• Теги
    • избранные теги
    • Люди625
      • Показать ещё
      Страны / Регионы279
      • Показать ещё
      Разное1202
      • Показать ещё
      Показатели432
      • Показать ещё
      Формат79
      Издания50
      • Показать ещё
      Компании320
      • Показать ещё
      Международные организации38
      • Показать ещё
      Сферы3
08 декабря, 17:11

Как либералы продавали Россию: «Крыса съест три зернышка, миллион провоняет»

На прошлой неделе Россия обрела нового министра экономического развития. Им стал 34-летний Максим Орешкин. Прежний министр Алексей Улюкаев был уволен в связи с «утратой доверия» — проще говоря, попался на взятке. Что это было: происки личных врагов Улюкаева или начало некой масштабной кампании, а то...

Выбор редакции
08 декабря, 13:08

Глава МЭР назвал основные вызовы для экономики РФ

Новый руководитель Министерства экономического развития РФ Максим Орешкин отметил ключевые риски, указанные в Стратегии экономического развития России . Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com

08 декабря, 11:30

Крылья Минфина: Что означает назначение министром экономического развития Максима Орешкина?

Максим Орешкин - самый молодой министр в российском кабинете, он на месяц моложе министра связи и коммуникаций Николая Никифорова. Орешкин сделал блестящую карьеру, достаточно сказать, что из Высшей школы экономики, где будущий министр получил высшее образование, он выпустился всего 12 лет назад - в 2004 г., став магистром экономики. Орешкин успел поработать в ЦБ, где числился еще проходя обучение в ВШЭ, в ряде банков - Росбанке, ВТБ Капитале , Креди Агриколь Корпоративном и Инвестиционном Банке . Подробнее читайте на нашем сайте www.oilru.com

07 декабря, 22:54

Глава МЭР назвал основные вызовы для экономики РФ

Новый руководитель Министерства экономического развития РФ Максим Орешкин отметил ключевые риски, указанные в "Стратегии экономического развития России".

07 декабря, 22:54

Глава МЭР назвал основные вызовы для экономики РФ

Новый руководитель Министерства экономического развития РФ Максим Орешкин отметил ключевые риски, указанные в Стратегии экономического развития России.

07 декабря, 20:54

Путин: стратегия экономической безопасности нуждается в корректировке

Снижать зависимость денежно-кредитной системы от колебаний на глобальном рынке, противодействовать незаконному вывозу капиталов и совершенствовать систему борьбы с кибератаками на финансовую инфраструктуру. Такие требования Владимир Путин адресовал правительству и Центробанку.

07 декабря, 20:54

Путин: стратегия экономической безопасности нуждается в корректировке

Снижать зависимость денежно-кредитной системы от колебаний на глобальном рынке, противодействовать незаконному вывозу капиталов и совершенствовать систему борьбы с кибератаками на финансовую инфраструктуру. Такие требования Владимир Путин адресовал правительству и Центробанку.

07 декабря, 17:15

МЭР представит план поддержки экономики на 2017 год

Минэкономразвития до конца недели внесет в правительство очередной план поддержки экономики на 2017 г., заявил статс-секретарь, замглавы Минэкономразвития Олег Фомичев.

07 декабря, 17:15

МЭР представит план поддержки экономики на 2017 год

Минэкономразвития до конца недели внесет в правительство очередной план поддержки экономики на 2017 г., заявил статс-секретарь, замглавы Минэкономразвития Олег Фомичев.

Выбор редакции
07 декабря, 13:53

План поддержки экономики внесут в Кабмин после утверждения главой МЭР

Новый глава Минэкономразвития Максим Орешкин изучает план поддержки экономики РФ на 2017 год, после этого он будет внесен в правительство. Об этом сообщил ТАСС заместитель министра экономического развития Олег Фомичев в кулуарах Конгресса «Инновационная практика: наука плюс бизнес».

07 декабря, 12:59

Анонсирована встреча Путина с новоназначенными высшими офицерами

Президент России Владимир Путин встретится с офицерами, назначенными на высшие командные должности, сообщил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. «Президент встретится с офицерами, назначенными на высшие должности, эти офицеры будут представлены Главнокомандующему, главе государства, – передает ТАСС слова Пескова. – (Будут присутствовать) Офицеры из Министерства обороны и всех специальных служб». Представитель Кремля добавил, что Путин также проведет заседание Совета безопасности России, где обсудят Стратегию экономической безопасности России на период до 2030 года. На нем основной доклад сделает глава Минэкономразвития Максим Орешкин. В заседании также примет участие секретарь Совбеза Николай Патрушев.

07 декабря, 12:56

Путин встретится с высшими чинами Минобороны и российских спецслужб

Российский лидер Владимир Путин сегодня встретится с офицерами, которые назначены на высшие командующие должности.

07 декабря, 12:31

Кремль анонсировал заседание "большого Совбеза" с участием нового главы МЭР

Профильной темой заседания Совета безопасности России станет стратегия экономической безопасности до 2030 года, сообщил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Основным докладчиком будет новоявленный министр экономического развития Максим Орешкин.

05 декабря, 16:48

Проверки по Грефу. Кричевский о том, кому стоит переодеться в таксиста и больную

Н.КРИЧЕВСКИЙ: Сейчас столько пошло "жаб" в Интернете, что мама дорогая. А.ТЕР-ГАЗАРЯН: Понятно. Допустим, Колокольцев: ему бы неплохо в Мару Багдасарян переодеться и по Москве гонять на каком-нибудь джипе дорогом с чемоданом денег и тестировать гаишников: берут они деньги или не берут. Н.К.: Так. А.Т-Г.: Можно Голодец, вице-премьеру, чудесная женщина, занимается социалкой, взять нескольких детишек, допустим, из детского дома и прийти с соцзащиту пытаться качать права. Чуть-чуть подгримироваться и, я думаю, ещё платьице какое-нибудь застиранное, и всё замечательно будет. Н.К.: Так. А.Т-Г.: Скворцова Вероника — её бы нарядить в какую-нибудь серьёзную больную, я не знаю, может, проказой или онкологически больную, и у регистратуры требовать талончиков на лекарства — люди по пять раз ходят к врачам, онкологически больные, чтобы получить свои лекарства. Н.К.: Шойгу-то что? А.Т-Г.: Шойгу — молодец. Ничего. Просто к Рогозину прийти, попросить ответить, допустим, какую-то новую разработку, потому что у нас как-то так идёт, что сначала это всё попадает в Интернет, что-то новенькое, а потом уже показывают на выставках. Н.К.: Под иностранными лейблами. А.Т-Г.: Под иностранными лейблами, кстати. Матвиенко, конечно же, не министр, не губернатор, но тем не менее история с лазером и сосульками — над этим можно прикалываться — её переодеть в ту же сосульку и направить на директора какого-нибудь ЖЭКа. Н.К.: Арам, вы знаете, я вас слушаю — это всё здорово, но мне кажется, Греф сам того не хотел вместе со своими пиарщиками, но там же идея-то пиарщиков была, не Грефа, хотя я его не исключаю, что он сам сподобился. Додумался, "дотумкался", что называется, прийти в свой вип-офис. Ведь это некий тренд. А почему-бы, например, министру транспорта Соколову не поработать, я не знаю, таксистом или тем же таксистом не поработать Ликсутову? А.Т-Г.: Это интересная идея. На самом деле главное, чтобы они не перебарщивали, а то они начнут переодеваться или вообще пранкер Вован станет каким-нибудь министром. Полную версию программы "Воскресная школа экономики" с Никитой Кричевским читайте ниже и слушайте в аудиозаписи. Н. КРИЧЕВСКИЙ: В эфире "Воскресная школа экономики". Здравствуйте! Центральным событием этой недели стало послание президента Федеральному собранию 1 декабря. Вы наверняка уже его обсуждали не один раз, но, как мне кажется, преимущественно в области политики, социальной сферы и различных нюансов. Например, того, что ни с того ни с сего президент процитировал философа Лосева, тогда как в прежние периоды отдавал предпочтение господину Ильину. Но мы не будем говорить о политике и философии, давайте поговорим об экономике. Несколько слов по поводу самого послания. На мой взгляд, никаких принципиально новых инициатив мы не услышали, да и вряд ли они могли быть в этом послании по одной простой причине — оно переходное. В 2017 году, скорее всего, не будет у нас с вами никаких президентских выборов и прочих важных событий во внутриполитической жизни. Не сказать, что послание было для галочки, скорее, отчётом о проделанной за год работе. Не зря же в послании упоминались практически все темы, которые были затронуты в той или иной степени в экономических совещаниях у президента. Например, неоднократно говорилось о реформировании контроля надзорной системы. Я не буду говорить о дате, когда происходили эти совещания, я назову их тематику: контрольно-надзорная система, поддержка региональных банков, пересмотр налоговой системы. Все эти события неоднократно были представлены в том или ином ключе. И, конечно, центральная часть послания, — то, что касается экономики, — это второе прочтение экономцентризма. Под этим термином я бы представил вам ещё большую централизацию различных решений, которые принимает власть на местах, какое-то наставление, квазирегулирование, направление на те или иные мероприятия, которые региональным властям необходимо развивать в предстоящий год. Не знаю, насколько это хорошо. Снова к станку? Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Почему мы не хотим развивать индустриализацию страны? Без неё ведь всё встанет. Н. К.: Вы меня спрашиваете или президента? СЛУШАТЕЛЬ: Президент никогда не задаёт такой вопрос. Н. К.: Индустриализация — это, по-вашему, что? СЛУШАТЕЛЬ: Поднятие тяжёлой и лёгкой промышленности. Н. К.: А какое они имеют отношение друг к другу? СЛУШАТЕЛЬ: Одежда, например. Н. К.: Так с одеждой у нас проблем нет. СЛУШАТЕЛЬ: Но всё же купленное. Н. К.: Но пошито внутри страны. СЛУШАТЕЛЬ: Но самое главное — тяжёлая индустриализация. Тогда всё поднимется: и железные дороги, и авиация. Н. К.: Давайте к тяжёлой промышленности. СЛУШАТЕЛЬ: Сколько у нас угроблено заводов! Н. К.: В каких заводах у нас наибольшая потребность? СЛУШАТЕЛЬ: Тяжёлое станкостроение. Н. К.: О каких конкретно станках вы говорите? Станкостроение — это же огромный спектр. Если говорить об индустриализации в том виде, в котором вы её себе представляете, она будет несколько отличаться от того, что есть на самом деле. Индустриализация направлена на увеличение оборонной мощи страны, так всегда было. Два случая успешной индустриализации — конец 90-х годов и сталинская индустриализация — были направлены как раз на повышение оборонного потенциала. Отсюда мы приглашаем в нашу студию генерал-полковника Шаманова, который отвечает за оборонзаказ, и спрашиваем, что сегодня нам нужно в первую очередь для развития оборонной промышленности. Вот каким должен быть алгоритм. Например, импланты. Они производятся в Германии, Австрии, Швейцарии, Израиле. У нас они не производятся вообще. Нужны для этого станки? Нужны. Можем мы это наладить? Безусловно. Нужны для этого огромные цеха? Конечно, нет. Более того, сегодня современные заводы представляют из себя девятиэтажные здания, при этом первый этаж — это лобби; второй, третий, четвёртый и пятый — это инженеры, прочие работники и руководство; на седьмом и восьмом этажах стоят линии, на которых и производится продукция; а девятый этаж — для отдыха, приёма пищи и так далее. Вот то, что сегодня на Западе представляет из себя промышленность. Можем ли мы в абстрактной трёхэтажке наладить выпуск наших собственных внутренних имплантов? Ведь это же огромная проблема для страны. А почему мы этого не делаем? Потому что слушатели говорят, что давайте будем развивать станкостроение. А зачем его развивать, давайте для начала приобретём то же самое оборудование для выпуска имплантов на Западе или Израиле и наладим его здесь. Ведь рынок огромный, особенно в крупных и средних городах. Цены запредельные, потому что импортный материал дорого стоит. Можем мы это сделать? Вне всякого сомнения. Так почему мы этого не делаем? Почему наши с вами соотечественники вставляют имплант, который производится в Германии? В Израиле, например, не комильфо закупать и вставлять импланты, произведённые в Германии. А у нас — пожалуйста. Почему мы этого не делаем? Потому что у нас станкостроительных заводов нет? Нет, не поэтому. Дорогой мой питерский слушатель, вы наверняка помните, как вас учили в институте, что у нас экономика делится на производство средств производства и производство средств потребления. А теперь смотрите, какая история. Я всю неделю сидел на теме денежной реформы 1961 года — хрущёвской реформы, когда 10 рублей превратились в рубль, а рубль превратился в 10 копеек. Да, я предвижу, что вы мне будете говорить о том, что пучок петрушки как стоил пять копеек, так и остался. Это правильно, вопрос в том, почему эта реформа случилась. Что не устраивало? Деноминировали один к десяти — конечно, надо было сталинское наследие ликвидировать как можно быстрее, и Никита Сергеевич убирал все последствия кровавого тирана и заполнял новые страницы советской истории, например, первым искусственным спутником Земли и первым полётом человека в космос. Но параллельно была и экономика. И вот когда деноминация случилась по курсу один к десяти, курс доллара и золота снизился не в десять раз, а в 2,25 раза. То есть при Сталине доллар стоил четыре рубля, а при Хрущёве он стал стоить 90 копеек. Не 40 копеек, как вроде бы должно было случиться, а 90. Тогда считалось, что это было сделано для того, чтобы наладить в промышленных масштабах экспорт нефти. Действительно, нефть тогда завоёвывала всё больше внимания на национальных экономических площадках, увеличивалось количество автомобилей, развивалась нефтехимия, нефтепереработка. А Россия тогда добывала с каждым годом всё больше и больше нефти. Но нефть тогда стоила два доллара, рынки были весьма жёстко поделены. Если говорить о Европе, это Англия, Норвегия, Голландия, пока месторождения там не истощились. И вроде бы нужно было демпинговать. Плюс ко всему наша себестоимость тянула до реформы на 10 рублей, а после реформы стала тянуть на рубль. Баррель нефти за рубль, а продаёте вы эту нефть по два доллара за баррель и получаете 1,8 рубля. Да ещё демпинг и прочие издержки, то есть даже рубля не выходит. Вспомните, 90 копеек за доллар после реформы и два доллара — цена на мировых рынках на протяжении последующих десяти лет. Демпинг и экстенсивный рост. Да, экспорт нефти у нас увеличивался после денежной реформы 1961 года, всё это было правильно, но тем не менее у нас параллельно очень сильно все предшествующие реформе годы рос потребительский импорт — импорт товаров народного потребления. Вот об этом почему-то никто не задумывается. А почему? Потому что берётся самая лёгкая идея и раскручивается. Хрущёв подсадил Советский Союз на нефтяную иглу Н. Кричевский Ну да, отчасти это верно, но на самом деле выправляли внешний торговый баланс, потому что тогда страна жила в замкнутой денежной системе. Страна тащила на себе социалистический лагерь, она поддерживала народные освободительные революции в самых разных частях света. На всё это нужны были деньги, желательно в СКВ. То, что не имело сравнения с СКВ, осуществлялось в виде поставок натуры, например, оружие, нефтепродукты. Это тоже стоило каких-то денег, но уже внутренних. В итоге когда-то мы вылетали в отрицательное сальдо, когда-то оно было положительным. Было очевидно, что ещё несколько лет — и наше внешнеторговое сальдо будет стойко отрицательным. Для этого нужно было девальвировать рубль — для того, чтобы уменьшить поставки из-за границы товаров народного потребления, что и было сделано. Почему четыре рубля за доллар, а потом не 40 копеек за доллар, а 90 копеек? Потому что мы пошли навстречу настойчивым просьбам наших друзей по социалистическому лагерю. Например, восточные немцы говорили о том, что они не могут допустить, чтобы восточно-германская марка была в десять раз дешевле марки западно-германской. Вы как хотите, но нас немцы не поймут, а вопросы социальной стабильности внутри восточно-германского общества, строящего социализм, были на первом плане. Потому что Западная Германия — вот, за забором. Это уже потом была Берлинская стена и всё остальное. Пошли навстречу — вместо 40 копеек сделали 90, и всё пошло вкривь и вкось. Конечно, увлекаться индустриализацией и налаживать производство средств производства — это здорово, но в итоге мы с вами так или иначе сталкиваемся с тем, что людям надо что-то кушать, что-то одевать, на чём-то ездить, потому что экономика существует для общества, а не наоборот. Так что, дорогой мой питерский слушатель, не увлекайтесь этой историей, потому что вы рискуете пойти по пути людей, которые провели денежную реформу в 1961 году, перед которой, кстати, сталинский нарком, а потом министр финансов Арсений Зверев написал заявление об уходе и ушёл. Он как мог объяснял людям, что не бывает так, что деноминация в 10 раз, а девальвация — в 2,5. Если девальвировать, то так же — в 10 раз, потому что последствия будут очень плохими. Если мы говорим о золоте, это будет рост цен на золото, который повлечёт за собой рост цен на колхозных рынках, а рост цен на колхозных рынках повлечёт за собой разгул продовольственной спекуляции. Нет, это не отправка продукции на колхозные рынки, это тоже ложный след, потому что все последующие годы колхозные рынки скукоживались, там продавалось год от года всё меньше и меньше продовольствия. И вообще было как-то не очень приятно идти к этим барыгам и спекулянтам. Я бы не сказал, что был какой-то поток, иначе бы доля продовольствия, реализуемая через рынки год от года бы росла. Но она, наоборот, снижалась. Спекуляции из-под полы? Да, но много-то не наспекулируешь, да и поймать могли. А ОБХСС работал тогда не так, как сейчас. Куда же идти? В сферу общественного питания. За пятилетку после реформы 1961 года количество точек общепита увеличилось в полтора раза. Товарооборот продовольствия вырос на треть, а количество точек общепита выросло в полтора раза, это был взлёт, потому что потом ничего подобного не было. Конечно, надо было кормить людей, но я о том, что часть продовольствия шла через сферу общественного питания и там реализовывалась так, что ведь не проверишь. Можно посчитать количество выпущенных танков, а вот количество съеденного мяса проверить очень сложно. А там ещё и обвешивали, не докладывали и так далее. Так что проблемы-то несколько глубже, чем мы себе их представляем. В 1958 году доля импортируемых товаров народного потребления составляла 24%, количество машин и оборудования по удельному весу — 25%. Представляете, как шло? Что интересно, все последующие годы статистика сглаживала этот вырывающийся показатель. Причём путались в показаниях — где-то было 14,4%, где-то — 14,5%, но 23,9% не было нигде, потому что надо было скрывать, ради чего это всё было сделано. Нечто подобное происходит и сейчас. Президент поставил перед правительством задачу разработать к маю 2017 года план, позволяющий выйти на темпы экономического роста выше среднемировых. Вот такая задача. Для этих целей и был возрождён экономический совет, которым нынче руководит Алексей Кудрин. Сегодня у людей, которые разрабатывают программу и грузят господина Путина своими экономическими открытиями, в голове нехитрая модель: уменьшение потребления, частного, корпоративного и государственного, — увеличение сбережений и перенаправление их в инвестиции. Ключевой вопрос, который сегодня стоит перед всеми нами: чего вы хотите? Потреблять сегодня? Или вы хотите потреблять сегодня несколько меньше, зато в будущем — в полную силу? Совершенно очевидно, что сегодня потреблять столько же, сколько вчера, мы не в состоянии. Нам надо немножко ужаться, затянуть пояса ради того, чтобы завтра жить припеваючи. Вот в чём квинтэссенция стратегии, которую сегодня разрабатывают Кудрин и компания Н. Кричевский А господин Орешкин — одно из звеньев этой цепи, потому что там ЦБ, Минфин, Минэкономразвития, и всё это заводится по административной вертикали на первого вице-премьера Игоря Шувалова. У Улюкаева были, конечно, кое-какие взбрыки, например, он не очень был согласен с пенсионной реформой. А у Орешкина таких взбрыков не будет, сегодня это выглядит единым монолитом. Прелесть Улюкаева была в том, что он не всегда соглашался со своими коллегами, при всей моей нелюбви к этому персонажу. За это его и не всегда одобряли. Сегодня такого не будет. В связи с этим вероятность системных ошибок возрастает катастрофически. Это — ровно то, о чём я говорил, когда препарировал хрущёвскую денежную реформу 1961 года. Но благие же были намерения. С одной стороны, нужно было уменьшить потребительский импорт — сделали. С другой стороны, повысить экспорт сырья. Тоже сделали. Также нужно было пойти навстречу нашим европейским собратьям по соцлагерю, прежде всего, немцам. Сделали. И если смотреть статистику, доля импорта товаров народного потребления после реформы не выросла. Она составляла плюс-минус 17–18% до начала 70-х годов. С немцами тоже разобрались. За 1960–1965 годы мы увеличили экспорт нефти в 2,4 раза. Правда, практически в два раза увеличили экспорт нефти за 1958–1960 годы, но факт есть факт: нефть тоже пошла широким фронтом. То есть всё было хорошо. А вот потом пошли побочные эффекты: дефицит продуктов питания, дефицит товаров народного потребления, рост цен на многие продукты, не связанные с ТНП и продовольствием, например, золото, а через это — рост цен на прочие вещи. И в конечном итоге — полная зависимость от экспорта сырья, ещё более плотная зависимость от собратьев по социалистическому лагерю, которые с огромным удовольствием получали от нас всё, что мы могли им выдать, и даже больше. Таковы были побочные эффекты, в принципе просчитываемые, но весьма и весьма относительно. Когда вы слушаете эту программу и программы других людей, связанных с экономической наукой, у вас должна реализовываться мысль о том, что мы — люди, которые не участвуют в разработке той стратегии, о которой я только что говорил, — возможно, видят ситуацию иначе. Они, возможно, видят то, что не видят те, кто эту программу разрабатывает. И хотя бы из-за этого надо обращать внимание на тех людей, которые оппонируют или советуют. Записывать надо! Я повторял и буду повторять: у нас что-то начнёт меняться после того, как в нашем обществе случится пассивный экономический "бэмс", то есть когда мы подойдём к пределу и станет очевидно, что если ничего не менять, то дальше будет плохо уже не только нам, а всем. И вот тогда мы проснёмся хоть с какими-то, но изменениями. Эффект Минска Н. КРИЧЕВСКИЙ: "Воскресная школа экономики" и Никита Кричевский, Лайф #Звук. Продолжаем нашу программу. Вот так, господа хорошие: живёшь-живёшь, растишь ребёночка своего, спортом побуждаешь его заниматься, радуешься его успехам, направляешь его на соревнования, вкладываешь деньги, душу, силы, потом — бамс, и водитель попадается, потом десяти человек не досчитались. Это пока не досчитались. Давайте следить за развитием событий. Нехорошая новость, попытаемся разбавить. Орешкина назначили министром экономического развития буквально накануне, за несколько часов до оглашения послания. Я уже анонсировал эту тему, этот разговор после часовых новостей, но вот пришло, что называется, время. Я уже сказал по поводу того, кем станет Орешкин в этой шеренге, в этом строю либералов-экономистов, управленцев-банкротов, что там говорить. Здесь несколько дополнительных штрихов. Все знают, что Орешкину 34 года, парень закончил Высшую школу экономики, работал в ЦБ, в "ВТБ-Капитале", в общем, биография небогатая. Но, что интересно, госпожа Набиуллина — что-то я засмеялся раньше времени — госпожа Набиуллина сказала, что Орешкин — это один из сильнейших макроэкономистов России. Меня всегда слегка напрягало, когда кто бы то ни было кого бы то ни было как бы то ни было обзывал. Это касается и госпожи Набиуллиной, и господина Белоусова, и господина Делягина, но абсолютно всех. Потому что прежде чем кого-то так называть или награждать каким-то титулом, нужно понимать, что мир не из одних дураков состоит, хотя, конечно, на 99,9% мы с вами, друзья мои, дураки полные, по крайней мере, в глазах тех, кто на нас смотрит сверху вниз или из окна своей элитной квартиры в "Золотых Ключах — 2". Ориентирую вас и отзываю, отправляю-направляю к интервью Максима Орешкина, которое, по совпадению, вышло 1 декабря этого года в "Коммерсант. Деньги". Не считайте это рекламой, не поверите, вот как совпало: 1 декабря выходит это огромное интервью Орешкина и 1 декабря идёт обсуждение нового назначения, а через несколько часов оглашается послание президента. Это случилось именно в этот четверг, и, когда я его читал, меня резануло. Резанула вот эта фраза: "Наступает так называемый Minsky moment, когда все кредитуют-кредитуют, а потом вдруг понимают: оп-па, больше нельзя Н. Кричевский В КНР долг растёт примерно по 10% ВВП в год; если рост остановится, со спроса тут же снимается 10% ВВП". Собственно, вторая часть фразы про Китай в данном случае абсолютно не принципиальна — я вообще не понимаю, зачем её он прочитал, но уж извините. Ещё раз: "Наступает так называемый Minsky moment, когда все кредитуют-кредитуют, а потом вдруг понимают: оп-па, больше нельзя", — это цитата, это прямая речь, я в данном случае не привязываюсь к "оп-па, больше нельзя". Это, что называется, господа хорошие, оставлю вам. Я к тому, что об эффекте Мински стало известно, предположим, года три-четыре назад. Что есть "Минск" и что есть эффект Минска, и почему вдруг Орешкин решил ввернуть так, щегольнуть там Minsky moment, и потом наступает Minsky moment. Хайман Мински — это американский экономист, который умер ещё в 90-е, это выходец из белорусских евреев-эмигрантов, поэтому Хаймана и назвали минский, это его фамилия Мински. Смысл "эффекта Мински" очень простой. Мински нельзя сказать, что выдающийся экономист, тем не менее не без изюминки. Писал, впрочем, весьма и весьма витиевато, и трудно было подчас разобрать, о чём он говорил, работал профессором и всё было в порядке. Уже после его смерти вдруг обратили внимание на то, что он определил некий момент, характерный для развития — внимательно — фондовых рынков. Он говорил о том, что если у вас растут вложения в акции, опережая вложения в облигации — это хорошо, но следите за тем моментом, когда вложения в облигации начнут расти большими темпами, чем вложения в акции. Грубо говоря, если вчера у вас акции росли быстрее, чем облигации, то сегодня у вас может оказаться, что вложения в акции и облигации близки к паритету — вот это он и назвал тем моментом, который является предвестником финансового кризиса. То есть вчера вложения в акции росли быстро, а вложения в облигации — медленно. Сегодня они сравниваются, и завтра, наоборот, облигации растут быстрее, акции — медленнее, и это говорит о том, что фондовые инвесторы — это естественно для западных рынков — фондовые инвесторы начинают хеджироваться, то есть страховаться на тот случай, если вдруг случится тот самый "бэмс", о котором я говорил в конце первой части, и будет расти вероятность потерять вложенные деньги. Вот, собственно, это и есть эффект Мински, причём после достижения этого равновесия между вложениями в акции и в облигации, кризис может случиться очень быстро. И дальше уже те, кто расшифровывал и развивал эффект Мински, говорили, что вы же помните, ребята, американский мультик про койота Вайли. Вот он бежит-бежит, вдруг обрыв, и он на какое-то мгновение зависает в воздухе, делает удивлённые глаза, естественно, спрашивает: "А где земля, собственно? Я как-то её не чую под собой", — и потом падает вниз. Вот этот момент, это мгновение, когда он зависает, получило название "эффекта Мински". Причём здесь, когда Орешкин говорит о КНР, о Бразилии, о Саудовской Аравии и вообще о "новой реальности", как он выразился, причём здесь эффект Мински я, убей, не понимаю. Со своей стороны, я нахожу объяснение очень простое этому эффектно ввёрнутому мему. Орешкин, безусловно, слышал об этом. Безусловно, слышал — слышал от старших товарищей, которые, не сказать, что тоже сильно умны, поскольку живут в своём придуманном мире. Слышал и запомнил. Естественно, запомнил, потому что интересно, во-вторых, потому что Минск упоминается, и, в-третьих, потому что можно ввернуть — как бы универсальный такой термин, по аналогии с "чёрным лебедем". И он его вворачивает. Но в 34 года, по определению нельзя быть одним из сильнейших макроэкономистов России. Почему — потому что ты, дружище, чиновник, ты, дружище, не учёный, не исследователь, не экономист — ты не сидишь часами в библиотеках, в архивах, с математиками, с исследователями операций, с какими-то теоретиками, скажем, в неоинституциональной — ты работаешь, ты чиновник, ты слушаешь Антона Германовича, ты слушаешь других товарищей, ты заседаешь на совещаниях, ты подписываешь документы. О каких книгах, о каких исследованиях, каких научных дискуссиях может идти речь? Да ни о каких. Затянуть пояса Я настоятельно призываю вас не демонизировать Орешкина. Не демонизируйте Орешкина, не считайте его человеком недалёким и недостойным того поста, который ему доверил президент. Почему? Потому что вы требуете от чиновника, от бюрократа невозможного: вы считаете, что чиновник-бюрократ должен быть одновременно и образцовым служакой, и человеком семи пядей во лбу, который может, скажем, применить тот или иной институциональный методологический инструмент при принятия решения, определить тот единственный верный путь, по которому и следует идти. Не бывает такого. Либо ты чиновник, либо ты учёный. Или, как когда-то говорил наш собеседник, которого я сейчас с удовольствием представлю в эфире, Игорь Астафьев: "Чиновник ищет границы, а исследователь прокладывает дорогу". Игорь Владимирович, я не переврал вас? Добрый день! И. АСТАФЬЕВ: Неужели я так умно говорил? Мне даже не верится. Н.К.: Игорь Астафьев, известный российский экономист, человек из глубинки. Мы связались с ним по телефону — он живёт постоянно в Костроме. Что называется, "от сохи, от сермяги", Игорь Владимирович. И.А.: Да ладно вам. Как и не уезжал, на самом деле. Н.К.: Это я специально, чтобы вызвать вас на опровержение. Игорь Владимирович, вы читали интервью Орешкина "Деньгам"? Вы наверняка в курсе полемики последних дней по поводу его назначения — что скажете? И.А.: Да, читал. Удивительное дело у нас, как и всё, впрочем. У нас великий поэт руководил министерством, которым сейчас будет руководить Максим Орешкин, у нас самый великий руководитель Центробанка, самый лучший министр финансов — всё остальное, почему-то, с этим не согласуется, к сожалению. Видимо, действительно, они живут в параллельном мире, где-то в параллельной нам реальности. Видимо, они используют другие термины. Вы понимаете, с таким человеком, как уважаемый Максим Орешкин, трудно даже дискутировать и оппонировать, потому что, похоже, что они вкладывают в слова совершенно иной смысл, нежели чем мы. Ещё древние экономисты, в XIX веке, говорили, типа Маклеода или Маклауда, что нужно вначале определиться с терминами, с понятиями, и вот, похоже, что они определились. Да определились так удачно, что это содержание с нашим абсолютно не совпадает. Н.К.: Но Игорь Владимирович, и это очень умно — я по поводу той модели, которую Орешкин педалирует в этом интервью, а именно сокращение потребления, рост сбережений. И.А.: Да. Конкретно по поводу модели. Вот что интересно: он говорит, нужно сократить потребление, как государственное, так и частное, и вообще всякое. Первое, что мне пришло в голову, так это же советский лозунг: "Утянем пояса ради будущего счастья". Это очень интересно. Вот он, Максим Орешкин, выступает за что? Как бы за то, против чего нужно бороться. Например, он выступает против проектного финансирования. Вот я бы, например, считал, что наоборот, проектное финансирование может нас спасти, но он его не приемлет. Например, он не принимает инвестиции в оборонку — я, например, полагал бы, и я думаю, что вместе с вами, что оборонка как раз нас продвинет и к промышленному, и к технологическому, и всякому, и прочему развитию. Он говорит, что когда мы говорим о России, нельзя говорить только о ней, нужно говорить о глобальной экономике, то есть он выступает за несуверенную экономику. Н.К.: Вы здесь передёргиваете, потому что он призывает в первую очередь учиться на чужих ошибках. И.А.: Да нет. Он сравнивает и как бы говорит нам о том, что не нужно смотреть отдельно на Россию, а нужно смотреть на всех. Н.К.: А что здесь такого? Нам, наоборот, говорят, что вот, видите, а вот там такая модель, а вот сям вот такая модель — давайте возьмём все лучшее. А учиться? И.А.: Меня бы больше заинтересовала его сентенция о сбережениях. Н.К.: Да. И.А.: Я тут провёл несколько расчётов достаточно интересных, и некий профессор Кричевский писал совсем недавно, что 0,7% плательщиков подоходного налога формируют около трети всех сборов по подоходному налогу. Н.К.: 30%. И.А.: Да, совершенно верно. Если из этого вывести такой квазидецильный коэффициент, то есть отношение между богатыми и бедными, получается где-то 47,57, то есть примерно 48 он выходит, и очень интересно, а почему в действительности меньше? Потому что он 10% берёт сверху и снизу. Здесь — 0,7. Но если мы дальше возьмём соотношение потребительской корзины к среднемесячной зарплате одного человека у нас, в России, то этот коэффициент колеблется от 4,3 вот там, в Ямало-Ненецком и так далее, нефтяных, до полутора… Н.К.: Вы это к чему? И.А.: В Республике Алтай. Н.К.: Это очень умно. И.А.: Покажет нам о том, что сбережений-то, собственно, у нас у рядового населения, быть не может на инвестиции, их просто нет. Вот о чём. Н.К.: Так если по мысли Орешкина и компании снижать потребление, сбережения появятся. И.А.: Получается, что как бы некуда, не совсем куда есть снижать. Н.К.: При этом потребление не только народное, но и корпоративное, и государственное. И.А.: Да. При этом, кстати, не учитывается, что снижение потребления ведёт к снижению производства — это известная тоже экономическая закономерность, потому что, снижая потребление, соответственно, снижается и производство. Н.К.: Вот, например, Игорь Владимирович, повышение пенсионного возраста, что позволит снизить трансферы из Федерального бюджета в бюджет Пенсионного фонда, — чем не снижение потребления чистой воды? И.А.: Да. Н.К.: Отказ вообще даже от обсуждения прогрессивной шкалы подоходного налога, что артикулировал господин Силуанов после послания президента, — по сути, то же самое. И.А.: Да. И один из пунктов практически повторяет известный материал разговора Бабкина с Ясиным, который назывался "Бесполезно разговаривать". То есть, когда Ясин говорил: "Вам напечатаешь денег — тут же цены возрастут". Непонятно, за счёт чего развивать инвестиции, и нужно ли. Единственное, в чём я бы согласился с Максимом Орешкиным, это с тем, что он не возводит в абсолют рост ВВП И. Астафьев Как ни странно, тут я бы с ним согласился, потому что стремиться к бесконечному росту не имеет смысла, но это ни о чём не говорит. Н.К.: Так он о росте ВВП не упоминает, потому что считает это очевидным: с ростом инвестиций будет увеличиваться и производство. Соответственно, и ВВП будет расти. И.А.: Нет. Он там говорит о том, что рост ВВП, во-первых, имеет свои пределы, во-вторых, не является самоцелью, и в-третьих, маловероятен. В этом я бы с ним согласился. А как бы в источниках инвестиций — то у вас слушатель совсем недавно говорил очень умную вещь: "Ну, неужели я больной на голову, что буду инвестировать в реальный сектор какие-то свои последние сбережения, не будучи абсолютно уверен в результате всего этого, в обстановке недоверия". Н.К.: Бразилия — здесь я цитирую Орешкина: "Все, что может сделать экономическая политика — это перераспределить шок между разными категориями спроса: государственным, потребительским, инвестиционным. Если допустить инфляцию — страдает потребитель; высокие процентные ставки — инвестиционный спрос; сократить бюджет — государственный спрос. Соответственно, если допустить инфляцию — страдает потребитель. Первое, что мы делаем, — это мы не допускаем роста инфляции. Укладывается? Укладывается. И.А.: Точно. Прекратят выплачивать зарплату. Верно. Н.К.: Да, укладывается. Высокие процентные ставки — инвестиционный спрос. С уменьшением инфляции будет снижаться и, например, учётная ставка ЦБ. Соответственно, будут снижаться и процентные ставки, и некоторые крупные банки, не дожидаясь снижения процентных ставок, сами снижают уже своими. Сократить бюджет — соответственно, государственный спрос. То есть поджимаются все. Но ведь логично? И.А.: Да. Отлично вы сказали, профессор: "Ужимаются все". Н.К.: Да. И.А.: А топ-менеджмент "Почты России" тоже ужимается? Н.К.: Да. И.А.: Видите, как интересно. Н.К.: Да. И.А.: Мы тут с удивлением узнали, что 95 миллионов вместо трёх. Н.К.: А это уже демагогия, потому что вы начинаете говорить о частном случае, 95 миллионов, а речь идёт о триллионах. Например, дефицит Пенсионного фонда больше двух триллионов. Субсидирование процентных ставок… И.А.: Не все ужимаются-то. Не все, а надо всем. Н.К.: Надо всем, да. И.А.: Как быть с этим? Н.К.: Надо в этом направлении работать. А если не получится, чтобы все ужались, так мы же говорили: "Давайте мы все ужмёмся, и будет всё шоколадно. А вы не ужались — из-за этого опять всё плохо". То есть вы понимаете, какая всегда есть тропинка для отступления у этих ребят? И.А.: Как же! Это ж всегда они предусматривают первое. Кстати, кто сказал, что я не ужался? Может быть, я тоже ужался — это как проверить? Н.К.: Вы получаете либо меньше, либо столько же, но при этом то, что вы потребляете, растёт в цене. Следовательно, вы потребляете меньше. И.А.: Понятно. Н.К.: То есть вы уже ужались, и я уже ужался. Все ужались. И.А.: Да. Но Максим Орешкин говорит, что инфляцию допустить нельзя, и что проектное финансирование — это та же инфляция, раскрутка — вон он о чём говорит. Проверки по Грефу Н.К.: Спасибо вам большое, Игорь Владимирович! Игорь Астафьев, кандидат экономических наук, доцент Костромского государственного университета был в эфире нашей программы. Мне показалось, что мы с Игорем Владимировичем ушли в какую-то даже лёгкую схоластику, начали обсуждать то, что само по себе изначально является не сказать, чтобы бредом, но явно совершенно умозрительными построениями, которые совершенно ничего общего не имеют с реальностью. Ведь ровно то же самое было не в 1961-м уже — да бог бы с ним, в 1998 году. Вот тогда точно также сжимали денежную массу, потому что надо было сжимать, снижать потребление, выплачивать долги по ГКО и прочее. Чем кончилось — все знают. То есть эта умозрительная конструкция, как правило, грешит главной системной ошибкой: она никоим образом не связана ни с экономическими, "стерильными", но с социальными последствиями. То есть с тем самым "бэмсом", который эти люди и провоцируют. Я с самого начала вам говорил, что у нас сегодня гостей не будет, потому что Путин занят, потому что Орешкину это даром не надо — у него и так уже всё хорошо, но а господин Греф, как мы с вами знаем, занимается тем, что привносит в рутинную банковскую жизнь новые способы работы с клиентами. Я не удивляюсь тому всплеску эмоций, который случился после того, как был обнародован репортаж о том, как господин Греф лично испытал костюм, симулирующий инвалидность. Делал он это для того, чтобы получить в Сбербанке кредит. Специальный костюм. Сбербанк приобрёл несколько специальных костюмов, которые симулируют различные формы инвалидности и заболевания. Для чего эти костюмы были изобретены — для того, чтобы лучше готовить врачей, изучать более продуктивно различные формы заболеваний, а также осуществлять более грамотную диагностику этих заболеваний и, конечно же, уменьшать те преграды и препятствия, которые сопровождают людей с ограниченными возможностями, маломобильных людей, в нашей повседневной жизни. Собственно, посыл благородный. Что бы вы ни говорили, господа хорошие, посыл был благородный, потому что вопросы взаимоотношений общества и инвалидов, или инклюзивности, то есть включённости инвалидов в общественную жизнь, является весьма и весьма актуальными, особенно для России — я уж не говорю о том, что во многих странах тамошнее общества существенно продвинулись по отношению к тем же самым инвалидам, видимо, настал и черёд России. И одним из проводников, одним из идеологов нового движения, как раз и выступил господин Греф. Господа хорошие, я ни в коем случае Грефа не отмазываю. Я его не оправдываю, я не говорю о том, какой он хороший, точно так же, как я не говорю о том, какой плохой. Я не могу понять другое. Я не могу понять, зачем это нужно было делать президенту, председателю правления Сбербанка, зачем это нужно было делать в отделении банка "Сбербанк-Первый", где обслуживаются клиенты с остатками от 15 миллионов рублей, и я не могу понять, что за идиотская легенда была выбрана для того, чтобы поговорить с молоденькой операционисткой. Она у Грефа спрашивает: "Греф, сколько вы получаете в месяц?". Греф говорит: "30 тысяч рублей", — инвалид. А дальше операционистка спрашивает: "А какая сумма кредита вам нужна?". Греф говорит: "100 тысяч". А она говорит: "А для чего вам нужно 100 тысяч?". А Греф говорит: "А инвалидную коляску хочу купить". Вот, собственно, всё. Потом он не дождался ответа, снял сбрую, доспехи, предложил девушке посидеть в наушниках, в очках, через которые она ни фига ничего не видела. Она ему, кстати, пальцем тыкала, говорит: "Посмотрите в компьютер, в монитор", — а он и не видит. А он так смотрит туда — а там и не видать ничего. Короче говоря, как пишут, Греф лично протестировал костюм, в котором он практически ничего не мог видеть и слышать. Дальше я его один раз процитирую, и потом пойдём к обсуждению этой темы: "Я сегодня был в очках, симулирующих глаукому, — сказал Греф. — Крупные цифры я видел, но совершенно не видел монитор, видел только светлое пятно. Видел только размытые очертания лица девушки, которая со мной разговаривала. Конечно, совсем другие ощущения. Думаю, что обязательно нужно, чтобы сотрудники, которые работают с инвалидами, сами проводили какое-то время в этих костюмах, чтобы почувствовать на себе Н. Кричевский Всё это развивает эмпатию. Когда мы думаем, что представляем себе ощущения людей с ограниченными возможностями, это совершенно не то, что реально ощущают они", — заключил господин Греф. Господа, я не призываю вас агитировать господина Грефа за то, чтобы пандусы строил в отделениях Сбербанка, по-старому, в сберкассах, я также прекрасно знаю, какова ситуация в отделениях Сбербанка на расстоянии 50 километров от Москвы — да, ладно, ребята, 10–15, и уже там веселье начинается. Ни в коем случае. Я также не жду от вас рассказов о том, как плохо живётся инвалидам, и что 30 тысяч рублей — ежемесячный доход инвалида Грефа — это, конечно, бред собачий. Бред собачий и 100 тысяч рублей на инвалидную коляску, а инвалидные коляски вообще у нас базовой комплектации должны поставляться за счёт государства, я тоже об этом призываю вас не говорить. Я о том, какие иные способы и варианты смягчения этих барьеров между нами и людьми с ограниченными возможностями стоило бы испытать и посмотреть на них господину Грефу, а также задам ещё один провокационный вопрос, на который попрошу вас ответить. Греф вышел в костюме киборга, Дарта Вейдера, я не знаю, называйте, как хотите, — а в каких костюмах, на ваш взгляд, должны выйти другие наши чиновники — я Грефа отношу к чиновникам — скажем, министр обороны, министр экономики, министр финансов и прочие? И что они в этих костюмах должны делать? Давайте тест на сообразительность, на остроумие, на нестандартное мышление в оставшееся время "замутим" с вами. Я с удовольствием приглашаю к разговору Арама Тер-Газаряна, известного российского журналиста — человека, который одним из первых в своём "Фейсбуке" написал, на его взгляд, какими костюмами и в каких ролях должны руководствоваться министры, которые последуют примеру Германа Оскаровича. Арам, здравствуйте! Слышите? А.ТЕР-ГАЗАРЯН: Да. Здравствуйте, Никита! Н.К.: Поехали! Говорить о каких-то серьёзных вещах в отношении поступка Грефа, я считаю, бессмысленно. Вообще, непрезидентское это дело, нецарское, — ходить в костюме, под камерами, под софитами, просить у девушки кредит с абстрактной зарплатой под абстрактную коляску, при том, что инвалид часто не может заехать в отделение Сбербанка без посторонней помощи. Будем считать, что волею судеб кто-то из клиентов отделения "Сбербанк Первый", у которого 15 миллионов рублей неснижаемый остаток, получил инвалидность, и вот он пришёл просить на коляску. То есть 15 миллионов у него там есть, а сто тысяч не хватает. Арам, давайте не будем стебаться над Грефом — давайте про министров. А.Т-Г.: Да. Ещё хотел бы добавить, если уж он решит продолжить историю, то в следующий раз костюм Паниковского больше подойдёт. Н.К.: Арам, возьмите себя в руки уже! Я про министров, а вы про Паниковского. А.Т-Г.: Хорошо. Н.К.: Сейчас столько пошло "жаб" в интернете, что мама дорогая. А.Т-Г.: Понятно. Допустим, Колокольцев — ему бы неплохо в Мару Багдасарян переодеться, по Москве гонять на каком-нибудь джипе дорогом с чемоданом денег и тестировать гаишников: берут они деньги или не берут. Н.К.: Так. А.Т-Г.: Можно Голодец, вице-премьеру, чудесная женщина, занимается социалкой, взять нескольких детишек, допустим, из детского дома, и прийти с соцзащиту пытаться качать права. Чуть-чуть подгримироваться и, я думаю, ещё платьице какое-нибудь застиранное, и всё замечательно будет. Н.К.: Так. А.Т-Г.: Скворцова Вероника — её бы нарядить в какую-нибудь серьёзную больную, я не знаю, может проказой или онкологически больную, и у регистратуры требовать талончиков на лекарства — люди по пять раз ходят к врачам, онкологически больные, чтобы получить свои лекарства. Н.К.: Шойгу-то что? А.Т-Г.: Шойгу — молодец. Ничего. Просто к Рогозину прийти, попросить ответить, допустим, какую-то новую разработку, потому что у нас как-то так идёт, что сначала это всё попадает в Интернет, что-то новенькое, а потом уже показывают на выставках. Н.К.: Под иностранными лейблами. А.Т-Г.: Под иностранными лейблами, кстати. Матвиенко, конечно же, не министр, не губернатор, но тем не менее история с лазером и сосульками — над этим можно прикалываться — её переодеть в ту же сосульку и направить на директора какого-нибудь ЖЭКа. Н.К.: Арам, вы знаете, я вас слушаю — это всё здорово, но мне кажется, Греф сам того не хотел вместе со своими пиарщиками, но там же идея-то пиарщиков была, не Грефа, хотя я его не исключаю, что он сам сподобился. Додумался, "дотумкался", что называется, прийти в свой вип-офис. Ведь это некий тренд. А почему-бы, например, министру транспорта Соколову не поработать, я не знаю, таксистом или тем же таксистом не поработать Ликсутову? А.Т-Г.: Это интересная идея. На самом деле главное, чтобы они не перебарщивали, а то они начнут переодеваться, или вообще пранкер Вован станет каким-нибудь министром. Н.К.: Это уже как к себе домой. Я к чему про Ликсутова вспомнил — я помню, как несколько лет назад он кому-то в интервью говорил: "Я добираюсь из Переделкино на электричке прекрасно, в общем, не опаздываю на работу. Всё у меня отлично, мужики, вообще не понимаю. Общественный транспорт супер просто, супер!". И дальше идёт фотография: Ликсутов едет на работу — представительский лимузин и сзади два джипа охраны едут. А он говорит, что в электричке — я так представлю: Арам едет там, проезжая Переделкино. О! Максим Ликсутов. Здрасте, доброе утро! Всё в порядке? — Да, всё нормально. И мы с вами курим так дальше — смотри, опять Ликсутов с нами поедет. Ещё какие мысли, Арам? А.Т-Г.: Мысли могут быть разные. Во-первых, он приурочил всё ко Дню инвалида. Н.К.: Ко Дню инвалида, что удивительно. А.Т-Г.: Да. Ведь если список открыть, там чудесные праздники всемирные есть: Всемирный день яйца, Всемирный день аутизма, Всемирный день глухонемых — всё, что угодно. Н.К.: Всё, Арам, заканчиваем беседу, потому что мы сейчас с вами договоримся — нас обоих с вами закроют и в прямом, и в переносном смысле. Арам Тер-Газарян, известный российский журналист был в эфире программы "Воскресная школа экономики". Последняя, заключительная часть — предоставляется слово народному творчеству. На мой взгляд, иначе как со стёбом реагировать на известие о том, что Греф испытал костюм инвалида, пытаясь получить кредит, — я уже говорил два раза о деталях этого перфоманса-представления, говоря по-простому, мне кажется, вряд ли возможно. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Н.К.: Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Вот вы профессор, Никита Александрович, и то удивляетесь, что такое происходит в нашей жизни? Н.К.: Нет, не удивляюсь — я стебусь. СЛУШАТЕЛЬ: Да, я тоже. Я из той категории, про кого вы иногда говорите "клюква в голове", то есть не понимает ничего в экономике. Н.К.: Да я такой же, вы не думайте. СЛУШАТЕЛЬ: Я бы предложил вот что таким товарищам: недавно в Америке бегали клоуны и пугали людей. Н.К.: Так это в Америке, и там клоуны, вы извините, а у нас всё по-серьёзному, у нас в костюмах Дарта Вейдера или как называется костюм, в котором Греф ходил? А сравнивали его с чем? СЛУШАТЕЛЬ: С тёмной силой. Н.К.: Да нет, что вы. Спасибо вам большое. Костюм-то на самом деле нормальный, правильный. Другой вопрос, что не президенту Сбербанка — крупнейшего банка страны — ходить этом костюме, да ещё в отделении для вип-клиентов. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Насчёт Шойгу — ему бы можно было походить в костюме "Ратник-3" — они его сейчас очень хорошо пиарят, что это новые разработки — вот хорошо было бы, чтобы он себе его примерил, показал бы перед президентом, как это выглядит, как он работает. А насчёт Грефа моё такое чисто личное впечатление — я думаю, чтобы кого-либо напугать, Грефу не нужно особо и костюм надевать. Н.К.: Спасибо вам большое! Может быть, ваш совет и рекомендации Грефу для того, чтобы понизить барьерную среду между нами и маломобильными людьми, соответственно, пожелания другим министрам? Добрый день! Слушаем. СЛУШАТЕЛЬ: Я бы хотел предложить такой вариант. Для того чтобы прочувствовать все результаты своей деятельности, чиновникам необходимо побывать в шкуре тех лиц, в интересах которых они работают, и попробовать прожить месяц в тех условиях, которые они создают для народа: Шойгу прожить на денежное довольствие, которое платят военным, Грефу прожить на пособие инвалида и всё в этом роде. Н.К.: И потом пойти получить кредит в 100 тысяч рублей на инвалидную коляску — а почему нет? Спасибо большое! Добрый день! Говорите. СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Ну вы меня и разочаровали! Н.К.: А что такое? СЛУШАТЕЛЬ: Экономист вы, профессор, а какую-то хрень — костюмчики какие-то. Н.К.: А что я должен перед вами плясать здесь, в прямом эфире? Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Я хотел напомнить про интересного представителя властной элиты господина Милонова. Н.К.: Так. СЛУШАТЕЛЬ: Известный борец с оппозиционной… Н.К.: Он, видите, депутат, человек без ответственности и без портфеля. Может, что-нибудь другое? СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Н.К.: Ладно. Я несколько месяцев назад, да и вы наверняка видели, ролик с футболистом Роналду, когда он загримировался не сказать, что под бомжика, но человека с бородой, в какой-то одежде потрёпанной, в плаще, с собачкой. Он пришёл на одну из городских площадей — я, к сожалению, не знаю, в каком городе, не знаток европейской городской архитектуры, — взял футбольный мяч, и пытался заигрывать этим мячом с окружающими, с проходящими. Вы зря думаете, что это только у нас к инвалидам относятся плохо, да не к инвалидам, а вот к таким людям, которые числятся сословием ниже. Там то же самое. Достаточно долго, минут сорок, по-моему, он пытался там с кем-то поиграть — и тишина. Это надо было говорить в конце эфира уже, но уж недержание, что называется. Мальчик маленький решил поиграть с ним мячиком. Представляете? Сорок минут никто не реагировал — отбросят и дальше идут, отстань от меня. А мальчишка начал играть. И дальше был шок. Вы представляете, когда он начал разгримировываться, когда собралась толпа, когда начали фотографировать, мальчишке этому подарили футбольный мяч с автографом и прочее. Это общая проблема: моя, ваша, всех — мы относимся к этим людям, как к неполноценным, как к людям второго, третьего сорта Н. Кричевский Мы считаем, что они недостойны нашего внимания, нашего участия, нашей реакции, нашей рефлексии на них, потому что мы успешнее, мы здоровее, мы круче. А их бог то ли покарал за что-то, то ли так получилось — да какая разница. В общем, мы всяко интереснее, а они недостойны. И эта история с ограниченными способностями характерна не только для нас, простых смертных, говоря чиновничьим языком, для нас, для быдла. Она характерна для чиновников по отношению к вам, ведь мы в глазах чиновников — те же инвалиды. Вот мы, проходящие и видящие, как с нами поиграть какой-то бомжеватого типа мужичок с бородой, мы говорим: "Да от тебя даже и пахнет плохо, может, ты и воришка какой или наводчик. Не будем. К тому же, у нас дела". И они так же к нам относятся — вы понимаете, в чём дело? Они так же на нас смотрят. Я не знаю, что с этим делать. Вот, вроде, хиханьки-хаханьки, а товарищ говорит: "Серьёзный человек, а шутите над такими вопросами", — а я не знаю, что делать с тем, чтобы развернуть эту историю по направлению к большей солидарности, сопричастности нашей к тем людям. В этой студии неделю назад Михаил Шахназаров мне звонил из утреннего эфира и говорил: "Я редко подаю милостыню, разве что тем, кто ну уж совсем доходяга, которому срочно надо выпить что-то, купить, поправиться". Это в 10 утра каждое утро мы беседуем с ним и с Машей Андреевой, и с другими девушками. Я говорю: "Так вы сходите, купите — зачем деньги-то? Купите, да и в натуральной форме отдайте". По крайней мере, свою сопричастность, своё участие к этому человеку, к его судьбе, к его нынешней судьбе покажете. А тут Греф — и я, честно говоря, не знаю. С одной стороны, это, конечно, говоря по-простому, ржач. Говоря по-человечески, это очень серьёзная проблема. Ведь покойный Ваня Дыховичный в своё время — это несколько лет назад, ещё когда болел раком, сел в коляску и решил показать, как это. Тот, который режиссёр "Вдох-выдох" и прочие сумасшедшие его фильмы, выдающиеся, я считаю. И снял целый фильм об этом. А он был страшный, потому что невозможно было. Вот этим людям невозможно. А тут Греф в костюме, вроде и правильно, а с другой стороны, и непонятно, ради чего. Понятно, что пиар, понятно, что служба общественных связей господина Грефа облажалась. А проблема-то как была, так и осталась. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Никита Александрович, добрый день! Скажите, пожалуйста, означает ли то, что вы полпередачи рассказываете нам про костюм Грефа, что у нас в экономике совсем хреново? У меня, как у обывательницы, есть вопросы, которые я была бы вам благодарна, если бы мне объяснили. Как можно поднимать экономику России на падающем потребительском спросе? Вот прямо по пунктам, как вы, учёный-экономист, считаете можно выйти из этой ситуации? Спасибо! Н.К.: Да пожалуйста, пожалуйста. Я точно так же не понимаю, как это можно делать, как и вы. И опять же я настойчиво призываю вас не ограничивать себя какими-то узкими умозрительными моделями: вот падающий спрос — как можно поднимать экономику? А причём здесь, собственно, спрос, когда помимо спроса существует ещё масса экономических сентенций, категорий, направлений, по которым спрос может падать, а например, по большей социальной защищённости — расти. В этой ситуации что вы скажете? И потом, а нафига мне ваш экономический рост, если мы жили десять лет в экономическом росте и в итоге приехали к тому, к чему приехали? Мы же десять лет гордились — хорошо, восемь — тем, что у нас всё хорошо, у нас всё здорово, мы растём, у нас резервы увеличиваются и прочее. Ну и чего? Был у вас рост, спрос был — и к чему это привело? Да ни к чему — это я к тому, что заканчивая нашу программу, в философствования ударились — не уподобляйтесь вы людям, которые мыслят схематично, шаблонно, фрагментарно. По несчастью, пока мы имеем дело с ними, как с людьми, которые сидят во главе определённых органов исполнительной власти. Я вас уверяю, они не все такие. И ещё раз напоследок, прислушивайтесь к учёным-экономистам, исследователям — они видят, возможно, несколько больше, чем мы, а многие вещи видят по-другому и иначе. "Воскресная школа экономики" и Никита Кричевский. Услышимся через неделю.

05 декабря, 14:42

Кто такой Максим Орешкин и зачем теперь нужно Минэкономразвития

С приходом нового главы у Министерства экономического развития есть шанс стать главным идеологом реформ, как при Германе Грефе, или превратиться в филиал Минфина

05 декабря, 00:06

Медведев проведет совещание о мерах поддержки сельского хозяйства в 2017 году

В совещании примут участие вице-премьер Аркадий Дворкович, министр сельского хозяйства Александр Ткачев, министр экономического развития Максим Орешкин, представители ведомств и руководители банков

05 декабря, 00:00

Министр для роста

От назначенного на минувшей неделе министром экономического развития РФ Максима Орешкина потребуются новые навыки — новые не только для него, начинавшего в Центральном банке, дослужившегося в инвестбанкинге до должности главного экономиста «ВТБ Капитала», а с сентября 2013 года возглавлявшего департамент стратегического планирования Минфина РФ (позже Орешкин стал замминистра финансов РФ). Новые навыки потребуются и самому Министерству экономического развития (МЭР): ведь вопреки своему названию именно развития в перечне его полномочий нет — есть лишь «функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере анализа и прогнозирования социально-экономического развития». Именно анализом и прогнозированием МЭР и занималось долгие годы — в стране по сути не было ведомства, отвечающего за экономический рост как таковой. Какое-то время прогнозы от МЭР воспринимались нормально, но период кризиса и стагнации явно затянулся и стал утомлять и людей, и бизнес, и, похоже, президента. Во всяком случае, почти сразу же после своего назначения Максим Орешкин пообещал разработать комплекс мер, которые снимут структурные ограничения и позволят ускорить экономический рост. «Перед нами стоит очень серьезная задача — обеспечение ускорения темпов экономического роста… нужно реализовать потенциал, который у нас есть, а по моему мнению, потенциал у России очень высокий», — заявил новый министр экономики. Интересно, что прежний руководитель Максима Орешкина министр финансов РФ Антон Силуанов придерживается прямо противоположного подхода — он любит строить планы, исходя из консервативных прогнозов (как емко выразился на одном из форумов этой осенью министр финансов, «оптимизм нам ни к чему»). Удастся ли Максиму Орешкину освободиться от минфиновской парадигмы мышления и развернуть активность, направленную действительно на развитие экономики, мы увидим совсем скоро. В послании Федеральному собранию Владимир Путин поручил правительству уже к маю разработать комплекс мер для ускорения экономического роста — российский ВВП должен к 2019 году увеличиваться темпами не ниже мировых. Сейчас это около 3%. По прогнозам МЭР, сделанным еще при Алексее Улюкаеве, в 2017 году наша экономика вырастет на 0,6%, в 2019-м на 2,1% — но в эти темпы не верят (по разным причинам) ни Минфин, ни Счетная палата. Причем у последней есть существенные претензии к «Прогнозу социально-экономического развития», подготовленному ранее МЭР: Счетную палату смущает состояние внутреннего потребительского спроса. Ведомство Татьяны Голиковой полагает, что это состояние просто не даст ВВП расти даже заявленными темпами. Счетная палата также неоднократно указывала, что в прогнозе отражено финансовое обеспечение проектов по основным направлениям стратегического развития — но какое действие они должны оказать на экономику, МЭР почему-то не оценивает.

04 декабря, 23:39

Человек недели: Максим Орешкин

Все последние годы влияние Минэкономразвития слабело. При Алексее Улюкаеве даже в макроэкономическом прогнозировании были сданы позиции. Прогноз вносит в правительство Минфин, что выглядит в сложившейся ситуации вполне логичным, – он превратился в набор показателей, подогнанных под бюджетную задачу.

04 декабря, 23:39

Что может сделать Максим Орешкин

Все последние годы влияние Минэкономразвития слабело. При Алексее Улюкаеве даже в макроэкономическом прогнозировании были сданы позиции. Прогноз вносит в правительство Минфин, что выглядит в сложившейся ситуации вполне логичным, – он превратился в набор показателей, подогнанных под бюджетную задачу.

03 декабря, 16:57

Читатели «Полит.ру» выбрали человека недели

В группе «Полит.ру» в соцсети «ВКонтакте» сегодня проходил опрос о самом запоминающемся человеке уходящей недели. С большим отрывом медиаперсоной недели читатели назвали Фиделя Кастро. Политик, скончавшийся в возрасте 90 лет, привлек внимание 72% участников опроса. На втором месте — новый глава Минэкономразвития Максим Орешкин (7,3%), на третьем — шахматист Сергей Карякин (4,9%). Весь список выглядит так. Кто, на ваш взгляд, стал медиаперсоной уходящей недели? Петр Алешковский — 0% Маха Вачиралонгкорн — 2,4% Магнус Карлсен — 3,7% Сергей Карякин — 4,9% Фидель Кастро — 72% Татьяна Навка — 3,7% Максим Орешкин — 7,3% Франсуа Фийон — 1,2% Реджеп Тайип Эрдоган — 3,7% Свой вариант — 1,2%