• Теги
    • избранные теги
    • Люди731
      • Показать ещё
      Страны / Регионы898
      • Показать ещё
      Разное458
      • Показать ещё
      Международные организации110
      • Показать ещё
      Формат17
      Компании181
      • Показать ещё
      Издания46
      • Показать ещё
      Показатели18
      • Показать ещё
      Сферы7
Махмуд Ахмадинежад
Махмуд Ахмадинежад
Если переводить систему взглядов Ахмадинежада на язык Запада, то его можно было бы назвать консервативным исламским социалистом.
Если переводить систему взглядов Ахмадинежада на язык Запада, то его можно было бы назвать консервативным исламским социалистом.
Развернуть описание Свернуть описание
28 апреля, 08:47

Сохранит ли власть Хасан Рухани? В Иране началась предвыборная кампания

Совет стражей конституции Ирана опубликовал окончательный список кандидатов, которые поборются за пост президента страны. Среди участников гонки — действующий глава государства Хасан Рухани, бывшие министры промышленности и культуры Мостафа Хашеми и Мостафа Мир-Салим, мэр Тегерана Мохаммад Багер Галибаф и экс-генеральный прокурор Эбрахим Раизи. Новый лидер Ирана, который определится 19 мая, должен будет дать ответ на угрозы, с которыми против Тегерана выступает президент США Дональд Трамп. Политолог Саид Голкар назвал предстоящие выборы «самыми важными в иранской истории» на фоне слухов о болезни верховного духовного лидера страны Али Хаменеи.

27 апреля, 11:44

Иран ищет достойного противника Трампу

Совет стражей конституции определился с кандидатами, допущенными к президентским выборам. Новый глава государства должен не только соблюсти порядок в стране, но и суметь дать отпор Белому дому

Выбор редакции
26 апреля, 17:22

Как это делается в Иране

Предвыборная кампания на 12-х президентских выборах официально началась, когда из более 1600 кандидатов была подтверждена компетентность шести

23 апреля, 15:52

Ахмадинежад не намерен поддерживать никого из кандидатов на пост президента Ирана

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил, что не поддержит ни одного из кандидатов на выборах после того, как ему и заместителю не позволили участвовать в президентской гонке. Они не получили поддержки консервативного Совета стражей, сообщает AFP.«Мы отказываем в поддержке на предстоящих выборах любым кандидатам»,— говорится в письме господина Ахмадинежада. Президентская кампания начнется 19 мая.Согласно обнародованному штабом по проведению выборов МВД Ирана списку, в избирательные бюллетени будут внесены шесть кандидатов: Мостафа Ага Мирсалим, Эсхак Джахангири, Хасан Роухани, Эбрахим Раиси, Мохаммад Багер Галибаф и Мостафа Хашеми Таба.Напомним, Махмуд Ахмадинежад занимал пост президента Ирана с 2005 по 2013 год. В сентябре 2016 года верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи настоятельно рекомендовал господину Ахмадинежаду не выдвигаться.Подробнее о выборах читайте в материале «Ъ» «Президент Ирана идет на второй срок».

Выбор редакции
23 апреля, 14:51

Ахмадинежад отказался поддержать кого-либо на пост президента Ирана

Не попавший в число кандидатов на выборах главы Ирана бывший президент страны Махмуд Ахмадинежад заявил в воскресенье, что не планирует поддерживать никого из политиков, претендующих на этот пост.

22 апреля, 10:26

Иран выбирает оппонента Трампу

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Перед майскими выборами нового президента Ирана определился фаворит. Это, по мнению Запада, не действующий президент Хасан Роухани и не вычеркнутый аятоллой из числа кандидатов экс-президент Махмуд Ахмадинежад. Консерватор Эбрахим Раиси, которому прочат победу, не доверяет ни Западу, ни России – и таково, по мнению экспертов, общее мнение иранской элиты.В выборах президента Ирана, которые состоятся в мае, участвуют шесть кандидатов. В их числе – действующий президент исламской республики Хасан Роухани. Но, судя по оценке СМИ, в том числе The Financial Times, фаворитом гонки является не умеренный реформатор Роухани. Предпочтения отдаются консерватору Эбрахиму Раиси, на которого сделали ставку силовики, в том числе «Корпус стражей исламской революции» (КСИР).При этом другой известный ультраконсерватор, экс-президент Махмуд Ахмадинежад, хотевший вновь посоревноваться за президентское кресло, вообще не был допущен к выборам. Ранее стало известно, что верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи, не рекомендовал Ахмадинежаду идти на выборы.Президентская гонка по-иранскиПоясним, что президент Ирана не является главой государства, однако он и не номинальная фигура, подобно президентам в некоторых парламентских республиках. Президент исламской республики фактически исполняет функции премьер-министра (должности главы правительства в Иране нет), он координирует текущую политику. Но верховная власть принадлежит высшему руководителю (рахбару), духовному лицу. В настоящий момент это аятолла Али Хаменеи, преемник основателя исламской республики аятоллы Хомейни. Высший руководитель, кроме всего прочего – верховный главнокомандующий, которому напрямую подчиняется КСИР.Позиция высшего руководителя хоть и политическая, «но в очень большой степени это скорее верховный арбитр, который соблюдает правила игры в некоторых высших интересах, чем непосредственно критический игрок», пояснил газете ВЗГЛЯД руководитель Института прикладного востоковедения и африканистики Саид Гафуров.Процедура выборов президента также отличается от принятой в большинстве стран мира. Штаб по проведению выборов при МВД Ирана регистрирует желающих участвовать в выборах. Это в данном случае произошло на прошлой неделе, когда штаб в течение пяти дней регистрировал потенциальных кандидатов; в список вошло 1636 человек – 1499 мужчин и 137 женщин.Далее Наблюдательный совет, в который входят исламские правоведы и представители высшего шиитского духовенства, рассматривает каждую из этих кандидатур и выбирает наиболее достойных. Махмуд Ахмадинежад, подавший заявку на равных, в это число не вошел.Выбор между рапирой и дубинойАли Хаменеи «очень косвенно оказывает влияние», в том числе и на выборы, поясняет Саид Гафуров. «Цель его – нахождение компромисса между политическими силами, а не победа кого-то», – добавил собеседник.«Гарантии в Иране на выборах победы конкретного человека не бывает, интрига всегда идет до самого конца», – указал в комментарии газете ВЗГЛЯД президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.Но к нынешним выборам аятолла проявляет весьма активный интерес. И, похоже, на сей раз арбитр демонстрирует симпатии и антипатии. В марте западные СМИ отмечали, что Хаменеи с приближением выборов все больше критикует умеренного президента Роухани.В упрек действующему президенту ставилось то, что после ядерной сделки 2015 года экономика Ирана так и не испытала ожидаемый рост. Аятолла Хаменеи хотя и одобрил сделку с «шестеркой», возглавляемой Бараком Обамой, но выражал опасения в отношении любого шага к сближению с США, называя американцев «двуличными и злобными». То, что «открытие Ирана миру» не привело к серьезному росту инвестиций, было использовано для критики консерваторами – оппонентами Роухани.Позиции «соавтора» ядерной сделки Роухани были подорваны и после избрания Дональда Трампа. Новый президент США намерен разорвать соглашение, заключенное Обамой с Ираном, и демонстративно ужесточает политику Вашингтона в отношении Тегерана. Это подтверждает вывод Хаменеи о «двуличных и злобных американцах».«Роухани сделал ставку на Запад, она частично сыграла, частично нет, – отметил Саид Гафуров. – Но скорее люди там недовольны, говорят: мы слишком сильно «подвинулись». Хотя сирийские события показали, что не слишком сильно».Но аятолла не сделал ставку и на ультраконсерватора Ахмадинежада. Как отмечали эксперты, жесткое противостояние с Западом, которое вел Ахмадинежад, будучи президентом, не тождественно собственно позиции «режима иранских аятолл». Как ранее пояснял Евгений Сатановский, приход в 2013 году умеренного Роухани на смену радикалу Ахмадинежаду на деле указывал именно на это: «Старый религиозный истеблишмент сдавил брутальное светское крыло КСИР, которое предпочитало действовать не рапирой, а дубиной и много чего напортило». А перед нынешними выборами с Ахмадинежадом «вообще не очень корректно поступают, потому что считают, что он слишком неприемлем для кое-кого, для некоторых западных партнеров, и если он придет, то начнется война», считает Саид Гафуров.Выразитель общего мненияЭбрахим Раиси (которого Запад называет фаворитом гонки) – ставленник консервативного духовенства, поясняет Сатановский. Одновременно, как было сказано выше, у него хорошие отношения со «стражами революции». Это большой плюс для этого кандидата.Что касается внешнеполитических воззрений Раиси, то он лишен симпатий к Западу и настороженно относится к России. «Он говорит: «Русские не исполнят, что обещают, а Запад точно обманет», – указал Гафуров. – Эта позиция в Иране общая». Эбрахим Раиси выражает общеконсервативную точку зрения. А все претенденты, включая Раиси – консервативного направления, отмечает Евгений Сатановский. «Умеренные, неумеренные – это уже второй вопрос. Но на сегодняшний момент только консерваторы имеют шансы пройти на высшие посты в Иране», – указал собеседник.Победа Раиси над соперниками-консерваторами вовсе не предопределена. По мнению Саида Гафурова, какие-то опросы, где Раиси назвали фаворитом, возможно, и проводят, но они могут быть «частью политических технологий». Кроме того, в дело вмешивается не совсем политический фактор.Болезнь как главная интрига«Мнение высшего руководителя Хаменеи, конечно, важно. Но Хаменеи сейчас чрезвычайно плох», – отмечает Сатановский.Госпитализация иранского лидера в марте 2015 года уже была поводом для спекуляций. Уже тогда обсуждался вопрос о возможном преемнике рахбара и о том, будет ли он консерватором или реформистом. Если Хаменеи уйдет, то Раиси будет одним из главных претендентов на пост рахбара, а не президента, указывает Евгений Сатановский. «Все может поменяться. Там не линейная интрига», – отмечает собеседник.Хаменеи настоятельно советовал Ахмадинежаду не выдвигать свою кандидатуру на выборы, однако тот ослушался, констатирует Сатановский. «Видимо, опять-таки возбужденный тем, что рахбар, если все соответствует слухам, чрезвычайно плох», – не исключил Сатановский. Однако Наблюдательному совету нецелесообразно раскалывать иранскую элиту. «Она и так расколота», – резюмировал эксперт.https://www.vz.ru/world/2017/4/21/867236.html

21 апреля, 13:45

В мире: Иран выбирает оппонента Трампу

Перед майскими выборами нового президента Ирана определился фаворит. Это, по мнению Запада, не действующий президент Хасан Роухани и не вычеркнутый аятоллой из числа кандидатов экс-президент Махмуд Ахмадинежад. Консерватор Эбрахим Раиси, которому прочат победу, не доверяет ни Западу, ни России – и таково, по мнению экспертов, общее мнение иранской элиты. В выборах президента Ирана, которые состоятся в мае, участвуют шесть кандидатов. В их числе – действующий президент исламской республики Хасан Роухани. Но, судя по оценке СМИ, в том числе The Financial Times, фаворитом гонки является не умеренный реформатор Роухани. Предпочтения отдаются консерватору Эбрахиму Раиси, на которого сделали ставку силовики, в том числе «Корпус стражей исламской революции» (КСИР). При этом другой известный ультраконсерватор, экс-президент Махмуд Ахмадинежад, хотевший вновь посоревноваться за президентское кресло, вообще не был допущен к выборам. Ранее стало известно, что верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи, не рекомендовал Ахмадинежаду идти на выборы. Президентская гонка по-ирански Поясним, что президент Ирана не является главой государства, однако он и не номинальная фигура, подобно президентам в некоторых парламентских республиках. Президент исламской республики фактически исполняет функции премьер-министра (должности главы правительства в Иране нет), он координирует текущую политику. Но верховная власть принадлежит высшему руководителю (рахбару), духовному лицу. В настоящий момент это аятолла Али Хаменеи, преемник основателя исламской республики аятоллы Хомейни. Высший руководитель, кроме всего прочего – верховный главнокомандующий, которому напрямую подчиняется КСИР. Позиция высшего руководителя хоть и политическая, «но в очень большой степени это скорее верховный арбитр, который соблюдает правила игры в некоторых высших интересах, чем непосредственно критический игрок», пояснил газете ВЗГЛЯД руководитель Института прикладного востоковедения и африканистики Саид Гафуров. Процедура выборов президента также отличается от принятой в большинстве стран мира. Штаб по проведению выборов при МВД Ирана регистрирует желающих участвовать в выборах. Это в данном случае произошло на прошлой неделе, когда штаб в течение пяти дней регистрировал потенциальных кандидатов; в список вошло 1636 человек – 1499 мужчин и 137 женщин. Далее Наблюдательный совет, в который входят исламские правоведы и представители высшего шиитского духовенства, рассматривает каждую из этих кандидатур и выбирает наиболее достойных. Махмуд Ахмадинежад, подавший заявку на равных, в это число не вошел. Выбор между рапирой и дубиной Али Хаменеи «очень косвенно оказывает влияние», в том числе и на выборы, поясняет Саид Гафуров. «Цель его – нахождение компромисса между политическими силами, а не победа кого-то», – добавил собеседник. «Гарантии в Иране на выборах победы конкретного человека не бывает, интрига всегда идет до самого конца», – указал в комментарии газете ВЗГЛЯД президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. Но к нынешним выборам аятолла проявляет весьма активный интерес. И, похоже, на сей раз арбитр демонстрирует симпатии и антипатии. В марте западные СМИ отмечали, что Хаменеи с приближением выборов все больше критикует умеренного президента Роухани. В упрек действующему президенту ставилось то, что после ядерной сделки 2015 года экономика Ирана так и не испытала ожидаемый рост. Аятолла Хаменеи хотя и одобрил сделку с «шестеркой», возглавляемой Бараком Обамой, но выражал опасения в отношении любого шага к сближению с США, называя американцев «двуличными и злобными». То, что «открытие Ирана миру» не привело к серьезному росту инвестиций, было использовано для критики консерваторами – оппонентами Роухани. Позиции «соавтора» ядерной сделки Роухани были подорваны и после избрания Дональда Трампа. Новый президент США намерен разорвать соглашение, заключенное Обамой с Ираном, и демонстративно ужесточает политику Вашингтона в отношении Тегерана. Это подтверждает вывод Хаменеи о «двуличных и злобных американцах». «Роухани сделал ставку на Запад, она частично сыграла, частично нет, – отметил Саид Гафуров. – Но скорее люди там недовольны, говорят: мы слишком сильно «подвинулись». Хотя сирийские события показали, что не слишком сильно». Но аятолла не сделал ставку и на ультраконсерватора Ахмадинежада. Как отмечали эксперты, жесткое противостояние с Западом, которое вел Ахмадинежад, будучи президентом, не тождественно собственно позиции «режима иранских аятолл». Как ранее пояснял Евгений Сатановский, приход в 2013 году умеренного Роухани на смену радикалу Ахмадинежаду на деле указывал именно на это: «Старый религиозный истеблишмент сдавил брутальное светское крыло КСИР, которое предпочитало действовать не рапирой, а дубиной и много чего напортило». А перед нынешними выборами с Ахмадинежадом «вообще не очень корректно поступают, потому что считают, что он слишком неприемлем для кое-кого, для некоторых западных партнеров, и если он придет, то начнется война», считает Саид Гафуров. Выразитель общего мнения Эбрахим Раиси (которого Запад называет фаворитом гонки) – ставленник консервативного духовенства, поясняет Сатановский. Одновременно, как было сказано выше, у него хорошие отношения со «стражами революции». Это большой плюс для этого кандидата. Что касается внешнеполитических воззрений Раиси, то он лишен симпатий к Западу и настороженно относится к России. «Он говорит: «Русские не исполнят, что обещают, а Запад точно обманет», – указал Гафуров. – Эта позиция в Иране общая». Эбрахим Раиси выражает общеконсервативную точку зрения. А все претенденты, включая Раиси – консервативного направления, отмечает Евгений Сатановский. «Умеренные, неумеренные – это уже второй вопрос. Но на сегодняшний момент только консерваторы имеют шансы пройти на высшие посты в Иране», – указал собеседник. Победа Раиси над соперниками-консерваторами вовсе не предопределена. По мнению Саида Гафурова, какие-то опросы, где Раиси назвали фаворитом, возможно, и проводят, но они могут быть «частью политических технологий». Кроме того, в дело вмешивается не совсем политический фактор. Болезнь как главная интрига «Мнение высшего руководителя Хаменеи, конечно, важно. Но Хаменеи сейчас чрезвычайно плох», – отмечает Сатановский. Госпитализация иранского лидера в марте 2015 года уже была поводом для спекуляций. Уже тогда обсуждался вопрос о возможном преемнике рахбара и о том, будет ли он консерватором или реформистом. Если Хаменеи уйдет, то Раиси будет одним из главных претендентов на пост рахбара, а не президента, указывает Евгений Сатановский. «Все может поменяться. Там не линейная интрига», – отмечает собеседник. Хаменеи настоятельно советовал Ахмадинежаду не выдвигать свою кандидатуру на выборы, однако тот ослушался, констатирует Сатановский. «Видимо, опять-таки возбужденный тем, что рахбар, если все соответствует слухам, чрезвычайно плох», – не исключил Сатановский. Однако Наблюдательному совету нецелесообразно раскалывать иранскую элиту. «Она и так расколота», – резюмировал эксперт. Теги:  Иран, Махмуд Ахмадинежад, Али Хаменеи, выборы президента, выборы в Иране

21 апреля, 13:39

Определились главные оппоненты на выборах в Иране

Президент Ирана Хасан Рухани и его соперник Эбрахим Раиси были одобрены для участия в президентских выборах в мае

21 апреля, 12:00

П. Шипилин: Ахмадинежад пошел против власти (кислая)

Демарш экс-президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, выставившего свою кандидатуру на очередных президентских выборах вопреки запрету Верховного лидера Исламской революции аятоллы Сейеды Али Хаменеи (рахбара), может стоить ему политической карьеры. В 2013 г.11 комментариев

Выбор редакции
21 апреля, 11:32

Иран: Ахмадинежад не допущен до участия в президентских выборах

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад не допущен в качестве кандидата для участия в выборах главы исполнительной власти страны, сообщает иранский телеканал Press TV. Согласно обнародованному штабом по проведению выборов МВД Ирана списку, в избирательные бюллетени будут внесены шесть

21 апреля, 11:03

21.04.2017 11:03 : Бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада не допустили к участию в выборах главы правительства

Ранее руководитель страны аятолла Али Хеменеи не рекомендовал политику выдвигать свою кандидатуру. Фамилию Ахмадинежада вычеркнули из списков представители высшего шиитского духовенства и исламские юристы Наблюдательного совета Ирана. Это контрольный орган, который следит за соблюдением законов и должен проверять выдвинутые кандидатуры на соответствие действующим правовым нормам. Какие нарушения были выявлены в заявке бывшего президента — не уточняется. Закон запрещает занимать этот пост более двух сроков подряд. Хотя Ахмадинежад перестал быть президентом в 2013, великий аятолла настаивал не его отказе от участия в выборах. Сам политик даже заявлял, что намерен последовать рекомендациям Али Хаменеи, однако, в конечном счёте, выдвинул свою кандидатуру. В итоге в бюллетенях его имени не будет. Там, по решению Наблюдательного совета, должны быть указаны шесть человек, в том числе действующий глава государства Хасан Рухани. Президент Ирана выполняет представительские функции и возглавляет правительство. При этом главой государства считается Высший руководитель, избираемый пожизненно. Сейчас это аятолла Али Хаменеи.

21 апреля, 09:32

21.04.2017 09:32 : Бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада не допустили к участию в выборах президента страны

Соответствующее решение принято Наблюдательным советом. Сейчас до выборов допущены 6 кандидатов, в числе которых и нынешний глава государства Хасан Роухани. Президентские выборы в Иране планируется провести 19 мая.

21 апреля, 08:55

Ахмадинежада не допустили до выборов президента Ирана

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад не будет допущен до выборов на этот пост в 2017 году. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на иранские государственные СМИ. Ранее верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи не рекомендовал ему идти на выборы. Действующий президент Ирана Хасан Роухани, который ранее выдвинулся на второй срок, вошел в число кандидатов. Всего в список кандидатов вошли шесть человек, кроме Роухани это Мостафа Ага Мирсалим, Эсхак Джахангири, Эбрахим Раиси, Мохаммад Багер Галибаф и Мостафа Хашеми Таба, передает ТАСС. Как отмечали наблюдатели, Роухани с приближением выборов все чаще подвергался критике со стороны Али Хаменеи, который был не доволен экономическим развитием страны.

21 апреля, 08:36

Без заголовка

Министерство внутренних дел ИРИ в четверг заявило, что шесть кандидатур на пост президента, в том числе действующего главы Ирана Хасана Роухани, одобрены Советом стражей конституции Ирана. Они примут участие в 12-х президентских выборах, намеченных на 19 мая. Заявка бывшего президента Махмуда Ахмадинежада не одобрена.

21 апреля, 08:31

Ахмадинежада не допустили до участия в выборах президента Ирана

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад не вошел в число кандидатов на выборах главы государства, сообщает телеканал Press TV. МВД Ирана назвало окончательными кандидатами на пост президента 6 человек, в том числе действующего президента Ирана Роухани. Президентские выборы в Иране пройдут 19 мая 2017 года. Президентом страны станет кандидат, который наберет больше 50% голосов избирателей. Если ни один из кандидатов не наберет свыше половины голосов, состоится второй тур выборов.

Выбор редакции
21 апреля, 08:16

21.04.2017 08:16 : Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад не допущен к предстоящим выборам главы государства

Его кандидатуру не одобрил Наблюдательный совет страны. Окончательный список претендентов будет объявлен 27 апреля, а сами выборы пройдут 19 мая.

21 апреля, 08:08

Ахмадинежада не допустили к выборам

Махмуда Ахмадинежада, экс-главу Ирана, не допустили к участию в грядущих выборах на пост президента страны. Выборный штаб МВД Ирана обнародовал список кандидатов, внесенных в избирательные бюллетени. В этом списке только шесть иранских политиков -  Мостафа Ага Мирсалим, Эсхак Джахангири, Хасан Роухани, Эбрахим Раиси, Мохаммад Багер Галибаф и Мостафа Хашеми Таба, пишет «Коммерсант». Ранее «СП» сообщала, что Ахмадинежад 12 апреля подал в избирательную комиссию необходимые документы, несмотря на то, что руководитель Исламской республики аятолла Али Хаменеи призывал его отказаться от этой идеи. Справка «СП» Махмуд Ахмадинежад — иранский политический и государственный деятель. Шестой президент Исламской Республики Иран с 3 августа 2005 по 3 августа 2013 года. Прежде чем стать президентом, занимал пост губернатора провинции Ардебиль и мэра Тегерана. Во внешней политике Ахмадинежад придерживался консервативных взглядов, жёстко критиковал администрацию Буша и выступал за усиление связей Ирана с Россией и арабским миром.

21 апреля, 08:07

Конец иранской ядерной «оттепели»

На фоне обострения ситуации вокруг Северной Кореи и американской атаки по Сирии, администрация Дональда Трампа напомнила о том, что у США есть еще один потенциальный противник – Иран. Госсекретарь Рекс Тиллерсон назвал эту страну угрозой Соединенным Штатам и дал понять, что его шеф вовсе не отказался от идеи пересмотра сделки по иранской ядерной программе, заключенной при Бараке Обаме. До реальных шагов в этом направлении дело вряд ли дойдет, однако политические последствия воинственной риторики Трампа в виде окончания «оттепели» в отношениях Ирана и Запада вполне возможны.

21 апреля, 07:08

Махмуд Ахмадинежад не допущен к участию в президентской гонке в Иране

Выборы президента пройдут 19 мая. Утверждено шесть кандидатов. Фаворитами считаются баллотирующийся на второй срок действующий президент страны Хасан Рухани, которого поддерживают иранские реформаторы, и кандидат от консервативного лагеря Эбрахим Раиси, которого активно поддерживают силовые структуры.

21 апреля, 04:36

Наблюдательный совет Ирана не допустил Ахмадинежада к президентской гонке

За пост президента Ирана на предстоящих выборах поборются шесть кандидатов. Согласно списку, который был обнародован Штабом по проведению выборов МВД Ирана, в борьбу вступают шесть претендентов: Эсхак Джахангири, Мостафа Ага Мирсалим, Хасан Роухани, Мохаммад Багер Галибаф, Эбрахим Раиси и Мостафа Хашеми Таба. Согласно иранскому законодательству, все претенденты должны быть рассмотрены на предмет компетентности и утверждены Наблюдательным советом Ирана, который составлен из представителей высшего шиитского духовенства и исламских юристов. Стоит отметить, что в утверждённый список не попал Махмуд Ахмадинежад, который занимал пост президента страны в период с 2005 по 2013 годы и намеревался вновь поучаствовать в выборах, несмотря на советы духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи не делать этого. Выборы президента Ирана состоятся 19 мая.

28 февраля 2014, 00:47

«Российские друзья должны иметь преимущества на иранском рынке»

Дорогие читатели моего блога, это интервью я недавно дал газете "Коммерсантъ":  —  Москва и Тегеран обсуждают товарно-нефтяную сделку, которая может превратить РФ в крупнейшего покупателя иранской нефти. В какой стадии переговоры? — Сейчас между нашими странами идут переговоры по заключению меморандума о сотрудничестве в сфере экономики. В начале 1990-х годов такой документ уже подписывался, теперь же, по сути, идет речь о его обновлении. Мы ведем переговоры по целому комплексу экономических вопросов — от энергетики до банковского дела. По содержанию и ключевым параметрам меморандума договоренности уже достигнуты. Остались детали, технические моменты, которые сейчас и проясняются. Да, речь, в частности, идет о поставке иранской нефти в Россию. Подобное сотрудничество для нас не является чем-то совершенно новым: Иран раньше поставлял газ в Советский Союз. Заключение новых договоренностей в энергетической сфере будет способствовать росту товарооборота между нашими странами и, конечно же, укреплению наших экономических связей. — Новость о готовящихся контрактах между Россией и Ираном вызвала критическую реакцию со стороны США. Вы считаете необходимым учитывать озабоченность Вашингтона? — Вопреки той шумихе, которая поднялась вокруг этого вопроса, хочу подчеркнуть: заключение этого меморандума не противоречит никаким международным договорам, нормам или правилам. Более того, Россия далеко не единственная страна, заинтересованная в укреплении экономических связей сИраном. За последние недели Тегеран посетили бизнес-делегации из целого ряда других стран, включая государства ЕС и даже США. При этом я считаю, что российские друзья, которые в трудные моменты были рядом с нами, должны иметь преимущества на иранском рынке. Это нормально. Но российские компании должны поспешить успеть занять свою нишу на иранском рынке, а не медлить, опасаясь последствий западных санкций. — А если вернуться к параметрам готовящейся сделки, речь идет о поставках в Россию 500 тыс. тонн иранской нефти в день? — Пока я не могу дать определенного ответа на этот вопрос. Мы сейчас договариваемся насчет объема поставок, конкретные показатели будут зависеть от того, куда и как будет поставляться нефть. Россия предложила несколько вариантов мест назначения и маршрутов поставок. Переговорщикам понадобится время, чтобы сделать выбор в пользу того или иного решения. Там много технических моментов и других вопросов (в частности, о расходах на логистику с российской стороны). Но действительно, речь идет о поставке нескольких сотен тысяч баррелей в день. — А что будет поставлять Ирану Россия? Российские чиновники говорят, что речь могла бы идти о поставках Ирану машинного оборудования, металлов, зерна. Тегеран в этом заинтересован? — Перед нами открывается большая палитра возможностей для взаимодействия. Назову лишь несколько обсуждаемых идей. В частности, речь может идти о совместных проектах в сфере энергетики в самом Иране, например о создании мини-НПЗ. Также мы обсуждаем возможные инвестиции со стороны России в разработку газовых месторождений на территории Ирана, например в Асалуйе и на Южном Парсе, где российские компании ранее присутствовали. Например, компания ЛУКОЙЛ — в нефтяном месторождении Анаран. Речь может пойти и о закупке Ираном нескольких сотен мегаватт электричества у России. Кроме того, мы можем расширить сотрудничество в области автомобилестроения. Иран уже поставляет в Россию свои автомобили марки Iran Khodro и Saipa, а сам заинтересован в поставках российских тяжелых грузовиков или их сборке на своей территории (в стране уже существует сборочный цех КамАЗа). Помимо этого, Иран заинтересован в покупке огромного объема рельсов из России, а также в ее участии в электрификации своей железной дороги. Интересует нас и российское зерно. Речь идет о разных товарных группах, я перечислил лишь несколько. Готовящиеся договоренности обоюдно выгодны. Россия будет покупать иранскую нефть, а на полученные средства Иран приобретет у России то, что ему необходимо. Часть средств (от поставки нефти в РФ.— “Ъ”) Иран мог бы пустить на строительство российскими компаниями второго блока АЭС в Бушере. — А есть шанс, что меморандум о сотрудничестве, а соответственно, и соглашения по нефти и товарам будут подписаны до намеченного на август заседания российско-иранской межправительственной комиссии? — Президенты России и Ирана договорились об общих параметрах сотрудничества еще в ходе своей первой встречи в Бишкеке в сентябре прошлого года. Остается решить технические вопросы. Не исключаю, что документы будут подписаны до августа. — Но это наверняка вызовет критику Вашингтона. США утверждают, что эти договоренности могут нарушить усилия, которые предпринимаются шестеркой международных посредников для урегулирования иранского ядерного вопроса. — Во-первых, как я уже говорил, этот меморандум никоим образом не противоречит действующим международным правилам и нормам. Во-вторых,Иран и Россия не будут менять свои решения под давлением какой-либо третьей стороны. И Тегеран, и Москва руководствуются, прежде всего, своими собственными национальными интересами. И потом, позвольте вас спросить: а когда США стали независимым государством? — В конце XVIII века. — Именно в 1776 году. А Иран и Россия обменялись послами в 1520 году! Тегерану и Москве не нужно разрешение третьих сторон, чтобы развивать двусторонние отношения. — В рамках ноябрьских промежуточных договоренностей по иранской ядерной проблеме Запад начал частично снимать с Ирана односторонние санкции. Иранская экономика уже почувствовала, что «петля на ее шее» ослабла? — Эта «петля» не была такой уж жесткой для Ирана. — Экс-президент Ирана Махмуд Ахмадинежад говорил, что санкции крайне негативно сказались на экономике страны. — Да, конечно, экономические проблемы возникли. В этом сомнений нет. Но кризиса как такового не было. Страна продолжала динамично развиваться, даже несмотря на санкции. Сейчас давление действительно снижается, и это, полагаю, придаст нашей экономике новый импульс. Но результат от этой новой тенденции мы, скорее всего, увидим не сразу, а через полгода или год. В своем выступлении по поводу 35-й годовщины победы Исламской революции президент Ирана Хасан Роухани пригласил иностранных инвесторов в нашу страну. «Наши двери открыты»,— сказал он. — Но замминистра финансов США Дэвид Коэн на днях заявил, что с точки зрения Вашингтона «Иран по-прежнему закрыт для ведения бизнеса», пригрозив санкциями нарушителям этого принципа. Может ли Иран в случае притока новых инвестиций, действительно, как говорят США, стать менее заинтересованным в заключении с «шестеркой» окончательного соглашения по ядерному досье? — Иран серьезно настроен на то, чтобы это соглашение было подписано и реализовано. Об этом неоднократно говорил и президент нашей страны. При этом для нас крайне важно, чтобы оно было выдержано в духе win-win, то есть стало выигрышным как для Ирана, так и для стран, участвующих в переговорном процессе. Эта тема обсуждается Тегераном и представителями «шестерки» на протяжении многих лет, и, по словам президента Роухани, в этом вопросе необходимо наконец расставить все точки над i. Получится ли это? Это будет, в частности, зависеть и от того, не попытается ли кто-нибудь привнести в переговоры какие-то новые маргинальные темы или неприемлемые условия. — Вы имеете в виду попытки США ограничить не только право Ирана на обогащение урана, но и его право на обладание ракетами? — Да, например, это. Подобные вещи создают препоны на пути переговорного процесса. Я, впрочем, понимаю, что такие заявления представителей администрации США сделаны, скорее, для внутреннего потребления. Но они не должны привноситься в переговорный процесс. В самом Иране ведь тоже есть противники промежуточных договоренностей относительно его ядерной программы. И таких критиков немало. Шестерка международных посредников должна понимать: Иран ни на шаг не отступит от своих прав на мирную ядерную энергетику. — Вы уже упомянули возможность строительства российскими компаниями второго энергоблока АЭС в Бушере. На какой стадии переговоры по этому контракту? — Первый блок АЭС в Бушере уже принят в эксплуатацию. Думаю, это один из наиболее успешных примеров сотрудничества между Россией и Ираном. Предварительная договоренность о строительстве второго блока уже достигнута, сейчас решаются технические вопросы. — Когда может быть подписано соответствующее соглашение? — Надеюсь, в 2014 году. — От взаимодействия в сфере энергетики давайте перейдем к военно-техническому сотрудничеству. Москва вроде как предложила Иранупоставки комплексов «Антей-2500» (С-300ВМ) в качестве альтернативы отмененной сделки по С-300 (в модификации С-300ПМУ-1). Тегеран не устраивает это предложение? — Мы считаем контракт на поставки С-300 действующим и легитимным. Он не противоречит резолюциям Совбеза ООН. Во-первых, потому что это оборонительный комплекс, а во-вторых, потому что резолюция 1929 (на которую ссылалась Россия при отказе от сделки.— “Ъ”) была принята уже после заключения соответствующего контракта между Москвой и Тегераном. Как бы то ни было, наши военные считают, что именно С-300 лучше всего подходит для оборонительных нужд Ирана. И они считают, что контракт на его поставку Россией продолжает действовать. Они ждут С-300. — «Антей-2500» более совершенен по ряду параметров. — Наши военные считают, что им нужен С-300. — Это означает, что иранский иск против «Рособоронэкспорта» в Женевском арбитражном суде будет отозван только в случае выполнения прежнего контракта? — Да. Но на самом деле иранская сторона не стремилась и не стремится доводить дело до судебного решения. — То есть расчет делается на досудебное урегулирование спора? — Да, мы надеемся на это. Более того, иранская сторона предприняла шаги, чтобы на время заморозить ход этого арбитражного разбирательства. Мы ждем решения России. — Минувшим летом, еще до встречи двух президентов в Бишкеке, обсуждалась возможность поездки Владимира Путина в Иран. Но стороны, как тогда писал “Ъ”, не договорились по месту: иранцы приглашали российского гостя в столицу, Владимир Путин же хотел встретиться с новоизбранным президентом Хасаном Роухани в порту Энзели в рамках турне по Каспию. В ходе январского визита в Москву глава иранского МИДа Джавад Зариф сказал, что президента Путина ждут в Иране в ближайшее время. Когда может состояться визит? — Та поездка, о которой вы говорите, не состоялась по нескольким причинам — не только из-за истории с Энзели. Дело в том, что к тому моменту президент Роухани еще даже толком не успел сформировать правительство и решить многие другие административные вопросы, связанные с его вступлением в новую должность. Могу сказать, что он лично планирует посетить саммит прикаспийских государств в Астрахани 29 сентября. Что же касается визита президента Владимира Путина в Иран, то общая договоренность на сей счет тоже есть, но дата пока не назначена. Сергей Строкань Елена Черненко Г-та «Коммерсантъ» 17.02.2014 г.

06 февраля 2014, 14:46

Россия, Иран и США: геополитическая игра

Одним из главных событий Всемирного экономического форума в Давосе стало выступление иранского президента Хасана Рухани, состоявшееся 23 января. Оно подтвердило стремление иранских властей к нормализации отношений с Западом. Запланированный ход вещей не нарушил даже скандал вокруг неучастия иранской делегации в международной конференции по Сирии «Женева-2»: 21 января генсек ООН Пан Ги Мун отозвал ранее выданное Ирану приглашение. Несмотря на это, иранские власти сохранили самообладание: по возвращении из Давоса президент Рухани заявил, что его участие в работе форума затмевает «Женеву-2».Рухани меняет курсОттепель в отношениях Ирана с Западом стала возможной после смены власти в стране в августе 2013 г.: победу на них одержал прагматично настроенный Хасан Рухани. Поддержку ему оказали ветераны иранской политики: бывшие президенты Али Акбар Рафсанджани и Мохаммад Хатами, стоявшие во главе правительства в 1989 – 2005 гг. и проводившие умеренный политический курс. Аятолла Али Хаменеи, которому принадлежит высшая власть в стране, дал согласие на возвращение в большую политику некоторых видных государственных деятелей того периода. Помимо поста президента, они заняли ряд других ключевых должностей: первого вице-президента, секретаря высшего совета национальной безопасности, глав МИДа и министерства нефти.С воинственной риторикой прежнего президента Махмуда Ахмадинежада было покончено. Рухани изначально не скрывал своего стремления нормализовать отношения с Западом и провести переговоры о снятии с Ирана экономических санкций. Очевидно, что такой подход требует от Тегерана уступок по ключевому вопросу – иранской ядерной программе. Несмотря на проявления недовольства в среде иранских консерваторов, Рухани удалось заручиться поддержкой Хаменеи, заговорившего о «героической гибкости» иранской дипломатии. Получается, что линия Рухани отражает общую точку зрения многих влиятельных кругов в политике, к мнению которых Хаменеи решил прислушаться.Но какие причины заставили высшего руководителя Ирана сменить внешнеполитический курс?Нефть, газ и геополитикаВо-первых, на иранских политиков повлияло действие экономических санкций. После прихода к власти президента Ахмадинежада в августе 2005 г. экономические санкции стали планомерно ужесточаться как по линии Совбеза ООН, так и со стороны США и ЕС. Наиболее болезненным стал запрет ЕС на импорт иранской нефти, установленный в марте 2012 г. Объёмы иранской нефтедобычи, достигнув пика в июле 2005 г. – октябре 2006 г. (4,1 млн. барр./день), в 2011 г. упали до 2,5 млн. барр./день, а за первые 9 месяцев 2013 г. составили лишь 1,1 млн. барр./день. При этом цены на нефть с октября 2006 г. по сентябрь 2013 г. выросли с 58 до 111 долл./барр., что, по-видимому, усиливало стремление иранской политической элиты выйти из-под действия санкций.Потеря рынка ЕС стала далеко не единственной проблемой для иранской нефтяной отрасли. Большие сложности возникли с получением страховых услуг и осуществлением танкерных грузоперевозок: иностранные компании опасаются попасть под действие западных санкций. Более того, в декабре 2011 г. конгресс США одобрил введение жёстких мер против иностранных банков за финансовое взаимодействие с иранским центральным банком. Президент США получил право освобождать иностранные банки от действия этих мер только в том случае, если они в течение 6 месяцев сокращают объёмы финансового взаимодействия с центробанком Ирана как минимум на 18 %, причём эта процедура подлежит повторению каждые 6 месяцев (т.е. сокращение должно быть постоянным). Как следствие, Иран стал терять позиции и на азиатских нефтяных рынках: его поставки в Японию, Индию, Южную Корею, Турцию сократились примерно на 40 %, в Китай – на четверть.Власти Ирана открыто выражают стремление восстановить свои позиции на мировом нефтяном рынке. Так, 4 декабря министр нефти Ирана Бижан Зангане заявил, что Иран нарастит объём своей нефтедобычи до 4 млн. барр./день, даже если цены на нефть упадут до 20 долл./барр. Такой значительный рост нефтедобычи невозможен без нормализации отношений с Западом.Во-вторых, Иран стремится стать крупным игроком на мировом газовом рынке. По данным “BP”, в Иране находится 18 % мировых запасов природного газа, но доля страны в мировой добыче составляет лишь 5 %, а доля в мировом экспорте – менее 1 %. В ноябре 2013 г. национальная газовая компания Ирана вынуждена была объявить о банкротстве. В условиях международного давления потенциал Ирана в качестве «газовой державы» не имеет шансов на реализацию. Эта проблема имеет два основных измерения: неучастие Ирана в конкуренции проектов магистральных газопроводов (таких, как «Южный поток» и «Набукко») и незначительные объёмы производства СПГ.Возросшие амбиции Ирана на мировом рынке природного газа заявляются открыто. В декабре 2013 г. генеральный директор национальной компании Ирана по экспорту газа Али Реза Камели определил главной целью рост доли Ирана на мировом газовом рынке до 16 %, причём экспорт газа планируется осуществлять не только трубопроводным транспортом (как сейчас), но и виде СПГ. По данным “TheWallStreetJournal”, иранские власти рассчитывают на то, что ежегодно будут получать до 130 млрд. долл. от торговли газом: в таком случае, объём газовой отрасли превзойдёт объём нефтяной.В-третьих, амбициозные планы Тегерана в нефтяной и газовой сфере требуют значительных капиталовложений. В Давосе президент Рухани заявил, что целью Ирана является получение 110 млрд. долл. инвестиций в нефтегазовую отрасль, 75 млрд. долл. – в нефтехимический комплекс и 32 млрд. долл. – в другие отрасли экономики. У Ирана нет столь значительных финансовых ресурсов: объём его золотовалютных резервов оценивается менее чем в 100 млрд. долл. Приток иностранных инвестиций – непременное условие реализации заявленных целей. Тегерану также необходимо сотрудничество в технологической сфере – особенно при налаживании производства и экспорта СПГ, а также при разработке крупнейшего в мире газового месторождения «Северное/Южный Парс», расположенного на иранском и катарском шельфе.В-четвёртых, в последние годы изменилась военно-политическая обстановка в регионе. После прихода к власти Барака Обамы США вывели свои войска из Ирака. На 2014 г. намечен вывод международных сил из Афганистана. С одной стороны, в новых условиях Иран может испытывать меньше беспокойства по поводу окружения своих границ американскими войсками. Но, с другой стороны, у США высвобождаются руки для проведения военной операции против Ирана в нужный им момент: например, в 2007 – 2008 гг. желание провести такую операцию было сильным, но войны в Ираке и Афганистане отнимали слишком много сил. Иными словами, в Иране стало менее острым ощущение непосредственной военной угрозы, но в скором времени военная угроза может стать ещё значительнее, чем была в конце 2000-х гг. С точки зрения иранского руководства, возникшим «временным окном» следует воспользоваться.Это «окно возможностей» имеет и другое измерение. Нежелание президента Обамы ввязываться в новую войну на Ближнем и Среднем Востоке очевидно и уже привело к значительному охлаждению американо-израильских отношений. Руководство Израиля не исключает нанесения военного удара по иранским ядерным объектам: перед выборами президента США в 2012 г. эта возможность была козырем премьера Биньямина Нетаньяху в отношениях с Бараком Обамой. После переизбрания Обамы этот сценарий стал менее вероятным: Вашингтон настаивает на том, что операция должна быть согласована и может произойти лишь в крайнем случае. Смягчением своей внешнеполитической линии Иран стремится усилить противоречия между США и Израилем.Прагматики и консерваторыПомимо этих причин, на смену внешнеполитического курса Ирана оказала влияние логика внутриполитических процессов. Политическая система Ирана нестандартна. Должность рахбара (верховного руководителя) является пожизненной, но президенты периодически сменяются на конкурентных выборах. Таким образом, система сочетает в себе как преемственность и управляемость, так и гибкость, демократичность. Именно благодаря последним свойствам «арабская весна» не стала потрясением для иранских властей.Одной из главных функций рахбара является поддержание определённого внутриполитического баланса. Это достигается путём чередования у власти различных политических групп: условных «прагматиков» и «консерваторов». Однако в 2009 г. президентские выборы в Иране сопровождались скандалом: прагматик, бывший премьер Мир-Хосейн Мусави не признал их результат – победу консерватора Махмуда Ахмадинежада. Произошедшие беспорядки поставили под вопрос сохранение консенсуса политической элиты по вопросу о распределении власти в стране.Выборам 2013 г. предшествовали «арабская весна», усиление международного давления и нарастание экономических сложностей. Поэтому аятолла Хаменеи был заинтересован в том, чтобы выборы дали возможность населению и ведущим политикам «выпустить пар» недовольства. Эта задача была успешно решена: прагматики вновь были допущены к власти.Ирано-американская оттепельНовый внешнеполитический курс Рухани имеет три взаимоувязанных составляющих: символические шаги, укрепление взаимодействия с США и достижение официальных договорённостей.Символические шаги Рухани следуют один за другим. Это и инаугурационная речь, и выступление на заседании Генассамблеи ООН, и интервью ведущим западным телеканалам и изданиям, и даже публикация программной статьи в американском издании “WashingtonPost”. В этот же ряд вписываются недавнее выступление в Давосе и интервью, которое иранский президент дал известному политологу Фариду Закарии для телеканала CNN. В этих выступлениях демонстрируется готовность к диалогу, поиску взаимовыгодных решений, а острые моменты (такие, как ситуация в Сирии и отношения с Израилем) по возможности не акцентируются.От слов власти Ирана быстро перешли к установлению прямых контактов с США. Через месяц после смены власти в Иране, в сентябре 2013 г. произошли сразу три важных контакта. Вначале президенты Ирана и США обменялись письмами: Рухани ответил на поздравление Обамы с победой на выборах. Вскоре между главами Ирана и США состоялся первый после 1979 г. телефонный разговор: его центральной темой стала иранская ядерная программа. Через несколько дней состоялись личные переговоры между главой МИД Ирана Джавадом Зарифом и госсекретарём США Джоном Керри. На фоне этих событий президент Рухани выступил с очередной символической инициативой: установить авиасообщение между Ираном и США.Главным результатом всех этих действий стало достижение конкретных договорённостей по иранской ядерной программе: это произошло 24 ноября 2013 г. на встрече министров иностранных дел Ирана и «шестёрки» стран-посредников (пять постоянных членов Совбеза ООН плюс Германия), проходившей в Женеве. Соглашение вступило в силу 20 января 2014 г.Иран обязался полностью заморозить свою ядерную программу сроком на шесть месяцев. Половина обогащённого до 20 % иранского урана должна быть переработана в топливные стержни, а другая половина – обеднена до 5 %. В свою очередь, США и ЕС не будут вводить новые санкции. Определённые послабления в режиме действующих санкций уже действуют. В частности, Тегеран вновь получил возможность свободно торговать нефтью с третьими странами: санкции перестали действовать в отношении танкерной транспортировки нефти и страхования грузоперевозок. Но отмена санкций станет возможной лишь после достижения окончательного соглашения, которое планируется разработать в ближайшие полгода.Последствия для РоссииИрано-американская оттепель может оказать серьёзное влияние на мировой энергетический рынок, региональную обстановку и объём российских внешнеполитических возможностей. По своему значению для России это влияние может быть положительным либо неоднозначным.1)  Положительные последствияИз числа положительных последствий наиболее очевидным является сохранение мира в регионе. В случае военных ударов США по Ирану мог бы возникнуть наплыв беженцев в Закавказье, что резко ухудшило бы гуманитарную обстановку вблизи российских границ и могло бы дестабилизировать политическую обстановку в Азербайджане. Политические потрясения в Азербайджане могли бы привести к возобновлению военного противостояния с Арменией – союзной России страной. В этом смысле примирение Ирана и Запада означает сохранение политической стабильности и мира в Закавказье.Не менее важен тот факт, что успешное создание ядерного оружия в Иране не только нанесло бы очередной удар по режиму нераспространения, но и могло бы повлечь за собой цепную реакцию в регионе. В этих условиях предотвратить появление атомной бомбы у Саудовской Аравии было бы сложной задачей. А ядерный статус Эр-Рияда и начало региональной атомной гонки не отвечает интересам ни России, ни Запада.Другим положительным последствием является демонстрация того факта, что даже наиболее острые внешнеполитические противоречия можно разрешить дипломатическим путём. Со времени окончания «холодной войны» наблюдается снижение порога применения силы со стороны США и других западных стран в отношении суверенных государств (Югославии, Ирака, Ливии и др.). Параллельно происходит снижение реальной политической роли Совбеза ООН. Нападения на суверенные государства могут осуществляться в наши дни под самыми разными предлогами, в т.ч. откровенно надуманными. Это «порочный круг»: прогрессирующее снижение порога применения силы приводит к новым военно-политическим эксцессам. На этом фоне мирное разрешение ситуации вокруг Ирана и сирийского кризиса станут положительными примерами для тех западных политиков, которые в последние два десятилетия всё больше склоняются к решению проблем военными средствами.Ещё одним положительным последствием для России может стать возобновление военно-технического сотрудничества с Ираном. Принятая в июне 2010 г. резолюция Совбеза ООН № 1929 запрещает поставки в Иран основных видов обычных вооружений (танков, боевых самолётов, военных кораблей и др.), а Россия в одностороннем порядке расширила этот перечень за счёт зенитных ракетных систем С-300. По данным СИПРИ, доля иранского импорта на мировом рынке вооружений сократилась с 1,9 % в 1992 – 2002 гг. до 1,1 % в 2003 – 2007 гг., а в 2008 – 2012 гг. упала до незначительных показателей (0,3 %). При этом на долю России приходилось в 1992 – 2012 гг. более половины иранского импорта вооружений (52 %). Начиная с 2008 г., объём российских поставок в Иран упал до минимальных значений. Возможный пересмотр эмбарго Совбеза ООН на поставки вооружений окажется выгодным прежде всего для России.2)  Неоднозначные последствияРешение иранской ядерной проблемы может привести к возвращению прежних позиций Ирана на мировом нефтяном рынке и его появлению в качестве одного из ключевых игроков на мировом газовом рынке.Увеличение предложения нефти на мировых рынках создаст предпосылки для снижения цен на «чёрное золото». Но, по-видимому, эта проблема будет урегулирована в рамках ОПЕК: наращивание нефтедобычи в Иране должно вызвать её сокращение в Саудовской Аравии и других странах ОПЕК. Эти страны уже получили дополнительные доходы от снижения объёмов иранского нефтеэкспорта. В новых политических условиях будет проще договориться с Ираном, позволив ему выйти на объёмы добычи середины 2000-х гг., чем способствовать падению цен. На газовом рынке изменения могут быть намного более значительными. Примирение Ирана и США откроет для Тегерана возможность участвовать в конкуренции проектов магистральных газопроводов. Вплоть до настоящего времени неучастие в них Ирана было козырем российской дипломатии и во многом предопределило неудачу проекта «Набукко». Также это препятствовало выходу центральноазиатского газа на европейские рынки, кроме как через территорию России: транзит через территорию Ирана был исключён, а нерешённость правового статуса Каспийского моря закрывала и этот перспективный маршрут.С учётом скорого выхода Ирана на мировой газовый рынок, России необходимо как можно быстрее начать строительство «Южного потока». Руководство ЕС уже почувствовало себя более уверенно: в начале декабря 2013 г., вскоре после достижения Женевских соглашений по Ирану, Еврокомиссия обвинила «Газпром» в нарушении европейского законодательства – положений третьего энергопакета ЕС. На этом основании Брюссель потребовал пересмотреть межправительственные соглашения по строительству «Южного потока». Для России это тревожный сигнал: с дальнейшим улучшением ситуации вокруг Ирана возможно нарастание давления ЕС на российских поставщиков.Что касается выхода Ирана на рынки СПГ, то в краткосрочной и среднесрочной перспективе это не повлечёт за собой серьёзных последствий для России. Практически весь российский СПГ экспортируется в Японию, обеспечивающей более чем треть мирового спроса на этот ресурс. После аварии на АЭС «Фукусима-1» работа атомной отрасли Японии приостановлена, что стимулирует сохранение высокого спроса на СПГ.По-настоящему важным последствием ирано-американской оттепели станет то, что Россия в ходе взаимодействия с США больше не сможет «разменивать» уступки по Ирану на смягчение американской позиции в таких вопросах, как ПРО, расширение НАТО и политика США на постсоветском пространстве. Как и ситуация в Афганистане, события вокруг Ирана усиливали на рубеже 2000-х – 2010-х гг. переговорные позиции России в отношениях с США. Теперь этих возможностей не будет.Сложности для РуханиНеобходимой предпосылкой для наступления всех этих последствий является достижение окончательных договорённостей между Ираном и странами Запада. Но такое развитие событий не является предопределённым. На пути к этому у Ирана может возникнуть немало сложностей, которые могут обратить вспять весь переговорный процесс.У США, обративших внимание на ослабление иранских переговорных позиций, может возникнуть желание «выкрутить руки» Тегерану. В Вашингтоне понимают, что у президента Рухани ограниченные внешнеполитические ресурсы и неустойчивое внутриполитическое положение. При этом он в большей степени заинтересован в успехе переговоров, чем западные страны. Это открывает дорогу для усиления американского давления на Рухани. Например, это может найти отражение в «увязке» сирийской проблематики с иранской ядерной программой. Требование США отказаться от поддержки законных властей Сирии может стать для Ирана камнем преткновения на переговорах.В свою очередь, усиление американского давления на Рухани может вызвать ответную реакцию в среде иранских консерваторов, занимающих важное положение в силовых структурах и армии. Противоречия между Рухани и влиятельным Корпусом стражей исламской революции (КСИР) уже вышли в публичную плоскость. Так, командующий КСИР Мохаммад Али Джафари 10 декабря 2013 г. заявил, что правительственные структуры страны заражены влиянием Запада. В случае, если президент Рухани пойдёт на значительные уступки в Сирии, противодействие в среде консерваторов может вызвать изменение позиции аятоллы Хаменеи и свёртывание курса на сближение с Западом.Ещё одной сложностью является незаинтересованность ближайших партнёров США в регионе – Израиля и Саудовской Аравии – в нормализации ситуации вокруг Ирана. Обе страны не заинтересованы в том, чтобы Иран стал выходить из слабого, изолированного положения, в котором находится сейчас. Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху не доверяет мотивам властей Ирана и считает, что усовершенствованные технологии дадут Тегерану возможность обогатить уран с 3,5 % до 90 % за несколько недель. Руководство Саудовской Аравии поддерживает вооружённую оппозицию в Сирии, опасается роста политической активности шиитского населения на западном побережье Персидского залива (по бахрейнскому сценарию) и получает преимущества от действия санкций против Ирана в экономической и военно-политической сфере. Наконец, для Ирана сохраняется проблема военно-политических гарантий. Администрация Обамы не готова воевать с Ираном, но что делать после 2016 г.? Полностью свернув свою ядерную программу, Иран может оказаться уязвимым в случае возобновления прямого военного давления в духе политики Дж. Буша-младшего. Вряд ли администрация Обамы может дать Ирану какие-либо гарантии на этот счёт. Поэтому непременным условием Тегерана при достижении окончательных договорённостей должна стать отмена всех ограничений на поставку вооружений, принятых Совбезом ООН с 2006 по 2010 гг. Западные страны тоже могут столкнуться со значительными сложностями. Главной из них является вопрос: насколько можно доверять намерениям Ирана? Не использует ли Рухани благоприятную возможность для того, чтобы ввести западные страны в заблуждение и затянуть время? Не успеет ли Иран испытать атомную бомбу до того, как станет мишенью для военного удара США и Израиля? На данный момент возникает ощущение, что у руководства США растёт доверие к президенту Ирана. Об этом свидетельствует достижение Женевских договорённостей. Но это отношение может измениться в том случае, если добросовестное исполнение Ираном этих договорённостей будет поставлено под сомнение.ВыводыСмена внешнеполитического курса Ирана вызвана комплексом причин, в первую очередь связанных с действием экономических санкций. Аятолла Хаменеи – высший руководитель Ирана – поддерживает налаживание отношений с Западом, несмотря на признаки недовольства в консервативных кругах страны. От громких деклараций руководство Ирана быстро перешло к прямому взаимодействию с США и подписанию предварительных соглашений. Помимо положительных последствий, это может означать для России появление сильного конкурента на мировом газовом рынке и ослабление переговорной позиции в отношениях с США по ключевым вопросам (ПРО, расширение НАТО и политика США на постсоветском пространстве). Улучшение ирано-американских отношений в ближайшей перспективе продолжится, хотя нельзя исключать возникновения значительных сложностей внешне- и внутриполитического происхождения.Центр научной политической мысли и идеологии 

01 октября 2013, 22:35

Реалии США и Ирана

Джордж ФридманПрезидент США Барак Обама позвонил президенту Ирана Хасан Рухани на прошлой неделе впервые за 34 года с момента создания Исламской Республики. За телефонным звонком последовали твиты и публичные заявления с обеих сторон, что указывает на готовность к переговорам. Хотя все еще далеко до теплых отношений между двумя странами, есть основания для восприятия этой открытости всерьез - не только потому, что это происходит на таком высоком уровне, но и потому, что в настоящее время есть геополитическая логика для таких шагов. Многое может пойти не так, а учитывая, что это происходит на Ближнем Востоке, вероятность ошибок высока. Но Иран слаб, а США избегают конфликта, и есть худшие основы для достижения соглашения.   Иран поднимается   Хотя иранцы сейчас в слабом стратегическом положении, они были в наступлении с 2003 года, когда США вторглись в Ирак. Они приветствовали это вторжение; Саддам Хусейн был смертельным врагом Ирана со времен ирано-иракской войны 1980-1989 гг. Уничтожение его режима было удовлетворительным само по себе, но оно также открыло дверь для драматических изменений в ситуации национальной безопасности Ирана.   Ирак был основной угрозой для Ирана после распада Советского Союза, потому что это было единственное направление, откуда могла быть совершена атака. Проиранский или даже нейтральный Ирак гарантировал бы национальную безопасность Ирана. Американское вторжение создало вакуум власти в Ираке, который армия США не смогла заполнить. Иранцы ожидали этого, поддерживая проиранские элементы среди шиитов до 2003 года, и сформировали из них серьезное ополчение после 2003 года. С Соединенными Штатами в состоянии войны против повстанцев-суннитов, шииты, ставшие большинством, заполнили этот вакуум.     Соединенные Штаты поняли, что им угрожает опасность с двух сторон, и оказались в состоянии войны как с суннитскими боевиками, так и с шиитским ополчением. Цель активизации действий в 2007 году состояла в том, чтобы выпутаться из войны с суннитами и заблокировать шиитов. Этого удалось достичь в значительной степени, но игра уже шла в пользу последних. Поскольку Соединенные Штаты уходят из Ирака, только шииты (не все из них являются иранскими суррогатами) могли бы заполнить политический вакуум. Иран таким образом, уже не боится Ирака, и даже может доминировать над ним. Это была огромная стратегическая победа для Ирана, который был побежден Ираком в 1989 году.   После того, как США, сосредоточились на суннитах и сделали максимум для иранцев, открыв им двери для доминирования в Ираке, в Тегеране возникло более амбициозное видение. С Ираком, который сдерживается, и Соединенными Штатами, которые уходят из региона, Саудовская Аравия стала основным претендентом на врага против Ирана. А Тегеран теперь сложил все части на местах, чтобы бросить вызов Эр-Рияду.   Иран был союзником Сирии и оказал существенную поддержку проиранским силам в Ливане, а именно - Хезболле. Возможность появилась в конце 2000-х гг., когда иранская сфера влияния простиралась от шиитских общин западного Афганистана вплоть до Средиземного моря. Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад имел достаточно реалистичное видение мощи Ирана вплоть до северной границы Саудовской Аравии, что полностью изменило баланс сил в регионе.   Но в то время, как президент Сирии Башар Асад был готов присоединиться к Ирану, он изначально не был заинтересован в том, чтобы его страна стала иранским сателлитом. На самом деле он был обеспокоен той степенью власти Ирана, которой он достиг. Арабская весна и восстание против Асада изменило этого уравнение. Перед этим Сирия и Иран были относительно равными. Теперь Асад отчаянно стал нуждаться в иранской поддержке. Это укрепило руку Тегерана, так как, если Иран сохранит Асада, то он выйдет ослабленным и напуганным, а иранское влияние будет увеличено.   Русским также понравилась перспектива укрепления Ирана. Во-первых, они боролись с суннитами на Северном Кавказе. Они боялись усиления радикальных суннитов в любом месте, но особенно в крупных суннитских республиках России. Во-вторых, иранская сфера влияния не только будет угрожать Саудовской Аравии, она также заставила бы Соединенные Штаты вновь втягиваться в регион для защиты Саудовской Аравии и Израиля. Русские наслаждались относительной свободой с 2001 года, в то время как американцы все еще были одержимы исламским миром. Создание стратегического кризиса для Соединенных Штатов, таким образом, подходит для целей Москвы. Русские, отгороженные от Ирана государствами Кавказа, не испугались иранцев. Поэтому они были готовы присоединиться к Ирану в поддержке режима Асада.   Проблема состояла в том, что Асад не мог навязать свою волю Сирии. Он не был свергнут, но он также не смог выиграть. Долгосрочная гражданская война в разгаре, и в то время, как иранцы влияют на алавитов, конфликт разрушает все мечты об иранской сфере влияния, достигающей Средиземноморья. Это стало вдвойне верным тогда, когда суннитское сопротивление шиитам в Ираке возросло. Сирийский маневр был необходим для решительного и быстрого разгрома суннитских повстанцев в Сирии. Этого не произошло, и способность шиитского режима премьер-министра Ирака Нури аль-Малики противостоять суннитам более не гарантирована.   Снижение иранских амбиций   В 2009 году было весьма вероятно, что Иран при союзе с Россией получит сферу влияния к северу от Саудовской Аравии. К 2013 году эти планы были разрушены, а с ними и более грандиозное стратегическое видение Ахмадинежада и его союзников в Иране. Это привело к переоценке стратегического статуса Ирана - и ценности его ядерной программы.   Точка зрения Stratfor состояла в том, что Иран не имел интереса к фактическому приобретению ядерного оружия, а хотел иметь программу для получения оного. Обладание ядерным оружием было бы наихудшим сценарием для Ирана, поскольку это могло привести к массированным атакам из Израиля или США, что Иран не мог сбросить со счетов. Но наличие программы по развитию атома дало иранцам мощный козырь и отвлекает внимание США и Израиля от растущей сферы влияния Ирана. Надежды Ахмадинежада заключались в обеспечении этой сферы влияния, удерживания основы для предъявления требований саудовцам и Совету по сотрудничеству стран Залива, торг по ядерной программе для признания со стороны США и уважения нового регионального баланса. Действительно, в то время как Соединенные Штаты и Израиль были одержимы иранской бомбой, иранцы сделали крупные шаги для развития более конвенциональной власти.   Региональная стратегия Ирана лежала в руинах, а международные санкции в отношении его ядерной программы сначала вызвали значительный эффект. Я не в состоянии определить, является ли экономический кризис Ирана причиной санкций, или же он произошел от сочетания глобального экономического кризиса и собственной экономической слабости Ирана. Но, в конце концов, восприятие, что санкции оказали давление на иранскую экономику, превратили ядерную программу, ранее полезную, в обузу.   Иран оказался в очень трудном положении. Внутри был сильный настрой против любого компромисса с США. Но также было и ощущение, что Ахмадинежад привел Иран к катастрофе стратегически и экономически. Для Ирана ядерная программа стала более неуместной. Страна не собирается становиться региональной державой. В настоящее время она переходит к обороне, стабилизирует ситуацию в Ираке и, что важнее, решает свои внутренние проблемы.   Задача США   Существует глубокая внутренняя оппозиция в США в вопросе ведения дел с иранским режимом. Так же, как и иранцы, все еще искренне возмущаются переворотом 1953 г., который привел шаха на трон, американцы никогда не забывали о захвате посольства США с последующим годичным кризисом с заложниками. Сейчас мы должны подождать и посмотреть, какой язык Иран подберет к кризису с заложниками, чтобы ответить взаимностью на любезности Обамы, признавшего переворот 1953 года.   США уходят с Ближнего Востока насколько это возможно. Конечно, Штаты не заинтересованы в очередной наземной войне. США имеют интересы в регионе, однако, главный среди них - это избегать появления регионального гегемона, который может дестабилизировать Ближний Восток. Соединенные Штаты также убедились на примере Ирака, что одновременная борьба с суннитами и шиитами выроет яму для США, и они не смогут их победить, не прикладывая больших усилий. США необходим сценарий управления исламским миром, который не предусматривает состояние постоянной войны.   Классическое решение для этого - поддержание баланса сил с минимальным усилием на основе уже существующей напряженности. Ослабленный Иран нуждается в поддержке для борьбы с суннитами. Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы ни сунниты, ни шииты не победили - другими словами, это столетнее статус-кво. Разрушение Ирана изнутри, следовательно, не в американских интересах, так как это нарушит внутренний баланс. Санкции имели важное значение в блокировании иранского господства, но в нынешней ситуации стабилизация Ирана вызывает больший интерес.   Соединенные Штаты не могут продолжать переговоры, если ядерная программа не будет прекращена. Рухани понимает это, но он должен добиться в обмен отмены санкций и возвращения западных инвестиций в Иран. Это выполнимо в нынешних условиях. Вопрос о поддержке Асада Ираном, на самом деле, не проблема, ведь Соединенные Штаты не хотят видеть сирийское государство под руководством радикальных суннитов. Иран думает так же. Тегеран хотел бы, чтобы в Сирии правил Асад, но Иран понимает, что он сыграл в эту игру и проиграл. Выбор состоит в разделе, коалиции или войне - ни Иран, ни Соединенные Штаты особо об этом не беспокоятся.   Угрозы для решения   Существуют две угрозы потенциальному решению. Основная угроза является внутренней. В обеих странах даже разговор друг с другом для некоторых считается предательством. В Иране экономические проблемы и истощение настойчиво стучатся в дверь. В Соединенных Штатах сейчас о войне не может быть и речи. И это открывает путь к немыслимым несколько лет назад предложениям.   Вторая угроза состоит во вмешательстве извне. Израиль первым приходит на ум, хотя для Израиля отказ от ядерной программы даст им то, чего они были не в состоянии добиться сами. Израильтяне утверждают, что иранская бомба являлась угрозой существованию Израиля. Но израильтянам не хватает военной мощи, чтобы справиться с Ираном самим, и они не могли побудить американцев к действию. Это лучшее предложение, которое они могут получить, если они на самом деле боялись иранской бомбы. Хотя влияние Израиля на этих переговорах с Ираном сталкивается с ограничениями в администрации США, Израиль будет прилагать усилия, чтобы внедриться в процесс и проталкивать свои требования, которые будут представлять собой приемлемые для иранцев уступки.   В то же время Саудовская Аравия будет потрясена американо-иранской сделкой. Враждебность по отношению к Ирану блокирует поддержку Соединенными Штатами Саудовской Аравии. Но Соединенные Штаты сейчас не имеют проблем с нефтью, и саудовские попытки блокировать примирение не встретят теплого приема. Влияние Саудовской Аравии в Вашингтоне заметно ослабло после войны в Ираке.   Позиция России будет более интересной. На первый взгляд, русские были эффективны в Сирии. Но это только на поверхности. Режим Асада не бомбили, но он остается искалеченным. И сирийский кризис открыл действительность, которая не понравилась русским: если Обама решил бы напасть на Сирию, не было ничего, что русские могли бы противопоставить. Они протянули слабую руку и играли так ловко, насколько это возможно. Но это все еще слабая рука. Русским понравилось, если бы Соединенные Штаты увязли, сдерживая иранское влияние, но этого не произойдет, и русские понимают, что, в конечном счете, им не хватает веса для того, чтобы это произошло. Сирия была для них тактической победой; Иран может стать стратегическим поражением.   Иранские и американские реалии приводят доводы в пользу урегулирования. Психика обеих стран находится в равновесии. Существует явное сопротивления внутри обеих стран, но оно, кажется, не достаточно сильно или сосредоточено на том, чтобы заблокировать процесс. Это может указывать на скорость, а не осторожность. Но, конечно, сделать это, прежде чем кто-либо будет уведомлен, не представляется возможным. И многое здесь может пойти не так, поэтому все это может стать спорным. Но учитывая то, что иранцы, как и американцы видят свои позиции, есть шансы, что нечто произойдет. В своей книге "Следующее десятелетие" я утверждал, что в долгосрочной перспективе Иран и Соединенные Штаты согласуют интересы, и что неформальный альянс, скорее всего, будет в долгосрочной перспективе. Пока долгосрочной перспективы все еще нет, и дорога будет ухабистой, но логика присутствует. Раздел: СтратегияРегион: Ближний ВостокТеги: Ирансшаближний востокгеополитика

16 апреля 2013, 20:50

Иранский президент и летние выборы

Как известно, ядерная программа Ирана является серьезным фактором напряженности в международной политике. Проблемы, связанные с этой программой, а также «иранский вопрос» в целом, существенно обострились с лета 2005-го года – со времени, когда президентом Исламской республики стал Махмуд Ахмадинежад. Этот человек – харизматик, вожак «низов», подобный венесуэльскому Уго Чавесу. Обоих президентов связывала подчеркнутая симпатия, которая через континенты, религии, океаны притягивала их друг к другу. И оба они – из породы людей, которые «сделали себя сами». Ахмадинежад родился в1956 г. неподалеку от Тегерана в семье деревенского кузнеца. Еще школьником, но уже в столице, куда переселилась семья, он был вынужден подрабатывать на заводе. Однако и учебу не запускал. На общенациональных экзаменах в престижный Тегеранский университет науки и технологий, в которых участвовало 400 тыс. абитуриентов, сын кузнеца занял топовое 130-е место, попав таким образом в «избранную тысячу». В России имя нынешнего президента Ирана упорно связывают со студентами, захватившими посольство США в1979 г., но фактом его участие в этом событии отнюдь не является. В то же время, никто не спорит, что на университетской скамье Ахмадинежад увлекся идеями революции под шиитским знаменем и издавал журнал, распространявшийся в его Alma mater.  После свержения шаха он основал Исламскую молодежную ассоциацию, а в годы ирано-иракской войны служил в инженерном дивизионе, входившем в состав ополчения «Басидж» Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Там, на фронте, и сложились прочные связи Ахмадинежада со «стражами»-пасдаранами, сыгравшие (и играющие до сих пор) большую роль в его жизни. В 1986 г. он поступил в аспирантуру, а через 3 года вошел в преподавательский совет инженерного факультета родного вуза. На рубеже 1990-х в его биографии наметилась и политическая стезя. Ахмадинежад возглавлял администрацию маленьких городков – Маку и Хоу, потом стал советником губернатора провинции Курдистан и очень быстро продвинулся: с 1993 г. и сам начал управлять провинцией Ардебиль. Зарекомендовал себя при этом с самой положительной стороны: три года подряд его признавали «образцовым губернатором» [1]. Одновременно он являлся советником министра культуры и образования Ирана. В1997 г., протестуя против избрания президентом либерального реформатора Мохаммеда Хатами, Ахмадинежад ушел из политики, получил докторскую (в российской системе координат – кандидатскую) ученую степень и 6 лет преподавал в Тегеранском университете науки и технологий. В2003 г. он вернулся к профессиональной политике, выиграв выборы на пост столичного градоначальника. Через два года тегеранский мэр был включен в список 65 финалистов конкурса «Мэр мира». Показательно, что заняв высокое кресло, будущий президент остался в доме отца, располагавшемся в рабочем квартале, и – пикантная деталь, которая вызовет недоумение любого, ездящего у нас в стране под синей мигалкой: Ахмади был неоднократно замечен подметающим мостовую у входа в отцовский дом. Затем в нем разместилась приемная иранского президента. В борьбе за президентский пост Ахмадинежад обошел нескольких именитых конкурентов. На его вооружении был лозунг «Положить доходы от нефти на стол простых людей» (привет Уго Чавесу) и структуры КСИР, которые, мобилизовав своих сторонников, обеспечили градоначальнику Тегерана массовую поддержку[2]. Главным его соперником на выборах был Али Акбар Хашеми Рафсанджани – ученик аятоллы Хомейни и сам аятолла к тому времени. В1989 г. его избрали президентом страны, причем – с рекордными 95% голосов. Рафсанджани, «мулла-олигарх», поставивший под контроль национальную нефтяную промышленность, изменил американо-иранские отношения, бывшие хуже некуда, в сторону потепления. Интересно, что сторонники Рафсанджани назвали победу Ахмадинежада в 2005-м «фашистским переворотом». Но несмотря на вызывающее и даже скандальное для Запада отношение нового президента к проблеме преследования евреев в 40-е годы, фашистом (даже исламским) он не является. Ахмадинежад – типичный популист и, до поры до времени, кумир бедняков (еще один привет покойному Уго). На популистский курс он лег сразу после избрания: увеличил расходную часть бюджета страны почти на 1/3, поднял жилищные субсидии, усилил государственное регулирование цен, особенно на продовольственном рынке. Заработная плата в Исламской республике выросла на 40%. Кроме того, иранский президент – классический технократ. Он мобилен, динамичен, смотрится весьма современно. Человек медийный, Ахмади любит появляться перед телекамерами, выступать и полемизировать. Активно пользуется интернетом, устраивает обсуждения юзеров в своем электронном дневнике. Нельзя не отметить его открытость, прежде всего – для людей «из народа». И тут опять невозможно не вспомнить о его сходстве с венесуэльским Чавесом. Если переводить систему взглядов Ахмадинежада на язык Запада, то его можно было бы назвать консервативным исламским социалистом. Мышление нынешнего президента Ирана эсхатологично. Он уверен в скором пришествии шиитского Мессии – «скрытого имама» Махди, предваряющего Апокалипсис. Так, будучи еще мэром Тегерана, Махмуд Ахмадинежад тратил большие деньги на его благоустройство, объясняя это подготовкой города к явлению Махди [3]. Кажется, что данные черты противоречат тому, что об иранском президенте сказано выше. Но эти противоречия являются таковыми только на первый взгляд, они связаны диалектическим единством и уживаются в личности Ахмадинежада вполне органично – как сама современность уживается с эсхатологическими настроениями нашей эпохи. Кстати говоря, представления о скором Апокалипсисе характерны и для главного оппонента «тегеранского бунтаря» и «нарушителя спокойствия» – Джорджа Буша. Отношения с США при Ахмади, как известно, стали плохи настолько, что тема американо-иранской войны является сквозной на протяжении обеих его каденций и не потеряла актуальности до сих пор. Санкции последних лет отодвигают военную тему на второй план, однако активно ограничивают торговлю и другие связи Ирана с Западом и выдавливают его из мировой экономики, что обостряет внутренние проблемы Исламской республики. В годы президентства Ахмадинежада в Иране успешно развивалась наука, в том числе – исследования в таких областях как нанотехнологии и клонирование. Эта страна по целому ряду научных направлений является лидером мусульманского мира, особенно – на фоне салафитского мракобесия, крепнущего даже в таких светских, секуляризованных странах как Египет, Сирия и Тунис. До сих пор растут экономические показатели Исламской республики, в частности – в области ее военной промышленности. Существенно окреп ВПК, выводящий страну в «тройку» «оружейных лидеров» мусульманских государств вместе с Пакистаном и Турцией. Военная индустрия Ирана является одной из самых передовых для этого региона. Далеко вперед продвинулась ракетная программа страны. Иран вывел на орбиту Земли несколько искусственных спутников и стал космической державой – единственной среди государств ислама; планирует Тегеран и пилотируемые полеты. В то же время, страна ускорила ядерные исследования, вызвавшие, в сочетании с ракетной программой, множество международных проблем. В тесной связи со всем вышесказанным беспрецедентно усилился КСИР, держащий в своих руках ВПК Ирана, особенно ракетно-космическую и атомную отрасли, и ряд серьезных позиций в гражданской сфере (финансы, инжиниринг, строительство и т.д.). Благодаря росту мощи и влияния пасдаранов, а также многим другим особенностям политического курса Ахмадинежада, его порой обвиняют в стремлении к скрытому государственному перевороту, в желании отстранить от власти высшее духовенство и сменить режим аятолл личной властью, опирающейся на генералитет КСИР. Однако механизмов для такой смены он не имеет и уже давно является «хромой уткой». Его политическая будущность довольно сомнительна. Напомним, что президент – глава исполнительной власти Ирана, второе лицо в Исламской республике. Верховный ее руководитель – рахбар, лидер духовно-религиозного плана. Он же является верховным главнокомандующим Вооруженных сил страны. При всех успехах президентского курса – как безусловных, так и сомнительных, результатом его проведения стали удушающие Исламскую республику санкции. В условиях санкционного режима развитие страны продолжительным и устойчивм не будет. Иран теряет темпы, финансовые ресурсы и другие инструменты, необходимые для роста его экономики, которой, пока еще не прямо, а косвенно, может в обозримой перспективе угрожать коллапс. Уже сейчас из-за действия санкций жизненный уровень населения заметно упал. Нельзя сказать, что нация оказалась в тупике, подобном тому, в котором находится Северная Корея, но она явно попала в угол. Иранская элита это осознает и намеревается найти из данного положения приемлемый выход. 14 июня страну ожидают очередные президентские выборы. Согласно конституции Исламской республики, баллотироваться на них Махмуд Ахмадинежад не может, поскольку он пробыл на должности президента два срока подряд. Но конституция Ирана, как и основной закон РФ, не возражает против того, чтобы он занял президентское кресло в 2017-м. Президентская команда готовит к борьбе за пост главы исполнительной власти выходца из КСИР, свояка Ахмадинежада, бывшего вице-президента Эсфандияра Рахима Машаи. В случае победы он, по мнению Владимира Сажина, будет под руководством своего патрона и родственника «продолжать его радикальную политику, базирующуюся на национализме, антисионизме, антизападничестве и постепенном отстранении духовенства от рычагов государственного управления». Однако основная часть элиты страны его не поддержит. Верховный лидер, Али Хаменеи, вряд ли сделает ставку на преемника Ахмади. Сам же он за годы правления нажил множество влиятельных и сильных врагов. Это и его давний соперник нынешнего президента Рафсанджани, являвшийся до 8 марта 2011 года руководителем Собрания экспертов – органа, которому подконтролен рахбар[4], и спикер парламента Али Лариджани, некогда умелый переговорщик на международной арене, и первый официальный кандидат на пост президента, бывший министр иностранных дел ИРИ Манучехр Моттаки, отстраненный в свое время от должности Ахмадинежадом, и многие, многие другие. Против него, хотя с различных позиций, выступают и местные либералы, и традиционные консерваторы. Можно сказать, что иранский политический класс в целом не поддерживает фигуру «вольного стрелка» Ахмади. Даже на облагодетельствованных им пасдаранов президенту рассчитывать не приходится: эта организация устами представителя Хаменеи в КСИР Али Саиди Шахруди еще в октябре прошлого года выразила сожаление, что поддерживала его в прошлом. «Ахмадинежад, возможно, был героем, но он вел себя так, что люди, которые были на его стороне, перешли на сторону оппозиции», – заявил Али Саиди. Слабы позиции президентских сил в иранском парламенте. Результаты недавних выборов в меджлис отразили уровень их поддержки электоратом. А ведь после этих выборов экономическое положение простых иранцев заметно ухудшилось, что, вне всякого сомнения, снизило популярность Ахмади в глазах его опоры в «низах», т.е. среди масс бедняков. Поэтому вряд ли большинство населения страны отдаст свои голоса его преемнику – особенно с учетом того, что харизма этого преемника, Машаи или же кого-то другого, будет существенно слабее харизмы Ахмадинежада. Таким образом, иранский вариант операции «Преемник» имеет, по-видимому, малые шансы на успех – если вообще их имеет. По всей вероятности, основная борьба за президентское кресло развернется между представителями различных направлений традиционно-консервативного лагеря. В то же время, ни иранским «неоконам», лидером которых является Махмуд Ахмадинежад, ни либеральным реформаторам победа в борьбе за исполнительную власть особо не светит. Как бы ни повернулись события в Исламской республике, уже сейчас можно утверждать, что феномен антиамерикански настроенных «президентов-популистов» в странах, являющихся крупными экспортерами нефти, близок к своему исчерпанию. Этот феномен расцвел в конце 90-х – середине 2000-х и представлен двумя крупными фигурами – Чавесом с Ахмадинежадом. Венесуэльский лидер умер, а иранский в близкой перспективе лишится власти. Их последователей и продолжателей можно рассматривать лишь в качестве эпигонов, но не пролагателей новых, хотя и весьма сомнительных, особенно в плане их перспективности, путей мировой политики. [1]Казинцев А.И. Возвращение масс. Дневник современника. М., 2010. С. 177. [2] См.: Месамед В.И. Иран: почему «ушли» Хашеми-Рафсанджани. http://iimes.ru/rus/stat/2011/12-03-11d.htm [3] Независимая газета. 15.04.2006. [4] Согласно конституции ИРИ Собрание экспертов (Маджлес-е хебреган) обладает правом назначать и смещать рахбара и является единственной инстанцией, контролирующей его деятельность. Помимо этого, в 2005 г., видимо, для того, чтобы не допустить чрезмерного усиления президентской власти, Хаменеи передал Собранию экспертов функцию контроля над правительством.   Хатунцев Станислав

20 марта 2013, 13:20

Сопротивление по-ирански

Не участвуя в мироустроительной войне, мы можем вместо воюющей стороны стать тем, за что воюют. Ведь не зря кое-кто уже поговаривает о войне за «русское наследство»Каждый день мы читаем в новостных сводках о продолжающейся конфронтации Ирана с западным миром. Мир напряженно ждет, начнется ли новая фаза идущей на Ближнем Востоке мироустроительной войны — военный конфликт Запада с Ираном.О напряженном ожидании этой войны говорит многое. И недавние обвинения Ирана в западной прессе в проведении кибератак на крупнейшие банки США. И прозвучавший призыв к иранцам духовного лидера Ирана аятоллы Хаменеи «не служить цели врага», подрывая президентские выборы, предстоящие стране в середине 2013 года.Помимо этого, Иран оказывает усиленное сопротивление западному курсу в отношении Сирии и всего ближневосточного региона, а также политике западного давления на саму Исламскую Республику Иран. Это сопротивление включает и консультации иранских военные специалистов в Сирии, и массированные военные учения Ирана в районе Ормузского пролива (на фоне проведения таких же учений в проливе группой стран под руководством США), и многие другие аспекты иранской практической политики.Збигнев БжезинскийВсе эти аспекты, без сомнения, заслуживают пристального внимания. Но Иран не был бы Ираном (то есть одним из немногих теократических государств современного мира), если бы оценивал процессы, идущие в современном мире, только с прагматической точки зрения. Именно иранским политикам высшего уровня свойственна напряженная деятельность по поиску и осмыслению религиозно-идеологического содержания мирового процесса. Можно учтиво не соглашаться с результатами этой деятельности или считать их далекими от оснований своей собственной религии и культуры. Но невозможно не признать, что для Ирана такая деятельность по осмыслению глобальной ситуации является одним из важнейших аспектов сопротивления возрастающему внешнему давлению.Ведь сегодняшний Иран — это территория, с которой на происходящее в мире смотрят, говоря образно, через «религиозно-идеологический телескоп» собственной конструкции.И это ярко отражает, например, содержание публичных высказываний президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, который в иранской политике является проводником взглядов радикальной части шиитского духовенства.26 сентября 2012 года Ахмадинежад выступил на Генассамблее ООН в Нью-Йорке с развернутой речью религиозно-идеологического содержания. При этом американский госдепартамент призвал к бойкоту этой речи, а во время ее произнесения делегация США покинула зал заседаний, не желая выслушивать «параноидальные теории». Даже недопустимая грубость этой оценки, тем не менее, дает понять, что выступления Ахмадинежада находятся вне привычных для Запада рамок. Нью-йоркскую речь иранского президента трудно назвать политической в строгом смысле этого слова. Скорее это была проповедь, обращенная ко всему миру. И посвящена она была, ни больше ни меньше, «весне человечества».Оговорим сразу, что понимание «весны» у Ахмадинежада не совпадает с устоявшимся западно-либеральным представлением о том, что такое, например, «арабская весна». В западном представлении этот термин несет в себе сугубо светское, политическое содержание. И более того, это явление (после событий 2010–2012 года в Северной Африке и на Ближнем Востоке) в существенной степени воспринимается именно как универсальная технология запуска мироустроительного передела почти в любой точке мира. И от того, в чьих руках технология «весны», зависит — каким будет передел. Сейчас общелиберальное представление о политической «весне» подразумевает своего рода «политическое половодье», неудержимое разрушение устоявшихся оснований жизни обществ — без обозначения долгосрочных планов дальнейшего общественного строительства.В отличие от западного, светского использования термина «весна», иранский президент озвучивает его сугубо религиозное понимание. Для него это явление связано, прежде всего, с шиитскими представлениями о пришествии в мир Мессии, Махди (обновителя веры и спасителя), которое неизбежно заставит каждого определиться в вопросе об отношении к присутствующему в мире злу.Чтобы показать глубину убежденности, с которой Ахмадинежад относится к религиозной идее о приходе «весны», которую принесет в мир Мессия, необходимо развернутое цитирование его выступления на Генассамблее в Нью-Йорке: «Установление мира и устойчивой безопасности и счастливой жизни для всего человечества — это огромное, историческое дело. Но оно осуществимо. Милостивый бог не оставит нас одних на этом пути… Он обещал приход человека, созданного из материи добра, любящего народ и распространяющего абсолютную справедливость. Это совершенный — человек святой Махди,— вместе с Иисусом Христом и праведниками — они уже идут».И далее — финальный фрагмент о самой весне: «Явление спасителя и Христа вместе с их принадлежащими всему миру праведными сподвижниками свершится не через войну, а через пробуждение мысли и распространение всеобщей любви, настанет вечно светлое будущее человечества с восходом яркого солнца знаний и свободы, не знающего заката, которое принесет энергию в холодное, замерзшее тело мира. Он подарит весну человечеству и миру людей. Он сам — весна, и с его приходом будет положен конец зиме человечества, пребывающего в цепях невежества, нищеты и войн, и наступит звонкая пора цветения и рассвета человека. Уже сейчас можно ощутить волнующее дуновение весны человечества. Весны, в начале которой мы находимся. Эта весна не принадлежит каким-то отдельным расам, племенам и народам или регионам. Вскоре эта весна охватит все земли в Азии, Европе, Африке и Америке. Он и есть весна всех сторонников справедливости, свободы, всех последователей пророков бога. Он — это весна человечества, поры расцвета. …  Да здравствует весна, да здравствует весна и снова да здравствует весна».В той же речи 26 сентября 2012 года на 67-й сессии Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке Ахмадинежад высказал также свою давнюю мысль о необходимости создания некоего «нового порядка»: «Миру необходим новый порядок. Порядок, который возродил бы человеческое достоинство». Эту необходимость иранский президент увязывает с критическим состоянием идеологий и формаций, ранее владевших миром. Так, Ахмадинежад отметил, что «марксизм ушел с мировой арены, а капитализм загнал самого себя в трясину и уже не может решать проблемы».На тему кризиса капитализма иранский президент высказывался и раньше. Так, 11 января 2012 года он сказал, находясь с визитом в Гаване: «Капитализму не хватает логики, и он прибегает к оружию с тем, чтобы убивать и разрушать. Сегодня единственное, что осталось капиталистической системе — это убийство. Капиталистическая система практически провалилась в своем упадке».Однако, подчеркнул Ахмадинежад, «если мы не будем планировать создавать новый миропорядок, его создадут наследники рабовладельцев и капиталистов». Таким образом, в этой части его высказываний можно увидеть, какими иранский президент видит современные угрозы. Для него мир капитализма — это то, что можно назвать «дряхлый мир», «убийца будущего». Именно ему в предлагаемой Ахмадинежадом картине мира и должна противостоять напряженно ожидаемая «весна».В конце ноября 2012 года президент Ирана высказался о том, каким он видит направление мироустроительного передела по модели Запада. Находясь с визитом в Пакистане, Ахмадинежад заявил: «Мы являемся свидетелями развития новой, более сложной системы гегемонии и колониализма, которая мертвой хваткой вцепилась в ресурсы планеты, взимая дань со всех нас — тем или иным способом». И далее: «Бывшие колониальные державы и рабовладельцы используют новые слоганы и новые методы на базе старых доктрин господства и подавления». Таким образом, «весна» у Ахмадинежада — это «весна» антизападная, антикапиталистическая, антиколониальная.Относительно понятия «пробуждение», знакомого сегодняшнему западному миру в основном по выступлениям Збигнева Бжезинского, в Иране также стремятся выработать собственную точку зрения. В начале декабря 2012 года, выступая на мероприятии под названием «Исламское пробуждение и университетская профессура», Ахмадинежад отмечал: «Наука, ученые и преподаватели играют значимую роль в пробуждении мира от невежества. Пробуждение мира означает его возврат к своей истинной человечности. Человек должен возвратиться к своей истинной сущности, в противном случае, никакие политические или экономические изменения в его жизни не будут иметь смысла».Сравним это с тем, как описывает «глобальное пробуждение» Збигнев Бжезинский в книге «Второй шанс»: «…Пробуждение затрагивает широкие социальные слои и радикально в политическом отношении… Почти повсеместный доступ к радио, телевидению и все расширяющийся интернет создает сообщество, стремящееся к одним и тем же ценностям и имеющее одни и те же предметы для зависти, что может быть гальванизировано и направлено демагогичными политическими религиозными страстями. Эти энергии проходят сквозь суверенные границы и угрожают как существующим государствам, так и существующей глобальной иерархии, на вершине которой до сих пор покоится Америка».Подходы Ахмадинежада и Бжезинского к понятию «пробуждение» принципиально враждебны друг другу. Ахмадинежад говорит о «пробуждении» как о священной задаче, а Бжезинский как о вызове, с которым Америке необходимо справиться. Кроме того, Бжезинский употребляет термин «пробуждение» именно как политологический, сугубо светский, и использует его, обсуждая ожидаемые им изменения глобальной политической архитектуры. Ахмадинежад же в своей речи о «весне» придает этому термину радикально-религиозный смысл.Для нас было бы наиболее правильным воспринимать идеологические построения Ирана с необходимой долей отстраненности.Потому что иранские представления о «весне» не только религиозны донельзя (то есть адресованы явно не всему человечеству), но и пронизаны крайне определенной шиитской религиозностью. Кроме того, у нас не может не возникнуть по этому поводу сложных чувств. Ведь когда-то СССР называли «весной человечества». Не слишком ли поспешно Ахмадинежад хоронит марксизм и коммунизм, вместо того чтобы искать с ними содержательного диалога, как это делала теология освобождения?Однако при всех этих оговорках (а их можно было бы продолжить) пафос Ахмадинежада нам гораздо ближе пафоса господина Бжезинского. Оговорив это, надо оговорить и другое. И Бжезинский, и Ахмадинежад находятся в одном пространстве стратегических смыслов и по-разному оперируют сходными категориями. А мы? Неужели мы не понимаем, что отсутствие нашего представления о высших смыслах и вытекающих из них стратагемах может обернуться опаснейшими последствиями? Что не участвуя в мироустроительной войне (а именно ее ведут Бжезинский и Ахмадинежад), мы можем вместо воюющей стороны стать тем, за что воюют? Ведь не зря кое-кто уже поговаривает о войне за «русское наследство». Стоит ли отмахиваться от таких разговоров? Ведь Бжезинский и Ахмадинежад буквально ведут войну за наше наследство в виде слова «весна» и всего, что из этого слова следует. А следует из этого очень и очень многое.Обозначенный нами конфликт взглядов на суть мирового процесса (к числу инструментов формирования которых относятся и такие понятия, как «весна» и «пробуждение») сложно и накрепко увязан с тем, как будут протекать в дальнейшем мироустроительные войны — и вовсе не только на Ближнем Востоке.Потому России остро необходимо иметь собственное мнение на этот счет, а не быть потребителем чужих взглядов и оценок, что всегда ведет к поражению. Тем более что в истории нашей страны было — и есть! — свое представление о том, что такое «весна человечества».Мария Подкопаева

11 марта 2013, 18:51

США критикуют газопровод между Ираном и Пакистаном

http://ru.euronews.com/ В присутствии президентов Асифа Али Зардари и Махмуда Ахмадинежада на границе Ирана и Пакистана прошла торжественная церемония открытия связывающего две страны газопровода. Работы с иранской стороны практически закончены, и в понедельник был дан старт прокладке трассы по территории Пакистана; как ожидается, это займёт ближайшие два года. В Исламабаде газопровод рассматривают как возможность снизить постоянную нехватку энергии в стране. Консультации по проекту, окрещённому "газопроводом мира", начались в 1994 г., и изначально планировалось, что иранский газ потечёт в Индию. Но в 2009 г. Нью-Дели вышел из переговоров, годом ранее подписав договор в области ядерной энергии с США. Вашингтон раскритиковал ирано-пакистанское соглашение: Соединённые Штаты утверждают, что дополнительные возможности по продаже газа ослабляют международные санкции и попытки давления на исламскую республику, связанные с ядерной программой Тегерана. В американской администрации Пакистану предлагали скорее импортировать газ из Туркменистана через Афганистан. Ñ�оциальные Ñ�ети : YouTube: http://bit.ly/zqVL10 Facebook: http://www.facebook.com/euronewsru Twitter: http://twitter.com/euronewsru

Выбор редакции
04 февраля 2013, 20:40

Президент Ирана Ахмадинежад собрался в космос

Президент Исламской Республики Иран Махмуд Ахмадинежад готов стать первым космонавтом своей страны и даже не боится умереть за родину, если в ходе полета что-то пойдет не так. Слова главы государства передает The Guardian. «Я действительно готов быть первым человеком, которого пошлют в космос иранские ученые», - заявил Ахмадинежад на собрании ученых, отмечавших удачный запуск первого живого существа от своей страны в космическое пространство. Несколько дней назад иранские инженеры запустили ракету с капсулой, в которой находилась обезьяна. После непродолжительного полета на высоте 120 км обезьяна вернулась целой и невредимой. Запуск иранца в космос намечен на 2020 год. У Ахмадинежада есть все шансы стать национальным героем, тем более что президентом Ирана он больше быть не сможет, так как в этом году истекает второй и последний его срок.

30 сентября 2012, 01:13

Выступление президента Ирана на 67 сессии Генеральной Ассамблеи ООН

Иновещание - Президента Ирана Махмуд Ахмадинежад в среду выступая на 67 сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке, сказал, что народ Ирана, как и прежде думает о мире и безопасности во всем мире и поддержит любые усилия направленные на развитие и упрочение мира, безопасности и спокойствия во всем мире, чего можно добиться, исключительно, путем единомыслия, сотрудничества и совместного управления миром и расценивает это важным."Если бы вместо лживых жестов о борьбе за свободу и вместо предоставления возможности и почвы для оскорбления святынь человечества и божественных пророков, которые являются самыми чистыми, честными, целомудренными и ласковыми людьми, являются великими путеводителями человечества к истинному счастью направленными от Бога, было бы официально предоставлено и признано право критиковать имперскую политику и действия мирового сионизма, то мировые СМИ могли бы независимо и свободно освещать происходящие в мире реалии", - пояснил президент ИРИ.Махмуд Ахмадинежад, отметив, что если бы СБ ООН не находился во власти кучки правительств и под их влиянием, то ООН могла бы действовать справедливо, подчеркнул, что если бы и международные экономические структуры не находились под давлением и влиянием, то они могли бы действовать справедливо, профессионально и согласно справедливости.Президент ИРИ сказал: "Если бы в международных отношениях господствовала справедливость, то все народы и правительства могли бы на равных правах свободно участвовать в мировых вопросах и усердствовать во имя человеческого счастья".Указав на распространение бедности и увеличение социального межклассового разрыва в обществах в некоторых странах, Махмуд Ахмадинежад подчеркнул, что сумма внешних задолженностей 18 индустриально-развитых стран мира превышает 60 триллионов долларов, в то время как половина этой суммы достаточно, чтобы искоренить бедность во всем мире."Сегодня стали привычными политика самовольных действий, навязывание войн, нарушение безопасности и оккупация земель ради экономической выгоды или распространения господства над главными и важными центрами мира", - пояснил президент Ирана и добавил, что распространенными реалиями являются также гонка вооружений, угроза крупными державами применения ядерного оружия и оружия массового уничтожения.Президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад сказал, что ИРИ призывает все страны мира к созданию нового мироустройства при участии всех стран и народов и подчеркнул, что новый миропорядок должен стремиться к миру, прочной безопасности и благоустройству для всего человеческого сообщества.Президент Ирана назвал желание и волю народов определяющими в создании нового мира и пояснил, что необходимо всеми силами противостоять гегемонии имперских держав и укоротить их руки от центров принятия решения в мире и определении будущего народов.Подчеркнув, что ООН утратила требуемую эффективность и дееспособность в деле защиты прав народов, президент Ахмадинежад пояснил, что продолжение этого процесса может серьезно подорвать международные взаимоотношения и дух коллективного мирового сотрудничества.Президент Ирана назвал наличие такой привилегии как право вето в СБ ООН, которая считается монополией власти фактором который выступает против права и защиты прав народов и пояснил, что ООН принадлежит всем народам, а наличие дискриминации между ее членами считается оскорблением и является неприемлемым.Указав на проведение в Тегеране 16 саммита глав стран-членов Движения неприсоединения, Махмуд Ахмадинежад сказал, что в этом саммите приняло участие более 120 глав и высокопоставленных чиновников стран мира, которые подчеркнули необходимость серьезного и эффективного участия вех народов в управлении мировыми вопросами."ИРИ в качестве председателя Движения неприсоединения призывает все страны мира сыграть более эффективную роль в деле подготовки предпосылок эффективного участия и серьезного вмешательства в процесс принятия мировых решений", - подчеркнул президент Ирана.Махмуд Ахмадинежад пояснил, что Движение неприсоединения готово помочь ООН в реализации поправок и выработке механизмов в рамках интересов народов и установления справедливости.Источник: http://russian.irib.ir/news/ve-mire/item/155476