Людвиг Витгенштейн
Выбор редакции
13 ноября 2019, 23:21

Н. Барбалис, М. Питерс. "Людвиг Витгенштейн об образовании"

Людвиг Йозеф Иоганн Витгенштейн (1889-1951) — австрийский философ и логик, представитель аналитической философии, один из крупнейших философов XX века. Выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка, прообраз которого — язык математической логики.Здесь текст приводится по изданию: Н. Барбалис, М. Питерс. Людвиг Витгенштейн // Пятьдесят современных мыслителей об образовании. От Пиаже до наших дней / пер. с англ. С.И. Деникиной; под науч. ред. М.С. Добряковой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — 2-е изд. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. — 488 с. — (Библиотека журнала «Вопросы образования»). Людвиг ВитгенштейнЛюдвиг Витгенштейн родился в Вене 26 апреля 1889 года в австрийской семье и был младшим из восьми (каждый был одаренным!) детей. Всю жизнь он был поглощен мыслями о тайне гениальности, природе художественного таланта и темой самоубийства (трое из его братьев наложили на себя руки). В 1911 году по рекомендации Готлоба Фреге он был представлен в Кембридже Бертрану Расселу и позднее принят в Тринити-колледж. Потрясенный способностями Витгенштейна, Рассел посоветовал ему заняться математической логикой. Несмотря на то что формально Витгенштейн был еще студентом, они стали коллегами. Однако со временем отношения между учеными ухудшились, и в 1913 году Витгенштейн покинул Кембридж. Спустя несколько дней после объявления Первой мировой войны он вступил добровольцем в австрийскую армию. В Италии попал в плен, однако именно в эти годы он смог написать уникальную философскую работу, опубликованную при жизни, — «Логико-философский трактат».Еще находясь в плену, он отправил рукопись Расселу, при поддержке (отчасти сомнительной), а также с предисловием которого произведение было в конце концов опубликовано в 1922 году. Книга оказала огромное влияние на философию, в частности на позитивистов Венского кружка — его членами были Рудольф Карнап, Герберт Фейгель, Морис Шлик и Фридрих Вайсман. Витгенштейн познакомился с ними позднее. После смерти отца в 1913 году Витгенштейн унаследовал большую часть семейного состояния, но к 1919 году растратил все деньги и следующие шесть лет учительствовал в маленьких австрийских деревушках Траттенбах, Хассбах, Пухберг и Оттерталь. Вскоре он был вынужден отказаться от школьной карьеры, поскольку его репутация была опорочена подозрениями в якобы имевшем место рукоприкладстве по отношению к ученице (вероятно, это был не первый подобный случай в преподавательской деятельности Витгенштейна).Проработав какое-то время садовником, а также приняв участие в строительстве и обустройстве дома своих сестер, в 1929 году он возвращается в Кембридж. На основании «Логико-философского трактата», который был засчитан в качестве диссертации, Витгенштейну была присвоена степень доктора философии и предложена должность в Тринити-колледже сроком на пять лет, где он и проработал до 1935 года, после чего уехал опять, побывав в России, Норвегии, Австрии и Ирландии. К 1935 году у Витгенштейна появились серьезные сомнения относительно ценности философии, и он активно рекомендовал своим студентам поискать более «полезную» сферу деятельности. Однако в 1938 году он вернулся в Кембридж, через год получив звание профессора.В период 1930–1940-х годов Витгенштейн писал в основном в форме комментариев, афоризмов и фрагментов, однако при жизни ни одна из этих работ не была опубликована. Большая часть их вошла в состав его второй важнейшей книги — «Философские исследования», которая была составлена к 1945 году, но опубликована лишь в 1953 году, через два года после смерти автора. В «Философских исследованиях» Витгенштейн подверг критике собственные убеждения, изложенные в «Логико-философском трактате», а в значительной степени и вовсе отказался от них, особенно подчеркнув «антропологическую» и прагматическую интерпретацию языка. Таким образом, мы имеем поразительный пример личности, давшей стимул двум важнейшим и противоположным философским движениям.В 1947 году Витгенштейн ушел с профессорской должности, но продолжил работу над «Исследованиями» и другими проектами вплоть до своей смерти. Умер он в апреле 1951 года. На протяжении всей карьеры Витгенштейн боролся с неуверенностью относительно собственной значимости как философа и ценности самой философии, мучимый вопросами самоопределения и нравственности, проблемами сексуальных и любовных взаимоотношений.Вряд ли правомерно считать Витгенштейна мыслителем, посвятившим себя проблемам образования. За исключением нескольких комментариев и афоризмов, он почти не писал на эту тему. Однако очевидно, что он всерьез задумывался о педагогической проблематике. Например, хорошо известно, что его манера преподавания была столь уникальна, что годы спустя молодые философы в Кембридже подражали его привычкам и стилю. Менее известен факт, что в «глухие» 1920-е годы он работал учителем в сельских областях Австрии и написал тогда же школьный учебник. «Мы были поражены мгновенной пользой педагогических примеров и аналогий Витгенштейна, акцентирующих внимание на философских тезисах. Более того, стиль письма и философии Витгенштейна является педагогическим по своей сути: т.е. основанным на обучении постижению философской проблематики или — в ряде случаев — на отучении от скверных философских привычек».Итак, есть, по крайней мере, три способа анализа педагогической теории и практики Витгенштейна: во-первых, посредством изучения его преподавательской деятельности в университете; во-вторых, на основе его опыта работы учителем в начальной и средней школе; и в-третьих, путем исследования стилистических особенностей письма и изложения философских идей, в частности в его последних работах. Многое из того, что мы знаем о Витгенштейне, основано на воспоминаниях его университетских студентов и реконструкциях его метода преподавания. Многие из этих посмертных «работ» в действительности представляют собой копии, обсуждения, лекционные пометки или записи лекций и выступлений, сделанные его студентами и коллегами, — эти свидетельства стиля преподавания и мышления Витгенштейна и составляют значительную часть сохранившихся материалов. В этих отчетах — мощь мышления, искренность мыслителя и педагога.Его суровость по отношению к студентам была вызвана лишь взыскательностью к самому себе. Долгая тягостная тишина, нависавшая во время его лекций, пренебрежение к институциональным традициям педагогики, а также жесткий критицизм (обращенный и к себе тоже) характеризуют преподавательский стиль философа. Свидетельства о Витгенштейне как преподавателе стали легендой. Д. Гаскинг и А. Джексон приводят такое описание, данное им самим относительно своего стиля преподавания: «Как преподаватель философии я подобен проводнику, помогающему вам проложить маршрут по Лондону. Я должен провести вас через город с севера на юг, с востока на запад, от вокзала Юстон к набережной Виктории и от улицы Пикадилли к Триумфальной арке. После того как мы совершим множество путешествий по городу, пройдемся во всех направлениях, нам нужно будет несколько раз пересечь какую-нибудь улицу — и каждый раз она будет частью нового путешествия. В конце концов вы узнаете Лондон и сможете найти свой собственный путь, как коренной лондонец. Несомненно, хороший гид поведет вас по самым важным улицам, а не по задворкам; плохой же проводник сделает прямо противоположное. В философии я являюсь, скорее, плохим проводником».По этому отрывку мы видим: процесс философствования для Витгенштейна был сродни путешествию. Гаскинг и Джексон акцентируют внимание на «технике устной дискуссии», которую использовал Витгенштейн; в первую очередь она состояла в том, чтобы поставить собеседника в тупик: "Примеры сыпались один за другим. Иногда они были выдуманными: так, кому-то было предложено рассмотреть очень странное языковое или иное поведение воображаемого племени… Иногда же примеры были всего лишь напоминанием о каком-то очень известном обыденном факте. История всегда рассказывалась с массой конкретных деталей на доступном повседневном языке. Почти каждая вещь, о которой рассказывалось, была логически обоснована и ни у кого не вызывала желания спорить".Трудность состояла в том, чтобы заметить, какую же цель преследовал этот «многословный точный» монолог. Иногда он прерывался возгласом «Минуточку, дайте-ка подумать!» или восклицанием «Это чертовски сложно!». Иногда тема множества примеров внезапно становилась понятной, как если бы объяснение было очевидным и простым. Гаскинг и Джексон рассказывают, что Витгенштейн говорил о своем стремлении привести студентов в полное замешательство и предупреждал их: «Говорите то, что вы думаете на самом деле, как если бы никто, и даже вы сами, не могли это подслушать».Карл Бриттон рассказывает, что, по мысли Витгенштейна, не существует теста, с помощью которого можно было бы обнаружить, правильно ли преподает философ: «Он говорил, что многие его ученики просто пересказывали его собственные идеи, а еще, что многие из них подражали его голосу и манере поведения. При этом он мог с легкостью отличить тех, кто действительно понимал его». Более того, такое влияние заставило Витгенштейна усомниться, был ли он вообще хорошим преподавателем: «Учитель может добиться хороших, даже поразительных результатов от своих учеников, обучая их и не будучи при этом хорошим педагогом; причина кроется в том, что, находясь под влиянием своего наставника, ученики поднимаются вслед за ним на высоту, неестественную для них, не стимулируя своих собственных способностей на этом уровне. В итоге, как только учитель покидает классную комнату, они мгновенно возвращаются на прежний уровень. Возможно, так происходит и со мной».Георг Хенрик фон Вригт, которого трудно назвать равнодушным наблюдателем, считал, что ответ на вопрос Витгенштейна очевиден: «Он считал, что его влияние как учителя было в целом губительно для становления свободных умов его последователей… Магия его личности и стиля была наиболее притягательной и убедительной. Учиться у Витгенштейна, не заимствуя его манеры изложения и лексики, даже тона его голоса, выражения лица и жестов, было практически невозможно».Процесс философствования всегда был основным для Витгенштейна — будь то письменная работа или устное выступление. Важно было показать сложнейшие головоломки нашего языка (а также культуры и мышления), а затем разрешить их. Задача философа — помочь мухе выбраться из бутыли: это избавит нас от жужжащей путаницы и позволит прожить полезную подлинную жизнь. Витгенштейн утверждал, что философскую проблему можно сформулировать так: «Я не знаю, как мне с этим быть». Своей манерой преподавания философии он стремился дать возможность слушателям менять убеждения, мыслить одну и ту же проблему по-разному — по его мнению, подчас это единственный способ «разрешить» ее. В этом отношении преподавать можно, только сравнивая себя с «проводником».Рэй Монк, один из главных биографов Витгенштейна, пишет о его работе в австрийской сельской школе (назвав эту главу «Совершенно деревенское занятие») в 1920-е годы. Философ предстает здесь бесконечно требовательным и нетерпимым учителем, срывающим на учениках вспышки гнева. И есть примечательные биографические свидетельства. Так, Фания Паскаль предполагает: в преподавательской карьере Витгенштейна был случай, когда он ударил одну из своих учениц (впоследствии он отрицал это перед директором). Это происшествие можно считать «кризисом среднего возраста», ставшим причиной конца его карьеры учителя. Руш Рис, комментирующий этот же эпизод, цитирует письмо Витгенштейна Расселу: «Как я могу быть прежде всего логиком, когда я просто человек! Гораздо важнее разобраться с самим собой».Монк описывает опасения Витгенштейна по поводу реформы школьного образования Глёкеля и публикацию философом в 1925 году Wörterbuch für Volksschullen — орфографического словаря. При этом он не признает влияния педагогического опыта Витгенштейна на его позднюю философию. Уильям Бартли является одним из немногих ученых, посвятивших свое исследование событиям в жизни Витгенштейна в 1920-е годы. Он делает важнейший исторический вывод, согласно которому «существует определенное сходство между некоторыми темами программы Глёкеля и теорией Бюлера, с одной стороны, и идеями поздних работ Витгенштейна».Отто Глёкель, тогда административный руководитель социалистической реформы школьного образования, подверг критике «муштру» старых школ Габсбургов, основанную на пассивном механическом обучении и заучивании, и ратовал за учреждение Arbeitsschule или «рабочих школ», которые базировались бы на активном участии учеников в образовательном процессе и доктрине «обучения как действия». Бартли предполагает, что источником движения за школьную реформу, и в частности, позиции Карла Бюлера и его коллег в 1922 году, в значительной степени являются радикальные изменения в философии Витгенштейна, давшие о себе знать в конце 1920-х годов.В основу данного утверждения положено «поразительное сходство» их идей и определенные исторически случайные свидетельства. Бартли приводит также некоторые текстовые доказательства. Так, он цитирует Витгенштейна по сборнику «Zettel»: «Занимаюсь ли я психологией ребенка? Я провожу связь между понятием преподавания и понятием значения». Он ссылается на историю, как в 1921 году Витгенштейн рассказывал своим ученикам в Траттенбахе об опыте по определению того, может ли ребенок, который еще не умеет говорить, изолированный с женщиной, которая не может говорить, научиться примитивному языку или изобрести свой собственный. В качестве дополнительного доказательства Бартли предлагает нам учесть, что «Философские исследования» начинаются с критики точки зрения Августина о том, как ребенок постигает язык.Однако и работа Бартли была подвергнута критике. Юджин Харгроув утверждает, что именно контакт Витгенштейна с детьми, а не движение по реформе школьного образования или идеи Бюлера повлияли на представление философа о языке: "Я убежден, что отголоски преподавания обнаруживаются почти на каждой странице «Исследований», что там нет почти ни одной страницы, которая не упоминала бы о детях. Многие темы в поздней философии Витгенштейна поднимаются со ссылкой на личные наблюдения за детьми. Именно эти наблюдения, сделанные в годы школьного преподавания и используемые позднее в качестве источника информации, оказали, как это видится мне, истинное влияние на работу Витгенштейна, а вовсе не правила, которым его учили в колледже, или идеи школьных реформистов".Макмиллан так обозначает этот «педагогический поворот» Витгенштейна: «Часто он возвращался от размышлений над значениями термина или понятия к вопросу “как оно было постигнуто?” или “как вы научите ему других?”» Способ философствования Витгенштейна, как мы уже отмечали, отличался от традиционных занятий философией: он являлся апоретическим, но не сократическим, представляя собой диалог, но не в традиционном философском смысле. Витгенштейн писал: «При чтении диалогов Сократа возникает ощущение — какая же это ужасная трата времени! Какой смысл в аргументах, которые не доказывают ровным счетом ничего!» Кроме того, Витгенштейн негативно отзывался об искусстве спора: "Сократ заставляет софиста замолчать — но имеет ли он на это право? Положим, истинно, что софист на самом деле не знает того, что кажется ему известным, но это не означает победы Сократа. Это вовсе не тот случай, когда можно воскликнуть «Вот видишь! Ты ничего не знаешь об этом!» и даже не торжествующее «Итак, никто из нас ничего не знает!»"Поэтому неудивительно утверждение Витгенштейна, что его подход противоположен методу Сократа. Там, где Сократ, признающийся в своем незнании, пытался освободить собеседников от их ошибочных убеждений, Витгенштейн, прибегая к помощи диалога как в процессе преподавания, так и письма, пытался сформулировать свои собственные сомнения и вопросы. Так он показывал сущность определенных проблем, пытаясь пропустить их сквозь свое сознание: «Почти все мои книги являются личным разговором с самим собой. Это то, о чем я рассказываю себе tête-à-tête». (Почти то же самое, как мы попытались показать, можно сказать и о его манере преподавания.)«Философские исследования» являются важнейшим примером диалогической работы Витгенштейна, однако не в смысле, установленном Сократом. И судя по комментариям Витгенштейна, очевидно, почему в «Исследованиях» он не пытается копировать формы или методы античного философа. Хотя работа и не написана в форме диалога, она представляет собой целую систему диалогических стратегий и действий. Терри Иглтон признает это, когда говорит об «Исследованиях»: "Совершенно диалогическая работа, в которой автор громко размышляет, обращаясь к воображаемому собеседнику, задает нам вопросы, которые могут или не могут быть откровенными, стимулируя читателя к саморазоблачению, гениально вызывая наше участие с помощью умышленно обескураживающего стиля".«Философские исследования» — это саморефлексия, отражающая и конструирующая многообразие языковых игр и действий, которые она пытается описать. Исследование работает как образцовый педагогический текст, цель которого для студентов Витгенштейна состоит в том, чтобы пропустить эти проблемы через собственное сознание (нужно добавить, что это цель, которую, как мы видели, он не всегда считал удавшейся). Заимствование Витгенштейном вопросной формы диалога, вместе с его нововведениями относительно формы и композиции произведения, были частью его тщательно спланированного эксперимента, задуманного, чтобы изменить наше мышление. Безусловно, он не стремился, чтобы его читатели или слушатели подражали ему в форме или содержании мыслей. Он не считал также, что существует единственный способ «философствования».Он мучительно думал над формой своего исследования и изобрел очень сложный метод построения: «Для меня мучительно излагать мысли в виде упорядоченных последовательностей… Я расточаю невыразимое количество попыток, чтобы упорядочить мои мысли, которые вообще не имеют ценности». Он писал философские заметки или фрагменты и иногда прибегал к собственному способу композиции, чтобы объединить их — философия «состоит из скомпонованных напоминаний для особых целей». Поэтому мы видим, что «Философские исследования» и более поздние работы усеяны частыми комментариями, в которых нас просят «представить себе нечто», как, например, «давайте представим язык…», и подобными. В других местах он формулирует это как «предположим…» или «задумаемся…» или «задайте себе вопрос…» и т.п. Эти мыслительные эксперименты играют ключевую смысловую и стилистическую роль в «Философских исследованиях» и являются характеристикой способа письма о философии, который в большей степени призван стимулировать мышление, чем демонстрировать доказательства.Показать, а не сказать; обозначить, а не привести (обратите внимание на частые отсылки в поздних работах Витгенштейна к таким объектам и процессам, как указательные столбы, блуждание по городу, потерянность, потребность в проводнике, поиск собственного пути и знание того, как следовать ему). Это и есть концепция преподавания, преподавания с помощью книги, так непохожего на классическое приглашение Сократа в «Меноне», основанное на обучении при помощи особых умозаключений, приводящих к истинному выводу.Другим лейтмотивом «Философских исследований» является вопрос, который Витгенштейн задает самому себе. Он формулируется вымышленным собеседником и предполагает множество возможных ответов или гипотетический ответ, за которым последует типичная неудовлетворенная оговорка «но…». В «Философских исследованиях», отмечает Фанн, Витгенштейн задает около восьмисот вопросов, хотя отвечает только на сто, причем большинство из них (около семидесяти) он открыто отвергает. Витгенштейн предостерегает нас от определенных типов постановки вопроса: разновидности «философских» вопросов, требующих от нас теоретических ответов, отвлеченных от контекста использования и социальной практики.Его вопросы и ответы служат напоминанием, возвращающим нас к привычным аспектам языка и опыта; важности того факта, что мы можем, например, узнать родственников, даже когда у них нет очевидного сходства. Таким образом, эта форма диалога является не доказательством, но исследованием. Использование Витгенштейном вымышленных чередований, мысленных экспериментов, схем, рисунков, примеров, афоризмов, иносказаний — все это способ вовлечения читателя в процесс, какой был для Витгенштейна-преподавателя и писателя экстернализацией его собственных сомнений, вопросов, размышлений. Декларация его философского стремления выражается в том, как он рассматривает вопрос; его стиль — это его метод, и его книги пытаются проиллюстрировать, как он работал. Его внимание к проблемам формы и композиции были не только способом изложения аргумента, но сопоставлением, которое лучше всего приведет читателя в замешательство, какое чувствовал он сам. Оценка философского стиля Витгенштейна напрямую приводит нас к пониманию фундаментальной педагогической природы его устремлений.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
06 ноября 2019, 07:34

"Пятьдесят современных мыслителей об образовании. От Пиаже до наших дней" (2019)

Пятьдесят современных мыслителей об образовании. От Пиаже до наших дней / пер. с англ. С.И. Деникиной; под науч. ред. М.С. Добряковой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — 2-е изд. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. — 488 с. — (Библиотека журнала «Вопросы образования»). — 1000 экз. — ISBN 978-5-7598-2123-6.На страницах этой книги представлены пятьдесят современных авторов, оказавших наибольшее влияние на ход дискуссий об образовании. Излагаются концепции таких мыслителей, как Пьер Бурдьё, Эллиот Эйснер, Мишель Фуко, Анри Жиру, Юрген Хабермас, Сьюзен Айзекс, Александр Сазерленд Нилл, Жан Пиаже, Симона Вейль. Наряду с книгой «Пятьдесят крупнейших мыслителей об образовании. От Конфуция до Дьюи» этот сборник предлагает уникальное изложение истории педагогических идей. Каждый очерк содержит основную биографическую информацию, краткий обзор ключевых достижений и направлений деятельности мыслителя, оценку его вклада и влияния, а также список важнейших произведений и рекомендации по дальнейшему чтению.СодержаниеПредисловие.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7Александр Сазерленд Нилл (1883–1973). П. Гобсон.. . . . . . . . . . . 9Сьюзен Айзекс (1885–1948). Р. Хиншелвуд.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18Гарольд Рагг (1886–1960). С. Торнтон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25Людв иг Витгенштейн (1889–1951). Н. Барбалис, М. Питерс. . . . . . . . . . . . . . . . . . 33Мартин Хайдеггер (1889–1976). М. Боннет.. . . . . . . . . . . . . . . . . . 45Герберт Эдвард Рид (1893–1968). С.М. Доббс.. . . . . . . . . . . . . . . . . 52Лев Семенович Выготский (1896–1934). А. Ардишвили.. . . . . . . . . 61Жан Пиаже (1896–1980). Л. Смит. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68Майкл Оукшот (1901–1992). Э. О’Хир.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79Карл Роджерс (1902–1987). Э. Фейнберг, У. Фейнберг.. . . . . . . . . . . . 86Ральф Винифред Тайлер (1902–1994). Э. Эйснер. . . . . . . . . . . . . . 94Беррес Фредерик Скиннер (1904–1990). Т. Хюсен. . . . . . . . . . . . 102Гарри Броуди (1905–1998). Л. Бреслер.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111Симона Вейль (1909–1943). Р. Смит.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120Джозеф Шваб (1910–1988). Я. Вестберри, М. Д. Осборн.. . . . . . . . . . 126Кларк Керр (1911–2003). Д. Д. Брэгг, Ф. С. Лаанэн. . . . . . . . . . . . . . . 135Бенджамин Блум (1913–1999). Т. Хюсен. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146Джером Сеймур Брунер (1915–…). Г. Гарднер. . . . . . . . . . . . . . . 153Торст ен Хюс ен (1916–2009). Т.Н. Постлтуэйт. . . . . . . . . . . . . . 163Ли Джозеф Кронбах (1916–2001). Т. Хюсен.. . . . . . . . . . . . . . . . . 172Дональд Томас Кэмпбелл (1916–1996). К.Т. Фицгиббон.. . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . 177Максин Грин (1917–2014). К. Томпсон.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 188Ричард Стэ нли Питерс (1919–2011). Дж. Уайт.. . . . . . . . . . . . . 197Джон Гудлэд (1920–…). Ц. Шень. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 204Пауло Фрейре (1921–1997). М. Эппл, Л. А. Кандин, А. М. Иполито.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 214Сейму р Сарасон (1919–2010). Э. Харгривc.. . . . . . . . . . . . . . . . . . 222Исраэл Шеффлер (1923–…). Х. Сигел.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 237Жан-Франсу а Лиотар (1924–1998). М. Зембилас. . . . . . . . . . . . . 247Лоренс Кремин (1925–1990). Дж. Д. Андерсон.. . . . . . . . . . . . . . . . 256Бэзил Бернстайн (1925–2000). А. Гудсон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 268Мишель Фуко (1926–1984). М. Питерс.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 280Маргарет Дональдсон (1926–…). М. Хьюз. . . . . . . . . . . . . . . . . 288Иван Иллич (1926–2002). Д. Гэббард, Д. Стачал.. . . . . . . . . . . . . . . 297Лоуренс Колберг (1927–1987). П. К. Кухинке.. . . . . . . . . . . . . . . . . 308Пол хейвуд Хёрст (1927–2003). Т. Маклафлин.. . . . . . . . . . . . . . . 316Филип Уэс ли Джекс он (1928–…). Э. Эйснер.. . . . . . . . . . . . . . . 326Джейн Роланд Мартин (1929–…). С. Лэйрд. . . . . . . . . . . . . . . . 332Нел Ноддингс (1929–…). Д. Флиндерс.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 342Юрген Хабермас (1929–…). К. Моррисон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 352Карл Берейтер (1930–…). Д.Р. Олсон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 369Пьер Бурдьё (1930–2002). И.А. Йоханнесон, Т.С. Попкевиц. . . . . . . . . 377Нил Постман (1931–2003). Д. Инбар.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 385Теодор Сайзер (1932–2009). Т. Левин.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 396Эллиот Эйснер (1933–…). Б.П. Урмахер.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 406Джон Уайт (1934–…). И. Кэллэн. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 415Ли Шульман (1938–…). П. Гроссман, С. Вайнбург.. . . . . . . . . . . . . . 423Майкл Эппл (1942–…). К.А. Торре.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 434Говард Гарднер (1943–…). М. Л. Корнхейбер.. . . . . . . . . . . . . . . . . 448Анри Жиру (1943–…). К. Моррисон.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 460Линда Дарлинг-Хэммонд (1951–…). Э. Либерман.. . . . . . . . . . 471Алфавитный указатель.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 480Авторы очерков.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 482ПредисловиеРаботая над книгами «Пятьдесят крупнейших мыслителей об образовании. От Конфуция до Дьюи» и «Пятьдесят современных мыслителей об образовании. От Пиаже до наших дней», мы стремились открыть читателям полезный и увлекательный источник знаний о судьбах известных людей, своими критическими размышлениями, деятельностью или исследованиями оказавших влияние на политику и практику в области образования. Дополняя одна другую, книги содержат обсуждение достижений педагогической мысли и практики с древнейших времен до современности. Обе книги и каждый очерк в них написаны в едином ключе. Основная идея материала изложена во вводной цитате. Затем читателю предлагается краткий обзор ведущих направлений деятельности персонажа и ключевая биографическая информация. Далее следует критическое обсуждение подхода — его влияния, значимости и, возможно, новаторского характера; в ряде случаев — в зависимости от рода деятельности персонажа — описываются также основные исследовательские достижения.Авторы предлагают не просто описание, но обсуждение сущности того интеллектуального и практического воздействия, которое оказали на наше понимание образования или педагогическую практику жизнь, идеи и работы героя каждого очерка. Очерки завершает информация, которая позволит заинтересованному читателю перейти к дальнейшему, более детальному изучению темы: там содержатся перекрестные ссылки на других персонажей обеих книг, чьи идеи или влияние имеют отношение к герою данного очерка. Далее в библиографической части приводятся перечень основных произведений мыслителя и дополнительная литература для желающих глубже ознакомиться с затронутыми темами.Самым сложным, без сомнения, стал для нас вопрос, кого включить в число персонажей книги. Сфера образования столь обширна, что выбор ста фигур из более чем двухтысячелетней истории предмета — задача крайне нетривиальная. Я и мои коллеги-консультанты, в силу ограниченного пространства книги, неизбежно были вынуждены отклонить множество. В итоге решено было остановиться на «великих именах» — Платон, Жан-Жак Руссо, Джон Дьюи… — наряду с менее известными, но, безусловно, влиятельными фигурами. Мы руководствовались стремлением охватить целый ряд областей в обширном и сложном пространстве преподавания и обучения — философию, психологию, теории раннего развития, тестирования, оценивания и т.д.И обращаем внимание: книги «Пятьдесят крупнейших мыслителей об образовании» и «Пятьдесят современных мыслителей об образовании», конечно же, не охватывают весь объем и глубину включенного в них материала и не претендуют на то, чтобы дать хотя бы общее представление о жизни великих мыслителей в области образования всех времен. Однако мы верим: разговор шел о людях, которых безоговорочно можно считать оказавшими величайшее влияние на педагогическую теорию и практику во всем мире. Важнее, что все наши герои так или иначе внесли значительный вклад в историю педагогической мысли. Мы выражаем надежду, что наши читатели вынесут много полезного и интересного из материала, открывающего для них ранее незнакомые судьбы, и эта книга привлечет внимание всех, кто захочет узнать больше о жизни мыслителей прошлого и настоящего, оказавших влияние на дискуссии о знании и образовании во всем мире.Джой ПалмерВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
14 марта 2019, 22:01

Спаситель Петр. Почему генерал Витгенштейн был популярнее Кутузова

У нынешнего поколения россиян победа в войне 1812 года прочно ассоциируется с именем Михаила Илларионовича Кутузова.Любимец высшего светаНо в петербургских салонах времен Отечественной войны фельдмаршала больше критиковали, нежели хвалили – за медлительность, за уклонение от крупных сражений, за сдачу Москвы. Любимцем столичной публики был другой полководец. Петр Христианович Витгенштейн носил титул «Спасителя Петербурга» и считался в высшем свете лучшим русским военачальником.Пройдет всего несколько месяцев, и Витгенштейн поймет на собственном опыте, как ненадежна бывает подобная популярность…Отец Петра, Христиан Витгенштейн, выходец из семейства правителей графства Сайн-Витгенштейн-Берлебург, поступил на русскую службу при Екатерине Великой.5 января 1769 году в семье Христиана Витгенштейна родился сын, которого нарекли Петром.Еще во времена Петра I была введена норма, требовавшая от дворян определенной выслуги лет. Закон этот обходили самым наглым образом, зачисляя в списки воинских частей малолетних дворян. Также было и с Петром Витгенштейном, который еще в самом нежном возрасте значился сержантом Семеновского полка.В действительности Петр Витгенштейн поступил на службу в возрасте 20 лет, став вахмистром Конного лейб-гвардии полка.Ключи от ДербентаВпервые в военной кампании Витгенштейн отличился в 1794 году, при разгроме восстания Костюшко. Он отлично проявил себя в боях под Остроленкой, а также при взятии варшавского предместья Прага.На излете екатерининской эпохи Петр Витгенштейн участвовал в русско-персидской войне, отметившись при взятии Дербента. После этого его отправили в Петербург, чтобы доставить ключи от взятого города.При Павле I Витгенштейн дослужился до генеральского звания, однако затем попал в опалу и был уволен из армии. Спасло его карьеру то, что буквально через пару месяцев грянул дворцовый переворот, и новый император Александр I вернул Витгенштейна в строй.В кампании против Наполеона в 1805 году генерал служил под командованием Багратиона и Милорадовича. Имея под своим началом гусарскую бригаду, Петр Витгенштейн за проявленную храбрость был награжден орденом святого Георгия третьего класса.В 1806 году генерал отличился в кампании против турков, в 1808-1809 годах во время русско-шведской войны отвечал за охрану побережья Финского залива.На Петербург дороги нетК началу Отечественной войны 1812 года Витгенштейн командовал 1-м пехотным корпусом. В сражении под Вилькомиром в арьергардных боях солдаты Витгенштейна нанесли поражение 2-му французском пехотному корпусу маршала Удино.1-я русская армия под началом Барклая-де-Толли, к которой относился корпус Витгенштейна, начала движение на соединение со 2-й армией Багратиона. Но Витгенштейну была поручена иная задача – прикрытие Петербурга.Для основных сил Наполеона это направление не было главным, однако прорыв французов к столице был весьма возможен.В июле 1812 года корпус Витгенштейна вновь сошелся с силами маршала Удино. Если предыдущие бои были пробой сил, то сражение под Клястицами носило характер генерального для данного направления.Русские имели около 17 тысяч человек и 84 орудия против 28 тысяч и 114 орудий у французов.Витгенштейна этот перевес противника не смутил. Он блестяще использовал растянутость коммуникаций французов, нанося им удары в наиболее уязвимых местах. Сражение шло с переменным успехом. Русский отряд генерал Кульнева попал в засаду и был разгромлен, сам генерал погиб. Однако вскоре основные силы Витгенштейна разбили французский отряд генерала Вердье. При этом сам русский командующий получил ранение, но остался в строю.В итоге маршал Удино отступил, отказавшись от планов продвижения к Петербургу. Согласно рапорту Витгенштейна, убитыми и ранеными противник потерял до 10 тысяч человек, еще 3000 взяли в плен.Успех Петра Витгенштейна стал первой крупной победой русской армии в Отечественной войне. Лично император «Александр I назвал генерала «спасителем Петербурга» и наградил его орденом Святого Георгия 2-й степени.Петр Христианович стал любимцем света, его ставили в пример Кутузову, говоря, что именно он, а не «этот старик» должен командовать основными силами.Ошибка при БерезинеПосле того, как французы стали отступать от Москвы, Витгенштейн на своем направлении нанес им поражение под Полоцком, а 31 октября 1812 года одержал победу над силами маршала Виктора в бою под Чашниками.Над «Великой армией» Наполеона нависла угроза окружения и полного разгрома. Но в том, что разгрома не произошло, есть вина самого Витгенштейна.Приказ Кутузова требовал от сил Витгенштейна двигаться с севера в направлении Борисова и соединиться с Дунайской армией адмирала Павла Чичагова. Будь эти действия согласованными, Наполеон потерпел бы окончательное поражение на Березине.Петр Христианович, однако, рисковать не захотел, не пошел на прямое столкновение с основными силами Наполеона. В результате императору вместе с самыми боеспособными силами удалось уйти.Кутузов был недоволен, обвиняя и Чичагова, и Витгенштейна. Но в итоге в Петербурге сложилось мнение, что причиной неудачи стала медлительность самого Кутузова, а также ошибочные действия Чичагова.В итоге крайним сделали адмирала, а «спаситель Петербурга» остался в стороне, не уронив репутации.Витгенштейн против НаполеонаВ начале Заграничного похода русской армии, войска Витгенштейна успешно продолжали преследование французов. Но в апреле 1813 года умер Кутузов, и Александр I решил сделать новым главнокомандующим Витгенштейна.Вот тут и выяснилось, что воевать против маршалов Наполеона и воевать против самого Наполеона – это несколько разные вещи.В сражении при Лютцене Витгенштейн неожиданно стал проявлять осторожность и некоторую пассивность, что в итоге привело к поражению объединенных русско-прусских сил. Разгрома не было, войска Витгенштейна отступали организованно, но отступление все равно оставалось отступлением.20 мая 1813 года Витгенштейн дал новое сражение Наполеону при Бауцене. Двухдневные бои закончились отступлением русско-прусских сил, которые, однако, опять отходили организованно.При этом потери французов оказались столь значительными, что Наполеон воскликнул: «Как! Такая бойня и никаких результатов!».Катастрофы для русской армии не произошло, но Александр I, назначая Витгенштейна, ждал от своего любимца совершенно иных результатов.25 мая 1813 года Петра Христиановича заменили на более опытного Барклая-де-Толли.Последняя кампанияОн продолжал участвовать в Заграничном походе до сражения при Бар-сюр-Об, в котором был тяжело ранен.От былой популярности Витгенштейна в свете осталась лишь бледная тень. Тем не менее, Александр I продолжал ценить его, повышая в чинах и введя в состав Государственного Совета.А уже при Николае I Петр Христианович получил звание генерал-фельдмаршала.В 1828 году, когда началась новая война с Турцией, император поручил Витгенштейну командование 95-тысячной Дунайской армией. Поначалу боевые действия развивались для русских успешно, но потом начались трудности, что крайне не понравилось Николаю I. В начале 1829 года Витгенштейн обратился с просьбой об отставке, объяснив, что ему серьезно досаждают старые раны и здоровье не позволяет дальше исполнять обязанности.Просьба об отставке была удовлетворена, и Витгенштейн уехал в свое имение Каменка. В 1834 году прусский король Фридрих Вильгельм III возвел его в княжеское достоинство. Двумя годами позже Николай I позволил Витгенштейну именоваться светлейшим князем в России.Портрет П. Х. Витгенштейна, художник Ф. КрюгерПравнук «Спасителя Петербурга» служил в люфтваффеВ 1843 году Петра Христиановича Витгенштейна не стало. Его обширное потомство жило как в России, так и в Пруссии.У истории порой бывают очень неожиданные и крутые повороты. Правнук русского фельдмаршала Витгенштейна, Генрих Александр Сайн-Витгенштейн, будет служить в люфтваффе и в годы Великой Отечественной войны собьет  более 30 советских самолетов. В январе 1944 года потомок «Спасителя Петербурга» был сбит и погиб.(via)

14 января 2019, 11:13

[Перевод] Нейросети и философия языка

Почему теории Витгенштейна остаются основой всего современного NLP Векторное представление слов — пожалуй, одна из самых красивых и романтичных идей в истории искусственного интеллекта. Философия языка — это раздел философии, исследующий связь между языком и реальностью и как сделать сделать речь осмысленной и понятной. А векторное представление слов — очень специфический метод в современной обработке естественного языка (Natural Language Processing, NLP). В некотором смысле он представляет собой эмпирическое доказательство теорий Людвига Витгенштейна, одного из самых актуальных философов прошлого века. Для Витгенштейна использование слов — это ход в социальной языковой игре, в которую играют члены сообщества, понимающие друг друга. Значение слова зависит только от его полезности в контексте, оно не соотносится один к одному с объектом из реального мира. Для большого класса случаев, в которых мы используем слово «значение», его можно определить как значение слова есть его использование в языке. Читать дальше →

28 ноября 2018, 18:00

Как музыка делает людей умнее – объясняет Татьяна Черниговская

Как искусство влияет на наш мозг, почему всех детей нужно учить музыке и чем те, кто умеет играть на инструментах, отличаются от остальных людей? Об этом рассказала профеcсор СПбГУ, доктор филологии и биологии, лицо и посол современной науки в Петербурге Татьяна Черниговская.Мозг – это тоже искусствоМне кажется, что мозг и то, что он делает, больше всего похоже на музыку, а точнее на джем-сейшн, джазовые импровизации. Все участники событий – нейроны или сгустки нейронов. У каждого есть свое место жительства, но когда им нужно выполнить задачу, они съезжаются вместе и начинается: у них нет партитуры, нет дирижера, они раньше даже никогда не встречались, но начинают играть вместе. Наш мозг – невероятный инструмент с миллиардом клавиш, который мы ничем не заслужили. Неприятность заключается в том, что на нем нужно учиться играть, на это уходит много времени и сил, а можно ведь так и не научиться.Зачем нам нужно искусствоЮрий Михайлович Лотман был уверен, что необходимость искусства очевидна, так как оно дает возможность человеку пройти непроторенной дорогой, пережить не пережитое в реальном мире, то есть искусство – это вторая жизнь. Люди – это существа, которые живут как минимум в двух мирах. Первый – мир стульев, компьютеров, апельсинов и чашек, то есть материальный, а второй – знаковый. Откуда он взялся, почему вообще началось искусство, вот уже есть чашка, зачем ее рисовать? Ответ «чтобы запомнить» меня не устраивает. Зачем тысячи лет назад нужно было создавать театр? При чем второй мир может быть даже важнее материального – из-за него развязывались войны, например, на религиозной почве.Почему мы воспринимаем искусство по-разномуЛюдвиг Витгенштейн утверждает, что любой текст – музыкальный, живописный, скульптурный, литературный – это ковер, и тот, кто на него смотрит, вытаскивает из него свои нити, читает его по-своему. Такие сложные объекты как художественные произведения существуют только тогда, когда есть тот, кто смотрит на них и понимает их, осознает концепцию и может интерпретировать. Звуковая волна попадает в ухо, молекулы духов залетают в нос, все это только физические сигналы, но когда они добираются до мозга, то становятся музыкой, но только в том случае, если воспринимающий знает, что это такое, если он подготовлен. Если подготовки нет, происходит то, что все мы сто раз видели в Эрмитаже, когда, глядя на Матисса, люди с незамутненным сознанием говорят: «Ой, мой 4-летний сынок еще и не так рисует». Они просто не готовы, для них и Шостакович – это сумбур вместо музыки.Искусство рождается из неправильногоАльфред Шнитке заметил: «Для образования жемчужины в раковине, лежащей на дне океана, нужна песчинка — что-то "неправильное", инородное. Совсем как в искусстве, где истинно великое часто рождается "не по правилам"». Если музыку пишет компьютер, то это не представляет никакого интереса, потому что он просто перебирает разные варианты, которые в него заложили.У человека много языков: вербальный, математика, позы, жесты, выражения лиц, одежда. Музыка – один из сложнейших, подчиненный рациональной регламентации, но как бы совсем вне смысла. Она имеет свою семантику, но внесюжетную. «Это язык, где семантика вся случайная и осколочная, как будто человек управляет силами, которые ему не подчиняются», — замечает Шнитке. Это тоже важно: что это за силы, которые нам не подчиняются, кто вообще в доме хозяин? На этот вопрос ответа нет. Человек – словно ученик чародея, который использует магические формулы, не понимая, как они работают. Вероятно, с музыкой происходит что-то в этом духе.Такие сложные объекты как художественные произведения существуют только тогда, когда есть тот, кто смотрит на них и понимает их, осознает концепцию и может интерпретироватьШнитке говорит: «"Ошибка" или обращение с правилом на грани риска и есть та зона, где возникают и развиваются животворные элементы искусства» – вот в чем фокус. Когда меня спрашивают, кого я беру на работу, я отвечаю, что мне точно не нужны отличники, они мне совершенно неинтересны. Мне не нужен человек, который все выучил: во-первых, я сама уже все выучила, а во-вторых, у меня для этого уже есть компьютер, который все помнит. Мне нужен сотрудник, который думает необычным образом – троечник подходит, а еще лучше двоечник.Обычно считается, что хорошо мыслит тот, кто мыслит логически. Это верно, но до некоторых пор: логика – хорошая вещь, но она может стать препятствием для нового знания. Если что-то не лезет в стандартную логику, то что с этим делать, выбрасывать? Если так, то нужно выбросить всю нашу цивилизацию, потому что все прорывы были сделаны вопреки жестким рамкам.Какое полушарие отвечает за музыкуСчитается, что правополушарные – это художники, а левополушарные – математики. Раньше так думали ученые, но это давно прошло, но в этом по-прежнему уверены многие люди. Это не имеет никакого отношения к реальности, потому что есть много разных художеств и разных математик, скажем, изыскания ОБЭРИУТов – это чисто левополушарная деятельность. Правое полушарие отвечает за так называемые размытые множества, другой тип мышления и, конечно, когда речь идет о крупных прорывах, именно оно вступает в свои права. Компьютеры открытий не делают, они нам с этим только помогают.Музыка и времяЧто такое математика и музыка? Может, это действительно язык мозга? И что тогда происходит со временем? Я спрашивала у нескольких серьезных музыкантов о том, как у них обстоят дела с временем на сцене. От нескольких из них я услышала, что пока они идут от кулис к фортепьяно, то успевают проиграть в голове всю пьесу. Я говорю: «Так не может быть, она же большая. И неужели всегда?» Отвечают, что не всегда, но если она не проигрывается, значит концерт будет неудачным. У них со временем особые отношения, один очень здорово сказал: «Время для нас как желе, мы его можем сжимать, и оно может вдруг взрываться, приходить в полную форму».Музыка и математикаМатематика и музыка – очень похожие вещи. Для того, кто в состоянии понять формулы, они необыкновенно красивы и вызывают такие же эстетические восторженные чувства, какие у других – музыкальное произведение. Проводились такие эксперименты: люди обследовались в функционально-магнитно-резонансном томографе, и мозг математика демонстрировал схожую активность от созерцания прекрасных картин и изумительно выведенной теоремы. Это говорит о том, что в мозгу есть общие механизмы реакции на прекрасное – не на то, что в рамочке висит, а на красоту как таковую.Искусство как сонПавел Флоренский писал: «Требуется мощный удар по нашему существу, внезапно исторгающий нас из самих же себя, или же – расшатанность и даже сумеречность сознания, всегда блуждающего у границы миров, но не владеющего умением и силою самостоятельно углубиться в тот или другой». Перевожу на русский язык: человек, совершающий творческий прорыв в науке или искусстве, находится в мутном состоянии, он не вполне в сознании, а где-то на грани. Конечно, нельзя забывать, что сон не снится, кому попало. Периодическую систему увидел Менделеев, а не его кухарка, так как ученому много лет пришлось мучиться, прежде чем таблице надоело и она решила ему явиться.Как известно, Эйнштейн играл на скрипке и утверждал, что если бы не стал физиком, то был бы музыкантом, что видит жизнь в музыкальном аспекте. И это не было для него способом отдохнуть, это было важной частью его ментального и духовного пространства. Он говорил: «Интуиция – священный дар, разум – покорный слуга».Когда говорят, что человеческий мозг – это алгоритм, мне интересно, какие алгоритмы могли создать произведения Боттичелли, Леонардо, Дюрера. Никакие! Если бы здесь сидели люди из Сколково, они бы сказали: «Бросьте, мы напишем вам программу, которая начнет Дюрера выдавать по восемь штук в секунду». Формально – да, действительно, это будет а-ля Дюрер, но любой человек, который хоть что-то понимает в искусстве, поймет, что это обман.Искусство – загадочная вещь, оно отвечает на вопросы, которые еще не задали, и сильно опережает науку и реальные события. Например, импрессионисты объяснили нам, как происходит зрительное восприятие у человека за много десятилетий до того, как к этому подобрались ученые.Какой мозг у музыкантаУ творцов действительно другие мозги: данные томографов показывают, что некоторые его части у них работают более активно, чем у остальных людей. Я уверена, что каждого маленького ребенка нужно учить музыке, потому что это тонкая изысканная настройка нейронной сети – и неважно, станет он профессионалом или нет. Музыка учит обращать внимание на детали: какой звук выше, а какой ниже, какой короче, а какой длиннее – это подготовка к чтению, письму, дальнейшей сложной когнитивной работе, в некотором смысле это инвестиция в свою старость. Известно, что люди, которые говорят больше, чем на одном языке, и те, кто занимается музыкой, отодвигают болезнь Альцгеймера на несколько лет. Если голову тренировать с детства, то память будет ухудшаться с гораздо меньшей скоростью.Когда человек играет на фортепиано, правая его рука выполняет одну работу, левая – совершенно другую, и это страшное напряжение мозга. И я еще ничего не говорю, про смыслы, эмоции, только про технику.Если вы хотите сохранить свой ум в пристойном состоянии, то голова должна постоянно и тяжело работатьДоказано, что у людей, которые играют на скрипке, та часть мозга, которая отвечает за моторику руки со смычком, в два раза больше, чем та, которая отвечает за сторону, на которой держат инструмент. То есть мозг развивает те части, которые заняты делом. Если вы хотите сохранить свой ум в пристойном состоянии, то голова должна постоянно и тяжело работать. Обучение физически меняет мозг, влияет на качество нейронов, толщину коры, объем серого вещества. Музыка – это сложная когнитивная деятельность. Для мозга вообще никакого отдыха нет, только если ты совсем дурак, лежишь на диване, ешь гамбургеры и какую-нибудь дрянь смотришь. А во время музицирования происходят удивительные вещи, могут включаться гены, которые обычно бездействуют.Как прослушивание музыки тренирует мозгАлександр Пятигорский писал: «Мысль держится, пока мы не забываем ее держать». Думать вообще сложно, мысль так и норовит от тебя убежать. Год назад мы ездили к Далай Ламе и там нам предложили поучаствовать в сеансе медитации – для меня это был первый опыт. Сказали: «Думайте о точке у себя под носом». Оказалось, что сконцентрировать всего себя на чем-то – это очень трудно, меня все время куда-то уносило. Чтобы держать мысль, нужны огромные силы, как и для того, чтобы напряженно, внимательно слушать сложную музыку, ты все время начинаешь о чем-то думать, а нужно сконцентрироваться в одной точке. Музыка – это одно из самых важных человеческих умений, по-прежнему до конца не понятно, что это такое, и мы должны беречь ее, холить и лелеять.По материалам лекции, прошедшей в октябре в Петербургской филармонии имени Шостаковича в рамках проекта «Музыка +».Морозова КсенияИсточник

Выбор редакции
19 сентября 2018, 10:55

Вячеслав Шестаков. "Людвиг Витгенштейн в Кембридже и в России: документальная биография" (2018)

Шестаков В.П. Людвиг Витгенштейн в Кембридже и в России: документальная биография. – М.: URSS, Ленанд, 2018. – 169. - В содерж.: Переписка к кембридж. учеными: Рассел Мур, Рамсей Кейнс; Виттенштейн и Н.Бахтин; Ф.Паскаль: уроки русского и др.Книга в электронном каталоге ГПИБНастоящее издание представляет собой документальную биографию одного из крупнейших философов ХХ века Людвига Витгенштейна, основанную на материалах его кембриджского архива. Книга содержит фрагменты переписки, университетских документов, фотографии и воспоминания современников о Витгенштейне. Особое внимание уделяется поездке философа в Советский Союз в 1935 году, о которой до сих пор ведётся много споров. Биографический материал книги проиллюстрирован фотографиями Витгенштейна и его коллег.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
31 мая 2018, 14:14

Рэй Монк. "Людвиг Витгенштейн. Долг гения" (2018)

Монк Р. Людвиг Витгенштейн. Долг гения. - М.: Издательский дом Дело РАНХиГС, 2018. ISBN: 978-5-7749-1315-2.В этой яркой биографии Рэй Монк предоставляет уникальный обзор жизни и трудов гения современности ― Людвига Витгенштейна, обладавшего острейшим мышлением среди философов XX века. Основанная на ранее не опубликованных трудах и письмах Витгенштейна, эта насыщенная фактами книга проявляет связь между страдающим человеком, который так и не смирился со своим талантом, и тем гением, который своими трудами открыл новую эпоху философской мысли и придал ее развитию новое направление.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
30 марта 2018, 21:00

2:00PM Water Cooler 3/30/2018

Today's Water Cooler: Steel tariffs, Trump bounce, the Democrat base, Tesla manufacturing ills, Uber technology woes, Facebook Fracas, hip hop, Wittgenstein's emojis

24 февраля 2018, 13:45

Принцесса Леонилла цу Сайн-Витгенштейн-Сайн посетила 22 февраля вручение наград "Золотая камера"

в ГамбургеПринцесса Леонилла родная племянница нынешнего главы рода Сайн-Витгенштейн-Сайн князя Александра, дочь его родного брата Петера. Она приходится кузиной принцу Казимиру - бывшему мужу небезызвестной здесь Коринны.

17 февраля 2018, 23:08

У принцессы Элны-Маргрит цу Бентгейм унд Штейнфурт будет девочка. Мероприятия двух немецких принцесс

Принцесса Элна-Маргрит не скрывает пол своего будущего ребёнка, у неё будет девочка. По этому поводу принцесса опубликовала своё фото с розовыми шариками. У принцессы и её мужа принца Карла Фердинанда цу Бентгейм унд Штейнфурт, напомню, уже есть один сын и наследник Йонатан Алексис Виктор 2008 года рождения. Беременная принцесса активно посещает светские мероприятия в Берлине. 15 февраля принцесса посетила мероприятие "Rule your night", устроенное Bulgari в рамках 68-го Берлинского международного кинофестиваля.Также на этом мероприятии присутствовала принцесса Мария-Луиза цу Сайн-Витгенштейн-Берлебург, бывшая жена князя Шаумбург-Липпе, мать его наследника.На следующий день 16 февраля обе принцессы присутствовали на Фестивальной ночи Бунте и БМВ в рамках Берлинского международного кинофестиваля.Принцесса Элна-Маргрит:Принцесса Мария-Луиза:А сегодня принцесса Элна-Маргрит присутствовала на коктейле Thomas Sabo в рамках недели моды Mercedes-Benz в Берлине.

Выбор редакции
17 февраля 2018, 17:07

Принцесса Франциска цу Сайн-Витгенштейн-Берлебург 16 февраля на мероприятии Green Carpet Lounge

в БерлинеПринцесса слева (справа американская актриса Энн Хеч). Принцесса - жена принца Максимилиана цу Сайн-Витгенштейн-Берлебург, их свадьба у нас освещалась здесь.

16 февраля 2018, 03:54

China's Political Climate Crushes One More Dream

Timothy B. Weston Politics, Asia Over the past five years, during the tenure of President Xi, cultural and intellectual life in China has steadily become less free. For years, the independently owned and operated Jifeng Bookstore (季风书园) was by almost any measure the best in Shanghai. It offered not only the latest works on Chinese economics and politics, but also translations of foreign works on a wide range of topics. Photos of Western authors such as Baudelaire, Foucault, Wittgenstein and Virginia Woolf covered its walls. Like leading bookstores elsewhere, all this was augmented with frequent talks by Chinese and foreign writers, plus a coffee shop jammed with people talking, reading and writing. Yet as 2017 closed, so did Jifeng Bookstore. The ostensible reason was that the nearby Shanghai Public Library needed the space and therefore the landlord could not renew the lease. But the real reason was political—nervous Communist Party officials found the bookstore’s intellectual atmosphere too freewheeling for comfort and so engineered its shut down. Its closure was just another step in the party’s nationwide campaign to restrict the flow of information and the channels through which it is disseminated to average Chinese citizens. Closing a bookstore is a relatively minor move in this broad campaign, yet it’s an important symbol of Communist Party policy that speaks to the political climate in the People’s Republic just as China takes advantage of the United States’ turn inward under the Trump administration to bolster its identity as a responsible and necessary global power. As China grows more assertive on the world stage, at home the Communist Party is hyper vigilant to maintain social and political stability. In characteristic authoritarian manner, the Communist Party is actively working to limit intellectual freedom. Read full article

15 февраля 2018, 05:31

Знать. Color by Klimbim

Bo4kaMeda 01. Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова 02. Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, Графиня Сумарокова-Эльстонъ, рожд. Княжна Юсупова (Боярыня XVII вѣка) 1903 03. Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова 04. Зинаида Николаевна Юсупова 05. Княгиня Ирина Александровна Юсупова, урождённая Романова (1895-1970) 1924 06. Николай Феликсович Юсупов (1883-1908), князь Николай, старший сын княгини Зинаиды и князя Феликса Юсуповых. Убит на дуэли в 1908 году. 07. Князь Ф. Ф. Юсупов граф Сумароков-Эльстон позирует художнику В. Серову для портрета с арабской лошадью. 1909 08. Графиня Зинаида Николаевна Сумарокова-Эльстон (урожденная – Юсупова), 1880s 09. Княгиня Ольга Валериановна Палей 10. Портрет графини Ольги Константиновны Орловой, 1905 год 11. Фрейлина Александры Фёдоровны Набокова (Сайн-Витгенштейн, Лейкман), Елизавета Дмитриевна (1877-1942). Дочь Д. Н. Набокова 12. Княгиня Елизавета Трубецкая 13. Графиня Софья Вяземская (Воронцова-Дашкова) (1889 - 1958) 14. Кологривова Елизавета Васильевна в белом платье 15. Грузинская княжна Мэри Шервашидзе 16. Грузинская княжна Мэри Шервашидзе 17. Princess Marina Chavchavadze 1930 18. Корф Александра Александровна, урожденная Самсонова 19. Княжна Мария Борисовна Щербатова (1877 – † 1960), сестра управляющего Министерством внутренних дел (министра), члена Государственного Совета, действительного статского советника князя Николая Борисовича Щербатова 20. Портрет графини Софьи Бобринской, 1869 21. Princess Elizabeth of Hesse and Grand Duke Serge Alexandrovitch of Russia, 1884 22. Графиня Ольга Васильевна Тотлебен (урожденная Гаугер), жена Н. Э. Тотлебена 23. Принцесса Аликс Гессенская 24. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, 1906 25. Принцесса Аликс Гессенская 26. Валентина Николаевна ТИМЧЕНКО-ОСТРОВЕРХОВА, 1923 Сестра милосердия, общественный деятель 27. Графиня ди Кастильоне 28. Графиня ди Кастильоне 29. Графиня ди Кастильоне 30. Графиня ди Кастильоне 31. Принцесса Виктория Мария Текская 1885 32. Асмахан, поющая принцесса 33. Принцесса Илеана Румынская 34. Принцесса Илеана Румынская 35. Мария Румынская 36. Георг V 37. Королева Египта Назли Сабри 38. Королева Египта Фарида 39. Мохаммед Реза Пехлеви 40. Princess Margaret, Queen Elizabeth II 41. Princess Margaret, 1958 42. October 20 1956 Princess Margaret signing the Visitors Book during her visit to the European School at Arusha ,on the last day of her tour of Tanganyika 43. Princess Elizabeth (right) and Princess Margaret as they arrived at the Coliseum, London tonight (Monday) to attend the Royal Command Variety Performance with the King and Queen. 44. Queen Elizabeth, The Queen Mother and HRH The Princess Margaret at a ball in Salisbury, Southern Rhodesia, July 1953 45. HRH Princess Margaret arrives at concert 46. Queen Elizabeth in New Zealand. December 26, 1953 47. H.R.H.Princess Elizabeth before State Dinner in Ottawa, Canada 48. Queen Elizabeth with Lady Mountbatten 49. Princess Margaret in 1951 50. Princess Margaret 51. Queen Elizabeth II .

Выбор редакции
23 января 2018, 23:11

Аристократы на показе Диора 22 января

Не только Клотильда Савойская была на этом показе. На фото слева направо: французский политик Jeanne D'hauteserre, Моника Беллуччи, князь Пьер д'Аренберг, герцогиня Кастро и Коринна цу Сайн-Витгенштейн

12 декабря 2017, 08:12

*Exact Thinking in Demented Times*

Where?, I hear you asking.  No, that is the title of a new book by Karl Sigmund and the subtitle is The Vienna Circle and the Epic Quest for the Foundations of Science.  I enjoyed this book very much, though I don’t recommend it as a balanced introduction to its chosen topic.  I liked it […] The post *Exact Thinking in Demented Times* appeared first on Marginal REVOLUTION.

Выбор редакции
10 декабря 2017, 15:06

«Русские усадьбы» Ленобласти: борьба за выживание

В Гатчинском районе, кроме известных музея художника Щербова и сохранившегося дома Демидовых в Сиворицах, большой заботы и крупных вложений требует дом Демидовых в Тайцах, по которому уже готов проект реконструкции.

25 ноября 2017, 22:21

Мероприятия представителей Баварского дома

Глава Баварского дома Франц Баварский с китайским художником Яном Фудуном.18 ноября в Мюнхене прошла вечеринка PIN Party 'Let's party 4 art', которую посетили глава Баварского дома герцог Франц Баварский и его дальние родственники - принц Мануэль Баварский с сестрой Филиппой.Герцог Франц, неизвестная дама и баронесса Катарина фон Перфаль:Герцог ФранцПринц Мануэль Баварский, его сестра Филиппа и её муж Кристиан ДайнстПринц МануэльА 24 ноября супруга Мануэля принцесса Анна Баварская (урождённая принцесса Сайн-Витгенштейн-Берлебургская) присутствовала на 66м балу "Bundespresseball" в Берлине.Честно говоря, странный выбор бального платья у принцессы...

Выбор редакции
22 сентября 2017, 13:30

Княгиня Мария-Луиза Шаумбург-Липпе на AmFar Milan 2017 21 сентября

Княгиня Мария-Луиза - первая жена князя Александра Шаумбург-Липпе, главы дома Шаумбург-Липпе, урождённая принцесса Сайн-Витгенштейн-Берлебург. Она 1972 года рождения, мать наследного принца Шаумбург-Липпе.

Выбор редакции
14 июля 2017, 15:09

Вадим Руднев. Энциклопедический словарь культуры XX века

Руднев В. Энциклопедический словарь культуры XX века. - Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. - 864 с. ISBN: 978-5-389-11844-7.Вадим Петрович Руднев (р. 1958) — известный российский культуролог, семиотик и специалист в области психоанализа. Эта книга представляет собой уникальный словарь-гипертекст, предлагающий взгляд на историю культуры XX века как на единый синхронический срез. В ней содержится более 180 статей, посвященных понятиям и текстам, игравшим важнейшую роль в исследованиях и интеллектуальных дискуссиях ушедшего века. Перед нами как бы словарь языка интеллектуала, но адресованный широкой читательской аудитории — от студентов гуманитарных вузов до научных сотрудников. При этом большая часть включенных в словарь понятий продолжает широко использоваться как в науке, так и в масс-медиа. Автор доступно и в то же время глубоко истолковывает «деконструкцию» и «постмодернизм», «карнавализацию» и «семиосферу», «эдипов комплекс» и «экзистенциализм». Помимо этого, словарь содержит анализ ключевых, с точки зрения автора, художественных произведений XX века («Волга-Волга», «Мастер и Маргарита», «Доктор Фаустус» и др.), а также статьи, посвященные культовым фигурам в развитии гуманитарных дисциплин (З. Фрейд, Л. Витгенштейн, Ю. Лотман и др.).Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

09 июля 2017, 15:25

The town of Toropets: Living between lakes, churches and legends

When you walk through the town of Toropets, you can feel the past everywhere. In addition to this town’s ancient architecture local residents also love to tell you a few stories about past centuries.  The Church of the Nativity of Mary. There were more than 50 churches in Toropets before the 1917 Revolution. Today, only 12 are left / Peggy Lohse Crossing the wide Lake Solomennoye that divides the city is almost impossible unless you have a boat. It takes more than 30 minutes to walk around the lake, which is why locals (who call themselves toropchanye) dreamed for centuries about a tunnel under the lake. In the Middle Ages, Toropets used to be a border town between Russia and the Kingdom of Poland and the Grand Duchy of Lithuania. Urban legend has it that there was an underground tunnel from Red Island to the monastery, and in case of an attack civilians and monks would hide there. Even today the locals, particularly children, are looking for this ‘secret way to the other side.’ Sunset at Lake Solomennoye. What else do you need for a romantic evening? Actually, anti-mosquito spray is very helpful / Peggy Lohse Toropets is a tiny provincial town in the western part of the Tver Region (about 300 miles west of Moscow). About 15,000 residents live among 300 lakes and dozens of churches. Toropets is one of these spots in Russia where time seems to stand still. Locals are very religious Orthodox Christians, and they are active citizens as well: they look after the streets because not all have asphalt. Toropets’ spiritual center - the Cathedral of the Korsun Mother of God Icon and the local historical museum - are in the center of Lake Solomennoye / Peggy Lohse Many are searching for the treasures of medieval merchants and for an aquatic monster in nearby Lake Udbishe. The 20-meter-deep lake is an inexhaustible source of local legends. Like in the case of the Loch Ness monster, local fishermen claim to have seen a huge dinosaur-like reptile swimming in the lake. Occasionally, strange flying fish have been caught in Ubdishe. One can’t simply confirm or disprove these legends – maybe thanks to the fact that Udbishe is a favorite vacation place for locals, and after a lot of picnicking with beer, kvas and shashlik you just want to believe. Peggy Lohse In the 18th-19th centuries Toropets was part of the Pskov Governate and a successful merchant town. Tradesmen came here from the East, the Baltic regions and the West, which is proven by the wide marketplace in the city center and the main street. Urban legend also claims that retreating Napoleonic troops hid countless treasure and dozens of barrels of gold near Toropets. There’s evidence for these legends. In 1812, when Napoleon was chasing troops of Russian commander Peter Wittgenstein, he stopped just a few kilometers from Toropets. When French troops pressed on towards Smolensk a large convoy of supplies for the Russian army was found in the town’s vicinity. In August 1812, the governor of Paris, General Jean-Andoche Junot, was brought to Toropets as a captive. No one can say why Napoleon possibly hid the plunder near Toropets, but treasure-hunters today are inspired not only by historical facts, but also are motivated by adrenaline and romanticism. So, when on one April 1 in the 1990s a local newspaper published news about the `discovery’ of the Napoleonic treasure, the locals were excited and discussed the ‘breaking news’ with the utmost seriousness. Imagine their disappointment when in the next issue they read a refutation from the editorial office. Treasure hunters in Toropets often look for one more artifact. According to one of the most popular local legends, the merchants of Toropets were once granted a giant cast iron medal by Catherine the Great. She was very angry with them, as you can tell by the medal’s weight – 1,474 kilograms (3,250 pounds). The reason for her displeasure with the local merchants was that they tricked their German colleagues and took a large amount of money from them. The Germans appealed to the Empress, and an investigation began, but the local merchants managed to confuse investigators and they could not find any evidence. Every resident seems to own a large piece of land, and the streets are long to walk. Maybe it's easier to take a bike? / Peggy Lohse Eventually, Empress Catherine paid the debt out of her personal treasury. Later, she sent a heavy cast iron medal with allusion to Toropets. Since then the local community has the saying ‘Do you want to get a cast iron medal?’ meaning ‘Don’t think you are so clever, because otherwise you are really going to get it.’ How to get there Take a train from Moscow to Velikiye Luki and get off at the Staraya Toropa station. It takes about 15 minutes to get from the station to Toropets by taxi. The Lastochka regional train from Moscow to Tver is also convenient. Buses and marshrutkas cruise from Tver to Toropets every day.   

21 марта 2017, 15:45

Похороны принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского

Сейчас в Евангелической городской церкви Бад-Берлебурга проходит церемония похорон принца Ричарда цу Сайн-Витгенштейн-Берлебургского, супруга датской принцессы Бенедикты, который скончался 13 марта 2017 года.На похороны прибыли представители королевских семей Дании, Греции, Швеции, Норвегии, Нидерландов и Иордании.Фотографии с отправления гроба покойного принца из замка Берлебург в церковьСписок гостей на похоронах

21 декабря 2016, 13:00

Дни Людвига Витгенштейна в Институте философии РАН

Art Electronics представляет Дни Витгенштейна в Институте философии РАН. Три январских дня будут посвящены Людвигу Витгенштейну — самому парадоксальному и харизматичному философу XX века, автору знаменитого «Логико-философского трактата», который даже спустя почти сто лет после издания остается неразрешенной загадкой.24 января — День первый: открытые лекцииНачало в 15:00, Красный зал Института философии, 6 этаж.А.Л. Никифоров «Трактат и логический позитивизм»О главном произведении «раннего» Витгенштейна, его ключевых идеях и «подводных камнях», а также о влиянии «Трактата» на логический позити­визм и аналитическую философию ХХ века – в лекции профессора, доктора философских наук Александра Никифорова (ИФ РАН).В.В. Васильев «Московские адреса Витгенштейна»В 1935 году Людвиг Витгенштейн с загадочными целями посетил Советский Союз. То ли он собирался преподавать философию и математику в Казани, то ли готовился к экспедиции на Крайний Север. Доподлинно известно, что в Москве его принимала Софья Яновская. С кем еще мог встречаться Витгенштейн во время этой поездки в Россию? О чем он беседовал с советскими философами и математиками? Какие московские адреса связаны с именем кембриджского философа? На эти вопросы попробует ответить профессор, доктор философских наук Вадим Васильев (МГУ).Е.Г. Драгалина-Чёрная «Уловка – 6.54»В лекции профессора, доктора философских наук Елены Драгалиной-Чёрной (НИУ ВШЭ) речь пойдет о «логической петле» заключительных афоризмов «Трактата». «Мои предложения, – говорит Витгенштейн, – служат прояснению: тот, кто поймет меня, поднявшись с их помощью – по ним – над ними, в конечном счете признает, что они бессмысленны… Ему нужно преодолеть эти предложения, тогда он правильно увидит мир. О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Здесь – двойное перформативное противоречие. Во-первых, правильное понимание предложений Витгенштейна ведет к осознанию их бессмысленности. Но возможно ли понимание бессмысленных предложений? Во-вторых, отнесение афоризма 6.54 к его собственному содержанию должно привести, коль скоро он принадлежит самому Витгенштейну и выражается «его предложением», к уяснению его бессмысленности. Но как можно следовать бессмысленным указаниям?В. А. Куренной «Философия оставляет все, как оно есть»Эдмунд Гуссерль и Людвиг Витгенштейн, два выдающихся аналитика ХХ века, и их парадоксальные высказывания о работе мысли, которая «оставляет все как было», – ­тема лекции профессора, кандидата философских наук Виталия Куренного (НИУ ВШЭ).П. В. Шулешко «Трёхмерный трактат»Трактат Витгенштейна как пример нелинейного текста. Графические модели трактата, их смысл, цели и ассоциативное поле. О том, как геометрические координаты «переодевают» язык – сообщение основателя и продюсера журнала Art Electronics Павла Шулешко.25 января — День второй: круглые столы по темам «Правила и индивидуальный язык», «Значение и языковая игра», «Добро и красота»Начало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Участвуют исследователи из МГУ, НИУ-ВШЭ, РГГУ, ИФ РАН, аспиранты и студенты.Ведущие: В. А. Лекторский, З. А. Сокулер, Л. Б. Макеева, А. А. Веретенников.26 января — День третий: кинолекторийНачало в 15-00, ауд. 313, зал заседаний Ученого совета.Просмотр фильма Дерека Джармена «Людвиг Витгенштейн» и его обсуждение с главным редактором порталов W-O-S и Активный возраст Дарьей Борисенко.24-26 января 2017.Институт философии РАН. Москва, ул. Гончарная. д. 12, стр. 1.Вход свободный.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

04 сентября 2016, 12:05

Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)

Оригинал взят у oper_1974 в Утонченный немецкий философ в дерьме войны... (34 фото)        28 июля 1914 года Австрия объявила воину Сербии. Витгенштеин был непригоден к военнои службе из–за грыжи, но 7 августа все равно записался добровольцем. В течение всеи воины он продолжал заниматься философиеи.        Его метод - и тогда, и позднее - состоял в том, чтобы записывать приходившие в голову мысли в записную книжку в форме отдельных, но тем не менее взаимосвязанных заметок. Иногда это были одно-два предложения, содержавшие высококонцентрированную мысль, траектория которои указывалась, но без приведения подробностеи.        Витгенштеин напишет не менее пяти рукописеи, прежде чем летом 1918 года сочтет книгу законченнои. Таким образом, он сочинил весь "Трактат" во время воины, находясь на фронте, иногда в окопах, во время передышек между страшными боями.       "Мне кажется, по сути очевидно, что нам не одолеть Англию. Англичане - лучшии? народ на земле - не могут проиграть. Мы, однако, можем и должны проиграть, если не в этом году, то в следующем. Мысль, что наш народ будет разбит, вгоняет меня в жуткую депрессию, потому что я абсолютнеи?шии? немец".         "Внезапно проснулся в час ночи. Меня поднял леитенант, которыи приказал сразу идти к прожектору: "не одеваться". Я выбежал на мостик почти голыи. Ледянои ветер, дождь. Я был уверен, что погибну на месте.      Я был страшно взволнован и стонал вслух. Я почувствовал весь ужас воины. Теперь (вечером) я преодолел страх. Если мои нынешнии настрои не изменится, я буду всеми силами стараться остаться в живых".     На прожекторе должен был находиться рядовои, и выполняемая им задача была достаточно опаснои?. Однако настоящая проблема заключалась не в риске, а в том, что Витгенштеи?н терпеть не мог своих сослуживцев - и на этои канонерке, и позднее на Восточном фронте.       С его точки зрения, они, за редкими исключениями, представляли собои "сборище пьяниц, подлецов и тупиц", "злобных и бессердечных", "ужасающе ограниченных", совершенно бесчеловечных, как писал он в дневнике веснои 1916 года.    В большинстве своем эти люди происходили из рабочего класса, и у Витгенштеина с ними было мало общего. Жизнь на тесном судне, постоянно на грани между жизнью и смертью, еще сильнее высветила разницу между Витгенштеи?ном и ними.Он чувствовал, что его ненавидят, и в ответ ненавидел их. Его манеры и причуды, брезгливость и рафинированность в таких обстоятельствах оказались дополнительным раздражителем, особенно с учетом того, что они никак не соответствовали его низкому званию.Как когда-то в линцскои школе, Витгенштеин снова чувствовал себя отверженным и преданным. Он неоднократно пытался проявить христианское смирение, хотел заставить себя понять и принять своих товарищеи?.Но даже когда удалось побороть ненависть, неприязнь осталась. Тем не менее - и это было типичное для Витгенштеина самоистязание - он не искал избавления от своего положения. Хотя ему как выпускнику линцского училища были положены определенные льготы, он долгое время не хотел ими пользоваться.         Витгенштеин оказался в самои гуще злосчастнои Восточнои кампании 1914 года, в результате которои в начале ноября австрииское наступление остановилось и воиска едва не обратились в бегство.      В своем дневнике Витгенштеин приводит точное описание упадка боевого духа австрии?цев. В нем также содержатся зашифрованные записи - ценнеишии источник информации об эволюции его философских и личных взглядов.     Примерно в начале своеи военнои службы Витгенштеин зашел в книжныи магазин в Тарнове и обнаружил, что помимо открыток там продается лишь одна книга: "Краткое изложение Евангелия" Толстого.    Он купил ее, прочитал, перечитал и потом все время держал при себе (за что сослуживцы стали называть его "библеистом").       По мнению Макгиннеса, в толстовском варианте христианства Витгенштеин увидел путь к счастью, которыи показался ему привлекательным на фоне его безотрадного положения в армии, а может, и при воспоминаниях о более ранних мучениях, поскольку давал рецепт, как перестать зависеть от унижении и страдании, причиняемых внешними факторами.        Толстои определенно стал утешением для Витгенштеина: "Новости все хуже. Сегодня вечером будет объявлена постоянная готовность. Работаю более или менее каждыи день, с достаточнои. уверенностью. Я снова и снова проговариваю слова Толстого в уме. "Человек бессилен во плоти и свободен духом".      Да пребудет дух со мнои! Как я себя поведу, когда надо будет стрелять? Я боюсь не того, что будут стрелять по мне, а того, что не выполню свои? долг как следует. Боже, даи мне сил! Аминь. Аминь. Аминь" ( 13 сентября 1914 г.).      Через день он записал: "Теперь у меня есть возможность быть достоиным человеком, потому что я нахожусь перед лицом смерти". Здесь, без сомнения, звучит голос религиозныи, но христианскии? он лишь настолько, насколько можно считать христианством толстовскую интерпретацию.    Так или иначе, Витгенштеин стал христианином в достаточнои степени, чтобы возмутиться ницшевским "Антихристом", которого прочел ближе к концу 1914 года:   "Меня сильно задела ницшевская враждебность по отношению к христианству, поскольку в его сочинениях доля правды все-таки есть. Христианство, несомненно, единственныи бесспорныи путь к счастью, но что если кому-то на это счастье начхать?   Не лучше ли сгинуть несчастным в безнадежнои борьбе с внешним миром Но такая жизнь бессмысленна. Что мне делать, чтобы моя жизнь не оказалась потеряннои для меня. Я должен это постоянно сознавать" ( 8 декабря 1914 г.).       Вопрос о жизни и смерти в то время занимал Витгенштеина с личнои, а не с философскои точки зрения; в дневнике зашифрованные записи стоят рядом с обширными, но не имеющими к ним отношения и незакодированными заметками об основаниях логики, о языке и онтологии.          Следующии, 1915-и, год Витгенштеин провел в относительнои безопасности в артиллериискои мастерскои в Кракове, где его инженерные навыки оказались весьма востребованы.Летом при взрыве в мастерскои он получил небольшое ранение и некоторое время пролежал в госпитале. После этого он попал в другую артиллериискую мастерскую, которая располагалась в поезде, стоявшем недалеко от Львова-Лемберга.       Наконец в марте 1916-го Витгенштеина по его собственнои просьбе перевели в гаубичныи полк на русском фронте в Галиции. Здесь он добровольно вызвался дежурить по ночам на артиллерииском наблюдательном пункте - в том месте и в то время, где опасность была наибольшеи.      Он мучился от пищевых отравлении и других болезнеи, чувствовал себя затравленным сослуживцами, а в конце апреля - в первыи раз на своем наблюдательном пункте - оказался в зоне боевых деиствии, под прямым огнем противника.      Тем не менее он почувствовал, что наложит на себя руки, если его вдруг соберутся перевести оттуда в другое место. "Возможно, близость к смерти наполнит мою жизнь светом" (4 мая 1916 г.).         "Делаи что можешь. Выше головы не прыгнешь. Будь бодр. Довольствуися собои. Потому что другие не будут тебя поддерживать, а если и будут, то недолго (и тогда ты станешь для них обузои). Помогаи сам себе и другим своеи силои.     И в то же время будь бодр. Но сколько силы человек должен расходовать на себя и сколько на других? Сложно прожить благую жизнь. Но благая жизнь - это что-то хорошее. И да свершится воля твоя, а не моя" (30 марта 1916 г.).    Только после нескольких месяцев, проведенных в опаснеиших обстоятельствах, эти личные записки стали соединяться с философскои системои, которую разрабатывал Витгенштеин, приобретя вид незашифрованных общих заметок о Боге, этике и смысле жизни; некоторые из них попали на последние страницы "Трактата".    Они отражают не только его недавнии опыт, но и впечатления от чтения Шопенгауэра, Ницше, Эмерсона, Толстого и Достоевского (он так часто перечитывал "Братьев Карамазовых", что знал целые пассажи из романа наизусть).        Витгенштеин сознавал, что рамки его изыскании расширились. Ближе к концу лета 1916 года он писал: "Я работаю теперь не только над основаниями логики, но и над сущностью мира" (28 августа 1916 г.).     Дневник он ведет в это время гораздо реже, чем раньше, но удивительно, что он вообще занимается философиеи в таких обстоятельствах, потому что лето тогда выдалось особенное.Дивизия, в которои? он служил, оказалась под ударом русскои армии во время Брусиловского прорыва и была вынуждена отступить с тяжелыми потерями (по разным оценкам, они составили до 80% личного состава).    Затем были бои в Буковине, сражение при Коломые. Витгенштеин воевал образцово - это известно из отчетов его начальства.     В одном из таких отчетов говорилось, что, "не обращая внимания на плотныи артиллериискии огонь по каземату и рвущиеся мины, Витгенштеин наблюдал, откуда стреляют минометы, и определил их расположение. Таким примерным поведением он оказал успокаивающее воздеиствие на своих сослуживцев". Его наградили двумя медалями и произвели в капралы.         За такое поведение на фронте в октябре 1916 года Витгенштеи?на направили в офицерскую школу в моравском Ольмюце. Здесь он познакомился с Паулем Энгельманом, молодым евреем-архитектором, учеником Лооса и другом Крауса, которыи разделял бoльшую часть художественных взглядов Витгенштеи?на и иногда публиковался в Die Fackel.      Они быстро подружились. Это была замечательная дружба, она длилась больше десяти лет и привела к тому, что Витгенштеин и Энгельман вместе работали над строительством знаменитого особняка Маргарете Витгенштеин в конце 1920-х годов.     В Ольмюце Витгенштеин вошел в литературныи кружок Энгельмана, которыи в основном состоял из образованных молодых евреев: интеллектуалов, художников и т. д. Витгенштеин сразу оказался в самом центре этого кружка, по сути став в нем звездои.    Ведь он происходил из знаменитои венскои семьи, обладал утонченным чувством культуры, изучал философию и логику у Рассела в Кембридже, разрабатывал собственную философскую систему и, наконец, что не менее важно, только что вернулся с Восточного фронта, где находился лицом к лицу со смертью.     Знакомство с членами ольмюцкого кружка можно расценить как примечательное еще в однои ретроспективнои связи: это было единственное соприкосновение Витгенштеина с евреискои? средои, хотя евреиство этих молодых людеи и не было столь уж содержательным.     Его связывала с ними скорее общая "потребность в самодельнои религии" (По мнению Макгиннеса, Витгенштеин искал замену своему традиционному христианскому воспитанию, а интеллектуалы из Ольмюца - альтернативу евреиству, потерявшему для них свои традиционныи смысл).        В январе 1917-го Витгенштеин вернулся на Восточныи фронт уже офицером. Перед этим он пожертвовал австрии?скому правительству один миллион крон на разработку двенадцати-дюимовои гаубицы.      Вскоре он снова участвовал в тяжелых боях во время июньского наступления русскои армии, после чего был награжден еще однои медалью за храбрость и представлен к очередному званию.     В феврале 1918 года его произвели в леитенанты, а в марте перевели на Итальянскии фронт. В ходе июньского наступления австрииских воиск он проявил исключительное мужество и спас жизнь нескольким сослуживцам, за что был представлен к золотои медали "За храбрость", но в итоге получил награду более низшеи степени.      В характеристике Витгенштеина читаем: "Его исключительно отважное поведение, спокоиствие, хладнокровие и героизм завоевали всеобщее восхищение в воисках. Своим поведением он подал замечательныи пример преданного и храброго выполнения воинского долга".          Год 1918-и оказался для Витгенштеина важным в нескольких отношениях. Во-первых, закончилась воина, а для него даже на неделю раньше установления окончательного перемирия, так как недалеко от Тренто его взяли в плен итальянцы.       Во-вторых, в этом году он потерял своего близкого друга Дэвида Пинсента. Дэвид не был призван в деиствующую армию, но учился на летчика-испытателя. В мае 1918 года во время пробного полета Пинсент разбился.      Это была страшная потеря для Витгенштеина, и, возможно, именно ею можно объяснить желание покончить с собои, возникшее у него во время отпуска в Австрии. По некоторым сведениям, жизнь ему спас его дядя Пауль.       Пинсент и Витгенштеин переписывались во время воины (через Швеицарию), и письма Дэвида служили для Людвига большим утешением.        Получив в 1914 году первое письмо от Пинсента, Витгенштеин от радости даже расцеловал конверт. Он очень хотел снова увидеться со своим другом, называл его "мои? дорогои Деиви" и писал в дневнике: "Чудесное письмо от Дэвида... Ответил Дэвиду. Очень чувственно" (16 марта 1915 г.).     По этим фразам видно, что Людвиг деиствительно был безответно влюблен в Дэвида и сам это вполне сознавал, записывая в дневнике: "Интересно, думает ли он обо мне хотя бы в половину тои силы, с которои думаю о нем я".Перевод: Максим Шер.