• Теги
    • избранные теги
    • Люди1593
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1155
      • Показать ещё
      Международные организации178
      • Показать ещё
      Разное859
      • Показать ещё
      Формат60
      Издания194
      • Показать ещё
      Компании366
      • Показать ещё
      Показатели56
      • Показать ещё
16 сентября, 08:00

Where does ‘taking back control’ leave our shopping streets? In cloud cuckoo land | Ian Jack

As small businesses of character and charm are forced off high streets by greedy landlords, it’s clear that ours is an age of delusionCloud cuckoo land is a country despised by no-nonsense realists, a category of people that Margaret Thatcher felt proud to belong to. If anyone imagined that she would go to parliament and advocate the abolition of the pound sterling, she said, they would be living in cloud cuckoo land. Fair enough. But there again, according to the disputed account of her biographer Hugo Young, she also said it of anyone who believed that the African National Congress – “a typical terrorist organisation” – could become the government of South Africa: they too would belong among the cuckoos and the clouds. (She allegedly said this in 1987; Nelson Mandela took office seven years later.) Related: Londoners need spaces to live, but also need places to make things | Ian Jack Continue reading...

15 сентября, 11:03

В мире: Францию реформируют в пользу хозяев

Во Франции проходят массовые акции протеста, а на ближайшие дни намечена всеобщая забастовка. Причина этого – радикальные либеральные реформы президента Эммануэля Макрона в сфере труда и занятости. При этом задеты оказались не только «права трудящихся» – задета национальная гордость французов. Единственной заметной тратой нового президента Франции стали 26 тысяч евро на услуги визажиста. В остальном бывший инвестбанкир Эмманюэль Макрон в полном соответствии с догмами неолиберальной экономики беспощадно «режет косты» – сокращает расходы. Каждый его шаг на этом пути сопровождается бурными народными выступлениями. Всего в программе бюджетной экономии на 2017 год предусмотрено сокращений на 4,5 миллиарда евро. Еще летом были урезаны расходы на здравоохранение. Результатом стали массовые увольнения сотрудников, особенно медсестер, и десятки самоубийств среди тех, кто в одночасье оказался на улице. Теперь медсестры выходят на демонстрации с плакатами «Пациенты в опасности!». В июле сразу на 850 миллионов евро были сокращены расходы на оборонку. После бурной перепалки на эту тему в отставку подал глава Генштаба – популярный в армии генерал Пьер де Вилье. За оскорбление «великого солдата» Макрона раскритиковали и правые, и левые, не говоря уже о военных, которые всерьез обиделись на президента. В августе, следуя той же программе жесткой экономии, президент начал проталкивать поправки к трудовому законодательству. По сути, это его любимое занятие. Макрон начал наступление на трудовой кодекс Франции, будучи еще молодым министром-реформатором в правительстве Франсуа Олланда. «Закон об экономическом росте» предполагал для небольших магазинчиков возможность работать по ночам и по выходным, а также стимулировал внутриотраслевую конкуренцию. При этом в парламенте «закон Макрона» не прошел – президенту Олланду пришлось принять его без одобрения депутатов. Макрон был вдохновителем и недавней реформы трудового кодекса, которую впоследствии назвали в честь министра труда Мириам аль-Комри. Реформа предусматривала возможность увеличения рабочего дня до 12 часов и значительно упрощала процесс увольнения сотрудников. Уже тогда, в 2016-м, обсуждение этой новации в парламенте сопровождалось бесконечными акциями протеста. Профсоюзы едва ли не ежедневно выводили на улицы сотни тысяч людей, а демонстранты жгли машины и швыряли в полицию коктейли Молотова. И вновь президент Олланд не смог добиться прохождения закона через парламент. Но премьер-министр Мануэль Вальс воспользовался своим правом и реализовал «закон аль-Комри» без одобрения депутатов. Но сегодня подавляющее число мест в нижней палате французского парламента занято молодыми людьми без политического опыта – членами полностью подконтрольного Макрону объединения «Вперед, Республика!». Их нашел и выдвинул сам Макрон, они всем ему обязаны и, соответственно, голосуют так, как нужно ему. Так что на сей раз поправки к трудовому законодательству прошли в парламенте «на ура». И это несмотря на то, что они лишают французов многих социальных гарантий, к которым они давно привыкли. Главная цель реформы Макрона и его премьер-министра Эдуара Филиппа – убрать профсоюзы из отношений работника и работодателя. Все возникающие споры и коллизии предлагается решать «в процессе социального диалога», однако в этом диалоге позиция наемного работника будет заведомо проигрышной. Работодатель в процессе переговоров может сам устанавливать и размер зарплаты, и продолжительность рабочего дня, и количество дней отпуска, и саму возможность отпуска по беременности, и оплату больничных, и, наконец, условия увольнения. То есть все основные вопросы труда и занятости будут решаться не на уровне отраслей, как это было раньше, а на уровне отдельных предприятий. Если хозяин завода захочет, он выплатит компенсацию уволенному рабочему. Не захочет – не выплатит. Все, что прежде было прописано на трех тысячах страниц французского трудового кодекса, теперь становится вопросом торга и личных договоренностей, а сам кодекс съежится от трех тысяч страниц до трехсот. Наемный работник попадает в зависимость от своего босса, и некогда пугающе влиятельные профсоюзы уже не смогут его защитить. Парадокс ситуации в том, что почти половина французов согласна с тем, что трудовой кодекс пора менять. Во многом благодаря оному безработица во Франции держится на уровне около 10 процентов. Социальные права рабочих и служащих объективно тормозят развитие бизнеса. Например, предпринимателям трудно уволить нерадивого работника – если тот с помощью профсоюзов докажет, что его увольнение было незаконным, ему придется выплачивать компенсации в размере нескольких месячных зарплат. А для малого бизнеса содержание наемных работников со всеми их отпусками и больничными зачастую становится вовсе непосильным бременем. С другой стороны, французская нация справедливо гордится своими соцгарантиями, с трудом отвоеванными у государства. Оплачиваемые отпуска, компенсации за увольнение, 35-часовая рабочая неделя – это не просто параграфы законодательства. За этим стояла многолетняя борьба профсоюзов, миллионные демонстрации, жестокие драки с полицией, словом, вся славная история рабочего движения. Отдельно французскую гордость унижает то, что реформы Макрона навязывают им типично англосаксонский стиль трудового законодательства: государство не вмешивается, роль профсоюзов сведена к минимуму, рабочий остается один на один с владельцем бизнеса. Все выглядит так, будто во главе Франции встала Маргарет Тэтчер. Неудивительно, что очередной этап реформирования трудового законодательства проходит под шумный аккомпанемент массовых демонстраций. Во вторник многотысячные акции протеста прокатились по Парижу, Марселю, Кану, Лиону, Бордо. Профсоюзы организовали сотни демонстраций по всей Франции. «Нашей стране либеральный мир не нужен. Франция не Англия!» – возвестил лидер оппозиционной партии «Непокоренная Франция» и бывший кандидат в президенты Жан-Люк Меланшон, возглавивший демонстрацию в Старом порту Марселя. Дошло до того, что в столице протестующие перегородили грузовиками Елисейские поля и заблокировали центр города. Среди демонстрантов появились и молодые люди в черном, которые начали метать в полицию камни и коктейли Молотова. В ответ стражи порядка применили слезоточивый газ и водометы. Сам президент Макрон в это время находился на Карибских островах (территория Франции), пострадавших от урагана «Ирма». А накануне демонстраций произносил речь в Афинах, жестко указывая на необходимость трудовой реформы: «Я абсолютно уверен в себе и не уступлю ни пяди лентяям, циникам и экстремистам». Оскорбленные рабочие превратили речь Макрона в мем. По всей Франции демонстранты несли плакаты «Макрону конец! На улицу вышли лентяи!». Почувствовав смертельную угрозу своему всевластию, профсоюзы планируют устроить общенациональную забастовку. Стачкой угрожают работники транспорта – самой чувствительной в этом смысле отрасли. В массовом движении принимают участие и студенческие союзы, и все политические партии. Состав демонстрантов просто поразителен – здесь и рабочие, и служащие, и сотрудники здравоохранения, и транспортники, и даже фрилансеры, свободные артисты и клоуны. По ним по всем обещает ударить реформа Макрона. Впрочем, в прошлом году выступления трудящихся были еще более масштабными, но результата не дали. Скорее всего, Макрону уже в конце сентября удастся продавить свою реформу, а грандиозные забастовки и демонстрации останутся всего лишь непременной частью французского «общества спектакля». Теги:  профсоюзы, Франция, условия труда, демонстрации, массовые акции, Эммануэль Макрон

Выбор редакции
10 сентября, 02:04

PR execs behaving badly... What else would you expect? | Catherine Bennett

The shaming of Bell Pottinger as the unacceptable face of the lobbying industry still won’t derail the gravy trainThanks to Newsnight’s Kirsty Wark, when she interviewed Tim Bell about the disgracing of his former PR agency, we have enjoyed a glimpse of the charms that still captivate politicians and celebrities, long after he nurtured the reputations of, among many others, Mrs Thatcher, Ernest Saunders, David Mellor, Rolf Harris and Neil and Christine Hamilton. Mr Hamilton, who now identifies as Ukip, took envelopes of cash from Mohamed Al Fayed, in exchange for covert lobbying duties, then lied about it.“I really enjoyed working with people like them,” Bell writes in his memoir, Right or Wrong. “But the downside was that I often became a target by association.” Mercifully, he is able, he confides, to “not to give a fuck about what people think of me”. Continue reading...

10 сентября, 02:04

Politicians hand over power at their peril | David Kynaston

The Bank of England under Mark Carney has a good reputation but does it have too much leeway?On the morning of 24 June 2016, as Britain woke up to endless replays of David Dimbleby announcing: “We’re out”, all eyes were on Mark Carney, governor of the Bank of England. Suddenly, he seemed like the only grown-up left in the room as he calmly explained the measures he was taking to ensure economic stability in the potentially turbulent days ahead.Last month, 200 chief financial officers were asked to score out of 10 who would produce the best Brexit deal. The results were revealing: an average of 3.5 for Theresa May, but 8.6 for Carney. Indeed, it is fair to say that the Bank, in its 323-year history, has seldom, if ever, enjoyed greater prestige – and power – than it does now. Strikingly, not even Labour in its newly radical phase is disposed to challenge its authority. Continue reading...

08 сентября, 17:36

A Market Solution For Dangerous Disputed Territories

Authored by Steve H. Hanke of the Johns Hopkins University. Follow him on Twitter @Steve_Hanke. Earlier this week, China and India said they had resolved their differences over the sovereignty of the Kingdom of Bhutan. Both claimed victory over their two-month-long dispute in the remote Himalayan Kingdom. But, statements by both sides created confusion and doubts over how long stability would prevail. And, Bhutan is not the only piece of real estate in the Himalayas that India is in a flap over. Kashmir remains a tinderbox. And just this week, Prime Minister Benjamin Netanyahu proclaimed that Israel would not force any more of its so-called settlers to move from the occupied territories of the West Bank. There are many other disputed and potentially dangerous territories. Don’t forget the Falklands. It has recently flared up in an ongoing spat between the United Kingdom and Argentina. Indeed, both Prime Minister Theresa May and the Chancellor of the Exchequer Philip Hammond began dueling it out over the Falklands with Buenos Aires earlier this month.  This brings back memories of the Iron Lady and the Falklands War – a war that officially commenced on 2 April 1982, only three short years after Margaret Thatcher assumed the reins as Prime Minister of the United Kingdom. Since 1833, Britain has been able to maintain its colonial settlement of the Falklands against the objections of Argentina. The Falklands? Well, even Samuel Johnson had something to say about the Falklands. This is what he wrote in 1771: What, but a bleak and gloomy solitude, an island thrown aside from human use, stormy in winter, and barren in summer; an island which not even southern savages have dignified with habitation; where a garrison must be kept in a state that contemplates with envy the exiles of Siberia; of which the expence will be perpetual, and the use only occasional; and which, if fortune smiles upon our labours, may become a nest of smugglers in peace, and in war the refuge of future Buccaniers. When Margaret Thatcher took over from Jim Callaghan, her government was given a brief on the festering Falklands sore. As Sir Lawrence Freedman summarized in his authoritative two volume The Official History of the Falklands Campaign: The briefing note prepared for the incoming Government described the problem. A remote set of islands, with a dwindling population and limited economic prospects, was reliant for communications and supplies upon a neighbouring country. This country claimed sovereignty, and if it acted on this claim with armed force then the small RM garrison would provide scant defence, and a subsequent effort to retake the Islands would involve a major amphibious operation. The sovereignty claim might be ‘unsound’ but it still cast a shadow over relations with Argentina and caused Britain difficulty in the UN. Any long-term development of the Islands required a solution to this problem but efforts to find a negotiated settlement had not got very far. The islanders had been given an undertaking that only solutions that they supported would be brought to Parliament, but no proposals that were of interest to Argentina appealed to them. The Thatcher government did not realize that danger was lurking, as is always the case when disputed territories are in the picture. Indeed, Britain’s intelligence about what Argentina’s military government was up to was wanting. When the Galtieri government struck, Britain was caught off guard and the Falklands War ensued, resulting in more than 900 casualties. And, as they say, what goes around comes around. As the preparations for next year’s G2O summit, which will be hosted in Buenos Aires, proceed, tensions are on the rise, yet again.  Before we have more nationalistic posturing, sanctions, protracted skirmishes, a new war, and only then a “solution,” let’s move the Falklands dispute out of what is mucha teología (many theological arguments) territory, try to think creatively and design market-based treaties applicable to dangerous disputed territories (see the accompanying table).  For the Falklands, the governments of the United Kingdom and Argentina would agree that those Falklanders who were qualified to vote would be allowed to do so in a referendum. The referendum would allow the settlers — who are English-speaking and English by custom, institutions and loyalties — to vote on whether they prefer the status quo, or whether they would agree (“yes”) to an Argentine take-over. A super-majority “yes” vote, of say 80%, would be required by the Falklanders to allow Argentina to claim sovereignty. This is where markets come in. The Falklanders would have to be compensated by Argentina. The referendum would be designed so that Argentina could offer a cash incentive. Before the referendum, Argentina would deposit an amount (let’s say USD $500,000) in escrow, in Swiss bank accounts for every man, woman and child who had proven their Falklands residence prior to the referendum. If the referendum went in Argentina’s favor (over 80% of eligible voters casting a “yes” vote), then the funds in escrow would be transferred to the Falklanders, and Argentina’s unambiguous sovereignty over the Falklands would be established. Argentina’s cost, in this hypothetical, would be about USD $1.6 billion. A transparent market solution for the Falklands and other disputed territories would be a cost-effective way to unambiguously establish sovereignty — a way that avoids blundering into unwanted wars and spilling blood, sweat and tears.   This piece was originally published in Forbes.

Выбор редакции
07 сентября, 17:29

Sir Edward du Cann obituary

Controversial Conservative MP and businessman who was once a contender for the party leadershipEveryone has their moment. Edward du Cann, who has died aged 93, had his after the second general election in 1974. Although he had never held cabinet office, he was for a brief period a serious candidate for the leadership of the Conservative party. It was Du Cann himself, for reasons that were never quite clear, who withdrew on the grounds that his wife would not enjoy being married to a party leader (an early version of wanting to spend more time with the family).But by this time, Du Cann was chairman of the 1922 Committee, the Conservative party’s parliamentary group. He had already been chairman of the party in 1965 and had joined the government in the latter days of Harold Macmillan. Having entered parliament for Taunton aged 32 in 1956, he became economic secretary to the Treasury (1962-63), then minister of state at the newly expanded trade and industry department. And in opposition after 1964 he was spokesman on trade and shipping. Continue reading...

18 августа, 10:30

Brexit Britain And Trump America: A New "Special Relationship"?

Authored by Henrik Choy via NationalInterest.org, Can common enemies and threats keep Britain and the United States together for decades to come? British prime minister Theresa May’s narrow victory in the 2017 general election has earned her the reputation of a “dead woman walking,” given that her failure to win a Conservative majority in the House of Commons has drastically slimmed her chances of executing her party’s manifesto. Across the Atlantic, President Donald Trump is facing domestic and international problems of his own. Faced with polarization in both their parties and respective countries, Trump and May face uphill battles to achieve their political agendas. Appealing to the more nationalist and populist elements of society, Trump and May have entered uncharted territory by promising to tackle issues in ways that differ from their predecessors. For decades, Britain and the United States have been bound together in a unique relationship through their common vision of a world they wish to create, the external and internal threats they share, and the personal relationships their leaders have developed. Today, the changing mood in both Washington and London is forging an unusual new chapter in this long standing “special relationship.” Trump and May face an uncertain future, but they can still look back to see how their predecessors maintained the Anglo-American special relationship during the tumultuous and transformative years following World War II. 1941: A Grand Vision Coined in 1946 by British prime minister Winston Churchill, the term “special relationship” between Britain and the United States describes a bond born out of common cause in defeating the fascist powers in World War II. Since then, it has endured strain and a cyclical reinvigoration of mutual understanding and commitment. While the origins of this relationship precedes World War II, it was solidified in 1941. That’s when Churchill and President Franklin D. Roosevelt came up with eight principles that were to promote world peace and spread democracy worldwide: the Atlantic Charter. These principles, with a general emphasis on Wilsonian style self-determination and economic liberalization, would act as a foundation for the Anglo-American special relationship well into the twenty-first century. World War II left a power vacuum that the North American superpower quickly raced to fill at the encouragement of the exhausted Brits. Under the guidance of the Atlantic Charter, both Britain and the United States utilized their power and influence to create the United Nations and develop other international organizations based on the liberal Western democratic vision of the world. The Soviet Union and its allies challenged this vision, creating a common threat against which the United States and Britain could consolidate the anti-Communist bloc under the North Atlantic Treaty Organization. In addition to pursuing a common cause, British and American leaders developed personal bonds that were crucial in the early days of the special relationship, as demonstrated by Churchill and Roosevelt. Away from the war maps and professional public atmosphere, the two men had their personal bonding moments, such as when the president accidentally walked into the prime minister’s room in Washington to find him naked shortly after showering. The joyful Brit assured the embarrassed Yank that he had nothing to hide. The close-knit relationship was not always smooth, as disagreements erupted early over how to honor the principles of the Atlantic Charter. On one hand, Britain was very reluctant at first to grant independence to its colonies, while the United States appeared idealistically hypocritical with its increased military involvement in Vietnam throughout the 1960s and 1970s. The Suez Crisis of 1956 represented the low point in bilateral relations, when Prime Minister Anthony Eden’s decision to send troops to Egypt along with French and Israeli forces angered President Eisenhower. Unlike his predecessor, Eisenhower did not have the best relations with Churchill during World War II and was suspicious of British colonial interests after the conflict ended. The Suez Crisis demonstrated that the former general had had enough of dealing with British politicians, angry that his counterparts in Westminster had not given him prior notice of this military venture. 1980s: Cold War Hawks By the early 1980s, new leadership on both sides of the Atlantic reinvigorated the special relationship in a way not seen since the end of World War II. President Ronald Reagan and British prime minister Margaret Thatcher both came to power with the intention of reintroducing the old school Anglo-American way of thinking, with an emphasis on free-market capitalism, less government intervention, and a hard-line foreign-policy stance against the Soviet Union and Communism. The two had each other’s back in times of international crisis, with the United States supporting Britain in its 1982 war over the Falkland Islands, and Britain allowing the United States to use its airbases during the latter’s bombing campaign against Libya in 1986. It was this ability to see eye-to-eye that made it easier for them to cooperate in the struggle against Communism and engage with Mikhail Gorbachev and his attempts to reduce tensions with the West. This would help bring down the Berlin Wall and, eventually, the whole Eastern bloc. For Reagan and Thatcher, their ideological perspectives made them ideal partners but also created numerous disagreements. Reagan was initially reluctant to support Thatcher’s war against Argentina’s military junta in 1982, as Buenos Aires was a key anti-Communist ally. In 1986, Thatcher flew to Iceland to convince Reagan to forgo the Reykjavik Summit due to her fear of the security consequences of nuclear disarmament. Nevertheless, both leaders managed to contain any bilateral dispute that came in the way of the special relationship, which they both needed in order to sustain a hard-line approach against the Soviet Union. Their unwavering friendship hastened the end of the Cold War, bringing a new chapter for the special relationship and opening up new opportunities for their successors to implement the ideals of the Atlantic Charter. 1990s–2000s: New Idealists The United States found itself being the world’s undisputed superpower in the early 1990s, with Western capitalism attempting to fill the vacuum left as a result of the collapse of the Eastern bloc. The “Washington Consensus,” a term coined by British economist John Williamson, was essentially an expansion of the Atlantic Charter’s principle of economic liberation. Interestingly enough, it was not the Thatcherites or the Reaganites who brought this new “consensus” into the twenty-first century, but the traditional left-leaning political parties and politicians who accelerated the transition towards globalized capitalism. President Bill Clinton’s “New Democrats” and Prime Minister Tony Blair’s “New Labour” party revealed their firm idealistic views for a new world order based on the Atlantic Charter, which meant encouraging developing countries to open up their markets to Western capital investments, as well as military interventions (very reluctantly in most cases) to stop the rising power of authoritarian leaders. The most notable foreign-policy issue of the Clinton-Blair years was the successful intervention in Kosovo in 1999. The joint Anglo-American decision to pressure Yugoslav president Milosevic to end hostilities proved to be the decisive move that tipped the balance against the use of mass violence to achieve political objectives in the Balkans. This active interventionist policy carried over when George W. Bush took over as president. Despite coming from different political backgrounds, the new president and Blair got along well and bolstered the special relationship as they joined together to fight the War on Terror in wake of the 9/11 attacks. Their unshakable belief in promoting democracy led to their fateful decisions to invade Afghanistan and Iraq. As the conflicts dragged on with increasing loss of life and money, both leaders faced mounting political backlash for being overly ambitious and perhaps carried away in their idealistic military crusades. By 2008, the war-weary public gave their optimistic leaders the boot when the housing market crashed and a worldwide recession brought tensions to a boiling point. Bush and Blair left office with controversial scars on their political legacies and domestic populations that today are increasingly skeptical of the global neoliberal economic system and the interventionist military policies they pursued during their leaderships. 2010s: Reluctant Partners By the time Barack Obama entered the White House in 2009 and David Cameron took his first steps to 10 Downing Street in 2010, the special relationship was at risk of being pulled apart by dissatisfied populations on both sides of the Atlantic. These new leaders took measures to resolve the problems that their predecessors left behind, although they had stark disagreements regarding the best methods to tackle them. Starting with the economy, the Obama administration implemented deficit spending to bail out the nation’s most troubled banks, acquire debt-ridden assets, and ultimately pull the nation out of recession. Across the Atlantic, Cameron pushed through a series of austerity measures that gradually reduced Britain’s deficits, but nonetheless caused major contractions in the economy. The arduous task of restoring public confidence in the global capitalist system was quickly followed by the problems related to the War on Terror and other matters of foreign policy. Cameron resembled his predecessor more than Obama resembled his, opting for direct intervention where there was trouble. The prime minister took the helm with French president Sarkozy in the overthrow of Muammar el-Qaddafi in 2011, with reluctant support from the Obama administration. It was the crisis in Syria that brought the biggest challenge to both Obama and Cameron and ultimately the Anglo-American special relationship. In August 2013 both governments were ready to use military force in response to Assad’s use of chemical weapons. Their plans fell apart after a vote from both Parliament and Congress shut down the idea, a reminder that the public had not forgotten the long drawn-out wars from the Bush and Blair years. Relations between Obama and Cameron did not improve much. The Brexit referendum in June 2016 and the election of president Donald Trump in November of that same year saw the end of their administrations and also the end of the world they both knew. As much as Obama and Cameron differed in the best course of action when responding to crises, they both shared the vision that their predecessors had and openly sought policies that promoted democratic values and globalized trade. Their legacies will be saturated with the failure to bring peace to the Middle East, unpopular economic policies that stirred populist sentiment, a divided Europe in wake of the Brexit referendum, the growing scarcity of jobs available for the working and middle classes, and ultimately the end of the Atlantic Charter establishment as we knew it. Today: A New Type of Special Relationship? Where does that leave the special relationship today? To start off, neither the Atlantic Charter nor any of its post–1941 evolutions appear to be the guiding principle for today’s Anglo-American special relationship. President Trump and Prime Minister May share a vision of the world that departs from the neoliberal policies of their predecessors and focuses more on protecting jobs at home and the public from terrorism. Both leaders are suspicious of twenty-first century globalization, and they hope to challenge this trend by implementing policies that reflect the interests of the nationalist and populist sectors. Economically, Trump and May have already begun pursuing such policies, with the former having withdrawn the United States from the Trans-Pacific Partnership and renegotiating the U.S. position in the North American Free Trade Agreement, and the latter having activated Article 50 in March of this year. We will most likely see a general shift in preference towards bilateral free-trade agreements and away from multilateral ones. This will allow them to pick and choose which nations they would like to trade freely with and also provide more leverage in negotiating trade terms. Both leaders, however, may find it difficult to maintain such policies. May’s weakened position following the 2017 general election and the creation of a coalition government with the Democratic Unionist Party may pressure her to compromise on the “hard Brexit” that she originally sought, potentially leaving the border between Northern Ireland and the Republic of Ireland as an EU-style free-trade zone. Should this happen, an ideal response would be for both nations to prioritize a U.S.-UK free trade deal. This has already been put on the table, as both leaders have expressed great interest during the recent G20 Summit in Hamburg. Such a deal could potentially open up new bilateral deals with other nations worldwide, with an emphasis on the Commonwealth of Nations, such as Canada, Australia and New Zealand, as well as with wealthy developing economies throughout Latin America, Asia and Africa. Common enemies and threats have kept Britain and the United States together for decades. Today’s leaders agree that global terrorism is a major threat that has to be dealt with. Trump and May have pledged to continue the War on Terror in response to the recent terror attacks that hit Britain. Although Trump himself did not explicitly endorse NATO initially, he has since backtracked from his previous remarks during the joint press conference with the Romanian president in June, ensuring that the United States will continue to be a major player in military global affairs. Even before changing his opinion, Trump has demonstrated his willingness to use force after his decision to strike a Syrian airbase in April of this year. While May has promised to increase defense spending, she has a long way to build up her credibility due to the major defense cuts she oversaw as Home Secretary under Cameron’s administration. Considering both nations have shaky relations with the EU, they may have little choice than to rely more on members of the Five Eyes intelligence pact for information, binding the major English-speaking nations closer than ever before. Trump and May appear to have started off well in a long-term partnership, given that they are both struggling to deal with domestic problems and shaky international reputations. Their suspicions of modern globalization, in particular towards free trade and immigration, will cement their personal bond. But that does not mean they will entirely escape the looming possibility that their shared vision of a post–Atlantic Charter era may follow up with disagreements. Disputes regarding intelligence sharing after the Manchester attacks in May of this year have opened up potential weak spots in the struggle against terrorism, and the pursuit of bilateral trade agreements may not be enough to sustain economic growth in the long run. Trump and May’s vision to roll back post-war Atlantic Charter ideals may become compromised should their execution strategies conflict with one another. For the moment however, the current leaders of the Anglo-American partners seem content with one another and will put their differences aside to tackle bigger problems that lie ahead. May’s stiff manner may clash with Trump’s blunt character, but their common interests and the threats they face will more than overcome the obstacles in developing a resurgent special relationship. Their desire to create new economic models, fight global terrorism, and promote democratic values without excessive military intervention will ensure the transatlantic alliance does not falter. If Trump and May are serious about transforming the world, then perhaps it is time for them to fully understand the significance of the special relationship and to realize the potential impacts they could have on a global scale.

18 августа, 08:00

Neoliberalism: the idea that swallowed the world

The word has become a rhetorical weapon, but it properly names the reigning ideology of our era – one that venerates the logic of the market and strips away the things that make us human. By Stephen MetcalfLast summer, researchers at the International Monetary Fund settled a long and bitter debate over “neoliberalism”: they admitted it exists. Three senior economists at the IMF, an organisation not known for its incaution, published a paper questioning the benefits of neoliberalism. In so doing, they helped put to rest the idea that the word is nothing more than a political slur, or a term without any analytic power. The paper gently called out a “neoliberal agenda” for pushing deregulation on economies around the world, for forcing open national markets to trade and capital, and for demanding that governments shrink themselves via austerity or privatisation. The authors cited statistical evidence for the spread of neoliberal policies since 1980, and their correlation with anaemic growth, boom-and-bust cycles and inequality.Neoliberalism is an old term, dating back to the 1930s, but it has been revived as a way of describing our current politics – or more precisely, the range of thought allowed by our politics. In the aftermath of the 2008 financial crisis, it was a way of assigning responsibility for the debacle, not to a political party per se, but to an establishment that had conceded its authority to the market. For the Democrats in the US and Labour in the UK, this concession was depicted as a grotesque betrayal of principle. Bill Clinton and Tony Blair, it was said, had abandoned the left’s traditional commitments, especially to workers, in favour of a global financial elite and the self-serving policies that enriched them; and in doing so, had enabled a sickening rise in inequality. Continue reading...

Выбор редакции
13 августа, 00:42

Iraqi invasion of Kuwait in 1990 used by UK to boost weapon sales

Thatcher government saw war on Saddam as an ‘unparalleled opportunity’ to sell arms, declassified secret memos revealThe British government saw Iraq’s invasion of Kuwait as an “unparalleled opportunity” to sell arms to Gulf states, according to recently declassified secret documents.The memos, released by the National Archives, reveal how in the build-up to the 1990 Gulf war ministers and civil servants scrambled to ensure Britain’s arms manufacturers could take advantage of the anticipated rise in orders for military hardware. Continue reading...

Выбор редакции
06 августа, 18:02

The Tories need fresh ideas. Without them, they risk electoral obliteration | Matthew d’Ancona

Worn-out Thatcherite doctrine no longer works. As Theresa May’s ex-adviser Nick Timothy points out, the party must look honestly at today’s social landscapeTo Conservatives, the Thatcherite 80s are what Venezuela is to the Labour left: an ideological model whose defects they are profoundly and instinctively reluctant to acknowledge.True, there has been no shortage of centre-right experimentation since the fall of the Iron Lady in 1990: John Major’s civic conservatism, David Cameron’s “big society”, Theresa May’s bid to persuade her party that government is more than a necessary evil. But, under stress, Tories tend to revert to the default of state-shrinkage, tax-slashing and deregulation. What is meant to look macho is actually the cringe of panic. Continue reading...

Выбор редакции
04 августа, 08:00

How Britain fell out of love with the free market

Under Thatcher and Blair, it looked unassailable. But now both Britain’s main parties are turning away from unfettered capitalism. By Andy BeckettTwelve years ago, shortly after winning his third consecutive general election, Tony Blair gave the Labour party a brief lecture on economics. “There is no mystery about what works,” he said, crisply, speaking from a podium printed with the slogan “Securing Britain’s Future” at the party conference in Brighton. “An open, liberal economy prepared constantly to change to remain competitive.”Blair rounded on critics of modern capitalism: “I hear people say we have to stop and debate globalisation. You might as well debate whether autumn should follow summer. They’re not debating it in China and India.” He went on: “The temptation is … to think we protect a workforce by regulation, a company by government subsidy, an industry by tariffs. It doesn’t work today.” Britain should not “cling on to the European social model of the past”. Continue reading...

Выбор редакции
30 июня, 15:37

Illinois Proves Margaret Thatcher - You Really Can Run Out Of Other Peoples' Money

A balanced budget each and every year isn't necessary, at the national level probably harmful. But as Thatcher said it's possible to run out of other peoples' money, as Illinois is finding out the hard way right now.

30 июня, 12:51

Почему Раиса Горбачева восхищала Запад и раздражала советских женщин

Раиса Горбачева стала не только первой в истории СССР супругой главы государства, не остававшейся в его тени, но и действительно первой леди, уделявшей достаточно внимания своему имиджу и стилю. Раиса Горбачева. Фото bigpicture.ru Ее ухоженность, манера одеваться изысканно и вызывающе дорого у западной публики вызывала восхищение, а у советских женщин — ничего, кроме раздражения, пишет Bigpicture.ru. Раиса Максимовна и Михаил Сергеевич Горбачевы До Раисы Горбачевой в Советском Союзе жены генсеков светской жизни не вели и в приемах участия не принимали. Они вообще крайне редко появлялись на людях. Обязанности первой леди долгое время исполняла первая женщина-космонавт Валентина Терешкова, встречавшая зарубежные делегации. Читайте также: Для казахстанских геев предложили разработать специальный флаг и герб>> Но Раиса Горбачева сломала стереотипы о неумении советских гранд-дам выглядеть элегантно и утонченно. Тогда шутили, что она первая жена советского лидера, которая весит меньше своего мужа. Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна в студенческие годы Читайте также: Пьяный мужчина остановил поезд ружьем у границы с Казахстаном>> Первая леди Советского Союза родилась 5 января 1932 года. Когда ее отец, железнодорожный инженер Максим Андреевич Титаренко, взял малышку на руки, он сказал: «Такая розовенькая… Как райское яблочко. Будет Рая». Раиса Титаренко в год поступления в МГУ, 1949. Михаил и Раиса Горбачевы, первый год брака, 1953. Окончив школу с золотой медалью, Раиса без экзаменов поступила в Московский государственный университет на философский факультет. В это время Михаил Горбачев учился в этом же университете на юридическом факультете. В общежитии, на занятиях танцами, будущие супруги и познакомились, а три года спустя, после упрямых ухаживаний Михаила, поженились. Вслед за мужем Раиса переехала в Ставропольский край на целых 23 года. Здесь она долго не могла найти работу по специальности. Однако позже стала преподавать философию в нескольких институтах, а затем защитила диссертацию и получила ученую степень кандидата философских наук. Читайте также: Россияне «собрали» два чемодана сувениров из гостиницы (фото)>> А когда супруги переехали в Москву, до избрания Михаила Горбачева секретарем ЦК КПСС Раиса Максимовна читала лекции в МГУ и участвовала в деятельности Всероссийского общества «Знание». Супруги Горбачевы и Маргарет Тэтчер, 1989. В отличие от мужа, Раиса Максимовна свободно владела английским языком. Благодаря этому она могла непринужденно общаться с Маргарет Тэтчер, другими политиками и друзьями на Западе, а Михаил Сергеевич — только через переводчика. Раиса Горбачева не только всегда и везде сопровождала супруга, но и была его помощницей и советчицей во всех вопросах. Читайте также: Криштиану Роналду рассказал о рождении у него двоих детей>> Слева – Раиса Горбачева и Маргарет Тэтчер, 1989. Справа – чета Горбачевых во время визита в США, 1987. Она стала первой женой лидера государства, соответствующей западному понятию «первая леди»: она умела не только презентабельно выглядеть, но и поддерживать диалог на любом уровне. Раиса Горбачева на приеме в Дели во время официального визита в Индию, 1986. Неторопливая, многословная преподавательская манера речи Горбачевой раздражала советских женщин. Не нравилось им и то, что жена президента СССР слишком часто меняет наряды. Отсюда же домысливалось пристрастие первой леди к виллам и драгоценностям, приписывалось ей и наличие прислуги. Раиса Горбачева и глава фирмы «Бурда» Энне Бурда во время встречи в особняке МИД СССР, 1987. В народе говорили, что Горбачева предпочитает исключительно зарубежные бренды, однако сама она эти слухи упорно отрицала и утверждала, что одевается в Доме моделей на Кузнецком мосту, у Тамары Мокеевой и Вячеслава Зайцева. Позже Зайцев спросил, зачем она приписывала ему чужие заслуги, на что первая леди якобы ответила: «Славочка, а разве вам это не приятно?». Раиса Горбачева на закрытом показе YSL (Ив Сен Лоран), 1986. Читайте также: В Актобе каракурт укусил грудного ребенка в промежность>> В моде Горбачева разбиралась хорошо и даже была знакома с известными зарубежными кутюрье, в том числе с Ив Сен Лораном и Пьером Карденом. Раиса и Михаил Горбачевы во время дружественного визита в Югославию, 1988. Карден говорил: «Хочу отметить, что Раиса Горбачева отличалась хорошим вкусом в одежде, правда, я считаю, что ей пошли бы наряды более ярких тонов и более неординарного покроя, чем те, что она обычно носила. Не знаю, с чем это было связано: то ли она не хотела дразнить российское общественное мнение, то ли просто не осмеливалась носить подобные наряды. Знаете, бывает так, что красивые и элегантные от природы женщины очень неловко себя чувствуют в модных нарядах, хотя я уверен, что Раиса Горбачева не была такой». Раиса Горбачева и Нэнси Рейган в Государственной Третьяковской галерее, 1988. За рубежом Раису Горбачеву называли «коммунистической леди с парижским шиком», а в СССР ее стиль ни у кого не вызывал восхищения. Михаил и Раиса Горбачевы принимают в Москве супружескую чету Рейганов, 1988. Л. Парфенов пишет: «Женщины не могли простить ей ухоженности: всегда волосы уложены, ноготки наманикюрены — небось работа не пыльная, в очередях стоять не надо, на всем готовом живет! Частая смена гардероба (программа “Время” показывает царствующую чету почти ежедневно) выглядит расточительной: это на какие же деньги ее так обшивают — на мужнину зарплату или за государственный счет?». Раиса Горбачева в Миннеаполисе, 1991. Только во время августовского путча люди увидели в Раисе Максимовне женщину, поддержавшую мужа в трудный час. В Рейкьявике, где проходили переговоры Горбачева и Рейгана о ядерном разоружении, 1986 год. Зато за рубежом Горбачеву всегда оценивали высоко: присваивали ей звание женщины года, премии «Женщины за мир», «Леди года». В их глазах она выступала как «посланница мира». Читайте также: В Астане застройщика-мошенника осудили на 9 лет колонии>> Горбачева пробует конфеты Куйбышевского объединения кондитерской промышленности «Россия», 1986 год. Имя Раисы Горбачевой вошло в историю моды как синоним элегантности, и она по праву заслужила титул первой и единственной первой леди СССР. Слева — Раиса Горбачева. Справа — Горбачевы, 1995. 22 июля 1999 года врачи Института гематологии РАМН обнаружили у Раисы Максимовны тяжелое заболевание крови — лейкоз. Среди возможных причин этой болезни медики называли стрессы, осложнения после других заболеваний. Не исключалось и то, что болезнь стала следствием ядерных испытаний в Семипалатинске в 1949 году. Тогда радиоактивное облако накрыло город, в котором жила Горбачева. Уже 26 июля 1999 года Раиса Максимовна в сопровождении мужа и дочери Ирины прибыла в Мюнстер в клинику, которая была известна успехами в лечении онкологических заболеваний. Около двух месяцев она боролась с тяжелым недугом. Лечил ее Томас Бюхнер — один из ведущих гематологов и онкологов Европы. Но и он оказался не в состоянии помочь. 20 сентября 1999 года Раиса Горбачева умерла. Ей было 67 лет.

30 июня, 10:25

Киссинджер: Хаос на Западе может привести к тому, что новый мировой порядок будет создан Россией, Китаем и Индией (blues)

Знаменитый американский стратег Генри Киссинджер накануне выступил с оценкой внешней политики президента РФ Владимира Путина в Лондоне на конференции по безопасности имени Маргарет Тэтчер. Смысл его пространного выступления сводился к тому, что Россию необходимо держать в привязке к Западу, иначе она станет слишком самостоятельной и опасной.107 комментариев

30 июня, 07:58

London Grenfell Inferno: Who's to Blame?

The Grenfell Tower Block fire in London is a predictable consequence of policies that can be traced to Margaret Thatcher, Tony Blair and Gordon Brown, as well as those of David Cameron and Theresa May, says former financial regulator Bill Black Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

30 июня, 02:50

Триада китайского туризма

Четверть миллиона китайцев за год потратили в Петербурге не меньше миллиарда рублей. Город этих денег не увидел. Участники рынка говорят о маленькой, но крепкой мафии. По объемам китайского турпотока Северная столица уступает только Москве и, понятное дело, Дальнему Востоку. За прошлый год только в рамках безвизового обмена в город на Неве прибыли 225 тысяч китайцев. На майских этого года, по данным туроператоров, в Москве и Петербурге побывали более 15,5 тысячи туристов из Китая. Они заселяются в отели, гуляют, едят, покупают сувениры и бижутерию. Вот только их деньги не оседают в городском бюджете. Крутанувшись на теневом петербургском рынке, юани возвращаются в Поднебесную, а иногда и вовсе ее не покидают. Счет и чаевые - в Китае В городе десятки ресторанов, ориентированных на китайского туриста. Даже если не говорить о небольших чуфальнях по окраинам, только в центре бросаются в глаза "Китайский двор" на площади Труда, "Тан Чжао" на Измайловском, "Компас" на канале Грибоедова, "Большой ресторан Цинь" у Ленэкспо. Принадлежат такие заведения китайцам. Это не значит, что туда не сможет попасть коренной петербуржец, но на особые условия оплаты может рассчитывать только турист из Поднебесной, приехавший в составе группы. В "Компасе", например, выяснилось, что деньги можно просто перевести на карту управляющего в Китае в счет будущего обеда. Главное сделать это заранее, чтобы у владельца карты была информация о перечислении средств. Судя по всему, это обычная практика. "Работают по схеме: я тут кормлю твои группы, а в Китае пусть кто-нибудь отдаст моей сестре эти деньги, - говорит руководитель петербургской Ассоциации гидов-переводчиков китайского языка Виктория Баргачева. - Получается дешево, иногда порядка 30 юаней на человека за обед (около 250 рублей)". Бывает, что группе на 50 человек выписывают чек на 500 рублей, а то и просто что-то вроде расходного ордера. Как это сказывается на налоговых поступлениях в бюджет - вопрос риторический. Эксперты говорят, все дело в традиционных вкусах китайцев. "Один раз они могут попробовать что-то из любопытства, зайти огромной толпой в ресторан на Невском, заказать на каждого по стейку, - говорит глава Федерации рестораторов и отельеров на Северо-Западе Леонид Гарбар. - Но речь идет скорее о тех, кто приехал из Гонконга, Шанхая, то есть открытых Европе городов, а не из деревни-миллионника. Остальные изначально выберут китайское питание и китайские рестораны, особенно если с ними заранее есть договоренности". При этом, по словам Леонида Гарбара, в целом на городской ресторанный ландшафт турпоток из Поднебесной влияния не оказывает, и китаизации рынка эксперт не замечает. По словам Баргачевой, зачастую при ресторанах держат подобие обменных пунктов, где меняют юани на рубли. Появление интернет-банкинга и развитие мобильных приложений сделали эту услугу менее популярной. Однако в свое время, вспоминают участники туристического рынка, в ресторане у Львиного мостика турлидеры, словно в ячейке, хранили средства, не желая часто возить наличные через границу. Пикантности ситуации добавляет и тот факт, что "Большой ресторан Цинь", который также засветился в подобных схемах, принадлежит влиятельному в Петербурге бизнесмену - председателю китайского общества Чень Чжигану. Чжиган вхож в кабинеты Смольного, однако его заведению это совсем не мешает работать по устоявшимся схемам. Непрозрачный янтарь Еще более показательная ситуация с сувенирными магазинами. Принимающая сторона, как правило, опять же китайцы, создают среди туристов нечто вроде культа янтарных изделий. По крайней мере, часть украшений приезжает в Россию из того же Китая: сырье закупается на Украине и в Калининграде, обрабатывается в Поднебесной, а потом переправляется в Петербург, где продается с сумасшедшей наценкой. Наиболее заметный профильный магазин находится на Обводном, 108. Владельцем является собственник одного из крупнейших туроператоров Китая "Эфенсин" Хань Те. Оборону от чужаков здесь держат не слабее, чем на Великой стене в одноименном фильме с Мэттом Деймоном. Корреспонденту "Фонтанки" отказали, под предлогом того, что в данный момент магазин работает в режиме корпоративного обслуживания. За время недолгой беседы с охранником у магазина скопилось три заказных туристических автобуса с гостями из Китая. Не лучше получилось и с сувенирным магазином "Сказка" на Аптекарской набережной (собственник Чжан Юй). Вновь состоялся малопродуктивный диалог с охранником, явно не готовым к появлению одинокого покупателя. Корреспонденту сообщили, что в пустующем магазине переучет, хотя по общей атмосфере сиесты в зале это сложно было заметить. Кроме того, охранник задал вопрос, совсем уж странный для ретейла: "Кто вам рассказал про наш магазин?". Экономическая теория суха, и, видимо, для "Сказки" отнюдь не реклама является двигателем торговли. Ежедневный оборот крупных сувенирных точек в Петербурге, принадлежащих китайцам, может превышать 20 млн рублей. При этом в официальной отчетности значатся цифры в несколько тысяч, а в Смольном знают о том, что в магазинах не выбиваются кассовые чеки. Кроме того, используется такая же схема, как в ресторанах: еще в Китае туристы оставляют определенную сумму в виде своеобразного депозита, и в России могут уже не думать об оплате товаров. Выпадающие доходы бюджета сложно оценить точно. В профильном комитете прикинули, что турист в среднем оставляет 40 долларов в сутки на сувениры. Если учесть, что китайцы проводят минимум две ночи в Петербурге, за год набегает 18 млн долларов - более миллиарда рублей, по сути, не покинувших Китай. Примерно такая сумма может ускользнуть от внимания налоговиков. И это без учета ресторанов и расходов на лицензированных гидов и экскурсии. Другие китайские магазины - в интервале от "Царского дворца" до "Царского янтаря" обнаружены на Благодатной, Орловской и Мичуринской улицах. Из столицы в Петербург доехали примерно 150 тысяч человек из 225 тысяч. С прибытием в град Петра через Белокаменную их платежеспособность и так падает, а на месте выясняется, что зарабатывают на туристах опять же китайские рестораны и торговцы. Впрочем, по словам генерального менеджера и владельца отеля "Гельвеция" Юниса Теймурханлы, получают выгоду также хостелы, в которых размещаются приезжие, и премиальные магазины. "Массовый турист из Китая - это "челночник", - говорит эксперт. - Он приезжает, чтобы скупить все, на чем потом можно заработать. Недаром в ДЛТ все ценники дублируются на китайском". Биржа труда Есть еще одно интересное наблюдение, связанное с китайскими ресторанами и магазинами в Петербурге, - это их активность на рекрутинговом рынке. Она может говорить либо о серых схемах трудовой миграции, либо о подлинных масштабах расширения внутренней китайской империи в городе. ООО "Авинант" Чжоу Цзинфана (ресторан "Компас") на сайте городского центра занятости ищет 24 сотрудника, в том числе 13 шеф-поваров. Три китайские компании, зарегистрированные на Галерной, 28, набирают 40 человек. Еще больше разгулялось ООО "Аврора" Ху Лицяна (ресторан "Тан Чжао" на Измайловском, 1), которому требуется 52 работника (38 поваров). В самой "Авроре" объяснили свои аппетиты начатым в этом году расширением - кроме "Тан Чжао", у них есть ресторан в ТГ "Галерея", еще один строится в Петергофе. В теории просматривается следующая схема. Открываются вакансии с не самыми выгодными условиями (19-20 тысяч рублей по каждой из названных позиций). Если россияне эти вакансии не закрывают, появляется основание для обращения за квотами на китайских сотрудников. В дальнейшем распорядиться этими разрешениями можно в зависимости от подлинных планов компании: перевезти знакомых, продать и тому подобное. В комитете по труду и занятости подчеркивают, что вакансия должна оставаться невостребованной у россиян в течение 30 дней, чтобы у работодателя появились основания для подачи заявки. После этого проводится анализ, и в случае положительного заключения чиновники выдают разрешение привлечь иностранцев. Квоты по мигрантам из Китая, как говорят в Смольном, не выбираются, да и сами они сокращаются - с 2676 человек в прошлом году до 1460 в 2017-м. "Наибольшее количество работников в 2016 году привлекалось в сферу общественного питания: шеф-повар, повар, менеджер в общественном питании и гостиничном обслуживании", - рассказывают в комитете. Безграничная монополия По соглашению между Россией и Китаем туристы могут въезжать на 15 дней по безвизовым спискам в количестве от 5 до 50 человек (Ростуризм предлагает разрешить это и группам из 3 человек). Под соглашение создали специализированную информационную систему (СИС), которая выросла из системы обмена данными между страховыми компаниями (и до сих пор осуществляет эту функцию). Разрабатывало и обслуживало ее поначалу ООО "СК "Мир без границ" (сейчас ЭИК МБГ). В марте 2016 года Ростуризм заключил контракт за 1,7 млн рублей на обслуживание с другой компанией - ООО "МВК Сервис". В качестве учредителя до осени 2016 года значилась Татьяна Введенская - супруга экс-заместителя главы Ростуризма Ивана Введенского. Он также является замглавы одноименного с разработчиком некоммерческого партнерства "Мир без границ". Судя по СПАРК, директором НП была также Ирина Ярцева, занимавшая должность начальника управделами Ростуризма. Председатель совета Ассоциации содействия русско-китайскому туризму Юрий Цуркан утверждает, что в течение многих лет сегмент приема китайских туристов был практически монополизирован, да и сейчас новичкам строго рекомендуют вступить в НП, если они хотят попасть в СИС и заработать на растущем турпотоке. Именно партнерство разработало программу China Friendly, которая сейчас реализуется на государственном уровне, а также поддерживает введение новой специальности сопровождающего для китайских групп. Собеседники "Фонтанки" из числа членов НП связывают претензии Цуркана с попыткой занять как можно большую долю рынка. "Наша задача - избежать любых ассоциаций, - говорит глава петербургского комитета по туризму Андрей Мушкарев. - Никто не обязан через них работать, так же, как и попадать в специализированную информационную систему, это просто не прописано ни в одном регулирующем документе. Сейчас мы запускаем процесс через наш городской туристский центр, там можно будет составлять списки на прием туристов, мы будем их заявлять". Всего, по данным Ростуризма, в 2016 году в Россию приехали почти 1,3 млн гостей из Поднебесной, их число выросло на 15%. Глава департамента въездного туризма компании КМП Александр Макляровский считает, что лишь 15% китайского турпотока можно назвать прозрачным, остальные 85% в тени. "С ними работает строго очерченный круг компаний китайского происхождения, выводящих деньги обратно в Китай, - говорит эксперт. - Туристам продают квазидешевые путевки, но в эти пакеты не входит много вещей, которые приходится докупать на месте. В итоге они приносят денег больше, чем "дорогие" туристы из Австралии или Бразилии, только не российскому государству, а тем, кто обеспечивает эту непрозрачную систему. Это вредит профессиональному сообществу. Фактически на рынке работают системы, замкнутые сами на себя, скажем так, маленькие мирные пока мафии". закон и право Fri, 30 Jun 2017 07:12:21 +0700 mermaid66 524353 Это может стать началом конца: крупнейший штат США на грани банкротства http://news2.ru/story/524352/ Знаменитая "железная леди" Великобритании Маргарет Тэтчер считала главной трудностью для экономики социалистических стран то обстоятельство, что у них в любой момент могли закончиться чужие деньги - удивительно, но в начале 21 века нечто похожее происходит с одним из наиболее развитых и богатых природными ресурсами регионов США.На данный момент общая сумма долгов по неоплаченным обязательствам, числящимся за казначейством Иллинойса, достигла $15 млрд - еще более омрачает ситуацию тот факт, что предполагаемый дефицит бюджета по итогам текущего года может составить порядка $6 млрд. По мнению наблюдающей за ситуацией контролера по фискальным вопросам Сюзанны Мендозы, власти в лице Генеральной ассамблеи и губернатора не до конца осознают глубину кризиса, который грозит привести к полному краху экономики некогда процветавшего и успешного во всех отношениях штата. Кредитный рейтинг Иллинойса на данный момент является самым низким среди всех американских штатов, и рейтинговые агентства уже предупредили о его уменьшении до абсолютного минимума в случае отсутствия позитивных решений по бюджету до 1 июля. Отметим, что столь беспрецедентное падение уровня жизни проходит на фоне развивающегося конфликта между контролируемым демократами законодательным органом и главой региона Брюсом Ронером, являющегося членом Республиканской партии.Положение вещей является настолько плачевным, что возникает серьезная угроза стабильного функционирования объектов социальной инфраструктуры в Чикаго, Ороре, Спрингфилде и других крупных городах: так, департамент транспорта уже заявил о замораживании всех строительных работ на дорожных объектах с 1 числа следующего месяца в случае, если к началу очередного финансового года документ так и не будет принят. Дирекция крупнейшей национальной лотереи Powerball также объявила, что может прекратить любое сотрудничество с региональным представительством в самое ближайшее время. Начисление выплат государственным служащим пока производится на основании специальных судебных постановлений, в то время как сотрудники социальных служб, а также образовательных и медицинских учреждений, пребывают в обеспокоенном состоянии из-за риска в любой момент остаться без денег.(http://usapress.net/ekono...)

29 июня, 11:02

НА "ПРИМАКОВСКИХ ЧТЕНИЯХ"

НОВЫЙ МИРОПОРЯДОК НА "ПРИМАКОВСКИХ ЧТЕНИЯХ" Бывший госсекретарь США, дипломат и эксперт в области международных отношений Генри Киссинджер 30 июня примет участие в международном форуме «Примаковские чтения», передает портал politnavigator.net. Тема «Примаковских чтений», которые пройдут в Москве 29−30 июня, — «Мир в 2035 году». Эксперты из 19 стран обсудят сценарии развития международных отношений, вызовы и риски в сфере международной безопасности и перспективы мировой экономики. Врио директора Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Примакова (ИМЭМО РАН) Федор Войтоловский заявил, что приезд Киссинджера накануне возможной встречи президентов РФ и США — очень хороший сигнал для России. «У Генри Киссинджера хорошие отношения с обоими президентами. Его знают оба президента и доверяют ему. Это имеет не только политическое, но и символическое значение», — сказал Войтоловский. В рамках «Примаковских чтений» запланированы также выступления министра иностранных дел России Сергея Лаврова и председателя совета фонда «Центр стратегических разработок» Алексея Кудрина. http://www.politnavigator.net/nakanune-vstrechi-putin.. Бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер во вторник предупредил о постепенном отдалении России от её западных соседей, но рассказал о своей убеждённости в том, что Владимир Путин определённо будет стремиться к сотрудничеству со странами, расположенными вблизи российских границ. В ходе своей дипломатической карьеры 94-летний высокопоставленный государственный деятель поддержал политику разрядки в отношении СССР и сближение Америки с Китаем, содействовал подписанию Парижского соглашения о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, которое помогло США прекратить участие в Войне во Вьетнаме. Также он участвовал в переговорах с Сирией о завершении конфликта, разгоревшегося вследствие войны между Египтом и Израилем в 1973 году. В ходе своего выступления на лондонской Конференции по безопасности имени Маргарет Тэтчер http://www.cps.org.uk/security2017/news/ Киссинджер спрогнозировал дальнейшее противостояние с Россией по поводу Украины и Сирии. Россия, которая поддержала режим сирийского президента Башара Асада, во вторник назвала голословными американские заявления о том, что Асад готовится провести химическую атаку. США не подкрепили свои заявления доказательствами. «Россия превратилась в воплощение идеи об абсолютной безопасности и об абсолютной опасности для некоторых своих соседей», — отметил Киссинджер в своей речи, добавив, что подход Путина к ведению внешней политики напоминает европейский националистический авторитаризм 1930-ых годов. «Россия желает быть признанной в Европе и за её пределами одновременно». Киссинджер также предупредил, что благодаря царящему в Великобритании и в США политическому хаосу Россия, Индия и Китай могут обрести точку опоры и установить новый мировой порядок. Он также отметил, что без стратегического подхода у отношений США и Китая два пути: это постоянные столкновения или коэволюция, происходящая в связи с «сознательном желанием избежать конфликта». Киссинджер получил Нобелевскую премию мира в 1973 году, но в его карьере много спорных моментов, среди которых причастность Киссинджера к американским бомбардировкам Камбоджи, Лаоса и Вьетнама, его поддержка действий пакистанской военной диктатуры в 1970-ых годах в отношении современной республики Бангладеш и участие США в военном перевороте 1973 года, в результате которого погиб президент Чили Сальвадор Альенде. ● http://slovo.odessa.ua/news/20198-genri-kissindzher-r.. Генри Киссинджер – рупор мировых проектировщиков (ВИДЕО)https://vk.com/wall-56948855_26883

29 июня, 06:42

Киссинджер: хаос на Западе придаст России сил

Подпись к изображению: Бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер произносит речь на лондонской Конференции по безопасности имени Маргарет Тэтчер 27 июня 2017 года. Во вторник Киссинджер предупредил о постепенном отдалении России от её западных соседей, но рассказал о своей убеждённости в том, что Владимир Путин определённо будет стремиться к сотрудничеству со странами, расположенными вблизи российских границ Бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер во вторник предупредил о постепенном отдалении России от её западных соседей, но рассказал о своей убеждённости в том, что Владимир Путин определённо будет стремиться к сотрудничеству со странами, расположенными вблизи российских границ.

28 июня, 20:39

Киссинджер: хаос на Западе придаст России сил

Киссинджер предупреждает, что благодаря царящему в Великобритании и в США политическому хаосу Россия, Индия и Китай могут обрести точку опоры и установить новый мировой порядокThe post Киссинджер: хаос на Западе придаст России сил appeared first on MixedNews.

28 июня, 20:39

Киссинджер: хаос на Западе придаст России сил

Киссинджер предупреждает, что благодаря царящему в Великобритании и в США политическому хаосу Россия, Индия и Китай могут обрести точку опоры и установить новый мировой порядокThe post Киссинджер: хаос на Западе придаст России сил appeared first on MixedNews.

01 мая 2013, 05:34

Валентина Матвиенко жжот напалмом

Валентина Матвиенко жжот напалмомПредседатель Совета Федерации Валентина Матвиенко:"У нас с ней очень много общего. Мы закончили одинаковые институты, вместе с ней активно занимались общественной деятельностью, начинали в молодежном политическом движении, далее работали в парламенте, правительстве и так далее"Это Валентина Ивановна о Маргарет Тэтчер. Гениально. Занавес...

09 апреля 2013, 05:21

О Маргарет Тэтчер

Она умерла, и это повод вспомнить о ней. Нет у меня никаких личных чувств к покойной мадам Тэтчер, даже ненависти нет – как нет у меня ненависти к Атилле и Чингис-хану. Но, как человек, живший в Англии в те годы, скажу: Англия была чудесной страной до появления Тэтчер.Автор: Исраэль Шамир Источник.Мнение Эдуарда ЛимоноваСтала премьер-министром в 1979 году.В 1981 году заключенные Ирландской революционной армии, среди которых был Бобби Сэндс, только что избранный депутатом парламента Великобритании, объявили голодовку. Они требовали вернуть им статус политических заключенных, тогда только что у них отобранный, и выдвинули несколько требований поменьше, такие как право не носить тюремную робу, право не делать тюремную работу, право на один визит, одну посылку и одно письмо в неделю, право на свободу связи с другими заключенными и право на помилование.Тэтчер, несмотря на огромное общественное давление, не пошла на уступки. Заключенные IRA тоже не пошли. Первым 5 мая 1981 года в тюрьме «Мэйз» умер от истощения после 66 дней голодовки депутат Бобби Сэндс. Ему было 27 лет. На похороны пришли тогда 100 000 человек.Вслед за Сэндсом умерли еще девять его товарищей. Тэтчер не дрогнула.В 1983 году она начала войну с Аргентиной за Фолклендские острова, находящиеся у побережья Аргентины и захваченные Великобританией бог знает когда, когда еще не было Панамского канала и скалистые холодные острова были стратегически важны. В войне погибли 255 британских военных и 649 аргентинских военных, среди них весь экипаж крейсера «Генерал Бельграно».Следующим массовым злодеянием премьер-министра была её война против английских шахтеров. Забастовка шахтеров в 1984–1985 годах не сломила желания Тэтчер уничтожить неприбыльную угольную промышленность, и дама – премьер-министр полностью уничтожила угольную промышленность Великобритании, оставила без работы десятки тысяч человек. Повергла в нищету десятки тысяч семей.Это только несколько страниц из биографии кумира наших либеральных экономистов и политиков. Но все кровавые.Комментарии британцев1776 v Red Coats Она изменила Британию в худшую сторону. Она ввела всех в заблуждение. Она начала уничтожать рабочие места с высокими зарплатами в производственном секторе, заменив их на низкооплачиваемые рабочие места в сфере обслуживания. Ученые-проститутки назвали это «новой экономикой», «экономикой сферы обслуживания», «экономикой знаний». Отсутствие роста реальных доходов потребителей привело к тому, что Банк Англии начал расширять систему кредитования, дабы потребитель продолжал увеличивать свои траты. Ростом потребительской задолженности заменили отсутствие роста доходов потребителей. Политика низких учетных ставок Банка Англии привела к «пузырю» на рынке недвижимости. Цены на жилье резко выросли, и владельцы домов получили возможность для накопления капитала за счет рефинансирования ипотеки. Потребители поддерживали экономику на плаву, беря все больше денег в долг, пока пузырь не лопнул. А теперь все банкроты – потребители, банки, вся страна. Если вы не страдаете от потери памяти, то можете поблагодарить «железную леди», которая все это начала[email protected] Из-за Тэтчер вымирали целые города. В южном Уэльсе до сих пор есть места, так и не оправившиеся от разрухи и социального распада после закрытия шахт[email protected] Одна смерть – это трагедия, а уничтожение миллиона рабочих мест – статистика[email protected] Сегодняшние тори заканчивают начатое Тэтчер. «Пусть рабочий класс знает свое место». @PunkHammer Достаточно сказать, что мое отрочество и юность были отмечены горечью и злостью вместо радости и счастья[email protected]_party Просто поразительно сравнивать, что пишут в СМИ по поводу смерти Тэтчер, которая нанесла столько вреда рабочему народу, и Чавеса, который сделал столько хорошего[email protected] Не стоит забывать, что именно политика свободного, нерегулируемого рынка, продвигавшаяся Тэтчер и Рейган – это семя той рецессии, которую переживает мир сейчас[email protected] Хочется надеяться, что тори не планировали организовать дорогие похороны за государственный счет для миссис Тэтчер. Мы этого не можем себе позволить, да и большинство не хочет!Андрей Фурсов о неолиберальной революцииЭпоха с 1945 по 1975 годы была замечательной во многих отношениях. С чисто экономической точки зрения за это тридцатилетие было создано столько товаров и услуг, что в стоимостном выражении это примерно равняется всему, что было создано с 1801 по 1945 год. Это был период экономического бума. В результате за эти 30 лет, с 1945 по 1975 годы, на Западе значительная часть общества, прежде всего средний слой, оказалась в выигрыше от той ситуации, которая сложилась. Выигрыш этот был обусловлен двумя факторами. Во-первых, просто появился экономический продукт, от которого можно было отстегнуть средним слоям и верхушке рабочего класса, чтобы стимулировать спрос. Но был еще один фактор — наличие Советского Союза. Чтобы, не дай Бог, середина общества и верхушка рабочего класса не стали активно голосовать за левые партии, для этого нужно было как-то их замирить. Нужно помнить, что на рубеже 40-50-х годов в Италии и Франции коммунисты были очень близки к тому, чтобы если не взять власть, то очень сильно потеснить власть предержащих той эпохи. И в течение 30 лет верхушка капиталистической системы, так сказать, отстегивала часть продукта вниз. Однако в середине 70-х годов экономический бум стал заканчиваться. Государство всеобщего собеса подошло к пределу своей эффективности. Но самое главное заключалось в другом — усилившиеся средние слои и усилившаяся рабочая верхушка стали претендовать на политическую власть. Этого верхушка мирового капиталистического класса позволить уже не могла и она это озвучила. В 1975 году по заказу Трехсторонней комиссии три человека, Хантингтон, Крозье и Ватануки, написали знаменитый доклад «Кризис демократии», в котором прямо и откровенно сказали, что демократия — это не ценность, это инструмент, и что если дальше будет развиваться тенденция 50-60-х годов, то безответственные группы могут бросить вызов истеблишменту. И здесь возникла необходимость каким-то образом пригасить этот подъем среднего слоя и рабочего класса. Пригасить его можно было двумя способами. Один способ был назван в этом докладе — внесение некоторой апатии в массы. Вторая, значительно более эффективная вещь — это деиндустриализация, то есть вынесение промышленности за рамки ядра капиталистической системы. И таким образом убивались сразу два зайца. Во-первых, прекращался рост рабочего класса, во-вторых, той части рабочего класса, которая оставалась, можно было сказать — вы требуете больше зарплаты? Да мы вообще завтра совсем переведем всю автомобильную промышленность в Южную Корею, и там люди будут готовы трудиться за пятую часть того, что вы здесь получаете, и вы не получите и этого. То есть это было очень мощное средство давления на рабочий класс и на средний класс. Ударниками, стахановцами этого процесса были Тэтчер и Рейган, соответственно, в Великобритании и в США. Вот вкратце и упрощенно причина перехода к неолиберальной схеме.Я озвучу некоторые цифры, которые написал в своей книге «Краткая история неолиберализма» Дэвид Харви .Замечательная книга.Отлично. Темп мирового экономического роста в 60-х составлял 3,5%, в 70-х — 3,2%; в 80-х — 1,4%; в 90-х (можно сказать, это апофеоз неолиберализма) — 1,1%; в 2000-х (но докризисных) чуть более 1%. Это ли не свидетельство банкротства неолиберализма в плане экономики?И да, и нет. Дело в том, что с точки зрения предыдущей эпохи, 1945-1975 годов, это, конечно, банкротство. С точки зрения эпохи, скажем, конца 70-х — начала XXI века, это не банкротство, так и было задумано, потому что была задумана деиндустриализация. Я вам добавлю еще одну цифру. В 2010 году специалисты посчитали, что если из мирового валового продукта 2010 года вычесть Китай и Индию, то он получится на уровне 1980 года. То есть на самом деле мастерская мира действительно переехала в Китай и в Индию, а ядро занималось переделом, то есть процесс шел в противоположную сторону тому, что было в 1945-1975 годах.Что тогда ждет общество? Вы сейчас говорите фактически о верхушке, об элите, а широкие массы в каком состоянии окажутся? Я озвучу одну цифру перед тем, как вы ответите на этот вопрос. Опять же обращаюсь к Дэвиду Харви. Реальная зарплата в США в 2000 году была примерно на уровне 1968 года, то есть чудный новый мир оборачивается застоем, хотя вроде бы все же таки небольшой экономический рост, но он все-таки есть. Куда девались продукты от общества? Очевидно, если верить тому, что вы говорите, они попали в руки очень узкой группы, а реальная зарплата среднего класса оказалась на том же самом уровне, то есть они работают фактически вхолостую, и фактически это говорит об эксплуатации.Совершенно верно. Я не буду говорить о той части американского общества, чьи доходы упали, но есть какая-то его часть, около 20-30%, чьи доходы остались на уровне 1980 года. Благодаря чему они остались на уровне 1980 года? Благодаря тому, что женщины стали работать. То есть семейный доход остался на уровне 1980 года благодаря тому, что женщины стали активно работать. Еще одна вещь произошла, безусловно, за последние 30-40 лет. На Западе резко упал уровень образования. То, что происходит с образованием сейчас в Российской Федерации, Запад прошел в 70-80-е годы. К нам этот процесс пришел значительно позже, он идет у нас медленнее, потому что советская система образования была исходно сильнее западной системы. И несмотря на то, что эту систему уже 20 лет ломают со страшной силой, как-то никак ее не получается доломать. Что будет дальше, посмотрим, но в любом случае мир десятых годов XXI века во многих отношениях есть мир значительно более бедный, значительно более опасный и значительно менее образованный, чем мир 60-х годов.Pink Floyd - The Post War Dream Tell me true, tell me why was Jesus crucifiedIs it for this that daddy died?Was it you? Was it me?Did I watch to much T.V.?Is that a hint of accusation in your eyes?If it wasn't for the nipsbeing so good at building shipsthe yards would still be open on the clydeAnd it can't be much fun for thembeneath the rising sunwith all their kids committing suicideWhat have we done, Maggie what have we doneWhat have we done to EnglandShould we shout, should we scream"What happened to the post war dream?"Oh Maggie, Maggie what did we do?Послевоенная мечтаСкажи мне правду, почему Христа распяли?Это потому, что умер отец?Это из-за тебя? Или меня?Или я просто очень много смотрел TV?Это намек на осуждение в твоих глазах?Если бы не были япошкиТак хороши в строительстве кораблей,Верфи все еще были б открыты на Клайде,Для них это не может быть очень веселоПод восходящим солнцем,Со всеми их детьми, совершающими самоубийствоЧто же мы сделали, Мэгги, что же мы сделали?Что же мы сделали с Англией?Должны мы кричать, должны мы вопить"Что случилось с послевоенной мечтой?"О, Мэгги, что же мы сделали?