• Теги
    • избранные теги
    • Разное2221
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1061
      • Показать ещё
      Формат37
      Компании399
      • Показать ещё
      Люди669
      • Показать ещё
      Показатели35
      • Показать ещё
      Издания24
      • Показать ещё
      Сферы15
      • Показать ещё
      Международные организации71
      • Показать ещё
24 апреля, 00:01

Мемория. Юрий Левада

24 апреля 1930 года родился Юрий Левада, основоположник теоретической социологии в СССР   Личное дело Юрий Александрович Левада (1930–2006) родился  на Украине, в Виннице. Его матерью была журналистка винницкой областной газеты «Большевистская правда» Наталья Львовна Морейнис, отцом – историк-медиевист Моисей Александрович Коган, профессор, а затем деканом  исторического факультета Ленинградского педагогического института. В середине 1930-х годов мать социолога вышла замуж за начинающего писателя Александра Степановича Леваду, который усыновил ребенка и дал ему свою фамилию. В годы Великой Отечественной войны семья Левады (к этому времени у него родился брат) была эвакуирована в Тюмень, но школу он с отличием закончил уже на родине. В 1952 окончил философский факультет МГУ, в 1955 — аспирантуру. В конце обучения заинтересовался ситуацией в Китае, где тогда были перевороты, наполовину выучил язык и писал диплом и диссертацию об особенностях  китайского общества и китайской революции. Позже работал в Институте китаеведения, поехал в Китай и там впервые пытался заняться социологическими исследованиями. Когда дальнейшие исследования по Китаю стали невозможны из-за обстоятельств внешнеполитического плана, в 1960 году перешел в Институт философии, где поначалу занимался социологией религии. В 1965 году выпустил книгу «Социальная природа религии», На эту же тему в 1966 году защитил диссертацию на звание доктора философских наук. В 1968 году секретным постановлением Политбюро за подписью Леонида Брежнева по представлению президента АН СССР Мстислава Келдыша был создан Институт конкретных социальных исследований (ИКСИ) – слова «социология» не должно было даже фигурировать в названии. «Имелось в виду, что в качестве теории уже есть исторический материализм, но конкретными исследованиями заниматься можно», – комментирует создание института специалист по биоэтике Борис Юдин. В ИКСИ Левада заведовал сектором теории и методологии и возглавлял партбюро. По словам Юдина, «сектор с самого начала оказался поперек тенденции, поскольку был сугубо теоретическим». В те же времена начался регулярный семинар на темы социальные, теоретико-экономические, семиотические, культурологические и исторические. «Это был не некий "теневой" семинар, а вполне обычный, нормальный. Скорее, это была главная форма жизни сектора — еженедельно, иногда и чаще собираться для обсуждения тех или иных проблем. Семинар имел достаточно большой авторитет, потому что у нас бывали практически все, кто считался в те годы наиболее яркими людьми. Скажем, Пятигорский, Аверинцев, Гуревич, Баткин, Иванов, Шляпентох, Щедровицкий...», - вспоминал Левада.   В 1966 был приглашен читать лекции по социологии на факультете журналистики МГУ.   (больше таких лекций нигде не читали). «Примерно года четыре я читал там курс лекций собственного изобретения — довольно примитивный, популярный. Так бы, видимо, это и продолжалось, если бы не пришла в голову мысль его издать. Издали в виде двух книжечек с помощью ИКСИ (уже в 1969 году). И очень скоро (тем же летом) это вызвало скандал, собственно, стало формальным началом шума», - рассказывал Юрий Левада. По оценке тогдашнего первого секретаря МГК КПСС Виктора Гришина, лекции Левады «не базируются на основополагающей теории и методологии марксистско-ленинской социологии – историческом и диалектическом материализме. В них отсутствует классовый, партийный подход к раскрытию явлений советской действительности, не освещается роль классов и классовой борьбы как решающей силы развития общества, не нашли должного отражения существенные аспекты идеологической борьбы, отсутствует критика буржуазных социологических теорий». В результате Левада «за идеологические ошибки в лекциях» был лишен звания профессора, а работы сотрудников сектора теории ИКСИ перестали публиковать. В 1972 году Левада покинул ИКСИ, те, кто работал с ним, тоже разошлись в разные места. После разгрома ИКСИ, Юрий Левада перешел в Центральный экономико-математический институт (ЦЭМИ) Академии наук, где проработал 16 лет, занимаясь социологией экономического развития. В 1988 году Юрий Левада и ряд сотрудников сектора ИКСИ, членов его семинара пришли на работу в созданный незадолго до этого Всесоюзный центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), которым руководила Татьяна Заславская. Здесь он руководил отделом теоретических исследований, а в 1992 возглавил организацию. Начиная с 1991 года ВЦИОМ начал регулярные исследования накануне выборов президента, депутатов Госдумы и представителей региональных властей. Результаты этих исследований всякий раз оказывались близки к официальным. В августе 2003 года Министерство имущественных отношений РФ приняло решение о преобразовании ФГУП ВЦИОМ в ОАО «Всероссийский центр изучения общественного мнения», которое поставило деятельность Центра под контроль государственных структур. В этих условиях все сотрудники ВЦИОМ в полном составе перешли на работу в Аналитическую службу ВЦИОМ (ВЦИОМ-А). Начиная с марта 2004 года компания продолжила работу под новым названием – Аналитический Центр Юрия Левады («Левада-Центр»). Именно из ВЦИОМа Левады вышли многие другие социологические структуры современной России. Юрий Левада умер в своем рабочем кабинете 16 ноября 2006 года. У него отказало сердце. Похоронен на Троекуровском кладбище.   Чем знаменит     Юрий Левада Юрий Левада - один из крупнейших социологов России и мира. Он был среди тех, кто создавал советскую социологию в начале 1960-х годов, а потом воссоздавал ее после разгрома 1970-х уже в перестроечные годы. Созданный Левадой ВЦИОМ стал одной из самых авторитетных социологических организаций, к данным которой прислушиваются и политики, и пресса. «Это был великий человек. Выдающийся социолог, не похожий ни на одного социолога мира, который многое сделал для российского социологического сообщества. Стал его эталоном, с которым так или иначе соотносились все, включая его прямых оппонентов и противников. Он защищал честь России во многих случаях, когда этого не делал никто», – говорит  руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра Алексей Левинсон. По мнению Бориса Юдина, теоретическая социология в СССР началась именно с Юрия Левады; особую роль в ее становлении Юдин приписывает лекциям Левады на журфаке МГУ. Юрий Левада – автор многочисленных научных статей по теории и методологии социологии, по социологии религии, социальной антропологии, автор первого в СССР курса лекций по социологии (МГУ, 1967-69), книг: «Статьи по социологии»(1993), «Есть мнение»(1990), «Советский простой человек»(1993), «От мнений к пониманию» (2000), «Ищем человека» (2006). Юрий Левада выступал в клубе Bilingua с публичными лекциями на темы: «Человек советский» и «Что может и чего не может социология».   О чем надо знать После фактического разгрома ИКСИ созданный Левадой семинар долгое время существовал на полулегальном положении. «Каждые две недели где-нибудь мы собирались, - вспоминал Левада. -  Семинар был то узкий (помещался в одной комнате), то вырастал до нескольких сот человек. Тогда происходил какой-нибудь скандал, приходилось менять место. В ЦЭМИ нас то терпели, то боялись. Федоренко как-то сказал: "Один институт из-за вас чуть не разогнали. Пожалуйста, поосторожнее"» Несмотря на то, что семинар был «для своих» и обычно существовал в «камерном» формате», периодически он собирал до 300 человек: экономистов, историков, техников, даже физиков. «Я думаю, что мы собирали всех, кто пытался самостоятельно думать, знать положение дел в социальных науках. Были и такие, кто приходил просто из любопытства. Это неизбежно — двери у нас были открыты. А смотрю я на это, как вы говорите, скептически, потому что чего-то оригинального и серьезного создано не было. И весь круг идей — в основном идеи просветительские в области социологии, культурологии. Я думаю, что это было интересно не как открытие, а как движение, как способ общения, организации, вдохновения людей», - так оценивал впоследствии эти семинары сам Юрий Левада. В разных ипостасях – с периодическими перерывами – семинар просуществовал более 20 лет, собираясь раз в две недели и привлекая самых авторитетных мыслителей своего времени – Александра Пятигорского, Георгия Щедровицкого, Сергея Аверинцева и других.   Прямая речь О выборе науки: «Если говорить о моем пути в науку, то никакой особой подготовки, никакой школы у меня не было. И я не уверен, что исходные данные что-нибудь освещают. Я провинциал, приехал из Винницы учиться в Московский университет. Приехал с наивной надеждой, что на философском факультете действительно станешь философом». О начале образования в университете: «В наше время примерно половина набора состояла из демобилизованных из армии. У них был свой стиль, свое отношение к жизни. Это влияло и на меня. Меня восхищали простые прямые парни, прошедшие фронт и где-то увлекшиеся тем, что тогда называли философией марксизма. Это мне долго мешало самостоятельно думать и сомневаться в том, в чем давно сомневались другие». О задачах социологии: «Когда я стал заниматься этой наукой, у меня было такое представление: наша задача – поставить перед обществом зеркало, чтобы оно в него смотрелось. И я думаю, мы ее по мере возможности исполняли. Когда люди смотрятся в зеркало, они лучше понимают, как они выглядят. Это и есть главная общественная функция социологии». Социолог Борис Дубин о методологии работы ВЦИОМа: «Руководство Центра, а потом все больше и больше Левада и мы, группа наиболее близких к нему людей, стали вырабатывать модель, в которой соединяются качественные опросы, фокус-группы, маркетинг, большие репрезентативные общенациональные опросы с концептуальной работой и все-таки с анализом, обобщением полученных данных относительно целого ряда вещей. Что за экономические отношения в этой стране, что за политическая культура и как работают основные институты? Каково отношение людей к власти, как выстраиваются повседневные отношения людей друг с другом? Каковы представления о прошлом, какие существуют взгляды и предчувствия относительно будущего? И так далее».    5 фактов о Юрии Леваде Первой супругой Юрия Левады была однокурсница Раисы Горбачевой по философскому факультету МГУ Лия Русинова. Всего он был женат дважды, в двух разных браках родилось двое сыновей. В 1986 году вместе с Мерабом Мамардашвили, Роланом Быковым и Роем Медведевым Юрий Левада принял участие в телемосте Москва – Бостон между МГУ имени М. В. Ломоносова и Тафтским университетом по теме «Ядерный век. Культура и бомба». Американскую сторону, в частности, представляли писатели Курт Воннегут и Эдгар Доктороу. В 2004 году Юрии Леваде была вручена премия «Человек года» в номинации «Аналитика» по версии Rambler.ru. Перу Юрия Левады принадлежат несколько книг и более 200 статей по проблемам социологии, общественного мнения, теории и методологии социологии, социологии религии, социальной антропологии.   Материалы о Юрии Леваде Статья о Юрии Леваде в Википедии Интервью с Юрием Левадой Официальный сайт «Левада-Центра» От ВЦИОМа к «Левада-Центру». Беседа с социологом Борисом Дубиным        

Выбор редакции
23 апреля, 21:11

Отзыв на конференцию смартлаба..

… Вчера посетила очередную конфу Смартлаба.  … Я посещаю практически все конференции последние 3 года и мне есть с чем сравнить.. … Что хочу сказать?.. С каждым разом они становятся все лучше и лучше, спикеры все интересней, дискуссии все более оживленней… но в этот раз… на мой взгляд( не претендую на истину в последней инстанции)… она превзошла все мои ожидания… и не потому, что я сама была в спикерах( спикерах-это конечно громко сказано) я скорей была «свадебным генералом» или приглашенной «звездой», называйте как знаете… а именно потому, что состав выступающих был таким разнообразным и и так умело, я бы даже не побоялась этого слова-талантливо)), модерируемым Тимофеем… что просто дух захватывало... … Вот во все прошлые  разы… мне например было тяжело высидеть все время в зале и я довольно частенько выходила  , что б просто пообщаться в кулуарах с народом… но в этот раз, я РЕАЛЬНО отсидела  в зале от звонка до звонка, выходя только на обед и кофе-брейк, потому что не хотелось пропустить ни одного выступления, и я об этом не пожалела… время пролетело на одном дыхании… В общем все было очень интересно, познавательно и весело… … Теперь по спикерам коротко: … Выступления представителей  биржи и брокерских компаний я пропустила… но не особо горюю, а вот то, что опоздала на доклад об облигациях, офз и евробондах… это  жаль… в последнее время эта тема мне интересна, но ничего… в записи посмотрю у т Тимофея  … Кто особо запомнился- это конечно Андрей Карабьянц-очень толково и доступно изложил перспективы Российского газа и нефтянки … Роман Андреев-как всегда собран, довольно лаконичен, но в тоже время интересен своим взглядом на превратности судьбы простого спекулянта российского рынка, управляемого невидимой рукой всемогущего Великого и Ужасного кукла!!)))) … Нельзя не сказать о Максиме Орловском… его выступления я ждала с особенным интересом и мои ожидания (и не только мои)оправдались более чем))) Это выдающийся человек!!! мне кажется, он знает все обо всем… поразительно! не голова-а Дом Советов… мне даже вспомнился Савва Игнатьевич из «Покровских ворот», когда он говорил о Льве Евгеньевиче-" Я понять не могу… откуда такая голова? и что в ней только не понапихано"))))).... … Под впечатлением от его выступления я даже готова была отдать свои 15 минут выступления в пользу Максима, о чем и сказала Тимофею, но он не оценил мой благородный порыв… И еще я предложила Тимофею в следующий раз все первое отделение программы конференции отдать Максиму, чтобы народ был удовлетворен полностью...(если только Максим сам на это согласится) … Очень интересная и живая дискуссия получилась у ребят -скальперов, браво! … Полный фуррор произвело выступление Сергея Одинцова(в миру смартлабовском Sailent Hamster)… он очень интересно, с присущим ему юмором рассказал свою история, ненадолго погрузив нас в воспоминания о своем Советском прошлом, чем несказанно меня порадовал, потому как я тоже, человек, рожденный и воспитанный в СССР в духе Марксизма-Ленинизма и меня накрыло ностальгической волной картинок из моего прошлого  о  нелегком пути спекулянта духами и шмотками у магазинов «Березка»( кто помнит, тот поймет, о чем я).   Весь зал хохотал и это была хорошая разрядка для всех нас… ну а апогеем его выступления  стал конечно его ответ Александру Герчику, на вопрос об уровнях… после недолгого раздумья… он ответил коротко и ёмко-" А х… й его знает… Зал просто взорвался, а Тимофей чуть не вывалился из своего кресла со смеху, несмотря на то, что он довольно таки глубоко в нем сидел!!))))  … Ну и напоследок я скажу… конечно же  о Саше Герчике… Как же без него то? Мы с ним давние знакомцы… еще с дилинга в Ай Ти Инвесте… где я сидела  и торговала, а он тогда в далекий 2007 год начал читать свой знаменитый курс лекций по торговле на Америке… Ну что сказать? Саша был в своем репертуаре… он зажег не по- детски..))))все вы знаете, наверное, что  Саша не ругается матом… он просто на нем разговаривает… но он настолько в этом гармоничен, что только у одного человека в зале это вызвало неприязнь( но наверное потому, что он его плохо знает, иначе бы все ему простил) Была безумно рада его видеть и слышать. Огромное спасибо Тимофею за то что пригласил его и спасибо Саше за то, что пришел!))) … Теперь коротко  о том, что НЕ понравилось... 1) все таки мне больше нравится, когда конференции проводятся за городом по причине того, что там еще все остаются на ужин  и есть много дополнительного времени пообщаться и потусить вечерком… и даже если ребята уходят в баню, то очень многие остаются и есть с кем «потрындеть»за жизнь и за трейдинг… ну и природа, воздух и все такое... 2)… и хотелось бы, что б баню Тимофей организовывал в пятницу а тусу после конференции в субботу...( кто «за» -неистово плюсуем и голосуем!!)))) … Все!!!.. недостатки на этом закончились… Все было весело и дружно, как в Макдональдс!!!)))) ..P.S… Блин! хотела коротенько так в двух словах написать… а получилась" Война и Мир" прошу не судить строго… чукча не писатель-чукча-читатель!)))

23 апреля, 15:02

Должна ли РФ привести свои Законы в соответствие с Законами СССР?

Кажется вопрос совершенно глупый. Но юриспруденцию глупой наукой никто не называет. Марксизм это трактует так. Законы пишутся и принимаются в интересах правящих классов. Но в тоже время считается, что законы должны быть преемственны со всей системой законодательства. РФ помнится объявила себя не просто правопреемником, а продолжателем СССР, но пока никто особенно тонкостями не заморачивался до, до присоединения Крыма к РФ. И вот тут потекло кое что по трубам. Естественно Россию обвинили во всех смертных грехах, аннексии и нарушении международного права и естественно законов Украины. И в ответ было выкопано очень много юридических обоснований правомерности проведения там референдума и присоединения Крыма к РФ.  Но интересна отсылка к Закону СССР О ПОРЯДКЕ РЕШЕНИЯ ВОПРОСОВ СВЯЗАННЫХ С ВЫХОДОМ СОЮЗНОЙ РЕСПУБЛИКИ ИЗ СССР №1409-1 от 3 апреля 1990г, который нарушила Украина при распаде СССР и уже своей аннексии Крыма в начале 90-х. Хорошая мысля приходит опосля. Если при обосновании присоединения Крыма вытаскивается такой аргумент (официально не знаю,но в куче интернет доводов и на экранах ТВ вытаскивается). То почему такие доводы должны действовать по отношению к Украине,но не должны действовать по отношению к России??? А что в России также не накосячили с Советскими Законами и Советской Конституцией?View Poll: Должна ли РФ привести свои Законы в соответствие с Законами СССР?

22 апреля, 20:50

Михаил Делягин. "Ленин принадлежит будущему"

Выступление Михаила Делягина на заседании Изборского клуба. Почему вызовы будущего требует такой фигуры, как Ленин, какие его качества востребованы уже сегодня. #ДеньТВ #Ленин #идеология #СССР #Свердлов #Троцкий #народ #технологии #ГОЭЛРО #социализм #советскаявласть #партия #монополии #капитализм #марксизм

22 апреля, 18:06

Добавка к рассуждениям о диссидентах

Участник этого ЖЖ меня упрекнул, что я «слишком строг к диссидентам» («шестидесятникам» и позже). Для пояснения я выкладываю куски большой статьи (даже манифеста) диссидента, особенно активного в перестройку.А. Ципко. Магия и мания катастрофы. Как мы боролись с советским наследием // Независимая газета, 2000, 17 мая. «Мы, интеллектуалы особого рода, начали духовно развиваться во времена сталинских страхов, пережили разочарование в хрущевской оттепели, мучительно долго ждали окончания брежневского застоя, делали перестройку. И наконец, при своей жизни, своими глазами можем увидеть, во что вылились на практике и наши идеи, и наши надежды... Не надо обманывать себя. Мы не были и до сих пор не являемся экспертами в точном смысле этого слова. Мы были и до сих пор являемся идеологами антитоталитарной – и тем самым антикоммунистической – революции... Наше мышление по преимуществу идеологично, ибо оно рассматривало старую коммунистическую систему как врага, как то, что должно умереть, распасться, обратиться в руины, как Вавилонская башня. Хотя у каждого из нас были разные враги: марксизм, военно-промышленный комплекс, имперское наследство, сталинистское извращение ленинизма и т.д. И чем больше каждого из нас прежняя система давила и притесняла, тем сильнее было желание дождаться ее гибели и распада, тем сильнее было желание расшатать, опрокинуть ее устои... Отсюда и исходная, подсознательная разрушительность нашего мышления, наших трудов, которые перевернули советский мир…Нашими мыслями прежде всего двигала магия революции... Но магия катастрофизма, ожидание чуда политических перемен и чуда свободы мешали мыслить конструктивно, находить технологические решения изменения системы... Магичность и катастрофичность нашего мышления обеспечивали нам читательский успех, но в то же время мешали нам увидеть то, что мы должны были увидеть как ученые, как граждане своей страны... Мы не знали Запада, мы страдали романтическим либерализмом и страстным желанием уже при этой жизни дождаться разрушительных перемен…Борьба с советской системой, с советским наследством – по крайней мере в той форме, в какой она у нас велась – привела к разрушению первичных условий жизни миллионов людей, к моральной и физической деградации значительной части нашего переходного общества…Бесспорно то, что это сообщество существует, что оно сыграло громадную роль в духовном обновлении советской России. И, самое главное, бесспорно то, что это сообщество не устарело ни морально, ни физически. Не устарело морально, ибо не утратило моральную, антитоталитарную ориентацию, благодаря которой мы создали то, что создали».[А.С. Ципко – политолог, д-р философских наук. В 1967—1970 гг. работал в ЦК ВЛКСМ, с 1972 г. работает в Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР (позже Институт международных экономических и политических исследований РАН). В 1986–1990 гг. консультант отдела социалистических стран ЦК КПСС. В 1988—1990 гг. – помощник секретаря ЦК КПСС А.Н. Яковлева]. Вот и глотают миллионы наших людей шалости этих «интеллектуалов особого рода».

Выбор редакции
22 апреля, 13:19

Предлагаю выдвинуть тов.Монсона кандидатом в президенты от КПРФ

Оригинал взят у qwerty2011 в Предлагаю выдвинуть тов.Монсона кандидатом в президенты от КПРФБоец ММА Джефф Монсон идет возлагать цветы к мавзолею В.И.Ленина.Товарищ уже пол-года как имеет российское гражданство, твердо стоит на платформе марксизма, и способен показать любому отдельно взятому дзюдоисту много всего интересного. Отличный кандидат, я считаю!

22 апреля, 12:16

Ленин в реальной жизни (часть вторая)

Часть первая.Основные свидетели: А.А. Андреев, Г.В. Чичерин, Клара Цеткин, Л.Б. Красин, Н.Б. Милютин в сборнике "Воспоминания о В.И. Ленине", А.В. Луначарский "Ленин в Совнаркоме", Л.А. Фотиева "Из жизни Ленина", Г.М. Леплевский "Воспоминания о работе В.И.Ленина", М.И. Гляссер, Бонч-Бруевич и сам Ленин.Есть несколько всем известных, набивших оскомину актерских штампов для исполнения роли Ленина. Все они довольно нелепы и совсем неверны. О бытовых привычках и поведении Ленина в узком кругу близких людей лучше всего изложено у Крупской. Позднесоветские режиссеры и актеры ее уже не читали, а зря - редким чувством юмора обладала Надежда Константиновна. Там чуть не в каждом абзаце есть скрытая улыбка. Особо доставляют условные разделы "Ильич-охотник" и "Ильич-рыболов", да. Отдельный жанр по "бытовому Ленину" - юбилейные мемуары и воспоминания о личных встречах "с Ильичом" старых большевиков на той или иной стадии маразма. Там хардкор для особо упоротых, даже рекомендовать не стану. Но "Ленин в быту" далеко не так востребован, как "Ленин-революционер и политический деятель". Поэтому ниже приведены основные привычки Ленина "на работе", благо его соратники, подчиненные и друзья оставили множество воспоминаний.1. Самый характерный ленинский жест, который вспоминали по-моему все, это совсем не заложенные за жилет руки, а отгибание пальцем правого уха, когда Ленин слышал что-то важное и интересное. Иногда он так делал и при чтении чего-то важного.2. Ленин покачивался на носках в следующих случаях:- когда разговаривал с кем-то стоя;- на митингах в ожидании очереди своего выступления;- когда читал что-то важное, то поджимал ноги под стул и сгибал в носках. (Поэтому у него ботинки имели вечно загнутые носки).3. Самое любимое словечко, абсолютный ленинский хит - "Надо вникнуть". Когда Ленин говорил это на заседаниях СНК или СТО, то все знали, что скоро он потребует материалов по теме. Если Ленин при этих словах смотрел на профильного наркома или работника, то это означало, что тому тоже надо "вникнуть". У стенографисток и секретарей постоянно спрашивал: "Вы вникли?"4. Ленин не картавил. Он четко выговаривал букву "р", только чуть мягче. Мог сильно мягко, грассируя, но не картавя выговаривать букву "р", когда переходил с одного языка на другой, когда внезапно отвлекали, когда сильно торопился, когда вел отвлеченную личную беседу с близким человеком. В деловой беседе нормально все буквы выговаривал.5. Если докладчик, выступающий или оратор говорили что-то дельное и важное, а Ленин их лично плохо знал, то он немедленно писал записочку профильному наркому или секретарям с вопросом об имени и месте работы товарища. Эту информацию потом никогда не забывал. Записочку писал на любой попавшейся поверхности и бумажке.6. Тайм-менеджмент. Жесткий. Ненавидел опоздания и расход времени впустую. Выступал всегда только по делу и того же требовал от других: "главное факты и цифры". (Д.А. Медведев-молежт поучиться?) Свой отдых планировал заранее, но моментально переносил, если появлялись дела. Рабочий день заканчивал в 10 вечера, если не было больше срочных дел. То есть очень редко. После десяти сидел один и читал то, что наметил прочесть днем. Если чтение было не особо напряжным, то просил и с удовольствием выпивал один бокал светлого пива.7. Как проводил заседания и непосредственно руководил. Самые важные заседания большого и малого СНК и СТО всегда проходили с 6 до 10 часов вечера. Самые страшные проступки участников:- опоздание;- злоупотребление общими фразами.Опоздание впервые и на пару минут - Ленин неодобрительно покачивает головой и делает замечание. Опоздание второй раз или более чем на пять минут - лишение дневного заработка. Неоднократное опоздание или прогул - строгий выговор с публикацией в печати. Приятного мало, нарком Брюханов подтвердит.Порядок выступлений был следующий:- доклад - 10 минут.- выступления по докладу: первое 5 минут, второе 3 минуты;- говорить не больше трех раз;- "за" и "против" - по одной минуте.Если оратор просил хоть минуту к "порядку", то Ленин отвечал: "это не к порядку, а к беспорядку".8. Любимое одобрительное выражение: "Хорошо сказанулось!". Употреблялось по поводу речи, анекдота или выражения в газете. Если на заседании кто-то четко и ясно предлагал подходящее решение, то Ленин говорил: "Диктуйте это решение, у вас хорошо сказанулось".9. Любимые негативные выражения: а) "Безобразие и дикость" и б) "Подло". Самое страшное, что могли услышать чиновники и бюрократы. Примеры. а) Как-то, во время заседания большого СНК, разбирали вопрос не требующий личного участия Ленина. Ильич вышел в приемную и увидел, что "вся она наполнена усталыми, измученными людьми, которые в клубах табачного дыма сидели в ожидании вызова для доклада, иногда лишь для того, чтобы в конце заседания услышать, что вопрос отложен" (это секретарша Фотиева 40 лет спустя вспоминала с содроганием). Ильич, который ненавидел, когда время людей тратили зря и впустую, громко возмутился: "Это дикость и безобразие!". Эту же фразу он употребил и в последовавшем распоряжении управделами СТО и СНК от 13 октября 1921 года. С этого дня все докладчики получали вызовы на заседания на конкретное время, в день заседания по телефону уточнялась необходимость каждого докладчика и если докладчик ждал дольше 15 минут, то должен был возвращаться к своей текущей работе, а его нарком получал публичный втык и делал КУ с приседанием перед всеми присутствующими. (Это, как бы, неприкрытый намек абсолютному большинству современных эффективных топ-менеджеров - уж больно частая картина в их приемных) б) Слово "подло" Ленин применял к поступкам, обстоятельствам, положению вещей и в качестве характеристики отдельных вещей. "Подлый пиджак" - это он, например, о тесной и неудобной обновке выразился. Вот употребление слова "подло" на самом злободневном и по сей день примере. В 1921 году наше ЖКХ достигло привычного днища. Малый СНК придумал лечить его новым законом "Об управлении домами". Законопроект отправили на согласование Ленину. Ленин написал резолюцию: "Подлый закон. Обдумать, нужен ли этот закон". Малый СНК подумал и решил, что закон нужен. Тогда Ленин написал им записку: "Наши дома загажены подло. Закон ни к дьяволу не годен. Надо в 10 раз точнее и полнее указать ответственных лиц (и не одного, а многих в порядке очереди) и сажать в тюрьму беспощадно".10. Ленин звонко и искренне смеялся. Чаще всего от трех вещей: красивого каламбура, курьезного противоречия и когда заставлял отдельных товарищей своим умом дойти до осознания собственной тупости. В последнем случае смеялся только вместе с осознавшим товарищем. Любил анекдоты про бюрократов - смеялся громко, но сразу делал выводы. Ненавидел похабщину и армейский юмор.11. Если слышал даже в простом, неделовом разговоре общие рассуждения и умозаключения, то немедленно припирал говорившего к стенке, требуя фактов, документов и цифр.12. При решении важных вопросов, по свидетельству Луначарского, умел сжимать время: "самое время делалось более плотным, так много фактов, мыслей и решений вмещалось в каждую данную минуту" ("Ленин в Совнаркоме").13. Каждое утро Ленина начиналось со звонка в секретариат и вопроса: "Кому я сегодня нужен?" (Фотиева и Гляссер). С весны 1921 года Ленин каждое утро спрашивал, нужен ли Наркомпроду или Наркомату путей сообщения внеочередной созыв хлебной комиссии.14. Проще всего общаться и решать вопросы с Лениным было американцам. Они находили, что у него "настоящая американская деловая хватка". Вот, для примера, непредвзятые впечатления о Ленине полковника Хаскелла - руководителя АРА в РСФСР и ярого антикоммуниста.15. О своих неудачах и здоровье всегда говорил с иронической усмешкой.16. Любил передразнивать выговор Горького.17. При выступлениях, на заседаниях и переговорах секретарь должен находиться сзади справа или просто справа. Мог автоматом передать и уронить в пустоту записку или бумажку.Да, и хочется отметить то, о чем многие забывают, глядя только на даты жизни: последний рабочий день Ленина - 12 декабря 1922 года. Все. 13-го он смог только продиктовать два письма: Сталину для Пленума ЦК и замам по СНК и СТО о своей болезни. Дальше сами играли как умели, без него.Всех, кто берется судить сегодня Ленина, объединяет абсолютное непонимание смысла его учения, причин его популярности в народе и мотивов, стоявших за созданием СССР. Проще говоря, Ленина из них никто толком не читал и читать не собирается (хотя именно сейчас, учитывая ситуацию в мировой экономике — самое время). Специально для них  на бытовом, примитивном уровне  изложу логику большевиков на 1916 г.1. Развитие капитализма неизбежно приводит к кризисам. Кризисы всегда разрешаются через войну.2. С каждым следующим кризисом империалистические войны будут становиться все более разрушительными.3. В империалистических войнах самым жестоким образом обнажается классовая структура обществ: в первую очередь гибнут бедные и бесправные, богатые сидят в тылу и не гибнут.4. У России, как у отсталого капиталистического государства, нет никаких шансов выиграть мировую войну. Будучи полуколониальной державой, Россия находится в зависимости от внешних кредиторов, а потому жизнями своих солдат постоянно спасает союзников на западном фронте. Даже в случае победы Антанты над Германией следующим "пациентом Европы" неизбежно станет именно Россия (Крымская Война). Технологическое отставание России от Англии, США, Франции, Японии (Русско-японская война) таково, что практически не оставляет государству шансов сохраниться. То, с какой скоростью Антанта приняла отречение Николая и бросилась потом дербанить царское наследство, полностью подтверждает эти предположения.5. Чтобы не допустить очередной мировой войны (в которой однажды погибнут все — и русские, и нерусские), необходимо создать другую, альтернативную мирохозяйственную систему (СССР).6. Чтобы защитить эту мирохозяйственную систему от неизбежной агрессии капитализма, её создатели должны совершить качественный рывок в науке, технике, образовании, медицине. Каждый гражданин нового государства должен чувствовать свою причастность к нему, иметь мотивацию к его защите. Создать у народа такую мотивацию в Первой Мировой царское правительство было неспособно.7. Строить новую мирохозяйственную систему в границах РСФСР было бы абсурдом. Она бы не выжила. Требовалась идеология, которая сплотила бы все населявшие Российскую Империю национальности. Этой идеологией не могли быть ни русский национализм, ни православие, ни имперскость как таковая. Ни силой, ни уговорами загнать под имперскую крышу Туркестан, Кавказ, Сибирь, Дальний Восток, Украину и тд было уже невозможно (Деникин, которого под Адлером атаковали грузины Н.Жордании, не даст соврать). Объединяющей "русских-узбеков-латышей" идеологией могла стать только справедливость. Государственным каркасом — только Союз равноправных народов. Союз, а не Империя.8. Новую мирохозяйственную систему неизбежно будут душить и задушат в блокаде (не бывает мирного сосуществования двух систем), если она не предпримет наступательных действий. Отсюда мондиалистский тезис о перманентной революции. Внимание, православные сталинисты: этот тезис никогда не отвергался даже Сталиным. Сталин лишь говорил, что сначала надо построить государство и только потом ввязываться в какие-то революции. Собственно, на почве этих расхождений и заработал свой ледоруб Троцкий. Отказ от идеи борьбы с капитализмом на чужой территории (в ВОВ союзники не открывали второй фронт до упразднения Коминтерна), в конечном счете привел к тому, что СССР пришлось сражаться на своей территории. "Сосуществование двух систем" оказалось разводкой для лохов.9. Уничтожение СССР не отменило ни одну из перечисленных проблем. Капитализм вступает в невиданный в истории кризис, выход из которого он по привычке ищет через войну.Весть летит во все концы:  Вы поверьте нам отцы -         Будут новые победы,               Встанут новые бойцы.                   И вновь продолжается бой,                         И сердцу тревожно в груди,                                      И Ленин такой молодой,                                                 И юный Октябрь впереди.Вот попробуйте сейчас мысленно вспомнить Ленина. Что  придет на ум? Кремль, Смольный, броневик? А раньше? Эмиграция? А еще раньше? Студент, гимназист, «маленький мальчик с кудрявой головой». А между студентом и эмигрантом? Редко кто может вспомнить: вроде сидел в тюрьме, а потом был в ссылке. Молодец! А за что? Не знаешь? Вот так и про Христа. Чуть не поминутно знаем о его младенчестве. Потом полный провал в знаниях и вот ему за тридцать. А между? Вы удивитесь: ничего себе за ассоциации. А что? Или Вы думаете, что Иисус сразу стал для всего мира Сыном Божьим? Что ему, его имени, его памяти не пришлось пережить времена поношения и времена забвения? Но нашлись те, что пронесли веру через века и стал он для христиан тем, кем ты его знаешь сейчас. Не хочу, чтобы в Ленина верили, хочу, чтобы его знали. Конечно, я многое делаю неправильно, не так. А как правильно – не знаю, просто пробую, может ошибаюсь, но сидеть, сложив ручки, и ничего не делать, успокаивая свою совесть лживыми истинами: «А что я могу?» - это предательство. Наша совесть - покладистая старуха и можно найти миллион оправданий своей лени или трусости.В 90-х годах XIX века Ульянов мог найти много оправданий для своей совести, чтобы вести обычную жизнь русского обывателя, мог даже, как юрист, совершить много добрых дел для бедняков. Для отдельных бедняков, может даже десятков, сотен, а он решил сделать счастливыми миллионы людей. «Для того чтобы достигнуть намеченной цели, нужно исключительно к ней стремиться, нужно сосредоточить на ней все свое внимание, всю свою энергию, все свои силы и всю волю, сосредоточить, отбрасывая все лишнее, все, не идущее к цели» (Ленин, из воспоминаний Сильвина)В 1893 году (царствование Александра III) Владимир Ульянов, 23 лет от роду, приезжает в Петербург из Самары. Самара в то время считалась «благонадежным» городом, одним из тех российских городов, куда ссылались недовольные режимом, неблагонадежные интеллигенты. Молодой человек к тому времени уже не просто познакомился с марксизмом, но досконально изучил множество теоретических работ различных революционных направлений, познакомился с их представителями, уяснил их взгляды,... и сделал выбор своего жизненного пути. К тому времени им были написаны первые работы как экономического, так и политического плана. Что дальше? Цель есть, пора воплощать. (Кстати, небольшое лирическое отступление. На тему: любил ли Ленин русских. Если вы почитаете его труды, то обнаружите, что наиболее готовы к социалистической революции были рабочие Европы и Америки. Будь Ленин космополитом, как называют его враги, то поехал бы совершать революцию туда, где это сделать легче, но он, как патриот, считал, что каждый из нас должен прежде всего отдавать себя собственной родине, своему народу. Где родился - там и пригодился.) Но вернемся в конец девятнадцатого века. Рабочий класс в стране еще сравнительно малочисленный, необразованный, забитый. Какой уж тут пролетариат по Марксу. И что делать? Ждать когда появится тот самый пролетариат? Многие марксисты так и решили. Потихоньку воспитывали рабочих, создавали небольшие кружки по 5-6 человек, читали лекции, развивали, учили политэкономии. Но тут им на голову свалился Ленин, который не собирался ждать.Приехав в Петербург, Владимир знакомится со своими единомышленниками и тоже начал преподавать в подобных кружках. По воспоминаниям рабочего Князева Ульянов вел 4 кружка, по 1 занятию в неделю в каждом. Занятие продолжалось более 2 часов. Он сразу начал вводить новшества. Прежде всего - знакомство с их жизнью.«Они отвечали на его вопросы: кто и где работает, на каком заводе, каково развитие рабочих завода, каковы их взгляды, способны ли они воспринимать социалистические идеи, что больше всего интересует рабочих, что они читают и т. д» (Князев). Потом новая манера обучения, не академическая, много вопросов со стороны учащихся, провоцирование их на полемику между собой, воспитание из них будущих руководителей, ораторов. Кстати из рабочих, обучавшихся у Ленина вышли два выдающихся пропагандиста и первые агитаторы, рабочие Путиловского завода — Петр Карамышев и Борис Зиновьев. Так же он раздавал на занятиях листки с вопросами, для ответа на которые рабочие должны были внимательно изучать работу всего предприятия, на котором они трудились: какие у кого зарплаты, сколько часов продолжается рабочий день, условия труда, штрафы и т.п. Один из единомышленников Ленина Сильвин вспоминает: «На наших еженедельных собраниях Владимир Ильич уже очень скоро поставил вопрос о программе работы: он предложил нам давать на собраниях коллектива отчеты о пропагандистской работе в кружках, о работе отдельных организаций и кружков среди студентов и т. п. и, кроме того, разрабатывать различные вопросы русской жизни и, в особенности, русского хозяйства с точки зрения теории Маркса…» Этого мало: «И он стал говорить о том, что наши рабочие, с которыми мы изучаем Маркса,— те же интеллигенты, что ни их, ни тем более нас рабочая масса не знает, что ей мы чужды и что мы должны вести работу так, чтобы заинтересовать эту самую массу, подходить к ней с вопросами ее наиболее волнующими». Кружковцы начинают проводить агитацию среди других рабочих.С зимы 1894 года на заводах и фабриках начинаются появляться прокламации, изготовленные на гектографе. Их наклеивали на стены. Где описывались текущие нужды рабочих, с требованиями удовлетворить их. По предложению Ленина, для большего охвата рабочих масс, наиболее передовых рабочих начинают внедрять на те крупные предприятия, где до этого не было революционных ячеек.Ленин и его товарищи знают, что арест неизбежен и их деятельность пресекут, поэтому заранее готовят рабочих к подобному развитию событий. «Рецепт, как держаться на допросе, состоял в том, чтобы не давать никаких показаний, не держать при себе фотографических карточек и адресов… Надо знать, как надо помогать арестованным и ссыльным. Для этого необходимы средства. Надо обязать членов партии вносить членские взносы, устраивать лотереи и пользоваться всеми возможными источниками для добывания денежных средств» (Князев) Но Ульянов не смиряется просто так с будущим арестом, он делает все возможное, чтобы оттянуть его и успеть сделать до этого, как можно больше полезного. «Это именно он ввел строгое разделение Петербурга на районы, выделил центральную группу, провел возможное разделение труда и в значительной степени подвинул нас вперед в методах конспиративной самообороны» (Кржижановский)Но он знал с кем он имел дело. Кржижановский: «Тем более был прав Владимир Ильич в своих нападках на нас за ту интеллигентскую расхлябанность, которую мы допускали в своих личных отношениях. Мы явно грешили тем, что частенько захаживали друг к другу не по деловому поводу, а просто в тех целях, чтобы «отвести душу», причем приемы нашей тогдашней конспирации отличались крайней примитивностью»Сам Владимир Ильич тщательно соблюдал конспирацию, и не из трусости, как любят болтать современные балаболки, а ради интересов дела. Если кто думает, что в то время революционерам было легко жить, то вы крупно ошибаетесь. Царская охранка не зря ела свой хлеб. И филеров было полно, и провокаторов засылали в ряды революционеров, и перевербовывали наиболее слабых из них. В обязанности каждого дворника входила слежка за жильцами и посещающими их гостями. Существовало специальное положение, в котором было написано, что дворник не только должен следить и постоянно докладывать, но даже участвовать в задержании подозрительных лиц.  Сначала листовки содержали только экономические требования. С ними боролись путем простого срывания, нет листовки, вроде и нет проблемы. Постепенно начали появляться лозунги политического характера, вытекавшие из тех препятствий, которые царское правительство громоздило на путях борьбы рабочих за чисто экономические блага.В 1895 году Владимир Ильич перенес воспаление легких в тяжелой форме, и для поправки ему пришлось выехать на некоторое время за границу. Однако главнейшей задачей этой поездки была организация связи с группой «Освобождение труда», которую возглавлял первый русский марксист Плеханов. Ленин произвел на них неизгладимое впечатление. Как потом отметил в письме Плеханов, что «за период многолетнего пребывания за границей у него перебывало большое число лиц из России, но что, пожалуй, ни с кем не связывает он столько надежд, как с этим молодым Ульяновым». Так Ленин и его товарищи получают связь не только с заграничной организацией социал-демократов, но и через них выходят на связь с целым рядом групп в России, прежде всего в Питере, а также в Нижнем Новгороде, Москве, Иваново-Вознесенске, Вильне и в некоторых волжских городах.Кроме связей в чемодане с двойным дном Ульянов привозит запрещенную литературу, находит мимеограф (это что-то типа мини-печатного станка). Поисковик выдал: «Мимеограф — устаревшее название ротатора». Между прочим в то время это была новинка. Было решено начать издавать газету под названием «Рабочее дело». К сожалению, первый номер «Рабочего дела», тщательно проредактированный и на три четверти составленный самим Владимиром Ильичем, попал не в типографию, а прямо в руки жандармов. Кстати очень много материалов написанных Лениным в те годы так и не найдены. Я вот думаю, если бы сохранилось ВСЕ что он написал за свою жизнь, это ж сколько томов тогда было бы?!!!Но снова и снова, из статьи в статью повторю, история не имеет сослагательного наклонения. Было то, что было. Началась массовая зачистка. 8 декабря 1895 года была арестована вся верхушка марксисткой интеллигенции ленинской группы и большая часть рабочих из их кружков.В жизни Ленина начался новый этап, но его главная цель осталась неизменной.          И бурчало                  у трущоб в утробе,                               покрывая                                   детвориный плачик:                                          - Под работу,                                                    под винтовку ль,                                                               на -                                                                    ладони обе!                                                                            Приходи,                                                                                  заступник                                                                                                  и расплатчик!Но массовые аресты уже не смогли остановить революционное брожение и это было ярко показано в мае следующего года. Более 30 тысяч рабочих Петербурга, лишившиеся руководящей верхушки, устроили забастовку, основным требованием которой явилось требование об уплате за коронационные дни, которые рабочие вынужденно прогуливали, а следовательно, не получали зарплаты. В то время короновался Николай II. «Эта забастовка была небывалым явлением. В самом требовании уплаты за коронационные дни сказалось непочтительное отношение рабочих к «высокой особе» царя» (рабочий Шелгунов). А в это время...ВЛАДИМИРУ УЛЬЯНОВУ - 25 ЛЕТ!PS: Дьердь Лукач (1885-1971) родился в Будапеште в семье крупного банкира. Мировоззрение молодого Лукача складывалось под воздействием различных направлений буржуазной философии тех лет. В 1915 году на фоне кровавой мировой бойни он ищет такую философию, которая способствовала бы преобразованию мира.  Лукач восторженно принимает Великую Октябрьскую революцию, видит в ней могучую очищающую силу, способную смести с лица земли ненавистный мир капитала. Когда в Венгрии в ноябре 1918 г создается Коммунистическая партия, Лукач сразу вступает в ее ряды, вскоре становится членом ЦК партии, а после провозглашения Венгерской Советской республики — наркомом просвещения. После начала военных действий против Республики Советов Лукач — политкомиссар венгерской Красной Армии.  Поражение диктатуры пролетариата в Венгрии вынуждает Лукача эмигрировать. Он уезжает в Вену, где принимает активное участие в деятельности Венгерской компартии и в международном рабочем движении. Как делегат III конгресса Коминтерна он приезжает в Москву и принимает участие в работе этого конгресса.  Лукач углубленно изучает труды классиков марксизма. В 1930 году он приезжает в Москву и становится сотрудником института Маркса-Энгельса-Ленина.  Всю свою деятельность в 30-40 годы Лукач подчиняет борьбе с фашизмом.  В философской литературе 50-60-х годов творчеству Д. Лукача уделяется огромное внимание, сам он пишет множество работ и становится признанным авторитетом в теории марксизма.                   Из его статьи:"Исторический материализм есть теория пролетарской революции. Он является таковым, поскольку его сущность состоит в концентрированном идейном выражении того общественного бытия, которое порождает пролетариат и которое определяет все его бытие; он является таковым, поскольку борющийся за освобождение пролетариат обретает в нем свое ясное самосознание. Поэтому величие того или иного пролетарского мыслителя, представителя исторического материализма, измеряется глубиной и широтой, с которыми его взгляд охватывает эти проблемы. Если следовать этим критериям, Ленин — величайший мыслитель из всех, кого выдвигало революционное рабочее движение со времен Маркса. Мы знаем, что говорят оппортунисты, будучи уже не в силах ни замолчать, ни заболтать сам факт всемирного значения Ленина. Ленин, заявляют они, был крупным русским политиком. А как вождю мирового пролетариата ему недостает-де понимания различия между Россией и странами более развитого капитализма; он-де некритически возвел во всеобщее значение и применил ко всему миру вопросы и решения российской действительности — и в этом заключается его историческая ограниченность.Они забывают о том, что точно такой же упрек адресовался в свое время и Марксу. Сегодня уже нет необходимости обстоятельно опровергать это заблуждение и доказывать, что Маркс вовсе не "обобщал" какие-то отдельные ограниченные местом и временем случаи. Напротив, действуя как истинный исторический и политический гений, он теоретически и политически разглядел в микрокосме английской фабрики, в ее социальных предпосылках, условиях и следствиях, в исторических тенденциях, ведущих к ее возникновению, равно как и в тенденциях, ставящих под вопрос ее существование, не что иное, как макрокосм капитализма в целом.Это и отличает как раз гения от обычного рутинера в науке или в политике. Рутинер может лишь понять и различить непосредственно данные, отделенные друг от друга моменты целостной картины общественных событий. В противоположность этому гений, которому стала ясна подлинная сущность, истинная, жизненно действенная главная тенденция эпохи, видит, как через все события его времени проявляется именно эта тенденция, и рассматривает коренные, решающие вопросы эпохи в целом даже тогда, когда сам считает, что говорит лишь о повседневных вопросах. Сегодня мы знаем, что в этом и заключалось величие Маркса.Но сегодня лишь немногие знают о том, что Ленин сделал в отношении нашей эпохи то же, что сделал Маркс в отношении развития капитализма в целом. Он неизменно видел в проблемах развития современной России проблемы всей эпохи. А именно вступление капитализма в свою последнюю фазу и возможность обратить в пользу пролетариата, на дело спасения человечества ставшую неизбежной на этой стадии решающую борьбу между буржуазией и пролетариатом. Подобно Марксу, Ленин никогда не "обобщал" локальный российский опыт. Напротив, взглядом гения он распознал коренную проблему нашей эпохи там и тогда, где и когда она впервые обнаружила себя, — проблему надвигающейся революции. И уже вслед за тем он понимал и делал понятными все явления, будь то российские или интернациональные, исходя из этой перспективы актуальности революции.Ленин не был единственным, кто увидел приближение пролетарской революции. Однако Ленина отличают не только мужество, беззаветность и способность к самопожертвованию в сравнении с теми, кто теоретически провозгласил пролетарскую революцию актуальной и трусливо увильнул от нее, когда она стала практически актуальной, но и одновременная теоретическая ясность, которой не было даже у лучших, самых дальновидных и самых беззаветных революционеров среди его современников. Вот почему он является единственным теоретиком, выдвинутым по настоящее время освободительной борьбой пролетариата, такого же всемирно-исторического масштаба, как Маркс.Историческая задача пролетариата заключается в том, чтобы высвободиться из идеологической общности с другими классами и на основе своеобразия своего классового положения и проистекающей из него самостоятельности своих классовых интересов обрести ясное классовое сознание. Только так он становится способен повести всех угнетенных и эксплуатируемых в буржуазном обществе на совместную борьбу против тех, кто экономически и политически господствует над ними. Объективную основу ведущей роли пролетариата составляет его положение в процессе капиталистического производства. Но представлять себе дело так, будто верное классовое сознание пролетариата, обеспечивающее его способность к руководству, может возникнуть постепенно, без каких-либо трений и зигзагов, будто идеологически пролетариат может сам собой дорасти до своего классово-революционного призвания, значило бы механически применять марксизм и, следовательно, строить себе иллюзии, совершенно оторванные от реального хода истории.Ленин был первым — и в течение долгого времени единственным — выдающимся вождем и теоретиком, кто подошел к этой проблеме с центральной в теоретическом отношении и потому с практически решающей стороны — со стороны организации. Организационный план большевиков выдвигает из более или менее хаотической массы всего рабочего класса группу ясно осознающих свои цели, готовых на любое самопожертвование революционеров. Согласно Ленину, группа профессиональных революционеров ни на минуту не ставит перед собой задачи "сделать" революцию или же с помощью самостоятельной смелой акции увлечь за собой бездеятельную массу, чтобы поставить ее перед свершившимся фактом революции. Организационная идея Ленина исходит из факта революции, из актуальности революции. Партия, как строго централизованная организация наиболее сознательных элементов пролетариата — и не только их, — мыслится в качестве инструмента классовой борьбы в революционный период. Нельзя, часто повторял Ленин, механически отделять политическое от организационного. И тот, кто одобряет или отвергает большевистскую партийную организацию независимо от вопроса, живем ли мы в период пролетарской революции, абсолютно не понял ее сущности. Пролетариат захватывает государственную власть и устанавливает свою революционную диктатуру: это означает, что осуществление социализма становится вопросом, непосредственно стоящим на повестке дня. То есть проблемой, к которой пролетариат идеологически подготовлен менее всего. Ибо так называемая "реальная политика" социал-демократии всегда относилась ко всем текущим вопросам только как к текущим — другими словами, никогда не выходя практически и конкретно за пределы буржуазного общества, именно в силу этого вновь придала социализму в глазах рабочих характер некоей утопии.Великолепный реализм, с которым Ленин в период диктатуры пролетариата рассматривает все проблемы социализма (что вынуждены с уважением признавать даже его буржуазные и мелкобуржуазные противники), есть, таким образом, не что иное, как последовательное применение марксизма, историко-диалектического подхода к ставшим отныне актуальными проблемам социализма. В речах и работах Ленина, как, впрочем, и в трудах Маркса, можно найти очень немногое о социализме как состоянии. И напротив, куда больше о шагах, способных привести к его осуществлению. Конкретное понимание социализма — точно так же, как и он сам, — является продуктом борьбы, которая ведется за него; оно достигается только в борьбе за социализм, только в процессе и итоге этой борьбы. И любая попытка прийти к пониманию социализма вне этого диалектического взаимодействия с повседневными проблемами классовой борьбы приводит к метафизике, утопии, к чему-то чисто созерцательному, а не практическому.Реализм Ленина, его "реальная политика" означают, следовательно, окончательную ликвидацию всяческого утопизма, означают конкретно-содержательное выполнение программы Маркса — дать теорию, ставшую практической, дать теорию практики. Ленин сделал в отношении проблемы социализма то же, что в отношении проблемы государства, — он вырвал ее из прежней метафизической изоляции, избавил ее от обуржуазивания и включил во всеобщую взаимосвязь проблем классовой борьбы......

21 апреля, 21:19

Анатолий Вассерман. "О роли Ленина в революции"

Политический аналитик Анатолий Вассерман об объективных и субъективных факторах в установлении советской власти. #ДеньТВ #Ленин #Вассерман #СССР #Российскаяимперия #история #Сталин #Троцкий #марксизм #социализм #коммунизм #Керенский #Милюков #Временноеправительство

21 апреля, 15:51

Мыслишки под впечатлением.....(Россия как мировая заноза)

Вчера, я показал, и думаю доказал, что у нашего правительства нет ни планов развития страны, ни показателей этого развития, ни образа будущего, а значит и самого будущего. Не ясно на что надеется правительство, и на кого опирается.Послушав нашего "главного в правительстве", и не услышав-а что собственно сделано в стране, кроме как работы в условиях кризиса, я кинулся в Росстат. Меня не удивило что я там увидел, и разницу между словами премьера и действительностью с точки зрения статистки на официальном уровне, узрел.Давайте проще и сложнее одновременно. Сегодня мир возвращают туда, откуда он столетиями уходил, при помощи развития культуры, гуманизма, и вырабатывая табу с целью сохранение главного-человечности. Без человечности нет человека, а значит нет человечества. Нет в мире больше науки, кроме Марксизма, которая бы изучала капитализм. Потому, сначала о нем.Капитализм есть? Есть! А почему его никто не изучает? Всё современное изучение последствий капитализма, свелось к двум основным направлениям. Это права человека, которые стали существовать только как метод и механизм "кормёжки" для "защитников" этих самых прав, а значит никакого отношения к самим правам человека не имеет. Один факт наличия безработных, как правильность цивилизации (я уж не пишу про проституцию и геев к примеру) сводит на нет все эти потуги и слова о правах. Прошу учесть, что действительно нужные права для человека не произносятся, и не реализуются. (Например: право ребенка не видеть это СМИ, и защиту ребенка от этого насилия по ТВ) И второе направление это экономика. Именно экономика, которая получила некое изображения самою себя. При этом эта картинка так-же никакого отношения к экономике как к механизму, который (внимание!) создает сам человек (а не наоборот-человек подчиняется безликому рынку), не имеет. Экономика свелась к наличию игрушек... кроме этого-Вы же сами слышите, что когда речь заходит про обувь, или автомобиль, то наличие у человека пар так пятьсот и пяток машин, не вызывает отторжение. При этом, используется изумительный по своей "тупизне отмазон", мол а что тут такого? Ничего в этом особенного нет-есть бабки мол вперед. И нет оценки как эти "бабули" появились в кармане. Это как? Сознание или нет?Давайте дальше. Это что за желание нашей интеллигенции (т.е. та часть населения страны, КОТОРАЯ САМА ДАЕТ СЕБЕ ОЦЕНКУ, как некого создателя и ДАЖЕ РУПОРА НАРОДОВ) "наложить лапу" на свой продукт, который прозвали интеллектуальным? Т.е., опять повторю в который раз-Вы что-то создаете, а потом требуете от тех, ради которого это создаете (не для себя же) оплату, где цену своего продукта (это не предметы прошу запомнить. Это не исследования, и не техническая новинка) они устанавливают сами. Не важен результат-тут речь идет только о цене. Отсюда оцените Рок. Русский Рок, где музыканты через своих дуболомов, запрещают снимать их на сцене-мол закон! Исключения в этом ряду, не делают рок более привлекательным.Только это, что пишу тут, все знают и понимают. Про это знают и во власти. А механизм развития знают? Знали бы, то я бы услышал его в том странном отчете Д.А. Медведева в парламенте, где кроме Зюганова никто в этом плане озвучить не мог, да Миронова, доведшего премьера до точки. Только это так-же мелочи. Допустим я тут выскажу предположение,что партия "Единая Россия" сегодня тотальная угроза для страны-Вы согласитесь? Одних посадок этих хватателей по самое не хочу... только их не садят в тюрьму, и исключения в этом ряду, не меняют картину. А результаты? В моей области, к примеру-в Курганской, никто, и никогда кроме партии власти не правил. У нас вообще нет оппозиции и никогда не было-ни в СМИ, ни в коридорах самой власти. Вот любуйтесь-сегодня выложили. Область вымирает, а в ответ? Правильно-работаем, находим, решаем, стремимся.Так к чему идем? Говорить про экономику, писать, можно, и нужно. Я это сделал в целом цикле своего блога. Тут эмоции "по боку", и думаю Вы все видите результаты экономической грамотности нашей элиты. Я о другом. Человечество столетиями кормило землю кровью, принося ей жертвы в виде человеческих тел. Это было по всей планете, без исключения. С целью получения метафизической прибыли и результата, людей-жертву, под определенную обрядность, лишали жизни, оценивая смерть как нечто обыденное и неизбежное. Затем, когда гуманность стала отрицать такую жертву и стало причислять человека к "высшей ценности", родилась религия, отпустив кровь человека с алтаря на волю, в мир войны. (Родился страх смерти) Появилась новая реальность. Гуманисты объявили войну смерти, и человечество заполнила мысль. При этом кровь лилась. Ради чего или кого? (Нам тут важна тенденция, потому на тонкие и глубокие рассуждения, не отвлекаюсь) Ради расширения империй? И это сюда. Ради добычи? Несомненно! И это на слуху, иное рассуждение когда мы будем писать о неких центрах силы планеты, овладение которыми дает некое преимущество перед остальными, и дарит вечность в неком направлении... есть и такие мнения. Это не важно... пока!Время подвига-когда философы (особенно это стало развиваться после Христа, что доказывает самое существование Христа) поэты, композиторы, художники... стали ломать сознание человека. Это было новое на планете. Отныне человек получил вторую сущность. Публично получил. Сущность зверя, где он только жует и пользуется предметом, и сущность высоты, где и есть та бесконечность, и куда ведет очень привлекательный и желаемый путь, ибо он возможен только при наличии силы духа, стремления к культуре, коллективизм как высшее сознание по сравнению с "единоличником". (А это "кайф", когда ты живешь в таких координатах) Но, культ жертвы, в виде крови никуда не делся, как и представители этого культа, которые воскрешали в мир через нацизм Гитлера, эту метафизику... к слову говоря, если совсем просто-Нацизм ненавидит эту вселенную, ибо жизнь этой вселенной мешает выйти в истинную вселенную. "Путь в истину" может быть только после тотальной смерти этой вселенной.Оставлю за скобками все эти тайные общества, и разработки новой идеологии, начиная от квазигосударства которое есть весь мир, до некой античеловеческой обрядности. Сегодня Россия как вселенная ничего миру предложить не может. Свободу? Так свобода это культ и "хохма" Запада, которую они "раскручивают" лучше всех-это их историческое достижение, за которое они отправили на тот свет миллиарды. Сотни лет, католицизм который воспринял эстафету от самых грешных Богов Олимпа (где была создана метафизика юридической диктатуры), вынашивал протестантизм, вырабатывая системы защиты свободы. Демократия? Права? Эти понятия не наше достижение. Мы им в любом случае козырять не можем.Давайте открою тайну-так как я её вижу лично. Перечисленное мной, есть земное, материальное воплощение бытия. По крайней мере так это понимается людьми. Оценка метафизики свободы и демократии не оценивается. А ведь она есть. Она создает человека, его понимание жизни, его боль и счастье, его желание и презрение с ненавистью к тем, кто не понимает "материальной славы" этих терминов. Россия тут проигрывает. Значит Россия метафизика человечества? А как Вы перевёдете в материальное Православие? Не священник с пузом и куском колбасы в руках, а само Православие, которое, спешу заметить, проигрывает в мессианстве только потому, что она вынужденна будет примитизировать себя пытаясь вовлечь в свое лоно иные системы, включая тот-же Запад. Впадая сознательно в примитивизм, сложная система должна уметь сохранить корень. А как? Ведь Рабле доказал что это бесполезно. Достаточно восхищаться телом (вот ведь иезуит-голова), и все подвергать осмеянию, и все потуги героев предков "псу под хвост", а там все делай что хочешь-перед тобой не народ, а так...Вот почему с нами так обращаются-нам нечего защищать. Мы все осмеяли! У нас нет святого.Вы понятие семья, подвиг, культура, жертвенность, коллективизм.. не оцените "выгодно-невыгодно", и эта оценка будет только последней-после самого человека.По этой причине мне не интересен Медведев и его господа, как не интересны его слова и желания. Они Западные, а значит не имеющую метафизику (наш либерал исключительно земной тип сознания не имеющий "неба" протестантской наживы ни последствия этой наживы. Он даже не оценивает наживу как некий фундамент роста в воспитании будущего развития) они обреченны на непонимание человека, которого воспитала Россия. Это понимание возможно, если ты убьешь в себе низшую/высшую сущность. Первую отрицаешь как достоинство, вторую убиваешь как восхождение...Кровь войны не есть метафизика жертвы. Согласен я, или не согласен с понятием отдачи за смерть, не важно. Важно что это понимали и жили в этих координатах. Потому, я оцениваю историю человечества, как бегство от крови к гуманизму в том числе. Получается? Нет! Увы! Писал что история человека это ИСТОРИЯ войны, а не мира. И потому, давайте немного упрощу ибо усложняться не имею право.    Перед либерализмом стал вопрос:-"как быть дальше"? Ведь либерализм есть единоличник со своими желаниями, и это отрицалось тем же СССР, и отрицалось успешно. Один пример культурных достижений тогда что стоит. ,    Вы не отмените человека. Ну создадите процентов десять в обществе паразитов, отдадите им СМИ... результат? Пять лет, тридцать, пятьдесят...а дальше? С Россией это прокатит? Да мы уже с самой первой секунды перестройки стали понимать что сие есть, как понимали почему СССР обречен. Почему в 90-е годы, ювенальная сволочь молчала как рыба, а сегодня набирает ход? Казалось бы-вот Вам 90-е самый "смак" и карты в Ваших руках. Ан нет же. Причина проста-человек. Тот человек еще понимал что есть фундамент к которому "ни-ни" и, руками не прикасаться. Сегодня не понимает. Потому, нет авторитета и взрослости, включая власть. Власть может хоть что говорить-на местах это не имеет никого значения, и сила тут играет самую последнюю роль. Нет святого, а есть боязнь. (Не замечать, что сегодян идет развитие нового вида диктатуры в России нельзя) Тупик! Марксизм пытался (и успешно) вывести метафизику человека и его огонь на пользу себе ЖЕ-САМОМУ ЧЕЛОВЕКУ, ЧЕРЕЗ СЛУЖЕНИЕ. Но.. проиграл? Не спешите!Как решать вопрос либерализму, который возникает сразу, как Вы меняете себя на колбасу? В Европе прокатило...От крови не осталось метафизики и жертвенность была уничтожена. Человек сам приносил себя в жертву ради человека-вот что такое большевизм, где коммунист сначала спрашивал с себя, включая свой подвиг в отрицании смерти. Эту способность человека оценивать бесконечность жизни, через служение, его, либерала, пугало больше всего. Что он мог сделать? Его умение болтать тут не срабатывало-как только либерал заводил пластинку и про права и про некую цивилизацию, то сразу получал в нос, и будучи трусливым, сразу уползал к тем, где можно было по блату насладиться икоркой и джинсами. Только он воспитывал, готовил, говорил, трусливо поджав хвост и оглядываясь на кухнях...А потом понял. Все дело не только в осмеянии всего. Надо вернуться к метафизике крови. И информационная революция совершилась, имеющая и эту цель в том числе.В чем смысл? Отныне человек будет сам себя убивать, а его жертвенностью будут пользоваться либералы. Убивать ПРИ ЖИЗНИ, ГДЕ СМЕРТЬ ПРЕКРАТИТ СВОЕ ГЛАВНОЕ РАЗЛИЧИЕ-ТЫ "ТУТ", ИЛИ ТЫ "ТАМ". ОТНЫНЕ ВСЁ/все "ТАМ". Не метафизика процесса, и не воздаяние за жертву, ибо жертва была осознанной. Не обряд. Не культу, рожденному в процессе, окунаясь в прошлое и выдвигая отвергнутое человечеством доктринальное бытие, что делает успешно капитализм, получив возможность применять как феодальную, так и рабовладельческую метафизику, а просто смерти. Как только это созналось, слуг ада спустили с цепи.Им сказали "фас", и указали пальцем на людей. И понеслась. "Псы" стали творить всё что им взбредет в голову. Это оплачивалось. Оплачивалось признанием, оплачивалось тем что ты лентяй и прожига... Эта клика стал воспитывать сама себя, превращаясь в касту и создавая механизмы защиты. Вы их видите? Нет конечно-Вы видите их продукт. Вот они в купальниках на сцене, и в трусах на глазах "оценщиков". Вот они идут по красным дорожкам, за стенами особняков. Вы видите их продукт? Включите ТВ, и получите. Грязь, кровь, смерть, секс, все извращенные желания и понимания, которые человеку при жизни в голову не могли прийти, будь иначе. Это они развивают смерть как картинку, это они извращаются дальше и больше. Это они втягивают в растление все большее количество людей, и разделяют их по количеству жратвы на тележке в магазине...Пошла плясать адова кухня. Запретов не стало. Разрешено всё. Осуждайте, спорьте, полемизируйте...НЕ СТАЛО ТАБУ как механизма спасения человеческого.Любой процесс на земле имеет две стороны-высшую и низшую, и обе эти стороны бесконечны. Культ смерти с алтарем, традицией уходящей в древность, плясками и причитаниями, вновь заполонил планету. Гуманизм отменен. Он не нужен капитализму. Капитализм отрицал гуманизм, который с самого "начала" увидел в нем античеловеческую систему. Капитализм всегда имел параллельную ему реальность. Он давил людей, воспитывал, образовывал, выжимал из человека прибыль, бросал на поле боя миллионы, и причины таких страшных войн даже сегодня не поняты, и не осознаются. Вместе с ним шел гуманизм. Ему надо было на что-то опираться. (Вспомнилось-помните Адама Смитта? Был такой экономист. Его сегодня изучают, а Маркса который дал ему пинка, нет. И еще какого пинка) Он и опирался. Презирая культ смерти, он хотел и желал культ жизни справедливо находя его в иных сферах чем колбаса. И тут человечество получило новое явление-подвиг. Подвиг как жизнь. Вы не найдёте героев, павших за колбасу и за деньги. Это был новый уровень бытия человека.Финита. Пионеры герои получили то, что заслужили не они, а мы. Не мы выиграли ту войну, и не мы строили дома и дороги. Не мы шли туда, куда Макар не гонял своих телят. Не мы умирали за будущее всего человечества, и не мы голодали в стенах недостроенных цехов, возле работающего станка. Не мы стояли на 40 градусном морозе с флажком регулируя движение поездов, не мы тащили на себе рельсы, согревая пальцы дыханием.. мы лишь потомки их. И вот они идут потомки-пьяные 9 мая. Видите потомков? То что сделали они-отменили мы. Вот наше наследие. От победы остались только памятники и портреты, и победа настолько велика, что даже этого достаточно что бы душа рыдала и восхищалась...А что же мы? Мы что? Мы умерли сознательно, и сегодня речь не идет про исправление неких недостатков которые мы где-то потеряли в 90-е. Этого уже недостаточно. Речь идет о воскрешении, а значит о чуде....Котрое, как известно, в  руках человеческих.PS: Многое я не написал сознательно, что бы меня не сочли за спятившего с ума марксиста. Нельзя уловить врага в лице либерала потому, что он всегда прав, ибо его сила логика человека, которой "всё по плечу". Логика может объяснить, и перервать, оболгать всё что угодно. Для неё нет границ. Вот почему мой блог для многих не понимаем... но не в этом дело. Я могу хоть как к жизни относится. В конце концов это мой личный выбор о чем твердят сегодня все, кому не лень ворочать языком в своем "роте". Только развитие находится в иных плоскостях и координатах. Не в бизнесе, и не инвестициях, не в контроле за безработицей, и не за кредитованием. Если все это выводится как цель-хана! Перечисленное есть всего-то последствия и процесс работы.... Вот так примерно.С днём рождения СМЕРШ!

21 апреля, 13:55

За что ненавидят Россию: Роман Носиков о кризисе Запада и джихад-социологии

Норвежцы в шоке от социальной статистики «Исламского государства». Джихадисты в шоке от Норвегии. И все ненавидят нас.

21 апреля, 08:00

Либерализм и развитие мировой экономики

Подготовленность общественного сознания к проведению политических и экономических преобразований во многом определяет их последующий успех или неудачу. Поэтому качественным скачкам в институциональной системе государства всегда предшествует длительный период изменения сознания людей.Именно мировоззренческая система определяет путь экономического и социального развития государства.Так, переход стран бывшего СССР к рыночной экономике не мог бы состояться без проникновения в сознание […]

21 апреля, 06:06

Закат Европы глазами Шпенглера и святителя Николая Сербского

Поэтому я убеждён в правоте Шпенглера, который сто лет назад сформулировал диагноз для Европы: закат и смерть. И то, что формально Европа ещё существует, не отменяет правоты немецкого философа. Умирание цивилизаций может растягиваться на длительное время.

20 апреля, 17:50

Мнения: Владимир Можегов: Серый кардинал русской революции

Ровно 100 лет назад в этот день на Финляндский вокзал с группой товарищей в Петроград прибыл Ленин. Отвлечемся от революционной деятельности ленинцев, чтобы взглянуть на фигуру, до сих пор неоправданно остающуюся в тени. В этом году 16 апреля Россия встречала Пасху. А ровно 100 лет назад в этот день (Пасха тогда пришлась на 15-е) на Финляндский вокзал с группой товарищей (а также членов партии Бунд) в Петроград прибыл Ленин. На перроне вождя большевиков встречала небольшая толпа. Ильич произнес короткую, пламенную речь, закончившуюся знаменитым: «Да здравствует социалистическая революция!». В Петроградском совете, куда Ленин отправился после торжественной встречи, он немало озадачил своих товарищей прочитанными тут же «апрельскими тезисами». Курс на социалистическую революцию никого особо не вдохновил. Тем не менее уже 20 апреля тезисы были опубликованы в «Правде», а неуемная энергия вождя начала понемногу увлекать и соратников. Энтузиазму немало способствовали и деньги, которые с этого момента щедро полились в партийные закрома. Отвлечемся теперь от революционной деятельности ленинцев, чтобы взглянуть на фигуру, до сих пор неоправданно остающуюся в тени. Человека, который убедил Ленина в возможности и необходимости «апрельских тезисов», обеспечил ему пломбированный вагон и беспрепятственный проезд через территорию Германии, организовал историческую встречу (через представителя Ленина Якова Ганецкого) на Финляндском вокзале… Речь, разумеется, идет о Парвусе. Что же это за человек, молчаливо стоящий за Лениным и его гвардией? Почему его имя до сих пор мало знакомо широкой публике? Что о нем доподлинно известно и какие тайны он все еще хранит? Стратег Александр Львович Парвус (Израиль Лазаревич Гельфанд) родился в 1867 году (год выхода из печати «Капитала» Маркса) в еврейском местечке под Минском, в семье ремесленника. В гимназии увлекся революционными идеями. В 19 лет уехал в Цюрих, где получил степень доктора философии, приобщился к марксизму и стал заметной фигурой в революционной среде. Первым из большевиков осознав силу пропаганды, он в 1900 году убедил Ленина начать издание «Искры», предоставив для типографии свою квартиру. Человек, который убедил Ленина в возможности и необходимости «апрельских тезисов» (фото: hrono.ru) Вообще, в отличие от хваткого, энергичного, но узко мыслящего Ленина, Парвус был прирожденный стратег. Троцкий (который работал с Парвусом, что называется, в одной связке) в своей автобиографии не раз называет его своим учителем. Именно он увлек Троцкого идеей «перманентной революции». (Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 167) Как стратег, Парвус прекрасно понимал также и силу денег. «Этот революционер был одержим совершенно неожиданной мечтой: разбогатеть», – замечает там же Троцкий, тут же оговариваясь, что богатство, разумеется, необходимо было ему исключительно для дела революции. Стратегический талант Парвуса полностью раскрылся в 1905 году. Как ведущий учредитель Совета рабочих депутатов в Петербурге – центрального координационного штаба революции – он (рука об руку с Троцким) способствовал настоящему размаху первой русской революции. После ее провала, бежав из-под стражи на пути в ссылку, он снова оказался в Германии. Здесь, однако, скоро попал в пренеприятную историю, связанную с растратой партийных денег. (Горький в очерке «В. И. Ленин», стараясь скрыть раздражение, рассказывает, как его гонорары за пьесу «На дне», всего около 130 тыс. марок, обещанные партии, Парвус прокутил с любовницей в Риме). Подвергнутый остракизму и вышвырнутый из движения, в 1908 году Парвус оказывается в Константинополе, где начинается самая загадочная и таинственная полоса его жизни. Мечты сбываются   В Константинополе Парвус быстро и неожиданно разбогател. Более того, стал весьма важной фигурой в революционном правительстве младотурок, заняв пост советника по политическим и финансовым вопросам. «Мировая война… сразу обогатила Парвуса на каких-то военно-торговых операциях», – вскользь бросает Троцкий в своей автобиографии. Эта версия, подхваченная и позднейшими писавшими о Парвусе авторами, никак не объясняет, однако, сути дела. Как безвестному в деловых кругах социал-демократу с подмоченной репутацией, еще вчера нищему, вообще удалось проникнуть в финансовый мир? Получить важнейший заказ? Занять пост в правительстве? Но оставим эту историю на конец, пока же кратко изложим известную канву событий (так, как ее излагает, например, австрийский публицист Элизабет Хереш в своем документальном исследовании «Тайное дело Парвуса. Купленная революция»). Итак, 8 января 1915 года Парвус заявляется в германское посольство в Константинополе с предложением немецкому послу фон Вагенхейму плана революции в России и ее последующего расчленения на мелкие государства. План включал в себя организацию общероссийских забастовок на военных заводах, железных дорогах и портовых городах; организацию антиправительственных акций и восстаний; агитацию и пропаганду среди рабочих, в том числе пропаганду антирусских настроений на Украине, в Финляндии, на Кавказе и т. д.; и, разумеется, предусматривал крупные ассигнования на поддержку российской социал-демократии и сепаратистских движений Украины, Финляндии и Закавказья. Вскоре Парвус оказывается в Берлине с пухлым меморандумом «Подготовка политической массовой забастовки в России» под мышкой, в котором указывает немецкому правительству на прозябающего в Швейцарии Ленина, как главную «бомбу», которую необходимо подвести под русский порядок. Получив германский паспорт и 2 млн марок, Парвус в мае 1915 года едет к Ленину в Цюрих. (Шуб Д. Ленин и Вильгельм II. Новое о германо-большевистском заговоре 1917 г., С. 238) Ничего достоверного о содержании этой встречи нам не известно. Исследователи сходятся на том, что Парвусу был оказан холодный прием. («сговора не произошло», пишет, например, Г. М. Катков, Февральская революция. С. 96) Тем не менее после этой встречи Ленин оказывается в Берне со средствами, достаточными для издания газеты «Социал-демократ» и журнала «Коммунист», и даже предпринимает попытки перебраться в Стокгольм (поближе к Парвусу). Возможно, Ленина не вдохновил стратегический план Парвуса: опираясь на Германию, совершить революцию в России, чтобы затем, таким же образом, революционизировать саму Германию. Ленин, как мы знаем, тешил себя иллюзиями «перерастания войны империалистической в войну гражданскую» сразу во всех воюющих странах. Но главное: страшно нуждаясь в Парвусе, Ильич одновременно панически боялся быть скомпрометированным контактами с этим «двойным агентом», не слишком, к тому же, осторожным. В статье «У последней черты» (вышедшей в упомянутой газете «Социал-демократ») он в ноябре 1915 года обрушивается на своего мецената, не жалея красок для описания этого опустившегося «авантюриста», лижущего «сапоги Гинденбургу» и уверяющего всех, «что немецкий генеральный штаб выступил за революцию в России». Издаваемый Парвусом журнал Die Glocke («Колокол») Ленин называет «органом ренегатства и лакейства», «клоакой немецкого шовинизма» и т. д. и т. п. Кроме того, что подобные эскапады слишком свойственны Ильичу, в них явно слышны тревога и желание выйти из-под тени «немецких денег». А то, что тревога была не напрасной, станет ясно в июле 1917 года, когда Керенский (после первой попытки захвата большевиками власти) даст добро на публикацию документов, изобличающих Ленина как платного агента Германии. Понятен и поздний дружный хор революционеров, обвиняющих Парвуса и отмежевывающихся от него. Так, Давид Шуб, в то время активный бундист, в книге «Купец революции» без обиняков называет Парвуса «платным агентом германского правительства». Роза Люксембург и Карл Либкнехт обливают его презрением и вдосталь смеются над его центральной идеей: «чтобы вернее сбросить капитализм, социалист сам прежде должен стать капиталистом». Даже старый друг и соратник Троцкий считает своим долгом пнуть скомпрометированного учителя в своей автобиографии, называя того защитником «миссии германского милитаризма», вдохновителем «крайнего правого крыла немецкой социал-демократии», и, разумеется, подчеркивая, что с началом войны порвал с Парвусом «не только политические, но и личные отношения» (Л. Троцкий. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168). Сегодняшние защитники большевиков продолжают утверждать, что ленинцы отказались от услуг Парвуса в переброске их в Петроград, «предпочтя действовать открыто через Комитет по возвращению русских эмигрантов на родину», ссылаясь при этом на отказ Ленина встретиться с Парвусом в Стокгольме. (Соболев Г. Л. Тайный союзник. С. 173–174) Однако в тот самый момент, когда Ильич театрально отталкивал Парвуса (не забывая снять копии писем с «отказом» и потребовать, чтобы отказ этот был официально запротоколирован), с самим Парвусом по поводу детального обсуждения всех моментов, связанных с проездом ленинцев через Германию, и последующего финансирования встречается Карл Радек (в то время австрийский подданный). «Это была решающая и совершенно секретная встреча», – пишет об этом рандеву 13 апреля Давид Шуб в книге «Купец революции. Парвус и германо-большевицкий заговор». Придуманная нашим «социал-капиталистом» схема финансирования большевиков была очень проста: из Германии в Россию (через офшорную компанию Парвуса в Копенгагене, основанную в 1915 году) легально отправлялись товары, здесь они продавались через представителя Парвуса Козловского и двоюродную сестру Я. Ганецкого Е. Суменсон, а вырученные деньги передавались большевикам. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять простую сермяжную правду Парвуса: революция без денег (вернее – без очень и очень больших денег) обречена. Такому стратегическому мышлению едва ли кто из наших революционеров способен был возразить. Как свидетельствовали участники беспорядков 3–5 июля 1917 года в Петрограде: за забастовочный день большевики платили больше, чем за рабочий, за участие в демонстрации и выкрикивании лозунгов – от 10 до 70 рублей. За стрельбу на улице – 120–140 рублей (официальные протоколы допросов свидетелей показаны, например, в документальном фильме «Кто заплатил Ленину? Тайна века» (ВГТРК, 2004 г.). Сам Ленин (гениальный тактик, но не стратег) в вопросах, где брать денег на революцию, придерживался, как известно, широких взглядов. Он готов был брать их где и у кого угодно, руководствуясь главным этическим императивом: морально все, что содействует делу революции, аморально все, что ему противостоит. И что бы ни говорил сам Ильич о нашем герое, какие бы ушаты грязи ни лили на него его соратники-большевики, но, руководствуясь этим «вечным императивом революционной этики», купленные Парвусом билеты до Петрограда они взяли, в подготовленный Парвусом (и личным представителем Ленина Я. Ганецким) пломбированный вагон безропотно сели и спокойно поехали в Россию осуществлять его же, Парвуса, программу «перманентной мировой революции». Во Стамбуле-Константинополе Но кем же все-таки был Парвус? Откуда взялось его несметное богатство? Наконец, где брал он эти пресловутые «деньги Генштаба»? Ведь даже З. Земан, первый публикатор знаменитых документов МИД Германии, признает, что загадка Парвуса не разрешена и что «Генштабом» дело не ограничилось. Исследователь Февральской революции Г. М. Катков отмечает, что немецких документов, подтверждающих субсидирование Парвуса с февраля 1916-го по февраль 1917-го, нет, в то же время его реальная деятельность, вылившаяся в «упорный характер забастовочного движения в России в 1916-м и в начале 1917-го» налицо. (Катков Г. М., Февральская революция. С. 106–107) Элизабет Хэреш признает: «Парвус распоряжался не только немецкими деньгами – он получил большую поддержку и из Америки». Чтобы ответить на эти вопросы, нам придется вернуться к самому загадочному моменту биографии нашего героя: его неожиданному отъезду в Константинополь и быстрому там обогащению. Итак, в момент приезда Парвуса в Турцию «больной человек Европы» пребывает в настоящей горячке. Здесь кипят события. Ослабленная и потерявшая волю Османская империя подвергается атакам снаружи и изнутри. 1908–1909 – самый разгар младотурецкой революции, весьма напоминающей то, что будет происходить в России несколько лет спустя. Началу революции способствуют события 1905 года в России. Революция требует либерализации, реформ, свержения султана Абдул-Хамида II, созыва парламента, восстановления конституции (дарованной султаном в 1876 году и им же вскоре и отмененной), свободы, равенства, братства и далее по списку. Многие революционеры в России, в том числе Милюков и Гучков (один из организаторов заговора генералов, стоившего трона Николаю), воодушевленные турецкими событиями, гордо именуют себя «младотурками». Примерно теми же, что в России, оказываются и результаты смуты. Захватив власть, младотурки установят в итоге террористический режим, гораздо более лютый, нежели добродушный режим Абдул-Хамида II; переименуют Константинополь в Стамбул; в историю же войдут главным образом тотальным погромом и геноцидом армян. Конец младотурок также напоминает судьбу наших троцкистов: в 1919–1920 годах в Стамбуле пройдет судебный процесс над членами ЦК партии, в 1926-м организация будет осуждена как «антинациональная и реакционная». Однако внимательное изучение главного акта революции может привести нас и к более интересным выводам. Будучи по своему характеру типичным тайным обществом (связанным масонскими корнями с ведущими ложами Европы), партия «Единение и прогресс» имела и собственные своеобразные черты. Ее костяк составляли члены секты «Дёнме», последователей неудавшегося мессии Сабатая Цви, переполошившего в XVII веке весь еврейский мир. Тогда за новоявленным мессией последовали бесчисленные толпы иудеев, ожидавшие освобождения Иерусалима и начала «мессианского века». Закончился поход, однако, весьма странно. В 1666 году Сабатай Цви по пути в Константинополь был схвачен властями султана Мехмеда IV и, поставленный перед дилеммой – смерть или принятие ислама, – счел за благо выбрать второе. Обескураженные еврейские толпы, обманутые в своих ожиданиях, рассыпались. Но некоторая часть поклонников Цви, убежденных, что мессия пошел на столь беспрецедентный шаг из каких-то глубоких кабалистических убеждений, осталась ему верна. Из них и образовались «Дёнме», вслед за своим учителем конвертировавшиеся в ислам, но оставшиеся при этом истовыми иудейскими мессианами по духу. Традиционные иудеи презирали «Дёнме» как вероотступников. Тем не менее, сформировавшись по необходимости в виде тайной секты, они стали со временем серьезной силой. Из их среды и вышло общество «Единение и прогресс», поднявшее младотурецкую революцию. Для того чтобы современному читателю было понятнее, что представляли собою эти организации и какова их роль в тогдашней турецкой политике, можно вспомнить нынешнее «тайное общество» «Хизмет» последователей Фетхуллаха Гюлена, которое президент Эрдоган (чьи политические корни, в свою очередь, уходят в суфийские ордена) объявил организатором недавней попытки военного переворота. В общем, у людей, которые делали сто лет назад младотурецкую революцию, помимо заявленных целей вроде «восстановления конституции», были и цели скрытые. Например, реализация идеи «мессии» Цви об освобождении Иерусалима. Понятно, что такие цели способствовали притоку в их ряды не только обычных революционеров-марксистов, но и большого числа сионистов и традиционных иудеев, которые, превозмогая свое отвращение к «вероотступникам», все же не могли не сочувствовать их мессианским целям. Со времен завоевания Константинополя турками, а особенно после изгнания евреев из Испании, столица османов оставалась крупнейшим центром мирового еврейства – как религиозным, так и финансовым. А потому мы можем констатировать, что Парвус весьма удачно выбрал время и место для своего «нового рождения», когда партия вышвырнула его из своих рядов. В Константинополе 1908-го сошлись еврейство, революция и финансы – три кита души Парвуса. Он угодил в самый эпицентр их силовых линий. Подробное выяснение связей и путей нашего героя среди этих линий, вернее «сети тайных обществ, которыми покрыта Европа подобно сети железных дорог» (как писал британский премьер Бенджамин Дизраэли), потребовало бы многих и тщательных изысканий. Но одно очевидно. Если допустить, что Парвус действительно был замечен сильными мира («отличными от тех, кого люди, не искушенные, привыкли считать правителями», как характеризует их в романе «Конингсби» тот же Дизраэли) и принят ими в свои «святая святых», все прочие тайны судьбы нашего героя обретают простой и ясный смысл… Конец игры Не вдаваясь в утомительные подробности, укажем лишь на два-три лежащих на поверхности факта, которые заодно прояснят нам и тему «Германского Генштаба». Совладелец гамбургского банкирского дома «М. М. Варбург» Пол Варбург в начале Великой войны был директором ФРС США, крупнейшего мирового центробанка, который в течение пяти лет финансировал все воюющие стороны конфликта (прежде всего, конечно, Англию, а через нее – Францию и Россию). В это же самое время родной брат Варбурга, Макс, находясь в Германии, возглавляет ее Секретную службу (без его сугубой поддержки проект Парвуса не мог бы, разумеется, быть осуществлен). Не меньшую роль в финансировании Германии играл родственный Варбургам банкирский дом Kuhn, Loeb & Co (также входивший в ФРС). А в то время как франкфуртские банкиры, Филипп и Людвиг Шиффы, активно кредитуют Вильгельма, их нью-йоркский товарищ Якоб Шифф (казначей основанной в 1905 году «Ассоциации вспомоществования российским евреям») не делает большого секрета из того, что вкладывает более 40 млн долларов (почти миллиард на сегодняшние деньги) в революцию в России (что подтверждают, в частности, Еврейский Коммунальный регистр Нью-Йорка и доклад Госдепартамента США от 30 ноября 1918 года). Становится понятен страх Ленина, как минимум подозревавшего истинное происхождение денег Парвуса и боявшегося заляпаться не столько о его связи с германским Генштабом, сколько о его связи с финансовой верхушкой мира, против которой якобы и была направлена большевистская революция. Однако в нашем рассказе пора ставить точку. После успеха октябрьского переворота Парвус рассчитывал занять пост управляющего банками в юном советском правительстве, однако с шумом был изгнан вон, под презрительно брошенное Ильичом: «Дело революции не должно быть запятнано грязными руками»… Умер Израиль Лазаревич в 1924-м, в один год с Лениным. Умер в полном одиночестве на своей вилле в Германии, забытый всеми, брошенный и проклинаемый бывшими друзьями по партии. После его смерти все его бумаги и немалое состояние растворились безо всякого видимого следа... Теги:  революция, Владимир Ленин

20 апреля, 13:35

Азбучные истины. Чем закончится попытка Казахстана перейти на латиницу

В начале апреля президент Казахстана Нурсултан Назарбаев напомнил, что к 2025 году надо перевести казахский алфавит на латиницу. Это намерение получило множество самых разных интерпретаций: и как выход республики из культурного поля России, и как некий «цивилизационный выбор», и просто как желание хоть каких-то перемен. «Лента.ру» разбиралась, почему власти страны хотят сменить систему письменности, какое отношение это имеет к ситуации в стране и дискуссиям 1930-х годов в СССР.

20 апреля, 12:30

Беседа Александра Проханова со Львом Данилкиным // "Завтра", №16, 20 апреля 2017 года

Имени ЛенинаКо дню рождения вождя Великого Октября.В 2017 году, в год столетия Великой Октябрьской революции, в издательстве "Молодая гвардия" вышла монументальная работа Льва Данилкина "Ленин".[Александр Проханов:]— У меня перед Лениным есть чувство вины, и я бы хотел, Лёва, поговорить с вами о Ленине. Вы написали большой труд.[Лев Данилкин:]— Отчасти инспирированный вами, Александр Андреевич, можно сказать, что всё началось с той странной обложки вашего романа "Господин Гексоген". Там приключения тела Ленина были фоном, деталью эпохи, но художник его вытащил на обложку — и она мне впечаталась в память.[Александр Проханов:]— Сейчас, когда я смотрю на ту обложку, даже не знаю, где Ленин: тот, хрестоматийный, либо изображённый череп? Потому что и то, и другое — Ленин. Что может быть выразительнее, глубинней, чем пустые глазницы? Поскольку моё зрение падает, и мои глазницы наполняются тьмой, я понимаю величие черепа с пустыми глазницами. Поэтому не надо роптать на ту обложку, тем более что она породила у вас интерес к Владимиру Ильичу Ленину.[Лев Данилкин:]— Это было ощущение, что Ленин не кончился, что с ним что-то продолжает происходить, и вот эта карикатура грангиньольная — она внешнее отражение каких-то процессов, которые происходят в коллективном сознании. Ленин был пустотой, на которую просто не обращают внимания, настолько она надоела. Но "Гексоген", я много лет это твержу, где только могу, — переломная книга, на ней сломалась эпоха, и очень по многим параметрам этот роман сломал мою картину мира — и задним числом, среди прочего, спровоцировал интерес к Ленину.[Александр Проханов:]— А как потом этот интерес разрастался?[Лев Данилкин:]— Странным образом был ещё второй знак: меня чуть не укусила змея, которая выползла из памятника Ленину на Капри.[Александр Проханов:]— То есть из черепа?[Лев Данилкин:]— Если считать, что Капри — это подлинный Мавзолей Ленина, а думаю, это так, потому что именно там был создан первый большевистский анклав, символическое протобольшевистское государство Горького и Богданова, то да — из черепа.[Александр Проханов:]— Змея какой породы? Это был уж, кобра, гадюка?[Лев Данилкин:]— Я не успел её классифицировать, но эта змея — в центре города практически — произвела на меня впечатление. В ней было что-то зловещее, хтоническое, сулящее крупные неприятности. Не просто какая-то там змея. Как сказал Тургенев Чернышевскому: "Вы — простая змея, а Добролюбов — очковая".[Александр Проханов:]— Это была, скорее всего, очковая. Это, кстати, действительно соединяет вас с Лениным мистической или даже магической связью — созвездие Змеи.[Лев Данилкин:]— Это примерно как связь Маугли и Каа, змея у Киплинга. Собственно, что-то подобное я испытывал десять лет назад, когда писал про вас книгу.[Александр Проханов:]— Я ведь тоже змея. Вы это знаете. Она выползла, и вы стали после этого сразу писать?[Лев Данилкин:]— То был символический укус, но яд — нет, я не сразу почувствовал, он медленно действовал. Я принялся читать 55-томник, у меня — после вас — хороший опыт чтения больших собраний сочинений, я закалён, и поначалу это была такая длившаяся года три битва книжного червя с этой змеёй. Затем я оторвался от текстов Ленина — и стал гоняться за ним, как вы за бабочками, с сачком, ездить по следам.[Александр Проханов:]— По ленинским местам?[Лев Данилкин:]— Да, их тьма, от Шушенского — и до бесконечности.[Александр Проханов:]— А по мере того, как читали, вы менялись?[Лев Данилкин:]— Чтение Ленина, собственно тексты — нет, не запускают процесс превращения. Меняет изучение поступков, когда ты начинаешь понимать логику этой странной жизни его, как он из библиотечного завсегдатая вдруг в 46 лет залез туда, где отродясь себя не представлял, — на броневик — и стал распоряжаться континентами. Вот это — да, начинается мутация.[Александр Проханов:]— Мне кажется, что вы — тот исследователь, который по мере изучения объекта меняется. А потом, может быть, объект и исследователь меняются местами. Я не исключаю, что в процессе работы и Ленин менялся, и вы менялись. А вы не можете вспомнить, какие были фазы этих открытий? Я убеждён, что были открытия.[Лев Данилкин:]— Были моменты, когда он вызывал у меня отвращение — и я думал, какого чёрта я трачу жизнь на изучение этого неприятного существа. Потом, когда начинаешь понимать логику, общую картину — очень трагическую, на самом деле — это переросло в гипертрофированное уважение, и я понимал, что если бы увидел его в 1923-м в Горках (а я уже понимал, что он к этому моменту перенёс, сколько раз был взорван, расстрелян, распят — и буквально, и символически) — я бы просто, не знаю… обнял его. Естественно, это все начиналось со стандартного — скептического, ёрнического, интеллигентского отношения: а, Ильич, шпион-гриб. А теперь меня тошнит от этой фамильярности, когда его Ильичом сейчас называют. Какой он вам Ильич? Он вам не Ильич.[Александр Проханов:]— Меня интересует миф о Ленине. Вот миф о Сталине создан и живёт, развивается. Это работающий миф. А миф о Ленине создавался сразу после его смерти, как мне кажется, где-то до середины 30-х годов, а потом каким-то образом он прекратился, замер, и началась другая мифология. Почему сегодня нет мифа о Ленине?[Лев Данилкин:]— Миф был, он моментально возник в 20-х годах, но был подменён — сначала в 30-х, а затем в перестройку. Теперь миф о Ленине — это приехал немецкий шпион и развалил Россию, вот это матрица, которая всем вшита в голову. Даже в 1917, когда он был живой и по-настоящему опасный, не удалось это навязать, потравили в июле — а уже через несколько месяцев у большевиков было большинство в Советах, и потом про эту чушь с немцами забыли. Но в 89-м — навесили-таки, приклеили, удалось. На самом деле, в 20-х годах, после смерти, Ленин был героем солярного культа. Эта метафора Маяковского про Ленина — солнце — она была общей, общепринятой. И смерть Ленина воспринималась как закат. Возьмите письма крестьян, которые относятся к Ленину, как к отцу, батюшке. Революция была не только социальной революцией, но ещё и отчасти религиозной реформацией в России. Как пролетариат в марксизме воспринимался как мессия, который выведет людей из капиталистического апокалипсиса, так и сам Ленин в какой-то момент, сам того не желая, стал восприниматься как кто-то вроде Христа, который умер в процессе революции. Его жизнь — как этакое второе пришествие.[Александр Проханов:]— Но это не могло помешать рождению мифа. Потому что как раз после смерти человека начинается мифотворчество.[Лев Данилкин:]— Этот миф и этот культ работали в течение лет десяти — а затем сталинская киномашина стала изображать Ленина в виде странного чудака, при котором нужна некая нянька, каким был Сталин. Солнце оказалось высушено, мумифицировано, окаменело в этих истуканах, которые понаставили повсюду. Ленин сложный, его сложно понять, и массам стали показывать его "демо-версию" — такого странного чудака, учёного, при котором должен быть такой практик, как Сталин. Вряд ли Сталин сам хотел окарикатурить Ленина, но он создал условия для того, чтобы Ленина из разряда опасных оказалось можно перевести в разряд комичных. Сам Сталин, безусловно, понимал, что Ленин — недосягаемая для него величина. У меня в книге говорится про то, что не существовало никакого антагонизма между Лениным и Сталиным. Это навязанная Хрущёвым, Троцким история о том, что Ленин якобы выбрал Троцкого. Это, скорее всего, искажённая версия …[Александр Проханов:]— Может быть, с этим и был связан этот обрыв. Во-первых, мне кажется, потому что умерли все жрецы. Ведь мифы создают в основном жрецы, оставшиеся после смерти своего божества.[Лев Данилкин:]— Нет, в случае с Лениным, на мой взгляд, это был абсолютно народный культ, культ Ленина-солнца. Ведь в конце жизни Ленин превратился из пролетарского вождя в крестьянского.[Александр Проханов:]— Значит, умерли носители этого мифа и в среде крестьян. Хотя вам виднее. Но мне кажется, что миф Сталина, который стал создаваться самим Сталиным, а потом опровергался Хрущёвым и ещё усиливался в среде подпольщиков-выразителей этого культа, — этим культом Сталина был оборван ленинский миф.[Лев Данилкин:]— Я не думаю, что Ленин и Сталин создавали сами мифы о себе. Но ни тот, ни другой не препятствовали этому. Когда у Ленина просили назвать его именем завод или колхоз, ему это не нравилось, раздражало, но он соглашался, потому что ему нравилось, что мир меняется и что появится больше знаков того, что мир изменился. Со Сталиным, думаю, было то же самое — он знал, что так надо, и не противился.[Александр Проханов:]— Со Сталиным было несколько иначе. Сталин понимал красоту персонификации истории, он считал себя персонификатором истории.[Лев Данилкин:]— Это, скорее, навязанное ему троцкистскими, хрущёвскими толкованиями задним числом. По крайней мере, ранний Сталин, Сталин образца середины 20-х годов и конца 20-х, не фокусировался на культе своей личности. Он три раза подавал заявление, чтобы его освободили от должности генсека. Это интересная история. По крайней мере, формально он никак не украл этот пост и не занял его через подлог или преступление. Мы можем приписывать ему всё что угодно, любую психологию, но мы не знаем — может быть, в действительности он не больно-то этого и хотел.[Александр Проханов:]— Но потом, по-моему, довольно жёстко расправился с тем, кто хотел снять его с этой должности.[Лев Данилкин:]— Я не специалист по Сталину, но, думаю, дело не в личности. Они — Ленин, Сталин — были поставлены в такие условия, что им пришлось не разрушать государственную машину, как они планировали, а создать новую — и эта машина работала по своей логике, она молола целые сословия в пыль. Они часто не справлялись с управлением ею, но сама она не была абсурдным, нелепым механизмом. Я не верю, что все эти жертвы советской модернизации — жертвы безумия какого-то одного человека, это неуважение к этим жертвам, обессмысливание их жизней. Вместо того чтоб демонизировать Сталина, правильнее искать историческую логику, которая приводила его к таким или иным решениям.[Александр Проханов:]— Наконец-то я увидел настоящего сталиниста. Я постоянно мечтал об этой встрече…[Лев Данилкин:]— Смешно, что я дожил до того, чтобы услышать это, хотя бы и в насмешку. Нет-нет, не всякий, кого не устраивает хрущёвская и солженицынская версия истории, сталинист. Хотя Ленин бы, наверное, да, назвал такую позицию — "а вот с одной стороны, а вот с другой" — соглашательской и оппортунистской. Нельзя быть немножко сталинистом или, там, сталинистом с девяти до шести. Когда-то придётся сделать окончательный выбор: принимаешь ты это ужасное наследство или делаешь вид, что оно не твоё, и ты к этому не имеешь отношения. Поэтому да, мне проще говорить не об истории, а о ленинском образе будущего, о его утопии в "Государстве и революции"…[Александр Проханов:]— А как вы считаете, эта мечта проявлялась через политологию, политику, публицистику, экономику, политэкономию? Или она была уже настолько зашифрована революционной практикой, что в конце концов как бы погасла?[Лев Данилкин:]— На мой взгляд, самая важная работа Ленина — это "Государство и революция". И в этом тексте даже слово "партия" не употребляется ни разу. Это история про мир, в котором нет государства, в котором государство отмирает, поставлено в такие условия, что оно больше не нужно людям. И удивительным образом вся послеоктябрьская практика Ленина вступила в противоречие с его теоретическими представлениями. Но всё равно правильно думать о том, что в голове он держал не диктатуру пролетариата, а общество, в котором никакой класс, даже пролетариат, не будет навязывать посредством насилия свою власть другим классам. Поэтому ему и не нравились лозунги "Царству рабочих и крестьян не будет конца". Не будет ни тех, ни других, ни буржуазии, в этом смысле. И рай Ленина выглядит скорее как…[Александр Проханов:]— Община.[Лев Данилкин:]— Скорее, как общество образованных самоорганизующихся людей, им не нужен аппарат насилия, чтобы одна часть общества подавляла другую.[Александр Проханов:]— Это была социальная или всё-таки отчасти религиозно-философская теория?[Лев Данилкин:]— В его случае, скорее, социальная — хотя человек должен был преобразиться, обновиться не эволюционно, а — скачком, и, по сути, это род чуда, так что, конечно, коммунизм — это ещё и род религии, странное сочетание религии и бизнеса, как говорил экономист Кейнс. РСДРП, особенно ранняя, кстати, не воевала с религией как таковой. В 1904 году Ленин с Бонч-Бруевичем и Плехановым даже выпускали сектантскую газету, Ленин знал этот аспект революции — революция как род Реформации.[Александр Проханов:]— Мне казалось, что человек, который соприкасается с такими массивами явлений, не может не чувствовать, что эти явления до конца не объяснимы. И в его представлении о мире остаются такие зоны, которые заполняются сказкой, верой, религией — абсолютной художественной утопией.[Лев Данилкин:]— Ленин не был рациональной машиной, он умел находить лучшее решение для конкретных обстоятельств, лучшее, чем у всех других аналитиков, но о том, как на самом деле выглядит его утопия, только догадывался. Его утопия описана очень осторожно, он знает только одно — что там нет аппарата насилия, нет классов, это такой странный рай — рациональный, основанный на "разумном эгоизме" из Чернышевского, вроде снов Веры Павловны.[Александр Проханов:]— Вы по своему складу человек весьма рациональный. Я помню нашу поездку во Псков, и с каким иногда с ужасом и даже содроганием вы смотрели на катакомбы православные…[Лев Данилкин:]— Вряд ли я стал бы биографом, тем более вашим, если бы я был рациональным человеком.[Александр Проханов:]— Вы же не знали, к чему приступаете. Это потом выяснилась вся пагуба этого увлечения.[Лев Данилкин:]— Быков написал рецензию на мою книгу "Ленин", очень прохладную, у него другие совсем представления о Ленине, и заканчивается она так: вообще я не понимаю, зачем этот человек написал биографию Проханова. Я — вот десять лет прошло, и я прекрасно понимаю, что я искал и нашёл: и с вами, и с Лениным. Есть существа, которые позволяют материи измениться, не эволюционно, а скачкообразно, перейти в свою противоположность. Это такая революция в голове, которая отменяет известную формальную логику; обычный понятный рационализм после встречи с этими существами кажется пошлостью.[Александр Проханов:]— Так вот, если бы в Ленине был чистый рационализм, хотя и сложный рационализм, как можно бы было его превратить в мифологию? Как он мог бы стать крестьянским солнцем? Ведь крестьяне были, с одной стороны, людьми озимого клина и всяких погодных примет, а с другой стороны, конечно, они были абсолютные сказочники. Это была культура волшебных сказок. Это была мечта о рае небесном.[Лев Данилкин:]— Я думаю, Ленин воспринимался крестьянами как тот, кто избавил их от капитализма, которого они инстинктивно боялись, и кто узаконил стихийно совершившийся передел земли. Поэтому, собственно, красные и выиграли Гражданскую — на круг. Но для Ленина крестьянство всё равно было — исторический материал, с которым надо дальше работать, нельзя было оставлять его в покое. Он пытался, но не успел навязать им культ Машины, техники, которая преобразит их землю. Даже не навязать — соблазнить их этим культом. Ему не хватило времени, а вот Сталин просто сделал крестьян придатком этой машины, индустрии.[Александр Проханов:]— А в какой степени Ленин — это русский интеграл? Я тоже пережил, а может, и продолжаю переживать обожание Ленина, какой-то ужас и восхищение, связанные с этим сверхчеловеком. Потому что после того, как его идеи победили, он, конечно, стал сверхчеловеком. Если бы эти идеи победили, а он сам погиб перед началом их реализации, он бы не стал сверхчеловеком. Но мне всегда казалось чем-то ужасным и прекрасным влияние Ленина в русской жизни, в русской действительности.[Лев Данилкин:]— То есть насколько он был генерирован, насколько сам был продуктом русской истории и географии?[Александр Проханов:]— Насколько в нём эти русские силы, стихии от самых ранних древних воплотились и превратились в него, отдельно взятого. Потому что сама по себе русская революция, как мне кажется, это огромный интеграл. Интеграл огромных тенденций и энергий, заложенных в русскую жизнь. В этой русской жизни было всё: и безумство аристократии, и скрытники, и тайные беглецы, и пугачёвщина, и философы насилия, и какой-то великий русский садизм, и великая русская мечта, и обожание, и Ленин каким-то образом, как мне кажется, проинтегрировал в себе все стихии. Все![Лев Данилкин:]— Ленин, я считаю, начинал как "немец", как все почти марксисты — как экономист-вестернизатор; ему казалось, что Россия такая отсталая страна, и смысл революции в её случае — это быстрая модернизация, поскольку Россия отставала от того капитализма, который развивался в Европе и Америке во второй половине XIX века. Но в тот момент, когда, уже после 1917 года, он из руководителя заговорщической партии превратился в равнодействующую миллионов воль, в мембрану, которая настроена была на стихийные движения масс, и именно поэтому мог ими дирижировать — не каким-то ближним кругом своим, а именно крестьянскими массами, миллионами людей — думаю, что у него радикально изменилось представление об истории, и он перестал воспринимать историю России как недозападную историю, которую можно просто пустить в топку ради мировой революции.Все или, по крайней мере, многие рано или поздно приходят к тому, что представления о России как о "догоняющей" стране не соответствуют действительности, навязаны. Россия — идеальная центральная точка для выстраивания нового центра, отменяющего "обычный". И после революции Ленин и был русским политиком, и, собственно, с этим связана история Коминтерна, намерение построить в Москве второй центр. Есть запад, первый, и в Москве — второй. И нынешняя биполярная модель мира, по сути, построена Лениным, он первый увидел "третий мир", он открыл его в ХХ веке. Марксисты же не обращали внимание на Китай, на Индию, на Иран, поскольку там не было пролетариата. А Ленин высчитал: вы можете перейти в социализм, минуя капиталистическую стадию. И поэтому гораздо перспективнее, чем Англия, оказываются Китай, Индия, Афганистан. Что и произошло в XX веке: половина земного шара становится красным — красным, как Россия. Он не был таким русификатором, как русские цари, но он умел сделать Россию привлекательной ролевой моделью, дать им долю в этой российской славе. В этом смысле он вёл себя — в данных конкретных обстоятельствах — как русский государь, хотя и держал в голове утопию отказа от идеи государства.[Александр Проханов:]— Он был помазанник. Он был помазанник революции.[Лев Данилкин:]— Можно иронизировать над этим…[Александр Проханов:]— Я не иронизирую.[Лев Данилкин:]— Да. Это вполне рабочая метафора. Он вынужден был делать совсем не то, к чему готовился, — но он осознал, что его миссия — не просто "менять мир" по книгам, но делать то, что должно на этом месте.[Александр Проханов:]— Ленин у нас был как бы изъят из истории. Он был помещён в мавзолей. Он был помещён в мавзолей уже при Сталине. Помещён в мавзолей и после Сталина. И даже Хрущёв не сумел его вытащить из мавзолея, хотя натравил на это дело всех ярчайших молодых писателей и художников: они собирались его опять превратить в реального политического лидера. А сейчас Ленина можно вернуть в русскую историю, в русскую актуальность?[Лев Данилкин:]— Думаю, что любой серьёзный кризис быстро сделает эту фигуру актуальной. Ленин был тот, кто знал, как рационально использовать иррациональную энергию, стихийную силу, он умел вычислять элементы, на которые никто не обращает сейчас внимания — но они вдруг превращаются в политических субъектов. Он называл это "искусство восстания". Может, сейчас это кажется никому не нужным, но это ведь иллюзия. Кризисы повторяются — и да, Ленина презирают и демонизируют, либеральная интеллигенция и националисты мало на чём сходятся, а Ленина они ненавидят с одинаковой силой…[Александр Проханов:]— Националисты и православная церковь.[Лев Данилкин:]— Да. Конечно, это третья сила, антиленинская, ненавидит Ленина. И понятно, почему. Это прямой конкурент — Ленин был тот, кто осуществил не только социальную революцию, но и религиозную реформацию, большевики были прямыми конкурентами духовенства, их антагонизм абсолютно объективен. И если они вытащат его из мавзолея, то, уж конечно, не ограничатся "перезахоронением". Это будет как с Кромвелем — голова на пике, тело на поругание.[Александр Проханов:]— Так можно его вернуть в современный контекст? Мне кажется, есть уровни исторического сознания, метаисторического сознания, где всё подлежит примирению, где исчезает конфликтность.[Лев Данилкин:]— Общество, мне кажется, может заключить "мирный договор о Ленине", избавиться от этой дикой идеи про "немецкого шпиона". Но Ленин, конечно, плохой символ примирения, он не про то. Что, собственно, воплощает Ленин? Если в двух словах: идею актуальности революции. А разве есть вообще какие-то времена и положения, когда революция не актуальна? Все эти разговоры про "дайте нам двадцать лет спокойствия и мы…". Так не бывает, никто никогда их не даст.[Александр Проханов:]— Та революция, о которой вы говорите, она, конечно, не примирит Ленина ни с националистами, ни с православными христианами[Лев Данилкин:]— Невозможно преодолеть, да, этот объективный антагонизм. Но народ — разный, он состоит не только из националистов и даже не только из христиан, ненавидящих коммунизм. В целом Ленин изменил мир — по запросу, можно сказать, истории и географии — сильнее, чем любой другой деятель русской истории. XX век не был безумным наваждением, Ленин не был чёртиком из табакерки, Ленин был порождением русской истории и географии. Если бы он воплотился не во Владимира Ильича Ульянова, то в кого-то ещё, эта сила — "ленин" — всё равно была бы генерирована пространством и историей. Если понять это — то о нём можно договориться.[Александр Проханов:]— Я тоже так считаю. Сегодняшняя историософия к этому, в общем, готовится. Потому что есть попытка всю русскую историю представить как нечто драгоценное, нечто абсолютно закономерное, как среда, в которой существовал, существует и будет существовать русский народ. И в этой среде важен любой камень, любой стебель. И в этом смысле такое гигантское явление, как Ленин, выбрасывать бессмысленно. Если мы выбрасываем Ленина, образуется чудовищный котлован, чудовищный кратер.[Лев Данилкин:]— Он делал то же, чем последнее тысячелетие занималась русская история: он выстраивал из России центр мира — то же, что делали Иван Грозный, Пётр Первый… По-видимому, существует какая-то функция, которая реализуется в каждом веке по-своему, и он прекрасно вписывается в константу русской истории.[Александр Проханов:]— Это и есть, по существу, способ примирения с русской историей.[Лев Данилкин:]— Да. В том числе.[Александр Проханов:]— Спасибо за интересный разговор.

20 апреля, 06:45

Закат Европы глазами Шпенглера и святителя Николая Сербского

В будущем году исполняется сто лет со дня выхода в свет «Заката Европы» Освальда Шпенглера (1880-1936). Имя этого немецкого учёного стоит в ряду тех, кто заложил основы концепции истории как смены цивилизаций. В этом же ряду русские Николай Данилевский (1822-1885) и Константин Леонтьев (1831-1891), англичанин Арнольд Тойнби (1889-1975). Шпенглер выделил восемь основных цивилизаций в истории человечества (египетская,...

Выбор редакции
19 апреля, 11:10

Научное наследие Д.Лукача под угрозой! Встань на защиту - подпишись под Петицией!

НАСТУПЛЕНИЕ НА МАРКСИЗМ ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Научное наследие Д.Лукача под угрозой! Встань на защиту - подпишись под Петицией! 28 марта 2017 г. в Будапеште был снесен памятник всемирно известному марксистскому философу Дьердю (Георгу) Лукачу. Кроме того, Венгерская академия наук собирается закрыть архив Лукача, находящийся в бывшей квартире философа. В архиве хранятся его рукописи и библиотека, на базе архива проводилась научно-исследовательская работа. Его активно посещали не только венгерские, но и зарубежные ученые. В ответ на действия венгерских правых реакционеров сторонники Лукача инициировали две петиции. читать далее

19 апреля, 09:00

Причины мужской смертности

Тема мужской сверхсмертности уже давно не является новой в демографических дискуссиях – материалы на эту тему публиковались в «Демоскопе» еще в 2001 г. Тогда, после «лихих 90-х», как принято называть предыдущее десятилетие в СМИ, разрыв в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами составлял 12,5 лет. Сейчас, когда уже близки к завершению 2000-ные (мы не […]

18 апреля, 12:01

Александр Пятигорский. "Философия на развалинах революции" (1980). Часть 1

Александр Моисеевич Пятигорский (1929-2009) — советский и британский философ, востоковед, филолог, писатель. Один из основателей Тартуско-московской семиотической школы. Текст статьи Пятигорского приводится по изданию: "Континент", 1980. №23.ФИЛОСОФИЯ НА РАЗВАЛИНАХ РЕВОЛЮЦИИБеседа о книге Кристиана Жамбе и Ги Лардро «Мир» или Введение в философию Прав ЧеловекаНе странно ли, первое, что производит всякая современная революция по своем завершении (а иногда еще и до него), это запреты. Вьетнамская революция запретила религию. Нынешняя иранская революция запрещает женщинам флиртовать и носить джинсы. А страшной памяти камбоджийская запретила — всё. Но это политика, а книга, о которой я сейчас начинаю рассказывать, — не политическая, а философская, хотя посвящена она одной довольно странной для «чистой» философии проблеме. Проблеме, которую простейшим образом можно было бы сформулировать так: Никакая современная (считая со второй русской) революция не совершается без философии. Философия неизменно присутствует в умах ее участников (они же — будущие жертвы революции) как мечта, надежда и упование. Философия присутствует в головах ее вождей и организаторов (которые тоже нередко становятся ее будущими жертвами) как план и программа.Одного отрицания революции — никак не достаточно для ее реального осознания. И даже отрицания ее философии — тоже недостаточно. Чтобы осознать революцию как реальный феномен жизни и сознания человека, необходима новая, иная философия, не контрреволюционная, не антимарксистская, а объективно совершенно другая. Объективно другая, то есть имеющая другой объект, свой, особый феномен для философского думания и мыслительного сосредоточения. Объект и предмет, объективно противостоящий революции в сознании думающего индивида. И вот таким-то предметом, объектом своего философствования Кристиан Жамбе и Ги Лардро полагают Права Человека. Права Человека сейчас, в этот данный отрезок истории (я не говорю об Истории вообще — авторов книги эта проблема не интересует, и они охотно оставляют общеисторический аспект марксизму), существуют и осмысливаются как единственная ИДЕЯ, объективно противопоставленная идее революционного запрета.Совершенен человек или нет, это вопрос нравственной философии или нравственного богословия, и авторов — как и нас с вами — он сейчас не занимает. Но человек, в конце концов, имеет свое право быть несовершенным. Революция же стремится человека насильно усовершенствовать путем сотен и тысяч запретов, гласных и негласных. Точнее, она хочет человека завершить, закончить, чтобы раз и навсегда покончить с проблемой индивидуальной нравственности и личной ответственности. Но это стремление революции реализуется ею не в порядке этической регуляции или этически обоснованного принуждения, а в порядке необходимости следования тем чисто философским и историософским предпосылкам, в смысле которых все то, что происходит в революции, является реальным и необходимым, не потому, что все это этично, а потому, что все это соответствует некой абстрактной Действительности Мира. Или если сказать еще точнее, это все и есть Действительность Мира.Когда происходит слом системы господствующего философского мировоззрения — или, попросту говоря, когда книги господствующего философского направления перестают читаться, а затем и писаться, то за этим совсем не обязательно следует появление другой системы, противопоставленной господствующей. То есть, перестав читать Маркса, Адорно и Федосеева, люди, интересующиеся философией, не ринутся читать Лосского, Леонтьева и Парамонова (набор имен здесь — случаен). Гораздо важнее и симптоматичнее другое: меняются предлоги и поводы к философствованию. И немедленно оказывается, что при объективном взгляде на новое философствование в нем выявляется новое субъективное содержание, а затем, уже совсем неожиданно, через это содержание мы сможем проникнуть и в субъективизм предшествующей господствующей системы. Тогда она и оказывается «сломанной» — ей не выдержать неожиданности иного восприятия.Однако нынешний слом марксизма привел и к удивительному изменению характера философствования. Произошло своего рода возвращение к самосознанию, о котором столь часто и много говорил Бердяев. И тогда оказалось, что марксизм плох не потому, что он неверен или ложен, а потому, что он ко мне не имеет никакого отношения. Это не марксизма судьба такая, а моя. Марксизм в этом даже и не виноват. Просто так случилось, что мое мышление мыслит в таком месте, где марксизма — нет. Дело здесь в ситуации мышления отдельного философа, а не в том, кто прав и кто виноват. Но, чтобы прийти к такой точке зрения, надо было предварительно отказаться или уйти от философской почвы, философской традиции, от временной связи систематически выраженных идей, которые даже если и отрицаются, то все равно присутствуют в культуре. Говорить сейчас о чуждости, «внешности» марксизма для какой бы то ни было современной культуры — совершенно бессмысленно (будь это русская интеллектуальная культура, французская или чилийская). Для России, как и для Франции, марксизм не свой и не чужой. Он является сейчас исторически связанным с традицией европейского философствования, очень старой, но не вечной.Отрезать марксизм, но признавать эту линию во всем остальном — есть для философа несделанная работа. Можно, конечно, стать вообще на позиции антиинтеллектуализма, но, как показывает опыт последнего столетия, всякий антиинтеллектуализм всегда маскирует стремление и движение к новой интеллектуальной монополии. Создать новую философию в порядке реакции на марксизм можно, но создатель не сможет сколько-нибудь далеко «уйти от уже известного» в такой попытке именно в силу указанного выше и довольно печального обстоятельства: всякий антимарксист (антигегельянец, антиматериалист и т. д.) все равно останется (пока он так работает) в связи с традицией. Если не марксистской, то той, на почве которой сам Маркс вырос и которую он «проработал» тщательнейшим, скрупулезнейшим образом. Всякий стремящийся уйти от марксизма и материализма философ неизбежно оказывается перед труднейшей дилеммой: стать антимарксистом или... забыть о марксизме и... идти дальше. Обращение к абсолютному религиозному идеализму «новых» русских философов оказывается философски столь же неинтересным, как и обращение «новых» французских к гуманистическому демократизму.То есть и то и другое очень интересно с точки зрения исторического движения человеческой мысли, но не само по себе, не по философскому содержанию. Именно в этом смысле недавно вышедшая книга Кристиана Жамбе и Ги Лардро «Мир. Ответ на вопрос: "Что такое права человека?" (Грассе, Париж, 1979) есть явление крайне сложное и любопытное. Явление, в котором философствование о философии столь густо перемешано с юридическими, этическими и религиозными размышлениями, что порою сам предмет (здесь — права человека) от нас ускользает, чтобы быть поставленным снова через десяток страниц. Но все равно книга очень интересна и в чисто философском отношении. Здесь я сосредоточусь лишь на нескольких философских и религиозно-философских идеях и положениях авторов.Задачай книги формулируется предельно просто: «...выработать, по крайней мере, первые элементы новой философии прав» человека»,, ибо «...мы думаем, что права человека требуют обоснования в философии» Но почему? Да потому, что они есть. Потому что они неразрывно связаны с природой человека, потому что они укоренены «в древней мысли». Не забавно ли, что через 60 лет после появления бердяевских работ, где свободе (не политической, не человеческой даже, а свободе вообще) дается онтологический статус («свобода — до Бога»), тем же фактически статутов наделяются права человека. Человека, скажем так, — несвободного, ибо иначе о каких правах может идти речь? И немедленно, почти так же, как в «Русской идее» Бердяева, — переход от свободы к Революции. И в точности, как у Бердяева, хотя и в иной, но ничуть не худшей формулировке — мысль о том, что Идея Революции есть идея по преимуществу нравственная: «...бесконечному росту зла воинствующий материализм противопоставил свой могущественный исторический оптимизм: со злом можно покончить, ибо можно покончить с этим миром».Авторы как бы с самого начала понимают, что сама идея революции простейшим образом сводится к противопоставлению морали — религии (или, если хотите, нравственной природе человека) и что наблюдаемый сейчас повсеместно «кризис революции» есть «не провал в выполнении революционной программы, а крах самой идеи революции». На этом кончается сходство авторов книги с Бердяевым, ибо они вводят две новые (для философии, во всяком случае) категории — «порядок вещей» (буквально «порядок мира») и «моральная установка». И здесь-то и начинается «странность» их философской позиции: оказывается, что в основе философии вообще, так же, как и в основе различий между разными философиями, лежит — отношение к порядку вещей. То есть грубо говоря, одни философы видят во всем происходящем все тот же порядок вещей, в то время как другие видят мир как своего рода «поле потенциальных изменений» и занимаются «проектированием» этих изменений.Надо сказать, что этот взгляд на философию далеко не так элементарен и наивен, как это может показаться, особенно если учесть великолепную лицейскую «картезианскую выучку» авторов. Однако при таком узко функциональном подходе философия превращается во что-то вроде «философии жизни». Человек и человечество становятся главными ее объектами, а не мышление, что смешно и даже похоже на Тейяра де Шардена. Но еще важнее другое: авторы начинают свое философствование с вещей, к которым можно (или — нельзя) было бы прийти как к конечному результату философского процесса, но из которых никак нельзя исходить как из начальных постулатов. Ни «моральная установка», ни «порядок» не существуют как вещи (а если существуют, то мы недалеко ушли от марксизма). Не существует ни правил, согласно которым они могли бы быть выведены, ни рефлексии, посредством которой мы могли бы обнаружить их в нас самих или для нас. Здесь, как и еще во множестве других мест этой книги, авторы ее боятся философствовать дальше (философствовать до конца — невозможно).Сохранившийся у авторов инстинкт приверженности «европейской философской традиции» заставляет их поместить себя «между Кантом с его категорическим императивом и фрейдистским отрицанием Канта». Итак, «порядок вещей» есть «исключительное занятие философии». Зло есть «продукт тоталитаризма» этого порядка (в отличие от зла, понимаемого и воспринимаемого нами в виде всех бесчисленных страданий, горестей и несправедливостей). Тогда нормальная философия — которую авторы несколько презрительно приравнивают к тому, что мы называем «философским взглядом на жизнь», — эта философия должна считать, что «...зла вообще — не существует. Или, точнее: если истинно то, что Зло есть, то тогда зла — нет». Тогда единственной вещью, философски противостоящей злу (злу, которое есть), оказывается нравственная установка.Революционер — это тот, кто восстает против «порядка вещей», чтобы затем уничтожить сами эти вещи, то есть весь этот мир. Носитель нравственной установки — это тот, кто восстает против философии, наделяющей смыслом реальное зло, освобождаясь таким образом от «философской и тем самым политической иллюзии необходимости зла». Так намечается разграничение Революции и Диссидентства. Революционер — конечно, не философ. Но он как бы исходит из философской предпосылки о том, что порядок вообще — есть, хотя данный порядок — плох и должен быть изменен. Исторический оптимизм революционера в том и состоит, что он, в отличие от Руссо, верит во внешность зла, хотя вместе с Руссо считает, что природно человек добр, а данный порядок дурен, ибо он чужд природе человека. Но тот же революционер всегда является в какой-то мере и гегельянцем, ибо не только его борьба с дурным порядком, но и сам дурной порядок, против которого он восстает, включаются им под видом «исторической необходимости» в Онтологический Порядок, в порядок вообще.Авторы книги, как и их современник и отчасти единомышленник Андре Глюксман, прекрасно понимают, что философское обоснование абсолютно необходимо для любой революции нашего времени. Если такого обоснования нет, то революция его «берет» со стороны, или — что случается еще чаще — она его получает со стороны. Более того, всякая революция как бы уже содержит в себе философию своей необходимости, вытекающей из необходимости того порядка, который ей только еще предстоит установить. То есть того самого порядка, который революция отождествляет с порядком вообще. Отсюда — псевдорелигиозность всякой революционной философии. Диссидент же борется не с порядком, а с отношением ко злу, с философией принятия зла как абсолютной необходимости.И тогда сама тема Прав Человека обретает свой негативный смысл — в отрицании онтологического статуса всякого порядка, включающего в себя зло. Свой позитивный смысл эта тема обретает— в утверждении индивидуальной нравственной установки. Мы уже говорили о том, что современная философия не может заниматься выяснением того, добр ли человек по своей природе или зол. Точнее — она не хочет этим заниматься. В этом — одно из важнейших ее отличий от классической европейской философии, включая марксизм. Ницше, а за ним Фрейд пытались противопоставить свои решения этой проблемы тому, что было сделано прежде в рамках германской традиции, и именно вследствие этого сами они не смогли из этой традиции вырваться. В отношении нравственности этика психоанализа не открывает ничего принципиально нового по сравнению с либеральным гуманизмом Рескина или революционным гуманизмом марксизма. Но авторы книги не сводят наличие нравственной установки к природно доброму в человеке, а ее отсутствие к природному злу в нем.Читая эту книгу, я чувствую их постоянное стремление мыслить современно, а это, по-моему, — и без всяких шуток — вещь замечательная и редко кому удающаяся. Но для того, чтобы создать Философию Прав Человека (в отличие, скажем, от гегелевской Философии Права), надо до конца разделаться — и совсем не обязательно в отрицательном смысле — с идеей Порядка Вещей. А это для философа сделать исключительно трудно. Ибо такая работа необходимо предполагает рефлексию над своим мышлением о Порядке Мира. Авторы книги — опять в полном согласии с европейской и особенно германской традицией, как бы уклоняются от философской рефлексии, чтобы обратиться к «феноменологической работе». К работе, которая хотя и не отменяет рефлексии, но полностью ее объективирует, освобождает ее от личностных моментов. «Феноменология позволит нам установить соотношение того, что мы называем миром, с другими необходимыми иллюзиями, образующими наш горизонт — горизонт нашего рабства». Так начинают они свой анализ нравственной установки человека и тут же переходят к рассмотрению совести, одной из «наиболее типичных иллюзий нашего горизонта».Но почему же они полагают, что совесть — это иллюзия? Скорее всего, в силу того, очевидного даже не философу, обстоятельства, что сам феномен совести осознается — а следовательно, и возникает, — когда налицо непримиримые противоречия желаний, импульсов, надежд, страхов, наконец, идей. В самом деле, Человек не может «наслаждаться наедине со своей совестью», но он может испытывать муки, терзания, угрызения, вне которых совести как феномена просто нет. Разрываясь «...между заботой о всеобщем благе и стремлением к личному спасению, между борьбой за Права Человека и ностальгической мечтой о Мятеже», совесть не может вернуться к статике и покою вечных моральных категорий, то есть вновь стать не-совестью. Терзания совести придают динамику нравственной установке человека, установке, которая «...в тревоге за сохранность наших хрупких свобод вынуждает нас иметь дело с людьми, такими, как они есть, и не может заставить нас забыть о непереносимости мира». Я перевел эту фразу буквально, не для того, чтобы дать читателю представление о вычурности стиля книги, но скорее, чтобы обратить внимание на скрытую «религиозность» ее содержания. И действительно, от совести авторы тут же переходят к религии.«Религия, — пишут авторы, — вновь выступает как центральный факт жизни, как могущественный способ чувствования там, где, казалось, оно почти что полностью уже исчезло». Так в чем же здесь дело? По мнению авторов, все дело в том, что те нравственные цели, которые были поставлены перед человеком самой обстановкой тотальной политизации общественного сознания после второй мировой войны, оказались полностью фальсифицированными. Именно в этой обстановке такие ценностные категории, как «народ», «благо народа», «политическое равноправие», были не только объективно (т. е. в смысле реальной политической действительности) полностью скомпрометированы, но и морально — то есть в смысле индивидуальной нравственности — не выдержали столкновения, сшибки с религиозным видением мира. По-видимому, политизация общества зашла так далеко, что сама политика, став как бы всем, оказалась неспособной к манипулированию своими собственными целями. Одновременно с этим универсальный характер политики, вытекающий из революционной философии современного марксизма, начал порождать муки совести у конкретных людей и по вполне конкретным поводам, поскольку нравственная установка этих людей просто не смогла выдержать слишком абстрактных целей, поставленных перед ними политикой.Очевидно, однако, что для «философского» перехода от политики к религии «через совесть» было необходимо что-то иное, что, само не входя в нравственную установку, могло бы сообщить этой установке особый динамический импульс к религии. И такой вещью стала ненависть. Политики мечтали о тотально политизированном мире для людей. А получилось, что люди, возненавидев политику, стали ненавидеть и презирать мир, где была политика и не было Бога. В связи с этим и для того, чтобы этот переход к религии в феноменологии нравственной установки сделался более понятным, стоит вспомнить о... Марксе. Дело в том, что, как философ, Маркс относился к политике с большим скептицизмом. Он полагал, что политика — дело не философское, не академическое и, скажем даже так, не германское. В религии он видел «обратное» или «искаженное» отражение условий экономических, социальных, но меньше всего — политических.Более того, последовательное развитие методологических принципов «Капитала» само предполагает и подразумевает отрицание всякой возможности построения теории государства вообще. И в этом смысле такая работа, как «О происхождении семьи, частной собственности и государства» (и даже «18 Брюмера Луи Бонапарта») не дает никаких оснований для построения политической концепции государства. Как методолог, продолжающий гегелевскую идеалистическую линию, Маркс глубоко презирал применение философии к политике. Но, как материалист в философии истории, он решительно отрицал психологические корни религии и нравственности. Интересно, что и авторы книги также явно пренебрегают психологией. В их феноменологии нравственной установки религия — это как бы противовес беспредельности политики. Но именно эта беспредельность политики и создает ту психологическую атмосферу, в которой человек начинает ненавидеть политизированный мир, а вместе с ним и мир вообще. И тогда, вместо того чтобы этот мир перестроить, а перестраивая — уничтожать, человек обращается к религии. Но отсюда следует и нечто совсем иное: нравственная установка, так же, как и совесть, сами по себе никак, не соотнесены с религией и не могут быть редуцированы к ней в порядке феноменологического анализа.Религия фигурирует здесь как результат реакции совести на... политику и политическую революцию. Да, конечно» сама обстановка непрекращающейся политической революции делает мир непереносимым для совести индивида, но ведь практически любая религия (кроме разве ислама и иудаизма!) заранее постулирует непереносимость мира метафизически! При том, что всякая мистика (включая исламскую и иудейскую) включает в себя эсхатологию, то есть метафизическое стремление к выходу из истории, к окончанию истории, к преодолению истории. Тогда почему бы нам не пофилософствовать еще немного и не спросить у авторов: а не является ли постулируемая вами нравственная установка, которую вы возводите к «древней мысли», также антиисторической?Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

17 апреля, 18:25

Общество: Слухи о падении влияния русского языка сильно преувеличены

Британские СМИ заявляют о резком падении влияния русского языка на постсоветском пространстве и, как следствие, о падении внешнеполитического влияния России. Последний тезис плохо бьется со статьями в тех же СМИ о «всепроникающей руке Кремля», но первый представляет гораздо больший интерес. Ибо в нем не просто ошибка, всё гораздо хуже – в нем ложь. Аналитические исследования на базовом уровне можно разделить на два вида. Первые пишутся непредвзятыми исследователями и включают в себя полноохватное изучение ситуации, на основании чего делаются выводы, подчас непредсказуемые. Вторые осуществляются для того, чтобы наукообразным языком подтвердить заранее сделанный вывод. При принятии действительно важных решений очень важно не перепутать первый вид со вторым. Потому что исследования второго типа при всей своей внешней красоте и кажущейся выверенности доводов подчас не имеют никакого отношения к объективной реальности. К примеру, британская газета Financial Times опубликовала большую статью, автор которой утверждает, что русский язык неуклонно теряет позиции на постсоветском пространстве, и делает из этого далеко идущие выводы: «Эта тенденция подчеркивает падение влияния Москвы в то время, как российский президент Владимир Путин пытается возродить престиж бывшей супердержавы на мировой арене» (цитата дается по обзору на сайте Би-би-си, оригинальный текст можно прочесть по этой ссылке).  Политика и лингвистика действительно нередко ходят рука об руку – достаточно вспомнить известную песню Юза Алешковского «Товарищ Сталин, вы большой учёный, в языкознанье знаете вы толк...». Тут имеется в виду статья «Марксизм и вопросы языкознания», опубликованная в 1950 году, в которой советский лидер высказывал свое окончательное мнение по поводу спора представителей различных направлений в лингвистике.  В случае со статьей в Financial Times мы имеем типичный пример аналитики второго вида, по сравнению с которым статья Сталина – полноценный научный труд. Дело в том, что приведенные британцами факты и цифры не подтверждают ни заявленной «потери позиций» русским языком, ни «потери влияния» Россией. Так, в статье утверждается, что быстрее всего русский язык теряет позиции в Казахстане, ведь в 2016 году на русском в быту говорили всего 20,7% жителей, а в 1994 году – 33,7%. Однако эти цифры вызывают серьезное сомнение. Согласно официальным данным, казахи составляют лишь 60% населения республики, при этом многие городские казахи русскоязычны. Снижение количества «бытовых носителей» на 13 процентных пунктов приблизительно соответствует уменьшению числа этнических русских – многие из них за прошедшие 23 года переехали в Россию. То же касается и данных из других бывших советских республик: статистическое уменьшение числа этнических русских выдается за «снижение популярности» русского языка. В случае с Грузией авторы также грешат против истины, выдавая этнических русских за «русскоговорящих». «После войны с Россией в 2008 году число русскоговорящих граждан Грузии снизилось до 1,1%, а возглавлявший страну в 2008–2013 годах Михаил Саакашвили (так в тексте FT; в реальности Саакашвили занимал пост президента с 2004 года – прим. ВЗГЛЯД) поставил задачу заменить русский, преподававшийся в школах в качестве второго языка, на английский», – говорится в статье. Каждый, кто бывал в Грузии, может подтвердить – русскоговорящими там является большинство населения, и социологические исследования это подтверждают: от 50 до 75% граждан Грузии считают, что знают русский язык. Правда, среди молодежи – тех, кто учился уже при Саакашвили – этот показатель гораздо ниже. Но в последние годы грузинское руководство все-таки осознало, что знание русского языка – это преимущество. Русский не просто вернули в некоторые школы. Как ранее сообщала газета ВЗГЛЯД, президент Георгий Маргвелашвили заявил, что «русский язык не должен быть забыт, а должен активно использоваться», ведь именно на русском языке в Грузии общаются с абхазами, осетинами, азербайджанцами, армянами и другими национальными меньшинствами. Он также назвал русский язык «информационным оружием», от которого не следует отказываться: если власти не будут использовать русский язык «с умом», нацменьшинства окажутся под влиянием «эффективно работающей российской пропаганды». «Когда у тебя есть правда, не следует отказываться от возможности ее распространять», – отметил он. Поэтому приведенное в статье «экспертное мнение» старшего партнера консалтинговой фирмы Macro-Advisory Криса Уифера («эти страны находились в плену у советского режима, и когда они освободились, они захотели освободиться от всего, что напоминало об этом плене, в том числе от языка») устарело лет на 20. Интересно, советы своим клиентам он тоже формулирует, исходя из реалий 90-х годов? Меж тем не только Маргвелашвили, но и прибалтийские страны уже осознали, что отказ от преподавания русского языка и запреты русскоязычных СМИ приводят не к потерям русским языком своих позиций, а к тотальному превосходству Москвы на информационном пространстве. Также в статье FT приводится мнение сотрудника компании «Ренессанс капитал» Чарльза Робертсона, который говорит, что русский язык был «лингва франка» (языком межнационального общения) в СССР, но совершенно игнорируется тот факт, что это положение сохраняется им до сих пор. И среднеазиатские, и закавказские, и украинские, и молдавские, и даже многие прибалтийские политики по-прежнему лучше владеют русским, нежели английским – поэтому переговоры между ними ведутся на «общесоветском» языке. В претендующей на серьезное исследование статье полностью игнорируется также туристический и миграционный факторы. Встретить, например, русскоязычное меню в ресторане любой западноевропейской или восточноазиатской страны в 1994 году было практически невозможно. Сейчас всё ровно наоборот – многие туристические заведения обзавелись русским меню, правда, в своей попытке сэкономить некоторые решили обойтись машинным переводом, получив в результате перлы вроде «тушеных вентиляторов с мясом». И не только общепит – это и русские путеводители, и русскоязычные экскурсоводы, и русскоговорящие сотрудники в агентствах недвижимости – русский язык шагает по планете вслед за российским туристом. Если при СССР русскоязычные СМИ были единичным явлением в немногочисленных странах компактного проживания мигрантов (США, Франция, Израиль), то теперь существуют и европейские, и азиатские версии федеральных газет вроде «Комсомольской правды» или «АиФ», а также местные издания во многих странах – как в интернете, так и на бумаге. Так что слухи о падении влияния русского языка на постсоветском пространстве и в мире в целом несколько преувеличены. Наоборот, знание русского становится заметным карьерным преимуществом во все большем количестве стран мира. Включая, кстати, Британию, где количество русскоязычных лондонцев еще 10 лет назад оценивалось в 300 тысяч человек.  Остается лишь в очередной раз посетовать на уровень британской аналитики, которая выдает желаемое за действительное, а ситуацию начала 90-х – за текущее положение дел. Теги:  СМИ, туризм, Украина, Россия и Великобритания, русский язык, Прибалтика

10 января, 09:18

Папа римский Франциск стал теперь международным монетарным гуру

Антоний Аквинский (Antonius Aquinas) Случилось так, что с началом нового года текущий обитатель престола Святого Петра, похоже, решил взять на себя новую функцию, которая не входит в область его ответственности, очерченную святым основателем этого учреждения. Провозгласив самого себя экспертом по…читать далее →

13 июня 2016, 09:50

Запретные работы К. Маркса и Ф. Энгельса. Часть 16. История торговли опиумом

Из тома №12. Раскрывается история, как миролюбивые англосаксы травили китайцев опиумом.Вести о новом договоре исторгнутом у Китая полномочными представителями союз­ников, по-видимому, породили такие же фантастические перспективы колоссального расши­рения торговли, какие мерещились купцам в 1845 г. по окончании первой китайской войны. Если даже допустить, что телеграммы из Петербурга соответствуют действительности, мож­но ли быть вполне уверенным в том, что увеличение числа открытых для торговли пунктов непременно повлечет за собой рост торговли с Китаем? Можно ли рассчитывать на то, что война 1857—1858 гг. приведет к лучшим результатам, нежели война 1841—1842 годов? Ведь совершенно бесспорно, что договор 1843 г., вместо того чтобы увеличить американский и английский экспорт в Китай, лишь содействовал ускорению и углублению торгового кризиса 1847 года. Точно так же и нынешний договор, вызывая мечты о неисчерпаемом рынке и поощряя спекулятивный ажиотаж, может способствовать подготовке нового кризиса как раз в тот самый момент, когда мировой рынок так медленно оправляется от недавнего всеобщего потрясения. Помимо этого своего отрицательного результата, первая опиумная война стиму­лировала также рост торговли опиумом за счет обычной торговли, и такой же точно резуль­тат будет иметь эта вторая опиумная война, если только давление со стороны всего цивили­зованного мира не заставит Англию отказаться от принудительного производства опиума в Индии и вооруженной пропаганды его сбыта в Китае. Мы не будем подробно останавливать­ся на нравственной стороне этой торговли, о которой даже англичанин Монтгомери Мартин писал следующее:«Да что там! торговля рабами была просто милосердной по сравнению с торговлей опиумом; мы не разру­шали организм африканских негров, ибо наш непосредственный интерес требовал сохранения их жизни; мы не унижали их человеческой природы, не развращали их ума, не умерщвляли их душ. А продавец опиума убивает тело, после того как развратил, унизил и опустошил нравственное существо несчастных грешников; ненасыт­ный Молох каждый час требует все новых жертв, и убийца-англичанин и самоубийца-китаец соперничают друг с другом в приношении этих жертв на его алтарь».Китаец не может покупать одновременно и товары и наркотик; в нынешних условиях расширение торговли с Китаем означает расширение торговли опиумом; а рост последней не совместим с развитием легальной торговли, — эти положения уже два года тому назад были признаны почти повсюду. Комиссия палаты общин, назначенная в 1847 г. для рассмотрения состояния торговых связей между Англией и Китаем, докладывала:«Мы должны с сожалением признать, что торговля с этой страной за последнее время находится в весьма неудовлетворительном состоянии и что результат расширения наших сношений отнюдь не оправдал справед­ливых ожиданий, которые, естественно, основывались на факте свободного доступа к этому великолепному рынку. Мы считаем, что препятствием для развития этой торговли является вовсе не недостаток спроса в Китае на английские товары и не растущая конкуренция других государств; плата за опиум — вот что поглощает все серебро к большому ущербу для общей торговли китайцев; а за остальные товары они уже вынуждены распла­чиваться чаем и шелком».«Friend of China» от 28 июля 1849 г., обобщая те же самые факты, высказывается совер­шенно определенно:«Торговля опиумом непрерывно растет. Рост потребления чая и шелка в Великобритании и Соединенных Штатах привел бы только к дальнейшему росту торговли опиумом; у фабрикантов нет перспектив на торговлю с Китаем».Один крупный американский купец в Китае в статье, напечатанной в январе 1850 г. в «Merchant’s Magazine», издаваемом Хантом, весь вопрос торговли с Китаем свел к сле­дующему:«Какую отрасль торговли следует ликвидировать — торговлю опиумом или экспортную торговлю амери­канскими и английскими товарами?»Сами китайцы смотрят на дело точно так же. Монтгомери Мартин рассказывает:«Я спросил даотая в Шанхае, что, по его мнению, могло бы наилучшим образом способствовать расшире­нию нашей торговли с Китаем, и он, в присутствии консула ее величества капитана Бальфура, тут же ответил мне: «Перестаньте посылать нам так много опиума, и мы будем в состоянии покупать ваши изделия»».История всей торговли за последние восемь лет дала новую, поразительную иллюстрацию этому положению; но прежде чем рассмотреть вредное влияние торговли опиумом на ле­гальную торговлю, мы дадим краткий обзор происхождения и роста этой необычной торгов­ли, которая, если учесть трагические коллизии, образующие, так сказать, ось, вокруг которой она вращается, или ее влияние на все отношения между восточным и западным миром, стоит особняком в летописях человечества.До 1767 г. количество опиума, вывозимого из Индии, не превышало 200 ящиков весом каждый около 133 фунтов. Ввоз опиума для лечебных целей был разрешен китайским зако­ном при уплате пошлины приблизительно в 3 доллара с ящика; при этом почти единствен­ными экспортерами опиума в Небесную империю были португальцы, привозившие его из Турции.В 1773 г. полковник Уотсон и вице-президент Уилер, лица, достойные занять место рядом с Эрмантье, Палмерами и прочими всемирно известными отравителями, подали Ост-Индской компании мысль начать торговлю опиумом с Китаем. В результате был устроен склад опиума на судах, стоявших на якоре в бухте к юго-западу от Макао. Эта афера потер­пела неудачу. В 1781 г. вооруженный корабль с грузом опиума был отправлен в Китай бен­гальским правительством, а в 1794 г. большой корабль Компании прибыл с опиумом в Вампоа — якорную стоянку кантонского порта. По-видимому, Вампоа оказался более подходя­щим складом, нежели Макао, так как уже через два года после того, как он был избран для этой роли, китайское правительство сочло нужным издать закон, согласно которому китай­ским контрабандистам-торговцам опиумом угрожало избиение бамбуковыми палками и со­гласно которому их должны были выставлять напоказ в деревянных ошейниках. Около 1798 г. Ост-Индская компания перестала быть непосредственным экспортером опиума, зато она сделалась его производителем. В Индии была учреждена монополия на производство опиума, и в то время как собственным кораблям Компании торговля этим снадобьем была лицемерно запрещена, разрешения, которые Компания давала частновладельческим судам, торгующим с Китаем, содержали условие, по которому они подвергались штрафу за провоз опиума, произведенного не самой Компанией.В 1800 г, ввоз в Китай достиг уже 2000 ящиков. Если в течение XVIII века борьба между Ост-Индской компанией и Небесной империей носила такой же характер, как и вообще все стычки между иностранными купцами и китайской таможней, то с начала XIX века она при­няла черты совершенно особые и исключительные. В то время как китайский император, с целью приостановить самоубий­ство своих подданных, запрещал одновременно и ввоз этого яда иностранцами и потребле­ние его китайцами, Ост-Индская компания стремительно превращала производство опиума в Индии и его контрабандную продажу в Китае в неотъемлемую часть своей собственной фи­нансовой системы. В то время как полуварвар отстаивал принцип морали, представители ци­вилизованного мира противопоставляли ему принцип наживы. То, что колоссальная импе­рия, население которой составляет почти треть человечества, прозябающая вопреки духу времени, изолированная насильственным выключением ее из системы мировых связей и по­этому умудряющаяся обманывать самое себя иллюзией насчет своего «небесного совершен­ства», что такая империя должна погибнуть, в конце концов, в смертельном поединке, в ко­тором представитель одряхлевшего мира следует этическим побуждениям, а представитель самого современного общества борется за привилегию покупать на самых дешевых и прода­вать на самых дорогих рынках, — это, поистине, трагедия, необычайный сюжет которой ни­когда не дерзнула бы создать даже фантазия поэта.Именно присвоение британским правительством монополии на производство опиума в Индии явилось мерой, приведшей к запрещению торговли опиумом в Китае. Жестокие нака­зания, которым законодатель Небесной империи подвергал своих непослушных подданных, и предписанный китайским таможням строжайший запрет ввоза опиума оказались одинако­во бессильными. Непосредственным результатом морального сопротивления китайцев было то, что англичане развратили имперские власти, таможенных чиновников и вообще всех мандаринов. Коррупция, которая пропитала всю систему бюрократии Небесной империи и разрушила оплот патриархального уклада, была вместе с ящиками опиума контрабандным путем ввезена в империю с английских кораблей-складов, стоявших на якоре в Вампоа.Питаемая Ост-Индской компанией, безуспешно запрещаемая центральным правительст­вом в Пекине, торговля опиумом неуклонно возрастала в объеме ив 1816 г. уже выражалась в сумме около 2500000 долларов. Разрешение в 1816 г. свободной торговли в Индии, за единственным исключением торговли чаем, которая и поныне продолжает составлять моно­полию Ост-Индской компании, дало новый мощный толчок деятельности английских кон­трабандистов. В 1820 г. число ящиков, ввезенных контрабандой в Китай, достигло 5147, в 1821 г. — 7000, а в 1824 г. — 12639. Между тем китайское правительство, обращаясь с про­тестами и угрозами к иностранным купцам, в то же самое время наказывало гонконгских купцов, которые были известны как их сообщники, развивало необычайную энергию в преследовании туземных потребителей опиума и применяло все более строгие ме­ры в своих таможнях. Конечным результатом всех этих усилий, как и в 1794 г., было лишь перенесение складов опиума из мест ненадежных в места более удобные для торговли опиу­мом. Из Макао и Вампоа они были переброшены к острову Линтин у входа в реку Кантон, где их постоянным местонахождением стали вооруженные до зубов специально приспособ­ленные суда с многочисленными командами. Равным образом, когда китайскому правитель­ству временно удалось прекратить операции старых кантонских фирм, торговля перешла лишь в другие руки, к более мелким торговцам, которые были готовы вести ее с каким угод­но риском и любыми средствами. В этих новых, более благоприятных для нее условиях тор­говля опиумом за десять лет — с 1824 по 1834 г. — возросла с 12639 до 21785 ящиков.1834 год, подобно 1800, 1816 и 1824 годам, знаменует собой эпоху в истории торговли опиумом. Ост-Индская компания не только лишилась в этом году своей привилегии на тор­говлю китайским чаем, но и вообще должна была прекратить всякие торговые дела. Вследст­вие этого преобразования Компании из торгового учреждения в чисто административное, торговля с Китаем перешла полностью к частным английским предпринимателям, которые взялись за дело так рьяно, что уже в 1837 г., несмотря на отчаянное сопротивление прави­тельства Небесной империи, в Китай удалось ввезти контрабандным путем 39000 ящиков опиума стоимостью в 25000000 долларов. Здесь обращают на себя внимание два факта: во-первых, начиная с 1816г., на каждом этапе развития экспортной торговли Англии с Китаем непропорционально большая доля неизменно приходилась на контрабандную торговлю опиумом и, во-вторых, одновременно с постепенным исчезновением чисто коммерческой заинтересованности англо-индийского правительства в торговле опиумом возрастала его фискальная заинтересованность в этой недозволенной торговле. В 1837 г. китайское прави­тельство, наконец, оказалось в таком положении, когда необходимо было немедленно при­нять решительные меры. Непрерывный отлив серебра, вызываемый ввозом опиума, начал вносить расстройство как в дела казначейства, так и в денежное обращение Небесной импе­рии. Сюй Най-цзи, один из самых выдающихся государственных деятелей Китая, предложил узаконить торговлю опиумом и извлекать из нее доходы; однако после всестороннего, длив­шегося свыше года обсуждения, в котором приняли участие все высшие сановники империи, китайское правительство пришло к решению, что «ввиду вреда, причиняемого народу этой гнусной торговлей, она не должна быть узаконена». Уже в 1830 г. 25%-ная пошлина принес­ла бы казне доход в 3850000 долларов, в 1837 г. она увеличила бы его вдвое, но «небесный» варвар не пожелал взимать налог, который неизбежно стал бы возрастать в той же пропор­ции, в какой деградировал бы его народ. В 1853 г. нынешний император Сянь-фын, находясь в еще более тяжелых обстоятельствах и полностью сознавая тщетность всех усилий прекра­тить растущий ввоз опиума, все же остался верен непреклонной политике своих предков. За­мечу en passant, что, преследуя потребление опиума как ересь, император предоставил тем самым торговле опиумом все преимущества пропаганды запретного религиозного учения. Чрезвычайные меры китайского правительства в 1837, 1838 и 1839 гг., кульминационным пунктом которых было прибытие в Кантон правительственного комиссара Линя и последо­вавшая по его приказу конфискация и уничтожение контрабандного опиума, послужили по­водом для первой англо-китайской войны, которая в свою очередь привела к восстанию в Китае, к полному истощению императорской казны, к успешному вторжению России с севе­ра и к колоссальному размаху торговли опиумом на юге. Хотя торговля опиумом и запреща­лась договором, которым Англия закончила войну с Китаем, начатую и проведенную в целях защиты этой торговли, однако на деле с 1843 г. она продолжалась совершенно безнаказанно. Общая стоимость ввоза опиума в Китай в 1856 г. оценивается приблизительно в 35000000 долларов, причем в том же самом году англо-индийское правительство получило от опиум­ной монополии доход в 25000000 долларов, то есть ровно шестую часть всего своего госу­дарственного дохода. События, послужившие поводом ко второй опиумной войне, относятся к очень недавнему прошлому и не нуждаются в каких-либо комментариях.В заключение нашего анализа мы не можем не отметить особо одного вопиющего внут­реннего противоречия христианско-ханжеского, спекулирующего цивилизацией британского правительства. В качестве имперского правительства оно делает вид, будто не имеет ничего общего с контрабандной торговлей опиумом, и даже заключает договоры, запрещающие ее. Однако в качестве индийского правительства оно навязывает Бенгалии производство опиума к великому ущербу для производительных сил этой страны; одну часть индийских райятов оно принуждает сеять мак, другую часть соблазняет на это же посредством денежных ссуд. Оно держит в своих руках строгую монополию на все производство этого вредного снадобья, следит с помощью целой армии официальных шпионов за выращиванием мака, за его доставкой в определенные пункты, за его выпариванием и приготовлением опиума применительно к вкусам китайских потребителей, за его упаковкой в тюки, специально приспособленные для удобства контра­банды и, наконец, за его перевозкой в Калькутту, где опиум продается с аукциона на прави­тельственных торгах и государственные чиновники передают его спекулянтам, а те — кон­трабандистам, которые выгружают его в Китае. Ящик, который обходится британскому пра­вительству около 250 рупий, продается на торгах в Калькутте по цене от 1210 до 1600 рупий. Но, не довольствуясь такого рода фактическим сообщничеством, это же самое правительство и по сей день участвует непосредственно в прибылях и убытках купцов и судовладельцев, которые пускаются на рискованную операцию по отравлению целой империи.Индийские финансы британского правительства в действительности поставлены в зави­симость не просто от торговли опиумом с Китаем, но именно от контрабандного характера этой торговли. Если бы китайское правительство узаконило торговлю опиумом и одновре­менно допустило разведение мака в Китае, это означало бы серьезную катастрофу для анг­лоиндийского казначейства. Открыто проповедуя свободную торговлю ядом, британское правительство тайком охраняет монополию его производства. Всякий раз, когда мы внима­тельно присматриваемся к природе британской свободной торговли, мы в основе ее «свобо­ды» почти повсюду видим монополию.Написано К. Марксом 3 сентября 1858 г.Печатается по тексту газетыНапечатано в газете «New-York Daily Tribune»Перевод с английского№ 5438, 25 сентября 1858 г. в качестве передовой

01 мая 2016, 07:00

Восемь тезисов к вопросу о социальной структуре позднего капитализма и ее противоречиях

В день международной солидарности трудящихся публикуем статью А .Бузгалина о классовой политэкономии в современном обществе - Поздний капитализм: капитал, рабочий, креатор.

09 сентября 2015, 12:00

Беженцы и транснациональные элиты

Наплыв мигрантов в Европу снова поставил вопрос о её грядущем закате. Миграционал накатывает на старушку гигантскими волнами, причем, сам натиск мощно усилился благодаря беженцам, спасающимся от войны. По этому поводу уже сказано много «злорадного» - дескать, виноваты сами европейские правительства, которые из глупости и жадности разнесли светские режимы, сдерживающие исламизм. Бесспорно, глупость и жадность здесь […]

05 июля 2015, 11:17

Никогда не публиковавшиеся снимки Сталина. Часть 1.

Ну не все, конечно. Некоторые и публиковались.Недели две назад закончил читать эту, довольно известную книгу, переведённую, кстати, на русский. Вот тут её на русском можно даже скачать за денюжку. Может где и бесплатно есть.Скорее даже не читать закончил, а листать, как-никак увесистый том более чем в 500 страниц, правда там страниц 100 - библиография.Почти каждый день Джугашвили задокументирован и описан.Жизнь тиранов, у которых руки по локоть в крови, меня особенно не интересовала никогда, но некоторые факты показались любопытными.В частности, я всегда задавал себе вопрос: на какие шиши Ленин жил в Европах: он же нигде не работал, процессов громких не выигрывал, наследства не получал, но смог финансировать, в частности, целый съезд своей партии в Лондоне.Саймон Себаг Монтефиоре утверждает, что немалая часть финансирования жизни Ленина проистекала от... ограблений банков, спланированных и руководимых молодым Джугашвили.Впрочем, факты о жизни Сталина можно почерпнуть повсюду.Мне показались также любопытными фотографии, многие из которых никогда и нигде раньше не печатались. Автор получил доступ, в частности, к грузинским архивам, уже во второй половине 2000 годов.История молодого Сталина предстанет перед вами (возможно) в трёх частях с моим переводом подписей к фотографиям авторства Саймона Монтефиоре.Перевод вольный и не тщательный. За суть ручаюсь, тем не менее.Я старался поелику возможно сохранить оригинальный стиль автора.Сталин: безжалостный диктатор - параноик на стажировке.Он в совершенстве овладел искусством тайных заговоров, был отличным конспиратором, блестящим политиком, планировщиком преступных и политических актов.Снят в фетровой шляпе, в рубашке с жёстким воротником и при галстуке.Снимок полицейского управления. 1912 год.Ещё в школе, в возрасте десяти лет, Сосо Джугашвили, будущий Сталин, проявил себя харизматическим лидером.Он был меньше ростом, чем его сверстники. Ему пришлось преодолеть череду несчастных случаев и болезней, прежде чем он стал первым учеником и выдающимся хористом.Он сам высказал мысль об организации фотосъёмки, расставил учеников перед объективом, руководил процессом фотографирования и выбрал себе любимое командное место: в центре заднего ряда.На жёстких улицах Гори, одного из самых преступных городов царской империи, Сосо стал драчуном, лидером банды и искусным манипулятором.Религиозные праздники здесь выливались в организованные стычки, в которых участвовали все - от едва начинающих ходить до седобородых.Дом, в котором Сталин родился - слева.Слева внизу: сомнительный родитель: официальный портрет "Безумного Бесо" Джугашвили, каменщика, алкоголика, побивавшего жену и сына.Сталин всегда отказывался подтвердить, что он был его отцом.Ревность сводила Бесо с ума.Справа: Кеке Джугашвили, замечательная матушка Сталина в преклонные годы.В молодости она была симпатичной, умной, но и волевой, саркастичной, не лезущей за словом в карман, как и её сын.Мужчины, обладавшие властью, оберегали её от Бесо.Слева: настояший отец Сталина? Коба Егнаташвили, борец и владелец гостиницы, был местной знаменитостью. Он любил Сосо, защищал его и помогал деньгами.Справа: Сводный брат Сталина? Сосо вырос в окружении яркой семьи Егнаташвили, в число членов которой входил ещё один борец и предпрениматель Саша, которого Сталин затем сделан членом своего кремлевского окружения, генералом НКВД и дегустатора блюд, прозванного "кроликом".Слева: сын шефа полиции Гори Иосиф Давришеви.Его отец Дамиан так ухлёстывал за Кеке, что однажды Бесо попытался его убить.Иосиф стал другом детства Сталина и утверждал, что является его сводным братом.Он и Сталин стали самыми успешными грабителями банков и террористами на Кавказе.Радость матери: Сосо Джугашвили в 1893 году.Он - студент Тифлисской духовной семинарии и ведущий хорист.Школа была похожа на викторианское английское учебное заведение, руководимое священниками.Внизу: подросток Сосо (в заднем ряду второй слева) очень скоро стал чинить беспорядки в семинарии, начав изучать марксизм и противостоять священнику,которому дал кличку "Клякса".Батуми в 1902 году: "Я получил работу у Ротшильдов!" - радуется Сталин.На слудующий день нефтеперерабатывающий завод Ротшильдов охватил пожар.(На верхнем снимке - пожар на похожем заводе).Сталин, в возрасте 24 лет, возг беспорядки в нефтяном порту Батуми.Здесь он заказал свои первые убийства предателей, завёл несколько любовных интрижек, спровоцировал резню и опубликовал свои творения с помощью друга - дорожника Хашими Смирбы (справа).Во время первого ареста Сталин верховодил в тюрьме, убивая врагов (sic) и бросая вызов тюремному начальству.В тюрьме в Кутаиси длинноволосый марксист сам организовал эту фотосьёмку прежде чем его товарищей пошлют в сибирскую ссылку, поместив себя в центр заднего ряда (номер 4).В Новой Уде (среднее фото) месте своей первой ссылки, он пьянствовал с друзьями - преступниками и готовил побег.Даже  в то время когда Сталин был неприметным бедным революционером, он никогда не страдал от отсутствия подружек : они были незамужними и замужем, молодыми и старыми, крестьянками и интеллигентками и даже дворянками.Одной из его первых пассий была красивая замужняя женщина Наташа Киртава (слева вверху), но  Сталина взбесил отказ переехать к нему жить.Полуцыганка Ольга Алилуева (слева вверху), жена друга Сталина большевика Сергея была известна распущенностью нравов и, возможно, имела связь со Сталиным, которому осталась предана.Камо - психопат, друг детства Сталина и головорез, в грузинской "чохе". Он был "незаурядным человеком", часто просившим Сталина: "Дай мне перерезать ему горло!" Простачок, ловелас, мастер побега, грабитель банков, убийца и мастер по переодеванию, он мог нарядиться как в прачку, так и в принца. Стоял во главе сталинского тифлисского ограбления. Когда был орестован, прикинулся сумасшедшим на долгие годы. Он был способен переносить страшные пытки, из чего врачи заключили, что он и в самом деле безумен.   Заговор: во время революции 1905 года Сталин руководит, на манер диккенсовского Фейгина, целой сетью уличных мальчишек (верхний снимок), который торговали оружием и были у него на посылках и в качестве разведчиков. В то же самое время Сталина преследовали агенты царской секретной службы "Охрана", так называемые "шпики" позирующие в повседневном платье (слева). И тем не менее он стал специалистом по проникновению в их ряды и уходу от них.  

10 июня 2015, 12:20

Перспективы левой идеи в постиндустриальном мире (Материал журнала "Свободная мысль")

Материалы восьмого заседания Интеллектуального клуба «Свободная Мысль». Капитализм наглядно исчерпал себя и находится в тупике, что закономерно вызывает огромный рост интереса к работам классиков, теоретиков и практиков марксизма, а также появление качественно новых левых партий. Однако это парадоксальным образом не сопровождается политическими успехами левых: их победы на местном уровне не влекут за собой значимых достижений в национальной политике. Если они приходят к власти, то скорее как патриоты, чем как левые (в Греции), а если и как левые (как в Латинской Америке) — им не удается построить новое общество, и они довольствуются смягчением пороков капитализма. Данный парадокс требует подробного анализа, так как импотенция современных левых производит впечатление исчерпанности и бесперспективности левой идеи как таковой, несмотря на весь рост ее популярности.Полный текст читать ЗДЕСЬ.

14 мая 2015, 21:11

На пути к коммунизму

На сайте английской газеты “The Telegraph” (http://www.telegraph.co.uk/finance/personalfinance/comment/11602399/Ban-cash-end-boom-and-bust.html) появилась замечательная статья, приведенная затем полностью и на сайте zerohedge.com (http://www.zerohedge.com/news/2015-05-13/stupid-or-satire-bond-manager-suggests-make-cash-illegal-end-boom-bust), под заголовком «Как прекратить быстрые подъемы и крахи: поставить наличные вне закона». Речь идет о предложенном в Дании законе, разрешающем магазинам отказывать их посетителям в приеме наличных и настаивать на расчетах с помощью бесконтактных карт, приложений на мобильных телефонах и с помощью прочих электронных гаджетов. Стоит отметить, что в отличие от предыдущих случаев борьбы с наличными больше выглядевшими как некие инициативы отдельных банков или высокопоставленных лиц здесь речь идет уже о принятии закона. Мотивировка для принятия закона довольно обычная. Наличные – это тормоз экономического развития, их отсутствие подтолкнет рост, снизятся затраты на выпуск, обработку, транспортировку и хранение наличных и прочая тому подобная болтовня, с помощью которой пытаются придать наукообразие очередной схеме, придуманной властями. Отдельно говорится о том, что при отсутствии наличности можно будет ликвидировать цикличность в экономике, когда фазы бурного роста сменяются разрушительными крахами. Естественно и под это тоже подводится наукообразное объяснение. Всё, естественно, делается исключительно на благо людей, но почему-то даже не упоминается о возможных негативных последствиях подобного мероприятия. О рисках, возникающих для каждого отдельного человека и общества в целом, как и о возможных методах противодействия этим инициативам, мы уже неоднократно говорили на страницах этого журнала поэтому особого смысла повторяться нет, особенно с учетом того, что в статье есть пара интереснейших моментов, о которых пока ранее в рассуждениях о подобных проектах нигде не говорилось. Они спрятаны посреди обычного текста, и их можно запросто не заметить при беглом прочтении. Вот, что там говорится: «Ваш текущий счет больше будет находиться не в банке, а в правительственном или центральном банке. Банки будут существовать, и по-прежнему выдавать в кредит деньги, но они будут получать свои средства от центрального банка, а не от вкладчиков.» Возможно для Запада такое будущее и выглядит «футуристично», но, по скромному мнению автора, у нас такое уже было лет двадцать пять назад. Достаточно вспомнить старую добрую советскую финансовую систему, состоявшую из Госбанка и фактически его подразделений – Сбербанка, Промстройбанка, Жилсоцбанка и Внешэкономбанка, когда каждый гражданин и организация Советского Союза имела свой счет именно в таком банке, в котором предлагает держать средства автор статьи в английской газете. Какими были результаты контроля и планирования, и чем всё это закончилось, хорошо известно. С учетом того, что тогда в Советском Союзе наличные были, использовать их в качестве аргумента, который якобы препятствует созданию подобной системы, представляется не вполне дальновидным. Другое дело, что авторы не хотят и не могут признаться в том, что речь в этих инициативах по созданию полностью безналичного общества идет совсем не о наличных, а имеет гораздо более серьезную подоплеку. Как в свое время писал К.Маркс в «Манифесте коммунистической партии»: «…речь идет об упразднении буржуазной личности, буржуазной самостоятельности и буржуазной свободы.» Слово «буржуазной», трижды повторенное основоположником, можно выкинуть или оставить, это кому как нравится, на суть проблемы это принципиально не влияет. Создание безналичного общества – это лишь очередной шаг на пути к «освобождению» населения власть предержащими от «зарплатного рабства», когда оно будет трудиться не за зарплату, а за пайку хлеба, которая, как и все остальное в жизни каждого человека, естественно, будет определена исключительно научным путем под мудрым партийным руководством, для избранных представителей которого настанет подлинный коммунистический век. Если у кого-то есть сомнения на этот счет, то представляется, что в таком случае имеет смысл вновь обратиться к указанному выше первоисточнику и посмотреть на усиленно продвигаемую на Западе инициативу полностью безналичного общества именно под этим углом зрения. Поскольку одно естественным образом вытекает из другого, то с большой долей уверенности можно говорить о том, что, если вы – сторонник создания полностью безналичного общества, в котором у обычного человека не будет никакой иной альтернативы, то вы наверняка готовы поддержать старый коммунистический лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Здесь имеет смысл сделать краткую паузу и остановиться на двух терминах, которые представляются чрезвычайно важными для понимания сути проблемы. Это «пролетарий» и «пролетариат». Слово «пролетарий» в переводе с латыни означает «гражданин, который служит государству только тем, что имеет детей» или «производящий потомство». Если обратиться к истокам этого явления, ко временам Римской империи, то выясняется, что многие пролетарии в поисках источников пропитания составляли клиентуру влиятельных лиц и занимались оказанием им мелких услуг, восхвалением и рекламированием их, а одновременно — давлением на них с целью получения средств к существованию, которые выделялись пролетариям в качестве социальной помощи неимущим и средств для решения социальных проблем. То есть, иными словами, ничего путного и полезного для общества пролетарии не делали. Если же заглянуть в «Толковый словарь» В.И.Даля, то выясняется, что пролетарий - бездомный или безземельный, бесприютный, захребетник. Но кто такой захребетник? Согласно «Словарю русских синонимов» - это тунеядец, дармоед, паразит и бездельник, то есть человек, живущий чужим трудом или за чужой счёт. Теперь давайте посмотрим, что представляет из себя несколько иное слово - «пролетариат». Оно вновь появилось и стало активно использоваться в эпоху первой французской революции и обозначало совокупность неимущих людей, отличающихся необеспеченностью существования и живущих сегодняшним днем, не заботясь о будущем. С образованием социал-демократических партий в Западной Европе понятие «пролетариат» сформировалось окончательно в современном смысле этого слова. Под этим термином  подразумевали весь рабочий класс, живущий продажей своей рабочей силы и не имеющий в своём распоряжении средств производства. Классическое марксистское определение пролетариату в работе «Принципы коммунизма» было дано Ф.Энгельсом: «Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала.» В этой работе Энгельс поставил знак равенства между терминами «пролетариат» и «пролетарии», и именно с этого момента начинается фактическая подмена одного понятия другим. Возможно, для Энгельса не было принципиальной разницы, но, судя по всему, для Маркса такая разница была и вполне существенная. По крайней мере, можно найти указания на то, что Маркс считал настоящими, истинными пролетариями лишь тех людей и тот народ, у которого не было земли, то есть родины. Не кажется ли вам, уважаемый читатель, несколько странным, что пролетария, то есть человека, за счет труда которого вроде бы как живут всякие эксплуататорские классы, называют бездельником, живущим за чужой счёт? Да и между захребетником и рабочим, то есть трудящимся, живущим продажей своей рабочей силы и не имеющим средств производства, тоже есть некоторая разница. Но господин Энгельс твердой рукой ставит между ними знак равенства, смешивая воедино два совершенно несовместимых между собой понятия. Никто не станет оспаривать того факта, что Карл Маркс был человеком чрезвычайно образованным и прекрасно понимал и различал значения и смысл используемых слов. Употребление им того или иного слова имеет смысл понимать именно так, как оно понималось в тот период, когда была издана эта работа, а не так, как они впоследствии трактовались различными борцами идеологического фронта. А раз дело обстояло так, значит, смешение совершенно разных понятий – пролетарий и пролетариат – было сделано авторами полностью сознательно в расчёте на то, что не столь образованная масса не поймёт этих тонких различий и примет всё написанное за чистую монету. Если читать основополагающую работу Маркса «Манифест коммунистической партии», понимая и проводя разницу между терминами «пролетарий» и «пролетариат», то предлагаемая им картинка становится несколько иной, чем она выглядела ранее. Вы можете сделать это сами, но если говорить об этом вкратце, то в политическую партию, которая возглавит класс пролетариата, должны объединиться именно пролетарии. Но если пролетарии будут вести борьбу за захват власти внутри лишь одной страны, то коммунисты, в понимании Маркса, не будут ограничиваться какими-то национальными или государственными границами. «Коммунисты отличаются от остальных пролетарских партий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зависящие от национальности интересы...» «Пролетариям нечего в ней (коммунистической революции) терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!» Остальная же работа говорит исключительно о пролетариате и представляет собой фактическую постановку задачи перед трудящимися по созданию коммунистического общества по прусской модели. То есть получается удивительная ситуация: пролетарии или захребетники на шее пролетариата или трудящихся въезжают в светлое коммунистическое будущее и там рулят, приобретя для себя весь мир, заменив эксплуататорскую палку капиталистов ещё более жестоким «народным» ярмом. Однако палка эта будет в крепких руках пролетариев, которые будут погонять пролетариат на пути к достижению светлого коммунистического будущего, но опять же для пролетариев и под руководством коммунистов. А пролетариат должен будет работать, работать и ещё раз работать. Фактически в «Манифесте» представлена четкая иерархическая структура или, если хотите, вертикаль власти, в которой на самом нижнем уровне находится пролетариат, то есть трудящиеся. Ими в рамках отдельных стран управляют пролетарии, а уже над ними находятся коммунисты в марксовском понимании, координирующие и направляющие деятельность пролетариев уже во всемирном масштабе. Вот такая вертикаль власти получается. Возвращаясь же к начальной теме данной заметки – созданию полностью безналичного общества, можно отметить, что схемы, предлагаемые и Марксом, и центральными банкирами, по своей сути ничем не отличаются друг от друга. Весь вопрос заключается лишь в том, какие конкретно персоналии будут находиться на самом верху, и как конкретно – центральный банк, коммунистическая партия или как-то иначе – будут называться. Для широких народных масс любой из них представляет собой лишь замену пусть и плохого, но капитализма на рабское ярмо, правда, вполне в соответствии с коммунистической диалектикой уже на качественно новом уровне. Так что вопрос о полностью безналичном обществе представляется гораздо более серьезным по своей глубинной сути, чем кажется на первый взгляд. Мои книжки «Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса», «Золото. Гражданин или государство, свобода или демократия», «Занимательная экономика»,«Деньги смутных времен. Древняя история», «Деньги смутных времен. Московия, Россия и ее соседи в XV – XVIII веках» можно прочитать или скачать по адресу http://www.proza.ru/avtor/mitra396 23.10.2013 на канале «РЕН-ТВ» вышла передача «Нам и не снилось: грязные тайны большой политики», в которой я также принимаю участие. Ее можно посмотреть либо на сайте «РЕН-ТВ», либо по следующим ссылкам:http://www.youtube.com/watch?v=JMHgIO-8q6E – 1 серияhttp://www.youtube.com/watch?v=zIxbWxdrpQ8 – 2 серияhttp://www.youtube.com/watch?v=k51FFu0MZQY – 3 серияили весь фильм целиком - http://www.youtube.com/watch?v=r5fl1qqRUdo

01 декабря 2014, 19:47

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН. ПОЧЕМУ СОЦИАЛИЗМ? (1949)

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА И РЕДАКЦИИ ПОЧЕМУ ЭЙНШТЕЙН? Небольшое эссе Альберта Эйнштейна “Почему социализм?” было написано им по просьбе Пола Суизи (известного американского марксиста-политэконома, автора теории монополистического капитализма) для первого номера “Ежемесячного обозрения” (Monthly Review, май 1949), крупнейшего и теперь уже старейшего из существующих марксистских журналов США. Надо отдать должное мужеству как редактора, так и самого Эйнштейна, заявивших о своей приверженности социализму и марксизму в самый разгар антикоммунистической истерии в США. Этот “принц современной науки”, писала одна из буржуазных газет того времени, “является активным участником многочисленных подставных организаций коммунистов”. ФБР вело за Эйнштейном слежку. Ее результаты занимают около полутора тысяч страниц его “дела”, недавно опубликованных этой организацией, хотя и с многочисленными купюрами. В те годы Эйнштейн становится одной из центральных общественных фигур в борьбе с реакцией на Западе, как борец против нарушения гражданских прав в США и организатор международного движения за мир. Для того чтобы лучше оценить его роль приведем одно сравнение. В том же 1949 году Бертран Расселл, который в сознании современного российского интеллигента-либерала обычно ассоциируется не только с борьбой за мир, но и с “общечеловеческими ценностями” европейской цивилизации, публично требовал от США сжечь СССР в атомном огне, чтобы предотвратить создание советского ядерного оружия. Но статья Эйнштейна представляет не только исторический интерес как выражение социалистических идей одним из величайших научных гениев человечества. Она остается актуальной, поскольку те условия человеческого существования, тот кризис общества и личности, о которых пишет Эйнштейн, остаются неизменными полвека спустя. А первая публикация этой статьи на русском имеет, по мнению переводчика, особое значение, так как нигде победа сил мировой контрреволюции не обернулась таким регрессом общественного сознания, как на территории бывшего Советского Союза. Именно здесь реставрация капитализма на основе присвоения и разрушения собственности, созданной трудом советских людей, породило спрос на самые дикие, архаические формы буржуазной идеологии и привело к разгулу мракобесия и обскурантизма. Именно сейчас пышным цветом расцвело философское шарлатанство, которое прежде проявлялось в «идеологическом обслуживании» установок партийно-государственных структур, а ныне напрямую диктуется самой логикой капитала. Российский либерализм, на который сейчас многие устремляют полные надежды взоры, есть не что иное как неприкрытая апология свободного рынка и социального дарвинизма, и Эйнштейн, описывая экономические причины общественных бедствий и изувечивания человека, словно бы заглядывает из 1949 года в сегодняшний день. Знаменательно, что именно из уст великого ученого звучит вывод о том, что наука неспособна создавать цели. Вывод, убийственный как для «попов марксистского прихода», привыкших оболванивать трудящихся заклинаниями типа «Идеи правят миром», так и для ненавистников марксизма, стремящихся свалить вину за все мерзости нашей эмпирии на теорию научного социализма. И напротив, обнадеживающий для борющихся масс трудящихся. Ведь люди являются единственными действующими лицами истории, и то, насколько разумными и человеческими будут их цели, а движение к ним успешным, во многом зависит от того, спадет ли мистический ореол с наук, изучающих законы развития общества. Чрезвычайно ценны для людей, ищущих ответ на вопрос, о том, что произошло с нашей страной, размышления Эйнштейна о том, что плановая экономика это еще не социализм, что для его построения необходимо преодоление закрепощения личности, порожденного всевластием бюрократии. Переводчик и редакция, публикуя эссе Альберта Эйнштейна надеются, что мысли великого ученого будут интересны нашим современникам и, прежде всего, его коллегам. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------- Стоит ли высказываться о социализме человеку, который не является специалистом в экономических и социальных вопросах? По ряду причин думаю, что да. Давайте сначала рассмотрим этот вопрос с точки зрения научного знания. Может показаться, что между астрономией и экономикой нет существенных методологических различий. И в той и в другой ученые стараются открыть общие законы для определенной группы явлений, чтобы как можно яснее понять связь между ними. Но на самом деле методологические различия существуют. Открытие общих законов в области экономики затруднено тем обстоятельством, что наблюдаемые экономические явления подвержены воздействию многих факторов. И оценить каждый из них в отдельности крайне трудно. К тому же, хорошо известно, что опыт, накопленный с начала так называемого цивилизованного периода человеческой истории, был в значительной мере ограничен и подвержен влиянию причин по своей природе неэкономических. Например, большинство великих государств обязаны своим появлением завоеванию. Народы-завоеватели делали себя юридически и экономически правящим классом завоеванной страны. Они присваивали себе монопольное право на владение землей и выбирали жрецов только из своих рядов. Эти жрецы, в руках которых был контроль над образованием, сделали классовое разделение общества постоянным и создали систему ценностей, которой люди стали руководствоваться в своем общественном поведении, по большей части бессознательно. Эта историческая традиция остается в силе. Нигде мы не преодолели того, что Торстен Веблен называл «хищнической фазой» человеческого развития. Существующие экономические факты принадлежат к ней, и законы, которые мы можем вывести из этих фактов, неприложимы к другим фазам. А так как цель социализма и состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой, экономическая наука в ее настоящем виде не способна прояснить черты социалистического общества будущего. Во-вторых, социализм обращен к социально-этической цели. Наука же не способна создавать цели. Еще менее - воспитывать их в человеке. В лучшем случае, наука может предоставить средства к достижению определенных целей. Но сами цели порождаются людьми с высокими этическими идеалами. И, если эти цели не мертворожденные, а обладают жизненной силой, их принимают и осуществляют те массы людей, которые полусознательно определяют медленную эволюцию общества. Вот почему нам следует проявлять осторожность, чтобы не преувеличить значение науки и научных методов, когда дело касается человеческих проблем. И не следует полагать, что только эксперты имеют право судить о вопросах, влияющих на организацию общества. Вот же некоторое время несчетные голоса утверждают, что человеческое общество находится в состоянии кризиса и потеряло стабильность. Для такой ситуации характерно, что люди испытывают безразличие или даже враждебность по отношению к большим или малым группам, к которым они принадлежат. В качестве примера, позвольте привести один случай из моего личного опыта. Недавно я обсуждал опасность новой войны, которая, на мой взгляд, была бы серьезной угрозой существованию человечества, с одним умным и благожелательным человеком. Я заметил, что только наднациональная организация могла бы стать защитой от такой опасности. На что мой собеседник спокойно и холодно сказал мне: «Почему вы так сильно настроены против исчезновения человеческой расы?» Я уверен, что еще столетие назад никто не мог бы так легко сделать заявление подобного рода. Его сделал человек, который безуспешно пытался обрести какой-то баланс внутри себя и потерял надежду на успех. Это выражение мучительного одиночества и изоляции, от которых в наши дни страдают так много людей. В чем причина этого? Есть ли выход? Легко задать такие вопросы, но трудно ответить на них с какой-либо определенностью. Тем не менее, я должен постараться ответить на них насколько позволяют мои силы, хотя и хорошо сознаю, что наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и что их нельзя объяснить легкими и простыми формулами. Человек одновременно одинокое и социальное существо. Как существо одинокое он старается защитить свое существование и существование наиболее близких ему людей, удовлетворить свои желания и развить свои врожденные способности. Как социальное существо он ищет признания и любви других людей, хочет разделять их удовольствия, утешать их в горе, улучшать условия их жизни. Именно существование этих разнородных, зачастую противоречащих друг другу стремлений отличает особых характер человека, а их конкретная комбинация определяет как степень внутреннего равновесия, которого человек способен достичь, так и степень его возможного вклада в благополучие всего общества. Не исключено, что соотношение этих двух побуждений, в основном, передается по наследству. Но становление личности, в конечном счете, формируется окружением, в котором развивается человек, структурой общества, в котором он растет, его традицией и оценкой, которую общество дает тому или иному типу поведения. Для отдельного человека абстрактное понятие «общество» означает сумму его прямых и косвенных отношений к своим современникам и ко всем людям прошлых поколений. Человек способен мыслить, чувствовать, желать и работать сам по себе. Но в своем физическом, умственном и эмоциональном существовании он настолько зависит от общества, что вне общества ни думать о человеке, ни понять его невозможно. Именно «общество» обеспечивает человека пищей, одеждой, жильем, инструментами труда, языком, формами мысли и большей частью ее содержания. Его жизнь стала возможной благодаря труду и достижениям многих миллионов в прошлом и настоящем, которые прячутся за этим маленьким словом «общество». Поэтому очевидно, что зависимость человека от общества является природным фактом, который нельзя отменить, как и в случае пчел и муравьев. Однако, в то время как жизненные процессы муравьев и пчел управляются, вплоть до мельчайших деталей, их жесткими наследственными инстинктами, типы социального поведения и взаимоотношения человеческих существ сильно варьируются и подвержены изменениям. Память, способность создавать новые комбинации, дар речевого общения сделали возможными для человечества такие формы жизнедеятельности, которые не диктуются биологической необходимостью. Они выражаются в традициях, общественных институтах и организациях; в литературе; в научных и инженерных достижениях; в произведениях искусства. Это объясняет, каким образом человек способен, в известном смысле, влиять на свою жизнь своим поведением и что в этом процессе участвуют сознательное мышление и желание. При рождении человек наследует определенную биологическую конституцию, которую мы должны признать фиксированной и неизменной и которая включает природные побуждения, свойственные человеческому роду. К этому, в течение своей жизни, человек приобретает и определенную культурную конституцию, которую он усваивает от общества через общение и многие другие виды влияния. Именно эта культурная конституция меняется со временем и в большей степени определяет отношения между человеком и обществом. Современная антропология, с помощью сравнительного изучения так называемых примитивных культур, учит нас, что социальное поведение людей может разниться в огромной степени и зависит от культурной модели и типа организации, которые доминируют в данном обществе. Именно на этом и основаны надежды тех, кто стремится улучшить участь человека. Человеческие существа не осуждены своей биологической конституцией на взаимное уничтожение или на милость жестокой судьбы, причина которой в них самих. Если мы спросим себя, как должны быть изменены структура общества и культура человека для того, чтобы сделать человеческую жизнь как можно более удовлетворяющей, нам следует постоянно помнить, что существуют определенные условия, которые мы не можем изменить. Как уже было сказано, билогическая природа человека не может быть подвергнута изменениям. Более того, технологические и демографические процессы последних столетий создали условия, которые останутся с нами надолго. При высокой концентрации населения, чье существование зависит от производства товаров, исключительная степень разделения труда и высокоцентрализованный аппарат производства являются абсолютно необходимыми. То время, кажущееся нам теперь идиллическим, когда отдельные люди или сравнительно небольшие группы могли быть совершенно самодостаточны, - это время ушло навеки. Не будет большим преувеличением сказать, что уже сейчас человечество представляет собой одно планетарное сообщество в производстве и потреблении. Теперь я могу коротко изложить свое мнение о сущности современного кризиса. Речь идет об отношении человека к обществу. Как никогда раньше человек осознает свою зависимость от общества. Но эту зависимость он ощущает не как благо, не как органическую связь, не как защищающую его силу, а скорее как угрозу его естественным правам или даже его экономическому существованию. Более того, его положение в обществе таково, что заложенные в нем эгоистические инстинкты постоянно акцентируются, в то время как социальные, более слабые по своей природе, все больше деградируют. Все человеческие существа, какое бы место в обществе они ни занимали, страдают от этого процесса деградации. Неосознанные узники своего эгоизма, они испытывают чувство опасности, ощущают себя одинокими, лишенными наивных, простых радостей жизни. Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу. Действительным источником этого зла, по моему мнению, является экономическая анархия капиталистического общества. Мы видим перед собой огромное производительное сообщество, чьи члены все больше стремятся лишить друг друга плодов своего коллективного труда. И не силой, а по большей части соблюдая законом установленные правила. В этой связи важно понять, что средства производства, т.е. все производственные мощности, необходимые для производства как потребительских так и капитальных товаров, могут быть и по большей части являются частной собственностью отдельных лиц. Для простоты изложения я буду называть «рабочими» всех тех, кто не владеет средствами производства, хотя это и не вполне соответствует обычному использованию этого термина. Владелец средств производства имеет возможность купить рабочую силу рабочего. Используя средства производства этот рабочий производит новую продукцию, которая становится собственностью капиталиста. Самое существенное в этом процессе заключается в соотношении между тем, что рабочий производит и сколько ему платят, если то и другое измерять в их действительной стоимости. Поскольку трудовой договор является «свободным», то что рабочий получает, определяется не действительной стоимостью произведенной им продукции, а его минимальными нуждами и соотношением между потребностью капиталиста в рабочей силе и числом рабочих конкурирующих друг с другом за рабочие места. Важно понять, что даже в теории заработная плата рабочего не определяется стоимостью произведенного им. Частному капиталу свойственна тенденция к концентрации в руках немногих. Это связано отчасти с конкуренцией между капиталистами, отчасти потому, что техническое развитие и углубляющееся разделение труда способствует формированию все более крупных производственных единиц за счет меньших. В результате этих процессов появляется капиталистическая олигархия, чью чудовищную власть демократически организованное общество не может эффективно ограничивать. Это происходит потому, что члены законодательных органов отбираются политическими партиями, а на них так или иначе влияют и в основном финансируют частные капиталисты, которые тем самым на практике встают между электоратом и законодательной сферой. В результате, народные представители в действительности недостаточно защищают интересы непривилегированных слоев населения. Более того, при существующих условиях частные капиталисты неизбежно контролируют, прямо или косвенно, основные источники информации (прессу, радио, образование). Таким образом, для отдельного гражданина чрезвычайно трудно, а в большинстве случаев практически невозможно, прийти к объективным выводам и разумно использовать свои политические права. Положение, существующее в экономике, основанной на частно-капиталистической собственности, отличает два основных принципа: вo-первых, средства производства (капитал) являются частной собственностью и их владельцы распоряжаются ими как хотят; во-вторых, трудовой договор заключается свободно. Конечно, в этом смысле такой вещи, как чистый капитализм, не существует. В особенности необходимо отметить, что в результате длительных и ожесточенных политических сражений рабочим удалось завоевать несколько улучшенный «трудовой договор» для определенных категорий трудящихся. Но в целом, современная экономика немногим отличается от «чистого» капитализма. Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует «армия безработных». Рабочий живет в постоянном страхе потерять работу. Поскольку безработные и низкооплачиваемые рабочие не могут служить прибыльным рынком сбыта, производство потребительских товаров ограничено, что приводит к тяжелым лишениям. Технический прогресс часто влечет за собой рост безработицы, вместо того чтобы облегчать бремя труда для всех. Стремление к прибыли, в сочетании с конкуренцией между отдельными капиталистами, порождает нестабильность в накоплении и использовании капитала, что приводит к тяжелым депрессиям. Неограниченная конкуренция ведет к чудовищным растратам труда и к тому изувечиванию социального сознания отдельной личности, о котором я уже говорил. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система образования страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции; в качестве подготовки к карьере, их учат поклоняться успеху в приобретательстве. Я убежден, что есть только один способ избавиться от этих ужасных зол, а именно путем создания социалистической экономики с соответствующей ей системой образования, которая была бы направлена на достижение общественных целей. В такой экономике средства производства принадлежат всему обществу и используются по плану. Плановая экономика, которая регулирует производство в соответствии с потребностями общества, распределяла бы необходимый труд между всеми его членами способными трудиться и гарантировала бы право на жизнь каждому мужчине, женщине и ребенку. Помимо развития его природных способностей, образование человека ставило бы своей целью развитие в нем чувства ответственности за других людей, вместо существующего в нашем обществе прославления власти и успеха. Необходимо помнить, однако, что плановая экономика это еще не социализм. Сама по себе, она может сопровождаться полным закрепощением личности. Построение социализма требует решения исключительно сложных социально-политических проблем: учитывая высокую степень политической и экономической централизации, как сделать так, чтобы бюрократия не стала всемогущей. Как обеспечить защиту прав личности, а с ними и демократический противовес власти бюрократии? Ясность в отношении целей и проблем социализма имеет величайшее значение в наше переходное время. Так как в настоящее время свободное, без помех обсуждение этих проблем находится под мощным табу, я считаю выход в свет этого журнала важным общественным делом. Пер. Л. Коротеевой 

05 апреля 2014, 20:00

165 лет назад началась публикация работы К.Маркса «Наёмный труд и капитал»

165 лет назад, 5 апреля 1849 года в «Новой Рейнской газете» началась публикация работы Карла Маркса «Наёмный труд и капитал» Публикуя «Наемный труд и капитал», Маркс ставил своей задачей в популярной форме обрисовать экономические отношения, составляющие материальную основу классовой борьбы в капиталистическом обществе. Он стремился дать пролетариату теоретическое оружие — глубоко научное понимание того, на чем зиждется в капиталистическом обществе классовое господство буржуазии и наемное рабство рабочих. Развивая исходные положения своей теории прибавочной стоимости, Маркс формулирует в общем виде тезис об относительном и абсолютном обнищании рабочего класса при капитализме. Идеи, изложенные Марксом в «Наёмном труде и капитале», получили развитие в последующих трудах Маркса и Энгельса, прежде всего, в «Капитале» Маркса.

22 ноября 2013, 18:30

Что такое красная метафизика С.Е. Кургиняна

Последний пост о причинах выхода из Сути времени (далее СВ) я хотел посвятить красной метафизике. Взялся я было за огромный труд исписал с десяток страниц и понял что так дело не пойдет. Надо признать, что тема эта очень сложная для восприятия и требует отдельной вводной статьи. И вот получилась объемная статья с подробным разбором, с многочисленными цитатами из работ Кургиняна. Иначе просто невозможно до конца понять, в чем причина отрицания Кургиняном основ марксистского учения и православной богословской традиции.    Многие удивятся как это так? Ведь говорилось о синтезе коммунизма и православия и на тебе, отрицание и того и другого. Здесь мне остается только попросить возмущенного читателя набраться терпения поскольку до этого я наглядно продемонстрировал отрицание Кургиняном основ марксизма, то в этот раз постараюсь доказать что красная метафизика отрицает также и православную богословскую традицию. Поскольку обоснование будет носить именно богословский характер, то я предвидя что большинству читателей это будет не интересно, все же попрошу и их тоже проявить интерес и постараться вникнуть в эту тему чтоб понять какая картина мира в голове у людей исповедующих красную метафизику -  это объяснит мотивы многих поступков членов СВ по отношению к ним.  Ну, что ж, давайте приступим. Первое с чего необходимо начать описание картины мира так это с предельных антагонистических понятий, а именно: что есть Добро, а что Зло, кто враг, а кто друг и за что в конце идет борьба.   Архитектура конфликта Как же на самом деле построен он, этот конфликт, который определит в конечном итоге, будет ли Россия развиваться и жить или тлеть в некоей специфической алхимической колбе? Чтобы обсудить архитектуру конфликта, его сначала надо назвать. А потом доказать, что суть и вправду именно в нем. Ну, так я и называю, и доказываю. МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ, КОТОРЫЙ ВСЕ, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ ОПРЕДЕЛИТ, – ЭТО КОНФЛИКТ МЕЖДУ ХИЛИАСТАМИ И ГНОСТИКАМИ. – С. Кургинян  «Исав и Иаков» Кургинян не раз говорил о том, что для него Гностицизм  - это враг, воющий на стороне Тьмы, борется он с этим врагом с позиции Хилиазма, на стороне Творца и что война идет за развитие. Злые гностики отрицают развитие, отрицают жизнь как таковую, считают что этим миром управляет Злой Демиург, что задача Гностика избавиться от всего этого наносного, сбрасывая с себя пакость любой оформленной, любой, даже самой тонкой, телесности проклиная «вампиризм Формы как таковой». Хилиасты же напротив -  считают творение созданное Творцом благом и при наличии нетварной (т.е. не сотворенной Богом) Предвечной Тьмы, которой поклоняются гностики, необходимо отвоевывать у этой самой Тьмы пространство Жизни, в том числе защищая Творение от разрушения его злыми гностиками.  Вот так упрощенно описав архитектуру конфликта, перейду к детальному рассмотрению каждого элемента. Начну с гностицизма. Гностицизм Право же относиться к гностицизму как к чему-то и впрямь фундаментально враждебному миру и человечеству имеется лишь постольку, поскольку речь идет о ликвидационном гностицизме. То есть о гностицизме, который настаивает на неисправимой ущербности и порочности Творения. То есть всего сотворенного – и мира, и человека. Настаивая же на этом, подобный гностицизм (а ему в последовательности никак не откажешь) идет до конца. И утверждает, что раз и мир, и человек столь неисправимо ущербны и порочны, то их надо уничтожить. Это и дает право называть данный гностицизм «ликвидационным». Те, кто специализируется на гностицизме как на зле и хочет искоренить данное зло, инкриминируют гностицизму именно предельные амбиции. Справедливо ли? Творцом, создавшим непоправимо ущербное и порочное Творение, для ликвидационных гностиков очевидным образом является еврейский бог. Но только ликвидационный гностик никогда не назовет этого бога Первопричиной. Первопричина для таких гностиков, да и для гностиков вообще, невероятно отдалена от мира и связана с Абсолютом или Иным. Творец же, создавший этот грязный и жалкий мир, для ликвидационного гностика не более чем злой и мелкий Демиург. «Иное» гностиков – это, конечно, Тьма Предвечная, та, что над Бездной. Она источник смерти как блага. И в этом качестве противостоит жизни как злу. Она враг форм, сочиненных идиотом-Творцом. И так далее. Метафизика благой Тьмы и злого острова, сооруженного злым Творцом, связана с историческим гностицизмом достаточно явным образом. Что же при этом исчезает? Несомненный факт, согласно которому фашизм как ликвидационный гностицизм был уничтожен СССР как державой, в которой осуществлялся хилиастический Красный проект. Исчезает факт абсолютной антагонистичности фашистов и коммунистов. Антагонистичности не только политической, но и метафизической. Исчезает факт такой же предельной антагонистичности двух проектов; Красного (несводимого к поверхностной коммунистичности) и Черного (несводимого к национал-социализму). «Не смейте цацкаться с Бытием, тешить попусту род людской надеждой спасти оное за счет какого-то там развития! Не мешайте нам (и всем) слиться с Ничто, с Великой Тьмой, с нашей (и всеобщей) Успокоительницей!» Это и есть ликвидационный гностицизм, он же – фашизм. – С. Кургинян  «Исав и Иаков» Называя гностицизм врагом, нужно отметить что Кургинян правильно выделяет из множества различных видов гностицизма именно гностицизм ликвидационный, хотя можно было бы сказать что современный фашизм вобрал в себя некоторые элементы гностицизма, с той лишь разницей что в отличие от гностиков типа Валентина и Василида, идеолог фашизма Мигель Серрано открыто присягает Тьме, ласково называя ее Черным Солнцем.  В каждом новом Цикле Вечного Возвращения или Звездной Эпохе Архетип и ностальгическое воспоминание об этой священной Истории вновь насыщается звездами, нагружается зодиакальной энергией (когда "конечная энергия проходит по одной и той же точке бесконечного времени", сказал бы Ницше), давая еще один шанс спящему или разгромленному Герою встряхнуться и пробудиться благодаря мягкому меланхолическому звуку далекой мелодии, исполненной ностальгии, которая слышна в темной ночи. Он просыпается с воспоминаниями о том, что с ним произошло, обнаруживая по ту сторону Архетипа, своей архетипической истории главный ключ, с помощью которого он сможет открыть тайное окно Венеры и выйти из Тюрьмы по направлению к Черному Солнцу, которое имплозивно втягивает его, как Черная Дыра небесного свода, чтобы он вновь появился целым, воскресшим, в несуществовании Зеленого Луча, находящегося именно там, по ту сторону всего, по ту сторону «этого», в несуществующем. – Мигель Серрано  «Воскрешение Героя» В ранних вариантах гностицизма все же трудно встретить подобный культ поклонения Смерти как благу, и это исключительное свойство фашизма, который довел до предела идеи ранних гностиков о преодолении ущербности бытия. И Кугинян абсолютно прав, когда говорит о враждебности этого явления и необходимости борьбы с ним. Но, к сожалению, то что он противопоставляет фашизму несет в себе все те же негативные черты.     Хилиазм Другая – хилиастическая и тоже не признающая теодицею – метафизическая традиция является традицией, диаметрально (и именно диаметрально) противоположной гностической. Согласно этой традиции, зло порождено наличием, помимо бытия, сотворенного Богом, еще и нетварной Предвечной Тьмы – той самой, про которую сказано: «И тьма над бездною»." Я называю такую – хилиастическую – метафизическую традицию антигностической (то есть именно диаметрально противоположной гностической) потому, что и для гностиков есть Творец и Тьма – С. Кургинян  «Исав и Иаков» Как оказалось, Кургинян нам предлагает бороться с фашиствующими гностиками, признавая наличие некой нетварной Предвечной Тьмы, которая является источником зла. Внимательный читатель сколько-нибудь в общих чертах знакомый с православной богословской традицией, спросит -  как же возможно ссылаясь фразу из первой книги Бытия «И тьма над бездною» говорить о самобытности зла когда на этот счет имеется авторитетное толкование Святителя Василия Великого? Но сказано: и тьма верху бездны. Опять новый предлог к баснословию, новые основания к нечестивым построениям для тех, которые извращают слова по собственным догадкам! Ибо не объясняют по обыкновенному, что тьма есть какой-нибудь не освященный воздух, или место затененное от преграждения света телом, или, вообще, место, лишенное света по какой ни есть причине, но толкуют, что тьма есть злая сила, лучше же сказать, самое зло, само от себя имеющее начало, противоположное и противодействующее Божией благости. Если Бог свет есть (1 Ин. 1, 5), то сила Ему противоборствующая, говорят они, в сообразность сей мысли, очевидно будет тьма — тьма, не от другого кого имеющая бытие, но самобытное зло, тьма, нечто враждебное душам, нечто производящее смерть, противление добродетели. И в самых словах пророка, по ложному их разумению, показывается, что тьма сия существовала, а не Богом сотворена. И на этом предположении каких не построено лукавых и безбожных учений! Kaкиe волцы тяжцы (Деян. 20, 29), расточающие Божие стадо, устремлялись на души, ведя начало от сего краткого слова! Не отсюда ли Маркионы? Не отсюда ли Валентины? Не отсюда ли мерзкая ересь Манихеев, которую, если назовет кто гнилостью в церквах, не погрешит в приличии наименования? Да, возможно Кургинян не читал Василия Великого или не знаком с православной богословской традицией, или намеренно ее отрицает. Варианты могут быть разные, но давайте будем делать выводы позже, а пока вернемся к книге «Исав и Иаков» ... Пока же давайте я дедуктивно выдвину гипотезу по поводу наличия красной метафизической традиции, тесно связанной с хилиазмом, но не сводимой к нему. А дедуктивно выдвинув ее и описав, по ходу дела займусь возможными доказательствами, оговорив характер оных, совместимый с типом исследования. Начну с дедуктивного описания гипотезы. Она состоит в том, что религиозная красная метафизическая традиция предполагает, что Творец со своей благостью (благостью!) внедрился в нечто, начиненное злом и именуемое «Тьмой над Бездною». Освободив от Тьмы какую-то территорию для осуществляемого им Творения. В силу наличия того, во что внедрено Творение, оно неустойчиво и подвержено внешнему (внешнему!) злу. Защищая Творение, Творец ведет с Предвечной Тьмою вечный бой. В ходе этого боя он: – отстаивает отвоеванную у Тьмы территорию; – расширяет эту территорию; – защищает ее, поелику возможно, от внешнего зла; – противостоит попыткам Тьмы пожрать Творение, вернувшись к первоначальному примордиальному злу. ... Ревнители данной традиции находятся НА СТОРОНЕ Творца, признавая, что Тьма, возможно, и сильнее его (и, в любом случае, древнее Творения). Но сила и благость не совпадают. Борьба на стороне Творца является высшим долгом человека. Эта борьба, по сути, и есть развитие. Как минимум, развитие – это меч, которым человек-воин сражается с Тьмой на стороне Творца. Поскольку между Творцом и Тьмой есть некое равновесие, то фактор под названием «человек» приобретает невероятное метафизическое значение. – С. Кургинян  «Исав и Иаков» Оказывается хилиазм утверждает что Бог внедрился в нечто начиненное злом, т.е. во Тьму (которая сильнее и древнее Творца), освободил территорию для Творения и с помощью воинов-хилиастов защищает и расширяет эту территорию Жизни. Их противниками являются воины-гностики, которые хотят уничтожить территорию Жизни и всех ее обитателей, поскольку считают Творца злым Демиургом.  Какой мы можем сделать вывод? Кургинян очевидным образом пользуется невежеством людей и утверждает, что его «красная метафизика» — это хилиазм. И говорит, что в православии есть два направления — за развитие и против развития. За — это хилиастическое направление, против — гностическое. Ах, вы против моей красной метафизики? Да вы гностик, батенька! При этом подобные заявления делаются все без единой ссылки на сторонников православной хилиастический традиции в лице Папия Иеропольского, Иринея Лионского, Иустина Философа, Ипполита Римского, Мефодия Патарского, и многих других. Так, читая  православныго хилиаста Иринея Лионского, который написал пятикнижье «Против ересей» обличавший гностицизм, мы нигде не находим утверждений о наличии Предвечной Тьмы? На лицо откровенный подлог или полное непонимание. И, как следствие, Кургинян утверждает что Хилиазм на ряду с фашиствующим гностицизмом является анититеодицейной традицией.  Антитеодицейные традиции Впрочем, я готов согласиться с тем, что наличие двух антагонистических метафизических традиций – предельно враждебной развитию и предельно благожелательной к нему – достаточно очевидно. Просто эта очевидность замутнена как наличием третьей (до недавнего исторического времени преобладавшей) метафизической традиции, так и специальной деятельностью «замутнителей». То есть сил, специализирующихся на организации замутнения всего, что касается наличия не одной – преобладающей – метафизической традиции. А сразу трех традиций! Этой самой преобладающей и двух других – как бы крайних (и, безусловно, непримиримо враждебных) метафизических традиций. Традиций, чья борьба, принимая разные исторические формы, по сути, была, есть и будет именно борьбою «за» и «против» развития. Что касается третьей традиции, чье преобладание естественным образом замутняет вопрос о наличии двух крайних, антагонистических в вопросе о развитии метафизических традиций, то эта третья традиция очевидна. Она маркируется вопросом о теодицее, то есть о Божественной справедливости. Согласно этой метафизической традиции (которую я назову религиозно-либеральной, оговорив, что, по-видимому, никто, кроме меня, так данную традицию не называет), зло порождено благостью Бога, его стремлением дать человеку свободу воли, то есть возможность выбрать между добром и злом и даже уклониться в сторону зла. Основания для того, чтобы назвать подобную традицию либеральной, состоят в том, что именно для либерала (говорю об этом не с издевкой, а с нескрываемым восхищением) свобода является абсолютной ценностью. А раз абсолютной, то лучше свобода, отягченная злом, чем отсутствие сразу и свободы, и этого отягчения. В теологическом варианте абсолютизация свободы, согласитесь, тождественна принципу теодицеи. А значит, и принцип теодицеи можно назвать основой либеральной теологии, то есть основой религиозного либерализма (что либеральная теология, что теологический либерализм – разница в общем-то невелика). – С. Кургинян  «Исав и Иаков» То есть, согласно Кургиняну, Василий Великий  - либерал и замутнитель! Ведь он именно об этом, как выразился автор, «либеральном богословии» и говорит отрицая существование нетварной Предвечной Тьмы как источника зла. Следовательно, и вся православная богословская традиция тоже либеральная и замутнитительная. И здесь очередной подлог. Зло не порождено Богом, зло есть следствие свободы выбора которую Бог дал человеку, и следовательно, если Человек выбирает Зло -  это следствие его выбора, а не Божьей воли. И для православного человека Свобода не является абсолютной ценностью, свобода является необходимым условием Божественной любви, в соответствии с которой он делает выбор в пользу Добра. И ничего общего это с либерализмом не имеет.      Зло, — пишет святитель Василий Великий, — не живая одушевленная сущность, но состояние души, противное добродетели и происходящее… через отпадение от добра. Поэтому не ищи зла вовне, не представляй себе, что есть какая-то первородная злая природа, но каждый пусть признает самого себя виновником собственного злонравия. Но давайте читать дальше.  Согласно гностической метафизике (отвергающей, повторю еще раз, теодицею так же категорически, как и антагонистичная ей метафизика хилиастов), зло есть сущностная характеристика бытия. Бытие же, как считают гностики, обладает этой сущностной характеристикой в силу своего генезиса. В силу того, что порождено оно не высшей креативной инстанцией (каковой для гностиков нет вообще), а злым и несовершенным демиургом. При этом большинство гностиков считает этим демиургом еврейского бога. Бога-Творца. На самом деле – буду настойчиво это повторять в связи с огромной важностью данного утверждения – хилиастическая антитеодицейная традиция является абсолютным антиподом и антагонистом гностической (антитеодицейной же) традиции. Справедливо ли это для хилиазма как такового, того грубого и конкретного хилиазма, который нам известен по истории религии? Как я уже показал в части VI – справедливо. Справедливо не в большей или меньшей степени, а, как говорят в таких случаях, «на сто один процент». Двигаясь от грубейшего к менее грубому, а от менее грубого к тонкому, ты убеждаешься в том, что глубинные метафизические корни у хилиазма есть. Уже Иоахим Флорский достаточно глубок для того, чтобы все домысливать до конца. И понимать, что нет места в пределах концепции теодицеи его фундаментальному хилиазму. А у остальных все происходит методом «от противного». А также методом «исключенного третьего». Исключаем теодицею, исключаем гностицизм – что остается нам? Только присяга жизни, ее пространству (Творению), ее создателю (Творцу) и... война со смертью? Да, и со смертью тоже. Но и с чем-то большим. С Предвечной Тьмой, той, что «над Бездной». С бескрайним морем этой Тьмы, которое окружает и грозит поглотить остров Творения. – С. Кургинян  «Исав и Иаков» Как при наличии такого понимания у Кургиняна можно строить синтез с православием спросите вы меня? Я вам скажу честно -  никак. Для православных подобные утверждения о том что на ряду с творцом существует более сильная и древняя не сотворенная Предвечная Тьма, являющаяся источником зла, есть абсолютное богохульство.  Бездна — пишет святитель Василий Великий, — не множество сопротивных сил, как представляли себе некоторые, и тьма — не первоначальная какая-нибудь и лукавая сила, противопоставляемая добру. Ибо две силы, по противоположности одна другой уравнивающиеся, непременно будут одна для другой разрушительны, и состоя между собою в непрекращаемой брани, непрестанно будут иметь и доставлять друг другу случаи ко вражде. И если одна из противоположных сил превосходить другую могуществом, то делается совершенно истребительною для преодолеваемой силы. Посему, если говорят, что сопротивление зла добру равносильно, то вводят непрекращающуюся брань и непрестанное разрушение, поелику каждое отчасти одолевает и одолевается. А если добро превосходить силою, то по какой причине природа зла не истреблена совершенно? А если, чего и выговорить невозможно... дивлюсь, как не бегут они сами от себя, будучи увлекаемы в такие злочестивые хулы! И все это не было так страшно, если бы не подавалось под видом Хилиазма, который по содержанию своему в рамках православной богословской традиции выглядит совершенно иначе. Заключение В заключении я хочу указать на самый сложный для меня вопрос, ответить на который честно скажу мне очень сложно. Возможно ли бороться с фашизмом с позиции дуализма, признавая состоятельность оного с позиции духовной и материалистической, отрицая при этом марксизм как учение и православие как религиозную традицию. Ведь это и есть основные черты фашизма. Наделяя зло некоторой субъектностью, считая его неким полюсом притяжения происходит деление на людей скверны, зоны Ч и пр и пр. и на войнов Света, войнов добра которые защищают бытие от смерти.  Не отсюда ли такое отношение некоторых членов СВ к своим бывшим товарищам покинувшим движение? Ведь если они покинули территорию жизни, то они не минуемо будут притянуты к полюсу зла. Их действия во многом будут запрограммированы и, будучи одержимы стремлением к смерти, они будут воевать с формами бытия (и в первую очередь с чистыми формами бытия с обитателями территории свободной от регресса). Такова реальная картина мира в голове у сторонников Красной метафизики. Такова позиция во многом и самого Кургиняна. И почему необходимо такое разделение отвечает сам Кургинян в статье «Красный смысл» Такой дуализм, на первый взгляд, глубоко противоречит монизму основных мировых религий и возвращает к манихейству. Но это не так. Да, Красный Смысл неизбежно вводит эсхатологическую непредсказуемость, возможность окончательной победы Черноты над Светом, Зла над Добром. Но он не размывает и не перевертывает при этом соотношений, не делает Зло Добром, не молится Черноте. Он, напротив, создает предельную ситуацию человекозначимости и мобилизованности высшего человеческого начала на борьбу со злом.  При всем уважении к христианству, могу сказать, что эта конфессия, и в том числе ее метафизически глубочайшая модификация — Православие, — не может создать тех мобилизационных напряжений в борьбе со Злом, которые создает Красный Смысл, красная дуалистическая метафизика. Для христианина Дьявол — это заблуждение, "обезьяна Господа Бога", тот, кто не может построить Черный замок, ибо нет у него своей строительной самости. Для красного метафизика, видевшего Хатынь и Освенцим, Черный замок реален, материализован, Зло творчески состоятельно и автономно, его конечная победа возможна. Возможна черная дыра Истории и ее высшее выражение — пожранная субстанция Вселенной, превращенная в тотальную Черноту. И все это базируется не на проблематичных откровениях, а на том, что может сегодня дать наука на ее переднем крае, — там, где она (как это кому-то не покажется странным) всегда оперирует не только истиной, но и Смыслом. Вот. Ощущение значимости при наличествующей слабости. Самое страшное для Кургиняна -  это признание слабости. С позиции слабости нельзя мобилизоваться и бороться со злом считает он, следовательно, необходимо наделить зло некоторой субъектностью -  внешней самостоятельностью в борьбе с которой ты предельно отмобилизован понимая, что отсутствие мобилизации приведет к неминуемой гибели. Православие не годится, поскольку призывает к признанию собственной греховности. И через это признание преодолеть с помощью Божьей свою греховную природу, сделаться сильным. Марксизм просто глуп поскольку считает что причина слабости - это социальные бытие, влияющее на сознание человека, и что высокого уровня сознательности человек может достичь лишь преодолев отчуждения через изменения в социальном базисе.  Отсюда, через это отрицание и яростная попытка уничтожить всякого, кто указывает на несовершенство организации и ее лидера, отсюда всякие унизительные эпитеты в адрес любого критика СВ и Кургиняна. Это есть воздействие красной метафизики на умы людей.  Преувеличиваю ли я? Нет. Я описываю ситуацию в пределе, то куда она придет, в конечном счете, поскольку имел возможность наблюдать саму тенденцию и то, как она развивалась. Но если же все таки этого не произойдет и, описывая мной картина окажется не такой, то я если честно буду этому только рад. Последнюю часть о причинах выхода из СВ опубликую в ближайшее время. Спасибо за внимание.   

19 октября 2013, 06:54

ФОРМИРОВАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ВЗГЛЯДОВ В.И. ЛЕНИНА И РАЗВИТИЕ ИМ МАРКСИСТСКОГО УЧЕНИЯ ОБ ОБЩЕСТВЕ

http://vk.com/album-465616_180763432 Студия "Диафильм" Госкино СССР, 1979 г.

12 сентября 2013, 14:49

О марксизме

Лекция, прочитанная на школе в Александровском  ОБРАЩЕНИЕ С. КУРГИНЯНА   Товарищи! После моего первого краткого рассказа о новом этапе в жизни нашей организации возникла бурная реакция, носящая ажиотажный характер. Я благодарен всем реагирующим и заявляющим, что они присоединятся к поселенцам. Но вынужден жёстко оговорить, что каждая кандидатура будет согласована с регулярными первичными организациями и созданными на школе региональными бюро, а также с поселенцами, являющимися представителями этого бюро. Категорически недопустимо в ходе переселения хоть что-то, напоминающее даже самым отдаленным способом сектантство того или иного типа. Всё сектантское и ажиотажно-романтическое должно быть вырвано с корнем. Кандидаты на поселение должны предъявить согласие своих родных и близких и доказать, что поселение не разрушает их жизнь, учебу и т.д. Уверен, у нашего движения большое будущее. Ещё раз благодарю всех, кто откликнулся, и настоятельно прошу проявлять разумность, человеческую взрослость, заботу о близких, дисциплину, то есть именно то, без чего любые такие начинания обречены на провал. Во имя недопущения краха, преследующего подобные начинания столетиями, мы будем предельно требовательны и деликатны. Ещё раз благодарю всех за бурные отклики, все они будут рассмотрены и учтены. До встречи в СССР! Ваш Сергей Кургинян 16 августа 2013 г. Ссылка на youtube, файлы для скачки - в полной версии новости. подробнее

16 августа 2013, 21:17

Ю.Мухин. Коммунисты и марксисты: в чем разница (Часть 4)

Коммунисты и марксисты: в чем разница (Часть 4)Власть, основанная не на власти всей общины, а на власти лишь части общины (партии), неумолимо трансформируется во власть мерзавцев. Мы этих мерзавцев видели в СССР, видим их и сегодня. И эту власть коммунистической назвать нельзя, да и либеральной тоже. В моем понимании это не коммунизм и не либерализм, это мерзавизмНУ, БОЛЬШЕВИКИ, НУ, МОЛОДЦЫ!Напомню, что в России изначально марксистской была Российская социалистическая рабочая партия (РСДРП), однако в 1903 году марксисты раскололись на большевиков (лидер – В.И. Ленин) и меньшевиков (лидер Ю.О. Мартов).Что, вообще-то, лично меня удивляет, так это решимость вождей большевиков. Они ведь были мелкой партией среди десятков других, гораздо более крупных и авторитетных даже революционных, а не только буржуазных партий России. Вожди большевиков не имели никакого, даже думского, опыта управления страной – того, что имели вожди крупных партий.Такой вот пример. Даже марксистские конкуренты большевиков, хотя и назывались меньшевиками, имели и в среде рабочих, и в обществе России гораздо больший вес и авторитет. Что касается их лидеров, то сам Ленин, уже находясь у власти, в интервью Горькому говорил о лидере меньшевиков Мартове: «Какая умница! Эх…», - сожалея о том, что они стали с Мартовым противниками.Но и военное, и экономическое положение России уже на лето 1917 года было настолько ужасным, что вожди крупных партий боялись власти, устрашившись той ответственности за результаты своего правления Россией, которая на них падет в этих ужасных условиях. На первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, который проходил в июне 1917 года, большевики, естественно, не были в большинстве, и по количеству делегатов (105 делегатов) сильно уступали как левым и правым эсэрам (285), так и меньшевикам (248). Соответственно, вожди эсэров и меньшевиков сочли благоразумным забыть о коммунизме и передать власть Временному правительству. Убеждая делегатов в необходимости этого, представитель меньшевиков Церетели заявил: «В настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займём ваше место». В ответ на это Ленин с места заявил: «Есть. Есть такая партия!»Думаю, что такая решимость, помимо фанатичного желания учредить общество справедливости, объясняется, с одной стороны, государственной неопытностью Ленина и непониманием того, что именно вождям большевиков предстоит во главе России. С другой стороны, большевиков грела вера в то, что Марксов закон смены формаций это действительно объективная реальность, и социалистические революции вот-вот пройдут в Англии, США, Германии и Франции – наиболее развитых индустриальных странах, а это снимет с большевиков множество проблем. И в этой, пусть и не вполне обдуманной решимости, и есть их величие, словами Горького, «безумству храбрых поем мы песню!».Марксисты тем, что большевики осмелились взять власть вопреки учению Маркса, были предельно возмущены. Один из наиболее авторитетных меньшевиков Аксельрод, даже в 1920 году злобно писал Мартову об изменивших марксизму большевиках:«…И все это проделывалось под флагом марксизма, которому они уже до революции изменяли на каждом шагу. Самой главной для всего интернационального пролетариата изменой их собственному знамени является сама большевистская диктатура для водворения коммунизма в экономически отсталой России в то время, когда в экономически наиболее развитых странах еще царит капитализм. Вам мне незачем напоминать, что с первого дня своего появления на русской почве марксизм начал борьбу со всеми русскими разновидностями утопического социализма, провозглашавшими Россию страной, исторически призванной перескочить от крепостничества и полупримитивного капитализма прямо в царство социализма. И в этой борьбе Ленин и его литературные сподвижники активно участвовали. Совершая октябрьский переворот, они поэтому совершили принципиальную измену и предприняли преступную геростратовскую авантюру, с которой их террористический режим и все другие преступления неразрывно связаны, как следствие с причиной.Большевизм зачат в преступлении, и весь его рост отмечен преступлениями против социал-демократии. Не из полемического задора, а из глубокого убеждения я характеризовал 10 лет тому назад ленинскую компанию прямо, как шайку черносотенцев и уголовных преступников внутри социал-демократии… А мы противники большевиков именно потому, что всецело преданы интересам пролетариата, отстаиваем его и честь его международного знамени против азиатчины, прикрывающейся этим знаменем… В борьбе с этой властью мы имеем право прибегать к таким же средствам, какие мы считали целесообразными в борьбе с царским режимом…Тот факт, что законность или необходимость этого крепостнического режима мотивируется, хотя бы и искренно, соображениями революционно-социалистическими или коммунистическими, не ослабляет, а усугубляет необходимость войны против него не на жизнь, а на смерть, — ради жизненных интересов не только русского народа, но международного социализма и международного пролетариата, а быть может, даже всемирной цивилизации…Где же выход из тупика? Ответом на этот вопрос и явилась мысль об организации интернациональной социалистической интервенции против большевистской политики… и в пользу восстановления политических завоеваний февральско-мартовской революции».Как видите, по мнению ортодоксального марксиста, большевиков надо было раздавить военной силой за измену учению Маркса.Так, что же произошло?ПРАКТИКА МАРКСИЗМАВоодушевленные учением Маркса, коммунисты России - большевики – в 1917 году осмелились заявить единственному имевшемуся на тот момент законодательному органу России – Съезду рабочих и солдатских депутатов, - что они готовы стать правительством России. А законодатель, действительно, взял и назначил их правительством. Ну, а далее большевики начали подавлять мятежи против себя незаконных объединений, начиная от Временного правительства, кончая Врангелем. Вот такая была Октябрьская революция. Долгое время сами большевики не решались ее так назвать и называли революцией захват власти Временным правительством в феврале 1917 года, кстати, этот день был и официальным праздником у большевиков. А свой приход к власти большевики революцией называть стеснялись и называли проще - переворотом.Пролетариат в этом перевороте не засветился не только в качестве движущей силы революции, но даже в качестве массовки.Надо же понимать рабочего. На мало-мальски крупном предприятии рабочий находится в цепочке технологического процесса, причем, чем более развиты производительные силы, тем глубже он в этой цепочке. Он не только не продает готовый продукт своего предприятия, он, часто, его и не видит, и уж в любом случае не способен вычислить свою долю в прибавочной стоимости, получаемой после реализации готового изделия, и решить, ворует ли ее у него владелец средств производства или нет. Рабочему глубоко наплевать, кому принадлежит его станок, кому принадлежит все предприятие – права торговать ими он все равно не имеет, да и не стремится к этому. Но он понимает, что получив в собственность тот же станок, он обязан будет думать о его текущем и капитальном ремонтах, а после полного износа и о замене этого станка на современный. Оно рабочему надо? Не стремится рабочий и к руководству предприятием, понимая, что это ему не по уму. Рабочему важна зарплата, ее уровень. А от кого он будет зарплату получать – от чиновника или хозяина, - какая ему разница??Массовкой «пролетарской революции» в России, как позже и в Китае, были крестьяне. А ведь по Марксу крестьяне - это мелкая буржуазия, владеющая таким средством производства, как земля. И мелкая буржуазия, по Марксу, обязана сопротивляться пролетарской революции, уничтожающей собственность на средства производства, в том числе и на землю самих крестьян.Настолько вопрос об объединении пролетариата с мелкобуржуазным крестьянством противоречил марксовым догмам, свидетельствует то, что меньшевики, храня верность марксизму, не то, что на объединение с крестьянами не шли, но и вопрос о простом союзе с ними начали обсуждать только в 1921 году, уже эмигрировав из коммунистической России.Но именно эта, «мелкобуржуазная», крестьянская массовка, воодушевленная мыслью о земле себе и своим детям, была массовкой большевиков, а затем выиграла и гражданскую войну в России. Причем, эти «мелкие буржуа», вместо того, чтобы требовать землю (средство производства) в свою собственность, требовали и свою землю сделать общественной собственностью.А рабочие?А пролетарская Пермь дала Колчаку дивизию из рабочих, а единственный мятеж в тылу Красной Армии во время Великой Отечественной войны затеяли не голодные крестьяне СССР, его затеял рабочий класс. Бунтовал пролетариат в 1941 году против эвакуации оборудования в тыл, ввиду наступающих фашистов. Бунтовал потому, что собирался работать на немцев, а без оборудования работа на фашистов не получится. И бунтовала гордость рабочего класса России - иваново-вознесенские ткачи. Пришлось вернуть оборудование в цеха, произвести аресты заводил, кое-кого шлепнуть, чтобы пролетариат вспомнил, что он «передовой».Сами большевики, получив власть, были ошарашены. Герберт Уэллс фиксировал:«…Большевистское правительство - самое смелое и в то же время самое неопытное из всех правительств мира. В некоторых отношениях оно поразительно неумело и во многих вопросах совершенно несведуще. Оно исполнено нелепых подозрений насчет дьявольских хитростей «капитализма» и незримых интриг реакции; временами оно начинает испытывать страх и совершает жестокости. Но по существу своему оно честно. В наше время это самое бесхитростное правительство в мире.О его простодушии свидетельствует вопрос, который мне постоянно задавали в России: «Когда произойдет социальная революция в Англии?». Меня спрашивали об этом Ленин, руководитель Северной коммуны Зиновьев, Зорин и многие другие. Дело в том, что, согласно учению Маркса, социальная революция должна была в первую очередь произойти не в России, и это смущает всех большевиков, знакомых с теорией. По Марксу, социальная революция должна была сначала произойти в странах с наиболее старой и развитой промышленностью, где сложился многочисленный, в основном лишенный собственности и работающий по найму рабочий класс (пролетариат). Революция должна была начаться в Англии, охватить Францию и Германию, затем пришел бы черед Америки и т.д. Вместо этого коммунизм оказался у власти в России, где на фабриках и заводах работают крестьяне, тесно связанные с деревней, и где по существу вообще нет особого рабочего класса – «пролетариата», который мог бы «соединиться с пролетариями всего мира». Я ясно видел, что многие большевики, с которыми я беседовал, начинают с ужасом понимать: то, что в действительности произошло на самом деле, - вовсе не обещанная Марксом социальная революция, и речь идет не столько о том, что они захватили государственную власть, сколько о том, что они оказались на борту брошенного корабля… Они отчаянно цепляются за свою веру в то, что в Англии сотни тысяч убежденных коммунистов, целиком принимающих марксистское евангелие, - сплоченный пролетариат - не сегодня-завтра захватят государственную власть и провозгласят Английскую Советскую Республику. После трех лет ожидания они все еще упрямо верят в это, но эта вера начинает ослабевать. Одно из самых забавных проявлений этого своеобразного образа мыслей - частые нагоняи, которые получает из Москвы по радио рабочее движение Запада за то, что оно ведет себя не так, как предсказал Маркс. Ему следует быть красным, а оно - только желтое».Потом, славя Маркса и плюнув на его теорию, победили марксисты Китая, Кореи, Вьетнама, наконец, Кубы.Единственный случай в истории, когда все произошло точно в соответствии с марксизмом, это революция нацистов Гитлера в Германии. И заявили нацисты так, как и хотел Маркс, что большевизм – это коммунизм для всех, а нацизм – это коммунизм для немцев (арийцев). И произошла революция в Германии - стране с развитой промышленностью, в которой сложился многочисленный, лишенный собственности и работающий по найму пролетариат, как это и вычислил Маркс по своей теории. И этот пролетариат был массовкой нацистской революции Гитлера, как на него и надеялся Маркс. И окончательно победить нацисты не смогли из-за враждебного капиталистического окружения, как и боялся Маркс. И славянский СССР был во главе душителей марксово-гитлеровского детища, как и предупреждал Маркс.Но и гитлеровскую революцию Маркс в свою копилку не внесет, поскольку нацисты оказались расистами, почище Маркса, и признавать его отцом-теоретиком своей революции, категорически отказались.МАРКСОВ КОММУНИЗМ В СССРС.Г. Кара-Мурза в своей книге «Маркс против русской революции» обратил внимание на то, кому Маркс собрался передать отобранные у капиталистов предприятия.«Как же видел Маркс преодоление капиталистического способа производства, если, по выражению Энгельса, не может быть «такого случая, чтобы из первоначального частного владения развивалась в качестве вторичного явления общность»?На этот вопрос Маркс отвечает в «Капитале» таким образом: «Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют.Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, и капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это — отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства… Там дело заключалось в экспроприации народной массы немногими узурпаторами, здесь народной массе предстоит экспроприировать немногих узурпаторов».Прерву Сергея Георгиевича. Обратите внимание, что по здравому смыслу отобранное у капиталистов полагалось бы передать обществу, поскольку управлять предприятием можно только нанятыми обществом управляющими. Но Маркс и Энгельс от этого отказываются и требуют предать индивидуально каждому его долю, то есть, поделить отобранное между всеми. Почему? А отдать обществу им не дает их метод – «исторический материализм» и философия Гегеля. Иначе не получается у них отрицание отрицания. Это пример применения философской зауми болтунами.С.Г. Кара-Мурза информирует дальше:«В тот момент это положение «Капитала» наверняка вызвало недоумение. Почему надо восстанавливать «индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры»? Почему не строить сразу общенародную собственность на основе общинной культуры и достижений некапиталистической индустриализации? Разве это значит «повернуть назад колесо истории»? Это настолько не вязалось со здравым смыслом и культурой русских рабочих и крестьян, что в комментариях к приведенному положению Маркса в канонической книге советской политэкономии цитата Маркса прерывается, а далее своими словами говорится: «На смену капиталистической собственности идет общественная собственность». Советскому официальному обществоведению пришлось радикально подправить Маркса, сказав вместо слов «индивидуальная собственность» слова «общественная собственность».Но так можно было обмануть лишь советских людей, которые жили себе, не вчитываясь в Маркса. А элита, советская и западная, которая считала своей миссией «делать жизнь по Марксу», вчитывалась в его труды. Философ Г. Маркузе, который сильно повлиял на мировоззрение «новых левых» (как и все фрейдо-марксисты "Франкфурствкой школы" - прим. ред.), подчеркивал как одно из важнейших положений Маркса: «Крайне важно отметить, что отмену частной собственности Маркс рассматривал только как средство для упразднения отчуждения труда, а не как самоцель… Если они[обобществленные средства] не будут использованы для развития и удовлетворения потребностей свободного индивида, они просто перерастут в новую форму подчинения индивидов гипостазированному всеобщему. Отмена частной собственности только в том случае знаменует формирование новой социальной системы, когда хозяевами обобществленных средств становятся свободные индивиды, а не общество».И С.Г. Кара-Мурза делает неожиданный вывод: «Итак, не национализация и не восстановление общины, а индивидуальная собственность — что-то вроде «ваучерной приватизации» поЧубайсу».Действительно, давайте присмотримся – а что, собственно, сделал Чубайс «со товарищи»? Он отнял собственность на средства производства у общества и передал их в виде ваучеров индивидуальным собственникам – сделал строго то, что и требовалось сделать еще в 1917 году по Марксу и Энгельсу, сделал то, о чем большевики даже объявить стеснялись. Получается, что А. Чубайс у нас лучший марксист всех времен и народов.Маркс ведь принципиально не давал проекта своего коммунизма, а проекты коммунизмов разных там сен-симонов, фурье, оуэнов, с их стремлением к справедливости, объявил не просто антинаучными, а и идущими против вычисленного Марксом исторического процесса. Напомню «Манифест»: «Значение критически-утопического социализма и коммунизма стоит в обратном отношении к историческому развитию». И «грамотные марксисты», по примеру своего гуру, проект коммунизма за 70 лет не удосужились разработать – ждали, когда коммунизм к ним сам придет. Вот он и пришел, встречайте!По Марксу главное для наступления коммунизма - чтобы производительные силы развивались, а собственность была в индивидуальных руках марксистов. С 1917 года собственность на средства производства в руках марксистов, да и сейчас она у них или их деток. Чубайс просто выполнил требования марксизма. Производительность труда с 1917 года развивалась стремительными темпами, классы капиталистов и пролетариата, как учил Маркс, исчезли. Правда, появились бесклассовые воры и гос_арбайтеры, ну так Маркс вам насчет их отсутствия ничего не обещал.Сегодня все работают по способностям, кто хочет, вообще не работает. Получают по потребности. Правда по-разному получают, ну, так Маркс вам и уравниловку тоже не обещал.Государства, как средства насилия над людьми, нет, поскольку назвать государством то, что есть, даже у капиталистов язык не поворачивается, и капиталисты из этого «государства» бегут, как могут. Да, конечно, насилие есть и его много, но ведь это насилие осуществляют уголовники и судьи, назначенные судьями не народом, а теми же марксистами и уголовниками. Ну и что тут такого? Маркс вам отсутствие уголовников при коммунизме не обещал!Денег, как эквивалента товаров, тоже нет. Есть некие фантики, не обеспечиваемые реальными ценностями, эти фантики печатают на местах в строгом соответствии с теми фантиками, которые печатает в США группа частных лиц, не несущих за эти фантики никакой ответственности. С помощью этих фантиков идет продуктообмен – все по гениальному экономисту Марксу. Ведь его схема «товар-деньги-товар» предусматривает деньги, а если их нет, то это «простой продуктообмен» - «продукт-фантик-продукт».Сексуальная свобода полная - даже от пи..расов уже житья нет.Вы что, «грамотные марксисты», своих не узнаете?? Это же и есть ваш марксов коммунизм в реальности.Вам с Марксом разработать проект коммунизма было некогда, ну, так получите коммунизм без проекта – такой, как гениальный Маркс и предсказал на основе своей гениальной науки.Короче, жизнь (практика, по Марксу) поиздевалась над марксизмом не по-детски!МАРКСОВ КОММУНИЗМКак выглядит марксов коммунизм в представлении «грамотных марксистов»?Лежит корова на обобществленном лугу, а вокруг нее много-много вкусной травки – по потребности. Жует травку и радуется. Потом встанет и перейдет (по способностям) на еще не обожранное место – такой труд ей в радость. И снова ляжет, жует и кaйфует. Какое счастье!Так вот, меня это марксово счастье не впечатляет. Но это не все, что меня не впечатляет.Конечно, если нет ума, выдумать новое слово, в корнях которого можно было бы увидеть и смысл понятия, которое это слово должно описывать, то тогда и старому понятию можно придать новое значение. Так вот, коммунизм имеет корнем понятие «коммуна», «община», то есть это общинный строй – строй, при котором власть принадлежит общине, коммуне, то есть, всем людям, вне зависимости от того, к какому классу их относят умники.А как в натуре был организовано строительство марксового коммунизм?Вся власть принадлежала неким людям, ОБЪЯВИВШИМ СЕБЯ коммунистами. Это мог быть и человек, не способный своим трудом обеспечить себе средства к существованию, как, скажем, сам Маркс, мог быть и владелец фабрики, как Энгельс, короче, любой человек. Я прожил при власти марксистов более 40 лет и насмотрелся на них.Да, к марксовым «коммунистам» предъявлялись требования – во-первых, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов». Во-вторых, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов». В-третьих, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов».Затем, платить небольшие членские взносы, ходить на собрания, выписывать газету «Правда» и не попадаться на откровенной подлости, скажем, на крупном воровстве. Идеальные требования к тем, кто ленится или не способен жить своим умом.Требования к вождям «коммунистов» тоже нельзя назвать сложными – помимо уже указанных требований, нужно было славить Маркса, Ленина и самих себя (одно время славить Сталина, потом поливать его грязью), и иметь в кабинете собрание сочинений Маркса и Ленина (желательно, с закладками).Как вы поняли, я не очень ценю умственные способности марксистов, но, на мой взгляд, даже им должно быть понятно, что при таких условиях легче всего стать вождем «коммунистов» мерзавцу, поскольку именно мерзавцу легче всего скрыть истинные убеждения и объявить о тех убеждениях, которые дают материальную выгоду.Власть, основанная не на власти всей общины, а на власти лишь части общины (партии), неумолимо трансформируется во власть мерзавцев. Мы этих мерзавцев видели в СССР, видим их и сегодня. И эту власть коммунистической назвать нельзя, да и либеральной тоже. В моем понимании это не коммунизм и не либерализм, это мерзавизм.ФОРМУЛА КОММУНИЗМАЯ буду, все же, придерживаться первоначального значения понятия «коммунистический». Коммунистическая власть – это не подчинение вождям, а ПОДЧИНЕНИЕ ВОЖДЕЙ интересам ВСЕГО НАРОДА, всей общины, всей коммуны.В данном случае не буду попрекать Маркса, поскольку это общая ошибка, но и Маркс в своем учении заложил глупость того, что, дескать, формировать управление обществом можно без принятия мер по предотвращению проникновения в управление этого общества мерзавцев. Дескать, раз этот тип объявил себя коммунистом (демократом, либералом, националистом) и даже на томике произведений Ленина поклялся, то, значит, его и выберем в законодательный орган власти. Такая наивность обществу дорого обходится.Это главное, что надо иметь в виду при совершенствовании общественных отношений.Ну, и если конструировать общество для людей, а не стада животных, то надо начинать с того, что присмотреться к человеку, как таковому. Чем человек отличается от животного? Тем, что, в отличие от животного, способность человека к творчеству безусловна. А творчество это способность оценить исходные данные и найти свое собственное решение выдвигаемым жизнью задачам.И в данном случае надо верить людям, реализовавшим себя в творчестве, верить в то, что счастье от творческих побед намного превышает то счастье, которое можно получить от реализации животных потребностей. Однако беда в том, что люди, не творившие, и считающие творчеством только повторение чьих-то «мудростей», не испытывали такого счастья, и не способны поверить в его наличие.Почему я и писал раньше, что строительство коммунизма необходимо начать с изменения обучения и воспитания подрастающего поколения – делать из наших детей людей, способных получать счастье от творчества.Таким образом, если проектировать общество для людей и иметь целью их счастье, то целью этого общества должна быть безграничная свобода в реализации человеком своего творческого начала. Это и есть вторая формула коммунизма: КАЖДОМУ МАКСИМАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ В РЕАЛИЗАЦИИ СВОЕГО ТВОРЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА.А как же барахло? – спросят меня. При реализации задач указанных второй формулой, при коммунизме барахло потеряет актуальность. Во-первых, потребность в нем упадет, во-вторых, с развитием творческих способностей производство любого барахла и в любом количестве, не составит никаких трудностей. Поэтому, если материалисты-марксисты сильно заволнуются, и будут спрашивать, как обстоит дело при коммунизме с 200 сортами колбасы и прочим барахлом, их надо успокаивать: «При коммунизме у вас все будет по потребности, вашей главной проблемой будет – не подавиться».Итак, у настоящего коммунизма получаются две формулы. Одна для немедленного применения: «Подчинение государственной власти интересам всего народа». Вторая – это конечная цель общества: «Каждому максимальные возможности в реализации своего творческого потенциала» (и все же, все эти «разумно-материалистические» построения считаем неполными без принципиального введения  «Высшего императива» см. статью "О Высших смыслах Русского цивилизационного проекта" – прим. ред.).Понятно, что реализация формулы «Каждому максимальные возможности для реализации своего творческого потенциала» отодвигается в то далеко, когда созреет поколение, способное иметь счастье от творчества. Поэтом сегодня можно и нужно вести разговор только о том, как начать движение к коммунизму, – как подчинить вождей интересам всего народа – всей общины, всей коммуны, - как создать органы государственного управления Россией, чтобы они подчинялись всему народу?Разговор об этом начнем с революционеров и революционных масс.РЕВОЛЮЦИОНЕРЫЕстественен вопрос – если нет революционных классов, то кто тогда делает революцию?Но вы же сами посмотрите – те, кто делал революции, хорошо известны. По происхождению это мог быть и капиталист, как Энгельс, и князь, как Кропоткин, и зять свергаемого диктатора, как Фидель Кастро, и разуверившийся в боге семинарист, как Сталин, и, как писал Уэллс, легион интеллигентов. А по своей человеческой сути это были, во-первых, идеалисты – люди, посвятившие себя служению идее справедливости.В своей речи «История меня оправдает» Фидель Кастро рассказал: «Мы собрали свои средства лишь благодаря беспримерным лишениям. Например, юноша Элпидио Coca продал свою должность и однажды явился ко мне с 300 песо, как он сказал, «для нашего дела». Фернандо Ченард продал аппаратуру из своей фотостудии, в которой он зарабатывал себе на жизнь. Педро Марреро отдал на подготовку восстания свое жалованье в течение многих месяцев, и пришлось строго ему приказать, чтобы он не продал также свою мебель. Оскар Алькальде продал свою лабораторию фармацевтических товаров. Хесус Монтанеотдал деньги, которые он копил более пяти лет. Так поступили многие другие, отказываясь от того немногого, что имели».Во-вторых, к идеалистам примыкали авантюристы, надеющиеся на увеличение своих доходов и собственной значимости при победе революции. И, в-третьих, когда исход революции решался в пользу последней, то тогда в революционеры набегала и масса карьеристов, в надежде сделать карьеру при новом строе.С точки зрения образованности, последние две категории часто были людьми с «верхним» образованием и вызванными наличием дипломов непомерными амбициями. Однако с реальным уровнем умственного развития, не дающим реализовать эти амбиции при существующем строе.Теперь о том, что очень важно.В качестве массовки революции всегда выступала та часть народа, которая видела выгоду от будущих изменений, и члены которой были готовы на затраты собственных сил во имя этих изменений. И в 1917 году у большевиков массовкой были солдаты и матросы, видевшие выгоду от обещанного большевиками прекращения войны, а в дальнейшем и крестьяне, видевшие выгоды от национализации земли. (Кстати, как и рабочему и даром не нужна собственность на средства производства, так и реальному земледельцу земля в частную собственность тоже и даром не нужна, – земледельцу нужен урожай с этой земли, а чья земля, для него не имеет значения).(продолжение в первом комментарии)