• Теги
    • избранные теги
    • Люди8
      • Показать ещё
      Страны / Регионы60
      • Показать ещё
      Разное31
      • Показать ещё
      Международные организации3
      Формат2
      Сферы5
      Компании21
      • Показать ещё
      Показатели1
Людвиг Витгенштейн
Выбор редакции
17 июня, 06:00

Софья Данько - Подходы к прочтению Витгенштейна

Философ Софья Данько о «Логико-философском трактате» Витгенштейна, понимании слова «факт» и двух уровнях смысла и ценностей.Речь пойдет о Людвиге Витгенштейне — знаменитом философе XX века. Но начну я не с него, а с автора довольно известного романа «Путеводитель вольного путешественника по Галактике» (или «Автостопом по Галактике» — есть разные переводы на русский) Дугласа Адамса. Существует одноименный фильм, называется он просто «Автостопом по Галактике», я очень коротко скажу о ядре сюжета. Дело в том, что группа продвинутых цивилизаций собралась и построила сверхмощный компьютер, который должен был за 7,5 миллионов лет ответить на очень важный вопрос — о смысле жизни, мира и вообще. У этого вопроса была именно такая формулировка. Когда через положенный срок компьютер выдал ответ на вопрос, то ответ не порадовал тех, кто был в ожидании. Ответ был такой: «Сорок два». Конечно, все возмутились и настаивали, что ответ должен быть гораздо более серьезным, но машина потешалась и говорила: «А что у вас за вопрос, вы понимаете, о чем спрашиваете?»Я не случайно привела такую аналогию. Это аналогия тому, как рассуждал Витгенштейн. С какой-то стороны его собственный ответ — это тоже «сорок два», но не нужно пугаться, что мы на этом останавливаемся. Все не так просто, потому что Витгенштейн все-таки не компьютер, а человек. Поэтому его ответ интереснее, чем тот, который дал компьютер. Ответ, о котором я буду сегодня говорить, содержится в раннем произведении, единственном, которое было опубликовано при жизни, ― я имею в виду «Логико-философский трактат» (дальше я буду коротко говорить «Трактат»). Если говорить об интерпретациях Витгенштейна, то можно выделить два основательных подхода, альтернативных друг другу: так называемое решительное прочтение текста Витгенштейна и трансценденталистское прочтение.Сторонники первого говорят, что Витгенштейн не постулирует никаких смыслов, он четко говорит, что наш язык не подогнан под абсолютные этические смыслы, говорить о них вообще не следует. Надо обратить внимание на то, что Витгенштейн сделал в области логики. Альтернативный подход говорит, что это не так, и обращает внимание на фразу Витгенштейна, что главная часть «Трактата» не та, которая написана, а та, которая не написана. То есть своим анализом языка Витгенштейн, наоборот, старался подчеркнуть те смыслы и ценности, о которых нельзя говорить. Эти смыслы существуют в трансцендентной реальности ― над миром, вне мира, вне предложений. А сторонники решительного прочтения Витгенштейна потешаются над таким прочтением и считают его немного лузерским.Читать полностью здесьВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

08 июня, 10:30

Bluets by Maggie Nelson review – heartbreak and sex in 240 turbocharged prose poems

Published in the UK following the success of The Argonauts, this set of meditations on the colour blue is full of wisdom and beautyBluets is a meditation on love and grief; an exploration of loss; a reverie of blue; a syncopated arrangement of 240 prose poems – at least bookshops often file it under “poetry”. Maggie Nelson calls them “propositions”, evoking pre-Socratic philosophical fragments or the Remarks on Colour jotted down by Wittgenstein in the months before he died. The propositions that compose Bluets were collected across three years of slowly dwindling sadness, from 2003 to 2006, as Nelson recovered from caring for a close friend rendered quadriplegic. She knows her own sufferings and those of her friend are incommensurable: “Is it a related form of aggrandisement, to inflate a heartbreak into a sort of allegory?” she asks. But her friend “has never held any hierarchy of grief, either before her accident or after, which seems to me nothing less than a form of enlightenment”. Bluets was first published in 2009 in the US but, with the success of The Argonauts, her similarly unclassifiable bestseller of 2015, it’s now thankfully being released in the UK.The propositions pose questions, then answer them in analogies and parables – an antiphonal, rhythmic reflection on art, literature and emotion. Nelson describes how collecting objects and images of blue distracted her from the worst passivity of her years of depression; the book was her “way of making my life feel ‘in progress’ rather than a sleeve of ash falling off a lit cigarette”. She wonders if she has become a kind of bowerbird, decorating her nest with blue mementos and encounters with others similarly obsessed: “I have met a man who is the primary grower of organic indigo in the world, and another who sings Joni Mitchell’s ‘Blue’ in heartbreaking drag, and another with the face of a derelict whose eyes literally leaked blue.” Continue reading...

22 мая, 01:43

Пересмотр системы: власти ФРГ борются с радикальными настроениями в рядах военнослужащих

Министр обороны Германии заявила о необходимости переименовать военные казармы, названные в честь нацистских офицеров. Это одна из мер по борьбе с распространением экстремизма в рядах служащих бундесвера. Инициатива связана со скандалом, вызванным задержанием 28-летнего немецкого офицера, выдававшего себя за беженца и планировавшего совершить теракт. После его разоблачения власти запустили процедуру пересмотра ходатайства о предоставлении убежища. Ошибки были обнаружены в почти 15% проверенных дел. Член партии «Альтернатива для Германии» Дорис Сайн-Витгенштейн считает, что существующая система приёма беженцев в Германии не работает. Читать далее

21 мая, 17:23

Власти ФРГ борются с радикальными настроениями в рядах военнослужащих

Министр обороны Германии заявила о необходимости переименовать военные казармы, названные в честь нацистских офицеров. Это одна из мер по борьбе с распространением экстремизма в рядах служащих бундесвера. Это связано с сообщениями о действиях задержанного старшего лейтенанта Франко А., который выдавал себя за беженца и собирался совершить теракт. Власти также пересматривают ходатайства о предоставлении убежища. Пока ошибки были обнаружены в почти 15% проверенных дел. Член партии «Альтернатива для Германии» Дорис Сайн-Витгенштейн считает, что существующая система приёма беженцев не работает. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском — http://russian.rt.com/ Vkontakte — http://vk.com/rt_russian Facebook — http://www.facebook.com/RTRussian Twitter — http://twitter.com/RT_russian Periscope — http://www.periscope.tv/RT_russian/ Livejournal — http://rt-russian.livejournal.com/ Odnoklassniki — http://ok.ru/rtnarusskom Telegram — https://telegram.me/rt_russian Viber — https://chats.viber.com/rtrussian

11 мая, 22:34

Вот он каков, этот Мир!

  • 0

Когда говорят, что Мирский замок построил Ильинич, Радзивилл или Святополк-Мирский - это лишь малая толика правды, на самом деле наибольший вклад в "дело замка в Мире" внес один человек - А.Г.Лукашенко - без него (и денег союзной РФ) тут стояли бы невзрачные развалины с убогим краеведческим музеем в подвале.Существовал даже (возможно еще и не до конца похоронен) план создания туристического "кольца замков" в республике - другое дело, что необходимого числа их просто не сохранилось в состоянии для реставрации, хотя можно как в Японии - из бетона по произвольно-типовому проекту налепить...Так что еще есть Несвиж (о нем отдельно) и на ступеньку ниже (по состоянию, но работы продолжаются) - гродно и Лида.Вообще идея колец всевозможных весьма привлекательна - в Минске даже мечтали о водном кольце - соединении судоходными каналами бассейнов Немана (а, возможно, и Зап.Двины) и Днепра - но вовремя вспомнили о том, что вода  зимой имеет свойство замерзать в России надолго...Так что пока осталась в советском виде Вилейско-Минская водная система, питающая столицу Белорусии водой и позволившая создать в центре города симпатичный пейзаж (напомню, что воду забирают из Вилии - притока Немана, в бывш. ЛитССР река почему-то называется "Нярис", хотя на ней стоит Вильна...).Так вот, своему возникновению в 1-й пол. 16 в. замок обязан некоему амбициозному ополячившемуся землевладельцу Ильиничу - необходимые для вступления в кооператив "Озеро" ряды шляхты бумаги ему выправили местные евреи (с этим проблем не возникало - были бы деньги - как и сейчас генетическая экспертиза кого угодно запишет в родственники Наполеону или Тамерлану, но в бывш. "Ржечи Посполитой" с этим была полная беда - к моменту похорон этого нелепого гос.образования Россией и двумя кусками Германии чуть ли не 20% поляков числились "шляхтичами" - т.е. ничего не умели, кроме как орать и как-то махать саблей - желательно за деньги - свои то все спустили на родословные и попойки), но кроме этого нужна была "элитная недвижимость" - т.е. замок!Так что согнал он своих крепостных - православных русских, само собой - для начала собрать ВСЕ крупные камни в округе (до сих пор в радиусе 10 км ни одного найти невозможно!) и начали они строить - "говорят" безо всякого проекта - но в это верится с трудом - ведь вышло то оч. интересно - в плане замок представляет собой квадрат со стороной 75м с башнями ("восьмерик на четверике") высотой 25м - эдакий русский Эскориал - только тот построен на полвека позже - как это еще бандеровские шизоиды и туда и туда "древних укров" не вплели...Правда малоросийский след в истории замка действительно есть - в 1655 г. казацкая братва его взяла штурмом...Но это уже при Радзивиллах - как-то им удалось, подозреваю, весь род этих Ильиничей непутевых приморить и недвижимость прибрать к рукам - реейдерский наезд, вкупе с мошенничеством (в итоге вышло что-то типа ухаживания за стариком в обмен на квартиру - ничто не ново под Луной!).После воссоединения Белорусии с остальной Россией замок перешел к Витгенштейну ("спасителю Петербурга" в 1812 г.) - через женитьбу, затем к кн. Святополк-Мирскому (иноподданным нельзя было владеть недвигой в РИ - ! - и немецкие родственники Витгенштейна, после его смерти, вынуждены были замок продать).После поражения в советско-польской войне Мирский замок остался на захваченных поляками русских землях, после 1944 г. тут жили люди (о ВОВ и ее последствиях для Мира - отдельно...), зато сейчас он полностью восстановлен (по некоему проекту), наполнен экспонатами (местного - практически ничего, все из других музеев республики), кроме того тут же есть гостиница, ресторан и магазин...Да, с последним владельцем связана легенда - якобы в замковом пруду утонула его дочка - проблема в том, что у Николая Святополк-Мирского дочерей не было, а его сын Михаил так и умер в 1938 г. холостяком - но как бы то ни было, "говорят", что работники местного спиртзавода продолжают традицию - регулярно тонут в этом пруду, отмечая трудовые успехи...В общем смотрим, каков он, этот Мир:Справа от замка- злосчастный пруд, а на 2-м фото, вдалеке - спиртзавод...ТуалетГостиничное крылоСовременная "легенда" - вроде бы "комиссары" - при отступлении в 1920 г. приказали стрелять из 3-дюймовки в образ Христа, но попали только в герб, а потом солдаты "в ужасе" разбежались...Кто, когда и зачем приляпал тут этот балкон - непонятно!Почти как в Трансильвании - дома с глазами - http://nosikot.livejournal.com/1944586.htmlПроект реконструкции?Мир, Лида, ГродноВ 1568 г. род основателей замка пресекся, как я уже написал...Забавная буржуйка слева от стола!Местные народные инструменты - волынку позже "древние укры" довезут до ШотландииПерчатки - из шкуры 2-х недельных щенков (новодел?!)P.S. Всего лишь один пример нашей постсоветской шизофрении - Советское шампанское "Радзивилл":Еще по бывш. БССР:БелАзы: http://nosikot.livejournal.com/3931442.htmlГостинца и рестораны Минска: http://nosikot.livejournal.com/3938424.html

21 апреля, 10:00

Rules Don't Apply review – Warren Beatty's unbearable vanity project

Beatty’s first film in 15 years – co-written, produced, directed by and starring himself as Howard Hughes – is a plodding, airless exercise in narcissismLudwig Wittgenstein once said that we cannot experience death because death is not an event in life. But then Wittgenstein never had to sit through this unbearable new film from Warren Beatty, his first in 15 years, co-written, produced and directed by its star, Warren Beatty, who may well be affecting a kind of kinship with his subject, the crazy but allegedly lovable billionaire recluse Howard Hughes. Continue reading...

09 апреля, 14:44

Насколько богаты аристократы?

Самые крупные ЧАСТНЫЕ землевладельцы Австрии - все аристократические семьи.Скрин-шот из недавней передачи по австрийскому ТВ:Как видим, у Габсбургов не все конфисковали, кое-что осталось.В таблице цифры по лесу, но я видела примерно те же цифры по ВСЕЙ недвижимости, не только леса. Но не думаю, что данные сильно отличаться будут.По Шварценбергам непонятно, это только их австрийские владения или также и чешские учтены.Граф (титулы в Австрии отменены) Станислав Черни́н-Кински (его нет в топ-6) владеет 6.000 га земли с оценочной стоимостью 150 млн евро.Граф Петер Гёс владеет 2.000 га земли стоимостью 25 мл евро. 56.000 евро в году ему приносят лицензии на право охотиться в его угодьях. В 10 раз больше дохода приносит ему продажа леса.Но самый большой землевладелец Австрии (861.000 га) это государство, а не частные лица.А что же в Германии?В Германии 66% земли находится в частной собственности.12 самых крупных ЧАСТНЫХ землевладельцев Германии -  тоже аристократические семьи:Thurn und Taxis - 20.000 ha (это только в Германии)Fürstenberg - 18.000 ha (плюс земли в Австрии и в Канаде)Hohenzollern - 15.000 haRiedesels - 14.000 haSayn-Wittgenstein - 13.100 haWittelsbacher - 11.840 haOettingen-Wallerstein - 11.000 haWaldburg zu Zeil und Trauchburg - 10.000 haArenberg - 9.500 haYsenburg - 10.000 haSachsen-Coburg und Gotha - 9.000 ha (плюс в Австрии)Hohenlohe-Oehringen - 8.600. haи дальше в списке еще долго идут сплошь аристократические семьиВажное замечание: даже если лес в частной собственности, доступ в него обычно все равно открыт всем. Там можно гулять, собирать цветы, травы, ягоды и грибы (конечно, не в промышленных масштабах). Только костры жечь нельзя кроме отведенных для этого мест.П.С. Кто на мой ЖЖ не подписан - я уже выложила историю из 5 частей о "зимней королеве" Элизабет Стюарт.

07 апреля, 01:48

Как Аристотель создал компьютер

Философы, на которых он повлиял, подготовили почву для технологической революции, перевернувшей наш мир.История компьютеров часто рассказывается как история объектов, от счётов до машины Бэббиджа и кодовых машин Второй мировой войны. На самом деле это больше история идей, возникших из математической логики, неясной и почти религиозной дисциплины, которая впервые возникла в XIX веке. Математическая логика была впервые разработана философами-математиками, в первую очередь Джорджем Булом и Готлобом Фреге, которые сами были вдохновлены мечтой Лейбница об универсальном «понятийном языке» и древней логической системой Аристотеля.Математическая логика изначально считалась безнадёжно абстрактным предметом без мыслимых приложений. Как замечал один компьютерный учёный: «Если в 1901 году талантливому и отзывчивому наблюдателю было бы предложено изучить науки и назвать отрасль, которая будет наименее плодотворной в предстоящем столетии, его выбор вполне мог бы пасть на математическую логику. И все же, именно она обеспечила бы основу для области, которая оказала большее влияние на современный мир, чем любая другая.Эволюция информатики из математической логики достигла своей кульминации в 1930-х годах, и была связана с двумя важными статьями: «Символический анализ коммутационных и релейных схем» Клода Шеннона и «О вычислимых числах с приложением к задаче Entscheidungs» Алана Тьюринга. В истории компьютерной науки Шеннон и Тьюринг – значимые фигуры, но важность философов и логиков, которые им предшествовали, часто упускается из виду.Известная история информатики описывает работу Шеннона как «возможно, самый важный, а также самый известный, магистерский тезис века». Шеннон написал её будучи студентом-электротехником в Массачусетском технологическом институте. Его советник Ванневар Буш построил прототип компьютера, известного как Дифференциальный анализатор, который мог быстро вычислять дифференциальные уравнения. Устройство было главным образом механическим, с подсистемами, управляемыми электрическими реле, которые были организованы определённым образом, поскольку ещё не существовала систематическая теория, лежащая в основе схемы. Тема тезисов Шеннона возникла, когда Буш рекомендовал попытаться найти такую ​​теорию.Математика может быть определена как предмет, в котором мы никогда не знаем, о чем мы говоримРабота Шеннона во многом является типичной статьёй из области электромеханики, наполненной уравнениями и схемами электрических цепей. Что необычно, так это то, что основной ссылкой в ней было произведение из математической философии возрастом 90 лет, «Законы мышления» Джорджа Буля.Сегодня имя Буля хорошо известно компьютерным учёным (многие языки программирования имеют базовый тип данных, называемый булевым), но в 1938 году его редко знали за пределами философских факультетов. Сам Шеннон столкнулся с работой Буля изучая философию на бакалавриате. «Просто случилось так, что никто больше не был знаком с обеими сферами одновременно» — рассказывал он позже.Буля часто описывают как математика, но он считал себя философом, следующим по стопам Аристотеля. «Законы мышления» начинаются с описания целей — изучения фундаментальных законов действия человеческого разума:«Цель следующего трактата состоит в том, чтобы исследовать фундаментальные законы тех операций ума, посредством которых осуществляется рассуждение; Выражать их на символическом языке Исчисления и на этом основании устанавливать науку о Логике … и, наконец, собрать… некоторые вероятные зацепки относительно природы и строения человеческого разума».Затем он воздаёт должное Аристотелю, изобретателю логики, оказавшему первостепенное влияние на его собственную работу:«В своей древней и схоластической форме предмет логики почти исключительно связан с великим именем Аристотеля. Поскольку она была представлена ​​Древней Греции в частично технических, частично метафизических исканиях «Органона», и, почти без существенных изменений, она доступна и по сей день».Попытка улучшить логическую работу Аристотеля была интеллектуально смелым шагом. Логика Аристотеля, представленная в его шеститомной книге «Органон», занимала центральное место в академическом каноне уже более 2000 лет. Широко распространено мнение, что Аристотель написал почти все, что можно было сказать по этой теме. Великий философ Эммануил Кант говорил, что, начиная с Аристотеля, логика была «неспособна сделать ни шага вперёд, а потому выглядит законченной и завершённой».Центральное наблюдение Аристотеля состояло в том, что аргументы основываются на их логической структуре, независимо от нелогичных слов в них включённых. Наиболее известная схема аргументов, которую он обсуждал, называется силлогизмом:Все люди смертны.Сократ — человек.Поэтому Сократ смертен.Вы можете заменить «Сократа» любым другим объектом и «смертный» любым другим предикатом, и аргумент останется в силе. Справедливость аргумента определяется исключительно логической структурой. Логические слова — «все», «есть», и «поэтому» — не имеют значения.Аристотель также определил ряд базовых аксиом, из которых он вывел остальную часть своей логической системы:Объект есть то, что он есть (Закон Идентичности).Никакое утверждение не может быть одновременно как истинным, так и ложным (Закон непротиворечия).Каждое утверждение либо истинно, либо ложно (Закон Исключенного Ближнего).Эти аксиомы не предназначались для описания того, как люди на самом деле думают (это область психологии), но как должен мыслить идеализированный, совершенно рациональный человек.Аксиоматический метод Аристотеля повлиял на ещё более известную книгу «Элементы Евклида», которая, по оценкам, уступает только Библии в количестве напечатанных копий.Фрагмент «Элементов» Евклида (Wikimedia Commons)Несмотря на то, что это труд якобы о геометрии, Элементы стали стандартным учебником для обучения строгим дедуктивным рассуждениям. (Авраам Линкольн однажды сказал, что он научился здравой юридической аргументации у Евклида). В системе Евклида геометрические идеи были представлены как пространственные диаграммы. Геометрию продолжали практиковать таким образом, пока Рене Декарт в 1630-х годах не показал, что её можно представить в виде формул. Его «Дискурс о методе» был первым математическим текстом на Западе, популяризовавшим то, что теперь является стандартной алгебраической записью — x, y, z для переменных, a, b, c для известных величин и т. д.Алгебра Декарта позволила математикам выйти за пределы пространственной интуиции, манипулируя символами, используя строго определённые формальные правила. Это перевело доминирующий способ математики с диаграмм на формулы, что привело, среди прочего, к развитию исчисления (calculus), которое изобрели примерно через 30 лет после смерти Декарта  Исаак Ньютон и Готфрида Лейбниц независимо друг от друга.Целью Буля было сделать для аристотелевской логики то, что Декарт сделал для евклидовой геометрии: освободить его от пределов человеческой интуиции, придав ему точную алгебраическую нотацию. Приведём простой пример. Когда Аристотель писал:Все люди смертны.Буль заменил слова «люди» и «смертный» на переменные, а логические слова «все» и «есть» на арифметические операторы:X = x * yЧто можно было бы интерпретировать как «Все в множестве x также находится в множестве y».«Законы мышления» создали новую научную дисциплину: математическую логику, которая в последующие годы стала одной из самых активных областей исследований для математиков и философов. Бертран Рассел назвал «Законы мышления» «работой, в которой была открыта чистая математика».Понимание Шеннона заключалось в том, что система Буля может быть отображена непосредственно на электрических цепях. В то время в основе электрических схем не было систематической теории, определяющей их конструкцию. Шеннон понял, что правильная теория будет «в точности аналогична исчислению высказываний, используемых в символическом изучении логики».Он показал соответствие между электрическими цепями и булевыми операциями в простой схеме:Отображение электрических цепей Шеннона в символической логике (Университет Вирджинии)Эта переписка позволила учёным-компьютерщикам использовать десятилетия работы по логике и математике Буля и последующих логиков. Во второй половине своей работы Шеннон показал, как Булевую логику можно использовать для создания схемы с добавлением двух бинарных значений.Схема цепи Шеннона (Университет Вирджинии)Объединив эти схемы, оказалось возможным построить произвольно сложные арифметические операции. Эти схемы стали основами того, что сейчас известно, как арифметические логические блоки, ключевой компонент современных компьютеров.Другим способом охарактеризовать достижения Шеннона является то, что он первым выделил логический и физический уровни компьютеров (это различие стало настолько фундаментальным для компьютерной науки, что для современных читателей это может показаться удивительным, как поразительно оно было для своего времени – излишнее напоминание о том, что «философия одного столетия — это здравый смысл следующего»).Со времени работы Шеннона был достигнут значительный прогресс на физическом уровне компьютеров, включая изобретение транзистора в 1947 году Уильямом Шокли и его коллегами из Bell Labs. Транзисторы — это значительно улучшенные версии электрических цепей Шеннона — самый известный способ физически кодировать логические операции. В течение последующих 70 лет полупроводниковая промышленность упаковывала все больше и больше транзисторов в меньшие пространства. В 2016 году iPhone имеет около 3,3 млрд. транзисторов, каждый из которых является «реле-переключателем», как показано на диаграммах Шеннона.Пока Шеннон демонстрировал как привнести логику в физический мир, Тьюринг показал, как проектировать компьютеры с помощью языка математической логики. Когда Тьюринг написал свою статью, в 1936 году он пытался найти ответ «проблему решения» (decision problem – ред.), впервые определённую математиком Дэвидом Гильбертом, который задался вопросом, существует ли алгоритм, который мог бы определить: является ли произвольное математическое выражение истинным или ложным. В отличие от материала Шеннона, статья Тьюринга очень технична. Главное историческое значение этого труда заключается не в его ответе на решение проблемы, а в шаблоне для создания компьютера.Тьюринг работал в традиции, уходящей к Готфриду Лейбницу, философскому гиганту, который развивал исчисление независимо от Ньютона. Среди многочисленных вкладов Лейбница в современную мысль одной из самых интригующих была идея нового языка, которую он назвал «универсальной характеристикой», который, по его представлениям, смог бы представить все возможные математические и научные знания. Вдохновлённый отчасти религиозным философом 13-го века Рамоном Ллуллом, Лейбниц предположил, что язык будет идеографическим, как египетские иероглифы, за исключением того, что символы будут соответствовать «атомным» понятиям математики и науки. Он утверждал, что этот язык дал бы человечеству «инструмент», который мог бы усилить человеческий разум «в гораздо большей степени, чем оптические инструменты», такие как микроскоп и телескоп.Он также представлял себе машину, которая могла бы обрабатывать язык, который он называл рационализатором исчисления.«При возникновении разногласий между двумя философами необходимости в диспутах будет не больше чем между двумя бухгалтерами. Ибо будет достаточно просто взять карандаши в руки и сказать друг другу: Calculemus — Давайте вычислим».У Лейбница не было возможности развить свой универсальный язык или соответствующий ему аппарат (хотя он и изобрёл относительно простую вычислительную машину, ступенчатый счётчик). Первая заслуживающая доверия попытка осуществить мечту Лейбница появилась в 1879 году, когда немецкий философ Готлоб Фреге опубликовал свой знаменитый логический трактат «Begriffsschrift». Воодушевлённый попыткой Буля улучшить логику Аристотеля, Фреге разработал гораздо более продвинутую логическую систему. Логика, преподаваемая сегодня в классах философии и компьютерной науки — логика первого порядка или предикатов, — это лишь небольшая модификация системы Фреге.Фреге обычно считают одним из самых важных философов XIX века. Среди прочего, ему приписывают катализирование того, что известный философ Ричард Рорти назвал «лингвистическим поворотом» в философии. Поскольку философия Просвещения была одержима вопросами знания, философия после Фреге стала одержима вопросами языка. Среди его учеников были два самых важных философа XX века — Бертран Рассел и Людвиг Витгенштейн.Важнейшим новшеством логики Фреге является то, что она намного точнее представляет логическую структуру обычного языка. Среди прочего, Фреге был первым, кто использовал квантификаторы («для каждого», «существует») и отделил объекты от предикатов. Он также первым разработал то, что сегодня является фундаментальными понятиями в компьютерной науке, например, рекурсивные функции и переменные с областью действия и привязки.Формальный язык Фреге — то, что он назвал своим «концепт-скриптом» — состоит из бессмысленных символов, которые управляются чётко определёнными правилами. Языку присваивается значение только посредством интерпретации, которая указана отдельно (это различие позже будет называться синтаксисом или семантикой). Это превратило логику в то, что выдающиеся компьютерные ученые Аллан Ньюэлл и Герберт Саймон назвали «символьной игрой», «в которую играют бессмысленными токенами в соответствии с определёнными чисто синтаксическими правилами».«Все значения были очищены. Появилась механическая система, в которой можно было доказать различные вещи. Таким образом, прогресс был достигнут прежде всего путём ухода от всего, что казалось релевантным смыслу и человеческим символам».Как Бертран Рассел когда-то точно подметил: «Математика может быть определена как предмет, в котором мы никогда не знаем, о чём говорим, и не является ли то, о чём мы говорим, верным».Неожиданным следствием работы Фреге было обнаружение слабых сторон в основах математики. Например, «Элементы» Евклида, считавшиеся золотым стандартом логической строгости в течение тысяч лет, оказались полными логических ошибок. Поскольку Евклид использовал обычные слова типа «линия» и «точка», он — и вековые читатели — обманывал себя, делая предположения в предложениях, содержащих эти слова. Один простой пример: в обычном использовании слово «линия» подразумевает, что, если вам даны три различные точки, одна точка должна находиться между двумя другими. Но когда вы определяете «линию» с использованием формальной логики, выясняется, что понятие «между объектами» также должно быть определено это Евклид упустил. Формальная логика делает такие пробелы легко различимыми.Это осознание привело к кризису в фундаментальной математике. Если «Элементы» — библия математики — содержала логические ошибки, то что же говорить о других областях? Что можно сказать о науках, подобных физике, которые были построены на основе математики?Хорошей новостью является то, что те же логические методы, которые используются для выявления этих ошибок, также можно использовать для их исправления. Математики начали перестраивать основы своей науки с самого начала. В 1889 году Джузеппе Пеано разработал аксиомы для арифметики, и в 1899 году Дэвид Гильберт сделал то же самое для геометрии. Гильберт также изложил программу формализации остальной части математики с особыми требованиями, которым должна удовлетворять любая такая попытка, среди них:Полнота. должно быть доказательство того, что все истинные математические утверждения могут быть доказаны в формальной системе.Разрешимость. Должен существовать алгоритм для определения истины или ложности любого математического утверждения. (Это «проблема Entscheidungs» или «проблема решения», упомянутая в статье Тьюринга.)Восстановление математики таким образом, чтобы удовлетворить этим требованиям, стало известно как программа Гильберта. Вплоть до 1930-х годов это было в центре основной группы логиков, включая Гильберта, Рассела, Курта Гёделя, Джона фон Ноймана, Алонзо и, конечно же, Алана Тьюринга.В науке новизна возникает только в результате преодоления сложностейПрограмма Гильберта продолжалась по крайней мере по двум направлениям. На первом логики создали логические системы, которые пытались доказать, что требования Гильберта либо выполнимы, либо нет.На втором математики использовали логические понятия для восстановления классической математики. Например, система Пеано для арифметики начинается с простой функции, называемой функцией-преемником, которая увеличивает любое число на единицу. Она использует функцию-преемник для рекурсивного определения сложения, дополнение для рекурсивного определения умножения и т. д., пока не будут определены все операции теории чисел. Затем она использует эти определения вместе с формальной логикой для доказательства теорем арифметики.Историк Томас Кун однажды заметил, что «в науке новизна возникает только в результате преодоления сложностей». Логика в эпоху программы Гильберта — бурный процесс творения и разрушения. Один логик должен был создать сложную систему, а другой — разрушить её.Благоприятным инструментом разрушения было построение самоориентированных, парадоксальных заявлений, которые показали, что аксиомы, из которых они были получены, являются противоречивыми. Простой формой этого парадокса лжеца является предложение:Это предложение ложно.Если это правда, тогда оно ложно, и если оно ложно, то оно истинно, приводя к бесконечной петле самопротиворечия.Рассел впервые обратил внимание на парадокс лжеца в математической логике. Он показал, что система Фреге позволила вывести противоречивые множества:Пусть R — множество всех множеств, которые не являются членами самих себя. Если R не является членом самого себя, то его определение диктует, что оно должно содержать себя, а если оно содержит себя, то оно противоречит своему определению как множество всех множеств, которые не являются членами самих себя.Это стало известно как парадокс Рассела и было расценено как серьёзный недостаток в работе Фреге. (Сам Фреге был шокирован этим открытием и ответил Расселу: «Ваше открытие противоречия вызвало у меня наибольшее удивление и, я бы сказал, ужас, поскольку оно поколебал основание, на котором я намеревался построить свою арифметику»).Рассел и его коллега Альфред Норт Уайтхед предложили самую амбициозную попытку завершить программу Гильберта с Principia Mathematica, опубликованную в трёх томах между 1910 и 1913 годами. Метод Principia был настолько подробным, что потребовалось более 300 страниц, чтобы добраться до доказательства того, что 1 + 1 = 2.Рассел и Уайтхед пытались разрешить парадокс Фреге, представив так называемую теорию типов. Идея состояла в том, чтобы разделить формальные языки на несколько уровней или типов. Каждый уровень мог ссылаться на уровни ниже, но не на свои или более высокие уровни. Это разрешило самоориентированные парадоксы, по сути, запретив самореференцию. (Это решение не пользовалось популярностью у логиков, но оно повлияло на компьютерную науку — большинство современных компьютерных языков имеют функции, основанные на теории типов).Самореференциальные парадоксы в конечном итоге показали, что программа Гильберта никогда не сможет быть успешной. Первый удар случился в 1931 году, когда Гёдель опубликовал свою знаменитую теорему о неполноте, которая доказала, что любая последовательная логическая система, достаточно мощная для того, чтобы охватить арифметику, должна также содержать утверждения, которые являются истинными, но не могут быть доказаны, что они истинны. (Теорема Гёделя о неполноте является одним из немногих логических результатов, получивших широкую популярность, благодаря таким книгам, как «Гёдель, Эшер, Бах» и «Новый ум Короля«).Последний удар наступил, когда Тьюринг и Алонсо Черч независимо доказали, что не существует алгоритма, определяющего, было ли произвольное математическое утверждение истинным или ложным. (Церковь сделала это, изобрести совершенно другую систему, называемую лямбда-исчислением, которая позже вдохновит компьютерные языки, такие как Lisp). Ответ на проблему решения был отрицательным.Ключевое понимание Тьюринга появилось в первом разделе его знаменитой статьи 1936 года «О вычислимых числах с приложением к задаче о проблемах энцелад». Чтобы строго сформулировать проблему решения («проблема энцеладности»), Тьюринг сначала создал математическую модель понятия «компьютер» (сегодня машины, соответствующие этой модели, известны как «универсальные машины Тьюринга»). Как описывает это логик Мартин Дэвис:Тьюринг знал, что алгоритм обычно определяется списком правил, которым человек может следовать в точном механическом порядке, как рецепт в кулинарной книге. Он смог показать, что такого человека можно ограничить несколькими чрезвычайно простыми базовыми действиями, не изменяя конечный результат вычисления.Затем, доказав, что ни одна машина, выполняющая только эти основные действия, не может определить, следует ли данный предполагаемый вывод из заданных помещений с использованием правил Фреге, он смог сделать вывод о том, что алгоритм для проблемы Entscheidungs ​​не существует.В качестве побочного продукта он нашёл математическую модель универсальной вычислительной машины.Затем Тьюринг показал, как программа может быть сохранена внутри компьютера наряду с данными, на которых она работает. В сегодняшнем лексиконе мы бы сказали, что он изобрел архитектуру «хранимой программы», которая лежит в основе большинства современных компьютеров:До Тьюринга общее предположение заключалось в том, что при работе с такими машинами три категории — машина, программа и данные — были совершенно отдельными объектами. Машина была физическим объектом; сегодня мы бы назвали её аппаратным. В программе был план выполнения вычислений, возможно, воплощённый в перфокартах или соединениях кабелей в коммутационной панели. Наконец, данные представляли собой числовые данные. Универсальная машина Тьюринга показала, что чёткость этих трёх категорий является иллюзией.Это была первая строгая демонстрация того, что любая вычислительная логика, которая может быть закодирована на аппаратном уровне, также может быть закодирована в программном обеспечении. Описанная архитектура Тьюринга позже была названа «архитектурой фон Неймана», но современные историки, как, по-видимому, и сам фон Нейман, в целом согласны, что она была создана Тьюрингом.Хотя на техническом уровне программа Гильберта была неудачной, усилия на этом пути продемонстрировали, что большие области математики могут быть построены на логике. И после интерпретации Шеннона и Тьюринга — показавшей связи между электроникой, логикой и вычислительной техникой — теперь стало возможным экспортировать этот новый концептуальный механизм в компьютерный дизайн.Во время Второй мировой войны эта теоретическая работа была претворена в жизнь, когда в правительственных лабораториях работал целый ряд элитных логиков. Фон Нейман присоединился к проекту атомной бомбы в Лос-Аламосе, где он работал над компьютерным дизайном для поддержки физических исследований. В 1945 году он написал спецификацию EDVAC — первого логического компьютера, который обычно считается основным источником создания современного компьютера.Тьюринг присоединился к секретному подразделению в Блетчли-парке, северо-западнее Лондона, где он помог создавать компьютеры, которые способствовали дешифровке немецких кодов. Его самым долговременным вкладом в практический компьютерный дизайн была его спецификация ACE, или Automatic Computing Engine.Как и первые компьютеры, основанные на булевой логике и архитектурах с хранимой программой, ACE и EDVAC были во многом схожи. Но у них также были интересные различия, некоторые из которых предвосхитили современные дебаты в компьютерном дизайне. Привилегированные проекты фон Неймана были похожи на современные CISC («сложные») процессоры, обеспечивающие богатые функциональные возможности аппаратным средствам. Дизайн Тьюринга больше походил на современные RISC («уменьшенные») процессоры, сводя к минимуму аппаратную сложность и заставляя больше работать с программным обеспечением.Фон Нейман считал, что компьютерное программирование — утомительное дело. Тьюринг, напротив, говорил, что компьютерное программирование «должно быть очень увлекательным. Нет никакой реальной опасности, что оно когда-либо станет нудным, поскольку любые процессы, которые являются механическими, могут быть переданы самой машине».С 1940-х годов компьютерное программирование стало значительно более сложным. Одна вещь, которая не изменилась, заключалась в том, что оно по-прежнему зависит от программистов, определяющих правила для компьютеров. С философской точки зрения, мы бы сказали, что компьютерное программирование следовало традиции дедуктивистики, ветви логики, рассмотренной выше, которая касается манипулирования символами в соответствии с формальными правилами.В последнее десятилетие или около того, программирование начало меняться с ростом популярности машинного обучения, которое включает в себя создание структур для машин, способных обучаться с помощью статистического вывода. Это приблизило программирование к другой основной ветви логики — индуктивной логике, которая имеет дело с выводом правил из конкретных экземпляров.В самых перспективных машинных технологиях обучения используются нейронные сети, которые были впервые изобретены в 1940-х годах Уорреном Маккаллохом и Уолтером Питтсом, чья идея состояла в том, чтобы разработать исчисление для нейронов, которое могло бы, подобно булевой логике, использоваться для построения компьютерных схем. Нейронные сети оставались экзотическими до того момента, пока их не объединили со статистическими методами, что позволяло им улучшаться по мере накопления большего количества данных. В последнее время, когда компьютеры становятся все более искусными в обработке больших наборов данных, эти методы дали замечательные результаты. Программирование в будущем, скорее всего, означает развитие нейронных сетей всему миру и предоставление им возможности учиться.Это было бы подходящим вторым актом в истории компьютеров. Логика начиналась как способ понять законы мысли. Затем она помогла создать машины, которые могли бы рассуждать в соответствии с правилами дедуктивной логики. Сегодня дедуктивная и индуктивная логика объединяются для создания машин, которые и рассуждают, и учатся. То, что началось, по словам Буля, с исследования «о природе и строении человеческого разума» может привести к созданию новых умов — искусственных умов — которые когда-нибудь могут сравняться или даже стать лучше человеческих.Оригинал: The Atlantic, перевод

04 апреля, 09:54

Битва при Остроленке

210 лет назад, 16 февраля 1807 года, произошла битва при Остроленке, в которой участвовал русский корпус под командованием генерала И. Эссена и французский корпус Савари. Наши войска атаковали первыми, но из-за проблем с взаимодействием наступление завершилось поражением.

21 марта, 15:45

Похороны принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского

Сейчас в Евангелической городской церкви Бад-Берлебурга проходит церемония похорон принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского, супруга датской принцессы Бенедикты, который скончался 13 марта 2017 года.На похороны прибыли представители королевских семей Дании, Греции, Швеции, Норвегии, Нидерландов и Иордании.Фотографии с отправления гроба покойного принца из замка Берлебург в церковьСписок гостей на похоронах

15 марта, 03:39

В Германии ушел из жизни принц Ричард Берлебургский

В немецком замке Берлебург в минувший понедельник скончался принц Ричард Берлебургский. Причиной его смерти стало онкологическое заболевание.

14 марта, 23:58

Датский принц Ричард скончался в Германии

По данным СМИ, шурин королевы Дании Маргрете II долгое время боролся с раком

Выбор редакции
14 марта, 13:35

German husband of Danish queen’s younger sister dies at 82.

Denmark’s royal household says the German husband of Queen Margrethe’s younger sister, Prince Richard of Sayn-Wittgenstein-Berleburg, has died suddenly. He was 82.

14 марта, 12:36

Умер супруг датской принцессы Бенедикты

13 марта вечером на 83-ом году жизни скончался муж датской принцессы Бенедикты - принц Ричард цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургский. Принц умер в родовом замке Берлебург в Германии.

14 февраля, 14:00

The Story of Pain by Joanna Bourke review – from prayer to painkillers

Wince-inducing stories of amputations without anaesthesia and sinister policies to withhold drugs from sections of societyBefore reading this book, I had lived a life in utter ignorance of the MGS. That is, the Mouse Grimace Scale, a “standardised behavioural coding system with high accuracy and reliability” (according to the scientific literature) used by experimenters to determine how much pain a mouse is in. Professor Bourke’s book is about pain in humans, but the mice appear in a chapter that asks whether gestures of pain are innate or learned. Research into animal expressions to help us understand human ones has a pedigree, if I may use the word, that goes back at least to Charles Darwin.It seems that the answer is both. We learn that different cultures are taught to react differently to pain, and that facial and gestural reactions to painful stimuli are not universal. “A child has hurt himself and he cries; and then adults talk to him and teach him explanations and, later, sentences. They teach the child a new pain-language,” as Wittgenstein puts it in Philosophical Investigations, and quoted here.However, pain’s essence lies beyond articulation. Our attempts to describe it, as Bourke notes, are almost always inadequate. And pain is boring: horrible and seemingly relentless, wholly preoccupying and unwelcome. What is interesting – and this is one of the book’s strengths and wherein lies much of its usefulness – is in the way those who have to deal professionally with pain do so. The section on surgeons who operated before the invention of anaesthetic is particularly wince-inducing. With no means of controlling their patients’ pain, surgeons had to be swift and deaf to cries of agony, leading to criticisms of inhumanity. However, it was best thus. “The great surgeon Sir Robert Liston could remove a limb in less than a minute, but even lesser surgeons were renowned for their speed and their firmness,” writes Bourke. Not all surgeons were so competent, or their patients so – relatively – fortunate. Here is the testimony of Emma Edmonds, a nurse at the time of the American civil war, commenting on one surgeon’s efforts: she “once saw a surgeon amputate a limb, and I could think of nothing else than of a Kennebec Yankee whom I once saw carve a Thanksgiving turkey; it was his first attempt at carving, and the way in which he disjointed those limbs I shall never forget.” Once again, it is comparison with the animal that brings home what it is to be human. Continue reading...

02 января, 16:57

Для малообразованных песня сия.

Не первый раз слышу этот бред, даже Демура его повторял.   А сильно искушенные в истории могут попробовать внятно ответить сами себе на простейшие вопросы: - почему Наполеон пошёл завоевывать Смоленск и Москву, а не столицу — Петербург? Но нам несказанно повезло. Когда Наполеон завоевал Пруссию, то многие прусские офицеры отказались служить Наполеону и пошли служить русскому царю, так как понимали, что война Франции с Россией неизбежна и это шанс освободить Пруссию. Среди этих офицеров был подполковник Клаузевиц — великий теоретик войны. Он прошёл всю войну, и не только 1812 года, был и в бородинском сражении. Он великолепно описал всю вону 1812 года. Я её прочитал 2 раза подряд, 1 раз взахлёб, а второй не спеша, смакуя. На Петербург Наполеон тоже послал часть войска, но: Витгенштейн выполнил задачу по прикрытию Петербурга.  В моральном отношении он никогда не уступал, а порою и превосходил своего противника; он в полной мере выполнил возложенную на него задачу, и на этом театре военных действий успех постоянно оказывался не на стороне французов, причем удача являлась не простым следствием складывавшейся обстановки, а вытекала главным образом из успехов русского оружия. Если подсчитать силы трех корпусов, действовавших против Витгенштейна, а именно Удиио, Сен-Сира и Виктора, а также кирасирскую дивизию Думера, то первоначальная их численность составляла 98 000 человек. Между тем, численность войск, сражавшихся до этого времени под командой Витгенштейна, безусловно, не превышала 75 000 человек. Следовательно, ему удалось нейтрализовать наступление превосходных сил противника, не уступив при этом территории; напротив, он добился такого перевеса, что оказался в полной готовности принять участие в намеченном в Петербурге преграждении пути отступления главной французской армии. Такие результаты, достигнутые против французских войск под командой наполеоновских генералов, вполне заслуживают того, чтобы их назвали славным походом.  Как теоретик войны, он задался вопросом как вообще можно победить такую огромную страну как Россия. И пришёл к однозначному выводу: посеять раздор внутри страны для её расчленения.

02 января, 15:55

Секретная история России

Древняя история России написано Карамзиным по указанию мировой закулисы! И так, взгляним на карту Европы: Так вот — Россия плацдарм для завоевания непокорной Московии и Таратарии! Кто завоеватель? Римская империя — вот эта: Она же священная римская империя германской нации, она же первый рейх. Что в двойне старно — фамилия самодержцев Романовы, больно уж намекует на связь с Roman, т.е. Римляне.  И что странно — в Петербурге до 1917 года рулила Голштейн-Готорпская ветка династиии Романовых-Ольденбургов (кстати их родовое гнездо, великое герцогство Ольденбургское по странному совпадению просуществовало до 1918 года) И много в Петербурге странного — Римского — статуи, архитектура и прочее и прочее. «Война 1812 года в России казалось бы хорошо описана, даже чрезмерно-навязчиво-подробно, и всё внимание исследователей автоматически концентрируется на пережевывании деталей мемуарной литературы о сражениях. Официальная, устоявшаяся история войны 1812 года в России только на первый взгляд кажется гладенькой, особенно если знания ограничиваются двумя до предела распиаренными эпизодами „битва при Бородино“ и „пожар Москвы“.     Если отвлечься от усиленно навязываемой точки зрения, например, представив что нет никаких мемуаров-свидетельских показаний или мы им не доверяем, ибо «врет как очевидец» и проверить по фактическим обстоятельствам, то обнаруживается совершенно неожиданная картина: В результате войны 1812 года в России войска Александра-1 в союзе с Наполеоном-1 завоевали территории Московско-Смоленской возвышенности, или образно выражаясь „Петербург победил Московию“. „А сильно искушенные в истории могут попробовать внятно ответить сами себе на простейшие вопросы:- почему Наполеон-1 пошёл завоевывать Смоленск и Москву, а не столицу — Петербург?- почему столицей Российской империи стал находящийся “на краю земли» Петербург (большая красная точка), а не обозначенные зеленым гораздо более подходящие для столичного статуса города (слева направо) Киев, Смоленск, Москва, Ярославль, Нижний Новгород, Казань?Реальная история Российской империи становится предельно ясной, логичной и легко понимаемой, если рассматривать её с правильной точки зрения, с Балтики. 1. Начинаем с общеизвестных фактов: столицей Российской империи был Петербург, правящая династия — Романовы.  2. «Романовы» — это местный псевдоним Голштейн-Готторпской ветви династии Ольденбургов, хозяйничавших на Балтийском море.  3. Петербург избран Ольденбургами aka «Романовы» в качестве столицы как наиболее удобный плацдарм для проникновения с Балтийского моря в изолированный от всех морей бассейн Волги с целью расширения сферы своего экономического влияния (см. подробнее ч.1 мотивировочная Петербург бестолковый + ч.2 базовая Петербург незаменимый")  4. Главный вектор завоевания и освоения Романовыми территорий России направлен от Петербурга (Балтийского моря) внутрь континента, к бассейну Волги по водным путям, естественно чтобы выкачивать оттуда полезные ресурсы. Эта часть истории поэтапных завоеваний Романовых была замаскирована под разные «внутренние» события для создания иллюзии давности владения (предыдущая индексная страница "Войны Е-2 заметны")5. Одновременно дополнительные векторы действий Романовых были направлены туда же, в бассейн Волги, из Черного и Азовского морей. Эта часть истории хорошо известна как непрерывные войны Романовых с Турцией.  Теперь смотрим какая обстановка сложилась перед войной 1812 года. Во времена Екатерины-2 уже были предприняты значительные усилия по проникновению в бассейн Волги (см. страницу "Войны Е-2 заметны"). И всё равно по состоянию на начало 19 века Петербург был категорически изолирован от Московско-Смоленской возвышенности, не было ни одного нормального прямого водного пути (только неудачно сделанная Вышневолоцкая система, кое-как работающая на спуск к Питеру). В те времена, естественно не было ни самолетов, ни железных дорог, ни шоссе, только водные пути по рекам и короткие сухопутные участки — «волоки» между речными путями. А если нет нормальных путей сообщения, по которым могут перемещаться товары, войска и т.п., то нет и транспортной связности, без которой никакой государственности быть не может. Курьеры с указами могут доехать, но без экономической и силовой компоненты — грош цена этим указам. 1812 — войска Наполеона вместо того чтобы немедленно рвануться по кратчайшему стратегическому коридору вдоль моря к Петербургу, который «защищал» один пехотный корпус Витгенштейна, теперь ясно почему предпочитают дружненько «кильватерной колонной» двигаться вслед за войсками Александра. Так была захвачена Московия!  Если же рассуждать с точки зрения классической истории будто воевали противники, а не союзники, то после отхода войск Александра-1 на юг, в сторону Калуги, у Наполеона появляется Второй Стратегический Шанс, по-моему единственный в мировой истории когда можно было захватить сразу три столицы: «старую столицу» Москву, «третью столицу» Тверь и «новую столицу» Петербург! Но мы-то теперь понимаем почему Наполеон этого не сделал, а по заранее намеченному плану пошёл за войсками Александра, чтобы совместно раздавить остатки войск Московии в верховьях бассейна Оки. (см. "Почему Наполеон не пошел на..."). Подробнее на http://cycyron.livejournal.com/3937992.html

21 декабря 2016, 13:00

Дни Людвига Витгенштейна в Институте философии РАН

Art Electronics представляет Дни Витгенштейна в Институте философии РАН. Три январских дня будут посвящены Людвигу Витгенштейну — самому парадоксальному и харизматичному философу XX века, автору знаменитого «Логико-философского трактата», который даже спустя почти сто лет после издания остается неразрешенной загадкой.24 января — День первый: открытые лекцииНачало в 15:00, Красный зал Института философии, 6 этаж.А.Л. Никифоров «Трактат и логический позитивизм»О главном произведении «раннего» Витгенштейна, его ключевых идеях и «подводных камнях», а также о влиянии «Трактата» на логический позити­визм и аналитическую философию ХХ века – в лекции профессора, доктора философских наук Александра Никифорова (ИФ РАН).В.В. Васильев «Московские адреса Витгенштейна»В 1935 году Людвиг Витгенштейн с загадочными целями посетил Советский Союз. То ли он собирался преподавать философию и математику в Казани, то ли готовился к экспедиции на Крайний Север. Доподлинно известно, что в Москве его принимала Софья Яновская. С кем еще мог встречаться Витгенштейн во время этой поездки в Россию? О чем он беседовал с советскими философами и математиками? Какие московские адреса связаны с именем кембриджского философа? На эти вопросы попробует ответить профессор, доктор философских наук Вадим Васильев (МГУ).Е.Г. Драгалина-Чёрная «Уловка – 6.54»В лекции профессора, доктора философских наук Елены Драгалиной-Чёрной (НИУ ВШЭ) речь пойдет о «логической петле» заключительных афоризмов «Трактата». «Мои предложения, – говорит Витгенштейн, – служат прояснению: тот, кто поймет меня, поднявшись с их помощью – по ним – над ними, в конечном счете признает, что они бессмысленны… Ему нужно преодолеть эти предложения, тогда он правильно увидит мир. О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Здесь – двойное перформативное противоречие. Во-первых, правильное понимание предложений Витгенштейна ведет к осознанию их бессмысленности. Но возможно ли понимание бессмысленных предложений? Во-вторых, отнесение афоризма 6.54 к его собственному содержанию должно привести, коль скоро он принадлежит самому Витгенштейну и выражается «его предложением», к уяснению его бессмысленности. Но как можно следовать бессмысленным указаниям?В. А. Куренной «Философия оставляет все, как оно есть»Эдмунд Гуссерль и Людвиг Витгенштейн, два выдающихся аналитика ХХ века, и их парадоксальные высказывания о работе мысли, которая «оставляет все как было», – ­тема лекции профессора, кандидата философских наук Виталия Куренного (НИУ ВШЭ).П. В. Шулешко «Трёхмерный трактат»Трактат Витгенштейна как пример нелинейного текста. Графические модели трактата, их смысл, цели и ассоциативное поле. О том, как геометрические координаты «переодевают» язык – сообщение основателя и продюсера журнала Art Electronics Павла Шулешко.25 января — День второй: круглые столы по темам «Правила и индивидуальный язык», «Значение и языковая игра», «Добро и красота»Начало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Участвуют исследователи из МГУ, НИУ-ВШЭ, РГГУ, ИФ РАН, аспиранты и студенты.Ведущие: В. А. Лекторский, З. А. Сокулер, Л. Б. Макеева, А. А. Веретенников.26 января — День третий: кинолекторийНачало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Просмотр фильма Дерека Джармена «Людвиг Витгенштейн» и его обсуждение с главным редактором порталов W-O-S и Активный возраст Дарьей Борисенко.24-26 января 2017.Институт философии РАН. Москва, ул. Гончарная. д. 12, стр. 1.Вход свободный.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

15 декабря 2016, 03:29

Текст: Назвать значит заключить ( Сергиус )

1. Критика тезиса референции. Под именем часто понимают то, что непосредственно обозначает определенный материальный объект (индивид). Эта точка зрения особенно свойственна той теории референции, которая всячески стремится "прорваться" к реальности, минуя "туманную" теорию смысла. Следование этому взгляду приводит к серьезным проблемам. Во-первых, его сторонники затрудняются ясно выразить механизм этой, непосредственной связи. Все, как правило, ограничивается метафорами. Имена сравнивают с метками или ярлыками, которые, как бы, прикрепляются или навешиваются на вещи, "прикалывая" язык к миру. В этой связи характерен комментарий "позднего" Витгенштейна: "Пытаясь выявить отношение между именем и вещью, философы пристально в...

21 марта, 15:45

Похороны принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского

Сейчас в Евангелической городской церкви Бад-Берлебурга проходит церемония похорон принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского, супруга датской принцессы Бенедикты, который скончался 13 марта 2017 года.На похороны прибыли представители королевских семей Дании, Греции, Швеции, Норвегии, Нидерландов и Иордании.Фотографии с отправления гроба покойного принца из замка Берлебург в церковьСписок гостей на похоронах

21 декабря 2016, 13:00

Дни Людвига Витгенштейна в Институте философии РАН

Art Electronics представляет Дни Витгенштейна в Институте философии РАН. Три январских дня будут посвящены Людвигу Витгенштейну — самому парадоксальному и харизматичному философу XX века, автору знаменитого «Логико-философского трактата», который даже спустя почти сто лет после издания остается неразрешенной загадкой.24 января — День первый: открытые лекцииНачало в 15:00, Красный зал Института философии, 6 этаж.А.Л. Никифоров «Трактат и логический позитивизм»О главном произведении «раннего» Витгенштейна, его ключевых идеях и «подводных камнях», а также о влиянии «Трактата» на логический позити­визм и аналитическую философию ХХ века – в лекции профессора, доктора философских наук Александра Никифорова (ИФ РАН).В.В. Васильев «Московские адреса Витгенштейна»В 1935 году Людвиг Витгенштейн с загадочными целями посетил Советский Союз. То ли он собирался преподавать философию и математику в Казани, то ли готовился к экспедиции на Крайний Север. Доподлинно известно, что в Москве его принимала Софья Яновская. С кем еще мог встречаться Витгенштейн во время этой поездки в Россию? О чем он беседовал с советскими философами и математиками? Какие московские адреса связаны с именем кембриджского философа? На эти вопросы попробует ответить профессор, доктор философских наук Вадим Васильев (МГУ).Е.Г. Драгалина-Чёрная «Уловка – 6.54»В лекции профессора, доктора философских наук Елены Драгалиной-Чёрной (НИУ ВШЭ) речь пойдет о «логической петле» заключительных афоризмов «Трактата». «Мои предложения, – говорит Витгенштейн, – служат прояснению: тот, кто поймет меня, поднявшись с их помощью – по ним – над ними, в конечном счете признает, что они бессмысленны… Ему нужно преодолеть эти предложения, тогда он правильно увидит мир. О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Здесь – двойное перформативное противоречие. Во-первых, правильное понимание предложений Витгенштейна ведет к осознанию их бессмысленности. Но возможно ли понимание бессмысленных предложений? Во-вторых, отнесение афоризма 6.54 к его собственному содержанию должно привести, коль скоро он принадлежит самому Витгенштейну и выражается «его предложением», к уяснению его бессмысленности. Но как можно следовать бессмысленным указаниям?В. А. Куренной «Философия оставляет все, как оно есть»Эдмунд Гуссерль и Людвиг Витгенштейн, два выдающихся аналитика ХХ века, и их парадоксальные высказывания о работе мысли, которая «оставляет все как было», – ­тема лекции профессора, кандидата философских наук Виталия Куренного (НИУ ВШЭ).П. В. Шулешко «Трёхмерный трактат»Трактат Витгенштейна как пример нелинейного текста. Графические модели трактата, их смысл, цели и ассоциативное поле. О том, как геометрические координаты «переодевают» язык – сообщение основателя и продюсера журнала Art Electronics Павла Шулешко.25 января — День второй: круглые столы по темам «Правила и индивидуальный язык», «Значение и языковая игра», «Добро и красота»Начало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Участвуют исследователи из МГУ, НИУ-ВШЭ, РГГУ, ИФ РАН, аспиранты и студенты.Ведущие: В. А. Лекторский, З. А. Сокулер, Л. Б. Макеева, А. А. Веретенников.26 января — День третий: кинолекторийНачало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Просмотр фильма Дерека Джармена «Людвиг Витгенштейн» и его обсуждение с главным редактором порталов W-O-S и Активный возраст Дарьей Борисенко.24-26 января 2017.Институт философии РАН. Москва, ул. Гончарная. д. 12, стр. 1.Вход свободный.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

04 сентября 2016, 12:05

Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)

Оригинал взят у oper_1974 в Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)        28 июля 1914 года Австрия объявила воину Сербии. Витгенштеин был непригоден к военнои службе из–за грыжи, но 7 августа все равно записался добровольцем. В течение всеи воины он продолжал заниматься философиеи.        Его метод - и тогда, и позднее - состоял в том, чтобы записывать приходившие в голову мысли в записную книжку в форме отдельных, но тем не менее взаимосвязанных заметок. Иногда это были одно-два предложения, содержавшие высококонцентрированную мысль, траектория которои указывалась, но без приведения подробностеи.        Витгенштеин напишет не менее пяти рукописеи, прежде чем летом 1918 года сочтет книгу законченнои. Таким образом, он сочинил весь "Трактат" во время воины, находясь на фронте, иногда в окопах, во время передышек между страшными боями.       "Мне кажется, по сути очевидно, что нам не одолеть Англию. Англичане - лучшии? народ на земле - не могут проиграть. Мы, однако, можем и должны проиграть, если не в этом году, то в следующем. Мысль, что наш народ будет разбит, вгоняет меня в жуткую депрессию, потому что я абсолютнеи?шии? немец".         "Внезапно проснулся в час ночи. Меня поднял леитенант, которыи приказал сразу идти к прожектору: "не одеваться". Я выбежал на мостик почти голыи. Ледянои ветер, дождь. Я был уверен, что погибну на месте.      Я был страшно взволнован и стонал вслух. Я почувствовал весь ужас воины. Теперь (вечером) я преодолел страх. Если мои нынешнии настрои не изменится, я буду всеми силами стараться остаться в живых".     На прожекторе должен был находиться рядовои, и выполняемая им задача была достаточно опаснои?. Однако настоящая проблема заключалась не в риске, а в том, что Витгенштеи?н терпеть не мог своих сослуживцев - и на этои канонерке, и позднее на Восточном фронте.       С его точки зрения, они, за редкими исключениями, представляли собои "сборище пьяниц, подлецов и тупиц", "злобных и бессердечных", "ужасающе ограниченных", совершенно бесчеловечных, как писал он в дневнике веснои 1916 года.    В большинстве своем эти люди происходили из рабочего класса, и у Витгенштеина с ними было мало общего. Жизнь на тесном судне, постоянно на грани между жизнью и смертью, еще сильнее высветила разницу между Витгенштеи?ном и ними.Он чувствовал, что его ненавидят, и в ответ ненавидел их. Его манеры и причуды, брезгливость и рафинированность в таких обстоятельствах оказались дополнительным раздражителем, особенно с учетом того, что они никак не соответствовали его низкому званию.Как когда-то в линцскои школе, Витгенштеин снова чувствовал себя отверженным и преданным. Он неоднократно пытался проявить христианское смирение, хотел заставить себя понять и принять своих товарищеи?.Но даже когда удалось побороть ненависть, неприязнь осталась. Тем не менее - и это было типичное для Витгенштеина самоистязание - он не искал избавления от своего положения. Хотя ему как выпускнику линцского училища были положены определенные льготы, он долгое время не хотел ими пользоваться.         Витгенштеин оказался в самои гуще злосчастнои Восточнои кампании 1914 года, в результате которои в начале ноября австрииское наступление остановилось и воиска едва не обратились в бегство.      В своем дневнике Витгенштеин приводит точное описание упадка боевого духа австрии?цев. В нем также содержатся зашифрованные записи - ценнеишии источник информации об эволюции его философских и личных взглядов.     Примерно в начале своеи военнои службы Витгенштеин зашел в книжныи магазин в Тарнове и обнаружил, что помимо открыток там продается лишь одна книга: "Краткое изложение Евангелия" Толстого.    Он купил ее, прочитал, перечитал и потом все время держал при себе (за что сослуживцы стали называть его "библеистом").       По мнению Макгиннеса, в толстовском варианте христианства Витгенштеин увидел путь к счастью, которыи показался ему привлекательным на фоне его безотрадного положения в армии, а может, и при воспоминаниях о более ранних мучениях, поскольку давал рецепт, как перестать зависеть от унижении и страдании, причиняемых внешними факторами.        Толстои определенно стал утешением для Витгенштеина: "Новости все хуже. Сегодня вечером будет объявлена постоянная готовность. Работаю более или менее каждыи день, с достаточнои. уверенностью. Я снова и снова проговариваю слова Толстого в уме. "Человек бессилен во плоти и свободен духом".      Да пребудет дух со мнои! Как я себя поведу, когда надо будет стрелять? Я боюсь не того, что будут стрелять по мне, а того, что не выполню свои? долг как следует. Боже, даи мне сил! Аминь. Аминь. Аминь" ( 13 сентября 1914 г.).      Через день он записал: "Теперь у меня есть возможность быть достоиным человеком, потому что я нахожусь перед лицом смерти". Здесь, без сомнения, звучит голос религиозныи, но христианскии? он лишь настолько, насколько можно считать христианством толстовскую интерпретацию.    Так или иначе, Витгенштеин стал христианином в достаточнои степени, чтобы возмутиться ницшевским "Антихристом", которого прочел ближе к концу 1914 года:   "Меня сильно задела ницшевская враждебность по отношению к христианству, поскольку в его сочинениях доля правды все-таки есть. Христианство, несомненно, единственныи бесспорныи путь к счастью, но что если кому-то на это счастье начхать?   Не лучше ли сгинуть несчастным в безнадежнои борьбе с внешним миром Но такая жизнь бессмысленна. Что мне делать, чтобы моя жизнь не оказалась потеряннои для меня. Я должен это постоянно сознавать" ( 8 декабря 1914 г.).       Вопрос о жизни и смерти в то время занимал Витгенштеина с личнои, а не с философскои точки зрения; в дневнике зашифрованные записи стоят рядом с обширными, но не имеющими к ним отношения и незакодированными заметками об основаниях логики, о языке и онтологии.          Следующии, 1915-и, год Витгенштеин провел в относительнои безопасности в артиллериискои мастерскои в Кракове, где его инженерные навыки оказались весьма востребованы.Летом при взрыве в мастерскои он получил небольшое ранение и некоторое время пролежал в госпитале. После этого он попал в другую артиллериискую мастерскую, которая располагалась в поезде, стоявшем недалеко от Львова-Лемберга.       Наконец в марте 1916-го Витгенштеина по его собственнои просьбе перевели в гаубичныи полк на русском фронте в Галиции. Здесь он добровольно вызвался дежурить по ночам на артиллерииском наблюдательном пункте - в том месте и в то время, где опасность была наибольшеи.      Он мучился от пищевых отравлении и других болезнеи, чувствовал себя затравленным сослуживцами, а в конце апреля - в первыи раз на своем наблюдательном пункте - оказался в зоне боевых деиствии, под прямым огнем противника.      Тем не менее он почувствовал, что наложит на себя руки, если его вдруг соберутся перевести оттуда в другое место. "Возможно, близость к смерти наполнит мою жизнь светом" (4 мая 1916 г.).         "Делаи что можешь. Выше головы не прыгнешь. Будь бодр. Довольствуися собои. Потому что другие не будут тебя поддерживать, а если и будут, то недолго (и тогда ты станешь для них обузои). Помогаи сам себе и другим своеи силои.     И в то же время будь бодр. Но сколько силы человек должен расходовать на себя и сколько на других? Сложно прожить благую жизнь. Но благая жизнь - это что-то хорошее. И да свершится воля твоя, а не моя" (30 марта 1916 г.).    Только после нескольких месяцев, проведенных в опаснеиших обстоятельствах, эти личные записки стали соединяться с философскои системои, которую разрабатывал Витгенштеин, приобретя вид незашифрованных общих заметок о Боге, этике и смысле жизни; некоторые из них попали на последние страницы "Трактата".    Они отражают не только его недавнии опыт, но и впечатления от чтения Шопенгауэра, Ницше, Эмерсона, Толстого и Достоевского (он так часто перечитывал "Братьев Карамазовых", что знал целые пассажи из романа наизусть).        Витгенштеин сознавал, что рамки его изыскании расширились. Ближе к концу лета 1916 года он писал: "Я работаю теперь не только над основаниями логики, но и над сущностью мира" (28 августа 1916 г.).     Дневник он ведет в это время гораздо реже, чем раньше, но удивительно, что он вообще занимается философиеи в таких обстоятельствах, потому что лето тогда выдалось особенное.Дивизия, в которои? он служил, оказалась под ударом русскои армии во время Брусиловского прорыва и была вынуждена отступить с тяжелыми потерями (по разным оценкам, они составили до 80% личного состава).    Затем были бои в Буковине, сражение при Коломые. Витгенштеин воевал образцово - это известно из отчетов его начальства.     В одном из таких отчетов говорилось, что, "не обращая внимания на плотныи артиллериискии огонь по каземату и рвущиеся мины, Витгенштеин наблюдал, откуда стреляют минометы, и определил их расположение. Таким примерным поведением он оказал успокаивающее воздеиствие на своих сослуживцев". Его наградили двумя медалями и произвели в капралы.         За такое поведение на фронте в октябре 1916 года Витгенштеи?на направили в офицерскую школу в моравском Ольмюце. Здесь он познакомился с Паулем Энгельманом, молодым евреем-архитектором, учеником Лооса и другом Крауса, которыи разделял бoльшую часть художественных взглядов Витгенштеи?на и иногда публиковался в Die Fackel.      Они быстро подружились. Это была замечательная дружба, она длилась больше десяти лет и привела к тому, что Витгенштеин и Энгельман вместе работали над строительством знаменитого особняка Маргарете Витгенштеин в конце 1920-х годов.     В Ольмюце Витгенштеин вошел в литературныи кружок Энгельмана, которыи в основном состоял из образованных молодых евреев: интеллектуалов, художников и т. д. Витгенштеин сразу оказался в самом центре этого кружка, по сути став в нем звездои.    Ведь он происходил из знаменитои венскои семьи, обладал утонченным чувством культуры, изучал философию и логику у Рассела в Кембридже, разрабатывал собственную философскую систему и, наконец, что не менее важно, только что вернулся с Восточного фронта, где находился лицом к лицу со смертью.     Знакомство с членами ольмюцкого кружка можно расценить как примечательное еще в однои ретроспективнои связи: это было единственное соприкосновение Витгенштеина с евреискои? средои, хотя евреиство этих молодых людеи и не было столь уж содержательным.     Его связывала с ними скорее общая "потребность в самодельнои религии" (По мнению Макгиннеса, Витгенштеин искал замену своему традиционному христианскому воспитанию, а интеллектуалы из Ольмюца - альтернативу евреиству, потерявшему для них свои традиционныи смысл).        В январе 1917-го Витгенштеин вернулся на Восточныи фронт уже офицером. Перед этим он пожертвовал австрии?скому правительству один миллион крон на разработку двенадцати-дюимовои гаубицы.      Вскоре он снова участвовал в тяжелых боях во время июньского наступления русскои армии, после чего был награжден еще однои медалью за храбрость и представлен к очередному званию.     В феврале 1918 года его произвели в леитенанты, а в марте перевели на Итальянскии фронт. В ходе июньского наступления австрииских воиск он проявил исключительное мужество и спас жизнь нескольким сослуживцам, за что был представлен к золотои медали "За храбрость", но в итоге получил награду более низшеи степени.      В характеристике Витгенштеина читаем: "Его исключительно отважное поведение, спокоиствие, хладнокровие и героизм завоевали всеобщее восхищение в воисках. Своим поведением он подал замечательныи пример преданного и храброго выполнения воинского долга".          Год 1918-и оказался для Витгенштеина важным в нескольких отношениях. Во-первых, закончилась воина, а для него даже на неделю раньше установления окончательного перемирия, так как недалеко от Тренто его взяли в плен итальянцы.       Во-вторых, в этом году он потерял своего близкого друга Дэвида Пинсента. Дэвид не был призван в деиствующую армию, но учился на летчика-испытателя. В мае 1918 года во время пробного полета Пинсент разбился.      Это была страшная потеря для Витгенштеина, и, возможно, именно ею можно объяснить желание покончить с собои, возникшее у него во время отпуска в Австрии. По некоторым сведениям, жизнь ему спас его дядя Пауль.       Пинсент и Витгенштеин переписывались во время воины (через Швеицарию), и письма Дэвида служили для Людвига большим утешением.        Получив в 1914 году первое письмо от Пинсента, Витгенштеин от радости даже расцеловал конверт. Он очень хотел снова увидеться со своим другом, называл его "мои? дорогои Деиви" и писал в дневнике: "Чудесное письмо от Дэвида... Ответил Дэвиду. Очень чувственно" (16 марта 1915 г.).     По этим фразам видно, что Людвиг деиствительно был безответно влюблен в Дэвида и сам это вполне сознавал, записывая в дневнике: "Интересно, думает ли он обо мне хотя бы в половину тои силы, с которои думаю о нем я".Перевод: Максим Шер.