seeing new lows increased — an even more bearish sign that overall movement is shifting downward. Finally, while market sentiment has recently been euphoric, in the past week it has started turning openly sour and worried  — usually the last of signs before the market plunges. People start to visibly move toward the exits, and the noise of the crowds starts to grow. Formerly very bullish voices start to worry that something is about to give … because it is. It’s not panic yet, but the stock market has built up near-record levels of margin debt, and volatility is stirring again at last. The margin departments in brokerages are historically far more likely to give margin calls when volatility is rising, forcing those who have shorted stocks to pony up more collateral, which usually means selling stocks to raise the cash. That forced selling pushes the prices of stocks down further, creating a meltdown. Thatcreates panic! And all the right chemistry is in place. In the face of all this, the Fed is promising it will unwind its years of money printing, starting in September — something never seen before, which will begin from a height never imagined before the Great Recession. (They may backpedal on that if war gives them cause, or if the market starts to slide badly before they get there because of the growing tensions of nuclear war.) Then there is this little omen: During the past century, almost all years ending in seven have seen the market plunge at the end of summer or in the fall. While that is merely something that can feed superstition, the market has never been immune to human superstition.   Then there is Trump’s failing war on crime   The war on white-collar crime is a war that never was … and never was going to be. Just like the battle to lock up Hillary never was going to happen. It was total baloney every time he said it, and he knew it. He said it because it effectively stirred the crowds. Under Trump and his cabinet full of Goldman Sachs boys and girls, enforcement of financial regulations has plummeted. Regulatory penalties leveled against Wall Street are down by 60% this year from the same period last year and are on track to be the lowest number of penalties assessed in one year since 2008. Maybe Wall Street has just turned over a new leaf and the boys and girls who gamble in its casinos are behaving better so that fewer penalties are needed. Or maybe things have returned to the same lax deregulation state that helped create the last financial crisis when Greenspan assured congress that banks didn’t need tough regulations because they were naturally self-regulating out of their own self-interest. (Anyone who buys the new-leaf, self-regulating theories, please email me about some land I have for sale on the moon.) Backpedaling on regulations to where we were during the last economic collapse cannot possibly end up good, but it will take time to develop new critical fault lines of corruption deeply enough into the economy to cause new troubles. Does any of that sound like “draining the swamp?” I stopped believing Trump was going to drain the swamp as soon as I saw him putting Goldman Sachs in charge of everything financial. You don’t drain the swamp by putting the alligators in charge. Now Trump is even making love talk to Janet Yellen, having once derided her for supporting Obama and supporting Hillary’s election with a fake economy created through the Fed’s cheap money. Now that the cheap money has continued inflating the stock market while he is president (and at an even faster clip), Trump is all for it. Even though he once claimed Obama would wrongly take the credit on his way to the golf course for the economy’s fake recovery under Yellen’s low-interest policies, that hasn’t stopped Trump from taking the credit and claiming the economy is now doing great just because he was elected. I’m afraid Trump’s war on Washington was all talk as was his war on Hillary and on Wall Street. Talks of those battles was all just campaign puffing and bluffing. Maybe in the same way Trump’s words to North Korea will turn out to be a big military campaign bluff — sounds of fury signifying nothing. Giving him a little more benefit of the doubt, perhaps he is just heightening his rhetoric to get the rest of the world to take the North Korean nuclear problem seriously to try to avoid a military option. Regardless, the stock market is starting to price in the concern that it has been pretending to be unaware of. War appears almost inevitable now. The clouds are directly overhead, and the rumbles of fire and fury are clearly echoing back and forth between the clouds. Will this be one of those dry summer heat storms without rain or one of those deluges that sweeps away entire markets? One thing is certain: summer, so far, is shaping up exactly as I said it would at the start of the year. Nothing has proven those predictions entirely true, but everything is lining up as if it is all going to prove true. You might want to prepare a path to the storm-cellar door.

Выбор редакции
14 августа, 04:01

Japan GDP Surges 4%, Most In Two Years, On Jump In Government Stimulus Spending

Japan's economy grew by 1% sequentially, and 4% on an annualized basis in Q2, smashing expectations of a 2.5% print and well above the upward revised 1.5% in the first quarter; it was also the the highest quarterly growth since a 5% print in Q2 2015, Japan's Cabinet Office reported, and the 6th consecutive quarter of expansion for recently embattled Prime Minister Shinzo Abe, who has plunged in the polls following a series of corruption scandals. The unexpectedly strong GDP print was driven by a 9.9% jump in private non-residential investment as well as an striking 21.9% annualized surge in public investment as some of the public works spending included in last year’s economic stimulus package starting to emerge; meanwhile exports declined. On a sequential basis, GDP rose 1.0%, above the 0.6% expected, up from the 0.4% in Q1 and the highest print in just over two years. Annualized private demand soared by 5.3%, or 1.3% higher compared to the first quarter, an impressive jump from the previous quarter’s rise of 0.2%. Private consumption rose 0.9% in Q2, more than double the 0.4% reported for the first quarter.  Aside from the clearly "one-time" surge in public investment, which in the second quarter exploded by an annualized 21.9% as some of the public works spending included in last year’s economic stimulus package have started to emerge, private non-residential investment climbed 2.4% from 0.9% in Q1, while government consumption grew 0.3%, bouncing from a 0.1% contraction in the prior quarter. Finally, spoiling the otherwise pristine report was the unexpected drop in exports of goods and services which dropped 0.5% on a quarterly basis and -1.9% annualized, the lowest export number since Q2 of 2016. The plunge in net exports dragged Japan's headline growth figure down 0.3% points. Ahead of the number, Goldman's Japan analyst Naohiko Baba said that "we estimate Apr-Jun real GDP growth of +2.4% qoq annualized, up from +1.0% in Jan-Mar. While we expect net exports to turn to a negative contributor, we think private-sector demand was strong for personal consumption and capex. We also expect double-digit growth for public capital formation, with some of the public works spending included in last year’s economic stimulus package starting to emerge. We think Apr-Jun GDP will show a clearer tilt toward domestic demand led growth. " Separately, Barclays analysts said that "looking forward, we expect real GDP to rise an annualized 1.3% in Q3, 0.9% in Q4, and 1.0% in Q1 2018 on a q/q basis,” they wrote. “For Q3, we believe external demand will reverse to a positive contribution and anticipate a continued economic boost from last fiscal year’s second supplementary budget of 11 October 2016?. Considering the absolute non-reaction in markets, where the USDJPY is up barely 20 pips in a delayed response to Japan's "best" economic report in over two years, either nobody puts any credibility in this number, or just as likely, fundamental economic data no longer matters to any investing decisions. Finally, as some commentators put it best on Twitter, "yen climbs on nuclear war. yen falls on strong GDP. good" yen climbs on nuclear war. yen falls on strong GDP. good — Lee Saks (@Lee_Saks) August 14, 2017

Выбор редакции
14 августа, 02:47

Intel Memo: Marco Rubio Targeted For Assassination By Venezuela Lawmaker

Senator Marco Rubio may have been targeted for assassination by one of Venezuela's most powerful lawmakers and long time secretive head of the country's security services. According to the Miami Herald, the US Department of Homeland Security disseminated a sensitive memo to federal agencies last month which identified Diosdado Cabello Rondon as behind the "order to have Senator Rubio assassinated," while also noting the intelligence to be unverified as “no specific information regarding an assassination plot against Senator Rubio has been garnered thus far." Cabello Rondon is widely believed to be Venezuela's second most-powerful man and head of the country's military and security services. US media has referred to him as "the Frank Underwood of Venezuela" (from the TV series House of Cards) for his well-known history of corruption, suspicion of drug trafficking, and Machiavellian plotting against rivals and involvement in pro-Chavez military crackdowns. As a behind the scenes influential military leader he's kept both the late president Hugo Chavez and current socialist strongman Nicolas Maduro in power. Diosdado Cabello Rondon, currently Vice President of the United Socialist Party of Venezuela, also believed to be powerful leader of the country's security services. Photo Source: Wiki Commons. Politico has also obtained the memo and reports the following contents of the intelligence report marked "law enforcement sensitive" (the memo's contents are in bold): “In some unspecified manner, CABELLO RONDON’s problems involved U.S. Senator Marco Rubio,” said the memo, obtained by POLITICO, which is not releasing information that could endanger Rubio, his family or confidential law enforcement methods or sources.   The memo said that Cabello Rondon may even have discussed raising the money to kill Rubio or deal with the “problems” facing Venezuela’s ruling regime.   “CABELLO RONDON did indeed issue an order ... to have Senator Rubio assassinated,” the memo said. “Additionally, CABELLO RONDON was communicating with unspecified Mexican nationals in furtherance of the matter.” Rubio has long been a fierce critic of Cabello with the two having recently engaged in a public war of words. During a July 19 Senate hearing Rubio called Cabello “the Pablo Escobar of Venezuela” as US authorities have an active drug investigation against Cabello and other Venezuelan leaders pending. Rubio is further spearheading efforts to increase sanctions on the socialist Latin American country, including the controversial proposal of an oil embargo, which other congress members warn could send the entirety of Venezuela into an economic tailspin and a worsened humanitarian catastrophe. But the Florida senator's influence over US-Venezuela relations is hugely significant as it's widely reported that he has President's Trump's ear regarding US policy toward the geopolitically important country. Meanwhile, the war of words ratcheted up this summer when Cabello took to Twitter and called the Florida senator “Narco Rubio” in response to an attack by Rubio: Fact that Narco leader @dcabellor annouced #6Aug military rebellion & govt response shows who's in charge of security forces in #Venezuela — Marco Rubio (@marcorubio) August 6, 2017 Narco Rubio, alias @marcorubio, lo peor de la política imperial, aparece como el defensor de los terroristas que atacaron Fuerte Paramacay. — Diosdado Cabello R (@dcabellor) August 6, 2017 It appears that both Senator Rubio and the Capitol police are taking the intelligence memo warning of a possible assassination plot seriously, especially after the June 14 unrelated shooting in Virginia which targeted Republican members of Congress at a baseball event. Multiple media reports have detailed a noticeably heightened security presence around Rubio, including a mixed Florida and Capitol police detail, as well as at times three additional plainclothes officers. According to the Miami Herald: Capitol reporters first noticed police officers trailing Rubio almost a month ago. When he was interviewed last week by Herald news partner WFOR-CBS 4, Rubio’s security included at least one Miami-Dade County Police officer. MDPD was one of the law-enforcement agencies asked to help protect Rubio. Local media began noticing the increased security in late July, which was large enough to become the subject of some conjecture. With the Sunday publication of the assassination plot memo we now know why. Multiple media outlets have sought comment from both Rubio's staff and the Venezuelan Embassy, though no responses have been issued.  As it appears that Rubio now has reason to make his public fight against Venezuela's ruling socialist party a personal vendetta, we can expect the rhetoric to intensify even more in the coming week, especially following Trump's unexpected comment on Friday afternoon that the US has a "military option for Venezuela."

Выбор редакции
13 августа, 22:30

Could Bitcoin Help Venezuelans As Crisis Deepens?

Authored by Michael Kern via Crypto Insider, Protests continue to rage in Venezuela as inflation soars to unprecedented levels and the price of oil remains low. The country’s national currency is now worth less than fictional gold in Azeroth, the setting of the popular massively multiplayer online role-playing game World of Warcraft, pushing Venezuelans to bitcoin to hedge against the nation’s struggling economy. So, What Happened? Under President Hugo Chavez, Venezuela underwent a revolution, bringing social programs such as education and health care to the people, propped up by increasing oil prices. During his presidency, however, Chavez was accused of bending the economy for personal gain, human rights violations, and intimidation of the media. Price controls placed on basic goods, including food, initially meant to redistribute wealth and reduce costs, led to hyperinflation and shortages. Crime and violence also increased drastically under Chavez, leaving the country as one of the most violent in the world. Venezuela’s misfortune increased, however. In 2013, Chavez passed away and his Vice President, Nicolás Maduro, took power. Worries of corruption mounted while plummeting oil prices created an economic climate which was less than desirable. Maduro’s inherited economic burden, in addition to the leader’s failure to diversify the country’s economy led to widespread protests in 2014. In response to the deepening political crisis in Venezuela, then-President Barack Obama hit prominent level officials with sanctions, with White House spokesperson Josh Earnest saying that the administration is "deeply concerned by the Venezuelan government's efforts to escalate intimidation of its political opponents." The administration’s efforts to dissuade corruption, however, were in vain. As oil prices continued their descent and Maduro’s mismanagement of the country’s economy intensified, Venezuelans chose a new way to protect themselves financially. Venezuela Turns to Cryptocurrencies Between 2014 and 2016, the number of users on just one Venezuelan Bitcoin exchange skyrocketed from just several hundred to over 85,000 users. Cheap, subsidized electricity and a failing currency pushed a number of young entrepreneurs to build their own mining operations. One trader, John Villar, Caracas-based software developer, most eloquently stated "Bitcoin is a way of rebelling against the system." While the currency remained a niche form of payment in the country, many users purchased food and goods online through online marketplaces such as Amazon.com, albeit indirectly through gift cards purchased with the cryptocurrency. Noel Alvarez, former president of the Venezuelan Federation of Chambers of Commerce, stated that “A maximum of one per cent of the population has access to it, but it is very useful in our situation.” Bitcoin’s popularity in Venezuela continued to grow. It became the country’s leading parallel currency. Some vendors even begun accepting Bitcoin exclusively. A popular online travel agency, Destinia, cited that, due to the bolivar’s instability and the trouble many Venezuelans experience when attempting to leave the country, “Giving priority to Bitcoin as a payment method could be of help." While Destina admitted that Venezuela is not a primary focal point for their company, they chose to prioritize Bitcoin payments in the Venezuelan market to facilitate the travel needs of the people in light of the persisting economic downturn. With infrastructure in place, trading and mining becoming more popular, and the crisis escalating, Maduro’s government began to take notice. Maduro’s War on Bitcoin The Venezuelan government began to crack down on the Bitcoin community, with police extorting citizens for “misusing electricity” or undermining the country’s economy. These grievances intensified over time, however, and the attack on miners became more apparent. In the largest raid, two miners were caught with 11,000 mining computers and were charged with cybercrime, electricity theft, exchange fraud, and even funding terrorism. In Feb. 2017, following the incident, Surbitcoin, Venezuela’s most popular exchange went offline. The company encouraged users to withdraw their money immediately as Banesco, the company’s banking partner, was set to revoke the account associated with the exchange. Rodrigo Souza, the founder and CEO of Surbitcoin, noted that "When it was found that there were 11,000 mining computers consuming the energy to power a whole town at a time when there are severe electricity shortages, it triggered a reaction.” Souza went on to say that the company was not contacted by the government, but Banesco revoked their account as it did not want to be associated with such an operation. Surbitcoin resumed operations two weeks following. The economic crisis continued to escalate as oil prices remained stagnant and Venezuela’s oil production shuttered.  What’s Next? On July 31st, in a highly controversial election, Venezuela voted for a new constituent assembly giving President Nicolás Maduro even greater control in the country on the brink of civil war. The new pro-Maduro constituency will now have the power to re-write the country’s constitution. Critics of the election have suggested that the vote was manipulated. National Assembly President Julio Borges tweeted the vote was “the biggest electoral fraud in our history." Following the election, Maduro set his sights on opposition parties. At midnight on August 1st, two opposition leaders, Leopoldo Lopez and Antonio Ledezma, were pulled from their homes by teams of heavily armed guards. U.S. President Donald Trump announced in a statement "The United States holds Maduro - who publicly announced just hours earlier that he would move against his political opposition - personally responsible for the health and safety of Mr López, Mr Ledezma and any others seized." "We are evaluating all of our policy options as to what can we do to create a change of conditions, where either Maduro decides he doesn't have a future and wants to leave of his own accord, or we can return the government processes back to their constitution,” Trump added. The United States has since frozen the assets of Maduro and is considering deeper sanctions, possibly even targeting PDVSA, Venezuela’s state-held oil company. An action which could send the country over the edge.  As tensions rise, the country is entering a state of chaos. With the collapse of the economy, Venezuelans are running out of options. Bitcoin could come as a saving grace to many people. It has kept food on the tables of families, helped Venezuelans escape the distraught nation, and acted as a voice of rebellion against the oppressive government. But how Maduro’s regime will proceed remains to be seen.

Выбор редакции
13 августа, 20:14

Великая украинская стена

Фотографии: gordonua.comПомните, после победы евроинтеграции украинцы решили не только повернуться к России жопой, а Европе лицом, но и отгородиться от бывших братушек стеной. Я был уверен, что там будет нормальная стена, как между Восточным и Западным Берлином... Но время показало, что братский народ на то и братский, что все спиздил и вместо нормальной стены поставил какой-то дачный заборчик...А начиналось все красиво. Почти три года назад Арсений Яценюк представил украинскому правительству амбициозный план по защите и восстановлению Украины. Одним из пунктов плана было строительство оборонительной стены на украинско-российской границе. Яценюк все подсчитал и заявил, что Стену построят за 4 года, и стоить она будет 4 млрд гривен (это примерно 9,4 млрд рублей). Самой Украине такие деньги брать неоткуда, поэтому честь профинансировать строительство Стены она решила отдать Евросоюзу. В конце концов, граница Украины и России — это теперь граница Евросоюза и России, так что пускай платит, рассудил Яценюк.По плану Стена должна была представлять из себя полосу препятствий из рвов, контрольно-следовых полос и шестиметровых заборов. Предполагалось также, все это будет тщательно патрулироваться и охраняться пограничниками. Яценюк громко заявлял, что в итоге такие меры защитят Украину от незаконной миграции, деятельности российских диверсантов и контрабанды оружия и наркотиков.К 2018 году рабочие должны были построить 2 тысячи километров сооружений. Но это по плану, а по факту протяженность готового участка Стены сейчас составляет всего около 300 километров (то есть 15% от запланированного). В чем же дело? Строители говорят, что им выделяют слишком мало денег, поэтому они не укладываются в сроки!Известно, что в 2015 году на строительство стены выделили 400 млн гривен, в 2016 — 200 млн гривен, а в 2017 предполагается потратить 500 млн гривен. Чиновники признают, что эти суммы сильно меньше запланированных, но неужели их хватило всего на 300 километров забора и рвов?Разобраться в проблеме поручили Национальному антикоррупционному бюро и Прокуратуре! Сотрудники ведомств выехали на место строительства и начали выяснять, что к чему. И в итоге 8 августа они задержали семерых человек по подозрению в растрате и завладении имуществом путем злоупотребления служебным положением и нецелевом использовании бюджетных средств. Все задержанные — должностные лица Госпогранслужбы и руководители фирм-подрядчиков, которые должны были строить стену. Сумма, в хищении которой их подозревают, пока составляет 16 млн 688 тыс. гривен (примерно 39 млн рублей).Но это еще далеко не все. Несколько дней назад директор Национального антикоррупционного бюро сообщил, что расследование не закончено и это были только первые задержания. Ведь еще месяц назад Прокуратура установила, что тендеры на сооружение стены были проведены нечестно, и что в их результате было растрачено и похищено больше 100 млн гривен.На фоне этих событий многие украинские активисты и народные депутаты начали с новой силой доказывать, что строительство Стены нецелесообразно, что это просто способ распила денег и что это безобразие нужно немедленно прекратить. Многие даже поехали на границу посмотреть, что же там такого построили. Результат многих ввел в бешенство. Сооружение, которое должно защищать страну от контрабандистов, диверсантов и наступления российской армии, называли «огородной решеткой», «рвом с зеленой сеточкой» и «ямой стоимостью 4 млрд гривен».«Проект действительно нужно реализовывать как стену, которая могла бы остановить противников. Иначе строительство не имеет смысла. Кроме того, я изначально говорил, что проект "Стена" используется большим количеством людей для разворовывания бюджета. НАБУ (Национальное антикоррупционное бюро Украины) сейчас подтверждает мои слова».Народный депутат, заместитель председателя парламентского комитета по вопросам предотвращения и противодействия коррупции Борислав Береза«Я расцениваю такие действия как предательство Родины. Ведь во время войны разворовывать средства, которые предназначены для обороны Украины, означает предать свою страну. Поэтому считаю, что по условиям военного времени таких людей следовало бы расстреливать!»Диссидент, политик и общественный деятель Левко Лукьяненко«Строить такую стену – бессмыслица. Потому что на самом деле это не совсем стена. Скорее – паркан. Если строить, то такую стену, как в Израиле. Но это огромные деньги, которые Украина не сможет выделить. Все это изначально выглядело как одна из схем по разворовыванию средств. Распиливались безумные деньги. Там много земляных работ, работ с деревом. В этом случае сложно вести учет».Народный депутат от «Самопомочі» Лев ПидлисецкийОднако невозмутимый руководитель Госпогранслужбы Украины Петр Цигикал твердо решил не обращать внимание на нападки и продолжать делать свое дело:«Считаю, что этот проект очень необходим, потому что это создает серьезные преграды и для нелегальной миграции, для контрабандной деятельности и для движения каких-либо разведывательно-подрывных групп».Это очень смешно!

12 августа, 06:05

Does Kim Jong-Un's Strategy Make Sense?

Authored by Federico Pieraccini via The Strategic Culture Foundation, "Looking at the recent North Korean testing of two intercontinental missiles, it may seem that Pyongyang wishes to increase tensions in the region. A more careful analysis, however, shows how the DPRK is implementing a strategy that will likely succeed in averting a disastrous war on the peninsula." In the last four weeks, North Korea seems to have implemented the second phase of its strategy against South Korea, China and the United States. The North Korean nuclear program seems to have reached an important juncture, with two tests carried out at the beginning and end of July. Both missiles seem capable of hitting the American mainland, although doubts still remain over Pyongyang's ability to miniaturize a nuclear warhead to mount it on an intercontinental ballistic missile (ICBM). However, the direction in which North Korea’s nuclear program is headed ensures an important regional deterrent against Japan and South Korea, and in some respects against the United States, which is the main reason for North Korea’s development of ICBMs. Recent history has repeatedly demonstrated the folly of trusting the West (the fate of Gaddafi remains fresh in our minds) and suggests instead the building up of an arsenal that poses a serious deterrence to US bellicosity. It is not a mystery that from 2009 to date, North Korea's nuclear capacity has increased in direct proportion to the level of distrust visited on Pyongyang by the West. Since 2009, the six-party talks concluded, Kim Jong-un has come to realize that the continuing threats, practices, and arms sales of the United States to Japan and South Korea needed to be thwarted in some way in the interests of defending the sovereignty of the DPRK. Faced with infinitely lower spending capacity than the three nations mentioned, Pyongyang chose a twofold strategy: to pursue nuclear weapons as an explicit deterrence measure; and to strengthen its conventional forces, keeping in mind that Seoul is only a stone’s throw away from North Korean artillery. This twofold strategy has, in little more than eight years, greatly strengthened the ability of the DPRK to resist infringement of its sovereignty. In contrast to the idea commonly promoted in the Western media, Pyongyang has promised not to use nuclear weapons first, reserving their use only in response to aggression against itself. In the same way, a pre-emptive attack on Seoul using traditional artillery would be seen as intolerable aggression, dragging Pyongyang into a devastating war. Kim Jong-un’s determination in developing conventional and nuclear deterrence has succeeded in establishing a balance of power that helps avoid a regional war and, in so doing, contributes to the strengthening of overall security in the region, contrary to what many believe. The reason the United States continues to raise tensions with Pyongyang and threaten a conflict is not out of a concern for the protection of her Japanese or South Korean allies, as one may initially be led to think. The United States in the region has a central objective that does not concern Kim Jong-un or his nuclear weapons. Rather, it is driven by the perennial necessity to increase forces in the region for the purposes of maintaining a balance of military force (Asian Pivot) and ultimately trying to contain the rise of the People's Republic of China (PRC). One might even argue that this strategy poses dangers not only to the entire region but, in the case of a confrontation between Washington and Beijing, the entire planet, given the nuclear arsenal possessed by the United States and the People's Republic of China. In this respect, the triangular relationship between China, North Korea and South Korea takes on another aspect. As always, every action is accompanied with a reaction. The statement that Beijing would prefer to get rid of the DPRK leadership is without foundation. Central in the minds of Chinese policy makers is the threat of a US containment that could undermine the country's economic growth. This strategic planning is well known in Pyongyang, and explains in part why the DPRK leadership still proceeds with actions that are not viewed well by Beijing. From the North Korean point of view, Beijing derives an advantage from sharing a border with the DPRK, which offers a friendly leadership not hostile to Beijing. Pyongyang is aware of the economic, political, and military burden of this situation, but tolerates it, receiving the necessary resources from Beijing to survive and develop the country. This complex relationship leads the DPRK to carry out missile tests in the hope of gaining many benefits. First of all, it hopes to gain a regional, and possibly a global, deterrence against any surprise attacks. Secondly, it forces South Korea to have a symmetrical response to DPRK missile tests, and this strategy, coming from North Korea diplomacy, is far from improvised or incongruous. In recent years, South Korea’s response has come in the form of the Terminal High Altitude Area Defense (THAAD) system, designed to intercept missiles. As repeatedly explained, it is useless against North Korean rockets, but poses a serious threat to the Chinese nuclear arsenal, as its powerful radars are able to scout much of China's territory, also being ideally positioned to intercept (at least in theory) a responsive nuclear strike from China. In a nutshell, THAAD is a deadly threat to China's strategic nuclear parity. From the point of view of the four nations involved in the region, each has different aims. For the United States, there are many advantages in deploying the THAAD: in increases pressure on China, as well as concludes an arms sale that is always welcomed by the military-industrial complex; it also gives the impression of addressing the DPRK nuclear problem adequately.   South Korea, however, finds itself in a special situation, with the former president now under arrest for corruption. The new president, Moon Jae-in, would prefer dialogue rather than the deployment of new THAAD batteries. In any case, after the latest ICBM test, Moon required an additional THAAD system in the Republic of Korea, in addition to the launchers already there. With no particular options available to conduct a diplomatic negotiation, Seoul is following Washington in a spiral of escalation that certainly does not benefit the peninsula's economic growth.   Ultimately, the PRC sees an increase in the number of THAAD carriers close to the country, and the DPRK is growing in its determination to pursue a nuclear deterrent.   Indeed, the strategy of the Pyongyang is working: on the one hand, they are developing a nuclear weapon to deter external enemies; on the other, they are obligating the PRC to adopt a particularly hostile attitude towards South Korea’s deployment of THAAD. In this sense, the numerous economic actions of Beijing towards Seoul can be explained as a response to the deployment of the THAAD batteries. China is the main economic partner of South Korea, and this trade and tourism limitation is quite damaging to South Korea’s economy. This tactic has been used by North Korea for the last several years, and the results, in addition to the recent economic crunch between the PRC and South Korea have indirectly led to the end of the reign of the corrupt leader Park Geun-hye, an ever-present puppet in American hands. The pressure that the DPRK applies to bilateral relations between China and South Korea increases with each launch of an ICBM carrier, which is the logic behind these missile tests. Pyongyang feels justified in urging its main ally, China, to step up actions against Seoul to force it to compromise in a diplomatic negotiation with Pyongyang without the overbearing presence of its American ally pushing for war. The main problem in the relations between South Korea, China and North Korea is represented by American influence and the need to prevent a rapprochement between these parties. As already stated, the United States needs the DPRK to justify its presence in the region, aiming in reality at Chinese containment. Pyongyang has been isolated and sanctioned for almost 50 years, yet serves to secure China’s southern border in the form of a protected friend rather than an enemy. This situation, more than any United Nations sanction to which the PRC adheres, guarantees a lasting relationship between the countries. Beijing is well aware of the weight of isolationism and economic burden on North Korea, which is why Beijing is symmetrically increasing pressure on South Korea to negotiate. In this situation, the United States tries to remain relevant in the regional dispute, while not having the capacity to influence the Chinese decisions that clearly rely on other tactics, specifically putting pressure on South Korea. In military terms, as explained above, Washington can not start any military confrontation against the DPRK. The consequences, in addition to millions of deaths, would lead Seoul to break relations with Washington and seek an immediate armistice, cutting off the United States from negotiations and likely expelling US troops from its territory. Ultimately, there is no South Korean ability to influence the political process in the North while they continue to be flanked by the United States in terms of warfare (very aggressive joint exercises). The influence Washington can exert on Pyongyang is zero, having fired all cartridges with over half a century of sanctions. Conclusion The bottom line is that the United States cannot afford to attack the DPRK. Pyongyang will continue to develop its own nuclear arsenal, with Beijing's covert blessing in spite of its officially continuing to condemn these developments. At the same time, South Korea is likely to persevere with a hostile attitude, especially in regard to the deployment of new THAAD batteries. Sooner or later, Seoul will come to a breaking point as a result of further restrictions on trade between China and South Korea. As long as Seoul is able to absorb Chinese sanctions, little will change. What will lead to a major change in the region will be the economic effect of these restrictions that will eventually oblige Seoul to consider its role in the region and its future. Seoul's leadership is aware of three situations that will hardly change, namely: Pyongyang will never attack first; Beijing will continue to support North Korea rather than accept the United States on its border; and Washington is not able to bring solutions but only greater chaos and a worsening global economic situation to the region. In the light of this scenario, time is all on the side of Beijing and Pyongyang. Eventually the economic situation for Seoul will become unbearable, bringing it to the negotiating table with a weakened and certainly precarious position. Beijing and Pyongyang have a long-term common goal, which is to break the bond of submission between South Korea and the United States, freeing Seoul from Washington's neo-conservative programs to contain China (on a Russia containment model). Indirectly coordinated work between Beijing and Pyongyang is hardly understandable to Western analysts, but examining every aspect, especially with regard to cause-and-effect relationships, these decisions are not so incomprehensible and even more rational in a broader viewing of the region and its balance of power. On the one hand, Seoul sees the DPRK offering peace, stability and prosperity based on a framework agreement between Seoul, Pyongyang and Beijing. This would also particularly benefit South Korean trade with China, eventually returning to normal relationships between countries, with important economic benefits. The alternative is an alliance with Washington that would completely eliminate the economic benefits of a healthy relationship with Beijing. This could even potentially lead to a war involving millions of deaths, fought on South Korean soil and not in the United States. The United States does not offer any solutions to South Korea, either in the short or long term. The only thing Washington is offering is a fixed presence in the country, together with a stubborn anti-Chinese policy that would have serious economic consequences for Seoul. As paradoxical as it may seem, Kim Jong-un's rockets are much less of a threat than is Seoul’s partnership with Washington in the region, and in fact seem to offer Seoul the ultimate solution to the crisis in the peninsula.

11 августа, 04:05

A New Report Raises Big Questions About Last Year’s DNC Hack

Written by Patrick Lawrence of The Nation, It is now a year since the Democratic National Committee’s mail system was compromised—a year since events in the spring and early summer of 2016 were identified as remote hacks and, in short order, attributed to Russians acting in behalf of Donald Trump. A great edifice has been erected during this time. President Trump, members of his family, and numerous people around him stand accused of various corruptions and extensive collusion with Russians. Half a dozen simultaneous investigations proceed into these matters. Last week news broke that Special Counsel Robert Mueller had convened a grand jury, which issued its first subpoenas on August 3. Allegations of treason are common; prominent political figures and many media cultivate a case for impeachment. The president’s ability to conduct foreign policy, notably but not only with regard to Russia, is now crippled. Forced into a corner and having no choice, Trump just signed legislation imposing severe new sanctions on Russia and European companies working with it on pipeline projects vital to Russia’s energy sector. Striking this close to the core of another nation’s economy is customarily considered an act of war, we must not forget. In retaliation, Moscow has announced that the United States must cut its embassy staff by roughly two-thirds. All sides agree that relations between the United States and Russia are now as fragile as they were during some of the Cold War’s worst moments. To suggest that military conflict between two nuclear powers inches ever closer can no longer be dismissed as hyperbole. All this was set in motion when the DNC’s mail server was first violated in the spring of 2016 and by subsequent assertions that Russians were behind that “hack” and another such operation, also described as a Russian hack, on July 5. These are the foundation stones of the edifice just outlined. The evolution of public discourse in the year since is worthy of scholarly study: Possibilities became allegations, and these became probabilities. Then the probabilities turned into certainties, and these evolved into what are now taken to be established truths. By my reckoning, it required a few days to a few weeks to advance from each of these stages to the next. This was accomplished via the indefensibly corrupt manipulations of language repeated incessantly in our leading media. Lost in a year that often appeared to veer into our peculiarly American kind of hysteria is the absence of any credible evidence of what happened last year and who was responsible for it. It is tiresome to note, but none has been made available. Instead, we are urged to accept the word of institutions and senior officials with long records of deception. These officials profess “high confidence” in their “assessment” as to what happened in the spring and summer of last year—this standing as their authoritative judgment. Few have noticed since these evasive terms first appeared that an assessment is an opinion, nothing more, and to express high confidence is an upside-down way of admitting the absence of certain knowledge. This is how officials avoid putting their names on the assertions we are so strongly urged to accept—as the record shows many of them have done. We come now to a moment of great gravity. There has been a long effort to counter the official narrative we now call “Russiagate.” This effort has so far focused on the key events noted above, leaving numerous others still to be addressed. Until recently, researchers undertaking this work faced critical shortcomings, and these are to be explained. But they have achieved significant new momentum in the past several weeks, and what they have done now yields very consequential fruit. Forensic investigators, intelligence analysts, system designers, program architects, and computer scientists of long experience and strongly credentialed are now producing evidence disproving the official version of key events last year. Their work is intricate and continues at a kinetic pace as we speak. But its certain results so far are two, simply stated, and freighted with implications: There was no hack of the Democratic National Committee’s system on July 5 last year—not by the Russians, not by anyone else. Hard science now demonstrates it was a leak—a download executed locally with a memory key or a similarly portable data-storage device. In short, it was an inside job by someone with access to the DNC’s system. This casts serious doubt on the initial “hack,” as alleged, that led to the very consequential publication of a large store of documents on WikiLeaks last summer.   Forensic investigations of documents made public two weeks prior to the July 5 leak by the person or entity known as Guccifer 2.0 show that they were fraudulent: Before Guccifer posted them they were adulterated by cutting and pasting them into a blank template that had Russian as its default language. Guccifer took responsibility on June 15 for an intrusion the DNC reported on June 14 and professed to be a WikiLeaks source—claims essential to the official narrative implicating Russia in what was soon cast as an extensive hacking operation. To put the point simply, forensic science now devastates this narrative. This article is based on an examination of the documents these forensic experts and intelligence analysts have produced, notably the key papers written over the past several weeks, as well as detailed interviews with many of those conducting investigations and now drawing conclusions from them. Before proceeding into this material, several points bear noting. One, there are many other allegations implicating Russians in the 2016 political process. The work I will now report upon does not purport to prove or disprove any of them. Who delivered documents to WikiLeaks? Who was responsible for the “phishing” operation penetrating John Podesta’s e-mail in March 2016? We do not know the answers to such questions. It is entirely possible, indeed, that the answers we deserve and must demand could turn out to be multiple: One thing happened in one case, another thing in another. The new work done on the mid-June and July 5 events bears upon all else in only one respect. We are now on notice: Given that we now stand face to face with very considerable cases of duplicity, it is imperative that all official accounts of these many events be subject to rigorously skeptical questioning. Do we even know that John Podesta’s e-mail was in fact “phished”? What evidence of this has been produced? Such rock-bottom questions as these must now be posed in all other cases. Two, houses built on sand and made of cards are bound to collapse, and there can be no surprise that the one resting atop the “hack theory,” as we can call the prevailing wisdom on the DNC events, appears to be in the process of doing so. Neither is there anything far-fetched in a reversal of the truth of this magnitude. American history is replete with similar cases. The Spanish sank the Maine in Havana harbor in February 1898. Iran’s Mossadegh was a Communist. Guatemala’s Árbenz represented a Communist threat to the United States. Vietnam’s Ho Chi Minh was a Soviet puppet. The Sandinistas were Communists. The truth of the Maine, a war and a revolution in between, took a century to find the light of day, whereupon the official story disintegrated. We can do better now. It is an odd sensation to live through one of these episodes, especially one as big as Russiagate. But its place atop a long line of precedents can no longer be disputed. Three, regardless of what one may think about the investigations and conclusions I will now outline—and, as noted, these investigations continue—there is a bottom line attaching to them. We can even call it a red line. Under no circumstance can it be acceptable that the relevant authorities—the National Security Agency, the Justice Department (via the Federal Bureau of Investigation), and the Central Intelligence Agency—leave these new findings without reply. Not credibly, in any case. Forensic investigators, prominent among them people with decades’ experience at high levels in these very institutions, have put a body of evidence on a table previously left empty. Silence now, should it ensue, cannot be written down as an admission of duplicity, but it will come very close to one. It requires no elaboration to apply the above point to the corporate media, which have been flaccidly satisfied with official explanations of the DNC matter from the start. Qualified experts working independently of one another began to examine the DNC case immediately after the July 2016 events. Prominent among these is a group comprising former intelligence officers, almost all of whom previously occupied senior positions. Veteran Intelligence Professionals for Sanity (VIPS), founded in 2003, now has 30 members, including a few associates with backgrounds in national-security fields other than intelligence. The chief researchers active on the DNC case are four: William Binney, formerly the NSA’s technical director for world geopolitical and military analysis and designer of many agency programs now in use; Kirk Wiebe, formerly a senior analyst at the NSA’s SIGINT Automation Research Center; Edward Loomis, formerly technical director in the NSA’s Office of Signal Processing; and Ray McGovern, an intelligence analyst for nearly three decades and formerly chief of the CIA’s Soviet Foreign Policy Branch. Most of these men have decades of experience in matters concerning Russian intelligence and the related technologies. This article reflects numerous interviews with all of them conducted in person, via Skype, or by telephone. William Binney The customary VIPS format is an open letter, typically addressed to the president. The group has written three such letters on the DNC incident, all of which were first published by Robert Parry at www.consortiumnews.com. Here is the latest, dated July 24; it blueprints the forensic work this article explores in detail. They have all argued that the hack theory is wrong and that a locally executed leak is the far more likely explanation. In a letter to Barack Obama dated January 17, three days before he left office, the group explained that the NSA’s known programs are fully capable of capturing all electronic transfers of data. “We strongly suggest that you ask NSA for any evidence it may have indicating that the results of Russian hacking were given to WikiLeaks,” the letter said. “If NSA cannot produce such evidence—and quickly—this would probably mean it does not have any.” The day after Parry published this letter, Obama gave his last press conference as president, at which he delivered one of the great gems among the official statements on the DNC e-mail question. “The conclusions of the intelligence community with respect to the Russian hacking,” the legacy-minded Obama said, “were not conclusive.” There is little to suggest the VIPS letter prompted this remark, but it is typical of the linguistic tap-dancing many officials connected to the case have indulged so as to avoid putting their names on the hack theory and all that derives from it. Until recently there was a serious hindrance to the VIPS’s work, and I have just suggested it. The group lacked access to positive data. It had no lump of cyber-material to place on its lab table and analyze, because no official agency had provided any. Donald Rumsfeld famously argued with regard to the WMD question in Iraq, “The absence of evidence is not evidence of absence.” In essence, Binney and others at VIPS say this logic turns upside down in the DNC case: Based on the knowledge of former officials such as Binney, the group knew that (1) if there was a hack and (2) if Russia was responsible for it, the NSA would have to have evidence of both. Binney and others surmised that the agency and associated institutions were hiding the absence of evidence behind the claim that they had to maintain secrecy to protect NSA programs. “Everything that they say must remain classified is already well-known,” Binney said in an interview. “They’re playing the Wizard of Oz game.” New findings indicate this is perfectly true, but until recently the VIPS experts could produce only “negative evidence,” as they put it: The absence of evidence supporting the hack theory demonstrates that it cannot be so. That is all VIPS had. They could allege and assert, but they could not conclude: They were stuck demanding evidence they did not have—if only to prove there was none. Research into the DNC case took a fateful turn in early July, when forensic investigators who had been working independently began to share findings and form loose collaborations wherein each could build on the work of others. In this a small, new website called www.disobedientmedia.com proved an important catalyst. Two independent researchers selected it, Snowden-like, as the medium through which to disclose their findings. One of these is known as Forensicator and the other as Adam Carter. On July 9, Adam Carter sent Elizabeth Vos, a co-founder of Disobedient Media, a paper by the Forensicator that split the DNC case open like a coconut. By this time Binney and the other technical-side people at VIPS had begun working with a man named Skip Folden. Folden was an IT executive at IBM for 33 years, serving 25 years as the IT program manager in the United States. He has also consulted for Pentagon officials, the FBI, and the Justice Department. Folden is effectively the VIPS group’s liaison to Forensicator, Adam Carter, and other investigators, but neither Folden nor anyone else knows the identity of either Forensicator or Adam Carter. This bears brief explanation. The Forensicator’s July 9 document indicates he lives in the Pacific Time Zone, which puts him on the West Coast. His notes describing his investigative procedures support this. But little else is known of him. Adam Carter, in turn, is located in England, but the name is a coy pseudonym: It derives from a character in a BBC espionage series called Spooks. It is protocol in this community, Elizabeth Vos told me in a telephone conversation this week, to respect this degree of anonymity. Kirk Wiebe, the former SIGINT analyst at the NSA, thinks Forensicator could be “someone very good with the FBI,” but there is no certainty. Unanimously, however, all the analysts and forensics investigators interviewed for this column say Forensicator’s advanced expertise, evident in the work he has done, is unassailable. They hold a similarly high opinion of Adam Carter’s work. Forensicator is working with the documents published by Guccifer 2.0, focusing for now on the July 5 intrusion into the DNC server. The contents of Guccifer’s files are known—they were published last September—and are not Forensicator’s concern. His work is with the metadata on those files. These data did not come to him via any clandestine means. Forensicator simply has access to them that others did not have. It is this access that prompts Kirk Wiebe and others to suggest that Forensicator may be someone with exceptional talent and training inside an agency such as the FBI. “Forensicator unlocked and then analyzed what had been the locked files Guccifer supposedly took from the DNC server,” Skip Folden explained in an interview. “To do this he would have to have ‘access privilege,’ meaning a key.” What has Forensicator proven since he turned his key? How? What has work done atop Forensicator’s findings proven? How? Forensicator’s first decisive findings, made public in the paper dated July 9, concerned the volume of the supposedly hacked material and what is called the transfer rate—the time a remote hack would require. The metadata established several facts in this regard with granular precision: On the evening of July 5, 2016, 1,976 megabytes of data were downloaded from the DNC’s server. The operation took 87 seconds. This yields a transfer rate of 22.7 megabytes per second. These statistics are matters of record and essential to disproving the hack theory. No Internet service provider, such as a hacker would have had to use in mid-2016, was capable of downloading data at this speed. Compounding this contradiction, Guccifer claimed to have run his hack from Romania, which, for numerous reasons technically called delivery overheads, would slow down the speed of a hack even further from maximum achievable speeds. What is the maximum achievable speed? Forensicator recently ran a test download of a comparable data volume (and using a server speed not available in 2016) 40 miles from his computer via a server 20 miles away and came up with a speed of 11.8 megabytes per second—half what the DNC operation would need were it a hack. Other investigators have built on this finding. Folden and Edward Loomis say a survey published August 3, 2016, by www.speedtest.net/reports is highly reliable and use it as their thumbnail index. It indicated that the highest average ISP speeds of first-half 2016 were achieved by Xfinity and Cox Communications. These speeds averaged 15.6 megabytes per second and 14.7 megabytes per second, respectively. Peak speeds at higher rates were recorded intermittently but still did not reach the required 22.7 megabytes per second. “A speed of 22.7 megabytes is simply unobtainable, especially if we are talking about a transoceanic data transfer,” Folden said. “Based on the data we now have, what we’ve been calling a hack is impossible.” Last week Forensicator reported on a speed test he conducted more recently. It tightens the case considerably. “Transfer rates of 23 MB/s (Mega Bytes per second) are not just highly unlikely, but effectively impossible to accomplish when communicating over the Internet at any significant distance,” he wrote. “Further, local copy speeds are measured, demonstrating that 23 MB/s is a typical transfer rate when using a USB–2 flash device (thumb drive).” Time stamps in the metadata provide further evidence of what happened on July 5. The stamps recording the download indicate that it occurred in the Eastern Daylight Time Zone at approximately 6:45 pm. This confirms that the person entering the DNC system was working somewhere on the East Coast of the United States. In theory the operation could have been conducted from Bangor or Miami or anywhere in between—but not Russia, Romania, or anywhere else outside the EDT zone. Combined with Forensicator’s findings on the transfer rate, the time stamps constitute more evidence that the download was conducted locally, since delivery overheads—conversion of data into packets, addressing, sequencing times, error checks, and the like—degrade all data transfers conducted via the Internet, more or less according to the distance involved. In addition, there is the adulteration of the documents Guccifer 2.0 posted on June 15, when he made his first appearance. This came to light when researchers penetrated what Folden calls Guccifer’s top layer of metadata and analyzed what was in the layers beneath. They found that the first five files Guccifer made public had each been run, via ordinary cut-and-paste, through a single template that effectively immersed them in what could plausibly be cast as Russian fingerprints. They were not: The Russian markings were artificially inserted prior to posting. “It’s clear,” another forensics investigator self-identified as HET, wrote in a report on this question, “that metadata was deliberately altered and documents were deliberately pasted into a Russianified [W]ord document with Russian language settings and style headings.” To be noted in this connection: The list of the CIA’s cyber-tools WikiLeaks began to release in March and labeled Vault 7 includes one called Marble that is capable of obfuscating the origin of documents in false-flag operations and leaving markings that point to whatever the CIA wants to point to. (The tool can also “de-obfuscate” what it has obfuscated.) It is not known whether this tool was deployed in the Guccifer case, but it is there for such a use. It is not yet clear whether documents now shown to have been leaked locally on July 5 were tainted to suggest Russian hacking in the same way the June 15 Guccifer release was. This is among several outstanding questions awaiting answers, and the forensic scientists active on the DNC case are now investigating it. In a note Adam Carter sent to Folden and McGovern last week and copied to me, he reconfirmed the corruption of the June 15 documents, while indicating that his initial work on the July 5 documents—of which much more is to be done—had not yet turned up evidence of doctoring. In the meantime, VIPS has assembled a chronology that imposes a persuasive logic on the complex succession of events just reviewed. It is this: On June 12 last year, Julian Assange announced that WikiLeaks had and would publish documents pertinent to Hillary Clinton’s presidential campaign.   On June 14, CrowdStrike, a cyber-security firm hired by the DNC, announced, without providing evidence, that it had found malware on DNC servers and had evidence that Russians were responsible for planting it.   On June 15, Guccifer 2.0 first appeared, took responsibility for the “hack” reported on June 14 and claimed to be a WikiLeaks source. It then posted the adulterated documents just described.   On July 5, Guccifer again claimed he had remotely hacked DNC servers, and the operation was instantly described as another intrusion attributable to Russia. Virtually no media questioned this account. It does not require too much thought to read into this sequence. With his June 12 announcement, Assange effectively put the DNC on notice that it had a little time, probably not much, to act preemptively against the imminent publication of damaging documents. Did the DNC quickly conjure Guccifer from thin air to create a cyber-saboteur whose fingers point to Russia? There is no evidence of this one way or the other, but emphatically it is legitimate to pose the question in the context of the VIPS chronology. WikiLeaks began publishing on July 22. By that time, the case alleging Russian interference in the 2016 elections process was taking firm root. In short order Assange would be written down as a “Russian agent.” By any balanced reckoning, the official case purporting to assign a systematic hacking effort to Russia, the events of mid-June and July 5 last year being the foundation of this case, is shabby to the point taxpayers should ask for their money back. The Intelligence Community Assessment, the supposedly definitive report featuring the “high confidence” dodge, was greeted as farcically flimsy when issued January 6. Ray McGovern calls it a disgrace to the intelligence profession. It is spotlessly free of evidence, front to back, pertaining to any events in which Russia is implicated. James Clapper, the former director of national intelligence, admitted in May that “hand-picked” analysts from three agencies (not the 17 previously reported) drafted the ICA. There is a way to understand “hand-picked” that is less obvious than meets the eye: The report was sequestered from rigorous agency-wide reviews. This is the way these people have spoken to us for the past year. Behind the ICA lie other indefensible realities. The FBI has never examined the DNC’s computer servers—an omission that is beyond preposterous. It has instead relied on the reports produced by Crowdstrike, a firm that drips with conflicting interests well beyond the fact that it is in the DNC’s employ. Dmitri Alperovitch, its co-founder and chief technology officer, is on the record as vigorously anti-Russian. He is a senior fellow at the Atlantic Council, which suffers the same prejudice. Problems such as this are many. “We continue to stand by our report,” CrowdStrike said, upon seeing the VIPS blueprint of the investigation. CrowdStrike argues that by July 5 all malware had been removed from the DNC’s computers. But the presence or absence of malware by that time is entirely immaterial, because the event of July 5 is proven to have been a leak and not a hack. Given that malware has nothing to do with leaks, CrowdStrike’s logic appears to be circular. In effect, the new forensic evidence considered here lands in a vacuum. We now enter a period when an official reply should be forthcoming. What the forensic people are now producing constitutes evidence, however one may view it, and it is the first scientifically derived evidence we have into any of the events in which Russia has been implicated. The investigators deserve a response, the betrayed professionals who formed VIPS as the WMD scandal unfolded in 2003 deserve it, and so do the rest of us. The cost of duplicity has rarely been so high. I concluded each of the interviews conducted for this column by asking for a degree of confidence in the new findings. These are careful, exacting people as a matter of professional training and standards, and I got careful, exacting replies. All those interviewed came in between 90 percent and 100 percent certain that the forensics prove out. I have already quoted Skip Folden’s answer: impossible based on the data. “The laws of physics don’t lie,” Ray McGovern volunteered at one point. “It’s QED, theorem demonstrated,” William Binney said in response to my question. “There’s no evidence out there to get me to change my mind.” When I asked Edward Loomis, a 90 percent man, about the 10 percent he held out, he replied, “I’ve looked at the work and it shows there was no Russian hack. But I didn’t do the work. That’s the 10 percent. I’m a scientist.”

Выбор редакции
10 августа, 20:21

The Unknown Reasons Doctors Push Vaccines

By Catherine J. Frompovich Blue Cross, Blue Shield, Blue Care Network of Michigan publishes online a shameless and bold report of how much cash they...

26 июля, 11:46


ЗАКАЗАТЬ КНИГУ «БРЫЗГИ КРОВИ НА ЧЁРНОЙ ИКРЕ» ДЛЯ РОССИИ И УКРАИНЫ ЗДЕСЬ: https://kv-journal.su/content/nachinaem-vtorzhenie-v-rossiyu-kak-v-rossiyskoy-federacii-zakazat-knigu-bryzgi-krovi-na ЗАКАЗАТЬ КНИГУ В ДРУГИЕ ГОРОДА И ВЕСИ -- ПРОСИТЕ ЗНАКОМЫХ ИЗ РФ ИЛИ УКРАИНЫ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «БРАТЬЯ»: http://brattya.kiev.ua/ru/ ПОДПИШИТЕСЬ НА НАШУ ГРУППУ ВО ВКОНТАКТЕ: https://vk.com/rassvet_tv ТАЙМ-КОДЫ: 00:10 – Твёрдое решение глобократии о сносе постсоветских элит 05:21 – Три сценария будущего – троичная гармония 10:15 – Верующим – религия, неверующим – политология 11:45 – Политология на службе кагала: расчленение расчлененного сознания граждан 17:05 – Кагал и политологи насаждают ложные дилеммы 19:10 – Украина как имущество кагала 23:56 – Зачем кагал борется с коррупцией? 30:51 – Чудовищные и беспрецедентные масштабы потрошения Украины и России 34:35 – Украина как скотобойня: что дальше? 43:05 – Как противостоять кагалу потрошителей и декларастов? 01:15:33 – 10 новых Заповедей 01:28:55 – Братья 01:35:08 – «Брызги крови на чёрной икре»

12 апреля, 20:17

Дело века раскручивается в Бразилии

Верховный суд страны дал добро на следственные действия в отношении более ста человек: в списке восемь действующих министров, три губернатора, 24 сенатора и десятки членов парламента. Все они могли замарать себе руки на коррупционных сделках связанных со строительным концерном "Одебрехт", одним из основных подрядчиков государственной нефтяной компании "Петробрас". Речь идет о тендерах для "своих", взятках и откатах. По самым скромным подсчетам следователей из бюджета страны было похищено неско… ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ: http://ru.euronews.com/2017/04/12/brazil-petrobras-probe-judge-targets-dozens-of-politicians euronews: самый популярный новостной канал в Европе. Подписывайтесь! http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=euronewsru euronews доступен на 13 языках: https://www.youtube.com/user/euronewsnetwork/channels На русском: Сайт: http://ru.euronews.com Facebook: https://www.facebook.com/euronews Twitter: http://twitter.com/euronewsru Google+: https://plus.google.com/u/0/b/101036888397116664208/100240575545901894719/posts?pageId=101036888397116664208 VKontakte: http://vk.com/ru.euronews

03 апреля, 10:07

Как опустошить ведущий коммерческий банк «Пересвет» на глазах ЦБ

Проблемы банка «Пересвет» стали для ЦБ РФ неприятным сюрпризом, впрочем, как и практически для всех его кредиторов, в том числе очень профессиональных, заявил на прошлой неделе первый зампред Банка России Дмитрий Тулин . «Нас просто умело обманули, либо мы недоработали», - добавил он.

27 марта, 17:30

Евгений Спицын. "Навальный и власть в битве за корыто"

Патриоты в России попали в классическую шахматную вилку. С одной стороны, нельзя поддерживать тех, кто вчера вышел на протестные акции против коррупции, потому что понятно, кто за ними стоит. С другой стороны, власть действительно воровская, причём воровская системно. Комментирует историк, публицист, автор учебников по истории России Евгений Спицын. #ДеньТВ #Спицын #Навальный #коррупция #Медведев #Ельцин #кризис #расслоение #экономика #справедливость #КПРФ #Ленин #капитализм #либерализм #безработица

07 марта, 11:30

Атака Навального — блестящая попытка обелить Медведева

Ну вот, Делягин дал вариант ответа на мой вопрос: кому выгодно?

21 февраля, 18:02

Д.Фирташ - обвиняемый или свидетель?

Высший земельный суд Вены удовлетворил апелляцию венской прокуратуры, которая оспорила прежнее решение земельного суда Вены, отказавшего в экстрадиции украинского предпринимателя Дмитрия Фирташа в США. Об этом сообщает корреспондент ТАСС из зала суда.На мой взгляд, Дмитрий Фирташ более полезен правосудию не как обвиняемый, а как свидетель по делу о классическом случае обмана акционеров Газпрома руководством компании. Американские фонды DFA, VanEck, Vanguard и другие владельцы крупных пакетов акций Газпрома тоже понесли ущерб от действий правления и совета директоров "нашего основного предприятия".Окончательное решение об экстрадиции теперь за министром юстиции Австрии.P.S. Интересно, что руководство Газпрома даже не пыталось объяснить замену "крупных инвестиций в расширение газотранспортных мощностей" на выплату наличных гг. Д.Фирташу и Д.Фурсину.

21 февраля, 17:00

Дмитрий Перетолчин. "Всемирная история коррупции"

Андрей Фефелов и Дмитрий Перетолчин рассказывают о борьбе с коррупцией в США, России и Евросоюзе. Почему коррупция в современном мире носит системный характер и кто является её источником. Кто стоял за убийством Дж. Кеннеди, как и зачем спецслужбы и крупные корпорации порождают коррупцию в различных странах. Какая организация является самой коррумпированной в мире. Каковы исторические и социальные корни этого явления, начиная с Древнего Рима и до наших дней. #ДеньТВ #Перетолчин #экономика #финансы #коррупция #США #Трамп #лоббирование #государственныезаказы #бизнес #фармацевтика #ФРС #Римскаяимперия #история #ростовщичество

29 ноября 2016, 06:45

Денежная реформа в Индии. Технология, цели, последствия

В ночь с 8 на 9 ноября 2016 года в Индии началась денежная реформа. Суть её проста: выведение из обращения денежных купюр номиналом 500 рупий (примерно 7,5 долл. США) и 1000 рупий (примерно 15 долл. США). С 9 ноября 2016 года такие купюры недействительны и подлежат обмену на денежные знаки нового образца номиналом 500 и 2000 рупий либо зачислению на счета в банках.  Обменять старые купюры на новые или зачислить их на счета можно до 30 декабря 2016...

15 ноября 2016, 13:04

Михаил Хазин. "Арест Улюкаева - не коррупционное, а мировое политическое дело"

Впервые в истории России по делу о коррупции задержан федеральный министр. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев взят с поличным при получении взятки в особо крупном размере от представителей компании "Роснефть". Ситуацию комментирует российский экономист, публицист Михаил Хазин. #ДеньТВ #Улюкаев #Хазин #арест #коррупция #экономика #Роснефть #Минэкономразвития #кризис #взятка #либералы #приватизация #Медведев #Сечин

15 ноября 2016, 03:02

Возбуждено уголовное дело против министра Улюкаева, он задержан

Фото: kremlin.ruПротив главы Минэкономразвития РФ Алексея Улюкаева возбуждено уголовное дело о получении взятки, он задержан, об этом сообщили в Следственном комитете:"15 ноября 2016 года по результатам проведенного ФСБ России комплекса оперативных мероприятий Главным следственным управлением по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело в отношении Министра экономического развития Алексея Улюкаева по признакам преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 УК РК (получение взятки в особо крупном размере).Обстоятельства преступления связаны с получением занимающим государственную должность Российской Федерации Алексеем Улюкаевыем 14 ноября 2016 года двух миллионов долларов США за выданную Минэкономразвития положительную оценку, позволившую ПАО "НК Роснефть" осуществить сделку по приобретению государственного пакета акций ПАО АНК "Башнефть" в размере 50 процентов.В настоящее время Министр задержан и в отношении него проводятся необходимые оперативные следственные действия.В ближайшее время следствием планируется предъявить Алексею Улюкаеву обвинение и ходатайствовать об избрании меры пресечения".В Минэкономразвития 12 ноября сообщили, что "Роснефть" закрыла сделку по покупке "Башнефти" и выплатила 329,7 миллиарда рублей за контрольный пакет ее акций (50,0755%), который принадлежал государству. Сначала правительство хотело провести торги без участия госкомпаний, но в итоге было объявлено, что пакет купит "Роснефть". Изначально Улюкаев называл участие "Роснефти" в приватизации "Башнефти" "нецелесообразным", так как компания подконтрольна государству через "Роснефтегаз". Но в начале сентября министр заявил, что по закону о приватизации "Роснефть" может претендовать на "Башнефть".Онлайн:03:07 Комментарий Пескова РИА "Новости": "Сейчас ночь. Я не знаю, докладывалось ли президенту. Это очень серьёзное обвинение, которое требует очень серьёзных доказательств. В любом случае, решить что-либо может только суд".03:10 В Минэкономразвития ситуацию пока не комментируют, пресс-секретарь ведомства летит в Перу на мероприятия АТЭС, где запланировано участие Улюкаева, сообщает РИА "Новости".03:16 "Интерфакс" со ссылкой на знакомый с ситуацией источник сообщает, что два миллиона долларов взятки "Улюкаеву были переданы в ходе следственного эксперимента под контролем силовиков", при этом у следствия нет претензий к руководству "Роснефти".03:25 Улюкаев находился в разработке ФСБ больше года, сообщает РИА "Новости" со ссылкой на источник в правоохранительных органах. "Министр находился под наблюдением силовиков из ФСБ больше года, неизвестно были ли изначально подозрения в отношении него по тому, в чем его сейчас обвиняют, однако в разработке он был точно больше года", – сказал собеседник агентства.03:53 В "Роснефти" не комментируют действия СК с Улюкаевым и утверждают, что пакет акций "Башнефти" был приобретен в соответствии с законодательством РФ.03:58 Источник "Лайфа" о задержании Улюкаева: "Он набирал несколько раз, нескольким людям, в том числе и достаточно высокопоставленным чиновникам и силовикам. И всем он задавал один единственный вопрос: "Что здесь происходит?" Портал утверждает, что никто из собеседников Улюкаева ему так и не ответил, потому что вся спецоперация планировалась в строжайшей секретности, о том, что в разработку спецслужб и СК попал сам министр, было известно очень узкому кругу лиц.04:07 "Я с большим уважением отношусь к Алексею Валентиновичу. Его в последнюю очередь можно было бы заподозрить в чем-то подобном. То, что написано в прессе, выглядит абсурдно. Сейчас ничего не понятно", – прокомментировал ситуацию зампред Центробанка Сергей Швецов.04:13 Первый замглавы экономического комитета Совфеда Сергей Калашников: "Я думаю, сделка по покупке "Роснефтью" акций "Башнефти" отменена не будет, доход от продажи уже заложен в федеральный бюджет, эти деньги уже потрачены".Об этом также сообщает ТАСС со ссылкой на два неназванных источника, знакомых с ситуацией. "Сама сделка под сомнение не ставится", – сказал один собеседник агентства. По словам другого источника, надо разделять два вопроса – приватизацию "Башнефти" и обвинения в адрес Улюкаева.04:21 В СК заявили, что Улюкаев был задержан с поличным. Источник РИА "Новости" в правоохранительных органах утверждает, что поводом для проведения следственного эксперимента стали результаты прослушки министра. "Интерфакс" пишет, что Улюкаева прослушивали с лета, в разговорах звучали угрозы в адрес "Роснефти"."Улюкаев задержан с поличным при получении взятки. Речь идет о вымогательстве, сопряженном с угрозами в адрес представителей Роснефти", – сообщила "Интерфаксу" официальный представитель СК Светлана Петренко.Разрешение на прослушивание телефона Улюкаева суд выдал в конце лета, рассказал источник РБК в правоохранительных органах. Сотрудники спецслужб контролировали передачу денег Улюкаеву, как и в случае с бывшим губернатором Кировской области Никитой Белых, добавил источник РБК.04:29 При задержании Улюкаев тщетно пытался воспользоваться поддержкой высоких покровителей, сказала Петренко "Интерфаксу".04:32 "Роснефть" законно купила "Башнефть", приватизация компании не является предметом расследования, заявили в СК.05:12 После задержания Улюкаева следователи проверяют еще нескольких сотрудников Минэкономразвития, сообщает "Лайф", не называя никаких имен.05:15 "По состоянию на 4:40 утра представителей СК, а также оперативников ФСБ в здании (Минэкономразвития) нет. Обыски и следственные мероприятия не проводятся", – сообщил источник "Газеты.ру"05:24 Как рассказал источник "Лайфа", суд выдал санкцию на прослушку Улюкаев в конце лета, но активной разработкой министра сотрудники СК занимались последние полтора месяца. Они, в частности, изучали содержание его рабочей почты.05:47 Пишет "Медуза":Задержание министра за взятку – уникальный случай для России. Широкая антикоррупционная кампания последних лет уже привела к арестам нескольких губернаторов (например, бывшего главы Кировской области Никиты Белых), высокопоставленных сотрудников СК и федеральных чиновников в должности заместителей министра, но еще не касалась министров правительства Дмитрия Медведева. Уникальность ситуации не только в том, кого задержали правоохранительные органы, но и как об этом стало известно: СК опубликовал пресс-релиз в 2:33 ночи по московскому времени.Задержание Улюкаева и его возможный арест сильно ударят по финансово-экономическому блоку правительства. Улюкаев почти всю жизнь работал на разных должностях в правительстве и ЦБ. Он один из немногих близких соратников Егора Гайдара, оставшийся во власти: экономисты познакомились еще в 1980-х годах, в начале 1990-х Улюкаев был советником Гайдара, когда тот работал в правительстве; в 1999 году Улюкаев баллотировался в Госдуму от СПС, но проиграл. Примечательно, что схема с задержанием после передачи денег под контролем правоохранительных органов применялась и при аресте другого бывшего члена СПС – Никиты Белых; тогда речь шла о сумме в 400 тысяч евро наличными.На посту министра экономического развития Улюкаев поддерживал реформы, связанные со снижением контроля государства над экономикой, в частности, приватизацию даже при неблагоприятных финансовых условиях. Его министерство не боялось давать жесткие прогнозы – в частности, Минэкономразвития в октябре предположило, что в ближайшие 20 лет экономику страны ждет стагнация, темпы роста ВВП будут ниже среднемировых. При этом Улюкаев говорил, что в целом экономика страны адаптировалась к новым внешнеполитическим условиям, в том числе и к санкциям.05:56 Источник в "Роснефти" сказал РБК, что компания не комментирует действия СК, "Башнефть" была куплена законно, а главный исполнительный директор госкорпорации Игорь Сечин в настоящее время находится на рабочем месте. Материал РБК был опубликован в 04:52 утра.06:42 По данным "Газеты.ру", в октябре Улюкаев написал заявление об отставке.В правительстве ждали отставки Алексея Улюкаева, рассказали "Газете.Ru" источники в правительстве. По их словам министр написал заявление об уходе в октябре. Поводом послужил спор с Минфином о точности макропрогноза.Улюкаев настаивал, что инфляция в базовом (бюджетном) варианте прогноза с 2017 года должна снижаться постепенно с 4,6 до 3,9% в 2019 году. Он настаивал и на том, что и рубль укрепится с 65,5 руб./$ в следующем году до 64,4 руб./$ в 2019 году. Глава Минфина Антон Силуанов настоял на неизменности параметров инфляции (4% в год на все трехлетку) и ослаблении рубля с 67,5 руб. за доллар в 2017 году до 71,1 руб. за доллар в 2019 году. В этом споре премьер-министр Дмитрий Медведев поддержал Антона Силуанова. В реальных деньгах разницу в прогнозах Минфин оценивал в $300 млрд руб. Алексей Улюкаев не скрывал своего раздражения. В самый разгар спора он отказался поехать в Сочи на экономически форум, сказавшись больным. Уже в конце сентября правительству Минэкономразвития представило в правительство макропрогноз до 2035 года, в котором предсказывал стагнацию России на все 18 лет. По самому оптимистичному варианту Рост ВВП не превышал более 2% и колебался на уровне 1,6% – 1,7%."Отставка министра ожидалась после завершения обсуждения бюджета в Госдуме", – сказал источник.11:30 Сейчас Улюкаев находится в СК на допросе. Как отметил источник ТАСС, пока он единственный подозреваемый по делу о взятке. Улюкаев должен был лететь в Перу, но вместо него полетит замглавы Минэкономразвития Алексей Ведев. Об этом сообщил источник РИА Новости.11:32 Песков рассказал, что Путин с самого начала знал обо всех деталях дела и готовящейся операции. В 9:00 Путин с Медведевым обсудили ситуацию и договорились, что расследование будет тщательным.11:51 В комментарии по делу Жириновский говорит, что нельзя доверять министру самостоятельное обсуждение таких важных и дорогих сделок: «И министр не имеет права обсуждать любые сделки на огромные деньги самостоятельно, единолично, должны присутствовать эти два заместителя от других политических сил. И еще можно ввести должность представителя ФСБ или Следственного комитета, или Генпрокуратуры по вопросам борьбы с коррупцией».12:00 Кирилл Кабанов, член президентского совета СПЧ, считает, что после такого Минэконом развития могут совсем расформировать. "Естественно, перестановки будут... Есть же позиция о необходимости в данном министерстве, о целесообразности его нахождения, вообще, в принципе. Наверное, будет перераспределение функций, почему нет", — рассказал он в комментарии РИА Новости.12:05 Для некоторых сам факт того, что Улюкаев мог получать от кого-то взятку, выглядит странно. Глава РСПП Александр Шохин в комментарии РИА Новости указывает, что сделка, по которой Улюкаев "получил" 2 млн долларов, заключалась между правительством и госкомпанией. По мнению Шохина, ни та, ни другая сторона не пошла бы на дачу взятки. Он считает, что скоро ещё всплывут какие-то новые подробности, и тогда всё станет ясно.12:08 Сейчас все гадают, как задержание Улюкаева скажется на покупке "Башнефти" и приватизации Роснефти. Сделка, по которой Улюкаев вымогал взятку, скорее всего отменена не будет, а вот последующая продажа акций Роснефти якобы может затормозиться.12:20 Глава РСПП Александр Шохин:"Надо быть безумцем, чтобы спустя месяц после того, как одобрения сделки, и формальное юридическое, и политическое, состоялись, угрожать "Роснефти" чем-то и вымогать $2 млн у Игоря Ивановича Сечина, фактически одного из самых влиятельных людей в нашей стране... Другое дело, что действует, к сожалению, часто принцип: был бы человек, а статья найдется. Потом надо иметь в виду: Улюкаев 25 лет в политике, а его представляют каким-то мальчиком, который вообще действует в этом пространстве так, как будто впервые попал туда. Не укладывается у меня в голове, что человек такого уровня, не только министр, но с таким большим опытом и чиновной, и политической жизни, может попасть в такого рода ситуацию".Шохин добавил "Интерфаксу", что пока непонятно, кому это все нужно "кроме СКР, который отводит внимание от своих генералов, которые под следствием находятся".12:22 "У нас в глазах совсем не коррелируется Улюкаев с коррупционером и взяточником. Его взгляды были более направлены на развитие экономики, мы с этим связывали определенные надежды", — заявил бизнес-омбудсмен Борис Титов.12:33 Улюкаев лично не получал взятку, сообщают источники "Новой газеты". По их словам, два миллиона долларов были помещены в банковскую ячейку, однако сам Улюкаев деньги не изымал. То есть "Новая газета" опровергает утверждение СК, что министра взяли с поличным.Вместе с тем материалы оперативно-технических мероприятий, проведенных по инициативе и при непосредственном участии начальника службы безопасности компании «Роснефть» Олега Феоктистова (возглавил службу безопасности в качестве прикомандированного сотрудника ФСБ, до августа 2016 года занимал пост первого заместителя начальника УСБ ФСБ, а управление «К» ФСБ РФ ныне возглавляет Иван Ткачев, бывший начальник 6-й службы ФСБ РФ — ред.), «свидетельствуют о наличии притязаний министра на эти деньги», утверждают источники.Также источники пояснили, что поздно вечером 14 ноября министра Улюкаева задерживали сотрудники 3 отдела управления «К» ФСБ (осуществляет контрразведку в кредитно-финансовой сфере — ред.) и 6 службы управления собственной безопасности ФСБ.12:36 "Я, честно говоря, не слишком сильно верю, пока не доказано судом. Для меня господин Улюкаев остается человеком уважаемым. У нас есть презумпция невиновности, а у всех наблюдателей есть огромное количество вопросов по этому поводу", – сказал советник Института современного развития Никита Масленников."Шок. Он считается один из либералов в правительстве. Бывший близкий друг Гайдара. Звучит политически мотивированно", – написал бывший посол США в России Майкл Макфол в твиттере.А в Госдуме считают, что задержание Улюкаева – это успех. "Это еще одно подтверждение результативности принятого национального плана противодействия коррупции. Мы видим, что в последние годы вне зависимости от ранга высшие должностные лица субъектов РФ и федеральные чиновники привлекаются к ответственности за подобные правонарушения", – заявил глава Комитета по безопасности и противодействую коррупции Василий Пискарев.12:50 В конце прошлой недели, то есть за несколько дней до задержания, Улюкаев ушел на больничный, утверждает источник "Интерфакса". По его словам, министр действительно заболел и собирался отправить вместо себя на саммит АТЭС в Перу одного из заместителей. Сейчас врио главы Минэкономразвития является Алексей Ведев, "Интерфакс" пишет, что указ о его назначении Улюкаев подписал до задержания.12:55 Источник РИА "Новости" в правоохранительных органах утверждает, что "служба безопасности "Роснефти" не могла быть не задействована в задержании Улюкаева", о чем ранее писала "Новая газета". В самой "Роснефти" эту информацию комментировать отказываются.13:18 Улюкаеву предъявлено обвинение в получении взятки с вымогательством и в особо крупном размере, заявили в СК:По версии следствия, Улюкаев незаконно потребовал от представителя ПАО «НК «Роснефть» в качестве взятки денежные средства за законную выдачу положительного заключения и оценки в отношении сделки по приобретению ПАО «НК «Роснефть» государственного пакета акций ПАО АНК «Башнефть». При этом обвиняемый высказал угрозы, используя свои служебные полномочия, создать в дальнейшем препятствия для деятельности компании.Благодаря своевременному обращению представителей «Роснефти» в правоохранительные органы с заявлением о незаконных действиях министра 14 ноября текущего года при получении взятки в размере двух миллионов долларов США Алексей Улюкаев был задержан с поличным.Следует отметить, что законность сделки по приобретению «Роснефтью» акций «Башнефти» никем не оспаривается, и сама она не является предметом расследования.В настоящее время следователи обратились в суд с ходатайством об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения.Расследование по уголовному делу продолжается.13:56 Чубайс: "Для нас, знающих Алексея Улюкаева больше 30 лет, случившееся - абсолютный шок. Но если всё же попробовать убрать эмоции и даже естественное человеческое сочувствие товарищу в беде и подумать о сути, а не о политике, то стоит вспомнить одно золотое правило - послушай обе стороны. Одна говорит: Улюкаев угрожал Роснефти и вымогал взятку. (Видимо, я что-то перестал понимать в этом мире). Но другой-то пока мы вообще не услышали!".Кудрин: "По делу Роснефти-Улюкаева пока слишком много вопросов. Необходимо объективное расследование".ВТБ (Улюкаев возглавляет наблюдательный совет этого банка): "К группе ВТБ не предъявлялось абсолютно никаких претензий со стороны правоохранительных органов относительно приватизации Башнефти. Также мы не принимали участия ни в каких следственных действиях, для нас события этой ночи стали такой же новостью, как и для всех".14:14 В СК опровергли информацию "Новой газеты", которая сообщила, что Улюкаева не брали с поличным, а деньги находились в банковской ячейке. "Информация некоторых якобы осведомленных СМИ о способе получения взятки Алексеем Улюкаевым не более чем ни на чем не основанные фантазии и домыслы", – сказала официальный представитель ведомства Светлана Петренко.В Минэкономразвития новость о деле Улюкаева назвали "странной и удивительной". "Это странная и удивительная новость для нас и серьезное обвинение, которое требует тщательного рассмотрения", – сказала журналистам пресс-секретарь министерства Елена Лашкина.Российский политолог Кирилл Рогов рассказал "Новой газете", что накануне задержания Улюкаева встречался с ним. Встреча, по его словам, была "рядовой рабочей", обсуждались "специализированные вещи в экономической экспертизе". "Насколько я знаю, после нашей встречи у него была коллегия в правительстве, потом ряд встреч в министерстве. Алексей Валентинович был спокоен и полон планов на будущее", – утверждает Рогов.14:27 "Роснефть" направила миноритариям "Башнефти" обязательное предложение о приобретении обыкновенных акций по 3706,41 рубля за акцию. Речь идет о 55,466 миллиона акций компании (37,52%).15:14 СК попросил Басманный суд Москвы отправить Улюкаева под домашний арест. Заседание должно состояться сегодня, 15 ноября.15:17 Песков о возможной отставке Улюкаева: "Мне неизвестно, чтобы президент Путин принимал такое решение об отставке или самостоятельно, или по представлению председателя правительства. Пока мне об этом неизвестно".Отвечая на вопрос том, почему министра задержали ночью, Песков ответил: "Этого я не знаю. Этот вопрос надо задавать следственным органам".15:25 Медведев назначил замглавы Минэкономразвития Евгения Елина временно исполняющим обязанности руководителя ведомства.Песков заявил, что речи об отставки всего правительства сейчас не идет. "В данном случае абсурдно говорить о какой-то коллективной ответственности", – сказал пресс-секретарь президента.15:48 Улюкаев доставлен в Басманный суд Москвы, начинается заседание о мере пресечения. Свою вину в получении взятки министр, как утверждает источник ТАСС, не признает.16:19 Адвокат Улюкаева Тимофей Гриднев подтвердил Business FM, что Улюкаев свою вину не признает: "Алексей Валентинович свою вину не признал. Считает, что то, что произошло вчера в офисе "Роснефти", это провокация в отношении государственного чиновника".18:40 В беседе с Reuters Гриднев сказал, что задержание Улюкаева произошло в офисе "Роснефти".19:15 Басманный суд Москвы отправил Улюкаева под домашний арест. Министр находился в зале суда без наручников и вне клетки."Считаем, что уголовное дело в отношении Улюкаева возбуждено законно, при наличии поводов и достаточных оснований. Обращаю внимание, что Улюкаев задержан с поличным, то есть непосредственно при получении денежных средств, при нем были признаки совершения преступления. Кроме того, очевидцы указали на Улюкаева как на лицо, совершившее преступление. То есть полный комплекс оснований для 91 УПК, – заявил следователь в суде (цитата по "Медиазоне"). – Считаем, что находясь на свободе, Улюкаев может скрыться от органов расследования. Данный довод подтверждается копией приказа о возможности выезда в командировку, наличием загранпаспорта, а также возможностью в силу должности воспрепятствовать следствию".Улюкаев, выступая в суде, воздержался от комментариев обвинения, так как "поскольку следствие находится только в самом начале, и пока не могу давать комментарии". "Хотел бы обратить внимание суда, что я настроен максимально сотрудничать со следствием, это в моих объективных интересах, потому что моя репутация, мое доброе имя, я хочу сохранить, – сказал Улюкаев. – Второй момент – у меня, помимо двоих детей, двое пожилых родителей, 83 и 84 лет. Ну вот, собственно, и все, ваша честь".Его адвокат Тимофей Гриднев утверждает, что у следствия нет доказательств виновности министра. "Мы ознакомились с материалами дела и поняли, что доказательств его виновности в деле нет, зато есть множество противоречивых вопросов, которые нуждаются в ответе", – сказал защитник.В правоохранительных органах ранее объяснили, что не могут отправить министра в СИЗО из-за его высокой должности. "Такая мера пресечения выбрана, поскольку Улюкаев, как один из министров, имеет доступ к различным гостайнам высшего уровня. Поэтому в обычное СИЗО, и тем более в общую камеру, его помещать нельзя. В таких случаях на усмотрение следствия и судьи допускается или помещение в специальную изолированную камеру, либо разрешается домашний арест", – объяснил ранее источник РИА "Новости" в правоохранительных органах.19:17 Медведев: "О чем хочу сказать в связи с задержанием министра Улюкаева. Конечно, это тяжелое событие и для власти, и для правительства. Случившееся – за гранью моего понимания Из этой, из подобных историй следует один непреложный вывод Вывод очень важный для нашей страны с учетом ее традиций: никто из представителей власти, ни министр, ни депутат, ни губернатор, ни любой иной госслужащий не имеет иммунитета при совершении коррупционных преступлений Все, включая высших должностных лиц, могут быть привлечены к уголовной ответственности за такие преступления. Конечно, если их вина установлена вступившим в законную силу приговором суда".19:29 Представитель СК Петренко: "Если говорить сухим языком уголовного процесса, то в распоряжении следствия уже имеется ряд весомых доказательств, в том числе материалы оперативно-разыскной деятельности, аудио- и видеозаписи, показания свидетелей, которые зафиксированы в соответствии с требованиями закона, но пока не разглашаются в интересах следствия".Мы создали чат в Telegram для оперативного обмена новостями. Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте её скорее сюда: https://telegram.me/varlamovnews.

10 октября 2016, 16:41

Золотое «Сколково»: гигантские деньги тратили с купеческим размахом

Средняя зарплата — 468 тысяч и 300 тысяч в месяц на квартиру

22 сентября 2016, 15:32

Бороться с коррупцией по-китайски

В гостях у газеты «Завтра» телеведущий, предприниматель и китаевед Евгений Колесов«ЗАВТРА». Евгений, сколько лет вы прожили в Китае?Евгений КОЛЕСОВ. 18 с половиной лет. В 1996 году, в 16 лет принял решение поступать на учёбу в Китай. Там на тот момент были самые дешёвые вузы. Поступил в Харбинский сельскохозяйственный университет на экономический факультет управления крупными промышленными предприятиями. В учёбе главным для меня был китайский язык. В Китае и по сей день первый год студенты изучают язык, далее идут программы специализации. «ЗАВТРА». Я так понимаю, что это государственная программа по привлечению иностранных студентов. Это идеологическая цель китайских властей, или просто желание заработать побольше денег?Евгений КОЛЕСОВ. Наверное, и то и другое. Не забывайте, что идёт паритетный обмен, мы отправляем своих студентов, они соответственно своих к нам. Последние годы пропорция увеличивается в сторону китайцев, мы посылаем на учёбу одного, а они – двоих-троих. «ЗАВТРА». При населении в десять раз больше нашего, это логично… У Советского Союза с Китаем было несколько десятилетий очень тяжёлых отношений. К тому же Китай для русского человека – очень экзотическая страна. Когда вы приехали, что первое вам бросилось в глаза?Евгений КОЛЕСОВ. Резкий запах пластика на улицах. Там повсюду дешёвые изделия из пластика: резиновая обувь, тазики, кружки. Второе – гигантское количество людей. «ЗАВТРА». По вашим оценкам, насколько в приграничных районах с Россией китайцев на квадратный километр больше, чем наших граждан?Евгений КОЛЕСОВ. В десятки раз. «ЗАВТРА». Известно недовольство русского населения, которое обвиняет китайцев, что они практически без разбора крадут наши природные ресурсы. Например, в Красноярске говорят, что китайцы вырубают в огромном количестве сибирский лес.Евгений КОЛЕСОВ. Да, проблема такая есть. Но исходит она не от китайцев, а от наших чиновников, которые позволяют за небольшие деньги это делать. Действует целая мафия, с которой надо бороться. У китайцев, например, хорошо получается бороться и с казнокрадством, и со взяточничеством. В 2012 году, когда происходила передача власти от четвёртого поколения руководителей пятому, от Ху Цзиньтао Си Цзиньпину, то нынешний китайский лидер сказал две интересные вещи: Китай не будет использовать западную политическую модель и главная задача властей на ближайшие годы – борьба с коррупцией. По мнению Си Цзиньпина, коррупция наносит кровоточащие раны, которые могут привести к гибели партии, а возможно и государства.«ЗАВТРА». Вам приходилось давать взятки?Евгений КОЛЕСОВ. Нет. Не взяли бы. Китайцы между собой называют иностранцев «лаовай» (заморский чёрт). У заморского чёрта брать деньги опасно. Да и к тому же офис моей компании находился ровно напротив городской прокуратуры.«ЗАВТРА». Складывается впечатление, что в отношениях с Китаем у нас замкнутый круг. С одной стороны, Китай – пожалуй, единственная большая и сильная страна, которая может вместе с Россией уравновесить Запад. С другой стороны, если мы не будем заниматься протекционистскими мерами, если у нас и дальше будет свободный доступ китайских товаров - наша экономика перспектив не имеет. Как разрешить это противоречие?Евгений КОЛЕСОВ. Говоря о стратегическом сотрудничестве с Китаем, нам нужно быть осторожными. Не надо скатываться в политический популизм. Китайцы действовали и будут действовать только согласно своим интересам. Они здоровые прагматики. Хорошо в России – будем дружить с Россией. Когда санкции против России - Си Цзиньпин едет в Европу, и заключает там многомиллиардные контракты. «ЗАВТРА». Не секрет, что в Афганистане моджахеды были вооружены китайским оружием.Евгений КОЛЕСОВ. Моментов, которые не добавляют оптимизма российско-китайской дружбе, много. Я убеждён, протекцию в отношении наших товаров нужно вводить. Вы знаете, что стали делать в первую очередь их банки во время кризиса? Они стали давать кредиты - от 300 до 500 тысяч долларов. Предприятию, поставляющему товар заграницу, по сути дела достаточно было подать заявку. Проверка документации была формальная, кредит очень легко выдавался.Потом, как работают многие китайские компании здесь, в России, на рынке? Они работают «в чёрную». Без документов, без налогов. Они перекрывают нам воздух своим обилием, своей нелегальной активностью.«ЗАВТРА». Хорошо, мы введём протекционизм. Как отреагирует на это Китай?Евгений КОЛЕСОВ. Сейчас китайцы переходят на производство высокотехнологичной продукции. Им надоело изготавливать трусы и носки. Так что для протекционных мер у нас есть пространство.В политическом же плане, когда вследствие протекционизма рынок Китая уменьшится, есть опасения, что китайцы будут недовольны. У них есть тенденция диктовать нам свою волю. Китайские эксперты говорят: «Горячо в политике, холодно в экономике», - потому что доля инвестиций китайцев в Россию около 0,5-0,7%. Они боятся. Частный бизнес в Россию не идёт, это опасно. В Россию инвестируют пока только корпорация центрального управления и государственные предприятия. Остальной китайский бизнес с опасением смотрит на Россию. «ЗАВТРА». Возможность китайской экспансии, миграционные потоки – насколько всё это реально?Евгений КОЛЕСОВ. Такая проблема есть. Китайцы поддерживают переселение своих граждан в разные страны, в том числе и в Россию. Когда семья приезжает куда-то на постоянное место жительства, китайские банки выплачивают им определённые деньги.По официальная статистике на Дальнем Востоке сейчас около 600 тысяч китайцев. Но это заниженные цифры. Если беспечно подходить к территории, если не следить за китайской экспансией, то они запросто могут выдвинуть сепаратистский лозунг.«ЗАВТРА». Китай – лоскутная империя, состоящая из множества народов. Расскажите об этом подробнее.Евгений КОЛЕСОВ. В Китае насчитывается 56 национальностей. Самые многочисленные из них насчитывают немного, всего 500-600 тысяч человек. В числе нацменьшинств в Китае есть и русские, они проживают в Харбине. «ЗАВТРА». Учитывая такую национальную разномастность, насколько китайцы монолитны как нация?Евгений КОЛЕСОВ. По официальной статистике 95% – это всё-таки ханьцы. Поэтому про разномастность я бы не говорил. Китайцы (пока – во всяком случае), сплоченная нация. Сейчас в Китае принята обязательная программа – изучение путунхуа – классического китайского языка, чтобы и на севере, и на юге люди друг друга понимали. Другое дело, что на юге люди никогда раньше не стремились изучать путунхуа. Языки южанина и северянина сильно отличаются, южанин северянина не поймёт с первого раза. «ЗАВТРА». Сколько людей проживает на юге страны?Евгений КОЛЕСОВ. Я думаю, миллионов 200 наберётся. «ЗАВТРА». Это, кстати, наиболее развитые экономические регионы. А значит, есть потенциал для сепаратистов.Евгений КОЛЕСОВ. Потенциал есть, и его, конечно, очень боятся власти. Если отрезать юг со всей его высокоразвитой инфраструктурой, великими экономическими реформами, устоявшимися развитыми институтами, то Китай перестанет быть сверхдержавой. «ЗАВТРА». Насколько сепаратисты в Китае сильны?Евгений КОЛЕСОВ. Могу привести в пример лишь всем известный Гонконг. Это специальный административный район, его всегда использовали иностранцы, чтобы проникнуть на континент. Именно там была попытка провести «революцию зонтиков» - гонконгский Майдан. Власти Китая подавили это восстание. Другие инциденты если и были, то тщательно скрываются. «ЗАВТРА». Как вы думаете, будут ли иностранные государства в ближайшее время активизировать процессы раскола Китая и если будут, то по каким линиям помимо экономического и этнического направления?Евгений КОЛЕСОВ. Думаю, раскол как таковой невозможен в ближайшие 10-15 лет, хотя китайская контрразведка и озадачена его возможностью. С одной стороны, какой-то явной политической силы, могущей дестабилизировать обстановку, в Китае нет. С другой стороны, китайские чиновники по-прежнему закрыты от народа. И народу это не нравится. «ЗАВТРА». У вас в отношениях с простыми китайцами не было ощущения, что они представители совершенно другого мира?Евгений КОЛЕСОВ. Первое время, помню, с непривычки, меня поражала услужливость китайцев. Они смотрели на иностранцев, выпучив глаза. Внешне-то они совсем другие. Ещё они очень похожи на детей. По сути, мы для них такая же загадка, как и они для нас. С ними не всегда просто общаться. Как любые представители Востока, зачастую они думают одно, говорят второе, а делают третье.«ЗАВТРА». В продолжение темы о внешности. Китай обычно ассоциируется с людьми невысокого роста. Но последнее время многие стали замечать, что появляются очень высокие китайцы.Евгений КОЛЕСОВ. Как раз недавно я изучал статистику периода 1975-го и 2015-го годов. В эти годы китайцы измеряли рост 162 тысяч ребятишек 5-5,5 лет. Оказалось, что дети 2015-го года по отношению к 1975-му выше на 8 см. Масса увеличилась на 4 кг. Если в 70-е годы в стране был голод, продовольствие можно было приобрести только по карточкам, то теперь введена политика «1 день – 1 стакан молока». Ребята в 14 лет ростом по 1,80 метра!«ЗАВТРА». Политика «1 семья – 1 ребёнок» уже отменена?Евгений КОЛЕСОВ. Да, разрешили иметь по двое детей. Население стареет, уже к 2020 году 65% населения страны будут старики. Для китайского руководства это очень большая головная боль. «ЗАВТРА». Говорят, что китайцы поразительно азартные люди?Евгений КОЛЕСОВ. Да! Китайцы постоянно играют на улицах на деньги в бильярд, карты, китайские шахматы. В китайских шахматах другие правила, и называются они «сяньчи». Есть и подпольные казино. Если в континентальном Китае их единицы, то в Макао (это побережье Южно-Китайского моря, бывшая португальская колония) - очень много. «ЗАВТРА». Если китайцы столь азартны, то для нас есть великолепные возможности...Евгений КОЛЕСОВ. Открыть казино на границе? Это шикарная мысль! Почему мы до сих пор этого не сделали – я не знаю. Китайцы не просто поедут – они ломанутся к нам, даже рекламы не надо. «ЗАВТРА». Надо ли нам учиться у китайцев, перенимать их экономическую модель?Евгений КОЛЕСОВ. Автор китайских реформ Дэн Сяопин говорил о том, что никакую модель, какой бы она успешной не была, пересаживать бездумно в китайскую почву нельзя. Надо приглядеться к элементам модели. Говоря о «китайском экономическом чуде», нам, конечно, надо обратить внимание и на методы развития промышленности, и на их жесткие протекционные режимы, на создание совместных предприятий с долей 51% российских компаний, с передачей технологий от инвесторов. «ЗАВТРА». Если кто-то вообще захочет с нами сотрудничать…Евгений КОЛЕСОВ. Почему китайцы говорят, что сложно работать с Россией? Из-за коррупции. Мы можем, конечно, китайскую модель попытаться перетянуть, но пока у нас не будет отменён мораторий на смертную казнь, у нас будут воровать, и каждый на своём месте будет чувствовать себя царьком. Воров надо расстреливать, тюрем на них не хватит. Да и к тому же зачем их кормить?!«ЗАВТРА». Расстрел – это же кровавая жестокость!Евгений КОЛЕСОВ. Не нужно расстреливать, давайте инъекцию вводить. Сейчас у китайцев автобусы, по 50-60 человек сразу удушают. «ЗАВТРА». Очень напоминает концлагеря.Евгений КОЛЕСОВ. Да, они к этому идут.«ЗАВТРА». А если судебная ошибка? Или если он всерьёз раскается?Евгений КОЛЕСОВ. У китайцев в этой связи отработана практика - высшая мера наказания с отсрочкой в два года. Она даётся не только для того, чтобы выявить весь круг виновных и человек успел всё рассказать, но и для того чтобы избежать ошибок. Как правило, китайцы не расстреливают десятками и сотнями тысяч, чаще приговаривают к тюремному заключению сроком на 25 лет.«ЗАВТРА». Смертная казнь наоборот может подстегнуть коррупцию: для того чтобы спастись от смерти человек отдаст всё.Евгений КОЛЕСОВ. В Китае так и происходит, кстати. Люди отдают миллиарды, отдают акции, всё подряд, сдают всех, с кем работали, лишь бы сохранили жизнь.«ЗАВТРА». Правда ли, что китайские рабочие по сравнению с нашими получают очень неплохую зарплату?Евгений КОЛЕСОВ. Тенденция к переносу производств дешёвого ширпотреба во Вьетнам, Камбоджу обусловлена ещё и вынужденными маленькими зарплатами. Китайцы стремятся к повышению заработных плат. Сейчас средняя зарплата рабочего в Китае - 3-4 тысячи юаней (30-40 тысяч рублей). Цены при этом, с учётом девальвации рубля, в Китае выше примерно на 20%. Теперь Китай делает ставку на внутреннее потребление. Департаменты труда следят за тем, чтобы человек работал 8 часов и не перерабатывал. Плановое развитие Китая строится пятилетками, и к 2020-му году (это следующая пятилетка - 2016-2020 гг. включительно) они поставили себе задачу реализовать общество «сяокан» – сформировать средний зажиточный класс, который должен стать самым массовым классом. «ЗАВТРА». Сколько людей войдёт в этот класс?Евгений КОЛЕСОВ. Порядка четырёхсот миллионов. Сейчас семьдесят миллионов китайцев живут за чертой бедности. Бедность – это 8 юаней (80 рублей) в день при ценах, которые выше, чем у нас. «ЗАВТРА». Но как можно прожить на 2400 рублей?!Евгений КОЛЕСОВ. Вероятно, здесь мы не учитываем дотации от государства и ведение натурального хозяйства. «ЗАВТРА». У среднего китайца есть какой-то участок земли?Евгений КОЛЕСОВ. У горожан нет. В деревнях есть надел, который ты обязан обрабатывать. На семью из восьми человек - порядка половины му (333 кв. м). В Китае лучше климат, и они научились собирать по 2-3 урожая. Кстати, у себя они используют качественные, нормальные удобрения. То, что китайцы вбухивают в российскую землю на своих сельхозпредприятиях - даже удобрением назвать нельзя. Дуст, которым они в колоссальных количествах сдабривают нашу землю, выветривается из земли только через десятки лет.«ЗАВТРА». Дуст запрещён к использованию в качестве удобрения в России. Привет нашим чиновникам!..Евгений КОЛЕСОВ. Нашим чиновникам надо начать усердно работать, с любовью к Родине. Беседовал Дионис КАПТАРЬ

13 сентября 2016, 10:15

Scofield: Арест Д. Захарченко и конфликт интересов спецслужб

Ситуацию с задержанием полковника МВД Д. Захарченко необходимо рассматривать не саму по себе, а в контексте конфликта спецслужб. Рассмотрим хронику событий, происходивших во второй половине августа и в первой половине сентября. (21.08.2016) Беседа между А. Бельяниновым и С. Королевым, которую в коридорах главного здания ФСБ называют «профилактической», заняла около полутора часов.

27 июля 2016, 22:39

Пробуждение силы: кто стоит за громкими спецоперациями ФСБ

Последние громкие уголовные дела вела группа генерала ФСБ Сергея Королева, возглавившая по итогам внутренней борьбы в спецслужбе ключевое подразделение контрразведки. Амбиции Королева совпали с актуальным курсом Кремля В среду, 27 июля, у двух высокопоставленных сотрудников СКР, задержанных по делу о взятке, изменился процессуальный статус: им было предъявлено обвинение. Одновременно Басманный суд признал законными обыски у главы Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова по делу о контрабанде, по которому проходит петербургский бизнесмен Дмитрий Михальченко. Сам Бельянинов остался в статусе свидетеля, рассказал журналистам пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. За самыми громкими уголовными делами последнего времени стоит команда сотрудников ФСБ во главе с генералом Сергеем Королевым, который до недавнего времени руководил Управлением собственной безопасности (УСБ) ФСБ, а в начале июля получил под свое начало Службу экономической безопасности (СЭБ) ФСБ. Выходец из Питера Королев в начале 2000-х годов служил в Службе экономической безопасности питерского управления ФСБ. В 2004 году в звании майора написал рапорт о переводе в действующий резерв Федеральной налоговой службы, писала «Фонтанка». Впоследствии он стал советником Анатолия Сердюкова, занимавшего в то время пост министра обороны. В военном ведомстве Королев курировал Главное разведывательное управление. После отставки Сердюкова (он покинул пост в 2012 году) Королев был назначен руководителем УСБ. Собеседник РБК, близкий к руководству спецслужбы, говорит, что у Королева давно были большие амбиции, в том числе в карьерном плане. При Королеве одним из наиболее значимых подразделений в УСБ стала Шестая служба. По словам собеседника РБК, близкого к УСБ, она была создана в 2008 году, в нее входят всего около 35 человек. Возглавляет службу Иван Ткачев. Первые громкие дела В феврале 2014 года именно Шестая служба задержала руководителей Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД Дениса Сугробова и Бориса Колесникова. Операцию курировал замглавы УСБ Олег Феоктистов. Бывший руководитель Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России генерал Денис Сугробов ​во время рассмотрения ходатайства следствия об аресте в Басманном суде. Май 2014 года Фото: Антон Новодережкин/ТАСС Для МВД это противостояние окончилось арестом нескольких высокопоставленных сотрудников, которые были отданы под суд, и сокращениями в ГУЭБиПК. Колесников покончил с собой. Следующими громкими уголовными делами, в которых были задействованы сотрудники УСБ, стали расследования в отношении губернатора Сахалина Александра Хорошавина, которого обвинили в получении взятки, и в отношении губернатора Коми Вячеслава Гайзера и еще почти 20 человек. Впервые в российской истории глава региона (Гайзер) был объявлен руководителем ОПГ. Борьба с контрабандой Осенью 2015 года сотрудники УСБ начали следить за питерским бизнесменом Дмитрием Михальченко. В марте он был задержан, ему было предъявлено обвинение в контрабанде алкоголя. Связанные с ним фирмы фигурируют и в «деле Минкультуры». «У ФСБ накопилось много материала на Михальченко, но отмашка поступила буквально месяц назад», — говорил в марте, когда арестовали Михальченко, источник РБК, близкий к петербургскому управлению ФСБ. Прослушка Михальченко выявила все его деловые связи, отмечает другой собеседник в спецслужбе. Бизнесмен Дмитрий Михальченко в Басманном районном суде. Март 2016 года Фото: Андрей Никеричев/АгН «Москва» Дело Михальченко — не единственный случай контрабанды, которым занимается УСБ. В конце 2015 года управление заинтересовалось делом компании ULS Global. Среди фигурантов расследования оказался начальник 7-го отдела управления «К» (оно занимается контрразведывательным обеспечением в кредитно-финансовой сфере) Службы экономической безопасности ФСБ Вадим Уваров. Замена в ФСО Связь с Михальченко отразилась на карьере одного из наиболее высокопоставленных силовиков страны — директора ФСО Евгения Мурова. Муров несколько лет работал вместе с партнером Михальченко по бизнесу Николаем Негодовым в региональном управлении ФСБ. Муров, Михальченко, Негодов жили в одном поселке на берегу Валдайского озера в Новгородской области. В конце мая решением президента Муров был отправлен в отставку. Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков объяснял увольнение Мурова его преклонным возрастом. Хотя разговоры о скором увольнении Мурова в связи с истечением предельного возраста для находящегося на госслужбе ходили в течение нескольких лет, но именно контакты с Михальченко стали решающим фактором, подтолкнувшим политического тяжеловеса к уходу, отмечали в разговоре с РБК высокопоставленный федеральный чиновник и собеседник, близкий к администрации президента. Отправленный в отставку ​директор ФСО Евгений Муров Фото: Максим Шеметов/ТАСС Перестановки в ФСБ В июне своего поста лишился глава управления «К» (входит в структуру СЭБ) Виктор Воронин, непосредственный начальник Уварова. У УСБ были сведения о том, что Воронин связан с Михальченко, рассказывали РБК два собеседника, близких к управлению УСБ. Отставка Воронина произошла по итогам внутренней проверки, которую в СЭБ проводили сотрудники УСБ. Вскоре за первой ревизией Управление собственной безопасности начало повторную проверку. По ее завершении в отставку ушел глава СЭБ Юрий Яковлев. Еще за несколько недель до отставки Яковлева основным претендентом на его место стал Королев, рассказывали РБК собеседники в спецслужбе. Именно он и был назначен 8 июля руководителем СЭБ. Сейчас в ФСБ продолжаются перестановки, но уже на уровне оперативников среднего звена Службы экономической безопасности. По словам одного из собеседников РБК в ФСБ, близкого к руководству спецслужбы, масштабы увольнений пока сложно оценить, однако уже известно, что своих постов лишится около десяти человек, примерно половину из которых дополнительно проверят в связи с возможными нарушениями законодательства. Другой собеседник РБК в спецслужбе рассказал, что как минимум один человек из числа сотрудников СЭБ покинул страну. По словам еще одного источника РБК, один из оперативников Службы экономической безопасности был уволен 8 июля — в день, когда был подписан указ о назначении нового главы СЭБ. Губернатор Белых Пока в Службе экономической безопасности шли проверки, оперативники УСБ продолжали заниматься резонансными делами. В конце июня был арестован по подозрению в получении взятки губернатор Кировской области Никита Белых. Как объясняли собеседники РБК, близкие к руководству ФСБ, оперативным сопровождением дела занималась Шестая служба УСБ, а курировал дело заместитель Королева Феоктистов. Губернатор Кировской области Никита Белых в Басманном суде. Июнь 2016 года Фото: Сергей Ведяшкин/АгН «Москва» Задержание Белых не было предварительно согласовано с руководством страны, настаивает собеседник РБК, близкий к спецслужбе. Однако, по его словам, действия оперативников укладывались в общую политику по «чистке рядов» в преддверии выборов. Собеседники РБК, близкие к Кремлю, подтверждали РБК, что для многих в администрации президента дело против Белых стало неожиданностью. Дело следователей В середине июля оперативники Службы экономической безопасности, которую к этому времени уже возглавил Королев, задержали высокопоставленных сотрудников СКР, включая руководителя управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности ведомства Михаила Максименко, которого источники РБК, близкие к спецслужбе, называют правой рукой председателя СКР Александра Бастрыкина. По данным «Новой газеты», разработкой силовиков в связи с делом «вора в законе» Шакро Молодого еще в начале года занялась Служба контрразведки ФСБ. Но сейчас это дело оперативно сопровождает именно СЭБ во главе с Королевым. Официальный представитель СКР Владимир Маркин и председатель ведомства Александр Бастрыкин в течение суток не комментировали задержания, после чего назвали аресты следователей «самоочищением» СКР. Два собеседника РБК в ФСБ настаивают, что Бастрыкин был проинформирован об уголовном деле в последний момент. Обыски в ФТС 26 июля оперативники ФСБ вместе с сотрудниками Следственного комитета неожиданно провели обыски в доме и кабинете Бельянинова, а также его подчиненных. По словам представителя СКР Владимира Маркина, следственные действия прошли в рамках дела Михальченко — того самого, что начинало УСБ при Королеве. Руководитель Федеральной таможенной службы РФ Андрей Бельянинов Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости ​Бельянинов остался в статусе свидетеля, однако высокопоставленный федеральный чиновник и собеседник РБК, близкий к руководству ФСБ, рассказали, что он еще в начале года написал заявление об отставке. Претензии силовиков к Бельянинову связаны с расследованием нескольких уголовных дел о контрабанде, утверждают два собеседника РБК в ФСБ. По их словам, важным фактором стала и смена начальства в Службе экономической безопасности ФСБ (именно это подразделение отвечает за ФТС). Чья инициатива «Сначала экспансия и подавление конкурентов, а потом полная смена руководства — [так] развивается ситуация в ключевом департаменте экономической безопасности ФСБ, который сначала вместе с УСБ ФСБ разгромило ГУЭБиПК МВД (дело Сугробова), а потом в нем сменился весь руководящий состав. При некоторых неизбежных элементах реактивности все это производит впечатление сложной, выстроенной заранее комбинации», — комментировал в «Ведомостях» последние скандалы политолог​​ Николай Петров. Сотрудники ФСБ получили карт-бланш на борьбу с коррупцией в преддверии выборов, объяснял РБК собеседник в спецслужбе и подтверждает источник, близкий к администрации президента. Эта борьба идет сразу на всех уровнях — от самого ФСБ до руководителей регионов.​ Еще одна задача, которая стоит перед силовиками, — взять под контроль те сферы, которые раньше курировало прежнее руководство СЭБ, утверждает источник в ФСБ. Наконец, по его словам, сотрудники ФСБ должны показать всем «правила игры», которые будут действовать как минимум до президентских выборов. В целом и​​з слов собеседников РБК, близких к Кремлю и руководству ФСБ, следует, что в случае последних громких дел инициатива снизу удачно совпала с актуальным политическим курсом: амбиции команды Королева подкреплены желанием руководства страны активизировать к парламентским и президентским выборам борьбу с коррупцией и избавиться от политических тяжеловесов начала нулевых.

27 июля 2016, 10:40

Scofield: Война за таможню, порты и перевозки

В связи с обысками в ФТС и лично у А. Бельянинова, можно вспомнить ряд эпизодов противостояния вокруг позиций в таможне. В 2006 году, когда команда Р. Чейни-Д. Рамсфелда подвергалась атакам в США и уже был арестован З. Калашов, произошло следующее: (15.05.2006) Владимир Путин отправил в отставку более десятка высокопоставленных офицеров таможни, МВД, Генпрокуратуры и ФСБ. Отставки большинства из них стали итогом масштабной операции, в результате которой пресечен канал контрабанды ширпотреба из Китая. Но это – лишь видимая часть акции. … Таможня, в последние годы бывшая в подчинении Минэкономразвития и погрязшая в коррупции, возвращается под контроль властных структур. А возглавил ее человек, которого Владимир Путин знает еще со времен чекистского прошлого, – Андрей Бельянинов. … Все началось с реформы правительства, в результате которой министр обороны Сергей Иванов получил еще и «гражданскую» должность вице-премьера. К этому моменту таможня подчинялась Минэкономразвития.

17 мая 2016, 23:01

Америка берет под контроль «офшорную аристократию»

Борьба с офшорами служит ширмой для переезда глобальных офшоров в США… Развитие ситуации на сайте tsargrad.ru комментирует Председатель РЭОШ В.Ю. Катасонов.Главным итогом Антикоррупционного саммита в Лондоне, созванного по инициативе премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, стало заявление о создании реестра бенефициаров. Все компании, которые владеют активами в Великобритании, должны будут публично декларировать их. Эксперты видят в этом не столько борьбу с коррупцией, сколько стремление поудобнее «взять за горло» неугодных лидеров и политические элиты.По итогам мероприятия было принято совместное коммюнике, подписанное всеми 40 странами-участницами. В нем участники признают «глобальную угрозу и разрушительную силу коррупции и взяточничества», обещают «развивать прозрачность налоговых механизмов и бороться с дырами в законодательстве». Помимо общих заявлений, в коммюнике предусмотрен ряд конкретных шагов, в частности обмен между силовыми ведомствами и спецслужбами подписантов информацией об иностранных средствах фондов, инвестиционных агентств и международных организаций, в том числе благотворительных. Особое внимание уделено совместному расследованию спортивных скандалов, связанных с допингом и подкупом судей.В Москве отреагировали на саммит следующим образом: Российская Федерация уважает решения саммита, но в своей антикоррупционной деятельности будет следовать государственному Антикоррупционному плану, утвержденному указом президента 1 апреля 2016 года.Коррупция - традиционно один из самых удобных предлогов для относительно безболезненного смещения извне политиков, которые так или иначе не устраивают западную элиту. Неслучайно саммит проходит буквально почти одновременно с очередным вбросом по Панама-гейту — накануне были опубликованы очередные данные по офшорам знаменитостей и чиновников со всего мира. На этом фоне антикоррупционный саммит выглядит как непрозрачный намек, что все финансовые секреты известны, а за оглашением теневых активов может в любой момент последовать их конфискация.Интересно, что в вышеупомянутом Панама-гейте так или иначе засветились многие участники Антикоррупционного саммита, включая и его организатора Дэвида Кэмерона. Но, конечно, предвзятость обвинителей здесь даже не обсуждается, ведь не стал персоной нон-грата и не подвергся каким-либо ограничениям экс-президент Франции НиколяСаркози, предвыборную кампанию которого полностью оплатил в свое время ливийский лидер МуаммарКаддафи. Напомним, что именно французская авиация 20 октября 2011 года разбомбила колонну автомобилей, в которой была и машина Каддафи, чем обрекла полковника на мучительную смерть после нескольких часов зверских пыток. Так Саркози отблагодарил своего благотворителя за полученное президентское кресло.Что касается России, то, как считает экономист, профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов, наиболее громких имен российских бенефициаров мы не услышим. Гораздо дальновиднее на протяжении многих лет при необходимости шантажировать высокопоставленных лиц разглашением информации, принуждая их к «сотрудничеству» и принятию нужных государственных решений.«Збигнев Бжезинский как-то сказал, что в американских банках находится 500 миллиардов долларов, принадлежащих российским чиновникам. Это деньги, которые мы уже потеряли. И страшно даже не то, что мы потеряли там миллиарды, а сейчас уже, наверное, и триллионы долларов, а то, что мы по-прежнему имеем офшорную аристократию, которая является пятой колонной внутри государства«, — поясняет экономист.Такая псевдоэлита, констатирует Катасонов, крайне зависима от тех, кто патронирует офшоры, - прежде всего, от Великобритании и Соединенных Штатов. Российские бенефициары давно находятся под колпаком спецслужб и финансовой разведки этих стран: «Еще в 2013 году во время скандала с Британскими Виргинскими островами был вброс по капиталам российских чиновников. Если мы не решим вопрос офшоров, мы никогда не решим ни социальных, ни политических вопросов в России — ведь фактически все управление нашей страной осуществляется через «офшорную аристократию. Точнее, сама она ничего не решает, их крепко держат за горло и диктуют те решения, которые выгодны хозяевам офшоров».Сами хозяева себя надежно обезопасили. В 2010 году США приняли закон о налогообложении иностранных счетов. После этого они сумели в рамках Организации экономического сотрудничества и развития инициировать подготовку многостороннего соглашения об обмене налоговой информацией. Соглашение подписали около 100 стран, включая крупнейших финансовых игроков… за исключением самих США.План действий, по мнению Валентина Катасонова таков: Соединенные Штаты станут единственным доступным офшором. «Существуют негласные рейтинги офшорной привлекательности, и в них Соединенные Штаты уже сейчас занимают почетное 3-е место«, - пояснил он. К этому ведут и скандалы с зачисткой Британских Виргинских островов, и Панамы, и решения Антикоррупционного саммита в Лондоне, которые практически лишают Великобританию статуса любимой «тихой гавани» для международных капиталов.Что касается уже упомянутого выше национального Антикоррупционного плана, то эксперт уверен, что «его цена - это цена бумаги, на которой он напечатан«. Единственный возможный метод борьбы с коррупцией — не бояться самим вытаскивать преступников на свет.«Война офшорная — часть масштабной гибридной войны, которая ведется и в правовом, и в политическом, и в валютном полях. У нас до сих пор в законодательстве отсутствует институт конфискации и какие-либо ограничения на движение средств. Как можно бороться с коррупцией, когда для национального капитала открыты все ворота, через которые он свободно утекает за границу?» - задается вопросом Валентин Катасонов. Коррупция в государственных институтах при отсутствии таких ограничений возникает неизбежно, как вши в окопах.Экономист считает, что в этом ключе попытки некоторых публичных лиц оправдать офшорную деятельность сродни отрицанию преступной сущности убийства - ведь это чаще всего не просто деньги, это деньги, украденные олигархами у населения.«Напомню историю с «ЮКОСом». Когда арестовали Михаила Ходорковского и стали выяснять, кому на самом деле принадлежит российская топливная корпорация, вскрылась целая цепочка офшорных компаний. В конце, а точнее, в начале этой цепочки находилась зарегистрированная в Гибралтаре компания, по документам принадлежащая господину Якову Ротшильду. Думаю, у каждого крупного бизнеса наших олигархов есть подобный конечный бенефициар«, — уверен Катасонов.http://tsargrad.tv/article/2016/05/13/amerika-beret-pod-kontrol-ofshornuju-aristokratiju(с)

28 апреля 2016, 12:49

Запрещенное кино. Кого испугал фильм «Закон Магнитского. За кулисами»

Они серьезно испугались. Единодушно и единогласно. Затопали ножками на дружественных сайтах, закидали письмами Европарламент и дружно зашлись в едином вопле «Нельзя!!! Нельзя!!!». Теперь окрик «Нельзя!» в отношении книг, статей, кинофильмов - это новый тренд глубоко гуманных европейских ценностей. Так нельзя ни в коем случае показывать фильм режиссера Андрея Некрасова «Закон Магнитского. За кулисами» в Брюсселе в здании Европарламента. По идеологическим мотивам. Как классово чуждый и вредный для широких масс евродепутатов. Что бы чему плохому не научились. Я не шучу. Вчера в 17.30 по европейскому времени в Брюсселе в здании Европарламента был совершенно официально запрещен заранее объявленный премьерный показ документального фильма «Закон Магнитского. За кулисами». Дело в том, что и европарламентарии, и отечественная оппозиция, и западные СМИ, и сам сочинитель «Списка Магнитского» Билл Браудер оказались вчера в ужаснейшем положении. Фильм о Магнитском снимал абсолютно оппозиционный режиссер Андрей Некрасов, известный своей аллергией к российской власти, близкой дружбой с ныне покойными Литвиненко и Березовским, авторством документальных фильмов «Бунт. Дело Литвиненко», «В поисках путинской России», «Недоверие» (о взрывах жилых домов в Москве осенью 1999 года).  Также Андрей Некрасов в Грузии получил звание «Человек года-2009», а весной 2010 года подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». В том же году был избран членом Координационного совета петербургского отделения движения «Солидарность», а затем и его федерального политсовета. То есть, Некрасов, по мнению Европарламента, Браудера и его приближенных, участвовавших в фильме, человек настолько доверенный и проверенный, что ему можно было под камеру рассказывать все спокойно и уверенно, понимая, что режиссер все подчистит, удалит лишнее, вырежет ненужное, опасное и явно расходящееся с реальностью.   И тут случилось непоправимое. Андрей Некрасов, будучи в первую очередь талантливым режиссером, а уже во вторую оппозиционером, получив в свое распоряжение все документы по «делу Магнитского» и внимательно выслушав, как самого Браудера, так и близких Сергея Магнитского, участников всей этой странной истории, включая депутатов европарламента, следователей, юристов, отчетливо понял всю суть масштабной аферы Браудера и его команды. Он, услышав и увидев факты и документы, понял, что Магнитский никакого хищения не раскрывал и его, Магнитского, никто не убивал, а вся эта история было придумана с первого до последнего слова, чтобы скрыть многомиллиардное воровство самого Браудера и создать «Список Магнитского», как очередную страшилку на смену отменённой поправке «Джексона-Веника». Я смотрел некоторые фрагменты фильма и видел, как еще недавно уверенные в себе Браудер и члены Европарламента, лоббировавшие «Список Магнитского», вдруг начинали юлить, прятать глаза, заикаться и мямлить какую-то ерунду, когда режиссер, он же и ведущий, в лоб спрашивал у них «Покажите, а где здесь сказано про то, что вы утверждали недавно? Покажите, а где здесь Магнитский?». Можно заявить, что в газете или на сайте написана неправда, но ведь от видеокамеры талантливого режиссера не скроешься. Тут не надо даже что-либо разъяснять. Просто посмотрите и все поймете. Нет ни разоблачителя Магнитского, якобы убитого в тюрьме. Нет ни якобы честного бизнесмена Браудера, из самых справедливых побуждений придумавшего «Список Магнитского». Нет ничего из того, что было сказано ранее Браудером, западными СМИ и отечественной оппозицией. А есть только гигантское нагромождение лжи, фальсификаций, афер, больших и очень больших денег, влитых в несуществующее «Дело Магнитского». Вот, что рассказал сам режиссер Андрей Некрасов меньше чем за сутки до запрета показа фильма в Европарламенте. Внимательно вчитайтесь в эти слова, вдумайтесь в их содержание и все встанет на свои места: «Мой новый фильм (который будет показан в среду 27-ого в Европарламенте, а 3 мая по немецко-французскому каналу ARTE) перевернул моё сознание. И, вероятно, перевернёт жизнь… Мне никто не сливал никаких файлов, записей прослушек. Я просто снимал сцену за сценой... И в один красивый съёмочный день вгляделся в скан одного документа.Снимали сцену разоблачения Магнитским коррумпированных сотрудников МВД. Для меня это было как отче наш: 7ого октября 2008-ого Магнитский сделал заявление о том, что из казны России были украдены 230 миллионов долларов, и обвинил в этом офицеров Карпова и Кузнецова. Билл Браудер сказал мне об этом лично в интервью ещё весной 2010-ого, и с тех пор о разоблачениях Магнитского написали все основные СМИ планеты. Написано об этом было и на знаменитом сайте Браудера «Неприкасаемые». Были приложены и сканы оригиналов разоблачительных показаний. Короткие тексты сайта я читал, а оригиналы — скучные, советского вида блёклые страницы — нет. Накануне того дня я попросил коллегу распечатать pdf записи этого разоблачения с известного сайта Билла Браудера «Неприкасаемые»...Короче — никакого разоблачения не было. Был допрос, и был протокол, из которого видно, что Магнитский ведёт тяжелую оборонительную борьбу со следствием. И никаких офицеров МВД не обвиняет. И  не упоминает.Начав отматывать с того, что никакого разоблачительного обвинения не было, я шаг за шагом обнаруживал фейк в сердцевине каждого из обоснований остросюжетной притчи о Магнитском. Перерегистрировать компании (через которые были украдены деньги из казны) на других собственников можно было только с помощью оригинальных документов, взятых милицией из офисов Эрмитажа и Файерстоун Данкен? Неправда.Магнитский с коллегами ничего не знали о перерегистрации компаний, пока не вынули из почтовых ящиков то, что, на самом деле, не могли не получить двумя месяцами раньше? Или пока некий пристав не позвонил им из Петербурга в Лондон (до того, как, согласно судебным документам, могла появиться хотя какая-то возможность у какого либо пристава это сделать)? Исключено.Магнитский с коллегами, якобы за три недели предупредили прокуратуру и следственный комитет, о том, что готовится преступный возврат денег из казны? Откровенная ложь. По другой версии они, по крайне мере, сообщили о «краже» компаний (полтора месяца после того, как они, якобы, узнали о ней). Но даже и это не так. Была путаная жалоба, не  заявление о преступлении почему-то, о  «попытке кражи» денег у компаний фонда. При том, что Браудер мне говорил, что денег у этих компаний к тому моменту давно не было».И вот эти, с позволения сказать, люди, уяснив, что фильм Некрасова «Закон Магнитского. За кулисами» рассказывает всю жесткую правду, и, что гораздо страшней для них, показывает эту правду визуально, они заскулили и завыли, требуя запретов. Срочных, полных и повсеместных запретов, без оглядки на какие-то там жалкие свободу слова и демократию. Они отлично понимают, что, когда фильм будет показан, как на Западе, так и в России (а это произойдет в самое ближайшее время, в том числе и в этом блоге), само словосочетание «Список Магнитского» будет ассоциироваться с глобальной, всемирной информационной и финансовой аферой, запущенной Браудером, американскими, европейскими парламентариями и целой командой тренированных «специалистов», в том числе и из России.   И теперь мы сможем наблюдать, как истерика будет развиваться по нарастающей, увеличиваясь в размерах и охвате, распухая от паники не по дням, а по секундам. Этим деятелям чем ближе к премьере, тем страшнее. Game over.PS. А экстренный вброс откровенной фальшивки о том, что деньги из оффшорной компании, упоминаемой в несуществующем «расследовании Магнитского», якобы прошли через компанию, принадлежащую «другу Путина» Ролдугину, произошел аккурат перед премьерой фильма «Закон Магнитского. За кулисами». Причем, вскоре после появления анонсов о показе фильма и сразу же после того, как Браудер и компания выяснили, что режиссер Некрасов снимает нелицеприятную правду. То есть, банальная игра на упреждение. И все бы было бы хорошо, если бы не факты, подтверждающие то, что вся история с оффшорными деньгами, связывающими якобы Магнитского и Ролдугина, является абсолютным фейком и откровенным передергиванием. Но об этом чуть позже… После премьеры фильма «Закон Магнитского. За кулисами».

04 апреля 2016, 12:16

Под Панамой

В воскресенье СМИ в разных странах начали публиковать материалы на основе «Панамского архива». Сообщается, что десятки политиков и руководителей государств, в том числе и действующие, используют офшоры для сокрытия доходов от налоговых органов или отмывания денег. Упоминаются и российские деятели. «Панамский архив» (по-английски употребляется более точно название, Panama Papers, панамские документы) — это, возможно, крупнейшая в истории утечка конфиденциальной информации, которая принадлежала панамской юридической компании Mossack Fonseca. Каким-то образом в редакцию мюнхенской газеты Süddeutsche Zeitung были переданы 11,5 миллионов файлов размером 2,6 терабайта, которые охватывают работу компании Mossack Fonseca с 1977 по 2015 гг.   Страны, чьи граждане фигурируют в «Панамских документах»    JCRules / commons.wikimedia.org / CC BY-SA 4.0 Компания Mossack Fonseca достойна отдельного упоминания. Эта фирма со штаб-квартирой в Панаме и отделениями в десятке государств фактически помогает всем желающим при помощи офшорных схем уклоняться от уплаты налогов, отмывать деньги и обходить международные санкции. Отец одного из основателей компании, Юргена Мосака, служил во время войны в Ваффен-СС, а после разгрома Германии работал на ЦРУ в Панаме и даже был шпионом на Кубе. Впрочем, сам Юрген Мосак родился в 1948 году, а учился уже в Панаме, поэтому с нацистами никак не связан.   Юрген Моссак             Фото: andrade97 / commons.wikimedia.org Все 11,5 млн документов еще не опубликованы, хотя их и собираются в мае выложить в открытый доступ, а пока с ними работают журналисты из Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ). Соответственно, работа журналистов из 107 изданий, в том числе таких, как BBC и «Новая газета», а также Центра по изучению коррупции и организованной преступности (OCCRP), состояла в перелопачивании миллионов страниц финансовой и юридической документации в поисках имен политиков, названий крупных корпораций и организаций. Как несложно догадаться, поиски увенчались успехом. В публикациях упоминаются 12 бывших и действующих глав государств, а также 128 политиков и известных личностей (таких, как футболист Лионель Месси и актер Джеки Чан). Интерес для россиян представляет то, что в «Панамском архиве» упоминаются близкие к Владимиру Путину предприниматели Аркадий и Борис Ротенберги, а также виолончелист и по совместительству крестный отец старшей дочери Путина Сергей Ролдугин. Сообщается, что Сергей Ролдугин до недавнего времени владел офшорами с миллиардными оборотами, в общей сложности в его собственности, согласно документам «Панамского архива», оказалось по крайней мере два миллиарда долларов. Прямой связи Ролдугина с Путиным документы не доказывают, однако видно, что его компании зарабатывали деньги крайне подозрительным способом — получали невозвратные кредиты от кипрской «дочки» ВТБ, брали в долг у российских компаний (например, «Северстали»), а затем за бесценок эти же долги выкупали, за пару дней покупала и продавала активы с маржой в сотни тысяч долларов и т. д. Не все эти схемы незаконны, но, например, участие в них ВТБ еще доставит банку хлопоты.   Сергей Ролдугин Фото: tch15.medici.tv Упоминается в «архиве» и президент Украины Петр Порошенко. Он, как выясняется, не передал свою компанию «Рошен» в слепой траст, как обещал и, более того, создал базу для ухода от налогов на случай ее продажи. Российский рынок, надо сказать, довольно спокойно отреагировал на публикацию расследований, основанных на «Панамской архиве». Цена доллара и евро выросла более чем на рубль, но за выходные заметна обесценилась нефть, так что это вполне логично. На открытии индекс ММВБ практически не изменился. Таким образом инвесторы не предполагают, что расследование сильно скажется на российской экономике. Еще одним следствием публикаций расследований стал очередной удар по самому принципу офшорных экономик. Один из основателей юридической компании Mossack Fonseca Рамон Фонсека заявил, что публикация документов являет преступлением, поскольку конфиденциальность — это одно из фундаментальных прав человека. Вдобавок, не все упоминаемые в публикациях люди нарушали закон: например, не похоже, чтобы зарегистрированные в Панаме и других юрисдикциях фирмы Джеки Чана помогали ему уклоняться от налогов.

27 марта 2016, 07:01

kommersant.ru: Во что превратилось китайское экономическое чудо

Китайский экономический локомотив буксует. Планы по переориентации экономики на внутренний спрос и сферу услуг пока остаются только планами. Старая модель инвестиционного роста больше не работает, а новой нет.Еще несколько лет назад было невозможно представить, чтобы скучные статданные и дежурные заявления функционеров КПК стали поводом для первополосных статей ведущих газет мира и главными сюжетам новостей на ТВ, а сырьевые и фондовые рынки реагировали на них резкими скачками. Сейчас — другое дело: Китай стал последней надеждой мира на экономический рост и вовсю пытается ее оправдать. В феврале и начале марта это удалось.Отток капитала из КНР замедлился, в феврале он составил $29 млрд (в январе 2016-го — $100 млрд, в декабре 2015-го — $107 млрд). Девальвационное давление на юань ослабло. Китайская номенклатура может радоваться — открывшаяся в начале марта сессия Всекитайского собрания народных представителей проходит плавно. Председатель госкомитета по делам развития и реформ КНР Сюй Шаоши заявил, что "жесткой посадки" экономики не будет, а по словам премьера Ли Кэцяна, в 2016-м рост составит 6,5-7% ВВП (прогноз МВФ — 6,3%).Глобальные рынки заразились китайским оптимизмом. В феврале--начале марта 2016-го рискованные активы росли практически по всему миру, наибольший рост показал сырьевой сектор. С январского дна цена на нефть Brent выросла почти на 50%, превысив $40/бар. Еще более впечатляющий рост показали металлы. Например, железная руда выросла с декабрьского дна в $37 за тонну на 70%, до $63, основной приступ оптимизма пришелся после воодушевляющих заявлений китайского руководства: 7 марта котировки взлетели на 19,5%.В январе 2016-го аналитики объясняли падение сырья и глобальных рынков проблемами в Китае, их сегодняшнее обратное движение также во многом объясняется оптимизмом вокруг КНР. "Лучшие, чем ожидались, американские макропоказатели и стабильный китайский юань привели к схлопыванию глобального "негативного пузыря"",— отмечают аналитики UBS. Аналитик Reuters по металлам Энди Хоум более прозаичен. По его мнению, ралли в металлах вызвано спекулятивной лихорадкой на биржах в Шанхае и Даляне, куда в последние месяцы подтянулись толпы китайских розничных инвесторов, разочаровавшихся в рынке акций. Реальный же спрос на металлы остается низким.Кроме заверений чиновников, относительной стабилизации оттока капитала и приступов панических покупок, оптимистичных новостей из Китая, как, впрочем, и отовсюду, практически нет. Так, февральские индексы PMI, которые хорошо коррелируют с динамикой ВВП, показали очередное ухудшение в промышленном секторе китайской экономики — 48 (худшее значение за пять месяцев), спад длится уже 12 месяцев. Хуже того, сектор услуг, на который в Китае возлагаются особые надежды, тоже ослаб: Caixin Services PMI упал в феврале до 51,2 против январских 52,4. "Новая нормальность" экономики с большей ориентацией на сектор услуг пока не работает. Не все в порядке и в финансовом центре Китая — Гонконге. Здесь PMI опустился до вполне рецессионных уровней (46,4 в феврале, 46,1 в январе).Китайский экспорт в долларах в годовом выражении падает восьмой месяц подряд: в феврале падение год к году составило 25,4% (против консенсус-прогноза The Wall Street Journal в 15%), в январе — 11,2%. Импорт сократился на 13,8%, в январе на 18,8% (отчасти это объясняется более низкими ценами на сырье, хотя и в натуральном выражении импорт по многим категориям товаров показал падение). Падает и торговый профицит — до $32,6 млрд против рекорда в $63,3 млрд в январе. 2 марта рейтинговое агентство Moody's изменило прогноз по суверенному рейтингу КНР (Аа3) со стабильного на негативный, выражая обеспокоенность снижением темпов роста, сокращением валютных резервов и давлением на юань. В общем, поводов для оптимизма немного.Растерянный ростРеакция властей на спад говорит об их растерянности. С одной стороны, китайское руководство говорит о необходимости реформ и переориентации роста с промышленности на сектор услуг. Для этого надо резко снизить долю инвестиций в ВВП (сейчас около 45% ВВП) и перестать создавать новые мощности в промышленности, и так уже давно избыточные.Торговая палата ЕС в Китае недавно выпустила доклад Overcapacity in China, в котором проанализировала ситуацию с избыточными мощностями в нескольких отраслях (нормальной считается загрузка на уровне 80-85%, уровень ниже говорит об избытке мощностей, средний уровень промышленности США с 1967 года — 82%).В сталелитейной отрасли загрузка мощностей составляет 71% (против 80% в 2008-м). При этом сейчас Китай выплавляет стали в два с лишним раза больше, чем другие крупнейшие производители — Япония, Индия, США и Россия, вместе взятые. В алюминиевой отрасли загрузка 76% (78% в 2008-м), производство в 13 раз больше, чем в США, и покрывает половину мирового спроса. В цементной отрасли — 73% (76% в 2008-м), это 57% всего мирового выпуска (у ближайшего конкурента, Индии, в девять раз меньше). В химической промышленности (25 тыс. компаний) из рассматриваемых 16 подсекторов только три имели загрузку более 80%, четыре — 70-80%, остальные — ниже 70%. В нефтеперерабатывающей промышленности — 66% (против 80% в 2008-м). При этом в данной отрасли из-за высокой капиталоемкости производства нормальной считается загрузка в 85-90%. В стекольной промышленности — 79% (88% в 2008-м), в целлюлозно-бумажной — 84% (90% в 2008-м).Экономисты Bloomberg оценивают загрузку мощностей в автомобильной промышленности в 2015-м в 70% против более чем 100% в 2009-м (загрузка выше 100% означает сверхурочную работу).Избыточность мощностей и перепроизводство давит на цены производителей и рентабельность (5,76% в среднем по крупнейшим предприятиям в 2015-м против 5,91% в 2014-м). "Низкая рентабельность предприятий приведет к сложностям с выплатой процентов по долгам, не говоря уже о самом теле долга,— отмечается в Overcapacity in China.— Если доля плохих долгов резко вырастет в 2016-м, это может заставить власти рекапитализировать банки". Откуда взять на это деньги при планируемом дефиците бюджета на 2016 в 3% ВВП, непонятно.В ответ власти создали массу программ по ликвидации избыточных мощностей. Например, как заявил Сюй Шаоши на сессии ВСНП, планируется сократить сталелитейные мощности на 100-150 млн тонн, а угольные — на 500 млн тонн, высвобождение рабочей силы может составить до 3 млн человек за два-три года. Похожие программы есть и по другим отраслям.С другой стороны, под продукцию избыточных предприятий создается искусственный инфраструктурный спрос. Например, как объявил премьер Ли Кэцян на той же сессии ВСНП, в рамках пакета стимулирования экономики в строительство дорог будет инвестировано 1,65 трлн юаней ($253 млрд) и еще 800 млрд юаней на железные дороги (сеть китайских железных дорог и так вторая в мире по протяженности после США). Плюс за новую, 13-ю пятилетку планируется построить еще 50 аэропортов.Квартирный вопросПерепроизводство, как ни странно, иногда сопровождается спекулятивными пузырями. В Китае имеются огромные нераспроданные запасы жилой недвижимости. По данным крупнейшей частной консалтинговой компании в области недвижимости China Index Academy, они достигают 6,2 млрд кв. м (по 4,7 кв. м на душу населения). При текущем темпе продаж этого объема достаточно на пять лет. Однако уже сейчас на городского жителя в Китае приходится 36 кв. м площади против 33 кв. м в Великобритании и 22 кв. м в России. При этом 75,6% всего жилого фонда построено совсем недавно, после 2000 года. 21% семей имеет более одной квартиры, доля собственников жилья в Китае — 90% (примерно столько же в России, в Великобритании — 67%, в США — 65%, в Японии — 61%, в Корее — 54%).Но и на фоне избыточного предложения китайские власти допустили очередное обострение рынка. Так, цены на недвижимость в Шэньчжэне с начала года скакнули на 25%, чуть меньше в Шанхае. В Шэньчжэне средняя цена квадратного метра достигла $7 тыс., в Шанхае — $6,2 тыс. В китайских газетах появляются сообщения о многочасовых очередях в риэлторские компании. Кое-где даже идет продажа места в очереди за тысячу юаней (11 тыс. руб.). Те, кто не имеет средств для оплаты первоначального взноса по ипотеке, имеют возможность поучаствовать в спекуляции. Интернет-компании (например, сайт с говорящим названием pinfangwang.com.cn — "битва за дом") принимают взносы частных лиц (от тысячи юаней и выше) и скупают на них недвижимость.Несмотря на явные признаки перегрева рынка (похожего на прошлогодний пузырь на фондовой бирже), власти не собираются его охлаждать. Например, губернатор провинции Гуандун (Шэньчжэнь находится в ее составе) недавно заявил о разработке плана по покупке жилой недвижимости государственными предприятиями для уменьшения количества нераспроданных домов. Абсурдность ситуации многомерна. С одной стороны, спекулятивный пузырь, с другой — избыток предложения, с третьей — стремление властей решить проблему избыточного предложения директивными покупками со стороны госкомпаний.Несмотря на локальные мании в Шэньчжэне, Шанхае, Пекине, Нанкине и Гуанчжоу, в остальных крупных городах (государственная статистика отслеживает 70 крупнейших городов) цены стабильны или даже падают. Что не останавливает власти от создания новых программ по социальному жилью и урбанизации.Чистка вместо реформРастерянность власти можно понять. Она загнана в цугцванг: старая модель роста уже не работает, а реформы неизбежно будут болезненными и грозят устойчивости КПК. Президент Си Цзиньпин, вероятно, это понимает и пытается хотя бы восстановить авторитет партии. Стартовавшая три года назад антикоррупционная компания беспрецедентна по своим масштабам. За 30 лет экономического роста многие высшие партийные чиновники сколотили миллиардные состояния, а до правления Си Цзиньпина на фантастическую по масштабам коррупцию смотрели как на побочный эффект быстрого развития.Сейчас все изменилось. Впервые за период реформ под суд попали бывший член постоянного комитета политбюро ЦК КПК, бывший глава канцелярии ЦК КПК и бывшие заместители председателя Центрального военного совета, всего более 100 крупных чиновников. "Органы партийного контроля просеивают чиновничий аппарат мелким ситом, в результате сотни тысяч людей теряют свое положение и перспективы, десятки тысяч — свободу или жизнь, но миллионы напуганы и вынуждены принять новые правила игры",— отмечает эксперт Центра анализа стратегий и технологий китаист Василий Кашин. Текущие чистки уже сравнивают с периодом "культурной революции" Мао.Очищение системы от коррупции принципиально важно, но недостаточно. Увы, в реформе нуждается вся система — по всей видимости, без трансформации политического режима не удастся сменить и экономическую модель. Аналитики Торговой палаты ЕС в Китае выделяют три фактора, препятствующие экономическим реформам, и все они политические.Первый — региональный протекционизм. Перспектива снижения темпов роста ВРП (все ориентируются на целевой уровень ВВП, заданный КПК), снижения налогов от избыточных предприятий и угроза роста безработицы пугает региональные элиты. А партийная чистка только усиливает страх — никто не хочет проблем в своем регионе. В итоге все соглашаются с необходимостью снижения инвестиций в избыточные производства, с закрытием лишних предприятий, но только не в своем городе или провинции — пусть это делает сосед.Второй — боязнь массовых беспорядков. Этот фактор особенно актуален для китайских аналогов российских моногородов, где основным или единственным источником занятости и налогов является то или иное предприятие, часто избыточное. При отсутствии эффективной системы социальной защиты населения (пособия по безработице, пенсии и т. п.) удержание наибольшего количества работников на местах, пусть даже при низких зарплатах и низкой производительности труда, предпочтительнее, чем их увольнение. Особенно это важно, если рабочие имеют ограниченные навыки и плохие перспективы найти другую работу в остывающей экономике.Как отмечает экономист Deutsche Bank Чжан Чживэй, в региональном разрезе эта проблема особенно актуальна для китайского "ржавого пояса" — северо-восточных провинций КНР: именно там наибольшая концентрация отсталых предприятий и моногородов. Попытки передать неэффективные госпредприятия под контроль частных компаний и раньше нередко заканчивались бунтом (например, передача государственной Tonghua Steel частной компании Jianlong Steel в городе Тунхуа провинции Цзилинь в 2009-м). Всего в стране, по данным гонконгской China Labor Bulletin, число протестов и забастовок на предприятиях в 2015 году выросло вдвое (до 2774 инцидентов против 1379 в 2014 году).Третий, фундаментальный, фактор — роль КПК в экономике страны. Для эффективных реформ необходимо дать рынкам свободу. Для системы, которая всегда подчинялась решениям сверху, где до сих пор доминируют госпредприятия и госбанки, это означает идти против установленных правил, а также против модели, которая до последнего времени была успешной. Возможно, именно это имел в виду премьер Ли Кэцян, когда в марте 2015 года сказал, что реформы подобны "ножу, вонзенному в собственную плоть".http://kommersant.ru/doc/2932644- - - -http://varlamov.ru/tag/Китай13 марта 2016 Полет над Китаем http://varlamov.ru/1615000.htmlКуньмин

23 марта 2016, 16:49

Программа "Геоэкономика" от 23 марта 2016 года. Китайская экономическая экспансия

Китайская экономика приземляется. Взлет последних трех десятилетий, возможно, подходит к концу. Кто-.то даже считает, что Китай ждет жесткая посадка. То есть в стране может наступить экономическая рецессия. Однако китайское руководство верит в светлое будущее страны и говорит о воплощении Великой китайской мечты о построении общества средней зажиточности. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия 24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila